Автор : Старец Виктор Название книги: Боевой 41-й год. Тетралогия (СИ) Читать на сайте: https://mir-knigi.org/author/starec-viktor/boevoi-41-i-god-tetralogiya-si ANNOTATION _"Боевой 41-й год". Внимание! Данная книга не является "чистой" альтернативно-исторической фантастикой про "попаданцев", переброс героев в параллельные миры с хроносдвигом. Сразу хочу предупредить, что ничего подобного в моем "труде" нет. Единственный фантастический прием - "Сны Иосифа Виссарионовича". Романом (белетристикой) мой труд тоже не является. Просто, в Журнале нужно обязательно указать форму произведения. Эта книга - военно-исторический анализ хода ВОВ (альтернативной) при условии принятия оборонительной стратегии за СССР с элементами белетристики. Толчком к написанию послужила книга Макси "Вторжение, которого не было". Это наиболее близкий аналог по жанру.Несмотря на то, что первая часть книги выложена в Самиздате еще в начале 2010 года, до настоящего момента это - единственная, известная мне, попытка корректного военно-исторического анализа альтернативного хода ВОВ. В результате подготовки армии и страны к оборонительной войне, к концу 41 года враг отброшен на исходные позиции. Понесенные РККА потери в три раза меньше, чем в реале. Достигнуто превосходство над Вермахтом во всех видах вооружений.Все остальные книги по АИ ВОВ, перечисленные в соответствующем разделе - чистая приключенческая фантастика (фантбоевики)._ Старец Виктор Накануне.Первая книга.    Часть 1. Накануне. Вторая книга: "Крах "Барбароссы" Третья книга.    Часть 1. Прибалтийская мясорубка.    Часть 2. Зима.  Книга четвертая.  Крепость СТАРЕЦ ВИКТОР БОЕВОЙ 41-Й ГОД. ТЕТРАЛОГИЯ НАКАНУНЕ._ПЕРВАЯ КНИГА._    "Тьмы низких истин    Мне дороже    Нас возвышающий обман!"    А. С. Пушкин    Преамбула.   01. От автора.   В отличие от известного чукчи - героя анекдотов, автор сего труда не писатель, а читатель.* В детские годы, прошедшие в авиационных гарнизонах в разных концах СССР, автор, как правило, был самым активным читателем гарнизонных библиотек. Особенно нравилась автору научная фантастика - Верн, Уэллс, Беляев, затем Стругацкие, Лем, Азимов. Кроме того, с интересом проглатывалась всякого рода литература на военную тему, включая, даже, военные мемуары.    В юношеском возрасте автора особенно заинтересовал начальный период Великой Отечественной войны, так как он таил в себе явную загадку: как могла "Непобедимая и легендарная, в боях познавшая радость побед..." Рабочее - крестьянская Красная Армия потерпеть сокрушительное поражение, откатиться в 41 году до Москвы и Ленинграда, а в 42 года до Сталинграда и Орджоникидзе? Тем более, что никаких серьезных объяснений причин катастрофы в литературе не было. Да и самой литературы по начальному периоду было загадочно мало, а та, что была, явно умалчивала о действительных причинах разгрома. Единственная официальная причина - внезапное нападение - явно была слабовата и притянута за уши. Затем были 38 лет трудовой деятельности - микроэлектроника, телекоммуникации. Тем не менее, автор продолжал читать все, что ему попадалось по 41 году.    Информационный прорыв произошел в нулевые годы. По начальному периоду ВОВ вышло столько литературы, сколько ни по какому другому. Поражение РККА в 41 году оказалось именно катастрофой, предопределившей тяжелейший ход всей войны для Советского Союза. Потери в Войне оказались безмерно велики - 27 миллионов жизней. Больше, чем потери всех остальных государств - участников Второй мировой войны. Глубоко уважаемые автором классики - Астафьев, Быков, Васильев считают, что такая потеря лучшей части русского народа подорвала его становой хребет - его генофонд. Вероятно, они правы. Отсюда логично вытекают и "застой" и развал СССР и "бандитский", а затем "воровской" капитализм.   К концу нулевых годов все причины и предпосылки катастрофы 41 года были самым подробным образом препарированы. Тем не менее, до сих пор не было серьезных попыток смоделировать начальный период войны и прикинуть потери советского народа, при условии, если бы СССР серьезно, по уму, готовился к отражению германской агрессии. Оказавшись в положении пенсионера и, имея вследствие этого избыток свободного времени, автор решил рискнуть и сделать такую попытку, причем сделать ее в жанре альтернативной истории, учитывая свою давнюю любовь к научной фантастике. Чем черт не шутит, вдруг получится?   * Анекдот. Пришел Чукча в редакцию и принес свою рукопись. Редактор взял рукопись, начал читать... и потерял дар речи. Потом пришел в себя, и спрашивает Чукчу: " Ну, а Вы, прежде чем сами взялись писать, хоть что-нибудь прочитали, Чехова или Тургенева, хотя бы?". Чукча гордо ответил: "Чукча не читатель, Чукча - писатель!".    0.2. Предисловие.   Как ни странно, несмотря на огромный фактический материал, ставший доступным в постперестроечное время, разные авторы называют совершенно различные причины катастрофы 41 года.   В. Суворов (14) и М. Солонин (32), как известно, считают, что Сталин сам собирался напасть на Германию, и поэтому не готовил армию к обороне. Солонин называет дату 23 июня, а Суворов - 6 июля 41 года. Вполне вероятно, что Иосиф Виссарионович действительно "держал камень за пазухой", но весьма сомнительно, чтобы он собирался нападать в 41 году. Наступление - значительно более сложный вид боевых действий по сравнению с обороной, а опыт 41 года показал, что РККА на тот период даже обороняться толком не умела. При всем различии отношений к персоне Иосифа Виссарионовича, дураком его не назовет никто. Тем более, у него перед глазами был опыт боевых действий РККА в Финляндии и Польше в 39 и 40 годах.   Ю. Мухин (10) и А. Мартиросян (9) кивают на генералитет, который, по их мнению, в значительной части, предал СССР и коммунистические идеалы, а в другой части, был просто не компетентен. То есть, генералы - предатели и генералы - дураки саботировали мудрые и дальновидные указания товарища Сталина и общими усилиями, одни по дурости, другие - сознательно, подставили армию под разгром. Выходит, мало товарищ Сталин сажал и стрелял этих генералов в 30-е годы. Но, дело в том, что те генералы, которых "Вождь всех народов" не посадил и не расстрелял, воевали ничуть не лучше, а во многих случаях и значительно хуже других, случайно не дострелянных и позднее выпущенных. Да и зачем генералам, которые при советской власти жили весьма неплохо в сравнении с основной массой народа, злоумышлять против "отца родного"? А тем более составлять заговоры, что опасно для жизни? Что же до некомпетентности, то тут возразить нечего. Если "преданность линии партии" позволяла продвигаться по карьерной лестнице быстрей, чем деловые качества и воинский талант, то генералитет, естественно, оказался некомпетентным.   Я. Верховский и В. Тырмос (26) выдвинули весьма экзотическую гипотезу о том, что И. Сталин сознательно подставил армию под разгром, чтобы предстать перед мировым сообществом в роли жертвы агрессора Гитлера. Это предположение лежит вообще за гранью рационального. Во-первых, Иосифу Виссарионовичу было глубоко наплевать на мнение Черчилля, Рузвельта и прочего капиталистического окружения, а во-вторых, если бы он такую цель действительно имел, то достаточно было "подставить" под Вермахт только пограничные войска и отдать территорию до старой границы максимум. Отдавать половину европейской части СССР и всю кадровую армию для демонстрации своего миролюбия как-то чересчур.   Тем не менее, в большинстве книг, посвященных начальному периоду ВОВ, дается вполне объективный анализ предвоенного состояния РККА, советской промышленности, общества и хода боевых действий. Особо хочется выделить книги Р. Иринархова (2,3), С. Переслегина (6), Б. Шапталова (8), В. Бешанова (27), А. Киличенкова (42), Д. Егорова (43). Видимо, потому, что тема Великой Отечественной войны слишком глубоко задевает каждого соотечественника, наиболее беспристрастный и потому объективный и сбалансированный анализ начального периода ВОВ, по мнению автора, удался иностранцу - Дэвиду Гланцу в книге " Колосс поверженный" (44).   По мнению Д. Гланца, важнейшими причинами катастрофического поражения 41 года явились:   -"иррациональное" поведение И. Сталина, вызванное верой в собственную непогрешимость в сочетании с параноидальной подозрительностью;   - отрицательное влияние "чисток" в среде военных на ход реформ в армии;   -недоразвитая экономическая и коммуникационная инфраструктура СССР;   -нехватка вооружений, средств связи, машин и материально-технического обеспечения;   -неготовность армии к войне в 41 году вследствие незавершенности реформ;   Как известно, реорганизация и перевооружение армии должны были завершиться к середине 1942 года (см. (44) стр. 178, (32) стр. 152).    0.3. Введение.   По мнению автора, существуют три главных причины, сочетание которых и привело к катастрофе 41-го, да и 42 годов. Все остальные причины являются частными следствиями трех основных.   Первая причина. В конце 30-х годов психология Сталина претерпела обычные для всякого неограниченного властителя изменения. Он уверовал в собственную непогрешимость, стал настолько самоуверенным, подозрительным и безжалостным, что это отмечалось даже его ближайшими соратниками (например в (23), стр. 56, в (24), стр. 367). Из его собственного геополитического анализа следовало, что Гитлер ни за что не рискнет воевать на два фронта, то есть, не завершив войну с Англией, на СССР он не нападет. Под этим выводом имелись более чем веские основания. Все немецкие военные теоретики категорически не рекомендовали воевать на два фронта. Да и развитие событий подтверждало такой вывод Сталина: в 40 году Гитлер занимался Францией, а в 41 году двинулся на Балканы и в Северную Африку, с очевидной целью затруднить транспортные коммуникации между азиатскими колониями Англии и метрополией. Кроме того, дружественные отношения с СССР предоставляли Германии важные экономические преимущества. Поэтому, И. Сталин был уверен, что в 41 году Гитлер на СССР точно не нападет, в 42 году - возможно, если успеет разделаться с Англией.   Однако, отец народов не учел авантюрного характера Гитлера, а также крайне низкой оценки Гитлером боеспособности Красной Армии и прочности Советского строя. Сталин и предположить не мог, что его "друг" Адольф понадеется разгромить СССР в скоротечной летней компании, также, как он это проделал с Польшей и Францией. Думается прав Б. Шапталов (см. (8), стр. 44-45) в своем предположении о том, что И. Сталин ожидал вторжения лучшей части вермахта на Британские острова в 42 году, чтобы ударить в этот момент всеми силами в спину "другу" Адольфу. Именно поэтому, реорганизация РККА должна была в основном завершиться к середине 42 года.   Приходится признать, что в 39-41 годах из двух тиранов Гитлер оказался хитрее. Адольф писал в своем письме Иосифу от 14 мая 1941 года, что опасается провокации со стороны своих генералов, которые, якобы, хотят спровоцировать войну с СССР, чтобы избежать нападения Германии на Англию (см.(9), стр.531-532). Поскольку, Сталин не доверял ни на грош своим собственным генералам, он "купился" на эту уловку "друга" Адольфа. Именно этим объясняются маниакальные требования Сталина "не поддаваться на провокации", которыми Сталин фактически разоружил армию перед нападением Вермахта.   Вторая причина - это на самом деле низкая боеспособность Красной Армии в 41 году. В этом Гитлер был недалек от истины. Аресты и расстрелы большей части генералитета и значительной части командного состава армии в 30-х годах в сочетании с резким количественным ростом армии во второй половине 30-х годов вызвали катастрофическое падение уровня компетентности командного состава на всех уровнях от взвода до генерального штаба. Это падение было отмечено всеми иностранными разведками (см. например (44) стр. 60-64). Именно этим объясняются плачевные результаты компаний 39 и 40 года в Финляндии и Польше. В результате репрессий офицеры, как правило, имели реальный опыт командования на 1-2 уровня ниже тех должностей, которые фактически занимали. Кроме того, репрессии подорвали боевой дух воинской касты, лишили офицеров инициативности и уверенности в себе, без чего военный человек небоеспособен. Следует предположить, что под каток репрессий попадали, прежде всего, талантливые, неординарные командиры, которые своей неординарностью вызывали зависть посредственностей и, следовательно, становились объектами доносов. В самом деле, зачем командиру "А" стремиться превзойти своего начальника - командира "Б" в воинских знаниях и умениях, когда проще написать донос и продвижение по службе произойдет само собой? Многолетние "чистки" привели на верхние уровни воинской иерархии прежде всего офицеров-коммунистов, слепо следующих извилистой "линии партии", в ущерб талантливым и самостоятельным военным специалистам. В итоге, в начале войны подавляющее большинство командного состава армии продемонстрировало полную профнепригодность.   Третья причина. В книге М. Солонина (1) на основе анализа потерь Красной Армии в живой силе и вооружении убедительно показано, что в 41-ом и первой половине 42-го года среднестатистический солдат совершенно не горел желанием отдать свою жизнь за коммунистический режим. В самом деле, большинство рядовых бойцов - это крестьянские дети, которым в 30 - 32 годах было не менее 8 лет и которые прекрасно помнили и коллективизацию, и раскулачивание и голодомор. В начале войны рядовой боец без особых угрызений совести бросал винтовку и сдавался в плен. У крестьянских детей была надежда, что немцы ликвидируют колхозы и вернут землю крестьянам. И уж точно, хуже, чем при большевиках, крестьянину не будет. Официальной пропаганде о зверствах немцев рядовой боец не верил. Только когда народная молва донесла, что немцы пленных морят голодом, колхозы не распустили, крестьян обирают и вообще русских за людей не считают, то есть где-то с середины 42 года, крестьянские парни начали воевать по-настоящему. Именно тогда война и стала Отечественной.   Все остальные причины поражения Красной Армии в начале войны, такие как разоружение укрепленных районов на старой границе, неудачная дислокация соединений, отсутствие запчастей к танкам, размещение складов вооружения вблизи границы, неудачный план прикрытия границы, неосвоенность новых самолетов летным составом, ни куда не годная связь и многие, многие другие, по мнению автора, являются следствием трех фундаментальных причин.   Автору крайне интересно представить, как развивались бы события в 41 году и в последующем, если устранить или хотя бы минимизировать влияние трех главнейших причин катастрофы. Поскольку все три причины имеют общий корень - однопартийную диктатуру коммунистической партии, персонифицированную в "отце всех народов" товарище Сталине, для минимизации действия всех трех причин приходится применить "минимально необходимое воздействие" - удар по психике Иосифа Виссарионовича. По отзывам его ближайших соратников, после шока, вызванного поражением РККА в приграничном сражении, товарищ Сталин утратил свою былую самоуверенность, стал прислушиваться к мнению специалистов, да и вообще вернулся с высот своей непогрешимости на реальную почву (см. (23) стр. 62-64). Автор решил нанести этот удар по психике Сталина осенью 39 года, когда еще было время минимизировать последствия трех вышеуказанных причин. Это единственный фантастический прием, который вынужден применить автор. Все дальнейшее развитие событий предоставляется их естественному ходу.    ЧАСТЬ 1. НАКАНУНЕ.   1. Сны Иосифа Виссарионовича.    1.1. Первый сон Иосифа Виссарионовича.   Босиком, в одних галифе и нательной бязевой рубахе он убегал по знакомым коридорам Большого Кремлевского дворца. Ему было страшно. Каждый раз, заворачивая за очередной угол, он оглядывался назад и видел преследующих его трех офицеров СС в парадной черной форме с короткими автоматами в руках. Он уже пробежал коридоры третьего этажа, спустился на второй, затем на первый. Эсэсовцы не отставали и все также молча преследовали его. Ковровые дорожки сменились под босыми ступнями холодным бетонным полом. Он уже бежал по подвальному этажу, затем спустился еще ниже, в древние полутемные сводчатые коридоры. Окрашенные оштукатуренные стены уступили место старой кирпичной кладке. Пол под ногами вымощен выкрошившимся кирпичом. Эсэсовцы сокращали дистанцию. За очередным поворотом оказался тупик: коридор уперся в кирпичную кладку. Он вжался спиной в кирпичную стену, словно пытаясь просочиться сквозь кирпич. Иосиф Виссарионович увидел, как из-за поворота, не спеша вышли трое эсэсовцев. Они явно знали, что деваться ему некуда. Стало очень страшно. Подойдя на расстояние три метра, эсэсовцы выстроились в ряд и средний в ряду, самый высокий, со зловещей ухмылкой на холеном лице, поднял автомат и прицелился ему прямо в лицо. Дикий ужас наполнил все его существо и он закричал.   И от своего крика проснулся. Он даже не понял, успел ли закричать на самом деле, так как дежурный охранник не постучался в дверь. Но, во всяком случае, от усилия крика он проснулся.   Иосиф Виссарионович осознал себя лежащим на любимом диване в своем кабинете на ближней даче. Было темно. Лишь слабый контур ночного света окаймлял задернутое плотной портьерой окно. Сердце бешено колотилось, дыхание учащено. Несколько минут он неподвижно лежал, успокаивая сердцебиение и дыхание. Затем встал, подошел к окну, отодвинул портьеру и поглядел во двор. Аллеи сада, освещенные редкими фонарями, были пусты. Еще не рассвело.   "Что за ерунда?" - подумал Иосиф Виссарионович. Кошмары ему снились всего несколько раз в жизни, и каждый раз были связаны с болезнью и высокой температурой. Он вообще отличался крепкой психикой и редко видел сны. Он попытался понять, какие впечатления вчерашнего дня могли стать причиной кошмара, но ничего подозрительного не вспомнил. Все было великолепно. Вечером он с ближним кругом соратников и приглашенными военными отмечал победоносное завершение освободительного похода Красной Армии в Польшу. Ну выпил, понятно, но не более обычной нормы хорошего грузинского вина.   Постояв минут десять у окна, он так ничего и не вспомнил. Успокоив пульс и дыхание, он вернулся на диван и снова заснул.   1.2. Второй сон Иосифа Виссарионовича.   Прямая как струна, серая от пыли дорога тянулась среди серых, покрытых пеплом полей. Он шел в пыльных сапогах и распахнутой шинели среди таких же, как он, бойцов и командиров Красной Армии. Они брели, опустив головы и шаркая ногами, в бесконечной колонне по десять человек в ряд по этой дороге к серому горизонту. По обочинам дороги шли цепочкой мордастые, самодовольные конвоиры в немецкой военной форме. Перед каждым конвоиром на длинном поводке трусила овчарка. Бежать было некуда. Ощущение безысходности и отчаяния переполняло его. На горизонте показался высоченный глухой забор. Дорога вела прямо в огромные распахнутые ворота. По мере приближения к воротам Иосифа Виссарионовича охватывал ужас. Он точно знал, что входить в ворота ни в коем случае нельзя. За ними его ждет безвозвратная Смерть. Но злая непреодолимая сила вела его вместе со всеми прямо к воротам. Ворота уже близко. Ужас стал нестерпимым. Каким-то краешком сознания Иосиф Виссарионович все же понимал, что это всего лишь сон. Ухватившись всей силой воли за этот краешек, он диким усилием вырвал себе из вязкости кошмара.   Контур окна заметно осветился. Видимо, за окном светало. Он снова полежал, успокаивая дыхание и пульс, затем встал, подошел к окну и выглянул во двор. В предрассветных сумерках хорошо были видны дорожки сада, присыпанные за ночь опавшей листвой.   "Однако, уже 30 сентября," - подумал Иосиф Виссарионович, - "Что за чертовщина с этими кошмарами? Сроду со мной такого не бывало!". Он снова попытался понять, что же было причиной уже второго за одну ночь кошмара. Перебрав все события последних дней, он так и не вспомнил ни одного неприятного события. Была, конечно, какая-то бытовая мелочь, но все это так - ерунда. Самое главное, удался его гениальный план, ради которого он даже пошел на союз с этим выродком - Гитлером. Советские войска триумфально освободили исконно российские земли. Так и не поняв, что же послужило спусковым крючком кошмарных снов, он отправился досыпать.   1.3. Третий сон Иосифа Виссарионовича.   Маленький мальчик стоял на коленях в темном углу сельской церкви перед образом Богородицы в потускневшем серебряном окладе. Разбитый нечаянно соседкин глиняный горшок вылился в порку, полученную от строгой матери, и долгую выстойку в церкви. Мать велела ему замаливать страшный грех - непослушание. И чего было этой клятой вороне усаживаться на изгородь рядом с соседкиным горшком? Метился из лука в ворону, а попал в горшок. Вот теперь стой в церкви и замаливай грехи, да еще с поротой задницей*.   На потемневшем от времени лике почти ничего нельзя было различить, и только глаза Богородицы сурово глядели на него. Грехи его были велики: ослушался мать, пытался убить живую тварь, разбил чужой горшок. Глаза с образа смотрели прямо в грешную душу. Ему представились жуткие муки грешников в аду: грешники в котле с кипящей смолой и рогатые черти с вилами вокруг. Стало страшно. Он смотрел прямо в глаза лику и повторял снова и снова "Отче наш". Постепенно глаза лика изменились, и сам лик посветлел - вскоре оказалось, что это уже не Богородица, а его любимая жена Надя смотрит на него с жалостью, качает головой, как бы говоря: "Ну что же ты Иосиф? Как же тебя угораздило?"**   Иосиф Виссарионович плавно выплыл из глубины сна. Световой контур четко обрамлял штору. За окном явно был светлый день. Последний сон, хотя и начался как кошмар, закончился светлым мотивом и оставил после себя тревожное ощущение. Полежав некоторое время, бездумно расслабляясь, он взял себя в руки. Снова пришла привычная ясность и четкость мысли. Наступил новый рабочий день.   Из ряда вон выходящее явление - три сна подряд за одну ночь, из которых два жуткие кошмары, требовало логического объяснения. За всю его долгую жизнь такого не случалось ни разу. Кошмары ему снились всего несколько раз в жизни, и всякий раз были вызваны болезнью. Иосиф Джугашвили с подросткового возраста не верил ни в бога, ни в черта. Будучи закоренелым материалистом, он ни во что не ставил предсказания, гадания и всякие прочие "прозрения". Он верил только в свой собственный разум, в свою способность учесть все факторы, все рассчитать и сделать правильные выводы на будущее. Трезвая расчетливость до сих пор не подводила его. В интуицию он тоже не верил, по крайнем мере считал, что сам ею не обладает. Во всяком случае, всегда предпочитал следовать расчету, а не предчувствию. Да и не бывало у него предчувствий. Однако, Иосиф Виссарионович считал себя хорошим психологом, знатоком ниточек, дергая за которые, можно управлять человеками. В его личной библиотеке было несколько трудов по психологии, некоторые из них он с интересом проштудировал. Читал и Фрейда, правда, в популярном изложении. Теорию Фрейда в целом считал чепухой, но мысли Фрейда о роли подсознания показались ему интересными.    Поскольку никаких материальных предпосылок для трех кошмаров подряд выявить не удалось, осталось предположить, что это штучки подсознания. Очевидно,- думал Иосиф Виссарионович,- подсознание дает мне понять, что я очень крупно просчитываюсь, причем просчет явно связан с Германией.   Своим важнейшим достижением последних лет Сталин считал договор с Германией - Пакт Молотова- Риббентропа, хотя это, конечно, был пакт Сталина - Гитлера. В самом деле, Германия из самого грозного врага СССР превратилась, практически, в союзника. Мало того, Гитлер оказался в состоянии войны с Англией и Францией, и теперь СССР имеет возможность как минимум два года модернизировать вооружения и реформировать армию. Имея в тылу Англию и Францию, Гитлер ни за что не рискнет напасть на СССР. Война на два фронта для Германии смертельна. Благодаря пакту СССР уже вернул исконные территории Российской империи, и вскоре вернет их все. А перспективы вообще головокружительны: когда Гитлер на несколько лет увязнет в войне с Англией и Францией, Германия истощит свои силы, вот тогда СССР и вступит в войну, и сколько коммунистических стран окажется в Европе по окончании этой войны, даже трудно себе представить. Он еще раз мысленно похвалил себя: "Ай да Сталин, ай да молодец!". Все это уже много раз продумано и просчитано.   СТОП! - пронзила его мысль. А не в этом ли причина снов? А не рано ли он перестал опасаться Гитлера? А вдруг, этот бесноватый все-таки нападет на нас? И не об этом ли предупреждает подсознание? Если нападет, все мои планы могут пойти прахом! Этого допустить нельзя ни в коем случае! Даже, если есть одна тысячная доля вероятности нападения Гитлера, к ней надо быть полностью готовым. Нельзя позволить Гитлеру испортить столь блестящие перспективы. Отсюда следует главный вывод на сегодня - подумал Иосиф Виссарионович - с возможностью нападения Германии нужно считаться и к ней нужно готовиться. Не нападет, ну и слава Марксу, все пойдет наилучшим образом. Как говорили древние: " Надейся на лучшее, готовься к худшему!".   Решение созрело, а созревшие решения он никогда не откладывал. Сталин встал с дивана, подошел к столу и позвонил Поскребышеву***, поручив ему собрать на 18 часов Политбюро с приглашением наркома обороны и начальника Генштаба. Затем позвонил Шапошникову и поручил подготовить доклад о возможных вариантах нападения Германии на Советский Союз, особо отметив вероятную внезапность нападения.   Примечание 1. Мать Иосифа Джугашвили отличалась суровым нравом и частенько била сына (см. (24) стр. 198).   Примечание 2. По воспоминаниям соратников Сталин очень любил свою жену Надежду Аллилуеву. Ее самоубийство после ссоры с мужем 9 ноября 1932 года произвело тяжелейшее впечатление на Сталина. Некоторые считают ее самоубийство одной из причин психического сдвига Сталина, приведшего к террору. Очевидно, Сталин винил себя за смерть жены (см. (24) стр. 12 - 116).   Примечание 3. Поскребышев А.Н. - заведующий канцелярией И. В. Сталина.    2. Крутой поворот.    2.1. 30 сентября 1939 года. Заседание Политбюро ЦК ВКП(б).   Присутствуют:   Сталин И. В.- генеральный секретарь ЦК,   Берия Л. П. - нарком внутренних дел,   Молотов В. М. - Председатель СНК,   Маленков Г. М. - секретарь ЦК,   Микоян А. И. - заместитель председателя СНК, нарком торговли,   Каганович Л. М. - нарком путей сообщения,   Калинин М. И. - Председатель ВС СССР,   Ворошилов К. Е. - нарком обороны,   Вознесенский Н. А. - председатель Госплана СССР,   Шапошников Б. М. - начальник Генерального штаба РККА.   Вопреки заведенному порядку, заседание было созвано неожиданно, без объявленной заранее повестки дня и без назначения докладчиков. Это было необычно. Поэтому, большинство присутствующих ощущали некоторое беспокойство. Тем не менее, внешний вид и повадки хозяина вроде бы не предвещали ничего плохого. Появившийся, когда все уже собрались, Вождь не спеша прошелся вдоль стола, раскурил трубку, затем уселся на свое место и оглядел присутствующих.   ...- Вчера мы с вами достойно отметили успешное завершение Польского похода и освобождение наших Белорусских и Украинских земель. Теперь пора подумать о будущем. Прежде всего, мне хотелось бы знать, каковы дальнейшие намерения нашего "друга Адольфа" - последние слова Сталин выделил иронической интонацией.   - Товарищ Молотов, что вы нам можете сказать по этому поводу?   - Товарищ Сталин, - начал, поднявшись из-за стола, Молотов. По моему мнению, как мы уже неоднократно обсуждали, Гитлер должен напасть на Францию. Другого выхода у него нет. Во-первых, он в состоянии войны с Англией и Францией. Во-вторых, Франция давний и заклятый враг Германии, а Гитлер обещал германскому народу взять реванш за поражение в Мировой войне. Нападение Германии, скорее всего, состоится следующей весной. По результатам переговоров с Гитлером и его окружением у меня сложилось именно такое мнение. Франция и Англия сами нападать на Германию не будут, они все еще надеются натравить Гитлера на Советский Союз.   - А почему бы Гитлеру и в самом деле не напасть на нас? - спросил Сталин.   - Нападение Германии на нас считаю невозможным по ряду причин. Во-первых. Это будет означать для Германии войну на два фронта, что для нее самоубийственно. Во- вторых, от нас Германия получает важнейшие виды сырья и продовольствие. В случае войны Германия всего этого лишается.   - Ну что же, спасибо, товарищ Молотов. А что нам известно от наших разведчиков? - Сталин остановил взгляд на Берии.   - По данным агентурной разведки, немцы начали вывод войск с территории Польши в сторону французской границы. На бывшей польской территории остаются только оккупационные части. Гитлер дал генштабу директиву о подготовке вторжения во Францию. О планах нападения Германии на Советский Союз разведке ничего не известно, - закончил Берия, упреждая возможный вопрос вождя.   - Так, так - покивал Иосиф Виссарионович - А какие данные у армейской разведки, обратился он к Ворошилову.   - Полностью подтверждаю слова товарища Берии. Большую часть авиации немцы уже вывели и перебросили на север и запад Германии.   Вождь несколько раз молча прошелся вдоль стены с картой Европы, затем вопросил:   - Кто-нибудь считает, что Германия может напасть на Советский Союз, а не на Францию? - и, остановившись, обвел взглядом присутствующих соратников.    Соратники отмолчались.   - Я тоже сильно надеюсь, что Гитлер нападет на Францию, а не на нас. Для этого мы с ним и заключили договор. Но, полностью сбрасывать со счетов такую возможность я бы не стал. Борис Михайлович, расскажите нам вкратце, что думает Генштаб по поводу возможного нападения Германии.   Шапошников встал, подошел к карте, откашлялся, и начал свое сообщение.   - Германия может выбрать для нападения на СССР три стратегических направления. Центральное направление - сходящиеся удары из районов Бреста и Сувалок на Минск с целью окружения наших войск в Белоруссии и с возможностью дальнейшего наступления через Смоленск на Москву - он показал указкой на карте.   - Северное направление - удар через Прибалтику на Ленинград с целью захвата Ленинграда, уничтожения Балтийского флота и соединения с финнами как с возможными союзниками. Южное направление - из района Люблина на Киев с последующим поворотом вдоль Днепра к Черному морю с целью окружения наших войск в правобережной Украине. Румыния, вероятно, будет союзником Германии.* В дальнейшем возможен удар вдоль побережья Черного моря в сторону Крыма и Кавказа.   Одно из этих трех направлений будет избрано главным, на нем будут сосредоточены основные силы. На двух других направлениях будут наноситься удары меньшими силами. Генштаб полагает, что главным направлением будет центральное - через Белоруссию на Москву.   Вероятными союзниками Германии будут Румыния, Финляндия и Венгрия. Прибалтийские страны немцы просто пройдут насквозь без сопротивления. Генштаб предполагает, что Германия, если решит напасть, будет нападать сразу всеми силами, внезапно, полностью отмобилизованной армией и, скорее всего, без объявления войны, как они проделали это в Польше.** Нападение будет преследовать решительную цель: разгром войск всех наших западных округов и захват территории западных округов. Иначе для Германии никакого смысла нападать нет. Вот, вкратце, все.   - А почему вы считаете, что не будет, как в Мировую войну, сначала объявление войны, затем ограниченные боевые действия, потом мобилизация, и только затем полномасштабная война? - спросил Сталин.   - В этом случае война, неизбежно, станет затяжной, а Германия стоит перед жесткой необходимостью завершить войну быстро, иначе у Германии получится то же самое, что и в Мировую войну, а им это совершенно не нужно. Нападение если состоится, то состоится во второй половине мая, иначе не хватит времени до наступления осенней распутицы. Нападение ЕСЛИ будет, то будет сразу ВСЕМИ СИЛАМИ и с решительными целями. Иначе им нет смысла и огород городить.   - Ну, а как Вы считаете, решится Гитлер на такое? - Снова спросил Вождь.   - Определять, решится Гитлер или не решится, это дело политического руководства, а дело Генштаба - предусмотреть такую возможность и быть к ней готовым, - четко ответил Шапошников.   - Да, невеселую картину нарисовал Борис Михайлович. - задумчиво произнес Иосиф Виссарионович.   - Я считаю, не будет этого - с места возразил Молотов. Гитлеру не выгодно нападать на нас, да и риск для него слишком велик!   - Ну, что же, я и сам считаю, что Гитлеру нет смысла нападать на нас, но исключить совсем такую возможность мы не можем. Гитлер известный авантюрист и наглец. Он может, по свойственной ему наглости, понадеяться разгромить наши войска в одной летней компании, а затем заключить мир по типу Брестского***. Следовательно, к такой возможности мы должны быть готовы. Не нападет, ну и хвала аллаху, а если, все таки рискнет напасть, мы должны встретить его во всеоружии. Правильно я думаю, товарищи? - Сталин снова обвел взглядом всех присутствующих.   Никто не возразил.   - В таком случае соберемся по этому вопросу ровно через неделю. Дополнительно прошу пригласить заместителей наркома обороны, наркома флота, наркомов тяжелой промышленности и вооружений, и вызовите из Монголии комкора Жукова(*4). Всех присутствующих и приглашенных товарищей прошу подготовить, каждого по своей зоне ответственности, предложения по отражению возможной агрессии Германии. На этом предлагаю закончить.   Примечание 1. В текущей реальности Генштаб правильно предугадал направления будущих ударов Вермахта (см. (44) стр. 137 и (9) стр. 580).   Примечание 2. В нашей реальности все планы Генштаба исходили из постепенного нарастания боевых действий, и предполагали вступление в войну главных сил с обеих сторон не ранее двух недель после начала конфликта (см. (44) стр. 139). Логически понять такую предпосылку планирования невозможно.   Примечание 3. "Брестский мир" - договор между Советской Россией, Германией, Австро-Венгрией, Болгарией и Турцией, который был заключен 3 марта 1918 г. По договору от России отторгались Прибалтика, Закавказье, часть Белоруссии, часть Украины. На Россию была наложена большая контрибуция.   Примечание 4. Фактически, Жуков был вызван из Монголии и назначен на должность командующего Киевским особым военным округом только в мае 1940 года, когда по итогам финской компании Сталин осознал слабость высшего командного состава Красной Армии. Тогда же Тимошенко заменил Ворошилова в должности наркома обороны.   2.2. 04.10.39 г. Совещание у наркома обороны.   Присутствуют:   Ворошилов К.Е. - нарком обороны, Тимошенко С. К. - зам. наркома обороны, Шапошников Б.М. - начальник Генерального штаба, Ванников Б. Л. - нарком вооружений и боеприпасов, комкор Жуков Г. К.   - Ну, здравствуй, Георгий Константинович, - поднимаясь из-за стола, пожал руку вошедшему Жукову Ворошилов. - Как долетел? ...   - Ничего не поделаешь, отдыхать некогда. Потом подробно доложишь про свою битву с япошками, сейчас, жаль, времени нет. Ты теперь у Хозяина на заметке. Победитель японцев, герой и все прочее. Честно скажу, даже завидую. ...   Что бы ты был в курсе, Хозяин назначил на 7 число заседание Политбюро по вопросу подготовки к отражению возможной агрессии Германии. ...   Ну и что, что договор - Иосифу Виссарионовичу виднее. Мы и сами никак этого не ожидали, да вдруг он внезапно собрал Политбюро 30 числа, и поручил к 7-мому октября представить предложения для подготовки решения Политбюро по этому вопросу. Тебя тоже приказал вызвать и тебе тоже быть готовым. Так что, ты теперь на коне и с шашкой! Ну, теперь ты все знаешь. Приступим.   Борис Михайлович, что надумал Генштаб за три дня?   - Почему же за три, мы этот вариант продумываем давным-давно. Сейчас мы его корректируем с учетом новых границ. Вот смотрите, карта на столе. Все как я доложил на Политбюро. План мы разработаем, это для нас рутинная работа. Вопрос в другом. Явно, у Иосифа Виссарионовича произошел некий поворот в мыслях. Как мы помним, после подписания договора, ни разу речи о нападении Германии не шло. Наоборот, речь была практически о союзничестве!   Если товарищ Сталин серьезно опасается германского нападения, а это, похоже, именно так, мы имеем возможность ускорить решение многих вопросов по новым видам вооружения, по реорганизации структуры войск и много еще чего! Я думаю, мы должны прямо сейчас сформулировать все важнейшие вопросы, которые необходимо утвердить на Политбюро, и распределить, кто по какому вопросу будет выступать.   Георгий Константинович, Вы для него человек новый, и Вас он будет слушать особенно внимательно. Эту ситуацию нужно использовать на все 100%, что бы порешать как можно больше вопросов для армии. Германцев все мы знаем, получали от них в Мировую войну по полной мерке! Поэтому, готовиться к войне с ними надо с абсолютной серьезностью. Так я считаю.   - А ты как считаешь, Георгий? - с покровительственными нотками в голосе обратился Ворошилов к Жукову.   - Я считаю, Борис Михайлович абсолютно прав, направления ударов однозначно диктуются конфигурацией границы, - глядя на карту, сказал Жуков. - И еще более прав, что нужно именно сейчас ставить вопросы по реорганизации армии. Немцы, если нападут, то всеми силами и внезапно. На западе оставят только инвалидные команды да учебные части. Времени на раскачку у нас, как я понимаю, нет.   - И как думаешь строить оборону, Борис Михайлович? - спросил Ворошилов.   - Времени у нас, и правда, в обрез, так что надо опираться на то, что у нас уже имеется. По новой границе - только слабое пехотное прикрытие. Основной стратегический рубеж - по линии УР на старой границе.* Его надо занять заранее полностью укомплектованными стрелковыми дивизиями. Всего, с учетом гарнизонов УР, на линии должно быть около 100 расчетных дивизий.   Тыловой стратегический рубеж по линии Николаев - Днепр - Псков - Луга. Вот он обозначен на карте. На нем формировать мобилизуемые войска после начала боевых действий. За зиму и весну нужно на этой линии сформировать костяк еще двухсот дивизий. Хотя бы по тысяче человек личного состава на дивизию. Там же разместить склады с имуществом и вооружением для новых дивизий.   Между главным и тыловым рубежом разместить все танковые и механизированные войска, всего около 40 дивизий. Естественно, все они должны быть полностью укомплектованы и обучены.   Уже сейчас видно, что главный вопрос - кадровый. Где взять столько квалифицированного комсостава? Даже с учетом командиров - запасников, дефицит комсостава составит более 50%.** Ну, а качество запасного комсостава вы сами знаете. Сдается мне, сейчас самый удобный момент, предложить товарищу Сталину потрясти ведомство Берии, слишком много командиров туда упекли. Вы, Георгий Константинович, как человек свежий, может возьметесь за это деликатное дело?   - А почему нет? Я многих знаю, кого туда зря упекли! Если Вы, Борис Михайлович, в своем выступлении эту проблему остро обозначите, то я, когда мне дадут слово, предложу решать кадровый вопрос за счет амнистии.   Только нужно еще много других вопросов ставить! Я не знаю, как было в Польше, а в Монголии выявилась масса недостатков в структуре танковых и механизированных частей, в организации связи - радиостанциями пользоваться штабы не умеют, в организации взаимодействия родов войск, особенно с авиацией.   Полностью согласен с Борисом Михайловичем в том, что механизированные и все другие технические виды войск должны быть еще в мирное время укомплектованы по штату личным составом, техникой и автотранспортом, обучены и слажены. Из мобрезерва можно доукомплектовывать только стрелковые соединения. И то, их желательно после укомплектования подучить, а не сразу бросать в бой. Кроме того, такие соединения крайне желательно сначала использовать в позиционной обороне на заранее подготовленных позициях. В позиционной обороне воевать значительно проще и командирам и рядовым бойцам. Опыт Монголии показал, что во встречном бою такие соединения теряют управление из-за неопытности командиров, и рассыпаются при серьезном столкновении с противником из-за неустойчивости необученных бойцов.    - Твоя правда, Георгий, - вступил в разговор Тимошенко, - в Польше серьезных боев не было, так даже маршем по дорогам и то войска с большими проблемами шли. Организации движения никакой. Маршруты не знают, графики движения не соблюдают - одни заторы и задержки. Техника ломается, ремонтно - эвакуационные службы не организованы, запчастей нет.***   - Кстати, по поводу бронетехники, - снова вступил Жуков, - нужно срочно что-то делать для ее модернизации. У танков броня ни к черту не годится. У японцев противотанковая артиллерия в стрелковых частях, надо прямо сказать, слабая, так при атаке танковых и бронебригад на окопавшуюся стрелковую дивизию, мы две трети танков и броневиков потеряли.   Нужны самолеты - штурмовики, а то приходилось для штурмовки позиций применять истребители, которые несут потери даже от огня пехоты. Для наведения авиации нужно применять радио, а теперешние передатчики летчики не используют, качество связи - ни к черту! В ремонтных службах запчастей не хватает и в авиации и в танковых войсках. В общем, с немцами так воевать будет трудно, у них-то, небось, везде ордрунг!   - Борис Львович, что скажете нам по поводу техники и запчастей? - обратился Ворошилов к Ванникову.   - По запчастям все просто: заводы загружены производством новой техники на 100%. Чтобы делать запчасти, нужно снизить план по производству новой техники. Если вы такое решение на Политбюро проведете, то никаких проблем с запчастями не будет. И то сказать, зачем выпускать новую технику, если почти половина старой, насколько я в курсе, стоит из-за отсутствия запчастей?   О танках - мы ведем разработку новых танков с противоснарядным бронированием, они будут запущены в серию в следующем году. Модернизация существующих танков нам не поручалась, хотя кое-какие инициативные разработки на эту тему мне известны. Опять же, вбивайте нам это в план, будем делать, но на тех же заводах, за счет сокращения выпуска новой техники. Но, вы конечно правы, зачем клепать еще танки, если они в бою горят? Надо существующие модернизировать! По авиации ситуация точно такая же.   - Я так думаю, товарищи командиры, - после возникшей паузы произнес Шапошников, - до Политбюро у нас есть еще трое суток. За это время мы должны: во-первых, сформулировать основные проблемы, которые стоят перед армией исходя из поставленной задачи, во-вторых, подготовить выступления для Политбюро, определиться, кто из нас по каким вопросам будет выступать, в-третьих, подготовить проект постановления Политбюро и направить его членам Политбюро накануне заседания для ознакомления. В сугубую конкретику, я думаю, вдаваться сейчас не следует. В постановлении нужно сформулировать поручения профильным наркоматам по решению важнейших проблем со сроками исполнения.   Далее, по каждой проблеме, которую мы обозначим, нужно сформировать небольшие рабочие группы из представителей наркомата обороны, Генштаба, профильных промышленных наркоматов и толковых командиров, получивших опыт боевых действий и реально отличившихся в Монголии и в Польше. Перед рабочими группами поставить задачу в короткий срок, недели за две, обобщить опыт боевых действий и выдать рекомендации. Эти рекомендации нам быстро рассмотреть и затем утвердить в виде решений ГВС, СНК или наркомата обороны во исполнение решения Политбюро.   - Ну, ты голова, Борис Михайлович! Сразу видно штабного работника, - одобрил Ворошилов. ...   Примечание 1. В предвоенный период в свою бытность Начальником Генерального штаба Б. М. Шапошников на самом деле предлагал основные силы РККА держать в пределах старой госграницы за линией мощных укрепрайонов, а на новую границу выдвинуть лишь части прикрытия. К сожалению, это совершенно разумное предложение не нашло поддержки у И. В. Сталина (см. (49) стр. 109).   В текущей реальности укрепленные районы на старой границе были частично законсервированы, частично брошены, значительная часть вооружения с них снята и направлена в недостроенные УРы на новой границе. Личный состав гарнизонов УРов сокращен до уровня охранной службы. ( см. (14) стр. 92-93, (21) стр.459).   Примечание 2. В 1937 - 1938 годах из армии было уволено и в значительной части репрессировано более 40 000 человек командного состава - 90% командиров, начиная с уровня заместителя командира полка и выше (см. (44) стр. 59). В сочетании с пятикратным количественным ростом армии в период с 1936 по 1941 год это привело к острейшей нехватке квалифицированного комсостава (см. (44) стр. 67-69).   Примечание 3. Почти дословная цитата из воспоминаний генерала армии А. В. Хрулева (см. (42) стр. 34).   2.3. 07.10.39 г. Заседание Политбюро ЦК ВКП(б).   Присутствуют члены Политбюро и приглашенные товарищи:   Шапошников Б. М. - начальник ГШ,   Тимошенко С. К. - зам. наркома обороны,   Жуков Г. К. - комкор,   Смушкевич Я. В. - зам. наркома обороны,   Павлов Д. Г. - зам. наркома обороны,   Ванников Б. Л. - нарком вооружения и боеприпасов.   Выдержки из стенограммы.   Молотов В. М. ... Я по прежнему считаю, что нападение Германии на Советский Союз в существующих условиях маловероятно по причинам, о которых я говорил в прошлый раз. Однако, товарищ Сталин совершенно прав, полностью исключить такую возможность мы не можем. Как известно, Гитлер в своей программной книге "Майн кампф" прямо пишет, что его главные враги мировой коммунизм и мировое еврейство. Причем, он считает, не в обиду присутствующим будь сказано, что именно евреи выдвинули коммунистическую теорию, а руководство СССР он считает еврейской кликой.   Там же, в "Майн кампф" он обосновывает тезис, что германский народ для своего развития должен завоевать жизненное пространство на Востоке за счет захвата славянских земель - польских, белорусских, украинских и русских. Да и вообще, он считает славян "недочеловеками", не способными противостоять германским "сверхлюдям". Западные страны, несомненно, продолжают мечтать натравить Гитлера на нас и прилагают к этому все усилия. Кроме того, Гитлер по натуре авантюрист и психопат и может действовать по наитию, а не по трезвому расчету. Все это, вместе взятое, не позволяет исключить вероятность нападения Германии на СССР. Более того, нападение вполне возможно.   ...   Шапошников Б. М. Исходя из указанной товарищем Сталиным возможности внезапного нападения гитлеровской Германии на Советский Союз, Генеральный штаб просит Политбюро утвердить следующие исходные соображения для разработки плана стратегической обороны.   Стратегическая оборона на первом этапе боевых действий имеет целью измотать противника, добиться господства в воздухе, уничтожить его подвижные соединения, вынудить его истратить резервы путем упорной обороны на заранее подготовленных позициях, а также прикрыть мобилизационные мероприятия. Предполагаемая продолжительность первого этапа - два месяца. Вероятный срок нападения Германии - с 15 мая по 5 июня.   Передовой рубеж обороны проходит по линии госграницы и охраняется только усиленными погранвойсками. Сразу после начала боевых действий, предлагается нанести удар из района Себеж - Полоцк силами одной армии вдоль правого берега Западной Двины в направлении на Ригу, опираясь на поддержку гарнизонов наших военных баз в Латвии, которые будут созданы на основании договора о взаимопомощи с Латвией. Эта армия, упредив противника, должна создать передовой рубеж по Западной Двине на территории Латвии. Сопротивления со стороны латышских войск не ожидается.    Главный стратегический оборонительный рубеж проходит по линии укрепленных районов на старой границе. В Эстонию предлагается ввести два стрелковых корпуса и, при поддержке гарнизонов наших военных баз, размещаемых на основании договора о сотрудничестве, создать главный рубеж по рекам и озерам от Пскова до Пярну в Эстонии до выхода на этот рубеж противника.   Территория Западной Украины и Западной Белоруссии между старой и новой границами образует предполье главного рубежа. На предполагаемых направлениях главных ударов противника Сувалки - Минск, Брест - Минск, Сокаль - Киев в предполье предлагается дислоцировать рассредоточено по одному стрелковому корпусу. Подразделения корпусов в полевых укреплениях должны оборонять все мосты, дефиле и узлы дорог. Все мосты должны быть подготовлены к уничтожению. Общая численность войск на передовом рубеже - 200 тыс. человек, в предполье - 150 тыс. человек.   На главном рубеже предлагается разместить в 21 укрепленном районе 70 полностью укомплектованных и обученных в мирное время стрелковых дивизий.* Общая численность войск на главном рубеже 1 млн. 500 тыс. человек без учета авиации. Организационно, воинские части УРов, включающие штатные гарнизоны долговременных сооружений, войдут в подчинение стрелковым дивизиям. Каждая стрелковая дивизия формирует дивизионный УР, приспособленный к круговой обороне, и упорно обороняется в нем, невзирая на возможное окружение. Размер дивизионного УР на главных направлениях в танкодоступной местности составляет 10 - 12 км по фронту и 8 - 10 в глубину. На второстепенных направлениях и в сложной для наступления местности ширина дивизионного УР по фронту существенно возрастает. Для строительства полевых и долговременных сооружений под размещение огневых средств стрелковых дивизий в УРах предполагается привлекать местные строительные организации с укомплектованием их за счет мобилизации местного призывного контингента, а также строительные силы НКВД.   Тыловой стратегический оборонительный рубеж проходит по линии река Нарва - озеро Ильмень - Псков - река Великая - Невель - Витебск - река Днепр - Чигирин - Кировоград - река Ингул - Николаев. На тыловом рубеже размещаются склады вооружения, боеприпасов, горюче-смазочных материалов, обмундирования и предметов снабжения для формирования по мобилизации еще 200 дивизий. Штабы дивизий и полков должны быть укомплектованы полностью еще в мирное время и размещены на тыловом рубеже. К 30 апреля численность личного состава каждой из этих дивизий должна быть доведена как минимум до 1000 человек.   С началом боевых действий все строительные организации с главного рубежа отводятся на тыловой, где продолжают строительство оборонительных сооружений. При подходе противника к тыловому рубежу личный состав строительных организаций поступает на формирование дивизий тылового рубежа. Укомплектованные дивизии с тылового рубежа могут быть переброшены на усиление главного рубежа. Призывной контингент с территории предполья предполагается заранее призвать под видом учебных сборов и вывезти в среднеазиатские и сибирские округа.    Вся авиация располагается между главным и тыловым рубежом, причем истребительная и штурмовая непосредственно за главным, а бомбардировочная ближе к тыловому рубежу.** Задачей истребительной авиации является прикрытие войск на главном рубеже и борьба за господство в воздухе, бомбардировочная авиация уничтожает механизированные группировки противника, бомбит аэродромы и дезорганизует транспортное сообщение в оперативном тылу немцев.   Задача обороняющихся на главном рубеже войск - продержаться не менее трех недель до завершения формирования войск на тыловом рубеже. Между главным и тыловым рубежом на предполагаемых направлениях главных ударов противника предполагается разместить группировки танковых и механизированных войск, имеющие целью отсечение прорвавшихся через главный рубеж подвижных группировок противника, восстановления фронта по главному рубежу, окружения и уничтожения совместно со стрелковыми соединениями тылового рубежа прорвавшихся группировок. Все механизированные и танковые войска в количестве 40 дивизий должны быть полностью укомплектованы в мирное время, обучены и сколочены до 30 апреля.***   Таким образом, к 30 апреля нам необходимо иметь на западных границах полностью сформированными и сколоченными 80 стрелковых дивизий, 21 гарнизон укрепленных районов, 20 танковых и 20 мотострелковых дивизий. На тыловом рубеже должны быть размещены материальные запасы для укомплектования и сформировано кадровое ядро еще для 200 дивизий с соответствующим количеством артиллерийских, инженерных и других специальных частей.   Войска Ленинградского военного округа должны вести жесткую оборону на подготовленных рубежах по линии госграницы с Финляндией. Имеющихся сил округа, после доведения их до штатного состава, вполне достаточно для надежного удержания госграницы.   Уже сейчас очевидна одна из важнейших проблем, которую нам предстоит решить. Расчеты Генштаба показывают, что для развертывания такого количества соединений у нас остро не хватает кадров командного состава, даже с учетом призыва командиров из запаса, некомплект составляет 50%. Эту проблему нужно решать срочно.   Заранее отвечу на вопрос, почему Генштаб не считает возможным обороняться на линии новой границы. За оставшееся время невозможно подготовить серьезные оборонительные сооружения на этом рубеже. Кроме того, новые территории совершенно не приспособлены в транспортном отношении, дорожная сеть там очень слаба. Имеется прямой смысл предоставить противнику право преодолевать эти трудности и даже усилить их искусственными препятствиями. Таковы в самом кратком виде предложения Генштаба. Прошу их одобрить.   ...   Тимошенко С. К. Опыт Польского похода и конфликта в Монголии после его обобщения позволит сделать серьезные выводы для повышения боеспособности войск. Уже сейчас я могу назвать ряд вопросов, над которыми надо серьезно работать.    Прежде всего, выявилось много сложностей в организации марша подвижных частей и соединений - танковых и механизированных. Причина этого заключается в разнородности и разнотипности транспортных средств. Из-за этого все подразделения движутся с разной скоростью. Тылы, как правило, отстают от боевых частей, особенно если движутся по грунтовым дорогам или по бездорожью. Но, для танковых соединений движение по бездорожью - это норма. Их тылы не должны отставать при любой погоде и на любой местности. Артиллерия на тракторной тяге всегда отстает от танковых частей. Штабы должны научиться планировать марш разнородных соединений так, чтобы они не мешали друг другу. Нужны специальные части регулировки движения, которые должны управлять маршем частей в соответствии с планом.   Часто из-за поломки одной автомашины или одного танка возникают заторы и останавливается вся колонна. Это недопустимо! Необходимо усилить ремонтные службы, оснастив их хорошими тягачами. Вся вышедшая из строя техника, на марше или в бою, должна оперативно собираться ремонтными службами в пункты ремонта, в кратчайший срок ремонтироваться и догонять своим ходом ушедшие вперед части (см. (44) стр. 177). Разнообразие типов техники в соединениях необходимо резко уменьшить - в одном соединении должно быть не более двух типов танков, двух типов гусеничных тягачей и не более 4 типов автомобилей. Это сразу сократит номенклатуру необходимых запчастей, облегчит снабжение и ускорит ремонт. (*4)   Германская армия, в отличие от польской, имеет в большом количестве современные самолеты. Я считаю, что нужно радикально улучшить противовоздушную оборону соединений и частей. Особенно на марше. Халхин-Гол показал, что превосходство в воздухе, которого нам удалось добиться, позволило добиться успеха и наземным войскам. Мы не должны оказаться в положении японцев на Халхин-Голе. Особенно слаба у нас войсковая ПВО от штурмовиков и пикирующих бомбардировщиков. Существующие зенитные пушки калибра 76 и 85 миллиметров против них малоэффективны. Количество скорострельной малокалиберной зенитной артиллерии в войсках должно быть значительно увеличено. Имеющиеся в достаточном количестве комплексные счетверенные установки на базе "Максима" не эффективны против бронированных немецких пикирующих бомбардировщиков и штурмовиков.   Халхин-Гол показал, также, что закопавшаяся в землю стрелковая дивизия не может отбиться от танковой бригады, даже оснащенной танками с противопульным бронированием. А, у немцев в большом количестве имеются танки с противоснарядным бронированием, поэтому противотанковая оборона наших стрелковых соединений должна быть существенно усилена. Необходимо запустить в производство легкие и эффективные пехотные противотанковые средства: мины, ружья, зажигательные смеси. Может промышленность предложит еще что-то.   Я просил бы присутствующих здесь представителей промышленности ответить на мои вопросы.   ...   Жуков Г. К. Боевые действия в Монголии показали высокий боевой дух и выучку кадровых частей, преданность личного состава делу Ленина - Сталина.   Вместе с тем, практика боевых действия выявила ряд недостатков в организации, вооружении и тактике во всех без исключения родах войск. Необходимо по "горячим следам" создать рабочие группы по родам войск из представителей наркомата обороны, Генерального штаба и лучших командиров, получивших боевой опыт в Монголии и в Польше для обобщения боевого опыта и выработки рекомендаций. Я готов рекомендовать в рабочие группы толковых командиров из Монгольской группы войск. Выработанные рекомендации необходимо будет утвердить в наркомате обороны и срочно организовать их выполнение.   В данный момент я готов назвать следующие проблемы, требующие первоочередного решения.   Первое. Организация связи и управления. Командиры и штабы не умеют пользоваться радиосвязью и полностью полагаются на проводную связь и делегатов связи. В условиях маневренных боевых действий это приводит к запаздыванию в принятии решения и к опозданию с его исполнением.   Кроме того, качество радиопередатчиков, особенно бортовых, на самолетах и танках неудовлетворительно. Необходимо все самолеты и танки всех типов оснастить хотя бы радиоприемниками, а машины командиров от взвода или звена и выше - радиопередатчиками. Следует разработать простые в использовании системы шифрования и обучить им войска. В мирное время следует обязать командиров пользоваться радиосвязью, а проводную связь использовать только как резервную. В боевых условиях проводная связь может быть основной только в позиционной обороне. (*5)   Второе. Танки Т-26 и БТ-7 необходимо модернизировать, усилив броню. Она должна обеспечивать защиту от снарядов 37-миллиметровых противотанковых пушек. На бронеавтомобилях, как я понимаю, усилить броню нет технической возможности, поэтому нужно решить вопрос их целесообразного тактического использования.    Третье. Войска плохо организуют взаимодействие с артиллерией и авиацией. Предлагаю в тактических наставлениях предусмотреть обязательное направление в поддерживаемые стрелковые соединения делегатов наведения от авиации и корректировщиков от артиллерии с радиостанциями.   Четвертое. Все технические и специальные войска, оснащенные сложной боевой техникой, должны быть полностью укомплектованы, обучены и слажены еще в мирное время, и только в таком виде могут идти в бой. В противном случае, в первом же бою, войска понесут неоправданные потери в дорогостоящей боевой технике и личном составе, и не смогут нанести противнику равноценный урон.   Пятое. В стрелковых частях, которые были укомплектованы до штата непосредственно в ходе конфликта, большая часть командиров была призвана из запаса. По сравнению с кадровыми частями, организация боевых действий в таких новых частях была очень слабой, командиры не умели вести подразделения на местности, не умели организовать снабжение, плохо управляли боем, да и вообще стойкость таких подразделений в бою была не в пример слабее кадровых.   Совершенно прав товарищ Шапошников, говоря о дефиците квалифицированных командных кадров. Возьму на себя смелость напомнить, что за последние 3 года большое количество командных кадров было удалено из армии органами НКВД. По моему мнению, во многих случаях, принятые органами НКВД меры не соответствовали проступкам удаленных из армии командиров. Возможно, имеет смысл пересмотреть дела всех уволенных из армии командиров, и всех, кого возможно, восстановить на службе в прежних должностях, или хотя бы с понижением в должности. Если даже у кого-то были серьезные проступки, можно предоставить им возможность делом искупить свою вину. А мелкие проступки можно вообще амнистировать. Такое мое мнение.   Сталин И. В. Мне думается, можно поддержать мнение товарища Жукова относительно армейских кадров. Мы уже восстановили в армии некоторых командиров, ранее попавших к товарищу Берии. В самом деле, товарищ Берия, пересмотрите еще раз все дела военнослужащих, и всех кого возможно, амнистируйте. В конце концов, даже если относительно кого-то есть сомнения, то можно его использовать во вспомогательных частях: строительных, инженерных или учебных. Под надзором политорганов, конечно.   Ворошилов К. Е. Всецело поддерживаю мнение товарища Сталина. В последние два года мы явно погорячились и слишком расточительно обращались с кадровыми военными специалистами.   ...   Смушкевич Я. В. Боевой опыт, полученный авиаторами на Халхин-Голе, является в высшей степени полезным. Как человек, непосредственно руководивший действиями во время конфликта, я могу уже сейчас, не дожидаясь отчетов рабочих групп по обобщению опыта, сделать некоторые рекомендации, хотя, конечно после утверждения отчетов мои рекомендации могут быть уточнены.   Прежде всего вопрос радиосвязи воздуха с землей. Качество работы бортовых радиопередатчиков настолько низкое, что летчики при всем желании не могут ими пользоваться. Настройка частоты все время сбивается, а подстраивать ее в бою летчик не имеет возможности. Качество передачи речи очень плохое, сплошной хрип и треск (см. (35) стр. 207). Хотел бы, чтобы представители промышленности ответили на этот вопрос.   Истребительная авиация, помимо своих основных задач, постоянно отвлекалась на штурмовку боевых позиций противника и несла при этом лишние потери. Противник ведет по штурмующим с малой высоты самолетам очень плотный огонь из стрелкового оружия, а истребители не имеют никакого бронирования. Безусловно, для эффективных штурмовых действий нужен специальный самолет - штурмовик с бронированием кабины пилота и важнейших узлов. Первоначально, можно было бы провести переоборудование существующего парка самолетов И-15бис в штурмовики. Опыт боев показал, что как истребители они слабоваты, даже в сравнении с японскими истребителями. А немецкие истребители, как мы знаем, значительно лучше. В тоже время, после модернизации из них могут получиться вполне приличные штурмовики. Для этого нужно увеличить бомбовую нагрузку, бронировать кабину летчика, установить протектированные бензобаки. Хорошо бы часть самолетов сделать двухместными, по типу истребителя ДИ-6, добавив место стрелка для защиты задней полусферы от истребителей противника.   Из всех применявшихся типов истребителей наиболее хорошие результаты показал И-16 последних модификаций с двигателем М-62 и пушечным вооружением. Он превосходил японские истребители по всем параметрам. Однако, для борьбы с немецкими истребителями даже он имеет недостаточную скорость. Хотелось бы услышать от промышленников, когда они дадут нам скоростные истребители с пушечным вооружением.   Опыт применения бомбардировочной авиации показал, что бомбометание с горизонтального полета с высоты более 3 тысяч метров эффективно только против площадных и незащищенных целей, таких как железнодорожные станции либо пехота на марше. В то же время, для уничтожения точечных или защищенных целей, таких как танки или пехота в полевых укреплениях, требуется очень большой наряд бомбардировщиков и большой расход бомб, так как при этом способе бомбометания бомбы сильно рассеиваются по площади. Для эффективного решения таких задач требуется пикирующий бомбардировщик, типа немецкого Ю-87.   Серьезного пересмотра требует тактика истребительной авиации. После утверждения отчетов рабочих групп необходимо на основе их рекомендаций выпустить новые уставы и тактические наставления срочно обучить по ним строевые части. Бомбардировочная авиация, в основном, применялась правильно. За исключением необходимости оперативного наведения и целеуказания с земли непосредственно от наземных войск во время полета.   Проблемой было недостаточное снабжение запчастями. Самолеты постоянно получают повреждения в бою и на земле от штурмовых действий противника. Для быстрого ремонта в батальонах аэродромного обслуживания должен быть достаточный запас запчастей. Кроме того, в штатный состав БАО желательно ввести батарею малокалиберной зенитной артиллерии для защиты от штурмовок противника. Это позволит значительно снизить потери самолетов на земле.   ...   Павлов Д. Г. К сожалению, мне не пришлось принять непосредственное участие в боевых действиях в Монголии, тем не менее, я полностью в курсе боевых действий и успел переговорить с некоторыми из командиров бронетанковых частей и соединений. Полностью поддерживаю мнение товарищей Тимошенко и Жукова по реорганизации подвижных соединений и улучшении боевых качеств техники.   Более того, я считаю, что в танковых частях должны быть тягачи, способные перевозить 2 боекомплекта и 1 заправку горюче-смазочных материалов, не отставая от танков, на любой местности и при любой погоде. Тыловые подразделения танковых частей также должны быть полностью укомплектованы гусеничными тягачами и автомобилями повышенной проходимости. От использования тихоходных тракторов и обычных грузовых автомобилей в танковых частях следует полностью отказаться. Тягачи для танковых частей могут быть переоборудованы из танков Т-26 старых серий, а также, из танков БТ-2 и БТ-5. Причем, тип тягачей должен соответствовать типу танков в соединении. Это сразу облегчит проблему с их ремонтом.   Эти тягачи можно оснастить зенитными пулеметами, включая крупнокалиберные. Это значительно улучшит противовоздушную оборону подвижных соединений от пикирующих бомбардировщиков и штурмовиков. Вместо снятых башен можно установить грузовой отсек для перевозки нескольких тон боекомплекта. Кроме того, нужно запустить в производство трехосные бронированные прицепы грузоподъемностью 5-6 тонн для танковых тягачей и танков. На этих прицепах можно будет перевозить боеприпасы и горючее, а также, разместить ремонтные спецкабины. При наличии таких тягачей и прицепов можно будет обеспечить снабжение танковых частей в бою независимо от погодных условий на любой местности.   Далее. Опыт Халхин-Гола показал, что атака танковых частей на подготовленную оборону без поддержки артиллерии приводит к большим потерям в танках (см. (31) стр.129). Снаряды танковых пушек из-за их малого калибра имеют слабое осколочное действие, поэтому плохо подавляют окопавшуюся противотанковую артиллерию. Атаку танков необходимо поддерживать артиллерией как минимум дивизионных калибров. В тоже время, артиллерия на тракторной тяге не успевает за танками, а на автомобильной тяге - отстает из-за слабой проходимости на местности. Поэтому, артиллерию непосредственной поддержки вместе с боекомплектом также нужно буксировать тягачами на основе танков.    Полностью поддерживаю мнение товарища Жукова о необходимости усиления бронирования существующих танков до противоснарядного уровня. В то же время, мне ясно, что обеспечить круговое бронирование танков Т-26 и БТ-7 хотя бы от 37-миллиметровых снарядов невозможно из-за перегрузки ходовой части. Думаю, возможно обеспечить усиление только лобовой брони.   Из этого следует, что к моменту выхода танков на позицию противника, большая часть его противотанковой артиллерии должна быть уже уничтожена, чтобы исключить возможность обстрела танков в бортовую броню. Решить эту задачу возможно, только если атаку танков будут поддерживать самоходные артиллерийские установки на танковом шасси с пушками калибром не менее 76 миллиметров. Самоходные установки должны следовать за танками на расстоянии 300-400 метров и уничтожать противотанковые орудия противника, как только они открывают огонь. В качестве таких самоходных орудий можно использовать танки Т-28 и БТ-7А, но количество их совершенно недостаточно, а установленная на них короткоствольная 76-миллиметровая пушка слаба. Имеет прямой смысл переоборудовать часть устаревших танков в самоходные орудия, оснастив их дивизионной пушкой.    Небольшую часть старых танков следует переоборудовать в самоходные зенитные установки, оснастив их малокалиберными скорострельными зенитными пушками. Эти зенитные самоходки обеспечат воздушное прикрытие танковых частей в бою и на марше.   Халхин-Гол показал, что в танковые батальоны, полки и бригады нужно обязательно включить сильные мотострелковые подразделения, которые должны обеспечить зачистку и удержание захваченных танковыми частями позиций противника (см. (31) стр. 132). На марше эти подразделения должны передвигаться на автомобилях повышенной проходимости, а в атаку идти десантом на броне танков.   Пушечные бронеавтомобили из-за слабой брони нельзя применять для атаки укрепленных позиций, в то же время слишком высокий силуэт мешает их эффективному использованию в качестве противотанкового средства. Для задач разведки они имеют недостаточную проходимость. Поэтому, я бы предложил рассмотреть возможность их переоборудования в бронетранспортеры для перевозки мотострелков непосредственно за танками на поле боя.   Что касается легких танков Т-37 и Т-38, то, я не вижу для них полезного применения в качестве собственно танков из за их слабой брони и слабого вооружения. Возможно, их следует использовать в качестве тягачей для противотанковых орудий в мотострелковых соединениях, как и тягачи "Комсомолец", сделанные на их основе. В таком случае, их следует оснастить зенитными пулеметами.   И, наконец, я бы хотел услышать от руководителей промышленности, когда в войска поступят новые танки с противоснарядным бронированием.   ...   Ванников Б. Л. Товарищ Сталин, выступившие передо мной товарищи задали целый ряд серьезных вопросов и сделали несколько важных предложений. Я постараюсь ответить на все вопросы и прокомментировать предложения.   Первое. Новые танки с противоснарядным бронированием разрабатываются и поступят на испытания весной следующего года. Модернизация имеющихся танков Т-26 и БТ-7 с целью усиления бронирования их лобовой части возможна. Если наркомат обороны выдаст нам техническое задание, мы в срочном порядке проведем такую разработку и представим образцы на испытания.   Второе. Переоборудование танков Т-26, а также, БТ-2 и БТ-5 в тягачи   с зенитным пулеметным вооружением и разработка прицепов к ним также вполне возможны.    Третье. Производство необходимого количества запчастей к существующей технике является чисто организационной проблемой, а не технической, так как для этого потребуется некоторое снижение выпуска серийной продукции, поскольку производство запчастей ведется на тех же самых мощностях. Наркомат обороны и Госплан должны выдать нам план по производству запчастей и соответственно скорректировать план выпуска серийной продукции.   Четвертое. Модернизация имеющегося парка самолетов И-15бис, И-153 для решения штурмовых задач вполне возможна, но для этого требуется проведение серьезной разработки и испытаний опытных образцов. Нам необходимо ТЗ от военных на эту разработку. Самолеты истребители новых типов поступят на испытания в начале следующего года.   Пятое. Переоборудование бронеавтомобилей БА-10 в бронетранспортеры возможно. Но это, опять же, серьезная разработка. Объем работ по переоборудованию будет большой, поскольку придется полностью переделывать всю заднюю половину бронеавтомобиля. Само собой, необходимо ТЗ на эту работу.   Шестое. Пехотные средства ПВО для защиты от пикирующих бомбардировщиков и штурмовиков существуют и производятся - это пулемет ДШК калибра 12,5 мм и автоматическая 37-мм зенитка. Разрабатывается 25-мм скорострельная зенитка. Следует включить их в план производства в необходимом количестве, соответственно уменьшив план по другим типам стрелкового вооружения и артиллерии. В качестве легких пехотных противотанковых средств у нас разработаны и испытаны противотанковые ружья калибра 14,5 мм и противотанковые мины, однако в план производства они не включены.   Относительно совершенствования средств радиосвязи, я предлагаю провести в ближайшие дни специальное совещание в наркомате обороны, так как этот вопрос слишком специальный и требует присутствия ученых, разработчиков и производственников.   Последнее поступившее от военных предложений касалось переоборудования устаревших танков в самоходные артиллерийские и зенитные установки. Должен сказать, что технически это, пожалуй, самая сложная из всех ранее упомянутых работ. Такие проекты у нас разрабатывались, даже были испытаны опытные образцы. К сожалению, сейчас такие работы не ведутся, так как весь состав КБ, которое вело эти разработки, во главе с конструктором Сячинтовым (*6), был арестован и находится в органах НКВД. Там же находятся практически все разработчики перспективного ракетного оружия, значительная часть авиаконструкторов и танкостроителей.   Раз уж пришлось к слову, скажу, что органами НКВД арестовано большое количество ученых, конструкторов со всех без исключения заводов и КБ. Срочное выполнение всех вышеперечисленных задач значительно облегчится, если хотя бы часть арестованных специалистов вернется на свои рабочие места. Товарищ Жуков поднял этот вопрос относительно кадровых военных. Я прошу Политбюро на тех же основаниях рассмотреть вопрос и о гражданских специалистах. Прошу поручить НКВД пересмотреть дела осужденных специалистов и амнистировать всех, кого возможно. Тем, кого НКВД не сочтет возможным освободить сразу, предлагаю изменить меру пресечения и предоставить возможность отбывать срок, работая под надзором органов НКВД на своих рабочих местах.   Сталин И. В. Товарищ Берия, вы оказывается не только военных, но и почти всех гражданских специалистов пересажали? Может мы врагов народа не там искали? Может, вы хотите отправиться вслед за Ежовым и Ягодой? Немедленно готовьте постановление Верховного Совета об амнистии, пересмотре дел и изменении меры пресечения. Даю вам две недели срока, и чтобы все ценные специалисты были на своих рабочих местах и работали по специальности, а не топорами махали. Прошу присутствующих завтра же передать мне списки особо ценных специалистов, чтобы вытащить их у Берии в первую очередь. Берия, после завтра лично представишь мне списки всех специалистов по всем специальностям, которые у тебя сидят. И врачей не забудь. Здесь за них заступиться некому. Отвечаешь головой. ...   Микоян А. И. Товарищ Сталин, хочу напомнить, что у нас в промышленности жесточайшая нехватка квалифицированных рабочих. Предлагаю распространить меры, о которых Вы говорили, и на промышленных рабочих. Кроме того, предлагаю осужденным крестьянам, имеющих ремесленные специальности: кузнецов, плотников, столяров, шорников, изменить меру пресечения и разместить их в лагерях при оборонных заводах, что бы работали по специальности, а не землю рыли.   Сталин И. В. Берия, прими к исполнению.   Шапошников Б. М. Напоминаю одно из своих предложений. Строительство оборонительных сооружений на главном и тыловом оборонительных рубежах потребует большого количества неквалифицированной рабочей силы. Предлагаю заключенных крестьян из сибирских и дальневосточных лагерей перебросить для строительства укреплений. Им можно пообещать сокращение срока заключения за ударный труд, и пусть роют окопы и блиндажи изо всех сил. А бойцы, в освободившееся от строительства укреплений время, будут заниматься боевой учебой. После начала боевых действий можно будет заключенных из строительных лагерей амнистировать и направить на укомплектование соединений тылового рубежа.   Сталин И. В. Спасибо, Борис Михайлович. Очень хорошая мысль! О сокращении сроков заключения можно будет широко оповестить по радио и в прессе, пусть народ порадуется! Берия, ты все понял? Смотри, я лично все за тобой проверю!   Калинин М. И. Товарищ Сталин, товарищи члены Политбюро, раз уж у нас пошел такой принципиальный разговор, я вот на что хочу обратить ваше внимание. Кто у нас составляет основную часть призывного контингента? Очевидно, это крестьянские парни и молодые мужики. Будут ли они не щадя живота защищать Советскую власть? Давайте честно, по большевистски ответим на этот вопрос.   Самым молодым сегодняшним призывникам в 32 году было минимум по 11 лет. Они все прекрасно помнят: и коллективизацию, и выселение, и раскулачивание, и реквизицию скота в колхозы и реквизицию продовольствия с последующим голодом 32 года. Несмотря на 7 лет колхозного строя, крестьянин как был в душе мелким собственником, так им и остался. Перевоспитать его мы просто не успели.   А война с немцами будет страшной и жестокой, все, кто воевал с ними в ту войну, это помнят! Чтобы крестьянин хорошо сражался на фронте, нужно дать крестьянству надежду на облегчение жизни, я думаю, даже на некоторый возврат к частному хозяйству. Мы, большевики, не должны этого бояться. В конце концов, введение НЭП, как временная мера, в свое время, было очень полезным.   Считаю, что сейчас самое время объявить о ряде послаблений в колхозах. Например - увеличить земельные участки для ведения личного крестьянского хозяйства, скажем, по 6 соток на каждого работающего в колхозе и по 2 сотки на иждивенца. Можно разрешить держать в личном хозяйстве по 1 корове на семью, по 1 свинье на каждого работающего и по 1 козе или овце на каждого иждивенца, птицу и кроликов разрешить держать без ограничений. Разрешить продавать излишки продукции личных хозяйств на колхозных рынках и в потребкооперацию. Оказать помощь спецпереселенцам стройматериалами и инвентарем. Как уже сказал товарищ Сталин, объявить о сокращении сроков заключения крестьянам. Может быть еще что-то, надо подумать! (*7)   Микоян А. И. Как человек, имеющий отношение к снабжению населения продуктами питания, хочу поддержать предложение Михаила Ивановича. Он полностью прав. Такие меры, по моему мнению, помимо положительного морального воздействия на крестьянство, позволят быстро улучшить снабжение городского населения мясо-молочной продукцией, овощами, картофелем.   Сталин И. В. Хорошо, товарищ Калинин, принимается. Готовьте постановление СНК и Политбюро. Но смотрите, что бы эти меры не пошатнули дисциплину в колхозах.   План по хлебозаготовкам и прочему колхозам не снижать!   ....    Выдержки из протокола заседания.   ....   Постановили:   1. Утвердить доложенные начальником Генерального штаба Шапошниковым Б. М. Соображения по плану обороны. Поручить генеральному штабу в срок до 30 октября представить в НКО и Политбюро План обороны и Мобилизационный план.   2. Поручить наркомату обороны сформировать рабочие группы по видам вооруженных сил и родам войск для обобщения опыта боевых действий в Монголии и в Польше. Рабочим группам подготовить отчеты с рекомендациями в срок до 21 октября 1939 г. Отчеты и рекомендации рассмотреть и утвердить на заседаниях ГВС в срок до 28 октября 1939 г.   3. Поручить наркомату обороны в срок до 30 октября 1939 г. принять решение о внедрении в войска рекомендаций, утвержденных решениями ГВС и организовать их выполнение.   4. Поручить наркомату обороны в срок до 21 октября 1939 г. подготовить и согласовать с профильными наркоматами следующие Технические задания:   -Модернизация танков Т-26 и БТ-7 с целью усиления бронирования;   -Переоборудование танков БТ-2, Т-37, Т-38 и Т-26 устаревших серий в тягачи с зенитным пулеметным вооружением и разработка прицепов к ним;   -Переоборудование бронеавтомобилей БА-10 в бронетранспортеры;   -Переоборудование истребителей И-15бис в штурмовики;   -Переоборудование танков Т-26 устаревших серий, БТ-5 в самоходные артиллерийские установки и в зенитные самоходные установки;   5. Поручить наркомату обороны подготовить в срок до 14 октября 1939 г. заявки на выпуск следующей продукции:   -Запасные части для всех видов вооружения и транспортных средств;   -Противотанковые ружья;   -Пулеметы ДШК;   -Зенитные пушки калибра 37-мм;   -Противотанковые мины.   6. Поручить Госплану и СНК провести корректировку планов и обеспечить выпуск продукции по заявке НКО.   7. Обязать СНК обеспечить выполнение плановых заданий по испытаниям и освоению выпуска новых типов танков и самолетов.   8. Поручить НКВД представить в срок до 10 октября 1939г. на утверждение Верховному Совету указ об амнистии, сокращении срока заключения и пересмотре дел осужденных по постановлениям Особых совещаний. Провести пересмотр дел в срок до 30 октября 1939 г.   9. Поручить НКВД направить строительные спецподразделения на оборудование оборонительных рубежей согласно Плана обороны. Количество и дислокацию лагерей, а также количество рабочей силы в них, согласовать с наркоматом обороны и утвердить постановлением СНК в срок до 25 октября 1939 г.   10. Поручить НКВД в срок до 30 ноября 1939 г. совместно с промышленными наркоматами организовать лагеря для осужденных квалифицированных рабочих при оборонных промышленных предприятиях.   11. Поручить СНК в срок до 25 октября 1939 г. подготовить постановление о развитии личных подсобных крестьянских хозяйств и помощи спецпереселенцам.   12. Наркомату обороны обеспечить полную боевую готовность войск западных округов к отражению возможной агрессии в срок 30 апреля 1940 г.   13. Секретариату ЦК ВКП(б) проконтролировать исполнение и обеспечить выполнение всех решений, утвержденных настоящим протоколом, а также решений, принятых нижестоящими инстанциями во исполнение решений Политбюро, в срок до 30 апреля 1940 г.   Примечание 1. Средняя численность стрелковых дивизий западных округов перед войной составляла около 9000 человек или 62 процента штата (см. (44) стр. 228 - 230).   Примечание 2. Фактически, большая часть фронтовой авиации скученно размещалась на приграничных аэродромах и была уничтожена на земле в первые три дня боевых действий (см. (36) стр. 154 -158).   Примечание 3. В СССР в 1940 - 1941 годах было принято катастрофическое по своим последствиям решение одновременно формировать 29 механизированных корпусов, каждый в составе 1000 танков. В итоге, ни один танковый корпус к началу войны не был укомплектован по штату. Вследствие этого, при значительно меньшей общей численности танков, Вермахт имел к началу войны 20 полностью укомплектованных и обученных танковых дивизий, а Красная Армия - 90 некомплектных и необученных. Средняя укомплектованность мехкорпусов танками составляла 45%, автомобилями - 39%, тягачами - 44%, личным составом - 35%. (см. (44) стр. 178-180).   Примечание 4. В текущей реальности мехкорпус имел на вооружении до 8 типов танков (!), 2 типа бронеавтомобилей, до 12 типов тягачей, тракторов и автомобилей, что создавало огромные трудности в обслуживании и ремонте столь "разношерстной" боевой техники (см. (15) стр. 337).    Примечание 5. Обеспеченность Красной Армии радиостанциями перед войной была достаточно высокой. Корпусных радиостанций типа РАФ, РСБ имелось 1600 штук или по 8 штук на корпус. Полковых радиостанций 5АК - 5900 штук или по 2 штуки на каждый полк. Радиостанций тактического звена РБ, РБК, РБС, РБМ - 35 000 штук, или по 12 штук на полк всех родов войск. До 35% танков имели бортовые рации 71-ТК-1. (см. (32) стр. 50-52). Проблема состояла в неумении командиров и штабов пользоваться радиосвязью, отсутствием простых и удобных систем кодирования и шифрования. Вследствие низкой квалификации, основная масса командиров продолжала по старинке полагаться на "делегатов связи" и проводной телефон (см. (42) стр. 41). Только в феврале 1941 г, по итогам финской войны новый нарком обороны С. Тимошенко отдал приказ "О подготовке родов войск по радиоделу", однако внедрить этот приказ в войска до начала войны так и не успели (см. (20) стр. 116).    Примечание 6. В 1936 году на Кировском заводе в Ленинграде в КБ, возглавляемом П. Н. Сячинтовым, была разработана на базе танка Т-26 самоходная артиллерийская установка АТ-1, вооруженная 76-мм орудием ПС-3 конструкции Сячинтова. САУ успешно прошла заводские испытания, было принято решение о подготовке серийного производства и выпуске опытной серии из 10 машин. Однако, в конце 1936 года Сячинтов был арестован по стандартному обвинению в шпионаже, а затем расстрелян, его КБ ликвидировано, а работы по САУ прекращены (см. (33) стр. 76-78, стр. 114). В дальнейшем работы по САУ не проводились, поскольку арест руководителя какого-либо направления автоматически приводил к признанию этого направления вредительским.    Примечание 7. М. Солонин в книге "22 июня, или когда началась Великая Отечественная война?", на основе анализа соотношения потерь Красной Армии убитыми, ранеными и пропавшими без вести, убедительно показал, что основная масса рядовых бойцов, являвшихся выходцами из крестьянских семей, совершенно не горела желанием отдать свою жизнь за коммунистический режим. При первом удобном случае: окружение, отход или гибель командиров, крестьянские парни бросали винтовки и разбегались по лесам.    От автора.   В текущей реальности планы обороны или, как их еще называли, "планы прикрытия границы" в 39 - 41 годах разрабатывались Генштабом после каждого изменения границ Советского Союза: после польского похода, после войны с Финляндией, после заключения договоров с прибалтийскими государствами, а также после их вхождения в состав СССР, после присоединения Бессарабии.   Однако, все эти планы имели органические пороки. Прежде всего, они исходили из постулированной постепенности нарастания конфликта: сперва предполагался угрожаемый период, в течение которого войска успевали выйти из мест постоянной дислокации и занять приграничные укрепления, затем противник атаковал границу ограниченными силами и начинались приграничные сражения войск прикрытия границы с противником. В это время обе стороны конфликта проводили мобилизацию, которая занимала две недели. И лишь затем начинались полномасштабные боевые действия.   Логичный вопрос: зачем Германии вообще пытаться нападать таким неуклюжим образом? Что бы поставить себя в заведомо проигрышные условия затяжной войны на два фронта? Предполагать, будучи в здравом уме и твердой памяти, что Германия нападет малыми силами и потом будет две недели топтаться у границы, просто невозможно!   Кроме того, планы предусматривали жесткую оборону по линии госграницы, и в итоге удержание фронта по этой линии. Прорвавшиеся подвижные группировки противника предполагалось отсекать и уничтожать силами механизированных соединений. Существовавшие планы совершенно не предусматривали возможности внезапного нападения полностью отмобилизованной немецкой армии, хотя прямо на глазах военного и политического руководства страны происходили именно такие внезапные и массированные нападения Германии на Польшу, Норвегию, Францию и Бельгию.    Такая парадоксальная и непостижимая слепота Шапошникова, Мерецкова, Жукова, тогдашних начальников Генерального штаба, может быть объяснена только прямыми и недвусмысленными указаниями Сталина, который не допускал и мысли о возможном нападении Германии, и, поэтому, запрещал разрабатывать реальные планы обороны от реального нападения Германии.   Очевидно, что формулировки "План обороны" или "План прикрытия границы", на самом деле скрывали план развертывания войск для наступления на польскую территорию и далее в Германию. Более того, в планах прямо указывалось, что по завершении мобилизации, войска с территории западной Украины и западной Белоруссии должны нанести удар в направлении Сандомир - Краков, окружить и уничтожить войска противника на территории Польши и выйти на реку Одер (см. (2) стр. 186).   Таким образом, предполагалось, что в течение 15 дней после нападения Германии боевые действия будут вестись малыми силами, затем последует мощный удар Красной Армии по территории противника. Вывод из всего этого может быть только один: на самом деле вести оборонительные действия никто не собирался, а об обороне границы в планах писалось только для соблюдения приличий и дезинформации.   В текущей реальности Сталин вышел из психического состояния "Великий и непогрешимый вождь", в котором он находился в конце 30-х - начале 40-х годов, только после сокрушительных поражений Красной Армии летом 41 года. Уже осенью 41 года Сталин снова обрел трезвость мысли и политический реализм, который отличал его до середины 30-х годов, благодаря которому он и стал Вождем. Автор искусственно перенес этот "момент истины" для Сталина на октябрь 39 года. В конструируемой альтернативной реальности Сталин осознает опасность немецкого вторжения и дает прямое указание Шапошникову готовить план обороны именно исходя из внезапного и массированного нападения Германии. Сталин доводит свое ощущение опасности до сознания всей партийно-хозяйственной и военной верхушки страны. Дальнейшее развитие событий идет естественным образом.   2.4. 08.10.39 г. Совещание у наркома обороны.   Главный конструктор бортовых радиостанций НИИ Радио Агранович С. Ю. на доступном пониманию военных и гражданских начальников уровне, разъяснил собравшимся, что главной причиной "уплывания волны" бортовых радиопередатчиков, а на техническом языке это называется "дрейфом несущей частоты", является изменение параметров колебательных контуров радиопередатчиков, которое, в свою очередь, вызвано изменением параметров окружающей среды: температуры, влажности, давления атмосферы, вибрации. Все эти факторы меняют индуктивность проволочных катушек, а в результате меняется резонансная частота колебательных контуров.    Стационарные передатчики эксплуатируются, как правило, при неизменных условиях окружающей среды, поэтому у таких передатчиков дрейф несущей частоты малозаметен. К тому же, при каждом стационарном передатчике неотлучно сидит радист, который при необходимости подстроит уплывающую частоту. Бортовые передатчики в самолете или танке эксплуатируются при температуре, меняющейся от -30 до +50 градусов, влажности от 30% до 100%, атмосферном давлении от 0,3 до 1 атм (на самолете). А про вибрацию и говорить нечего. Из-за этого несущая частота бортовой радиостанции быстро уплывает. Летчику или танкисту в бою нет никакой возможности заниматься подстройкой частоты радиостанции. По этой самой причине летчики и танкисты и не пользуются радиосвязью.   Единственный способ победить дрейф несущей частоты - это установить в радиопередатчик кварцевый резонатор, который жестко зафиксирует резонансную частоту колебательного контура передатчика. Кварцевые резонаторы известны в радиотехнике с начала 20-х годов, пожаловался главный конструктор, но электропромышленность до сих пор не может наладить серийный выпуск кварцевых резонаторов.   Нарком электропромышленности Евстафьев Л. Б. в своем выступлении заявил, что электропромышленность давно бы наладила производство резонаторов, да качество кварца, поставляемого на радиозаводы горнодобывающей промышленностью, настолько низкое, что изготовляемые из него резонаторы имеют очень большой разброс параметров, в результате выход годных резонаторов очень низкий и себестоимость их слишком высокая.   Представитель горнодобытчиков заявил, что они поставляют радиопромышленности тот кварц, который добывают на освоенных месторождениях, а месторождения для разработки им предоставляет геологоразведка. Геолог, в свою очередь, оправдался тем, что качество найденного ими кварца вполне устраивает и стекольную промышленность и керамическую, а если для радиопромышленности нужен какой то особый кварц, то, технические требования на этот кварц до них никто не довел, да и поиск этого специального кварца для радиопромышленности им в план не введен и не профинансирован.   Круг замкнулся! Промышленники явно пытались пустить проблему по кругу. Важнейший вопрос был бы в очередной раз "замотан" в межведомственных барьерах, но: дверь кабинета раскрылась, и в кабинет Ворошилова, неожиданно для всех присутствующих, вошли Сталин и Берия.   В течение 4 минут Сталин понял суть проблемы, и в следующие 5 минут геологоразведчики получили задание за 6 месяцев найти месторождение кварца с параметрами, удовлетворяющими электропромышленность, горнодобывающая промышленность обязывалась еще через 3 месяца поставить первую партию кварца, а электропромышленность через месяц после получения сырья выпустить первую тысячу резонаторов.   Чтобы успеть к 30 апреля переоснастить кварцевыми резонаторами хотя бы часть бортовых радиостанций, электропромышленность получила задание, невзирая на себестоимость, методом отбора годных, из имеющегося сырья изготовить до 30 марта 1000 резонаторов, а Берии вождь поручил по нелегальным каналам срочно закупить на Западе еще 1000 резонаторов. Наркому электропромышленности под личную ответственность было поручено до 30 апреля оснастить резонаторами бортовые радиостанции на 1000 самолетов и 1000 танков. Этого количества должно было хватить для самолетов командиров, начиная с командира эскадрильи, и для командиров танковых подразделений, начиная с командира роты.   Продемонстрировав основательное знакомство с проблемой, Сталин походя вставил большущую клизму и до сих пор пребывавшему на совещании в положении "священной коровы" Аграфеньеву, потребовав в месячный срок найти техническое решение проблемы "наводок" от работы свечей зажигания двигателей, приводящих к зашумленности низкочастотного тракта радиоприемников.   Все присутствующие четко поняли, что в случае нарушения указаний вождя участь их будет плачевной. Кроме того, все руководители поняли, что Берия, видимо, вылез из той ямы, в которую попал накануне. Никого это не обрадовало.    3. Главный военный совет РККА.   С 21 по 29 октября 1939 года Главный военный совет заседал практически ежедневно. На всех заседаниях, помимо штатных членов совета, присутствовали Сталин, Микоян, Молотов, Берия, наркомы вооружения, боеприпасов, тяжелой, танковой и авиационной промышленности. На каждом заседании заслушивался доклад одной из рабочих групп, обобщавших опыт Польского похода и конфликта в Монголии. С докладами выступали руководители рабочих групп по направлениям: замнаркома Тимошенко - по стрелковым войскам, замнаркома Павлов - по бронетанковым войскам, комкор Жуков - по мотострелковым войскам, замнаркома Смушкевич - по авиации, начарт РККА Н. Н. Воронов - по артиллерии. По каждому докладу ГВС утвердил поручения наркомату обороны по реорганизации структуры, изменению тактики и повышению боеготовности войск и рекомендации Совнаркому по производству и разработке боевой техники. Поскольку формулировки всех рекомендаций одобрял лично Сталин, всем было ясно, что рекомендации ГВС имеют силу решений Политбюро и относиться к их исполнению необходимо соответственно. В последующую неделю все рекомендации были узаконены решениями и постановлениями Политбюро, СНК, наркомата обороны.   3.1. ГВС. Стрелковые войска.   На первом заседании 21 октября с обобщением опыта стрелковых соединений выступал замнаркома Тимошенко.   По мнению рабочей группы, следовало прежде всего радикально усилить противотанковую и зенитную оборону подразделений. В стрелковый взвод рекомендовалось ввести "опорное" отделение, вооруженное противотанковым ружьем (ПТР) калибра 14,5 мм конструкции Рукавишникова (см. (13) стр.167), станковым пулеметом Максим, и самозарядными винтовками Токарева.   В стрелковую роту предлагалось ввести вместо пулеметного взвода "опорный" взвод, имеющий на вооружении пулемет ДШК калибра 12,7 мм c двумя станками для настильной и зенитной стрельбы, 5 ПТР и 2 миномета калибра 82 мм. От ротных минометов калибра 50 мм предлагалось отказаться по причине крайне малой дальности стрельбы. Для пулемета ДШК рекомендовалось разработать специальную конную повозку, позволяющую вести зенитный огонь на марше и с короткой остановки. Всех командиров отделений предлагалось вооружить пистолетами-пулеметами Дягтерева (ППД)*.    Таким образом, стрелковая рота получила действенное зенитное средство против низколетящих и пикирующих самолетов - пулемет ДШК. Восемь противотанковых ружей и пулемет ДШК позволяли роте отразить атаку танкового взвода, уничтожив легкие танки и повредив средние. За счет пистолетов-пулеметов, самозарядных винтовок и минометов значительно возрастали боевые возможности роты против пехоты. Рота становилась тактически самостоятельным подразделением, способным противостоять любому противнику. Для транспортировки тяжелого стрелкового оружия и боекомплекта к нему в штатный состав роты вводились 9 гужевых повозок.   В стрелковый батальон, помимо трех стрелковых рот, должна войти опорная рота, имеющая на вооружении противотанковые пушки, минометы и пулеметы ДШК.    Все тяжелые огневые средства полка объединялись, для облегчения управления, в батальон боевой поддержки (ББП) в составе шести рот: артиллерийской, минометной, саперной, зенитной, химической и конной разведывательной. Всего в полку должно было стать 6 полковых 76-мм пушек, 15 противотанковых 45-мм орудий, 10 штук 107-мм и 36 шт. 82-мм минометов, 4 зенитных автоматических 25-мм пушки, 22 пулемета ДШК, 30 огнеметов, 44 станковых пулемета, 94 противотанковых ружья, 96 ручных пулеметов. На вооружение саперной роты полка, кроме саперного имущества и инженерных заграждений, поступало 500 противотанковых и 1000 противопехотных мин, ее штатный состав был увеличен вдвое. Конная разведрота по численному составу соответствовала обычной стрелковой роте, но все ее бойцы были конными и вооружались самозарядными винтовками и пистолет-пулеметами.   Хозяйственные и вспомогательные подразделения полка сводились в батальон боевого обеспечения (ББО).   Серьезные изменения рабочая группа предлагала внести и в структуру дивизии. С целью улучшения управляемости и подвижности дивизии все боевые подразделения, не входящие в стрелковые полки, предлагалось объединить в полк боевой поддержки (ПБП), а все хозяйственные и обслуживающие - в полк боевого обеспечения (ПБО). Командиры полков боевого обеспечения и боевой поддержки по должности должны были стать заместителями командира дивизии.   В полк боевой поддержки вошли батальоны: артиллерийский, гаубичный, противотанковый, зенитный, инженерный, разведывательный. В штатное вооружение полка предлагалось ввести 36 дивизионных 76-мм пушек, 24 дивизионные 120-мм гаубицы, 12 зенитных автоматических пушек калибра 36 мм, 9 зенитных пушек калибра 76 мм, 45 противотанковых 45-мм пушек, 30 дивизионных минометов калибра 120-мм. Разведывательный батальон включал 3 конные роты. В инженерный батальон вошли 3 саперные роты, имеющие на вооружении 1000 противотанковых и 4000 противопехотных мин, и 1 ремонтная рота.    Полк боевого обеспечения включал в себя штабной, учебный, хозяйственный, санитарный и транспортный батальоны.   Все танковые и бронеавтомобильные подразделения из структуры дивизии решено было исключить из-за трудности обеспечения запчастями и сложности ремонта боевой техники***.    Поскольку скорость марша стрелковой дивизии равнялась скорости пешехода, а грузовые автомобили были остро необходимы для укомплектования подвижных соединений, их количество в дивизии решено было сократить до минимума - 90 штук грузовиков ГАЗ-АА. Все они вошли в состав автороты транспортного батальона, и должны были обеспечить перевозки на плече дивизия - корпус при стационарной дислокации дивизии. По этой причине, вся боевая техника и имущество дивизии на марше перевозилось гужевыми повозками, за исключением дивизионной артиллерии, которая буксировалась сельскохозяйственными тракторами. Так как сельхозтрактора просты в эксплуатации и ремонте, проблем с их обслуживанием не ожидалось. В то же время, они легко обеспечивали скорость пешего марша с дивизионной или зенитной пушкой на прицепе. Количество лошадей в штате дивизии возросло до 4500 голов.   Наркомату обороны предлагалось утвердить новые штаты стрелковой дивизии. Количество личного состава оставалось практически без изменений, но боевая мощь значительно возростала, добавилось 12 малокалиберных автоматических зенитных пушек, 105 пулеметов ДШК, 240 ПТР, большое количество минометов, противотанковых и противопехотных мин. Состав полковой и дивизионной артиллерии практически не менялся. В тоже время, из штата дивизии были исключены танки и бронеавтомобили, гаубицы калибра 150 мм, количество автомобилей уменьшено в 5 раз.   Наркомату вооружения было поручено срочно увеличить производство пулеметов ДШК, минометов калибра 82, 107, и 120 мм, противотанковых мин и ружей, а также продолжить производство самозарядных винтовок и пистолетов-пулеметов. Наркомату также поручалось срочно завершить испытания, наладить производство и обеспечить армию зенитными автоматическими пушками калибра 25 и 37 мм**.   Наркомат боеприпасов должен был обеспечить новые системы оружия необходимым количеством боеприпасов.   Рабочая группа особо отметила необходимость как минимум трехкратного увеличения выпуска военных училищ пехотного профиля. Группа рекомендовала зачислять в училища без экзаменов красноармейцев, отслуживших срочную службу, по рекомендациям командования частей и обучать их по ускоренной программе.    Наркомату обороны поручалось разработать уставы и тактические наставления в соответствии с новыми штатами дивизии и обеспечить ими войска.   Обсуждение доклада проходило бурно, однако, Сталин лично поддержал все предложения рабочей группы, и Главный военный совет утвердил их без изменений. Все намеченные мероприятия должны были быть завершены к 30 апреля 1940 года.   Примечание 1. В текущей реальности хорошее самозарядное противотанковое ружье Н. В. Рукавишникова на вооружение принято не было, и Красная Армия вступила в войну вообще без противотанковых ружей (?!). В немецкой пехотной дивизии образца 41-го года было 80 противотанковых ружей.   Принятый на вооружение в 1938 году крупнокалиберный пулемет ДШК выпускался промышленностью ни шатко - ни валко, всего к началу войны в войсках имелось около 2000 пулеметов ДШК, или по 10 штук на дивизию первого эшелона (см. (13) стр. 165).   Пистолет-пулемет (автомат, стреляющий пистолетными патронами) конструкции В. А. Дегтярева ППД-34 был принят на вооружение еще в 1934 году, однако выпущено было всего 5000 штук, а в 1938 году производство вообще прекратили. После финской войны производство возобновили, но количество автоматов в армии было недостаточным (см. (13) стр. 140).   Эти задержки с производством перспективных и совершенно необходимых систем оружия обычно связывают с некомпетентностью армейского руководства, уцелевшего после репрессий 37 - 40 годов, и состоявшего, в основном, из бывших военачальников 1-й конной армии времен гражданской войны, лично близких к Сталину: Ворошилова, Буденного, Кулика. Производственные мощности заводов стрелкового вооружения были заняты производством трехлинейных винтовок Мосина образца 1891/1930 года, пулеметов Максим образца 1910/1930 года и ручных пулеметов.   Примечание 2. Зенитные средства стрелковых соединений Красной Армии состояли из счетверенных пулеметов Максим, зенитных пушек калибра 76 и 85 мм. Все они были малоэффективны против пикирующих бомбардировщиков и штурмовиков. Пушки были слишком массивны и имели низкую скорострельность, а пулеметы калибра 7,62 мм слишком слабы. Пулеметов ДШК в войсках было очень мало, автоматических зенитных пушек калибра 25 мм до войны выпустили всего несколько штук, а 37-мм пушек - около 1000 штук. (см. (13) стр. 281-285).   Примечание 3. Довоенный штатный состав стрелковой дивизии включал до 50 танков, 43 бронеавтомобиля, 558 автомашин, 99 тракторов (см. (3) стр. 34). Фактически к началу войны из-за отсутствия ремонтной базы в стрелковых соединениях и отсутствия запчастей большая часть танков была небоеспособной, укомплектованность дивизий грузовиками была крайне низкой.    3.2. ГВС. Танковые войска.   На следующий день на заседании ГВС выступал от рабочей группы по бронетанковым войскам начальник Главного автобронетанкового управления наркомата обороны Д. Г. Павлов. В тезисном виде, его выступление сводилось к следующему.    Немецкая пехотная дивизия имеет на вооружении 75 противотанковых пушек калибра 37 мм и 120 противотанковых ружей. Бронепробиваемость пушек на расстоянии 500 метров составляет 40 мм по нормали. Противотанковые ружья пробивают броню в 20 мм на таком же расстоянии. Танки БТ-7 и Т-26 имеют лобовую броню не более 15 мм, поэтому их бронирование совершенно недостаточно. Атака нашей танковой дивизии на позиции окопавшейся немецкой пехотной дивизии приведет к полному разгрому нашей дивизии.* Следовательно, необходимо срочно провести модернизацию наших танков для усиления их бронирования. Поскольку увеличить броню танков со всех сторон до приемлемого уровня невозможно из-за ее слишком большого веса, следует усилить хотя бы лобовую броню. Танки должны выдерживать попадание в лобовую проекцию бронебойных снарядов немецкой противотанковой пушки калибра 37 мм с расстояния 400 метров. Для этого вертикальные лобовые листы башни и корпуса должны иметь толщину 45 мм, а наклонные лобовые и передне-боковые листы - 25-30 мм. Наркомат тяжелой промышленности по заказу наркомата обороны должен срочно разработать проект модернизации танков, изготовить опытные образцы и провести их испытания.**   Так как бортовая броня танков все равно будет легко пробиваться противотанковыми пушками и ружьями, атаку танков необходимо поддерживать самоходными артиллерийскими установками (САУ), которые должны подавлять все противотанковые средства противника до выхода танков на рубеж противотанковой артиллерии, чтобы исключить возможность поражения танков в борт. Сами танки подавить артиллерию не смогут из-за слабого осколочного действия 45-мм снарядов танковых пушек и плохого обзора из танков. САУ должны двигаться на расстоянии 300-400 метров за танками и расстреливать все средства ПТО противника. Для этого САУ должны иметь как минимум 76-мм пушку длиной 30 калибров и хорошие приборы наблюдения и прицеливания. Наркомат обороны должен срочно утвердить и передать промышленности Техническое задание на разработку САУ на базе устаревших серий танков Т-26, а также БТ-2 и БТ-5. Образцы САУ необходимо в срочном порядке разработать, изготовить, испытать и поставить на производство до 31 марта следующего года.   Для противовоздушной обороны танковых соединений на марше и в бою необходимо срочно разработать самоходную автоматическую зенитную пушку калибра 20-25 мм на шасси танков Т-26 и БТ-7***.   Танковая рота, по предложению рабочей группы, должна состоять из трех танковых взводов по пять танков и взвода САУ в составе трех САУ и одной ЗСУ. В бою одна САУ должна поддерживать взвод танков, а одна ЗСУ должна прикрывать роту танков.    Для повышения боевой устойчивости танковых частей и соединений, а также для обеспечения возможности удержания захваченных в ходе наступления позиций и отражения фланговых контрударов противника, следует иметь в составе танкового батальона две танковых роты и одну мотострелковую роту. В составе танкового полка необходимо иметь два танковых батальона и мотострелковый батальон, а в танковую дивизию включить мотострелковый полк. (4*) Мотострелковые подразделения танковой дивизии должны быть укомплектованы автомобилями повышенной проходимости и тягачами на танковом шасси. У мотострелков также должны быть мощные средства противотанковой и противовоздушной обороны.   До тех пор, пока в войска не будут поставлены в необходимом количестве САУ и ЗСУ, можно использовать в качестве САУ средние танки Т-28 и танки БТ-7А, хотя количество их явно не достаточно. Кроме того, можно пока в качестве САУ использовать сцепку устаревшего танка (Т-26 двухбашенный или БТ-2) и дивизионной пушки с артиллерийским расчетом в качестве десанта на броне и боекомплектом пушки внутри танка. При обнаружении противотанковых средств противника, танк должен развернуть пушку в боевую позицию, а расчет пушки - спешиться и открыть огонь на поражение.   Все боевые подразделения танкового полка, не входящие в танковые и мотострелковый батальоны, а именно, артиллерийскую, зенитную, разведывательную, ремонтную и саперную роту, следует для удобства управления объединить в батальон боевой поддержки.   Все вспомогательные подразделения: штабная, хозяйственная, транспортная и санитарная роты объединяются в батальон боевого обеспечения.   Важнейшей проблемой бронетанковых войск является качественный и своевременный ремонт вышедшей из строя и подбитой боевой техники. С целью улучшения обслуживания и ремонта танков необходимо танковые соединения комплектовать из однотипных танков: Т-26 или БТ-7. Все тягачи и вспомогательные машины должны быть изготовлены на шасси основного танка. Кроме основного танка в танковом соединении допустим лишь еще один тип гусеничного шасси для САУ или тягачей(*5).   Что бы колесная техника не отставала на марше по бездорожью, все автомобили в танковом соединении должны быть только повышенной проходимости типа ГАЗ-ААА или ЗИС-6. Промышленность должна разработать полноприводные грузовые и легковые автомобили для сопровождения танковых соединений.   Необходимо усилить ремонтные подразделения танковых полков и дивизий, оснастив их тягачами на шасси основного танка, транспортными гусеничными тячачами и буксируемыми специальными ремонтными прицепами. Следует увеличить возимый ремонтный комплект запасных частей до 15% от имеющейся техники в полку и до 30 % в дивизии. Текущая готовность танков к боевому применению должна быть не ниже 95% в любой момент времени(*6).   Наркомату обороны необходимо срочно разработать техническое задание на переоборудование в тягачи части танков Т-26 устаревших серий, в первую очередь двухбашенных, а также танков БТ-2 и БТ-5.   С целью улучшения снабжения танковых частей в бою и на марше необходимо разработать трехосные прицепы к танкам для перевозки боекомплекта снарядов и прицепы-цистерны для горючего грузоподъемностью 5 тонн для танков Т-26 и 7 тонн для танков БТ-7, имеющие ширину колеи, совпадающую с шириной гусениц основного танка. Танковые полки должны перевозить с собой на марше 2 боекомплекта снарядов и 1 заправку горючего на гусеничных тягачах. Это позволит обеспечить снабжение частей на любой местности и при любой погоде. Танковая дивизия должна везти с собой на автомобилях повышенной проходимости еще 2 боекомплекта и 1 заправку.   Радиосвязь является основным видом связи в подвижных соединениях. Необходимо срочно усовершенствовать бортовые радиостанции для обеспечения надежной радиосвязи и оснастить танковые части и соединения мощными радиостанциями на шасси высокой проходимости. Должны быть разработаны простые, но в то же время надежные системы кодирования и шифрования радиообмена. Еще в мирное время радиосвязь должна стать основным видом связи.   Наркомату обороны необходимо срочно разработать и обеспечить войска новыми тактическими уставами и наставлениями.   Горячие дискуссии в рабочей группе вызвал вопрос о целесообразном использовании пушечных бронеавтомобилей и легких танков Т-37 и Т-38, имеющихся в войсках в большом количестве. Бронеавтомобили БА-3, БА-6 и самый массовый БА-10 производятся на шасси трехосного грузовика ГАЗ-ААА, вооружены 45 мм пушкой и имеют броню не более 10 мм. В войсках они имеются в количестве около 3 тыс. штук. При появлении на поле боя они будут мгновенно подбиты даже из крупнокалиберных пулеметов (*7). Кроме того, их проходимость на мокром грунте совершенно недостаточна. В итоге, рабочая группа рекомендовала использовать бронеавтомобили в мотострелковых соединениях в качестве самоходных противотанковых пушек для стрельбы по танкам из засад и окопов, а также для разведки и боевого охранения. Группа предложила разработать проект переоборудования части бронеавтомобилей в бронетранспортеры с пулеметным зенитным вооружением для перевозки мотострелков вслед за танками на поле боя и усиления зенитного прикрытия танковых подразделений.   Плавающие танки Т-37 и Т-38, вооруженные пулеметом ДТ калибра 7,62 мм, имеют броню 9 мм, вес 3,2 тонны и предназначены для разведки и боевого охранения. В войсках их имеется около 4 тыс. штук. В то же время, их реальная боевая ценность весьма мала из-за слабого вооружения и тонкой брони(*8). Рабочая группа предложила переоборудовать их в тягачи для дивизионной артиллерии в мотострелковых войсках, оснастив зенитным пулеметом. На первое время можно использовать их для этой цели и без переоборудования. Производство новых пушечных бронеавтомобилей и танков Т-38 рабочая группа рекомендовала прекратить.   Рабочая группа особо настаивала на обязательности полного укомплектования танковых соединений кадрами, вооружением и техникой еще в мирное время, с тем, чтобы обеспечить обучение личного состава, а также сколачивание подразделений и частей до их ввода в бой. Ввод в сражение необученных и не сколоченных частей неизбежно приведет к бессмысленной и бесполезной потере дорогостоящей боевой техники. Из этого следовал вывод, что танковые соединения должны формироваться исходя из уже имеющейся в наличии боевой техники. В военное время танковые части должны формироваться в тылу, и только будучи полностью укомплектованными и обученными, направляться на фронт.   Ввиду очевидной целесообразности и необходимости, все рекомендации рабочей группы были утверждены на заседании без серьезных возражений. Наркомат обороны и промышленные наркоматы получили соответствующие поручения Главного военного совета со сроком исполнения до 30 апреля 1940 года.   Примечание 1. Во время боевых действий в Монголии произошел бой у горы Баин-Цаган, когда переправившаюся через реку Халхин-Гол японскую пехотную дивизию атаковали 11-я танковая бригада комбрига Яковлева, вооруженная танками БТ-5 и БТ-7, и 7-я мотоброневая бригада, вооруженная бронеавтомобилями БА-6 и БА-10. Атака производилась с марша без разведки, без поддержки пехоты и артиллерии и имела целью не позволить японцам закрепиться на нашем берегу реки. Так как японские части только что переправились, и еще не успели как следует окопаться, командующий советско-монгольской группировкой комкор Жуков решил выбить их внезапной атакой подвижных соединений.   В результате боя японская дивизия была разгромлена и отступила за реку. Однако, несмотря на относительную слабость противотанковых средств японской пехоты, совсем не имевшей противотанковых ружей, наши бригады понесли тяжелые потери. 11-я бригада потеряла 82 танка из 132 (62%). Большинство танков было подбито огнем 37-мм противотанковых орудий и 70-мм батальонных гаубиц (см. (31) стр. 128). Немецкие пехотные дивизии, по сравнению с японскими, имели значительно больше штатных противотанковых средств, особенно бронебойных ружей и крупнокалиберных пулеметов.   Примечание 2. По результатам боевых действий в Финляндии было принято решении об усилении брони танков Т-28 путем установки дополнительных броневых экранов (см. (31) стр. 172, см. (27) стр.98). Проводились успешные опыты по экранированию танков Т-26. Решений об экранировании всех ранее выпущенных танков Т-26 и БТ по непонятной причине не последовало, хотя такие предложения были (см. (22) стр. 6).   Примечание 3. Уже в ходе войны были разработаны и испытаны (в декабре 1942 года) зенитные варианты танков Т-60 и Т-70, вооруженные спаренным пулеметом ДШК, однако в серийное производство эти танки не пошли, в связи с началом поставок по лендлизу пулеметных ЗСУ М-16 (см. (17) стр. 367 -374). В 1944 году была разработана и выпущена малой серией ЗСУ калибра 37 мм на базе СУ-76 (см. (33) стр. 303).   Примечание 4. Опыт действий танковых бригад в Монголии однозначно показал, что сами по себе танковые части могут лишь потрясти оборону противника, но захватить и удержать за собой территорию без поддержки пехоты не могут (см. (31) стр. 132).   Примечание 5. В 1940 году было принято решение о переоборудовании 1000 танков Т-26 ранних серий в тягачи и транспортеры, но, к сожалению, это решение до начала войны выполнено не было (см. (33) стр.120).   Примечание 6. По разным оценкам, от 19% до 73% танков РККА требовали среднего или капитального ремонта (см. (16) стр. 103). Главной причиной такого положения была острая нехватка запасных частей из-за их недостаточного производства (см. (16) стр. 419).   Примечание 7. В бою у Баин-Цаган, упомянутом выше, 7-я мотоброневая бригада потеряла 33 бронеавтомобиля из 50 (66%), участвовавших в бою. Даже пресловутый маршал Кулик в 1939 году отмечал, что бронеавтомобильные части в пехотном бою малополезны (см. (34) стр. 286). В то же время, в отчете по результатам боев в Монголии отмечалось, что окопанные броневики эффективны в качестве противотанкового средства (см. (34) стр. 270). К сожалению, никаких организационных выводов из этого отчета не последовало.   Примечание 8. Почти 4000 легких плавающих танков Т-37 и Т-38, имевшихся на вооружении РККА к началу войны, исчезли практически бесполезно, оставив очень мало следов в отчетах о боевых действиях. В октябре 1941 года упоминания о них в сводках исчезают совсем (см. (31) стр. 61-65).    3.3. ГВС. Мотострелковые войска.   На совещании у наркома обороны Ворошилова 4-го октября комкору Жукову поручили руководить рабочей группой по мотострелковым войскам, поскольку стрелковые войска взял на себя первый замнаркома Тимошенко, а танковые по должности достались начальнику ГАБТУ Павлову. В рабочую группу Жукова от Генштаба вошел Василевский, с которым они великолепно сошлись во взглядах на характер современной войны. Василевский высказал множество полезных идей, даже безотносительно к опыту Халхин-Гола, которые они с общего согласия ввели в текст доклада и итоговый протокол. В самых кратких чертах, выводы группы сводились к следующему.   Основной задачей мотострелковых войск в наступательной операции является вход вслед за танковыми соединениями в уже прорванную оборону противника, зачистка оборонительных позиций от остатков сопротивляющихся частей и подразделений, окружение и уничтожение опорных пунктов противника, обойденных, но не подавленных танкистами, удержание до подхода стрелковых соединений захваченной территории. Важнейшей задачей мотострелков в наступлении будет отражение фланговых контрударов подвижных, прежде всего танковых, группировок противника, которые будут сопровождаться массированным воздействием с воздуха.   В обороне мотострелковые соединения предназначены, для перехвата подвижных группировок врага, прорвавших позиционную оборону стрелковых войск, их дальнейшего окружения и уничтожения совместно с подошедшими стрелковыми соединениями. Поскольку главной ударной силой подвижных группировок противника будут танковые дивизии, то для отражения их атак мотострелковые части должны иметь мощные противотанковые средства, существенно более сильные, чем у обычных стрелковых частей.   Действия ударной группировки противника, несомненно, будет поддерживаться массированными воздушными силами, поэтому мотострелки должны иметь сильные средства ПВО. Марш мотострелковых частей происходит на грузовиках, которые весьма уязвимы для ударов с воздуха, особенно для штурмовиков и пикирующих бомбардировщиков. По этой причине, зенитные средства мотострелков должны быть скорострельными а, следовательно, малокалиберными и должны быть способны вести эффективный огонь с места и на марше.    Все участники рабочей группы сошлись во мнении, что мотострелковый взвод должен иметь собственное средство ПВО - пулемет ДШК на зенитном станке, который должен на марше устанавливаться в кузове грузовика, а при остановке движения легко переноситься на грунт. Пулемет также должен комплектоваться сменным станком для настильной стрельбы.   Противотанковыми средствами взвода должны стать противотанковые ружья (ПТР) крупного калибра, которыми должно вооружаться каждое отделение. Кроме ПТР, в отделении должен быть ручной пулемет, несколько самозарядных винтовок и пистолет-пулемет у командира отделения. Во взводе должно быть 3 обычных отделения, и одно усиленное, которое после некоторых споров решили назвать "опорным", подчеркивая тем самым, что оно укрепляет оборону взвода. Некоторые члены рабочей группы предлагали назвать отделение "ударным", но, после обсуждения, с учетов главенства оборонительных задач, остановились на названии "опорное" отделение.   В опорном отделении на вооружении были предусмотрены крупнокалиберный пулемет ДШК, станковый пулемет, ПТР, снайперская винтовка, две самозарядные винтовки и пистолет-пулемет у командира отделения. Опорное отделение на марше должно передвигаться на трехтонном грузовике ЗИС-5, а стрелковые отделения - на "полуторках" ГАЗ-АА. Численность стрелкового отделения определяется грузоподъемностью полуторки, равной, как следует из названия 1,5 тоннам, куда входит вес экипажа, амуниции, оружия, двух комплектов боеприпасов и имущества красноармейцев.   Хорошо было бы посадить всех бойцов на трехосные грузовики повышенной проходимости типа ЗИС-6 и ГАЗ-ААА*, но, к сожалению, количество таких грузовиков в народном хозяйстве было совершенно недостаточным. Проходимость двухосных грузовиков по грязи наших грунтовых дорог должны были обеспечить сами бойцы старым методом "тяни-толкай", тем более, что 11 человек экипажа могли вытолкнуть легкую полуторку практически из любой грязи. Командир взвода и его заместитель на марше будут передвигаться с опорным отделением.   Таким образом, мотострелковый взвод становился почти самодостаточным подразделением, способным отбиваться от любого противника. Боевая мощь взвода приближалась к мощи обычной стрелковой роты.   В мотострелковую роту помимо двух обычных взводов включили опорный взвод, состоящий из трех отделений: пулеметного в составе одного пулемета ДШК и двух пулеметов "Максим", минометного в составе четырех ротных минометов калибра 82 мм** и отделения ПТО из 4-х ПТР. Командиры отделений и взвода вооружались пистолет-пулеметами ППД. На марше взвод передвигался на четырех автомобилях ЗИС-5.   Аналогичным образом, в батальон включили три мотострелковых роты и опорную роту в составе пулеметного взвода из трех пулеметов ДШК и трех станковых пулеметов Максим, артиллерийского взвода из 4-х противотанковых 45-мм пушек, минометного взвода из 4-х 107 мм*** минометов и разведывательного взвода, состоящего из опорного отделения на трехосном автомобиле ЗИС-6 и двух отделений мотоциклистов на 12-ти мотоциклах с колясками, вооруженных ручными пулеметами, ППД и самозарядными винтовками.   В мотострелковом полку, помимо трех мотострелковых батальонов, предусмотрели батальон тяжелого оружия, который решили назвать батальоном боевой поддержки (ББП). Объединение всех тяжеловооруженных подразделений полка в один батальон, по мысли участников рабочей группы, должно было улучшить управление тяжелыми огневыми средствами полка в бою и их подвижность на марше. Как следует из названия, батальон обеспечивает огневую поддержку мотострелковых батальонов в бою.   В состав ББП вошли рота ПТО в составе 15-ти 45-мм противотанковых пушек, артиллерийская рота в составе 3 дивизионных пушек, 6 полковых пушек, 3 дивизионных гаубиц, зенитная рота из 3-х 76-мм и 4-х 37-мм автоматических пушек и 6 пулеметов ДШК, минометная рота из 12-ти 120-мм дивизионных минометов. В каждую артиллерийскую батарею включили по 1 зенитному пулемету ДШК. Саперная рота имела на вооружении 1000 противотанковых мин. Разведывательная рота включала взвод бронеавтомобилей, мотоциклетный и обычный мотострелковый, но на трехосных автомобилях.   Все вспомогательные и обслуживающие подразделения батальона объединили в батальон боевого обеспечения (ББО), куда вошли штабная, транспортная, ремонтная , хозяйственная и санитарная роты. Все грузовые автомобили в батальонах боевого обеспечения и поддержки должны быть трехосными типа ГАЗ-ААА или ЗИС-6.   По предложению рабочей группы мотострелковая дивизия состояла из трех мотострелковых полков (мсп), артиллерийского полка, полков боевой поддержки и обеспечения. Артполк имел обычный для дивизионного артполка состав артиллерийского вооружения, но в него дополнительно включили батальон бронеавтомобилей БА-10 в качестве противотанковых САУ(*4). В полк боевой поддержки вошли разведывательный, саперный, зенитный и ремонтный батальоны. Полк боевого обеспечения состоял из штабного, транспортного, хозяйственного и медико-санитарного батальонов.   В качестве тягачей, в зависимости от веса буксируемых артустановок или прицепов, в дивизии используются транспортные гусеничные тягачи СТЗ-5, тягачи на базе танков Т-37/38 или "Комсомолец". Автомобили, используемые для перевозки грузов - трехосные повышенной проходимости.   Все подразделения, начиная с роты, обеспечены радиостанциями, по которым должна осуществляться текущая связь, даже в мирное время. Наркомату поручено разработать наставление по шифрованию и кодированию радиообмена.    Перед промышленными наркоматами рабочей группой были поставлены задачи по производству ПТР, крупнокалиберных пулеметов, минометов калибра 82, 107, 120 мм, автоматических зенитных пушек. Указана срочная потребность в переоборудовании танков Т-37 и Т-38 в тягачи.   По сравнению с предшествующим штатом мотострелковой дивизии, по рекомендациям рабочей группы, при сохранении численности личного состава, в штат дополнительно введены 150 ПТР, 100 пулеметов ДШК, 3500 противотанковых мин, батальон бронеавтомобилей, значительно усилена противотанковая артиллерия на уровне полка и дивизии, резко увеличено количество минометов и пистолет-пулеметов, сокращена номенклатура транспортных средств. Основными тягачами стали полубронированный "Комсомолец" и танки Т-37/38, унифицированные с "Комсомольцем" по большинству узлов. Танковый полк из штата дивизии исключен.    Комплексные зенитные пулеметные установки на основе счетверенного пулемета Максим рабочая группа признала неэффективными против современных бронированных самолетов и рекомендовала снять их с вооружения и заменить пулеметами ДШК. Освободившиеся пулеметы Максим использовать в стрелковых частях.   Особо рабочая группа указала на необходимость переподготовки всего запасного командного состава с учетом новых видов вооружения и новой тактики а также на потребность в увеличении выпуска военных училищ мотострелкового профиля по крайней мере в четыре раза.   Наркомату поручалось срочно разработать и обеспечить войска уставами и наставлениями в соответствии с новыми штатами подразделений.   Рекомендации рабочей группы были в полном объеме утверждены Главным военным советом 23 октября.   Примечание 1. Трехосные грузовики ГАЗ-ААА и ЗИС-6 имели две ведущих задних оси. Объем их выпуска в предвоенные годы был совершенно недостаточным. Полноприводных грузовиков до начала войны в массовом производстве освоено не было.   Примечание 2. В нашей реальности в качестве самого массового ротного миномета в Красной армии был принят на вооружение 50-мм миномет, снятый с вооружения входе войны из-за своей недостаточной эффективности и малой дальности стрельбы (см. (13) стр. 267).   Примечание 3. Разработанный в 1938 г. 107-мм горно-вьючный миномет в Красной армии состоял на вооружении горнострелковых частей в качестве полкового миномета (см. (13) стр. 273). В альтернативной реальности он был включен и в штат стрелковых полков.   Примечание 4. Отсутствие на вооружении противотанковых САУ считается одним из слабых мест Красной Армии накануне войны. В то же время, использование имеющихся в наличии многочисленных пушечных бронеавтомобилей и легких танков Т-26 в качестве истребительных САУ для стрельбы по танкам противника из засад не предусматривалось. Как это ни странно, впервые в РККА тактику противотанковых засад стала применять бригада Катукова только в ходе битвы под Москвой (М. Е. Катуков. На острие главного удара. Москва. 2003 г.).    3.4. ГВС. Авиация.   Самые горячие споры в авиационной рабочей группе вызвал вопрос о целесообразном боевом применении в будущем столкновении с германскими ВВС истребителей - бипланов И-15бис, И-153. Даже более новые И-153 в Монголии не имели преимущества над японскими истребителями, а значит, немецким "Мессершмитам-109" они будут уступать по большинству боевых свойств, прежде всего по скорости и вооружению*. В то же время на Халхин-Голе наши истребители постоянно привлекались для штурмовки войск противника и несли при этом серьезные потери. Штурмующий с малой высоты истребитель уязвим для огня пехотных станковых и ручных пулеметов, а плотность их огня над позициями стрелковых частей противника очень велика. Не имеющий никакого бронирования, истребитель выводится из строя попаданием в любое уязвимое место (пилот, бензобаки, системы бензо- и маслопитания двигателя) всего лишь одной пули стрелкового оружия. Бомбовая нагрузка истребителя мала, а огонь его пулеметов винтовочного калибра малоэффективен против окопавшейся пехоты. Специального самолета - штурмовика на вооружении ВВС РККА не было, хотя его разработка велась в КБ Ильюшина, КБ Сухого и КБ Неймана.**    Руководитель рабочей группы заместитель начальника Управления ВВС РККА комкор Смушкевич Я. В., лично руководивший действиями авиации в Монголии, предложил, а другие летчики - участники боев, поддержали идею переоборудовать самолеты И-15бис в штурмовики, что сразу же повысит их боевую ценность. В самом деле, парк этих самолетов в ВВС составляет 2200 машин. Кроме того, имеется более 300 двухместных учебно-тренировочных самолетов, изготовленных на базе И-15бис и более 200 аналогичных по характеристикам двухместных истребителей ДИ-6***.   Для увеличения полезной нагрузки можно заменить двигатели М-25 на более мощные М-62 или М-63, имеющие те же габариты. При этом, сохранив скорость на прежнем уровне, можно будет установить на самолеты бронирование кабин летчика и стрелка, заменить металлические бензобаки на протектированные баки из дельта-древесины и увеличить бомбовую нагрузку.   Дополнительным аргументом за это предложение, было наличие большого количества летчиков, освоивших этот тип самолета. Переоборудование И-15бис в штурмовик позволит в короткий срок сформировать мощную штурмовую авиацию.   Однако, над полем боя тихоходный, нагруженный бомбами штурмовик будет легкой добычей для немецких истребителей, так как его противопульное бронирование не защитит от снарядов авиационной 20-миллиметровой пушки. Установить на самолетах броню, выдерживающую попадание 20-мм снаряда, невозможно из-за весовых ограничений. Участник рабочей группы полковник Коробов предложил объединять самолеты-штурмовики в пары, в которых ведущий одноместный штурмовик будет иметь увеличенную бомбовую нагрузку, а ведомый - двухместный штурмовик с хвостовым стрелком, будет обеспечивать защиту пары штурмовиков от атак истребителей противника с задней полусферы.   Сам Смушкевич предложил формировать штурмовые авиаполки смешанного состава, в которых будет половина самолетов - штурмовиков, переоборудованных из истребителей И-15бис, а половина - истребители И-153, которые будут сопровождать штурмовиков и защищать их от истребителей противника. Так как недостаточная скорость И-153 не позволяет им перехватывать немецкие Ме-109, они не могут быть полноценными истребителями, но прикрыть тихоходные штурмовики им вполне по силам. На этих предложениях практически единогласно сошлись все члены рабочей группы. Группа быстро подготовила проект технического задания на переоборудование самолетов И-15бис в штурмовики в одноместном и двухместном вариантах.   Были сформулированы основные принципы тактического применения штурмовиков. Для снижения собственных потерь и нанесения максимального урона противнику рекомендовалось применять штурмовые авиаполки в полном составе для массированных ударов по важнейшим целям в тактической зоне на глубине до 10 км за линией фронта. При этом, подбитые штурмовики будут иметь шанс дотянуть до своих позиций, и обученный летный состав будет сохранен. Минимально допустимый наряд самолетов для штурмовки должен составлять одну эскадрилью штурмовиков под прикрытием одной эскадрильи истребителей. Использование штурмовиков в большой массе с соответствующим сопровождением истребителей позволит снизить потери от истребителей противника.   Штурмовку позиций противника решено было проводить цепочкой самолетов с круга эскадрильи с высоты 100-500 метров. Истребители прикрытия при этом должны формировать свой круг над штурмовиками на высоте 1000-1500 метров и обеспечивать перехват истребителей противника. Группа весьма положительно оценила опыт применения реактивных снарядов РС-82 для штурмовки и рекомендовала ввести их в состав вооружения штурмовиков (4*). Особенно рекомендовалось использовать реактивные снаряды для подавления зенитных средств противника, так как их применение значительно сокращает продолжительность воздействия зенитных средств по штурмовикам и резко снижает эффективность их огня. Для повышения результативности штурмовых ударов в обязательном порядке рекомендовалось направлять на наблюдательные пункты наземных войск делегатов наведения с радиостанциями, а также давать целеуказание с земли сигнальными ракетами.   В том, что касается собственно истребительной авиации, только истребители И-16 последних серий с пушечным вооружением были оценены летчиками положительно. Группа приняла рекомендацию модернизировать самолеты И-16 ранних серий, заменив по мере износа, двигатели М-25 на М-63, а пулеметы ШКАС калибра 7,62 мм на крупнокалиберные типа БС. Самолеты И-16 с двигателем М-25 использовать для сопровождения фронтовых бомбардировщиков. Тем не менее, даже последняя серия самолетов И-16 тип 24 значительно уступает "Мессершмитам" по скорости.   С целью улучшения надежности прикрытия войск истребителями рекомендовалось направлять от истребительных соединений на командные пункты наземных войск старших командиров с радиостанциями.    Рабочая группа обратила внимание промышленности на необходимость резкого улучшения качества работы бортовых радиопередатчиков и оснащения ими всех самолетов. Категорически необходимо до начала боевых действий с Германией оснастить приемопередатчиками хотя бы самолеты командного состава, начиная с командиров эскадрилий, и радиоприемниками все самолеты.   Авиапромышленности рекомендовалось снять с производства самолеты И-153 и заменить их на пушечные И-16 тип 24. Обучение летчиков в училищах на истребителях И-153 прекратить. Имеющийся в училищах парк самолетов передать на переоборудование. Рабочая группа потребовала от промышленности срочно завершить разработку и начать производство новых типов истребителей, не уступающих Ме-109 по скорости и вооружению.   Опыт применения бомбардировочной авиации был оценен в целом как положительный, хотя, было обращено внимание на необходимость более плотного взаимодействия с истребителями. С этой целью, группа предложила в состав дивизий фронтовых бомбардировщиков включать полки истребителей И-16 ранних серий.   Дальнюю бомбардировочную авиацию без сопровождения истребителей рекомендовалось использовать только в ночное время, для чего усилить обучение летчиков ночным полетам и бомбометанию.   Тот же полковник Коробов предложил сформировать полки легких ночных бомбардировщиков на самолетах Р-5 и У-2. Малая скорость этих самолетов позволит проводить бомбометание по точечным целям в тактической зоне. Несмотря на парадоксальность этой идеи, после бурного обсуждения она была принята(*5).   Тяжелые бомбардировщики ТБ-3, как не соответствующие современным требованиям, переоборудовать в грузовые самолеты и передать в военно-транспортную авиацию.   Промышленности указано на необходимость срочного принятия на вооружение специального самолета-штурмовика и пикирующего бомбардировщика.   Для снижения потерь самолетов на аэродромах от налетов авиации противника решено было ввести в штат батальонов аэродромного обслуживания истребительных, штурмовых и ближнебомбардировочных авиаполков, дислоцированных в прифронтовой полосе, зенитные дивизионы в составе одной батареи 76-мм зенитных пушек и двух батарей малокалиберных зенитных автоматических пушек. С этой же целью было предложено ввести камуфляжную окраску верхних поверхностей самолетов.    24 октября Главный военный совет заслушал доклад руководителя рабочей группы комкора Смушкевича и утвердил все рекомендации группы.   Примечание 1. Основной истребитель японцев в Монголии Ki-27 (И-97 в советской литературе) запросто бил наши И-15, успешно боролся с И-16 ранних серий с мотором М-25, превосходил И-153 (см. (20) стр. 116-119).   Примечание 2. Постановление Комитета обороны от 22.03.1938 г. предусматривало разработку двух типов штурмовиков: скоростного и бронированного. Там же предусматривалась модернизация самолета-разведчика Р-10 в штурмовик (см. (11) стр. 321). К началу войны были запущены в серию бронированный штурмовик Ил-2 и легкий бомбардировщик Су-2. Работы по модернизации Р-10 в штурмовик проведены не были. К началу войны была разработана штурмовая модификация И-153П самолета И-153 с двигателем М-62, двумя пушками ШВАК и бомбовой нагрузкой 400 кг (см. (12) стр. 484). Идея модернизации в штурмовики существовавшего парка самолетов И-15бис, И-153 в текущей реальности не возникла, видимо, вследствие уже отмечавшегося увлечения производством новых вооружений в ущерб ремонту и модернизации старых.   Примечание 3. К началу войны в ВВС насчитывалось всего 400 штурмовиков, в основном типа И-15бис и И-153 (см. (39) стр. 297).   Примечание 4. В Монголии неуправляемые реактивные снаряды воздух-воздух типа РС-82 были опробованы истребителями в боевых условиях и заслужили высокую оценку (см. (20) стр. 120).   Примечание 5. Самолеты У-2 и Р-5 стали применяться в ВВС КА в качестве легких ночных бомбардировщиков с осени 41 года, ввиду острой нехватки дневных бомбардировщиков и штурмовиков, а также ввиду господства немецкой авиации в воздухе в дневное время (см. (13) стр. 436, 438).   3.5. ГВС. Артиллерия.   Доклад от рабочей группы по артиллерии на заседании ГВС 25 октября делал руководитель группы начальник артиллерии РККА, лично руководивший действиями артиллерии на Халхин-Голе, Николай Николаевич Воронов. По результатам обсуждения доклада было утверждено решение, подготовленное рабочей группой.    Решение ГВС от 25. 10. 39 г.   1. Признать удовлетворительным качественный и количественный состав полковой, дивизионной и корпусной артиллерии, принятой на вооружение РККА.   2. Поручить наркомату боеприпасов увеличить производство бронебойных снарядов для дивизионной и полковой артиллерии и довести их запасы до 100 снарядов на ствол*.   3. Признать удовлетворительным качественный состав минометного вооружения (минометы калибра 82, 107 и 120 мм). От принятия на вооружение минометов калибра 50 мм отказаться ввиду недостаточной дальности стрельбы.   4. Поручить наркомату вооружения увеличить производство минометов и обеспечить 100 стрелковых дивизий минометами по штату.   5. Поручить наркомату боеприпасов обеспечить производство боеприпасов для минометов в количестве 400 мин на ствол.   6. Поручить наркомату вооружений срочно завершить испытания и наладить производство новой противотанковой пушки калибра 57 мм и поставить в войска не менее 2000 орудий.   7. Наркомату боеприпасов обеспечить производство снарядов к 57-мм пушке в количестве 500 снарядов на ствол (из них 200 бронебойных).   8. Поручить наркомату тяжелой промышленности разработать проект, изготовить образцы и провести испытания противотанковой САУ на базе танка Т-26 с орудием калибра 57 мм.   9. Наркомату вооружений увеличить производство зенитных автоматических пушек калибра 37 мм и поставить войска не менее 1000 орудий.   10. Наркомату боеприпасов обеспечить производство снарядов к 37-мм зенитной пушке в количестве 2000 снарядов на ствол**.   11. Наркомату вооружений завершить испытания и наладить производство зенитных автоматических пушек калибра 25 мм и поставить войска не менее 2000 орудий.   12. Наркомату боеприпасов обеспечить производство снарядов к 25-мм зенитной пушке в количестве 3000 снарядов на ствол.   13. Для улучшения противоздушной обороны артиллерийских частей ввести в штат артиллерийских батарей калибром до 76-мм включительно и всех минометных батарей зенитный пулемет ДШК. В состав батарей калибром свыше 76 мм ввести два пулемета ДШК. В состав дивизионов РГК ввести зенитные батареи калибра 25 мм.   14. Установить следующие принципы комплектования артиллерии тяговым транспортом:   а) артиллерийские и минометные батареи стрелковых и кавалерийских соединений (кроме дивизионной артиллерии) - конная тяга.   б) дивизионная артиллерия и зенитные пушки стрелковых и кавалерийских соединений - сельхозтрактора.   в) корпусная артиллерия стрелковых соединений - транспортные трактора С-2 и СТЗ-5.   г) артиллерия танковых и мотострелковых соединений - тягачи "Комсомолец", Т-37 и Т-38, СТЗ-5, Т-26, БТ-2, "Коминтерн".   д) артиллерия РГК - тягачи "Ворошиловец", "Коминтерн"***.   15. Определить радиосвязь как основной вид связи в артиллерийских частях и соединениях. Проводная связь является основной в батареях и дивизионах, а также в частях и соединениях в позиционной обороне.   16. При проведении артиллерийской и минометной поддержки действий сухопутных войск считать обязательным присутствие артиллерийских наблюдателей - корректировщиков с необходимыми средствами связи на наблюдательных пунктах поддерживаемых частей.   17. Установить срок выполнения всех мероприятий, предусмотренных настоящим Решением - 30 апреля 1939 г.   Примечание 1. К началу войны обеспеченность 45-мм противотанковой и 76-мм дивизионной артиллерии боеприпасами не превышала 33% (см. (44) стр. 273). Многие источники отмечают полное отсутствие бронебойных боеприпасов к 76-мм дивизионным и танковым пушкам.   Примечание 2. Укомплектованность войск 37-мм зенитными автоматами не превышала 33%. Но, даже для имеющихся пушек имелось только 7% штатного боезапаса (см. (44) стр. 273).   Примечание 3. Количество тягачей и тракторов в РККА было вполне достаточным, но из-за неразберихи, вызванной одновременным формированием большого количества соединений, многие артиллерийские части западных округов в начале войны остались без средств тяги (см. (32) стр. 82).   3.6. ГВС. Армия. Окончание.   26, 27 и 28 октября на заседаниях ГВС заслушивались доклады рабочих групп по кавалерии, воздушно-десантным и инженерным войскам, службе тыла и войскам связи.   По кавалерии и ВДВ были приняты решения, аналогичные решениям по стрелковым соединениям. Радикально усилено противотанковое и противовоздушное вооружение подразделений, увеличено количество пистолет-пулеметов, самозарядных винтовок и минометов. В кавалерии увеличено количество противотанковых и автоматических зенитных пушек.   Все бомбардировщики ТБ-3 решено было переоборудовать в транспортные самолеты, приспособленные для парашютного десантирования, а полки переформировать в военно-транспортные. Один ТБ-3 по грузоподъемности и скорости может забросить за один ночной вылет взвод десантников с полным комплектом снаряжения и боеприпасов на расстояние до 500 км. Весь флот ТБ-3 единовременно будет поднимать воздушно- десантный корпус в составе трех бригад общей численностью 9000 человек со всем штатным вооружением и боекомплектом*.   По вопросу связи было принято принципиальное решение об использовании радиосвязи как основного средства связи на уровне от батальона до армии во всех родах войск. Проводная связь должна использоваться только в позиционной обороне и в низшем тактическом звене. Наркомат связи должен был разработать простые и надежные системы кодирования и шифрования для каждого тактического и оперативного уровня и передать их наркомату обороны для внедрения в войска. Наркомату промышленности средств связи поручено модернизировать весь имеющийся парк приемопередатчиков для обеспечения надежной связи на всех уровнях.   В состав всех инженерных и саперных подразделений был введен штатный боекомплект противотанковых и противопехотных мин, наркомату боеприпасов поручено обеспечить их производство. Были утверждены рекомендации по модернизации УР на старой границе, оборудованию опорных пунктов и предмостных укреплений, минированию мостов и устройству минно-взрывных заграждений в предполье главного рубежа обороны.   Склады боеприпасов, ГСМ и предметов снабжения армейского уровня решено было создавать за главным рубежом обороны, а фронтовые и стратегические запасы складировать за тыловым стратегическим рубежом**.   Примечание 1. Бомбардировщик ТБ-3, принятый на вооружение в 1930 году имел грузоподъемность 3000 кг и дальность полета 1350 км. В начале войны немецкие истребители сбили большое количество тихоходных ТБ-3, и с осени 1941 года он использовался как военно- транспортный самолет (см. (13) стр. 411).   Примечание 2. Огромные запасы горючего и боеприпасов были сосредоточены перед войной на складах в западных округах и достались немцам в качестве трофеев (см. (41) стр.108, 118. 119).   3.7. ГВС ВМФ.   Последнее из серии заседаний планировалось посветить флотским вопросам. Совершенно неожиданно, рабочая группа ГВС ВМФ оказалась самой скандальной. С первого же совещания группа разделилась практически пополам на две непримиримые команды, отстаивающие диаметрально противоположные взгляды. Придти к компромиссу, несмотря на все усилия руководителя рабочей группы наркома ВМФ Н. Г. Кузнецова, не удавалось.   Одна команда во главе с замнаркома вице-адмиралом Л. М. Галлером ратовала за строительство мощного линейного флота из линкоров и линейных крейсеров. Сторонники Галлера считали, что для борьбы на море с германским флотом, имевшим в строю 2 новых и 2 старых линкора, 3 "карманных линкора", 3 тяжелых крейсера и еще 2 линкора и 2 тяжелых крейсера в постройке, необходимо построить соизмеримый по мощности линейный флот.   Эта позиция уже была поддержана руководством страны. За последний год на балтийских и черноморских верфях были заложены 4 самых мощных в мире линкора типа "Советский Союз" и 2 линейных крейсера типа "Кронштадт"*. Ввод в строй этих кораблей позволил бы сражаться с флотом Германии на равных.   Другая команда во главе с замнаркома контр-адмиралом И. С. Исаковым вполне справедливо указывала, что цикл постройки линкора или тяжелого крейсера равняется, как минимум, 4 годам. Крайне сомнительно, что Германия предоставит нам это время. Учитывая, что главным театром боевых действий в грядущей войне с Германией будет мелководное по всей своей акватории Балтийское море, единомышленники Исакова предлагали готовить флот к минной войне, в которой можно будет уравнять шансы с германским флотом, и не имея тяжелых кораблей. В случае начала боевых действий, осуществив массированные минные постановки, можно будет лишить немецкий линейный флот свободы маневра, а в удачном случае, и нанести ему серьезные потери**.    Исаков со товарищи предлагали строить подводные и надводные минные заградители, тральщики и другие корабли не крупнее эсминца, которые можно было ввести в строй за 1 - 2 года. Флот должен иметь возможность в короткий срок осуществить массированные минные постановки и бороться с тральными кораблями противника. Совершенствовать свое минное оружие и средства борьбы с минным оружием противника. Принять на вооружение акустические и магнитные мины***. Наладить массовое производство всех видов морских мин. Совершенствовать морские и авиационные торпеды, строить подводные лодки, морские охотники и торпедные катера. Учитывая небольшие размеры Балтики, усиливать морскую авиацию. Принять на вооружение в необходимом количестве морские пикирующие бомбардировщики и самолеты-торпедоносцы(*4). Для защиты от авиации противника усилить зенитное вооружение своих кораблей скорострельными зенитными автоматическими пушками(*5).   Сам нарком ВМФ склонялся к точке зрения Исакова, но, зная приверженность Сталина идее строительства линейного флота, опасался высказывать свое мнение вслух. Выработать компромиссную позицию в рабочей группе оказалось невозможно. Ограниченные мощности судостроительной промышленности не позволяли одновременно строить и линейные корабли, и малый флот для минной войны. Строить линейный флот в усеченном виде смысла не было. Он должен быть либо сравним по корабельному составу с немецким флотом, либо, не был нужен вовсе.   Кузнецов не рискнул брать на себя выбор одного из двух взаимоисключающих вариантов. Вместо этого, накануне заседания ГВС он позвонил Сталину, и, рискуя навлечь на себя его гнев, кратко изложил ситуацию. Вопреки опасениям Николая Герасимовича, Сталин отреагировал адекватно, и согласился лично присутствовать на ГВС ВМФ.   На заседании сторонники Галлера и Исакова схлестнулись вновь. Не взирая на присутствие Генерального секретаря, исаковцы и галлеровцы только что не сходились в рукопашную. Присутствовавшие на совещании члены ГВС РККА во флотских вопросах не слишком разбирались, а потому предпочитали отмалчиваться. Всем было известно, что программу строительства линейного флота Сталин поддержал лично. Один лишь Жуков рискнул осторожно высказаться в поддержку Исакова. Оговорившись, что во флотских делах не слишком компетентен, он заявил, что из самых общих соображений, тратить и без того ограниченные ресурсы на строительство кораблей, которые не могут быть введены в строй до начала боевых действий, нет никакого смысла.   Ожесточенные споры продолжались уже три часа. Выступили все члены рабочей группы. Аргументы начали повторяться по второму кругу.   - Ну, а что думает сам нарком ВМФ? - наконец прервал свое молчание Сталин.   Осторожный Кузнецов предпочел высказаться уклончиво, заявив, что если война начнется в течение ближайших трех лет, то следует принять предложение Исакова. Если же войны удастся избежать в течение четырех лет, то необходимо строить линейный флот.   Встав, наконец, со своего места, Сталин вышел к доске, завешенной схемами, диаграммами, графиками, таблицами и расчетами обоих конкурирующих сторон, несколько раз прошелся взад-вперед, и подвел итого дискуссии.   - Очень мне понравилось выступление наркома флота: "Оно конечно, ежели, как что, но, тем не менее, однако ..." - он усмехнулся в усы, - была такая шутка в духовной семинарии.   - Теперь по существу дела. Как бы ни хотелось нам иметь океанский линейный флот, четырех лет, и даже двух лет, у нас, скорее всего, не будет. Будем исходить из того, что война, возможно, начнется в 40-м, вполне вероятно в 41-м, но никак не позже 42-го года. Поэтому, придется прекратить строительство линкоров и линейных крейсеров. Берите за основу предложения группы адмирала Исакова (*6) и готовьте решение ГВС.   Высказав свое мнение, Генеральный секретарь удалился.   ГВС ВМФ принял решение:   1. Заложенные на стапелях линкоры и линейные крейсера разобрать.   2. На освободившихся судостроительных мощностях строить минные заградители, эскадренные и базовые тральщики.   3. Наркомату ВМФ выдать промышленным наркоматам Технические задания на разработку:   - бесконтактных акустических и магнитных мин;   - тралов для траления акустических и магнитных мин;   - самолетов-торпедоносцев и морских пикирующих бомбардировщиков;   - на переоборудование самолетов ТБ-3 в морские минные заградители;   - на переоборудование старых эсминцев типа "Новик" в быстроходные минные заградители;   - на разработку палубных одноствольных и спаренных автоматических зенитных установок калибра 23 мм и 37 мм.   4. Наркомату ВМФ разработать и согласовать с промышленными наркоматами плановые задания по производству кораблей всех типов, вооружения и боеприпасов для них на 1940 и 1941 годы. Плановые задания утвердить решением СНК и Политбюро.   Примечание 1. Исаков и Кузнецов в "реале" высказывали такую позицию осенью 1939 г. И. В. Сталину, но не нашли понимания (см. (19) стр. 348).   Примечание 2. Перечисленные корабли были заложены на верфях в 1938 - 1939 годах. К началу войны их готовность составляла от 7% до 19%. Ни один из них так и не был достроен. Плановая стоимость постройки этих кораблей равнялась четверти годового бюджета страны. Их постройка заняла в 39-41 гг. значительную часть мощностей судостроительной промышленности. О пристрастии И. В. Сталина к строительству линкоров и тяжелых крейсеров пишет в своих мемуарах Н. Г. Кузнецов (см. (19) стр. 347). Тяжелые корабли являются чисто наступательным оружием. Строить стоящие огромных денег линкоры имело смысл только при наличии далеко идущих завоевательных планов.   Примечание 3. Неконтактные морские мины и тралы для их траления поступили на вооружение только в 1942-1943 годах. В начале войны флот понес тяжелые потери из-за отсутствия средств борьбы с неконтактными минами. Катастрофически не хватало даже обычных кораблей - тральщиков для траления обычных якорных контактных мин.   Примечание 4. В качестве торпедоносцев в "реале" использовались самолеты ДБ-3 и Ил-4. В качестве пикирующих бомбардировщиков применялись самолеты Пе-2 и Ил-2. Специальных самолетов для ВМФ не разрабатывали.   Примечание 5. Автоматические зенитные пушки стали поступать на флот только с 1942 года, что привело к большим потерям кораблей от ударов авиации противника в первый период войны.   Примечание 6. В реальности прекращение строительства тяжелых кораблей произошло только в конце 1940 года (см. (19) стр. 351). Однако, разбирать их на металл стали только во время войны.    4. Политбюро.   Все решения ГВС, принятые на заседаниях с 21 по 28 октября были продублированы приказами по наркомату обороны и решениями СНК. Тем не менее, И. В. Сталин счел необходимым собрать специальное совместное заседание Политбюро и СНК для утверждения решений ГВС, имея в виду, еще раз довести до сведения партийно-хозяйственной верхушки страны серьезность своей оценки ситуации.   На заседании 1 ноября после доклада наркома обороны Ворошилова, решения ГВС от 21 - 28 октября были одобрены и утверждены постановлением Политбюро ЦК ВКП(б) и СНК СССР. Персональную ответственность за выполнение всех решения, касающихся армии, возложили на Ворошилова. За решения, касающиеся производства вооружения и боеприпасов, ответственным назначили члена политбюро А. И. Микояна. Ключевыми задачами на ближайшее время Сталин назвал подготовку кадров для армии, производство противотанковых ружей и пулеметов ДШК, запчастей к боевой технике и реорганизацию армии по новым штатам и уставам.   2 ноября Политбюро и СНК заслушали доклад начальника Генерального штаба Б. М. Шапошникова по Мобилизационному плану. Согласно Мобплану, за первые две недели после начала боевых действий в армию должны быть призваны 4 млн. 200 тыс. человек, включая 400 тыс. командиров запаса. Из народного хозяйства в армию должны поступить 110 тыс. автомобилей, 14 тыс. тракторов и 310 тыс. лошадей. Указанного количества людских и материальных ресурсов должно было хватить для полного укомплектования 200 дивизий тылового стратегического рубежа. До конца 1940 года по плану в армию должно поступить еще 4 млн. человек личного состава, 80 тыс. автомобилей и 10 тыс. тракторов, 280 тыс. лошадей. Мобилизации подлежало до 50% имевшихся в народном хозяйстве автомобилей и тракторов*. Ответственным от Политбюро за выполнение мероприятий по мобилизации назначили члена Политбюро Л. М. Кагановича.   Тогда же, по докладу наркома обороны было принято постановление о призыве на действительную службу с вновь присоединенных территорий граждан мужского пола пяти возрастов, как не служивших ранее в РККА. Согласно постановлению, призыву подлежали до 300 тысяч человек. Все призванные направлялись для прохождения службы в строительные батальоны, развертываемые на стратегических рубежах для строительства оборонительных сооружений, складов и других объектов под размещение перебрасываемых и вновь формируемых дивизий.   Когда присутствовавшие на заседании покидали кабинет вождя, в приемной секретарь Сталина Поскребышев остановил Ворошилова, Шапошникова и Жукова и попросил их вернуться в кабинет. Иосиф Виссарионович стоял перед картой и рассматривал нанесенную по Плану обороны дислокацию войск. Вошедшие остановились, не доходя до него трех шагов. Повернувшись к ним, Сталин сделал два шага навстречу и, глядя в глаза Жукову, медленно произнес:    - В Политбюро есть мнение, что для руководства подготовкой войск западных округов к боевым действиям следует назначить Главнокомандующего войсками западного направления и сформировать соответствующий штаб. Как вам такая идея? - Как мгновенно сообразил Жуков, Ворошилов и Шапошников были в курсе, и Сталин ждал ответа именно от него.   После недолгого раздумья, быстро оценив ситуацию, и поняв, к чему идет дело, Жуков ответил:   - Без сомнения, идея здравая. Войскам трех округов придется взаимодействовать при отражении нападения, и подготовку взаимодействия лучше начать в мирное время. Общее командование всех трех западных округов позволит контролировать и координировать боевую подготовку войск округов, и в конечном итоге, обеспечит более высокую боеготовность в нужный момент, и более успешные боевые действия в начальный период войны.   - А что Вы скажете, товарищ Жуков, если мы предложим Вам взять на себя эту обязанность?   - Приложу все усилия, чтобы оправдать Ваше доверие, товарищ Сталин!   - Вот и хорошо, Политбюро на Вас надеется. Решите все оргвопросы с товарищами Ворошиловым и Шапошниковым. Располагаться Главное командование будет в Москве. Товарищ Ворошилов подберет помещение и обеспечит средства связи, а Борис Михайлович выделит несколько толковых штабных командиров. Остальной личный состав подберете в управлении кадров. Для повышения статуса и упрощения решения вопросов в любых инстанциях, по совместительству, Вы назначаетесь первым заместителем наркома обороны. Если возникнут проблемы, в любое время звоните мне. Прямой телефон у Вас будет. ...   - Ну, я же говорил тебе Георгий, ты теперь у Иосифа Виссарионовича в фаворе, - обратился к Жукову Ворошилов, когда они вышли из кабинета.   - Вы уж, голубчик, не подведите нас, стариков, - добавил Шапошников, как-никак, это мы Вас рекомендовали.   - Не беспокойтесь, товарищ Нарком обороны и товарищ Начальник Генерального штаба! - вытянувшись во фронт, официально отрапортовал Жуков. Сделаю все что смогу и даже больше. Немец нас голыми руками не возьмет! ...   3 ноября Политбюро и СНК заслушали доклад наркома внутренних дел Л. П. Берии о выполнении решения Политбюро от 7 октября. Из лагерей были освобождены после пересмотра дел за отсутствием состава преступления 13 265 командиров и 11 786 командиров по амнистии. Гражданских специалистов освободили по всем основаниям 60 874 человека, промышленных рабочих освобождено 165 879 человек. Еще 123 632 рабочим и специалистам сокращены сроки заключения, они переводятся в спецлагеря при оборонных промышленных предприятиях, с правом досрочного освобождения за ударный труд. В эти же лагеря будут переведены 230 тыс. заключенных из крестьян, имеющих ремесленные специальности.   На линии укрепрайонов по старой границе строится 76 спецлагерей, куда будут переведены до 400 тыс. заключенных из крестьян. За ударный труд на строительстве всем будет предоставлено право на досрочное освобождение. В сибирские лагеря, взамен перебрасываемых заключенных, будут направлены все антисоциалистические элементы, вычищенные с присоединенных территорий. Ответственность за строительство оборонительных сооружений на старой границе и в предполье, дорог и аэродромов в западных округах возложили на наркома внутренних дел Л. Берию.   Отдельное постановление было принято по пропускному режиму на старой границе. Вплоть до особого распоряжения погранвойска на старой границе сохранялись и обеспечивали особый режим пересечения границы. Частные лица могли пересекать границу только по пропускам, выданным местными органами советской власти, партийными органами и органами НКВД.   На этом же заседании заслушали председателя ЦИК ВС СССР М. И. Калинина и утвердили по его докладу постановления "О мерах по развитию личного подсобного крестьянского хозяйства" и "О помощи спецпереселенцам в обустройстве на новом месте жительства в отдаленных районах".    Согласно первому постановлению, в средней полосе обычная крестьянская семья из двух взрослых, одного подростка и четырех малолетних детей получала для ведения личного подсобного хозяйства 0,4 га земли, а также право содержать одну корову, трех свиней и четыре головы мелкого рогатого скота, домашнюю птицу без ограничений. Размер выделяемых участков изменялся в зависимости от региона. Разрешалось продавать излишки продукции подсобного хозяйства на колхозных рынках и в потребкооперацию. Колхозам позволялось выделять тягловый скот и инвентарь, после завершения работ на колхозных полях, для обработки земли в личных подсобных хозяйствах с оплатой трудоднями. Устанавливалась минимальная норма выработки в 200 трудодней в год на каждого трудоспособного члена семьи.   По второму постановлению на каждую семью спецпереселенцев в отдаленных районах выделялись из местных ресурсов стройматериалы и сельхозинвентарь на сумму 1500 рублей плюс по 200 рублей на каждого члена семьи. Спецпереселенцам разрешалось поменять место жительства на более удобное в пределах административного района. Контроль за исполнением обоих постановлений возложили на члена Политбюро Калинина.   Члену Политбюро Маленкову поручено организовать пропагандистское обеспечение и общественную поддержку решениям Политбюро.   Примечание 1. Приведенные цифры примерно соответствуют реальному мобилизационному плану МП-41 (см. (44) стр. 153).    5. 1939 год.   5.1 Комкор Серпилин П. Ф.   За окном купе пробегали голые заснеженные деревья, за ними медленно проплывали под неподвижным серым небом пустые белые поля. До Бреста оставалось меньше часа. В голове комкора Серпилина вновь и вновь возникали события прошедших двух месяцев.   Утром 14 октября его фамилию выкликнули на разводе и приказали явиться в комендатуру. Полтора года назад, когда он прибыл по этапу в лагпункт Љ 34 Норлага, ему крупно повезло. Как говорится, нет худа без добра. Два ребра, сломанных ему ретивым следователем на допросах, которым добросовестные конвоиры не давали как следует срастись регулярными тумаками, обеспечили ему хрипы в легких и кровохарканье. В результате лагерный врач заподозрил туберкулез и определил его не в шахту, а в легкотрудную команду, которая работала на поверхности. Коротким северным летом - заготовка дров, а зимой - непрерывная расчистка дорог от снега. Несмотря на 50-градусные морозы, это было значительно лучше, чем шахты. В забоях даже здоровые молодые парни сгорали за 5-6 месяцев. В свои 42 года, он загнулся бы еще быстрее. А так - он протянул в лагере полтора года и даже сохранил остатки здоровья.   В бараке комендатуры замначлагеря объявил, что дело будет пересматриваться и его направляют по этапу. В вагонзаке свободных мест не было, все камеры были заняты зэками - бывшими командирами армии и флота, и все этапировались для пересмотра дел. В Москве на Лубянке он просидел всего двое суток, его даже ни разу не допросили. За то, на третий день с утра, следователь - подполковник НКВД, усадив его на стул и напоив настоящим крепким и сладким чаем, объявил, что его дело пересмотрено, все обвинения сняты и, за отсутствием состава преступления, он подлежит немедленному освобождению. Через два часа, проведенных в бане, парикмахерской и столовой там же в здании на Лубянке, он вышел из тяжелых дверей на площадь Дзержинского в своей старой форме, со своими старыми документами, со своим старым чемоданчиком в руках и с направлением в Управление кадров наркомата обороны.    Еще через 40 минут его по дружески принял инспектор по кадрам, генерал-майор Бабанов Егор Валерьевич, оказавшийся старым знакомым еще по службе в Средней Азии. Бабанов до слез обрадовал его, сообщив, что "ветер переменился", и всех, кто уцелел, выпускают либо за отсутствием состава преступления либо по амнистии. Сердечно пообщавшись со старым сослуживцем, Серпилин получил направление на обследование в Центральный госпиталь РККА. Спустя неделю, он был признан годным к строевой, получил в наркомате зарплату за два года, отпуск на 10 дней к семье в Одессу и путевку в санаторий в Кисловодск на 24 дня.   После санатория, заполненного такими же, как он бывшими лагерниками, а ныне снова командирами РККА, Павел Федорович снова побывал у Бабанова и получил назначение командиром стрелкового корпуса, дислоцированного в Бресте. Побывал в генштабе у другого своего старого знакомца - заместителя начальника оперативного отдела Генштаба Василевского, который обрисовал ему общую обстановку и задачи вверенного стрелкового корпуса. И наконец, удостоился приема у Главкома западного направления, высоко взлетевшего за два года, генерал-полковника Жукова. С Жуковым лично он ранее не встречался, но общие знакомые, конечно же, нашлись. Несмотря на репутацию крайне жесткого человека, Главком обошелся с ним вполне по-товарищески. Жуков еще раз обозначил ему задачи корпуса, подчеркнув, что использование стрелкового соединения для рассредоточенной обороны обширной территории предполья весьма необычно и в типовых уставах не прописано, а потому требует инициативы, самостоятельности и творческого подхода. Причем от командиров всех уровней, начиная с командира взвода. Подчеркнув особую важность задачи, которую должен решить корпус, отметив, что Серпилина рекомендовали на эту должность их общие знакомые, именно как самостоятельного и нестандартно мыслящего командира, Жуков заключил, что очень надеется на Серпилина. Но, если к 30 апреля корпус не будет полностью готов к выполнению задачи, то последуют любые меры, вплоть до возвращения Серпилина в исходное состояние. Он, Жуков, лично отвечает перед товарищем Сталиным, а Серпилин точно также отвечает перед ним. Павел Федорович ответил, что ситуацию понимает абсолютно, доверие или полностью оправдает или застрелится сам.   Заехав в Минске в штаб Западного округа и представившись командующему округом, он получил приказ о боевых задачах корпуса и в тот же день отбыл в Брест. Стрелковый корпус Љ 28 после участия в освободительном походе в Польшу расквартировался в Бресте и его окрестностях в бывших казармах польской армии. В корпус входили 6-я, 42-я, 75-я стрелковые дивизии и 3 корпусных артполка. Все части корпуса укомплектованы на 100%, но по старым штатам.   По задумке Генштаба, согласно указаниям Главкома Жукова и приказу округа, корпус должен был всемерно затруднить и замедлить продвижение вероятного противника (само собой - немцев), через территорию предполья между новой и старой границами. Для этого, рассредоточившись на батальоны, роты и даже взводы, корпус должен был создать узлы обороны во всех ключевых точках местности, обойти которые противник не мог, а именно - мосты, броды, дефиле и узлы дорог.   Главной задачей ставилось именно замедление продвижения. Нанесение противнику потерь указывалось как менее важное, нежели получение выигрыша во времени для мобилизации стратегических резервов. Корпус должен был оборонять огромную территорию: от новой до старой границы - 300 км с запада на восток, и от припятских болот до линии Семятыче - Волковыск - Лида - 200 км с юга на север. Другими словами это территория на 100 км влево и вправо от магистрали Брест - Минск.   В Бресте Серпилина встретили и привезли в штаб корпуса. Через двое суток, 20 декабря 1939 года, он и генерал-майор Попов В. С., назначенный командиром корпуса на главном стратегическом рубеже, подписали акт приема-передачи командования. За двое суток они, вместе с начальником штаба корпуса полковником Дерюгиным Я. П., объехали все полки корпуса, благо все они размещались невдалеке от Бреста.   Первым приказом по корпусу Серпилин определил зоны ответственности каждой из трех дивизий корпуса. 49-я сд получила зону к югу от магистрали Брест - Минск до припятских болот по линии Влодава - Пинск - Солигорск. Штаб дивизии размещался в Малорите. 42-я сд обеспечивала оборону железнодорожной и автомобильной магистралей Брест - Минск и полосу в 10 км в обе стороны от них. Для размещения штаба дивизии выбрана Жабинка. 75-я сд контролировала зону к северу от магистрали до линии Семятыче - Волковыск - Лида, штаб перемещался в поселок Высокое. Штаб корпуса по приказу передислоцировался из Бреста в Кобрин. Штабам дивизий в приказе поручалось в семидневный срок провести рекогносцировку и составить перечень "критических точек" местности, которые необходимо было оборонять.   По замыслу Серпилина, все "критические точки" делились на 4 уровня:   А. Низкий уровень - мосты на второстепенных дорогах на малых реках;   Б. Средний уровень - все мосты и броды на средних реках и мосты через малые реки на главных дорогах, дефиле на главных дорогах;   В. Высокий уровень - мосты через средние реки на главных дорогах, узлы дорог;   Г. Высший уровень - мосты через крупные реки на главных дорогах и узлы главных дорог.   В точках низкого уровня Серпилин предполагал построить опорные пункты стрелкового взвода. В опорных пунктах среднего уровня должна обороняться полурота в составе стрелкового взвода и опорного взвода. Точки высокого уровня должна защищать полная стрелковая рота. В точках высшего уровня Серпилин планировал построить опорный пункт для двух рот - опорной и стрелковой. В крепости Бреста предполагалось разместить усиленный артиллерией стрелковый батальон.   Штабу корпуса поручалось разработать типовые проекты опорных пунктов всех четырех уровней.   29 декабря из дивизий поступили списки критических точек с их схематичными планами и краткими описаниями. 31 декабря Серпилин утвердил приказом перечень точек, подлежащих обороне, с разбивкой по уровням. Всего было утверждено 214 взводных точек, 54 полуротных точки, 14 ротных и 7 важнейших точек. То есть, Серпилин решил обеспечить оборону максимально возможного количества критических точек, сознательно идя на ослабление сил в каждой конкретной точке.   Даже один стрелковый взвод, занимая хорошо укрепленный опорный пункт, сможет отбиться от передового отряда противника, вынудит его дожидаться подхода главных сил, подтягивать артиллерию, разворачиваться из походного порядка в боевой и атаковать по всем правилам. При угрозе захвата противником обороняемого объекта, гарнизон должен был взорвать объект, оторваться от противника и отступить по одному из заранее разведанных маршрутов.   2 января штабы дивизий получили приказ готовить места для расквартирования подразделений вблизи от выбранных критических точек, схемы организации связи опорных пунктов с командными пунктами батальонов и полков и схемы снабжения гарнизонов опорных пунктов. Каждый батальон и полк получили свою зону ответственности.   Штабам полков поручалась привязка типовых проектов оборонительных укреплений в опорных пунктах к местности и установление контактов с местной администрацией на предмет получения строительных материалов и рабочей силы. В приказах указывался срок завершения всех предварительных мероприятий - 31 января. С 1 по 15 февраля все гарнизоны опорных пунктов должны были перебазироваться на новые места расквартирования и приступить к заготовке стройматериалов для строительства дерево-земляных оборонительных сооружений.   Весь остаток декабря и январь подразделения и части переформировывались под новые штаты, хотя новое вооружение должно было поступить только феврале - марте. Серпилин очень надеялся, что корпуса охранения предполья будут укомплектованы новым вооружением в первую очередь. Он обратился в штаб округа и лично к Главкому Жукову с просьбой заменить 3 имеющихся полка корпусной артиллерии на 6 полков противотанковой и дивизионной артиллерии, учитывая специфические задачи корпуса. Кроме того, комкор просил обеспечить корпус сверх штата радиостанциями, телефонными аппаратами, противотанковыми и противопехотными минами, проволочными заграждениями, взрывчаткой, дистанционными взрывателями и проводами.   5.2. КБ Поликарпова.   КБ Поликарпова переживало тяжелые времена. После катастроф нового истребителя И-180 в декабре 38 года и в сентябре 39-го, стоивших жизни национальному герою Валерию Чкалову и летчику-испытателю Сузи, последовали обычные меры. Арестовали заместителя Поликарпова Томашевича и многих других сотрудников КБ и завода. Финансирование работ урезали, некоторые специалисты ушли в другие КБ. Сам Николай Николаевич ожидал ареста каждую ночь, тюремный чемоданчик уже стоял в коридоре у дверей. Наказание за срыв работ по перспективному истребителю должно было неизбежно последовать. Поликарпов предполагал, что тот странный факт, что он все еще на свободе, объясняется нежеланием "отца народов" дать санкцию на арест. В этом мраке лучом надежды стало задание Политбюро на модернизацию истребителя И-15бис с целью его переоборудования в штурмовик.   ТЗ предусматривало два варианта самолета: одноместный и двухместный с хвостовым оборонительным пулеметом. Требовалось поднять бомбовую нагрузку до 500 кг в одноместном варианте и до 250 кг в двухместном, ввести бронирование кабины экипажа, установить протектированные бензобаки с заполнением их инертным газом, предусмотреть использование разнообразного бомбового и ракетного вооружения.   Первым делом Поликарпов поднял чертежи на двухместную учебно-боевую версию ДИТ истребителя И-15бис и штурмовую версию БС истребителя И-153*. Поскольку И-153 являлся дальнейшим развитием самолета И-15бис, они были в значительной степени унифицированы, а чертежи И-153БС можно было взять за основу при модернизации И-15бис.   Саму идею модернизации существующего парка самолетов И-15бис в штурмовики Николай Николаевич оценил как здравую, поскольку использование их как истребителей в современной войне было проблематичным, а в качестве штурмовика И-15бис вполне мог быть полезен. Всего в ВВС эксплуатировалось более 2500 истребителей И-15бис, из них около 300 двухместных. Из них можно было сформировать до 100 штурмовых авиаполков, причем уже обеспеченных обученными летчиками.   Главному конструктору было очевидно, что требуемых характеристик можно достичь, только заменив двигатель М-25 мощностью 750 л. с. на двигатель М-62 или М-63 мощностью 900 л. с. Моторы М-62 и М-63 представляли собой модернизированную версию мотора М-25 и имели те же самые габариты при несколько большем весе.   12 ноября, на следующий день после получения ТЗ, Поликарпов собрал научно-технический совет КБ. При обсуждении поставленной главным конструктором задачи, специалисты КБ сделали ряд важных предложений:   а) Поскольку нижнюю пару плоскостей все равно придется менять с целью упрочнения конструкции под увеличенную бомбовую нагрузку, больший вес двигателя, дополнительный вес стрелка и брони, можно будет увеличить площадь нижнего крыла на 15-20%. Это позволит за счет некоторого снижения максимальной скорости добиться дополнительного прироста грузоподъемности.   б) Новые крылья можно будет изготовлять на авиазаводе, оснастив их необходимыми бомбодержателями, направляющими для пуска ракет, и механизмами сброса бомб и пуска ракет.   г) Комплекты узлов и деталей для модернизации, включая плоскости, двигатели, бронеплиты, бензобаки и прочие мелочи можно формировать на авиазаводах и направлять их в окружные авиаремонтные мастерские, где и проводить модернизацию самолетов силами ремонтного персонала при участии заводских специалистов. Это позволит использовать заводские производственные мощности для производства новых самолетов.   д) Модернизацию двухместных учебно-боевых самолетов в двухместные штурмовики также можно будет проводить в войсках.   е) Переоборудование одноместных истребителей в двухместные штурмовики придется делать на заводе ввиду сложности этой работы.   21 ноября в КБ появился отощавший, но живой Томашевич, выпущенный по амнистии и еще трое ранее арестованных специалистов. На заводе тоже появились освобожденные из заключения инженеры и рабочие. Атмосферу в КБ вполне можно было назвать эйфорией. Все проектные работы по модернизации выполнили единым духом "на ура". 6 декабря чертежи одноместного самолета уже были переданы в опытный цех, а 13 декабря - двухместного. Заводчане тоже взялись за работу с редкостным энтузиазмом. В первой половине января два опытных самолета поступили на заводские испытания. 15 февраля после доработки по результатам заводских испытаний, три одноместных и три двухместных штурмовика передали на войсковые испытания, которые благополучно завершились 10 марта подписанием акта приемки. Отзывы летчиков - испытателей после войсковых испытаний были самыми положительными.   Одноместный штурмовик показал максимальную скорость 395 км/час на высоте 3500 м при полезной грузоподъемности 450 кг. На каждом крыле он имел по 3 направляющих для пуска РС и по два бомбодержателя. Стрелковое вооружение осталось прежним - 4 курсовых пулемета ШКАС. Пилота защитили сзади бронеплитой толщиной 12 мм, что обеспечивало защиту от немецкой 20-мм авиационной пушки, снизу в кабине установили 8-мм броню, что защищало от огня станковых пехотных пулеметов винтовочного калибра, а борта кабины прикрыли броней в 5 мм, защищавшей от пуль пехотных пулеметов под углом 45 градусов с расстояния 200 метров. Общий вес брони составил 92 кг. На самолетах установили бензобаки из дельта-древесины с резиновым внутренним протектором** и баллон с азотом для заполнения пустого объема бензобаков, что позволило исключить утечку топлива и возгорание бензина при пробитии бензобака зажигательной пулей. Бомбовая нагрузка штурмовика могла быть самой разнообразной, например две авиабомбы по 100 кг, две по 50 кг и 4 реактивных снаряда РС-132. Могли быть использованы реактивные снаряды РС-82, кассеты мелких бомб типа КМБ, кассеты зажигательных ампул АЖ-2, авиабомбы различного типа весом 25, 50, 100 и 200кг.   Двухместный штурмовик имел два курсовых пулемета и 1 пулемет ШКАС у стрелка, причем стрелку устанавливался один из двух снятых курсовых пулеметов. Полезная грузоподъемность самолета составила 300 кг, а максимальная скорость - 390 км/час. На всех самолетах были установлены радиостанции.    С целью использования имеющегося в войсках запаса двигателей М-25, Поликарпов в инициативном порядке разработал проект и представил в конце марта на испытания модернизированный вариант одноместного штурмовика на базе И-15бис с двигателем М-25В. При двух курсовых пулеметах он имел максимальную скорость 380 км/час, полезную грузоподъемность 200 кг, а в остальном не отличался от варианта с двигателем М-63. Замена нижней пары плоскостей для модернизации не требовалась. В апреле этот вариант самолета прошел испытания и также был принят на вооружение.   В марте по постановлению правительства авиазавод Љ 21 в городе Горьком начал производство комплектов узлов для модернизации И-15бис. Весь парк самолетов по плановому заданию должен был быть обеспечен комплектами, включая двигатели, выпускаемые на заводах Љ 19 и Љ24, до конца года. В апреле на завод поступили первые одноместные самолеты для переоборудования в двухместные. Всего до конца года предстояло переоборудовать на заводе 850 самолетов.   Примечание 1. Штурмовая версия И-153БС с двигателем М-62 имела вооружение из 4 пулеметов УБС калибра 12,7 мм и бомбовую нагрузку 400 кг. Двухместная учебно-тренировочная версия ДИТ истребителя И-15бис с двигателем М-25В имела вооружение из 2 пулеметов ШКАС и бомбовую нагрузку 100 кг. (см. (12) стр. 479,484).   Примечание 2. Протектированные, то есть имеющие внутреннюю резиновую оболочку, бензобаки применялись еще до войны. Уже в ходе войны выяснилось, что баки из дельта-древесины (фибры) гораздо лучше удерживают бензин по сравнению с дюралюминиевыми из-за отсутствия заусенцев после пробития бака пулей (см.(11) стр.321).    5.3. Завод Љ 183. Харьков.   Утром 15 октября 1939 года директор Харьковского паровозостроительного завода Љ 183 Максарев вызвал к себе главного инженера Кошкина.   Вот, полюбуйся, Михаил Ильич, распоряжение из главка, - директор вручил Кошкину несколько листов.    "Директору завода Љ 183.   Во исполнение постановления Правительства Љ 187сс от 13 октября 1939 г. заводу Љ 183 поручается в срочном порядке провести следующие работы:   1) Разработать проект модернизации существующего парка танков БТ-7, изготовить два опытных образца и представить их на войсковые испытания. Техническое задание прилагается.   2) Разработать проект переоборудования танка БТ-2 в тягач с зенитным вооружением. Техническое задание прилагается.   3) 2 танка БТ-2 и 2 танка БТ-7 для выполнения работ получить на рембазе Љ12 ХВО. Соответствующее указание рембазе направлено.   4) На выполнение работы заключить договор с АБТУ не позднее 20 октября сего года.   5) Срок представления опытных образцов на войсковые испытания - 25 декабря 1939 г. Выполнение настоящего поручения контролируется Политбюро ВКП(б)."   - Ну, что скажешь? - спросил Максарев, после того, как Кошкин прочитал все бумаги.   - А что тут скажешь, сам ведь знаешь, у нас полная загрузка по танкам А-20 и А-32*. Мы должны к 15 января представить на войсковые испытания оба танка в доработанном виде. Для А-32 делаем новый корпус с броней 45 мм. Все, ну просто все до одного специалисты заняты на 100 %!   - Знаю. Все знаю, но с Политбюро не поспоришь. Пункт 5 прочитал? Ну, тогда тебе все ясно. Порадую тебя. Мне точно известно, что многих наших выпускают. На Кировский завод и на Сталинградский уже некоторые вернулись. В ближайшее время и к нам вернутся. Те, кто жив, конечно**.   - Вот спасибо, очень порадовал! Но, работать-то надо уже сейчас, а их еще нет! Да и кто знает, в каком виде они вернутся? А впрочем, лишь бы вернулись! Дело по силам каждому найдем.- Кошкин замолчал, раздумывая.   - Сделаем так, Юрий Евгеньевич. На каждый из двух проектов поставлю одного ведущего конструктора, двух молодых специалистов и несколько студентов - практикантов. За две недели, под моим прямым руководством, они эскизный проект сделают. Если к нам действительно вернутся люди, всех поставим на эти проекты. Если не вернутся, придется еще людей привлекать. Может, ты кого с завода дашь, потому как в КБ все при деле.   Теперь по существу дела. Такие проработки мы делали еще два года назад. Даже если бронировать дополнительно только лобовые детали корпуса и башни, то вес танка возрастет более чем на 1200 кг, так что механизмы колесного хода придется с танка снимать. Мы ведь делаем чисто гусеничный А-32 по ТТХ наркомата, так что и в этом случае нас поймут! А подвеску все равно придется усиливать.   По тягачу я проблем не вижу. Снимаем башню, ставим зенитный пулемет на вращающейся турели. Вероятно, придется модернизировать коробку передач с целью увеличения передаточного числа или ставить подключаемый редуктор. При этом уменьшится максимальная скорость, но зато возрастет тяговое усилие.   - Хорошо, Михаил Ильич, на том и порешим. Но, сорвать это задание никак нельзя, сам понимаешь!   Выйдя от директора, по дороге в свой кабинет, Кошкин раздумывал, кого из специалистов можно без критических последствий оторвать от текущих дел. Группу танка А-32 он решил не трогать, поскольку тот был его любимым и самым перспективным детищем. А всех людей взять из группы колесно-гусеничного танка А-20. Прикидывая кадровый состав групп, он решил ввести в группу модернизации танка БТ-7 специалистов по бронекорпусу и по ходовой части, всего 4 человека. Группу по тягачу, как более простую, решил сформировать из двух специалистов по ходовой части и по трансмиссии. Плюс студенты - практиканты и дипломники. Подойдя к своему кабинету, он продиктовал секретарю фамилии и распорядился собрать всех на совещание в 12 часов....   Вот что, парни, я вам скажу - обратился Кошкин к своим молодым сотрудникам, заканчивая совещание,   - Вам выпала уникальная возможность на самом старте своей карьеры сделать самостоятельно серьезные проекты, которые наверняка сразу пойдут в производство. Обстановку в мире вы знаете. Война может начаться в любой момент. Задания эти необходимо выполнить вне зависимости от каких бы то ни было обстоятельств. От вас зависит престиж КБ, завода и мой лично. Поэтому ройте землю носом, ночуйте в КБ, но проекты должны быть готовы в срок. Если возникнут вопросы, или потребуется посоветоваться, сразу подходите ко мне.   В тот же день, в 8 часов вечера, руководитель группы по модернизации БТ-7 молодой конструктор Константин Емельянцев зашел в кабинет Главного инженера с вопросом о возможности установки на лобовые поверхности корпуса и башни 30-миллиметровых бронелистов, заранее отштампованных по форме экранируемых поверхностей, с помощью сварки***.   - Возможно, то конечно возможно, - ответил Кошкин. Так и рисуйте. Но только, назовите это вариантом А. Тут есть целых 3 серьезных вопроса.   Во-первых. Сварка таких толстых бронелистов требует специального оборудования, которое мало где есть.   Во-вторых. Когда пойдут в серию наши А-32, то весь толстый бронелист, который тоже дефицитен, пойдет на них. Для модернизации старых БТ бронелиста не хватит.   В-третьих. Мощных прессов, способных штамповать 30-миллиметровые листы, тоже очень мало. И они тоже будут заняты.   - Ну, и как же быть? - в полной растерянности вопросил Костя.   - А вот как. Читал я отчет по испытаниям комбинированной бронезащиты. Наши коллеги на Кировском заводе делали. Это два листа брони толщиной по 15 мм, а между ними залит бетон из мелкой гранитной крошки толщиной 30 мм. Так вот, по бронепробиваемости такой "пирог" оказался эквивалентен гомогенной броне толщиной 50 мм. То есть, 30 мм бетона тормозит снаряд как 20 мм брони****. Вникаешь?   - Так что берите 15-миллиметровую бронеплиту, штампуйте ее по нужной форме, затем приваривайте ее к броне танка. В зазор между броней и приваренной плитой заливайте жидкий бетон. Причем, такую сварку и заливку можно делать даже в полевых условиях. Назовите это вариант Б.   - Все ясно! - Воскликнул Костя с энтузиазмом. - При штамповке можно сразу сделать листы по форме корпуса или башни, но с загнутыми на 30 мм краями. А при сварке оставить сверху и снизу отверстия для закачки бетона и выхода воздуха.   - Правильно мыслишь, но, "пирогом" защищайте только те поверхности лобовой проекции, которые встречают снаряд в лоб. Все наклонные детали корпуса и передне-боковые поверхности башни экранируйте просто 15-миллиметровым бронелистом.   - Все ясно, Михаил Ильич, - воодушевился Константин.   ...   15 декабря на полигон ГАБТУ поступили два танка БТ-7 с экранированной лобовой броней. На 1-ом опытном образце маска пушки и лобовой лист подбашенной коробки были усилены двумя листами брони толщиной 15 мм, наклонные листы лобовой части корпуса и переднее-боковые поверхности башни в секторах 80 градусов вправо и влево от оси пушки усилили одним 15-миллиметровым листом. На 2-ом образце вместо двух листов брони по 15 мм смонтировали комбинированную броню с прослойкой бетона. Механизмы привода холостого хода на обоих танках демонтировали, а ходовую часть усилили аналогично танку БТ-7М. Коробку передач и привод гусеничного хода заменили на новые, модификации БТ-7М. Боевой вес танков составил 14 850 кг. Одновременно на испытания поступили два тягача на базе танка БТ-2, один с зенитным пулеметом "максим", другой с зенитным пулеметом ДШК.   31 января 1940 года войсковые испытания модернизированного танка и тягача успешно завершились, танки были приняты на вооружение РККА.   Примечание 1. А-32 - прототип танка Т-34.   Примечание 2. Только на Харьковском заводе Љ 183, были репрессированы по статье 58 (шпионаж, подрыв экономики, террор, антисоветская деятельность) директор завода И. П. Бондаренко, главный инженер Ф. И. Лящ, главный металлург А. М. Метанцев, начальник танкового КБ О. А. Фирсов, руководившие разработкой и освоением в производстве танков серии БТ, не говоря уже о многих рядовых сотрудниках и руководителях среднего звена (см. 47, стр. 63).   Примечание 3. Во время финской войны проводились успешные опыты по экранировке (установке дополнительных броневых плит - экранов) на танках Т-26. Всего в армию было направлено 80 экранированных танков (см. (17) стр. 113). Кроме того, непосредственно во фронтовых частях, лобовую броню усиливали бронеплитами, срезанными с подбитых танков (см. (21) стр. 398). По неизвестным причинам эти вполне удачные опыты не пошли в серийное производство.   Примечание 4. Испытания комбинированной брони с бетонной прослойкой проводились в 1940 - 1941 годах и показали хорошие результаты. Комбинированные бронеплиты были значительно дешевле аналогичных монолитных, имели значительно меньшую трудоемкость изготовления и не требовали применения остродефицитных прессов и сварочного оборудования. По неясным причинам разработка в серийное производство не пошла (см. (17) стр. 251).   5.4. Завод Љ 185. Ленинград.   В конце ноября 39 г, освободившийся из мест заключения по амнистии Сячинтов П. Н., вновь приступил к обязанностям начальника вновь созданного КБ самоходных артиллерийских установок на заводе Љ 185 имени С. М. Кирова. Из всех сотрудников КБ, арестованных два года назад вместе с ним, до конца ноября вернулись из лагерей только 8 человек, истощенных и больных. 9 человек сгинули бесследно. 26 человек инженеров, конструкторов и техников вернули из других подразделений завода и танкового КБ*.    Весь архив КБ САУ при его расформировании был уничтожен или передан в НКВД в качестве следственных материалов. К счастью, значительную часть чертежей САУ АТ-1, разработанной и испытанной еще в 36 году, удалось найти в архиве опытного цеха. Но еще больше обрадовала Сячинтова находка на задворках заводской территории четырех из восьми изготовленных в 37 году бронекорпусов для АТ-1. В сочетании с сохранившимися чертежами, эта находка позволила сразу приступить к изготовлению опытных образцов новой САУ, техническое задание на которую Сячинтову вручили в наркомате сразу после выхода с Лубянки.    АТ-1, разработанная еще в 35 году на базе танка Т-26, была вооружена 76-миллиметровым орудием ПС-3 собственной разработки Сячинтова. Именно из-за ненадежной работы орудия опытные образцы САУ в свое время не были переданы на войсковые испытания. С большим удовлетворением Петр Николаевич узнал, что за время его отсидки разработаны сразу два новых мощных танковых орудия калибра 76 мм: Л-11 конструкции Маханова и Ф-32 конструкции Грабина. Похоже, фортуна наконец-то повернулась к Сячинтову лицом! В самом деле: и чертежи и бронекорпуса сохранились, а тут еще и новые мощные орудия подоспели.   Именно из-за отсутствия в 35 году хорошей танковой пушки он вынужден был заняться несвойственным делом - проектированием пушки ПС-3. Причем, новые пушки были значительно мощнее, чем ПС-3, поскольку имели длину ствола в 30 калибров. К тому же, у новых пушек была короткая казенная часть и малая длина отката ствола, что позволяло вписывать их в танковые башни. Петр Николаевич, преисполненный решимости доказать, что, все с ним случившиеся, не более чем чья-то глупость и фатальная ошибка, с яростным упорством взялся за любимое дело. Коллектив возрожденного КБ старался не подвести своего начальника.   Правительственным заданием КБ поручалась разработка двух САУ на базе танков Т-26 и БТ-5(7), вооруженных 76 -миллиметровым орудием и двух зенитных самоходных установок на той же базе, вооруженных новой 25-миллиметровой автоматической пушкой 72-К. Ознакомившись с орудиями Л-11 и Ф-32, Сячинтов выбрал для САУ пушку Ф-32, как более технологичную в производстве. В первых числах декабря в КБ поступили четыре танка Т-26, четыре танка БТ-5 и четыре орудия Ф-32. Зенитные орудия еще проходили заводские испытания на заводе - изготовителе. В техническом задании на разработку особо указывалось, что все САУ и ЗСУ должны изготовляться путем модернизации танков ранних серий, хотя возможность изготовления САУ на заводе с "нуля" также предусматривалась.   В конце декабря проект САУ на базе танка Т-26 был готов. В январе 40-го года на готовые бронекорпуса АТ-1 были установлены двигатели и ходовая часть с полученных танков Т-26 и орудия Ф-32. Лобовой лист рубки, вертикальный лист корпуса и маску пушки установкой дополнительного броневого листа довели до толщины 35 миллиметров, наклонный передний лист корпуса усилили до 25 мм. По оценке специалистов КБ, лобовая броня САУ должна была выдерживать обстрел из немецкой 37-миллиметровой противотанковой пушки на дистанциях свыше 300 метров. Боковые стенки рубки имели толщину 10 мм, верхнюю часть задней стенки рубки и заднюю часть верхнего листа рубки удалили для снижения веса САУ и улучшения вентиляции при стрельбе. Боекомплект пушки составил 56 снарядов.   Экипаж из четырех человек в составе командира, наводчика, механика-водителя и заряжающего получил оборонительный пистолет- пулемет ППД с боекомплектом 500 патронов и мог вести стрельбу через смотровые щели в лобовом и боковых бронелистах рубки. Для наблюдения за полем боя на крыше рубки установили башенку с командирской оптической панорамой. В качестве средства радиосвязи была использована радиостанция 71-ТК-3 со штыревой антенной. Угол горизонтального наведения орудия составил Ђ20 градусов , а вертикального наведения -5...+25 градусов. Полная масса САУ достигла 10,5 тонн, поэтому подвеску пришлось усилить за счет замены трехлистовых рессор на пятилистовые.   В феврале САУ-26, как назвал ее Сячинтов, поступила на заводские испытания, которые успешно выдержала, как и АТ-1 в далеком 36 году. После текущего ремонта и мелких доработок в начале марта САУ передали на государственные и войсковые испытания.   Проект САУ на базе танка БТ пришлось начинать с нуля, хотя опыт разработки АТ-1, безусловно, резко ускорил этап эскизного проектирования. Рабочий проект удалось сделать, использую полученный с Харьковского паровозостроительного завода Љ 183 комплект чертежей танка БТ-5, к 15 февраля. Благодаря ударному труду коллектива опытного цеха Кировского завода, 30 марта опытный образец самоходки поступил на заводские испытания.   Конструкция рубки САУ-БТ в целом была аналогична конструкции рубки САУ-26. Корпус танка и ходовая часть остались практически без изменений, хотя привод колесного хода ради снижения веса пришлось демонтировать. Сячинтов съездил в Харьков и выяснил, что харьковчане также пошли на этот шаг ради усиления брони танка. На опытных танках БТ-5 сняли башни и срезали верхнюю плиту боевого отделения, по передней кромке боевого отделения установили под углом 50 градусов лобовой лист рубки толщиной 45 мм. Наклонные и боковые листы лобовой брони корпуса экранировали дополнительными бронелистами толщиной 15 мм, а щиток водителя - бронелистом толщиной 30 мм. Таким образом, благодаря более мощной ходовой части танка БТ, удалось довести толщину вертикальных листов лобовой брони до 45 мм и наклонных листов до 30 мм. Такая броня должна была выдерживать попадания снарядов 37-миллиметровой противотанковой пушки с любой дистанции. Подвеску усилили так же, как в последней версии танка БТ-7М. Толщина бортовой брони рубки составила 13 мм, как и боковой брони корпуса. Боекомплект САУ довели до 95 снарядов при полной массе самоходки 14,6 тонны.   После успешных заводских испытаний и текущего ремонта, опытная САУ-БТ была передана 16 апреля на войсковые испытания.   Гораздо сложнее обстояло дело с зенитными САУ. Само по себе установка зенитного орудия на танковое шасси проблем не вызывала. Любое зенитное орудие штатно монтировалось на платформе кругового вращения, установленной на четырехколесном лафете. Следовательно, нужно было всего лишь установить поворотную платформу орудия на погоне танковой башни. Однако, как быстро выяснил Сячинтов, устанавливать оказалось нечего. Опытные образцы 25-миллиметровой зенитной пушки с трудом проходили этап заводских испытаний, выявивших множество недостатков. До войсковых испытаний, а тем более до поставки серийных образцов было еще очень далеко. Отсутствие пушки могло привести к срыву правительственного задания, а возвращаться в места "не столь отдаленные" конструктору совершенно не хотелось. Посоветовавшись с главным конструктором завода Гинзбургом, Сячинтов решил подстраховаться и продублировать вооружение ЗСУ.    Гинзбург подсказал, что в ОКБ-16 главного конструктора Таубина разработана авиационная пушка ПТБ-23 калибра 23 мм, которая имеет противотанково-зенитный и танковый варианты**. Сячинтов срочно выехал в Москву в наркомат, а затем с направлением от наркомата к Таубину. Яков Григорьевич Таубин принял его с распростертыми объятиями. Ни одна из многочисленных разработок ОКБ-16 до сих пор не была принята на вооружение, что вызывало серьезное беспокойство Таубина. Времена были крутые, и загреметь в гости к Берии можно было запросто. Таубин обязался в месячный срок поставить четыре автоматических зенитных пушки своего КБ, причем, уже приспособленные для установки на погон башни танков Т-26 и БТ-5.   Успокоенный, Сячинтов вернулся в Ленинград. Единственной проблемой, которую осталось решить, было извлечение боекомплекта из боевого отделения корпуса танка и передача его на платформу орудия. Разрабатывать автоматическую систему подачи магазинов не хватало времени. Сячинтов решил задачу просто, добавив в боевое отделение место для еще одного заряжающего, и вырезав в поворотной платформе орудия люки для подачи магазинов. Получив из КБ Таубина зенитные орудия на поворотных платформах, их установили на корпуса танков Т-26 и БТ. Для защиты расчета орудия от осколков и пуль, платформу окружили броней толщиной 6 мм и высотой 80 см. В боевом отделении танка Т-26 удалось разместить боекомплект в 940 снарядов, а в БТ - 1400 снарядов. Экипаж зенитных самоходок, без изысков названных Сячинтовым ЗСУ-26 и ЗСУ-БТ, составил 5 человек: командир, наводчик, двое заряжающих и механик-водитель. Поскольку вес самоходок превысил вес базовых танков, пришлось усилить ходовую часть танков, так же как и на САУ, и снять механизмы колесного хода с танка БТ.   В марте 40 года четыре самоходки с пушками Таубина прошли заводские испытания. ЗСУ показали практическую скорострельность 70 выстрелов в минуту при высокой точности стрельбы, правда, показанной по воздушным шарам. В апреле самоходки передали на войсковые испытания. Как и опасался Петр Николаевич, пушка 72-К в КБ так и не поступила.   30 мая Госкомиссия приняла обе ЗСУ на вооружение***.   Примечание 1. Разгром органами НКВД в 1936 г. КБ Сячинтова привел к тому, что Красная Армия встретила войну без самоходных артиллерийских установок, в то время как Вермахт имел целый спектр САУ и ЗСУ. Логика была простая: если их придумал враг народа, следовательно, они являются вредительством. Осенью 1941 года на Кировском заводе было изготовлено на базе подбитых танков Т-26 12 САУ, вооруженных полковой 76-мм пушкой (см. (33) стр. 164). В марте 1942 года КБ САУ было вновь создано, а в июне того же года принята программа по "созданию системы самоходной артиллерии для вооружения Красной Армии" (см. (33) стр. 169-171). Только в январе 1943 года началось серийное производство СУ-76 на базе легкого танка.   Уже после завершения книги мне стало известно, что П. Н. Сячинтов был приговорен к расстрелу 6 мая 1937 года и в этот же день убит. Поэтому, в альтернативной реальности он не мог быть амнистирован в 1939 году. Возможно, выжил кто-то из его соратников, кто мог бы продолжить его дело.   Примечание 2. В 1940 году в КБ Я. Таубина прошла государственные испытания автоматическая 23-мм авиационная пушка ПТБ-23. Пушка имела зенитный и танковый варианты. Однако, в мае 1941 года Таубин и многие его сотрудники были арестованы, работы по перспективной пушке были признаны вредительством и прекращены (см. (17) стр. 222-223). В дальнейшем была принята на вооружение аналогичная по характеристикам авиационная пушка калибра 23 мм конструкции Волкова и Ярцева, которая устанавливалась на штурмовики ИЛ-2 (см. (18) стр. 183).   Приложение 3. В текущей реальности массовый выпуск ЗСУ начался в СССР только после войны. В 50-е и 60-е годы были приняты на вооружение буксируемая ЗУ-23 и ЗСУ-23 "Шилка", вооруженные модернизированной спаренной пушкой ВЯ-23. Эти установки до сих пор состоят на вооружении армий многих стран мира и с успехом применяются в локальных конфликтах (см. (18) стр. 183). Принятие на вооружение зенитной пушки Таубина в 1940 году дало бы нашим войскам эффективнейшее средство борьбы с тогдашними пикирующими бомбардировщиками и штурмовиками.    5.5. Война с Финляндией.    Из мемуаров маршала Советского Союза К.А. Мерецкова.   ... Убедившись в безнадежности сопротивления, правительство Финляндии начало переговоры. 13 марта 1939 г. боевые действия прекратились.* Новая граница прошла западнее Выборга.   Я еще раз объехал с офицерами штаба армии линию Маннергейма. Ее общая глубина составляла 80 - 100 км, на ней размещалось 350 дотов и 2400 дзотов. Главная линия обороны имела глубину 8 км и включала в себя более 200 дотов и около 1000 дзотов, входивших в 20 узлов сопротивления. Каждый боевой узел сопротивления имел 5 опорных пунктов, в каждом из которых размещалось в среднем по 4 артиллерийско - пулеметных дота и по 20 пулеметных дзотов.   Наши войска получили богатый опыт прорыва сильно укрепленного оборонительного рубежа. Для обобщения боевого опыта, так же как и в октябре прошлого года, в наркомате обороны были созданы рабочие группы, которые представили свои выводы Главному военному совету к 30 марта. В основном, выводы групп совпали с рекомендациями, сделанными после Халхин - Гола.   Наши танки имели недостаточное бронирование и маломощное орудие. Опытный танк КВ, испытанный в реальных боевых условиях, показал себя с наилучшей стороны. Необходимость модернизации существующих танков еще раз была подтверждена. Требовался скорейший выпуск новых типов танков с противоснарядной броней и мощной пушкой.   Для подавления дотов требовалось мощное самоходное орудие. В Финляндии приходилось для этой цели выкатывать на прямую наводку орудия РГК, что было возможно только в отсутствии артиллерийского и авиационного противодействия противника.   Недостаточное количество радиосредств затрудняло организацию родов войск, прежде всего пехоты с артиллерией и авиацией. Имеющиеся радиостанции штабы использовали неумело.   Авиация бомбила в основном глубину обороны противника. Передний край обороны практически не обрабатывался из-за отсутствия специальных самолетов-штурмовиков и пикирующих бомбардировщиков. Использование для этой цели истребителей было малоэффективным из-за слабости их вооружения против окопавшегося противника. Низкая точность бомбометания горизонтальных бомбардировщиков не позволяла обрабатывать передний край из опасения попасть по своим. Разведывательная авиация не имела в достаточном количестве фотоаппаратуры, что снижало эффективность авиаразведки.   Для усиления атакующей мощи стрелковые войска нуждались в автоматах, минометах и миноискателях.   Некоторые части и соединения продемонстрировали слабую подготовку командного состава всех уровней, хотя были и соединения, сражавшиеся умело и организованно.   На основании полученного в войне опыта была создана учебная литература. В войсках проводились командирские сборы и учения....   * Примечание. Поскольку боевые действия начались в ноябре, то в них принимали участие войска, организованные по старым штатам, без нового вооружения, действующие по старым уставам. Поэтому финская война в разрабатываемой реальности протекала точно также как и в текущей реальности.    5.6. Комкор Серпилин П. Ф.   В первых числах апреля, лишь только сошел снег, корпус приступил к строительству опорных пунктов. Каждому гарнизону было придано строительное подразделение, набранное райвоенкоматами по призыву из местных жителей. В феврале- марте на места строительства завезли мобилизованным с помощью местных властей гужевым транспортом стройматериалы: бревна, доски, бутовый камень.   Типовой проект взводного опорного пункта для обороны моста предусматривал строительство двухамбразурногодзота, расположенного на возвышенной точке рядом с мостом на восточном берегу реки. Амбразуры дзота контролировали мост и подходы к нему по обоим берегам реки. В дзоте размещались огневые средства опорного отделения: станковый пулемет и противотанковое ружье. По окружности на расстоянии 30 - 40 метров от дзота располагались 4 жилых блиндажа отделений взвода, соединенных кольцевым окопом друг с другом и ходами сообщения с дзотом. На западном берегу при въезде на мост строился блиндаж боевого охранения, а с обоих сторон моста - будки контрольно пропускных пунктов. В боевом охранении предусматривалось дежурство полуотделения под командованием сержанта. Подходы к мосту с запада минировались противотанковыми (30 шт.) и противопехотными (60 шт.) минами. Минные поля и сам опорный пункт прикрывались проволочными заграждениями в 2 ряда.    В полуротном опорном пункте два взводных опорных пункта размещались на восточном берегу по обе стороны от дороги. В блиндажах и дзотах размещались 5 ПТР, 2 станковых и 3 ручных пулемета, на открытой позиции устанавливались два ротных миномета и зенитный пулемет ДШК.   Ротный опорный пункт состоял из 3 взводных опорных пунктов, из которых один располагался на западном берегу в качестве предмостного укрепления. В центре позиции размещался большой четырехамбразурный дзот. Вооружение опорного пункта состояло из собственных средств стрелковой роты: 1 ДШК, 2 миномета, 4 станковых и 9 ручных пулеметов, 8 ПТР, а также приданных батареи противотанковых пушек с пулеметом ДШК, двух полковых орудий и двух полковых минометов.   Опорный пункт важнейшей точки состоял из двух ротных опорных пунктов и усиливался двумя дивизионными орудиями, батареей ПТО, батареей полковых минометов с тремя пулеметами ДШК.   В марте Главком удовлетворил просьбу Серпилина и заменил 3 корпусных артполка на 4 полка ПТО и 2 полка дивизионной артиллерии. Это позволило дополнительно разместить в каждом взводном опорном пункте по два ротных миномета, по 1 противотанковому орудию калибра 45 мм и по 1 пулемету ДШК, в каждом полуротном пункте появилось по 2 таких орудия, в ротном пункте добавились 2 дивизионных пушки или гаубицы. Такое артиллерийское усиление резко повысило боевую устойчивость взводного и полуротного опорных пунктов. Теперь они получили возможность активно бороться с авиацией, артиллерией и танками.   Охраняемые мосты минировались фугасными зарядами с электровзрывателими, управляемыми по проводам из дзотов.   Для связи в каждом взводном и полуротном опорном пункте имелась одна радиостанция типов 6ПК, РКР, РБ с дальностью действия 15-20 км. В ротном и двухротном пунктах находилось по две таких радиостанции. Батальонные командные пункты комплектовались двумя такими же радиостанциями и одной станцией 5АК или РСБ-Ф для связи с вышестоящими штабами. Все опорные пункты одного батальона поддерживали прямую связь со штабом батальона, а штабы батальонов - со штабами полков. Один батальон контролировал территорию размером примерно 30 на 30 километров, поэтому дальности действия передатчиков вполне хватало. Кроме того, от каждого опорного или командного пункта была проложена телефонная линия до ближайшего гражданского пункта телефонной связи. Телефонная связь использовалась как резервная.   Материальное снабжение гарнизонов опорных пунктов обеспечивалось полковыми и дивизионными хозяйственными службами. После ряда неизбежных сбоев в феврале - марте, и кропотливой работы штабов дивизий с хозяйственниками, в апреле снабжение было налажено и в дальнейшем работало без сбоев.   Одновременно со строительством оборонительных сооружений, личный состав корпуса осваивал новые виды вооружения, которые поступили в корпус в марте месяце в полном объеме, за исключением полковых зенитных орудий калибра 25 мм.   В последних числах апреля Серпилин лично объехал все полки корпуса, выборочно проинспектировав по одному опорному пункту в каждом батальоне, а его комдивы проверили все до единого опорные пункты. Особо проверялась организация связи и снабжения.    2 апреля комкор выпустил боевой приказ, в котором четко и ясно прописал порядок боевых действий гарнизонов опорных пунктов в обороне. Основанием для подрыва мостов был указан только приказ вышестоящего штаба, а при отсутствии связи - атака моста превосходящими силами противника. После подрыва моста гарнизон был обязан обороняться в опорном пункте, препятствуя противнику в попытках наведения переправ и ремонте моста. В приказе четко указывались основания для прекращения обороны и прорыва на соединение со своими войсками:   а) Приказ старшего командира.   При отсутствии связи:   б) израсходование более 90% боеприпасов;   в) потеря убитыми и ранеными более 30% состава;   г) окружение силами противника, численно превосходящими гарнизон более чем в 10 раз (батальон на обороняющийся взвод);   д) проведение противником артподготовки силами более чем 1 батарея дивизионной артиллерии (две батареи полковой артиллерии или полковых минометов) на 1 обороняющийся взвод.   Штабы полков должны были подготовить для каждого гарнизона маршруты отхода к основным силам. Кроме того, Серпилин установил через Брестский и Минский обкомы партии контакт с областными штабами партизанского движения. В случае невозможности соединения со своими частями, гарнизоны получили в запечатанных конвертах пароли и явки для отхода на партизанские базы.   30 апреля Серпилин доложил в штаб округа и лично Главкому Жукову о готовности корпуса к выполнению боевой задачи.   5.7. Главком Жуков.   В ноябре Главнокомандующий войсками западного направления генерал-полковник Г. К. Жуков занимался организацией работы своего штаба. Под размещение штаба выделили 2 особняка в Замоскворечье общей площадью 6000 кв. м. К срочно отремонтированным и оборудованным всем необходимым особнякам подтянули линии телефонной, телеграфной и ВЧ- связи с наркоматом обороны, генштабом, Кремлем, ЦК и округами.   Начальником штаба по согласованию с Генштабом и наркоматом Жуков назначил генерал-майора М. Л. Пуркаева, начальником оперативного отдела - полковника И. Х. Баграмяна. Обоих Главком хорошо знал по предшествующей службе. Шапошников выделил 26 командиров Генштаба в званиях от майора до полковника. Остальных офицеров штаба набрали из штабов округов и военных академий. Брать в штаб кого-либо из амнистированных Шапошников отсоветовал, чтобы не нарываться на неприятности с Берией, который не забыл взбучки, полученной им от Хозяина с подачи Шапошникова и Жукова.   Согласно принятому Политбюро решению, Главное командование западного направления взяло под свой контроль укомплектование войсками и оборудование главного стратегического рубежа и его предполья. Наркомат обороны занялся формированием армий тылового стратегического рубежа.   Весь декабрь штаб в авральном порядке готовил план обороны главного стратегического рубежа. В соответствии с планом Генштаба на главном рубеже размещалось 7 общевойсковых армий в составе 70 дивизий и 21 УРа с частями усиления. Войска занимали на главных направлениях эшелонированную оборону общей глубиной 20 - 30 км, с учетом тактического предполья.    Инженерное управление штаба разработало несколько вариантов типового дивизионного укрепленного района с опорой на долговременные оборонительные сооружения УРа. Как правило, в каждом из 21 УРа, защищавшего старую границу, должен был занять оборону стрелковый корпус. Однако, по мысли Жукова, каждая часть УРа, занимаемая стрелковой дивизией, должна была стать замкнутым УРом, приспособленным к длительной круговой обороне. Личный состав артпульбатов, являвшийся штатными гарнизонами УРов, должен был войти в подчинение командованию стрелковых дивизий. На главных направлениях стрелковая дивизия оборонялась на фронте шириной 8 - 12 км, занимая два оборонительных рубежа общей глубиной 8 - 10 км.   В соответствии с утвержденным планом Генштаба, все стрелковые и артиллерийские соединения и части, участвовавшие в польском походе, должны были передислоцироваться на линию укрепрайонов старой границы. Туда же перемещались все кадровые стрелковые части западных округов. Танковые, механизированные и кавалерийские соединения, а также большая часть авиации отводились за линию УР. Артиллерия РГК выводилась во внутренние округа. В январе штаб западного направления определил всем соединениям участки обороны.    Особой проблемой было размещение передислоцируемых войск в зимних условиях. Штабам округов поручалось определить пункты дислокации соединений и частей вблизи обороняемых участков. Штабы армий должны были выявить и взять на учет все здания и помещения, пригодные для размещения войск в зимних условиях, в пунктах дислокации и распределить их между соединениями.   В январе в округах были сформированы строительные батальоны, укомплектованные призывниками с вновь присоединенных территорий общей численностью 120 тыс. человек. В это же время ГУЛАГ НКВД развернул на линии УР 21 строительный спецлагерь. Заключенные в лагеря этапировались из сибирских лагерей. Общая численность контингента в лагерях составила 96 тыс. человек. Заключенным за ударный труд обещали досрочное освобождение.   После собственного обустройства, в феврале и марте строительные батальоны и спецлагеря приступили к заготовке стройматериалов. В апреле после схода снега началось ударное строительство полевых укреплений.   В марте наркомат обороны и Генштаб, проанализировав выводы войсковой разведки об отсутствии немецких войск в оперативной приграничной зоне, пришли к выводу, что в ближайшие два месяца нападения немецких войск не произойдет. Ворошилов и Шапошников обратились к Сталину с просьбой отодвинуть срок боевой готовности войск на главном рубеже с конца апреля на конец мая. Обсудив просьбу наркомата обороны, учитывая, что передислокация немецкой армии к нашей границе займет никак не меньше двух месяцев, Политбюро санкционировало перенос сроков.   В результате передислокация войск была осуществлена в апреле месяце при плюсовых температурах воздуха, что сразу облегчило размещение войск в новых местах расквартирования и резко снизило затраты времени и денег на обустройство. Части перемещались по железным дорогам, автотранспортом и своим (пешим) ходом.   По мере прибытия частей и размещения на новом месте личный состав приступал к строительству полевых укреплений. Согласно проекта штаба Главкома, вся линия обороны представляла собой совокупность автономных опорных пунктов взводного, ротного, батальонного и дивизионного уровня. Опорные пункты каждого подразделения позволяли вести круговую оборону. Все промежутки между УРами, приходящиеся на труднопроходимые участки местности, также занимались стрелковыми дивизиями, хотя их оборона в этом случае строилась в одну линию и растягивалась по фронту на 20 - 50 км. За линией укрепрайонов развернулось интенсивное строительство аэродромов и военных городков для танковых и механизированных дивизий.   Январь и март Жуков и его заместители провели в разъездах по всей линии главного рубежа, проверяя сначала формирование строительных частей, затем строительство оборонительных сооружений и передислокацию соединений. В январе и феврале все части и соединения переформировались по новым штатам и приступили к освоению новых уставов и наставлений. С марта месяца в части начало поступать новое вооружение. В мае, по мере выполнения первоочередных строительных работ, части приступили к освоению нового оружия и боевой учебе. Во второй половине мая во всех частях прошли учения батальонного уровня с боевыми стрельбами.   Георгий Константинович считал важнейшей задачей и постоянно контролировал поступление в войска новых видов оружия и регулярно докладывал ситуацию лично Сталину. К 30 апреля удалось полностью укомплектовать новым вооружением (за исключением зенитных пушек калибра 25 мм) только корпуса обороны предполья. Войска главного рубежа получили нового оружия (в процентах от штатного количества):   Наименование Тип %   Самозарядные винтовки СВТ 100   Противотанковые ружья ПТР 20   Пистолет-пулеметы ППД 85   Пулеметы ДШК 30   Минометы всех типов 70   Боеприпасы к минометам 30   Зенитные пушки 37-мм 35   Зенитные пушки 25-мм 0   Мины противотанковые 55   Мины противопехотные 95   Бронебойные боеприпасы к артиллерии всех калибров поступили в достаточном количестве. Вооружениями старых типов войска обеспечены полностью.   Во второй декаде мая Главком объехал корпуса обороны предполья и погранвойска во всех трех округах. Оборонительными позициями пограничников он остался доволен, за прошедшие полгода все погранзаставы обустроили границу на своих участках и оборудовали себе вполне приличные опорные пункты. Жуков отметил для себя, что заставы нужно обеспечить тяжелым пехотным оружием: минометами, пулеметами ДШК, противотанковыми ружьями и минами. Для этого нужно ввести в штат погранзаставы опорный взвод, аналогичный стрелковому опорному взводу. Иначе погранзаставы будут раздавлены немцами безо всяких потерь для них и с минимальной затратой времени. Возвратившись в Москву, Георгий Константинович подготовил об этом докладные в наркомат обороны и в НКВД и сообщил Сталину при личной встрече.   Из всех корпусов обороны предполья наиболее благоприятное впечатление произвел корпус Серпилина. Другие командиры корпусов, в отличие от Серпилина, сделали основной упор на ротные и батальонные опорные пункты, а не на взводные, что сократило общее количество опорных пунктов почти в три раза. В результате большая часть мостов на малых реках остались без прикрытия и минирования. Конечно, ротный опорный пункт был значительно мощнее взводного и мог задержать продвижение противника на больший срок и нанести ему большие потери. Однако, за счет беспрепятственного прохождения противником малых мостов, общая задержка времени его продвижения была бы намного меньше. Понравилась, также, продуманная организация связи опорных пунктов со штабами и дублированная система подрыва мостов.   Весьма благоприятное впечатления произвело на Жукова задуманное Серпилиным размещение четырех батарей дивизионной артиллерии в казематах фортов крепости Бреста. Батареи имели возможность простреливать берега реки Буг на 15 км в обе стороны от Бреста и срывать все попытки наведения переправ противником. Казематы крепости делали батареи неуязвимыми для всех огневых средств противника, за исключением крупнокалиберных авиабомб. Усиленный стрелковый батальон, оборонявший крепость, защищал батареи от пехоты и танков. Тем самым противник надолго лишался возможности использовать все автомобильные и железные дороги, проходящие через Брест и рядом с ним.   Главком порекомендовал Серпилину на важнейших мостах применить еще один дублирующий заряд с подрывом от радиовзрывателя, управляемого из вышестоящего штаба. По возвращении в свой штаб, Жуков издал приказ, обязывающий все корпуса обороны предполья перенять опыт корпуса Серпилина.   Напоследок он побывал в корпусах, готовых к броску через Латвию на Ригу и нашел их в достаточной степени боеготовыми.    30 мая Жуков доложил Хозяину, что войска предполья и главного оборонительного рубежа подготовили оборонительные позиции, освоили новое вооружение и готовы к выполнению боевой задачи. Докладывая, Георгий Константинович, несомненно, имел в виду, что германских войска заняты во Франции, и как минимум еще три месяца на подготовку своих войск у него есть. Одновременно, штаб западного направления подал докладную в наркомат и в Политбюро о неудовлетворительном положении с обеспечением войск пулеметами ДШК, ПТР, боеприпасами к минометам, противотанковыми минами, зенитными 37-мм пушками и полном отсутствии 25-мм полковых зениток.    6.0. 1940 год.   В марте месяце гнетущее чувство беспокойства, не оставлявшее Иосифа Виссарионовича с октября прошлого года, наконец, ослабло. Армейская разведка упорно доносила, что на территории Польши боевых частей Вермахта нет. Зимой из Польши были выведены все танковые, моторизованные и даже пехотные соединения. Остались только охранные дивизии и учебные части. Агентурная разведка НКВД сообщала о концентрации немецких войск в западной части Германии. Следовал вывод, что Германия выполняет положения пакта, и, по крайней мере, до второй половины июня на СССР Германия не нападет.   Тем не менее, Сталин продолжал требовать от военного и гражданского руководства неукоснительного выполнения ноябрьских решений Политбюро. Единственное послабление, которое он сделал - разрешил Жукову перенести передислокацию соединений на главный стратегический рубеж с марта на апрель. Поскольку в западной Украине и Белоруссии в апреле уже достаточно тепло, перенос срока позволял радикально облегчить и удешевить расквартирование соединений в новых пунктах дислокации.   Нападение Германии на Бельгию, Голландию и Францию, начавшееся 10 мая, отодвинуло перспективу войны с Германией, по крайней мере, до весны следующего года. При удачном стечении обстоятельств, война на Западе вообще могла принять затяжной позиционный характер. В этом случае СССР оказался бы в выгоднейшем положении "над схваткой" и мог вмешаться в войну в самый удобный момент, когда силы противоборствующих сторон истощатся. Но это было бы слишком хорошо, а Вождь решил действовать, исходя из наихудшего возможного варианта развития событий. В этом самом худшем варианте, Гитлер мог напасть на СССР в мае 1941 года. Теперь у СССР появилось достаточное время для обстоятельной подготовки к достойной встрече агрессора.   30 мая Жуков доложил о готовности войск главного рубежа и предполья к отражению возможной агрессии. Сталин понимал, что войска успели построить лишь простейшие полевые укрепления, что освоение нового вооружения только началось, что взаимодействие родов войск на новом месте еще не отработано. Сообщение Жукова о неполном обеспечении войск новым вооружением и боеприпасами к нему серьезно обеспокоило Вождя. Он решил провести во второй декаде июня серию заседаний Политбюро, на которых заслушать отчеты ведомств о выполнении ноябрьских решений, а также принять программу дальнейших действий.   Новый нарком обороны Тимошенко, назначенный вместо Ворошилова после финской войны, и начальник Генштаба Шапошников получили задание готовить планы обороны и мобилизации на период до мая 41 года.    6.1. Политбюро. 10 - 13 июня 1940 г.   Открывая заседание Политбюро 10 июня И. В. Сталин, в частности, сказал:   ... Наша надежда на затяжную войну на Западе, похоже, не оправдалась. Немцы разгромили Бельгию и Голландию. Не сегодня - завтра возьмут Париж. Очень настораживает тот факт, что Гитлер позволил англичанам эвакуировать свой экспедиционный корпус из Дюнкерка. Немцы имели 100%-ную возможность полностью уничтожить его. Похоже, что Гитлер специально сделал этот широкий жест, в надежде на заключение мира с Англией. Если ему это удастся, то следующим его шагом, скорее всего, будет нападение на СССР.   Когда же это может произойти?   Этим летом Германия, в любом случае уже не сможет напасть на нас. Завершение войны с Францией еще потребует времени, и перебросить войска к нашим границам до осени немцы не успеют. Нападать на нас в преддверии зимы они, понятное дело, не станут. Следовательно, нужно ожидать нападения Германии в мае следующего года. Таким образом, у нас есть еще почти целый год для обстоятельной подготовки. Мы должны заслушать, что сделано по выполнению наших решений от ноября прошлого года, и наметить планы на следующий год, чтобы к 30 апреля у нас было все готово для сокрушительного отпора агрессору.   Первым слушали отчет замнаркома обороны по бронетанковым войскам Павлова.   ... На Харьковском паровозостроительном заводе проведена модернизация танка БТ-7. За счет снятия механизмов колесного хода и усиления подвески танка, удалось усилить лобовую броню танка до уровня полной защищенности от огня 37-миллиметровых противотанковых пушек с лобовых ракурсов с любой дистанции без потери других боевых качеств. В феврале два опытных образца танка успешно прошли войсковые испытания. Модернизированный танк принят на вооружение.   На Сталинградском тракторном заводе модернизировали танк Т-26. Лобовую броню танка довели до уровня, защищающего от снарядов 37-миллиметровых пушек на расстояниях свыше 200 метров. Более толстую броню, к сожалению, установить не удается из-за слабости двигателя и ходовой части танка. Войсковые испытания проведены успешно.   В Ленинграде на Кировском заводе в КБ Сячинтова разработаны две самоходные артиллерийские установки на базе танков БТ-5 и Т-26, вооруженные 76-миллиметровой пушкой Ф-32 длиной 30 калибров конструкции Грабина. Лобовая броня САУ-БТ защищает от 37- миллиметровой пушки на любой дистанции, а лобовая броня САУ-26 - на дистанции свыше 300 метров. В апреле обе самоходки успешно прошли войсковые испытания, приняты на вооружение и рекомендованы к производству. Проходит войсковые испытания САУ-26И, вооруженная противотанковой пушкой ЗИС-2.   Там же, в КБ Сячинтова, разработаны две самоходные зенитные пушки на базе танков БТ-5 и Т-26. Ввиду того, что автоматическая зенитная пушка 72-К до сих пор не прошла войсковые испытания, опытные самоходки вооружены скорострельной зенитной пушкой калибра 23 мм конструкции Таубина. Обе ЗСУ на войсковых испытаниях показали себя хорошо. Конструктору рекомендовано заменить магазинное питание пушки на ленточное. Тем не менее, даже с магазинным питанием пушек, обе ЗСУ могут быть приняты на вооружение танковых частей.    В Харькове и в Сталинграде разработаны тягачи с зенитным пулеметным вооружением на базе танков БТ-2 и двухбашенных Т-26. В качестве зенитного пулемета могут быть использованы пулеметы ДШК, "максим" или ДТ. На Горьковском автозаводе выпущены трехосные прицепы для этих тягачей грузоподъемностью 8 тонн для танка БТ и 6 тонн для танка Т-26. Прицепы имеют варианты с бортовым кузовом, фургоном и цистерной. В феврале - марте тягачи прошли войсковые испытания совместно с прицепами. Благодаря тому, что колея прицепов совпадает со следом гусениц танков, тягачи с прицепами показали на испытаниях проходимость на местности, близкую к проходимости базовых танков. Таким образом, появилась возможность обеспечить снабжение танковых частей боекомплектом и горючим при совершении марша по любой местности и при любой погоде. Тягачи и прицепы рекомендованы к производству.   Легкие танки Т-37 и Т-38 переоборудовались в тягачи на заводе Љ 37 в Москве. Механизмы водного хода и поплавки с танков сняты, установлен подключаемый понижающий редуктор, с башни срезана верхняя плита и установлен зенитный пулемет ДТ. На войсковых испытаниях с обычным двухтонным прицепом тягачи показали удовлетворительную проходимость на пересеченной местности. Рекомендовано принять их на вооружение в качестве тягачей для дивизионной артиллерии в мотострелковых соединениях.   Выксунский завод Љ 177 на базе бронеавтомобиля БА-10 разработал бронетранспортер БА-24* для мотострелковых подразделений танковых батальонов. Моторный отсек и кабина бронеавтомобиля остались без изменений, а башня и подбашенный отсек удалены. На их месте размещен открытый сверху бронированный десантный отсек на 10 бойцов с полным вооружением. Вооружение состоит из курсового пулемета ДТ, установленного в лобовом листе кабины, и такого же зенитного пулемета, установленного в десантном отсеке. Бронирование защищает от бронебойных пуль стрелкового оружия с лобовых ракурсов и от обычных пуль - с бортовых ракурсов. Проходимость бронетранспортера на местности такая же, как у базового бронеавтомобиля БА-10. Войсковые испытания пройдены с замечаниями. Отмечены слабое бронирование и вооружение, а также недостаточная проходимость, вызванные слабостью двигателя базового бронеавтомобиля. Тем, не менее, Главное автобронетанковое управление считает возможным принять бронетранспортер на вооружение. Целесообразно испытать установку на бронетранспортерах зенитного пулемета ДШК и, как вариант, автоматического гранатомета конструкции Таубина**, прошедшего войсковые испытания. Бронетранспортеры, поддерживая во втором эшелоне атаку танковой роты, существенно усилят противовоздушную оборону роты, а десант с них обеспечит зачистку захваченных позиций от остаточных групп противника. Гранатометы Таубина, благодаря высокой скорострельности, будут полезны для подавления противотанковой артиллерии.   Первоочередной задачей на данный момент является переоборудование танков БТ-2, БТ-5 и Т-26 ранних серий в САУ, ЗСУ и тягачи, а также проведение модернизации всего парка танков БТ-7 и Т-26. Вся модернизация должна быть проведена до конца текущего года, с тем, чтобы с начала следующего года танковые части смогли начать отработку действий в новом штатном составе, освоить взаимодействие с САУ, ЗСУ и мотострелками.    По мнению ГАБТУ, имеющийся парк танков следует переоборудовать и модернизировать в следующих пропорциях:   Тип танка Всего имеется Модерни- зируется Переобору- дуется в САУ Переобору- дуется в ЗСУ Переоборуду- ется в тягачи   БТ-2 600 0 0 0 600   БТ-5 1700 0 350 450 900   БТ-7 5200 4650 550 0 0   Всего БТ 7500 4650 900 450 1500   Т-26 двухбашенные 1600 0 0 0 1600   Т-26 однобашенные 8400 5200 2200 600 400    Всего Т-26 10000 5200 2200 600 2000   Т-37 и Т-38 3300 0 0 0 3300   После модернизации и переоборудования танкового парка можно будет полностью укомплектовать бронетанковой техникой на основе танка БТ 27 дивизий и 31 дивизию на основе танка Т-26. Для укомплектования бронетранспортерами мотострелковых рот танковых батальонов в 60 танковых дивизиях, необходимо переоборудовать 1000 бронеавтомобилей БА-6 и БА-10 из их общего количества 3000 шт. ГАБТУ считает, что производственные мощности бронетанковых заводов необходимо сориентировать в первую очередь на модернизацию и переоборудование существующего парка боевой техники, во вторую очередь - на выпуск танков новых образцов. Танки старых типов БТ-7, Т-26, Т-38 и бронеавтомобили БА-10 с производства следует снять.   О танках новых типов. Новый средний танк Харьковского завода Т-34 с противоснарядным бронированием прошел войсковые испытания и заслужил самые лучшие отзывы специалистов ГАБТУ. Харьковский паровозостроительный и Сталинградский заводы начинают серийный выпуск этих танков.   Танковые дивизии, которые будут оснащаться танками Т-34, можно будет вначале комплектовать зенитными самоходками ЗСУ-БТ, но в дальнейшем, так как танк БТ снимается с производства, требуется разработка ЗСУ на базе нового легкого танка.   В связи с выпуском танка Т-34 встает вопрос о целесообразном тактическом использовании старых средних танков Т-28. Их бронирование не является противоснарядным, а пушка слишком слаба. ГАБТУ предлагает переоборудовать танки Т-28 в мощные САУ с противоснарядным бронированием, вооружив их 85-миллиметровой пушкой Ф-30, разработанной в КБ Грабина***. Этими САУ следует вооружить танковые дивизии, укомплектованные танками Т-34. В дальнейшем необходима разработка САУ на базе Т-34.   Тяжелый танк КВ пока находится на этапе войсковых испытаний, которые проходят трудно. Предварительные данные испытаний свидетельствуют о недостаточной надежности коробки передач и трансмиссии. Танк имеет слабое для своей массы орудие калибра 76 мм. Для принятия танка на вооружение необходимо вооружить его более мощной пушкой и довести надежность механизмов до приемлемого уровня.   Принятый на вооружение в конце прошлого года легкий плавающий танк Т-40 вполне удовлетворяет предъявляемым к нему требованиям, однако хотелось бы усилить его вооружение. Поскольку 23-миллиметровое орудие конструкции Таубина уже прошло войсковые испытания на ЗСУ, имеет прямой смысл установить его и на танке Т-40, взамен пулемета ДШК. При этом, боевые возможности танка значительно возрастут. Танки Т-40 должны поступить на вооружение разведывательных подразделений механизированных и танковых войск.   Новые образцы легких танков все еще не прошли заводских испытаний. Разработку и принятие на вооружение нового легкого танка необходимо всемерно ускорить.   Теперь о новых штатах и новой тактике танковых соединений. Разработанная в прошлом году структура танковых дивизий, по нашему мнению, является на сегодняшний день оптимальной. В танковой дивизии на 170 танков приходится 28 САУ и 12 ЗСУ, 174 артиллерийских орудия всех калибров и 200 пулеметов ДШК. На 600 танкистов приходится 1500 артиллеристов и 4500 мотострелков, вооруженных 110 минометами, 100 станковыми и 160 ручными пулеметами, 300 ПТР, 2 тысячами автоматов и самозарядных винтовок, 36 тысячами противотанковых и противопехотных мин. Вспомогательные и хозяйственные службы дивизии насчитывают 4400 бойцов.    Танковые полки перевозят с собой 1 заправку горючего и 2 боекомплекта на гусеничных тягачах с прицепами. В танковых дивизиях используются только грузовые автомобили повышенной проходимости. По мнению специалистов ГАБТУ, танковая дивизия нового состава гарантировано подавит оборону стрелковой дивизии в полевых укреплениях и обеспечит удержание захваченных позиций до подхода стрелковых частей.   Еще раз подчеркиваю, что для освоения новой техники и отработки новых тактических уставов, необходимо полностью укомплектовать до конца текущего года 10 танковых дивизий на танках БТ и 10 танковых дивизий на танках Т-26. Эти дивизии должны быть размещены за главным стратегическим рубежом. Остальные танковые дивизии должны размещаться на тыловом стратегическом рубеже, их необходимо укомплектовать боевой техникой до конца апреля. Личным составом эти дивизии обеспечить по сокращенным штатам мирного времени. Там же следует размещать новые дивизии на танках Т-34.   Промышленность должна составить график переоборудования и модернизации бронетанковой техники исходя из тех сроков, которые я назвал.   На этом же заседании с докладом по мотострелковым войскам выступил замнаркома обороны Мерецков К. А. По сравнению со штатом дивизии, принятым в ноябре, по предложению Мерецкова, для усиления противотанковых возможностей в штат дивизии добавили батальон САУ-26 из 19 машин. Мерецков обратил внимание Политбюро на совершенно недостаточное количество трехосных автомобилей ЗИС-6 и ГАЗ-ААА, выпускаемых промышленностью, для полного укомплектования ими мотострелковых и танковых соединений. Политбюро приняло решение полностью перевести заводы ЗИС и ГАЗ на выпуск этих автомобилей до конца текущего года.   Затем с докладом о планах производства и модернизации бронетанковой техники промышленности выступил нарком среднего машиностроения В. А. Малышев.   ... Объем работ по модернизации и переоборудованию старой бронетанковой техники, который должны выполнить заводы отрасли до конца года, значительно превышает их возможности. Исходя из этого, наркомат предлагает следующий порядок выполнения плановых заданий.   Мариупольский завод имени Ильича, Харьковский паровозостроительный и Сталинградский тракторный заводы полностью переключаются на выпуск танков Т-34. Подольский завод им. Орджоникидзе будет выпускать танки Т-40. Кировский завод в Ленинграде, одновременно с доработкой танка КВ, должен провести переоборудование танков Т-28 в САУ. Проект переоборудования КБ Сячинтова необходимо сделать за три месяца, включая испытания. Завод Љ 174 им. Ворошилова займется переоборудование танка Т-26 в САУ-26.   Харьковский тракторный завод при участии специалистов ХПЗ должен провести переоборудование танков БТ в САУ. Выксунский завод Љ 177 сосредоточит свои мощности на переоборудовании бронеавтомобилей БА-10 в бронетранспортеры.   Модернизацию танков Т-26 и БТ-7, а также переоборудование танков Т-26, БТ-2, БТ-5 в ЗСУ и в тягачи наркомат предлагает проводить непосредственно в военных округах силами окружных танкоремонтных баз и привлеченных предприятий других наркоматов. В каждом округе необходимо привлечь к этому 3 - 4 завода, имеющих необходимое сварочное оборудование и специалистов. Это могут быть предприятия наркоматов общего машиностроения, судостроения, сельхозмашиностроения. Профильные танковые заводы будут изготовлять комплекты узлов и деталей для модернизации и переоборудования танков, и направлять их в округа. Кроме того, профильные заводы направят своих специалистов на привлеченные заводы для обучения кадров и контроля за качеством работ. В округах модернизируемые танки и комплекты деталей будут распределяться по привлеченным предприятиям и рембазам. Помимо ускорения модернизации, такой порядок позволит сократить железнодорожные перевозки бронетехники.   Наркомат вооружений должен в плановые сроки поставить на наши заводы необходимое количество орудий Ф-32, Ф-30, ПТБ-23 и пулеметов ДШК. Поскольку пулеметы ДШК будут заменять в войсках счетверенные зенитные установки пулеметов "максим", то снимаемые с вооружения установки следует разбирать, и зенитные пулеметы "максим" устанавливать на танковых тягачах вместо пулеметов ДШК. Поскольку пулеметов ДШК пока что не хватает, можно вооружать ими только часть тягачей, скажем, одну четверть, а на остальные временно поставить зенитные пулеметы "максим".   Аналогичным образом предлагается организовать работу по переоборудованию в тягачи танков Т-37 и Т-38.   Наркомат среднего машиностроения предлагает утвердить следующие планы по производству новой и переоборудованию старой бронетехники, согласованные с наркоматом обороны:   Завод Тип бронетехники Объем выпуска до 31.12. 40 г. Объем выпуска до 30.03.41 г. Всего   ХПЗ, округа. БТ-7. модернизация 1650 3000 4650   ХПЗ, округа. Тягач ТБТ 600 900 1500   ХПЗ, округа. ЗСУ-БТ 150 300 450   ХТЗ САУ-БТ 400 500 900   Кировский завод САУ-28 100 300 400   Кировский завод, округа Т-26, модернизация 2000 3200 5200   Кировский завод, округа ЗСУ-26 200 400 600   Кировский завод, округа Тягач ТТ-26 700 1300 2000   Завод Љ 174 САУ-26 800 1400 2200   Завод Љ 177 БА-24 400 600 1000   Завод Љ 37 в Москве, округа Тягачи ТТ-37, ТТ-38 1500 1800 3300   ХПЗ, СТЗ, Мариупольский завод Т-34 500 1000 1500   Подольский завод Т-40 300 600 900   Планы по выпуску нового легкого танка и танка КВ будут установлены после завершения войсковых испытаний.   Плановые задания наркомату среднего машиностроения утвердили.   На заседании 11 июня по стрелковым соединениям докладывался Главком западного стратегического направления Г. К. Жуков. Главком сообщил, что войска главного рубежа и предполья подготовили полевые укрепления, опирающиеся на долговременные сооружения УРов, освоили новые виды оружия, провели учения батальонного и полкового уровня, и, в основном, готовы к отражению нападения противника.   Он обратил внимание Политбюро на недостаточный темп поступления в войска противотанковых ружей, пулеметов ДШК, зенитных пушек калибра 37 мм, минометов калибра 107 и 120 мм, боеприпасов к минометам всех калибров и противотанковых мин. Зенитные пушки калибра 25 мм вообще не поступили.   Главком отметил хорошую подготовку укреплений пограничниками и корпусами предполья. Учитывая большой ожидаемый эффект (в смысле замедления продвижения противника относительно небольшими силами обороняющихся) от действий корпусов обороны предполья, он предложил разместить в предполье главного рубежа еще два стрелковых корпуса: один в белостокском выступе и один в прикарпатской Украине, с тем, чтобы оборона предполья стала сплошной.   Жуков также предложил усилить типовой штат погранзаставы опорным взводом с тяжелым пехотным вооружением, аналогичным опорному взводу стрелковой роты, а также дополнительно укрепить опорные пункты погранзастав минными и инженерными заграждениями. По мысли Георгия Константиновича, это позволит пограничникам дольше задержать противника на границе (а кроме того, должно было понравиться Л. П. Берии).   Поскольку у нас появился еще почти целый год времени, Главком предложил серьезно усилить долговременные сооружения УРов. Прежде всего, оснастить старые пулеметные доты, там где это конструктивно возможно, артиллерией калибра 45 - 76 мм. В случае нехватки специальной капонирной артиллерии, разместить в дотах полевые орудия, усилив их щиты дополнительными бронеплитами. Далее, обеспечить круговую оборону всех дотов за счет установки с тыловой стороны дотов на бетонированных блиндажах экранированных танковых башен, снятых с переоборудованных танков. Затем, построить новые мощные артиллерийские доты с капонирными орудиями калибра 85 - 100 мм, так, чтобы оборона каждого стрелкового батальона опиралась на один крупный артиллерийский дот, 3 - 4 малых дота и 12-15 дзотов, построенных своими силами. На строительство новых дотов Жуков предложил направить армейские строительные батальоны и спецлагеря НКВД, которые, к тому времени, завершили строительство полевых укреплений.   Политбюро одобрило предложения Главкома Жукова.   В этот же день на Политбюро заслушали доклад наркома вооружений Б. Л. Ванникова. Борис Львович объяснил недопоставку минометов калибра 107 и 120 мм и пулеметов ДШК нехваткой производственных мощностей. Поскольку минометы являются технологически сравнительно простыми изделиями, он предложил передать их производство на заводы наркоматов общего и сельскохозяйственного машиностроения.   Освободившиеся производственные мощности наркомата вооружений сосредоточить на производстве наиболее дефицитных видов вооружения: автоматов, ПТР, пулеметов ДШК, зенитных пушек ПТБ-23, 61-К (калибра 37 мм), авиационных пулеметов УБ и пушек ШВАК, танковых пушек Ф-32 и Ф-30.   Вместо 25-миллиметровой зенитной пушки 72-К, все еще не прошедшей испытания, он предложил производить пехотную версию пушки ПТБ-23, которая уже выпускалась для самоходных зенитных установок.   Виду сложности и большой трудоемкости в производстве самозарядного ПТР Рукавишникова, нарком предложил принять на вооружение упрощенные варианты ружья, уже разработанные и испытанные конструктором с согласия военных. Однозарядное ПТР-О, предназначенное для вооружения стрелковых взводов, и магазинное ПТР-М для вооружения стрелковых рот и мотострелковых взводов. Самозарядные ПТР-Р оставить только на вооружении мотострелковых рот.   Затем Ванников перечислил новые виды вооружения, к производству которых готовился наркомат. Это новая мощная противотанковая пушка ЗИС-2 калибра 57 мм, система залпового огня БМ-13 на 16 реактивных снарядов калибра 132 мм с осколочно- фугасной боевой частью, авиационные пушки ПТБ-23 и ВЯ-23 калибра 23 мм и автоматический гранатомет АГТ. По докладу наркома Политбюро утвердило план производства вооружений на 3 и 4 кварталы 40-го года и 1 квартал 41 года. Все предложения Ванникова были приняты. Совнаркому дано поручение разместить производство минометов на заводах наркоматов общего и сельскохозяйственного машиностроения.   В конце заседания нарком боеприпасов И. П. Сергеев отчитался перед Политбюро о выполнении плановых заданий. Из-за перегрузки производственных мощностей наркомату не удается обеспечить необходимый темп выпуска противотанковых мин и боеприпасов к минометам всех калибров. Иван Павлович предложил привлечь к производству простейших видов боеприпасов, а именно ручных гранат, противотанковых и противопехотных мин, заводы других наркоматов в соответствии с мобилизационным планом. На освободившихся мощностях наркомат сможет обеспечить выполнение планов по всем видам боеприпасов. Политбюро дало Совнаркому соответствующее поручение.   После заседания Г. К. Жуков был впервые приглашен на ужин к Вождю. На ближней даче в Кунцево собрались почти все члены Политбюро и участники заседания. Ужин проходил в непринужденной обстановке. Особенно много говорили о скандально быстром разгроме Вермахтом войск западной коалиции. Несмотря на внешнее веселье, Георгий Константинович чувствовал внутреннее напряжение всех присутствующих. Иосиф Виссарионович, играя роль радушного хозяина, следил, что бы все гости наливали себе только крепкие напитки и выпивали по полной.   Однако, он сам, как заметил Жуков, принимал только грузинское красное вино. После обильной трапезы, перемежавшейся многочисленными тостами, когда все присутствующие изрядно набрались, началось хоровое пение и пляски, в которых особо отличались Ворошилов и Буденный. В разгар веселья Сталин подошел к Жукову, взял его под руку и, отведя в сторону, задал ряд серьезных вопросов о боевых качествах японской армии, о его оценке войны во Франции, о сравнительной оценке финской и французской армий. Жуков с максимально возможной четкостью отвечал. Затем Сталин спросил:   - А как вы думаете, Георгий Константинович, прав ли товарищ Калинин в своих опасениях насчет нестойкости бойцов, набранных из крестьян?   Жуков мгновенно внутренне подобрался. Вопрос был опасным. Говорить всю правду было рискованно, однако врать Вождю и приукрашивать картину, было не менее опасно. Жуков мгновенно просчитал допустимую грань откровенности, переходить которую не следовало, и решил ответить мягко, не греша против истины, но и не нарываясь на неприятности.   - Надежность любого воинского контингента прежде всего зависит от общего хода боевых действий. Всякий человек хочет быть на стороне победителей, а не среди проигравших. Если наша армия будет с самого начала побеждать, то не будет и никакой почвы для проявления неустойчивости.   Конечно, слабо обученные части, укомплектованные неслужившими в армии крестьянами, могут проявить неустойчивость. Это я видел на Халхин-Голе. Но и тут все зависит от того, в каких условиях эти части принимают свои первые бои. Если армия принимает первый бой в позиционной обороне, то рядовой боец сидит в своем обжитом окопе. Справа и слева от него сидят его товарищи, рядом командир отделения, командир взвода, невдалеке командир роты. Сзади штаб батальона, штаб полка, вторая линия обороны. Боец у всех на виду и под контролем командиров, деваться ему некуда, даже если бы он и захотел сбежать.   Предположим, противник начал артподготовку. Самое безопасное для бойца место - это окоп. Если боец попытается сбежать, то, выскочив из окопа, он наверняка погибнет. Поэтому боец будет сидеть в окопе.    Далее - противник пошел в атаку. Боец понимает, что если он побежит, то погибнет от пуль или осколков, а если не погибнет, то, свои же потом пристрелят. Если враги ворвутся в окоп, то перестреляют в горячке всех, не будут разбирать кто за Советскую власть, а кто против. Отсюда вывод - боец будет стрелять по врагу даже из чистого инстинкта самосохранения.   Совсем другое дело - маневренные бои, особенно в лесистой местности, скажем, в Белоруссии. Тут каждое подразделение действует самостоятельно, контроль за бойцами значительно слабее. При желании боец запросто может сигануть в кусты, а потом заберется в чащу, и не найдешь его. Еще хуже, если армия терпит поражение и отступает. Командиры убиты или ранены, или сами деморализованы, управление подразделениями ослаблено или утеряно. В таких условиях и стойкий боец может растеряться.   Из этого следует, товарищ Сталин, что слабо обученные части, набранные из запаса, особенно укомплектованные потенциально неустойчивым контингентом, следует вводить в бой только в крепкой позиционной обороне. Кроме того, чтобы опасения товарища Калинина не оправдались, крайне важно не потерпеть поражение в приграничных сражениях. Если придется отходить, то делать это нужно организованно, с рубежа на рубеж, прикрываясь сильными арьергардами, чтобы успеть подготовить оборону на каждом новом рубеже. Запасные рубежи и пути отхода нужно подготовить заранее.   Очень важно, чтобы в первых боях наши части, особенно развернутые по мобилизации, не пот6ерпели поражение. Это, безусловно, повысит боевой дух бойцов. И это относится не только к бойцам из крестьян. Вот так я думаю, товарищ Сталин(*4).   - Ну что же, товарищ Жуков, теперь мне, по крайней мере, понятно, почему все военные товарищи так настаивают именно на позиционной обороне, как лучшем способе начать войну, - с ехидным прищуром сказал Сталин.   Жуков внутренне испустил глубокий облегченный выдох.   Больше, с точки зрения Георгия Константиновича, ничего серьезного на банкете не случилось.   На заседании 12 июня первым выступал с докладом о состоянии дел в военной авиации вновь назначенный начальник Управления ВВС Я. В. Смушкевич. Он сообщил об успешных испытаниях переоборудованных в одно- и двухместные штурмовики истребителей И-15бис и ДИ-6 с двигателями М-62. Он предложил переоборудовать в штурмовики весь имеющийся парк этих самолетов в количестве:   Тип самолета Общее количество Переоборудование в одноместный штурмовик Переоборудование в двухместный штурмовик   ДИ-6 200 0 200   И-15бис 2200 1350 850   И-15 ДИТ 300 0 300   По предложению ГУ ВВС штурмовые авиаполки будут состоять из штурмовиков и истребителей и включат в себя две эскадрильи штурмовиков по 14 самолетов и три эскадрильи истребителей по 8 самолетов. Эскадрильи штурмовиков состоят из пар самолетов: ведущий одноместный штурмовик и ведомый - двухместный. Три пары составляют звено, в эскадрилью входят два звена и пара командира эскадрильи. Еще пара штурмовиков пилотируется командованием полка. Таким образом, в полк входят 30 штурмовиков с экипажами и два запасных самолета. Истребительные эскадрильи комплектуются самолетами И-153. Как и штурмовики, для удобства управления, истребители объединяются в пары ведущий - ведомый, две пары составляют звено, два звена - эскадрилью(*5). Пару истребителей пилотирует командование полка. Всего в полку состоит 26 истребителей и два резервных самолета. На самолеты командиров, начиная с командира звена, следует установить приемопередатчики, а на остальные самолеты - приемники. Переоборудование всего парка самолетов И-15бис и ДИ-6 позволит сформировать мощную штурмовую авиацию в количестве 84 штурмовых авиаполков. Для укомплектования их истребительных эскадрилий необходимо построить еще 600 самолетов И-153.   ГУ ВВС ведет отработку тактики боевого применения штурмовых авиаполков. Тактические наставления планируется передать в войска не позднее 30 сентября. Смушкевич предложил наркомату авиапромышленности обеспечить переоборудование всех самолетов до 30 марта 41 года.    К 30 марта, по планам наркомата обороны и планам наркомата авиапромышленности, в боевом составе ВВС будет следующее количество самолетов и соединений. 25 фронтовых бомбардировочных авиадивизий на самолетах СБ проходят переформирование. После переформирования и доукомплектования каждая из них будет включать 2 бомбардировочных авиаполка по 60 самолетов и 2 истребительных авиаполка по 44 самолета И-16 с моторами М-25. Задачей этих истребительных полков будет исключительно прикрытие своих бомбардировщиков. Дивизии занимаются отработкой взаимодействия бомбардировщиков с истребителями и практическим бомбометанием.   В истребительной авиации и авиации ПВО должны будут остаться только полки на самолетах И-16 последних серий с двигателями М-62(М-63). Требуется переоборудовать еще 800 истребителей И-16 ранних серий, заменив двигатели М-25 на М-62 и пулеметы ШКАС на пулеметы УБ или пушки ШВАК. Всего в 13 истребительных авиадивизиях будет 40 полков по 44 самолета И-16. Полк состоит из 3 эскадрилий по 12 самолетов. В эскадрилью входят 3 звена из двух пар истребителей, 4 самолета пилотируются командованием полка и 4 составляют резерв без экипажей.   Кроме того, по планам наркомата, к 30 апреля будет сформировано еще 10 полков на истребителях новых типов, и перевооружено на новые самолеты 17 существующих полков. Новые истребители в первую очередь будут поступать в полки ПВО и части внутренних округов. К западной границе полки новых истребителей будут перемещаться только после полного освоения новых самолетов летчиками.   В разведывательной авиации остаются 10 полков по 40 самолетов Р-10м(*6). Разведчики других типов переводятся в учебные заведения.   Заканчивается формирование 25 полков легких ночных бомбардировщиков на самолетах Р-5 и 40 полков на самолетах У-2. Переоборудование самолетов, ввиду его легкости, производится непосредственно в полках с использованием готовых комплектов деталей, присланных с авиазаводов. Обучение летного состава во всех этих полках будет завершено полностью к концу июля.   Дальнебомбардировочная авиация на самолетах ДБ-3 и ДБ-3Ф к 30 марта будет объединена в 9 дивизий (28 авиаполков по 60 самолетов) общим количеством 1700 самолетов. Бомбардировщики ДБ-3Ф соответствуют современным требованиям.   Завершено переоборудование 500 самолетов ТБ-3 в военно-транспортные самолеты. Они сведены в 2 дивизии из четырех полков по 62 самолета. Флот ТБ-3 может обеспечить одновременное десантирование воздушно- десантного корпуса в 9000 человек с полным комплектом вооружения. Один десантный корпус уже сформирован, еще два формируются. Два полка ТБ-3 оснащены оборудованием для морских минных постановок и переданы Балтийскому флоту.   Смушкевич обратил внимание Политбюро на тот прискорбный факт, что все имеющиеся в ВВС истребители уступают основному немецкому истребителю МЕ-109Е. Авиапромышленность до сих пор не провела полностью испытания ни одного современного типа истребителя. Также не прошли испытания и отсутствуют в производстве специальные самолеты - штурмовики, пикирующие бомбардировщики, современные разведчики.   Следующим отчитывался нарком авиационной промышленности А. И. Шахурин.   Он предложил утвердить программу переоборудования устаревших истребителей в штурмовики и модернизации истребителей И-16, согласованную с наркоматом обороны. В 3-ем квартале должно подлежало переоборудованию 20% самолетов каждого типа, в 4-ом квартале - 35%, и в 1-ом квартале 41 года - 45% самолетов.    Переоборудование истребителей ДИ-6 и учебной двухместной версии ДИТ самолета И-15бис в двухместные штурмовики, а также переоборудование И-15бис в одноместные штурмовики нарком предложил производить в округах силами окружных авиаремонтных баз. Авиазаводы обеспечат округа необходимым количеством комплектов для переоборудования, включая двигатели, нижние плоскости, протектированные баки, бронеплиты и прочие детали. Откомандированные с заводов специалисты обеспечат контроль за качеством работ. В округах летчики будут перегонять самолеты из полков на рембазы, а после переоборудования возвратятся в полки. Более сложная работа по переоборудованию одноместных истребителей в двухместные штурмовики должна выполняться на авиазаводах Љ 21, 23, 31.   Модернизацию истребителей И-16 и разведчиков Р-10 можно проводить непосредственно в полках. Освободившиеся двигатели М-25, после ремонта в рембазах, можно использовать на истребителях И-16 бомбардировочных дивизий.   Алексей Иванович сообщил, что в серийном производстве на заводах отрасли находятся истребители И-16 тип 24 и И-153, бомбардировщики СБ-РК и ДБ-3Ф, разведчики Р-10 по плановым заданиям, утвержденным СНК. Планы выпуска самолетов пересмотрены с учетом загруженности мощностей переоборудованием устаревших типов самолетов.   Далее, Шахурин отчитался перед Политбюро о разработке новых типов самолетов. Опытные образцы истребителей И-26, И-200, И-301, по предварительным данным, не уступающие немецкому Ме-109Е, проходят заводские испытания. Осенью наркомат планирует завершить государственные испытания и начать серийное производство.   Заводские испытания также проходят пикирующие бомбардировщики Ар-2, ББ-22, ПБ-100. Легкий бомбардировщик СУ-2 уже прошел государственные испытания и проходит войсковые, к его производству приступают заводы Љ135 в Харькове и Љ31 в Таганроге.   Бронированный штурмовик БШ-2(*7) в одноместном варианте прошел государственные испытания. В настоящее время заводы Љ18 и Љ30 готовится к его серийному производству. Шахурин отметил, что двигатель АМ-38, устанавливаемый на штурмовики, все еще не доведен до необходимой надежности, а производство бронекорпусов для штурмовиков на Ижорском заводе в Ленинграде только начинается. Шахурин предложил военным в короткий срок определиться, нужен ли им двухместный вариант БШ-2, который также испытывается в КБ Ильюшина.    Политбюро потребовало от наркомата запустить в серию хотя бы один новый тип истребителя, один тип пикирующего бомбардировщика и штурмовик не позднее 30 ноября 40 года.   На заседании 13 июня выступал нарком обороны Тимошенко. Он довел до сведения членов Политбюро информацию о состоянии работ на тыловом стратегическом рубеже и о формировании на нем новых соединений. Построены склады вооружения, боеприпасов и снаряжения для 160 стрелковых, 20 мотострелковых и 20 танковых дивизий. Численность личного состава каждой дивизии доведена до 1000 человек, хотя все они до настоящего времени заняты на работах по строительству складов, бытовых помещений и полевых укреплений.   Тимошенко предложил довести к 31 декабря численность личного состава танковых дивизий до 60%, поскольку к этому времени они будут полностью обеспечены бронетехникой. Численность мотострелковых дивизий довести до 3000 человек (25% штата), причем комсостав, начиная с командира взвода, укомплектовать полностью.    К 30 марта 41 года сформировать еще 18 танковых дивизий на танках старых образцов и 8 танковых дивизий на танках Т-34, укомплектовав их личным составом на 30%. К этому же сроку, 20 мотострелковых дивизий довести до 50% штата при полном укомплектовании техникой и вооружением. Сформировать еще 20 мотострелковых дивизий, укомплектованных личным составом на 20%.   Танковым и мотострелковым дивизиям в процессе формирования и доукомплектования предписано заниматься боевой учебой, ограничив строительные работы до минимума, зимой провести учения полкового уровня. Личному составу стрелковых дивизий тылового рубежа приказано продолжать строительные работы до зимы, зимой также начать боевую учебу.   Авиационная группировка на западном направлении к 30 марта составит:   Род авиации Количество самолетов Количество полков Доля авиации западного направления   штурмовая 2700 штурмовиков и 2400 истребителей 84 100%   истребительная 1300 30 полков на И-16 и 10 полков на новых истребителях 75%   ПВО 750 17 полков на новых истребителях 80%   бомбардировочная 1800 бомбардировщиков и 1300 истребителей 30 полков бомбардировщиков и 30 полков истребителей 60%   дальнебомбардировочная 1300 28 полка 80%   разведывательная 400 10 60%   Легкие ночные бомбардировщики 3380 65 90%   Аэродромы истребительной и штурмовой авиации строятся на удалении 30 - 50 км от главного рубежа, аэродромы бомбардировочной и разведывательной - на удалении 50 - 100 км. Для каждого истребительного и штурмового полка помимо основного аэродрома строятся еще по 2 - 3 запасных полевых площадки. На основных аэродромах предусматриваются стоянки для рассредоточенного и замаскированного размещения самолетов.   Артиллерия РГК размещается за тыловым стратегическим рубежом. Фронтовые склады вооружения, боепитания, снаряжения, продовольствия и горюче-смазочных материалов размещены между главным и тыловым рубежами, вне направлений предполагаемых главных ударов противника. Все стратегические склады отводятся за тыловой рубеж.   К 30 октября будет полностью завершена модернизация всех радиостанций в войсках. За счет установки кварцевых стабилизаторов частоты, проблема качества радиосвязи будет решена. Разработаны и доведены до войск наставления по кодированию и шифрованию радиообмена. Приказом по наркомату предписано войскам с 1 ноября перейти на радиосвязь, как на основной вид связи.   На основании докладов, заслушанных на заседаниях Политбюро 10, 11, 12 и 13 июня, были приняты совместные постановления Политбюро и СНК.   Примечание 1. В 1938 году на Выксунском заводе спроектировали, изготовили и испытали опытные образцы "бронированного мото-медицинского пукта" БА-22. В качестве базы использовалось стандартное шасси ГАЗ-ААА, на которое установили коробчатый бронекорпус из 6-мм бронелистов. Бронеавтомобиль мог перевозить в кузове в сидячем положении 10 человек в полном вооружении. Масса броневика с 10 пассажирами и 2 членами экипажа составляла 5,2 т. Посадка людей в кузов производилась через задние двери большого размера. На вооружение броневик принят не был (см. (34) стр. 117).   В реальности "Боевого 41-го" этот бронеавтомобиль доработали, удалив крышу кузова, верхнюю часть боковых стенок и усилив лобовую броню до 10 мм. В правой лобовой плите установили пулемет ДТ. На крыше кабины на зенитной турели мог размещаться пулемет "максим", или пулемет ДШК, или гранатомет. В кузове с бойницами размещался десант из 8 автоматчиков и пулеметчик.   Примечание 2. Автоматический гранатомет конструкции Я.Г. Таубина калибра 40.8 мм перед войной успешно прошел войсковые испытания, но на вооружение принят не был. Его позднейший аналог - гранатомет "Пламя" приняли на вооружение только в начале 70 годов. В настоящее время автоматические гранатометы состоят на вооружении пехоты всех армий мира. После ареста Таубина в 1940 году все работы по гранатомету были прекращены (см. (18) стр. 131).   Примечание 3. Танковая пушка Ф-30 калибра 85 мм, разработанная в КБ В. Г. Грабина успешно прошла испытания на танке КВ летом 1940 г. (см. (18) стр. 141). Уже в ходе войны, в 1943 году была запущена в производство самоходная артиллерийская установка СУ-85 на базе танка Т-34 с 85-мм орудием, ставшая мощным противотанковым средством (см. (13) стр. 358).   Примечание 4. Начальник генштаба германских сухопутных войск Ф. Гальдер в своем дневнике за 28 июня 1941 года отмечал: "На всех участках фронта характерно небольшое число пленных, наряду с очень большим количеством трофейного имущества" (см. (30) стр. 287). На седьмой день войны уже были полностью окружены три армии Западного военного округа. практически разгромлены две армии Прибалтийского округа, и тем не менее, пленных немцы взяли очень мало.   Это свидетельствует о том, что рядовые бойцы из разгромленных частей в первую неделю войны предпочитали разбегаться по лесам и прятаться, но не сдавались в плен. Еще была жива вера, внушенная коммунистической пропагандой, что подойдут "главные силы непобедимой РККА" и разгромят агрессора. В этом случае сдача в плен приводила бы к последующим репрессиям против бойца и его семьи. Но уже на следующей неделе, рядовые красноармейцы поняли, что Красная Армия разгромлена и Вермахт одерживает победу. Следовательно, репрессий можно не опасаться. Началась массовая сдача в плен. За первый месяц войны только группа армий "Центр" взяла более 100 000 пленных (там же, стр. 391). Всего же за 1941 год в плен попали 3 800 000 солдат и офицеров Красной Армии, около 1 500 000 человек дезертировали (см. (1) стр. 381).   Примечание 5. Довоенные уставы истребительной и штурмовой авиации РККА предусматривали боевые действия тройками самолетов, хотя немцы перешли от "троек" к "парам" еще после войны в Испании. У нас же, даже после боев в Монголии, этот очевидный переход сделан не был. Известный ас П. Покрышев предлагал перейти к парной организации звеньев в ходе финской войны. В полку знаменитого аса Б.Ф. Сафонова стали летать парами на второй месяц войны (см. (35) стр. 216). Тем не менее, многие авиаполки продолжали летать тройками и в 1942 году. Только во второй половине 1942 года "пара" была " узаконена" (см. (36) стр. 235). Столь трудное внедрение передовой тактики обычно объясняют низкой квалификацией и косностью руководящего состава авиации. В разрабатываемой реальности переход к "паре" логично вытекает из парной организации звеньев штурмовиков.   Примечание 6. Самолет разведчик Р-10 с двигателем конструкции И. Г. Немана состоял на вооружении с 1938 года. После ареста Немана работы по этому перспективному самолету были прекращены (см. (13) стр. 437). В реальности "Боевого 41-го" Неман продолжил работы по совершенствованию самолета. Существующий парк самолетов был модернизирован с заменой двигателя М-25 на М-62. Максимальная скорость возросла с 425 км/час до 450 км/час.   Примечание 7. И-26, И-200, И-301 - опытные истребители. После государственных испытаний им присвоены наименования ЯК-1, МиГ-3, ЛаГГ-3. ББ-22, ПБ-100 - опытные бомбардировщики. После государственных испытаний им присвоены наименования Як-2, Пе-2. БШ-2 - бронированный штурмовик, будущий Ил-2.   6.2. Генерал-майор Карбышев Д.М.    В середине мая 40 года Дмитрий Михайлович принял предложение Главкома западного направления Г. К. Жукова и перешел со спокойной должности профессора Военно-инженерной академии на обещавшую бурную жизнь должность заместителя Главкома по военно-инженерным сооружениям.   Из мемуаров генерал-полковника инженерных войск Д. М. Карбышева*.   ... В начале мая ко мне в академию заехал мой бывший слушатель, а ныне Главнокомандующий войсками западного стратегического направления Г. К. Жуков. После непродолжительной беседы, посвященной общим воспоминаниям и общим знакомым, Георгий Константинович завел разговор об уроках финской кампании, главным из которых был тот, что хорошо подготовленный оборонительный рубеж способен надолго задержать даже многократно превосходящего противника.   Я изложил Главкому свое видение устройства современной противотанковой оборонительной позиции. Георгий Константинович с интересом выслушал меня, а затем неожиданно предложил пойти к нему заместителем по инженерной части. По его словам, к этому времени стрелковые соединения построили полевую оборону с опорой на старые долговременные сооружения укрепленных районов. Теперь стояла задача превратить эту линию в мощную современную стратегическую оборонительную позицию, способную выдержать удар крупных танковых группировок при массированном воздействии с воздуха. Главком польстил мне, сказав, что из известных ему специалистов, никто не справится с этой задачей лучше меня.   К тому времени мне уже несколько наскучила преподавательская работа и появилось твердое желание заняться практической деятельностью. Так что, предложение Жукова легло в подготовленную почву. Тем не менее, для порядка испросив двое суток на размышление, я тепло попрощался с Георгием Константиновичем.   Главком был известен в войсках как жесткий, но справедливый командир, к тому же, очень хорошо проявивший себя в Монголии. Поэтому, я надеялся успешно с ним сработаться. Через два дня я позвонил Жукову, и дал свое согласие.   После получения приказа о назначении, я закончил дела на кафедре и принял под командование инженерное управление Главкомата. С удовлетворением обнаружил, что управление укомплектовано толковыми и квалифицированными командирами. По согласованию с Жуковым, я получил право привлекать к работе специалистов из инженерных управлений штабов военных округов.   Время поджимало, и уже 15 июня я с группой своих командиров прибыл в Минск, где в это время находился сам Жуков. Вместе с ним и с командованием Западного округа мы рассмотрели карты укрепрайонов. Жуков поручил мне поработать в Минске, Киеве и Одессе по несколько дней, потом представить ему записку с анализом слабостей существующей линии обороны, а затем в Москве со своим управлением в короткий срок разработать проект усиления инженерных сооружений. По его словам, под это дело можно было получить практически неограниченные ресурсы рабочей силы, и почти неограниченные ресурсы строительных материалов и техники. Единственное, чего категорически не хватало, это времени. Все должно быть полностью готово не позднее 15 апреля 41 года.   С оборонительными сооружениями УРов вдоль старой границы я был и так хорошо знаком. Изучение по картам полевых укреплений, построенных войсками, сразу же показало, что они, в большинстве случаев построены строго по уставному шаблону, слабо привязаны к существующим сооружениям УРов и к условиям местности, не эшелонированы по глубине на танкоопасных направлениях**.   Первым делом я поручил инженерному отделу штаба округа провести полную рекогносцировку главного рубежа и разделить весь рубеж на участки четырех категорий, исходя из их проходимости для танков и колесной техники.   1 категория. Проходимые для колесной техники и танков. Например - поля и редколесье с хорошими грунтовыми дорогами.   2 категория. Пригодные для танков, но труднопроходимые для колесной техники. Например - поля и редколесье без дорог.   3 категория. Непроходимые для колесной техники, но доступные для танков. Например - небольшие леса и пойменные луга.   4 категория. Непроходимые для любой техники. Болота, заболоченные поймы рек, густые обширные леса.   За пять дней я побывал во всех УРах Западного округа и выборочно осмотрел по нескольку батальонных узлов обороны в каждом УРе.   Затем я поехал в Киев, где провел аналогичную работу с инженерным управлением штаба Киевского округа, возглавляемым генерал- лейтенантом Советниковым И. Г.   Еще через пять дней я был уже в Одесском военном округе, где также ознакомился с состоянием дел и дал необходимые поручения.   В первых числах июня я вернулся в Москву, куда уже поступила значительная часть материалов из Западного округа. 5 июня я представил Главнокомандующему записку с анализом слабостей оборонительных линий во все трех округах. В кратком изложении, оборонительные линии имели следующие недостатки:   1. Не проработан вопрос оптимальной привязки полевых укреплений стрелковых дивизий к существующим долговременным сооружениям УРов.   2. Поскольку старые УРы строились в то время, когда танковые войска еще были в младенческом состоянии, только 10% дотов имели артиллерийское вооружение, остальные доты вооружены пулеметами.   3. Так как пехота может пройти практически везде, то количество дотов на километр фронта было везде почти одинаковым, причем доты располагались, как правило, в одну линию.   4. Между батальонными узлами обороны имелись значительные промежутки, которые прикрывались лишь перекрестным пулеметным огнем, причем, часто эти промежутки приходились на танкодоступную местность.   5. На танкодоступных участках явно не хватало противотанковых препятствий: рвов и надолбов.   6. Совершенно не проработан вопрос размещения средств ПВО для защиты УРов от воздушного нападения.   7. Не организовано взаимодействие собственных артиллерийских средств стрелковых дивизий с артиллерией УРов.   8. Слабо проработан вопрос защиты ключевых точек местности минно- взрывными заграждениями.   Далее в записке излагались исходные принципы построения обороны:   а) Круговая оборона позиции каждого подразделения, начиная с взвода.   б) Массирование и эшелонирование обороны в зависимости от проходимости местности для танков и автомобилей.   в) Размещение полевой артиллерии в старых пулеметных дотах.   г) Основа обороны - батальонный узел.   д) Минимальная оборонительная единица - опорный пункт стрелкового взвода.   е) Наибольшая оборонительная единица - дивизионный укрепрайон.   ж) Применение в предполье инженерных заграждений в сочетании с минновзрывными. Устройство заминированных засек вдоль лесных дорог.   з) Минирование всех мостов, бродов, дефиле в предполье и на оборонительном рубеже.   Фундаментом обороны становился батальонный опорный узел. Его центром должно было стать мощное долговременное сооружение, представляющее собой систему из 3-4 артиллерийских дотов, обеспечивающих круговой обстрел прилегающей территории. Мы предложили назвать это сооружение батальонным фортом. Надо сказать, что старые доты были, как правило, хорошо привязаны к местности и располагались на возвышенных точках рельефа. Следовало установить в них в них вместо пулеметов полевые орудия калибра 45 - 76 мм, в зависимости от размера казематов. Щиты орудий необходимо было усилить дополнительными броневыми экранами. Для обеспечения круговой обороны дотов, с флангов и тыла требовалось построить новые доты, или хотя бы прочные дзоты. В новых дотах батальонного форта следовало разместить противотанковые и дивизионные пушки. Гарнизоны УРовских дотов входили в подчинение командиру стрелкового батальона.   Там, где батальонные форты отсутствовали, в записке предлагалось строить новые мощные доты, вооруженные специальными капонирными пушками калибра 85 - 107*** мм. В записке ставился вопрос о срочном производстве таких пушек.    Ширина батальонного узла обороны по фронту составляла 800 - 1300 метров, а глубина, без учета предполья. - 700 - 1000 метров.   На удалении 300 - 400 метров от батальонного форта по окружности следовало построить 3 - 4 ротных дота. В трех амбразурах ротного дота должны размещаться батальонные и ротные огневые средства: 45-миллиметровые пушка, противотанковые ружья, станковые пулеметы. С тыльной стороны ротных дотов мы предложили размещать башни, снятые со старых танков. Башни должны дополнительно защищаться броневыми экранами и устанавливаться на бетонном перекрытии крепкого блиндажа. Танковая пушка и спаренный с ней пулемет обеспечивали круговую оборону ротного дота.    По окружности на удалении 100 - 150 метров от ротного дота необходимо было построить 3 взводных дзота, в которых разместится опорное отделение стрелкового взвода со своим вооружением. Из амбразур должна простреливаться зона вокруг соседних дзотов.   Доты и дзоты прикрывают друг друга фланкирующим огнем. На фронтальной стороне амбразуры отсутствуют, то есть, все огневые точки построены по принципу полукапониров. Как показал опыт финской войны, это значительно уменьшит их уязвимость от артогня противника. Доты на линии Маннергейма были построены именно по такому принципу.   Вокруг взводного дзота на расстоянии 30 - 40 метров размещались 4 жилых блиндажа для отделений взвода, соединенные между собой кольцевой траншеей и ходами сообщения с дзотом. В траншее размещались ячейки для ручных пулеметов и стрелков. Дзот, блиндажи и окружающая траншея образовывали взводный опорный пункт.   Все доты и дзоты соединялись между собой траншеями и ходами сообщения. Вокруг батальонного форта в окопах размещались минометные батареи и зенитные пулеметы ДШК, а также полковая артиллерия. Батальонный форт соединялся закопанными глубоко в землю телефонными линиями с КП батальона, наблюдательными пунктами, ротными дотами и штабом полка. С фронта позиция защищались 3 - 6 рядами проволочных заграждений и минными полями.   Ротный дот и три окружающих взводных опорных пункта составляли ротный опорный пункт.   Таким образом, каждый стрелковый взвод, рота, а тем более батальон, занимали отдельный, при необходимости - автономный, опорный пункт, и были способны вести в нем длительную круговую оборону. Чтобы прорваться к батальонному форту, противник должен был преодолеть инженерные и минновзрывные заграждения предполья, прорваться через взводный и ротный опорные пункты, преодолеть не менее 5 линий траншей.    Перед фронтом взводных опорных пунктов мы предложили устроить предполье глубиной 6 -10 км, насыщенное инженерными заграждениями: противотанковыми рвами, надолбами, засеками, колючей проволокой и минными полями. Особое внимание должно быть обращено на минирование всех мостов, бродов, дефиле в болотах и лесах, как в предполье, так и на главном рубеже. Лесные дороги требовалось перекрывать заминированными засеками. По переднему краю предполья размещались замаскированные посты боевого охранения   На местности 1 категории дивизионный укрепленный район строился в 2 линии. На первой линии располагались 5 батальонных узлов обороны, занимая 8 - 10 км по фронту и до 1,5 км в глубину. На удалении 2 - 3 км от первой размещалась вторая линия из трех батальонных узлов. С фланга позицию между первой и второй линиями прикрывал еще один батальонный узел. С другого фланга дивизионный УР защищал батальонный узел соседней дивизии. Между первой и второй линиями в полосе размером примерно 2 км на 5 км размещались дивизионная артиллерия, полковые и дивизионные средства ПВО, а также резервы дивизии.   За второй линией на удалении 2 -3 км располагалась третья линия полевых укреплений, которая могла быть занята корпусными резервами, в случае прорыва первой и второй линии обороны. Корпусная артиллерия должна размещаться за третьей линией, на хорошо замаскированных позициях, как правило, по опушкам лесных массивов. В целом, можно сказать, что на участках первой категории наши УРы будут сильнее главной полосы линии Маннергейма.   На участках второй категории размеры дивизионного УРа увеличивались до 12 - 18 км по фронту. На второй линии строились только полевые укрепления, постоянные гарнизоны в них отсутствовали, она должна была заниматься сильными дивизионными резервами при угрозе прорыва первой линии.    Участки третьей категории прикрывались одной линией батальонных узлов поддерживающих между собой огневую связь. Ширина полосы дивизии по фронту составляла от 18 до 30 км.    Участки четвертой категории не имели сплошной оборонительной линии и состояли из отдельных батальонных и ротных узлов. Между узлами все возможные пути продвижения пехоты противника защищались инженерными и минными заграждениями. Дивизия защищала фронт до 50 км.    Как правило, старый территориальный УР должен был заниматься стрелковым корпусом, соответственно командование УРа напрямую подчинялось командиру корпуса. Командиры арт-пульбатов УРа подчинялись командирам стрелковых дивизий.   К записке прилагались карты типиовых дивизионных УРов на участках всех четырех категорий.   Георгий Константинович внимательно ознакомился с запиской, одобрил ее и посетовал, что не привлек меня к работе с октября прошлого года, так как теперь придется многое переделывать заново. Тем не менее, сказал он, время еще есть, нагружай на всю катушку свое управления и штабы округов и армий, но, чтобы к 25 июня были готовы проекты по одному из УРов в Западном, Киевском и Одесском округам, а к 25 июля чтобы были готовы все проекты. Постараюсь с твоей запиской попасть к Иосифу Виссарионовичу, чтобы получить "добро" на выделение стройматериалов и рабочей силы.   25 июня я представил Жукову проекты по трем УРам, а он сообщил мне, что готовы директивы наркоматов обороны, строительства и НКВД о развертывании строительства инженерных сооружений на главном рубеже. Наркомату вооружений дана команда на выпуск комплектов приспособлений для монтажа полевых орудий в старых дотах и на производство капонирных орудий калибра 76 - 107 мм для новых дотов.   До 30 июня я согласовал с начальником Главного военно-инженерного управления наркомата обороны генерал-майором Хреновым А.Ф.. а также с руководством ГУШОСДОР НКВД, которым было поручено вести строительные работы, дислокацию и численность строительных подразделений, а с наркоматом строительства - лимиты на стройматериалы и разнарядку заводам поставщикам.   Весь июль мне и моим командирам пришлось провести в разъездах по округам. Но, примерно с 15 июля строительство удалось развернуть и далее его темпы только нарастали. По соглашению с НКВД, их подразделения занимались, в основном, строительством бетонных сооружений, армейские строительные части - строительством сооружений в предполье. Стрелковые дивизии своими силами строили дерево-земляные сооружения в своих УРах. Примерно с 10 августа строительные работы развернулись на всю возможную мощность. При таком темпе я вполне серьезно рассчитывал закончить основные работы к зиме.   Примечание 1. Генерал-лейтенант Д. М. Карбышев, будучи тяжело раненым, попал в 1941 г. в плен. В концлагерях участвовал в антифашистском подполье, отклонил все попытки гитлеровцев склонить его к сотрудничеству. Замучен фашистами в 1945 году. Посмертно ему присвоено звание Героя Советского Союза. Мемуаров по понятным причинам не оставил.   Примечание 2. В нашей реальности, вследствие ошибочной установки на жесткую оборону по линии новой границы, было принято решение о строительстве линии УР вдоль новой границы. Ряд военачальников - Б. М. Шапошников, А. Ф. Хренов предлагали сначала построить на новой границе линию полевых укреплений, одновременно сохраняя в готовности старую линию УР, однако, по настоянию Сталина было принято решение сразу строить на новой границе мощную линию долговременных укреплений (см.(21) стр. 154). УРы на старой границе были частично законсервированы, а частично разоружены. Вооружение из них перемещалось в новые УРы. В связи с нехваткой специальной капонирной артиллерии и пулеметов для УРов, 14 апреля 1941 года наркомат обороны издал приказ, предписывающий устанавливать в доты полевую артиллерию при отсутствии капонирной.   В итоге, к началу войны УРы на новой границе построены еще не были, а на старой границе - уже разоружены (см. (2) стр. (168) и (14) стр. 92). Полевые войска, брошенные Сталиным в контрнаступление с целью удержать новую границу, втянулись в боевые действия и не смогли заблаговременно занять позиции в старых УРах. В результате, немцы с минимальными для себя потерями прорвали и линию новых УРов и линию старых.   Огромные затраты средств на строительство УР пропали напрасно.   Примечание 3. В КБ Грабина в 1940-1941 годах разрабатывалась 107-мм казематная (капонирная) пушка. В серию запущена не была.    6.3. Старинов И. Г. Из мемуаров.   В июне 40 года, когда я еще находился в отпуске по ранению, меня утвердили в должности начальника отдела заграждения и минирования Управления военно-инженерной подготовки Главного военно-инженерного управления РККА. Знакомый со мной по боям на Карельском перешейке, начальник Управления Аркадий Федорович Хренов, принял меня по товарищески, и после короткой вступительной беседы, поставил передо мной ряд конкретных задач, которые вытекали из главной - ликвидировать наше отставание в технике минирования и разминирования, возникшее в 37-39 годах. С удовлетворением я узнал от него, что некоторые работники Генерального штаба занимавшиеся работами нашего профиля и арестованные в 37-38 годах, вернулись и приступили к своим обязанностям.   Мы снова занялись разработкой штатов минно-подрывных батальонов, прерванной в начале 38 года. Эти батальоны должны были стать средством командования фронтов, оперативно перебрасываемым на маршруты продвижения вражеских группировок в случае прорыва нашей линии обороны с целью подрыва мостов и устройства искусственных минно-взрывных заграждений. По два таких батальона в конце 40 г. сформировали в четырех западных округах.   Другой важной задачей была выработка рекомендаций по инженерной подготовке приграничной полосы, образующей предполье главного стратегического рубежа. С большим удовлетворением я узнал, что в предполье дислоцированы стрелковые корпуса, которым поставлена задача, о важности которой мы все время говорили - затруднить противнику преодоление всех естественных препятствий и создать новые искусственные препятствия.    Наш отдел в течение месяца разработал наставления по взрывному уничтожению мостов, бродов и всевозможных дефиле, включая конкретные схемы минирования мостов основных типов. Например, однопролетные мосты через средние реки должны были минироваться следующим образом. Под обе береговые опоры с помощью подкопов устанавливались мощные подрывные заряды с двумя типами электровзрывателей. Первый тип приводился в действие по проводам, закопанным глубоко в грунт, из ближайшего дота и с командного пункта подразделения, обороняющего мост. Другой подрывался по радиосигналу из вышестоящего штаба. Пролетная конструкция моста минировалась в нескольких местах, так, чтобы при подрыве обеспечивалось ее полное уничтожение. По нашей рекомендации дивизиям обороны предполья было выделено по 50 тонн взрывчатки и по 2000 взрывателей различных типов.   Мы разработали рекомендации по устройству заминированных лесных засек. Надо сказать, что такое инженерное заграждение, как засека, исстари применялось на Руси. Еще древнерусские княжества использовали засеки для обороны от кочевников. Засека представляет собой широкую полосу в лесу, устроенную из поваленных деревьев, причем деревья валились крест-на-крест вершинами в сторону противника. Образующееся густое переплетение сучьев невозможно преодолеть даже одиночному пехотинцу. Такие засеки противнику обязательно придется разбирать. А если поваленные стволы еще и заминировать, то эта задача становится весьма сложной.   В предполье главной оборонительной полосой мы предложили устроить сплошные полосы заминированных засек. Лесные дороги, пересекающие засеки, можно было свободно пользовать. В то же время, при угрозе продвижения противника, подорвав толовыми шашками стволы деревьев по обеим сторонам дороги, можно было мгновенно сделать засеку сплошной.   Следует отметить, что Главное командование западного направления охотно принимало наши рекомендации.   В начале тридцатых годов в приграничной полосе была создана сеть партизанских баз, сформировано кадровое ядро партизанских отрядов, обученное минно-взрывному, диверсионному делу и конспирации. К сожалению, в 37-38 годах все партизаны-диверсанты были репрессированы, а партизанские базы ликвидированы*.   Теперь, при полной поддержке Главкома Жукова Г. К. и республиканских комитетов партии эта работа возобновилась на всей территории предполья. Часть репрессированных партизан вернулась из заключения и стала важнейшим кадровым резервом для этой работы. В Ульяновском училище связи, которое раньше называлось "училищем особой техники", снова открылось отделение, которое готовило партизан-диверсантов. К работе активно подключилось Разведывательное управление Красной армии, ведь партизанские базы предоставляли незаменимую возможность сбора разведывательной информации в тылу врага. В состав отрядов включались кадровые разведчики, обученные радиоделу.   Другой крайне важной задачей, которой пришлось заниматься, было обоснование величины штатного боекомплекта противотанковых и противопехотных мин стрелковой дивизии. Заместитель наркома обороны маршал Кулик в свое время утвердил нищенские нормы в 2500 противотанковых и 4000 противопехотных мин на дивизию. Нам удалось утвердить увеличение боекомплекта до 15 000 противотанковых и 20 000 противопехотных мин. Более того, с нашей подачи Главком западного направления добился увеличения запаса для стрелковых дивизий Главного рубежа до 20 000 противотанковых и 30 000 противопехотных мин, а для дивизий обороны предполья - до 30 и 50 тысяч соответственно.    В результате наших усилий, к 30 марта 1941 года Красная армия имела около 3 млн. противотанковых и более 4 млн. противопехотных мин.**   Примечание 1. В текущей реальности И. Г. Старинов оставил исключительно интересные мемуары под названием "Записки диверсанта". Приведу выдержки из этих мемуаров.   "... Познакомившись с подготовкой к устройству заграждений в приграничной полосе, я был просто ошеломлен. Даже то, что удалось сделать в 1926-1933 годах, оказалось фактически ликвидированным.   Не существовало больше складов с готовыми зарядами около важных охраняемых мостов и других объектов. Не было не только бригад, предназначенных для устройства и преодоления заграждений, но даже специальных батальонов. В железнодорожных и инженерных войсках остались лишь небольшие подрывные команды, да роты спецтехники. ...   На Украине, например к 1932 году имелось четыре специальных батальона, дислоцированных на железнодорожных узлах в приграничной полосе. Были такие батальоны и в других округах.   В конце 1937 - начале 1938 года Инженерное управление разработало штаты специальных минно-подрывных батальонов. Но, в подготовке материалов участвовали работники Генерального штаба, которые, к несчастью, были вскоре после этого репрессированы. Проект похоронили. ...   Глупое создалось положение. В 1939 году, когда мы соприкасались со слабыми армиями ... Польшей, Литвой. Латвией, Эстонией - наши границы действительно были на замке. А когда нашим соседом оказалась фашистская Германия, инженерные оборонительные сооружения вдоль прежней западной границы оказались заброшенными и частично, даже, демонтированными, а на новой границе строительство укрепрайонов только разворачивалось....   Еще хуже дело обстояло с подготовкой партизанской войны на случай вражеского нападения. Большинство подготовленных нами партизан, особенно партизан-диверсантов - исчезли. Они были репрессированы в 1937.   ...Если бы теперь уделяли такое внимание партизанам, какое уделялось в конце 20-х - начале 30-х годов и сохранились подготовленные кадры, то наши партизанские отряды были бы в состоянии отсечь вражеские войска на фронте от источников их снабжения в самом начале войны...."   К глубокому горю всех нас, те вопиющие просчеты, о которых писал Старинов, в нашей реальности исправлены не были.   Примечание 2. В мемуарах Старинова указано, что до войны с подачи маршала Кулика были установлены заниженные нормы противотанковых и противопехотных мин в расчете на дивизию. Непосредственно перед войной, благодаря усилиям начальника ГВИУ А.Ф. Хренова, нормы были увеличены до 15 000 противотанковых и 20 000 противопехотных мин на дивизию. То есть, по этим нормам, Красная Армия должна была иметь 4 млн. противотанковых мин. Фактически в наличии имелось около 1 млн. таких мин. Мин замедленного действия для подрыва мостов не было вообще (см. (27) стр. 161). Этот просчет также связан с уверенностью Сталина в том, что Красной Армии не придется вести оборонительную войну.    6.4. План стратегической обороны.   10 августа 1940 года Политбюро рассматривало вопросы внешней политики. С докладом "Изменения политической обстановки в Европе и мире" выступал Председатель Совнаркома В. М. Молотов.* После обсуждения доклада слово взял Сталин.   ... Как мы видим, политическая ситуация в Европе коренным образом изменилась. Германия нанесла неожиданно быстрое поражение своим западным противникам. Несмотря на понесенное поражение, Англия, похоже, не намерена заключать перемирие с немцами. Теперь у Гитлера есть три варианта действий в следующем году.   А) Вторжение в Англию.   Б) Захват английских владений в Средиземноморье и на Ближнем Востоке.   В) Нападение на СССР.   Куда теперь двинется Гитлер? Вряд ли кто-нибудь возьмется это точно предсказать. Наше дело - готовиться к варианту В. Если Гитлер пойдет другим путем, ну что же, нам будет только легче. Сейчас же, мы обязаны исходить из наихудшего варианта. Наркомат иностранных дел должен направить все усилия на то, чтобы Гитлер избрал вариант А или вариант Б. Все наши обязательства по договору с Германией должны скрупулезно выполняться, что бы не дать Гитлеру ни малейших оснований обвинить нас в нарушении договора.   Наше стратегическое положение значительно улучшилось. Имеется возможность серьезно укрепить северный и южный фланги западного направления. Теперь мы можем построить в Прибалтике и Молдавии глубоко эшелонированную оборону. Намного легче будет действовать Балтийскому флоту.   Сейчас товарищ Шапошников доложит предложения Генерального штаба по новому плану обороны.    ... Намеченные в октябре планы обороны к настоящему моменту полностью выполнены. Присоединение прибалтийских республик к Советскому Союзу позволяет нам значительно улучшить стратегические позиции на правом фланге. Теперь мы можем продлить главный стратегический рубеж от Себежского укрепленного района по Западной Двине до Рижского залива. По этому крупному водному рубежу необходимо построить 4 укрепленных района и разместить в них 4 стрелковых корпуса. В предполье главного рубежа на территории Литвы следует расположить стрелковый корпус обороны предполья, как это мы сделали в Белоруссии и на Украине.    Правый фланг тылового рубежа мы также можем вынести на 160 км вперед с рубежа реки Нарвы на рубеж Псков - Чудское озеро - река Эмайыги - Вильянди - Пярну. На этот рубеж требуется передислоцировать 9 стрелковых дивизий сокращенного состава с нарвского рубежа.   Присоединение Бессарабии позволяет и на левом стратегическом фланге перед главным рубежом, между реками Прут и Днестр, оборудовать полноценное предполье и разместить в нем стрелковый корпус.   В соответствии с октябрьскими решениями Политбюро, пограничные заставы на западной границе существенно усилены за счет введения в их штат опорных взводов, а также за счет усиления минных и инженерных заграждений.   В дополнение к октябрьскому плану, Генштаб предлагает, с целью задержки продвижения противника на таких выгодных естественных рубежах, как реки Неман и Западный Буг, расположить на предполагаемых направлениях главных ударов противника еще по два стрелковых корпуса. Вместе с развернутыми там ранее корпусами обороны предполья, на трех направлениях будут сформированы общевойсковые армии трехкорпусного состава. Одна армия блокирует выступ границы в районе Сокаля в Западной Украине, другая прикроет границу вокруг Бреста, третья блокирует выступ в районе Сувалок на границе Литвы и Белоруссии. По расчетам Генштаба, в прочных полевых укреплениях эти армии смогут дополнительно задержать ударные группировки противника на четыре - пять дней, что будет весьма полезно для поведения мобилизации. Кроме того, прорывая укрепленные рубежи на крупных реках, противник понесет серьезные потери. После прорыва противником нашей приграничной обороны, эти три армии должны организованно отойти на главный рубеж.   Таким образом, на главном рубеже будет размещено 81 стрелковая дивизия и гарнизоны 25 УРов, всего 106 расчетных дивизий, общей численностью 1500 тыс. человек. На новой границе будут размещаться погранвойска численностью 200 тыс. человек и 6 стрелковых корпусов, всего 450 тыс. человек или 32 расчетных дивизии. В предполье главного рубежа, между старой и новой границами, планируется разместить 7 стрелковых корпусов, всего 320 тыс. человек личного состава. По сравнению с октябрьским планом, требуется довести до полного штата еще 45 стрелковых дивизий, из числа размещенных на тыловом рубеже, и передислоцировать их на главный рубеж, в предполье и на новую границу.   Между главным и тыловым рубежом размещаются 20 танковых и 20 мотострелковых дивизий, 84 полка штурмовой и 40 полков истребительной авиации, 15 бомбардировочных дивизий.   На тыловом рубеже, взамен перебрасываемых, нужно сформировать 15 новых стрелковых дивизии сокращенного состава. Общее количество стрелковых дивизий сокращенного состава, таким образом, станет равным 130. В стадии формирования на тыловом рубеже находятся 26 танковых и 40 мотострелковых дивизий. Танковые дивизии, по мере поступления бронетанковой техники, доводятся до 60% штатного состава, мотострелковые дивизии пополняются до 20 - 30% штата.   Войсковые соединения армий прибалтийских республик, ввиду их потенциальной ненадежности, предлагаю расформировать. Их личный состав направить для дальнейшего прохождения службы в среднеазиатский, закавказский и внутренние военные округа. Освободившийся личный состав из этих округов перебросить на укомплектование дивизий тылового рубежа. С вновь присоединенных территорий предлагаю призвать в Красную Армию призывной контингент пяти возрастов, из числа лиц, не проходивших воинскую службу, и сформировать из них строительные части для строительства укрепрайонов на новых территориях. После начала боевых действий, строительные части отвести на тыловой оборонительный рубеж и использовать их личный состав для укомплектования дивизий тылового рубежа. ...   Доклад Шапошникова был утвержден решением Политбюро в качестве основы для разработки нового плана стратегической обороны и мобилизационного плана.   20 августа нарком обороны Тимошенко и начальник Генштаба Шапошников представили Сталину на утверждение документ под названием "Соображения об основах стратегического развертывания Вооруженных Сил Советского Союза на Западе и Востоке на 1940 и 1941 годы".    1. Наши вероятные противники.   Сложившаяся политическая обстановка в Европе создает вероятность вооруженного столкновения на наших западных границах. Это вооруженное столкновение может ограничиться только нашими западными границами, но не исключена вероятность и атаки со стороны Японии наших дальневосточных границ.   На наших западных границах наиболее вероятным противником будет Германия. Что же касается Италии, то возможно ее участие в войне, а вернее ее выступление на Балканах, создавая нам косвенную угрозу.   Вооруженное столкновение СССР с Германией может вовлечь в военный конфликт с нами Венгрию, а также с целью реванша - Финляндию и Румынию.   При вероятном вооруженном нейтралитете со стороны Ирана и Афганистана возможно открытое выступление против СССР Турции, инспирированное немцами.   Таким образом, Советскому Союзу необходимо быть готовым к борьбе на два фронта: на западе - против Германии, поддержанной Италией, Венгрией, Румынией и Финляндией, и на востоке - против Японии, как открытого противника или противника, занимающего позицию вооруженного нейтралитета, всегда могущего перейти в открытое столкновение.    2. Вооруженные силы вероятных противников.   Основным, наиболее сильным противником является Германия.   В настоящее время Германия имеет развернутыми 205 - 226 пехотных дивизий, (в том числе до 8 моторизованных) и 15 - 17 танковых дивизий, а всего до 243 дивизий, 20 000 полевых орудий всех калибров, 10 000 танков и от 14200 до 15 000 самолетов, из них 4500 - 5000 бомбардировщиков, 3500 - 4000 истребителей, 400 - 600 разведчиков, 3000 транспортных и 2800 - 3000 учебно-тренировочных самолетов.   Из указанного количества до 85 пехотных и до 9 танковых дивизий развернуты на востоке и юго-востоке.   Сложившаяся военная обстановка в Западной Европе позволяет немцам перебросить большую часть сил против наших западных границ.   При неоконченной еще войне с Англией предположительно можно считать, что в оккупированных странах и в областях Германии будут оставлены до 56 дивизий и в глубине страны до 20 дивизий.   Таким образом, из указанных выше 243 дивизий до 173 дивизий, из них 140 пехотных, 15-17 танковых, 8 моторизованных дивизий, 5 легких и 3 авиадесантных, и до 13 000 самолетов будет направлено против наших границ.   Финляндия сможет выставить против СССР 15-18 пехотных дивизий.   Румыния в настоящее время имеет до 45 пехотных дивизий и около 1100 самолетов, из них можно ожидать, что против Советского Союза будет использовано не менее 30 пехотных дивизий, 3 кавалерийских дивизий и около 1100 самолетов.   Венгрия сможет выставить против СССР до 15 пехотных дивизий , 2 танковых дивизий и 2 кавалерийских бригад.   Всего, с учетом указанных выше вероятных противников, против Советского Союза на Западе может быть развернуто 253 пехотные дивизии, 10550 танков, 15100самолетов.   Япония сможет выставить на Востоке против границ СССР до 40 пехотных дивизий, до 1200 танков, 3000 самолетов.   Итак, при войне на два фронта СССР должен считаться с возможностью сосредоточения на его границах около 280-290 пехотных дивизий, 11 700 танков, 30 000 полевых орудий средних и тяжелых калибров, 18 000 самолетов.    3. Вероятные оперативные планы противника.   Документальными данными об оперативных планах вероятных противников, как по Западу, так и по Востоку Генеральный штаб Красной Армии не располагает.   Наиболее вероятными предложениями стратегического развертывания возможных противников могут быть:   На Западе - Германия вероятнее всего развернет свои главные силы к северу от устья реки Сан, с тем, чтобы из Восточной Пруссии через Литовскую ССР нанести и развить главный удар в направлениях на Ригу, на Ковно и далее на Двинск - Полоцк или на Ковно - Вильнюс и далее на Минск.   Одновременно необходимо ожидать вспомогательных концентрических ударов со стороны Ломжи и Бреста с последующим развитием их в направлении Барановичи - Минск.   Вполне вероятен также одновременно с главным ударом немцев из восточной Пруссии их удар с фронта Холм, Грубешов, Томашев, Ярослав (Сокальский выступ) на Дубно, броды с целью овладения Западной Украиной.   На юге возможно ожидать одновременного с германской армией перехода в наступление из районов Северной Румынии в общем направлении на Жмеринку румынской армии, поддержанной германскими дивизиями.   При изложенном предположительном варианте действий Германии можно ожидать следующих развертывания и группировки ее сил:   - к северу от устья реки Сан немцы могут иметь на фронте Мемель - Седлец до 123 пехотных и до 10 танковых дивизий и большую часть своей авиации;   - к югу от устья реки Сан - до 50 пехотных дивизий и 5 танковых дивизий с основной группировкой в Сокальском выступе.   Не исключена возможность, что немцы с целью захвата Украины сосредоточат свои главные силы к югу от устья реки Сан в районе Седлец - Люблин для нанесения главного удара в общем направлении на Киев. Этот удар, по-видимому, будет сопровождаться вспомогательным ударом из Восточной Пруссии.   При этом варианте действий Германии надо ожидать, что немцы выделят для своих действий на юге 110-120 пехотных дивизий, основную массу своих танков и самолетов, оставив для действий на севере 50-60 пехотных дивизий, часть танков и самолетов.   Примерный срок развертывания германских армий на наших границах - 10-15 день от начала сосредоточения.**   Необходимо учитывать возможность скрытного сосредоточения немецких войск и их внезапного, без объявления войны, нападения на наши границы. Исходя из этой возможности, Генштаб считает наиболее целесообразным способом ведения боевых действий на начальном этапе войны стратегическую оборону. Целью обороны является прикрытие наших мобилизационных мероприятий, уничтожение подвижных группировок противника и нанесение ему максимальных потерь в живой силе, завоевание господства в воздухе. В итоге будут подготовлены условия для последующего перехода в стратегическое наступление. Стратегическая оборона будет осуществляться на вновь присоединенных территориях методом подвижной обороны важнейших пунктов местности. По линии укрепленных районов вдоль старой границы будет построена жесткая позиционная оборона. Прорвавшиеся через линию УР группировки будут уничтожаться между главным и тыловым рубежом силами механизированных войск и силами стрелковых соединений на тыловом стратегическом рубеже.    4. Основы нашего стратегического развертывания.   Исходя из необходимости стратегического развертывания наших вооруженных сил на два фронта, необходимо считать основным театром Западный. На Востоке следует развернуть такие силы, которые гарантировали бы устойчивость положения в случае нападения Японии. Остальные наши границы должны быть прикрыты минимальными силами.   Для действий против Японии необходимо назначить:   28 стрелковых дивизий, из них 4 моторизованных;   2 танковых дивизии и 8 танковых бригад, всего 1700 танков;   4 кавалерийские дивизии;   44 авиационных полка, всего 2600 самолетов.   На южных границах оставляются:   11 стрелковых дивизий, из них 7 горных;   6 кавалерийских дивизий и 2 танковых бригады.   Для действий против Финляндии назначить:   18 стрелковых дивизий, включая 2 мотострелковые;   2 танковые дивизии.   Соединения, предназначенные для действий на главном - Западном направлении, разделить на две категории:   Первая категория - полностью развернутые дивизии;   Вторая категория - резервные дивизии сокращенного состава.   В дивизиях сокращенного состава необходимо иметь полный комплект вооружения, боеприпасов и снаряжения. Укомплектованность личным составом в резервных дивизиях должна составлять: в стрелковых дивизиях - 10%, в мотострелковых дивизиях от 20% до 30%, в танковых дивизиях - 60%. Старшим и средним комсоставом дивизии должны быть укомплектованы полностью. В механизированных войсках необходимо полностью укомплектовать экипажи боевых машин и артиллерийские расчеты. Срок полного укомплектования резервных дивизий по мобилизации - 15 дней.   Вероятнее всего, определить какой из вариантов действий выберет противник, удастся только после начала боевых действий. Поэтому, дислокация наших сил на новой границе, в предполье и на главном рубеже должна обеспечивать отражение ударов противника по любому из двух вариантов.   Передовой оборонительный рубеж строится по новой государственной границе.   Главный стратегический рубеж проходит, в основном, по линии укрепленных районов вдоль старой границы: по реке Западная Двина на рубеже Рига - Плявиняс - Краслава, далее по линии Глубокое - Логойск - Дзержинск - Микашевичи - Туров - Белокоровичи - Новоград-Волынский - Мирополь - Летичев - Могилев-Подольский, далее по реке Днестр до Черного моря.   Между новой границей и главным рубежом располагается предполье главного рубежа.   На Западном направлении предлагается к 30 марта полностью развернуть:   пограничные войска - 14 расчетных дивизий;   на новой границе - 18 стрелковых дивизий и одну горнострелковую;   в предполье главного рубежа - 21 стрелковую дивизию;   на главном рубеже - 106 расчетных дивизий (считая гарнизон одного УРа за расчетную дивизию);   между главным и тыловым рубежом - 20 танковых и 20 мотострелковых дивизий;    истребительная, штурмовая, бомбардировочная и разведывательная авиация в количестве 120 полков.   Тыловой стратегический оборонительный рубеж проходит по линии Пярну - Вильянди - река Эмайыги - Чудское озеро-Псков - река Великая - Невель - Витебск - река Днепр - Чигирин - Кировоград - река Ингул - Николаев.   На тыловом стратегическом рубеже к 30 апреля развернуть резервные дивизии сокращенного состава: 130 стрелковых дивизий, 20 танковых дивизий, 34 мотострелковых дивизии.   За тыловым рубежом размещается в резерве наркомата обороны 40 полков фронтовой авиации и 28 полков дальних бомбардировщиков, три воздушно-десантных корпуса и вся военно-транспортная авиация.   Во внутренних округах, в ПВО и на других границах остаются 100 авиационных полков.    5. Основы нашего стратегического развертывания на Западе.   На западном направлении в подчинении Главного командования войсками западного направления развертываются четыре фронта: Прибалтийский, Западный, Юго-западный, Южный. Задачей Главного командования на первом этапе боевых действий является стратегическая оборона на заранее подготовленных позициях, имеющая целью уничтожение подвижных соединений противника и нанесение ему решающих потерь в живой силе и технике. Ожидаемая продолжительность первого этапа - 60 дней.   Основными задачами фронтов являются:   1. Оборонять новую границу и предполье главного рубежа с целью замедления продвижения противника и выявления его ударных группировок.   2. Прочно удерживать главный стратегический рубеж с целью обеспечения мобилизационных мероприятий и сосредоточения войск на тыловом рубеже.   3. В случае прорыва моторизованных группировок противника через главный рубеж, силами танковых и мотострелковых дивизий, во взаимодействии с войсками тылового рубежа, окружить и уничтожить прорвавшиеся группировки противника.    Прибалтийский фронт.   В составе фронта иметь три армии, отдельный стрелковый корпус и резервы.    53-й стрелковый корпус трехдивизионного состава имеет задачей оборону мостов и других ключевых точек в предполье главного рубежа обороны.    8-я армия развертывается в укрепленных районах по реке Западная Двина на рубеже Рига - Плявиняс (искл.) в составе 9 стрелковых дивизий.   11-я армия развертывается в укрепленных районах по реке Западная Двина на рубеже Плявиняс - Краслава в составе 9 стрелковых дивизий.   27-я армия в составе 3 стрелковых и 2 кавалерийских дивизий имеет задачей оборону, совместно с Балтийским флотом, островов Сарема, Хиума и побережья Балтийского моря восточнее Риги.   Для строительства укрепленных районов фронту придаются строительные части в количестве 12 расчетных дивизий и спецподразделения НКВД.   В резерве командования фронтом иметь 2 танковые, 2 мотострелковые и 2 стрелковые дивизии.    Фронту придается 4-я воздушная армия в составе 3 штурмовых, 1 истребительной и 1 бомбардировочной авиадивизий.    В резерве Главного командования на тыловом стратегическом рубеже за полосой Прибалтийского фронта доукомплектовываются по мобилизации: 25 стрелковых, 2 танковых, 4 мотострелковых дивизии.   Разграничительная линия с Западным фронтом Краслава - Поставы - Ошмяны - Алитус - Калвария.    Западный фронт.   В составе фронта иметь четыре армии, отдельный стрелковый корпус и резервы.   1-й стрелковый корпус в составе трех дивизий имеет задачей оборону мостов и других ключевых точек в предполье главного рубежа обороны в белостокском выступе.   3-я армия в составе трех стрелковых корпусов ( 9 дивизий) развертывается в полевых укреплениях по новой границе вокруг сувалкского выступа. Одним корпусом армия обеспечивает оборону мостов и других ключевых точек в предполье главного рубежа по оси Друскининкай - Лида - Минск.   4-я армия в составе трех стрелковых корпусов (9 дивизий) развертывается в полевых укреплениях по новой границе вокруг Бреста. Одним корпусом армия обеспечивает оборону мостов и других ключевых точек в предполье главного рубежа по оси Брест - Барановичи - Минск.   10-я армия развертывается в укрепленных районах на рубеже Краслава (искл.) - Глубокое - Логойск в составе 9 стрелковых дивизий.    24-я армия развертывается в укрепленных районах на рубеже Логойск (искл.) - Дзержинск - Микашевичи в составе 9 стрелковых дивизий.    Для строительства укрепленных районов фронту придаются строительные части в количестве 4 расчетных дивизий и спецподразделения НКВД.   В резерве командования фронтом иметь 8 танковых, 8 мотострелковых и 2 стрелковые дивизии.    Фронту придается 3-я воздушная армия в составе 8 штурмовых, 2 истребительных и 4 бомбардировочных авиадивизий.    В резерве Главного командования на тыловом стратегическом рубеже за полосой Западного фронта доукомплектовываются по мобилизации: 40 стрелковых, 8 танковых, 12 мотострелковых дивизии.   Разграничительная линия с Юго-западным фронтом по реке Припять.    Юго-западный фронт.    В составе фронта иметь три армии, отдельный стрелковый корпус и резервы.   25-й стрелковый корпус в составе трех стрелковых и одной горнострелковой дивизии имеет задачей оборону перевалов, мостов и других ключевых точек в предполье главного рубежа обороны в прикарпатской Украине.   5-я армия в составе трех стрелковых корпусов (9 дивизий) развертывается в полевых укреплениях по новой границе вокруг сокальского выступа. Одним корпусом армия обеспечивает оборону мостов и других ключевых точек в предполье главного рубежа по оси Сокаль - Ровно - Житомир.   6-я армия развертывается в укрепленных районах на рубеже Туров - Белокоровичи - Новоград-Волынский - Мирополь в составе 9 стрелковых дивизий.    12-я армия развертывается в укрепленных районах на рубеже Мирополь (искл.) - Летичев - Могилев-Подольский (искл.) в составе 9 стрелковых дивизий.    Для строительства укрепленных районов фронту придаются строительные части в количестве 3 расчетных дивизий и спецподразделения НКВД.   В резерве командования фронтом иметь 8 танковых, 8 мотострелковых и 2 стрелковые дивизии.    Фронту придается 2-я воздушная армия в составе 7 штурмовых, 2 истребительных и 3 бомбардировочных авиадивизий.    В резерве Главного командования на тыловом стратегическом рубеже за полосой Юго-западного фронта доукомплектовываются по мобилизации: 40 стрелковых, 8 танковых, 12 мотострелковых дивизии.   Разграничительная линия с Южным фронтом Могилев-Подольский (искл.) - Умань - Чигирин (искл.).    Южный фронт.    В составе фронта иметь три армии, отдельный стрелковый корпус и резервы.   8-й стрелковый корпус в составе трех дивизий имеет задачей оборону мостов и других ключевых точек в предполье главного рубежа обороны в Молдавской ССР.   26-я армия развертывается в укрепленных районах по реке Днестр на рубеже Могилев-Подольский - Дубэсарь в составе 9 стрелковых дивизий.    9-я армия развертывается в укрепленных районах по реке Днестр на рубеже Дубэсарь (искл.) - Маяки в составе 9 стрелковых дивизий.   13-я армия, совместно с Черноморским флотом, в составе 4 стрелковых, 2 кавалерийских и 1 горнострелковой дивизии обеспечивает оборону черноморского побережья восточнее реки Днестр и полуострова Крым.    Для строительства укрепленных районов фронту придаются строительные части в количестве 2 расчетных дивизий и спецподразделения НКВД.   В резерве командования фронтом иметь 2 танковых, 2 мотострелковых и 2 стрелковые дивизии.    Фронту придается 1-я воздушная армия в составе 3 штурмовых, 1 истребительной и 1 бомбардировочной авиадивизий.    В резерве Главного командования на тыловом стратегическом рубеже за полосой Южного фронта доукомплектовываются по мобилизации: 25 стрелковых, 8 танковых, 12 мотострелковых дивизий.    6. Задачи ВВС и ВМФ.   Военно-воздушные силы имеют следующие задачи:   Штурмовая авиация - непосредственная поддержка действий сухопутных войск на линии боевого соприкосновения и в тактическом тылу противника;   Бомбардировочная авиация - воздействие на оперативные тылы противника, нарушение линий снабжения, разгром подходящих к фронту резервов, удары по аэродромам;   Истребительная авиация - уничтожение бомбардировочной авиации противника, прикрытие своих войск и линий снабжения от ударов с воздуха;   Дальнебомбардировочная авиация - нанесение массированных ударов по транспортным узлам в стратегическом тылу противника в ночное время.   Военно-морской флот должен предотвратить возможные десантные операции противника на побережье Балтийского, Черного и Северного морей.    НКО СССР Маршал С. Тимошенко.    НГШ КА генерал армии Б. Шапошников.   Через три дня "Соображения..." были утверждены совместным постановлением Политбюро и СНК. К середине сентября Генштаб разработал на основе "Соображений..." новый "План стратегической обороны", наркомат обороны утвердил его и направил в западные военные округа директиву о разработке окружных планов обороны. 30 сентября военные округа передали проекты своих планов в наркомат обороны, где их незамедлительно утвердили.    Во вновь сформированном Прибалтийском, в Западном, в Киевском и в Одесском округах началась лихорадочная деятельность. Как и в прошлом году, в оставшийся короткий срок до наступления холодов, предстояло выполнить огромный объем работы.   Примечание 1. В разрабатываемой реальности присоединение к СССР прибалтийских республик и Бессарабии происходит в те же сроки, что и в текущей реальности.   Примечание 2. В текущей реальности документ с таким названием принят на месяц позже - 18 сентября 1940 года. До этого места тексты документов в обеих реальностях практически совпадают, но далее в альтернативной реальности документ содержит совершенно другой текст. Текст документа в текущей реальности приведен в (2) стр. 181- 188 и в (3) стр. 134 - 141. В текущей реальности документ предусматривал жесткую оборону на новой границе и переход в общее стратегическое наступление после завершения мобилизации, то есть примерно через 15 дней после начала боевых действий.    6.5. СНК. 5.10.40 г. Доклад Бенедиктова.   Перед ноябрьскими праздниками Совнарком рассматривал положение дел в сельском хозяйстве. С подробным докладом, посвященным выполнению планов поставок колхозами, а также итогам выполнения Постановления Политбюро и СНК от 3 ноября 1940 года "О мерах по развитию личного подсобного крестьянского хозяйства", выступал нарком земледелия П. Н. Бенедиктов.   ... По данным ЦСУ, колхозы выполнили план поставок продовольственных ресурсов. По сравнению с прошлым 1939 годом, прирост товарной продукции колхозов по различным категориям составил:   Зерновые культуры - 4%;   Мясо всех видов - 3%;   Овощи и картофель -5%;   Технические культуры - 4%.   Особенно большой рост поставок сельхозпродукции показали личные крестьянские хозяйства. По данным ЦСУ, поставки продукции личных крестьянских хозяйств в города через систему государственных закупок, потребкооперацию и колхозные рынки по сравнению с 1939 годов по видам продукции возросли:   Мясо птицы - на 70%;   Мясо мелкого рогатого скота - на 30%;   Свинина - на 40%;   Говядина - на 9%;   Овощи - на 60%;   Картофель - на 42%.   Соответственно выросло потребление продуктов питания на душу населения в городах. Средние цены на продукты питания на колхозных рынках снизились по отношению к прошлому году на 11%.   Поголовье скота в личных крестьянских хозяйствах по отношению к прошлому году выросло:   Птицы - на 170%;   Мелкого рогатого скота - на 60%;   Свиней - на 65%;   Коров - на 12%.   Такой рост поголовья позволяет надеяться на дальнейший рост поставок продовольствия в города в следующем году. ...   Текст доклада Бенедиктова был опубликован на первой полосе "Правды" и "Известий" в годовщину Октябрьской Революции под заголовками "Забота партии о крестьянстве дает свои плоды!".   По данным совсекретного доклада НКВД, представленного Сталину 30 ноября 1940 года, количество фактов антисоветских проявлений по сравнению с соответствующим периодом 1939 года снизилось на селе на 62% и в городах на 22%.   6.6. Серпилин. Из мемуаров.   В мае 1940 года я был переаттестован из звания комкора в генерал-лейтенанта, что было весьма приятно, могли ведь аттестовать и в генерал-майора. Видимо, сыграла роль положительная оценка моей деятельности Главнокомандующим.   Завершив, в основном, в мае месяце строительство оборонительных сооружений, в июне все части корпуса приступили к интенсивной боевой учебе. Личный состав совершенствовал навыки владения новыми вооружениями: пулеметами ДШК, противотанковыми ружьями, минометами, автоматами, самозарядными винтовками. Из пулеметов ДШК в обязательном порядке проводились стрельбы по воздушным шарам.   Гарнизоны опорных пунктов отрабатывали действия по отражению атак противника с разных направлений, в том числе и с тыла, и разными силами, включая танки. В августе во всех частях прошли учения с боевыми стрельбами.   Штабы частей и соединений осваивали радиосвязь, тренировались в кодировании, шифровке и дешифровке сообщений, совершенствовали систему снабжения.   Прикомандированные строительные части в июне у нас забрали и перебросили на главный и тыловой рубежи.    В конце июня корпус получил дополнительно большое количество противопехотных и противотанковых мин, а также взрывчатых веществ и взрывателей различных типов. Поступили, также, рекомендации Главного военно-инженерного управления Красной Армии по дублированному минированию мостов. В начале июля мы провели учебные сборы комсостава всех инженерных подразделений корпуса по освоению рекомендаций ГВИУ. Оставшуюся часть июля и начало августа инженерные подразделения посвятили установке дублирующих зарядов под опоры мостов и под всевозможные дефиле, а также усилению минных заграждений перед опорными пунктами. Количество мин перед типовым взводным опорным пунктом возросло почти в 3 раза, и было доведено до 100 противотанковых и 160 противопехотных мин. Соответственно усилились минные заграждения и перед более крупными опорными пунктами.   Узнав, что заместителем Главкома по инженерным сооружениям назначен мой давний и хороший знакомый Д. М. Карбышев, в первых числах июля я поехал к нему в Москву. Само собой разумеется, я ехал к нему не повидаться, а надеясь получить последние рекомендации по строительству инженерных заграждений. В своих ожиданиях я не обманулся. У Дмитрия Михайловича я получил схемы типовых опорных пунктов подразделений от взвода до батальона включительно, и чертежи различных артиллерийских и пулеметных дзотов усиленной конструкции.   Сама структура опорных пунктов практически не отличалась от той, которую мы уже построили, но конструкция дзотов, предложенная Дмитрием Михайловичем, была значительно лучше нашей. Построенные нами взводные дзоты представляли собой просто прочные блиндажи с перекрытием из бревен в три наката, приподнятые относительно уровня местности так, чтобы нижний край амбразур был немного выше окружающей поверхности. Такой дзот мог выдержать однократное попадание трехдюймового снаряда, или многократные попадания минометных мин и снарядов противотанковых пушек. Снаряд немецкой дивизионной 105-мм гаубицы разбивал такой дзот с одного попадания.   Дзот конструкции Карбышева был двухэтажным. В котлован размером 5 на 5 метров и глубиной 4 метра опускался бревенчатый сруб с внутренним размером 4 на 4 метра и высотой 2 метра. Затем котлован расширялся до размера 7 на 7 метров с глубиной 2 метра и нижний сруб накрывался двумя накатами бревен. Поверх бревенчатых накатов устанавливались два сруба: малый сруб с внутренним размером 3 на 3 метра и большой сруб с внутренним размером 6 на 6 метров и высотой 2 метра. В стенках срубов устраивались сквозные амбразуры, обшитые толстыми досками или брусом. Промежуток между внешним и внутренним срубами заполнялся смесью прочного бутового камня и утрамбованной глины. Сверху срубы перекрывались одним накатом бревен, затем слоем бетона (или смесью камня и песка) толщиной 0,5 метра и еще одним накатом бревен. Все это сооружение засыпалось сверху и с боков грунтом и маскировалось. В нижний каземат устраивался обшитый досками входной тоннель, имеющий два изгиба под углом 90 градусов. Из нижнего каземата устраивался водоотвод под уклон рельефа местности. Каземат позволял складировать порядочный запас снарядов, патронов и продуктов питания. Такой дзот, по расчетам, должен был выдержать несколько прямых попаданий снарядов немецкой дивизионной гаубицы калибра 105 мм или многократные попадания из 75-мм пушек или тяжелых минометов.    В августе и сентябре месяце в опорных пунктах везде, где позволяли рельеф местности и уровень грунтовых вод, простейшие дзоты были перестроены силами наших подразделений по чертежам Карбышева. Большую помощь в этом деле, как и ранее, нам оказали местные партийные и советские органы. Особенно я был благодарен Белорусскому республиканскому комитету партии за выделение лимита на 1200 тонн цемента, что позволило перекрыть все дзоты бетонными плитами толщиной 40 - 50 см.   Крутой поворот событий произошел в начале сентября. Меня вызвал командующий округом генерал-полковник Мерецков и вручил приказ о моем назначении командующим 4-ой армией. В состав армии, кроме моего 28-го корпуса, включались 61 и 66 стрелковые корпуса. Это были корпуса сокращенного состава, располагавшиеся на тыловом рубеже. Их нужно было перебросить в район Бреста, укомплектовать до полного штата, и поставить их в прочную оборону на западной границе по берегу реки Западный Буг на фронте шириной 150 км, на 70 км к северу и к югу от Бреста. 28 корпус при этом оставался в обороне предполья главного рубежа. Армейское управление перебрасывалось из Среднеазиатского военного округа. Готовность армии к выполнению боевой задачи нужно было обеспечить не позднее 30 апреля 1941 г.   Ознакомившись с приказом, я испытал сложное чувство: с одной стороны - законную гордость за высокое назначение и удовлетворение от высокой оценки командованием моей деятельности на посту командира корпуса, а с другой - досаду. Ну почему это решение не было принято хотя бы в июле? Ну, в крайнем случае - в августе! Теперь же мне предстоял такой же аврал, как и в декабре прошлого года. Своим недоумением я поделился с командующим. Кирилл Афанасьевич ответил мне, что это следствие изменений международной обстановки. Справа от нас теперь формируется Прибалтийский военный округ, и появилась возможность устроить немцам хорошую баню не только на старой, но и на новой границе. Павлов утешил меня, сказав, что я не один такой, на правом фланге округа формируется еще одна такая же армия, а в белостокском выступе размещается еще один корпус обороны предполья. В заключение он пообещал все возможное содействие со стороны командования округа, а также выделение в наше распоряжение строительных подразделений окружного подчинения, выделение строительных материалов и техники. Расписавшись в получении приказа, я отбыл в Кобрин.   Проработав приказ со штабом корпуса, я пришел к выводу, что строить плотную оборону двумя корпусами на 150-километровом фронте бессмысленно. Двумя корпусами невозможно создать многополосную эшелонированную оборону и выделить сколь-нибудь сильные резервы. Поневоле оборона будет построена в одну линию батальонных узлов. Заранее сосредоточив на своей территории на участках прорыва артиллерию, немцы за сутки проломят оборону на нескольких участках и форсируют реку. За вторые сутки они артогнем и авиацией уничтожат наши переброшенные к участкам прорыва резервы и выйдут на оперативный простор. Расчеты показывали, что для создания обороны требуемой плотности требуется минимум 6 корпусов. Вместе с тем, я прекрасно понимал, что верховное командование, на самом деле, жертвует нашими корпусами с целью получения выигрыша во времени для мобилизации. Однако, слепо выполняя приказ, мы не сможем задержать немцев на границе на требуемые 4 дня, тем самым не выполним его.   Поскольку за предшествующие полгода, готовя рассредоточенную оборону предполья, мы прекрасно изучили театр предстоящих боевых действий, у нас сразу же возникло встречное предложение к штабу Главкома. На расстоянии примерно 60 км от границы, практически параллельно ей, труднопреодолимой полосой шириной порядка 20 км и длиной более 150 км пролегали дремучие вековые леса, начинавшиеся от Беловежской пущи в центре белостокского выступа. Леса пересекались многочисленными ручьями и речками, большие площади в этих лесах занимали болота. Поэтому, был прямой смысл применить ту же тактику рассредоточенной обороны, по которой собирался действовать наш 28 корпус.   Передовую линию оборонительных узлов уровня взвод - рота с опорой на форты брестской крепости можно было развернуть по реке З. Буг, как и предписывалось приказом штаба округа. Узлы обороны можно было построить во всех точках, где характер реки, берегов и прилегающая местность благоприятствовали наведению переправ. На территории между рекой и полосой лесов разместить опорные точки на всех переправах через реки и в узлах дорог. По сравнению с тем, что мы сделали в 28 корпусе, можно было увеличить вдвое количество опорных пунктов на этой территории.    Вторую линию обороны логично было построить в зоне лесов. В полосе обороны армии лесную зону пересекали всего 4 главных и 9 второстепенных дорог, представлявших собой классические дефиле. Построив в лесах поперек дорог широкие засеки, заминировав дороги мощными фугасами и разместив на дорогах опорные пункты, можно было надолго задержать продвижение многократно превосходящего противника. За опорными пунктами лесной зоны на закрытых позициях следовало расположить корпусную и дивизионную артиллерию, заранее пристреляв все дороги. Удары тяжелой артиллерии по колоннам противника, втянувшимся в лесные дефиле, обещали быть весьма эффективными. По нашей оценке, при такой организации обороны, мы могли задержать противника не менее чем на 7 дней.   В течение трех дней штаб корпуса во главе с полковником Дерюгиным Яковом Петровичем, подготовил наши предложения в виде проекта приказа командующего округом. Взяв с собой этот проект и наши расчеты, я выехал в Минск к командующему округом. В штабе округа наш проект и расчеты детально проверил начальник штаба округа генерал-майор Климовских В. Е. со своими командирами. При обсуждении проекта с военным советом округа Климовских полностью поддержал меня, а вместе с ним мы убедили и остальных членов военного совета. Имея на руках согласованный командующим округом проект, я сразу же выехал в Москву.   Жуков сначала встретил наше предложение довольно резко, сказав что-то вроде: "Ну что вы там мудрите!", но, выслушав меня и вникнув в суть, подобрел и даже похвалил: " Вы молодцы, это мы тут в спешке не додумали". Он вспомнил мою идею с размещением дивизионной артиллерии в казематах крепости Бреста и еще раз посоветовал разместить там корпусную артиллерию. Я, конечно, согласился, но, все же, попросил заменить половину корпусной артиллерии на дивизионную и противотанковую. Жуков дал "добро" на замену двух корпусных артполков на два полка дивизионной и три полка противотанковой артиллерии. Тут я осмелел, и спросил: "Георгий Константинович, а нельзя ли получить хоть пару полков истребительной и штурмовой авиации, а то ведь немцы все равно достанут крупнокалиберными авиабомбами корпусную артиллерию в казематах?". Главнокомандующий подумал, и согласился: "Ладно, придадим твоей армии смешанную авиадивизию в составе одного истребительного и двух штурмовых полков". От Жукова я вышел, совершенно довольный.   Через четыре дня, 10 октября, я получил новый приказ округа, подготовленный на основе нашего проекта. В основу приказа был положен тот же принцип рассредоточенной обороны важнейших точек местности, имеющей целью максимальное замедление продвижения противника. Проще говоря, за основу был взят прошлогодний план действий 28-го стрелкового корпуса.   В оперативном смысле, план предусматривал создание двух армейских оборонительных рубежей. Передовой рубеж строился по граничной реке Западный Буг, на восточном берегу которой обеспечивалась очаговая оборона критических точек. Второй, главный оборонительный рубеж проходил по широкой лесисто - болотистой полосе, проходящей на удалении 50 - 80 км от границы, начинавшейся от знаменитой Беловежской пущи в 70 км к северу от Бреста, и протянувшейся на 150 км в юго-восточном направлении до города Пинска на реке Припять. Лесная полоса была непроходима для любых видов транспорта даже без устройства дополнительных инженерных заграждений. Как я уже указывал, ее пересекали лишь 5 главных дорог с твердым покрытием и 10 грунтовых дорог, перекрыть которые засеками, инженерными и минновзрывными заграждениями, опорными пунктами было несложно.    Между первым и вторым рубежами, а также между вторым армейским и главным стратегическим рубежом размещалось предполье, в котором критические точки местности также защищались опорными пунктами от взводного до двухротного уровня.   Согласно приказу округа, территория ответственности 4-ой армии практически совпадала с ранее установленной зоной ответственности 28-го корпуса, поэтому все опорные пункты, построенные ранее корпусом, сохраняли свое значение. Но, поскольку у нас теперь было втрое больше сил, появилась возможность увеличить количество обороняемых точек в 2 раза и усилить гарнизоны некоторых старых опорных пунктов.   К тому времени управление 4-ой армии уже прибыло в Кобрин, и я приступил к формированию штаба армии. Поскольку основная часть командиров управления были призваны из запаса или, в лучшем случае, переведены из штабов уровня дивизии или бригады, то я, с согласия командования округа, назначил начальником штаба армии начштаба 28-го корпуса полковника Дерюгина, а также перевел вместе с ним из штаба корпуса в штаб армии еще нескольких толковых командиров. Штаб армии, при содействии штаба 28-го корпуса, сразу же приступил к подготовке армейского приказа, который мы должны были выпустить во исполнение приказа округа. Эта задача была проще, чем та, которую мы решали в прошлом году, так как все материалы по обследованию критических точек местности у нас уже были в руках, как и чертежи типовых опорных пунктов и оборонительных сооружений.   15 и 16 октября в Кобрин прибыли управления 61 и 66 стрелковых корпусов во главе с их командирами генерал-майорами Алексеевым К.И. и Коротеевым И.А. Как я уже писал, это были корпуса сокращенного состава, укомплектованные лишь на 10% штата. Ознакомившись с личным составом штабов корпусов, я пришел к выводу о необходимости серьезного усиления их кадрового состава. Поскольку другого кадрового резерва, кроме моего 28-го корпуса у нас не было, пришлось 50% командиров из штаба 28-го корпуса перевести в штабы 61-го и 66-го. Взамен я перевел командиров, недавно призванных из запаса, из штабов этих корпусов в штаб 28-го корпуса.   Как и в прошлом году, первым делом мы составили список опорных пунктов четырех уровней. Всего у нас получилось 506 взводных, 102 полуротных, 32 ротных и 18 двухротных опорных пунктов. Кроме того, в нескольких важнейших точках наметили разместить опорные пункты с гарнизонами от батальона до усиленного полка.   Прибывающие части сокращенного состава первоначально размещались в крепости Бреста и в Кобрине, где мы устроили центры формирования частей. Штабы дивизий в первую очередь занялись поисками мест для расквартирования подразделений вблизи выбранных опорных пунктов. Поступающие пополнения личного состава распределялись по подразделениям. Вооружение, боеприпасы и снаряжение поступали в Кобрин, где мы устроили армейскую базу снабжения. Сформированные подразделения получали оружие и снаряжение в Кобрине и сразу же направлялись на места дислокации вблизи своих опорных пунктов.   Как и в прошлом году, штабы полков в ускоренном порядке разрабатывали проекты оборонительных укреплений в опорных пунктах, устанавливали контакты с местной администрацией на предмет заготовки строительных материалов, а также занялись разработкой схем организации связи опорных пунктов с командными пунктами батальонов и полков и схем снабжения гарнизонов опорных пунктов.   Для командного состава дивизий и полков новых корпусов мы организовали краткосрочные курсы по изучению опыта 28-го корпуса. Кроме того, мы перевели 40% командного состава из 28-го корпуса в новые корпуса. По проторенной колее работать было все-таки легче, чем в прошлом году.    С наступлением холодов, в середине ноября подразделения приступили к заготовке строительных материалов: круглого леса, пиломатериалов, бутового камня. Поступающий в части конский состав сразу же впрягался в перевозки материалов. В декабре к нам в армию начали поступать прикомандированные строительные подразделения, набранные по призыву из местных жителей, которые мы также направили на заготовку стройматериалов.   Во всех подразделениях армии каждую неделю два дня освобождались от строительных работ и посвящались боевой учебе.   Несколько подробнее расскажу об установленных зонах ответственности соединений.   66-й стрелковый корпус занимал оборону в первой линии на левом фланге армии. Его 61-я дивизия (командир - полковник Миронов Г.Н.) оборонялась в треугольнике Брест (искл.) - река З. Буг - Томашовка - Малорита - Брест. Самые крупные двухротные узлы обороны размещались на реке З. Буг в Томашовке и в Домачево, в Малорите располагался усиленный батальон.   117-я сд (командир - полковник Тиманов Н.П.)занимала оборону в треугольнике Брест - Кобрин - Малорита (искл.). В крепости Бреста размещался стрелковый полк, усиленный дивизионной и корпусной артиллерией. В городе Кобрин, являвшемся крупным дорожным узлом, дислоцировался усиленный батальон. Остальные подразделения рассредоточивались по более мелким опорным пунктам.   154 сд (командир - полковник Мамонов П.С.) прикрывала предполье второго армейского рубежа. Опорные пункты дивизии размещались в треугольнике Кобрин (искл.) - Пинск - Береза.   61-й ск в составе 110, 144 и 172 сд оборонялся севернее магистрали Брест - Барановичи. 110-я и 144-я дивизии обороняли полосу вдоль пограничного З. Буга.   110-я сд (командир - полковник Захарьин Н.П.) имела зону ответственности в четырехугольнике Брест (искл.) - река З. Буг - Костари - Каменец - Жабинка - Брест. Ротные оборонительные узлы размещались на З. Буге в населенных пунктах Костари и Козловичи, где имелись мосты через реку, а также в дорожных узлах Жабинка и Каменец.   144-я сд (командир - полковник Васильев Г.И.) обороняла важнейшие точки в четырехугольнике Семятыче - река З. Буг - Костари (искл.) - Кустичи - Высокое - Семятыче. Ротные оборонительные узлы размещались в Боратынце и Высоком.   172-я сд (командир - полковник Дементьев Н.И.) прикрывала предполье второго армейского рубежа в зоне Семятыче (искл.) - Высокое (искл.) - Каменец (искл.) - Жабинка (искл.) - Пружаны - Хайнувка - Семятыче.   28-й ск по новому плану отводил свои передовые гарнизоны на вторую армейскую линию.   42-я сд (командир - полковник Чичканов С.В.) должна была обороняться в лесной полосе справа от магистрали Брест - Минск на фронте от города Береза до железной дороги Хайнувка - Свислочь.   49-я сд (командир - полковник Заверзин И.Е.) получила фронт обороны по лесной полосе от магистрали Брест - Минск (включительно) до Пинска (искл.). Передний край обороны проходил по крупной реке Ясельда, что существенно облегчало задачу дивизии.   75-я сд (командир - полковник Трунов А.С.) отводилась за второй армейский рубеж и получала зону ответственности вдоль магистрали Минск - Брест на участке от города Ивацевичи до города Столбцы глубиной 120 км и шириной около 100 км по фронту от припятских болот до реки Неман.   К концу января 1941 года все подразделения новых корпусов были укомплектованы личным составом, вооружением и снаряжением до полного штата и расквартированы по своим пунктам. Приказом по корпусу я обязал все части завершить заготовку строительных материалов до 28 февраля.    Март месяц полностью должен быть посвящен боевой учебе, с тем, чтобы в последних числах марта во всех подразделениях провести полевые учения с боевыми стрельбами.   Весь апрель подразделения должны были строить оборонительные сооружения. С 26 по 30 апреля штабы дивизий обязывались принять по актам законченные строительством опорные пункты.   В конце марта поступил приказ Главкома о передаче в оперативное подчинение армии 14-ой смешанной авиадивизии в составе двух штурмовых и одного истребительного авиаполка. Г. К. Жуков выполнил свое обещание. Совместно с авиаторами мы решили оборудовать базовые аэродромы полков за второй армейской линией: истребительный полк - вблизи местечка Коссово, штурмовые полки около Ружан и Порозово. Помимо базовых аэродромов, для каждого полка запланировали подготовить по три полевых аэродрома, расположенных между границей и второй армейской линией.    6.7. Полковник Катуков М. Е.   28-я танковая дивизия полковника Катукова дислоцировалась в окрестностях городка Чуднов, юго-западнее Житомира, куда она была спешно переброшена весной 1940 года. Личным составом дивизия была укомплектована почти полностью, а вот с бронетехникой и транспортом дело обстояло куда хуже. В наличии было около сотни танков БТ, из них почти половина - старенькие БТ-2 и БТ-5. Автотранспорта имелось чуть больше трети от штата. Средних танков, не говоря уже о тяжелых, в дивизии не было вовсе. Впрочем, новыми штатами, на которые дивизия вяло переходила с мая месяца, средние и тяжелые танки и не предусматривались. "Вяло", потому, что новой техники положенной по новым штатам, не было вовсе. Переформирование без новой техники, вообще говоря, было делом малоосмысленным. Тем не менее, новые уставы и наставления старательно изучались во всех подразделениях.   В августе Катуков провел полковые учения по новым уставам. Пришлось некоторые танки условно назвать самоходными артустановками, а некоторые - зенитными самоходками. В роли бронетранспортеров выступали обычные полуторки. Несмотря на эти условности, учения оказались в целом полезными.   Спокойная жизнь в дивизии закончилась, когда 21 августа Катукова вызвал командир корпуса К. К. Рокоссовский и ошеломил, сообщив, что дивизия Катукова назначена опытной базой по проверке новых уставов и новой техники. Дивизии надлежит в недельный срок сдать всю старую бронетехнику, автотранспорт, трактора и получить новое вооружение по штату. Через два месяца, 20 октября дивизия должна быть готова к проведению дивизионного учения в присутствии командования округа, а возможно и главнокомандующего Жукова.   Вернувшись в дивизию, Катуков первым делом собрал весь комсостав, начиная с командиров батальонов, "поздравил" подчиненных с окончанием спокойной жизни и обрисовал им предстоящую работу. Комдив по отечески строго напутствовал подчиненных, пообещав самые жестокие кары тем, кто опозорится на дивизионных учениях.   Вся следующая неделя прошла в бешеной запарке. На ближайшую железнодорожную станцию Ольшанка один за другим приходили эшелоны. Полки спускали с платформ новую технику и загоняли на них свою потрепанную. Как и обещал Рокоссовский, к 27 августа дивизия получила полный комплект бронетехники, транспорта и вооружения. Комкор пополнил дивизию личным составом до 100% штата за счет других дивизий корпуса.   28 августа, после беглого знакомства с новой техникой, Катуков провел совещание комсостава дивизии, на котором довел до подчиненных свой приказ по освоению техники и боевой учебе. В сентябре подразделениям поручалось освоить технику и отработать взаимодействие на уровне от взвода до батальона включительно и завершить месяц батальонными учениями. До 15 октября полки должны были отработать взаимодействие батальонов в различных вариантах боевых действий: наступление, встречный бой, оборона.   На вторую половину октября комдив наметил проведение дивизионных учений по темам: прорыв укрепленной обороны стрелковой дивизии и встречный бой с танковой дивизией. Катуков особо предупредил командиров, что тему дивизионных учений Жуков назначит, только когда сам приедет в корпус, поэтому надо быть готовыми ко всему.   Вечером, после дивизионного совещания комсостава, Катуков пригласил к себе на квартиру на товарищеский ужин своих заместителей и командиров полков. Поскольку без водки ужин состояться не мог, пришлось пригласить и особиста, чтобы не "заложил". Ужин удался на славу. В самом начале Михаил Ефимович еще раз объяснил товарищам, что от успеха учений зависит дальнейшая карьера всех присутствующих. Главнокомандующий известен своей крутостью, быстротой и решительностью в действиях и наказаниях виновных.   Несмотря на предупреждение комдива и усталость от напряженной недели, товарищи были в эйфории. Первые тосты, как обычно, были за товарища Сталина, за партию, за РККА. После третьей, расчувствовавшийся комполка майор Крамаренко, заявил, что с такой техникой, с таким вооружением, им теперь ни Жуков, ни Гитлер со всем своим Вермахтом, не страшны. Катуков, честно говоря, и сам был воодушевлен. Весь вечер танкисты горячо дискутировали, как лучше использовать новые возможности своего оружия в атаке, в обороне, как строить взаимодействии танков с САУ, с бронетранспортерами, с мотострелками. Да и было от чего воспарить танкистской душе.   В самом деле, полученные модернизированные танки БТ-7Э, были практически неуязвимы с лобовой проекции для противотанковых пушек калибра 37-мм и для полковых трехдюймовок. А более мощных артсистем в немецкой стрелковой дивизии были считанные единицы. Пущенный в лоб танку снаряд попадал либо в наклонные бронеплиты толщиной 30 мм, либо в вертикальную композитную броню, эквивалентную 45 мм гомогенной броне. Даже в упор, 37-мм снаряд не мог пробить лобовую броню. В бортовую 15-миллиметровую броню корпуса и башни снаряд, выпущенный с лобовых ракурсов, может попасть только под очень острым углом, и также уйдет в рикошет. Единственное, что мог бы сделать танку расчет противотанковой пушки - это разбить гусеницу или каток. Но и в этом случае, работая уцелевшей гусеницей, экипаж имел возможность развернуть танк лбом к противнику, и вступить с ним в артиллерийскую дуэль. Так что шансы победить врага и при этом остаться в живых у танкистов резко возрастали.    В особый восторг танкисты пришли от САУ, сделанных на базе танка БТ. Их лобовая броня также держала 37-мм снаряд с любой дистанции, а мощная трехдюймовая пушка с длиной ствола 30 калибров могла с легкостью уничтожать противотанковые пушки, даже закопанные в землю. Это был не тот "окурок" под названием КТ-2, который устанавливался на средних танках Т-28, это была полноценная пушка с баллистикой дивизионного орудия. По новому уставу, каждый взвод из пяти танков в атаке поддерживала одна самоходка. Имея отличные приборы наблюдения и прицеливания, экипаж самоходки мог засечь и уничтожить противотанковые пушки, как только они обнаружат себя, открыв огонь.   Очень понравились товарищам Катукова и зенитные самоходки, также сделанные на базе танка БТ. Отныне, даже на поле боя танкисты не были беззащитны перед атаками самолетов. Во всяком случае, скорострельная пушка самоходки могла напугать вражеских летчиков и сбить их с боевого курса, а попасть бомбой в танк и в идеальных условиях не просто.    Хвалили бронетранспортеры, сделанные на базе бронеавтомобилей БА-10, вооруженные либо крупнокалиберным пулеметом, либо автоматически гранатометом. Зенитный пулемет ДШК усиливал противовоздушную оборону танковой роты, а гранатомет мог запросто закидать гранатами расчет противотанковой пушки на дистанции до 1 километра.   Провозгласили тост за специалистов ГАБТУ, рискнувших переоборудовать старые танки в тягачи со специальными прицепами для перевозки горючего и боеприпасов. Теперь танковые полки совершенно не зависели от дорог и могли обеспечить свое боепитание на любой местности и при любой погоде.   Мало того, тягачи были вооружены зенитными пулеметами, и сами обеспечивали ПВО тыловых служб дивизии. К сожалению, не все тягачи имели пулеметы ДШК. Видимо, из-за их нехватки, большая часть тягачей была вооружены зенитными "максимами", демонтированными из счетверенных зенитных установок, заменяемых на ДШК. Но, и это было неплохо. На малых тягачах, переделанных из танков Т-37 и Т-38, стояли зенитные пулеметы ДТ. Плотность зенитного огня, которую дивизия могла выдать на марше, была просто фантастической. Танкисты даже пожалели тех фашистских летчиков, которые рискнут штурмовать колонну дивизии на марше. ЗСУ, пулеметы на тягачах и грузовиках мотострелков должны были дать настоящую стену зенитного огня.    ГАБТУ догадалось ввести в танковые батальоны по две роты мотострелков, которых можно было везти десантом на броне. Теперь, прорываясь через окопы противника, танкисты могут не опасаться пехотинцев с гранатами - ими займутся десантники.    Начштаба Куприянов во всеуслышание удивлялся, как ГАБТУ умудрилось в несколько раз усилить артиллерию, зенитные и противотанковые средства дивизии и при этом сохранить на прежнем уровне общую численность личного состава. Зампотех Дынер с рюмкой в руке возглашал: "А вы заметили, что в дивизии всего два типа танковых шасси? Всего один тип тягача! В два раза больше ремонтных спецмашин и в четыре раза больший комплект запчастей! Даже специальные эвакуационные тягачи предусмотрены! За светлые головы тех, кто все это придумал!"   Вообще, за конструкторов выпили не раз. С танков БТ-7 они сняли механизм колесного хода - пресловутую никому не нужную "гитару", что и позволило забронировать лоб танка без большого увеличения веса. Все командирские танки оснастили радиостанциями, а линейные - радиоприемниками. Даже специальные поручни к танкам приварили, чтобы десантники могли за них держаться.    Подводя итог душевно прошедшему ужину, Михаил Ефимович сказал: "Партия дала нам технику, о которой можно было только мечтать. Так давайте же не ударим лицом в грязь! Завтра с 8-00 - все за работу, и что бы у вас самих и у ваших подчиненных дым из ушей валил, но что бы мой сегодняшний приказ был выполнен полностью и в срок!".    7.0. 1941 год.    7.1. ГВС. Январь 41 г.   В январе 1941 года прошла серия заседаний Главного военного совета, посвященных применению новой боевой техники, поступающей в войска, а также по штатному составу соединений. 5 января на первом заседании рассматривались вопросы применения самолетов новых типов. Было принято принципиальное решение перевооружать на новые типы самолетов только авиаполки, дислоцированные во внутренних округах, а также в Закавказском и Среднеазиатском военных округах, с тем, чтобы не подставить под удар части, не освоившие новую технику. Лишь после полного освоения летчиками пилотирования и боевого применения новых самолетов, полки должны были выдвигаться к границе, заменяя, методом "рокировки", полки со старой техникой.   Заслушав отчеты ГУ ВВС о проведенных войсковых испытаниях самолетов - истребителей МиГ-3, Як-1, ЛаГГ-3, бомбардировщиков Ар-2, Пе-2, Су-2, ЯК-2 и штурмовиков ИЛ-2, ГВС постановил:   1) Самолеты МиГ-3, как имеющие наилучшие летные характеристики на больших высотах, использовать в частях ПВО.   2) Истребители ЛаГГ-3 и Як-1 использовать во фронтовой истребительной авиации.   3) Самолеты Пе-2, Ар-2 использовать во фронтовой бомбардировочной авиации. Учитывая, что пикирующий бомбардировщик Ар-2 является глубокой модернизацией самолета СБ, разрешить перевооружение частей этим самолетом непосредственно в западных округах.   4) Самолеты Як-2, Су-2 использовать как легкие бомбардировщики и разведчики.   5) Самолеты Ил-2 выпускать в равных количествах в двух- и одноместном вариантах. Использовать их в штурмовых авиаполках совместно с истребителями И-16 тип 24.   6) Освободившиеся в частях при замене на новые типы самолеты И-15бис, И-16, СБ направлять на модернизацию и затем в резерв на консервацию.   7) Дальнебомбардировочные части и военно-транспортные части в боевых действиях применять только в ночное время, для чего обучать экипажи ночным полетам в сложных метеоусловиях.   8) В полках, первыми освоивших новые типы самолетов, провести отработку новых наставлений по боевому применению, и обеспечить строевые части наставлениями до 15 марта 1941 г.   Заседание 7 января посвящалось вопросам использования новой бронетехники. Представители ГАБТУ доложили о результатах испытаний танка КВ с 85-мм пушкой, легкого танка Т-50, плавающего танка Т-40 с 23-мм пушкой, САУ-85 на базе танков Т-28 и Т-34.   К глубокому сожалению, к танку КВ у военных, по прежнему, имелись большие претензии из-за недостаточной надежности ходовой части, в особенности коробки передач и фрикционов.    После напряженных дискуссий, ГВС постановил:   1) Ввиду низкой надежности ходовой части танк КВ на вооружение не принимать. КБ Кировского завода довести надежность ходовой части танка до необходимого уровня. Установить на танк мощную пушку калибра 95-107 мм*.   2) Кировскому заводу завершить переоборудование 400 танков Т-28 в САУ-85 и освоить выпуск САУ на базе танка Т-34 с пушкой Ф-30 калибра 85 мм.   3) Новые танковые дивизии на основе танка Т-34 комплектовать по штату самоходными артустановками на базе танка Т-28, затем на базе танка Т-34. В качестве ЗСУ использовать ЗСУ-БТ. В разведывательных подразделениях использовать танки Т-50 и Т-40.   4) Дивизии на основе танка Т-34 формировать на тыловом оборонительном рубеже.   5) КБ Сячинтова разработать ЗСУ на базе танка Т-50, вооруженную спаренной пушкой ПТБ-23.   6) КБ Сячинтова разработать на базе танка Т-50 противотанковую САУ с пушкой ЗИС-2 калибра 57 мм.   7) Наркомату среднего машиностроения разработать тягачи на базе танков Т-34, Т-40, Т-50 вооруженные зенитными пулеметами.   9 января на ГВС рассматривались вопросы артиллерийских вооружений. Наркоматам вооружения и боеприпасов было поручено:   1) Ликвидировать отставание в производстве систем залпового огня типа БМ-13 и реактивных снарядов М-13 для них. К 30 апреля 1941 г. выпустить 120 установок и выйти на месячное производство 60 установок с мая месяца. Реактивных снарядов М13 к 30 апреля произвести 60 000 штук и до конца года - 700 000 шт**.   2) Кировскому заводу выпустить опытную серию танковых пушек Ф-39 калибра 95 мм и ЗИС-6 калибра 107 мм для танка КВ. Наркомату боеприпасов изготовить партию боеприпасов калибра 95-мм для войсковых испытаний танковой пушки.   3) Ликвидировать отставание от плана производства полковых зенитных пушек ПТБ-23 и боеприпасов к ним не позднее 30 марта сего года.   Примечание 1. Летом 1940 г. пушка Ф-39 калибра 95 мм конструкции Грабина успешно прошла заводские испытания на танке Т-28. Ничто не мешало запустить ее в производство для вооружения танка КВ.   В марте 1941 г. КБ Грабина успешно провело заводские испытания танковой пушки Ф-42 калибра 107 мм на танке КВ. Большим достоинством пушки была возможность использования имевшихся в большом количестве снарядов от корпусной 107-мм пушки образца 1910/30 г. Однако, использование пушки требовало существенных изменений конструкции танка КВ, в частности, удлинения базы и увеличения мощности двигателя (см. (18) стр. 141-147).   В текущей реальности танк КВ выпускался с пушкой калибра 76 мм, такой же, как на среднем танке Т-34. Поскольку в эксплуатации КВ был значительно сложнее, чем Т-34 (см. мемуары М.Е. Катукова "На острие главного удара", Москва, 2003 г., стр. 207), а по себестоимости превосходил Т-34 в 1,5 раза (см. (17) стр. 440), производство танка КВ было нерациональным. На тех же призводственных мощностях следовало выпускать в полтора раза больше танков Т-34, либо освоить выпуск КВ с более мощной пушкой.   Примечание 2. Установка БМ-13, в дальнейшем прозванная солдатами "Катюшей", была принята на вооружение в ноябре 1939 года, однако, из-за незаинтересованности Главного артиллерийского управления РККА, возглавляемого пресловутым маршалом Куликом, первая батарея БМ-13 приняла участие в боевых действиях только в июле 1941г.    7.2. Майор Гаврилов. Брест.   В декабре капитан И. В. Гаврилов совершенно неожиданно получил звание майора и назначение на должность командира 44 полка 117 дивизии 66 стрелкового корпуса. И повышение в звании, и новое назначение были досрочными. Новоиспеченный комполка вполне понимал, что эти приятные события произошли не столько благодаря его заслугам, сколько тому, что он оказался в нужное время в нужном месте.    2-ой стрелковый батальон, которым он командовал до декабря месяца, входил в 216 полк 42 сд 28 ск, и вместе со всем корпусом должен был передислоцироваться на 100 км от границы в сторону Минска. Бывший его батальон, вместе с приданными подразделениями батальона боевой поддержки, составлял гарнизон крепости города Бреста. За год, который провел батальон в крепости, Гаврилов успел облазить все укрепления до последнего каземата, изучил все подходы к крепости, выяснил ее сильные и слабые стороны. Батальон успел освоить все укрепления и оборудовал себе очень приличные позиции для устойчивой обороны. Во всяком случае, на учениях, которые провел в августе месяце лично командир корпуса генерал-лейтенант Серпилин, батальон уверенно отразил атаки превосходящих сил противника со всех направлений, и заслужил похвалу комкора.   Видимо поэтому, когда корпус по приказу Главного командования развернули в армию, а в крепости вместо усиленного батальона решили разместить усиленный полк, Серпилин оставил Гаврилова командиром гарнизона крепости, теперь уже состоящего из полка с приданными подразделениями. Впрочем, Гаврилов не был исключением, многие знакомые ему командиры из 28 корпуса, перешли в новые корпуса, и все с повышением в должности.    66 корпус, перебрасываемый с тылового рубежа на замену 28 корпусу, был резервным корпусом сокращенного состава. В его новом 440 полку, как вскоре узнал Гаврилов, было всего 300 человек личного состава. Практически - командирский состав штаба полка, часть командиров, начиная с взводных и сокращенные на две трети орудийные расчеты. Что весьма впечатлило Гаврилова, несмотря на малую численность, полк привез с собой полный штат вооружения и почти полный комплект боеприпасов. Впрочем, старый батальон Гаврилова был переведен в полном составе в новый полк. На разгрузке и складировании военного имущества пришлось изрядно попотеть всем, невзирая на чины и звания.   В январе в корпус непрерывным потоком пошли пополнения. Полк Гаврилова укомплектовали одним из первых в корпусе - 14 января. Поскольку прибывающий рядовой состав был по большей части совершенно не обучен, в феврале, январе и марте во всех подразделениях начались интенсивные занятия. К счастью, порядка 20% пополнения составили бойцы 2-го и 3-его года службы, переброшенные из Среднеазиатского округа. Тех из них, кто хорошо владел русским языком, сразу же направили в полковую школу на месячные курсы командиров отделений, а остальных стали учить на пулеметчиков, минометчиков и артиллеристов.    Всех своих "старых" кадров Гаврилов поднял на одну ступень. Другого выхода просто не было. Большинству призванных из запаса командиров требовалась переподготовка, а времени на нее катастрофически не хватало. К удовольствию Гаврилова, в полк прислали 26 младших лейтенантов из военных училищ, причем все они обучались по сокращенной полугодовой программе после прохождения срочной службы. Побеседовав с каждым, Гаврилов четверых из них поставил на роты, а остальных на взводы. Таким образом, проблему с комсоставом удалось хоть как-то решить. Всем командирам предстояло доучиваться по ходу службы.   В начале марта штаб полка подготовил и согласовал со штабом дивизии и утвердил у комдива приказ по организации обороны крепости. Эту работу Гаврилов взял на себя, поскольку понимал, что у штаба дивизии много других задач, а время поджимало.   Принципиально диспозиция ничем не отличалась от предыдущей. Только там, где раньше оборонялась рота, теперь вставал батальон. Крепость состояла из четырех обособленных частей: цитадели и трех укреплений - Тереспольского, Волынского и Кобринского. Цитадель и пограничное Тереспольское укрепление располагались на островах, образованных реками З.Буг, Мухавец и каналами. По периметру крепость окружали глубокие рвы и массивные земляные валы, внутри которых располагались многочисленные казематы с толстыми кирпичными стенами и перекрытиями. Жилые помещения, имевшие двухметровые кирпичные стены, размещались под шестиметровой толщей земли внутри валов на уровне грунта. Под ними располагался ярус подвалов, служивших складами снаряжения, боеприпасов и продовольствия. Проходы во внутренние помещения валов строители крепости устроили на их внутренней стороне, на наружные скаты валов выходили амбразуры орудийных и пулеметных казематов.   Центральный остров, или цитадель, по периметру окружало двухэтажное кольцевое здание казарм, имеющее кирпичные стены двухметровой толщины и глубокие сводчатые подвалы. Внутри кольца крепостных валов располагались многочисленные кирпичные здания с глубокими и прочными подвалами. На территории Кобринского укрепления за северными и восточными воротами крепости, имелись два больших подковообразных укрепления, имевших ту же конструкцию, что и внешние валы.    Несмотря на то, что крепость строилась еще в прошлом веке, подвальные казематы кольцевой казармы представляли собой весьма прочные сооружения, повредить которые могли только авиабомбы весом более 100 кг или снаряды калибром крупнее 200 мм. До жилых помещений под толщей земляных валов могли достать только авиабомбы калибром 500 кг и более. За прошедший год батальон привел в порядок амбразуры, расчистил территорию вокруг и внутри валов от деревьев и кустарников, чтобы освободить секторы обстрела из амбразур. По большому счету, в крепости могла бы обороняться полнокровная дивизия. Однако, и усиленный полк мог удерживать крепость достаточно долго.   В конце марта, как только сошел снег, весь гарнизон приступил к инженерным работам. В каждом из трех укреплений крепости теперь дислоцировался один стрелковый батальон. В цитадели разместили батальон боевой поддержки, тыловые службы полка расквартировали в наиболее удаленном от границы Кобринском укреплении. Огневые средства стрелковых батальонов: по три противотанковых пушки, противотанковые ружья, станковые и ручные пулеметы устанавливались в прочных дзотах, построенных в теле внешнего вала крепости по чертежам, присланным из штаба корпуса. Из дзотов вывели подземные ходы в казематы. Так же разместили 6 противотанковых пушек батальона боевой поддержки.   Для усиления противотанковой обороны крепости Серпилин передал Гаврилову противотанковый артполк в составе 9 дивизионных 76-мм орудий и 54 ПТО калибра 45-мм. Эти орудия Гаврилов разделил поровну между стрелковыми батальонами и также расположил в казематах и дзотах внешних валов. Противотанковая оборона полка усилилась более чем в шесть раз, ведь 9 дивизионных пушек были куда мощнее, чем 94 ПТР, которыми располагал полк.   Позиции 12 минометов, имевшихся в каждом батальоне, разместили за внутренним скатом валов. Предполье и внешние скаты валов прикрыли колючей проволокой в три ряда, между которыми установили 8000 противопехотных и 4000 противотанковых мин. По гребню валов отрыли сплошную линию траншей со стрелковыми ячейками и ходами сообщения, ведущими к входам в казематы. При артобстреле или бомбежке личный состав мог уйти по ходам сообщения в казематы, не вылезая на поверхность.    Огневые средства батальона боевой поддержки - 6 полковых пушек установили в здании кольцевых казарм на первом этаже, защитив наружные стены казарм земляными насыпям, во дворе цитадели разместили 10 полковых минометов калибра 107 мм. Помимо огневой поддержки стрелковых батальонов, важнейшей задачей батальона боевой поддержки было уничтожение противника, прорвавшегося на внутренние скаты крепостных валов. Разведывательная, саперная и огнеметная роты составили подвижный резерв командира полка.   Полк получил мощные дивизионные и корпусные артиллерийские средства усиления. Хотя, по сути, правильнее было бы сказать, что стрелковый полк прикрывал дивизионную и корпусную артиллерию, размещенную в крепости. По замыслу командарма Серпилина, артиллерия из крепости контролировала все мосты и могла препятствовать наведению переправ через пограничную реку на 16 км в обе стороны от Бреста. В этом и заключался весь смысл обороны старой крепости.   Из состава дивизионного полка боевой поддержки в крепость перевели гаубичный батальон в составе 24 гаубиц калибра 122 мм и 30 минометов калибра 120 мм, половину зенитного батальона в составе 6 зенитных 76-мм пушек, 6 зенитных автоматов калибра 37 мм и 6 пулеметов ДШК. Из корпусного артполка передали дивизион 107-мм пушек, всего 18 стволов. Приданная артиллерия имела в штате 16 пулеметов ДШК и 6 зениток ПТБ-23.   Все собственные (4 зенитных автомата калибра 23 мм и 22 крупнокалиберных пулемета) и приданные зенитные средства полка равномерно распределялись по территории крепости. Под каждый пулемет и каждое орудие оборудовали заглубленный дворик с кирпичными стенками. Расчеты могли при артобстреле закатывать пулеметы и легкие пушки в ближайшие подвалы. 16 зенитных пушек и 44 пулемета обеспечивали весьма плотный огневой заслон над крепостью. О прицельном бомбометании под таким огневым шквалом немецким летчикам придется забыть. Хватило бы только боезапаса!   Еще когда в крепости размещался только один батальон, ему придали 12 штук 122-мм гаубиц и 8 штук 76-мм дивизионных орудий. Причем, размещением приданной артиллерии занимался лично сам командир корпуса. Орудия, по замыслу Серпилина, должны были держать под обстрелом оба берега пограничной реки, все мосты и все удобные для переправы точки. В конце февраля командарм лично позвонил Гаврилову и приказал подобрать точки для размещения артиллерии, пообещав через 10 дней лично приехать и утвердить дислокацию орудий и минометов. Две трети орудийных стволов должны были смотреть на правый фланг и одна треть - на левый. Такое указание было вполне логичным, поскольку слева от Бреста преобладала лесисто-болотистая местность, а справа - открытая местность с густой дорожной сетью.   Тяжелые минометы имели дальность стрельбы до 5,5 км и плотно накрывали огнем ближние подступы к крепости. Противника, прорвавшегося за внутренние валы крепости, они могли разнести в пыль. В самом деле, 10 собственных и 30 приданных тяжелых минометов на открытой местности могли за считанные минуты выкосить целый полк пехоты.   Зону на удалении от 5,5 км до 12 км от крепости накрывали огнем дивизионные гаубицы, а на расстояниях от 12 до 16 км могли действовать корпусные пушки. Учитывая, что в зоне до 16 км от крепости находилось 3 железнодорожных и 7 автомобильных мостов, проходили 4 железных и 6 важнейших автомобильных дорог, артиллерийский огонь из крепости мог доставить немцам о-очень большие неприятности.   Все мосты вблизи крепости были заминированы согласно наставлениям ГВИУ. К сожалению, пограничные мосты через Буг нельзя было, по понятным причинам, заминировать полностью, но уж свою восточную половину каждого моста заминировали на совесть.   Задание командующего армией Гаврилов, конечно, выполнил. Когда Павел Федорович приехал в крепость, Гаврилов показал ему подобранные огневые позиции для каждой пушки и миномета. Тяжелые минометы Гаврилов предложил расположить во дворе цитадели, равномерно распределив по площади. Под каждый миномет подготовить заглубленный дворик с кирпичными стенками, благо кирпича от разрушенных немцами при штурме зданий было сколько угодно*. Гаубицы он предложил разместить в подвальных казематах кольцевых казарм, проделав под них амбразуры и усилив наружные стены здания земляными насыпями. Корпусные пушки установить в казематах двух подковообразных фортов, расположенных в Кобринском укреплении, где ранее размещались дивизионные пушки, приданные его старому батальону.   Командующий одобрил предложения Гаврилова, но приказал помещения на первом этаже кольцевых казарм, расположенные над орудийными казематами, полностью заполнить грунтом. Для этой цели пообещал прислать строительный батальон и транспорт. Минометы распорядился ставить у восточной стены прочных зданий, и построить от каждого минометного дворика ход сообщения до ближайшего подвала, чтобы расчет мог увозить миномет при артобстреле и бомбежке.   Для того, чтобы приспособить казематы фортов и кольцевых казарм для размещения пушек и гаубиц, командарм обещал выделить присланному строительному батальону 150 тонн цемента. Стройбат под руководством прикомандированного офицера из инженерного отдела штаарма должен был устроить в кирпичных казематах фортов и кольцевой казармы, намеченных для установки артиллерийских орудий, должным образом ориентированные амбразуры, и защитить их сверху глубокими бетонными арками. Поверх арок и перед ними нужно было досыпать грунт до уровня исходной поверхностью вала, чтобы сделать их малозаметными для стороннего наблюдателя.   Серпилин пробыл в полку целый день. После осмотра позиций Гаврилов обратился с просьбой обеспечить полк сверхнормативным боекомплектом. Командующий спросил: "А сколько сможешь продержаться?"   - "Пять дней точно, а может быть и семь" - ответил Гаврилов.   - "Получишь боезапас на шесть дней интенсивного боя" - подвел итог командующий.   - "Но учти, через пять дней твоей обороны, ближайшие части армии будут уже в 60-ти километрах от Бреста. Как будешь прорываться? Немцы тебя обложат плотнейшим кольцом, можешь не сомневаться. Они на тебя будут сильно злые! Обдумай все по поводу прорыва и приезжай ко мне в штаб армии, вместе подумаем. Я на тебя очень надеюсь, Иван Васильевич!" - пожав руку майору, командующий отбыл.   Помимо всего прочего, Гаврилов получил еще 12000 противопехотных, 4000 противотанковых мин и 17 тонн колючей проволоки с указанием заминировать и опутать колючкой всю территорию на 500 м вокруг крепости.   Примечание. 14-го сентября 1939 г. немецкие 10-я и 3-я танковые, а также, 20-я моторизованная дивизии атаковали оборонявшуюся в крепости Бреста группу польских войск общей численностью 4000 человек. После ожесточенного четырехдневного сражения немцы захватили крепость. Группа польских солдат под командованием капитана В. Радзишевского отступила из крепости в форт "Сикорский". 20-го сентября, в соответствии с договором Молотова - Риббентропа Брест был передан немцами Красной Армии. 22-го сентября отказавшиеся сдаться солдаты Радзишевского были атакованы подразделениями Красной Армии. Форт удалось захватить после ожесточенных боев только 26-го сентября. Вацлав Радзишевский был взят в плен и погиб в Катынских лагерях (см. (45) стр. 146 - 160).    7.3. Генштаб. Василевский.   В феврале 1941 года у заместителя начальника Генштаба А. М. Василевского созрела идея дополнить план стратегической оборонительной операции Красной Армии частной наступательной операцией фронтового масштаба. Возможность и целесообразность этой операции проистекала из четырех главных предпосылок.   1. После присоединения к СССР территории Бессарабии, расстояние от новой границы до нефтеносного района Плоешти в Румынии составляло всего лишь 150 км по прямой, что не превышало обычную глубину фронтовой наступательной операции. В то же время, нефтепромыслы в Плоешти являлись для Германии важнейшим источником снабжения горючим. Захват или разрушение нефтепромыслов через 1 - 2 месяца, ввиду исчерпания накопленных запасов нефтепродуктов, поставил бы Германию в тяжелое положение.   2. Танковые дивизии, сформированные на базе модернизированных танков БТ-7, могли преодолеть расстояние в 150 км за три дня, даже с учетом необходимости обхода по бездорожью узлов сопротивления противника.   3. Красная Армия получила флот тяжелых военно-транспортных самолетов ТБ-3 и три полностью укомплектованных и обученных воздушно-десантных корпуса, что позволяло планировать серьезные операции с использованием воздушных десантов.   4. Единственные крупные водные преграды на пути от границы до Плоешти - пограничные реки Прут и Дунай, а также река Серет невдалеке от границы. Мосты на Серете находились на расстоянии не более 20 км от границы, поэтому их вполне возможно было захватить силами воздушных десантников и удержать до подхода главных сил. Понтонные мосты через Прут и Дунай можно было заранее подготовить на своей территории и навести переправы сразу после захвата плацдармов. После преодоления Серета, до самого района Плоешти, крупных естественных препятствий на пути наступления не было, безлесная и ровная местность представляла собой идеальный театр действий для ударных танковых группировок.   Александр Михайлович поделился замыслом с Б. М. Шапошниковым, Борис Михайлович получил санкцию Хозяина, и к концу февраля план под кодовым названием "Гроза" представили на утверждение.* В первых числах марта план получил визы Шапошникова, Тимошенко, Жукова и с утверждающей подписью Сталина поступил в Главное командование западного направления в качестве приказа.   Для осуществления операции, прежде всего, необходимо было удержать границу по реке Прут, поэтому главный рубеж обороны требовалось перенести с линии старых укрепрайонов по реке Днестр на линию новой границы по берегу Прута. Оборонительная задача Южного фронта подверглась соответствующей корректировке.   26 армия перемещалась на рубеж Могилев-Подольский - Брынзень - река Прут - Ниспорень (искл). 9 армия занимала оборону по рекам Прут и Дунай от города Ниспорень до населенного пункта Вилково на берегу Черного моря. На бывшем главном рубеже оставались гарнизоны четырех УРов и переброшенные с тылового рубежа 12 стрелковых дивизий сокращенного состава.    Для усиления обороны на новом рубеже 9-ой и 26-ой армиям передавались из резерва главного командования по 9 полков дивизионной и по 18 полков противотанковой артиллерии. До 15 мая армии должны были построить прочную полевую оборону по берегам рек Прут и Дунай. 8-ой ск отводил свои подразделения от пограничных рек вглубь нашей территории и оставался в резерве Южного фронта.   Операцию имело смысл проводить через 2 - 3 месяца после начала боевых действий, когда наступательный потенциал Вермахта будет полностью израсходован на преодоление эшелонированной обороны Красной Армии. Операция, по замыслу Генштаба, должна была предшествовать переходу РККА в общее стратегическое наступление. Оптимальное время приходилось на сентябрь - октябрь, когда продолжительность темного времени суток превышала 11 часов, что позволяло свободно использовать все возможности военно-транспортной авиации по выброске десантов и снабжению передовых группировок боеприпасами.   По расчетам Генштаба, для проведения наступления на Плоешти и Констанцу требовалось сосредоточить 8 танковых, 8 мотострелковых и 10 стрелковых дивизий, 3 воздушно-десантных корпуса и 2 бригады морской пехоты.   4 танковых, 4 мотострелковых и 4 стрелковых дивизии составляли 1-ю ударную армию, задачей которой ставились прорыв приграничной обороны противника, стремительный бросок на Плоешти и уничтожение нефтепромыслов. 2-я ударная армия, в составе 4 танковых и 4 мотострелковых дивизий, составляла второй эшелон наступления и должна была захватить крупнейший румынский порт - Констанцу. Три воздушно десантных корпуса, по плану операции, десантировались последовательно на пути движения ударных группировок с целью захвата важнейших мостов. Две бригады морской пехоты должны были десантироваться с кораблей Черноморского флота в порту Констанцы и помочь танковым дивизиям захватить город. Шесть стрелковых дивизий составляли третий эшелон наступающих и должны были блокировать окруженные войска противника в низовьях Дуная.    План операции был по-военному красив и лаконичен. Исходным районом для наступления должны были стать берега рек Прут и Дунай между поселком Колибашь и озером Ялиуг. План предусматривал нанесение двух последовательных ударов, наносимых ударными армиями.   Задачей 1-ой ударной армии было форсировать реки Прут и Дунай и Сереет, захватить мосты, навести переправы, и, затем, пробить оборону противника на всю глубину по линии г. Брэила - г. Бузэу - г. Мизил до Плоешти, уничтожить все нефтепромыслы, нефтехранилища и нефтезаводы в окрестностях города Плоешти. На выполнение задачи отводилось четыре дня.   Стрелковые дивизии предназначались для форсирования пограничных рек, наведения переправ, расширения и удержания горловины прорыва. 1-й воздушно-десантный корпус должен был ночью накануне наступления десантироваться в тылу противника, захватить мосты через Дунай и Серет, нарушить связь и управление обороняющихся. Танковые дивизии, войдя в прорыв, обходя узлы сопротивления, за три дня должны были подойти к Плоешти. Непосредственно на подходах к Плоешти, на третью ночь наступления, десантировался 2-ой вдк с целью захвата мостов через реки Теленяж, Криковул-Серет, Гигиу до подхода танковых дивизий. Задачей мотострелковых дивизий ставилось уничтожение узлов обороны, очистка территории от остаточных групп противника и отражение его контрударов по флангам наступающей группировки.   2-я ударная армия должна была на четвертый день операции сосредоточиться в районе городов Бузэу и Мизил, и на пятый день нанести удар по оси г. Унзень - г. Слобозия в общем направлении на Констанцу. Третий вдк десантировался на 7-ю ночь наступления для захвата важнейшего моста через Дунай вблизи Констанцы. При подходе танковых дивизий 2-ой ударной армии к Констанце, Черноморский флот должен был высадить прямо в порту две бригады морской пехоты для удара с тыла по обороняющим город войскам. Совместными ударами танкистов и морской пехоты Констанцу планировалось захватить на 10-й день операции.   Стрелковые дивизии, продвигаясь вслед за 2-ой ударной армией, должны были, совместно с мотострелковыми дивизиями, занять оборону по внешнему периметру захваченной территории по линии рек Бузэу и Яломица. Танковым дивизиям поручалось уничтожение окруженного противника и парирование контрударов.   Дальнебомбардировочная авиация, согласно плану операции, каждую ночь должна была наносить большими силами массированные удары по местам планируемой высадки десантов и по маршрутам продвижения танковых дивизий. Важнейшая роль отводилась военно-транспортной авиации. Помимо выброски десантов, она должна была каждую ночь завозить на захваченные аэродромы у городов Плоешти, Мизил, Слобозия боеприпасы и эвакуировать раненых.   В результате операции Красная Армия захватывала обширный плацдарм на территории Румынии размером примерно 130 на 130 километров, окружала, и, в дальнейшем, уничтожала до 10 дивизий противника, оказавшихся внутри четырехугольника г. Брэила - река Бузеу - г. Плоешти - р. Яломица - г. Констанца - Черное море - река Дунай. Германия лишалась своего единственного нефтеносного района, а Румыния - крупнейшего морского порта.   Удерживать в дальнейшем город Плоешти не предполагалось, по причине отсутствия удобных естественных оборонительных рубежей, но все нефтепромыслы оставались в зоне досягаемости дальнобойной артиллерии и штурмовой авиации с территории захваченного плацдарма.   План операции был красив, разрабатывая его, Василевский испытывал чисто эстетическое наслаждение.   В случае успешного выполнения операции, Германия будет вынуждена капитулировать по причине отсутствия горючего**.   Примечание 1. В текущей реальности план "Гроза" был разработан в мае 1941 года. Он предусматривал превентивное стратегическое наступление Красной Армии на всем фронте от Балтики до Черного моря. Главный удар наносился силами Юго-западного фронта по бывшей польской территории. В качестве частной задачи предусматривалось и наступление на Плоешти. (см. (27) стр. 157, (15) стр. 350).   Примечание 2. На самом деле, Германия производила большое количество бензина, синтезируемого из угля. Однако, смазочные масла могли производиться только из нефти. Синтез авиационного бензина из угля стоил чрезвычайно дорого и в промышленных масштабах не производился. Из Румынии в 1941 году Германия получала примерно 30% нефтепродуктов. Истинные масштабы производства синтетического горючего в Германии советской разведке не были известны.   7.4. Совещание у Сталина. 20 марта 1941 г.   На совещании у Сталина в который уже раз обсуждали возможное нападение Германии на СССР. Присутствовали: Молотов, Маленков Берия, Ворошилов, Тимошенко, Шапошников, Жуков, Орлов. Основной доклад делал начальника Главного разведывательного управления Генерального штаба А. Орлов. К тому времени Орлов занимал свою должность уже более 1,5 лет и вопросом владел вполне.*   ... Донесение агента "Альты": "Для нападения на СССР создаются три армейских группы. 1-я группа под командованием генерал-фельдмаршала Бока наносит удар в направлении Ленинграда; 2-я группа под командованием генерал-фельдмаршала Рунштедта - в направлении Москвы и 3-я группа генерал-фельдмаршала Лееба - в направлении Киева. Начало наступления на СССР - ориентировочно 20 мая." ( см. (26) стр. 217).   Затем Орлов сообщил оценку группировки сил вероятных противников на западной границе. Общее количество немецких войск против СССР составляет 70 дивизий. Из этого количества 15 дивизий находятся в Восточной Пруссии, 19 дивизий - напротив Западного ОВО, 26 - напротив Киевского ОВО, 10 дивизий - в Румынии. Практически все дивизии являются стрелковыми. Количество танковых и механизированных дивизий не превышает 10.   В приграничных районах идет интенсивное строительство дорог, аэродромов, складов боеприпасов, горючего и другого военного снаряжения. Румынские нефтяные компании получили приказ о строительстве бетонных стен вокруг резервуаров с горючим. Немецкими офицерами ведется интенсивная визуальная разведка наших приграничных укреплений. Участились разведывательные полеты немецких самолетов над нашей территорией. С начала года зафиксировано 36 таких полетов с вторжением на нашу территорию на глубину до 200 километров.   В Германии распространяется информация о подготовке вторжения на Британские острова. Продолжается накопление мореходных переправочных средств на побережье пролива. По мнению ГРУ, эти сведения следует рассматривать как дезинформацию с целью маскировки сосредоточения немецких войск на нашей границе.   ГРУ пришло к следующим выводам:   1) С начала года количество немецких дивизий на нашей западной границе возросло на 40 единиц. Вместе с Румынией и Венгрией Германия имеет на нашей границе 130 дивизий.   2) На Балканах, Греции и Болгарии находится до 40 немецких дивизий, включая до 20 танковых и моторизованных, которые могут быть в короткий срок переброшены к границам СССР.   3) Пехотные соединения для возможного нападения на СССР сосредоточены. Необходимо отслеживать дислокацию танковых и моторизованных дивизий, которые будут переброшены непосредственно перед нападением.**   Доклад Орлова дополнил информацией, поступившей по дипломатическим каналам, Молотов. По сообщениям военных атташе в Берлине, Бухаресте и Будапеште в среде немецкого офицерства по отношению к Красной Армии господствует "шапкозакидательское" настроение. По их мнению, "война против СССР с военной точки зрения не представляет труда. Через два - три месяца немецкие войска остановятся у Урала. Механизированная русская армия подставила себя в западной части СССР под удар немецкого наступления и за короткий срок будет полностью разгромлена, Красная Армия не в состоянии устоять перед передовой и численно превосходящей немецкой военной техникой. В узких немецких кругах нет вообще никого, у кого есть хоть малейшее сомнение в скорой победе над СССР." (см. (44) стр. 350).   В том же духе высказался и Берия. Агент разведывательного управления НКВД "Корсиканец" доносил: "имеются сведения, что начальник генерального штаба сухопутных сил генерал-полковник Гальдер рассчитывает на безусловный успех и молниеносную оккупацию немецкими силами Советского Союза, и в первую очередь Украины, где, по оценке Гальдера, боевые действия могут быть ускорены хорошей сетью железных и автомобильных дорог. ... Гальдер считает, что Красная Армия не сможет оказать сопротивление немецкому блицкригу, и русским даже не удастся уничтожить запасы нефти." ( см. (44) стр. 348). Сообщаемые агентами НКВД сведения о планах германского командования, в целом подтверждали информацию Орлова. Берия доложил, что НКВД в большом количестве задерживает на новых территориях СССР вражескую агентуру, которая пытается вести разведку военных объектов. Погранвойска на старой границе также задерживают агентов.    Шапошников присоединился к мнению Орлова, что о дальнейших намерениях Гитлера можно будет точно судить по передислокации танковых и моторизованных дивизий. Если Германия будет продолжать продвижение в сторону Средиземноморья и Ближнего Востока, то подвижные соединения из Болгарии и Греции будут переброшены морем в Египет и Палестину. Если же Гитлер решит напасть на СССР, то они появятся у наших границ. Поэтому, жизненно необходимо всеми средствами: агентурной, войсковой, воздушной разведкой контролировать перемещения танковых дивизий. Под особым контролем нужно держать приграничную полосу шириной до 100 км.   Жуков добавил, что с помощью агентуры и воздушной разведки следует держать под контролем все немецкие приграничные аэродромы. Непосредственно перед нападением на них появится в большом количестве немецкая авиация.   Подводя итоги совещания, Сталин сказал: "Учитывая, что сейчас подвижные соединения Германии заняты на Балканах, нападение на СССР не может состояться ранее 30 мая. В конце апреля мы должны точно знать дислокацию немецких подвижных соединений и авиации. Давайте запишем в протокол следующие поручения:   1) Разведуправлениям Генерального штаба и НКВД отслеживать перемещения немецких танковых, моторизованных и авиационных соединений.   2) Войсковой разведке западных военных округов отслеживать появление указанных соединений в 100-километровой приграничной зоне.   3) ВВС наладить воздушную разведку приграничных аэродромов противника.   4) ВВС сбивать все самолеты - нарушители границы. Разместить для этой цели вдоль западной границы 7 истребительных авиаполков.***   5) Гарантированно прикрыть от воздушной разведки главную стратегическую оборонительную полосу. Все неприятельские самолеты, приближающиеся к ней, должны быть уничтожены.   6) НКВД обеспечить пресечение всех действий вражеской разведки перед главной оборонительной полосой.   Примечание 1. В текущей реальности это совещание также состоялось 20 марта, однако от ГРУ ГШ на нем докладывался А. Голиков. Орлов к тому времени был уже арестован и расстрелян. За два года, с июня 1938 г. по июль 1940 г., были арестованы и расстреляны пять начальников ГРУ. Голиков был шестым, а Орлов - четвертым. В альтернативной реальности аресты прекратились в октябре 1939 г. и Орлов уцелел на своем посту.   Примечание 2. В текущей реальности вся эта информация в полном объеме была доложена Голиковым на этом совещании (см. (26) стр. 218), но вывод из нее был сделан прямо противоположный: "Слухи и документы, говорящие о неизбежности весной этого года войны против СССР, необходимо расценивать как дезинформацию, исходящую от английской и ... германской разведки." Вывод за гранью разумного! Перебросить 100 (!) дивизий на 1000 километров с целью дезинформации?! Дорогая какая-то дезинформация получается. Единственное объяснение такого вот, с позволения сказать, "вывода" - Голиков знал однозначную позицию Сталина о невозможности нападения Германии и подстраивался под мнение "Хозяина", поскольку совершенно не хотел последовать за своими предшественниками на посту начальника ГРУ.   Примечание 3. В текущей реальности принято прямо противоположное решение. 1 апреля 1941 г. по указанию Сталина сбивать самолеты - нарушители было запрещено (см. (26) стр. 248).    7.5. Капитан Покрышев П. А. Из воспоминаний ветерана, записанных А. Травкиным.   В начале апреля 1941 года мой 116-й истребительный авиаполк был включен в состав только что сформированной 14 смешанной авиадивизии и переброшен из под Смоленска на новый аэродром вблизи поселка Коссово, расположенного на полпути между Брестом и Барановичами. Хотя аэродром был только что построен, грунтовое летное поле было в хорошем состоянии. Стоянки самолетов размещались на опушке небольшого лесного массива и были хорошо замаскированы от наблюдения с воздуха. Строители аэродрома добросовестно закопали в землю цистерны с горючим и склад с боеприпасами. Дощатые здания казарм, столовой и хозяйственных служб располагались в лесу. Наша авиадивизия состояла в оперативном подчинении общевойсковой армии, расквартированной в Брестской области. В состав дивизии, помимо нашего истребительного полка, входили еще два штурмовых полка.   Вскоре после перелета на новое место нас посетило высокое начальство - командующий армией, которой мы были приданы, генерал-лейтенант Серпилин и наш комдив полковник В. И. Бобров. Оба военачальника произвели на меня большое впечатление.   Имя комдива Владимира Ивановича Боброва* я слышал и раньше. Это был известный летчик, отличившийся в боях на Халхин-Голе. Знающие его летчики отзывались о нем очень высоко. Павел Федорович Серпилин - известный военачальник, позднее командовавший фронтами. Командарм по карте подробно обрисовал комсоставу полка дислокацию и задачи соединений армии и поставил задачу нашему полку. Мы должны были быстро освоить район прикрытия и пресечь разведывательные полеты немецкой авиации. Истребительные эскадрильи штурмовых полков тоже привлекались к решению этой задачи. По словам командарма, немцы совершенно обнаглели и совершали разведывательные полеты на большой высоте среди бела дня. Зенитная артиллерия армии, в основном малокалиберная, достать их не могла. Полк должен был рассредоточиться поэскадрильно на полевые аэродромы, которые уже были для нас подготовлены, и приступить к перехвату разведчиков.   Командарм приказал нашему комдиву срочно установить прямую связь со штабами всех соединений армии, рассредоточенных на большой территории, и пообещал издать приказ, обязывающий гарнизоны всех опорных пунктов вести наблюдение за воздухом и срочно сообщать в вышестоящие штабы о пролетающих самолетах. Штабы соединений должны будут передавать эти данные нам. Само собой разумеется, дивизия должна была получать целеуказания и от постов ВНОС системы ПВО и от пограничников.   Надо сказать, что незадолго до перелета в Коссово, в феврале 1941 года наш полк перевооружился со старых самолетов И-16 тип 10 на модифицированные. Замена боевой техники была организована образцово. Со своего аэродрома мы перелетели всем полком на аэродром окружных авиаремонтных мастерских восточнее Минска и сдали свои самолеты в окружные АРМ. На следующий же день, получив в ОАРМ новые самолеты, мы вернулись на них на свой аэродром.   Собственно говоря, "новыми" полученные самолеты можно было назвать лишь с некоторой долей условности. Как нам объяснили специалисты ОАРМ, это были такие же И-16 тип 10, но прошедшие капитальную модернизацию. Вместо двигателя М-25В на них установили значительно более мощный двигатель М-63, из имеющихся на самолете четырех пулеметов ШКАС, два заменили на пушки ШВАК калибра 20 мм, установили бронеспинки сидений и протектированные бензобаки. На самолетах установили радиостанции или радиоприемники, под крыльями поставили по 3 направляющие для пуска реактивных снарядов РС-82. К сожалению, приемопередающими станциями были оборудованы лишь девять самолетов, остальные получили только радиоприемники. Но и это было неплохо, почти весь комсостав полка, начиная с командиров звеньев, получил самолеты с радиостанциями, а рядовые летчики - с приемниками.   Несмотря на то, что новые самолеты были значительно мощнее старых, техника их пилотирования изменилась мало. Однако, управлять новыми машинами было куда приятней. Они быстрее взлетали, круче набирали высоту. Да и максимальная скорость заметно выросла. Ну, а новое вооружение просто ласкало душу. С такими пушками можно было любой бомбардировщик завалить с одной очереди. Реактивные снаряды РС-82 мне уже приходилось применять в Финляндии - это было мощное оружие.   За февраль и март летчики полка еще на старом аэродроме успели потренироваться на новых самолетах в учебных боях и в стрельбе по конусу. Еще с сентября месяца 1940 года полк перешел на парную организацию звеньев согласно новым тактическим наставлениям. Некоторые боевые летчики, и я в том числе, еще в ходе боев в Монголии и в Финляндии, в 1939 году предлагали отказаться от звеньев из трех самолетов и перейти на парную структуру звеньев. Однако, переход произошел только в 1940 году, после того как на парную организацию перешли штурмовики.** У них переход к парам естественно вытекал из объединения в пару ведущего - одноместного штурмовика и ведомого - двухместного штурмовика. Вслед за штурмовиками на пары перешли и летчики истребительных эскадрилий штурмовых полков. Если уж штурмовики летали парами - то истребителям сам бог велел. Пара самолетов намного маневренней тройки. После этого перешли на пары и в чисто истребительных полках. Осенью 1940 года ГУ ВВС наконец утвердило тактические наставления по парной тактике истребителей.   После трехдневных ознакомительных полетов по району прикрытия и освоения полевых площадок полк приступил к боевой работе. 1-я и 2-я эскадрильи перелетели на полевые площадки. Я с моим ведомым - штурманом полка ст. лейтенантом Сергеем Кудреватым, остались на основном аэродроме с 3-ей эскадрильей.   На третий день дежурства поступило сообщение от наземных войск о пересечении границы самолетом - нарушителем, который направлялся в нашу сторону. Около 6 часов утра мы взлетели шестеркой - звено лейтенанта Сенечкина и мы с Кудреватым. Разведчик пересек границу в 30 км южнее Бреста. После взлета я повел шестерку с набором высоты на перехват нарушителя. Когда мы набрали высоту 5000 метров, по радио поступило еще одно целеуказание. Разведчик прошел над городом Кобрин и двигался параллельно границе на северо-запад. По сообщению с земли, немец шел на большой высоте, поэтому я продолжал преследование с набором высоты, пришлось надеть кислородные маски. Утреннее небо совершенно безоблачно. Видимость, как говорят летчики - миллион на миллион. Примерно в 30 км от Кобрина Сенечкин, известный в полку своим острым зрением, сообщил, что видит нарушителя слева по курсу и чуть выше. Чтобы не спугнуть нарушителя и зайти со стороны солнца, я довернул направо, продолжая набирать высоту и держась на пределе видимости от него.   Поднявшись на 500 метров выше немца, я повел группу на него. Он продолжал следовать на северо-запад вдоль границы. Нам удалось занять позицию строго против солнца по отношению к нарушителю. Я дал команду атаковать парами последовательно. Немцы толи обнаглели от долгой безнаказанности, толи не заметили нас в солнечных лучах, но я, пикируя на него справа сзади сверху, беспрепятственно сблизился с ним на 300 метров и дал длинную очередь из всех точек. Мой ведомый еще добавил. Я видел, как трассы входили в фюзеляж и плоскости Хенкеля - 111. Я узнал его по силуэту из учебного пособия. Немец шарахнулся в сторону, пытаясь уйти крутым левым виражом со снижением, но тем самым только подставил себя под очереди второй и третьей пар. Стрелок фашиста открыл огонь из верхнего оборонительного пулемета, но две другие пары не свернули с боевого курса и также хорошо отстрелялись.   Немец густо задымил и со снижением направился на юго-запад по кратчайшему пути к границе. Мы совершенно не собирались его отпускать. После второго захода всех трех пар он потерял управление и круто пошел к земле. Проводив его до удара о землю, мы направились на свой аэродром.   За первую неделю дежурства наша дивизия шесть раз поднимала самолеты на перехват и сбила еще 2 самолета - разведчика. Один сбила первая эскадрилья полка, и один - истребители из штурмового полка. После этого немцы сменили тактику. Они стали летать во второй половине дня на средней высоте, прикрываясь кучевыми облаками. Обнаруживать их стало значительно сложнее, а еще труднее сбивать, так как при любой угрозе они сразу ныряли в облака. Тем не менее, вести разведку мы им не давали, в мае месяце летчики полка регулярно вылетали на перехват и сбили еще один самолет.   Примечание 1. В. И. Бобров - советский летчик, сбивший в Испании наибольшее количество самолетов противника - 13. Как и знаменитый советский подводник Маринеску, из-за независимого характера имел постоянные неприятности с начальством и партийными органами. Отечественную войну встретил командиром эскадрильи. Провоевал всю войну, лично сбил еще 30 самолетов противника, командовал двумя прославленными гвардейскими полками, воспитал 31 Героя Советского Союза, но сам Героя так и не получил. По той же самой причине (см. (36) стр. 100). Во истину - нет пророка в своем Отечестве. В альтернативной реальности карьера Боброва складывается более счастливо. И он, и все другие летчики, ставшие асами в Испании, Монголии и Финляндии, получили назначения на руководящие должности уровня полк - дивизия.   Примечание 2.* В текущей реальности переход на парную тактику истребительной авиации произошел только в середине 1942 года (см. (36) стр. 235). Хотя некоторые летчики - П. Покрышев, А. Чирков предлагали перейти на парную организацию звеньев еще в 1939 году во время войны с Финляндией (см. (36) стр.234). Отдельные истребительные полки перешли к тактике пары осенью 1941 года по собственной инициативе, вопреки действовавшим тогда уставам (см. (35) стр. 216).    7.6. Политбюро. 3 - 7 мая 1941 года.   Советская страна только что с размахом и энтузиазмом отметила майские праздники. Однако Вождю и военному руководству СССР было не до веселья.   Во внешней политике за последние полгода произошло лишь одно благоприятное событие - подписание договора о ненападении с Японией. Для СССР этот договор несколько снижал, хотя и не исключал полностью, вероятность войны на два фронта.   Зато Гитлер на Балканах провел очередной "блицкриг". Менее чем за 3 недели были вдребезги разбиты крепкие армии Греции, Югославии и английский экспедиционный корпус. Причем, нападая на Югославию, Гитлер знал, что Советский Союз только что подписал с ней договор о дружбе. Такой шаг с его стороны был нескрываемой угрозой.   Вдобавок, еще в марте Германия ввела войска в Болгарию, присоединившуюся к тройственному пакту.   Радоваться было нечему. Танковые кулаки Гитлера на Балканах освободились. В этих условиях, Сталин счел своевременным еще раз проверить боеготовность вооруженных сил. Тем более, что 30 апреля подошел срок выполнения всех оборонительных мероприятий, предусмотренных прошлогодними июньскими решениями. С 3-го мая началась серия заседаний Политбюро.   На первом заседании рассматривали вопросы бронетанковых войск. С докладом выступал Павлов.   Выдержки из стенограммы совещания.   ... Модернизация и переоборудование всего парка старой техники практически завершена. Выполнены все запланированные работы по танкам БТ, Т-26 и Т-37/38. Техника после модернизации уже в войсках. Несколько затянулись работы по переоборудованию бронеавтомобилей БА-10 в бронетранспортеры и по переоборудованию танков Т-28 в САУ. Однако, судя по темпу, набранному промышленностью, в текущем месяце и эти работы будут завершены. В настоящее время по новым штатам сформированы следующие танковые дивизии:   Тип базового танка Количество дивизий с укомплектования личным составом в % от штата. Всего    100% 60% 30%   Т-26 18 10 3 31   БТ-7 10 10 7 27   Т-34 0 0 5 5   Т-50 0 0 1 1   Всего дивизий 28 20 16 64   Во всех дивизиях имеется полный комплект боевой техники и вооружения. Полностью укомплектованные личным составом 20 дивизий являются резервом фронтов и находятся за главным оборонительным рубежом.   20 дивизий второй волны, укомплектованные на 60%, входят в резерв Главного командования западного направления и размещаются на тыловом рубеже. Недостающие 40% численности дивизий представляют собой рядовой состав мотострелковых и тыловых подразделений.   16 дивизий третьей волны укомплектованы на 30% и размещены в Московском, Ленинградском, Харьковском и Орловском округах. В этих дивизиях полностью укомплектованы экипажи боевых машин, артиллерийские расчеты, старший и средний комсостав.   Из поступающих в войска танков Т-34 и Т-50 формируются уже 6 новых дивизий. Все танковые дивизии освобождены от строительных работ и заняты только боевой учебой. Наставления по боевому применению модернизированной техники отработаны практически на дивизионных учениях и переданы в войска.   8 полностью укомплектованных дивизий на танках Т-26 находятся на Дальнем востоке, Средней Азии и в Закавказье.   Промышленности поставлена задача по выпуску танков Т-34, Т-50*, Т-40, бронетранспортеров БА-24 и бронеавтомобилей БА-20. На базе перечисленных типов танков производятся САУ, ЗСУ и тягачи.   Завершены государственные испытания тяжелого танка КВ с 85-мм пушкой. Кировский завод должен изготовить опытную серию в 30 машин для войсковых испытаний. Ведутся испытания танка с 95-мм орудием. Завершены испытания САУ с 85-мм орудием на базе танка Т-34. Кировский завод приступает к ее производству.   Формирование мотострелковых дивизий также продолжается по мере их укомплектования техникой и вооружением. На данный момент за главным стратегическим рубежом размещено 20 полностью укомплектованных мотострелковых дивизий, входящих во фронтовые резервы. На тыловом рубеже и во внутренних округах сформировано 34 мотострелковые дивизии, укомплектованные личным составом на 20 - 30% . Экипажи боевых машин, артиллерийские расчеты, высший и средний комсостав укомплектованы полностью. Техникой и вооружением дивизии укомплектованы полностью, автотранспортом - на 50%.   До 30 июня планируется сформировать, по мере получения боевой техники, еще 6 мотострелковых дивизий сокращенного состава. В шести новых дивизиях вместо батальона бронеавтомобилей БА-10 и батальона САУ-26 предусмотрен один батальон САУ-50 на базе танка Т-50 из 50 машин. Мотострелковые дивизии будут полностью укомплектованы личным составом и транспортом в первую очередь, после объявления мобилизации.   Нарком среднего машиностроения Малышев доложил о ходе освоения промышленностью новой техники и о планах по ее производству.   ... Заводам установлено следующее месячное задание по выпуску бронетехники:   База Танки САУ ЗСУ Тягачи Всего   Т-40 100 0 100 100 300   Т-50 200 200 50 50 500   Т-34 400 100 0 40 540   Бронетранспортеры БА-24 должны выпускаться в количестве 150 шт. в месяц, бронеавтомобили БА-20 - 200 шт. в месяц.   Начиная с июля месяца заводы должны выйти на плановый объем выпуска.   Политбюро одобрило деятельность ГАБТУ и наркомата среднего машиностроения.   4 мая на Политбюро были заслушаны отчеты ГУ ВВС и наркомата авиапромышленности. С первым докладом выступал Смушкевич.   ... Модернизация и переоборудование всего парка самолетов, запланированные июньским решением Политбюро выполнены полностью. Сформированы 83 полка штурмовой авиации, 44 полка истребительной авиации на самолетах И-16 тип 24, 25 дивизий фронтовой бомбардировочной авиации, 30 полков дальнебомбардировочной авиации, 8 военно-транспортных авиаполков, 10 разведывательных авиаполков, 32 полка ночных бомбардировщиков на самолетах У-2, Р-5.   На новые истребители МиГ-3 перевооружено 10 полков авиации ПВО. Самолетами Су-2, Як-2 перевооружено 8 бомбардировочных полков.   В настоящее время в войска поступают новые истребители ЛаГГ-3, МиГ-3, Як-1, бомбардировщики Ар-2, Пе-2, Ил-4, штурмовик Ил-2. Самолеты новых типов поступают в полки второй линии, дислоцированные во внутренних округах. Старые самолеты из этих полков направляются на модернизацию и, затем, в резерв.   До 30 июня запланировано перевооружить 10 истребительных полков, 6 бомбардировочных и 4 полка штурмовиков.   Тактические наставления для всех видов авиации разработаны, проверены на войсковых учениях и направлены в войска.   Смушкевич отметил нехватку крупнокалиберных авиационных пулеметов и пушек. Из-за этого в полки поступают истребители, вооруженные слабыми пулеметами ШКАС, вместо штатных пулеметов УБ и пушек ШВАК.   Авиационной промышленности установлены следующие планы производства самолетов в месяц:   МиГ-3 - 300,   ЛаГГ-3 - 160,   Як-1 - 150,   Пе-2 - 120,   Ар-2 - 100,   Ил-2 - 210,   Ил-4 - 90,   Су-2 - 50.   Строительство аэродромов в западных округах выполнено на 85%, и должно быть завершено к 30 мая.   Выступивший затем нарком авиапромышленности Шахурин сообщил, что все авиазаводы полностью перешли на выпуск новых типов самолетов.   ... Выход на плановый уровень производства ожидается в июне - июле текущего года. Нарком отметил, что наркомат вооружений не поставляет на заводы в необходимом количестве пушки ШВАК и пулеметы УБ, из-за чего заводы вынуждены ставить на самолеты пулеметы ШКАС, снимая их со старых самолетов, поступивших на модернизацию.   Призванный к ответу нарком вооружений Ванников доложил, что к настоящему моменту заводы наркомата вышли на запланированные объемы производства крупнокалиберных пулеметов УБ, ДШК и автоматических пушек ШВАК, ПТБ-23, ВЯ-23 и пообещал погасить задолженность по поставке этих вооружений до конца июля месяца. Задержку с освоением выпуска нарком объяснил технологическим трудностями производства такого типа продукции, которые к настоящему моменту полностью преодолены. Сталин потребовал от Ванникова погасить задолженность к концу июня.   5 мая о состоянии работ по подготовке предполья и главного рубежа докладывал Главнокомандующий войсками западного направления Жуков.   ... На передовом рубеже и в предполье полевые укрепления построены, за исключением дзотов, строительство которых в полном объеме будет завершено к 15 мая. Армии и корпуса на передовом рубеже и в предполье полностью укомплектованы, обучены и готовы к отражению нападения. Строительные части можно будет отвести с передового рубежа и предполья после 15 мая.   На главном рубеже полевые укрепления построены везде, кроме новых территорий в Прибалтике, где уровень их готовности составляет 60%. Долговременные сооружения в старых укрепрайонах готовы на 88%, но в Прибалтике уровень их готовности не превышает 40%. Необходимо перебросить в Прибалтику дополнительные силы строителей, а самое главное, срочно завезти необходимое количество цемента и металлоконструкций.   На данный момент, поставки капонирной артиллерии и пулеметов для новых дотов составляют только 30% от потребности. Если наркомат вооружений не сможет до 15 мая поставить недостающие 660 орудий и 1870 пулеметов, необходимо сегодня же принять решение об установке в доты полевых орудий, как это уже сделано в старых пулеметных дотах**. В этом случае, недостающие пушки и пулеметы можно взять с тылового рубежа, но их необходимо оборудовать дополнительными бронеплитами.   Наркому Ванникову опять досталось. Он объяснил недопоставку капонирных пушек и пулеметов загруженностью артиллерийских заводов производством противотанковых пушек ЗИС-2 калибра 57 мм и танковых пушек калибра 76 и 85 мм.   ... Заводы стрелкового оружия загружены производством крупнокалиберных пулеметов УБ и ДШК, о чем я уже докладывал на прошлом заседании. Ввиду невозможности поставить капонирные пушки и пулеметы до 25 мая, я предлагаю согласиться с Жуковым и установить в доты полевые орудия. Необходимые для монтажа полевых пушек и пулеметов в доты комплектующие изделия наркомат может поставить до 15 мая.   Политбюро приняло предложение Жукова и Ванникова по вооружению дотов.    Все строительные части, освобождающиеся в предполье и на передовом рубеже, решили срочно перебросить в Прибалтику. Совнаркому дали указание о поставке цемента и металлоконструкций.   Затем Главком Г. К. Жуков остановился на поступлении в войска вооружения и боеприпасов.   ... Дивизии главного рубежа укомплектованы по штату всеми видами вооружения, за исключением пулеметов ДШК, некомплект составляет 24%, и минометов калибра 120 мм, некомплект - 18%. Из боеприпасов не хватает осколочных снарядов к 57-мм пушке, а также патронов калибра 12,7 мм. Наркомат вооружений за последние полгода резко увеличил поставки пушек ЗИС-2 и пулеметов ДШК, а наркомат боеприпасов запаздывает с производством боеприпасов к ним.   Политбюро дало поручение наркому промышленности боеприпасов Сергееву до 30 мая обеспечить поставки указанных боеприпасов.   Заседание 6 мая посвящалось положению дел на тыловом рубеже, формированию соединений резерва и мобилизационному плану. С основным докладом выступал нарком обороны Тимошенко.   ... Полевые укрепления, а также временные здания для расквартирования личного состава резервных дивизий и складские помещения, в основном, построены. Часть личного состава освободившихся строительных подразделений можно перебросить в Прибалтику, а остальной состав направить на доукомплектование резервных дивизий.   На тыловом рубеже сформировано 130 стрелковых дивизий, 40 мотострелковых и 44 танковых дивизии сокращенного состава. Согласно мобплану, через 5 дней после объявления мобилизации до штатного состава будут укомплектованы 30 стрелковых, 20 танковых и 20 мотострелковых дивизий. Остальные дивизии будут пополнены личным составом и транспортом до штата на 15 день мобилизации.   Полностью укомплектованы и обучены три воздушно-десантных корпуса по 9000 человек каждый. Военно-транспортная авиация готова единовременно производить десантирование одного корпуса.   Для полного укомплектования дивизий тылового рубежа вооружением на данный момент не хватает 50% пулеметов ДШК, 30% автоматов, 405 скорострельных зенитных пушек и 1255 минометов крупного калибра.   Из боеприпасов до нормативного количества не хватает бронебойных снарядов к дивизионной пушке, осколочных снарядов к 57-мм пушке, минометных мин калибра 107 и 122 мм, патронов к пулемету ДШК, а также противотанковых мин.   Тимошенко особо отметил, что на стратегических складах боеприпасы перечисленных типов отсутствуют вовсе.   Нарком боеприпасов Сергеев прокомментировал сообщение маршала Тимошенко, сказав, что все заводы наркомата работают на полную мощность и заняты производством именно этих типов боеприпасов. Увеличить производство возможно, только если объявить заводы наркомата на военном положении и привлечь к производству боеприпасов все заводы, предусмотренные мобпланом.   Сталин решил отложить принятие решения на завтрашний день, когда будут заслушаны доклады разведки.   Начальник Генерального штаба Б. М. Шапошников коротко доложил последние изменения, которые следовало внести в прошлогодний мобплан. Новый мобилизационный план под кодовым названием МП-41 был утвержден.   Заседание 7 мая началось с доклада начальника ГРУ Орлова.    ... Общее количество немецких дивизий на границах СССР возросло до 103 - 107. После 20 марта добавилось еще 35 пехотных дивизий. Количество танковых дивизий выросло с 6 до 12. Строительство аэродромов, складов боеприпасов и горючего в приграничной полосе продолжается усиленными темпами. На железнодорожных линиях, идущих к границе, строятся вторые пути. По всей границе, от Балтики до Венгрии началось выселение населения из приграничной полосы. (см. (26) стр. 298, (44) стр. 361).   Танковые дивизии в Греции и Югославии грузятся на железнодорожный транспорт и отправляются. Куда именно они следуют, достоверно выяснить пока не удается.   За период с 21 марта по 2 мая немецкие самолеты 63 раза нарушали государственную границу, совершая разведывательные полеты на глубину до 200 км. Большинство полетов фиксировалось над районами от Риги до Ровно. (см. (26) стр. 272).   18 самолетов нарушителей удалось перехватить, из них 8 были сбиты. На борту сбитых самолетов обнаружены полетные карты, фотоаппаратура и отснятые пленки. Захваченные летчики утверждали, что залетели на нашу территорию случайно, однако после применения спецсредств, сознались, что имели разведывательные задания.   Количество вражеских агентов, задержанных органами НКВД с начала 1941 года на территории западных округов возросло по сравнению с 1940 годом в 5 раз, причем на важнейших направлениях - Ленинградском, Минском и Киевском - в 10-12 раз. (см. (44) стр. 357).   Концентрации немецких ВВС на приграничных аэродромах пока не наблюдается.   Доклад ГРУ дополнил Берия, сообщив, что, по агентурным данным, Гитлер перенес дату нападения на СССР с 15 мая на вторую половину июня, по причине занятости подвижных соединений на Балканах. После обсуждения доклада разведорганов слово взял Сталин.   ... Я думаю, всем понятно, что на очереди у Гитлера - мы. Если бы он планировал двинуться на английские владения в Средиземноморье и на Ближнем Востоке, его танковые дивизии двинулись бы своим ходом в морские порты Греции и Югославии для погрузки на суда. Переброска всех моторизованных войск с Балкан к нашей границе займет у Гитлера не менее месяца. Еще раз обращаю внимание всех органов разведки на категорическую необходимость точно и своевременно установить факт прибытия танковых дивизий с Балкан к нашим границам. Точно также важно установить переброску немецких ВВС на приграничные аэродромы.   По поводу вчерашнего сообщения наркома обороны о нехватке некоторых видов вооружения и боеприпасов. Считаю, что настало время ввести в действие все разделы мобплана, касающиеся производства вооружения и боеприпасов на гражданских заводах. Все заводы, выпускающие боеприпасы и вооружение пора перевести на военное положение. Естественно, при этом должен соблюдаться строжайший режим секретности.   Далее, настало время объявить большие учебные сборы, как это предусмотрено в одном из вариантов мобплана. В первую очередь, призвать всех младших командиров и полностью укомплектовать резервные дивизии младшим комсоставом.   С 15 мая отменить все отпуска в армии и на флоте.   Обращаю ваше внимание на необходимость тщательного выполнения всех соглашений с Германией, как по дипломатической, так и по хозяйственной линии. У Гитлера не должно быть ни малейшего повода для нападения. В глазах мирового сообщества нападение Германии должно быть неспровоцированным и вероломным.   Готовьте соответствующие постановления.   Следующее заседание Политбюро соберем, когда появится информация по немецким танковым дивизиям и авиации.   Примечание 1. Перспективный легкий танк Т-50 разработан в 1940 году в КБ Кировского завода под руководством С. А. Гинзбурга. Был принят на вооружение в феврале 1941 года. По внешнему виду очень напоминал Т-34, но был в два раза легче. По уровню бронезащиты и огневой мощи превосходил все современные ему легкие и большинство средних танков других стран. Из-за трудностей, вызванных передислокацией промышленности на восток, было произведено всего 50 экземпляров танка. В дальнейшем в реале массово выпускался более простой по технологии изготовления легкий танк Т-60, уступавший Т-50 по всем параметрам. В альтернативной реальности эвакуировать промышленность не пришлось, поэтому танк Т-50 выпускался массовой серией.   Примечание 2. В связи с нехваткой специальной капонирной артиллерии и пулеметов для УРов, 14 апреля 1941 года наркомат обороны издал приказ, предписывающий устанавливать в доты полевую артиллерию при отсутствии капонирной. По непонятным причинам приказ выполнен не был. Скорее всего, сыграло роль общее пренебрежение подготовкой к обороне, продиктованное позицией Сталина. (см. (2) стр. (168) и (14) стр. 92).   7.7. Совещание у Сталина 16 июня 1941 года.   Присутствовали: Сталин, Молотов, Берия, Тимошенко, Шапошников, Жуков, Орлов, Ворошилов.   Орлов доложил последние данные ГРУ ГШ о противнике.   С 10 мая количество немецких дивизий на нашей границе выросло на 18 единиц и достигло 120 - 125 единиц, в том числе количество танковых дивизий возросло с 12 до 16. Вновь прибывшие дивизии переброшены из Югославии и Греции. Распределение соединений по территории соответствует нашим предположениям о направлениях главных ударов, изложенных в плане обороны.   На приграничных аэродромах отмечено большое количество, более 2000 боевых самолетов. После 10 мая зарегистрировано 91 нарушение госграницы немецкими самолетами. 25 самолетов было перехвачено и 9 из них сбито. Все сбитые самолеты вели фотографирование военных объектов.   Население из приграничной зоны в Польше полностью выселено. Пассажирские перевозки по железным дорогам прекращены. Железные дороги заняты только войсковыми перевозками.   В пограничной зоне сосредоточены переправочные средства: разборные мосты, понтоны, лодки. Тяжелая артиллерия выдвигается к границе.   Во многих точках зафиксировано проведение рекогносцировки границы немецкими генералами. (см. (5) стр. 198, (8) стр. 17, (20) стр. 315, (26) стр. 350, 395.).   Берия дополнил доклад агентурными сведениями разведки НКГБ.   Все военные мероприятия Германии по подготовке выступления против СССР полностью завершены. Нападения можно ожидать в ближайшие дни. В штабе германских ВВС утвержден список первоочередных целей для бомбардировки. Территория СССР до Урала разделена на оккупационные округа, в которые уже назначены руководители. Продолжается массированная засылка немецкой агентуры на территорию западных округов. (см. (5) стр. 198).   Молотов сообщил, что с 10 июня происходит отъезд сотрудников немецкого посольства в Германию. В дипломатических кругах Берлина, Будапешта и Бухареста ходят упорные слухи о нападении Германии на СССР в период с 20 по 22 июня. Перелет ближайшего сподвижника Гитлера Гесса в Англию, скорее всего, предпринят с целью ведения переговоров о заключении перемирия, чтобы развязать Германии руки для войны с нами.   Тимошенко доложил, что, по сообщениям из западных округов, немцы активно строят в приграничной полосе артиллерийские позиции, ведут инженерную подготовку к форсированию рек и складируют боеприпасы в открытых хранилищах (см. (2) стр.271.)*.   Итог подвел Сталин.    - Ну вот, товарищи, мы и дождались. Все, что можно было сделать, за последние полтора года, мы сделали. Большего сделать невозможно. Теперь слово за военными.    Жуков доложил, что на передовом рубеже и в предполье все готово везде, кроме Прибалтики. Несмотря на все принятые меры, на главном рубеже Прибалтийского фронта 40% дотов все еще не достроены. Он предложил завершить достройку дотов по упрощенным схемам до 20 июня. В недостроенных дотах разместить полевую артиллерию и пулеметы. В войсках передового стратегического рубежа объявить боевую готовность номер 2.   Тимошенко предложил ввести в действие мобплан МП-41, ввести боевую готовность Љ2 в ВВС, ПВО и на флоте. Авиацию рассредоточить по запасным аэродромам и замаскировать.   Сталин, подумав, подвел итог.   - Мобплан вводить в действие пока не будем, поскольку в тайне это не сохранишь. Объявление нами мобилизации - это законный повод Гитлеру для нападения.   Боевую готовность Љ2 в войсках передового рубежа и предполья вводим с завтрашнего дня. В войсках ПВО, ВВС и на флоте также вводим боевую готовность Љ2. Самолеты на аэродромах рассредоточить и замаскировать.   Разведке, кровь из носу, установить точную дату и время нападения. Под личную ответственность товарищей Берии и Орлова.   И последнее. По порядку, но не по важности. Товарищ Тимошенко у нас нарком обороны, товарищ Шапошников - начальник Генерального штаба, товарищ Жуков - Главнокомандующий и только товарищ Сталин в армии - никто!   Предлагаю учредить Ставку верховного главного командования в составе наркома обороны, наркома ВМФ, наркома внутренних дел, начальника Генерального штаба, Главнокомандующего западного направления. А Верховным Главнокомандующим назначить товарища Сталина. У присутствующих возражений нет?**    Ну и прекрасно. Готовьте постановление.   О формировании Ставки пока ничего не сообщаем, объявим, когда начнется.   Примечание 1. Вся вышеперечисленная информация в распоряжении И. В. Сталина была. Однако, интерпретировалась как дезинформационные мероприятия немцев для прикрытия подготовки к высадке в Англию (?!).   Примечание 2. В текущей реальности Ставка Верховного Главного командования была создана 30 июня 1941 года, одновременно с созданием Государственного Комитета Обороны, после того, как Сталин вышел из прострации, в которую впал 28 - 29 июня. По воспоминаниям соратников, после падения Минска Сталин со словами: "Ленин оставил нам огромное наследство, а мы, его преемники, все просрали!" уехал из Кремля на ближнюю дачу, где и оставался двое суток, не отвечая на телефонные звонки. Верховным Главнокомандующим и председателем ГКО Сталин назначил самого себя(см. (23) стр. 56).    7.8. 21 июня 1941 года. Совещание у Сталина.   21 июня, в субботу Сталин изменил своему обыкновению начинать рабочий день тогда, когда обычные люди обедают. Тимошенко, Жуков, Молотов, Берия, Орлов, Шапошников получили вызов к Вождю на 9 часов утра. Тема сбора заранее не сообщалась, но все приглашенные и так понимали, о чем пойдет речь.   Орлов сразу же доложил последние новости с границы. По сообщениям пограничников, войска противника выдвинулись к границе и снимают заграждения. За вчерашний день зафиксировано 60 нарушений границы немецкими самолетами. Немецкий перебежчик сообщил, что нападение начнется 22 июня на рассвете.   Молотов сообщил, что в немецком посольстве интенсивно жгут бумаги. По дипломатическим каналам поступили донесения, что немцы нападут завтра в 3 часа утра. Немецкие суда выходят из всех наших портов, не завершив погрузку и выгрузку (см. (5) стр. 198, 199, (8) стр. 18, (23) стр. 56, 156, (26) стр. 459, 460).   Тимошенко заявил, что больше ждать нельзя, нужно приводить войска в полную боевую готовность.   Сталин оглядел присутствующих, задержав взгляд на Жукове.    -Ну что же, товарищ Жуков, вот и пришло время оправдать доверие, которое Вам оказано. Для нас всех наступил момент истины. Товарищ Тимошенко, готовьте прямо здесь директиву, я ее подпишу.   Тимошенко после минутного раздумья быстро написал на листе одну фразу.   "Ввиду возможности нападения немецких войск на СССР в ночь на 22 июня 1941 года, с 16 часов 00 минут 21 июня привести войска западных округов, ВВС, ПВО и ВМФ в полную боевую готовность, вскрыть пакеты с планом боевых действий."   Сталин взял лист в руки, долго смотрел на него, затем размашисто подписал и вернул Тимошенко. Поднявшись из-за стола, он еще раз пристально оглядел всех присутствующих, и сказал:   -Действуйте, товарищи военные, теперь все в ваших руках.   Примечание. В текущей реальности директива была подписана 21 июня в 22 часа 20 минут. Из-за большой длины ее текста и необходимости шифровки - дешифровки, она была отправлена в военные округа только в первом часу ночи, и дошла на уровень армейских штабов в 2 - 3 часа ночи, а в большинство соединений и частей она попала только после начала боевых действий.    Да и текст директивы был, мягко говоря, двусмысленным: " ... 2. Задача наших войск - не поддаваться ни на какие провокационные действия, могущие вызвать крупные осложнения. ... 5. Никаких других мероприятий без особого распоряжения не проводить".    Поскольку войсковые командиры перед войной были задерганы постоянными указаниями не провоцировать немцев, эта директива, даже там где ее получили, принесла больше вреда, чем пользы. Известны случаи, когда зенитчики, находясь под бомбежкой, не открывали огонь! (см. (4) стр. 154). В боевую готовность подразделения привели, а огня не открывали, так как открытие огня - это уже "другое мероприятие". (Полный текст директивы смотри, например, в (2) стр. 285).   7.9. Ночь с 21 на 22 июня 1941 года.   Ласковая летняя ночь накрыла землю своим теплым крылом. Последние отсветы долгой вечерней зари покинули небосвод. Стемнело сначала в Молдавии и Румынии, затем на Украине и в Венгрии, потом в Белоруссии и Польше. Дольше всего заря задержалась в Прибалтике и Восточной Пруссии. Безоблачный небосклон усеяли яркие перемигивающиеся звезды. Трещали сверчки, в тиши далеко разносились трели соловьев.   Наступила роковая ночь - ночь накануне Второй Отечественной войны русского народа. К западу от советско-германской и советско-румынской границы все было также, как и в нашей реальности перед началом Великой Отечественной войны.   Прогревали моторы боевые самолеты, загруженные бомбами и заправленные топливом. Ревели танки, выходящие на исходные позиции. Артиллеристы еще раз выверяли установки прицелов и пересчитывали снаряды, заскладированные на боевых позициях. Пехотинцы тащили к лесным опушкам надутые резиновые лодки и плотики. Все было готово. Последняя пуговица последнего солдата заняла свое место на лацкане мундира.   Рейхсканцлер Адольф Гитлер, несмотря на неоднократные доклады войсковой и агентурной разведки упорно не желал вносить какие бы то ни было поправки в план "Барбаросса". Конечно, ему было известно, что Советы отвели большую часть полевых войск на линию старой границы, а основную часть танковых и моторизованных соединений - даже за линию Сталина, что на новой границе осталось только относительно слабое пехотное прикрытие. Несмотря на настойчивые попытки генералитета внести поправки в план нападения, Гитлер продолжал настаивать на неукоснительном выполнении плана " Барбаросса".   Он полностью доверял своей интуиции и был убежден, что "озарение" послано ему свыше. Свое политическое чутье он считал абсолютным. Это чутье говорило ему, что после первых же неудач советская система рассыплется как карточный домик. Могучие танковые клинья Вермахта пробьют насквозь вся приграничную оборону русских и без задержки прорвут укрепления линии Сталина. Нордическая твердость и несокрушимый боевой дух германского солдата в очередной раз покажут свое полное превосходство над славянскими "унтерменшами". Талантливые генералы Вермахта переиграют на полях сражений полуграмотных русских недоучек.   Ну и что с того, что русские отвели большую часть войск за старую границу. Значит, они будут окружены не за новой границей, а за старой лишь на несколько дней позже. Оказавшись в котлах, рядовые солдаты, недовольные большевистским режимом, тут же перебьют офицеров, побросают оружие и разбегутся.   Из донесений агентурной разведки он знал, что Сталин выпустил уцелевших в лагерях офицеров и вернул их на службу, но совершенно не придавал этому значения. Во-первых, вернулось не более трети, да и то не из самых лучших. Самые лучшие, благодаря абверу, поголовно расстреляны.* Во-вторых, какой может быть боевой дух у замордованных, униженных, втоптанных в лагерную грязь людей? Офицер силен своим гордым духом, чувством собственного превосходства и своей незаменимости. Ничего этого нет и не может быть у бывших лагерников.   Никаких корректировок в план "Барбаросса" внесено не было.   Даже на сообщение войсковой разведки о приведении русскими своих войск в полную боевую готовность, поступившее в 22 часа 15 минут по берлинскому времени, Гитлер не прореагировал. Пришедшему к нему с докладом об этом начальнику генштаба сухопутных войск Гальдеру он сказал:   - Ну что же, значит, тактической внезапности у нас не будет, но это и не слишком важно, поскольку русские отвели свои войска в глубину территории. Зато все остальные факторы нашего превосходства остаются в силе. Приказ о наступлении отменять или корректировать не будем. Машина запущена!   К востоку от границы обстановка радикально отличалась от имевшей место в нашей реальности.   Все войсковые части передового рубежа и предполья с 16 часов заняли подготовленные позиции в полном боевом снаряжении. В городах и населенных пунктах введено затемнение и комендантский час с 22 часов московского времени. Авиаполки рассредоточили свои самолеты по полевым площадкам и замаскировали. Силы ПВО приведены в полную боевую готовность. Танковые и моторизованные соединения покинули свои городки и рассредоточились в окрестных лесах.   Никто в Красной Армии в эту ночь не спал.   Примечание. Большую роль в развязывании репрессий против армейского руководства сыграли компрометирующие материалы, переданные немецкой контрразведкой руководству НКВД. В этих материалах ряд военачальников во главе с Тухачевским обвинялись в сговоре с германским командованием (см. (10) стр. 95). Немцы приписывали себе "лавры" инициаторов репрессий в РККА.    7.10. Заключение.   В разрабатываемой альтернативной реальности диктаторы психологически "поменялись местами". В нашей реальности Сталин всецело доверял своему геополитическому анализу и с порога отметал все противоречащие ему факты.   В реальности "Боевого 41 года" в "страусиной" позиции оказывается Гитлер. Он игнорирует все факты, не укладывающиеся в его концепцию, и категорически настаивает на выполнении плана "Барбаросса" без каких либо поправок.   Это лишний раз убеждает в справедливости утверждения: "быть твердолобым вредно для здоровья".   Опасаясь агрессии Германии, Сталин прислушался к мнению Шапошникова, Тимошенко, Жукова и положил в основу своей стратегии на дебютный период войны план глубоко эшелонированной позиционной обороны. За 1940-й и половину 1941-го года была создана стратегическая оборонительная позиция из трех укрепленных рубежей и полосы укрепленного предполья общей глубиной от 200 км на южном фланге в Причерноморье до 450 км на северном фланге в Прибалтике.   Все соединения предполья, передового и главного рубежей полностью укомплектованы личным составом и вооружениями. На передовом рубеже и в предполье главного рубежа подготовлены основательные полевые укрепления. Главный рубеж, опирающийся на старую линию Сталина, насыщен долговременными бетонными сооружениями с артиллерийским вооружением.    На тыловом рубеже созданы запасы вооружения, боеприпасов, ГСМ, снаряжения, продовольствия и фуража, а также кадровое ядро частей для формирования войск второго эшелона по мобилизационному плану, общей численностью почти такой же, как и войска первого эшелона. Заранее подготовлены полевые укрепления для формируемых войск.   По совету военных специалистов, Сталин провел модернизацию имеющегося парка танков и самолетов, пойдя ради этого, даже на значительное сокращение производства новой техники.   Оборонные заводы были заблаговременно переведены на работу в режиме военного времени. К работе на заводах привлечены заключенные, имеющие рабочие специальности. К производству вооружения и боеприпасов заранее подключились гражданские заводы, согласно мобилизационного плана.   Штатная структура стрелковых, соединений была оптимизирована под задачу позиционной обороны, а танковых и мотострелковых - под задачу маневренной обороны.   ВКП(б) провела ряд мероприятий, направленных на улучшении положения колхозного крестьянства с целью снижения социальной напряженности в деревне.    Власти резко ослабили размах репрессий, провели широкую амнистию, а также пересмотр дел с целью сокращения сроков заключения и облегчения мер пресечения для заключенных по политическим статьям.   Благодаря возвращению к работе большого количества ученых и специалистов удалось наладить производство целого ряда перспективных систем оружия и насытить ими армию. Это, прежде всего ПТР, зенитные автоматы, САУ и ЗСУ, тягачи на базе устаревших танков, бронетранспортеры, самолеты - штурмовики, системы залпового огня, автоматические гранатометы.   Помимо возвращения на службу репрессированных военных, для скорейшей ликвидации кадрового голода в РККА были приняты экстренные меры по подготовке большого количества командиров. Выпуск командирских училищ резко увеличили за счет набора на обучение по сокращенной программе красноармейцев, отслуживших срочную службу в рядах Красной Армии и обнаруживших склонность к военной службе, на основании рекомендаций командиров частей.   Одним словом, СССР подготовился к войне, насколько это было возможно. АННОТАЦИЯ: _ВТОРАЯ КНИГА: "КРАХ "БАРБАРОССЫ"_            1. Сны Иосифа Виссарионовича.    Первый сон Иосифа Виссарионовича.   Босиком, в одних галифе и нательной бязевой рубахе он убегал по знакомым коридорам Большого Кремлевского дворца. Ему было страшно. Каждый раз, заворачивая за очередной угол, он оглядывался назад и видел преследующих его трех офицеров СС в парадной черной форме с короткими автоматами в руках. Он уже пробежал коридоры третьего этажа, спустился на второй, затем на первый. Эсэсовцы не отставали и все также молча преследовали его. Ковровые дорожки сменились под босыми ступнями холодным бетонным полом. Он уже бежал по подвальному этажу, затем спустился еще ниже, в древние полутемные сводчатые коридоры. Окрашенные оштукатуренные стены уступили место старой кирпичной кладке. Пол под ногами вымощен выкрошившимся кирпичом. Эсэсовцы сокращали дистанцию. За очередным поворотом оказался тупик: коридор уперся в кирпичную кладку. Он вжался спиной в кирпичную стену, словно пытаясь просочиться сквозь кирпич. Иосиф Виссарионович увидел, как из-за поворота, не спеша вышли трое эсэсовцев. Они явно знали, что деваться ему некуда. Стало очень страшно. Подойдя на расстояние три метра, эсэсовцы выстроились в ряд и средний в ряду, самый высокий, со зловещей ухмылкой на холеном лице, поднял автомат и прицелился ему прямо в лицо. Дикий ужас наполнил все его существо и он закричал.   И от своего крика проснулся. Он даже не понял, успел ли закричать на самом деле, так как дежурный охранник не постучался в дверь. Но, во всяком случае, от усилия крика он проснулся.   Иосиф Виссарионович осознал себя лежащим на любимом диване в своем кабинете на ближней даче. Было темно. Лишь слабый контур ночного света окаймлял задернутое плотной портьерой окно. Сердце бешено колотилось, дыхание учащено. Несколько минут он неподвижно лежал, успокаивая сердцебиение и дыхание. Затем встал, подошел к окну, отодвинул портьеру и поглядел во двор. Аллеи сада, освещенные редкими фонарями, были пусты. Еще не рассвело.   "Что за ерунда?" - подумал Иосиф Виссарионович. Кошмары ему снились всего несколько раз в жизни, и каждый раз были связаны с болезнью и высокой температурой. Он вообще отличался крепкой психикой и редко видел сны. Он попытался понять, какие впечатления вчерашнего дня могли стать причиной кошмара, но ничего подозрительного не вспомнил. Все было великолепно. Вечером он с ближним кругом соратников и приглашенными военными отмечал победоносное завершение освободительного похода Красной Армии в Польшу. Ну выпил, понятно, но не более обычной нормы хорошего грузинского вина.   Постояв минут десять у окна, он так ничего и не вспомнил. Успокоив пульс и дыхание, он вернулся на диван и снова заснул.   Второй сон Иосифа Виссарионовича.   Прямая как струна, серая от пыли дорога тянулась среди серых, покрытых пеплом полей. Он шел в пыльных сапогах и распахнутой шинели среди таких же, как он, бойцов и командиров Красной Армии. Они брели, опустив головы и шаркая ногами, в бесконечной колонне по десять человек в ряд по этой дороге к серому горизонту. По обочинам дороги шли цепочкой мордастые, самодовольные конвоиры в немецкой военной форме. Перед каждым конвоиром на длинном поводке трусила овчарка. Бежать было некуда. Ощущение безысходности и отчаяния переполняло его. На горизонте показался высоченный глухой забор. Дорога вела прямо в огромные распахнутые ворота. По мере приближения к воротам Иосифа Виссарионовича охватывал ужас. Он точно знал, что входить в ворота ни в коем случае нельзя. За ними его ждет безвозвратная Смерть. Но злая непреодолимая сила вела его вместе со всеми прямо к воротам. Ворота уже близко. Ужас стал нестерпимым. Каким-то краешком сознания Иосиф Виссарионович все же понимал, что это всего лишь сон. Ухватившись всей силой воли за этот краешек, он диким усилием вырвал себе из вязкости кошмара.   Контур окна заметно осветился. Видимо, за окном светало. Он снова полежал, успокаивая дыхание и пульс, затем встал, подошел к окну и выглянул во двор. В предрассветных сумерках хорошо были видны дорожки сада, присыпанные за ночь опавшей листвой.   "Однако, уже 30 сентября," - подумал Иосиф Виссарионович, - "Что за чертовщина с этими кошмарами? Сроду со мной такого не бывало!". Он снова попытался понять, что же было причиной уже второго за одну ночь кошмара. Перебрав все события последних дней, он так и не вспомнил ни одного неприятного события. Была, конечно, какая-то бытовая мелочь, но все это так - ерунда. Самое главное, удался его гениальный план, ради которого он даже пошел на союз с этим выродком - Гитлером. Советские войска триумфально освободили исконно российские земли. Так и не поняв, что же послужило спусковым крючком кошмарных снов, он отправился досыпать.   Третий сон Иосифа Виссарионовича.   Маленький мальчик стоял на коленях в темном углу сельской церкви перед образом Богородицы в потускневшем серебряном окладе. Разбитый нечаянно соседкин глиняный горшок вылился в порку, полученную от строгой матери, и долгую выстойку в церкви. Мать велела ему замаливать страшный грех - непослушание. И чего было этой клятой вороне усаживаться на изгородь рядом с соседкиным горшком? Метился из лука в ворону, а попал в горшок. Вот теперь стой в церкви и замаливай грехи, да еще с поротой задницей*.   На потемневшем от времени лике почти ничего нельзя было различить, и только глаза Богородицы сурово глядели на него. Грехи его были велики: ослушался мать, пытался убить живую тварь, разбил чужой горшок. Глаза с образа смотрели прямо в грешную душу. Ему представились жуткие муки грешников в аду: грешники в котле с кипящей смолой и рогатые черти с вилами вокруг. Стало страшно. Он смотрел прямо в глаза лику и повторял снова и снова "Отче наш". Постепенно глаза лика изменились, и сам лик посветлел - вскоре оказалось, что это уже не Богородица, а его любимая жена Надя смотрит на него с жалостью, качает головой, как бы говоря: "Ну что же ты Иосиф? Как же тебя угораздило?"**   Иосиф Виссарионович плавно выплыл из глубины сна. Световой контур четко обрамлял штору. За окном явно был светлый день. Последний сон, хотя и начался как кошмар, закончился светлым мотивом и оставил после себя тревожное ощущение. Полежав некоторое время, бездумно расслабляясь, он взял себя в руки. Снова пришла привычная ясность и четкость мысли. Наступил новый рабочий день.   Из ряда вон выходящее явление - три сна подряд за одну ночь, из которых два жуткие кошмары, требовало логического объяснения. За всю его долгую жизнь такого не случалось ни разу. Кошмары ему снились всего несколько раз в жизни, и всякий раз были вызваны болезнью. Иосиф Джугашвили с подросткового возраста не верил ни в бога, ни в черта. Будучи закоренелым материалистом, он ни во что не ставил предсказания, гадания и всякие прочие "прозрения". Он верил только в свой собственный разум, в свою способность учесть все факторы, все рассчитать и сделать правильные выводы на будущее. Трезвая расчетливость до сих пор не подводила его. В интуицию он тоже не верил, по крайнем мере считал, что сам ею не обладает. Во всяком случае, всегда предпочитал следовать расчету, а не предчувствию. Да и не бывало у него предчувствий. Однако, Иосиф Виссарионович считал себя хорошим психологом, знатоком ниточек, дергая за которые, можно управлять человеками. В его личной библиотеке было несколько трудов по психологии, некоторые из них он с интересом проштудировал. Читал и Фрейда, правда, в популярном изложении. Теорию Фрейда в целом считал чепухой, но мысли Фрейда о роли подсознания показались ему интересными.    Поскольку никаких материальных предпосылок для трех кошмаров подряд выявить не удалось, осталось предположить, что это штучки подсознания. Очевидно,- думал Иосиф Виссарионович,- подсознание дает мне понять, что я очень крупно просчитываюсь, причем просчет явно связан с Германией.   Своим важнейшим достижением последних лет Сталин считал договор с Германией - Пакт Молотова- Риббентропа, хотя это, конечно, был пакт Сталина - Гитлера. В самом деле, Германия из самого грозного врага СССР превратилась, практически, в союзника. Мало того, Гитлер оказался в состоянии войны с Англией и Францией, и теперь СССР имеет возможность как минимум два года модернизировать вооружения и реформировать армию. Имея в тылу Англию и Францию, Гитлер ни за что не рискнет напасть на СССР. Война на два фронта для Германии смертельна. Благодаря пакту СССР уже вернул исконные территории Российской империи, и вскоре вернет их все. А перспективы вообще головокружительны: когда Гитлер на несколько лет увязнет в войне с Англией и Францией, Германия истощит свои силы, вот тогда СССР и вступит в войну, и сколько коммунистических стран окажется в Европе по окончании этой войны, даже трудно себе представить. Он еще раз мысленно похвалил себя: "Ай да Сталин, ай да молодец!". Все это уже много раз продумано и просчитано.   СТОП! - пронзила его мысль. А не в этом ли причина снов? А не рано ли он перестал опасаться Гитлера? А вдруг, этот бесноватый все-таки нападет на нас? И не об этом ли предупреждает подсознание? Если нападет, все мои планы могут пойти прахом! Этого допустить нельзя ни в коем случае! Даже, если есть одна тысячная доля вероятности нападения Гитлера, к ней надо быть полностью готовым. Нельзя позволить Гитлеру испортить столь блестящие перспективы. Отсюда следует главный вывод на сегодня - подумал Иосиф Виссарионович - с возможностью нападения Германии нужно считаться и к ней нужно готовиться. Не нападет, ну и слава Марксу, все пойдет наилучшим образом. Как говорили древние: "Надейся на лучшее, готовься к худшему!".   Решение созрело, а созревшие решения он никогда не откладывал. Сталин встал с дивана, подошел к столу и позвонил Поскребышеву***, поручив ему собрать на 18 часов Политбюро с приглашением наркома обороны и начальника Генштаба. Затем позвонил Шапошникову и поручил подготовить доклад о возможных вариантах нападения Германии на Советский Союз, особо отметив вероятную внезапность нападения.   Примечание 1. Мать Иосифа Джугашвили отличалась суровым нравом и частенько била сына (см. (24) стр. 198).   Примечание 2. По воспоминаниям соратников Сталин очень любил свою жену Надежду Аллилуеву. Ее самоубийство после ссоры с мужем 9 ноября 1932 года произвело тяжелейшее впечатление на Сталина. Некоторые считают ее самоубийство одной из причин психического сдвига Сталина, приведшего к террору. Очевидно, Сталин винил себя за смерть жены (см. (24) стр. 12 - 116).   Примечание 3. Поскребышев А.Н. - заведующий канцелярией И. В. Сталина.   2. Поворот. 30 сентября 1939 года. Заседание Политбюро ЦК ВКП(б).   Присутствуют:   Сталин И. В.- генеральный секретарь ЦК,   Берия Л. П. - нарком внутренних дел,   Молотов В. М. - Председатель СНК,   Маленков Г. М. - секретарь ЦК,   Микоян А. И. - заместитель председателя СНК, нарком торговли,   Каганович Л. М. - нарком путей сообщения,   Калинин М. И. - Председатель ВС СССР,   Ворошилов К. Е. - нарком обороны,   Вознесенский Н. А. - председатель Госплана СССР,   Шапошников Б. М. - начальник Генерального штаба РККА.   Вопреки заведенному порядку, заседание было созвано неожиданно, без объявленной заранее повестки дня и без назначения докладчиков. Это было необычно. Поэтому, большинство присутствующих ощущали некоторое беспокойство. Тем не менее, внешний вид и повадки хозяина вроде бы не предвещали ничего плохого. Появившийся, когда все уже собрались, Вождь не спеша прошелся вдоль стола, раскурил трубку, затем уселся на свое место и оглядел присутствующих.   ...- Вчера мы с вами достойно отметили успешное завершение Польского похода и освобождение наших Белорусских и Украинских земель. Теперь пора подумать о будущем. Прежде всего, мне хотелось бы знать, каковы дальнейшие намерения нашего "друга Адольфа" - последние слова Сталин выделил иронической интонацией.   - Товарищ Молотов, что вы нам можете сказать по этому поводу?   - Товарищ Сталин, - начал, поднявшись из-за стола, Молотов. По моему мнению, как мы уже неоднократно обсуждали, Гитлер должен напасть на Францию. Другого выхода у него нет. Во-первых, он в состоянии войны с Англией и Францией. Во-вторых, Франция давний и заклятый враг Германии, а Гитлер обещал германскому народу взять реванш за поражение в Мировой войне. Нападение Германии, скорее всего, состоится следующей весной. По результатам переговоров с Гитлером и его окружением у меня сложилось именно такое мнение. Франция и Англия сами нападать на Германию не будут, они все еще надеются натравить Гитлера на Советский Союз.   - А почему бы Гитлеру и в самом деле не напасть на нас? - спросил Сталин.   - Нападение Германии на нас считаю невозможным по ряду причин. Во-первых. Это будет означать для Германии войну на два фронта, что для нее самоубийственно. Во- вторых, от нас Германия получает важнейшие виды сырья и продовольствие. В случае войны Германия всего этого лишается.   - Ну что же, спасибо, товарищ Молотов. А что нам известно от наших разведчиков? - Сталин остановил взгляд на Берии.   - По данным агентурной разведки, немцы начали вывод войск с территории Польши в сторону французской границы. На бывшей польской территории остаются только оккупационные части. Гитлер дал генштабу директиву о подготовке вторжения во Францию. О планах нападения Германии на Советский Союз разведке ничего не известно, - закончил Берия, упреждая возможный вопрос вождя.   - Так, так - покивал Иосиф Виссарионович - А какие данные у армейской разведки, обратился он к Ворошилову.   - Полностью подтверждаю слова товарища Берии. Большую часть авиации немцы уже вывели и перебросили на север и запад Германии.   Вождь несколько раз молча прошелся вдоль стены с картой Европы, затем вопросил:   - Кто-нибудь считает, что Германия может напасть на Советский Союз, а не на Францию? - и, остановившись, обвел взглядом присутствующих соратников.    Соратники отмолчались.   - Я тоже сильно надеюсь, что Гитлер нападет на Францию, а не на нас. Для этого мы с ним и заключили договор. Но, полностью сбрасывать со счетов такую возможность я бы не стал. Борис Михайлович, расскажите нам вкратце, что думает Генштаб по поводу возможного нападения Германии.   Шапошников встал, подошел к карте, откашлялся, и начал свое сообщение.   - Германия может выбрать для нападения на СССР три стратегических направления. Центральное направление - сходящиеся удары из районов Бреста и Сувалок на Минск с целью окружения наших войск в Белоруссии и с возможностью дальнейшего наступления через Смоленск на Москву - он показал указкой на карте.   - Северное направление - удар через Прибалтику на Ленинград с целью захвата Ленинграда, уничтожения Балтийского флота и соединения с финнами как с возможными союзниками. Южное направление - из района Люблина на Киев с последующим поворотом вдоль Днепра к Черному морю с целью окружения наших войск в правобережной Украине. Румыния, вероятно, будет союзником Германии.* В дальнейшем возможен удар вдоль побережья Черного моря в сторону Крыма и Кавказа.   Одно из этих трех направлений будет избрано главным, на нем будут сосредоточены основные силы. На двух других направлениях будут наноситься удары меньшими силами. Генштаб полагает, что главным направлением будет центральное - через Белоруссию на Москву.   Вероятными союзниками Германии будут Румыния, Финляндия и Венгрия. Прибалтийские страны немцы просто пройдут насквозь без сопротивления. Генштаб предполагает, что Германия, если решит напасть, будет нападать сразу всеми силами, внезапно, полностью отмобилизованной армией и, скорее всего, без объявления войны, как они проделали это в Польше.** Нападение будет преследовать решительную цель: разгром войск всех наших западных округов и захват территории западных округов. Иначе для Германии никакого смысла нападать нет. Вот, вкратце, все.   - А почему вы считаете, что не будет, как в Мировую войну, сначала объявление войны, затем ограниченные боевые действия, потом мобилизация, и только затем полномасштабная война? - спросил Сталин.   - В этом случае война, неизбежно, станет затяжной, а Германия стоит перед жесткой необходимостью завершить войну быстро, иначе у Германии получится то же самое, что и в Мировую войну, а им это совершенно не нужно. Нападение если состоится, то состоится во второй половине мая, иначе не хватит времени до наступления осенней распутицы. Нападение ЕСЛИ будет, то будет сразу ВСЕМИ СИЛАМИ и с решительными целями. Иначе им нет смысла и огород городить.   - Ну, а как Вы считаете, решится Гитлер на такое? - Снова спросил Вождь.   - Определять, решится Гитлер или не решится, это дело политического руководства, а дело Генштаба - предусмотреть такую возможность и быть к ней готовым, - четко ответил Шапошников.   - Да, невеселую картину нарисовал Борис Михайлович. - задумчиво произнес Иосиф Виссарионович.   - Я считаю, не будет этого - с места возразил Молотов. Гитлеру не выгодно нападать на нас, да и риск для него слишком велик!   - Ну, что же, я и сам считаю, что Гитлеру нет смысла нападать на нас, но исключить совсем такую возможность мы не можем. Гитлер известный авантюрист и наглец. Он может, по свойственной ему наглости, понадеяться разгромить наши войска в одной летней компании, а затем заключить мир по типу Брестского***. Следовательно, к такой возможности мы должны быть готовы. Не нападет, ну и хвала аллаху, а если, все таки рискнет напасть, мы должны встретить его во всеоружии. Правильно я думаю, товарищи? - Сталин снова обвел взглядом всех присутствующих.   Никто не возразил.   - В таком случае соберемся по этому вопросу ровно через неделю. Дополнительно прошу пригласить заместителей наркома обороны, наркома флота, наркомов тяжелой промышленности и вооружений, и вызовите из Монголии комкора Жукова(*4). Всех присутствующих и приглашенных товарищей прошу подготовить, каждого по своей зоне ответственности, предложения по отражению возможной агрессии Германии. На этом предлагаю закончить.   Примечание 1. В текущей реальности Генштаб правильно предугадал направления будущих ударов Вермахта (см. (44) стр. 137 и (9) стр. 580).   Примечание 2. В нашей реальности все планы Генштаба исходили из постепенного нарастания боевых действий, и предполагали вступление в войну главных сил с обеих сторон не ранее двух недель после начала конфликта (см. (44) стр. 139). Логически понять такую предпосылку планирования невозможно.   Примечание 3. "Брестский мир" - договор между Советской Россией, Германией, Австро-Венгрией, Болгарией и Турцией, который был заключен 3 марта 1918 г. По договору от России отторгались Прибалтика, Закавказье, часть Белоруссии, часть Украины. На Россию была наложена большая контрибуция.   Примечание 4. Фактически, Жуков был вызван из Монголии и назначен на должность командующего Киевским особым военным округом только в мае 1940 года, когда по итогам финской компании Сталин осознал слабость высшего командного состава Красной Армии. Тогда же Тимошенко заменил Ворошилова в должности наркома обороны.    3. 21 июня 1941 года. Совещание у Сталина.   21 июня, в субботу Сталин изменил своему обыкновению начинать рабочий день тогда, когда обычные люди обедают. Тимошенко, Жуков, Молотов, Берия, Орлов, Шапошников получили вызов к Вождю на 9 часов утра. Тема сбора заранее не сообщалась, но все приглашенные и так понимали, о чем пойдет речь.   Орлов сразу же доложил последние новости с границы. По сообщениям пограничников, войска противника выдвинулись к границе и снимают заграждения. За вчерашний день зафиксировано 60 нарушений границы немецкими самолетами. Немецкий перебежчик сообщил, что нападение начнется 22 июня на рассвете.   Молотов сообщил, что в немецком посольстве интенсивно жгут бумаги. По дипломатическим каналам поступили донесения, что немцы нападут завтра в 3 часа утра. Немецкие суда выходят из всех наших портов, не завершив погрузку и выгрузку (см. (5) стр. 198, 199, (8) стр. 18, (23) стр. 56, 156, (26) стр. 459, 460).   Тимошенко заявил, что больше ждать нельзя, нужно приводить войска в полную боевую готовность.   Сталин оглядел присутствующих, задержав взгляд на Жукове.    -Ну что же, товарищ Жуков, вот и пришло время оправдать доверие, которое Вам оказано. Для нас всех наступил момент истины. Товарищ Тимошенко, готовьте прямо здесь директиву, я ее подпишу.   Тимошенко после минутного раздумья быстро написал на листе одну фразу.   "Ввиду возможности нападения немецких войск на СССР в ночь на 22 июня 1941 года, с 16 часов 00 минут 21 июня привести войска западных округов, ВВС, ПВО и ВМФ в полную боевую готовность, вскрыть пакеты с планом боевых действий."   Сталин взял лист в руки, долго смотрел на него, затем размашисто подписал и вернул Тимошенко. Поднявшись из-за стола, он еще раз пристально оглядел всех присутствующих, и сказал:   -Действуйте, товарищи военные, теперь все в ваших руках.   Примечание. В текущей реальности директива была подписана 21 июня в 22 часа 20 минут. Из-за большой длины ее текста и необходимости шифровки - дешифровки, она была отправлена в военные округа только в первом часу ночи, и дошла на уровень армейских штабов в 2 - 3 часа ночи, а в большинство соединений и частей она попала только после начала боевых действий.    Да и текст директивы был, мягко говоря, двусмысленным: " ... 2. Задача наших войск - не поддаваться ни на какие провокационные действия, могущие вызвать крупные осложнения. ... 5. Никаких других мероприятий без особого распоряжения не проводить".    Поскольку войсковые командиры перед войной были задерганы постоянными указаниями не провоцировать немцев, эта директива, даже там где ее получили, принесла больше вреда, чем пользы. Известны случаи, когда зенитчики, находясь под бомбежкой, не открывали огонь! (см. (4) стр. 154). В боевую готовность подразделения привели, а огня не открывали, так как открытие огня - это уже "другое мероприятие". (Полный текст директивы смотри, например, в (2) стр. 285).   4. Ночь с 21 на 22 июня 1941 года.   Ласковая летняя ночь накрыла землю своим теплым крылом. Последние отсветы долгой вечерней зари покинули небосвод. Стемнело сначала в Молдавии и Румынии, затем на Украине и в Венгрии, потом в Белоруссии и Польше. Дольше всего заря задержалась в Прибалтике и Восточной Пруссии. Безоблачный небосклон усеяли яркие перемигивающиеся звезды. Трещали сверчки, в тиши далеко разносились трели соловьев.   Наступила роковая ночь - ночь накануне Второй Отечественной войны русского народа. К западу от советско-германской и советско-румынской границы все было также, как и в нашей реальности перед началом Великой Отечественной войны.   Прогревали моторы боевые самолеты, загруженные бомбами и заправленные топливом. Ревели танки, выходящие на исходные позиции. Артиллеристы еще раз выверяли установки прицелов и пересчитывали снаряды, заскладированные на боевых позициях. Пехотинцы тащили к лесным опушкам надутые резиновые лодки и плотики. Все было готово. Последняя пуговица последнего солдата заняла свое место на лацкане мундира.   Рейхсканцлер Адольф Гитлер, несмотря на неоднократные доклады войсковой и агентурной разведки упорно не желал вносить какие бы то ни было поправки в план "Барбаросса". Конечно, ему было известно, что Советы отвели большую часть полевых войск на линию старой границы, а основную часть танковых и моторизованных соединений - даже за линию Сталина, что на новой границе осталось только относительно слабое пехотное прикрытие. Несмотря на настойчивые попытки генералитета внести поправки в план нападения, Гитлер продолжал настаивать на неукоснительном выполнении плана " Барбаросса".   Он полностью доверял своей интуиции и был убежден, что "озарение" послано ему свыше. Свое политическое чутье он считал абсолютным. Это чутье говорило ему, что после первых же неудач советская система рассыплется как карточный домик. Могучие танковые клинья Вермахта пробьют насквозь вся приграничную оборону русских и без задержки прорвут укрепления линии Сталина. Нордическая твердость и несокрушимый боевой дух германского солдата в очередной раз покажут свое полное превосходство над славянскими "унтерменшами". Талантливые генералы Вермахта переиграют на полях сражений полуграмотных русских недоучек.   Ну и что с того, что русские отвели большую часть войск за старую границу. Значит, они будут окружены не за новой границей, а за старой лишь на несколько дней позже. Оказавшись в котлах, рядовые солдаты, недовольные большевистским режимом, тут же перебьют офицеров, побросают оружие и разбегутся.   Из донесений агентурной разведки он знал, что Сталин выпустил уцелевших в лагерях офицеров и вернул их на службу, но совершенно не придавал этому значения. Во-первых, вернулось не более трети, да и то не из самых лучших. Самые лучшие, благодаря абверу, поголовно расстреляны.* Во-вторых, какой может быть боевой дух у замордованных, униженных, втоптанных в лагерную грязь людей? Офицер силен своим гордым духом, чувством собственного превосходства и своей незаменимости. Ничего этого нет и не может быть у бывших лагерников.   Никаких корректировок в план "Барбаросса" внесено не было.   Даже на сообщение войсковой разведки о приведении русскими своих войск в полную боевую готовность, поступившее в 22 часа 15 минут по берлинскому времени, Гитлер не прореагировал. Пришедшему к нему с докладом об этом начальнику генштаба сухопутных войск Гальдеру он сказал:   - Ну что же, значит, тактической внезапности у нас не будет, но это и не слишком важно, поскольку русские отвели свои войска в глубину территории. Зато все остальные факторы нашего превосходства остаются в силе. Приказ о наступлении отменять или корректировать не будем. Машина запущена!   К востоку от границы обстановка радикально отличалась от имевшей место в нашей реальности.   Все войсковые части передового рубежа и предполья с 16 часов заняли подготовленные позиции в полном боевом снаряжении. В городах и населенных пунктах введено затемнение и комендантский час с 22 часов московского времени. Авиаполки рассредоточили свои самолеты по полевым площадкам и замаскировали. Силы ПВО приведены в полную боевую готовность. Танковые и моторизованные соединения покинули свои городки и рассредоточились в окрестных лесах.   Никто в Красной Армии в эту ночь не спал.   Примечание. Большую роль в развязывании репрессий против армейского руководства сыграли компрометирующие материалы, переданные немецкой контрразведкой руководству НКВД. В этих материалах ряд военачальников во главе с Тухачевским обвинялись в сговоре с германским командованием (см. (10) стр. 95). Немцы приписывали себе "лавры" инициаторов репрессий в РККА.    5. От автора.   В разрабатываемой альтернативной реальности диктаторы психологически "поменялись местами". В нашей реальности Сталин всецело доверял своему геополитическому анализу и с порога отметал все противоречащие ему факты.   В реальности "Боевого 41 года" в "страусиной" позиции оказывается Гитлер. Он игнорирует все факты, не укладывающиеся в его концепцию, и категорически настаивает на выполнении плана "Барбаросса" без каких либо поправок.   Это лишний раз убеждает в справедливости утверждения: "быть твердолобым вредно для здоровья".   Опасаясь агрессии Германии, Сталин прислушался к мнению Шапошникова, Тимошенко, Жукова и положил в основу своей стратегии на дебютный период войны план глубоко эшелонированной позиционной обороны. За 1940-й и половину 1941-го года была создана стратегическая оборонительная позиция из трех укрепленных рубежей и полосы укрепленного предполья общей глубиной от 200 км на южном фланге в Причерноморье до 450 км на северном фланге в Прибалтике.   Все соединения предполья, передового и главного рубежей полностью укомплектованы личным составом и вооружениями. На передовом рубеже и в предполье главного рубежа подготовлены основательные полевые укрепления. Главный рубеж, опирающийся на старую линию Сталина, насыщен долговременными бетонными сооружениями с артиллерийским вооружением.    На тыловом рубеже созданы запасы вооружения, боеприпасов, ГСМ, снаряжения, продовольствия и фуража, а также кадровое ядро частей для формирования войск второго эшелона по мобилизационному плану, общей численностью почти такой же, как и войска первого эшелона. Заранее подготовлены полевые укрепления для формируемых войск.   По совету военных специалистов, Сталин провел модернизацию имеющегося парка танков и самолетов, пойдя ради этого, даже на значительное сокращение производства новой техники.   Оборонные заводы были заблаговременно переведены на работу в режиме военного времени. К работе на заводах привлечены заключенные, имеющие рабочие специальности. К производству вооружения и боеприпасов заранее подключились гражданские заводы, согласно мобилизационного плана.   Штатная структура стрелковых, соединений была оптимизирована под задачу позиционной обороны, а танковых и мотострелковых - под задачу маневренной обороны.   ВКП(б) провела ряд мероприятий, направленных на улучшении положения колхозного крестьянства с целью снижения социальной напряженности в деревне.    Власти резко ослабили размах репрессий, провели широкую амнистию, а также пересмотр дел с целью сокращения сроков заключения и облегчения мер пресечения для заключенных по политическим статьям.   Благодаря возвращению к работе большого количества ученых и специалистов удалось наладить производство целого ряда перспективных систем оружия и насытить ими армию. Это, прежде всего ПТР, зенитные автоматы, САУ и ЗСУ, тягачи на базе устаревших танков, бронетранспортеры, самолеты - штурмовики, системы залпового огня, автоматические гранатометы.   Помимо возвращения на службу репрессированных военных, для скорейшей ликвидации кадрового голода в РККА были приняты экстренные меры по подготовке большого количества командиров. Выпуск командирских училищ резко увеличили за счет набора на обучение по сокращенной программе красноармейцев, отслуживших срочную службу в рядах Красной Армии и обнаруживших склонность к военной службе, на основании рекомендаций командиров частей.   Одним словом, СССР подготовился к войне, насколько это было возможно.    6. Повесть о малом гарнизоне.   В 13 часов 40 минут дежурный по гарнизону вызвал младшего лейтенанта Иванова к телефону и знакомый голос комбата объявил сигнал "Озеро Ильмень" с 16 часов.   - Вас понял, сигнал "Озеро Ильмень" с 16 часов принял, машинально ответил Иванов, не успев осознать, что именно он принял.   После паузы комбат переспросил:   - Ты все понял?   Также, после паузы, лейтенант четко и раздельно отрапортовал:   - Так точно, понял!   - Тогда действуй, сказал комбат и отключился.   С полминуты младлей стоял неподвижно, собираясь с мыслями. Кодовый сигнал "Озеро Ильмень" означал боевую тревогу и вскрытие секретного пакета с приказом. Затем, приказав дежурному по гарнизону собрать всех командиров, спустился в нижний отсек дзота, приказал радисту сделать запись в журнале о принятом сигнале, расписался сам под записью, достал из под стола радиста металлический ящик с сургучной печатью на бечевке, и снова вылез в боевой отсек.   Когда командиры гарнизона собрались, Василий Иванов объявил:   - По приказу командования с 16 часов вводится боевая готовность Љ 1. Вскрываю пакет с приказом.    Затем сорвал печать, открыл ящик, разрезал финкой пакет и зачитал приказ по гарнизону.   Ничего принципиально нового для себя командиры из приказа не узнали. Взводу Иванова с приданными подразделениями предписывалось оборонять от наступающего противника мост через реку Йотия на дороге Славикай - Юрбаркас, затем по приказу командования взорвать мост и препятствовать противнику в его восстановлении, потом, опять же по приказу командования, отступить на соединение с батальоном. В приказе подробно расписывались условия подрыва моста и отхода с позиции в случае отсутствия связи со штабом батальона. Прилагалась таблицы кодовых слов для радио- и телефонной связи на 5 суток. Василий оглядел подчиненных командиров и осведомился, все ли уяснили приказ. Вопросов не было, кроме одного, который, однако, волновал всех:   - Это что же, война?   - Я знаю не больше вашего, - ответил Василий,   - Но, похоже, что так. Зазря такие приказы не отдаются. Теперь о срочных делах.   В течение следующих пяти минут Василий отдал все необходимые распоряжения:   - установить дежурство командиров на НП по графику,   - усилить караулы,   - запретить личному составу покидать расположение,   - выдать боекомплект бойцам и расчетам,   - проверить вооружение и поставить его на боевые позиции,   - поставить минное поле на боевой взвод,   - начальнику хозчасти раздать патроны ездовым и выставить парный караул у хозчасти и загона с лошадьми, благо сержант Прохорчук как раз был в опорном пункте, привез вместе с поваром обед.   Отпустив подчиненных выполнять распоряжения, младший лейтенант Иванов вылез из дзота и поднялся на НП, проще говоря, залез на перекрытие дзота, бывшее самой высокой точкой опорного пункта. Поскольку дзот был обсажен уже принявшимися кустами, то, сидящий на дзоте человек, был совершенно не заметен со стороны. Там постоянно стелили свежую охапку сена, накрытую плащ-палаткой, так, что наблюдателю было вполне комфортно.   Глядя сверху на забегавших по окопам и ходам сообщения бойцов, Василий попытался представить, что сейчас делается у соседей. На четвертый и пятый день пребывания в должности командира гарнизона, после подробного знакомства с опорным пунктом и его ближайшими окрестностями, он, с разрешения комбата, побывал у всех соседей, с которыми придется взаимодействовать.   В восьми километрах южнее, вблизи селения Славикай, на довольно крупной реке Шешупе, отделявшей Литву от Восточной Пруссии, размещалась погранзастава в составе, примерно, стрелковой роты. Командир погранцов капитан Кондратьев - коренастый, уверенный в себе крепыш лет тридцати, напомнил Василию его первого ротного во времена срочной службы в Средней Азии и боев на Халхин-Голе. Застава оборудовала себе очень приличный опорный пункт с четырьмя двухамбразурными дзотами. Василий не сомневался, что прежде чем немцы доберутся до него, им придется как следует обломать зубы о капитана Кондратьева и его бойцов.   В семи километрах на северо-запад, ниже по течению Йотии, опорный пункт первого взвода их собственной первой роты прикрывал мост на дороге Славикай - Сударгас.   У селения Готлибишкяй в семи километрах восточнее Славикая мост через речку Сиесартис оборонял гарнизон из третьего стрелкового и опорного взвода их роты.   На околице Сударгаса в восьми километрах к западу на перекрестке дорог стоял опорный пункт взвода второй роты.   В четырех километрах севернее, позади гарнизона Иванова, перекресток двух важных дорог у селения Кидуляй прикрывал двухвзводный опорный пункт второй роты.   Еще один взвод второй роты оборонял перекресток дорог примерно посередине между селениями Сударгас и Кидуляй.   И наконец, в шести километрах позади них у городка Юрбаркас важнейший автомобильный мост через реку Неман прикрывал двухротный опорный пункт, там же находился и штаб батальона.   В общем, проехав по всем опорным пунктам и познакомившись с их командирами, Василий пришел к выводу, что в зоне ответственности их батальона, имевшей размеры примерно 14 км на 14 км, опорные пункты размещены наилучшим возможным образом. Противнику, чтобы добраться до моста через Неман с любого направления, придется прорывать не менее трех опорных пунктов. Обдумав все это еще раз, Василий приободрился. Война с Германией не шутка, но, они не одни, и у них есть чем за себя постоять.   Деловая суета в гарнизоне продолжалась. Расчет ДШК с помощью стрелков тащил свой тяжеленный пулемет из дзота на позицию для зенитной стрельбы. Минометчики уже выставили в дворики свои "самовары" и теперь волокли из блиндажа к минометам ящики с боеприпасами. Тем же занимались и артиллеристы. Трое взводных минеров деловито передвигались между внешним и внутренним проволочными заграждениями от мины к мине. У них работы было больше всего. С каждой заранее установленной мины нужно было надрезать и приподнять дерн, снять промасленную бумагу, ввернуть взрыватель, выдернуть чеку, осторожно уложить дерн на место и выдернуть колышек, обозначающий мину. Затем идти к следующей мине, ни в коем случае не возвращаясь назад. Всего им нужно было поставить на боевой взвод 60 противотанковых и 130 противопехотных мин.   В 15 часов 45 минут все приготовления были закончены и Василий доложил в батальон о выполнении сигнала "Озеро Ильмень". С 16 до 20 часов по графику на НП должен был дежурить артиллерист Сидоров. Себе Василий назначил дежурство с 0 часов, поскольку считал, что события, скорее всего, если начнутся, то начнутся ночью.   Слухи о приближающейся войне с немцами бродили уже давно. А в последнюю неделю местные жители, проезжая через пропускные посты взвода, говорили об этом уже в открытую. Сегодня дорога была до странности пустынна. За весь день по обычно оживленной дороге прошла только одна полуторка с бойцами и грузом к пограничникам. Местные жители, как будто, все попрятались.   В половине пятого на машине с тремя бойцами подъехал замкомбата капитан Колесников. Проверил готовность, сказал Василию, что сегодня ночью возможно нападение Германии на СССР, приказал бдить неусыпно, и поехал дальше к погранцам. Больше до конца дня никаких событий не произошло.   В 0 часов Иванов занял пост на НП, сменив минометчика Петрова. Стояла полная тишина, нарушаемая лишь стрекотом сверчков и звучными трелями соловья. Повозившись на сене, накрытом плащ-палаткой, Василий повернулся на спину. Летнее ночное небо развернуло над ним все свои неимоверные красоты. Луна еще не взошла. Перемигивались звезды, пересекал небосвод из края в край млечный путь.   Он знал, что, кроме него, бодрствуют еще по три бойца в пропускных будках, по одному бойцу от каждого стрелкового взвода во внешнем кольце окопов, дежурный связист, да двое часовых в хозблоке в лесу.   В ночной тьме позиции взвода лишь смутно угадывались, но Василий и так представлял их совершенно отчетливо. Иванов с некоторым смущением подумал, что впереди, похоже, большая война, а он командует взводом всего неполный месяц. Хотя, совсем уж зеленым салагой он себя не считал.   23 мая 1941 года, после успешного окончания Ташкентского пехотного училища и утомительной дороги, младший лейтенант Иванов Василий прибыл для прохождения службы в 314 стрелковый полк 133 стрелковой дивизии, расквартированный в окрестностях литовского городка Шакяй. Представившись командиру полка и оформив все необходимые бумаги в штабе, Василий получил назначение на должность командира 2-го взвода 1-ой роты 2-го стрелкового батальона, и в тот же день на попутной машине с приказом о назначении в руках отправился к месту службы.   В училище Иванов попал по рекомендации командования стрелковой бригады после срочной службы. В составе бригады, дислоцировавшейся в мирное время в Ферганской долине, ему пришлось два с половиной месяца повоевать на Халхин-Голе. Нашивка за легкое ранение и медаль " За отвагу" свидетельствовали, что воевал Василий хорошо. Срочную закончил старшим сержантом, командиром отделения.   Полугодичный ускоренный курс училища дался ему легко. По всем практическим дисциплинам имел пятерки, по теории - в основном четверки. Тем не менее, по успеваемости он закончил обучение восьмым на курсе, и как все окончившие в первом десятке, получил право выбора места службы. Он немного жалел, что не вошел по успеваемости в первую тройку выпускников, которым при выпуске сразу присвоили звание лейтенанта, но и не переживал особо по этому поводу.   Послужив в Средней Азии и в Монголии, парень из сибирского городка в Томской области захотел посмотреть дальний запад своей страны и выбрал службу в Прибалтике.   До своего взвода он добрался под вечер, познакомился с комсоставом, и лег спать. На утро предстояла приемка дел.   Младший лейтенант Савосин, которого заменял Иванов, направлялся в штаб полка для нового назначения. После завтрака они вдвоем обошли все позиции взвода. И не только взвода. Командир взвода, одновременно, командовал гарнизоном отдельного опорного пункта, в который, помимо самого стрелкового взвода в составе трех стрелковых и опорного отделения, входили еще и приданные подразделения: расчет противотанковой пушки из семи человек под командой младшего лейтенанта Ивана Сидорова, два расчета 82-мм минометов из восьми человек младшего лейтенанта Константина Петрова и расчет пулемета ДШК из четырех бойцов во главе со старшим сержантом Кондратом Васильевым. А всего - 70 человек, из них три младших лейтенанта. Отделениями взвода командовали четыре старших сержанта - Конюков, Дубинин, Власенко и Дементьев. Хозяйственной частью заведовал сержант Прохорчук. Командир опорного отделения Игнат Конюков по совместительству исполнял обязанности замкомвзвода. Поскольку вся их 133 дивизия была развернута из запасной дивизии сокращенного состава только минувшей зимой, большую часть бойцов составляли первогодки осеннего и весеннего призыва. Остальные бойцы были переведены из Сибирского военного округа на втором и третьем году службы. В основном они получили звания сержантов и младших сержантов, а также составили расчеты тяжелого пехотного оружия.   Вооружение гарнизона показалось Василию весьма внушительным: 1 противотанковая "сорокопятка", два ротный миномета, крупнокалиберный пулемет ДШК со станками для зенитной и настильной стрельбы, 1 "максим", 2 противотанковых ружья, три ручных пулемета, 8 самозарядных винтовок, 6 автоматов, 30 винтовок. В Монголии такого арсенала не имела и целая стрелковая рота. Василий даже себя зауважал. Под его командой оказался не простой взвод, а маленькая часть со своей артиллерией, минометами и зениткой. Можно воевать не только с пехотой, но и с танками и с авиацией!   Опорный пункт взвода контролировал мост на речке Йотия в 8 километрах от границы с Восточной Пруссией на дороге от села Славикай в городок Юрбаркас на реке Неман. Взвод занимался строительством опорного пункта с середины марта, в середине апреля на усиление прибыли артиллеристы, минометчики и расчет ДШК. К приезду Василия все работы были закончены и взвод занимался боевой учебой.   Вместе с Савосиным они обошли все окопы, ходы сообщения, блиндажи и проволочные заграждения. Все было в полном порядке, и в 12 часов акт приемки и сдачи командования был подписан. Савосин попрощался с товарищами и отбыл в Шакяй.   Сейчас, оглядываясь вокруг, младлей Иванов ясно представлял себе каждый блиндаж, каждый окоп и каждого бойца, который займет место в окопе. Василий уже помнил в лицо всех своих бойцов.   Вымощенная булыжником дорога от села Славикай слегка поблескивала в свете взошедшего месяца. В 1800 метрах к югу дорога выходила из лесного массива и пересекала широкое ровное поле, полого спускавшееся к реке, проходила по деревянному мосту мимо опорного пункта взвода и в 400 метрах к северу опять ныряла в небольшой лесок. За леском она проходила через село Кидуляй и далее шла к большому автомобильному мосту через Неман.   Невеликая речка Йотия шириной где 5, а где 10 метров, и глубиной где по колено, а где по пояс, текла через поле в довольно широком логу в общем направлении с юга на север. Лог, вероятно, в давние времена был руслом более солидной реки и имел ширину метров 50 - 70. Пологие берега лога высотой 3- 4 метра ограничивали причудливые петли речушки. Казалось бы - пустяковая речка, однако, ее топкое илистое дно, как и влажный заливной луг на дне лога, делали невозможным переезд вброд не только автомобилей, но и танков. Мост через эту несерьезную речку был кратчайшим путем от границы в сторону важнейшего моста через Неман на участке шириной 15 км.   Опорный пункт взвода располагался на невысоком пригорке на правом берегу реки. Речка в этом месте протекала под левым берегом лога, поэтому мост вел с высокого левого берега на земляную насыпь, пересекающую лог под прямым углом. Мост, дорога и насыпь находились ниже опорного пункта.   На макушке пригорка стоял дзот, две амбразуры которого контролировали мост, насыпь и всю дорогу до дальнего леса. Во фронтальной амбразуре размещался ДШК, а во фланговой - "максим". Под верхним боевым отделением дзота размещался еще один подземный этаж, в котором хранился боезапас, рация, телефон и одна из двух машинок, которые подрывали заряды под мостом и в насыпи. Дзот окружали два кольцевых окопа, один в 15 метрах, другой в 35- 40 метрах от дзота. Между внешним и внутренним окопами размещались два жилых блиндажа стрелковых отделений, блиндажи артиллеристов, минометчиков и расчета ДШК. Для хранения снарядов и мин к минометам служили два отдельных блиндажа. Еще два блиндажа стрелковых отделений были врыты в склон лога и имели по одной амбразуре для стрельбы из ручных пулеметов и ПТР. В правом блиндаже размещалась резервная подрывная машинка. Каждый из блиндажей имел перекрытие в три наката толстых бревен и земляную насыпь в полметра. Изнутри стенки блиндажей обшили жердями.    Для противотанкового орудия отрыли два дворика: один глубокий с сектором обстрела вдоль дороги на юг и один мелкий с круговым сектором обстрела. Под каждый миномет и для зенитной стрельбы из ДШК подготовили по два глубоких дворика. Стенки окопов и двориков укрепили плетнем из прутьев. Дзот и все брустверы обложили дерном и обсадили принесенными из леса кустами.   Опорный пункт по периметру окружали два кольца из колючей проволоки: ближнее на расстоянии 30 - 40 метров от окопов, и внешнее - на расстоянии 100-120 метров. По фронту опорного пункта внешнее кольцо шло по берегу речки, а внутреннее - по берегу лога. Справа от опорного пункта дорога проходила между внешним и внутренним кольцами. Во внешнем кольце на дороге установили шлагбаумы со сторожевыми будками. На левом, западном берегу реки шло еще одно полукольцо "колючки" радиусом 200 метров. Концы полукольца опирались на реку. Проезд и проход через посты разрешался только по пропускам, выданным в штабе батальона или на погранзаставе.   В тыловом лесочке размещалась хозчасть гарнизона, представлявшая собой деревянный сарай с печью, на которой готовили питание, и загон для лошадей.   Василий вспомнил, как 2 июня, едва он успел освоиться в должности, в расположение прибыли три грузовика с цементом и приказ срочно усилить дзот бетонной плитой. Всему гарнизону пришлось попотеть. Весь уже приросший дерн и кусты с дота срезали, сняли метровый слой грунта и два наката бревен из четырех. В ближайшем карьере в трех километрах бойцы грузили песок на четыре имевшихся в гарнизоне повозки и шесть повозок, мобилизованных в местном колхозе, и везли его в гарнизон. Бойцы в три смены замешивали раствор с булыжником, вынутым из дороги, и заливали перекрытие дзота - плиту размером 6 на 6 метров. По краям толщина плиты составила 40 см, а над боевым отсеком - 60 см. По заверению полкового инженера, наездами контролировавшего работу, дзот должен был выдержать однократное попадание снаряда 150-мм гаубицы, и неоднократное - дивизионной немецкой 105 -мм гаубицы. Полковые пушки его вообще не должны были взять. После заливки и трамбовки бетона дзот снова засыпали грунтом, обложили дерном и обсадили кустами. Работа заняла 4 дня. Теперь, через 14 дней, дзот снова стал незаметен издали.   Командиры довольно долго думали, куда девать освободившиеся два наката бревен, пока артиллериста Сидорова не посетила светлая мысль переоборудовать глубокий артиллерийский дворик в капонир. Иванов идею одобрил. Боковые брустверы дворика приподняли еще на полметра, уложили на них два наката бревен, засыпали грунтом и замаскировали. В получившемся самодельном капонире артиллеристы могли, по крайней мере, не опасаться минометного обстрела.   Во все дни, не занятые строительством, Василий до изнеможения гонял бойцов на занятиях. Одно отделение изображало противника. Остальные отрабатывали отражение атак со всех направлений. Атаки пехоты, кавалерии, танков, пехоты с танками. Жаль только, что танки изображали лошади с повозками. Зато кавалерию вполне качественно изображали восемь лошадей гарнизона, бойцы из крестьян сносно держались на них и без седел.   Трижды, по приказу комбата, провели стрельбы из всех видов оружия. Артиллеристы и минометчики провели пристрелку по рубежам, благо телеграфные столбы, стоящие вдоль дороги через каждые 50 метров, давали отличную шкалу дальности. Пристрелялись по рубежам расчеты ПТР, пулеметчики и стрелки.   В общем, командиры и бойцы уяснили свои действия. Стоило Василию дать команду:   - "Приготовиться к отражению атаки роты пехоты с левого фланга!" Или   - "Приготовиться к отражению атаки батальона пехоты с танками с фронта!", как артиллеристы, минометчики и расчеты ПТР занимали позиции, стрелки перебегали по окопам на нужный фланг.   Для пользы дела Василий погонял бы бойцов еще с месяц, но, увы, этого месяца им не дали.   В 1 час 23 минуты к Иванову поднялся дежурный связист и доложил, что телефонная связь с батальоном прервалась*. Радиосвязь действовала.   В 3 часа 22 минут он уловил отдаленное гудение идущих где-то вдалеке самолетов, но ничего не увидел, и поэтому не стал ничего докладывать.   Горизонт на северо-востоке уже посветлел, когда в 4 часа 15 минут в южной части горизонта еще темное небо озарилось многочисленными вспышками. Через полминуты донесся отдаленный грохот, как будто какие-то бешеные барабанщики за горизонтом со всей дури лупили в огромные барабаны. Василий еще по Халхин-Голу знал, что так звучит отдаленная артподготовка, и сразу же доложил в батальон. Канонада продолжалась 15 минут, затем все стихло. Иванова вызвал к рации начштаба батальона и сообщил, что опорные пункты в Славикай и Готлибишкяй подвергнуты массированному артобстрелу и атакованы противником. Немцы начали форсирование Шешупе большими силами. Иванов дал команду "В ружье".   Взошедшее слева за спиной солнце озарило местность. Прямо впереди и на 45 градусов левее к небу поднимались густые столбы серого дыма. Горели Славикай и Готлибишкяй. В 05-30 грохот на юге возобновился и продолжался 10 минут. Василий понял, что противник не смог схода захватить опорные пункты и проводит повторную артподготовку.   В 06-15 дежуривший Конюков вызвал на НП командира, и, передав ему бинокль, показал группу кавалеристов, показавшуюся из леса. Понаблюдав пару минут, Иванов насчитал 28 всадников. Они не походили на наших пограничников. "Немцы!" - пронзила мысль. Поскольку больше никто из леса не показался, следовал вывод, что это конный разведвзвод. На такой случай лейтенанты загодя придумали ловушку.   Когда немцы приблизились к середине поля, шесть бойцов во главе с Прохорчуком, выскочили из окопа и побежали к дороге, громко вопя и размахивая руками. Из левобережной сторожевой будки выскочили еще три бойца и тоже побежали назад к лесу. У правобережной будки к ним присоединились еще трое, и все они сплоченной гурьбой, как зайцы, рванули к лесу. Шлагбаумы остались поднятыми, двери будок - раскрытыми. Как предполагали лейтенанты, увидев такое паническое бегство, немцы должны были посчитать опорный пункт брошенным. Все остальные бойцы попрятались в окопах. Только сам Василий, сняв каску, чтобы не отсвечивала, выглядывал через бруствер, спрятавшись за специально для этого посаженными кустиками.   Идея сработала, но, к сожалению, не полностью. В пятистах метрах немцы остановились, от группы отделились 9 всадников и поехали дальше. У южной будки трое спешились. Заглянули в будку. Затем вся девятка переехала через мост и остановилась на дороге, там, где от дороги отходила тропинка к окопам. Трое немцев доехали до северной будки, осмотрели ее, потом вернулись к остальным. Немцы посовещались, затем один остался с лошадьми, пятеро залегли в кювете за дорогой, выставив автоматы, а трое пошли по тропе к окопам.   Василия трясло от волнения. Осторожно просунув ствол ППД через куст, он взял на мушку первого немца в тройке. Когда немцам осталось до окопа 10 метров, младший лейтенант задержал дыхание, нажал на спуск и провел дергающимся стволом автомата от первого немца к третьему. С 20 метров промахнуться было сложно. Он и не промахнулся. Длинная очередь в полрожка срезала всех троих. Одновременно Василий услышал за спиной и вокруг себя густой треск. Взвод лупил по немцам из всех стволов. Коновод был уже убит. Пятеро в кювете тоже были не жильцы. Из мелкой канавы торчали каски, зады и пятки сапог. Вокруг них густо брызгали фонтанчики пыли от пуль.   Василий перенес внимание на дорогу. Над головами немцев вспухло облако шрапнельного разрыва. Рядом с ними выросли два "куста" минных взрывов. По сбившимся в кучу немцам долбили все приданные средства и два стрелковых отделения. На месте осталась куча убитых и бьющихся раненых лошадей и немцев, однако, восемь всадников вырвались из кучи и теперь врассыпную удирали в сторону леса. Плотный огонь взвода выбивал их одного за другим. Самому шустрому осталось доскакать до леса метров двести, когда близкий разрыв осколочного снаряда свалил и его.   Иванов поглядел в кювет. Никто там не шевелился. На дороге бились и кричали раненые лошади.   - Первое отделение, Конюков, санинструктор и санитары, за мной - скомандовал младлей, выскочил из окопа и побежал по тропе на дорогу. За ним дружно топотали бойцы. На дороге Василий огляделся. Зрелище впечатляло. На дороге и в кювете лежали убитые лошади и немцы. Две лошади подорвались на минах. Три уцелели и стояли на дороге, убитый немец продолжал удерживать их за намотанные на руку поводья.   - Дубинин с отделением - бегом по дороге! Поймать всех лошадей, раненых добить. Всех убитых фашистов перетащить на дорогу. Оружие и боеприпасы собрать. Убитых лошадей цепляйте к здоровым и волоките под обрыв берега, чтобы не было видно с дороги.   - Санинструктор - перевязать раненых немцев и подготовить к отправке.   - Конюков! Наших лошадей с повозками приведи из загона. Вместе с ездовыми погрузи всех убитых немцев и отвези в лес, - быстро раздавал приказания младший лейтенант. Убедившись, что все кинулись исполнять приказы, Василий бегом помчался в дзот. По дороге приказал Власенко с вторым отделением взять лопаты и бежать на дорогу в помощь первому отделению, затем засыпать воронки и кровавые пятна на дороге.   Спустившись к рации, Иванов вызвал комбата и взял в руки кодовую таблицу. Сегодня был "рыбный" день. Заглядывая в таблицу, он с паузами доложил:   - В 6 часов 30 минут вступил в "клев" с "куканом" конных "пескарей". Весь "кукан" уничтожен. Всего 28 "пескарей". Сейчас их собираем. Возможно, будут "красноперые" "пескари". Я сам " красноперых" и "колючих" не имею. "Окунь -2" как понял?   - Понял тебя, "Ерш - 2". Собери у "пескарей" документы. Направляю к тебе "лодку" с "Окунем - 23", готовь документы и всех "красноперых" "пескарей" к отправке. Объявляю тебе благодарность за удачный "клев"! Как понял "Ерш - 2"?   - Ясно понял, "Окунь - 2".   Приехавший через 15 минут на полуторке с пятью бойцами замкомбата Колесников сообщил, что пограничники еще держатся, гарнизон первого взвода ниже по течению Йотии тоже, а с гарнизоном в Готлибишкяе связь потеряна. Немцы навели паромную переправу через Шешупе между устьем Йотии и Славикаем и строят рядом понтонный мост. Так, что скоро немцы могут появиться и здесь. Колесников рассказал, что ночью группа немецких диверсантов, переодетых в форму НКВД и имеющих соответствующие документы, попыталась проникнуть на территорию опорного пункта в Юрбаркасе. Якобы с целью проверки готовности моста к подрыву. Их пропустили за внешнее ограждение. Но, перед внутренним ограждением их задержал бдительный дежурный командир, решивший получить подтверждение от вышестоящего командования. Пока он ходил связываться с полком, диверсанты напали на часовых. К счастью, один из часовых успел выстрелить. Дежурный взвод вступил в бой с диверсантами. В это время более сотни местных контрреволюционных элементов, под командой других диверсантов атаковали опорный пункт с тыла. В ожесточенном бою нападавших частично уничтожили, а частично рассеяли. Гарнизон потерял 18 человек убитыми и ранеными. Рассказав эту историю и пожелав удачи в бою, замкомбата забрал четверых раненых немцев и отбыл.   К сожалению, одного немца из 28 найти не удалось. На дальнем краю поля лежала только убитая лошадь. Сам немец уполз в лес. Это было неприятно. Теперь этот гад предупредит своих.   К 07-40 всех убитых немцев отвезли в лес, убитых лошадей сволокли под обрыв, 6 уцелевших лошадей отогнали в загон, пятна крови и воронки засыпали грунтом. Хотя, сбежавший немец сводил на нет все эти ухищрения.   В 07-50 повар привез из хозчасти завтрак. Война - войной, а завтрак по расписанию! - повторяли бойцы старую армейскую шутку.   Порадовали трофеи - четыре ручных пулемета, 13 автоматов, 10 карабинов, три пистолета, много патронов и гранат, три бинокля. Пистолеты и бинокли раздали старшим сержантам, Иванов, Петров и Сидоров поменяли свои старые бинокли на новые немецкие - отличные восьмикратные светосильные "Цейсы". Скомплектовали четыре расчета ручных пулеметов. Автоматы раздали стрелкам, а их винтовки и немецкие карабины - артиллеристам и минометчикам, не имевшим личного оружия.   После 10 часов на опушке дальнего леса начали накапливаться немцы, однако на поле пока не выходили.   В 10 - 55 из леса показалась густая цепь немцев. Иванов быстро прикинул - около трехсот человек - две стрелковые роты. Бодрым шагом, развернувшись на 600 метров влево и на 300 метров вправо от дороги, немцы двинулись через поле. Когда цепь отошла от опушки метров на 100, из леса выдвинулась вторая цепь - человек 150 - еще одна рота. Затем с дороги влево вдоль опушки выехала колонна из 10 грузовиков. 6 последних тащили на прицепе небольшие пушки. Растянувшись метров на 300 вдоль опушки, грузовики встали. В бинокль Василий увидел, как спешившиеся артиллеристы принялись отцеплять пушки, а из четырех первых грузовиков расчеты начали выгружать минометы. Итого - подумал Иванов - усиленный батальон!   - Иван, обратился он к артиллеристу Сидорову, - тебе пушки, начиная с крайней правой!   - Костя, бей минометы, начиная с крайнего правого и крайнего левого - получил приказ минометчик Петров.   - ДШК и ПТР бить по средним минометам, мешать прицеливаться! - старшие сержанты Васильев и Конюков рванулись выполнять приказ.   - Стрелкам укрыться в блиндажах, кроме наблюдателей! - командиры стрелковых отделений тоже умчались.    Василий остался на НП, наблюдая за немцами в бинокль. Сами того не зная, немцы упростили задачу, поставленную им подчиненным. Опушка леса была давно и тщательно пристреляна. Не прошло и 20 секунд, как звонко бабахнула "сорокапятка", через две секунды чуть левее правой пушки встал султан разрыва. Затем хлопнули два миномета, дав небольшие перелеты. Прямо под Василием загрохотал ДШК, впереди шарахнули ПТР. Немцы забегали быстрее.   Уже четвертым выстрелом Сидоров разбил правую пушку. Снаряд разорвался прямо под ней, и она опрокинулась вверх колесами. Минометчики на таком расстоянии, конечно, не могли добиться прямых попаданий, но близкие разрывы мин выбивали расчеты. Около крайних минометов немцев уже не было видно - или перебиты, или залегли.   Позади опорного пункта разорвались первые мины. 80 миллиметров, не больше - сделал вывод младлей.   Просвистели два снаряда. Первый просвистел тонко и рванул с недолетом, дав совсем слабый разрыв.   - Противотанковая 37 мм - подумал Василий - ну, этим нас не возьмешь.   Другой провыл басовитее и дал солидный разрыв сзади.Полковая трехдюймовка - решил Иванов - это хуже, но тоже не очень страшно. От греха подальше, решил спуститься в окоп левее дзота. Из окопа поглядел в бинокль - Сидоров уже прикончил вторую пушку, Петров молотил по третьему и четвертому минометам.   - Так, тут все идет нормально - решил Иванов и сосредоточил внимание на пехотных цепях. Цепи рассредоточились в глубину и бодрой рысью двигались вперед. Прошли уже метров четыреста.   Немцы пристрелялись. Внутри кольцевого окопа часто взлетали фонтаны разрывов. Грохот бил по ушам. Затем частота разрывов упала. Поглядев на немецкие пушки, Василий с удивлением обнаружил, что Сидоров уже прикончил последнее орудие и переключился на минометы. Глянув на часы, он определил, что артиллеристы разбили все шесть пушек за 8 минут. Немцы суетились только у двух минометов, потому и снизилась интенсивность обстрела.    Ну и молодцы! - подумал Василий о своих артиллеристах и минометчиках.   Пехота, между тем, подходила к середине поля. Василий решил, что время еще есть. Побежал в дзот, скатился по лестнице вниз и приказал радисту доложить в батальон, что гарнизон вступил в бой с батальоном противника, поддержанным артиллерией и минометами. Затем метнулся обратно.    Немецкие минометы больше не стреляли. Василий послал связного бойца вывести стрелков из блиндажей. Сам пошел к минометчикам и артиллеристам. Петрову поручил обрабатывать передовую немецкую цепь, а Сидорову - вторую.   Артиллеристы и минометчики открыли беглый огонь. Среди шедших врассыпную немцев каждую секунду вставал султан разрыва. Цепи залегли. Овес, которым колхозники засеяли поле, поднялся уже выше колена, и залегших немцев не стало видно.   Представлю Петрова и Сидорова к награде, - решил Иванов.   Однако, немцы и не подумали отступать. Демонстрируя отличную выучку, цепи начали продвигаться короткими перебежками повзводно. То один, то другой взвод вскакивал, пробегал метров двадцать, и опять бухался в овес. За время перебежки было совершенно невозможно прицелиться и выстрелить.   Ну наглецы, - подумал младлей - прутся в наглую на подготовленную оборону без артподдержки! Что, они нас вообще не считают за серьезного противника, что ли?    Иванов не мог знать, что командир 1 батальона 215 полка, составлявшего передовой отряд 122 пехотной дивизии 28 армейского корпуса 16 армии группы армий "Север" Вермахта, майор Штольпе получил приказ до 10-00 уничтожить опорный пункт, захватить мост через Йотию и обеспечить продвижение главных сил дивизии к мосту через Неман. Мост через Неман должен быть захвачен 215 полком к 14-00.   Ничего этого младший лейтенант Иванов не знал. Не знал и того, что сопротивление пограничников капитана Кондратьева уже поломало немцам график, а майор Штольпе не привык опаздывать и горел желанием наверстать график, предусмотренный приказом.   Видя, что огонь пушки и минометов вслепую по залегшему противнику малоэффективен, Василий приказал Сидорову и Петрову перейти на беспокоящий огонь, не давая немцам идти в рост. Пусть умаются, ползая в овсах.   Полоса радиусом 200 метров вокруг внешнего кольца "колючки" составляла зону отчуждения опорного пункта, в которой колхозникам запретили сеять, но разрешили косить траву. Она и была добросовестно скошена. Сено местным крестьянам тоже было нужно. Внутрь заграждения из колючки колхозникам вход был запрещен, и траву косили сами бойцы. Сено шло на корм лошадям и на матрацы бойцам. Так что, за 200 метров до "колючки" немцам, хочешь - не хочешь, придется вылезать из овса, и бежать по чистому полю. Василий решил не жечь зря боезапас, а дождаться этого момента.   В 11-40 немцы дошли до края овсяного поля и начали там накапливаться. Петров и Сидоров снова перешли на беглый огонь по краю овсяного поля, так что, сидеть там долго немцам было не с руки. Василий дал команду пулеметчикам и стрелкам открыть огонь, как только немцы выйдут из овса, а автоматчикам - стрелять только когда немцы подойдут к реке. Стрелять из автоматов на большей дистанции - только расходовать зря рожки. "Максим" приказал вытащить из дзота в окоп, чтобы он мог тоже смог поучаствовать в деле.   В 11-46 - Иванов засек время - немцы густой цепью выскочили из овса и побежали в атаку, стреляя из автоматов и винтовок. С обоих флангов атакующей цепи из овса ударили пулеметы.   Бойцы не подкачали. Дружно застучали "максим", три своих и четыре трофейных ручных пулемета, захлопали винтовки. Дистанция в 350 метров была для них убойной. Не пробежав и 50 метров, немцы залегли, но упорно продолжали ползти вперед. Позади ползущих оставались те, кто уже никуда не полз. Их было много. Но, остальные настырно лезли вперед. По брустверам хлестали очереди немецких пулеметов, заставляя бойцов пригибаться, мешая прицеливаться. Появились раненые и убитые. Присмотревшись, Василий насчитал примерно по 10 пулеметов на правом и левом фланге.   - Этак они нам всю обедню испортят - подумал Иванов - и послал связного с приказом Сидорову сосредоточить огонь на правофланговых пулеметах, а Петрову - на левофланговых. Другого связного послал в дзот к Васильеву, чтобы расчет ДШК тоже занялся подавлением правофланговых пулеметов.   Немцы уже приближались к внешнему кольцу "колючки".    В дисциплине и выучке им не откажешь - сделал вывод Василий - под таким плотным огнем мои бойцы вряд ли смогли бы ползти вперед - самокритично подумал он.    - Автоматчикам без команды огня не открывать - передал по цепи Иванов.   Связной добежал. Между немецкими пулеметами встали султаны разрывов. На таком расстоянии артиллеристы и минометчики не промахивались.    Решив, что немецким пулеметчикам осталось жить минуты, Иванов снова переключил внимание на пехоту. Самые шустрые немцы уже доползли до заграждения и резали проволоку. Все больше немцев проползали за заграждение. Лежать в чистом поле под плотным пулеметным и ружейным огнем было глупо. Сейчас они рванутся - решил Василий. И угадал.   Повинуясь неслышной команде, немцы вскочили и рванулись вперед. На взгляд Василия, их оставалось еще человек 250. Немцы уже подбегали к реке. Передовые скатились с берега лога и, поднимая брызги, прыгали в реку.   - Ну - ну, - подумал Василий. По кромке правого берега проходило внешнее кольцо заграждения, не видимое с поля. Перебежавшие через речку немцы уперлись в "колючку".   - Автоматчики, огонь! - что есть силы заорал Иванов, и сам, прицелившись, нажал на спусковой крючок ППД. До "колючки" было около ста метров, убойная дистанция для автоматов. Окоп взорвался ураганным огнем. 30 своих и трофейных пистолет-пулеметов ударили по врагу. Немцам в речке даже залечь было некуда. Вода густо вскипела пулевыми фонтанчиками. Не взирая на пули, секущие бруствер, бойцы в азарте боя полосовали немцев из автоматов и пулеметов, на выбор били из винтовок.   Наконец кто-то из командиров у немцев сообразил, что, еще немного, и весь батальон ляжет на берегу речушки. Повинуясь неслышной команде, немцы перебежками и ползком стали отступать. Василий поглядел на немецкие пулеметы. Продолжали стрелять два справа и три слева. И этим недолго жить осталось - сделал он вывод. Огонь его собственных бойцов между тем тоже ослабел. Ручные пулеметы достреливали последние диски и ленты. У автоматчиков тоже заканчивались снаряженные рожки. Без остановки молотил только "максим", да трещали винтовки.   Через несколько минут стрельба прекратилась. Все немецкие пулеметы замолкли. Уцелевшие немцы уползли в овес. Василий отдал через связных приказ подсчитать потери и доложить. Весь скошенный участок поля был усеян телами убитых и раненых немцев. В наступившей тишине слышались крики и стоны раненых. Пока командиры отделений считали потери, Василий решил прикинуть потери немцев. На скошенном лугу и в реке он насчитал 164 тела. Можно было предположить, что в овсах артиллеристы и минометчики наколотили еще столько же. Плюс побитые расчеты пушек и минометов - примерно 80 человек. Итого - около четырехсот.   Минометчики потерь не понесли, у Сидорова был один раненый. Стрелки потеряли 4 человека убитыми и 6 ранеными. Приняв доклады командиров, Иванов объявил всем благодарность. Несмотря на потери, у всех и так рот был до ушей. Такого начала войны никто не ожидал. Так воевать можно! Младлей пошел докладывать комбату.   Выслушав доклад, комбат помолчал, а потом спросил:   - А ты не привираешь, "Ерш-2"?   - Все точно, "Окунь-2": 6 разбитых "острог" и "жерлицы" в бинокль видно на опушке, 160 "пескарей" лежат на лугу, их и без бинокля видно.   - Ладно, - сказал комбат, - постарайся взять еще "красноперых" "пескарей", высылаю за "красноперыми" "лодку". Объяви всем благодарность. "Окуню-23" передай фамилии отличившихся, будем представлять к наградам. Отбой связи.   Выйдя из дзота, младлей послал третье отделение с санитарами за реку подобрать трех раненых немцев. Чтобы какой-нибудь недобитый фашист не вздумал стрелять, приказал покидать мины по краю овса. Вставшие над полем разрывы еще раз показали немцам, кто в поле хозяин. Если кто стрельнет, то искрошат в хлам всех. Сбор пленных прошел без эксцессов. Подобрали двух легко раненых рядовых и одного целехонького унтер-офицера. Он гад, залег в речке за кочкой и думал притвориться мертвым, но, опустив в воду голову, долго без движения не пролежишь. Попутно собрали еще штук 15 автоматов и много магазинов с патронами.   Санинструктор перевязал своих раненых, и подготовил их к отправке. Погибших бойцов отвезли в лес в хозчасть.   Через 10 минут подъехал Колесников. Наших раненых и немцев погрузили в кузов. Замкомбата вместе с Ивановым прошли по окопам и поздравили бойцов с удачным боем. Передали обещание комбата представить отличившихся к наградам. Василий написал короткое донесение с фамилиями обеспечивших исход боя подавлением вражеской артиллерии и минометов Петрова и Сидорова и передал Колесникову.   Младлей поинтересовался, что делать с остальными ранеными немцами, которых было еще много в поле. Капитан Колесников задумался. Однако, додумать мысль до конца не успел. Прибежавший связной срочно вызвал их на НП. В двух с половиной километрах к западу и к востоку из леса выдвинулись длинные колонны немецкой пехоты и в пешем порядке двинулись через поле. Рассмотрев колонны в бинокли, командиры определили, что тяжелого оружия немцы при себе не имели - только пулеметы и легкие минометы. Прикинув их численность, Колесников сказал:   - Вот тебе и ответ насчет раненых немцев. С флангов тебя обходят два свежих батальона пехоты. Еще один, сильно потрепанный, сидит в лесу напротив тебя. Итого - перед тобой целый пехотный полк. Так что, своих раненых немцы подберут сами. Думаю, эти два батальона обойдут тебя, и пойдут на Юрбаркас, к мосту через Неман. А ты держись сколько сможешь, но особо не геройствуй. Если сильно прижмут, взрывай мост и отходи в лес. Обозников с лошадьми отправляй в тыл прямо сейчас. Дав эти последние ценные указания, капитан укатил в батальон. Василий глянул на часы - 13-07. День еще только начался.   К сожалению, Колесников угадал намерения немцев только наполовину. Через полтора часа из штаба батальона передали, что противник атаковал опорный пункт у села Кидуляй, в четырех километрах севернее. Однако, другая часть немцев стала накапливаться в лесу в тылу гарнизона. Там, где раньше была хозчасть. Очевидно, немецкое командование не оставляла надежда захватить мост через Йотию, чтобы через него выйти по кратчайшему пути к мосту через Неман. Иванов приказал готовиться к отражению атаки пехоты с тыла.   В 14-42 со стороны дальнего леса донесся звук орудийного выстрела. Затем с большим недолетом и отклонением вправо разорвался снаряд. Иванов и стоящие рядом с ним в окопе Сидоров с Петровым схватились за бинокли. Секунд через 15 послышался новый выстрел - большой перелет. Только пятый снаряд разорвался в кольце окопов.   -Орудий не видно, резюмировал Василий. Что скажешь Иван, откуда они бьют? - обратился он к Сидорову.   - Судя по силе разрывов и по интервалу времени между звуком выстрела и разрывом - это полковая трехдюймовка. Стреляет видимо, из леса.   Шестой выстрел снова лег с отклонением вправо и с перелетом. Седьмой - с недолетом.    - Это пристреливается другая пушка. Раз они пристреливаются так долго - значит, стреляют с закрытой позиции. Наводчики нас не видит, а поправки к стрельбе им дает корректировщик. Скорее всего, стреляют с опушки леса. По краю опушки растут кусты, за ними, наверное, и стоят орудия. А стреляют они между стволами деревьев, навесным огнем через кусты. Поэтому мы их и не видим, - сделал вывод младлей Сидоров.   - Значит, они тащили пушки с дороги через лес на руках, ведь упряжка или тягач через лес не пройдут, - дополнил друга Петров.   - Через лес полковую пушку и на руках далеко не укатишь - она 600 килограммов весит, - продолжил Сидоров.   Ну, точно! - воскликнул Иванов. - Если они пушки от дороги катили через лес на руках, значит, пушки стоят не дальше 100 метров от дороги. А раз мы их не видим, значит они стоят в 30 - 40 метрах от края опушки.   Пока командиры дискутировали, у немцев пристрелялась уже четвертая пушка. Начала пристрелку пятая.   - Значит, у них две батареи - сделал очевидное умозаключение Сидоров.   - Как пристреляется вторая батарея, начнется артподготовка.   - Слушай боевой приказ! - напряженным голосом скомандовал Иванов,   - Артиллерии подавить пушки противника справа от дороги, минометам - подавить пушки слева от дороги. Расположение пушек противника - от 30 до 40 метров от края леса и на 100 метров в обе стороны от дороги. Темп стрельбы - максимальный!   Сидоров и Петров рванулись к своим расчетам. Счет времени шел на секунды.   - Командирам отделений - рассредоточить личный состав по блиндажам. Блиндажи минометчиков и артиллеристов занять тоже! В окопе оставить по одному наблюдателю от отделения. Бегом, марш! - Скомандовал младший лейтенант Иванов сержантам, ожидавшим команды рядом в окопе.   Сам Василий приник к биноклю, стараясь разглядеть эти чертовы пушки на опушке. Но увидел только разрывы своих мин и снарядов в глубине опушки. В отличие от немцев, Петров и Сидоров пристрелялись сразу. У немцев закончила пристрелку восьмая пушка. Наступила небольшая пауза. Затем с секундным интервалом донеслись два слитных батарейных залпа.   От разрыва вздрогнула земля и заложило уши. По брустверу ударили осколки. Горизонт заволокло дымом и пылью. Через 5 секунд грохнул второй залп. Наши пушка и минометы, однако, не снижали темп стрельбы. Через пять секунд - третий залп. Немцы взялись за них всерьез.   Надеюсь, что все стрелки уже попрятались в блиндажах, - подумал Василий. Рассудив, что было бы глупо погибнуть не за понюх табаку, он вместе со связным нырнул в дзот. Сержанту Васильеву приказал обрабатывать из ДШК опушку леса справа от дороги. От пыли и дыма из дзота уже ничего не было видно, но опушку расчет пулемета пристрелял давным-давно. Грохот ДШК показался слабым на фоне разрывов.   За минуту Василий насчитал одиннадцать залпов. От близких разрывов дзот встряхивало. И, как следует, тряхнуло от прямого попадания в бетонную плиту перекрытия. Плита выдержала. От акустического удара все на время оглохли. Василий спустился вниз и потребовал связь с батальоном. Связи не было.   - Видимо, разрывом сорвало антенну, предположил радист.   - Как кончится артобстрел, сразу давай связь, - приказал Иванов и вылез наверх. Под грохот разрывов Василий вновь и вновь прокручивал в голове боевой приказ. При отсутствии связи со штабом батальона основанием для подрыва моста была атака превосходящих сил противника. Он не сомневался, что после такого мощного артобстрела атака последует. И именно превосходящими силами. Основанием для отхода в приказе назывались угроза окружения, массированный артобстрел и потери более 30% личного состава. Все эти основания уже имелись в наличии. Иванов сомневался, что после такого артобстрела у него останется хотя бы половина бойцов. Следовательно, можно взрывать мост и отходить! Только, как и куда? Сзади в лесу - немцы! Хочешь - не хочешь, надо держаться до темноты, и только потом прорываться!   Артобстрел продолжался ровно 10 минут. Немцы выпустили не менее 100 снарядов на орудие. Внезапно наступила тишина. Отсчитав 10 секунд без разрывов, Иванов скомандовал:   - Сержант Конюков и боец Дубков, за мной!   Затем распахнул тяжелую дверь дзота и выбежал в ход сообщения. Командир опорного отделения и связной не отставали. Перед выходом в ближний кольцевой окоп ход был обрушен и до половины засыпан близким разрывом снаряда. С этой точки Василий огляделся. Висящая в воздухе пыль и гарь ограничивали видимость тридцатью метрами. Едва угадывался внешний кольцевой окоп. Вид местности разительно изменился. Кругом виднелись воронки. Все высаженные кусты выкосило осколками. Зеленой травы вообще не было. Выбросы грунта из воронок засыпали всю зелень. Времени на раздумья не было. Вот-вот должна была начаться атака.   - Конюков! Бегом по внешнему окопу! Всех бойцов из блиндажей в тыл и на левый фланг! Встречаемся у блиндажа опорного отделения! Всех командиров отделений туда!   - Дубков! Бегом к блиндажам артиллеристов и минометчиков! Всех бойцов на правый фланг и в тыл! Встречаемся там же! Приготовиться к отражению атаки с тыла и флангов! Марш!   Василий надеялся, что на фронте и на правом фланге немцев прижмут пулеметы дзота. Поэтому, в первую очередь надо было прикрыть тыл и левый фланг.   Сам Иванов побежал по ходу к позициям минометчиков. В двух местах ход был перекрыт воронками и почти полностью засыпан. Один минометный дворик, к счастью пустой, был накрыт воронкой, в другом он с радостью увидел работающий расчет миномета. Один боец лежал неподвижно. Убит, сразу понял Василий.   - Прекратить огонь! - скомандовал Иванов и побежал дальше. В следующем дворике обнаружился второй работающий расчет вместе с Петровым. У одного из бойцов была перевязана рука, у другого - голова.   - Костя, кончайте пальбу, тащите мины из блиндажа, сейчас немцы от леса полезут! - Чтобы Петров понял, пришлось орать ему прямо в ухо. Засыпанный землей и оглушенный Петров понял не сразу, но потом закивал и заорал в ответ:   - Пришли двух бойцов, у меня один убитый и двое раненых!   - Сделаю, - ответил Василий и рванул дальше.   У капонира артиллеристов он остановился. Сердце сжалось. Капонира не было. Не было друга Сидорова. Прямое попадание. Самодельный капонир не выдержал. Снаряд пробил земляную насыпь и разорвался внутри бревенчатого перекрытия. Бревна разбило и вмяло внутрь капонира. Куски расщепленных и измочаленных бревен торчали во все стороны. Не уцелел никто. Лейтенант стянул каску и секунду постоял неподвижно. Затем огляделся. Довольно свежий ветер, дувший с запада начал относить гарь в сторону. На правом фланге он увидел внешний ряд колючей проволоки и в 100 метрах за ним густую цепь немцев. Бившие с закрытой позиции полковые пушки немцев давали довольно большой разброс, и в поле между внешним и внутренним кольцами "колючки" виднелись многочисленные воронки. Поэтому немцы и не смогли подойти ближе во время артобстрела. Одновременно с Василием немцев увидели из дзота, и "максим" залился длинной непрерывной очередью. Немцы залегли. Иванов побежал дальше к блиндажу опорного отделения, выходившему во внешний кольцевой окоп в левой тыловой части опорного пункта.   Выскочив к блиндажу, он с облегчением увидел в сборе весь комсостав, кроме командира второго отделения Власенко.   - Где Власенко? - сразу обратился он к Дементьеву.   - Правый пулеметный блиндаж разбит. Прямое попадание в амбразуру. Власенко и четверо бойцов погибли.   - Артиллеристы и Сидоров погибли тоже, - сообщил Василий. Затем продолжил:   - Горевать будем потом! Сейчас немцы атакуют! На правом фланге их прижал "максим". На фронте ДШК и ручной пулемет из левого блиндажа пока справятся. Сейчас главное удержать тыл и левый фланг! Дубинин - тебе левый фланг, Дементьев - тебе тыл. Конюков, собери остатки отделения Власенко и прикрой правый фланг. Автоматчиков держите в резерве. Огонь из автоматов, только когда немцы подойдут к ближней "колючке". Если полезут через ближнюю "колючку" - тогда гранатами! Действуйте!   Сам Василий пошел к минометчикам. По дороге конфисковал у Дубинина двух бойцов.   - Вот тебе усиление, - сказал он Петрову,   - Пусть хоть мины из блиндажа подносят. А Сидоров погиб со всем расчетом.   - Я видел, - ответил Петров, - их накрыло в самом конце артподготовки. Но погибли они не зря! Под конец немцы давали в залпе только 6 снарядов, а не 8. Две пушки мы все-таки накрыли.   - Ну, тогда вы вообще молодцы! И артиллеристы тоже!   Завесу гари тем временем отнесло дальше, и стали видны две густые цепи немцев, подходящие со стороны леса к внешней "колючке". По ним уже молотили ручные пулеметы отделения Дементьева.   - А вот и тебе цели! Главные силы немцев идут с тыла, давай, лупи по ним, хватит им гулять, как на параде.   Затем Василий побежал на левый фланг к Дубинину. Пока добежал, открылась и цепь немцев на левом фланге. Бойцы Дубинина уже обрабатывали ее. "Дегтярь" и два трофейных "ручника" стрекотали, как швейные машинки. Немцы залегли и здесь. Но, тем не менее, они и не думали останавливаться.   Залегшие с трех сторон немцы вели плотный огонь по позициям взвода, и продолжали упорно переползать вперед. Над головами густо свистели пули, звучно шлепая в брустверы. Василий видел как падали на дно окопа его бойцы.   - Ну, гады, - подумал он, - своим перекрестным огнем вы больше своих положите, чем наших. Словно услышав его мысли, немецкая пехота на флангах прекратила продвижение вперед и начала окапываться перед внешним кольцом колючки.   - Понятно, - сделал вывод Иванов, - с флангов будут держать нас под перекрестным огнем, а атаковать с тыла.   И, правда, с тыла немцы уже проползали за внешнюю "колючку". На минное поле надежды уже не было. Часть мин, наверняка, сдетонировала при артобстреле, другие засыпало слоем выброшенной разрывами земли, и они уже не сработают.   В довершение бед на позициях взвода встали столбы минных разрывов. Глянув на опушку леса, Василий увидел, что немцы, как и в прошлый раз, в открытую выставили минометы на опушке. Он насчитал 8 штук. С четырехсот метров немецкие минометы били убийственно точно.   Иванов сразу понял замысел немецкого командира. Перекрестным огнем с флангов прижать его бойцов в окопах, чтобы не могли высунуться, и перебить в окопах минами. Затем смять остатки взвода одновременной атакой пехоты с трех сторон. В первый раз с начала боя лейтенант испугался. Испугался не за себя, а за исход боя. До сих пор, он не сомневался, что взвод снова отобьет немцев.   "При угрозе захвата противником взорвать мост", - молнией вспыхнула в мозгу строка из приказа. Где пригнувшись, где на четвереньках, где ползком, Василий изо всех сил заспешил к дзоту. Густо свистевшие над брустверами пули и осколки не позволяли даже высунуться. По дороге завернул к минометчикам. В дворике первого миномета увидел Петрова, бесстрашно корректировавшего огонь расчета. Выглянув за бруствер, Василий увидел, что Петров правильно оценил обстановку, и сам перенес огонь на немецкие минометы. Два из восьми уже были разбиты. Решив не отвлекать Петрова, он поспешил дальше. Влетев в дзот, кубарем скатился в нижний отсек, достал из под стола радиста подрывную машинку и трижды резко крутанул рукоятку. Даже в дзоте взрывная волна больно ударила по ушам.   - Связь есть? - вопрос радисту.   - Есть!   - Передай в батальон: после массированного артобстрела противник атаковал с тыла и флангов силами до батальона при поддержке минометов. Мост взорвали. Имеем большие потери. Да смотри, передавай кодом!   Поднявшись на верх, огляделся. Расчет "максима" менял воду в закипевшем пулемете. Расчет ДШК бездействовал.   - Что немцы? - Спросил у Васильева, командира расчета ДШК.   -Вытаскивают раненых с поля в овес. Атаковать не пытаются. По санитарам не стреляем.   - Правильно! У нас наверху большие потери. Забираю у тебя третьего номера. Ты остаешься в дзоте за старшего. Если потребуется, используй радиста как третьего номера, - отдав необходимые распоряжения, Иванов выскочил в окоп.   Первым делом поглядел на мост. Тучу дыма и пыли уже отнесло ветром. На месте береговых опор и посредине насыпи виднелись глубоченные воронки. Саперы потрудились на славу. Глубоко закопанные, три заряда по десять килограммов тола разнесли мост вдребезги. В этот момент Василий обратил внимание, что стрельба значительно ослабела. Посмотрев на немцев, он увидел, что пехота отползает от "колючки", минометчики оттаскивают уцелевшие минометы в лес. Ответная стрельба взвода тоже затихла. Ну, это было как раз понятно. У пулеметчиков кончался запас снаряженных дисков и лент. Лейтенант понял, что немецкий комбат, потеряв возможность захватить мост целым, решил поберечь людей. Гарнизон огрызался слишком больно.   Обессиленный, Василий опустился на дно окопа, и некоторое время сидел неподвижно. Затем приказал глядевшему на него с ожиданием третьему номеру ДШК, фамилию которого запамятовал:   - Давай бегом по окопам, собери всех командиров к дзоту. Пусть доложат о потерях.   Поглядел на часы. Было 15 часов 44 минуты. Казалось, с рассвета прошла уже вечность, а день едва перевалил за полдень.   - Хорошо хоть часы не остановились от сотрясений, - подумал младший лейтенант.   Начали собираться командиры отделений. Вместо Петрова пришел командир расчета старший сержант Онищенко.   - Что с Петровым? - предчувствуя недоброе, спросил Иванов.   - Погиб наш лейтенант. Вместе со всем расчетом. Прямое попадание мины в дворик. Немцы стреляли очень точно. Наверное, у них корректировщики сидели на деревьях, и видели наши позиции. Но и мы четыре миномета у них разбили!   Сердце Василия сжалось. Вот и остался я один из трех друзей - младших лейтенантов, с горечью подумал он. Жалко Костю. Жалко Ивана.   Командир гарнизона оглядел остальных. У замкомвзвода Конюкова левое предплечье забинтовано, рука висит на перевязи. У обычно щеголеватого сержанта гимнастерка и галифе порваны во многих местах, залеплены землей. Лицо бурое и закопченное, только голубые глаза блестят. Другие выглядят не лучше. У Власенко забинтована голова под каской.   - Доложите о потерях. Начнем с Онищенко.   - Быстрее доложить, кто в строю. Кроме меня - один легкораненый минометчик, и один присланный боец. Один минометчик тяжело ранен.   - В первом отделении в строю четверо бойцов, из них двое легкораненых, двое тяжелых, остальные убиты, - доложил Конюков.   - Во втором отделении в строю двое, один тяжелораненый, - сообщил принявший второе отделение Дементьев.   - В третьем отделении в строю трое бойцов, из них двое легкораненых, трое тяжелых - доложил Власенко.   - Итого в строю 15 штыков, включая легкораненых, плюс шестеро в дзоте и я сам. Всего, значит 21 штык. Санинструктор цел?   - Здесь я, товарищ лейтенант, - отозвался младший сержант Воронин из-за спин командиров.   - И я цел, - послышался голос завхоза Прохорова.   - Ну, если завхоз цел, значит, не пропадем, - пошутил Василий.   - Прохоров, пока передышка, раздай бойцам сухой паек и воду. Действуй.   - Воронин, не сиди здесь. Всех тяжелораненых перенеси в блиндаж артиллеристов. Он целый. Я видел. И ближе других к дзоту. После тяжелораненых займись легкоранеными. Быстро.   - Товарищи командиры! - официально обратился Иванов к оставшимся.   - Мы выдержали уже второй тяжелый бой. Первую задачу командования мы выполнили. Мост врагу не отдали. Теперь мы можем отходить к своим. Но, сейчас отходить нельзя. В тылу за нами потрепанный батальон немцев. Немцы на нас сильно злые за потери и за мост. Если выйдем из окопов, нас сразу же обнаружат и перебьют в поле. Значит, надо продержаться до темноты, а потом, по тихому уходить. Так и приказывает нам командование.   Думаю, немцы нас в покое не оставят. Им нужно восстанавливать мост. Скорее всего, они повторят артподготовку, затем снова атакуют. Для артподготовки им нужно подвезти снаряды к пушкам. Сколько у нас времени? Не знаю. Может час, может полтора. Сейчас, как бойцы поедят, готовимся к отражению атаки. Сектора обороны отделений те же. Собрать все оружие, почистить. Снарядить диски, ленты, магазины. У каждого стрелка должно быть по винтовке и по автомату, по десятку гранат. Потом, если будет время, восстановить стрелковые ячейки для каждого бойца.    План обороны такой. На время артобстрела рассредоточиться по всем блиндажам. Я буду в дзоте. Из тяжелого оружия у нас остались ДШК, миномет и ПТР. Оставшиеся мины рассредоточить в два блиндажа. В левом пулеметном блиндаже "дегтярь" и ПТР. После артобстрела отражаем атаку. Огонь из автоматов открываем только когда немцы будут в 20 метрах от внутренней "колючки". Когда будут переползать под "колючкой", закидываем их гранатами. Гранат не жалеть! У нас их много. Если, несмотря ни на что, немцы подойдут совсем близко, и начнут забрасывать внешний окоп гранатами, сразу отходим во внутренний кольцевой окоп. В нем тоже подготовить стрелковые ячейки и в них запас гранат. Тут будем биться до последнего.   - Онищенко, огонь из миномета по обстановке. Главные цели - минометы и пулеметы.   - В дзоте главный - Васильев. Как начнется бой - дверь на засов. И держитесь. Несмотря ни на что. Помни, главное - не давать немцам восстанавливать мост.   - Конюков, на тебе, по прежнему, правый фланг. Бронебойщику скажи, чтобы стрелял из левого блиндажа по пулеметам и грузовикам, если появятся. Если не появятся, пусть работает на "дегтяре".   - Ну, с богом, парни. Если надо, умрем за Родину. Но, я очень надеюсь, продержимся дотемна. Сейчас 16-10. Осталось продержаться семь часов.   Командиры разошлись по местам.   На самом деле Василий понимал, что шансов мало. Если бы у немцев не было артиллерии, то против пехоты, возможно, и продержались бы. А так - еще одна артподготовка, и в строю почти не останется бойцов.   - "Наверх вы, товарищи, все по местам! Последний парад наступает...", - всплыла сама собой в памяти строка из бессмертной песни.   Нужно было доложиться комбату. Для доклада следовало определить потери противника. С опушки леса постреливали пулеметы. Лейтенант уже не обращал на них внимания. Выглянув через бруствер, он примерно подсчитал тела немцев напротив правого фланга. Многие из них были ранены, стонали, что-то кричали и пытались отползти к своим. Их не добивали. Получилось 53 тела. Затем он сменил позицию и подсчитал их на левом фланге и в тылу. Получилось 42 и 102. Всего 197. Плюс побитые минометчики на опушке.   Василий направился к радисту и приказал соединить с батальоном. Доложил комбату потери, свои и противника. Комбат очень хвалил и пообещал представить весь личный состав гарнизона к наградам. Приказал держаться дотемна, ночью прорываться к батальону. Сообщил, что все опорные пункты второй линии пока держатся. До Юрбаркаса противник еще не добрался. Отбой связи.   Бойцы в дзоте обедали. Пожевав вместе с ними тушенки с хлебом и запив холодной водой, Василий решил обойти позиции. Весь личный состав был при деле. Бойцы снаряжали магазины, углубляли ячейки. Порадовало, что никто не паниковал и не предавался отчаянию. В настроениях преобладали злость и сосредоточенность. Трудно пришлось только в блиндаже с тяжелоранеными. Лейтенант твердо пообещал бойцам, что ночью, когда пойдут на прорыв, вынесут всех. Иванов был уверен, что до ночи вряд ли доживет, потому дал обещание без всяких угрызений совести. Раненых надо было подбодрить. Кроме того, он очень надеялся, что немцы не будут добивать раненых. Они сами ведь не добивали раненых немцев перед "колючкой".   Василий не мог знать, что отведенная им судьбой передышка заканчивается. К 14-30 саперы 122 дивизии построили через Шешупе западнее Славикая помимо легкого понтонного моста, наведенного утром, еще и грузоподъемный деревянный мост, по которому уже переправили дивизионную артиллерию. Три батареи 105-мм гаубиц уже заняли позиции за лесом в четырех километрах южнее. Батарейные корректировщики разворачивали свои радиостанции на опушке леса за полем.   В 16-53, Василий автоматически засек время, над головами басовито провыл снаряд, и разорвался с перелетом на 150 метров и отклонением по азимуту влево на 120 метров. Разрыв был значительно сильнее, чем от полковой трехдюймовки. Василий послал по окопам связного с командой:   - Приготовиться к артобстрелу!   В отличие от полковых, немецкие дивизионные артиллеристы стрелять с закрытых позиций умели. Уже третий снаряд дал накрытие. Пристрелка заняла две минуты. Вторая и последующие пушки накрывали опорный пункт уже вторым снарядом. Василий подсчитал, что всего провели пристрелку 12 орудий - три батареи.   - Ну, сейчас они нам и врежут! - успел подумать он, ныряя в дзот. Сразу приказал радисту передать в батальон:   - Противник начал артподготовку тремя батареями дивизионной артиллерии.   Затем грохот разрывов первого залпа ударил по ушам и встряхнул дзот. За гарнизон дзота он не беспокоился. Прямое попадание в амбразуру - дело слишком маловероятное, чтобы повториться еще раз. А попадание в перекрытие дзот, по уверению полкового инженера, должен был надежно выдержать. Волновался Василий за блиндажи. Их - то четырехдюймовый снаряд мог пробить. Немцы давали пять залпов в минуту.   На пятой минуте снаряд врезал-таки в перекрытие. Дзот сильно тряхнуло, с потолка и со стен между бревнами посыпался песок. Все на минуту оглохли. На десятой минуте снаряд взорвался рядом с левой стеной дзота. Верхние венцы бревен ощутимо сдвинулись вправо. Снова посыпался песок. Но дзот выдержал.   Артобстрел продолжался 15 минут. 12 умножить на 5 и на 15 это будет 900, с трудом ворочая мозгами после легких контузий от попаданий в дзот, подсчитал Иванов. 900 здоровенных четырехдюймовых снарядов на один маленький взвод.   Однако, дорого мы обходимся немцам, - про себя усмехнулся Василий, пытаясь открыть дверь. Дверь не поддавалась.   - Завалило, сообразил Иванов, и приказав расчету откатить "максим", нырнул в амбразуру. Связной вылетел следом за ним. Плотная завеса дыма и пыли закрывала все вокруг. По ходу сообщения они выскочили на правый фланг. Василий послал связного налево по окопу с приказом собрать командиров у блиндажа опорного отделения. Сам пополз по линии окопа вправо. Это была именно что линия. Наверное, половина длины окопа была перекрыта воронками и засыпана выбросами грунта. Плотность воронок была значительно выше, чем после первого артобстрела. Дивизионная артиллерия немцев стреляла намного кучнее, чем полковая.   Застучал "максим".   Ага, значит, снова атакуют с правого фланга, сообразил Иванов, переползая очередную воронку. Блиндаж третьего отделения оказался разбит. В нем должны были быть Конюков с двумя бойцами.   - Светлая им память, - подумал Василий. Затем завернул к минометчикам. Онищенко с двумя бойцами тащили из блиндажа миномет.   - Поставим в дворике для ДШК, - прокричал Онищенко, - все минометные дворики разбиты! Один блиндаж с минами уцелел!   Иванов пополз дальше. На тыловой стороне встретил Дементьева и трех бойцов, готовившихся открыть огонь из своего и трофейного ручных пулеметов.   - Слава богу, - эти живы, мелькнула мысль. У блиндажа опорного отделения встретил связного.   - Дубинин и четверо бойцов с ним на левом фланге живы, - доложил боец.   - А где Прохоров и Воронин? - спросил Василий.   - Они были в арсенальном блиндаже. Блиндаж разбит. Видимо погибли.   - Все ясно. Пошли на правый фланг, там никого нет. Будем вдвоем держать оборону. У бойца была СВТ. У Василия - ППД. По дороге Василий подобрал чью-то СВТ и подсумок с патронами.   Выйдя на правый фланг, нашли две целые стрелковые ячейки с запасом гранат, и заняли оборону. Василий посмотрел за бруствер. "Максим" держал немцев за колючкой. В тылу и на левом фланге застучали "дегтяри". Иванов отличал их по звуку. Захлопал миномет.   Взвод принимал свой последний бой.   Приглядевшись, Василий понял, что на этот раз немцы подошли вплотную к внешней "колючке" во время артобстрела, пользуясь тем, что почти все снаряды ложились внутри ближнего круга "колючки", и успели подготовить индивидуальные ячейки для стрельбы лежа. Теперь, прикрываясь брустверами ячеек, они вели плотный прицельный огонь, не пытаясь продвигаться вперед. Подстрелить их в ячейках значительно труднее.   Иванов прицелился из СВТ, дважды выстрелил, затем нырнул в окоп, прячась от густо хлестнувших по брустверу пуль. Переждал, затем снова высунулся и выстрелил. И едва не расстался с жизнью. Одна из пуль ударила по каске, слегка оглушив лейтенанта. Подняв слетевшую каску, увидел справа повыше виска длинную горизонтальную борозду, прочерченную пулей.   - Повезло,- подумал Василий, - на два сантиметра левее и каюк!   Посмотрев на связного, увидел, что тот лежит на боку. Подполз к нему, перевернул, и увидел дырку в каске на лбу.   - А Пахомову не повезло, - ему наконец вспомнилась фамилия третьего номера ДШК.   Грохнули четыре минометных разрыва. Младлей глянул за бруствер на опушку леса, но ничего не увидел. На этот раз немцы, видимо, установили свои минометы за кустами. Поскольку немцы на правом фланге не переползали, Василий сделал вывод, что они будут атаковать с тыла. При поддержке минометов и пулеметного огня с флангов. Значит, нужно было перемещаться на тыловую сторону к Власенко. Закинув за спину автомат, Василий засунул две гранаты в карманы галифе, две лимонки взял в руки и пополз.   Когда он добрался до внутреннего окопа, с тыла донеслись частые разрывы гранат. Бойцы Дементьева вступили в ближний бой. В дворике ДШК обнаружил разбитый миномет и посеченный осколками расчет. Прямое попадание. Разрывы немецких мин между тем прекратились.   Выглянув за бруствер, Иванов увидел в дыму набегающих с тыла немцев. Они уже перепрыгивали внешний окоп. Дав длинную очередь во весь рожок, он бросил в них все свои четыре гранаты. И быстро пополз к дзоту. На левом фланге застучал "дегтярев". Это бронебойщик, поняв, что дело плохо, вылез из блиндажа и встретил немцев огнем. Отстреляв диск, "дегтярев" смолк.   Неужели все погибли?? - мелькнула мысль. Гранатных взрывов больше не было слышно. Только автоматы трещали. Проскочив одну за другой три воронки, Василий подполз справа к продолжавшей плеваться огнем амбразуре "максима".   - Васильев! Это я, Иванов, - прокричал он в амбразуру. - Уберите "максим", я влезу в дзот! - Очереди прекратились. Выждав пару секунд, Василий нырнул в амбразуру. Прислушался. Стрельба наверху стихла.   - Плохо дело, парни. Фашисты захватили опорный пункт. Весь взвод погиб, - сообщил младлей смотревшим на него с ожиданием бойцам.   - Не ссыте! Мы еще повоюем! - прокричал Василий, увидев побледневшие лица бойцов.   - Васильев! Что с патронами?   - Для ДШК патронов еще полно, для "максима" меньше, но тоже еще есть.   - Гранаты есть?   - Гранат пять ящиков "лимонок", два ящика РГ и два противотанковых, - доложил сержант.   - Живем! Что со связью?   - Связи нет. Наверное, опять антенну перебило.   - "Максим" на место, - скомандовал лейтенант, - гранаты подымите снизу наверх.   - Боец Заикин! Боец Дудко! - обратился он к вторым номерам пулеметных расчетов,    - Глядите за мной!   Взяв в руки гранату "Ф-1", Иванов громко отсчитал до пяти, затем выдернул чеку, отпустил рычаг запала, отсчитал до трех и выбросил ее в правую амбразуру. Граната почти сразу грохнула. Взял вторую, досчитал до десяти, выдернул чеку, отпустил рычаг, досчитал до трех и бросил в лобовую амбразуру.   - Вот так и действуйте. Отсчитывайте любое число от 3 до 10. Выдергиваете чеку и отпускайте рычаг. Затем считайте до трех и бросайте. Только не бросайте в обе амбразуры одновременно.    Снаружи послышались недовольные крики немцев. Затем перед амбразурами разорвались сразу несколько гранат, потом еще и еще. О щиток ДШК ударился осколок. Коверкая слова, какой-то фашист прокричал:   - Рус! Сдавайся! Плен. Карошо! Граната, амбразура, тебя убивать!    В ответ из дзота вылетела еще одна граната. От немцев - еще с десяток. Поскольку немцы кидали гранаты с большого расстояния и из "мертвых зон", попасть гранатой в амбразуру они никак не могли, а осколки попадали в щитки пулеметов. Какой-то немец попытался подползти по окопу и бросить гранату прямо в амбразуру, но его срезал из "максима" бывший начеку первый номер. Настроение у бойцов поднялось. Такая "игра" продолжалась минут десять.   - Товарищ лейтенант! Посмотрите! - позвал сержант Васильев. Иванов посмотрел в лобовую амбразуру и очень удивился. Из дальнего леса выдвинулась колонна автомашин. Взяв у Васильева бинокль, Иванов насчитал 12 грузовиков. На шести передних ехали солдаты, шесть последних везли штабеля бревен.   - Похоже, фашисты едут мост ремонтировать, - с искренним изумлением проговорил Василий.   - То ли они думают, что у ДШК патроны кончились, раз мы по санитарам не стреляли, то ли немецкий комбат доложил в штаб, что опорный пункт полностью захвачен? - вслух размышлял младлей.   - Васильев! Давай коробки с зажигательными! По грузовикам будет в самый раз!   Последнее предположение младшего лейтенанта было правильным. Штаб немецкой дивизии, получив ретранслированный из полка доклад командира батальона о взятии опорного пункта, не обратил внимание на уточнение: кроме одного полуразбитого дзота. Командир дивизии очень хотел как можно быстрее приступить к ремонту моста и дал команду выдвигать полроты саперов, уже подготовивших все необходимое для ремонта. Колонна грузовиков двигалась вперед, не обращая внимания на доносившиеся со стороны опорного пункта разрывы гранат. Метров за 600 грузовики остановились. Видимо, командовавший саперами офицер решил все-таки выяснить причины гранатной канонады.   Дистанция для крупнокалиберного пулемета была убойной, а остановившиеся грузовики - превосходной мишенью. Упускать такой момент было грешно.   - Огонь! - скомандовал Иванов.   ДШК затрясся на станке, заглатывая ленту. Длинная трассирующая очередь хлестнула по передним грузовикам, выметая саперов из кузовов. Те, как зайцы выпрыгивали через борта и разбегались по кюветам. Когда все уцелевшие немцы залегли, Васильев стал поливать, как из шланга, грузовики. Одну за другой отстрелял три ленты. Через несколько минут все грузовики весело полыхали.   Все это время пехота забрасывала дзот гранатами, по-прежнему без всякого вреда для бойцов Иванова. В ответ из амбразур вылетали гранаты, удерживая немцев на дистанции.   После расправы над саперами возобновилась вялая переброска гранатами. Сдаваться в плен немцы больше не предлагали. Василий спустился вниз, продиктовал радисту донесение и приказал передать сообщение "морзянкой" в надежде, что в батальоне услышат передачу через огрызок антенны. Затем занялся уничтожением документов.   Мощный взрыв потряс дзот до основания. Немецкие саперы заложили 15 килограммов тротила у левого заднего угла дзота, где земляную обсыпку сруба снесло близким разрывом четырехдюймового снаряда. Бетонную плиту взрывом сдвинуло на полметра вперед и вправо. Угол наружного сруба и глиняно-каменную засыпку между срубами разметало в стороны. Весь внутренний сруб перекосился вперед и вправо. Толстые доски обшивки обеих амбразур треснули и провисли. Все находившиеся в боевом отсеке получили тяжелую контузию. Входную дверь сорвало с петель и бросило на люк, ведущий в нижний отсек. Иванова и радиста в нижнем отсеке тоже контузило. Подойдя с опаской к дзоту, немцы забросили в амбразуры четыре ручных гранаты и две противотанковые. Осколки убили наповал четырех контуженных бойцов. В нижний отсек гранаты и осколки не попали. Спасла толстая и тяжелая дверь. Лезть в дзот немцы не рискнули, потому что треснувшие доски обшивки амбразур могли обвалиться в любой момент.   В 17 часов 50 минут командир 2-го батальона майор Граас доложил в штаб 215 полка, что "проснувшийся" русский дзот окончательно подавлен. В 18-30 два саперных взвода приступили к восстановлению моста и насыпи.   Примерно в 20-40 радист Петр Лукашенко очнулся в нижнем отсеке дзота. Еще через полчаса ему удалось привести в чувство младшего лейтенанта Иванова, у которого это была уже третья контузия за день. Около 10 часов вечера им удалось общими усилиями отодвинуть упавшую дверь с люка и выбраться в боевой отсек. Оба пулемета были неисправимо повреждены осколками. Иванов принял решение не ввязываться в бой, а ждать темноты и уходить к своим.    При разминировании территории опорного пункта саперы нашли и взяли в плен двух легко раненых и контуженных бойцов взвода, засыпанных землей при разрывах снарядов. Других пленных не было. Во время последнего штурма пехотинцы, обозленные сопротивлением, добили всех раненых. Все уцелевшие блиндажи, включая блиндаж с тяжелоранеными, закидали гранатами. В 22-45 саперы восстановили мост. Подразделения 122 дивизии начали движение на Юрбаркас.   В 12 часов ночи, когда окончательно стемнело, Иванов с Лукашенко выбрались из дзота через лобовую амбразуру. По дороге через мост непрерывным потоком двигались машины и повозки. Однако, на территории опорного пункта охранения не было. Они отползли по дну лога вдоль речки примерно на два километра вверх по течению, затем повернули на север к Неману. После долгого ожидания им удалось пересечь автодорогу Шакяй - Юрбаркас в небольшом промежутке между непрерывно следовавшими по ней подразделениями немцев. Перед рассветом они вышли к Неману и переплыли его на бревне. В 7 часов утра они благополучно добрались до опорного пункта их собственного полка у поселка Гирджяй в 10 километрах севернее Юрбаркаса.   К концу дня 23 июня Иванов с Лукашенко оказались в медсанбате своей 133 стрелковой дивизии, где 24 июня, по рекомендации командира дивизии, с ними переговорил заезжий корреспондент центральной армейской газеты "Красная Звезда" Кирилл Симонов. 26 июня очерк о боевых действиях гарнизона был опубликован в "Красной Звезде". В итоге, вместо ордена "Красного Знамени", к которому Иванова представил командир полка, 28 июня младшему лейтенанту неожиданно присвоили звание "Героя Советского Союза". Как говорили, представление подписал лично Главнокомандующий западным направлением товарищ Жуков. Такое же звание посмертно было присвоено Петрову и Сидорову. Лукашенко получил орден "Красной Звезды". Все младшие командиры гарнизона посмертно получили ордена "Красного Знамени", а рядовые бойцы - медаль "За отвагу". После войны Кирилл Симонов написал "Повесть о малом гарнизоне", сокращенный вариант которой приведен выше.   Примечание 1. В реальной истории немцы использовали большое количество диверсионных подразделений, наиболее известен из которых полк "Бранденбург - 800". Эти подразделения накануне войны были заброшены в тыл советских войск. Им удалось практически полностью парализовать проводную телефонную и телеграфную связь, осуществлявшуюся по подвешенным на столбах проводным линиям. После начала боевых действий немцы дополнительно десантировали большое количество диверсионных групп, которые также резали связь, убивали командиров, взрывали важные, но слабо защищенные объекты, наводили авиацию (см. (43) стр. 459 - 460).   От автора.   Упорная оборона опорного пункта усиленным взводом младшего лейтенанта Иванова задержала продвижение передовых отрядов 122 пехотной дивизии на 5 часов. Подрыв моста через Йотию задержал продвижение главных сил дивизии на 6 часов.   Гарнизон практически полностью погиб. Из 70 человек уцелели только шестеро раненых и четверо ездовых, эвакуированных после первого боя, и младший лейтенант Иванов с радистом Лукашенко, сумевшие пробраться к своим. Двое раненых бойцов попали в плен.   215 немецкая пехотная дивизия при штурме опорного пункта понесла тяжелейшие потери, несоизмеримые с потерями гарнизона. Из трофейных архивов дивизии, захваченных в конце войны, следовало, что дивизия потеряла 295 человек убитыми, 377 ранеными и 6 пленными.   На преодоление первой и второй линии опорных пунктов батальонного оборонительного района дивизия затратила 20 часов, продвинувшись за сутки всего на 14 километров. За первый день боевых действий пехотная дивизия потеряла 2154 человека, из них 780 убитыми, 1360 ранеными и 14 пропавшими без вести.   Гарнизоны опорных пунктов первой и второй линии потеряли убитыми, ранеными и пропавшими без вести 554 человека. Столь высокие, в сравнении с обороняющимися, потери атакующей стороны были вызваны стремлением передовых отрядов пехотной дивизии как можно быстрее захватить мосты, не дожидаясь подхода дивизионной артиллерии.   Ценой тяжелых потерь передовым отрядам 122 дивизии удалось к исходу дня 22 июня выйти к Неману. Попытка сходу захватить автомобильный мост провалилась, натолкнувшись на оборону сильного предмостного укрепления.   7. Аэродром Вертилишки. 15 км восточнее Гродно.   Косые лучи выглянувшего из-за горизонта солнца озарили аэродром. Отразились от больших выкрашенных серебрянкой цистерн с горючим, до половины вкопанных в землю у западного края взлетно-посадочной полосы. Забликовали на металлических плоскостях громадины ТБ-3, стоявшего у восточного края аэродрома. Осветили две линейки истребителей, выстроившихся вдоль длинных сторон ВПП: 25 самолетов по северной стороне и 25 - по южной.   Утренний ветерок лениво развевал красный флаг, поднятый над длинным дощатым бараком, в котором размещались штаб и склады, слегка колыхал скаты больших армейских палаток, стоявших в два ряда вдоль опушки близкого леска. На всем аэродроме бодрствовали только зенитчики.   Батарея из четырех 23-мм зенитных автоматов замаскировалась у западного края ВПП, за цистернами с горючим. Вторая батарея из трех 37-мм автоматических пушек размещалась в кустах за ТБ-3.   В 4 часа 22 минуты в небе на западе показались черные точки. Командиры батарей в бинокли насчитали 18 приближающихся самолетов. Вскоре они опознали силуэты пикирующих бомбардировщиков Ю-87, характерные неубирающимися шасси. Прикрытые обтекателями колеса походили на торчащие вниз ноги, обутые в лапти. Юнкерсы подходили двумя девятками на высоте 1500 метров. За четыре километра обе девятки перестроились в две параллельные колонны. В двух километрах от аэродрома ведущие эскадрилий начали снижение, переходя в пике.   На дистанции 1200 метров первая батарея открыла огонь*. Каждую колонну обрабатывали две пушки поочередно, перенося огонь с самолета на самолет через одного. Ленты снаряжались только осколочными снарядами контактного действия без трассеров, чтобы не демаскировать при стрельбе пушки, тщательно укрытые в низкорослом кустарнике. Немецкие пилоты и не замечали, что попали под обстрел, пока в двигатель третьего самолета правой колонны не врубился снаряд. Не выходя из пике, самолет врезался в полосу и взорвался на собственных бомбах.   Опытные асы 2-ой авиагруппы 4-ой бомбардировочной эскадры пикировщиков, ветераны французской компании и битвы над Англией, не дрогнули и не свернули с боевого курса. Они пикировали четко вдоль линеек истребителей. Из подвешенных на бомбодержателях контейнеров на стоянки истребителей горохом посыпались мелкие бомбы.   Скорострельные зенитки молотили не переставая. В угон выходящим из пике самолетам ударили 37-миллиметровые автоматы. Замыкающий самолет левой колонны получил снаряд в правую плоскость и, лишившись крыла, беспорядочно закувыркался и взорвался при ударе о землю в километре от ВПП. На выходе из пике хвостовые стрелки засекли расположение пушек и обстреляли расчеты из пулеметов.   Уцелевшие бомбардировщики сделали два широких круга, обходя аэродром на высоте 1800 метров, не входя в зону поражения зениток. Экипажи уточняли расположение пушек, командиры эскадрилий распределяли цели.   Мелкие десятикилограммовые осколочные бомбы густо засыпали стоянки истребителей. Многие из них уже горели, остальные были посечены осколками.   Немецкие летчики знали свое дело. На второй заход самолеты пошли одновременно с разных направлений. На каждую пушку пикировал персональный бомбардировщик. Начались дуэли самолет - зенитка. Два курсовых пулемета бомбардировщика против автоматической пушки.   На этот раз зенитчики использовали трассирующие снаряды. Какие бы крепкие нервы не имел пилот, как бы опытен он не был, вид несущейся навстречу цепочки огненных шаров, каждый из которых может стоить жизни, давит на психику и мешает точно удерживать самолет на боевом курсе. В таком же положении и зенитчики. С воем пикирующий самолет и бьющие вокруг орудия в землю пули отнюдь не способствуют сохранению хладнокровия. Но пушка - оружие коллективное. Командир орудия дает поправки на скорость и угол пикирования, наводчик удерживает самолет в перекрестии прицела. Заряжающий втискивает кассеты со снарядами в приемник. Все номера расчета чувствуют поддержку товарищей, верят в авторитет командира. Как у нас говорят: "На миру и смерть красна!". А в остальном все зависит от госпожи удачи.    Бомбардировщики сбросили на зенитки по две пятидесятикилограммовые бомбы с внешней подвески.   Одно 23-мм орудие вместе с расчетом исчезло в фонтане фугасного разрыва, еще одна 23-миллиметровка получила осколочное повреждение противооткатного механизма и вышла из строя. Одна 37-миллиметровка была опрокинута и разбита близким разрывом, большая часть расчета погибла. Бомбардировщик, пикировавший на 23-миллиметровую зенитку, превратился в огненный шар из-за прямого попадания в подвешенную бомбу. Еще один был поврежден осколками 37-миллиметрового снаряда и ушел на запад, сильно дымя. По сообщению поста ВНОС, он сел на вынужденную в 33 километрах западнее Гродно, экипаж был взят в плен. В уцелевших расчетах 4 зенитчиков были убиты и 12 ранены пулями и осколками бомб.   Остальные юнкерсы сбросили бомбы по штабному бараку, по ТБ-3, по бензоцистернам и по палаткам личного состава. Отбомбившись, немцы улетели.   Аэродром подвергся полному разгрому. Полыхали костром руины штабного барака, горели жилые палатки. Горели самолеты на стоянках.   Горели даже пустые цистерны из под горючего. Очевидно, на дне цистерн сохранился какой-то маслянистый осадок, пары которого вырывались из пробитых пулями и осколками дыр и горели, густо коптя.   Истребительный авиаполк был выведен с аэродрома еще 5 дней назад, дежурное звено улетело 21 июня. На стоянках остались только четыре списанные за ветхостью И-15 и старый ТБ-3 без двигателей. Перед отъездом техники полка соорудили из жердей и брезента 46 примитивных макетов истребителей.   Из леса выбежали бойцы взвода охраны аэродрома и принялись за тушение макетов и палаток. Закончив с тушением, из брезента уцелевших палаток и жердей они быстро восстановили 12 макетов. Вместе с восемью уцелевшими после налета макетами, через час вдоль аэродрома снова стояли 20 "истребителей". Пробитый десятками осколков цельнометаллический корпус ТБ-3 издали тоже смотрелся как новенький.   Прилетевший в 6 часов 12 минут немецкий корректировщик сфотографировал результаты налета. Донесение командира немецкой авиагруппы полностью подтвердилось. Пилоты 4-ой эскадры имели законное право гордиться. Они уничтожили 30 истребителей, три зенитных пушки и разнесли все сооружения на аэродроме.   Немцы не досчитались четырех пикировщиков и десятерых членов экипажей. Зенитчики потеряли безвозвратно две пушки, 14 артиллеристов погибли, 16 получили ранения.   Сразу после налета расчеты прицепили пушки к выехавшим из леса тягачам и перетащили их на заранее подготовленные запасные позиции по бокам ВПП. Расчеты орудий пополнили за счет взвода охраны аэродрома. Пехотинцы встали к орудиям за подносчиков и заряжающих.   Изучив фотоснимки, сделанные разведчиком, командование 4-ой эскадры решило повторить налет, чтобы добить оставшиеся на аэродроме самолеты. Выполнение задачи поручили тем же двум эскадрильям пикировщиков, поскольку они уже знали структуру зенитной обороны аэродрома.   В 9 часов 23 минуты эскадрильи снова обрушились на аэродром. Зафиксированные разведчиком истребители стояли на своих прежних местах, что было вполне понятно, ведь склад горючего был сожжен в предыдущем налете. На этот раз на каждую из 5 оставшихся зениток пикировали с разных сторон по два юнкерса. Остальные 4 экипажа уничтожали самолеты на стоянках.   Дождавшись, пока бомбардировщики нанесут пулеметно-бомбовый удар по их старым позициям, где уже стояли заранее изготовленные макеты пушек, зенитчики обстреляли немцев при выходе из пике и наборе высоты. Еще два юнкерса пропахали зеленые лужайки возле аэродрома. Как и в первый налет, опытные экипажи быстро засекли новые позиции зенитчиков с безопасной дистанции, а затем атаковали. Каждую пушку штурмовали по два самолета. Один из фашистов воткнулся прямо в ВПП, два ушли на запад, обильно коптя. По данным ВНОС, один из поврежденных бомбардировщиков сел на вынужденную, экипажу удалось скрыться. Одна 23-мм пушка вместе с расчетом погибла. Одна 37-миллиметровка получила повреждения. Всего при отражении второго налета погибло 12 и было ранено 18 бойцов. Немцы потеряли 4 самолета и 9 членов экипажей.   ТБ-3 от близкого разрыва бомбы потерял плоскость, все макеты истребителей сгорели. Ложный аэродром свою задачу выполнил полностью. Зенитчики похоронили погибших, привели орудия в походное положение, погрузили на тягачи батарейное имущество, раненых бойцов и отбыли на восток. К настоящему аэродрому.    Через 6 дней, когда немецкие пехотные части заняли Вертилишки, из боевого счета 4-ой эскадры пришлось вычеркнуть 50 истребителей и 1 тяжелый бомбардировщик. Потери 4-я бомбардировочной эскадры оказались напрасными. Штурмуя пустое место, она потеряла 8 пикирующих бомбардировщиков Ю-87**.   Примечание 1. Действовавшие в предвоенное время инструкции запрещали зенитчикам открывать огонь по самолетам - нарушителям границы. Аналогичные инструкции были и у летчиков-истребителей. Войска были задерганы постоянными требованиями командных инстанций: - "не поддаваться на провокации!" В результате 22 июня зенитчики не открывали огонь, даже когда немецкие самолеты бомбили позиции батарей (см. (4) стр. 154).   Примечание 2. В нашей реальности Люфтваффе удалось нанести ВВС Красной Армии сокрушительное поражение и завоевать господство в воздухе в первый же день войны. По данным противника, уточненным немцами после подсчета поврежденных самолетов на захваченных советских аэродромах, в первый день они уничтожили на аэродромах 1489 и сбили в воздухе 322 самолета. За два первых дня потери самолетов составили, по советским данным, 3993 самолета (см. (4) стр. 156). Фронтовая авиация Прибалтийского, Западного и Киевского округов была практически уничтожена за два дня. Запредельно высокий уровень потерь объясняется целым рядом грубейших ошибок командования РККА.   Так, вся фронтовая авиация располагалась скученно на ограниченном количестве аэродромов вблизи границы. Многие авиаполки имели двойной комплект самолетов: старые И-16, И-153 и новые МИГ-3, ЛАГГ-3, которые еще не были освоены экипажами (см. (36) стр. 154). Штатное зенитное прикрытие аэродромов не было предусмотрено вообще. Маскировка и рассредоточение самолетов не произведены (см. (36) стр. 154,155). Из-за полной потери связи, управление авиачастями было утрачено. Как следствие - вывод и рассредоточение уцелевших после первого удара самолетов не организованы. По этой же причине служба ВНОС не могла предупреждать авиачасти о подходе вражеской авиации. Множество практически исправных самолетов было брошено на аэродромах при отступлении из-за уничтожения складов горючего и отсутствия его подвоза (см. (20) стр. 340 - 342).   Исключением являлся Одесский военный округ, где все необходимые мероприятия были проведены командованием 21 июня. В результате авиация округа потеряла 22 июня только 23 самолета (3% парка), да и то большей частью в воздушных боях.    8. Брест. Крепость.   Донесения командира 44 полка майора Гаврилова. Выписка из журнала дешифровки донесений узла связи 177 стрелковой дивизии за 22 июня 1941 года.   Љ1. Принято - 04 часа 22 минуты. Расшифровано - 04 часа 28 минут.   04-07. Противник попытался захватить железнодорожный мост десантом, высаженным с бронепоезда. Мост взорван вместе с бронепоездом. Опорный пункт у моста ведет бой.*   Љ 2. 04-09. Батальон пехоты противника атаковал автодорожный мост. Пулеметным и минометным огнем гарнизона атака отбита.**   Љ 3. 04-16. Противник начал массированный обстрел крепости с использованием артиллерии дивизионных и корпусных калибров. Обстрелу подвергаются казармы, штабы, склады, дома комсостава. Соседние опорные пункты также обстреливаются.   Љ4. 04-45. После окончания артобстрела противник начал форсирование реки большими силами пехоты на всем видимом участке реки при поддержке пулеметов и минометов. Автомобильный мост атакован 20 танками. После прорыва двух танков на восточный берег по моему приказу мост взорван. Прорвавшиеся танки уничтожены.   Љ5. 05-14. Огнем гарнизона атака противника отбита с большими потерями. Восточный берег от противника очищен. Полковая артиллерия и минометы огнем очищают от противника западный берег реки, прилегающий к крепости.   Љ6. 05-40. Потери гарнизона от артобстрела и штурма незначительны. От огня гарнизона противник потерял до двух батальонов пехоты и 12 танков. Взяты пленные. Подразделения противника отступили с берега в лесной массив и в Тересполь. Гарнизоны опорных пунктов выше и ниже крепости ведут бой.   Љ7. 05-54. Допрошенные пленные показали, что Германия напала на СССР по приказу Гитлера. Объявлена война. Против крепости действует 45 пехотная дивизия 12 армейского корпуса, входящая во 2 танковую группу. Дивизия имеет приказ захватить город Брест и крепость.   Љ 8. 06-27. Огнем крепости и опорных пунктов форт А, ж/д мост, форт 5*** весь видимый восточный берег от противника очищен. Поддерживая огнем полковых средств действия гарнизонов опорных пунктов, выбиваем противника на западном берегу.   Љ 9. 07-10. Видимый западный берег от подразделений противника очищен.   Љ 10. 07-20. Противник проводит повторную артподготовку. Дивизионная и корпусная артиллерия ведет массированный обстрел западного вала Тереспольского укрепления и опорных пунктов.   Љ 11. 07-50. После артобстрела противник снова пытается большими силами форсировать реку и захватить валы Тереспольского укрепления.   Љ 12. 08-40. Атака отбита. Огнем гарнизона крепости уничтожено до батальона пехоты. Опорные пункты ведут бой. Поддерживаю их огнем полковых средств.   Љ 13. 09-06. На всем видимом участке реки противник с восточного берега выбит. На западном берегу противник отошел на исходные позиции.   Љ 14. 11-00. Противник проводит артподготовку. Огонь сосредоточен на северо-западном фасе Тереспольского и Кобринского укрепления, на форте А и опорном пункте ж/д моста.   Љ 15. 11-40. Противник пытается крупными силами форсировать реку на участке Козловичи - форт А. Артобстрел не прекращается. Сосредоточил огонь полковых средств на участке форсирования.   Љ 16. 12-22. Атака отбита. Противник потерял до полутора батальонов.   Љ 17. 13-30. Новая артподготовка противника по южным фасам Тереспольского и Волынского укреплений, по форту 5 и по форту З.   Љ 18. 13-44. Противник пытается форсировать реку со стороны Михалкова под прикрытием артообстрела. Отбиваем атаку огнем полковых минометов и артиллерии.   Љ19. 14-20. После окончания артподготовки совместно с фортом 5 уничтожили артиллерийским и минометным огнем переправившиеся подразделения противника. Веду огонь по противнику на западном берегу. Казематы крепости артподготовку противника выдерживают. Потери гарнизона: 15 убитыми и 32 ранеными, одна полковая пушка, один миномет, два пулемета. Потери вызваны прямыми попаданиями в амбразуры.   Љ 20. 16-06. Противник снова повторяет артподготовку. Весь огонь крупнокалиберной артиллерии сосредоточен на фортах 5 и З. По крепости ведет огонь полковая артиллерия и минометы из Тересполя и лесного массива. Веду контрбатарейную борьбу полковыми средствами. НП обстреливает артиллерия. Ухожу на запасной НП. Прошу разрешения использовать приданные минометы.   Љ 22. 16-15. Противник форсирует реку большими силами со стороны Михалкова в направлении фортов 5 и З. Сосредоточил огонь полковой и противотанковой артиллерии по переправляющемуся противнику. Форты полностью закрыты дымом от разрывов.   Љ 23. 16-53. Подразделения противника подходят к фортам. Артобстрел фортов прекращен. Из фортов 5 и З огонь слабый. Огонь полковых пушек и минометов по крепости продолжается. Подтверждаю ваше запрещение использовать приданные средства без приказа. Несмотря на артобстрел, вывел на позиции полковые и батальонные минометы, веду огонь по противнику у фортов 5 и З.   Љ 24. 17-26. Противник отбит от фортов пулеметным огнем из фортов и нашим артиллерийским и минометным огнем. Подразделения противника окапываются перед фортами. Противник захватил плацдарм перед фортами 5 и З глубиной от 0,5 до 1 км и шириной 2 км.   Љ 25. 18-44. Противник пытался навести паромную переправу на плацдарм у Котельни Боярской. Огнем полковой артиллерии паром потоплен. Веду обстрел позиций противника на плацдарме, а также в Тересполе, Михалкове и лесном массиве.   ...............   Љ 31. 22-00. С 19-00 противник не предпринимал активных действий на участке ответственности гарнизона. За день огнем гарнизона уничтожено до 6 батальонов пехоты и 12 танков. Потери гарнизона - 42 убитыми и 106 ранеными, 2 орудия, 3 миномета, 7 пулеметов. Взято и отправлено в тыл 16 пленных(*4).   Примечание 1. НП Гаврилова находился на колокольне крепостной церкви. С колокольни берега реки Западный Буг просматривались на 6 км вверх по течению до форта З и на 4 км вниз но течению до форта А.   Примечание 2. В нашей реальности все мосты в окрестностях Бреста (4 железнодорожных и 6 автомобильных) были захвачены немцами целыми и невредимыми еще до начала артподготовки.   Примечание 3. В царское время вокруг Брестской крепости было начато сооружение двух концентрических колец фортов. Внутреннее кольцо из 7 фортов располагалось на удалении 3 км от крепости, а внешнее кольцо из 16 фортов - на удалении 5-6 км от крепости. Форты представляли собой массивные кирпичные казематы с амбразурами, укрытые в толще земляных валов. В каждом форте должна была обороняться усиленная рота. Часть фортов не была достроена, другая часть - частично разрушена в 20-е и 30-е годы. В реальности "Боевого 41-го" некоторые форты была восстановлены и использована в качестве основы для ротных и полуротных опорных пунктов.   Примечание 4. В нашей реальности в крепости к началу войны размещались 6 сд (за исключением 202 гап), два полка из состава 42 сд и другие части. Рядовой и младший командный состав частей был застигнут массированным артобстрелом в казармах во время сна, и большей частью погиб, не успев вступить в бой. Матчасть артиллерии, находившаяся в открытых артпарках на территории крепости, также была уничтожена. Конная тяга всех артиллерийских и минометных частей погибла.   Командный состав частей был застигнут обстрелом в частных жилых домах вне территории крепости. Вследствие интенсивного обстрела входных ворот и крепостных мостов большая часть уцелевших командиров не смогла пробраться в крепость к своим подразделениям. В результате обе дивизии с первых часов боевых действий понесли огромные потери, утратили целостность и в дальнейшем действовали отдельными сводными отрядами. Один из немногих командиров, сумевших пробраться в крепость - командир 44 сп 42 сд майор Гаврилов возглавил знаменитую многодневную героическую оборону одного из таких отрядов в Брестской крепости.   Находившиеся за пределами крепости подразделения дивизий, занимавшиеся строительством полевых укреплений вдоль границы, также попали под массированный огонь и понесли тяжелые потери, но оказали серьезное сопротивлению противнику, а затем сумели организованно отойти (см. (43) стр. 335 - 338).   Командир 42 сд генерал-майор И. С. Лазаренко был приговорен к расстрелу за проявленные "беспечность, ... растерянность и бездействие". Затем расстрел был заменен десятью годами лагерей. В октябре 1942 г. освобожден из под стражи и назначен заместителем командира дивизии. Через восемь месяцев погиб, командуя 369-й стрелковой дивизией. Посмертно удостоен звания Героя Советского Союза.   9. Небо над Минском.   В 3 часа 44 минуты пост ВНОС Забужье зафиксировал пересечение государственной границы группой самолетов на контролируемом постом участке в 83 км южнее Бреста. До 60 самолетов пересекли границу на высоте более 8000 м курсом на северо-восток. Это и другие аналогичные сообщения поступили в штаб Западной зоны ПВО 22 июня между 03-40 и 04-10 московского времени. Большие группы самолетов пересекали границу на предельной высоте с приглушенными двигателями, явно стараясь остаться незамеченными.* Однако радиолокаторы РУС-1 и звукоулавливающие станции постов ВНОС зафиксировали прохождение нарушителей.   Штабом зоны были направлены целеуказания по нарушителям всем зенитным и авиационным частям ПВО. Одновременно, полученные сообщения были продублированы в штаб Западного фронта. Через 11 минут обнаруженная группа самолетов прошла над постом ВНОС Ратно. Утреннее солнце подсветило идущие на большой высоте самолеты. Удалось определить ее численный состав - 54 двухмоторных самолета. Группа явно шла в сторону Минска. Штаб ПВО зоны направил командующему ВВС фронта просьбу направить на перехват группы, как уже стало ясно, бомбардировщиков 129-й ИАП с аэродрома Слуцк и 124-й ИАП с аэродрома Новогрудок. Командующий ВВС фронта генерал-майор Шахт с пониманием отнесся к просьбе коллеги генерал-майора Птухина и немедленно отдал приказ задействовать фронтовых истребителей для отражения налета.   Находившиеся в боевой готовности Љ 2 полки взлетели без задержки. Имея целеуказание от штаба ПВО в виде курса, высоты и скорости группы бомбардировщиков, командир 129 ИАП майор Л. Л. Шестаков** вывел полк в район Клецка с непрерывным набором высоты. 124-й полк вскоре после взлета был перенацелен на прикрытие Барановичей, куда направлялась еще одна группа бомбардировщиков, обошедшая стороной Белосток.   К 04-34 истребителям Шестакова удалось набрать 7000 метров. И-16 тип 29, которыми был вооружен полк, с новым двигателем М-63 имели хорошую скороподъемность, но совершенно недостаточную по нынешним временам скорость. Шестаков знал, что преимущество И-16 над немецкими бомбардировщиками в скорости незначительно, и догнать их на параллельных курсах будет невозможно. Поэтому, идя курсом перехвата, изо всех сил тянул вверх, стремясь выйти в расчетную точку встречи раньше немцев.   Это ему почти удалось. В совершенно безоблачном небе на юго-западе, слева от себя летчики-истребители увидели большую группу самолетов, идущую расчетным курсом на удалении порядка 10 км с превышением по высоте метров на 600. Скорость непрерывно набиравших высоту истребителей была значительно ниже скорости идущих со снижением немецких бомбардировщиков. Шестаков оглянулся. Правее него набирали высоту три истребителя звена командования полка. За ними строем пеленга следовала 1 эскадрилья. Следом в таком же порядке следовали вторая и третья. Всего 40 самолетов. Шестаков быстро просчитывал варианты действий. Наиболее простой - довернуть влево и с набором высоты встретить строй немецких бомбардировщиков в лоб, он отверг сразу. Конечно, в лобовой атаке удалось бы сбить несколько самолетов противника, но, прорезав на встречных курсах строй немцев, истребители окажутся на одной с ними высоте, но без скорости. Пока развернемся, а разворот на большой высоте медленный, пока будем набирать скорость, пока догоним, немцы уже будут над Минском - мгновенно сообразил Шестаков.   Поэтому, он начал очень плавный правый вираж, уменьшив угол набора высоты. Уменьшение тангажа позволяло набрать горизонтальную скорость, а плавный правый вираж должен был, по расчету командира, вывести истребителей на левый фланг строя бомбардировщиков на одной высоте и на равной с ними скорости на пересекающихся курсах. Широкий и плавный вираж позволял эскадрильям сохранять строй. Оглядываясь налево назад, Шестаков видел постепенно приближающийся строй немцев. Шесть девяток бомбардировщиков шли двумя эшелонами с разницей по высоте в 200 метров.   Постепенно строй немцев переместился в правую заднюю полусферу совершавшего правый вираж истребителя. Теперь уже было видно, что верхняя группа из трех девяток шла строем клин девяток, и каждая девятка также шла строем клин звеньев. Следующие три девятки летели таким же строем, но на 200 метров ниже и с отставанием примерно на 300 метров. Истребительного прикрытия не было, что весьма радовало. Самолеты в звеньях и звенья в эскадрильях шли очень плотно. Практически крыло к крылу. Это и понятно, при отсутствии истребительного прикрытия плотный строй позволял экипажам бомбардировщиков сосредотачивать огонь оборонительных пулеметов на любом атакующем истребителе. Одиночный самолет, атакующий такой строй бомбардировщиков с любого направления, встретили бы сосредоточенным огнем как минимум 54 бортовых пулемета. Никаких шансов выжить у этого истребителя не было. Такие мысли посетили голову командира, пока полк выполнял вираж. Курс полка тем временем уже совпадал с курсом немцев. Они находились справа сзади и несколько выше.   Опыт не подвел. Недаром Шестаков колотил немцев еще в Испании. Расчет оказался верным. Вираж выводил полк на пересекающийся с немцами курс на одной высоте и практически на равной скорости. Расстояние до бомбардировщиков начало сокращаться. Теперь они были строго справа и на одной высоте. Командир прекратил набор высоты, продолжая разгоняться на максимальной мощности двигателя.   Созрело решение - ударить по немцам всем полком одновременно, чтобы немцы вынужденно рассредоточили огонь между всеми атакующими истребителями. Шестаков нажал на тангенту ларингофона и отдал приказ всем эскадрильям подтянуться, первой эскадрильи занять эшелон на 25 метров выше командного звена, второй - на 50 метров ниже, третьей еще на 25 метров ниже второй. В таком строю все истребители должны были парами одновременно атаковать бомберов.   Шестаков давно уже опознал тип самолетов противника. Это были новые немецкие бомбардировщики Ю-88. Ишак имел над ними паспортное превышение скорости всего в 20 км/час. Вооружение - курсовой пулемет и 4 оборонительных пулемета винтовочного калибра. При атаке сверху с борта по истребителям могли работать только пулеметы верхней оборонительной точки. Массивный двигатель воздушного охлаждения "ишака" хорошо защищал пилота от обстрела из пулеметов спереди, а сам двигатель был весьма живучим. Вооружение из одного скорострельного крупнокалиберного пулемета БС и двух пулеметов ШКАС должно было дать атакующим истребителям огневое преимущество над бортстрелками бомбардировщиков. Плотный строй немцев лишал их возможности маневром уклоняться от огня и облегчал задачу истребителей.   Немцы уже давно заметили заходящих на них истребителей и еще больше уплотнили строй. Сплоченные строи самолетов быстро сближались. Командир дал команду штабному звену и первой эскадрильи атаковать левофланговые самолеты в верхнем клине, а второй и третьей -левофланговые самолеты нижнего клина.   - Салаги! Огонь открывать не больше чем с трехсот метров! - заранее одернул он молодых неопытных летчиков, составлявших почти половину полка. Атаковать парами! Держаться ведущих, самим стрелять необязательно! После атаки первая и штабные уходят вверх над немцами, а вторая и третья под немцев! Затем вираж влево и выход на параллельный с немцами курс!   Над Несвижем, в 90 километрах от Минска курсы пересеклись. Некоторые молодые летчики все таки не утерпели и нажали на гашетки на дистанции свыше 600 метров.    Шестаков нацелился на второй левый самолет первой верхней девятки, с тем, чтобы истребители одновременно атаковали максимальное число бомберов. На дистанции 400 метров все бортовые стрелки открыли огонь. Густая сеть огненных пунктиров потянулась к истребителям. Мгновением позже ударили истребители. Отдача от длинной очереди затрясла самолет. Шестаков недаром еще в Испании заслужил репутацию аса. Его трассы уперлись в юнкерс. За секунду до столкновения он рванул ручку на себя, уводя самолет вверх. Уклоняясь от огня стрелков, дергая машину вправо - влево он прошел над строем немцев и спустя секунды вывел ее на параллельный немцам курс в 900 метрах левее и в трехстах метрах выше их. Маневры и набор высоты погасили скорость, строй немцев теперь оказался слева спереди.   Командир огляделся. Его немец и еще один валились вниз, тяня за собой шлейфы дыма. Два истребителя падали без дыма, видимо летчики были убиты, еще один, дымя, уходил со снижением. Как выяснилось потом на разборе, четверо молодых в азарте боя бросили своих ведущих и пошли сквозь строй бомберов, обстреливая все самолеты по пути. А сами попали под сосредоточенный удар стрелков с нижнего и верхнего немецкого клина. В итоге - погибли два летчика, один выбросился с парашютом, три самолета потеряно. Только штабное звено сохранило боевой порядок, остальные летчики в лучшем случае удержались в парах. Большинство летело поодиночке.   - Хорошо у немцев истребителей нет***. А то бы они нам сейчас всыпали! - подумал Шестаков. Он сбросил газ, давая возможность остальным подтянуться, и скомандовал:   - Первая, вторая и третья подтянуться, принять строй - колонна пар. Занять эшелоны - первая на 25 метров выше меня, вторая - на 50 метров ниже, третья еще на 25 метров ниже. Комэскам поравняться со мной, идем справа от немцев с набором высоты!   Через две минуты, когда все подтянулись, дал максимальный газ и приказал:   - Набираем скорость, затем атакуем правофланговых немцев одновременно левым разворотом с пикированием. Внутрь строя бомберов не лезть!   Еще через пару минут полк поравнялся с немцами и набрал высоту над ними в 400 метров. Разница скоростей, все таки, была не 20 км/час, а примерно 40-50, видимо, тяжело груженые юнкерсы с бомбами на внешней подвеске не давали максимальную табличную скорость.   Второй атакой сбили трех немцев, потеряли одного своего. Шестаков чертыхнулся про себя в адрес конструктора Поликарпова: ну что бы ему не поставить на ишаке вместо пулемета 20-мм пушку ШВАК, а лучше две, как на типе 27! Немцы, надо отдать им должное, упорно держали плотный строй, оборонялись умело и ожесточенно, при этом, не меняя курса.   В третьем заходе сбили еще троих, потеряли двоих. Боекомплект у большинства пилотов закончился. По недостатку опыта летчики слишком рано открывали огонь и давали слишком длинные очереди. Шестаков решал, стоит ли при таком раскладе продолжить атаки, для первого раза его летуны набрались достаточно опыта. Тут по радио прозвучала команда с КП зоны ПВО:   - "Ландыш -1"! Вы на подходе к зоне зенитного огня, выходите из боя!    В виде подтверждения впереди по курсу возникли пухлые облачка разрывов пристрелочных зенитных снарядов. Командир решил не искушать судьбу и скомандовал выход из боя.   Первый бой сложился вполне удачно. Сбили восемь юнкерсов. Потеряли пять самолетов. Кто-то из летчиков наверняка воспользуется парашютом. Так что потери летчиков будут еще меньше. Шестаков прекрасно понимал, что такая удача не столько следствие выучки его летчиков, сколько следствие отсутствия у немцев истребителей прикрытия. Ну да, не важен метод, важен результат. А результат в виде сбитых самолетов и первого боевого опыта, полученного молодыми летчиками, был налицо!   Для летчиков 3 авиагруппы 16 бомбардировочной эскадры массированный удар русских истребителей был неожиданным. По планам штаба Люфтваффе предполагалось, что русские истребители будут накрыты внезапным ударом пикировщиков и истребителей- штурмовиков на аэродромах и не смогут оказать сопротивление. Тем не менее, опытные ветераны французской компании сохранили присутствие духа и дали истребителям достойный отпор. Однако, план полета пришлось менять. Предполагалось на подходе к цели, которой был железнодорожный узел Минска, перестроиться в две параллельные колонны звеньев и нанести залповый бомбовый удар вдоль железнодорожных путей пассажирской и грузовой станций Минска. Атаки истребителей не позволили вовремя совершить перестроение, и командир авиагруппы полковник Шеель решил бомбить из походного построения, приказав лишь нижней половине группы сбросить скорость и приотстать на 700 метров, чтобы не попасть под бомбы верхних эскадрилий. Кроме того, для облегчения противозенитного маневрирования он приказал увеличить интервал и дистанцию между звеньями.   132-й зенитно-артиллерийский полк минской бригады ПВО имел на вооружении одну батарею новых 85-мм зениток с новейшим комплексом ПУАЗО-3, пять четырехорудийных батарей 76-мм пушек и 4 батареи 37-мм автоматов. Высота 6800 метров, на которой подходили к городу немцы, выводила из игры 37-мм батареи, имевшие максимальную досягаемость по высоте 6500 метров. Очевидно, немцы знали об этом, выбирая высоту полета.   По мере приближения немцев к центру города, где располагался крупный узел четырех железных дорог, все больше батарей вступали в бой, как только юнкерсы входили в зоны их досягаемости. Шары разрывов густо усеяли небо перед бомбардировщиками. Затем стали возникать прямо среди них. Максимальная плотность зенитного огня обеспечивалась над центром города и железнодорожной станцией.   Даже в идеальных условиях бомбометания среднее рассеивание бомб при сбросе с высоты 6500 метров превышало 120 метров. А условия были далеки от идеальных, ведущим звеньев приходилось постоянно маневрировать по курсу и высоте, не давая зенитчикам пристреляться. Да и строй был не запланированная колонна звеньев, а два клина девяток. Когда полковник Шеель дал команду на залповый сброс бомб, большинство звеньев совершали противозенитный маневр и отклонились от боевого курса, им пришлось для сброса возвращаться на боевой курс, на что потребовались десятки секунд. В итоге бомбовый ковер вместо расчетных трехсот метров накрыл полосу шириной в километр с лишним и длиной более трех километров. Лишь небольшая часть бомб разорвалась на станционных путях и в станционных сооружениях. Значительно больше бомб попали в окружающие жилые кварталы и промзоны. Каждый бомбардировщик вывалил по три тонны фугасных авиабомб калибра 50 и 100 кг. В городе было разрушено много зданий, занялись многочисленные пожары. Пассажирская и грузовая железнодорожные станции пострадали меньше.   Зенитчикам удалось сбить три самолета, которые рухнули за восточной окраиной города. Многие машины получили повреждения от осколков. Экипажи понесли потери ранеными и убитыми. Выйдя из зоны зенитного огня, командир авиагруппы сбросил скорость и начал широкий правый вираж, давая возможность отставшим самолетам подтянуться и восстановить походный строй.    Все время, пока самолет прорывался сквозь зону зенитного огня, полковник Штеель ругался как гамбургский портовый грузчик. Рация была выключена, и его ругань слышал только экипаж по внутренней связи.   ... Черт бы побрал этих недоношенных кретинов! Это же надо такое написать: "Зенитная артиллерия русских имеет устаревшее вооружение и плохо обученный личный состав"! Утопить бы этих сучьих выродков в сортире! "Истребительного прикрытия над целью не ожидается, так как истребительная авиация русских вооружена устаревшими самолетами, ее управление плохо организовано, а пилоты плохо подготовлены". Посадить бы этих педерастов из штаба ВВС в самолеты, да пристроить их в конце колонны, чтобы на собственной шкуре прочувствовали свои штабные измышления!   Ругань не мешала полковнику резко маневрировать, уклоняясь от огня зениток, а перед целью на короткое время встать на боевой курс и прицельно сбросить бомбы.   Когда самолеты вышли из зоны зенитного огня, полковник перестал материться и приказал экипажу доложить о повреждениях.   - Вижу многочисленные пробоины в плоскостях и фюзеляже. Огня и дыма не наблюдаю, - отозвался стрелок верхней пулеметной установки ефрейтор Лунц.   - Доклад подтверждаю, - ответил стрелок снизу.   - Доложить потери группы, - скомандовал Штеель.   - Наблюдаю три машины, выпавших из строя и теряющих высоту. Две из них горят. Все три машины из концевых девяток, - доложил нижний стрелок.   - Дешево отделались, - с облегчением выдохнул полковник, затем включил рацию на передачу:   - Я "Кондор - 1", уменьшаю скорость. Всем экипажам подтянуться и восстановить походный ордер. Начинаем плавный разворот вправо. Держитесь, господа! Идем домой....   Штеель хотел еще как-то подбодрить своих летчиков, но его прервал панический крик Лунца:   - Сверху сзади атакуют истребители! Очень много! Дистанция - 4 километра.   28-й истребительный авиаполк ПВО минской зоны в полном составе барражировал на высоте 7600 метров, дожидаясь, когда немцы выйдут из зоны зенитного огня. Бомбардировщики после противозенитных маневров шли вразброд, не успев принять плотный оборонительный строй.   Командир 28-го иап майор Серов и не собирался создавать немцам тепличные условия. МиГ-3, которыми был вооружен полк, имели отличные высотные характеристики, а пикируя с высоты 1 км на немцев, истребители разогнались до 760 км/час. Поскольку на такой высокой скорости вероятность поражения истребителей огнем оборонительных пулеметов юнкерсов была минимальной, майор разрешил ведущим звеньев выбирать цели самостоятельно. Молодым летчикам, составлявшим более половины полка, нужно было набираться боевого опыта. Сейчас все 40 мигов неудержимо валились сверху на рассыпной строй бомбардировщиков.   Сам майор со штабным звеном атаковал головного. Огонь открыл с 600 метров и не промахнулся. Из-за высокой скорости очередь получилась короткой, менее чем через 2 секунды пришлось отворачивать, чтобы не протаранить бомбардировщик.   Как и было приказано, прошив насквозь строй бомберов, истребители вышли из пике с разворотом влево и начали набирать высоту, снова заходя в верхнюю заднюю полусферу немцам для повторной атаки. Серов осмотрелся и с удивлением не обнаружил ни одного падающего самолета. Все истребители были целы, как, впрочем, и бомбардировщики. Майор мысленно выругался. Главным недостатком мига было его слабое вооружение - три пулемета, из которых лишь один крупнокалиберный. Высокая скорость сближения делала огневой контакт слишком коротким. Выпущенных за краткое время пуль было явно недостаточно для нанесения летальных повреждений огромному 88-му юнкерсу, к тому же имевшему бронирование важнейших узлов.   Значит, будем массировать огонь на отдельных самолетах, решил Серов. Горючего должно было хватить еще на два - три захода. Ошибаться больше было нельзя.   - Эскадрильям принять строй - колонна пар. Каждой эскадрилье последовательно атаковать один бомбер, долбить, пока не свалится. Штабные - за мной. Атака по команде после набора высоты.   Через две с половиной минуты, после второй атаки майор снова огляделся и увидел три падающих горящих бомбардировщика. Все три эскадрильи своих бомберов завалили. Принявшие к тому времени плотный оборонительный строй бомбардировщики, лишили себя возможности маневром уклоняться от атак. Один из мигов уходил со снижением, выпуская струйку дыма. Оно и понятно, стрелки на бомбардировщиках тоже получили возможность массировать огонь на последовательно атакующих истребителях. Поглядев на плоскости мига, он увидел на левой три пулевых пробоины. Самолет, однако, отлично слушался. Видимо, серьезных повреждений не было.   - Отлично, парни! Три - один в нашу пользу! Повторяем маневр.   Головной юнкерс, однако, продолжал идти своим курсом. Майор был уверен, что не промахнулся. Да и трое других летчиков штабного звена - зам по огневой подготовке, штурман полка и замполит, тоже были умелыми воздушными стрелками.    - Ох, и живуч, зараза, - подумал майор, круто набирая высоту. Все равно, завалим гада! - со злостью подумал он.   После третьей атаки вниз пошли уже четыре юнкерса. Головной падал, беспорядочно кувыркаясь, объятый пламенем. Оборонительный огонь бомбардировщиков значительно ослабел, видимо, у многих стрелков закончились патроны. Из истребителей не вышел из боя ни один.   Майор повел, было, свой миг в набор высоты, но, глянув на указатель топлива, решил не рисковать. Форсированный набор высоты и три атаки на полном газу выработали бензин на четыре пятых. Было бы глупо после удачного боя потерять самолеты из-за нехватки горючки.   - Идем домой, хватит с них для первого раза, - приказал он, перекладывая самолет из набора в снижение и поворачивая на возвратный курс.   Принявший после героической гибели полковника Штееля на себя командование авиагруппой майор Зибель осмотрелся. Скоростные русские истребители уходили. В строю эскадрилий авиагруппы зияли многочисленные прорехи. Особенно сильно пострадали концевые девятки. Получив доклады командиров эскадрилий о потерях, Зибель приказал уцелевшим экипажам из концевых девяток занять вакантные места в первых четырех девятках. Для облегчения перестроения приказал сбросить скорость. Комэски доложили о многочисленных повреждениях самолетов. Многие экипажи с трудом удерживали свои побитые самолеты в строю. У многих стрелков верхних оборонительных точек закончились патроны. Некоторые экипажи доложили о гибели и ранениях верхних стрелков.   Зибель сделал вывод, что оборонительный огонь группы в верхней полусфере значительно ослаблен. В то же время он заметил, что русские особенно охотно атаковали хвостовые бомбардировщики, причем атаки проводились сзади сверху. Видимо, так предписывали их тактические наставления. Благодаря шаблонной тактике русских стрелки нижних оборонительных точек уцелели и сохранили боекомплект. До границы было еще далеко. Зибель решил не идти прямо к границе вдоль трассы Минск - Брест, где было много городов, наверняка имевших сильное зенитное прикрытие, а выйти в бассейн Припяти, и над лесами и болотами спокойно уйти к себе.   Пока группа перестраивалась, майор принял решение и приказал   второй девятке занять эшелон на 200 метров ниже и на 100 метров позади первой, третьей девятке - ниже и сзади второй , а четвертой - ниже и сзади третьей. Через три минуты группа перестроилась в косую этажерку из девяток. Теперь, если русские истребители снова атакуют концевую девятку, они попадут под огонь нижних стрелковых установок трех верхних девяток.   Зибель приказал дать полный газ двигателям и начал плавно снижаться. Снижение должно было добавить им скорости и позволяло оторваться от возможной погони русских истребителей самых массовых типов - И-16 и И-153. Высота по высотомеру составляла 5 200 метров. Зибель задал скорость снижения группы с расчетом пересечь границу на высоте 500 метров.   - Только бы не появились снова русские истребители, - мысленно вознес он молитву всевышнему.   - Господи, дай нам спокойно дойти до границы! - молились пилоты, с трудом удерживая поврежденные самолеты строю.   - Пронеси и помилуй Господи! - молились стрелки и штурмана, вглядываясь до рези в глазах в окружающее пространство.   Господь не прислушался к их просьбам.   - Командир! Прямо по курсу и выше вижу самолеты! - закричал штурман. Присмотревшись, Зибель и сам увидел на фоне густой синевы неба восемь точек двумя группами по четыре. Через минуту стало понятно, что это русские истребители, а именно - И-16. Они шли на встречу с превышением в 1 км. Оставалось надеяться, что русские не заметят их издали на фоне земли и проскочат в заднюю полусферу, а потом не смогут догнать.    В 04-05 командир 116-го ИАП капитан Покрышев получил команду от комдива Боброва на перехват группы бомбардировщиков, отходящих на свою территорию после удара по Минску. Группа уже была сильно потрепана, но все еще насчитывала около 40 самолетов. Находившийся в готовности Љ 1 полк сразу пошел на взлет. Поскольку эскадрильи полка были рассредоточены по трем площадкам, необходимо было собрать полк во время набора высоты. По данным постов ВНОС, немцы отходили от Минска со снижением с высоты 6800 метров курсом на Копыль, левее оси Минск - Брест.   Через четыре минуты после взлета комдив Бобров снова вышел на связь и приказал две эскадрильи направить к Пинску, куда направлялась еще одна группа бомбардировщиков, имеющая целью либо Пинск, либо близлежащий узел шоссейных и железных дорог Лунинец. Эта группа шла на восток вдоль Припяти. Покрышев приказал первой и второй эскадрильям, взлетевшим с полевых площадок южнее и восточнее основного аэродрома Коссово, идти к Пинску и действовать самостоятельно. У него осталось штабное звено и третья эскадрилья Сенечкина. Покрышев вел свои 16 истребителей наперерез курсу немцев. В 04-14 Покрышев вышел на высоту 6300 метров и перешел на горизонталь, прекратив набор высоты. Внизу блестело озеро Выгонощанское.   Яркое синее небо, видимость - миллион на миллион. Здесь командир приказал первому звену Сенечкина лечь на курс к Минску, через две минуты, пройдя 12 км, повернул к Минску второе звено третьей эскадрильи, еще через две минуты - повернул штабное звено. Третьему звену приказал пройти еще дальше и тоже через две минуты повернуть на Минск. Теперь идущие пеленгом на северо-восток звенья просматривали полосу шириной 80 км. Деваться немцам было некуда.   Расчет Покрышева оказался верным. В 04-21 он увидел прямо по курсу и значительно ниже большую группу черных точек. Командир немцев, видимо, решил взять левее, чтобы выйти в малонаселенный бассейн Припяти и уже вдоль реки уходить на свою территорию. Покрышев сбросил газ и приказал 1-му, 2-му и 3-му звеньям идти на сближение со штабным звеном на максимальной скорости. Внизу блеснуло озеро Локтыщи. Истребители и бомбардировщики стремительно сближались на встречных курсах. Подтянуться к штабному успело только второе звено. Немцы были уже в четырех километрах. Они шли четырьмя эшелонами по высоте в составе девяток.   - Атакуем парами сзади сверху головные самолеты верхней девятки. В атаку входим переворотом и нисходящей полупетлей. После атаки уходим вправо вверх и снова выходим в заднюю полусферу немцам! - успел приказать Покрышев. Нужно было четко рассчитать момент входа в полупетлю, чтобы оказаться точно сзади и выше верхней девятки.   - Атака! - прокричал командир.   Перегрузка вдавила в кресло. Самолет стремительно набирал скорость на пикировании. Опыт не подвел. Когда перед глазами вместо земли снова показалось небо, он увидел в полукилометре впереди и ниже себя головное звено верхней девятки бомбардировщиков. От бомбардировщиков вверх тянулись редкие нитки трассеров.   Стреляет от силы один из трех, - с удивлением отметил командир. Превышение скорости составляло не менее 120 км/час. Сблизившись на 400 метров с головным, он нажал на гашетку. Отдача от пушек затрясла самолет. Трассы уперлись в фюзеляж и плоскости юнкерса. Слева сзади потянулись трассы ведомого и тоже уперлись в немца. Старлей Кудреватый был не слабым воздушным стрелком. От немца отлетели какие-то куски. В ста метрах от него Покрышев рванул самолет вправо вверх, переходя в восходящую полупетлю. Проскочившие под верхнюю девятку истребители оказались в секторе обстрела передних пулеметов с самолетов нижних девяток. Кругом густо замелькали трассы. Однако, попасть в летящий с высокой скоростью на пересекающемся курсе истребитель можно только случайно. А случай сегодня явно благоволил к Покрышеву и его парням.   Придя в себя после перегрузки и осмотревшись, капитан увидел, что три из четырех атакованных юнкерсов сыпались вниз. А один хоть и дымил, но держался в строю. Два звена истребителей, как и предполагалось, снова оказались сзади и на полкилометра выше бомбардировщиков. Никто не был сбит. Никто из ведомых не отстал. Первое звено уже подошло, а третье было на подходе. Покрышев пересчитал юнкерсы. Их оставалось еще 34 штуки.   - Черт! - мелькнула мысль, - как же их еще много! А нас всего 16.   "Репей - 5", атакуйте парами оставшиеся самолеты верхней девятки! - приказал он Сенечкину. "Репей-2, Репей -3, Репей-4", - атакуем поодиночке головные самолеты второй девятки - он распределил цели штабному звену. Квалификация должна была позволить штабникам валить юнкерсов и поодиночке. Выждав с минуту, пока подтянется третье звено, он скомандовал "Атаку".   Выйдя из второй атаки и придя в себя от перегрузки, Покрышев огляделся. Много юнкерсов, горя, сыпались вниз, в воздухе висели паращюты. Один из истребителей, оставляя за собой струйку дыма, уходил в сторону дома. У остальных фрицев, похоже, сдали нервы. Строй рассыпался. Тяжелые самолеты, пикируя как заправские истребители, пытались оторваться.   - Ну, пошла потеха! "Репьи" - бьем всех подряд! Третья - работать парами, штабники - по одиночке. Бей фашистов! - не по уставному скомандовал Покрышев.   Бой превратился в совокупность схваток между одиночными бомберами и истребителями. На пикировании ишаки доставали и расстреливали пытавшихся маневрировать юнкерсов. Сам Покрышев успел обстрелять троих, из которых один сразу свалился, а двое ушли подыхать. Глянув на указатель топлива, командир дал команду на выход из боя. Команду пришлось повторить раза три, а под конец и покрыть особо увлекшихся матом. Только после этого все истребители вышли из боя.   По данным постов ВНОС и опорных пунктов наземных войск в этом бою было сбито 14 юнкерсов. Потеряны три истребителя и один пилот.   Вторая и третья эскадрильи перехватили три девятки Дорнье-17 между Пинском и Лукинцом и сбили 6 из них, потеряв три самолета и двух пилотов. Так что первый бой прошел для летчиков Покрышева очень удачно.   На базовый аэродром 3-ей авиагруппы вернулись из боевого вылета всего 20 самолетов. Еще два не дотянули до аэродрома и совершили вынужденную посадку на своей территории. Из вернувшихся самолетов три имели настолько большие повреждения, что их пришлось списать ввиду нецелесообразности ремонта. Все остальные самолеты имели значительные повреждения и нуждались в серьезном ремонте. Среди вернувшихся экипажей было ранено трое летчиков, трое штурманов и пятеро стрелков. Двое штурманов и четверо стрелков погибли. Позднее наземные войска, занявшие вражескую территорию, подобрали 48 членов экипажей, сумевших укрыться от русских. Третья авиагруппа была практически разгромлена в первом же боевом вылете и надолго потеряла боеспособность.   Примечание 1. Немецкие бомбардировщики, в соответствии с планом командования германских ВВС, стартовали со своих аэродромов еще в темноте, набирали максимальную высоту над своей территорией, а затем пересекали границу над болотистыми и лесистыми участками местности с приглушенными моторами. Точный расчет должен был обеспечить удар по приграничным аэродромам и тыловым объектам ровно в 3 часа 15 минут по берлинскому времени или в 4 часа 15 минут по московскому (см. (4) стр. 100).   Примечание 2. Лев Львович Шестаков - один из самых результативных летчиков войны в Испании, где лично сбил 8 самолетов противника. В текущей реальности в июне 41 года был помощником командира полка. Погиб в 1944 году, будучи командиром гвардейского авиаполка. До своей гибели воспитал целую плеяду летчиков - Героев Советского Союза.   Как это ни странно, но командование ВВС РККА, в отличие от командования Люфтваффе, не ценило по достоинству летчиков, имевших реальный боевой опыт, на практике показавших свое мастерство, не занималось обобщением и распространением их боевого опыта. Очевидно, при назначениях на командные должности больше реальных заслуг ценились "преданность линии партии" и умение ладить с партийным руководством.   Примечание 3. Главной задачей на 22 июня командование Люфтваффе считало уничтожение советской авиации на аэродромах. Поэтому, все немецкие истребители были задействованы для штурмовых ударов по аэродромам советских ВВС. Этим же занималась большая часть пикирующих бомбардировщиков. Лишь небольшая часть пикировщиков поддерживала действия танковых групп на главных направлениях. Горизонтальные бомбардировщики частью сил также атаковали аэродромы, а другой частью бомбили транспортные узлы и военные объекты в оперативном тылу РККА. Причем бомбардировщики повсеместно действовали без истребительного прикрытия!   В данном случае в альтернативной реальности ситуация инвертировалась. Действующие без прикрытия немецкие бомбардировщики попали под массированный удар советских истребителей. В нашей реальности командование РККА во второй половине дня 22 июня, 23 июня и в последующие дни направляло соединения фронтовых и дальних бомбардировщиков на бомбежку моторизованных колонн немецких войск и разрушение захваченных немцами мостов. Поскольку к тому времени почти все наши истребители уже были уничтожены на аэродромах, бомбардировщикам пришлось действовать без истребительного прикрытия. В результате полки бомбардировщиков подверглись массированной атаке немецких истребителей и были разгромлены. Многие эскадрильи были выбиты полностью (см. (4) стр. 109-111, см. (47) стр. 406).   10. Серпилин.   Павел Федорович закончил чтение донесения за 22 июня, подготовленного оперативным отделом штаба армии, и посмотрел на полковника Дерюгина.   - Неплохо, Яков Петрович, основная фактура изложена. Надо бы только подсократить, а то длинновато получилось. Замучаются шифровать.   - А не слишком ли мы размахнулись по потерям противника? - спросил начштаба армии. Один только Гаврилов отчитался об уничтожении 6 батальонов пехоты и 12 танков. Коротеев, по его данным, уничтожил только на плацдарме у Страдечи 110 танков, 1200 грузовиков, 5000 человек. Может, подсократим общую сводку?   Серпилин посмотрел на своего начштаба и улыбнулся. Улыбка, как всегда, сделала обаятельным его морщинистое, вытянутое лицо с длинным квадратным подбородком.   - Александр Васильевич Суворов в совершенно аналогичной ситуации сказал: - "А чего нам их, супостатов, жалеть?" Вот и мы их жалеть не будем. Гаврилова я, слава богу, знаю, он лишнего не припишет. А ловушку у Страдечей мы сами вместе с Коротеевым подготовили и привели в действие. Что же мы в самих себе будем сомневаться? Единственное, что поправим в сводке: о танках напишем не "уничтожены", а "подбиты" - все-таки, хоть мы им и врезали от души, поле боя за ними осталось. Так что, большую часть своих железных коробок они починят.   Серпилин поглядел на часы: 22-24.   - Время еще есть. Я еще раз прочитаю, кое-что подправлю, затем подпишу, сразу шифруйте и отправляйте. Шифровку в штаб фронта мы должны отправить, как вы помните, до 23-15.   Павел Федорович вернулся к тексту. Читая, он вспоминал события этого бесконечно длинного, до предела спрессованного дня.   Спать в эту ночь не пришлось. С 0 часов непрерывно поступали ретранслированные шифрованные донесения от пограничников и передовых гарнизонов о передвижениях больших групп пехоты и шуме танковых моторов на сопредельной территории. После двух часов начала прерываться телефонная связь. С 03-30 поступили сообщения от постов ВНОС о перелете больших групп самолетов через границу. В 04-15 в штабе армии и без донесений услышали отдаленную канонаду по всей линии границы.   Командный пункт армии размещался в лесном массиве юго-восточнее Кобрина. Выйдя из штабного блиндажа на близкую опушку леса, Павел Федорович увидел над Кобрином карусель самолетов в густых купах зенитных разрывов. Противник бомбил место прежнего расположения штаба армии и армейских складов. Город горел.   После этого поступили шифровки о попытках захвата немцами мостов через Буг. Для захвата железнодорожных мостов использовались бронепоезда, которые удалось взорвать вместе с мостами. Автодорожные мосты немцы попытались захватить внезапной атакой пехотных подразделений, которая была везде отбита с большими для них потерями. Артподготовка была интенсивной, но короткой. Всего 30 минут.   После 5 часов поступили донесения передовых гарнизонов об атаке мостов крупными силами танков. Мосты один за другим были взорваны вместе с танками. На всем протяжении границы противник приступил к форсированию реки. Узел связи штаба армии устойчиво принимал передачи корпусных и дивизионных радиостанций, а также и ближайших полковых. По заведенному Серпилиным порядку, каждый штаб обязан был обобщать сообщения нижестоящих штабов и регулярно передавать донесения вышестоящему штабу.   Зона ответственности армии простиралась от Бреста на юг на 65 км по прямой до Томашовки в верховьях Припяти, и на север- запад на 70 км до Семятыче, без учета многочисленных излучин реки. В первой линии на берегу реки размещалось 28 армейских опорных пунктов с гарнизонами от усиленного взвода до двух рот и 12 опорных пунктов погранзастав с силами от двух взводов до роты. Все дзоты в опорных пунктах имели бетонные перекрытия, и, по расчетам армейских инженеров, должны были выдержать попадания снарядов корпусных гаубиц.   К 6 часам стало ясно, что первая атака немцев на всем протяжении границы отбита. Лишь небольшие подразделения противника сумели закрепиться на нашем берегу в промежутках между опорными пунктами, но, прижатые фланговым огнем, не имели возможности продвигаться вглубь нашей территории. Попытки немцев наводить паромные переправы были пресечены минометным огнем из опорных пунктов.   После 6 часов противник в разное время на разных участках начал повторную артподготовку. Видимо, каждая дивизия проводила артподготовку на своем участке самостоятельно. Под прикрытием артобстрела немцы вывели на западный берег реки танки и самоходные орудия. Одновременно с форсированием реки пехотой, танки и самоходки начали артиллерийскую дуэль с приданными пушками опорных пунктов. Каждый наш ротный опорный пункт имел на усилении батарею ПТО и батарею ротных минометов. А двухротный пункт - еще и 1 дивизионное орудие и два 107-мм миномета. Взводный опорный пункт имел приданное орудие ПТО и два ротных миномета. Все орудия в опорных пунктах первой линии размещались в дзотах.   Около семи часов поступили первые сообщения о захвате немцами опорных пунктов. При массированной поддержке танков с западного берега противник занял взводные опорные пункты Ольха, Страдечи на левом фланге армии и взводные пункты Ставы и Чижевичи на правом фланге. На большой штабной карте появились синие пятна плацдармов противника на нашем берегу. Немцы начали наводить паромные переправы и понтонные мосты на захваченные плацдармы. Все шло по плану.   Серпилин намеренно разместил на первой линии только опорные пункты уровня не выше роты. Двухротных пунктов было всего два на левом фланге и ни одного на правом. Даже во внешних фортах брестской крепости размещались только усиленные роты или полуроты. Командарм уперся и сумел отстоять свою позицию перед штабом фронта, который требовал разместить на границе опорные пункты батальонного и двухротного уровня.   Немцы имели полную возможность, несмотря на все возможные меры маскировки, заранее разведать расположение пограничных опорных пунктов и сосредоточить против них тяжелую артиллерию, массированный удар которой, полевые укрепления все равно бы не выдержали. В итоге задержка продвижения противника возросла бы не намного, а потери личного состава гарнизонов выросли бы многократно.   Серпилин был доволен. Полевые укрепления в опорных пунктах не впечатлили немецкое командование. По донесениям гарнизонов, артиллерия тяжелых калибров в артподготовке не участвовала. Даже форты брестской крепости обстреливала только дивизионная и корпусная артиллерия.   Особенно порадовало командарма использование противником больших масс танков у Коденя.    Приграничный участок нашей территории от Знаменки до Прилук, в центре которого, напротив польского Коденя, находилось местечко Страдечи, представлял собой классическое дефиле. Параллельно Бугу, на расстоянии от 1 до 3 км от него, протекала небольшая речка Слановка, на восточном берегу которой протянулся заболоченный лес. Между болотистыми поймами Буга и речушки, по относительно сухой, пологой и безлесной гриве шириной 0,5-1 км, параллельно границе проходили железная и автомобильная дороги от Томашовки на Брест. Длина этого дефиле составляла 13 км. Именно в этом месте штаб армии подготовил для немцев западню.   Северный выход из дефиле шириной всего полкилометра у селения Прилуки прикрыли двухротным опорным пунктом. Более широкий южный выход у Знаменки прикрыли ротным опорным пунктом пограничников и двухротным армейский пунктом.   За болотом в лесу у обоих выходов из дефиле расположили по две батареи тяжелых дивизионных 120-мм минометов, задачей которых было поддерживать в обороне опорные пункты. Корректировщики минометных батарей размещались непосредственно за опорными пунктами.   На удалении 5-10 км от границы под пологом густых лесов разместили два дивизионных и два корпусных артполка в полном составе. Батареи размещались вдоль лесной грунтовой дороги Медно - Прилуки, а также по опушкам лесных массивов восточнее Медно и Прилук. Каждой батарее заранее подготовили для отхода на восток лесные дороги, не просматриваемые с воздуха. Корректировщики батарей в составе разведгрупп еще с вечера заняли позиции в болотах за дефиле. Всю территорию дефиле артиллеристы заранее пристреляли.   И в эту ловушку немцы ухнули двумя ногами сразу. В 08-10 командарм выехал на КП 61-й сд, чтобы лично руководить достойной встречей "долгожданных гостей". Автоколонна командарма в составе трех бронеавтомобилей БА-10, двух "эмок", двух грузовиков с автоматчиками и одного грузовика с крупнокалиберным зенитным пулеметом двинулась лесными дорогами на Малориту, а затем на Бродятин. Комдив 61-й полковник Миронов, встретив прибывшего командарма, доложил, что противник навел на плацдарме 3 понтонных моста и четыре паромные переправы и непрерывно переправляет в большом количестве танки, артиллерию и грузовики с пехотой. Подразделения противника силой до двух батальонов пехоты при поддержке танков попытались вырваться из дефиле с южного и северного краев, но были отбиты огнем артиллерии опорных пунктов.   В 09-40 немцы начали уже в третий раз массированный обстрел опорных пунктов. Одновременно батальон мотопехоты с танками попытался обойти опорный пункт и форсировать болото юго-восточнее Прилук, но благополучно застрял, после чего начал вытаскивать танки и автомашины из трясины.* Одной из разведгрупп 61-й дивизии удалось прихватить в болоте зазевавшегося немца, который был экстренно допрошен. Из расшифрованного сообщения разведгруппы следовало, что на плацдарм переправляются, ни много ни мало, как 3-я и 4-я танковые дивизии 24 моторизованного корпуса и 10-я моторизованная дивизия этого же корпуса!   Серпилин накануне долго колебался и обсуждал с командиром 14-й смешанной авиадивизии полковником Бобровым, стоит ли в первый же день боевых действий использовать штурмовиков, или поберечь их на "черный" день. Бобров доказывал, что штурмовики сумеют, поднявшись с близко расположенных площадок нанести короткий удар, затем сразу же нырнуть на другие запасные площадки, прежде чем немцы сумеют подтянуть свои истребители. От небольшого количества вражеских истребителей, которые могут случайно оказаться поблизости, штурмовиков прикроют собственные истребители штурмовых полков. Бобров напирал на необходимость приобретения штурмовыми полками реального боевого опыта. Окончательного решения о применении штурмовиков принято не было. Тем не менее, штурмовики сидели на передовых площадках и ждали команды.   Получив донесение разведгруппы, Серпилин больше не колебался. Упускать возможность "общипать" целый танковый корпус немцев было бы непростительной ошибкой. Бобров получил команду готовить своих "орлов" к взлету.   С 10-00 до 10-40 опорные пункты у Прилук и Знаменки отразили еще один штурм, подбив до 30 танков противника и уничтожив более двух батальонов пехоты. Командиры опорных пунктов доложили о больших потерях в живой силе и артиллерии. Полковник Миронов предложил отвести остатки гарнизонов, учитывая, что все дороги в тылу гарнизонов плотно заминированы. Серпилину пришлось возразить: гарнизоны должны удерживать позиции как можно дольше. Чем больше живой силы и техники немцы успеют переправить на плацдарм, тем эффективней будет тщательно подготовленный удар. Как ни хотелось командарму сохранить бойцов, уже 6 часов отбивающих под непрерывным артобстрелом массированные атаки противника, от них требовалось держаться. Серпилин разрешил Миронову при отражении следующей атаки использовать четыре батареи 122-мм гаубиц.   Над расположенным на опушке леса КП дивизии, близлежащим местечком Бродятин и окрестными лесами кружили два немецких корректировщика, пытавшихся обнаружить расположение минометных батарей, поддерживающих огнем опорные пункты. Однако, обнаружить расположенные под пологом деревьев и стреляющие в подготовленные зазоры между кронами минометы, было практически невозможно. А вот залпы гаубиц они вполне могли засечь. Пришлось напомнить Миронову, что в дивизии есть зенитная артиллерия, и пора бы ей заняться делом. Батареи 37-мм зенитных автоматов, прикрывающие артполки, открыли беглый огонь и вскоре загнали корректировщиков на высоту более 6 км.   В 11-00 начался уже четвертый массированный обстрел опорных пунктов, продолжавшийся 40 минут. Было ясно, что боеспособность гарнизонов исчерпана, и на этот раз немцы захватят истерзанные позиции.   По атакующим танкам и пехоте ударили тяжелые минометы и гаубицы. Несмотря на большие потери, немцам удалось захватить опорный пункт в Прилуках. Пройдя через Прилуки вдоль шоссейной и железной дорог, за околицей танки попали на минное поле. Три машины подорвались. Остальные встали.   Опорный пункт пограничников в Знаменке тоже пал. Однако, двухротный пункт с южной стороны села еще держался. Серпилин засек время - 11-56. Через 20 минут немцы разминируют минное поле и вырвутся с плацдарма. Ждать больше было нельзя. Боброву пошла команда поднимать штурмовиков.   К этому времени, по донесениям наблюдателей, на плацдарме уже сосредоточилось до 400 танков, 100 бронемашин, более 300 артиллерийских орудий, 3000 автомобилей, до 30 000 живой силы противника. С опушки леса у Бродятина, где размещался КП 61-й дивизии, Серпилин увидел, как сначала в сторону Коденя пролетели две эскадрильи истребителей И-153, которые должны были очистить небо от случайных истребителей противника. Затем пролетела эскадрилья штурмовиков под прикрытием восьмерки истребителей, взлетевших с площадки восточнее Бродятина. Другие эскадрильи взлетали с площадок у Масевичей, у Дубично и у Лешницы. Их пролет от Бродятина не просматривался.   Серпилин знал, что время взлета и выхода на плацдарм у Боброва рассчитано по секундам. Штурмовики должны были пройти вдоль плацдарма от Прилук до Знаменки и вывалить на немцев весь свой груз - всего 16 тонн бомб и реактивных снарядов. Заместитель Боброва, присутствующий на КП пояснил, что обратным ходом штурмовики должны проштурмовать из пулеметов западный берег Буга, где на подступах к переправам скопилось большое количество автомобилей и живой силы. Через три минуты после прохождения штурмовиков послышался отдаленный грохот - разрывы пятидесятикилограммовых бомб были слышны даже на КП дивизии.   Серпилин приказал присутствующему заместителю комкора по артиллерии открыть огонь. Спустя две минуты донесся раскатистый артиллерийский залп. Стоящие в лесу в 5 км от КП вблизи деревни Медно дивизионные гаубицы вступили в бой. Спустя 3 минуты над КП прошли обратно штурмовики, вроде бы в полном составе.    Четыре полнокровных артиллерийских полка приступили к боевой работе. 72 дивизионные трехдюймовки выпускали по 15 шестикилограммовых снарядов в минуту, 96 дивизионных гаубиц калибра 122 мм выбрасывали в минуту по 6 22-килограммовых снарядов, 24 корпусных гаубицы калибра 152 мм выдавали по 4 40-килограмовых снаряда в минуту, 60 тяжелых 120-мм минометов - по 15 16-килограмовых мин. И все это "богатство" градом сыпалось на головы немцам. Причем стрельба велась не по площадям, а по конкретным скоплениям танков, грузовиков и артиллерии, указанных корректировщиками. Артиллерийская канонада не прекращалась 20 минут. Всего артиллеристы должны были выпустить по немцам 520 тонн снарядов и мин.   Загнанные на большую высоту немецкие самолеты-разведчики не смогли обнаружить расположение батарей. Тем не менее, немецкая артиллерия открыла ожесточенный огонь наобум по опушкам лесов, пытаясь подавить наши батареи, впрочем, без особого успеха. К концу артобстрела появились в большом количестве немецкие пикировщики, горячо встреченные зенитчиками, и вывалили бомбы на леса без всякого адреса.   Убедившись, что артиллерийские командиры, присутствующие на КП, взялись за организацию отвода батарей с огневых позиций, командарм попрощался со штабными командирами и в 12-40 отбыл на армейский КП. Операция "прием гостей Љ 1" завершилась, как и задумывалось. Наблюдатели в болотах взялись за подсчет причиненных противнику потерь.   По дороге командарм завернул на КП Коротеева у Малориты. Он хотел оценить работу штаба корпуса в боевой обстановке, ведь корпус был свежеразвернутым, и большинство штабных командиров были призваны из запаса. Поздоровавшись с Коротеевым и его заместителями, Серпилин сразу прошел в блиндаж оперативного отдела. На большой, разложенной на столе, карте была нанесена оперативная обстановка. К удовольствию командарма, нанесенная обстановка соответствовала такой же карте, оставшейся на КП 61-й дивизии. Штаб корпуса успевал дешифровывать поступающие донесения, и наносить на карту последние изменения обстановки. Вся полоса вдоль реки Буг уже приобрела синий цвет немцев. Держались только опорный пункт у Знаменки и форты "5" и "З". Само собой, держалась крепость.   Коротеев доложил, что все идет по плану. Все лесные дороги, ведущие от границы вглубь нашей территории, полностью перекрыты заминированными засеками. А других дорог в полосе корпуса почти нет, за исключением дорог, проходящих под боком у крепости. А эти дороги надежно простреливаются артиллерией и минометами из крепости.   Немцы попытались таранить лесные засеки тяжелыми танками. Машины, естественно, подорвались. Теперь немцы пытаются разминировать завалы. Наши снайперы, размещенные, по опыту финской войны, на деревьях, отстреливают саперов.   Многие гарнизоны опорных пунктов и специально направленные разведгруппы успели захватить пленных. Результаты допросов пленных уже были видны на карте. На синей полосе стояли многочисленные обозначения частей и соединений. Против дивизии Миронова действуют 2 танковых, одна моторизованная, одна кавалерийская и одна пехотная дивизия. Все они входят в 24 моторизованный корпус немцев. На правом фланге между Прилуками и Брестом против 117-й дивизии Тимакова действует 34 пехотная дивизия. Непосредственно Брест атакует 45 пехотная дивизия. Обе дивизии входят в 12 армейский корпус. Все отмеченные соединения противника входят во 2 танковую группу.   Серпилин приказал Коротееву обеспечить отход в тыл гарнизона опорного пункта у Знаменки. Гарнизон свою задачу полностью выполнил.   - Всех, кто выйдет, представьте к наградам по максимуму. Форты крепости пусть пока держатся. - С этим командарм отбыл в штаб армии.   По дороге, в густом заболоченном лесу перед местечком Черняны передовая бронемашина подорвалась на мине. Автоколонна сразу же была обстреляна из леса пулеметчиками и забросана гранатами. Ответным огнем нападавшие были рассеяны. На месте нападения обнаружены шесть трупов в красноармейской форме и с поддельными документами. Пленных взять не удалось, так как противник быстро отступил в болото, унося с собой раненых. Павлу Федоровичу пришлось вспомнить молодость и пострелять из автомата, укрывшись в кювете. Потеряли одну бронемашину, один грузовик, шестерых убитыми и девять человек ранеными.   Надо будет издать приказ о минимальном штате охраны при передвижениях старшего комсостава, - сделал себе зарубку на память командарм.   К 14-20 Серпилин прибыл на свой КП. Выслушав краткий доклад Дерюгина, пошел пообедать. С ночи маковой росинки во рту не держал. Перекусив, сразу пошел в блиндаж оперативного отдела. Его интересовало положение на правом фланге армии. Начальник оперативного отдела подполковник Медведев подробно доложил обстановку.   Характер местности севернее Бреста принципиально отличался от той, что располагалась в полосе корпуса Коротеева. Если у Коротеева практически вся местность была покрыта лесами и болотами, то южнее почти вся местность была танкодоступной. Исключение составляли крупный лесной массив между Семятыче и Высокое, а также несколько заболоченных участков в поймах Западного Буга и довольно крупной реки Лесной, протекавшей восточнее.   Поэтому, оборона 61 стрелкового корпуса была построена из максимально возможного количества малых опорных пунктов уровня взвод - полурота. Прикрывались все мосты даже через малые речки, все более-менее крупные населенные пункты и все перекрестки дорог с твердым покрытием.   Что интересно, река Лесная и ее притоки текли навстречу Западному Бугу, то есть с северо-запада на юг. В 10 км севернее Бреста Лесная образовывала обширную излучину, обращенную выпуклостью на восток, затем круто поворачивала на запад и впадала в Буг. Немецкие войска, форсировавшие З. Буг севернее Бреста, неминуемо попадали в "мешок", образованный излучиной Лесной. Южная сторона "мешка" надежно защищалась внешними фортами "1", "Б" и "В", располагавшимися за рекой Лесная. Севернее излучины западный берег Лесной был сильно заболочен и непреодолим для танков и всех видов транспортных средств. В этом месте Серпилин со штабом 61-го корпуса подготовил "ловушку Љ2".   К 15 часам весь восточный берег Буга севернее Бреста уже был захвачен немцами. Продолжали сражаться только опорные ротные пункты пограничников у Костарей, у Мощон, и внешние форты крепости "1" и "А".   Оперативная обстановка на правом фланге тоже прояснилась. Захваченные после первого, успешно отбитого штурма, пленные показали, что против 144 дивизии на правом фланге корпуса действовали 252, 134 и 131 пехотные дивизии 43 армейского корпуса немцев. Ближе к Бресту против нашей 110 дивизии наступали 29 моторизованная, 167 пехотная и 18 танковая дивизии 47 моторизованного корпуса.   Немцы навели понтонные и паромные переправы через Буг и бросили в наступление моторизованные передовые отряды, как правило, в составе усиленного батальона. К 11-12 часам передовые отряды уперлись в опорные пункты второй линии и попытались сходу захватить их. Попытка повсеместно закончилась неудачей, передовые отряды понесли тяжелые потери. Сейчас передовые отряды пытаются обходить опорные пункты и продвигаться дальше. Немцы подтягивают к опорным пунктам артиллерию.   На наиболее интересовавшем Серпилина участке фронта обстановка складывалась следующим образом:   37 пехотная дивизия форсировала Буг между фортом "А" и устьем Лесной и попыталась продвигаться на восток, но уперлась в форты "Б" и "В" и там застряла. Два автомобильных и железнодорожный мосты через Лесную у Клейников уже взорваны.   18 танковая дивизия на участке от устья Лесной до Чижевичей подавила наши пограничные опорные пункты, навела переправы и продвинулась на 10 км до железной дороги Брест - Высокое. С севера продвижение дивизии ограничивает канал Лесная - Буг. Мосты через канал у Мотыкал и Раковиц взорваны. Три взводных опорных пункта у железной дороги пока сдерживают атаки дивизии. В полосе 18 танковой дивизии немцы привлекли к ударам по опорным пунктам пикирующие бомбардировщики.   167 пехотная дивизия форсировала Буг на участке Костари - Чижевичи и продвинулась на 8 км до линии Сычи - Щитники - Яцковичи, где ведет бой с опорными пунктами.   29 моторизованная дивизия подавила опорные пункты и навела переправы на участке Костари - Немирув. Передовые отряды продвинулись на 6 - 8 км уперлись в речку Гульва на участке Волчин - Ставы, прикрытом тремя опорными пунктами.   Серпилин решил облегчить немцам жизнь и приказал отвести гарнизоны опорных пунктов перед фронтом 18 танковой дивизии. А то, не дай бог, немцы еще завязнут перед опорными пунктами и не успеют до темноты втянуться в заготовленный "мешок".   На десятикилометровом участке восточного берега излучины Лесной были развернуты 3 двухвзводных и два ротных опорных пункта. Южную сторону "мешка" надежно прикрывали форты "Б", "В", и "Г", в каждом из которых размещалось по полуроте. Севернее немцы продвинуться никак не могли - мешали болота.   В небольшом лесном массиве в двух километрах восточнее излучины Лесной заняли позиции батареи тяжелых минометов двух дивизионных артполков. Еще в двух километрах восточнее, по опушкам более крупного леса размещались артиллерийские и гаубичные батареи двух дивизионных и одного корпусного артполков. Артиллерийские корректировщики сидели в опорных пунктах по восточному берегу Лесной.   Командарм приказал подготовить свой конвой и выехал на КП 110-й дивизии в лесной массив у местечка Черни. Поскольку ехать надо было по шоссе Брест - Минск, по открытой местности, в состав конвоя включили еще грузовик ЗИС-6 с зенитной ПТБ-23 в кузове. Сам Серпилин поехал в броневике БА-20 вместо "эмки". Предосторожности оказались не лишними. По дороге конвой попытались атаковать истребители Ме-110, пулеметным огнем были ранены два автоматчика, один убит. Ехать приходилось медленно, по обочине. Конвой с трудом расчищал дорогу от беженцев, сплошным потоком, во всю ширину шоссе шедших от Бреста.   Серпилин с удовлетворением отметил малое количество автомобилей в потоке беженцев. Комендатура Бреста сработала оперативно и успела мобилизовать все автомобили, подлежащие мобилизации. На несколько минут останавливались у каждого из семи опорных пунктов, прикрывавших все мосты на трассе. Боевой дух и боеготовность гарнизонов порадовали командарма.   Тем не менее, к 18-40 удалось добраться до КП Захарьина. Комдив сразу же доложил по карте последние изменения обстановки. После отвода гарнизонов второй линии опорных пунктов, передовые отряды 18 танковой дивизии беспрепятственно продвинулись в излучине до берега Лесной и попытались сходу форсировать реку, но были отбиты с большими потерями. Колонны главных сил дивизии пересекают железную дорогу у Мотыкал. Наши оставшиеся в лесном массиве разведгруппы докладывают, что артиллерия 18 дивизии, и, по-видимому, корпусная артиллерия занимают позиции перед железной дорогой. 37 пехотная дивизия, упершись во внешние форты крепости, решила обойти их слева, восстановила взорванный мост через Лесную у Клейников и тоже лезет в "мешок".   По плану, нужно было удержать немцев в излучине до 22 часов. Потом планировалось нанести артиллерийский удар и затем, в ночной темноте, отвести артиллерию в тыл. Наносить удар раньше было нецелесообразно, так как расположенные в сравнительно небольших лесных массивах артполки могли понести серьезные потери от авиаударов противника. Отводить полки в светлое время при полном господстве немецкой авиации в воздухе означало сразу же потерять их. Именно поэтому Серпилин и прибыл лично на КП дивизии.   В 19-40 над нашими позициями появились два самолета корректировщика, за характерный двухкилевой корпус позднее получивших в войсках прозвище "рама". Зенитчики открыли плотный огонь и загнали их на большую высоту.   К 20-15 противник развернул перед железной дорогой до 120 дивизионных и корпусных орудий и начал массированный обстрел наших опорных пунктов. Основные силы 18 танковой и 37 пехотной дивизий уже выходили на берег Лесной в излучине.    Во время артподготовки на берег реки выдвинулись до 30 тяжелых танков Т-4. После 20-минутного артобстрела пехота приступила к форсированию реки. Танки вступили в артиллерийскую дуэль с противотанковой артиллерией в дзотах. Уцелевшие пулеметы и минометы опорных пунктов открыли огонь по пехоте.   Серпилин разрешил Захарьину использовать батареи дивизионных минометов артполков для отражения атаки. 30 минометов открыли огонь по танкам, а 30 - по переправившейся на восточный берег пехоте. 16-килограммовая осколочно-фугасная мина при прямом попадании вполне могла пробить не слишком толстую верхнюю броню танков. После того, как четыре танка загорелись, остальные отошли на исходные позиции. Атака пехоты под массированным огнем тоже захлебнулась.   Тут же появились в большом количестве немецкие пикирующие бомбардировщики и попытались нанести удар по небольшому лесу, где скрывались минометные батареи. Расчеты зенитных пулеметов ДШК, входящих в штаты минометных батарей и скорострельные зенитки сбили два бомбардировщика и помещали остальным прицельно сбросить бомбы, хотя, немцы и так бомбили лес наугад.   Убедившись, что все идет, как задумано, Серпилин приказал Захарьину завершить операцию "прием гостей Љ2" по намеченному плану, и в 20-45 выехал из дивизии на свой КП.   К его приезду оперативный отдел как раз закончил подготовку боевого донесения в штаб фронта за 22 число.   Закончив во второй раз чтение донесения, командарм вызвал полковника Дерюгина и сказал:   - Больше ничего исправлять не будем. Отправляйте донесение как есть.   Примечание 1. В нашей реальности, после захвата моста у Коденя и взятия Страдичей 3-й танковой дивизией, командир дивизии генерал-лейтенант В. Модель, направил передовой отряд этой дивизии в составе 394-го моторизованного полка с приданными артиллерией и штурмовыми орудиями в сторону Бреста. Вместо того, чтобы наступать по хорошему шоссе Домачево - Брест, передовой отряд двинулся на северо-восток прямиком в болото, где и завяз благополучно до 16 часов. И это несмотря на то, что болота были обозначены на всех картах!   Этот эпизод, по мнению автора, свидетельствует о том, что Вермахт вовсе не был такой уж идеально отлаженной военной машиной. Немцы тоже делали массу глупостей. И только на фоне абсолютно бездарного руководства РККА немецкое командование выглядело таким уж блестящим. В разрабатываемой альтернативной реальности командование РККА не дает возможности немцам блистать на черном фоне.    От автора.   Как это ни странно, но боевые действия в полосе армии Серпилина 22 июня развивались в соответствии с планами обеих противоборствующих сторон.   2-я танковая группа Гудериана прорвала полосу пограничных укреплений, захватила всю приграничную полосу, за исключением брестской крепости и ее фортов, продвинулась вглубь от 6 км на южном фланге, и до 15 км на северном фланге у Семятыче. Не удалось захватить целым ни одного моста через пограничную реку Западный Буг. Но, по большому счету, рассчитывать на захват мостов целехонькими, было чистой воды самонадеянностью. Дивизии танковой группы понесли неожиданно большие потери при форсировании Буга, и, особенно, при атаке передовыми отрядами опорных пунктов второй линии.   Сильно пострадали три танковые дивизии и две механизированные, составлявшие основную ударную силу танковой группы. Массированный артиллерийский удар по находившимся в походных порядках дивизиям, тщательно подготовленный и грамотно исполненный командованием 4-й армии, привел к большим потерям в автотранспорте, живой силе, танках и артиллерии.   Всего за первый день боевых действий 2-я танковая группа потеряла, согласно донесению 4-ой армии за 22 июня, 43 тыс. человек убитыми и ранеными, 4 тыс. автомобилей, 220 танков, 350 артиллерийских орудий.   Позднее, из захваченных архивов 2 танковой группы было установлено, что фактические потери немцев составили 6 532 человека убитыми, 19 678 ранеными. Было уничтожено 2 124 автомобиля, 192 артиллерийских орудия, подбито 135 танков, из них 49 не подлежало восстановлению.   4-я армия не оставила противнику целым ни одного моста, вынудила немцев наступать в боевых порядках и штурмовать согласно уставам каждый опорный пункт, не позволила танковым группировкам вырваться на оперативный простор, нанесла противнику серьезные потери.   Армия Серпилина потеряла за день убитыми и пропавшими без вести 4 367 человек, раненными 2 564 человека. Из гарнизонов пограничных опорных пунктов уцелели только раненые бойцы, эвакуированные после отбитого первого штурма.   11. Выдержки из военного дневника Ф. Гальдера.   22 июня 1941 года. Воскресенье.   Утренние сводки сообщают, что все армии перешли в наступление согласно плану. К сожалению, как мы и предупреждали фюрера, достичь тактической внезапности не удалось. Войска противника заблаговременно заняли заранее подготовленные позиции на всем протяжении границы. Поэтому, противник понес сравнительно малые потери от нашей артподготовки. Не удалось захватить целым ни одного моста через Буг и другие приграничные реки. Противник заранее подготовил мосты к взрыву и взорвал их вместе с нашими атакующими подразделениями.   К счастью, противник не успел рассредоточить свою авиацию. Его самолеты в большом количестве застигнуты нашими бомбардировщиками и штурмовиками на приграничных аэродромах.   ...   13-30. Командование ВВС сообщило, что наши военно-воздушные силы уничтожили на аэродромах 800 самолетов противника, причем главным образом истребителей. Однако, хотя вражеские истребители были застигнуты врасплох, и не смогли взлететь, аэродромы имели неожиданно сильное зенитное прикрытие. Штурмующие аэродромы авиагруппы потеряли 158 самолетов.   Наши бомбардировочные эскадры, проводившие бомбардировку объектов в глубине обороны противника без сопровождения истребителей, понесли серьезные потери. Над объектами бомбовых ударов они встретили очень сильное истребительное прикрытие и плотный зенитный огонь. Штаб ВВС докладывает о потере 164 бомбардировщиков. В воздушных боях сбито более 200 самолетов противника.    Во второй половине дня поступили донесения об успешном форсировании пограничных рек и наведении переправ на всем протяжении границы, за исключением крайнего правого фланга на реке Прут. 11-й армии наступательные задачи пока не ставятся.   Италия объявила войну России.   Общая картина первого дня наступления представляется следующей:   Пограничная оборона противника была слабой и представляла собой отдельные опорные пункты, удаленные друг от друга на расстояние 2-3 км. К полудню наши части захватили опорные пункты противника, предварительно подавленные артподготовкой, навели переправы через реки и ввели в действие передовые подвижные группы. На удалении 5-8 км от границы передовые группы уперлись в опорные пункты противника, прикрывающие мосты, населенные пункты и узлы дорог. Взять опорные пункты сходу, без поддержки артиллерии, не удалось, передовые отряды понесли значительные потери. Пришлось подтягивать артиллерию и подавлять вторую линию опорных пунктов. К концу дня удалось продвинуться на 10-15 км. Похоже, что русские прикрыли опорными пунктами все мосты и узлы дорог, а также большую часть населенных пунктов. Подвижные соединения вводить в прорыв пока рано. Необходимо прорвать приграничную полосу опорных пунктов на всю глубину. ...   Примечание. Начальник генерального штаба сухопутных войск Германии Ф. Гальдер всю войну вел дневник. Приведу ряд цитат из реального дневника Гальдера за 22 июня:   "Наступление наших войск, по-видимому, явилось для противника на всем фронте полной тактической внезапностью. Пограничные мосты через Буг и другие реки захвачены нашими войсками без боя и в полной сохранности. ...   Части (противника) были захвачены врасплох в казарменном положении, самолеты стояли на аэродромах, покрытые брезентом, а передовые части, внезапно атакованные нашими войсками, запрашивали командование о том, что им делать ...    Наступление германских войск застало противника врасплох. Боевые порядки противника в тактическом отношении не были приспособлены к обороне. ...   Охрана самой границы была в общем слабой...   Тактическая внезапность привела к тому, что сопротивление противника в пограничной зоне оказалось слабым и неорганизованным, в результате чего нам всюду удалось захватить мосты через водные преграды и прорвать пограничную полосу укреплений на всю глубину. ...   Командование ВВС сообщило, что за сегодняшний день уничтожено 850 самолетов противника, в том числе целые эскадрильи бомбардировщиков, которые, поднявшись в воздух без прикрытия истребителей, были атакованы нашими истребителями и уничтожены...   Севернее Белостока танковая группа Гота добилась наиболее крупных успехов. Стремительным броском она преодолела лесисто-озерный район, вышла к реке Неман и захватила неповрежденными важнейшие переправы через Неман у Алитуса и Меркене. (3-я танковая группа Гота продвинулась за день на 60 км - автор) ...   На фронте группы армий "Север" танковая группа Гепнера, ведя успешные бои, продвинулась до реки Дубисса и овладела двумя неразрушенными переправами (4-я танковая группа Гепнера продвинулась за день на 70 км - автор)." (см. (30) стр. 252).   12. Вставай, страна огромная!   В 10 часов утра все радиостанции Советского Союза передали правительственное сообщение о вероломном нападении фашистской Германии на Советский Союз.   В 11 часов были преданы Постановления СНК о введении в стране военного положения и о всеобщей мобилизации.   Ровно в 14 часов по радио выступил Генеральный секретарь ЦК ВКП(б), Председатель Совета народных комиссаров, Верховный Главнокомандующий Иосиф Виссарионович Сталин.   Свою речь он начал словами: "Мои дорогие товарищи! Братья и сестры! К вам обращаюсь я, друзья мои! В этот тяжелый час, когда на пороге нашей Родины стоит жестокий и коварный враг, равного которому наша страна не видела со времен татаро-монгольского нашествия, будущее нашей Родины зависит от каждого из вас. Само существование русского и всех других народов Советского Союза находится под угрозой"*. Речь Вождя произвела на слушателей мощнейшее эмоциональное воздействие. Стиль речи совершенно не походил на все предшествующие выступления Сталина, обычно суховатые и логичные. Позднее ходили слухи, что речь написал кто-то из знаменитых советских писателей. Называли фамилии Толстого, Шолохова, Горького, Твардовского. Однако, никто из них до самой кончины не признался в авторстве речи.   В посткоммунистические времена различными исследователями неоднократно предпринимались попытки лингвистического анализа текста речи, но идентифицировать ее стиль со стилем кого-либо из известных писателей не удалось. Приходится признать, что автором текста являлся сам Сталин.   Своей цели он достиг. Каждый, кто слушал речь, осознавал, что война будет тяжелой, долгой и потребует напряжения всех сил народа.   Заканчивалась речь словами: "Наше дело правое! Враг будет разбит! Победа будет за нами!"   Объявленное военное положение предусматривало отмену отпусков и выходных дней. На военных заводах организовывалась круглосуточная работа без выходных. На гражданских заводах, привлеченных согласно мобплану к производству вооружений и боеприпасов, вводился 20-часовой график работы без выходных дней.   В секретном приложении к Постановлению СНК о мобилизации предусматривались вывоз всех материальных ресурсов, а также мобилизация военнообязанных мужчин до сорокапятилетнего возраста с территории западнее линии укрепрайонов на старой границе. Мобилизовывался весь автотранспорт и весь пригодный к использованию конский состав. Вывозу подлежали промышленное и транспортное оборудование, продовольствие, фураж и даже железнодорожные рельсы.   Призывной контингент с западных территорий направлялся в центральные и восточные военные округа и поступал в расположенные там воинские части. В этих частях 50% рядового состава второго и третьего года службы подлежали замене мобилизованными новобранцами и направлялись на комплектование соединений тылового стратегического рубежа.   Боевые действия развивались, в общем и целом, по плану Генштаба. Согласно полученным от фронтов донесениям, противнику не удалось захватить целым ни одного моста через пограничные реки. Глубина продвижения немецких войск за первый день нигде не превысила 15 км. Заранее установленные разведкой три ударные группировки, названные немцами 1-й, 2-й и 3-й танковыми группами, как и предполагалось, наносили удары из Сокальского выступа, из района Бреста и из Сувалкинского выступа. Наступление танковых групп наткнулось на заранее подготовленную оборону армий обороны предполья и развивалось медленно.   На остальных участках фронта продвижение полевых немецких армий задерживали наши передовые стрелковые корпуса**.   По данным из захваченных в конце войны немецких архивов, за первый день боевых действий Вермахт потерял 24 188 человек убитыми и пропавшими без вести, 78 954 ранеными. Наши потери составили 28 674 человека убитыми и пропавшими без вести, 12 437 ранеными.   На крайнем левом фланге по реке Прут противник активных действий пока не вел. Финляндия также пока себя никак не проявляла.   Неожиданностью явилось наличие у немцев еще одной ударной группировки - 4-й танковой группы. Ее появление не было предсказано Генштабом и не было выявлено разведкой. 4-я танковая группа наступала на крайнем правом фланге из Восточной Пруссии вдоль Балтийского моря в общем направлении на Ригу. Немцам удалось захватить важный автомобильный мост через реку Юра в Таураге в 20 км от границы. Это был максимальный успех, достигнутый немцами в первый день.   Германские ВВС в первый день действовали с высочайшей активностью. Мощным бомбовым ударам подверглись все аэродромы на удалении до 100 км от границы. Если бы на них оставалась наша фронтовая авиация, то этот день стал бы для нее последним.   Однако, благодаря предусмотрительности Генштаба, удар пришелся по списанным самолетам и макетам, основательно прикрытым зенитной артиллерией и пулеметами. Ради этого командование ВВС пошло даже на полное снятие зенитного прикрытия с настоящих аэродромов, расположенных за главным стратегическим рубежом. Расчет полностью оправдался. Штурмуя ложные аэродромы, немцы потеряли 158 бомбардировщиков, штурмовиков и истребителей (немецкие архивные данные).    Крупные силы горизонтальных бомбардировщиков утром пытались нанести удары по объектам в оперативном тылу Красной армии: железнодорожным узлам и военным городкам. Соединения немецких бомбардировщиков были встречены полками фронтовых истребителей, истребителями ПВО, зенитной артиллерией и понесли серьезные потери - 164 двухмоторных бомбардировщика (немецкие архивные данные). Наши истребительные части потеряли 87 самолетов. Во второй половине дня немцы больше не пытались бомбить объекты в оперативном тылу РККА.   Попытка немецких ВВС нанести удар по кораблям флота в военно-морских базах полностью провалилась. Истребители флотов, зенитная артиллерия баз и кораблей в Лиепае, Риге, Талине, Одессе и Севастополе отразили атаку, не позволили прицельно бомбить корабли и портовые сооружения. В ходе отражения налета было сбито 16 самолетов противника.   Наши фронтовые бомбардировщики 22 июня в боевых действиях не участвовали.   В ночь на 23 июня соединения бомбардировщиков дальней авиации нанесли массированные удары по транспортным узлам в тылу немцев. Бомбардировке подверглись морские порты в Кенигсберге, Гданьске и Констанце, железнодорожные узлы в Варшаве, Люблине, Кракове, Бухаресте, Брэиле, нефтепромыслы в Плоешти. По каждому объекту работали минимум два полных полка ДБА. Дальняя авиация потеряла за ночь 26 самолетов. В основном, от воздействия зенитной артиллерии и по техническим причинам.   Примечание 1. "У нас" 22 июня с речью по радио выступал Молотов. Речь его была выдержана в обычных большевистских партийных рамках и апеллировала к коммунистической партии, советскому народу и мировому пролетариату. Сам Сталин, видимо, был обескуражен провалом своей предвоенной политики и не был готов выступать.   Вождь выступил с речью перед народом только 3 июля, когда вышел из прострации, в которую впал, осознав масштабы постигшей страну, по его вине, катастрофы. В этот момент Сталин по-настоящему испугался и за себя, и за свое государство. Испуг вынудил его обратиться непосредственно к народу.   В альтернативной реальности Сталин был готов к нападению Германии. По-видимому, речь была подготовлена заранее.   Примечание 2. В текущей реальности войска прикрытия границы в момент начала боевых действий находились на казарменном положении, или в летних учебных лагерях. Заранее подготовленные, хотя и не достроенные укрепрайоны на новой границе, не были заблаговременно заняты войсками и были захвачены немцами без боя (см. (5) стр. 212-224). Во многих дивизиях артполки были направлены на учебу на окружные артиллерийские полигоны и не смогли оказать поддержку своим дивизиям (см. (41) стр. 150, (43) стр. 38- 43). Войска, выдвигавшиеся к своим укрепрайонам после получения Приказа Љ 1, попали под удар немецкой авиации, а затем приняли встречный бой на открытой местности с перешедшими границу многократно превосходящими немецкими войсками (см. (5) стр. 243-245, (43) стр. 238-244). Итог был вполне закономерен - дивизии прикрытия границы погибли, не сумев задержать противника и не нанеся ему сколь-нибудь серьезных потерь.   Положение усугубила совершенно неадекватная обстановке реакция высшего руководства РККА на нападение Германии. В подписанной наркомом Тимошенко и НГШ Жуковым под диктовку И. В. Сталина 22 июня в 7 часов 15 минут Директиве НКО Љ 2 предписывалось: "Войскам всеми силами и средствами обрушиться на вражеские силы и уничтожить их в районах, где они нарушили советскую границу. Впредь до особого распоряжения границу не переходить." (см. (5) стр. 211). То есть, Сталин все еще надеялся, что дело ограничится пограничным конфликтом, а не крупномасштабной войной.   Этой директивой все соединения, расположенные на некотором удалении от границы и не попавшие под первый немецкий удар, также бросались во встречный бой с многократно превосходящим противником    13. Брест. Крепость. 23 июня.   Второй день войны начался в крепости относительно спокойно. Как следует получив по зубам в первый день, немцы, видимо решили сначала блокировать крепость, а потом уже заняться ею всерьез. Впрочем, беспокоящий артобстрел территории крепости дивизионными и корпусными калибрами с закрытых позиций не прекращался ни на минуту. Сколь-нибудь серьезного ущерба этот обстрел гарнизону не причинял, весь личный состав и матчасть давно были укрыты в подвалах и казематах, а передвижение по территории осуществлялось только по глубоким ходам сообщения.    Изучив вечером 22 июня собранные на территории крепости осколки снарядов, начальник артиллерии гарнизона подполковник Иваницкий сделал вывод, что немцы применяли против крепости, кроме дивизионных 105-мм и корпусных 150-мм пушек, еще и тяжелую артиллерию калибра 211 мм и сверхтяжелые минометы калибра 280 мм*. Все эти артсистемы не смогли пробить толстые земляные насыпи крепостных валов, под которыми размещались жилые помещения и склады. Однако, надземная часть многих зданий на территории крепости уже была разрушена. Верхний этаж здания кольцевых казарм также во многих местах обвалился.   С рассвета противник начал интенсивный обстрел тяжелыми артсистемами фортов "А" и "1", расположенных севернее крепости, и фортов "5" и "З", расположенных южнее. С полкового наблюдательного пункта, перенесенного с разбитой колокольни на массивную башню Тереспольских ворот, было видно, что высокие фонтаны разрывов полностью скрыли земляные валы фортов. После получасового интенсивного артобстрела немецкая пехота пошла на приступ, но под огнем фортов залегла, а затем отошла на исходные позиции.   В 09-15 у форта "5" взметнулся огромный столб дыма и пыли, высотой метров 150, а то и больше. Через 15 секунд громовой раскат, казалось, покачнул массивную надвратную башню. Минут через пять такой же сверхмощный разрыв произошел у форта "А". Никаких самолетов в чистом небе над фортами не наблюдалось. Гаврилов срочно вызвал на НП начарта Иваницкого. Пока подполковник Иваницкий пробирался по подземному ходу и подвалам с КП, у фортов произошло еще по одному такому же разрыву. Наводчики немецких свехтяжелых пушек явно брали форты в "вилку". Взлетевший бегом на 6 высоких этажей башни Иваницкий увидел третий разрыв у фортов "5" и "А".   - Понятия не имею, из какой такой "дуры" немцы стреляют, но судя по разрыву, в снаряде не меньше полутонны взрывчатки, - отдышавшись, прокомментировал увиденное начарт**. Я считаю, нужно срочно сообщить в штаб армии. Пусть высылают авиацию! Если эта "дура" начнет лупить по крепости, то она нам всю артиллерию в подвальных казематах разобьет. Самим нам ее не достать, мы даже не знаем, где она стоит.   Гаврилов продиктовал по телефону шифровку в штаб армии командарму Серпилину. Такое право дал ему лично командарм.   Между тем, четвертым выстрелом немецкие артиллеристы накрыли цели - форты "5" и "А". На каждый форт они потратили еще по пять снарядов с интервалом по шесть минут.   - Видимо, у немцев две "дуры" - одна стреляет по форту "5", а другая - по форту "А". Скорострельность - один выстрел в шесть минут, так я думаю - сделал вывод Иваницкий.   После девятого снаряда наступила пауза. Затем немецкая пехота снова пошла в атаку. В стереотрубу Гаврилов видел, что пехотинцы взяли оба форта без потерь и без единого выстрела со стороны фортов. Видимо, гарнизоны были полностью уничтожены немецкими сверхснарядами. Гаврилов тут же направил командарму шифровку с информацией о том, что после 6 попаданий сверхтяжелых снарядов форты были полностью подавлены.   В 10-32 над крепостью прошла четверка "ишаков", очевидно, на разведку. Однако, над Тересполем они были перехвачены месершмитами. В завязавшемся бою два "ишака" были сбиты, а два сумели оторваться и уйти на свою сторону. В 10-57 Гаврилову передали шифровку от командарма. В ней предписывалось, в случае применения немцами сверхтяжелой артсистемы немедленно дать открытым текстом сигнал: "Ночевала тучка золотая на груди утеса великана".   Гаврилов понял, что пока штабы занимались шифровкой - дешифровкой донесения, пока доложили командарму, все уже кончилось. Теперь командарм хотел поймать немцев "по горячему следу".   В 12-00 немцы начали обстрел из сверхтяжелых орудий фортов "1" и "З" на обоих флангах крепости. Кодовая фраза немедленно пошла в эфир. Третьим выстрелом немцы добились накрытия целей. В этот момент южнее и восточнее крепости прошли две четверки "ишаков". Над Тересполем их снова встретили месершмиты. В равном бою три "ишака" и два "месера" были сбиты, остальные разошлись восвояси. Немцы беспрепятственно положили в форты "1" и "З" еще по четыре снаряда, затем их пехота также без сопротивления заняла оба форта. Гаврилов немедленно отправил донесение командарму.   Позднее Гаврилов узнал, что после второй неудачной авиаразведки Серпилин вставил огромный "фитиль" командиру авиадивизии Боброву. А сейчас ему принесли шифровку с новой кодовой фразой - "Очи черные, очи жгучие". Пехота противника, захватив форты, начала продвигаться дальше к фортам "4" и "Ж" на левом фланге и к фортам "Б" и "2" на правом. Чтобы служба не казалась немцам медом, Гаврилов приказал обстрелять немецкую пехоту из полковыми средствами. Небольшое количество полковых орудий и минометов, имевшихся в полку, конечно, не могло остановить немцев, но, по крайней мере, им пришлось наступать не пешком, а ползком на брюхе.   В 15-20 сверхтяжелые орудия заговорили снова. На этот раз их целями были форты "2" и "4". Кодовая фраза была передана немедленно. Получивший нагоняй от командарма, Бобров на этот раз не жмотничал и поднял в воздух аж три эскадрильи истребителей - по одной от двух штурмовых и от истребительного авиаполков, всего 24 самолета. На этот раз численное преимущество в воздухе было у наших. С НП полка было видно, как восьмерка "ишаков" сцепилась с восьмеркой "месеров" над Тересполем, но две восьмерки "чаек" прошли по флангам в глубину немецких позиций. "Сверхпушки" продолжали обработку фортов. В оптику было хорошо видно, что юго-западнее Тересполяя "чайки" попали под плотный зенитный огонь. В 16- 35 наши "чайки" и "ишаки" прошли обратно, маневрируя и отбиваясь от двух десятков немецких истребителей.   На этот раз летчики, потеряв шесть своих самолетов и сбив двух немцев, смогли обнаружить немецкие "сверхорудия". Два прикрытых маскировочными сетями тяжелых железнодорожных транспортера с огромными пушками стояли на железнодорожной линии у сел Кобыляны и Полятичи, в пяти - шести километрах юго-западнее крепости.   Получив радиодонесение от разведчиков об обнаружении немецких "сверхпушек", Бобров поднял всех штурмовиков, всего 48 самолетов, и всех оставшихся истребителей - 22 И-16 истребительного полка и 32 "чайки" штурмовых полков. Каждому полку штурмовиков была поставлена задача - уничтожить одну артустановку.   Немецкая пехота приступила к захвату фортов "2" и "4". Разбитые сверхснарядами форты и на этот раз не оказали сопротивления. Невзирая на заградительный огонь полковых средств крепости, немцы заняли форты.   Поняв, что воздушная разведка засекла расположение "сверхпушек", немецкое командование усилило их воздушное прикрытие, подняв с этой целью в воздух сразу две эскадрильи истребителей. Расчеты орудий получили приказ на передислокацию. Однако, массированный удар целой авиадивизии оказался для немцев неожиданным.   Две эскадрильи "ишаков" полка Покрышева связали боем обе прикрывающие пушки эскадрильи "месеров", одна неполная эскадрилья во главе с самим комполка осталась на высоте над схваткой для подстраховки. Собственные истребительные эскадрильи штурмовых полков, первыми вышедшие к целям, приняли на себя первый массированный удар двух прикрывавших пушки дивизионов скорострельных "эрликонов" и в ответ проштурмовали позиции зенитчиков из пулеметов. Три "чайки" погибли.   Подошедшие колонной пар штурмовики первым заходом с пикирования ударили РС-ами по демаскировавшим свои позиции зенитчикам. По четыре прицельно выпущенных 40-килограмовых осколочно-фугасных РС-132 с каждого одноместного штурмовика и по шесть 7-килограммовых РС-82 с каждого двухместного учинили форменный разгром на позициях зенитных расчетов. Облака пыли и дыма от разрывов плотно закрыли их позиции. Даже те расчеты, что, возможно, уцелели после удара, не могли вести прицельный огонь. Истребители штурмовых полков встали в два оборонительных круга на высоте 2000 метров над целями, обеспечивая работу штурмовиков.   Выйдя из пикирования после удара по зениткам, штурмовики, как на учениях, пологим виражом с набором высоты построились в две колонны по одному на высоте 900 метров, и замкнули штурмовые круги. В следующем заходе на "сверхпушки" с пологого пикирования были сброшены по две ФАБ-100 с одноместных самолетов и по две ФАБ-50 с двухместных. Бомбы ложились кучно, с небольшими отклонениями от огромных артустановок. Дважды рядом с пушками произошли сильнейшие взрывы, подбрасывавшие самолеты на несколько метров вверх. Видимо, детонировали артиллерийские боеприпасы. Нескольким "ожившим" зениткам тоже досталась полновесная порция бомб. Больше снизу никто не стрелял.   На третьем заходе бомбовый удар был повторен. Летчики зафиксировали по меньшей мере по 3 - 4 прямых попадания бомб в каждую артустановку. Немецкое командование, запоздало стремясь спасти свои пушки, подтянуло с ближайших аэродромов еще три неполных эскадрильи истребителей. Первую, из 10 самолетов, на подходе атаковал сверху Покрышев со своими летчиками. Сразу удалось сбить двух "месеров", остальные завертелись с "ишаками" в круговерти воздушного боя. Две другие, из 8 и 7 самолетов попытались атаковать ходящих по кругу штурмовиков, но были перехвачены "чайками" непосредственного прикрытия.   Вывалив на огромные пушки весь запас бомб, штурмовики разомкнули круги, снизились до "бреющего" и двумя колоннами пар легли на обратный курс. Штурмовать артиллерийские позиции из пулеметов не было никакой необходимости. Там и так не осталось ничего живого.   Истребители все еще крутились с немцами в пяти "собачьих свалках". Преимущество "месеров" в скорости не позволяло "ишакам" и "чайкам" по своему усмотрению выйти из боя. Оставалось, только, маневрируя, постепенно оттягивать клубки боя к востоку, на свою территорию. Пока бой был более - менее ровным. Было сбито пять "месеров", четыре "чайки" и три "ишака".   Весь воздушный бой отлично просматривался с НП Гаврилова. Увидев два огромных облака дыма и услышав частые разрывы бомб, а, тем более, увидев взрывы двух сверхмощных боеприпасов, Гаврилов с Иваницким поняли, что штурмовики добрались таки, до немецких "сверхпушек" и отбомбились по ним.   С началом бомбежки Гаврилов снова вывел на позиции расчеты зенитных пулеметов, невзирая на беспокоящий артобстрел. Летчики, очевидно, знавшие зенитные возможности гарнизона, тянули бой к крепости.   Едва расчеты выкатили из подвалов пулеметы, как прямо над ними прошли две длинных колонны штурмовиков. Зато, когда минут через пять над крепостью показался клубок гоняющихся друг за другом "ишаков" и "месеров", зенитчики дружно ударили по немцам из 28 стволов. "Месеры" кинулись врассыпную, а И-16 смогли вырваться на восток, на ходу собираясь в пары и четверки. Так же были рассеяны остальные группы дерущихся самолетов.   Всего, дивизия Боброва потеряла в этом бою девять истребителей и двух штурмовиков. Летчики дивизии сбили шесть "месеров", еще одного сбили зенитчики. Но, самое главное, получили тяжелые повреждения две сверхмощные мортиры, способные разрушить самые глубокие казематы крепости.   Через 30 минут немецкие пикировщики нанесли массированный удар по полевым площадкам, на которые приземлились штурмовики. Все самолеты к тому времени уже были рассредоточены и замаскированы по лесным опушкам.   Немецкая пехота, захватив форты "2" и "4" начала втягиваться в городскую застройку Бреста, в которой наших войск уже не было. Одновременно немцы начали выдвигаться к фортам "В" и "Ж" - последним внешним фортам крепости, которые оборонялись гарнизонами. Ввиду недостатка наличных сил, остальные 6 фортов, а также многочисленные обороняемые казармы и промежуточные межфортовыые опорные пункты гарнизонов не имели. Исключение составлял только форт "М", расположенный за восточной окраиной Бреста, и контролировавший выходящие из города на восток автомобильную и железную дороги. В форту оборонялась полурота.   В 18 часов тяжелая артиллерия противника начала часовой обстрел форта "В", который к 20 часам после упорного боя был захвачен. К 23 часам, также, после продолжительного массированного артобстрела, был захвачен и форт "Ж".   К исходу дня кольцо окружения вокруг крепости замкнулось. Противник занимал оставленный нашими войсками город.   Примечание 1. В "реале" немцы придали 45 пехотной дивизии, штурмовавшей крепость, три артполка, имевших на вооружении до 100 гаубиц калибра 105 мм и до 36 гаубиц калибра 150 мм, дивизион из 9 мортир калибра 211 мм и 54 тяжелых миномета калибра 280 мм (см. (45) стр. 178).   Примечание 2. Кроме обычных артсистем, к крепости были подтянуты 2 из 6 имевшихся в наличии у немцев сверхмощных осадных артсистем типа "Карл" калибром 600 мм. "Карлы" весили по 126 тонн и стреляли фугасными снарядами весом 1700 кг.   14. Г. К. Жуков. 23 июня.    Из книги "Воспоминания и размышления".   К концу вторых суток боевых действий оперативная обстановка более-менее прояснилась. Как и предполагал Генштаб, главные подвижные группировки немецких войск наступали из Сокальского выступа, из района Бреста и Сувалкинского выступа. Немецкое командование присвоило им наименования 1-й, 2-й и 3-й танковых групп, соответственно.   Благодаря действиям войсковой разведки и, в особенности, благодаря стойкой обороне гарнизонов пограничных опорных пунктов, в первый и второй день войскам удалось захватить достаточное количество пленных, допросы которых позволили установить состав наступающих группировок.   Особо должен отметить надежную работу армейских связистов. В отличие от органов НКВД, они со своей задачей полностью справились.   В ночь на 22 июня и в первые двое суток диверсионные группы, заранее заброшенные противником в наш тыл, практически парализовали всю проводную связь. Органы НКВД предотвратить действия диверсионных групп не смогли.    Надо сказать, что телефонная и телеграфная связь на уровне дивизия - корпус - армия - фронт у нас до войны осуществлялась по проводным линиям наркомата связи. Эти проводные линии были подвешены на деревянных телеграфных столбах вдоль основных дорог. Подземных кабельных линий в то время практически не было.   Заброшенные в большом количестве диверсанты резали провода, спиливали столбы, так что вся телефонная связь, и военная, и гражданская, отключилась.   В свое время радиосвязь осваивалась войсками с большим "скрипом", буквально "из-под палки". Согласно июньскому постановлению Политбюро, войска должны были перейти на радиосвязь, как на основной вид связи, с 1 сентября 1940 г. К тому времени были разработаны и доведены до войск простые и надежные системы кодирования и шифрования радиопереговоров. Однако, проведенная специальной инспекцией Главкомата западного направления в октябре месяце проверка показала, что штабы всех уровней предпочитают по старинке пользоваться телефонной связью.   Пришлось пойти на крайние меры. С 1 ноября вступил в действие мой приказ, согласно которому особые отделы изъяли все телефонные аппараты в штабах и опечатали их. Волей неволей всем пришлось осваивать радиосвязь. В ноябре-декабре в штабах всех уровней стоял "вой и стон". В январе несколько поутихло, все начали привыкать. С 1 февраля мы обязали особые отделы прослушивать все радиопереговоры в частях и соединениях. Любой факт некодированного или нешифрованного радиообмена "открытым текстом" фиксировался и жестко карался. Вплоть до понижения виновных в должностях и званиях. После 1 марта нарушения режима радиообмена практически прекратились. С 30 марта телефонные аппараты были возвращены в штабы*.   С началом войны, хотя телефонная связь полностью отказала, у нас в войсках проблем со связью не возникло**. Более того, мы помогали местным советским и партийным органам в передаче срочных сообщений. Благодаря надежной работе армейских связистов все полученные в войсках сведения о противнике вовремя попадали в штабы всех уровней.   Самая мощная 1-я танковая группа в составе четырех танковых и пяти моторизованных дивизий наступала из Сокальского выступа в направлении на Дубно и Ровно. Ей противостояла наша 5-я армия. За двое суток немцам удалось продвинуться на 28 километров до рубежа Горохов - Радехов. Большое количество малых речек, впадающих в правые притоки Припяти Стырь и Горынь, облегчало задачу наших обороняющихся войск. Можно было надеяться, что, несмотря на, в общем-то, танкодоступный характер местности и развитую дорожную сеть, опорные пункты 5-й армии и в дальнейшем не позволят немцам продвигаться вперед более быстрыми темпами.   4-я армия успешно сдерживала продвижение 2-ой танковой группы противника в составе трех танковых, четырех моторизованных и семи пехотных дивизий на брестском направлении. Более того, нашим войскам удалось нанести серьезные потери его танковым и моторизованным дивизиям. Здесь максимальное продвижение немецких войск за двое суток не превысило 25 км - до рубежа Высокое - Чернавчицы.   Продвижение 3-ей танковой группы в составе четырех танковых, трех моторизованных и четырех пехотных дивизий из Сувалкинского выступа в направлении на Алитус - Вильнюс успешно сдерживала наша 3-я армия. Немцам удалось продвинуться на 20 - 25 км до рубежа Симнас - озеро Дуся.   На крайнем левом фланге западного направления 11-я немецкая армия и румынские войска пока не предпринимали ничего серьезнее попыток разведки боем батальонного уровня. Фронт прочно стоял на линии госграницы по реке Прут.   Севернее венгерские горнострелковые бригады проводили отдельные вылазки на перевалах Карпат. Фронт также устойчиво держался по линии госграницы.   Между Карпатами и Сокальским выступом наш 25 стрелковый корпус оборонял предполье против 17 полевой армии немцев.   Размещенный в белостокском выступе между нашими 3-ей и 4-ой армиями 1-й стрелковый корпус противостоял 9-й и 4-й немецким полевым армиям. Продвижение полевых армий противника против наших корпусов обороны предполья на второстепенных направлениях за двое суток также не превысило 25 км.   В наиболее сложном положении оказался 53-й стрелковый корпус, оборонявший предполье между Сувалкинским выступом и побережьем Балтийского моря. Как оказалось, из Восточной Пруссии вдоль балтийского побережья наступали две полевых армии - 16-я и 18-я и еще одна танковая группа противника. Наличие у немцев еще одной подвижной группировки - 4-й танковой группы не было предусмотрено предвоенными планами Генштаба и не было своевременно вскрыто разведкой***.   Справедливости ради, надо отметить, что Восточная Пруссия - эта цитадель германского милитаризма, представляла собой предельно сложный район для ведения всех видов разведки. Большое количество военных объектов и сильное зенитное прикрытие над ними делало невозможным воздушную разведку, а крайне милитаризованное население сильно затрудняло агентурную разведку. Очень сильная пограничная охрана не позволяла работать и войсковой разведке.   В общем, против нашего 53-го корпуса обороны предполья оказалось 3 танковых, 3 моторизованных и 12 пехотных дивизий противника. Ни на одном другом участке фронта противник не имел такого подавляющего численного превосходства. За двое суток танковым дивизиям противника удалось продвинуться на 55 км вдоль шоссе Тильзит - Шауляй, захватить город Скаудвиле и выйти на перекресток важнейших дорог Тильзит - Шауляй и Рига - Каунас.   Надо отдать должное немецкому командованию. Они быстро делали выводы из своих ошибок. 22 июня передовые отряды противника пытались сходу захватить мосты и атаковали наши опорные пункты без серьезной артиллерийской поддержки. В итоге их передовые отряды понесли значительные потери.   Уже 23 июня немцы поняли, что захватывать мосты целыми им не удается, и начали передовыми отрядами обходить опорные пункты. А главными силами, после солидной артподготовки, штурмовать наши опорные пункты. В полосах действий танковых групп для ударов по опорным пунктам они широко привлекали пикирующие бомбардировщики и тяжелые танки. Это позволило немцам экономить время, необходимое для подтягивания к опорным пунктам тяжелой артиллерии. В итоге передовые отряды танковых дивизий по танкодоступной местности могли продвигаться достаточно быстро. Однако, их тыловые подразделения и моторизованные дивизии неизбежно отставали, так как не могли преодолеть разрушенные мосты через реки и речушки. Поэтому, вырвавшись вперед, танки неизбежно останавливались, дожидаясь подвоза горючего и боеприпасов.   На второй день немцы прекратили штурмовку ложных аэродромов. Видимо поняли, что штурмуют пустые места, плотно прикрытые зенитками. Их горизонтальные бомбардировщики под сильным прикрытием истребителей переключились на удары по военным городкам, которые уже давно были пустыми, и по транспортным узлам в оперативном тылу. Эти удары натыкались на массированное противодействие фронтовой истребительной авиации и средств ПВО.   Наши штурмовые авиаполки начали боевую работу по войсковым колоннам, по восстановленным немцами мостам и скучившимися перед мостами войскам. Все имеющиеся у нас боеготовые полки пикирующих бомбардировщиков - 6 полков на самолетах Ар-2 и 4 полка на самолетах Пе-2 получили специальное задание - уничтожение понтонно-мостовых парков противника. Немцы задействовали эти парки для устройства понтонных переправ через крупные пограничные реки взамен взорванных нами мостов. Уничтожение парков в дальнейшем должно было резко замедлить наведение переправ и восстановление противником мостов через крупные и средние реки.   Фронтовые бомбардировщики под прикрытием истребителей обрабатывали транспортные узлы и аэродромы в оперативном тылу противника на глубину до 100 км. Дальняя авиация продолжала ночные бомбардировки крупных транспортных узлов, портов и нефтеносных районов в Румынии.   Примечание 1. В нашей реальности радиосвязь на войсковых учениях в предвоенный период применялась крайне ограниченно, учений с использованием только радиосредств вообще не проводилось. Более того, перед войной был введен полный запрет на пользование радиосвязью в войсках (см. (49) стр. 219-220).   Примечание 2. В реальности связь между штабами всех уровней связь была утеряна утром 22 июня. К 12 часам дня была утеряна даже связь между штабами армий и фронтов. Вся проводная связь была уничтожена диверсантами. Выяснилось, что радиосвязью штабы пользоваться не умеют. (см. (3) стр. 261). Так, связь между 11 армией и штабом Северо-Западного фронта удалось наладить только 30 июня! (см. (3) стр. 364). Целых 9 дней армия не имела связи с фронтом!   Примечание 3. В альтернативной реальности сувалкинский выступ, из которого наступала 3-я танковая группа входил в полосу Западного фронта. В текущей реальности сувалкинский выступ входил в полосу Прибалтийского фронта, поэтому положение Прибалтийского фронта было много хуже, так как против этого самого слабого нашего фронта действовали сразу две танковых группы. Продвинувшись на 200 км в полосе Прибалтийского фронта, 3-я танковая группа повернула на юго-восток и вышла в полосу Западного фронта в глубоком тылу последнего, что оказалось совершенно неожиданным для командования Западного фронта.    15. Брест. Крепость. 24 июня.   Поспать толком в эту ночь Гаврилову не удалось. В 2 часа с минутами его разбудил начштаба капитан Музалевский и вручил только что расшифрованную радиограмму. Полку поручалось обеспечить боевую работу "кума" с 05-00. "Кумом" по коду обозначался начарт Иваницкий. Гаврилов направился из спального отсека КП в оперативный отсек приданных артиллеристов. В ярко освещенном электролампочками бетонном бункере он застал Иваницкого и всех командиров приданной артиллерии и минометов. На большом столе, занимавшем большую часть отсека, лежала крупномасштабная карта окрестностей Бреста. Иваницкий занимался распределением целей по батареям. Поздоровавшись с отдавшими ему честь командирами, Гаврилов подошел к столу.   Начарт сразу же дал ему прочитать расшифрованный приказ штаба армии. В приказе предписывалось уничтожить 13 мостов через реки Западный Буг, Мухавец и Лесную, и нанести артиллерийский удар по скопившимся перед мостами подразделениям противника. Артобстрел должен был начаться в 5 часов утра. В приказе указывались частоты и пароли для связи с артиллерийскими корректировщиками, которые должны были в составе разведгрупп к утру занять позиции в прямой видимости мостов. Чтобы быть полностью в курсе, комполка дослушал до конца совещание артиллеристов.   Батареи корпусных 107-мм пушек должны были работать по понтонным мостам через Буг у местечек Прилуки, Страдечи, Чилеево и мосту через Лесную у Чернавчиц, расположенным на дистанции от 12 до 16 км от крепости. Батареи дивизионных 122-мм гаубиц получили свои цели - расположенные на удалении от 5 до 12 км понтонные мосты через Буг у Прилук и у Чижевичей, временные мосты через Лесную у Клейников и у Тюкиничей, а также восстановленный немцами мост через Мухавец у Тришина. Батареям тяжелых минометов достались ближайшие мосты - через Буг у Козловичей и через Мухавец у Вульки Подгородской на дистанции около 5 км. Кроме того, тяжелые минометы должны были нанести удар по тыловым объектам противника в населенных пунктах Тересполь, Полятичи и Огородники. По каждой цели должна была работать минимум одна батарея.   С 04-00 до 04-30 радисты батарей должны были установить связь с корректировщиками, с 04-30 до 05-00 планировалась пристрелка орудий и с 5 часов - огонь на поражение. После полного уничтожения мостов батареи должны были перенести огонь на скопления транспорта перед мостами.   Отпустив комбатов по местам, Иваницкий и Гаврилов остались одни.   - Ну что, Лев Петрович, - обратился к Иваницкому Гаврилов, - закончился наш двухдневный перекур! Пора отрабатывать наше комфортабельное проживание в крепости.   - Да уж, Иван Васильевич, после того, как мы у немцев размолотим все мосты, они за нас возьмутся по-настоящему. Интересно, почему Серпилин еще вчера не дал нам команду "фас"? - осведомился Иваницкий.   - Скорее всего, он думает, что мы не сможем долго продержаться, когда немцы на нас насядут как следует, потому и бережет наши силы. Ну да мы с тобой ребята крепкие. Немцы об нас еще зубы то пообломают! - пошутил комполка.   - Дня два - три продержимся. Лишь бы немцы снова не подвезли сюда такие же "дуры", какие по фортам стреляли. - Начарт был закоренелым скептиком.   - А я думаю, продержимся, как минимум, пять дней - Гаврилов, напротив, всегда был оптимистом. Ладно, пойду я, своих озадачу, - закончил разговор комполка.    В командном отсеке полкового КП уже собрались все командиры батальонов. Поскольку все мероприятия на такой случай были уже давно намечены и неоднократно отрепетированы, то инструктаж много времени не занял. Отпустив своих комбатов, и оставив на КП за главного Музалевского, Гаврилов пошел на НП. Командный пункт полка размещался в специальном бетонированном командном бункере крепости под шестиметровой толщей земли и двумя метрами крепостного бетона. Бункер располагался под плацем в восточной части центрального острова и на поверхности не обозначался ничем. На восток и на юг из казематов бункера вели два бетонированных подземных хода - потерны, выводившие в подвалы кольцевой казармы.   Пройдя по южному ходу, майор прошел подвалами кольцевой казармы до Тереспольских ворот и поднялся на верх надвратной башни. Крышу, перекрытие и часть стен верхнего этажа уже снесло снарядами, но из окон пятого этажа окружающая местность просматривалась достаточно далеко. Чтобы не привлекать внимания немцев, Гаврилов еще вчера запретил наблюдателям высовываться из западных окон башни. В остальные три стороны горизонта наблюдение велось только через стереотрубы.   Было уже 4 часа утра. На северо-востоке разгоралась заря. Осмотревшись по сторонам горизонта, майор обнаружил, что немцы за ночь окружили крепость окопами со всех сторон на удалении 600 - 700 метров от внешних рвов. Линия окопов еще не была сплошной, но уже достаточно плотной. За окопами просматривались оборудованные позиции полевой артиллерии и минометов. Гаврилов подивился упорству немцев. Выкопать за короткую летнюю ночь почти 10 км окопов - задача не из простых.   Как и было намечено, в половине пятого по всей территории крепости загорелись костры из старых автопокрышек и смоченной в мазуте ветоши, задымили мощные дымовые шашки. Черный дым от автопокрышек и белый дым от шашек, относимый предутренним западным ветерком, вскоре скрыл от стороннего наблюдателя всю территорию крепости. Только надвратная башня торчала из пелены дыма. В это же время полковые пушки открыли огонь по немецким позициям, маскируя пристрелочные выстрелы корпусных пушек и гаубиц. Среди свежевырытых немецких окопов встали фонтаны разрывов.   С башни из всех намеченных к обстрелу целей просматривались только понтонный мост у Козловичей на северо-западе и Тересполь на западе. Гаврилов навел стереотрубу на мост. Через мощную светосильную оптику наплавной мост на дистанции 4,2 км и идущие по нему грузовики были видны вполне отчетливо. Уже третья мина разорвалась в воде у самого моста. Затем провели пристрелку еще три миномета. Другая минометная батарея в это же время пристреливалась по дороге на западном берегу, где длинная колонна грузовиков и гужевых повозок ожидала своей очереди на переправу. В 04-52 обе батареи закончили пристрелку и перешли на беглый огонь.   Каждую секунду у моста и на дороге вставал солидный султан разрыва тяжелой мины. Менее чем через пять минут все понтоны получили прямые попадания и затонули. Моста как и не бывало. Обе батареи теперь обстреливали дорогу. Около пяти часов одна за другой залпами загрохотали все приданные артиллерийские батареи крепости. Еще через 10 минут на дороге у Козловичей все было кончено. Минометы прекратили обстрел. Протянувшаяся на целый километр автоколонна горела. Взрывались бензовозы и машины с боеприпасами.   По всей территории крепости начали рваться немецкие снаряды. Не видя, откуда ведется огонь, немцы открыли стрельбу по площадям. С каждой минутой интенсивность артобстрела возрастала. Башня содрогнулась от попадания тяжелого снаряда. Гаврилов приказал свернуть НП и начал спускаться вниз по полуразбитой лестнице. Дело было сделано.   Проходя подвальным коридором, комполка свернул в каземат к артиллеристам. Еще на подходе к каземату грохот выстрелов гаубиц больно ударил по ушам. Заглянув в дверной проем каземата, он не пошел дальше. Обнаженные до пояса, мокрые от пота артиллеристы в танкистских шлемах сосредоточенно хлопотали у орудия. Без шлема войти в каземат, значило рисковать барабанными перепонками. Напольная амбразура каземата едва просматривалась сквозь плотную пелену пороховых газов и клубы вековой пыли, при каждом выстреле поднимавшейся от стен. Гаврилов оценил предусмотрительность Иваницкого, выбившего для своих артиллеристов танкистские шлемы и установившего в расположении каждой батареи по одному мощному электровентилятору, который нагнетал сверху воздух в казематы и выдувал в амбразуры пороховую гарь и пыль.   Заглянув в каземат с другой стороны коридора, он обнаружил в нем комбата и радиста батареи. Комбат отрапортовал, что его батарея ведет огонь по колонне противника перед мостом в Прилуках, сам мост уже уничтожен. Радист расшифровывает очередную поправку корректировщика. Пожелав батарейцам удачи, комполка двинулся дальше.   Стены и пол подвала постоянно вздрагивали, то ли от выстрелов гаубиц, то ли от попаданий по казарме немецких снарядов. Однако, свет в коридорах и казематах горел, значит, бензиновые электростанции работали. Миновал выкопанный в боковом каземате колодец, из которого электронасос исправно качал воду в установленную рядом цистерну*. В некоторых казематах по тыльной стороне подвала сидели бойцы - расчеты полковых и дивизионных минометов, зенитчики, полковые артиллеристы, ожидавшие, когда найдется дело и им. Гаврилов понял, что Музалевский дал отбой расчетам полковых пушек после начала немецкого артобстрела. Заглядывая к бойцам, комполка шутил:   - Хорошо мы, однако, устроились - приданные артиллеристы работают, а мы отдыхаем!   Бойцы принимали бравый вид, и отвечали в том духе, что когда дело дойдет до них, то и они немцам покажут!   В 05-35, когда он дошел до КП, Иваницкий доложил, что все намеченные цели уничтожены, огонь прекращен.   Немцы, однако, продолжали бушевать. Артобстрел с каждой минутой усиливался. Видимо, помимо артиллерии 45 пехотной дивизии, в дело снова вступила немецкая корпусная артиллерия.   Музалевский доложил, что ввиду сильного артобстрела весь личный состав спущен в казематированные казармы и подвалы. Наверху в казематах остались только наблюдатели. Сведений о потерях пока не поступало.   После 6 часов с КП батальонов поступили сообщения о прекращении обстрела Тереспольского, Волынского укреплений и цитадели. Весь огонь противник сосредоточил на Кобринском укреплении. В 06-45 артобстрел прекратился. От наблюдателей поступило сообщение о подходе с запада большой группы самолетов. Гаврилов дал команду "К бою" зенитчикам.   Из 12 зениток среднего калибра, приданных гарнизону и установленных на стационарных позициях во дворе цитадели, к тому времени сохранили боеспособность 4 пушки калибра 76 мм и 5 автоматов калибра 37 мм. Остальные три уже погибли от прямых попаданий снарядов или мин. По команде расчеты выкатили из подвалов кольцевой казармы по специально устроенным аппарелям 4 штатных полковых 23-мм зенитных автомата, еще 6 таких же автоматов и 16 пулеметов ДШК из состава приданных батарей. В каждом из трех укреплений крепости из казематов крепостных валов вывезли на огневые позиции еще по 7-8 зенитных пулеметов из штатного состава полковых подразделений. Все зенитные средства, и свои и приданные, Гаврилов с Иваницким объединили в сводную зенитную роту под командованием ст. лейтенанта Баландина в составе батальона боевой поддержки. КП роты размещался в башне Холмских ворот цитадели.   Девять звеньев пикирующих бомбардировщиков, подошедших на высоте 4000 метров колонной троек, попытались нанести удар по Северным воротам во внешнем валу Кобринского укрепления. Баландин выждал, пока первое звено начало вывод из пикирования, и только тогда скомандовал "Огонь!". Под массированный удар зенитчиков попали сразу три тройки пикировщиков: первая, выходящая из пике, вторая, пикирующая, и третья, только входящая в пике. 55 зенитных стволов создали настоящую стену огня. В первой тройке из пике вышел только один, остальные два рухнули в городские кварталы Бреста. Вторая тройка была уничтожена полностью. Самолеты не успели сбросить бомбы и врезались в землю сразу за крепостным рвом. Третья тройка, попав под кинжальный огонь, вывалила бомбы куда попало и начала маневрировать. Только один самолет из трех сумел уйти. Остальные звенья даже не пытались пикировать. Маневрируя, сбросили бомбы не прицельно, стремясь как можно быстрее выйти из зоны зенитного огня. Тем не менее, зенитчики сбили еще троих. Пикировщики больше не пытались бомбить крепость.   В течение следующих трех часов крепость бомбили пять групп горизонтальных бомбардировщиков по 20 - 30 машин в каждой. Бомбометание проводилось по Кобринскому укреплению с высоты 5 км, что оставляло без дела зенитные пулеметы и 23-мм зенитки. Одновременно с авианалетами по крепости снова открыла огонь немецкая артиллерия, стремясь помешать работе зенитчиков. Несмотря на противодействие, зенитчики сбили 5 самолетов.   Немцы применяли фугасные бомбы весом 250 и 500 кг. Главной целью налетов, видимо, были Северные ворота и прилегающие к ним валы. Большая часть бомб упала на пустыри или на уцелевшие после артобстрела остатки зданий, в которых уже давно никого не было. Однако, две 500 -килограммовые бомбы пробили насыпи внешних валов и верхний ярус казематированных казарм. 250-килограммовые бомбы и тяжелые снаряды в шести местах обрушили входы в казематы на горжевой стороне валов и уничтожили пять стрелковых казематов с напольной стороны**.   От прямых попаданий снарядов погибла еще одна 37-мм зенитка вместе с расчетом, в других расчетах было убито и ранено осколками 16 артиллеристов. В обрушившихся казематах погибли 28 человек, 24 человека получили ранения. В других укреплениях и цитадели при артобстреле также были разрушены несколько казематов.   Командование гарнизона сделало вывод, что противник готовит атаку на Кобринское укрепление. С восточной стороны крепости городские кварталы Бреста подходили к внешнему валу на расстояние 600 метров, что позволяло незаметно для гарнизона подтянуть туда крупные силы пехоты. К тому же, ров с этой стороны был сухим, не заполненным водой. Главный удар, очевидно, готовился по Северным воротам.   Гаврилов приказал полковым минометчикам подготовиться к открытию заградительного огня. Иваницкий согласился выделить для этой же цели 12 дивизионных минометов. Кроме того, комполка приказал комбату третьего батальона, оборонявшего Кобринское укрепление, на случай прорыва противника через внешний вал установить на огневые позиции в казематах Восточного форта, расположенного внутри Кобринского укрепления сразу за Северными воротами, четыре пулемета ДШК.    В 10-30 немцы снова начали массированный обстрел Кобринского укрепления, причем огонь тяжелой артиллерии концентрировался на Северных воротах и прилегающим к ним валам. Полевая артиллерия и минометы обстреливали выходящую из ворот в сторону Бреста дорогу, проволочные заграждения, поле по обеим сторонам дороги и ров. Как понял комбат-3 старший лейтенант Фокин, немцы пытались таким образом разминировать минные поля перед рвом. В ожидании штурма Гаврилов поднялся на КП зенитчиков в надвратную башню Холмских ворот цитадели. Из штаба армии поступила шифровка за личной подписью командарма с благодарность гарнизону и артиллеристам за успешное выполнение боевой задачи и разрешение использовать приданные минометы для самообороны.    Ровно в 13-00 немцы пошли на приступ. Немецкая артиллерия перенесла огонь в глубину Кобринского укрепления. Как выяснилось позднее, инцидент с уничтожением 12 важнейших мостов немедленно был доложен командующему 2-ой танковой группой. Генерал-полковник Гудериан дал приказ командиру 12 армейского корпуса генералу Шроту до конца дня захватить крепость. На поддержку атаки была выделена целая бомбардировочная эскадра. Генерал Шрот подчинил командиру 45 пехотной дивизии, блокировавшей крепость, генералу Шлипперу всю корпусную и всю приданную тяжелую артиллерию. Направил ему из корпусного резерва четыре батареи самоходок в составе 19 штурмовых 75-мм орудий.   Наблюдательный пункт 3-го батальона, представлявший собой бункер с полутораметровыми бетонными стенами, размещался в оконечности вала западного равелина** Кобринского укрепления. Из бункера выдвигался над поверхностью вала панорамный перископ или, в случае его повреждения, - стереотруба. Через оптику перископа Фокин увидел около двух десятков танков, выдвинувшихся двумя линиями из-за окраинных домиков Бреста. Следом за танками густыми цепями бежала пехота. Немцы начали атаку на фронте шириной около полукилометра между западным и восточным равелинами крепости в направлении Северных ворот. В огороды и дворы между крайними домиками немецкие артиллеристы выкатили на прямую наводку около трех десятков полковых и противотанковых пушек.   Собственные средства батальона на атакованном участке были значительно слабее. Равелины и участок куртины между ними защищала 2-я стрелковая рота. Самое крупное по площади и по длине периметра, и к тому же имевшее сухой, не заполненный водой ров, Кобринское укрепление получило больше всего средств усиления. Всего в распоряжении Фокина находилось 5 полковых и 10 приданных 45-мм орудий, 5 приданных дивизионных 76-миллиметровок, 8 пулеметов ДШК, 12 штук 82-миллиметровых минометов, 10 огнеметов, 12 станковых пулеметов, 30 ПТР и 30 ручных пулеметов.    Атакующие на узком участке цепи противника попадали в секторы обстрела трех дивизионных и четырех противотанковых пушек, установленных в казематах куртины и равелинов, шести ПТР, шести ручных и трех станковых пулеметов. Двенадцать батальонных минометов калибра 82 мм, огонь которых можно было сосредоточить на атакованном участке, также, не давали огневого перевеса обороняющимся. Осознав это, Фокин немедленно связался с командиром полка и попросил огневой поддержки.   Дюжина собственных и десяток полковых минометов частым огнем накрыли пехотные цепи. Пехота противника не выдержала и залегла перед "колючкой". Танки прорвали разбитые при артобстреле проволочные заграждения, и, часто стреляя на ходу из пушек, двинулись к воротам. По приказу Иваницкого, дивизионные минометы накрыли беглым огнем окраинные домики, разнося их по бревнышкам и кирпичикам вместе со стоящими между ними немецкими пушками. Очень скоро артиллеристы противника прекратили огонь и попытались вытащить уцелевшие пушки из под массированного минометного обстрела.   Танки, между тем, втянулись в огневой мешок между равелинами и куртиной и приблизились ко рву. Два подорвались на уцелевших при артобстреле минах. Два получили в лоб по снаряду дивизионных Ф-22 и загорелись. Еще три подбили в борта расчеты 45-пяток. Уже на самом краю рва бронебойщики сосредоточенным огнем разбили гусеницы у оставшихся двух танков первой линии. Как теперь понял Фокин, это были все же не танки, а самоходные пушки с неподвижной башней. Уцелевшие самоходки второй линии начали задним ходом отползать восвояси. На отходе артиллеристы подбили еще три САУ. Остальные 7 самоходок скрылись за окраинными домиками. На этом немецкая атака и закончилась. Минометчики долбили залегшую на поле пехоту и пушки между домиками, до тех пор, пока последние уцелевшие пехотинцы и пушки не уползли за дома.   Глядя в перископ, Фокин начал диктовать по телефону своему начштаба Дубровскому итоги боя. Все-таки, 34 миномета, из которых 22 тяжелых, калибра 107 и 120 мм, были страшной силой. Будучи примененными на узком участке, они сработали, как оружие массового поражения. Поле перед колючей проволокой было усеяно трупами немецких солдат. Мало кому удалось уйти. 16-килограмовая мина дивизионного миномета с одного попадания начисто разносила частный бревенчатый дом и превращала в груду развалин кирпичный. Между домами Фокин насчитал 17 уничтоженных пушек, а на поле - 12 сгоревших самоходок. Артиллеристы батальона долбили по обездвиженным САУ до тех пор, пока те не загорелись и не взорвались***. Потери противника в живой силе комбат оценил как минимум в батальон.   После отбитой с разгромным счетом атаки немцы затихли на три часа. Как понял Гаврилов, для подвоза боезапаса, подтягивания резервов и перегруппировки. После 17 часов началась непрерывная бомбардировка крепости. Сменяя друг друга, на большой высоте подходили группы бомбардировщиков и вываливали свой груз на крепость. Главный удар опять наносился по Кобринскому укреплению в районе Северных ворот. На этот раз, кроме 250- и 500-килограммовых бомб применялись и сверхмощные бомбы весом в тонну. Одновременно по всей территории крепости немцы открыли массированный артиллерийский огонь, очевидно, стремясь помешать работе зенитчиков.   Имея в виду сохранение на будущее зенитных расчетов, посоветовавшись с Иваницким, Гаврилов приказал Баландину выводить на огневую позицию одновременно только по одному расчету 37-миллиметровой и по одному расчету 76-миллиметровой зенитки. Их задачей была только постановка заградительного огня с целью снижения точности бомбометания. Расчеты сменялись под огнем каждые 15 минут, поскольку стволы орудий перегревались от непрерывной пальбы.    Бомбежка и артобстрел продолжалась более четырех часов. По подсчетам Баландина, немцы произвели по крепости во второй половине дня более 400 самолетовылетов. Тяжелые и особенно сверхтяжелые бомбы причиняли крепостным валам большие разрушения. Тысячекилограммовая фугасная авиабомба пробивала насыпь вала насквозь и обрушивала оба яруса казематов. Образовывалась воронка диаметром метров 30 и глубиной до 10 метров. Казематированные казармы и подвалы обрушивались на 20 метров от эпицентра взрыва. Только большая высота бомбометания спасала крепость от полного разрушения. Спускаться ниже немецкие летчики не рисковали. Разгром группы пикировщиков зенитчиками произвел на них сильное впечатление. К счастью для гарнизона, из-за большого рассеяния авиабомб, лишь небольшая их часть попала в цель.    В валы куртины и равелинов Кобринского укрепления немецкие летчики смогли положить четыре 1000-килограммовых бомбы и семь штук 500-килограммовых. От близких разрывов авиабомб толстые кирпичные стены казематов ходили ходуном, содрогались и трескались, полы казематов даже в нижнем ярусе раскачивались, как детские люльки. От взрывной волны у бойцов из ушей и носа шла кровь. Люди доставали вату из телогреек и затыкали уши. Едкая пыль и пороховые газы разъедали глаза. Батальон понес существенные потери в живой силе и вооружении. Зенитчикам удалось сбить три самолета.   В 21 час немцы прекратили бомбежку, перенесли огонь артиллерии на внутреннюю часть Кобринского укрепления и на цитадель, а затем, снова атаковали Северные ворота. В атаке участвовало до полка пехоты, 32 танка и 16 САУ. Гаврилов задействовал по танкам все 30 дивизионных минометов. На этот раз, после получасового боя, немецким танкам, несмотря на потери, удалось прорваться по мосту к Северным воротам. Немецкие танкисты, невзирая на сплошную стену минометных разрывов, перли вперед. Передовой танк подорвался на мине непосредственно в тоннеле Северных ворот, закупорив их. Шесть танков сгрудились на мосту перед воротами.   Северный мост через крепостной ров представлял собой массивный земляной вал шириной 10 метров по верхнему срезу и высотой 12 метров, насыпанный поверх трех кирпичных водопропускных тоннелей. В каждом из трех тоннелей саперы заранее заложили по 120 кг взрывчатки. Одновременный взрыв всех трех зарядов уничтожил мост вместе с шестью остановившимися на нем танками, полностью засыпал вход в воротный тоннель. Атака снова захлебнулась. Пехота и уцелевшие танки отошли назад, сопровождаемые массированным огнем пушек и минометов. На поле осталось около двух батальонов пехоты и 26 единиц бронетехники. Более в этот день немцы не атаковали. Видимо, командование противника осмысливало полученный урок.   На исходе дня Гаврилов вместе с Фокиным прошел по казематам Кобринского укрепления. Вся территория укрепления представляла собой зону сплошных разрушений. Не уцелело ни одно здание. Даже крепостные валы зияли многочисленными брешами. Было уничтожено до 20 % казематов под валами равелинов и куртины. Из трех элетростанций батальона уцелели две. Из шести колодцев - четыре. Стрелковый батальон и тыловые подразделения полка, расположенные в горжевых валах укрепления, потеряли убитыми и тяжелоранеными 220 человек. В разрушенных казематах погибла одна пятая часть огневых средств батальона. Батальонный лазарет был переполнен.   Очень много бойцов и командиров получили легкие ранения обломками кирпича и контузии. Гаврилов вызвал после прекращения артобстрела из цитадели к Фокину весь личный состав медицинской роты и приказал наладить эвакуацию тяжелораненых в полковой медпункт, размещенный в бывших пороховых складах цитадели. Оба моста, ведущие из цитадели в Кобринское укрепление, уже были разбиты. Саперам поручил срочно построить на обломках мостов временные пешеходные мостки.   Восточный форт, в казематах которого располагались корпусные орудия, получил два попадания тяжелыми бомбами и потерял одно орудие из шести. В Западном форту потерь не было. К счастью, склады боеприпасов не пострадали.   Оценив потери, Гаврилов приказал перебросить в распоряжение Фокина из полкового резерва учебную роту в составе трех взводов, 120 человек тыловиков из батальона боевого обслуживания, и всю саперную роту. Из первого и второго батальонов перебросили по 5 штук ПТР с расчетами. Нестроевых тыловиков распределили по стрелковым ротам для восполнения понесенных потерь. Два учебных взвода разместили в равелинах. Теперь в каждом равелине размещалось по одному стрелковому и по одному учебному взводу при трех орудиях. Третий учебный взвод вместе со стрелковым взводом расположили в казематах куртины справа и слева от ворот. Все зенитные пулеметы, имевшиеся в третьем батальоне, разместили в амбразурах фортов, по четыре в каждом форту.   Саперам комполка поручил восстановить, где возможно, огневые точки в разрушенных стрелковых казематах в напольном склоне валов, и выставить минное заграждение во рву, там, где оно было нарушено снарядными и бомбовыми воронками. Весь личный состав третьего батальона и батальона боевого обслуживания занимался восстановлением разрушенных ходов сообщения. После завершения неотложных работ, затемно, саперная рота должна была вернуться в цитадель.    Приказав Фокину как следует накормить людей, комполка поздравил командный состав батальона с успешным боем, передал благодарность командарма и отбыл в цитадель.   В командном пункте его встретил начштаба с докладом о потерях артиллерии и минометов. Хуже всего пришлось зенитчикам. Из шести 76-мм орудий уцелели два, из шести 37-мм - три. В обрушившихся казематах кольцевых казарм завалило две гаубицы, два малокалиберных автомата и три зенитных пулемета, две полковые пушки. При артобстреле на позициях разбито три дивизионных миномета и два полковых. Поскольку немцы, совершенно очевидно, засекли расположение зенитных пушек и тяжелых минометов, они во время своей атаки сосредотачивают огонь артиллерии на цитадели. Подвалы кольцевой казармы не выдерживают попаданий 250-кг авиабомб. В тех местах, где над орудийными казематами весь первый этаж кольцевых казарм засыпан под потолок грунтом, подвалы пробиваются только 500-килограммовыми бомбами.    Чтобы уменьшить потери в дальнейшем, Музалевский предложил перебросить большую часть тяжелых минометов и пулеметов ДШК из цитадели в Тереспольское и Волынское укрепления, которые подвергаются только беспокоящему артобстрелу.   Гаврилов сразу же проникся и дал по телефону команду комбату -1 Фомину и комбату-2 Галицкому срочно организовать переброску из цитадели в Тереспольское и Волынское укрепление по 10 дивизионных минометов, по 4 полковых миномета и по 5 зенитных пулеметов с боеприпасами к ним. Поскольку все мосты через Буг и Мухавец между цитаделью и укреплениями уже были вдребезги разбиты, для переправы минометов и пулеметов батальонам нужно было за ночь изготовить из подручных материалов импровизированные плоты. К сожалению, перевезти на хлипких плотах тяжелые зенитные пушки было не реально.   Наконец, после подсчета своих потерь и потерь противника, в 01-20 подписав подготовленное штабом донесение по итогам дня, Гаврилов получил возможность поесть. Сидя после ужина за чаем со своими заместителями, комполка сокрушался:   - Думали мы с вами все вмести, думали, готовились у немцев мосты разбивать, а до того, что немцы у нас самих все мосты в крепости разобьют, не дотумкали. Надо было больших надувных десантных лодок запасти!   - Всего не предусмотришь, - философски заметил замполит батальонный комиссар Никишкин, - А в Тереспольском укреплении я в расположении погранзаставы большой штабель бревен видел. За следующий день силами саперов можно изготовить из них грузоподъемные плоты. Натянуть через Буг и Мухавец тросы, и наладить паромные переправы. Чтобы следующей ночью вывезти из цитадели хотя бы малокалиберные зенитки.   - Вот ты завтра этим и займись. Если завтра к вечеру, хоть одна зенитка уцелеет, вывезем. Плоты делай прочные, они нам еще не раз пригодятся. Огневыми средствами и личным составом маневрировать.   Примечание 1. В реальности осажденный гарнизон крепости жестоко страдал от жажды. Заранее колодцы на территории крепости подготовлены не были, а городской водопровод после начала войны отключился. Бойцы были вынуждены совершать вылазки за водой из здания кольцевых казарм к Бугу и Мухавцу, неся при этом жестокие потери от пулеметного огня противника. Кожухи станковых пулеметов "максим", имевших водяное охлаждение, бойцы заправляли своей мочой (см. (45) стр. 236).   Примечание 2. В фортификации основной вал крепости назывался куртиной. Перед куртиной для ведения флангового огня по атакующему противнику устраивались валы треугольной в плане формы, обращенные острым углом к противнику, называемые равелинами, и валы пятиугольной формы, называемые бастионами. Внешняя сторона валов, обращенная к противнику, называлась напольной, а внутренняя сторона - горжевой. Горжами именовались небольшие укрепления, защищавшие тыловую сторону бастионов и равелинов. Казематами назывались укрепленные помещения, размещенные внутри валов. Казематы предназначались для размещения личного состава, хранения вооружения, боеприпасов и продовольствия. Казематы с напольной стороны вала имели амбразуры для установки пушек и пулеметов. Между собой казематы соединялись в толще валов подземными ходами - потернами.   Примечание 3. Хорошо налаженная служба эвакуации и ремонта позволяла немцам многократно ремонтировать подбитые танки. Именно по этой причине суммарное количество танков, указанных в сводках наших частей как "подбитые", многократно превысило фактическое количество танков в Вермахте. Отсутствие в наших артиллерийских наставлениях требования расстреливать подбитые танки противника до возгорания или взрыва, в сочетании с острой нехваткой бронебойных снарядов, значительно облегчило немцам ремонт поврежденной бронетехники. В альтернативной реальности эти упущения исправлены.   16. Брест. Крепость. 25 июня.    Выписка из журнала боевых действий 3 батальона 44 сп 177 сд.   .........................   4. 04-30. Обеспечили задымление территории.   5. 05-00 - 05-40. Приданная артиллерия произвела обстрел назначенных целей.   6. 05-06. Авиация противника начала бомбардировку тяжелыми авиабомбами по Западному и Восточному равелинам, Северным воротам.   7. 08-09. Бомбардировка прекращена. Отмечено 320 самолетов. Зафиксировано 6 попаданий по валу Западного равелина и 4 попадания по валу Восточного равелина, 9 попаданий в вал куртины.   8. 08-15. Противник атакует равелины двумя батальонами пехоты при поддержке 50 танков. Тяжелая артиллерия обстреливает валы и территорию укрепления. Запросили у полка огневую поддержку. Полковые и дивизионные минометы ведут обстрел атакующего противника. Проводная связь с НП батальона в Западном равелине прервана.   9. 08-50. Пехота противника прорвалась внутрь Западного равелина. Вызван огонь минометов на равелин.   10. 09-20. Западный равелин занят противником. От Восточного равелина противник отброшен. Уничтожено 12 танков и батальон пехоты. Противник прекратил артобстрел.   11. 09-53. Противник возобновил бомбардировку Восточного равелина. Применяются только бомбы калибра 100 и 250 кг. Вероятно, запасы авиабомб крупного калибра на оперативных складах авиационных соединений противника исчерпаны.   .........................   18. 17-25. Восточный равелин захвачен противником. .........................   21. 19-07. Противник прекратил артобстрел центрального участка куртины. Больше половины длины куртины между равелинами разрушено.   .........................   24. 19-15. Два батальона пехоты, накопившиеся в разрушенных равелинах, при поддержке 40 танков прорвались через ров и разрушенную куртину между равелинами и атаковали Западный и Восточный форты*. Огнем пулеметов, ПТР и огнеметов из фортов, а также огнем полковых средств, противник отброшен за вал куртины. Взяты пленные. Пленные показали, что взамен 45 пд противник ввел в бой свежую 34 пд. Из равелинов и центрального участка куртины смогли отступить в форты 56 бойцов и младших командиров, в большинстве легкораненых. Весь остальной личный состав подразделений, оборонявших равелины и куртину в количестве 313 человек пал смертью храбрых. Из шести командиров взводов уцелел только командир 2-го учебного взвода мл. лейтенант Клячкин. Все тяжелое вооружение, имевшееся в равелинах и куртине, потеряно.   ............................   31. 22-10. Противник прекратил бомбардировку фортов. За весь день отмечено около 600 самолетов. За день зафиксировано 2 попадания крупнокалиберных бомб в Восточный форт и 1 попадание в Западный*.   32. 22-18 - 22-40. Противник начал артобстрел территории укрепления и одновременно атаковал форты двумя батальонами пехоты со стороны равелинов при поддержке танков. При поддержке полковых средств атака отбита. Потери противника до 300 человек пехоты и 8 танков.   ............................   36. 23-50. Итоги дня. За день 25 июня противник захватил Западный и Восточный равелины и центральную часть куртины. В наших руках остаются западная и восточная часть куртины, оба форта и горжевые валы укрепления. Потери противника - 63 танка, 16 полковых и противотанковых орудий, не менее 5 батальонов пехоты. Потери батальона, приданных и присланных на усиление подразделений - 460 человек убитыми, 120 человек тяжело ранеными. Потери вооружения: 4 76-мм орудия, 8 45-мм орудий, 12 ПТР, 5 станковых пулеметов, 2 пулемета ДШК, 4 82-мм миномета, 9 ручных пулеметов, 3 огнемета.   ............................   Примечание. Западный и Восточный казематные редюиты, обычно называвшиеся в Красной Армии Западным и Восточными фортами, были построены в 60-е годы 19 века, на 30 лет позднее куртины и равелинов крепости, по проекту знаменитого фортификатора Э. И. Тотлебена. Вследствие этого, редюиты имели значительно более толстые кирпичные перекрытия казематов и более мощную грунтовую насыпь поверх казематов, чем в остальных сооружениях крепости. Пробить перекрытия фортов могли только авиабомбы калибра 1000 кг.    17. Ф. Гальдер. Военный дневник. 25 июня. 4-й день войны.   Оценка обстановки подтверждает ранее сделанный вывод, что русские оттянули главные силы на линию укрепрайонов за старой границей - линию Сталина. Проясняется стратегический замысел русского командования. Всю территорию до старой границы они рассматривают как стратегическое предполье. Пока нашим войскам противостоят только относительно малочисленные армии, обороняющие предполье. Характер боевых действий свидетельствует о том, что русские ставят своей целью максимальное замедление продвижения наших войск, с целью выигрыша времени для мобилизации.   К сожалению, за четыре дня боевых действий нам удалось захватить целым лишь один мост - через реку Юра в Таураге на фронте группы армий "Север". Все мало-мальски значительные мосты русские прикрыли крепкими полевыми опорными пунктами, взять которые передовые отряды дивизий могут только дорогой ценой. После понесенных передовыми отрядами при штурме опорных пунктов тяжелых потерь, командующие групп армий запретили передовым отрядам штурмовать опорные пункты у мостов без серьезной артиллерийской поддержки.   Передовым отрядам приказано обходить опорные пункты и продвигаться дальше, предоставив их штурм главным силам дивизий. При этом передовые отряды пехотных дивизий форсируют реки вброд, имея только легкое пехотное оружие. Главные силы дивизий, подтянув дивизионную и корпусную артиллерию, после серьезной артиллерийской обработки, берут опорные пункты штурмом.   Тем не менее, русские во всех случаях успевают взорвать мосты до того, как наши войска захватят опорные пункты. А для того, что бы подтянуть артиллерию, приходится восстанавливать взорванные мосты по всему маршруту следования от границы. Так, что темп продвижения пехотных дивизий не превышает 10 - 15 км в сутки, даже на открытой местности. В лесистой и болотистой местности русские вообще устраивают на дорогах сплошные заминированные завалы из срубленных деревьев. Там темп продвижения не превышает 5 км в сутки.   В несколько лучшем положении оказались танковые группы, поскольку их действия поддерживают эскадры пикирующих бомбардировщиков, которые с успехом выполняют роль артиллерии. После бомбардировки наши танки Т-4 подавляют артиллерийским огнем уцелевшие очаги сопротивления в опорных пунктах. Затем передовые танковые части форсируют реки вброд и продвигаются вперед. Однако, русские и в этом случае успевают взорвать мосты. А значит, тыловые подразделения танковых дивизий и моторизованные дивизии, все равно, вынуждены ждать, пока пионеры* восстановят взорванные мосты. Но, в этом случае, хотя бы не тратится время на подтягивание артиллерии. С учетом этого, темп продвижения главных сил танковых групп составляет 15 - 20 км в сутки. Передовые отряды, естественно, продвигаются быстрее, но не могут отрываться далеко от основных сил, так как не получают снабжения горючим и боеприпасами.   Надо сказать, что плотность опорных пунктов русских перед 1-й, 2-й и 3-й танковыми группами значительно выше, чем перед полевыми войсками, так как русские развернули перед каждой танковой группой в предполье по целой армии. С целью ускорения ремонта мостов, для оказания помощи подразделениям пионеров, пришлось задействовать боевые подразделения дивизий второго эшелона, прежде всего охранных.   Помимо обороны основных мостов, перед фронтом наших наступающих армий у русских действуют специальные минно-взрывные батальоны, которые взрывают все без исключения малые мосты, не прикрытые опорными пунктами. Взрывают даже водопропускные трубы на малых реках, ручьях, оврагах и просто канавах! В местах, где дороги проходят по насыпям через низины, а также на бродах, русские устанавливают мощные фугасные мины, взрывающиеся при прохождении тяжелой техники. Войска понесли серьезные потери от этих мин. Пионерам приходится проверять дороги на наличие мин и проводить разминирование перед прохождением войск, что также замедляет продвижение главных сил соединений.   Специальные железнодорожные части русских снимают с железнодорожного полотна и вывозят в тыл даже рельсы! Части НКВД вывозят все мало-мальски ценное имущество, продовольственные запасы и даже угоняют скот! В общем - это тактика Кутузова против Наполеона в новой версии. В свое время мы предупреждали фюрера о возможности такого варианта развития событий.   Мало того, русские пикирующие бомбардировщики развернули настоящую охоту за нашими понтонно-мостовыми парками, использованными для наведения переправ через пограничные реки. Налеты прикрываются крупными силами истребителей. Люфтваффе пока не удается достичь перевеса и надежно прикрыть переправы. Если так пойдет дальше, то к моменту выхода на рубеж Западная Двина - Днепр у нас не останется в наличии понтонно-мостовых парков.   Триумфальные доклады командования Люфтваффе за 22 и 23 июня об уничтожении огромного количество русских самолетов на аэродромах оказались ошибкой. Русские подсунули Люфтваффе приманку в виде ложных аэродромов, во время штурмовки которых эскадры понесли серьезные потери.   Многочисленные русские штурмовики под сильным истребительным прикрытием постоянно уничтожают только что восстановленные мосты в прифронтовой полосе. Люфтваффе пока ничего не может против этого сделать. Из-за этого наши передовые соединения постоянно испытываю трудности со снабжением. Защитить каждый мостик сильным зенитным прикрытием мы не в состоянии.   Русские до того обнаглели, что среди бела дня наносят удары большими группами горизонтальных бомбардировщиков по транспортным узлам и портам в генерал-губернаторстве**, Румынии и Восточной Пруссии. Тяжелые бомбардировщики каждую ночь бомбят объекты в нашем оперативном тылу. Главком доложил фюреру о недопустимости такого положения. Люфтваффе должны переломить ход войны в воздухе. Мы со своей стороны принимаем меры для усиления войсковых средств ПВО за счет их переброски с запада и с Балкан.   Неожиданно тяжелая ситуация сложилась в районе Брест-Литовска. Этот крупный узел шоссейных и железных дорог блокирован русской крепостью. Как выяснилось, противник разместил в крепости сильную артиллерийскую группировку, которая вчера и сегодня полностью уничтожила все мосты в радиусе 20 км от Брест-Литовска. Крепость обороняет против 45-ой пехотной дивизии всего лишь один стрелковый полк.   45-я пехотная дивизия за четыре дня понесла тяжелые потери - более 70% боевого состава, но до сих пор не смогла взять крепость. Две сверхтяжелые артиллерийские системы "Карл" у крепости уничтожены авиацией противника. Генералу артиллерии Бранду поручено расследовать действия 45-й дивизии и причины гибели установок "Карл". Командованием 2-й танковой группы снята с фронта и переброшена к крепости 3-я танковая дивизия и большая часть тяжелой артиллерии танковой группы. Вместо обескровленной 45-й дивизии к крепости подтянута 34-я пехотная дивизия. Из резерва главного командования к крепости направлены 3 тяжелых артполка. На крепость нацелены две бомбардировочные эскадры. Лично фюрер сделал выговор командующему группы армий "Центр" генерал-фельдмаршалу Боку и приказал генерал-полковнику Гудериану взять крепость до конца завтрашнего дня и разблокировать транспортный узел.   В общем и целом, наше наступление развивается значительно медленнее, чем намечалось. Люфтваффе не только не удалось добиться господства в воздухе, но даже не удалось создать заметного превосходства ни на одном из оперативных направлений.***    Обстановка на фронте к вечеру.   В Румынии и в Карпатах активных действий не ведется. На фронте группы армий "Юг" 1- танковой группе удалось продвинуться передовыми отрядами на 80 км, главными силами переправиться через реку Стырь. Передовые отряды 48 моторизованного корпуса подходят к Дубно. Передовые отряды 4-го армейского корпуса продвинулись на 60 км и находятся на подступах к Львову.   На правом фланге группы армий "Центр" передовые отряды 24 моторизованного корпуса 2-й танковой группы продвинулись на 50 км и вышли на подступы к Кобрину. Севернее Бреста главные силы 24 моторизованного корпуса взяли Каменец. Пехотные соединения в белостокском выступе продвинулись на 40 - 50 км. Левофланговая 3-я танковая группа главными силами переправилась через Неман у Алитуса и захватила город, передовые отряды 57 моторизованного корпуса продвинулись до местечка Варена в 25 км восточнее Немана.   Наибольших успехов удалось добиться группе армий "Север". На правом фланге передовые отряды дивизий 16 армии продвинулись на 65 км и вышли к предместьям Каунаса. Главные силы - в 15 км от города.   Передовые отряды 41 моторизованного корпуса 4-ой танковой группы продвинулись на 120 км и вышли на подступы к Шауляю. Главные силы корпуса отстают на 15 км и находятся перед рекой Дубиса у местечка Бубяй. Передовые отряды 56 моторизованного корпуса вышли к узлу железных и шоссейных дорог Радвилишкис. Главные силы - у Тируляй.   Успешное продвижение 4-ой танковой группы объясняется тем, что со стороны русских ей противостоит пехотный корпус, а не армия, как трем другим танковым группам, поэтому плотность опорных пунктов на маршруте движения группы существенно меньше. Кроме того, в полосе ее продвижения преобладает открытая танкодоступная местность, причем большинство рек течет параллельно основному направлению движения группы. Командующему группой Гёпнеру приходится продвигаться не на северо-восток в сторону Даугавпилса, как предусмотрено планом операции, а на северо-северо-восток в сторону Риги, так как это направление совпадаетс направлением течения большинства местных рек, и, по этой причине, на этом направлении имеется минимальное количество мостов, которые приходится сначала штурмовать, а затем восстанавливать.    Поэтому, группа движется по водоразделам с малым количеством мостов. 51 корпус продвигается, в основном, вдоль шоссе Тильзит - Шауляй, а 56 корпус - параллельно ему вдоль железной дороги. Русские даже не успели демонтировать рельсы на значительных участках железной дороги. На левом фланге пехотные соединения группы армий "Север" продвинулись на 40 - 50 км и вышли на рубеж Салантай - Плунге - Ретавас(*4).    Возможно, имеет смысл, ввиду наметившегося успеха, перебросить в полосу 4-й танковой группы дополнительные силы пикурующих бомбардировщиков и истребителей, ослабив группировку ВВС в полосах действия 2-ой и 3-ей танковых групп. Надо обсудить этот вопрос с Главкомом (*5).   Примечание 1. Пионерами в Вермахте именовались саперы.   Примечание 2. На большей части территории Польши немцы учредили генерал - губернаторство. Польское государство ликвидировали.   Примечание 3. Приведу несколько выдержек из реального дневника Гальдера за 24 - 25 июня:   "Следует отметить упорство отдельных русских соединений в бою. Имели место случаи, когда гарнизоны дотов взрывали себя вместе с дотами, не желая сдаваться в плен."   "В общем, теперь ясно, что русские не думают об отступлении, а, напротив, бросают все, что имеют в своем распоряжении, навстречу вклинившимся германским войскам. При этом верховное командование противника, видимо, совершенно не участвует в руководстве операциями войск."   "Подтверждается, что 45-я пехотная дивизия, по-видимому, зря понесла в районе Брест-Литовска большие потери."   Примечание 4. В нашей реальности к исходу дня 25 июня немцы достигли следующих рубежей:   Группа армий "Юг".   1-я танковая группа продвинулась на 100 км от границы и форсировала реку Стырь, взяла Луцк и Дубно, пехотные дивизии продвинулись на 40-50 км. Немцы вели ожесточенные наступательные бои с войсками нашего Юго-западного фронта. Следует отметить, что силы самого мощного из советских фронтов - Юго-западного значительно превосходили противостоящие силы группы армий "Юг" (по живой силе -1,2:1, по артиллерии - 1,4:1, по танкам - 6,4:1, по самолетам - 3,8:1 (см. (2) стр.249)).   Группа армий "Центр".    2-я танковая группа на правом фланге продвинулась на 200 - 260 км и вышла на подступы к Барановичам и Слуцку. На левом фланге 3-я танковая группа продвинулась на 200- 220 км и находилась в 45 км от Минска. В центральной части белостокского выступа пехотные соединения продвинулись на 50 - 90 км. Наметилось окружение главных сил нашего Западного фронта в центре белостокского выступа.   Группа армий "Север".   4-я танковая группа продвинулась на 240 км и вышла к реке Западная Двина у Даугавпилса. На левом фланге пехотные соединения продвинулись на 100 - 120 км, блокировали военно-морскую базу Лиепая, вышли к реке Вента и к Шауляю. Наша 8-я армия с боями отходила к Риге. На правом фланге пехотные соединения форсировали реку Неман в среднем течении, , взяли города Каунас и Алитус, продвинувшись на 80 - 100 км. Наша 11-я армия уже была практически разгромлена, отдельные ее части и штабы пробивались из окружения.   Примечание 5. Главком - главнокомандующий сухопутных войск Германии генерал-фельдмаршал Браухич.   18. Брест. Крепость. 26 июня.    Выписка из журнала боевых действий 3 батальона 44 сп 177 сд.   1. 00-04. Из цитадели прибыли комполка майор Гаврилов, замполит Никишкин и зам по строевой подготовке капитан Каменев. На капитана Каменева возложено командование всеми подразделениями в Кобринском укреплении: 3-им батальоном, подразделениями батальона боевого обеспечения, приданными артиллерийскими батареями. Налажена паромная переправа на плоту через Мухавец. Санрота ведет эвакуацию тяжелораненых в цитадель и оказывает медпомощь легкораненым. Взвод связи восстанавливает проводную связь.   2. 00-20. Прибыла саперная рота, начала постановку минного поля между куртиной и фортами. 1-я рота роет две линии окопов между куртиной и Западным фортом, 3-я рота строит две линии окопов от куртины до Восточного форта. Подразделения ббо роют окопы между фортами.   3. 00-55. На усиление из Тереспольского укрепления прибыла 1-я стрелковая рота 1-го батальона, занимает позиции в Восточном форту.   4. 01-20. Прибыла 1-я рота 2-го батальона, занимает позиции в Западном форту. Уцелевший личный состав 2-ой роты и учебной роты переведен в 1-ю и 3-ю роты.   5. 01-50. Прибыла опорная рота 1-го батальона (без минометного взвода и артвзвода), занимает позиции в горжевых валах вместе с подразделениями ббо. Все прибывшие на усиление роты занимаются восстановлением огневых точек в казематах фортов и валов.   6. 02- 40. Прибыли 5 пулеметов ДШК, 4 станковых пулемета, 12 огнеметов и 16 ПТР с расчетами. По приказу комполка пулеметы и ПТР размещены в фортах и горжевых валах. Командование всеми подразделениями, обороняющимися в Восточном форте и восточной части укрепления возложено на командира 3-го батальона ст. лейтенанта Фокина. Командование западной частью укрепления и фортом возложено на батальонного комиссара Никишкина. Обороной горжевых валов укрепления поручено руководить командиру ббо капитану Лапидусу. Штаб командира боевой группы капитана Каменева- в центральном каземате горжевого вала левее Брестских ворот.   7. 03-40. Комполка и саперы переправились в цитадель.   8. 03-55. Наличные силы в восточной части укрепления:   штаб 3-его батальона;   в куртине - 3-я рота, 1 пушка 76-мм, 2 ПТО, 1 ДШК, 3 станковых и 7 ручных пулеметов, 6 ПТР, 2 огнемета;   в Восточном форту - 2 корпусных пушки и 43 артиллериста, 1-я рота 1-го батальона, 4 ДШК, 4 станковых и 9 ручных пулеметов, 8 ПТР, 4 огнемета;   всего 263 человек личного состава.   .............    11. 04-40. Авиация противника начала бомбардировку фортов. Применяются авиабомбы калибра 100 и 250 кг. Тяжелые бомбы не используются. Укрепление и цитадель подвергается интенсивному артобстрелу.    12. 05-00 - 07-30. Корпусные пушки провели обстрел указанных им целей*.   13. 08-00. Бомбежка прекратилась. Весь артогонь перенесен на цитадель. Батальон пехоты противника при поддержке 26 танков из развалин равелина пытается прорвать оборону между Восточным фортом и нашей частью куртины. Запросили поддержку из полка. Тяжелые минометы накрыли атакующего противника**.   14. 08-35. Атака отбита, уничтожено 250 пехотинцев и 4 танка.   .....................   27. 18-00. Противник атакует по всему фронту двумя батальонами пехоты при поддержке 18 танков.   28. 18-25. Отбита третья за день атака противника, подбито 4 танка, уничтожено до 300 пехотинцев.   29. 18-45. Авиация противника начала бомбежку фортов с высоты около 3 км*** тяжелыми авиабомбам калибра 500 и 1000 кг. Вероятно, им подвезли тяжелые боеприпасы с тыловых баз.   .........................   33. 21-40. Восточный форт захвачен противником. Отступить из форта не удалось никому. Вечная слава героям!   ........................   39. 23-50. Итоги дня. Потерян Восточный форт. Удерживаем восточную оконечность Тереспольского укрепления - 600 метров внешнего вала. Наличные силы: 102 человека, большинство из них легкораненые, 46 тяжелораненых, 1 ПТО, 2 станковых и пять ручных пулеметов, 3 ПТР, 1 огнемет. Тяжелораненые эвакуируются в цитадель. 1-я рота в составе боевой группы Никишкина обороняется в западной части укрепления.   Примечание 1. К рассвету 26 июня немцы сумели нейтрализовать все разведгруппы с артиллерийскими корректировщиками. Поэтому, корректировка огня артиллерии проводилась самолетами Р-10м армейской разведывательной эскадрильи.   Примечание 2. К этому времени уцелели 6 полковых минометов из 10 имевшихся в начале обороны и 18 дивизионных минометов из 30, остальные были разбиты артогнем противника. В ночь с 25 на 26 июня все уцелевшие тяжелые минометы и уцелевшие зенитные пулеметы в количестве 6 штук были переправлены из цитадели в Тереспольское и Волынское укрепления, которые подвергались значительно менее интенсивному артобстрелу, нежели цитадель.   Примечание 3. В 17-26 прямым попаданием тяжелого снаряда была разбита последняя 37-мм зенитка гарнизона. Последняя 76-мм зенитная пушка погибла тремя часами ранее. С этого момента немецкие летчики начали снижать высоту бомбометания, пока не нащупали предельную высоту досягаемости зениток ПТБ-23, равную 2800 метрам. Дальнейшая бомбардировка производилась ими с высоты 3000 метров, что сразу же увеличило ее эффективность. (При тогдашних бомбардировочных прицелах среднее рассеяние бомб от точки прицеливания при бомбометании с высоты 6000 метров составляло 104 метра, а с высоты 3000 метров - 63 метра.)   19. Мосты у Семятыче. 26 июня.   Вечером 25 июня в штаб 129 ИАП поступила шифровка с новой боевой задачей. Предыдущие три дня полк обеспечивал воздушное прикрытие объектов минского УРа и самого Минска. За 23 - 25 июня полк совершил 13 полных самолетовылетов и провел 8 воздушных боев. Такой "малины", как 22 июня, полку больше не обламывалось. Немецкие бомбардировщики налетали группами от 15 до 40 самолетов с серьезным истребительным прикрытием. Численность истребителей прикрытия составляла, как правило, не менее половины от количества бомбардировщиков.   Особенно тяжелый бой пришлось выдержать вечером 24 июня, когда полк в составе 18 истребителей атаковал группу из 33 Ю-88 в сопровождении 20 Ме-109. Первая эскадрилья полка как раз заканчивала патрулирование над минским УРом, и по причине израсходования горючего, после подхода основных сил полка, вышла из боя. Из двух подошедших на перехват эскадрилий, командир полка Шестаков вторую в составе 8 самолетов направил на перехват бомбардировщиков, а "штабным" звеном и 6 самолетами третьей эскадрильи попытался связать боем истребителей.   Немецкие истребители охотно, как показалось Шестакову, вступили с ними в бой. Имея двухкратное численное превосходство, немцы и не пытались помочь бомбардировщикам, считая, очевидно, что те и сами справятся с восьмеркой ишаков. Остановить немцев в итоге не удалось, но, по крайней мере, вторая эскадрилья не дала им отбомбиться прицельно. В ожесточенном бою потеряли 6 самолетов и двоих летчиков. Сбили три бомбардировщика и один истребитель. Еще одного юнкерса сбили зенитчики непосредственно на УРом.   К вечеру 25-го, с учетом задействования всех резервных самолетов, в полку осталось 20 машин, из них три в ремонте. После получения шифровки Шестакову позвонил комдив Борисов и разъяснил, что сопровождать придется не простых бомбардировщиков, а пикирующих, которые ценятся командованием на вес золота, по причине их малочисленности. Комдив приказал прикрывать пикировщиков хоть своими телами, но обеспечить им бомбометание по важнейшим целям без помех. На вопрос Шестакова, куда же делись штатные истребители бомбардировочной дивизии, комдив грубо ответил:   - Завтра сам увидишь, куда они делись. И смотри сам туда же не денься. Но, затем, все же, пояснил, что все штатные истребители БАД будут в ближнем охранении. А полк Шестакова будет в дальнем. Предупредил, что истребительное прикрытие над целью будет очень сильным.   Ни времени вылета, ни цели, ни точки встречи, Борисов по телефону, естественно не упоминал. Эта информация содержалась в шифровке. Целью налета были железнодорожный и автомобильный мосты у местечка Семятыче, в 60 км юго-западнее Бреста.   Собрав комсостав, командир приказал, во что бы то ни стало, к утру отремонтировать три поврежденных самолета, чтобы вылететь пятью звеньями. Во главе звеньев должны были пойти два уцелевших комэска, штурман полка и зам по огневой. Посовещавшись, наметили походное построение и возможные варианты плана на бой.   В 05-07 26 июня полк встал в круг над точкой встречи с превышением 500 м над указанной в шифровке высотой 3000 метров. В 05-11 подошли строем клина три неполные девятки самолетов Ар-2, которые внешне отличались от хорошо знакомых СБ только формой остекления носовой части. Впереди с превышением на 500 метров строем пеленга шла восьмерка ишаков сопровождения, позади строя бомбардировщиков - еще шестерка.   Негусто, - подумал Шестаков, - видно, в полку сопровождения хлеб не слаще нашего, если от полка за 4 дня боев осталось всего 14 самолетов. Размышляя на эту тему, он дал полный газ и повел полк с набором высоты на пересечение с курсом бомберов. Теперь ему стало вполне понятен смысл полученной шифровки и вчерашняя строгость комдива. Наличными силами истребители сопровождения, конечно, не смогли бы прикрыть своих подопечных от серьезной атаки противника. На ходу полк перестраивался в заранее намеченный боевой порядок. Соблюдалось полное радиомолчание. Два звена заняли эшелон 4000 метров сзади и на флангах строя бомбардировщиков, еще два - еще дальше назад и еще на 500 метров выше. Штабное звено во главе с комполка - позади всех на 5000 метров.   Когда полк поравнялся с бомбардировщиками. Шестаков собрался было сбросить газ, но, с удивлением обнаружил, что даже на полном газу его ишак не перегоняет бомбардировщиков. Скорости были практически равными. Серьезные машины, - подумал он об АР-2*, - куда лучше, чем СБ. Полет предстоял на дистанцию почти 250 км, и на полном газу, горючего для работы над целью должно было остаться совсем мало. Полет до цели - автомобильного и железнодорожного моста у местечка Семятыче занял 30 минут, из них последние 10 минут - над территорией, занятой противником.   Сразу за линией фронта передовая эскадрилья полка сопровождения сцепилась с восьмеркой немецких истребителей. Из команды их командира, переданной по радио, следовало, что это Ме-110.   Видимо, у немцев тоже большие потери истребителей, если для барражирования они привлекли Ме-110, а не Ме-109, - подумал Шестаков.   - Пока не вмешиваемся, сохраняем строй, - скомандовал он сам. Со 110-ми, при равном количестве, ишаки сопровождения должны были справиться сами. Задняя шестерка истребителей полка сопровождения обогнала бомбардировщиков и выдвинулась вперед, переведя пологим пикированием высоту в скорость. Клубок из шестнадцати И-16 и Ме-110 остался позади.   Впереди показалась лента реки и ниточка моста через нее. Справа и слева на встречных курсах показались две группы истребителей, идущих с набором высоты. Немцы подняли дежурные звенья с ближайших аэродромов. Идут снизу, значит - без скорости, - сделал очевидный вывод командир.   Я "Воробей -1"! Всем внимание! По курсу на 11 часов и на 14 часов и значительно ниже две группы истребителей противника. Эти - наши! - скомандовал Шестаков, придавив тангенту.   "Воробей -2, Воробей -3", атакуйте правую группу. "Воробей -4, "Воробей-5" - ваша группа левая. Идите навстречу немцам со снижением, разгоняйтесь. Атакуйте сверху сзади переворотом и полупетлей. Как поняли меня?   Командиры звеньев наперебой подтвердили прием команды и, полого пикируя, повели свои звенья навстречу немцам.   "Гвоздики", я "Воробей-1" , пока не дергайтесь, эти две подходящие группы берем на себя, - продублировал он свое решение истребителям сопровождения, хотя, они и так должны были его услышать.   Вовремя заметившие пикирующие сверху звенья немцы, видимо, опытные бойцы, прекратили набор высоты и энергичным боевым разворотом увернулись от удара. Справа и слева от курса бомбардировщиков завертелись еще две карусели истребительного боя. Третьему звену, атаковавшему уже связанного боем противника, удалось сбить первым ударом один самолет. Начало боя было удачным. Никто из немцев не пытался выйти из боя и прорваться к бомбардировщикам.   Подопечные бомбардировщики тем временем перестроились в колонну звеньев. В трех километров от цели, имея высоту 4 км, головной Ар-2 перешел в крутое пике. За ним, по очереди - остальные. Шестерка истребителей сопровождения встала в круг над объектом на высоте 4500 метров.   С земли по бомберам ударили зенитки. Густой лес трасс потянулся на встречу. Вокруг наплавного понтонного автомобильного моста, наведенного немцами на месте подорванного, густо стояли зенитные батареи малого и среднего калибра. Сверху Шестакову, подходившему к цели, было хорошо видно, что ведущий бомбардировщик пикировал точно по оси моста, а ведомые разошлись вправо и влево пошире, очевидно, пикируя на зенитки. Мост и окружающая местность покрылись сначала яркими вспышками, затем круглыми шариками разрывов.   Выйдя из пике, головной Ар-2 начал набор высоты, одновременно закладывая пологий левый вираж. Шестаков повторил его маневр, оставаясь на высоте 5000 метров. Осмотревшись, он обнаружил, что два клубка истребителей продолжают крутиться на своих прежних местах, других немцев на подходе пока не было видно. Продвинувшись еще километров на пять вглубь немецкой территории, он поставил свое звено в круг.   Головное звено бомбардировщиков завершило вираж и легло на курс к железнодорожному мосту, расположенному в 4 км восточнее автомобильного. Концевые тройки пикировщиков отбомбились по забитому автотранспортом шоссе за автодорожным мостом. Моста больше не было. Только один понтон сносило вниз по течению. Во втором и пятом звеньях бомбардировщиков не хватало по одному самолету.   Пикировщики обратным ходом атаковали второй мост, точнее его целую западную половину, и баржи, приткнутые к опорам восточной половины, с которых, очевидно, немцы занимались восстановлением моста.   От моста густо ударили зенитки.   Из клубков истребителей вываливались с дымными шлейфами самолеты. Но, понять, чьи они, на таком расстоянии было не возможно. В эфире раздавалась только нечленораздельная и не информативная матерщина.   Отличавшийся острым зрением замполит капитан Федяев первым заметил подходящую с юго-запада группу истребителей. Почти одновременно прозвучало предупреждение "Гвоздики-1" о подходе с северо- запада еще одной группы. Шестаков предложил "Гвоздике" заняться северной группой, а сам нацелился на южную. "Гвоздика" согласился.   В подходившей снизу южной группе было всего семь самолетов. Однако, у немцев в полках тоже совсем мало самолетов осталось, - подумал Шестаков. - Это, видимо, все, что они наскребли на ближних аэродромах.   Немцев атаковали тем же маневром, сзади сверху. Они также увернулись от первого удара, но затем преимущество в скорости дало себя знать. Шестаков сумел догнать и завалить одиночку. Затем Федяев подбил еще одного. Дальше стало полегче - четыре против пяти. Крутясь в круговерти боя, Шестаков старался прежде всего не подставиться сам, во-вторых прикрыть своих, и уж потом, при удобном случае дать очередь по подставившемся немцу. Вопреки ожиданиям самого Шестакова случай вскоре представился, и он его не упустил. Вышедшая из атаки по второй паре ишаков пара месеров пересекла его курс под острым углом. Он дал по ведущему короткую очередь из всех стволов с упреждением - "на вскидку", как говорят охотники. И, что удивительно, попал. Скорее всего, в летчика. Потому что фашист сразу свалился в вертикальное пике. Похоже, все-таки, в этой последней группе были менее опытные летчики, потому что на равных они драться не захотели, а, используя преимущество месера в скорости, вышли из боя.   Комполка огляделся. Бомбардировщики уже скрылись из вида. Три клубка дерущихся истребителей по-прежнему висели в воздухе. Альтруистом Шестаков не был. Да и горючее поджимало. Поэтому он повел свою четверку к правому клубку, где дрались звенья "Воробья-4" - штурмана полка и "Воробья -5" - зама по огневой подготовке. На подходе стало видно, что шестеро ишаков бьются с восемью месерами. Внезапной для немцев атакой удалось сбить одного. Стало десять против семи. Численное большинство удалось реализовать - кто-то завалил еще один месершмит. Оставшиеся немцы вышли из боя.   Направив четвертого и пятого "Воробьев" на помощь ко второму и третьему, сам Шестаков со штабными пошел на помощь истребителям из бомбардировочной дивизии. Дела у них, как выяснилось, шли не блестяще. Три ишака дрались с пятью месерами. Ишаков стало меньше на три, а сколько они смогли завалить месеров, было не ясно. На этот раз драться не пришлось. Вовремя увидев приближающуюся четверку Шестакова, месеры удрали. Комэск "Гвоздика-4" по радио горячо поблагодарил за помощь и передал, что им удалось сбить одного месера. Было ясно, что если бы помощь не пришла вовремя, немцы посбивали бы их всех. По причине малой скорости оторваться от немцев коллеги не могли. Общей группой двинулись на восток.   "Воробьи" предали, что вышли из боя и отходят к себе. По дороге Шестаков с "гвоздиками" разогнали 110-х месеров, сбив одного и выручив эскадрилью коллег. У тех счет с немцами был равный: два - два.   Комполка очень надеялся, что отходящую колонну бомберов никто не перехватит, поскольку предполагал, что немцы подняли в воздух все, что имели поблизости. Неясным было только отсутствие еще одной - двух эскадрилий Ме-110. Но, видимо, они выполняли какую-то другую задачу.   Дотянуть до своего аэродрома не удалось. Горючку в бою все-таки перерасходовали. Отлично знавший район Шестаков, вывел свою группу на последних каплях бензина к покинутому перед войной аэродрому у Ружан. К счастью, на аэродроме обнаружилась эскадрилья штурмовиков и эскадрилья истребителей из штурмового авиаполка, которые, запросив разрешение начальства, поделились горючкой. Через три часа все были на своем аэродроме.   Бомбардировщики свою работу выполнили полностью - разнесли в пух и прах оба моста. Попутно разбомбили колонну грузовиков. Позднее Бобров сообщил, что полк пикировщиков дошел до своего аэродрома благополучно, потеряв над целью три машины от зенитного огня. Полк Шестакова сбил шестерых и потерял пятерых. Коллеги из БАД тоже потеряли пятерых, но сбили только троих. Так что, общий счет по истребителям в этом бою 9:10 в пользу немцев.   Примечание 1. Пикирующий бомбардировщик Ар-2, конструкции А. А. Архангельского, представлявший собой модернизированный вариант самолета СБ, отличался от последнего более мощными моторами М-105, улучшенной аэродинамикой, большей бомбовой нагрузкой и способностью бомбить с пикирования. Выпускался серийно в 1940 г. В 1941 году был снят с производства в пользу самолета Пе-2, имевшего большую скорость. Всего было произведено 267 самолетов (см. (20) стр. 79). Ар-2 имел несколько меньшую скорость, чем Пе-2, но большую бомбовую нагрузку и был значительно проще в управлении. По технике пилотирования практически не отличался от СБ, по этой причине для него имелся большой резерв обученных летчиков. К сожалению, самолеты АР-2 поступали россыпью в полки, вооруженные самолетами СБ, и использовались также, как обычные СБ, что не позволило проявить их значительно более высокие боевые характеристики.   В альтернативной реальности на самолеты АР-2 до войны полностью перевооружено 6 полков, ранее летавших на СБ. Летчиков обучили бомбометанию с пикирования. Эти полки использовались в боевых действиях только как пикировщики по точечным и малоразмерным целям и зарекомендовали себя весьма положительно. Самолет Ар-2 остался в серийном производстве, наряду с Пе-2.   20. Брест. Крепость. 27 июня.   Донесение командира 44 полка майора Гаврилова. Выписка из журнала дешифровки донесений узла связи 4 армии за 27 июня 1941 года. Принято - 00-02, расшифровано - 00-25, доложено командарму - 00-36.   К концу дня 26 июня противник захватил центральный участок куртины и оба форта Кобринского укрепления. За день зафиксировано около 600 самолетов. Противник применяет авиабомбы калибра 500 и 1000 кг. Цитадель подвергается массированному артобстрелу крупнокалиберной артиллерией. В наших руках в Кобринском укреплении остались горжевые валы, форт Берг и восточная оконечность куртины.   Наши потери за день 530 убитыми и 260 тяжелоранеными. Легкораненые остаются в строю. Потери противника - 1300 человек и 22 танка. Большая часть горжевых валов Кобринского укрепления и большая часть кольцевой казармы цитадели разрушено.   Из состава приданной артиллерии уцелело 7 гаубиц, 3 дивизионные пушки и 8 тяжелых минометов. Корпусные и зенитные пушки потеряны все, кроме 3 малокалиберных. В Тереспольском и Волынском укреплениях имеем 4 стрелковые и одну опорную роту, всего 560 человек, включая легкораненых и 140 человек артиллеристов. В Кобринском укреплении обороняются остатки 3 батальона, батальона БО, учебной, двух стрелковых, одной опорной роты и сводной роты артиллеристов. Всего боеспособных - 180 человек. В цитадели - разведрота, саперная рота, санрота и штабная рота общей численностью 320 человек. Из полкового тяжелого вооружения имеем 12 ПТО, 3 полковых и 12 ротных минометов, 20 станковых и 11 зенитных пулеметов, 35 ПТР, 5 огнеметов. В цитадели размещено 640 тяжелораненых бойцов и командиров.   Ввиду исчерпания возможностей артиллерийского воздействия на коммуникации противника и значительного снижения боевых возможностей полка, прошу вашего разрешения на прорыв из окружения по вариантам "Виктор" или "Григорий".   Командир 44 сп Гаврилов.   Начарт Иваницкий.    Приказ Љ 12/8.   Командиру 44 сп Гаврилову приказываю:   1. С 05-00 обеспечить боевую работу Кума.   2. В течении дня подготовить прорыв из окружения по варианту "Григорий".   3. В ночь на 28 июня прорваться из окружения. Частоты связи - 1-3, 2-5. Шифр - Борис-4.   4. Все тяжелое вооружение перед прорывом уничтожить.   Командарм - 4 Серпилин.   Получено 02-23, расшифровано - 02-31, доложено - 02-35.    Приказ Љ 13/9.   Начарту Иваницкому приказываю:   1. С 05-00 провести подавление целей - мосты через Буг у Непли, у Чижевичей, у Прилук. Населенные пункты Огородники, Тересполь.   2. Частоты для связи с авиакорректировщиками - 3-3, 3-4, 3-5, 3-6, 3-7. Позывные авиаразведчиков - Ольха-1, Ольха-2, Ольха-3, Ольха-4, Ольха-5. Ваш позывной - Рябина.   3. Огонь вести до полного израсходования боеприпасов.   4. После израсходования боеприпасов матчасть уничтожить.   5. В ночь на 28 июня личному составу выйти из окружения в составе 44 сп под командованием комполка Гаврилова.   Командарм - 4 Серпилин.   Получено 02-27, расшифровано - 02-35, доложено - 02- 40.    Выписка из журнала боевых действий 44 сп 177 сд.    26 июня 1941 г.   .................   23-50. После наступления темноты в казематы горжевого вала Кобринского укрепления переброшены 2 рота 1 батальона и опорная рота 2 батальона. В Терепольском укреплении осталась 3 рота 1 батальона при 4 орудиях, 7 минометах и 4 зенитных пулеметах. В Волынском укреплении остались 2 и 3 стрелковые роты 2 батальона при 6 орудиях, 11 минометах и 6 зенитных пулеметах.    27 июня 1941 г.   03-40. Санрота закончила эвакуацию тяжелораненых в цитадель.   03-50. Саперная рота закончила постановку минного поля перед горжевыми валами Кобринского укрепления и вернулась в цитадель.   04-30. Приданная артиллерия начала пристрелку целей. Противник открыл массированный огонь тяжелой артиллерией по цитадели.   04-55. Авиация противника начала бомбардировку крепости. Удар наносится по горжевым валам у Брестских ворот. Используются бомбы крупных калибров.   05-00. Приданная артиллерия перешла на поражение целей.   08-20 Приданная артиллерия завершила работу. Артобстрел и бомбежка продолжаются.   10-50. Бомбардировка прекращена, зафиксировано 220 самолетов. Сбит один самолет из состава звена, попытавшегося бомбить с пикирования.   11-05. Массированный артобстрел Тереспольского, Волынского укрепления и цитадели продолжается. Противник начал общую атаку на крепость. Тереспольское укрепление атакует батальон пехоты при поддержке 9 танков, Волынское укрепление атакуют два пб при поддержке 16 танков. Главный удар противник наносит от разрушенных фортов по центру горжи Кобринского укрепления левее Брестских ворот силами двух пб при поддержке 24 танков. Одновременно, один пб с 8 танками атакует с поля форт Берг и еще один пб с 12 танками атакует с поля восточную оконечность куртины. Всего наши позиции в Тереспольском укреплении атакованы 4 пехотными батальонами при поддержке 44 тяжелых и средних танков. Все тяжелые минометы обстреливают противника, атакующего центр горжи.   11-36. Атака противника на Тереспольское укрепление отбита. Пехота и танки отходят на исходные позиции. Подбито 4 танка.   11-57. Отбита атака противника на Волынское укрепление. Подбито 2 танка.   12-10. Возобновился массированный артобстрел Кобринского укрепления и цитадели.   12-20. Возобновилась бомбардировка Волынского и Тереспольского укреплений.   13-25. Противник снова атаковал Кобринское укрепление. Остальная территория крепости подвергается артобстрелу и бомбежке. Потеряна восточная оконечность куртины Тереспольского укрепления. В Волынское укрепление смогли отойти через Мухавец только 20 бойцов. Комбат-3 Фокин погиб.   13-40. Противник захватил центральную часть горжи. Отошли в цитадель через Мухавец 12 бойцов. Возглавлявший оборону горжи капитан Лапидус погиб. Из командиров уцелел только мл. лейтенант Клячкин. Перед центральной частью горжи подбито 4 танка.   13-45. Атака на форт Берг отбита. Противник отошел на исходные позиции. Подбито 3 танка.   13-50. Артобстрел и бомбардировка прекратились. Саперная рота и разведрота готовят стрелковые позиции в развалинах кольцевой казармы цитадели напротив занятого противником горжевого вала.   14-40. Возобновился массированный артобстрел цитадели. Пехота противника накапливается в разрушенной горже для атаки через Мухавец.   14-55. Авиация противника начала бомбардировку Тереспольского и Волынского укреплений. Применяются авиабомбы не крупнее 250 кг. Очевидно, запасы крупнокалиберных бомб у противника снова исчерпаны. Бомбометание по цитадели не производится, из опасения ударить по своим.   17-20 - 17-30. Противник перенес артогонь вглубь цитадели и попытался атаковать через Мухавец, используя надувные лодки. В атаке участвовало не менее батальона пехоты при поддержке минометов и полковой артиллерии. Все приданные и все собственные минометы, включая ротные, поставили огневой вал по Мухавцу. На стрелковые позиции в развалинах кольцевой казармы из казематов выдвинута разведывательная рота. Огнем пулеметов и минометов батальон противника полностью истреблен, не добравшись до нашего берега. Атака отбита.   18-15. Артобстрел цитадели и бомбардировка Тереспольского и Волынского укрепления возобновилась. Ураганный огонь тяжелой артиллерии сосредоточен на восточной части горжевого вала Кобринского укрепления.   19-00. Артобстрел горжи прекращен. Батальон пехоты с 30 танками атаковал восточную часть горжи из развалин Восточного форта. Одновременно до батальона пехоты атакует во фланг горжи со стороны восточной части куртины. Бомбардировка Тереспольского и Волынского укреплений не прекращается ни на минуту. Сбит один из самолетов, пытавшихся атаковать с пикирования.   19-40. Несмотря на отсечный огонь всех имеющихся минометов, противник захватил восточную часть горжи. Никому из оборонявшихся отступить не удалось. Подбито 2 танка. Артобстрел и бомбардировка прекратились.   20-10. Противник наносит массированный артиллерийский удар по западной части горжи.   21-45. Артобстрел горжи прекратился. Более батальона пехоты с 26 танками атакует западную часть горжи со стороны развалин Западного форта.   22-20. Западная часть горжи занята противником. Капитан Каменев погиб. Отступить не удалось никому. Подбито 3 танка. Вся территория Кобринского укрепления за исключением форта Берг и прилегающего к Бугу западного участка куртины захвачена. Артобстрел и бомбардировка прекратились.   23-30. Наши потери за день - 442 человек убитыми и 96 тяжелоранеными. Потери противника - 1600 человек, 20 танков, 2 самолета.   В наличии из приданных средств - 4 гаубицы, 2 дивизионных орудия, 9 тяжелых минометов, 2 малокалиберных зенитки. Из собственных тяжелых средств уцелело 6 ПТО, 2 полковых и 8 ротных минометов, 14 станковых и 7 зенитных пулеметов. Боеприпасы имеются в достатке. В боеспособном состоянии, включая боеспособных легкораненых, имеется:   - 3 рота 1 батальона в Тереспольском укреплении - 120 человек, пограничники - 72 человека и 62 артиллериста (в число артиллеристов включены расчеты зенитных пулеметов);   - 2 и 3 роты 2 батальона в Волынском укреплении - 228 человек и 93 артиллериста;   - разведывательная, саперная, штабная и санитарная роты в цитадели - всего 273 человек;   - 1 рота 1 батальона и остатки других подразделений в форту Берг в Кобринском укреплении - 86 человек;   - всего боеспособных в полку 934 человек;   - в казематах пороховых складов и в штабном бункере цитадели имеем более 1100 раненых бойцов и командиров;   - в казематах пороховых складов Волынского укрепления уцелело 80 голов лошадей, остальные погибли в казематах кольцевых казарм и в Кобринском укреплении.   21. Брест. Крепость. Прорыв.   В половине одиннадцатого вечера 27 июня командир полка Гаврилов со своим ординарцем и двумя связными выбрался из штабного бункера на макушку развалин кольцевой казармы правее бывших Холмских ворот. Артобстрел и бомбежка минут десять как стихли. Дым и пыль от разрывов не сильный западный ветер уже отнес в сторону Кобринского укрепления. Пожаров в крепости давно не было. Однако, даже после шестидневных массированных артобстрелов и бомбежек, огонь все еще умудрялся находить какую-то пищу для себя в развалинах зданий. Казалось бы, все, что могло гореть, уже давно сгорело в первые дни осады. Но, кое-где, огонь продолжал тлеть, и дым от него окутывал крепость. Очевидно, разрывы снарядов в очередной раз переворошили развалины и выбросили на поверхность какие-то горючие обломки. Солнце уже приближалось к горизонту, видимость по горизонтали составляла 300 - 400 метров. Сквозь сильную оптику бинокля было смутно видно, как за Мухавцом немецкие санитары вытаскивают раненых из развалин горжи Кобринского укрепления.   Еще в первый день майор строго настрого запретил обстреливать санитаров. Немцы тоже, после каждой отбитой гарнизоном атаки, как правило, на какое-то время прекращали артобстрел. Когда 24 июня, после второй атаки за день, немцы по какой-то причине возобновили артобстрел, Гаврилов приказал обстрелять санитаров. Командование противника сделало правильные выводы. Теперь, после каждой отбитой атаки обе стороны полностью прекращали огонь минут на 30 - 40. Эти стихийно сложившиеся кратковременные перемирия обе стороны тщательно соблюдали.   Отличить по внешнему виду командира полка от ординарца и связных было практически не возможно. От многодневного ползания по развалинам форма у всех изорвалась и приобрела цвет кирпично-цементной пыли. На обросших закопченных лицах из под запыленных касок блестели только белки глаз. Ушибы, царапины и ссадины на лице и руках уже давно никто не считал.   Окружающий пейзаж напомнил Гаврилову фотографию поверхности Луны в телескоп из школьного учебника. Старое солдатское поверье о том, что снаряд дважды в одну воронку не падает, здесь было нарушено многократно и повсеместно. Вся территория цитадели была сплошь покрыта воронками. Внутрь огромных воронок от тяжелых авиабомб ложились меньшие воронки от тяжелых артиллерийских снарядов и среднекалиберных бомб, а внутрь их - воронки от снарядов корпусных и дивизионных пушек. Здание кольцевых казарм полностью разрушено. Двухметровой толщины стены из прочного "царского" кирпича снесены до основания. Кое-где над грудами битого кирпича возвышались остатки фундаментов. Во многих местах, где бомбы и снаряды пробили перекрытия подвалов, не было и их. Там все обломки стен провалились вниз.   Только участок казарм между Тереспольскими и Холмскими воротами, где в подвалах размещались гаубицы, местами сохранился, так как здесь весь объем первого этажа над артиллерийскими казематами был еще до войны заполнен под потолок грунтом, а наружные стены казармы прикрыты земляными насыпями до уровня второго этажа. По этой же причине частично сохранились казармы вокруг Северо-западных ворот, где в подвалах тоже стояли гаубицы. Несмотря на шестидневную ожесточенную бомбежку и артобстрел, примерно одна треть подвальных казематов кольцевых казарм все же уцелела.   Во временами смутно просматривавшемся Кобринском укреплении, более-менее сохранился только форт Берг и западная часть куртины. Остальные валы и форты превратились в рваные цепочки разновысоких холмов. Ни единого здания в укреплениях и цитадели не сохранилось. Валы Волынского и Тереспольского укреплений, тоже испятнанные воронками, в основном, уцелели.   В пороховых складах цитадели, в которых размещался полковой лазарет, тяжелые авиабомбы пробили земляные насыпи и своды в трех казематах, убив около 70 тяжелораненых. Даже в наиболее защищенном командном бункере цитадели один из бетонированных казематов был обрушен двукратным попаданием тяжелых бомб. Большая часть отсеков командного бункера также была занята под лазарет. Несмотря ни на что, вода из последнего уцелевшего колодца и свет от последней уцелевшей электростанции в казематы цитадели исправно подавались.   Четырех часов темного ночного времени короткой летней ночи для прорыва было явно недостаточно. Гарнизону предстояло прорвать две, а скорее всего, три линии обороны противника и пройти маршем 11 километров по пересеченной местности без дорог с обозом и ранеными. Поэтому, было жизненно важно выиграть хотя бы еще час времени на подготовку прорыва. Видимость была слишком хорошей. Следовало добавить дыма на театре военных действий.   Гаврилов достал из командирской сумки листок бумаги с планом крепости и, прикинув направление ветра, поставил на нем три крестика в Кобринском укреплении, два - в Волынском и еще три в цитадели. Написав снизу: "Музалевскому. Добавить огонь и дым в указанных точках. Не перестарайтесь!" Слишком сильный дым мог бы насторожить немцев. Связной боец, пригибаясь, опрометью метнулся к штабному бункеру.   Командир полка абсолютно четко понимал, что всех тяжелораненых и всех не ходячих легко раненых бойцов придется оставить на милость немцам. Никакой реальной возможности эвакуировать их у него не было. Из всех транспортных средств, в полку уцелели только 78 лошадей, находившихся в бывшем пороховом складе Волынского укрепления. В случае удачного прорыва гарнизону предстоял как минимум стокилометровый марш через тылы противника по лесам и болотам Припяти. Всех лошадей придется навьючить минами для минометов, патронами и медикаментами. Гаврилов очень надеялся, что джентльменское отношение гарнизона к санитарам противника, зачтется, и немцы окажут нашим раненым хоть какую-то медицинскую помощь.   Самое тяжелое дело за сегодняшний день было связано у Ивана Васильевича именно с обходом лазарета. Он счел своим долгом обойти все казематы порохового склада и лично сказать своим раненым бойцам и командирам слова благодарности и ободрения. С рвущей сердце болью, он просил у них прошения за невозможность эвакуации. Всех легко раненых, имевших ранения в ноги, он просил занять на будущую ночь места в боевом охранении по периметру крепости, что бы прикрыть прорыв гарнизона. Практически все не ходячие легкораненые бойцы и командиры, сохранившие в целости руки, вызвались добровольцами. С ранеными, размещенными в отсеках командного бункера, разговаривал комиссар полка Никишкин.   После получения приказа командарма, Гаврилов со штабом полка до 8 часов утра подсчитывал и распределял наличные силы, планировал боевые действия и готовил приказ на прорыв. Вариант "Григорий" предусматривал прорыв из Волынского укрепления на юг на три километра вдоль берега Буга через прибрежное мелколесье до форта "5", затем в том же направлении еще на четыре километра через небольшой лес мимо деревни Бернады. За деревней предстоял двухкилометровый переход на восток через открытые поля с пересечением автомобильной и железной дорог до входа в обширный лесной массив. Далее можно было идти лесами и болотами до самой Припяти и вдоль нее на восток, практически не выходя на открытое место. В леса нужно было, во что бы то ни стало, войти затемно.   Из лесного массива прорыв должен был поддержать разведбат их дивизии, оставленный с этой целью в лесу Серпилиным. Всю неделю разведбат тихо сидел в густых лесах восточнее Коденя, высылая лишь отдельные разведгруппы для корректировки огня крепостной артиллерии. На всем маршруте прорыва, за исключением последнего полевого участка, правый фланг колонны прикрывала река. Самым опасным был последний участок - переход через поля. За те три часа, что потребуются полку, чтобы дойти до этого места, противник вполне мог перебросить по автомобильной дороге из Бреста и Коденя свои части и перерезать маршрут прорыва. Тяжелые минометы из крепости до этого места уже не доставали.   Весь день с 8 и до 22 часов, не обращая внимания на не прекращавшуюся бомбежку и артобстрел, Гаврилов и Иваницкий со своими штабами занимались подготовкой к прорыву. Нужно было все скрупулезно учесть и ничего не забыть. Все, что только возможно, надо было подготовить до ночи. С наступлением темноты будет дорога каждая секунда. Обороной Кобринского укрепления весь день руководил капитан Каменев.   По плану, прорыв должны были поддержать огнем из крепости оставшиеся 2 гаубицы, 11 тяжелых минометов, 2 зенитных автомата и 7 тяжелых пулеметов. Их расчеты сформировали из 30 артиллеристов-добровольцев и сотни не ходячих легко раненых бойцов. Еще 280 легко раненых в ноги бойцов нужно было перенести вечером из лазаретов на боевые позиции в казематы и окопы по обороняемому периметру крепости. По плану, постреляв до утра, они должны были поднять белые флаги, как только рассветет. Командир полка взял на себя такую ответственность и написал это в приказе черным по белому. Последствия такого приказа для него лично предсказать было трудно. Они могли быть и весьма печальными. Поэтому, замполит Никишкин и начарт Иваницкий категорически настояли на том, чтобы их подписи тоже стояли под приказом.   Во голове трех колонн полка на прорыв должны были идти три сводных предовых группы в составе: пограничники заставы, расположенной в Тереспольском укреплении, остатки разведроты и саперы, под общим командованием командира заставы лейтенанта Кижеватова*. Саперы должны были убрать все мины и заграждения на пути, а пограничники и разведчики - выявить и уничтожить все уцелевшие огневые точки противника.   Следом должны были двигаться главные силы - в центре сводная опорная рота при 8 ротных минометах, 6 "максимах", 9 ПТР, 3 огнеметах и две штабные группы с командиром полка и начартом. Опорная рота под командой старлея Баландина должна будет давить выявленные разведчиками огневые точки. На флангах - 2-я и 3-я роты 2-го батальона. Задачей главных сил было добить оборону противника, если у передового отряда не хватит на это огневой мощи. Командир главных сил - комбат-2 старлей Галицкий. Подполковник Иваницкий со своей штабной группой должен будет корректировать огонь поддерживающих средств из крепости.    Во втором эшелоне по центру должна двигаться санрота с колонной невооруженных ходячих раненых в количестве 240 человек и обоз из 78 вьючных лошадей. С флангов обоз и санроту прикрывают 3-я рота 1-го батальона и 1-я рота 3-го батальона. Командир второго эшелона - комбат-1 старлей Фомин. В арьергарде следует сводная рота из остатков ббо и боеспособных легкораненых - 120 бойцов под командой старшего политрука Никишкина. Всего на прорыв шли 1100 бойцов и командиров, считая невооруженных раненых.   Дым от очагов возгорания, тем временем, заметно загустел. Видимость теперь не превышала 100 метров. Гаврилов вырвал из блокнота еще одну страницу. Написал: "Начали!", и отправил второго связного в штаб. На его наградных "Командирских", полученных от командарма за успешные батальонные учения в прошлом году, было 22-47. Через шесть минут из казематов на берег Мухавца вылезли бойцы и начали натягивать два троса паромных переправ. Выше их по течению из под маскировочных сеток от берега отчалили паромные плоты. Посмотрев на налаживающих переправы бойцов, комполка спустился с груды развалин и полез через кирпичные завалы к входу в штабной бункер.   Еще в вечерних сумерках саперы сняли заграждения и мины во внешнем рву на правом фланге Волынского укрепления. С наступлением темноты они начали скрытно разминировать минное поле на нейтральной полосе. Несмотря на войну, обстрелы и бомбежки, выкошенная в середине июня трава, под временами выпадавшими благодатными июньскими дождиками, за две недели поднялась до колена. Продвигавшиеся ползком саперы, не были заметны немцам даже в свете регулярно запускаемых ими ракет. Тем не менее, осветительные ракеты сильно замедляли работу саперов. Разминирование заняло почти час драгоценного времени.   По расчетам штаба, перед Волынским укреплением не должно быть больше одного сильно потрепанного батальона 34 пехотной дивизии. За предшествующие дни эта дивизия потеряла не менее половины боевого состава, причем ее главные силы были сосредоточены в развалинах Кобринского укрепления. Танки 3 танковой дивизии также были сосредоточены против Кобринского укрепления. Неизвестной величиной были мотопехотные полки танковой дивизии. В атаках на крепость они не участвовали. Гаврилов очень опасался, что они могут быть переброшены ночью на перехват прорыва гарнизона. Все решали быстрота и внезапность. Штаб полка рассчитывал, что немецкое командование не успеет среагировать на рывок гарнизона.   Из наблюдений разведчиков следовало, что в первой немецкой траншее в 600 метрах от крепости сидят две роты немцев, и во второй траншее, в 900 метрах за первой - еще одна рота. На опушке леса в 200 метрах за второй траншеей располагались позиции полковой артиллерии и минометов. Сидевшие в окопе на гребне вала со своими штабными группами Гаврилов и Иваницкий, заметили в 00-22, 00-26 и в 00-29 одиночные вспышки карманных фонариков с красными светофильтрами в трех местах перед немецкой траншеей. Саперы сигнализировали об окончании своей работы. Увидев сигналы третьей передовой группы, командир полка от души хлопнул Иваницкого по плечу и сказал:   - Ну, давай Лев Петрович, начинаем!   В 00 часов 31 минуту 11 тяжелых минометов калибра 120 и 107 мм ударили по заранее пристрелянным целям в первом немецком окопе. Пристрелка проводилась еще вечером, с большими интервалами времени между выстрелами, и не должна была насторожить немцев. С началом артподготовки первый эшелон, заранее накопившийся во рву, рванулся вперед, а второй эшелон, включая раненых и обоз, двинулся с крепостного двора через вал. За короткую десяти минутную подготовку на 500 метровый участок немецкого окопа свалилось не менее 1000 тяжелых мин. К сожалению, укомплектованные ранеными бойцами расчеты, выдавали только половину от максимальной скорострельности. Но и этого количества - две мины на погонный метр окопа должно было хватить. Затем минометчики перенесли огонь на вторую траншею и на опушку леса.   Пограничники и подошедший первый эшелон одним рывком ворвались в передовую траншею и перебили все уцелевших немцев. С флангов участка прорыва из первой траншеи немцы начали запускать осветительные ракеты и открыли пулеметный огонь. По ним ударили с гребня вала станковые и тяжелые пулеметы. Немцы на время заткнулись. Все три колонны продвигались вперед, ко второму немецкому окопу.   Без двух минут час из первого эшелона выпустили одновременно красную и зеленую ракету, давая знать, что роты вышли на исходную позицию для броска во второй окоп. Минометчики тут же перенесли весь огонь на фланги и на позиции немецких пушек и минометов. Роты первого эшелона с грозным криком "Ура-а!" ворвались во второй окоп. Выжившие после обстрела немцы побежали к лесу. На бегу комбат-2 Галицкий дал одну за другой две зеленые ракеты. Минометчики перенесли весь огонь на фланги. Не останавливаясь, первый эшелон на плечах у немцев ворвался на опушку. Уцелевшие немецкие артиллеристы и минометчики предпочли оставить позиции и скрылись в лесу.   Второй эшелон с обозом и ранеными подходил ко второй немецкой траншее. Опомнившиеся немцы подтянули по первой и второй траншее с флангов пулеметы и легкие минометы и открыли с каждой минутой усиливающийся огонь. Особенно плотный огонь противник вел с высокого левого берега Буга. Оттуда в свете ракет прорывающиеся колонны были видны как на ладони. Раненые бойцы не выдержали и залегли. Прикрывавшие их с флангов роты и арьергард вынуждены были залечь тоже. Молодцами оказались обозники. Вместе с лошадьми они бегом вырвались из под огня и скрылись в лесу. Минометы и пулеметы в крепости вынуждены были рассредоточить огонь на четыре участка: оба фланга в первой и второй траншее. Плотность огня значительно снизилась. Подавить огонь противника не удавалось. Немецкие расчеты постоянно меняли позиции и попеременно прижимали огнем к земле колонну раненых.    Наступил критический момент боя. Драгоценное время уходило. Стоявший со своей штабной группой на опушке леса, рядом с разбитой немецкой полковой пушкой, Гаврилов продумывал варианты действий. Как уже не раз бывало в его жизни, обычно неторопливый и даже флегматичный майор в критические минуты начинал соображать с молниеносной быстротой. Просчитав все возможные варианты действий, командир полка выдал готовый приказ:   - Иваницкий! Весь огонь из крепости сосредоточить на первой и второй траншее на противоположном берегу реки!   - Баландин! Развернуть ротные минометы и подавить огневые точки в первой траншее на левом фланге!   - Галицкий! Третьей ротой атакуй влево вдоль второй траншеи! Второй ротой обойди немцев по опушке и ударь по ним с тыла! Необходимо очистить от немцев 500 метров траншеи. Выполняй!   Через три минуты по команде Иваницкого 8 минометов и две зенитные скорострелки из крепости сосредоточили огонь на второй траншее за Бугом. Очереди трассирующих снарядов и их частые разрывы, конечно, не могли причинить сидящим в окопах немцам серьезного вреда. Но психологический эффект от них был впечатляющим. Зато, не видимые в полете тяжелые мины были не так эффектны, но весьма эффективны. По первой траншее за рекой били оставшиеся 3 миномета и все пулеметы с гребня вала. Густо летящие трассирующие очереди зенитных и станковых пулеметов тоже сильно впечатлили противника. Огонь с правого фланга полностью прекратился.   Еще через две минуты протяжное "Ура-а-а!" оповестило о том, что роты второго батальона выбивают немцев из второй траншеи на левом фланге. Почти сразу вслед за ними минометчики опорной роты открыли беглый огонь по левому флангу первой траншеи. Через пару минут немцы заткнулись и там. Во вспышках ракет было видно, как бойцы санроты поднимают раненых. В 01-03 последние раненые и бойцы арьергарда втянулись в лес. Скрепя сердце, Гаврилов приказал не останавливаться для подбора не ходячих, тяжело раненых в поле бойцов. Рисковать всем полком он не имел права. Через несколько минут в крепости разорвались первые тяжелые снаряды. В 01-10 артобстрел крепости стал ураганным. К этому времени все расчеты минометов и пулеметчики, оставшиеся в крепости, укрылись в казематах.   Двигаясь со штабной группой перед колонной легкораненых, комполка то и дело посматривал на часы. Несмотря на промаркированную пограничниками с помощью висящих на ветках белых лоскутов тропу, идти через мелколесье безлунной ночью было трудно. Зажигать ручные фонари Гаврилов категорически запретил. Особенно трудно приходилось раненым. Посыльные от Никишкина уже дважды предупреждали, что раненые отстают. В 01-45 из крепости сообщили по радио, что тяжелая артиллерия противника перенесла огонь на опушку леса. Немецкое командование пока отставало от развития событий. Но, такое везение могло скоро кончиться. Необходимо было что-то делать.   Командир полка подозвал к себе четырех связных и приказал передать командирам эшелонов приказ выходить влево на опушку леса и двигаться также тремя колоннами вдоль опушки. Без двух минут два часа передовой отряд вышел из леса на поле. Гаврилов приказал остановиться и подождать пока подтянутся раненые. Хотя, каждая минута промедления могла обойтись очень дорого.   В 2 часа 05 минут движение возобновилось. Колонны благополучно миновали селение Гершоны, оставшееся в двух километрах слева. После Гершон на автодороге Брест - Кодень замелькали фары автомобилей. Над горизонтом показался полумесяц. Посветлело. Немцы с автодороги заметили колонну полка. С дороги в сторону колонны полетели осветительные ракеты. Гаврилов приказал снова свернуть в лес.   В 02-35 сзади загрохотали разрывы. Немецкая артиллерия обстреливала лес в том месте, где колонна ушла с поля. Враг наступал на пятки. В 02-50 над головой зашелестели снаряды. Две последние уцелевшие гаубицы на восточной стороне цитадели по целеуказанию разведбата начали заградительный огонь по автодороге по обеим сторонам от предполагаемого участка прорыва. При свете неполной луны идти по лесу стало значительно легче.   В 3 часа 15 минут голова колонны подошла к опушке леса на предполагаемом участке прорыва через поля. Гаврилов со штабом к этому времени нагнал передовой отряд. Запретив выходить на поле, комполка приказал ждать, пока подтянутся все колонны, а сам вместе с Иваницким и Баландиным начал осматриваться. Штабные группы разворачивали радиостанции.    В свете месяца и запускаемых немцами над полем осветительных ракет было видно, как со стороны Бреста по шоссе с околицы Бернад выходят автомашины, с которых выгружаются солдаты противника. Далее немцы следуют пешим порядком вдоль железной и шоссейной дорог. На шоссе справа и слева каждые 20 секунд вставали разрывы гаубичных снарядов. На таком расстоянии эллипс рассеяния снарядов дивизионных гаубиц имел размеры 240 на 45 метров, причем длинная ось эллипса почти точно ложилась на шоссе. Оценив обстановку, Гаврилов приказал Иваницкому обстрелять разгружающуюся пехоту противника. Баландину приказал развернуть за кустами на опушке ротные минометы. Начарт определил координаты целей и начал корректировать огонь двух гаубиц из крепости. Радисты доложили об установлении связи с разведбатом.   Знакомый Гаврилову командир разведбата капитан Падерин сообщил, что 30 минут назад со стороны Бреста в Бернады втянулась длинная колонна грузовиков, не менее 50 машин, и он дал команду в крепость открыть заградительный огонь. Не рискнув прорываться под огнем по шоссе, противник начал выгружать с автомашин пехоту на окраине Бернад. К настоящему моменту выгрузилось уже 500 человек пехоты, которая занимает позиции за насыпью железной дороги на участке Бернады - Прилуки по фронту длиной 3 км. У околицы Бернад развернуты одна батарея полковых пушек и одна батарея противотанковых. По центру рубежа разворачиваются батареи минометов. Немцы имеет до 30 легких минометов и до 10 станковых пулеметов. Пехота развернута в одну линию за насыпью железной дороги. Пулеметы распределены по фронту равномерно. Разведбат противником не обнаружен, и занимает позицию по центру участка. Противник как на ладони. Имеется отличная возможность ударить по немцам с тыла.   Гаврилов знал, что у Падерина в наличии 310 бойцов, 350 лошадей и штатный комплект тяжелого вооружения, то есть, 3 ДШК, 6 станковых пулеметов, 12 ротных минометов и 12 ПТР. Боевые возможности у Падерина были больше, чем у него самого. Иван Васильевич еще раз мысленно подивился прозорливости командарма. Если бы не разведбат, шансов прорвать немецкую оборону практически не было. Укрывшиеся за насыпью железной дороги немцы неуязвимы для стрелкового оружия. В лучшем случае, лишь небольшая часть полка смогла бы прорваться в лес. Остальные полегли бы на поле перед железной дорогой.   Впрочем, если бы разведбата не было, Гаврилов не стал бы брать в прорыв раненых, и, скорее всего, успел бы пересечь поле и уйти в лес до подхода немецкой пехоты. Колонна раненых, все-таки, сильно замедляла движение.   Так что, и он сам, тоже, не дурак. Мысленно похвалил себя Иван Васильевич. И тут же одернул себя. Рано радоваться. "Не хвались, идучи на рать, а хвались, идучи с рати". Поговорка древних русских воинов была донельзя к месту.   Среди разгружающихся грузовиков взметнулись столбы гаубичных разрывов. "Малина" у немцев закончилась. Командир полка подозвал связных и отдал приказы командирам эшелонов. Затем по радио дал указания Падерину и назначил условные сигналы. Затем подозвал Баландина и назначил цели для минометов. Подбежавший связной от Никишкина отрапортовал, что второй эшелон и арьергард подтянулись. До рассвета оставалось минут двадцать.   Мысленно перекрестившись, в 03-26 Иван Васильевич приказал открыть огонь. Хлопнули минометы. Корректировку огня минометчиков Баландина по немецким минометам, не просматриваемым за железнодорожной насыпью, вели по радио минометчики разведбата. Гаубицы перенесли огонь на артиллерию противника.   Выждав пять минут, Гаврилов приказал связным дать желтую и синюю ракеты. Первый эшелон, развернувшись цепью метров на 400, бегом пошел в атаку. Пограничники, саперы и опорная рота без минометчиков пошли вторым эшелоном с интервалом 100 метров. Еще через 100 метров выдвигался, развернувшись двумя цепями, второй эшелон. Минометчики и штабные группы пока не двигались. Арьергард оставался в резерве. Разведбат сохранял молчание.   Уцелевшие немецкие артиллеристы и минометчики начали пристрелку. Не такое уж простое занятие под огнем. Минуты через три снаряды и мины стали разрываться рядом с нашими атакующими цепями. Цепи залегли. Гаврилов дал по радио команду Падерину подключить к делу минометы и снайперов разведбата. Комполка надеялся, что разрывы наших мин и снарядов не позволят немцам понять, что минометы разведбата стреляют у них в тылу. В разведывательных подразделениях, недаром, всегда собирались лучшие кадры. Не прошло и четырех минут, как немецкие пушки и минометы заткнулись. Цепи поднялись и бодро пошли дальше, навстречу посветлевшему востоку.   В 04-02, когда передовая цепь подошла к автодороге, на насыпи "железки" запульсировали многочисленные огоньки. Пулеметчики противника открыли огонь. Цепи снова залегли. Гаврилов приказал дать две зеленые ракеты - сигнал разведбату. Теперь огоньками засверкала опушка дальнего леса. 9 станковых и 36 ручных пулеметов дивизионных разведчиков за минуты выкосили почти всех немцев на участке прорыва. Падерин выпустил две синих ракеты. Разведчики с тыла и первый эшелон полка с фронта ударили по немцам в штыки. Протяжное "Ура-а-а!" долетело за полтора километра до опушки леса. Все огневые средства полка и разведбата перенесли огонь на фланги. Второй эшелон поднялся и заспешил к спасительному лесу. Гаврилов приказал Баландину свернуть минометы и вместе с арьергардом догонять полк.   Когда минометчики и арьергард втянулись в лес, на только что пройденном ими поле сплошной стеной встали разрывы тяжелых снарядов. Противник снова запоздал, хотя и совсем не много.   Прорыв 44 стрелкового полка удался. Командир полка Иван Васильевич Гаврилов начисто переиграл командира 12 армейского корпуса Вермахта генерала Шрота.**   Примечание 1. В нашей реальности начальник расположенной в крепости 9-й пограничной заставы лейтенант А. М. Кижеватов возглавил оборону сводной группы бойцов в районе Тереспольских ворот цитадели. Оборона цитадели под общим руководством капитана И. Н. Зубачева продолжалась до середины дня 26 июня. Организованная оборона Восточного форта под командованием командира 44 сп майора М. П. Гаврилова продолжалась до конца дня 29 июня. Отдельные группы бойцов, скрывавшихся в казематах, продолжали партизанские действия в крепости до 20-х чисел июля.   Немцы взяли в крепости в плен 7223 человека, в том числе 101 командира. Взяли большие трофеи: 14 576 винтовок, 1327 пулеметов, 103 орудия, склады имущества. Более 3000 бойцов и командиров Красной Армии погибли. Из примерно десятитысячного гарнизона крепости на второй день обороны добровольно сдались в плен 1900 человек, в основном призванные в присоединенных в 1939 году западных областях Украины и Белоруссии и в Средней Азии.   45 пехотная дивизия вермахта потеряла при штурме крепости более 1500 человек, из них 500 человек убитыми (см. (45)).   Примечание 2. В реальности "Боевого 41 года" из общего состава гарнизона в 4500 человек прорвались из окружения 980 человек. Погибли 2400 человек. В плен попали более 1100 бойцов и командиров, практически все тяжело раненые.   Гарнизон крепости на 6 дней парализовал движение по всем автомобильным и железным дорогам в важнейшем брестском транспортном узле. Тем самым, продвижение 2-й танковой группы Вермахта было задержано на двое суток из-за перебоев в снабжении горючим и боеприпасами. Восстановление взорванных мостов через З. Буг было задержано на 7 дней.   Противник потерял при штурме крепости 9000 человек, из них 2900 убитыми, 119 танков и САУ, 80 орудий и минометов, 26 самолетов.   45-я пехотная дивизия потеряла 75% боевого состава, сменившая ее 34 дивизия - 50% боевого состава. 3-я танковая дивизия и приданные батареи САУ потеряли безвозвратно 70 единиц бронетехники и 360 членов экипажей.   Артиллерийская группировка крепости уничтожила полностью 12 понтонно-мостовых парков, разрушила 9 временных мостов, уничтожила 460 автомобилей и вывела из строя 1300 человек живой силы противника (По данным из немецких архивов).   22. Серпилин. Из мемуаров.   В ночь на 28 июня моей главной заботой было обеспечение прорыва из брестской крепости 44 стрелкового полка. Майор Гаврилов и подполковник Иваницкий с избытком оправдали мои ожидания. Я надеялся, что они смогут продержаться хотя бы четыре дня, а они продержались все шесть. Они полностью выполнили возложенную на них задачу блокирования перевозок в брестском транспортном узле, и сверх того, оттянули с фронта две пехотных и одну танковую дивизию.   Совершенно неожиданно для меня, эта операция, помимо оперативно-тактического значения, приобрела и еще и общественно-политическое. Уже 24 числа в вечерней сводке Совинформбюро гарнизон крепости был впервые упомянут. К этому времени крепость оставалась единственной точкой от Карпат до Балтики, где наши войска удерживали госграницу. 25 июня в штабе армии объявилось с полдюжины корреспондентов центральных и республиканских газет, а также радио, которые горели желанием получить информацию о действиях гарнизона. На следующий день в газетах вышли публикации об обороне крепости. Мысленно усмехаясь, я прочитал о героях Бреста, которые одним выстрелом убивали по взводу фашистов и чуть ли не шапками сбивали немецкие бомбардировщики. Знать бы наперед, надо было бы, оставить в крепости пару корреспондентов, тогда, глядишь, они и написали бы что-нибудь путное. За первую неделю войны в газетах мне попался только один толковый материал о боевых действиях - очерк К. Симонова в "Красной звезде" о действиях взводного гарнизона где-то в Прибалтике.   Тем не менее, учитывая широкую известность обороны крепости, стало политически важным обеспечить успешный прорыв гарнизона. Мне следовало бы с самого начала усилить разведбат, обеспечивающий прорыв гарнизона, ротой минометчиков и ротой ПТО. Как говорится, задним умом мы все крепки. 27 июня утром я обратился в штаб фронта с просьбой передать нам, для обеспечения прорыва, полк ночных бомбардировщиков.   Понимая ситуацию, командующий фронтом направил в мое распоряжение даже два полка легких ночных бомбардировщиков, вооруженных самолетами Р-5*. Днем мы приняли эти полки на передовых площадках штурмовых авиаполков дивизии Боброва, и поручили их обеспечение батальонам аэродромного обслуживания наших авиаполков. Командирам ночных бомбардировщиков я лично приказал всеми наличными силами всю ночь патрулировать окрестности Бреста и бомбить все немецкие артиллерийские батареи, которые ночью проявят активность. Позднее выяснилось, что летчики-ночники засекли и атаковали более 50 артиллерийских батарей, которые пытались противодействовать прорыву. Бомбардировщики патрулировали вокруг Бреста на высоте 2000 метров. Обнаружив по хорошо заметным ночью вспышкам выстрелов артиллерийские батареи, летчики переводили моторы на холостой ход, и бесшумно планировали на цели. Прицельное бомбометание пятидесятикилограммовыми бомбами проводилось с высоты порядка 100 метров. Прикрывавшие батареи зенитчики не имели прожекторов, поэтому летчики-ночники потеряли всего два самолета, уничтожив, по их отчетам, 90 артиллерийских орудий. Даже если поделить эту цифру на два, получалось весьма солидно! 45 тяжелых орудий - это 2 полных тяжелых артполка. Это был еще один, незапланированный результат брестской обороны. Можно было надеяться, что действия ночных бомбардировщиков существенно облегчили задачу 44 стрелкового полка.   В 05-30 утра мне принесли расшифрованное донесение Гаврилова об успешном прорыве. Он вывел из окружения около тысячи человек. С души у меня свалился огромный камень. С Белорусским штабом партизанского движения** у меня была договоренность, что партизанские отряды, действующие в бассейне Припяти, выделят отряду Гаврилова проводников для прохода через болота и примут на своих базах тяжелых раненых.   Вечером этого дня мне позвонил главный редактор "Красной Звезды" и попросил сообщить ему, когда отряд Гаврилова выйдет в расположение наших войск, чтобы прислать корреспондентов для подготовки публикаций. Я согласился, поставив условие, что среди корреспондентов должен быть К. Симонов.   Новый день начался с большой удачи. Однако, неостановимый ход боевых действий уже ставил перед армией новые задачи. Накануне главные силы 47 моторизованного корпуса противника - 18 танковая и 29 моторизованная дивизии вышли к главному армейскому рубежу обороны на участке Новоселки - Трухановичи. За шесть дней немцы продвинулись на 90 км по прямой от границы вдоль шоссе Чернавчицы - Пружаны.   26 июня передовые отряды мотокорпуса попытались войти в лесную полосу по шоссе Пружаны - Ружаны и по грунтовой дороге Трухановичи - Лысково, но натолкнулись на заминированные засеки, охраняемые опорными пунктами, и откатились назад, понеся потери.   24 мотокорпус, который прорвал госграницу южнее Бреста, продвигался значительно медленнее, так как его коммуникации были перехвачены Брестской крепостью. Его передовые отряды продвинулись на 70 км от границы и обошли с флангов Кобрин. Главные силы 24 мотокорпуса - 4 танковая и 1 кавалерийская дивизии, вместе с 37 пехотной дивизией 12 армейского корпуса, подошли к Кобрину, на восточной окраине которого, за рекой и Днепровско-Бугским каналом, оборонялся в крепком опорном пункте усиленный батальон нашей 117 стрелковой дивизии. Штаб армии 25 июня перебазировался из Кобрина в Ивацевичи.   На левом фланге армии немецкая 267 пехотная дивизия застряла в припятских лесах и топталась перед Малоритой, пройдя от границы всего 30 км. В Малорите еще держался двухротный опорный пункт 61 стрелковой дивизии.   Немецкие 45 и 34 пехотные и 3 танковая дивизии, все еще, осаждали опустевшую Брестскую крепость. Судя по донесениям Гаврилова, они понесли большие потери и нуждались в пополнении.   На правом фланге 43 армейский корпус продвинулся на 80 км, захватил Каменец, и вышел на рубеж рек Левая Лесная и Правая Лесная перед Беловежской Пущей.   Как я уже писал, правый фланг главного армейского рубежа проходил по широкой лесисто - болотистой полосе. С помощью мобилизованного местного населения в лесах нами были устроены три сплошные линии засек шириной по 50 метров каждая. Кроме того, каждая дорога, проходящая через лесную полосу, через каждый километр перекрывалась засеками длиной 4 км и шириной по 100 метров. Все засеки минировались. За каждой засекой на дороге размещался взводный опорный пункт. В 3 - 4 км за опорным пунктом в лесу оборудовались позиции для тяжелых минометов. Для размещения батареи тяжелых минометов в лесу на удалении несколько сотен метров от дороги вырубалась небольшая полянка размером примерно 10 на 15 метров. Срубленные деревья распиливались и оттаскивались лес, полянка очищалась. Установленные на ней минометы оказывались, визуально, как бы в глубокой яме, ограниченной кронами окружающих поляну деревьев, глубиной более 20 метров. Противнику обнаружить такую позицию с воздуха было практически не возможно. А обстреливать все лесные поляны подряд - глупо и малорезультативно.   Танки и автомобили могли пересечь лесную полосу только по дорогам. Пехота с легким вооружением, конечно, могла пройти по сухим, не заболоченным участкам леса. Пехотные подразделения могли пересечь пешком лесную полосу за 1 - 2 дня, но ничего тяжелее батальонного миномета и станкового пулемета, пронести с собой через лес они не имели физической возможности.   За полосой лесов на удалении 1 - 1,5 км от опушек мы расположили цепочку из 22 взводных опорных пунктов, расположенных на расстоянии 1,5 - 2 км друг от друга. Там, где в лесных массивах залегали труднопроходимые болота, расстояния между опорными пунктами увеличивались до 5 - 6 км.   В небольших лесах за главным рубежом, вблизи дорог, мы разместили батареи дивизионных и корпусных артполков, заранее пристреляв все пересекающие лесную полосу дороги.   Из восьми дивизионных разведбатов, трех рот ПТО и трех минометных рот, после начала боевых действий я сформировал 3 сводных кавалерийских отряда, которые планировал использовать в качестве армейского подвижного резерва для перехвата групп противника, которые сумеют просочиться через лес.   110 дивизию полковника Захарьина, оборонявшую приграничную полосу севернее Бреста против 47 германского мотокорпуса, я вывел в резерв на пополнение. Последний опорный пункт дивизии в городе Каменец был оставлен нами в середине дня 25 июня. Благодаря тактическим особенностям действий наших дивизий в рассредоточенных опорных пунктах, все полковые и батальонные штабы уцелели. Большая часть тыловых подразделений тоже сохранилась.   Вечером 23 июня, убедившись, что немцы больше не штурмуют опорные пункты без серьезной артподготовки или бомбардировки, я отдал приказ, предписывающий подразделениям, незаметно для противника, оставлять опорные пункты, в случае, если противник начинал пристрелку дивизионными или корпусными калибрами, а также после бомбежки. В самом деле, такая пристрелка показывала, что противник уже восстановил взорванные мосты и подтянул тяжелую артиллерию. Практический опыт показал, что после артподготовки наши гарнизоны несли большие потери и уже не могли отразить атаку противника. В первые два дня из гарнизонов опорных пунктов смогли отойти в тыл около 10% личного состава, в большинстве раненые. В последующие дни, после моего приказа, отошли около 50% личного состава гарнизонов, из них три четверти боеспособных бойцов и командиров. К сожалению, во многих случаях немцы плотно блокировали опорные пункты, и гарнизоны не имели возможности скрытно отступить. В этом случае, наши гарнизоны упорно оборонялись, и шли на прорыв при первом же удобном случае.   26 июня я отвел дивизию Захарьина на переформирование за главный рубеж в лес севернее Ружан и последующие два дня укомплектовал её до штатного состава за счет фильтрации мобилизованного в зоне ответственности армии местного призывного контингента. Предпочтение отдавалось призывникам в возрасте 40 - 45 лет, имевшим боевой опыт мировой войны в составе царской армии. Мой личный опыт говорил, что эта категория новобранцев будет более устойчива в бою, чем необученная молодежь.   В итоге, в новом составе боевых подразделений 110 дивизии оказалось 30% уже обстрелянных бойцов, которых назначили младшими командирами и номерами расчетов тяжелого стрелкового оружия, и 70% новобранцев, имевших боевой опыт прошлой войны. Большим недостатком было почти полное отсутствие в дивизии тяжелых минометов и артиллерии и некомплект легких минометов и пулеметов. Винтовки Мосина в нужном количестве удалось получить с фронтовых складов. По этой причине, я предполагал использовать подразделения 110 дивизии в качестве полевого заполнения между опорными пунктами 42 дивизии, имевшей полный комплект тяжелого вооружения.   Аналогичным образом, 27 июня я отвел на переформирование 144 дивизию Васильева, разместив её в лесу восточнее Коссово. К 30 июня и эта дивизия тоже была доукомплектована личным составом. Захарьину я приказал подготовить дивизию к боевым действиям с 29 июня, а Васильеву - с 1 июля.   Но, вернемся к событиям 28 июня. Прочитав подготовленное донесение в штаб фронта об успешном прорыве Гаврилова, я добавил в него просьбу к командующему фронтом оставить нам полки ночных бомбардировщиков, показавшие высокую эффективность, и подписал донесение к отправке. Затем я направился в расположение 42 дивизии, в которой сегодня должны были развиваться главные события. Штаб дивизии размещался в лесу восточнее Порозово. Поздоровавшись с комдивом полковником Чичкановым и штабными командирами, я первым делом изучил оперативную карту. Части 18 танковой и 29 моторизованной дивизий противника были отображены на ней полностью.   Разведгруппы с радиостанциями, выделяемые из состава оставшихся в дивизиях полковых разведывательных рот, при отходе наших частей оставались на занимаемой противником территории в лесных массивах. Они занимали позиции, удобные для наблюдения за дорогами, и обеспечивали штаб дивизии информацией о передвижениях немецких войсковых колонн. По ночам, в удобном случае, разведгруппы брали "языков" и передавали нам полученные от пленных сведения.   В 07-00 немецкая дивизионная артиллерия провела пристрелку, и затем начала артподготовку по нашим опорным пунктам, перекрывавшим дороги при входе в лесную полосу. Выполняя мой приказ, гарнизоны опорных пунктов у Новоселок и Трухановичей после первых пристрелочных залпов скрытно отошли в лес. После короткого, но интенсивного артобстрела, каждый опорный пункт был атакован батальоном пехоты при поддержке танков. Атакующие были накрыты плотным огнем тяжелых минометов, понесли большие потери, но упорно продвигались вперед и захватили опорные пункты.    Затем колонны противника втянулись в лес по булыжной дороге у Новоселок и по грунтовой у Трухановичей. Обе дороги проходили по насыпям через заболоченный лес. После подрыва передовых танков на минах, колонны вынуждены были остановиться, и, по наводке засевших в болотах корректировщиков, их снова обстреляли наши тяжелые минометы. Немногие уцелевшие танки и пехота противника отошли на исходные позиции. Через 40 минут появились пикирующие бомбардировщики и нанесли удар по лесу вдоль дорог. Практически бесполезная трата боеприпасов, учитывая площадь лесного массива и полнейшую невозможность обнаружить с воздуха позиции наших минометов. Хотя, возможно, часть заложенных мин сдетонировала от разрывов авиабомб. Я сразу же дал приказ саперам обновлять минные поля на дорогах после артобстрелов и бомбежек.   В 10-10 артиллерия противника произвела короткий огневой налет по дорогам, затем вперед выдвинулись саперы под охраной пехотинцев, которые были обстреляны нашими снайперами, засевшими в болотах. Тем не менее, в 11 часов немецкие саперы, видимо, доложили о разминировании, и пополненные колонны пехоты и танков снова пошли вперед. Одновременно артиллерия противника открыла огонь по площадям. Дождавшись, когда немецкие танки дойдут до нужных точек, наши наблюдатели привели в действие мощные радиоуправляемые фугасы. Позднее наблюдатели сообщали, что от подрыва фугасов многотонные танки отлетали на десятки метров. Особенно эффектно были подорваны фугасы на булыжной дороге. Гранитные булыжники размером от крупного яблока до кирпича с огромной скоростью разлетались на сотни метров, производя опустошения среди пехотинцев. Затем по колоннам снова ударили минометы. Разгром колонн был полным.   Немецкое командование сделало правильный вывод, что без подавления минометов продвижение вперед не возможно. После 13 часов наши наблюдатели на опушках леса сообщили, что 8 отрядов пехоты, силами до роты каждый, входят в лес по обе стороны от дорог. Очевидно, противник решил найти в лесу позиции минометов, и силами пехоты уничтожить их. Пехота противника долго искала проходы через болота. Примерно к 14 часам отряды прошли по болотам 1 км и уперлись в первую засечную линию. Попытки пролезть через засеку привели к подрывам. Ввиду нехватки противопехотных мин наши саперы ставили в засеках импровизированные мины из оборонительных гранат Ф-1. Они быстро охладили пыл немецкой пехоты. Немцы отошли от засек и вызвали огонь артиллерии. Десятиминутный сосредоточенный артобстрел проделал в засеке проходы. Двинувшаяся было по ним пехота снова попала под точный, корректируемый наблюдателями огонь минометов.   Методика таких действий была отработана еще в первые дни войны в левофланговой дивизии Миронова. Там, в таких же болотистых лесах южнее Бреста, эта дивизия успешно противостояла двум танковым, одной кавалерийской и одной пехотной дивизии германцев. В результате, через два дня боев, противник вынужден был перебросить 3-ю и 4-ю танковые, 1-ю кавалерийскую дивизию на 25 километров левее по фронту, и провел их в обход лесной зоны через Прилуки, Бернады и Пугачево. Проходя мимо Бреста, эти дивизии попали под огонь тяжелых минометов из крепости. 267 пехотная дивизия до сих пор топталась перед Малоритой. Полковник Чичканов со своими штабными командирами провел в дивизии Миронова два дня - 23 и 24 июня, и на практике освоил специфику оборонительных действий в лесной зоне.   Такие "развлечения" дивизия Чичканова продолжала весь день. Немцам в итоге удалось за сутки продвинуться на 3 километра и преодолеть две засечные полосы, перекрывающие дороги. В третью полосу они уперлись к концу дня. Убедившись, что все идет, как намечалось, я в 15 часов выехал обратно в штаб армии.   В штабе мне доложили, что разведгруппы зафиксировали выдвижение колонн тяжелой артиллерии от Бреста по шоссе на Кобрин и Каменец. Упускать такой случай было нельзя. Я сразу дал команду комдиву Боброву начать авиаразведку колонн и готовить штурмовые полки к нанесению удара. Информацию о колоннах передал в штаб фронта и предложил использовать по ним фронтовую авиацию. В первые дни войны фронтовые бомбардировщики и штурмовики обычно работали по переправам и транспортным узлам противника. Но, колонны полков тяжелой артиллерии были слишком ценной добычей, чтобы упускать такую возможность.   Думаю, немецкое командование сильно пожалело о своем опрометчивом решении перебрасывать тяжелую артиллерию днем. В 18 часов авиаразведка засекла колонны. В 19 часов по ним отработали штурмовые полки приданной авиадивизии. С 19-30 и до конца дня по колоннам отбомбились четыре бомбардировочных и три штурмовых полка фронтового подчинения. По докладам летчиков, подтвержденных нашими наблюдателями, авиация уничтожили 116 тяжелых орудий и минометов, большое количество грузовиков и тягачей. С учетом результатов ночных бомбардировщиков, было уничтожено более половины тяжелой артиллерии, стянутой противником к Бресту. К вечеру поступил приказ командующего фронтом, временно оставляющий в моем распоряжении один полк ночных бомбардировщиков. Техническое обслуживание и обеспечение вылетов возлагалось на дивизию Боброва.   К исходу дня 24 мотокорпус немцев занял Кобрин и атаковал наш опорный пункт. 61-й дивизии Миронова я приказал ночью оставить Малориту и отойти в тыл на переформирование. Теперь немецкой 267 пд предстояло бодаться в дремучих припятских лесах со свежими гарнизонами опорных пунктов 117 сд. Сидеть там ей придется еще долго.   На правом фланге 43 армейский корпус весь день атаковал наши опорные пункты на рубеже рек Правая Лесная и Левая Лесная перед Беловежской Пущей. Немцы захватили тактические плацдармы на восточном берегу, но не смогли навести ни одной переправы. Личный состав 4-ой армии имел все основания быть довольным итогами дня.   Примечание 1. Многоцелевой самолет Р-5 был принят на вооружение в конце 20-х годов. Имел скорость полета 225 км/час и грузоподъемность 500 кг. К началу войны устарел. В реале в начале войны в боевых действиях не использовался. Осенью 41-го года было сформировано 27 полков ночных бомбардировщиков на самолетах Р-5 (см. (13) стр. 436).   В реальности "Боевого 41 года" эти полки были сформированы и обучены ночным действиям еще в мирное время. Использовались с первых дней войны с большим эффектом.   Примечание 2. В нашей реальности Центральный штаб партизанского движения был создан в мае 1942 г. В альтернативной реальности партизанские отряды, их базы, управляющие и обеспечивающие партизанское движение структуры были созданы до войны.   23. Саласпилс. 29 июня.    Рапорт командира 2 взвода старшего лейтенанта Штюлпнагеля командиру 2 батальона полка "Бранденбург - 800" подполковнику Лангеману о боевых действиях 2 взвода в период 27 - 29 июня 1941 г.   27 июня в 00 часов 08 минут взвод десантировался в тылу противника на парашютах с трех самолетов на высоте 900 метров в 8 км северо-восточнее населенного пункта Саласпилс. Во время высадки ночные бомбардировщики Люфтваффе осуществляли бомбардировку опорных пунктов противника, прилегающих к району десантирования, маскируя высадку. Район высадки представлял собой обширное, поросшее редким лесом, моховое болото. Десантирование прошло в штатном режиме без происшествий. Четверо рядовых получили легкие ушибы конечностей. Ефрейтор Груббер пропорол левое предплечье сучком без потери боеспособности.    В 01-20 взвод подобрал парашюты и оба грузовых контейнера и начал марш по болоту на север в лесной массив. В 02-10 вышли из болота в более сухой лес, где сменили обмундирование, закопали парашюты и лишнее снаряжение. Далее действовали согласно "легенде", изображая взвод конвойных войск НКВД, осуществляющий преследование парашютистов-диверсантов. Пройдя по лесу около 1 км на северо-запад, вышли на поле и двинулись ускоренным шагом на запад, затем пересекли еще один лесной массив шириной 1,5 км, пересекли шоссе Саласпилс - Сауриеши и еще одно поле шириной 2,2 км.   За время марша трижды вступали в контакт с караулами подразделений РККА, так как маршрут нашего движения проходил между первой и второй полосой обороны противника. Во всех случаях "легенда" и подготовленные документы сработали безотказно. Войдя в лесной массив северо-западнее Саласпилса, углубились в него на 1000 метров и в 03-25 организовали замаскированный лагерь, выставив охранение.   Две пары наблюдателей я направил через железную дорогу на восточную опушку леса. В 250 метрах от опушки, между лесом и Саласпилсом размещался строительный спецлагерь НКВД. В 09-30 я, в соответствии с планом операции, направил в Саласпилс на встречу с агентом "Дзинтарасом" разведгруппу в составе переодетых в гражданское платье рядовых Круминьша и Пельша. Оба рядовых коренные латыши, хорошо знающие местность и снабженные документами местных жителей.   В 17-40 разведгруппа вернулась. Агент дал ценную информацию: подробный план лагеря, график смены караулов, график вывода заключенных на работы, количество заключенных и охраны. Лагерь имел форму прямоугольника 80 на 120 метров, одни ворота и 4 вышки с пулеметами по углам. В лагере размещалось три строительных отряда примерно по 300 человек каждый под охраной двух конвойных взводов НКВД численностью 70 человек при 6 ручных пулеметах. Лагерь обнесен двумя рядами колючей проволоки с зазором между ними 6 метров, между которыми по периметру в темное время суток ходил парный караул.   Заключенные размещались в больших армейских палатках, охрана - в деревянном бараке рядом с воротами, отделенном от остальной территории лагеря двойным рядом колючей проволоки. Ворота размещались в короткой западной стороне ограждения. Агент подтвердил, что все заключенные являются бывшими офицерами латышской армии. Отряды выходят на работы в 07 часов и возвращаются в 22 часа. Каждый отряд конвоируют 15 - 20 бойцов НКВД, вооруженных самозарядными винтовками и пистолет-пулеметами. Вернувшиеся в 18-20 наблюдатели подтвердили информацию, полученную от агента. В течение дня охранение дважды имело контакты с военнослужащими противника и один раз с местными жителями. "Легенда" сработала без сбоев. К 20-00 я, на основе полученной информации, разработал план операции, в 20-20 радист передал в штаб запрос на поддержку. В 21-17 из штаба пришло подтверждение запрошенной мною поддержки, и я приступил к подготовке операции.   К 00-30 боевые группы скрытно выдвинулись на исходные позиции, проводная линия связи от лагеря в Саласпилс была к этому времени уже перерезана. В соответствии с планом, в 00-40 ночные бомбардировщики начали бомбардировку Саласпилса и соседних опорных пунктов в первой и второй линиях обороны противника. В 00-50 снайперы уничтожили пулеметчиков и патруль, к этому моменту, штурмовая группа, под видом подразделения НКВД открыто подошедшая к воротам, уничтожила холодным оружием караул в воротах. Затем штурмовая группа блокировала барак охраны, проникла внутрь, бесшумно уничтожила внутренний караул, затем, используя пистолеты с глушителями и холодное оружие, уничтожила спящих в бараке бойцов НКВД. Всего было уничтожено 70 бойцов и 3 командира. В 01-12 лагерь был полностью под нашим контролем. Бомбардировка прекратилась в 01-50.   Охрана на вышках и в воротах и патруль были заменены нашими солдатами. Штурмовая группа тем временем проникла в палатки и без шума установила контакт с заключенными. Все заключенные за исключением 12 человек добровольно согласились участвовать в операции, дюжину несогласных пришлось нейтрализовать при полной поддержке остальных заключенных*. Из состава заключенных за ночь сформировали 3 батальона, 9 рот, 27 взводов, 54 отделения, назначили командиров подразделений. С помощью заключенных удалось составить подробные схемы интересующих нас опорных пунктов противника, выяснить расположение подрывных зарядов в конструкциях мостов и размещение устройств управления подрывом, а также определить количественный состав и вооружение гарнизонов опорных пунктов. Вместе с моими командирами отделений и назначенными командирами батальонов, до 05-00 я разработал план операции по захвату опорных пунктов. Каждому подразделению была назначена конкретная задача. Захваченное оружие распределили по подразделениям заключенных в зависимости от задач, которые должны были решить эти подразделения.   График смены караулов и повседневный распорядок работы лагеря неукоснительно соблюдался. После построения и завтрака, в 07-00 отряды вышли с территории лагеря. Каждый отряд "охранялся" отделением моих солдат и вооруженным отделением заключенных. Остальное захваченное оружие и наше тяжелое пехотное оружие с боеприпасами заключенные везли в тачках и несли на носилках под видом строительного инвентаря.   Без происшествий, в 07-36 головной отряд вошел в батальонный опорный пункт на восточном берегу Даугавы у автомобильного моста. 1-й батальон и наше 1-е отделение остались в этом опорном пункте и приступили к строительным работам. В опорном пункте размещался стрелковый батальон противника, который также занимался строительными работами, за исключением одной роты, находившейся в боевом охранении. На вопрос комбата "красных", куда делся старый начальник лагеря, я ответил, что подразделение, охранявшее лагерь, как хорошо знающее местность, в полном составе отправлено на поиск парашютистов- диверсантов, выброшенных ночью, а мы прибыли на замену, и показал ему соответствующий приказ. Мною было сказано, что в связи с прорывом танковых частей Вермахта к Олайне в 25 км западнее, получено распоряжение сегодня полностью закончить строительство предмостных опорных пунктов и подготовить их к бою. Поэтому, спецлагерь в полном составе направлен на строительство предмостных пунктов.   Остальная часть отряда в 08-15 проследовала по мосту на остров Долес, где остался для строительных работ 2-ой батальон и наше 2-е отделение. На острове размещался двухротный опорный пункт противника. Одна рота занималась строительными работами, другая несла охрану пункта. В 08-40 третий батальон, в котором находился и я, проследовал по мосту через рукав Даугавы на западный берег. Комбат "красных", оборонявший остров и предмостное укрепление на западном берегу, также удовлетворился моими объяснениями и документами. В предмостном укреплении находилась усиленная рота противника. Два взвода были в боевом охранении, один взвод работал на строительстве.   Все вооружение стрелковых рот, занятых на строительстве, как нам уже было известно, противник складировал в жилых блиндажах. По плану, мои боевые группы должны были захватить блиндажи с подрывными машинками, а вооруженные отделения добровольцев-заключенных имели своей первоочередной задачей захват блиндажей с вооружением и раздачу его остальным заключенным. Другие подразделения заключенных должны были под видом проведения строительных работ рассредоточиться по территории опорных пунктов и по сигналу, используя шанцевый инструмент как холодное оружие, внезапно атаковать бойцов Красной армии, несущих дозорную службу в окопах и дзотах.   Как и было намечено, в 09-30 крупные силы штурмовиков и пикировщиков нанесли удар по соседним опорным пунктам и Саласпилсу. В 09-36 по выпущенным мною красной и зеленой ракетам, наши подразделения внезапно атаковали противника. Боевые группы захватили все блиндажи и дзоты с подрывными машинками. Настоящую доблесть проявили офицеры-латыши. С лопатами наперевес они бросились на вооруженного противника. В первую очередь были истреблены командиры. Менее чем через пять минут все три опорных пункта уже были под нашим контролем. Лишь отдельные группы бойцов противника сумели занять оборону в окопах и дзотах. По мере вооружения заключенных трофейным оружием наш натиск на сопротивляющиеся группы все усиливался. В 09-55 нами был полностью захвачен предмостный опорный пункт, в 10-15 - опорный пункт на острове.    Дольше всего сопротивлялись группы бойцов в опорном пункте на восточном берегу. Деморализованные потерей командиров, небольшие группы красноармейцев, тем не менее, пришли в себя и упорно оборонялись. Я вынужден был перебросить туда три роты с острова. В 10-40 сопротивление было подавлено и там. Находящиеся в соседних опорных пунктах под плотным воздействием нашей авиации, подразделения "красных" так и не поняли, что творится у них под носом.   В 10-35 с запада со стороны лесного массива у селения Кекава подошла разведывательная рота танкового полка из 6 танковой дивизии под командованием капитана Зандера. В 11-50 закончилась бомбардировка. К этому времени мы уже успели занять прочную оборону в захваченных опорных пунктах. Общее командование обороной принял на себя прибывший капитан Зандер. Мне было поручено командовать в западном предмостном укреплении, занятом моим взводом и ротой добровольцев.   В 12-30 противник наконец опомнился и атаковал большими силами пехоты восточный опорный пункт. При поддержке вызванной нами авиации, атака противника была отбита с большими потерями.   В 13-40 по дороге Судмакале - Кекава со стороны шоссе Олайне - Рига к нам подошел передовой отряд 41 моторизованного корпуса в составе танкового и моторизованного батальонов, зенитного и противотанкового артдивизионов, которые сразу выдвинулись на восточный берег реки. Зенитный дивизион занял позиции на острове. После 14 часов противник также бросил в бой большие силы штурмовой, бомбардировочной и истребительной авиации.    До 18 часов противник атаковал еще трижды, последние два раза после серьезной артподготовки. Наши подразделения и добровольцы-латыши при поддержке авиации отразили все атаки.   Танкисты и мотопехота в 15-20, после отражения второй атаки, контратаковали противника и на его плечах ворвались в важный батальонный опорный пункт, расположенный за насыпью железной дороги и захватили его. Теперь мы удерживали на восточном берегу реки плацдарм глубиной 1,6 км и шириной 2 км.   Из так и не атакованного западного предмостного укрепления мы весь день наблюдали ожесточенные воздушные схватки. Доблестные истребители Люфтваффе не допустили бомбардировщики и штурмовики "красных" до наших позиций. Зенитному дивизиону пришлось вступить в бой всего три раза за весь день. В то же время, наши бомбардировщики наносили большой урон атакующим частям противника, наши истребители сумели прикрыть ударные самолеты от атак русских летчиков. Потери наших за весь день составили 8 самолетов, а потери противника - 22 самолета. Считаю своим долгом отметить, что поддержка нашей операции авиацией была безупречной и по времени и по месту. Без этой поддержки успешное выполнение операции было бы весьма сложным.   В ночь на 29 июня к нам подошли главные силы 6 танковой дивизии и 36 моторизованной дивизии, которые в 07-00 после мощной артиллерийской и авиационной подготовки атаковали противника. В результате, к 10 часам утра наш плацдарм на восточном берегу расширился до 6 км по фронту и до 3 км в глубину.   В 12-00 я сдал командование в предмостном укреплении командиру роты 36 дивизии капитану Вальдгейму, и, получив в дивизии транспорт, направился со взводом в Олайне, далее в Елгаву. Наши потери в операции составили 5 рядовых убитыми и 9 ранеными.   Примечание 1. В текущей реальности, после присоединения прибалтийских республик к СССР, армии этих республик были преобразованы в три территориальных стрелковых корпуса РККА: литовский, латышский и эстонский. Высший и средний командный состав прибалтийских армий подвергся чистке, как "контрреволюционный элемент", и был заменен на командный состав, присланный из РККА. Ни к чему хорошему этот "эксперимент" не привел. При подходе немецких частей к местам дислокации национальных корпусов, в худшем случае, их личный состав вырезал командиров и ударил в спину частям РККА (см. (43) стр. 407 - 414). В лучшем случае, эти национальные части попросту разбегались, оставив "дыры" во фронте обороны.    В альтернативной реальности армии прибалтийских республик были расформированы, рядовой состав и младшие командиры направлены для прохождения службы во внутренние военные округа "россыпью".   24. Ставка ВГК. 30 июня.   За 9 дней боевых действий график работы Верховного Главнокомандующего более - менее устоялся. Ежедневно, в 13-30 он принимал Начальника Генерального штаба с докладом о текущем положении на фронтах. В 01-30 по четным дням в кабинете Верховного заседала Ставка ВГК, а по нечетным, в это же время - заседал ГКО. Заседания Политбюро и других руководящих органов проводились по мере необходимости.   30 июня заседание Ставки начал Верховный.   - Товарищи военные! Имеется важная и довольно-таки положительная информация для вас. Еще 25* июня присутствующий здесь товарищ Молотов направил правительству Финляндии ноту, в которой мы предупредили правительство Финляндии о том, что нам известно о дислокации шести дивизий немецкой армии на территории Финляндии. Мы сообщили, что любые враждебные действия немецких войск с территории Финляндии будут расцениваться нами как агрессия финской стороны. Аналогичным образом будут расцениваться и враждебные действия финских войск. На любые враждебные действия мы дадим адекватный ответ. Одновременно, мы через нашего военного атташе довели до сведения финской стороны, какой именно наш ответ их ожидает. Это будет массированная бомбардировка всех крупных городов полутора тысячами тяжелых бомбардировщиков и обстрел с моря прибрежных городов, включая их столицу Хельсинки, тяжелыми кораблями Балтфлота**.   Финны долго думали, но сегодня, наконец, прислали ответ. Правительство Финляндии сообщает, что немецкие войска на финской территории имеют задачу оборону Финляндии от возможной агрессии англичан. Финское правительство приложит все усилия к тому, чтобы немецкие войска ни в коем случае не совершили враждебных действий против СССР. Тем более, финское правительство не допустит таких действий со стороны своих войск. Финны предлагают создать представительную двухстороннюю комиссию, которая будет немедленно рассматривать все инциденты, могущие возникнуть на границе между нашими странами. Финское правительство заверяет о решимости неукоснительно выполнять советско-финляндский договор сорокового года.   Товарищ Молотов! Что думает наркомат иностранных дел по поводу искренности заверений финского правительства?   - Мы думаем, товарищ Сталин, что, до тех пор, пока немецкая армия не достигнет каких-нибудь особенно крупных успехов на советско-германском фронте, мы вполне можем им доверять. Наша угроза их впечатлила. Особенно, возможный обстрел Хельсинки линкорами Балтфлота. Так что, если наши военные сумеют сдержать немцев на намеченных рубежах, то финнов можно пока не опасаться.   - Вот и от товарища Кузнецова польза в войне образовалась. А то флот, пока что, себя никак не проявил! - Сталин не упустил случая вставить шпильку наркому ВМФ. - Никак не может на Балтике пресечь немецкие перевозки руды из Норвегии! И это при полном превосходстве Балтфлота на море! Тем не менее, мы теперь можем часть сил армии и авиации передать из состава Северного фронта товарищу Жукову. Товарищ Тимошенко, обдумайте этот вопрос и сегодня доложите мне, какие силы вы можете передать.   Понятно, что немцам очень выгодно спровоцировать Финляндию на войну с нами. Если немецкие войска все-таки сумеют организовать провокации с финской территории, мы не должны на них поддаваться. Ответного огня по финской территории не открывать. Товарищ Тимошенко, подготовьте соответствующий приказ войскам Северного фронта. Все инциденты немедленно расследуйте с помощью двухсторонней комиссии.   Товарищ Молотов, Вам поручаю немедленно заняться формированием двухсторонней комиссии.    А теперь послушаем товарища наркома обороны о ходе мобилизации и подготовке тылового рубежа.   Сообщение Тимошенко было кратким.   - Как вы знаете, мобилизации подлежат военнообязанные граждане до 1911 года рождения включительно на всей территории СССР общей численностью 4 200 000 человек, и до 1896 года рождения на территориях западнее линии старых укрепрайонов общей численностью 680 тысяч человек. В настоящее время весь намеченный контингент отмобилизован. 2 600 000 человек уже доставлено к местам прохождения службы. Остальные находятся в пути следования. Мобилизованные на вновь присоединенных территориях направляются во внутренние округа. Из внутренних округов 460 тысяч военнослужащих второго и третьего года службы направлены на комплектование танковых и мотострелковых дивизий тылового рубежа.   План по мобилизации автотранспорта и тракторов также выполнен, из них 40% доставлено к месту назначения, остальные в пути. План по мобилизации конского состава выполнен на 100% на территориях западнее линии укрепрайонов и на 80% на остальной территории. 55% лошадей доставлено к месту назначения.   Строительство полевых укреплений на тыловом рубеже к настоящему моменту закончено. Все танковые и мотострелковые соединения укомплектованы по штату. В стрелковых дивизиях все специальные подразделения также укомплектованы полностью. Стрелковые и тыловые подразделения укомплектованы в среднем на 40-50%. Планируем полностью доставить на тыловой рубеж людей, транспорт и технику в срок до 5 июля. Все войска на тыловом рубеже будут готовы к боевым действиям не позднее 10 июля.   Остальные войска на всей территории страны будут полностью укомплектованы до 23 июля.   - То есть, мобилизационный план, как я понимаю, выполняется? Неужели железные дороги справляются с таким объемом перевозок?   - Так точно, товарищ Сталин! При составлении Мобплана мы учитывали реальную пропускную способность дорог. Воздействие авиации противника на железные дороги пока в допустимых пределах. Все грузовые гражданские перевозки сведены к минимуму. Частным лицам билеты вообще не продаются. Ну и железнодорожники работают четко. К нормальному графику можно будет вернуться с 25 июля.    Нарком внутренних дел Л. П. Берия доложил о ходе борьбы с вражеской агентурой, диверсантами и пособниками.   - За 8 дней на территории предполья захвачено 3248 агентов и пособников, 1727 диверсантов. Проводная связь на территории предполья восстановлена.   Железнодорожными батальонами демонтировано и вывезено 2 340 км рельсов. Частями НКВД с территории предполья вывезено 1450 единиц станков и другого промышленного и транспортного оборудования, 165 000 тонн продовольствия, 320 тысяч голов колхозного скота.   - А сколько оставили? - вопросил Верховный.   - Из Литвы не успели вывезти 123 км рельсов, 270 единиц оборудования и примерно 14 тысяч голов скота. Уж слишком быстро наступала 4 танковая группа. - "Занырнул" под Жукова наркомвнудел. - На остальной территории успеваем вывести все, что запланировано.   - Ну ладно, впредь больше таких подарков Гитлеру не делайте.   Начальник Генерального штаба Шапошников кратко доложил, что по данным ГРУ, со стороны Японии, Турции и Финляндии подготовки к нападению на СССР не выявлено. Наркомвнудел Л. П. Берия подтвердил эту информацию.   Молотов взял слово и еще раз отметил, что все эти страны ждут дальнейшего развития событий на фронте, и решение о нападении будут принимать исходя из результатов, которые покажут наши военные.   Следующим слушали Главкома Жукова с информацией о положении на западном направлении.   - На Южном фронте положение без изменений. С карпатских перевалов горнострелковую дивизию и погранвойска отводим за главный рубеж, ввиду глубокого обхода их с правого фланга войсками противника.   На левом фланге Юго-Западного фронта немецкая 17 армия продвинулась на 110 - 120 км от границы на юго-восток и заняла Дрогобыч, Львов, Золочев. 1-я танковая группа продвинулась на 180 - 200 км, заняла Ровно, Острог и форсировала Горынь. До линии укрепрайонов ей остается пройти 80 км. На правом фланге 6-я армия противника продвинулась на 90 - 100 км, заняла Луцк и форсировала Стырь. Темп продвижения немцев здесь соответствует расчетам.   На левом фланге Западного фронта 2-я танковая группа продвинулась всего на 110 - 120 км до реки Ясельда. Темп продвижения немцев значительно ниже расчетного. Наша 4-я армия не только успешно сдерживает продвижение 2-ой танковой группы, но и сумела нанести серьезные потери подвижным соединениям немцев. 2-я танковая группа уже отстает от "планового" графика на 5 дней. По центру белостокского выступа 4-я и 9-я немецкие армии продвинулись на 120 - 130 км от границы и вышли на рубеж Гродно - Свислочь. На правом фланге 3-я танковая группа противника продвинулась на 170 - 180 км и взяла Ошмяны. До линии укрепрайонов ей остается 70 км.   Возможно, имеет смысл дать приказ нашей 4-армии, пропустить немцев через рубеж на Ясельде, поскольку полевые немецкие армии, продвигающиеся по центру белостокского выступа, уже почти догнали 2-ю танковую группу. Наш план окружить и отрезать танковую группу за линией укрепрайонов по этой причине может сорваться. Начальник Генерального штаба также придерживается такой точки зрения.   Жуков сделал паузу и посмотрел на Шапошникова. Сталин посмотрел на Шапошникова тоже. Шапошников, не вставая с места, кивнул. Все замолчали. Верховный встал со своего места и дважды прошелся вдоль стола. Все провожали его взглядами.   - С чисто военной точки зрения, - не спеша начал Верховный, вы, конечно, правы. Но, с политической точки зрения - совершенно нет! - Сталин сделал резкий жест рукой, ткнув трубкой в сторону Жукова.   - Армия Серпилина сдерживает превосходящие бронетанковые силы противника, наносит ему большие потери. Этот факт имеет огромное морально-политическое значение. Необходимо направить к Серпилину "десант" корреспондентов из всех центральных газет и радио. Пусть подробно освещают боевые действия. Необходимо наградить всех отличившихся и широко объявить об этом в прессе. Нужно проанализировать особенности тактики 4-ой армии, подготовить методические указания и обеспечить ими войска на всех фронтах. Вот так, я думаю, будет правильно!   - Товарищ Сталин! Наша фронтовая пресса широко освещает действия 4-ой армии. Штаб фронта уже подготовил тактические наставления на основе анализа действий армии, особенно по массированному применению артиллерии против подвижных группировок и по организации "огневых мешков". Мы готовы представить эти наставления в наркомат обороны для тиражирования.   - Вот это правильно. Молодцы! Кстати, а полк Гаврилова уже вышел из окружения?   - Ждем выхода Гаврилова в наше расположение послезавтра. Вдоль Припяти труднопроходимые леса и болота, потому идут они медленно.   - Как только выйдут, сразу же всех корреспондентов в полк. Пусть побеседуют с людьми и дадут большие статьи во всех газетах. Наиболее отличившихся во главе с Гавриловым сразу представьте к наградам. И направьте в Москву! Награждать буду сам лично и с максимальной "помпой"! Народ должен знать своих героев! - Сталин закончил хождение и снова уселся на свое место, дав понять Жукову, что можно продолжать.   - Хуже всего положение на Прибалтийском фронте. Темп продвижения немцев существенно выше расчетного. Причины вы знаете. Кроме того, поступила свежая информация, что немцы перебросили для поддержки действий 4-ой танковой группы из полосы Западного фронта в полосу Прибалтийского 8-ой авиакорпус. В полосе действий 4-ой танковой им удалось обеспечить превосходство в силах авиации. На левом фланге 16-я армия противника продвинулась на 140 км и взяла Укмерге. На правом фланге 18 армия продвинулась вдоль побережья на 150 км, взяла Лиепаю и подходит к Вентспилсу. 4-я танковая группа прошла от границы 250 км и вышла к Западной Двине у Саласпилса, то есть вышла к главному стратегическому рубежу на три дня раньше расчетного срока, - Жуков сделал длинную паузу, затем, глядя в глаза Верховному, продолжил,    - Сегодня, то есть, уже вчера, товарищ Верховный Главнокомандующий, произошло чрезвычайное событие. Передовой отряд 41-го немецкого моторизованного корпуса захватил переправу через Западную Двину у Саласпилса в 15 км южнее Риги, - Жуков указал место на карте.   В большом кабинете повисла гнетущая тишина. Жуков продолжил:   - По сведениям, полученным из штаба Прибалтийского фронта, взвод диверсантов ночью захватил строительный спецлагерь НКВД у Саласпилса, вооружил заключенных и утром атаковал с тыла опорные пункты на восточном берегу, на острове Долес и на западном берегу. Отбить опорные пункты не удалось, так как авиация противника весь день ожесточенно бомбила все наши соседние опорные пункты. Днем к противнику подошли части танковой и моторизованной дивизий, которые атаковали наши позиции и расширили плацдарм. Сейчас противник захватил на восточном берегу плацдарм шириной 6 и глубиной 3 км. Наши войска удерживают вторую линию обороны.   Сталин медленно встал, опираясь кулаками на стол и, медленно роняя слова, глядя на Жукова, произнес:   - И что же это за войска у вас там сидели в этих опорных пунктах, что их доходяги - заключенные лопатами забили? И не рассказывайте мне, что их вооружили диверсанты! Взвод диверсантов, даже если обосрется, больше сотни единиц стрелкового оружия с собой не принесет! Сколько у Вас там войск сидело?   - Товарищ Сталин! Разрешите объяснить!   - Ну - ну!   - По сообщению Кузнецова, в спецлагере содержались около тысячи бывших кадровых офицеров латышской армии. Диверсанты ночью скрытно уничтожили охрану лагеря - два взвода конвойных войск НКВД, и вооружили заключенных захваченным и принесенным с собой оружием. Затем, заключенные под конвоем переодетых диверсантов прошли внутрь опорных пунктов, якобы для проведения строительных работ, и внезапно напали на наших бойцов. Большая часть личного состава гарнизонов также занималась строительными работами. Диверсанты и заключенные захватили три опорных пункта, в которых размещались два наших стрелковых батальона. Почти сразу к немцам подошли танковый и моторизованный батальоны, которые явно ожидали поблизости. Затем на плацдарм подошли еще две дивизии. Полной ясности картины у меня еще нет, но сегодня Кузнецов пришлет мне подробный доклад о случившемся.   Сталин, все также опираясь кулаками о стол, долго молчал, затем перевел взгляд на Берию.   - Тысяча человек - это два батальона. Два батальона офицеров. Что такое офицерские части, я по гражданской войне очень хорошо помню. Два офицерских батальона против двух обычных батальонов. Да еще внезапное нападение. Да еще с тыла. Шансов у наших бойцов не было никаких, - он говорил медленно, с длинными паузами между словами, с явственно прорезавшимся грузинским акцентом. Присутствовавшие мысленно втянули головы в плечи. Хорошо знавшие Хозяина Шапошников, Молотов и Берия видели, что Хозяин с трудом подавляет готовый прорваться гнев.   - А теперь, товарищ Берия, объясните нам, откуда на главном стратегическом рубеже объявился спецлагерь с заключенными офицерами? Если память меня не подводит, а она меня никогда не подводит, мы принимали решение отправить все вычищенные с новых территорий контрреволюционные элементы в сибирские лагеря, а на строительство рубежей перебросить заключенных крестьян из Сибири! С тем, чтобы при подходе немцев, их использовать для укомплектования войск на тыловом рубеже, - Сталин замолчал, уставившись на Берию.   - Я помню ваши указания на этот счет, товарищ Сталин. Наркомат их неукоснительно выполняет. Я немедленно проведу расследование и выясню, как такое могло произойти.   - Вот именно, иди и выясняй! К концу дня жду от тебя доклад. Я тебя больше не задерживаю!   Берия схватил свою папку и рысью выбежал из кабинета.   А ведь снова вывернется, сучий потрох, - подумал наркоминдел В. М. Молотов.   Ну, до чего же скользкий тип, - размышлял Начальник Генерального штаба РККА Б. М. Шапошников, - другой бы на его месте уже трижды головы лишился, а этот все на плаву. И в этот раз, наверняка, вывернется. Знает, собака, подход к Иосифу Виссарионовичу!   Никто не решался нарушить гнетущую тишину.   Наркомвнудел Л. П. Берия, сбегая по лестнице Большого кремлевского дворца и заскакивая в машину, лихорадочно соображал: начальник управления НКВД Латвии Берзиньш, оставив арестованных офицеров на строительстве, выполнял его собственное телефонное указание. Получив от Сталина нахлобучку за отставание строительства укрепрайонов от графика, он сам разрешил Берзиньшу временно оставить взятых в Латвии заключенных на строительстве. С тем, чтобы позднее заменить их на зэков из Сибири. Однако быстрое приближение немецких войск заставило спешить со строительством, и Берзиньш, видимо решил задержать на работах и латышских зэков тоже.   Приехав на Лубянку, Берия вызвал к себе командира своей личной оперативной группы полковника Угловатого, проинструктировал его, и организовал срочную отправку опергруппы самолетом в Ригу.   В 19-35 на стол наркома положили шифрограмму от Угловатого: начальник республиканского управления Берзиньш, как и следовало ожидать, оказался немецким шпионом. При попытке захвата оказал сопротивление, ранил двух оперативников и застрелился сам последним патроном. Захвачены документы, свидетельствующие о том, что Берзиньш умышленно разместил спецлагеря с латышскими контрреволюционными элементами у важнейших стратегических мостов.   Заседание, тем временем, продолжалось. Сталин, наконец, заговорил.   - Товарищ Жуков, от Кузнецова я жду сегодня подробный доклад об инциденте. И прикажите военному совету фронта тоже подготовить независимый доклад об этом по линии политорганов.   Ну, и что вы предлагаете делать в создавшихся обстоятельствах, как Главнокомандующий западным направлением?   - Считаю необходимым выполнять намеченный план. Пусть и с опережением по времени. Необходимо срочно провести следующие мероприятия, - Жуков старался говорить методично и четко, чтобы не спровоцировать вспышку гнева Сталина:   - Противника не удалось сбросить с плацдарма из-за того, что немцы захватили господство в воздухе на участке прорыва. Считаю необходимым усилить авиацию Прибалтийского фронта за счет переброски как минимум одного, а лучше двух авиакорпусов с Северного фронта.   Теперь уже сбросить немцев с плацдарма без массированного применения танковых соединений не удастся. При этом танковые соединения понесут большие потери. Поэтому, я считаю целесообразным выполнять намеченный план. Пусть и с опережением графика на четыре - пять дней.   Сейчас главная задача - задержать немцев на плацдарме еще на 2 - 3 дня. Для этого блокировать плацдарм двумя стрелковыми дивизиями фронтового резерва. Такой приказ Кузнецову я уже отдал. Взамен в резерв фронта необходимо направить четыре стрелковых дивизии из резерва Ставки или из состава Северного фронта. Танковые и мотострелковые дивизии оставить в резерве фронта. Кроме того, перебросить из резерва Западного фронта на Прибалтийский еще две танковых дивизии и две мотострелковых.   После прорыва немцев с плацдарма, Рига окажется в окружении. У нас там две дивизии и корпусное управление. Необходимо перебросить морем в Ригу еще одну стрелковую дивизию из Ленинграда с артиллерийским и зенитным усилением. В Риге сформировать дивизию народного ополчения. Вооружение для нее на складах имеется. Правобережную часть города подготовить к круговой обороне. Город необходимо удерживать, чтобы не дать немцам расширить горловину прорыва. После прорыва немцев с плацдарма, снабжение рижской группировки ляжет на Балтфлот.   С плацдарма немцы могут ударить либо на север в сторону Талина, либо на восток в сторону Пскова. Поэтому, необходимо в течение двух дней полностью укомплектовать все соединения тылового рубежа в Прибалтике от Пярну до Острова. На самые опасные направления на тыловой рубеж в районы Пярну и Пскова из резерва Западного фронта перебросить по две стрелковые дивизии и уплотнить оборону.   В общем, я считаю, что нужно действовать по намеченному плану и готовить "мешок" для 4-й танковой группы. Ближайшая задача Прибалтийского фронта: задержать немцев на два дня на плацдарме и, затем, удержать горловину прорыва с обеих сторон. Задача наркомата обороны: за 4-5 дней полностью подготовить оборону на тыловом рубеже на участке от Пярну до Острова.   - Какое мнение наркомата обороны и Генштаба? - спросил Сталин.   Тимошенко и Шапошников поддержали Жукова, заявив, что все им предложенное реально и выполнимо.   - Молодцы финны, вовремя нам свое письмо прислали. Теперь нам легче помочь Жукову снова затыкать дырки, оставленные НКВД, - Сталин шутил, а, значит, уже успокоился.   Примечание 1. В нашей реальности СССР сам напал на Финляндию 25 июня 1941 года. Финские войска до этого никаких враждебных действий против СССР не предпринимали. Даже, против удаленной от советской территории военно-морской базы на полуострове Ханко (см. С. И. Кабанов. На дальних подступах. Москва. 1971 г. стр. 140-141). Тем не менее, 24 июня вышла директива Ставки, согласно которой, 25 июня был проведен массированный налет на финские аэродромы силами 375 бомбардировщиков и 165 истребителей (см. (40) стр. 181-182). Налет на Финляндию был проведен без объявления войны. В ответ 26 июня Финляндия объявила СССР войну. Немецкие и финские войска перешли границы СССР 30 июня. Объяснить такое безрассудное действие Сталина логически весьма трудно.   В самом деле, когда обычный человек дерется с напавшим на него здоровенным хулиганом, с его стороны глупо бить по носу еще и наблюдающего за дракой прохожего. В итоге, ему придется драться уже с двумя нападающими. Только и всего.   По мнению автора, такой поступок со стороны Сталина однозначно свидетельствует о том, что даже в конце дня 24 июня, на третий день войны он все еще не осознавал всей трагичности положения на фронтах и надеялся одержать победу "малой кровью и на чужой территории". Это также свидетельствует, что информация о реальном ходе боевых действий в Ставку не поступала.   Примечание 2. Для удара возмездия по Финляндии СССР мог задействовать кроме авиации Северного фронта и Балтфлота (375 бомбардировщиков), еще и значительную часть дальней авиации (1300 бомбардировщиков). Балтийский флот на тот момент имел подавляющее превосходство над всеми другими флотами на Балтийском море. Находившиеся в боевом составе флота линкоры "Марат" и "Октябрьская революция" имели по 12 двенадцатидюймовых орудий и вполне могли сравнять с землей столицу Финляндии Хельсинки. Так что, использованная И. В. Сталиным в альтернативной реальности угроза вполне могла удержать Финляндию от вступления в войну.   25. Иванов.   Под мерное постукивание колес вагона - теплушки хорошо думалось и вспоминалось. Как явствовало из надписи на стенке вагона, он предназначался для перевозки 40 человек или 8 лошадей. Набили в него, однако, аж 58 человек - весь 2-ой учебный взвод учебной роты 314 стрелкового полка. Поэтому, лежачие места были только у половины бойцов. Василий, как командир взвода, не стал пускать это дело на самотек, а рассчитал личный состав на первый - второй и установил график: каждый боец четыре часа лежит, затем четыре часа сидит. Впрочем, потом он разрешил бойцам меняться в парах, так что вскоре бойцы перераспределились по принципу знакомства или землячества.   Теснота в вагоне не позволяла Василию заниматься с бойцами хоть чем-то с пользой. Тем не менее, памятуя о том, что безделье для бойца вредно, Василий устроил соревнования, заставив бойцов на время заниматься сборкой - разборкой винтовки Мосина, СВТ и автомата. Время засекал по часам Василия замкомвзвода младлей Приходько.   Сам Василий, устроившись у открытой двери, размышлял, глядя на проплывающие мимо сельские пейзажи Латвии. К сегодняшнему дню, 2 июля, острота воспоминаний о самом трудном первом дне войны, о гибели товарищей, уже несколько притупилась и заместилась свежими впечатлениями.   23 июня к вечеру Иванов и Лукашенко добрались на попутке до дивизионного медсанбата, расквартированного в литовском местечке Гринкишкас. Раненых было еще мало, поэтому их сразу же осмотрел врач, прописал постельный режим и еще какие-то порошки. Здесь их разлучили. После помывки Василия положили в палату для командиров, а Лукашенко - к рядовым бойцам. Впрочем, обе палаты размещались в соседних классах сельской школы. Чувствовал себя Василий сносно, только сильно звенело в ушах, и при резких движениях кружилась голова. Добравшись до койки, он сразу же уснул, не дождавшись ужина. Проснулся только через 16 часов. Как раз к завтраку.   После завтрака к Василию подошел главврач и попросил ответить на вопросы корреспондента "Красной звезды". Старший политрук, представившийся Кириллом Симоновым, оказался общительным молодым парнем лет 25-ти. Он целых два часа настойчиво пытал Василия, заставив с мельчайшими подробностями описать весь ход боя. Несмотря на появившуюся головную боль, Василий постарался вспомнить все. Такому свойскому парню, как Кирилл, отказать было невозможно. После беседы, названной Кириллом мудреным словом "интервью", Василий так устал, что снова заснул до обеда. А после обеда корреспондента в санбате уже не было. Поговорив еще с несколькими командирами и бойцами, он уехал.   25 числа медсанбат перебазировался. С утра подошло полсотни грузовиков из полковой автороты. Медсанбат погрузился и три часа ехал на север. Пройдя километров 100, остановились в местечке Баржай, опять в здании школы. 26 числа врач разрешил Василию вставать. Стало веселее, можно было ходить в курилку и гулять.   С утра 27 числа раненых стало прибывать гораздо больше. Как рассказали вновь прибывшие, вечером 25 до личного состава довели новый приказ. Теперь, при угрозе окружения, а также после артобстрела дивизионной артиллерией, гарнизонам разрешалось подрывать мосты и отходить к своим. Количество выходящих в тыл здоровых и раненых бойцов сразу резко выросло. Командиры, после обсуждения в курилке, полностью одобрили решение командования. Все понимали, что серьезной артиллерийской обработки полевые укрепления опорных пунктов не выдерживали. Гарнизоны несли большие потери от артогня, и потом погибали, не сумев достойно рассчитаться с противником. Малый выигрыш времени и малый ущерб противнику не оправдывал потерю большей части личного состава гарнизонов.   Перед ужином в коридоре вывесили свежий номер "Красной звезды" от 26 июня. Василия подняли с койки и потащили в коридор. Там он увидел толпу перед стендом с газетой. Его пропустили вперед и заставили прочитать статью. В большой статье, на треть газетной страницы, описывался бой стрелкового взвода. Только прочитав почти половину, пропустив без внимания названия Йотия, Юрбаркас и фамилию Иванов, Василий с трудом осознал, что речь идет о его собственном взводе. Глянув в конец статьи, он увидел подпись - К. Симонов. Тут к толпе у газеты подошли командир медсанбата и замполит. Толпа расступилась.   - Это и вправду про тебя, Иванов? - спросил комбат.   - Да вроде бы, товарищ капитан, - ответил Василий, - фамилии и географические названия совпадают.   - А чего ж сомневаешься? Факты изложены верно?   - Факты вроде верные, да только изложены как-то не так. Прямо "Куликовская битва" получается, а не бой стрелкового взвода... - с сомнением в голосе ответил Василий.   - Все ясно! - Вступил замполит, - сейчас снимаем газету. Через 15 минут собираем во дворе общее собрание всех ходячих раненых и всего свободного персонала. Я зачитаю статью, а потом Иванов и Лукашенко ответят на вопросы. Проведем политбеседу на живом примере. Потом проведем политбеседы в палатах для лежачих. Ты у нас Иванов, оказывается герой, а скромничал все время!   Дальше - больше. На следующий день после завтрака Василия вызвал к себе комбат. В присутствии замполита комбат обнял Иванова, пожал руку и сообщил, что звонили из дивизии: из штаба корпуса передали, что Иванову присвоено звание "Героя Советского Союза". Василий не растерялся и браво гаркнул уставное: "Служу трудовому народу!" Замполит хлопнул его по плечу и тут же побежал организовывать митинг.   Только минут через десять, на митинге, глядя с высокого крыльца на восторженные лица товарищей, Василий начал осознавать, что, собственно, произошло. Его погибшим друзьям, Петрову и Сидорову звание "Героев" было присвоено посмертно. Лукашенко получил орден "Красной Звезды". Все младшие командиры гарнизона посмертно получили ордена "Красного Знамени", а рядовые бойцы - медаль "За отвагу".   После митинга все порывались качать Иванова и Лукашенко, но главврач не дал, сказав, что это им вредно после контузии. Обмыть это дело тоже не позволил, заявив, что спиртное после контузии противопоказано. Но, и это было еще не все.   На Василия обратила внимание первая красавица санбата - медсестра Леночка. Леночка была девушкой серьезной, работала операционной сестрой и ассистировала хирургам санбата при самых сложных операциях. Длинные стройные ножки в аккуратных сапожках, перетянутая пояском белого халатика осиная талия, высокая и крупная грудь, пышные вьющиеся темнорусые волосы, выбивающиеся из под форменной косынки - не заметить Леночку мог только слепой.   Пожилой санитар Семеныч на третий день просветил Василия, что Леночка шашней ни с кем не крутит, хотя ухажеров у нее хоть лопатой греби. Это было видно невооруженным глазом: стоило Леночке выйти из операционной и направиться куда-нибудь по делам, как у нее сразу же образовывался "хвост" из старлеев, летёх, и самых отчаянных младлеев из числа выздоравливающих. Но все их старания пропадали втуне - Леночка со всеми была приветлива, но предпочтения никому не отдавала. Василий только поглядывал на нее издали. "Птичка" была явно не его полёта.   28-го вечером, когда левое плечо у Василия уже болело от дружеских похлопываний, он стоял в курилке с другими командирами. Леночка подошла к ним и достала папиросу из пачки, к ней сразу протянулись пять рук с зажженными спичками. Руки Василия среди них не было. Он самым натуральным образом растерялся. Так близко он видел Леночку в первый раз. Нежный овал белокожего лица, идеальный носик, аккуратные, чуть припухлые губки, огромные голубые глаза в обрамлении длинных ресниц. Леночка была чудо, как хороша! На взгляд Василия, первая звезда киноэкрана Любовь Орлова проигрывала Леночке по всем статьям с разгромным счетом.   Леночка постояла, покурила, поговорила о погоде, о положении на фронтах, и, вдруг, посмотрела прямо в лицо Василию. Вася, смотревший на нее сбоку, не успел отвести взгляд. Они оказались одного роста. Несколько секунд они смотрели друг другу глаза в глаза, затем Василий застеснялся и отвел взгляд. Он чувствовал, что краснеет, как спелый помидор. Все остальное время он смотрел на ведро с окурками. Леночка докурила и пошла дальше.   Старлей Колька Скоробогатов, разбитной и хулиганистый малый, тоном многоопытного сердцееда заявил:   - Нет! Вы видели, какие взгляды она трижды кинула на Ваську! Вот она - низость женской натуры! Был ты Вася простым младлеем, так она на тебя и внимания не обращала, проходила как мимо столба, а как дали тебе "Героя", так она тут как тут! И какие взгляды кидает!   Пожилой тридцатипятилетний капитан из запасников по фамилии Евдокимов, раненый в руку, неодобрительно глянул на Кольку и сказал:   - А тебе кто мешает? Становись и ты "Героем", так и на тебя внимание обратят! А внимание такой девушки заслужить надо. Но ты Вася, не тушуйся, она тебя явно выделила!   На следующий день с утра, когда Леночка вышла из операционной Вася набрался смелости, перехватил ее в коридоре и заговорил. Леночка спешила, но предложила продолжить разговор, когда кончится ее смена. Вечером после ужина они пошли погулять вокруг санбата и долго разговаривали "за жизнь2. Обнаружилось полное родство душ. Василий был поражен в самое сердце прямым попаданием 150-миллиметрового снаряда и убит наповал.   Увы, его счастье было не долгим. 30-го после завтрака комбат объявил, что младлей Иванов в числе других выздоровевших направляется в учебное подразделение дивизии. Вася едва успел попрощаться с Леночкой и записать ее фамилию и адрес. Они даже ни разу не поцеловались, о чем Василий сейчас горько жалел.    Им выдали документы, обмундирование, оружие, погрузили в грузовик и отправили за 20 км в местечко Вабальнинкас, где располагались учебные роты двух полков и учебный батальон дивизии. Василия назначили командиром учебного взвода бронебойщиков в учебной роте полка. Всех вышедших из окружения боеспособных командиров и бойцов полка направляли в учебную роту или в учебный батальон дивизии.   В их учебной роте было пять взводов, в которых готовили командиров отделений, бронебойщиков, минометчиков на ротные минометы и пулеметчиков на станковые и крупнокалиберные пулеметы. Прежний и. о. командира взвода младлей Приходько был назначен заместителем Василия. В учебной роте Василию рассказали, что обстановка крайне тревожная, севернее зоны ответственности их дивизии немецкая подвижная группировка продвинулась уже до Западной Двины. Находившаяся правее дивизия из их корпуса попала под удар немецкой танковой группы и почти полностью погибла. Так что, зона ответственности дивизии уже далеко обойдена немцами с фланга. Однако, опорные пункты дивизии еще удерживают зону шириной 80 и глубиной около 100 км.   Позаниматься с бойцами удалось всего полтора дня. 2-го июля утром на построении им приказали после завтрака собираться и грузиться в машины. Все учебные подразделения направлялись к новому месту службы. Куда именно, не сообщалось. Грузовиками их отвезли в Екабпилс, где погрузили в поезд. 22 вагона набили под завязку.   Поезд шел медленно, петляя и останавливаясь на разъездах. Немецкие самолеты, к счастью, не показывались. После 23-часовой дороги их выгрузили на станции Мурака недалеко от города Пярну в Эстонии, построили и объявили, что они поступают в распоряжение 118 стрелковой дивизии, 41 стрелкового корпуса, 18 армии. Из всех учебных подразделений сформировали четыре маршевых роты, и направили пешим порядком в полки дивизии.   26. Ф. Гальдер. Военный дневник. 3 июля.   Сегодня нашим войскам впервые удалось достичь серьезного оперативного успеха. После трехдневного кровопролитного штурма, 4-ой танковой группе удалось прорвать третью полосу долговременной обороны противника на Саласпилском плацдарме. По данным авиаразведки, перед войсками Гёпнера осталась всего одна наскоро построенная полевая оборонительная линия, которую занимает резервная дивизия русских. После прорыва этой слабой линии группа Гёпнера вырвется на оперативный простор.   Вчера на совещании у Фюрера принято решение направить 4-ю танковую группу на север вдоль побережья Балтийского моря на Таллин. Главком от имени штаба Сухопутных войск предлагал направить Гёпнера на восток в сторону города Остров, с тем, чтобы выйти в тыл кадровым соединениям русских, обороняющимся по берегу Западной Двины на участке Саласпилс - Даугавпилс. К сожалению, наше предложение не было принято.   По замыслу Фюрера, взятие базы Балтийского флота в Таллине побудит финнов вступить в войну. До сих пор, несмотря на наше всемерное давление, они занимают выжидательную позицию. Из-за уклончивой позиции финского правительства в войне не участвуют 15 финских дивизий, наши армия "Норвегия" и 5-й воздушный флот.   Финны крайне обеспокоены угрозами русских подвергнуть массированным бомбардировкам их города и нанести удар тяжелыми кораблями флота по их столице Хельсинки. Чтобы успокоить финнов, Фюрер приказал перебросить в порты Финляндии эскадру из двух "обрез-линкоров", четырех эсминцев, шести миноносцев и соответствующее количество кораблей обеспечения. Главком ВМФ Редер заверил Фюрера, что даже один из наших "обрезов" вполне способен утопить оба антикварных русских линкора*. Для защиты кораблей в портах базирования от воздушного нападения в Финляндию будут переброшены из Франции дополнительно два зенитных артполка и два истребительных авиакрыла. Эта переброска должна быть осуществлена в двенадцатидневный срок.   Для достижения успеха нам пришлось перебросить в полосу группы армий "Север" половину авиации из группы армий "Центр", кроме того, Гёпнер перебросил на плацдарм в помощь 41-му моторизованному корпусу еще и 56-й мотокорпус в полном составе. Таким образом, удалось создать на плацдарме шестикратное превосходство в силах. Фон Лееб сосредоточил на участке прорыва всю авиацию. Следует отметить, что русские также подтянули 1 - 2 июля крупные силы авиации. В итоге, превосходство в воздухе удержать не удалось. Последние дни над плацдармом происходило ожесточенное воздушное сражение. Соединения Люфтваффе несут значительные потери. Таких ежедневных потерь не было с 22 июня. Танковые части Гёпнера потеряли в боях до 40% танков, хотя большую часть танков, вероятно, удастся восстановить.   Теперь о положении на других участках фронта.   На юге 11-ой армии и румынским войскам, несмотря на многократные попытки, не удается захватить плацдарм на восточном берегу Прута. Венгерские горные бригады форсировали перевалы Карпат, продвинулись на 50 км и вышли на равнину. 1-я танковая группа вышла к линии укрепрайонов на старой границе у Острога. Пехотные соединения отстают от нее на 90 - 100 км.   В группе армий "Центр" пехотные соединения по центру белостокского выступа продвинулись до Волковыска и практически поравнялись с танковой группой Гудериана, который застрял на рубеже Береза - река Ясельда - Иваново. В течение трех дней существенное продвижение имеет только его правый фланг в направлении на Пинск. На самом важном минском направлении за три дня Гудериану удалось за три дня продвинуться всего на 12 - 15 км. 24-й и 47-й моторизованные корпуса никак не могут преодолеть 20-километровую полосу заболоченных лесов, упорно обороняемую русской 4-ой армией.   Генерал Бранд представил отчет о боях за Брест-Литовск. Действие тяжелых артиллерийских систем "Карл" признано весьма эффективным. К сожалению, русской авиации удалось их уничтожить. В дальнейшем такие установки нужно обеспечивать сильным зенитным и авиационным прикрытием. В действиях командования 2-й танковой группы ошибок не выявлено. Большие потери 45-й, 34-й, и 3-й танковой дивизий при взятии крепости вызваны фанатическим сопротивлением гарнизона и большой мощностью укреплений. Следовало перебросить к крепости еще две - три установки "Карл", но времени для этого не было.   На левом фланге танковая группа Гота взяла Молодечно и подошла к Минскому укрепленному району. Её отрыв от пехотных соединений превышает 100 км.   В группе армий "Север" пехотные соединения отстают от Гёпнера на 80 - 100 км и вышли на рубеж Стенде - Тукумс - Бауска - Биржай. Необходимо принять все меры к срочной переброске переброске 1-го и 10-го армейских корпусов на плацдарм, чтобы заменить находящиеся там моторизованные дивизии группы Гёпнера. 21-я пехотная дивизия 1-го корпуса уже на подходе к плацдарму, 30-я пехотная дивизия будет там послезавтра к концу дня. 1-ой, 11-й и 126-й дивизиям предстоит форсированный марш на 80 - 110 км. Фон Леебу дано указание собрать весь наличный автотранспорт для срочной переброски передовых отрядов этих дивизий на плацдарм.   Теперь стало совершенно ясно, что боевые действия на Восточном фронте вступают в решающую фазу. Прорыв через предполье занял значительно больше времени, чем мы рассчитывали. Потери также выше рассчетных. Среднесуточные потери в живой силе за первые 10 дней боевых действий в 4 раз выше, чем во время французской компании. Противнику удалось выиграть время, достаточное для проведения мобилизации и укомплектования войск на рубеже по линии Сталина. Теперь нашим войскам предстоит столкнуться с главными силами красных, занимающими сильно укрепленный рубеж. От того, насколько быстро танковым группам удастся прорвать этот рубеж, будет зависеть стратегический результат компании.   Дальняя авиаразведка зафиксировала сосредоточение войск противника и строительство укрепленного рубежа по линии Пярну - Псков - Витебск - Орша - река Днепр. Очевидно, командование противника рассчитывает задержать наши войска на этом тыловом рубеже после прорыва линии Сталина. Все кадровые войска русских сосредоточены на линии Сталина. На тыловом рубеже войска комплектуются призванными резервистами. Вполне понятно, что качество этих войск будет значительно хуже, чем кадровых. Да и укрепления на этом рубеже только полевые. Так что, если удастся быстро прорвать линию Сталина, то прорвать тыловой рубеж будет уже проще.   Потери на 2.7: Ранено 118 809 человек (в том числе 5 209 офицеров), убито 58 567 (в том числе 1 450 офицеров), пропало без вести 10 412 человек (в том числе 203 офицера).**   Примечание 1. Балтфлот имел в своем составе два линкора типа "Севастополь", построенные еще перед первой мировой войной и модернизированные в начале 30-х годов. Главным недостатком этих кораблей были устаревшие приборы управления огнем их двенадцатидюймовых орудий, и малая скорость, составлявшая 21 узел. В составе ВМФ Германии имелись три броненосца типа "Дойчланд", построенных в 30-е годы. У нас их обычно называли "карманными линкорами", а в Германии - "обрез-линкорами". Корабли прошли модернизацию в конце тридцатых годов и получили самые современные на тот момент приборы наведения. Максимальная скорость - 26 узлов. Таким образом, немецкие "обрезы" могли расстреливать наши линкоры, оставаясь вне реальной зоны поражения артиллерии наших кораблей.   Примечание 2. Приведу несколько выдержек из реального дневника Гальдера за 27 июня - 3 июля.   27 июня. ... Вагнер (генерал-квартирмейстер) доложил о большом трофейном складе в Дубно (группа армий "Юг"): большое количество жидкого топлива и бензина, 42 210-мм мортиры, 65 пулеметов, 95 грузовых автомашин, 215 танков, 50 противотанковых пушек, 18 артиллерийских батарей. ...   28 июня. ... В Таураге обнаружены исключительно большие запасы продовольствия, например: 40 000 тонн сала лярд, 20 000 сала шпиг, очень большие запасы мяса и жести для консервов. ...   2 июля. ... В полосе группы армий "Центр" закончена ликвидация окруженной группировки противника в районе Белостока. ... Обнаружены большие запасы горючего в Барановичах и Молодечно. ... На южной окраине Минска происходят бои. ... Наши войска в Румынии форсировали Прут и вклинились на территорию противника в среднем на 12 км.   3 июля. ... Противник перед фронтом 11-й армии, видимо, отходит за Днестр. ... Характер этих атак показывает, что командование противника полностью дезорганизовано. Организация атак исключительно плохая. ... В первой половине дня танковая группа Гудериана форсировала Березину. Левый фланг танковой группы Гота вышел к Западной Двине северо-западнее Полоцка. ... Левый фланг танковой группы Гёпнера уже находится между Западной Двиной и Псковом. ... После того, как противник, окруженный в районе Новогрудка, уже не совершает больше попыток прорваться из окружения, можно с уверенностью сказать, что от группировки противника, находившейся в белостокском выступе (численность которой ... составляла 15 - 20 дивизий), сохранились жалкие остатки. Из числа дивизий, действовавших перед фронтом группы армий "Север", 12 -15 дивизий следует считать полностью уничтоженными. ...   27. Сражение в предполье. От автора.   В историографии Великой Отечественной войны первые две недели боевых действий обычно называют "приграничным сражением". Название явно некорректное по форме и неверное по сути. Как то, не поворачивается язык назвать приграничьем западные территории СССР шириной от 300 до 600 км. По форме, корректно было бы назвать приграничным сражением боевые действия Вермахта против советских войск непосредственного прикрытия границы в полосе шириной 30 км вдоль нее.   По сути же, в эти временные рамки укладывается сражение германской армии с главными силами Красной Армии, сосредоточенными в западных военных округах. Это сражение закончилось разгромом кадрового ядра РККА. Многие кадровые дивизии, долго готовившиеся в мирное время, и с полным напряжением всех сил народа обеспеченные современным вооружением, практически перестали существовать. В худшем случае они попали в белорусские котлы и полностью погибли, в лучшем случае отступили, сохранив знамена и потеряв до 90% артиллерии и техники. В среднем, дивизии потеряли до 50% боевого состава. Произошла крупнейшая военная катастрофа в Российской истории.   В дополнение ко всем многочисленным ошибкам, допущенным в предвоенное время, командование РККА во главе с фактическим главнокомандующим И. В. Сталиным в первые две недели войны продолжало громоздить одну глупость на другую, что и стало непосредственной причиной гибели кадровой армии. По воле руководства, соединения Красной Армии, рассредоточенные по территории на большую глубину, были поодиночке брошены во встречный бой с многократно количественно превосходящим противником. Приказы командования РККА в этот период с упорством, достойным лучшего применения, повторяли директиву Љ 2 от 22 июня 1941 года: контратаковать и уничтожить противника! Соединениям не давали времени на сосредоточение, на разведку, на подвоз горючего и боеприпасов. Попытки командования фронтов отвести войска на заранее подготовленные рубежи и перейти к обороне пресекались Ставкой (см. (2) стр. 464).   По всей вероятности, И. В. Сталин в первые дни войны просто не имел адекватного представления о реальном положении дел на фронтах. В создавшихся условиях, совершенно очевидным и логичным был бы приказ об отводе всех войск на рубеж старых укрепрайонов, подрыв всех мостов и минирование всех дефиле за спиной отходящих войск. В этом случае, наши войска вышли бы на рубеж укрепрайонов на несколько дней раньше немцев и успели бы подготовить прочную оборону.   Согласно принятым в военной теории уравнениям Ланчестера, во встречном бою с троекратно превосходящим противником, слабейшая сторона погибает полностью, нанеся противнику вчетверо меньшие потери. В то же время, если слабейшая сторона встает в позиционную оборону, то в таких же условиях, потери сторон становятся примерно равными. Если же атакующая сторона численно превосходит обороняющуюся только в два раза, то потери атакующей стороны в три раза выше, чем обороняющейся! (см. (48) стр. 220 - 223).   В тех редких случаях, когда дивизии Красной Армии заблаговременно вставали в жесткую оборону, они, как правило, останавливали наступающие немецкие войска и наносили им серьезные потери. В таких случаях, немцы, просто напросто, обходили такие одинокие дивизии с флангов и отрезали их от источников снабжения. Итог был тем же самым: дивизии вынуждены были выходить из окружения, теряя технику, тяжелое вооружение и личный состав. Из окружения, в лучшем случае выходили 5 - 10% личного состава с легким стрелковым оружием.   В общем, командование РККА умудрилось поставить свои войска в такие условия, что в каждом конкретном бою нашим войскам приходилось сражаться с многократно превосходящим противником, под ударами вражеской авиации, не имея в достатке боеприпасов, не имея информации о противнике и взаимодействия с соседями.   Всего лишь за две недели Красная Армия потеряла количественное превосходство в танках, авиации и артиллерии. Кадровая Красная Армия была практически уничтожена. Начальник генштаба сухопутных войск Германии Ф. Гальдер вполне обоснованно написал 3 июля в своем дневнике: "В целом теперь уже можно сказать, что задача разгрома главных сил русской сухопутной армии перед Западной Двиной и Днепром выполнена....   Не будет преувеличением сказать, что кампания против России выиграна в течение 14 дней."    Потери немцев с 22 июня по 3 июля составили 11 822 человека убитыми, 3 961 пропавшими без вести и 38 809 ранеными (см. (30) стр. 312). То есть, безвозвратные потери составляли всего 1 315 человек в день.   Безвозвратные потери РККА по состоянию на 10 июля составили 588 598 человек или в среднем 33 тыс. человек в сутки (см. (42) стр. 88). Это в 25 раз выше, чем у немцев! Такое запредельное, фантастическое соотношение потерь объясняется грубейшими ошибками, допущенными политическим и военным руководством страны, как в предвоенный период, так и в ходе боевых действий.   После завершения "приграничного сражения" германским войскам противостояли на линии Пярну - Псков - Витебск - Бобруйск - Житомир остатки кадровых дивизий западных округов и вновь сформированные по мобилизации армии второго стратегического эшелона. Дивизии этих армий по качеству не шли ни в какое сравнение с разгромленными кадровыми дивизиями. Новые дивизии имели неопытных, призванных из запаса командиров, необученный личный состав, имели в 3 - 4 раза меньше штата артиллерии, пулеметов, транспорта. Значительно ниже нормы была их обеспеченность боеприпасами. Не хватало даже обмундирования и винтовок. (см. (44) стр. 304 - 335).   Введение в бой армий второго стратегического эшелона позволило компенсировать потери фронтов в живой силе, но потери в вооружении и технике не могли быть скомпенсированы так быстро. Отныне, и до начала 1943 года Красная Армия была обречена уступать Вермахту по оснащенности войск всеми видами вооружения. Погибла большая часть кадрового командного состава. Призванный из запаса комсостав Красной Армии набрался боевого опыта и приблизился к уровню квалификации офицеров Вермахта только в середине 1943 г.    Таблица 1. Соотношение сил сторон до и после приграничного сражения в текущей реальности.   Наименование СССР. Текущая реальность. Германия и союзники. Текущая реальность.    Количество 21 июня 1941 г. в западных округах Потери в приграничном сражении. Количество на 4 июля 1941 г. на западных фронтах. Количество на 21 июня 1941 г. на границах СССР. Потери в приграничном сражении. См. (42) стр. 89. Количество на 4 июля 1941 г. на восточном фронте.   Количество дивизий. 170 28 полностью уничтожены. 210 160 0 160   Численность личного состава. 2 800 000 748 000 в т. ч. безвозвратные 589 000. 2 800 000 4 300 000 77 000 в т. ч. 19 000 безвозвратные 4 223 000   Танки и САУ. 14 000 в т. ч. 1800 новых типов. 11 800 2 800 4 000 1500 - подбито. Вероятно, 1000 - отремонтировано. 3 500   Боевые самолеты. 10 000 в т. ч. 1500 новых типов 8 000 2 000 4 800 950 3 850   Орудия и минометы. 60 000 19 000 41 000 42000 1000 41 000   В реальности "Боевого 41 года" в эти же временные рамки укладывается "сражение в предполье". Содержание его было совершенно иным. Вермахт сражался с "боевым охранением" РККА, имеющим целью замедлить продвижение немцев и дать время на проведение мобилизации и укомплектования войск на тыловом рубеже. Войска обороны предполья свою задачу полностью выполнили, при этом сумев нанести немцам существенные потери. Соотношение общих потерь сторон близко к единице. Правда, безвозвратные потери Германии в 2,6 раза ниже.   Вся кадровая предвоенная армия заняла заблаговременно подготовленные позиции на линии старых укрепрайонов. Германским войскам предстояла малоприятная задача прорывать долговременную многополосную оборону. За главным рубежом немецкие танковые группы поджидали полностью укомплектованные и обученные, оснащенные модернизированной техникой танковые и мотострелковые корпуса РККА.   В 150 - 200 километрах восточнее заканчивали формирование армии тылового оборонительного рубежа, по численности почти равные войскам главного рубежа. В отличие от последних, танковые и авиационные дивизии тылового рубежа были вооружены, в значительной степени, новейшей техникой. Мало того, обороняющиеся войска превосходили атакующих по численности личного состава в 1,36 раза, по танкам - в 3,4 раза, по самолетам - в 1,8 раза, по артиллерии и минометам - в 2,8 раза.   Предвоенные планы Генштаба РККА, в основном, выполнялись. Единственная осечка произошла в Прибалтике, где 4-я танковая группа Гёпнера прорвала главный рубеж в районе Риги. 1-я и 3-я танковые группы ещё только подошли к главному рубежу, а 2-я танковая группа застряла на полдороге к нему.   Таблица 2. Соотношение сил сторон после сражения в предполье в альтернативной реальности.   Наименование СССР. Альтернативная реальность. Германия и союзники. Альтернативная реальность. (без Финляндии)    Количество 21 июня 1941 г. в западных округах Потери в приграничном сражении. Количество на 4 июля 1941 г. с учетом войск тылового рубежа. Количество на 21 июня 1941 г. на границах СССР. Потери в приграничном сражении. См. (42) стр. 89. Количество на 4 июля 1941 г. на восточном фронте.   Количество дивизий. 170 0 384 145 0 145   Численность личного состава. 3 200 000 230 000 в т. ч. безвозвратные 160 000 5 200 000 4 000 000 190 000 в т. ч. безвозвратные 60 000 3 810 000   Танки и САУ. 4 500 0 12 000 в т. ч. 1200 новых типов 4 000 1500 - подбито. Вероятно, 1000 - отремонтировано. 3 500   Боевые самолеты. 9 400 2800 6600 в т. ч. 1000 новых типов 4 400 1400 3 000   Орудия и минометы. 60 000 8 000 107 000 42000 4000 38 000   Если посмотреть внимательно на цифры в таблице, становится кристально ясно, что хваленый немецкий план "Барбаросса" - чистейшей воды авантюра! Даже в нашей реальности, в случае своевременного отвода всех сил Красной Армии на линию старых укрепрайонов, соотношение сил сторон оказалось бы близким к тому, что указано в таблице 2 (за исключением потерь в авиации, которые остались бы такими же, как в таблице 1). Конечно, это была бы уже не наша История, а совсем другая Альтернативная История, не та, которую мы рассматриваем здесь.   Между тем, мобилизация в СССР только начиналась. С каждой неделей соотношение сил еще больше будет меняться в пользу Советского Союза. При мало-мальски осмысленных действиях со стороны Советского руководства, несостоятельность плана "Барбаросса" была бы очевидна уже в начале июля 41 года. Весь этот "гениальный" план исходил из предпосылки, что противник совершенно недееспособен и его можно "закидать шапками" и взять голыми руками. Как не трагично это сознавать, оказалось, что руководство Советского Союза во главе с "Вождем всех народов" товарищем И. В. Сталиным было именно таковым.   В реальности "Боевого 41 года" перспективы Германии еще хуже, так как Красная Армия лучше вооружена, её авиация уцелела, комсостав значительно лучше подготовлен и, в дальнейшем, будет гораздо быстрее обучаться рациональному ведению боевых действий. Линия укрепрайонов на старой границе существенно усилена и дополнена полевой оборонительной линией стрелковых соединений. На занятой противником территории предполья остались многочисленные партизанские отряды, диверсионные и разведывательные группы, многочисленная агентурная сеть в городах и населенных пунктах. Весь промышленный потенциал Советского Союза сохранился, и поток новой боевой техники из тыла на фронт будет нарастать значительно быстрее, чем в нашей реальности.   Самое умное, что мог бы сделать А. Гитлер в данной ситуации - это дать войскам приказ остановиться и начать мирные переговоры. Совершенно очевидно, также, что он этого не сделает. Способность вовремя останавливаться никогда не была его сильной стороной. Так что, посмотрим, что будет дальше!   28. Исходные положения. От автора.   А) Прежде чем начать моделировать дальнейший ход боевых действий, следует определить некоторые исходные положения. Рассмотрим более подробно упомянутые выше уравнения Ланчестера. Приведу выписку из "Википедии".   "В 1916 году, в разгар первой мировой войны, Фредерик Ланчестер разработал систему дифференциальных уравнений для демонстрации соотношения между противостоящими силами. Среди них есть так называемые Линейные законы Ланчестера (для войн древности) и Квадратичные законы Ланчестера (для войн начала XX века с применением дальнобойных орудий, таких как огнестрельное оружие).   В древней битве, например между фалангами воинов, вооруженных копьями, один человек может бороться одновременно только с одним человеком. Если каждый человек убивает ровно одного (или погибает от одного) противника, то ожидаемое число воинов, оставшихся в конце сражения, - это просто разница между численностью большей и меньшей армий (при идентичности применяемого оружия).   ..............   Закон "честного боя"   А(0) - А(t) = Е*(В(0) - В(t)), где:   A(0) - первоначальное число единиц стороны A;   A(t) - численность войск, остающихся в армии A в момент времени t;   B(0) - первоначальное число единиц стороны B;   B(t) - численность войск, остающихся в армии В в момент времени t;   E - (Качество оружия) = (Истребительная сила оружия стороны B) / (Истребительная сила оружия стороны A);   (Истребительная сила) = (качество оружия) × (количество единиц).   Квадратичный закон Ланчестера   В современных боевых действиях, когда боевые единицы сторон удалены друг от друга и ведут прицельный огонь, они способны поражать несколько целей, и могут поражаться с нескольких направлений.   Коэффициент убыли зависит теперь только от количества боевых единиц, ведущих огонь. Ланчестер установил, что мощность группировки в этом случае пропорциональна не количеству боевых единиц, которое она имеет, а квадрату от числа единиц. Это называется квадратичным законом Ланчестера. Точнее, закон определяет потери боевых единиц, которые сражающаяся сторона нанесет за определенный период времени, по сравнению с теми, которые нанесет противостоящая сторона.   В своей базовой формулировке, этот закон полезен только для прогнозирования результатов и потерь за счет естественной убыли. Он не распространяется на целые армии, где тактическое развертывание предполагает, что не все боевые единицы будут задействованы всё время. Он работает, только когда каждый человек (или корабль, подразделение или иная боевая единица) может одновременно уничтожить только одного эквивалентного противника (по этому, он не применим к пулеметам, артиллерии, и к ядерному оружию).   Закон работает в предположении, что потери нарастают с течением времени: он не работает в ситуациях, в которых противостоящие войска убивают друг друга мгновенно, либо за счет одновременной стрельбы, либо если одна сторона выбывает с первого выстрела, получив большой урон.   в данном случае:    "   Прусскому королю Фридриху Великому приписывают авторство изречения, популярного среди полководцев во все времена: "Бог всегда на стороне больших батальонов". То есть, в большинстве случаев, большая армия всегда победит меньшую.   Несмотря на то, что модель Ланчестера имеет существенные ограничения, и, по сути, является приблизительной, она позволяет выявить полезные практические закономерности.    Попробуем погонять туда-сюда цифирки в квадратичном уравнении Ланчестера, и посмотрим, что из этого получится.   Совершенно, очевидно, что при равенстве сил и равенстве вооружения (Е = 1) во встречном бою потери сторон будут равны. Подсчитаем, как будут изменяться потери сторон во встречном бою в зависимости от первоначального соотношения сил:    Е=1 Вариант 1 Вариант 2 Вариант 3 Вариант 4   Исходная численность сторон А 100 100 100 100    В 100 150 200 300   Потери сторон А 100 100 100 100    В 100 38 27 18   Конечная численность В 0 112 173 282   В данном случае за 100 единиц принята исходная численность соединения: дивизии, полка, корпуса. Из таблицы следует не вполне очевидный вывод: чем больше относительное количественное превосходство одной стороны, тем меньшие абсолютные потери она несет! То есть, одна из сторон, имеющая значительное превосходство в силах, полностью уничтожит слабейшую сторону, понеся, при этом, минимальные потери.*   Теперь рассмотрим случай, когда слабейшая сторона "А" занимает заранее подготовленную полевую оборону. При этом, истребительная сила оружия стороны "В" падает в 5 раз. Цифра 5 взята "с потолка" и отображает интуитивную оценку автора, о том, что сидящего в окопе пехотинца убить в 5 раз труднее, чем стоящего во весь рост в чистом поле. Посмотрим, как изменятся числа в таблице в этом случае (Е = 0,2):    Е=0,2 Вариант 1 Вариант 2 Вариант 3 Вариант 4 Вариант 5   Исходная численность сторон А 100 100 100 100 100    В 100 200 300 400 600   Потери сторон А 11 55 100 100 100    В 100 200 100 70 44   Конечная численность А 89 45 0 0 0    В 0 0 200 330 556   Вариант 1 показывает, что, при равной численности, обороняющиеся уничтожат всех атакующих, понеся при этом незначительные потери. При двукратном количественном превосходстве атакующих, обороняющиеся потеряют половину состава, однако, атакующие погибнут все. В варианте 3 абсолютные потери сторон равны, однако, за счет большей начальной численности, атакующая сторона полностью уничтожает обороняющихся, и продвигается дальше. При соотношении начальной численности войск более 3, атакующие несут тем меньшие абсолютные потери, чем больше их относительное численное превосходство**.   Ещё более усложним задачу наступающих. Пусть обороняющиеся занимают долговременную оборонительную линию, имеющую бетонные доты и прочные дзоты. Считаем, для этого случая, качество оружия Е = 0,1.    Е = 0,1 Вариант 1 Вариант 2 Вариант 3 Вариант 4 Вариант 5 Вариант 6   Исходная численность сторон А 100 100 100 100 100 100    В 100 200 300 400 500 600   Потери сторон А 6 23 69 100 100 100    В 100 200 300 156 110 90   Конечная численность А 89 77 31 0 0 0    В 0 0 0 244 390 510   Даже при соотношении численности сторон 3:1 обороняющаяся сторона одерживает победу, полностью истребив атакующих, потеряв, правда, при этом, две трети своего состава. При соотношении сторон 4:1 победу одерживают уже нападающие, но их потери в полтора раза превышают потери обороняющихся. Если соотношение численности 6:1, то нападающие уничтожают обороняющихся, понеся, при этом, меньшие абсолютные потери.   Рассмотрим теперь случай, когда во встречном бою сталкиваются танковая - "В" и стрелковая - "А" дивизии. Считаем, что качество оружия танковой дивизии в два раза выше (Е = 2), так как танк значительно менее уязвим, чем артиллерийское орудие, и, к тому же, подвижен.    Е=2 Вариант 1 Вариант 2 Вариант 3 Вариант 4 Вариант 5   Исходная численность сторон А 100 100 200 300 400    В 200 100 100 100 100   Потери сторон А 100 100 56 40 26    В 13 71 100 100 100   Конечная численность А 0 0 144 260 374    В 187 29 0 0 0   Видно, что две танковые дивизии сметут пехотную, почти не заметив. Одна танковая дивизия уничтожит пехотную, потеряв две трети состава. Но, две пехотные дивизии уничтожат танковую, потеряв, при этом, половину одной дивизии. Относительное численное превосходство и в этом случае оказывается важнее качества оружия.   В случае, когда танковые дивизии атакуют пехоту в долговременной обороне, очевидно, применим коэффициент Е = 0,2, рассмотренный выше.   Если же танковые дивизии "В" атакуют пехоту "А" в полевой обороне, то можно приравнять Е = 0,4. Рассчитаем соответствующую таблицу значений.    Е=0,4 Вариант 1 Вариант 2 Вариант 3 Вариант 4 Вариант 5   Исходная численность сторон А 100 100 100 100 100    В 100 150 200 300 400   Потери сторон А 23 69 100 100 100    В 100 150 78 45 33   Конечная численность А 77 31 0 0 0    В 0 0 122 255 367   Видно, что две танковых дивизии пробивают оборону пехотной, потеряв при этом, почти целую дивизию. Однако, пехота может сдержать и уничтожить полторы танковых дивизии. Правда, ценой потери двух третей состава. При численном превосходстве 4:1 нападающие теряют лишь одну треть дивизии.   Теперь подумаем, как можно оценить силу моторизованной (мотострелковой) дивизии. Очевидно, что в обороне и в наступлении ее сила равна силе обычной пехотной дивизии, поскольку в 41 году моторизованные войска вели такие действия в пеших боевых порядках. Во встречном бою, за счет большей подвижности огневых средств, качество оружия моторизованной дивизии относительно пехотной дивизии можно оценить коэффициентом Е = 1,5. Рассчитаем таблицу для встречного боя пехотных дивизий "А" и моторизованных дивизий "В".    Е= 1,5 Вариант 1 Вариант 2 Вариант 3 Вариант 4 Вариант 5   Исходная численность сторон А 300 200 150 100 100    В 100 100 100 100 200   Потери сторон А 27 142 63 100 100    В 100 100 100 43 18   Конечная численность А 273 158 87 0 0    В 0 0 0 57 182   Видно, что при равной исходной численности, моторизованная дивизия уничтожает пехотную, ценой потери почти половины состава. Однако, при полуторном численном превосходстве побеждает уже пехота. Потери сторон, в этом случае, близки. В других случаях все решает количественное превосходство.   Поработав на калькуляторе, мы убедились в безусловной правоте Фридриха Великого. Как говорится, против лома - нет приема. Многократное количественное превосходство одной из сторон побеждает любое качественное превосходство другой стороны. Сосредоточив на узком участке фронта многократно превосходящие силы, можно проломить любую оборону.   В дальнейшем, при анализе боевых действий, будем считать, что двукратное усиление дивизии артиллерией (по весу залпа) увеличивает ее истребительную силу в 1,5 раза. Применение в полосе действий дивизии одного бомбардировщика или штурмовика эквивалентно добавлению одного артиллерийского орудия крупного калибра.   Б) В первой половине двадцатого века, в эпоху массовых армий, военная стратегия свелась, в значительной мере, к логистике. Задачей нападающей стороны стало, по возможности втайне от противника, подвезти на выбранный участок фронта большую массу войск и проломить оборону за счет грубой силы. Задачей обороняющейся стороны стало вовремя обнаружить сосредоточение войск противником, и успеть подвезти на этот же участок массу своих войск. В случае, если противник сумел сосредоточить войска в тайне и прорвать оборону, обороняющимся необходимо было успеть сосредоточить войска на тыловом оборонительном рубеже до выхода на него противника. Поэтому, приобрели важнейшее значение развитость транспортной инфраструктуры в прифронтовой зоне и разведка.   В нашей истории в начальный период войны Вермахт, располагавшийся на территории Польши, имел в своем распоряжении более развитую дорожную сеть, чем Красная Армия на территории Западной Белоруссии и Западной Украины.   В реальности "Боевого 41 года" картина прямо противоположная. Коммуникации Вермахта проходят по территории Западной Украины и Белоруссии, где и без того бедная дорожная сеть намерено уничтожена советскими войсками. Восстановленные немцами мосты подвергаются постоянным ударам авиации и партизан. При передвижениях немецких войск на территории предполья им приходится пользоваться только собственными средствами транспорта. Поэтому, скорость передвижения пехотных дивизий не превышает 20 км в сутки, а моторизованных и танковых - 70 км в сутки.   Вследствие этого, в случае необходимости переброски войск вдоль линии фронта на большие расстояния, немцам придется сначала отводить соединения своим ходом через предполье на бывшую польскую территорию, затем перевозить их вдоль линии фронта по железной дороге, потом снова совершать марш через предполье к линии фронта своим ходом.   Красная Армия имеет в своем распоряжении достаточно развитую дорожную сеть на старой территории СССР. Скорость передвижения войск по железной дороге составляет 300 км в сутки, моторизованные войска своим ходом в сутки проходят 150 км.   В) В нашей реальности в 41 и 42 годах Вермахт кардинально превосходил Красную Армию в качестве разведывательной деятельности. Преимущество в авиации дало немецким войскам возможность свободного ведения авиационной разведки. Умелые действия разведывательно-диверсионных подразделений Вермахта на территории СССР обеспечили оперативной информацией войсковую разведку.   Удивительно, но командование РККА в начальный период войны не сумело наладить ни войсковую, ни агентурную разведку, хотя противник действовал на бывшей советской территории. Вермахт весь 41 год умудрялся проводить крупнейшие переброски и сосредоточения войск в тайне от командования Красной Армии.   В альтернативной реальности картина противоположная. На оккупированной территории командованием РККА и партийными органами оставлена густая агентурная подпольная сеть и множество партизанских отрядов, опирающихся на подготовленные базы, имеющих связи с подпольем и радиосвязь с "большой землей". Любая переброска немцами крупных войсковых соединений сразу же становится известной советскому командованию.   Возможности авиаразведки у Вермахта значительно меньше, так как советские ВВС имеют значительное количественное превосходство. По этой же причине возможности авиаразведки у ВВС РККА существенно выше. Деятельность немецких разведгрупп и агентуры на старой советской территории эффективно подавляется органами НКВД. Поэтому у командования РККА имеется возможность скрыть передвижения войск от противника.   Г) Отдельного рассмотрения требует вопрос об относительной силе однотипных соединений советской и немецкой армий. Как же оценивали боеспособность соединений Красной Армии ее руководители накануне войны?   На совещании высшего комсостава РККА в январе 1941 г. тогдашний Начальник Генерального штаба генерал армии Мерецков К. А. в своем докладе сказал следующее:   "При разработке устава мы исходили из того, что наша дивизия значительно сильнее дивизии немецко-фашистской армии, и что во встречном бою она, безусловно, разобьет немецкую дивизию. В обороне же одна наша дивизия отразит удар двух - трех дивизий противника. В наступлении полторы дивизии одолеют оборону дивизии противника" (см. (49) стр. 108).   Попробуем привести высказывания НГШ в цифровой вид, использую уравнение Ланчестера. Считаем, для определенности, что после встречного боя немецкая дивизия уничтожена полностью, от нашей дивизии осталось 25% состава. Исходная численность нашей дивизии 100 единиц, немецкой - 116 единиц. Подставив эти числа в уравнение Ланчестера, получим М = 1,43.   После оборонительного боя от нашей дивизии остались те же 25% состава, а от трех немецких дивизий не осталось ничего. Из таких начальных условий получаем значение М = 12,9. С учетом того, что в обороне истребительная сила оружия наступающей стороны уменьшается в 5 раз, получаем М = 2,58.   Для наступательного боя нашей дивизии, аналогичным образом получаем М = 3,08.   То есть, по мнению советского генералитета, дивизия РККА превосходила дивизию Вермахта по силе оружия в разных видах боя в 1,4 - 3,1 раза. Попробуем объективно разобраться, откуда могло взяться такое значительное превосходство? Обратимся к таблице сравнения штатного состава дивизий, приведенной в разделе 7.5. (Приложение 4).   Из таблицы видно, что наша дивизия существенно превосходит немецкую по весу артиллерийского залпа за счет большего калибра дивизионной артиллерии и минометов, поэтому ее наступательные возможности выше, чем у немецкой.   Зато, немецкая дивизия существенно превзойдет нашу в оборонительных действиях, так как имеет намного больше противотанковых средств: ПТО и ПТР.   Во встречном бою немецкая дивизия кажется предпочтительнее, так как имеет значительно больше транспортных средств: автомобилей, мотоциклов, лошадей, и, поэтому, является более маневренной. Хотя, у наших имеются бронеавтомобили и легкие танки, которых нет у немцев.   По совокупности боевых характеристик в разных видах боевых действий дивизии можно считать примерно равными. Все данные, приведенные в таблице, были прекрасно известны Мерецкову. Из объективного сравнения данных совершенно непонятно, откуда он взял столь значительное превосходство нашей дивизии во всех видах боя.   Следовательно, причину такого искаженного восприятия действительности Мерецковым следует искать в субъективных факторах.   Приходится предположить, что Мерецков искренне считал, будто Красная Армия значительно превосходит германскую армию в квалификации командиров, качестве связи и систем управления, уровне дисциплины и инициативности бойцов и младших командиров. Или, делал вид, что так считает.   Тоталитарным государственным системам присущ органический системный недостаток: некорректная работа обратных информационных связей от исполнительных уровней к управляющему. В древние времена среди тиранов считалось хорошим тоном рубить головы гонцам, приносившим плохие вести. Можно предположить, что у таких гонцов возникало большое искушение не доставлять сообщение адресату, а сделать скачок в сторону и раствориться в степях или прериях.   В описываемые же времена, низовому руководителю было также опасно сообщать руководству о плохом положении дел в подведомственном хозяйстве. В случае систематического прохождения таких сообщений, можно было легко оказаться саботажником, врагом народа или даже иностранным шпионом, со всеми вытекающими последствиями.   Высказывая высокую оценку боеспособности фашистской армии, запросто можно было заработать обвинения в пораженческих настроениях. Критиковать Красную Армию - любимое детище большевистской партии - означало критиковать саму Партию. В обоих случаях такой вольнодумец вскорости оказывался в местах не столь отдаленных и продолжал свои размышления, занимаясь общественно полезным лесоповалом.   Поэтому, в тоталитарной государственной системе положительная информация наверх идет без искажений и задержек, а отрицательная преуменьшается или вообще замалчивается. В итоге у верхнего управляющего уровня неизбежно складывается чрезмерно оптимистическая картина положения дел, имеющая мало общего с реальностью.   Чтобы "верхи" осознали реальность, требуется сильная внешняя встряска. Так, после финской войны маршал Тимошенко, принимая наркомат обороны у маршала Ворошилова, подписал с ним "Акт о приеме наркомата обороны Союза ССР" (см. (49) стр. 73 - 83), читать который без горьких слез невозможно***. Оказалось, в Красной Армии, где не дыра - там прореха. А, между тем, перед финской войной считалось, что в армии все в ажуре. Но, не прошло и года, как, тот же нарком Тимошенко вкупе с НГШ Мерецковым уже вновь считали, что в армии все в полном порядке. И, все выступавшие на упомянутом январском совещании военачальники: командующий КОВО Г. К. Жуков, командующий МВО И.В. Тюленев, командующий ЗапОВО Д. Г. Павлов, начальник ГУ ВВС П. В. Рычагов, командующий ХВО А. К. Смирнов, во главе с внимательно слушавшим их всех товарищем И. В. Сталиным, были вполне довольны состоянием дел в армии.   Думается, именно в этом и состояла причина столь высокой оценки нашим генералитетом боеспособности РККА, и столь низкая - Вермахта.    Из чтения многочисленной мемуарной и художественной литературы у автора сложилось чисто субъективное мнение, что в начальный период войны две пехотных дивизии вермахта были примерно равны, по совокупности боевых свойств, трем полнокровным советским стрелковым дивизиям, то есть, Е = 1,66 в пользу немцев.   Из чего складывалось такое значительное превосходство немецкой дивизии? Количество личного состава у немцев на 16% больше. Количество и артиллерии и минометов примерно одинаковы. По стрелковому оружию и пулеметам - тоже примерное равенство. Немецкая дивизия превосходят по противотанковым средствам, а советская - по весу залпа минометов и пушек. То есть, по вооружению имеем примерное равенство.   Оставшиеся 50% превосходства давали немцам лучшая организация боевых действий, по причине более высокой квалификации командного состава всех уровней и лучшей организации связи. Командиры немецких подразделений быстрее и правильнее, чем их оппоненты, оценивали изменения обстановки (качество комсостава), быстрее доводили информацию до вышестоящего командования (качество связи). Штабы и командиры частей и соединений быстрее оценивали поступившую снизу информацию и быстрее принимали более правильные решения (качество комсостава). Эти решения быстрее поступали в подразделения (качество связи), а командиры подразделений быстрее организовывали их исполнение. От всего этого в совокупности и набегало 50-прцентное превосходство.   В реальности "Боевого 41-го" картина существенно другая. Во-первых, дивизии Вермахта при прорыве предполья потеряли в среднем 15 - 20% боевого состава, то есть, по численности сравнялись со свежими советскими дивизиями. Во-вторых, вследствие проведенных перед войной мероприятий по повышению качества комсостава, поднятию его самооценки и боевого духа, свободному овладению средствами радиосвязи, преимущество Вермахта в этих компонентах существенно снижено. В-третьих, наша стрелковая дивизия значительно превосходит пехотную дивизию Вермахта по количеству ПТР, противотанковой артиллерии, минометов и автоматов, что компенсирует превосходство немецкой дивизии в качестве управления. Следовательно, по боеспособности дивизии равны, то есть Е = 1.   Советские танковые дивизии на базе легких танков считаем равными немецким танковым дивизиям. Преимущество немцев в средних танков нивелируется нашим превосходством в САУ, противотанковых средствах и минометах. Наши танковые дивизии на базе танков Т-34 считаем превосходящими немецкие дивизии по силе в полтора раза (Е = 1,5).   Моторизованные дивизии считаем равными по силе. Преимущество немцев в живой силе компенсируется нашим преимуществом в автоматах, тяжелых пулеметах, минометах, противотанковых средствах.   Авиационные соединения советских ВВС на старой технике при равном количестве самолетов сравниваем с немецкими с коэффициентом Е = 2, на новой технике - с коэффициентом Е = 1,5 в пользу немцев. Немецкая авиационная техника в начале войны превосходила наши самолеты как старых, так и новых образцов. Немецкие летчики имели, в среднем, значительно больший боевой опыт.   Дальнейший ход боевых действий будем анализировать исходя из вышеперечисленных начальных условий.   Примечание 1. Именно этим объясняется тот факт, что Вермахт, разгромив в приграничном сражении практически всю кадровую Красную Армию, понес, в сущности, незначительные потери. В каждом отдельном бою Вермахт имел подавляющее численное превосходство.   Примечание 2. В этой простой таблице заключено объяснение огромных потерь, понесенных Красной Армией в неудачных наступательных операциях 1942 года: Ржев, Демянск, Синявино, Воронеж и других. Во всех случаях наши армии наступали на подготовленную оборону противника, не имея подавляющего превосходства ни в живой силе, ни в технике. В итоге, Красная Армия понесла в этих сражениях огромные потери, значительно превосходящие потери Вермахта, но, не добилась сколь-нибудь заметных успехов. (Д. Гланц. Советское военное чудо. 1941-1943. Возрождение Красной Армии.) Как и в 1941, в 1942 году командование РККА с исключительным упорством продолжало многократно наступать на одни и те же грабли.   Примечание 3. Приведу несколько выдержек из упомянутого Акта.   "Низкая подготовка среднего командного состава в звене рота-взвод и особенно слабая подготовка младшего начальствующего состава.   Слабая подготовка во всех видах боя и разведки, особенно мелких подразделений.   Крайне слабая выучка родов войск по взаимодействию на поле боя...   Пехотное вооружение отстает от современных требований и не обеспечено автоматами и минометами...   Летно-технический состав недостаточно подготовлен в бомбометании, в полетах в сложных метеоусловиях и в стрельбе...   Вопросы организации ремонта боевых машин в полевых условиях решены неправильно... Ремонт машин... затягивается из-за отсутствия необходимых запчастей...   Специальные артиллерийские выстрелы (бронебойные, зажигательные и др.) имеются в крайне недостаточном количестве...   Служба ВНОС плохо организована, слабо подготовлена, плохо вооружена и не обеспечивает своевременного обнаружения самолетов противника и оповещения."   И т. д. и т. п.   29. Жуков Г. К. 5 июля.    Из книги "Воспоминания и размышления".   Утром 5 июля я был уже в штабе Прибалтийского фронта в местечке Мадона. Там начиналась первая из запланированных Генштабом стратегических операций на окружение - операция "Нептун". Хотя операция "Нептун" разрабатывалась уже после начала войны, накопленный при разработке операций "Юпитер", "Сатурн" и "Уран" опыт, позволил быстро разработать план операции. Все необходимые директивы фронту были выданы вовремя. Однако, я счел обязательным на месте проверить готовность фронта к выполнению операции. Начальник штаба фронта генерал-лейтенант Кленов подробно доложил по фронтовой оперативной карте дислокацию соединений в районе Риги.   Главный удар моторизованных корпусов 4 танковой группы, начавшийся с действий диверсантов, пришелся на левофланговую 90-ю дивизию 10-го стрелкового корпуса, занимавшего главный рубеж на участке от побережья Рижского залива до Саласпилса. От дивизии уцелели только два батальона, оборонявшие опорные пункты на крайнем правом фланге за восточной окраиной селения Шкиротава. Батальоны сумели удержать узкое дефиле между Двиной и болотом у железнодорожной станции Румбула. С другого фланга продвижение немцев на юго-восток вдоль берега реки сдержали опорные пункты 11 стрелковой дивизии, сохранившие за собой дефиле между рекой и обширным болотом, в котором и десантировались злополучные немецкие диверсанты. Всего ширина захваченного немцами плацдарма вдоль берега реки составила 11 км. Затем командование фронта перебросило на фланги подкрепления, усилило артиллерию и остановило расширение плацдарма.   Немцам очень повезло в том, что благодаря исключительно наглым и удачным для них действиям диверсионной группы, они сумели легко прорвать главный рубеж у Саласпилса и захватить мост. Но затем повезло уже нам. С обеих сторон от захваченного плацдарма находились обширные непроходимые для техники болота. Выходы с плацдарма в обе стороны вдоль восточного берега реки проходили по узким дефиле между рекой и болотами, перекрытым нашими опорными пунктами, которые мы удержали. Выход с плацдарма на север проходил по коридору шириной 4 - 5 км между болотами. По этому коридору и вынуждены были продвигаться немецкие танковые дивизии.   Выход с плацдарма противнику перекрыла дивизия фронтового резерва - 98-я стрелковая, которую командующий фронтом генерал-полковник Кузнецов Федор Иванович оперативно перебросил к плацдарму. Пока немцы прорывали вторую полосу батальонных опорных пунктов 90-й сд, 98-я дивизия успела подготовить полевую оборону. 4-го июля немцы штурмовали оборонительную линию 98-й сд, на которую навалились танковые дивизии 41-го моторизованного корпуса при поддержке больших масс авиации.   5-го июля противник вывел в первую линию дивизии 56-го моторизованного корпуса, поскольку 41-й мотокорпус понес значительные потери.   В эти два дня к нашему главному рубежу от балтийского побережья до Даугавпилса начали выходить передовые отряды пехотных дивизий группы армий "Север". Попытки гитлеровцев сходу форсировать Западную Двину повсеместно были отбиты с большими для них потерями.   В Риге в это же время происходила напряженная работа. Командир 10-го ск генерал-майор Николаев, на которого было возложено командование обороной Рижского укрепленного района, вместе со своим штабом принимал пополнения, формировал новые части и строил оборонительные рубежи вокруг города с северо-востока и юго-востока. 70 тысяч человек мобилизованного населения Риги строили полевые укрепления. По приказу Ставки в Ригу была переброшена морем 54-я сд из состава Северного фронта, которая заняла подготовленный для нее рубеж от болота у Шкиротавы до озера Кишезерс длиной 7 км. Надо сказать, что местность в окрестностях Риги благоприятствовала обороне. Большое количество озер, болот и речек позволяли сократить протяженность оборонительных рубежей.   В Риге был объявлении набор добровольцев в дивизию народного ополчения. Более 18 тысяч коммунистов и комсомольцев изъявили желание защищать родной город от захватчиков. Следует заметить, что в окрестностях Риги в старых складах, сохранившихся ещё с царских времен, хранился стратегический резерв вооружения и боеприпасов бывшей латышской армии. Там же было заскладировано вооружение трех расформированных латышских дивизий. Конечно, в основном это было старое вооружение времен Мировой войны. Но, его было достаточно для вооружения 5 дивизий полного состава.   4 июля 1-я дивизия народного ополчения была сформирована и направлена на северо-восточный оборонительный обвод, построенный вдоль довольно крупной реки Гауи. Длина обвода составляла 8 км. Кадровым ядром дивизии послужили три саперных батальона из стрелковых дивизий 10-го корпуса, завершившие фортификационные работы на оборонительных рубежах. Это была самая первая дивизия народного ополчения из всех сформированных в годы войны.   На исходе дня 5-го июля командующий фронтом отвел потерявшую до 80% боевого состава 98-ю дивизию в район Риги. Выведенная из боя дивизия была включена в состав 10-го ск и пополнена 7 тысячами добровольцев-рижан и 2 тысячами амнистированных заключенных из двух строительных спецлагерей НКВД, работавших на строительстве укреплений. Заключенным, в основном крестьянского сословия, было предложено условно-досрочное освобождение в обмен на участие в боевых действиях. Почти все заключенные, за исключением 140 человек, добровольно вступили в действующую армию.   Позднее мне рассказали почти анекдотическую историю, произошедшую с "отказниками". 140 отказников погрузили на небольшое рыболовное судно под охраной латышских милиционеров и отправили в Ленинград в составе конвоя вместе с другими судами, на которых эвакуировались раненые и сотрудники советских и партийных органов, не задействованные в обороне. Ночью в море судно с заключенными, под предлогом поломки двигателя, отстало от конвоя. Заключенные, вероятно перебив охрану и экипаж, а может быть и совместно с экипажем, нарисовали на палубе большую свастику и двинулись в сторону занятого немцами западного берега Рижского залива. Утром их обнаружили штурмовики авиации Балтфлота и утопили, приняв за немцев. Вот такой трагический анекдот.   Пополненная 98-я сд составила резерв командования Рижского укрепрайона. На последний свободный участок оборонительной линии между селением Адажи на Гауе и озером Кишезерс общей длиной 10 км командование фронта поставило 128 стрелковую дивизию из 27 армии, на которую ранее возлагалась задача обороны побережья от возможных морских десантов на участке от Риги до Пярну. Фронтовыми и армейскими автобатами дивизия в полном составе была за два дня переброшена в Ригу. Благодаря тому, что линия обороны дивизии проходила через два обширных болота, её фактическая длина не превышала 5 км.   По восточному берегу Двины в Рижском оборонительном районе на участке от железнодорожной станции Румбула до устья реки занимали прочные опорные пункты, построенные на главном стратегическом рубеже, кадровые 10-я и 48-я стрелковые дивизии. На каждую дивизию приходилось по 12 - 14 км оборонительной линии, что было вполне допустимо, учитывая большую ширину реки, а также мощность и плотность построенных на рубеже оборонительных сооружений. Все расположенные на берегу каменные здания были приспособлены к обороне, жители из них выселены. Здания на левом берегу реки заблаговременно взорвали, что бы лишить противника укрытий.   Для успешного выполнения плана "Нептун" жизненно важно было не допустить расширения противником горловины прорыва. С этой целью оборона Риги была всемерно укреплена. Город подготовился к борьбе в окружении. Сформировавшийся явочным порядком, Рижский укрепленный район, в итоге, имел размеры примерно 8 на 30 км и оборонялся шестью стрелковыми дивизиями. Длина обороняемого периметра составляла 60 км, большая часть которых приходилась на реки и болота. С воздуха район прикрывался двумя зенитными артполками и одним истребительным полком флотской авиации, дислоцированном на Рижском аэродроме. Задача снабжения окруженного гарнизона и защита его с моря возлагалась на Балтийский флот.   5 июля вышло постановление СНК о призыве на воинскую службу граждан прибалтийских республик до 1896 года рождения включительно. С учетом этого, а также, с учетом наличия складов вооружения в Риге, командование осажденного гарнизона могло поставить "под ружьё" еще 33 тысячи человек. В целом, в Латвии и Эстонии по этому постановлению подлежали призыву 380 тысяч человек.   С южной стороны горловину прорыва пережимала 11-я сд 11-го ск, опирающаяся на опорные пункты главной линии. Чтобы увеличить длину горловины, между большим болотом у Салпспилса и болотом на речке Тумшупе была развернута в полевой оборонительной линии длиной 7 км фронтом на запад 112-я сд из резерва фронта. Ширина коридора между фронтом 54-й сд Рижского оборонительного района и фронтом 112-сд составляла всего 4 км. После прорыва обороны 98-й сд немецким моторизованным корпусам пришлось идти по этому коридору под перекрестным артиллерийским и минометным огнем.    Между болотом Тумшупе и следующим огромным болотом Криевупе развернулась на линии длиной 6 км 14-я сд, спешно переброшенная по железной дороге с Северного фронта. Ширина коридора между фронтом 14-й сд и фронтом 128-й сд Рижского района не превышала 7 км. Таким образом, общая длина горловины, по которой пришлось идти немцам, составляла около 30 км при ширине от 4 до 7 км.   В период с 30 июня по 7 июля в полосу Прибалтийского фронта были переброшены с Западного фронта по железной дороге 11-й танковый корпус четырехдивизионного состава и 6-й мотострелковый корпус. Кроме того, из полосы Западного фронта были передислоцированы одна истребительная авиадивизия, четыре штурмовых и две бомбардировочных дивизии, а также две дивизии легких ночных бомбардировщиков. Это позволило переломить ситуацию и лишить немецкую авиацию превосходства в воздухе. Из резерва Ставки Прибалтийскому фронту были переданы 11 гаубичных артполков РВГК.   Но, вернемся к событиям дня 5 июля. После обеда я выехал из штаба фронта на передовой НП 8-й армии, располагавшийся у местечка Заки, в трех километрах за передовой линией 112-й сд и в 5 км от линии фронта, удерживаемой 98-й дивизией. В 16 часов на НП меня встретил командующий 8-й армией генерал-майор Собенников. НП армии размешался в большом дзоте, построенном на макушке невысокого пригорка. Собенников доложил, что вся корпусная и армейская артиллерия ведет непрерывный огонь по атакующим немецким танкам, что 98-я дивизия потеряла 50% боевого состава и удерживает вторую линию батальонных опорных пунктов. С немецкой стороны действуют одна танковая и две моторизованные дивизии при поддержке многочисленной артиллерии и авиации.    В стереотрубу было видно, что наша дивизия держит оборону за насыпью железной дороги. Фланги дивизии упирались в поросшие редким лесом болота. На обширном поле между болотами перед железной дорогой в дыму от разрывов и горящей бронетехники передвигались крохотные на таком расстоянии коробочки танков. Все поле и насыпь железной дороги были изрыты воронками. В полукилометре перед железной дорогой просматривалась захваченная немцами первая линия обороны дивизии, проходившая по насыпи шоссе и отмеченная многочисленными подбитыми танками. Очевидно, немцам пришлось заплатить дорогую цену за взятие первой линии обороны дивизии.   В воздухе над плацдармом в несколько слоев проносились бомбардировщики и штурмовики. Истребители роились, как комары по весне. Собенников рассказал, что в воздухе над плацдармом творится нечто небывалое. За вчерашний день над узким пятачком размером 8 на 11 км зафиксировано 1700 самолетов противника и 2600 наших. И это не считая ночников! За день сбито 58 немецких самолетов и 105 наших. Зенитчики работают на расплав стволов. Командарм доложил, что приказал стянуть к плацдарму зенитную артиллерию из всех дивизий армии.    На исходе дня 98 стрелковая дивизия, потерявшая 80% боевого состава, по приказу командующего 8-ой армии отошла за линию 54 сд и направилась в Ригу на пополнение. 56 моторизованных корпус начал втягиваться в оставленный ему коридор. По немецким войскам непрерывно работала артиллерия 8-й армии, Рижского укрепрайона и вся приданная фронту авиация. Можно было надеяться, что через "булавочное ушко" коридора протиснется, самое большее, половина состава немецких корпусов.   Я порекомендовал Собенникову не жалеть боеприпасов и долбить по коридору из всех стволов днем и ночью, чтобы максимально затруднить немцам передвижения войск и транспортных колонн по коридору. И категорически приказал любой ценой не дать немцам расширить горловину. Резервов для этого не жалеть. Подгребать под себя весь местный призывной контингент и восполнять потери соединений. Эти же рекомендации и приказы я повторил в штабе фронта. В резерве фронта оставались еще две стрелковых и одна кавалерийская дивизия, входящие в 27 армию. Кроме того, приказал Кузнецову перебросить к Собенникову и Николаеву всю корпусную и зенитную артиллерию. Пообещал попросить у Верховного еще авиации и зенитчиков.   Затем я направился на тыловой рубеж в город Пярну, поскольку предполагал, что немецкие моторизованные корпуса, просочившись через горловину, двинутся именно туда. Необходимо было проинспектировать готовность свежесформированных дивизий.   30. Ф. Гальдер. Военный дневник. 8 июля.   16-й день войны принес двойную удачу. К исходу дня 7 июля передовые отряды группы Гёпнера вышли к последней оборонительной линии русских. От Саласпилского плацдарма до Пярну моторизованная дивизия СС "Мертвая голова" дошла за двое суток, пройдя 130 км. На всем пути от Риги до Пярну русские практически не оказывали сопротивления. Небольшие кавалерийские подразделения противника отступали после первого же огневого контакта. Более того, все многочисленные мосты от Риги до Пярну достались Гёпнеру целыми. Очевидно, нам впервые удалось нарушить планы русских. Они не предполагали возможности нашего прорыва через их главную оборонительную линию и не подготовили мосты к взрыву. До Таллина Гёпнеру осталось пройти 110 км по прямой.   Второй успех - 31-я танковая группа Клейста прорвала линию Сталина у Острова на киевском направлении.   3-я танковая группа Гота вчера вышла к линии Сталина северо-западнее Минска.   Теперь о положении на фронтах.   11-й армии и румынам не удается удержать плацдармы на восточном берегу Прута. Русские оперативно стягивают к захваченным тактическим плацдармам авиацию, пехоту, артиллерию и танки и уничтожают переправившиеся подразделения. Румынская авиация по качеству и количеству значительно уступает русской, а все немецкие истребительные авиагруппы 4-го воздушного флота заняты на защите Плоешти. Дневные и ночные бомбардировки нефтепромыслов продолжаются, несмотря на все усилия Люфтваффе. Полностью оправдало себя предпринятое перед войной, по указанию Фюрера, строительство бетонных стен вокруг нефтехранилищ. Тем не менее, нефтепромыслам нанесен серьезный урон. Русские пикирующие бомбардировщики полностью уничтожили важнейший стратегический железнодорожный мост в Черноводах*. Чтобы компенсировать потерю моста, в экстренном порядке строится нефтеперекачивающая станция и нефтепровод через реку.   17-я армия и венгры вышли на рубеж Черновцы - Тернополь. 1-я танковая группа прорвала линию Сталина в районе Острова и движется к Новоград-Волынскому**. На левом фланге группы "Юг" 6-я армия взяла Сарны.   Хуже всего дела по-прежнему у Гудериана. Только вчера ему удалось, наконец, прорвать упорно обороняемую русскими полосу заболоченных лесов у Ивацевичей и переправиться через Ясельду у Мотоля. По сообщению Канариса, Сталин наградил большую группу офицеров и солдат из русской 4-ой армии за успешные действия против Гудериана.   4-я и 9-я армии вышли на рубеж Слоним - Лида и поравнялись с Гудерианом. Гот вышел к линии Сталина у Молодечно.   На правом фланге группы "Север" 16-я армия вышла на рубеж Швенченис - Крустспилс - Западная Двина - Рига. 18-я армия находится на рубеже Елгава - Стенде. До выхода на западный берег Рижского залива на всем его протяжении армии остается еще от 30 до 50 км. У Саласпилса в линии Сталина пробита брешь шириной до 10 км. Командование противника пытается перерезать горловину, подтягивая из глубины резервы. Из-за этого, горловина прорыва удлинилась уже до 30 км.   Поступила аналитическая записка из штаба фон Лееба о боях у Саласпилса. Твердый вывод: линию Сталина удалось прорвать за счет создания на узком участке фронта подавляющего превосходства во всех видах вооруженных сил: в пехоте - четыре дивизии против двух, в танках - три дивизии у нас, у русских танков вообще не было, и в авиации - за счет переброски 8-го авиакорпуса из 2-го воздушного флота удалось создать превосходство в воздухе. Без четких действий авиации не удалось бы ни создать плацдарм, ни удержать его. В первый день авиация практически изолировала район боевых действий и не позволила русским подтягивать резервы. 2 - 3 июля русские подтянули авиацию, прикрыли с воздуха переброску резервов и блокировали плацдарм. Сейчас в воздухе наблюдается примерное равенство сил. Тем не менее, благодаря превосходству в танках, удалось прорвать три тактических полосы долговременной обороны русских и две полевых полосы.   Моторизованная дивизия СС, введенная Гепнером 5 июля в прорыв после взятия последней оборонительной полосы, вырвалась с плацдарма практически без противодействия противника, однако, последовавшие за ней 1-я и 6-я танковые дивизии были атакованы с флангов двумя пехотными дивизиями противника, и вынуждены были занять оборону, развернувшись фронтом на фланги, чтобы не допустить перехвата горловины. Следовавшие за ними 8-я танковая и 36-я моторизованные дивизии, 6 июля также были атакованы с флангов, и также заняли оборону, стремясь не допустить перекрытия горловины, в которую уже прошла дивизия СС. 6 - 7 июля 1-ю и 6-ю танковые дивизии в обороне сменили подошедшие 269-я и 290-я пехотные дивизии, и танковые дивизии смогли вырваться с плацдарма вслед за дивизией СС. Вместе с ними выдвинулась 3-я моторизованная дивизия.   Надо отметить, что узкая горловина прорыва простреливается противником с обоих флангов плотным минометно-артиллерийским огнем. Авиация русских днем и ночью наносит бомбовые удары по нашим войскам в горловине. Поэтому, проход войск по ней сопряжен с большими потерями и требует длительного времени. Передвигаться через горловину удается только мелкими подразделениями под прикрытием дымовых завес. Сегодня 8-ю танковую и 36 моторизованую в обороне должны сменить подошедшие 21-я и 30-я пехотные дивизии, и эти подвижные соединения тоже смогут войти в прорыв.   К сожалению, в результате боев в предполье, и в особенности на плацдарме, в танковых дивизиях Гёпнера осталось не более 50% танков, потери боевого состава в танковых и моторизованных дивизиях достигают 40%. Ремонтные подразделения ведут интенсивный ремонт бронетехники.   Группа Гёпнера растянулась вдоль берега Рижского залива от Риги до Пярну и находится в крайне уязвимом положении. Вызывает большое беспокойство то, что против войск фон Лееба до сих пор никак не проявили себя многочисленные танковые дивизии русских. Пока авиаразведка установила их присутствие только за тыловым рубежом Пярну - Тарту - Псков. Необходимо усилить авиаразведку в интересах группы Гёпнера.   Главком дал указание фон Леебу срочно подтягивать к Саласпилсу 1-ю и 11-ю пехотные дивизии 1-го АК 18-й армии с западного берега Рижского залива и любой ценой расширить горловину. После расширения прорыва эти пехотные дивизии должны последовать за группой Гёпнера и обеспечить ее тылы. Следом в прорыв должны войти 126-я дивизия 10-го АК и 26-й АК в полном составе, в настоящее время также выходящий к берегу Рижского залива. Шести пехотных дивизий должно хватить для прикрытия коммуникаций 4-ой танковой группы.   Люфтваффе несет в Прибалтике большие потери: по 50 - 60 самолетов в сутки! Потери русских в разы больше, но обеспечить прочное превосходство пока не удается. Видимо, русские постоянно подтягивают свежие силы авиации.   Возможно, имеет смысл перебросить в Прибалтику еще один авиакорпус из полосы группы армий "Юг". Это позволит снова обеспечить превосходство в воздухе. Нужно поставить этот вопрос перед Главкомом. Похоже, у фон Лееба назревают главные события на всем Восточном фронте.***   Примечание 1. В нашей истории мост через Дунай в Черноводах был поврежден 10 и 11 августа. Этот мост связывал главный румынский порт Констанцу с внутренними районами страны и нефтепромыслами. Мост был в то время одним из крупнейших мостовых сооружений в Европе. По нему проходили железнодорожные и автомобильные пути, а также три нитки нефтепроводов. В налете участвовали в качестве пикирующих бомбардировщиков самолеты И-16, стартовавшие с подвески под самолетами ТБ-3 (так называемое "звено Вахмистрова"), а также пикирующие бомбардировщики Пе-2. В результате налетов один из пролетов моста рухнул. Мост был выведен из строя на 2 месяца (см. (4) стр. 356 - 361).   Примечание 2. Гальдер принял желаемое за действительное. На Украине линия Сталина включала в себя две линии укрепленных районов. Сравнительно слабая первая линия включала в себя Шепетовский и Старо-Константиновский УРы. Оборонявшая стратегическое предполье на Украине наша 5-я армия разместила на линии этих УРов свой армейский оборонительный рубеж. Его и приняли первоначально немцы за линию Сталина. В скором времени им придется разочароваться, так как главный стратегический рубеж обороны в реальности "Боевого 41-го" проходит по второй линии УРов и включает в себя Летичевский, Остропольский, Новоград-Волынский и Коростенский УРы.   Примечание 3. Приведу выдержки из реального дневника Гальдера за 4 - 7 июля.   4 июля. " Танковая группа Гудериана... форсировала Днепр у Рогачева и создала плацдарм.   Фон Клюге с 3 июля ... принял командование обеими танковыми группами (2-й и 3-й группой, - автор). Его командный пункт в Минске."   5 июля. "Мешок" западнее Минска медленно ликвидируется. Со вчерашнего дня захвачено 52 тысячи пленных."   6 июля. "Русская тактика наступления: трехминутный огневой налет, потом пауза, после чего - атака пехоты с криком "ура" глубоко эшелонированными боевыми порядками (до 12 волн) без поддержки тяжелого оружия, даже в тех случаях, когда атаки производятся с дальних дистанций. Отсюда невероятно большие потери русских."   31. Иванов. 3 - 10 июля.   После двухчасового марша со станции, проходившего по хорошим булыжным дорогам, роты прибыли в селение со смешным названием Вылли. Там пути рот разошлись. Рота Василия двинулась по проселочной дороге на юг. По сторонам дороги виднелись замаскированные батареи дивизионной артиллерии, тяжелых минометов и скорострельных зениток. Через час дошли до селения Таали. На околице роту построили и перед ними с речью выступил командир 385 стрелкового полка майор Потькалов.   Поздравив бойцов и командиров с зачислением в полк, он неожиданно заявил, что им всем приказом командования присвоено очередное воинское звание. Все хором грянули:   - "Служу трудовому народу!"   Однако, подумал Василий, война всего две недели как идет, а я уже лейтенант. Так недолго и полковником стать. Майор рассказал, что их 118-я дивизия является свежеразвернутой, боевого опыта не имеет. Почти все командиры только что призваны из запаса. Комплектование дивизии личным составом еще продолжается. Дивизия занимает полевую оборону на тыловом стратегическом рубеже.   Но, самое поганое комполка приберег на конец своей речи. Майор вылил ушат холодной воды на свежеиспеченного лейтенанта, сообщив, что танковая группа Гёпнера, оказывается, прорвала главный стратегический рубеж, на котором стояли кадровые войска, и со дня на день может атаковать их дивизию. Поэтому, заключил майор, командование и направило опытных бойцов, каковыми он их считает, на усиление 118-й дивизии. Он очень надеется, что их боевой опыт увеличит боеспособность полка, сплошь состоящего из необстрелянных бойцов и командиров.   После окончания речи их снова переформировали в 4 маршевых взвода, в одном из которых оказался Василий. Подошедший к их взводу старлей повел взвод мимо деревни сначала по проселку, затем по натоптанной тропе. Проселок и тропа проходили по заросшей травой низменной равнине с мягким и влажным грунтом, еще недавно бывшей густым лесом. Об этом свидетельствовали многочисленные свежие пеньки. Слева из-за брустверов торчали полковые пушки. Виднелись позиции минометчиков и зенитные пулеметы. Кое-где, очевидно, для маскировки были сохранены купы низкорослого кустарника. Примерно через километр они прошли сквозь проход в проволочном заграждении и пересекли несколько траншей, в которые выходили многочисленные блиндажи. Над уровнем грунта возвышались бугры дзотов. Как понял Василий, весь вырубленный лес ушел на перекрытия блиндажей, обшивку окопов и столбы для колючки. Оборонительные сооружения Василию понравилась. Оборона была хотя и полевой, но построенной основательно и со знанием дела.   Из окопов с любопытством пялились бойцы. Наконец, у одного из блиндажей старлей остановил взвод. Разрешил садиться, а сам нырнул в блиндаж. Через минуту он вылез из блиндажа с двумя лейтенантами. Местные командиры принялись со списками в руках выкликать бойцов и распределять их по подразделениям. Троих вновь прибывших командиров позвали в блиндаж. Вместе с Василием в блиндаж вошли пожилой старлей и совсем зеленый младшой.   Когда глаза привыкли к темноте большого блиндажа, освещаемого дневным светом через вход и керосиновой лампой, он увидел двух пожилых капитанов, точнее говоря, одного капитана и одного старшего политрука. Судя по доносившимся из соседнего помещения голосам связистов, выкликавших позывные, в блиндаже размещался батальонный КП. После того, как вошедшие представились, капитан отрекомендовался командиром батальона Безбородниковым, а политрук - замполитом Полуниным.   Капитан, рассмотрев вновь прибывших, предложил старлею рассказать о прохождении службы. Старшой сообщил, что воевал в гражданскую в 20 году во время польского похода рядовым, потом командиром отделения и взвода, затем был в запасе. Работал учителем в сельской школе. Неоднократно проходил сборы. В армию призван осенью 40 года, был заместителем командира роты. 25 июня опорный пункт роты подвергся сильному артобстрелу. Затем поступила команда на отход. Вот и весь его боевой опыт.   Следующим должен был отчитываться Василий. Комбат заметил нашивку за ранение и медаль "За отвагу" и поинтересовался, откуда они. Иванов коротко рассказал о срочной службе, о Халхин-Голе, об училище, и о бое 22 июня.   - Стоп - стоп, - оживился политрук, - я читал в "Красной Звезде" статью о бое в тех местах. Это случайно не о вашей дивизии была статья? Может ты даже того Иванова знаешь?   - Знаю, - ответил Василий, - я есть тот самый Иванов. Статья - про мой взвод.   - А почему же ты не Герой Советского Союза? Тому Иванову Героя дали, в "Звезде" потом было напечатано, - не поверил политрук.   - А я сам не знаю, почему. Мне в госпитале сказали, что из дивизии звонили, что была такое сообщение в газете. Но, из госпиталя меня на следующий день выписали, затем два дня я был в учебной роте, потом посадили в поезд - и сюда.   - Ну, тут как раз, все понятно, вмешался в разговор комбат, - приказ из штаба фронта пришел в дивизию, потом в санбат, а тебя там уже нет. Приказ обратно в дивизию, оттуда в учебную роту, а тебя уже и там нет. Так что жди, через неделю - другую приказ тебя найдет. В армии канцелярия работает медленно, но неотвратимо, как гильотина - пошутил комбат.   - А ты, Петрович, чем недоверие разводить, лучше отпиши в политотдел дивизии, что у нас тут такой заслуженный товарищ свою звезду Героя ждет. Василий понял, что с замполитом у комбата отношения свойские. И, сделал вывод, что замполит - человек нормальный.   Младшой рассказал, что после училища был назначен комвзвода, в составе полуротного опорного пункта принял первый бой 23 числа. При артобстреле получил контузию и был отправлен в медсанбат.   Комбат назначил старлея своим заместителем, должность оказалась свободной. Младлея назначил замкомандира стрелковой роты и отпустил обоих для оформлениия и принятия дел.   Потом повернулся к Василию и сказал:   - Ну Василий, тебя к нам сам бог послал. Говоришь у тебя в опорном пункте и минометы были, пушка, и ДШК? Иванов не стал отпираться.   - А сознайся, Василий, корреспондент сильно приврал?   - Да что Вы, товарищ капитан! - возмутился Иванов, - Кирилл Симонов такой мировой парень, он врать не станет! Два часа меня расспрашивал, все факты изложил точно, а что слог художественный, так на то он и корреспондент центральной газеты, а не просто ванька полуграмотный.   - Верю, верю, - успокоил его комбат. У меня должность командира опорной роты свободна, а там, в роте, и пушки, и минометы и ДШК. Все командиры взводов - зеленые "младшие" после училища. Есть замкомроты - тоже только что из училища. Справишься? Учти, после меня твоя должность в батальоне главная. От тебя в бою больше будет зависеть, чем от замполита, извини, Петрович, за откровенность, и больше чем от начштаба, и больше чем от замкомбата. Если не поддержишь стрелков огнем тяжелых средств, они или погибнут, или побегут.   - Спасибо за доверие! Думаю, справлюсь, товарищ командир.   - Ладно! Верю в тебя. Двигай к начштаба, оформляйся и принимай дела. Этот хренов Гёпнер, и правда, не сегодня - завтра может на нас навалиться. Как закончишь все дела в штабе, зайди ко мне.   Ну, ничего себе, возникла мысль в зазвеневшей от такой неожиданности башке, командир роты - капитанская должность! Ну, точно, буду полковником! Выйдя с КП, Василий прошел 30 метров по ходу сообщения и зашел в соседний блиндаж, где размещался штаб батальона. Начальник штаба, оказавшийся низеньким полноватым и лысоватым старлеем лет 35-ти, представился Петром Никитичем Дьяковым. Внимательно поглядев на Василия сквозь стекла круглых очков, начштаба вызвал лейтенанта - помначштаба, который взял у Иванова его документы и вышел в смежный отсек, откуда послышался его голос, дающий указания писарю.   - Вот что, Вася! - сказал, наглядевшись на него, начштаба. - Извини, что так смотрю. Первый раз вижу так близко Героя СССР. Вроде обычный парень. Командир велел подробно ознакомить тебя с обстановкой. Пока выпишут на тебя все документы, смотри и слушай.   По лежащей на столе карте - стометровке, испещренной тактическими значками, Петр Никитич тоном школьного учителя объяснил свежеиспеченному комроты тактическую обстановку.   - В тылу дивизии река Пярну. Вы через нее переходили по мосту, когда шли из Мураки. У Вылли стоит штаб дивизии. После Вылли еще речушка. За ней позиции дивизионной артиллерии и минометов, вы их видели, когда шли от станции. Там же дивизионные резервы. Когда шли из Таали, слева ты наверняка видел полковую артиллерию и минометы. Это батальон боевой поддержки нашего полка. Местность здесь для обороны исключительно удобная. Слева и справа от нас два огромных болота. Болото слева - называется Кинелера, справа - Синди. Болота непроходимы для всех видов транспорта и труднопроходимы для людей. Перешеек между болотами шириной 6 км перекрыт двумя полками нашей дивизии.   Наш полк на правом фланге, у болота Синди. Раньше весь перешеек был покрыт лесом. За год, что дивизия тут стоит, весь лес вырубили и пустили на строительство укреплений. Дивизию сформировали весной прошлого года в сокращенном составе - 1200 человек. Все прошлое лето всем составом рубили, пилили, копали, строили. Вместе с нами работали зэки из спецлагеря НКВД - тысяча человек. Их лагерь тоже тут неподалеку. Из окрестных деревень мобилизовали 180 подвод. Они тоже весь год работали на подвозе.   Наш третий батальон обороняет второй полковой рубеж с передним краем по речке Курина. Речка маленькая и мелкая - по пояс. Но, при этом, дно илистое, а берега топкие. Для танков речка непроходима. Перед нами в километре с небольшим первый полковой рубеж. На нем стоят первый и второй стрелковые батальоны нашего полка. Перед ними два километра вырубки, на вырубке два ряда колючки и минные поля. За вырубкой деревня Пылендмаа. Справа от нее поле. Еще правее лес и болото. Слева от деревни тоже лес и болото.    За нами в полукилометре наш полковой батальон боевой поддержки, там же КП полка - это третий рубеж. В километре дальше за небольшой речкой - полк боевой поддержки и дивизионные резервы. Это четвертый рубеж. За рекой Пярну - корпусные резервы - это пятый рубеж. Так что окопались мы здесь крепко. Пусть только этот Гёпнер сунется - получит от нас полной мерой.   Ну и еще тебе для общего развития. Справа от нас за болотом Синди по реке Пярну до берега моря обороняется 235-я дивизия нашего корпуса. Река там широкая - до ста метров. В городе Пярну в устье реки каменные здания с толстыми стенами. Так что оборона там крепкая. Левее нас на узком перешейке между болотами Кинелера и Курессо стоит в обороне еще один полк нашей дивизии. Еще дальше в 15-ти километрах за болотом Курессо - в полевой обороне по реке Пярну стоит 123-я дивизия нашего корпуса. Вот и все вкратце.   - Ну, вы, товарищ старший лейтенант, прямо как в училище на занятиях - все по полочкам разложили, - не удержался от похвалы Василий.   - А я и был еще год назад в ремесленном училище завучем, - ответил Петр Никитич. Оттуда и тон преподавательский. Давай, лейтенант Иванов, двигай к себе в роту. Все бумаги мы тебе выписали. И не подведи старших товарищей! Комбат тебе вон какую высокую должность доверил!   Василий развернулся к выходу.   Стоп! - остановил его начштаба. - Чуть не забыл. Он заглянул под лавку, вынул оттуда фанерный чемоданчик, а из него достал кисет, из которого вынул два лейтенантских кубаря.   - Подойди! - Шилом, извлеченным из кисета, Петр Никитич проткнул петлицы на вороте гимнастерки у Василия и вставил кубики в них.   - Вот теперь в роте сразу увидят, что ты лейтенант. Поздравляю! Это от меня лично тебе подарок. Лейтенантских нарукавных знаков, извини, не имею.   Окрыленный лейтенант соколом выпорхнул из штабного блиндажа и снова пошел на КП. Комбат встретился ему у входа в блиндаж. Безбородников оказался огромным мужиком под два метра ростом, сутуловатым, широкоплечим и длинноруким. Когда он сидел в блиндаже за столом, его огромные габариты в глаза не бросались. Вася не доставал макушкой ему даже до плеча.   - Ого! Ты уже кубарями разжился! Молодец, время даром не теряешь, - похвалил комбат.   - Вот что, Василий. Тебе спецзадание. Иди сейчас в роту, принимай дела. Потом до вечера посмотри весь наш батальонный район. Завтра с утра сходи в первую линию обороны. Комбатов я предупрежу. Оцени все, как человек опытный. Завтра в 13-00 жду тебя с докладом обо всех замеченных недостатках. Все, свободен.   В роту Василий успел как раз к ужину. От всех переживаний есть хотелось зверски. Навернул полкотелка гречки с тушенкой, запил компотом. После ужина до самого отбоя знакомился с личным составом и осматривал позиции подразделений.   Командиров в роте было пятеро, из них четверо - младшие лейтенанты, недавно прибывшие из училищ. К радости Василия - трое взводных в училища попали после срочной службы. Срочную проходили по своей теперешней специальности: артиллерист, минометчик, пулеметчик. То есть, не все было так плохо, как ожидал Иванов со слов комбата. Только замкомроты был совсем зеленым пацаном, закончил годичное артиллерийское училище сразу после десятилетки. Замполитом роты был призванный из запаса тридцатилетний политрук. Первые и вторые номера расчетов отслужили в полку уже год и кое-чему научились. Остальной личный состав прибыл совсем недавно. Однако, это были бойцы второго - третьего года службы, переведенные из уральского военного округа, в основном, стрелки - пехотинцы. Поэтому, Иванов надеялся, что расчеты тяжелого оружия боеспособны.   К сожалению, в полном составе расчеты отработали на стрельбище только два раза по пять выстрелов. Этого, конечно, было совершенно не достаточно для слаживания. Он очень удивился, узнав, что с боевых позиций расчеты не стреляли ни разу. Пристрелку по рубежам не проводили. Вася сделал первую зарубку в памяти для доклада комбату.   Познакомившись с личным составом, Василий осмотрел оборонительные сооружения роты. Они были общими со второй стрелковой ротой и располагались в центре батальонного оборонительного района. Ширина батальонного района по фронту составляла 2400 метров, ротного - 700 метров. Оборона была построена по полевому уставу 36 года - то есть в одну линию. Тем не менее, видимо, с учетом опыта финской войны, вместо отдельных стрелковых ячеек была выкопана одна сплошная траншея полного профиля со стрелковыми ячейками. Вперед и в тыл от траншеи вели по два хода сообщения. Дзоты стрелковой роты были в первой линии, дзоты опорной роты - во второй, на удалении метров пятьдесят от первой.   Каждый стрелковый взвод имел на своем участке одноамбразурный дзот, из которого могли вести огонь "максим" или ПТР. По опыту финской, все дзоты были построены по принципу полукапониров. То есть, амбразура располагались не в лобовой стенке дзота, а в боковой. Каждый дзот мог простреливать фланкирующим огнем подступы к соседнему и следующему дзотам. Таким образом, дзоты прикрывали друг друга. С фронта дзот защищала толстая земляная насыпь, пробить которую могла только корпусная артиллерия. В отличие от дзота в его старом опорном пункте, нижнего отсека дзоты не имели. Двухстенных срубов с каменной засыпкой между стенками и бетонных перекрытий тоже не было. Кроме дзота, каждый взвод имел по четыре жилых блиндажа с перекрытиями в три наката толстых бревен. Дзоты были перекрыты четырьмя накатами. Стрелковые роты, кроме взводных, имели еще по одному большому сдвоенному дзоту для ДШК и "максима", по две позиции для минометов. Противотанковые ружья, как и все ручные пулеметы стрелковых отделений размещались в открытых стрелковых ячейках.   В опорной роте Василия было три противотанковых сорокопятки, два крупнокалиберных пулемета, два "максима" и 6 минометов. Все вооружение, кроме минометов, размещалось в пяти дзотах. Имелось, также, по два зенитных окопа для ДШК и по два для каждого миномета, шесть жилых блиндажей. Боекомплект хранился в блиндажах. Стенки блиндажей были сложены из тонких бревен, а стенки окопов обшиты плетнем из прутьев. Отхожие места для каждого взвода размещались в тупиковых ответвлениях траншеи. Словом, быт батальона был налажен. Караульную службу бойцы несли исправно. Если бы не паскудный Гёпнер, жить бы, да радоваться.   Очень не понравилось Иванову, что, в отличие от его старого взводного опорного пункта, ничего не было предусмотрено для круговой обороны. Все стрелковые ячейки смотрели вперед, а амбразуры дзотов - на фланги. Вася сделал вторую зарубку в памяти для комбата. До вечера он успел сходить в соседние стрелковые роты своего батальона. Оборона там была построена также.    На жительство Василий определился вместе со своим ординарцем в пулеметном дзоте. В нем было попросторней. Постели устроили на застеленных досками ящиками с патронами и гранатами.   С утра четвертого июля Иванов плотно подзаправился и двинулся в первую линию обороны. Предупрежденные Безбородниковым комбаты, оба пожилые запасники, встретили Василия хорошо. Пришлось выступить с отчетом о своем боевом опыте перед командирами сперва в первом, а потом и во втором батальоне. Вопросов было много. Зато потом, командиры прониклись должным уважением и оперативно показали Иванову свои позиции.   Уже замеченные Василием недостатки присутствовали и здесь. Все минное поле было выставлено в промежутке между двумя рядами "колючки" на удалении от 50 до 100 метров перед окопом. Иванов уже убедился на собственном опыте, что при массированном артобстреле такое плотное и узкое минное поле будет нейтрализовано. Это была третья зарубка для комбата. Пристрелку оружия по рубежам в батальонах первой линии тоже не проводили.   Пора было идти докладываться комбату. Вася двинулся прямо по вырубке к своим позициям. Луговая растительность на месте вырубленного леса сформироваться еще не успела. Под ярким июльским солнцем буйно разросся иван-чай, бурьян, крапива и прочий чертополох, доставая местами до пояса. Вот и четвертая зарубка, подумал Иванов.   Командира он нашел в штабном блиндаже. Вместе с начальником штаба они что-то соображали над картой.   - Ну, и чего интересного нам расскажешь? - ответив на приветствие Василия, вопросил комбат.   - Накопали много, но явно не достаточно! - ответил Иванов.   - Да куда уж больше? - удивился начштаба.   Пока Вася шел через поле он успел привести мысли в порядок, и подготовился к докладу командованию.   - Первое. Между первой и второй линиями большой зазор. Когда немцы прорвутся через первую линию, то они разойдутся по флангам и ударят по первой линии с тыла. Вокруг центрального дзота каждой роты нужно сделать один, а лучше два кольцевых окопа, и подготовиться к круговой обороне.   Во второй линии нужно сделать тоже самое. Нам самим нужно окружить двумя кольцевыми окопами всю позицию опорной роты. В каждой роте нужно переоборудовать по два блиндажа в дзоты с амбразурами на тыловой стороне. Хорошо бы и "колючку" сделать кольцом, если есть еще проволока. Минные поля тоже нужно сделать кольцевыми.   - Стоп - стоп! - перебил начштаба. - А почему это ты думаешь, что немцы прорвут нашу оборону? Не для того мы столько накопали, чтобы они прорвались!   - Немцы, товарищ старший лейтенант, будут атаковать только значительно превосходящими силами при поддержке большого количества танков. После мощной артподготовки, а может и бомбежка будет. Без подготовки и равными силами немцы не атакуют. Танки первую полосу прорвут по любому, а за ними и пехота может просочиться. Поэтому, нашим подразделениям в первой линии придется или занимать круговую оборону, или отступать. Отступать мы, я думаю, не хотим. Значит, нужно готовить круговую оборону в каждой роте.   - Ладно, Василий. Это мы поняли, надо обдумать и посоветоваться. Давай дальше, - вступил комбат.   - Второе. Все тяжелые средства и пулеметы нужно пристрелять по 4 - 5 рубежам. Заодно и расчеты попрактикуются. На рубежах поставить четкие ориентиры. Например - деревянные столбы. Это намного сократит время пристрелки и расход боеприпасов. Практически, можно будет накрывать цели с первого выстрела. У меня перед опорным пунктом шла вдоль дороги телеграфная линия - отличная шкала дальности. Надо бы и нам здесь такую сделать.   - Тут, ты, очевидно, прав. Получим разрешение у комполка и проведем пристрелку, - согласился комбат с доводами Иванова.   - Третье. Минные поля надо рассредоточить в глубину. Часть мин перенести в промежуток между первой и второй линиями. Когда немцы проведут артподготовку по переднему краю, то многие мины сдетонируют. А еще больше мин засыплет выброшенным грунтом, и они потом не сработают. У меня именно так и случилось.   - Это тоже принято. Пойду с этим к командиру полка, - комбат осознал ситуацию сразу.   - Четвертое. Трава. Местами трава по пояс. Ее срочно нужно скосить. В деревнях все косы реквизировать и срочно косить. В такой траве, как в лесу, немцев не видно будет. Если они в полный рост не пойдут. А немцы не дураки. Траву оставить только там, где она нужна для маскировки наших позиций. Это абсолютно срочно.   - Тут ты Вася прав на все сто. Это мы сглупили. Всё! Я пошел к командиру полка.   На этом доклад закончился. Комбат ушел. Василий остался с начштаба.   - Вот ведь, что значит запасники! Уж насчет травы то должны были сами сообразить, - укорял себя Петр Никитич. - Ты, Василий, не переживай. Наш комбат - голова! До призыва он начальником цеха на электрозаводе был. Комполка его уважает. Все твои советы до командования наш Борис Алексеевич доведет и всех убедит. Вот посмотришь. Ну, да время еще есть, даже если Гёпнер вчера прорвался, у нас еще минимум два дня имеется.   У них было еще три с половиной дня. Командование бросило навстречу 4-ой танковой группе резервы и задержало ее на плацдарме у Риги на двое суток.   К вечеру этого же дня в стрелковые роты батальона проследовало последнее пополнение - 70 человек. Все в черных робах. Позднее выяснилось, что это заключенные из лагеря, которые занимались строительством укреплений. Им обещали условно-досрочное освобождение, в случае добровольного призыва на передовую. Их всех распределили по два - три человека по стрелковым отделениям. Теперь батальон был укомплектован личным составом по штату.   На следующий день с утра до обеда проводили пристрелку по рубежам батальонными и ротными тяжелыми средствами. Потом пристреливались полковые артиллеристы и минометчики, потом - дивизионные. Рота Василия после обеда рыла кольцевые окопы. Стрелковая рота начала переоборудовать два блиндажа в дзоты с тыловыми амбразурами.   Очевидно, комбат убедил командование принять предложения Василия. Да и другие прибывшие из 133-ей дивизии командиры, видимо, довели до командования свои соображения. Командование решило усилить оборону.   6 июля весь личный состав с утра и до позднего вечера косил траву, рыл окопы, рубил деревья и кусты, строил дзоты, ставил фальшивую линию телеграфных столбов до Пылендмаа. Шестого с утра с северо-запада донеслись раскаты мощных взрывов. Над горизонтом показались облака дыма. Все переполошились. Но, через полчаса из дивизии поступило разъяснение - саперы взрывают капитальные здания на левом берегу реки Пярну.   7 числа с утра еще раз провели стрельбы по мишеням по рубежам. Стреляли все, включая рядовых стрелков. С обеда саперы переставляли минные поля, причем сразу ставили мины на боевой взвод. Из этого Иванов сделал вывод, что немцы уже совсем рядом.   Все это время, принимая роту, занимаясь навалившимися делами, Василий "летал" по расположению, не чувствуя под собой ног. Больше чем высокая награда Родины, больше чем новое звание и новая ответственная должность, его окрыляло переполнявшее душу чувство к Леночке. Лейтенант Иванов очень надеялся, что взаимное. Он вполне отчетливо понял, что его единственное до сих пор чувство к однокласснице Варе было не более чем простой подростковой влюбленностью. Вася выкроил после ужина полчаса времени и единым духом настрочил длинное, на шести страницах письмо Леночке, где расписал в красках свое новое назначение, своих новых командиров и подчиненных.   В половине восьмого вечера со стороны Пярну Иванов услышал знакомые звуки артиллерийской канонады. Из дивизии сообщили, что передовой отряд немцев попытался сходу форсировать реку, но был отбит. В полку объявили полную боевую готовность.   Ясным утром 8 июля в 08-15 на дороге из Пылендмаа показались 10 мотоциклов с колясками. Подъехав к проволочному заграждению, они попали под сосредоточенный огонь пулеметов двух стрелковых батальонов. Не ушел ни один. Через час из дивизии сообщили, что это была разведка из моторизованной дивизии СС "Мертвая голова".   Около 12 часов сообщили, что по донесению разведки, к Пылендмаа подходит колонна мотопехоты с артиллерией. Через 20 минут голову колонны увидели с наблюдательного пункта батальона. НП размещался попросту в окопе рядом с блиндажом командного пункта. Место Василия было рядом с комбатом. Иванов мог по телефону и посыльными руководить своими минометчиками, расчетами двух ДШК, и через командиров рот - шестью ротными минометами. Противотанковые пушки и "максимы" стояли в дзотах, расчеты должны были самостоятельно вести огонь по мере появления противника в их секторах обстрела.   Немецкая пехота силой до батальона развернулась в цепь на вырубке. Артиллеристы установили пушки между домами на околице деревни. Наши огня не открывали.   В 13-50 немецкая пехота двинулась вперед. На пересечение вырубки немцам потребовалось 40 минут. Это была явная разведка боем. Иванов ожидал, что после подхода немцев к "колючке" по ним ударят минометы и пулеметы передовых батальонов. Вместо этого, когда цепь немцев была еще в двухстах мерах от заграждения, их накрыла дивизионная артиллерия. Немцы залегли, и ползком начали отход.   - Товарищ капитан, - обратился Иванов к комбату, - зачем же демаскировала себя дивизионная артиллерия? Теперь немцы точно знают, что здесь стоит дивизия.   - Ну, Вася, комдиву виднее. Может, он хочет еще раз артиллеристов потренировать.   Положив на землю пехотную цепь, дивизионные артиллеристы накрыли плотным огнем немецкие пушки. 12 полковых и противовотанковых пушек, конечно, для дивизионной артиллерии были не противники. Не прошло и пяти минут, как немцы перестали отстреливаться. Пехота отошла к деревне и начала окапываться между домами. Постреляв еще немного, дивизионные пушки и гаубицы замолчали.   Разведка сообщила, что основные силы немецкой дивизии отходят от Пярну и направляются в Пылендмаа. К пяти часам немцы большими силами накопились в деревне. В 17-20 до 30 бомбардировщиков под прикрытием такого же количества истребителей попытались нанести удар по передовым батальонам и дивизионной артиллерии. На подходе немцев встретили наши истребители. Лишь около десятка бомбардировщиков смогли прорваться. Впрочем, прицельно отбомбиться им не дали зенитчики. Ротные ДШК тоже поучаствовали в деле. В ответ, до сорока наших штурмовиков нанесли удар по Пылендмаа. Деревню сравняли с землей вместе с засевшими в ней фашистами.   Тем не менее, в 19-30 немецкая дивизия пошла в атаку. Пехоту поддерживали 8 самоходок и 24 броневика. До "колючки" немцы не дошли. Под плотным огнем дивизионных и полковых пушек и минометов им пришлось отступить. Завязалась артиллерийская дуэль. По немцам еще раз ударили штурмовики. На этом бой и закончился. В конце дня из дивизии сообщили, что к Пылендмаа подходит немецкая танковая дивизия.*   День 9 июля прошел в непрерывных атаках, артобстрелах и бомбежках. Воздушный бой над позициями дивизии практически не прекращался. На землю падали и наши и немцы. Считать их было некогда. Противник за день четырежды атаковал силами около ста танков, более ста броневиков, до трех полков пехоты. Танки дважды прорывались через первую линию, но, отсеченные от пехоты, вынуждены были отходить назад. Пехота противника сумела окопаться в пятистах метров от наших окопов. Минометчики Василия весь день работали на пределе сил. Расчеты ДШК расстреляли по самолетам три боекомплекта. Противник подтянул корпусную артиллерию и долбил позиции нашей дивизионной и полковой артиллерии. Вторая оборонительная линия, на которой стоял батальон Василия, почти не обстреливалась.   К концу дня на поле осталось 28 подбитых танков и 44 броневика. Телами убитых немцев была усеяна вся вырубка. Наши передовые батальоны потеряли убитыми и ранеными больше 50% состава. Весь день через вторую линию по ходам сообщения брели с передовой раненые. Санитары тащили носилки с "тяжелыми". Дивизионная и полковая артиллерия тоже понесла потери. Вечером разведка донесла о подходе к немцам еще одной танковой дивизии. Еще одна моторизованная дивизия вышла на рубеж реки Пярну у города. Немцы наращивали группировку.   Утро 10 июля началось неудачно. Полсотни немецких горизонтальных бомбардировщиков и два десятка пикирующих на рассвете незамеченными зашли со стороны Рижского залива и нанесли мощный бомбовый удар по первой линии по центру позиции. Под удар попали второй батальон их полка и правофланговый батальон соседнего. Немецкая пехота из своих окопов обозначила ракетами и дымами целеуказание бомбардировщикам. Главный удар наносился вдоль дороги на Пылендмаа. Роты, оборонявшиеся справа и слева от дороги, были, видимо, полностью уничтожены. Несколько сбитых зенитчиками самолетов картины не меняли. Наши истребители подошли "к шапочному разбору" и пытались атаковать немцев уже вдогонку.   В 04-45 из лесных массивов за развалинами деревни выдвинулись и развернулись на узком двухкилометровом участке справа и слева от дороги две танковых дивизии. Всего примерно 160 танков и столько же бронемашин. Бронетехника шла пятью волнами. Одновременно немецкая артиллерия открыла ураганный огонь по нашим позициям. Как только очередная волна танков проходила через немецкие окопы, к ним пристраивались густые цепи пехотинцев.   Появившиеся в большом количестве штурмовики начали долбить наступающих немцев РС-ами и бомбами. Немецкие истребители сцепились с нашими, прикрывавшими штурмовиков. Как и вчера, оказалось, что оставленные при вырубке леса пни - отличное противотанковое препятствие. Заскочив днищем на пень от толстого дерева, танк накренялся, одна из гусениц теряла сцепление с грунтом, и танк долго крутился на месте, пытаясь сползти с пенька и подставляя под огонь борта. К сожалению, большая часть дивизионной и полковой артиллерии, также как и бронебойных ружей и ПТО в первой линии были уже выбиты, а те, что остались, находились под ураганным обстрелом артиллерии. Со второй линии бронебойщики до немцев не доставали. По приказу комбата, Василий сосредоточил огонь всех минометов на немецкой пехоте. Помимо пехоты, при прямом попадании осколочная мина калибра 82 мм могла подбить броневик или легкий танк. Однако, определить, кто именно подбил загоревшийся танк или броневик, было не возможно. Стреляли все. Сверху - штурмовики, сзади - артиллеристы, с флангов уцелевшие ПТО и бронебойки первой линии. Срабатывали уцелевшие противотанковые мины.   Тем не менее, Василию было очевидно, что первую линию немцы сомнут. Так и вышло. Проутюжив позиции центровых батальонов, танки двинулись ко второй линии. Пехота стала растекаться в тыл первой линии. Первый батальон их полка и левофланговый батальон соседнего заняли круговую оборону по берегам болот. Противотанковые орудия опорных рот из дзотов расстреливали немецкие танки в борт. Но их было слишком много.   Передовые танки уже подошли вдоль дороги к речке, за которой оборонялся третий стрелковый батальон. Саперы взорвали два начиненных булыжником мощных фугаса, заложенные в насыпь дороги на берегу речки. В рядах немецкой пехоты образовалась изрядная просека. Взрывались противотанковые и противопехотные мины. Вышедшие к реке танки застряли в болотистом грунте. Как раз в секторах обстрела противотанковых пушек из дзотов и в зоне уверенного поражения бронебойщиками из окопов. Василий приказал комвзвода Степашину затащить оба ДШК в дзоты вместо "максимов" и лупить по танкам. Застрявшие танки и броневики подставили борта и были вполне по зубам крупнокалиберным пулеметам.   Немецкая пехота, невзирая на плотный огонь всех минометов батальона, как саранча, лезла через речку. Станкачи из дзотов и окопов молотили, прерываясь только для смены лент. Все стрелки, пулеметчики и автоматчики крошили немцев, задержавшихся перед "колючкой", натянутой по нашему берегу речки. В критический момент боя тяжелые полковые минометы и уцелевшие полковые пушки поставили огневой заслон по реке. В фонтанах взлетающей воды и донного ила немецкие пехотинцы начали отступать. Сохранившие подвижность танки тоже отошли назад на полкилометра, выйдя из зоны обстрела ПТО и ПТР. Расчеты пушек и бронебойщики азартно взялись добивать застрявшие и подбитые танки. Бой затихал, немецкая пехота окапывалась на захваченных позициях.    Правофланговый первый стрелковый батальон первой линии был прижат к болоту, но удержал плацдарм, размером примерно 300 на 500 метров вокруг дзотов своей опорной роты. На дальнем фланге первой линии продолжал обороняться левофланговый батальон соседнего полка. Немецкая пехота закапывалась в землю в 400 метрах перед речкой. Танки и броневики отошли в лес за деревню. Третий батальон теперь отделяла от окруженного опорного пункта первого батальона полоса шириной 300 - 400 метров, занятая немцами.   Подсчитавший потери противника начальник штаба сообщил, что за два дня перед фронтом полка подбито 48 танков и 63 броневика. Перед соседним полком подбито примерно столько же. Батальон потерял 32 человека убитыми и 89 ранеными. В основном от огня артиллерии и танковых пушек. Все дзоты уцелели. Батальон эвакуировал всех раненых в медсанбат и пообедал. Командир полка прислал серьезное подкрепление - половину химической роты из ббо, всего 35 человек при 15 ранцевых огнеметах. Затишье продолжалось до 15 часов. Видно, потери у немцев были чувствительные.   В три часа фашисты попытались повторить удавшийся фокус с заходом самолетов со стороны моря. На этот раз наши были начеку. Еще на подходе к Пярну немцев встретили крупные силы истребителей. Прорвались около 15 бомбардировщиков, ударивших по батальону и по полковым артиллеристам. Одновременно тяжелая артиллерия противника начала артподготовку. Обстреливалась вторая линия и позиции полковой артиллерии.   В 15-30 от деревни снова пошли в атаку танки и броневики. Из окопов к ним присоединилась пехота. Немцев все еще было очень - очень много. Танки на этот раз не полезли к реке, а остановившись в двухстах метрах от нее, принялись расстреливать из орудий огневые точки батальона. По танкам стреляли вся уцелевшая полковая и дивизионная артиллерия, минометчики, бронебойщики, тяжелые пулеметы. Но, численное преимущество было у немецких танкистов. Под прикрытием артогня пехота форсировала речку. Пулеметы из дзотов и стрелки из окопов развили максимальный темп стрельбы. Но, артиллерийский огонь немецких танков был слишком плотным и точным. Пулеметы в дзотах и стрелковых ячейках умолкали один за другим. Расчеты ротных и батальонных минометов работали на пределе возможностей, но не смогли остановить немцев.   Казалось, набегающая толпа в мундирах мышиного цвета вот-вот захлестнет окопы батальона. Но, с дистанции 40 - 50 метров по команде комбата по немцам залпом ударили огнеметчики. Огненный вал накрыл передние ряды пехотинцев. По счастливой случайности, именно в этот момент к полю боя подошли один за другим два штурмовых авиаполка. Огнеметчики четко обозначили им передний край. Штурмовики обрушили на немцев град РС-ов и бомб. Потом выстроились в круг и начали из пулеметов прореживать пехоту. Один полк сменил другой. Противник дрогнул и покатился назад. Больше в этот день немцы не наступали.До конца дня наши штурмовики еще дважды нанесли массированный удар по немецким позициям.   Потери батальона в этом бою были тяжелейшими, в стрелковых ротах осталось в строю по 30 - 40 человек. У Василия уцелели 48 бойцов и два лейтенанта. Из оружия - три миномета, один ДШК, две противотанковых пушки и один "максим". Были и хорошие новости. Начштаба подсчитал, что перед фронтом батальона добавилось 12 подбитых танков и 19 броневиков. Первый батальон тоже сумел удержать свой опорный пункт. Из полка пришло подкрепление - пол роты саперов.   Все бы ничего, но, из дивизии сообщили, что к немцам подошли еще одна танковая и одна моторизованная дивизия. Командование батальона не обольщалось. Следующая немецкая атака станет для батальона последней. Ночью через болото в расположение батальона вышли остатки первого и второго батальонов. Всего 68 человек, из них больше половины раненых. Раненых отправили в тыл. Вместе с пополнениями в батальоне в строю осталось 233 человека.   Ночью удалось отдохнуть. Немцы не атаковали. Им самим отдохнуть не дали. Всю ночь по лесным массивам, в которых прятались танки, вела беспокоящий огонь тяжелая артиллерия. Пересекая линию фронта, над головами, не переставая, гудели ночные бомбардировщики. Они вешали над немцами осветительные бомбы и всю ночь бросали бомбы по их тылам.   День 10 июля начался, как и предыдущий - с массированного авианалета. На этот раз фашисты наносили удар по стыку батальона с левым соседом. Сумели отбомбиться около 20 бомбардировщиков. Затем на позиции батальона обрушились тяжелые снаряды. Очевидно, немцы значительно усилили артиллерийскую группировку.   После 20-минутного ураганного обстрела в атаку снова пошли массы танков. Как только танки развернулись в поле, их накрыла наша тяжелая артиллерия. Все поле перед танками закрыли султаны мощных разрывов. Поскольку дивизионная артиллерия к этому времени уже была почти полностью выбита, Иванов сделал вывод, что за ночь командование подтянуло тяжелые артполки. Калибра 150 - 200 мм. Несмотря на ураганный огонь, танки быстро шли вперед, не застревая на пеньках. Видимо, немцы промаркировали за ночь безопасные трассы для танков. Василий оценил упорство и дисциплину фашистских танкистов. Он видел в бинокль, как несколько танков просто исчезли во вспышках разрывов тяжелых снарядов. Прямое попадание напрочь сносило с танка башню и вскрывало его корпус как консервную банку.   Когда танки проходили через бывшую нашу первую линию, все услышали оглушительные многократный свист, и над окопами промчалась в сторону немцев целая стая ярких огней, оставлявших за собой дымные полосы. Затем на первой линии встала сплошная огненная стена. Тяжелый грохот ударил по ушам. Через полминуты огонь опал, и взору бойцов открылась целая цепь горевших танков. Батальон в восторге закричал "Ура!". Позднее выяснилось, что наши применили по немцам новое оружие - реактивные минометы*. Но, танки наступали пятью волнами. С поразительным упорством уцелевшие шли и шли вперед. Из немецких окопов выскочили пехотинцы и густыми цепями побежали за танками. Как и вчера, танки остановились, не подходя к реке, и принялись расстреливать огневые точки. Пехота пошла вперед.   Левофланговая рота батальона и смежная рота соседей были полностью выбиты при бомбежке и артобстреле. Плотная масса пехоты форсировала речку и двинулась через окопы погибших рот к третьей линии. Там стояли последние резервы полка - учебная, штабная и разведывательная роты, полковые артиллеристы, минометчики и тыловые подразделения.   Комбат скомандовал занимать круговую оборону. С неатакованного правого фланга он перебросил два взвода на левый фланг в кольцевой окоп. Слева передовая теперь проходила прямо по позициям опорной роты. У Василия к тому времени уцелело одно орудие, один "максим" и два миномета. Танки из пушек и пулеметов вели ураганный огонь по окопам, не давая стрелкам высунуться. Из дзотов уцелели меньше половины. Батальону оставалось жить минуты.   И тут, как в кино про Чапаева, из-за холма выскочила "красная конница с шашками наголо". Подошедший штурмовой авиаполк с налета врезал РС-ами по пехоте. Не растерявшийся комбат обозначил ракетами передний край. Пехота залегла в воронки. Вторым заходом вставшие в круг штурмовики ударили по танкам. Было отчетливо видно, как из подвешенных под крыльями кассет горохом сыплются мелкие бомбы. Кроме осколочных и фугасных бомб, штурмовики сыпали и зажигательные. Они не взрывались, а вспыхивали большими яркими кострами. Танкистам пришлось спасать свои шкуры. Напоследок пройдясь по лежащей в воронках пехоте из пулеметов, штурмовики ушли. Но, следом подошел еще один авиаполк. За ним еще один. Танки, маневрируя, уходили, провожаемые разрывами тяжелых снарядов.   Оживившиеся бойцы батальона открыли частый огонь по немецкой пехоте. Однако, настырные фашисты попряталась по воронкам и не собиралась отступать. Везде на солнце посверкивали саперные лопатки и взлетала выбрасываемая трудолюбивыми немцами земля. Пехота рыла окопы. Артогонь с обеих сторон постепенно стих. Василий послал своего последнего уцелевшего взводного командира - пулеметчика Степашина собрать в батарею все уцелевшие минометы. Оказалось, что кроме двух их собственных, сохранился только один миномет в первой роте. Василий назначил Степашина командиром сводного минометного взвода и приказал ему собрать все уцелевшие мины к минометам, а сам взялся выковыривать окапывавшихся немецких пехотинцев. Обнаружив в бинокль по блеску лопатки пехотинца, Вася корректировал огонь миномета. Вскоре он так наловчился, что накрывал немца со второй - третьей мины. Комбат и уцелевший начштаба Дьяков организовывали круговую оборону. Немцы захватили плацдарм на нашем берегу речки шириной 2,5 км и глубиной до 800 м.   В 11-00 всё повторилось по новой. Артобстрел. Атака.   После отражения второй за день немецкой атаки, остатки батальона оказались прижаты к болоту на позиции правофланговой роты. У Иванова уцелело 13 бойцов при одном миномете и одном "максиме". Раненого Степашина пришлось отправить в тыл. С последней уцелевшей сорокопятки сняли затвор и прицел, а дзот подорвали связкой противотанковых гранат. Комбат тоже был ранен и отправлен в тыл. В 19 часов поступила команда на отход. Последние 58 бойцов батальона под командой начштаба Дьякова отступили на третью линию. С собой по разрушенному ходу сообщения бойцы вынесли в разобранном виде один миномет и два "максима", три ручных пулемета и три бронебойки.   На третьей линии, вместе с остатками полка, вечером отбили еще одну атаку. Позицию удалось удержать только благодаря плотной поддержке тяжелой артиллерии и непрерывным атакам штурмовиков.   С наступлением темноты полк в количестве примерно четырехсот человек личного состава был отведен за четвертую оборонительную линию, на которой ранее располагался к этому времени полностью разбитый артиллерией и бомбежками дивизионный полк боевой поддержки. Теперь же, на этом рубеже развернула свою первую линию обороны подошедшая из армейского тыла свежая 19-я дивизия.   118-я стрелковая дивизия поставленную командованием задачу выполнила.**   Примечание 1. В нашей реальности первое боевое применение реактивной артиллерии, пусковые установки которой позднее получили в войсках прозвище "Катюши", произошло 14 июля 1941 г. в районе Орши. Установка БМ-13 с 16-ю реактивными снарядами М-13 калибра 132 мм была принята на вооружение в сентябре 1939 года, однако их массовое производство началось только после начала войны.   Примечание 2. Интересное совпадение с реальной историей. В этот же день, на этом же рубеже, командование Прибалтийского фронта попыталось организовать оборону и остановить наступающие дивизии группы армий "Север". Однако, обескровленные дивизии нашей 8-ой армии, потерявшие к этому времени до 90% личного состава и практически все тяжелое вооружение, не смогли удержать этот, на самом деле очень удобный для обороны рубеж, и покатились дальше к Таллину. В реальности "Боевого 41-го продвижение немцев такое же, как и в реале, но, на этом рубеже их встречают на заранее подготовленных позициях превосходящие силы Красной Армии.   32. Жуков Г. К. 11 июля.    Из книги "Воспоминания и размышления".   К концу дня 10 июля передовые отряды 1-я танковой группы Клейста вышли к главному оборонительному рубежу на стыке Новоград-Волынского и Остропольского укрепрайонов Юго-западного фронта. 5-я армия генерала Потапова сумела задержать немцев на четыре дня на своей армейской оборонительной линии, развернутой на основе старых приграничных укрепрайонов, тем самым, повторив успех 4-ой армии Серпилина. Но, главные события должны были развернуться 11 июля в Прибалтике. Поэтому, во второй половине дня 10 июля я снова прилетел в штаб Прибалтийского фронта.   Командующий фронтом генерал полковник Кузнецов доложил последние изменения обстановки. Упершись в прочную оборону по реке Пярну, Гёпнер попытался перенести направление удара восточнее, и с этой целью, направил одну танковую и одну моторизованную дивизии в обход болот по шоссе Пярну - Киллинге-Нымме - Вильянди. Однако, командование фронта еще девятого числа выдвинуло из выжидательного района Валка - Тырва 6-ой мотострелковый корпус, который во второй половине дня развернулся на рубеже: южная оконечность болота Кинелера - Киллинги-Нымме - Урисааре. Четыре дивизии корпуса за остаток дня девятого, ночь и начало дня десятого июля успели подготовить полевую оборону. Общая длина оборонительного рубежа корпуса, протянувшегося с севера на юг практически параллельно берегу Рижского залива составила 50 км. Шесть дивизий танковой группы Гёпнера оказались в мешке шириной 20 - 30 км и глубиной почти 55 км. Открытой оставалась только южная сторона мешка со стороны Риги шириной 18 км.   Подошедшие утром по шоссе к Киллинг-Нымме дивизии 4-ой танковой группы сначала попали под обстрел дивизионной и корпусной артиллерии, затем развернулись в боевой порядок и попытались обойти городок с флангов. Атаку поддерживали 50 танков и 80 бронеавтомобилей. Оборонявшая городок 205 мсд проявила себя с самой лучшей стороны. Это было первое боевое столкновение немецких танковых частей с нашей мотострелковой дивизией. Штат мотострелковой дивизии, принятый в начале 1940 года, специально оптимизировался под задачу борьбы с танковыми частями противника. Как и все остальные дивизии 6-го мск, переброшенная с Западного фронта 205-я дивизия была переформирована и оснащена вооружениями по новым штатам.   Вкопанные в землю по башню бронеавтомобили и САУ вместе с противотанковой и дивизионной артиллерией выбили большую часть атакующих немецких танков еще на подходе к позициям дивизии. Оставшихся добили бронебойщики, которых дивизия имела существенно больше, чем обычная стрелковая. К тому же, все противотанковые ружья в дивизии были либо самозарядными, либо магазинными. На этом немецкая атака и закончилась. 205-я дивизия не отступила ни на шаг. Собственно говоря, дивизии 6-го корпуса могли бы контратаковать, продвинуться дальше к берегу Рижского залива и еще больше сузить мешок, но Кузнецов выполнял мое указание не пугать противника раньше времени. 6-му корпусу была поставлена задача совершенствовать оборону на занимаемом рубеже.   Из штаба фронта я выехал на наблюдательный пункт 8 армии, все еще размещавшийся на старом месте у селения Заки. Командарм Собенников сообщил, что за истекшие двое суток немцы протащили через горловину прорыва две пехотных дивизии, которые ротными колоннами двигаются в сторону Пярну. Собраться в более крупные колонны немцам не дает наша штурмовая авиация. Дивизии растянулись на 60 км вдоль шоссе Рига - Пярну. При прохождении горловины фашистов сильно проредили артиллерией и минометами. Дивизии потеряли до половины боевой техники и до 30% живой силы. 6-я кавдивизия поэскадронно рассредоточилась вдоль шоссе и постоянно атакует мелкие группы немцев, задерживая их продвижение.    С немецкой стороны горловину удерживают 269, 21, 290 и 30-я пд. В первые дни после прорыва немцы пытались расширить горловину, но в последние два дня, понеся большие потери, перешли к обороне. Еще до двух немецких пехотных дивизий совершают марш через горловину, рассредоточившись на взводные колонны. По ним постоянно работают артиллерия и минометы. Ночью горловину подсвечивают и бомбят ночные бомбардировщики. На марше ко входу в горловину вдоль западного берега Двины у немцев находятся еще три пехотных дивизии. По ним днем и ночью работает фронтовая бомбардировочная авиация. Воздушная битва над горловиной не прерывается ни на минуту. Подготовка к перекрытию горловины завершается. Войска выходят в исходные районы для наступления. Полная готовность намечена на 3 часа ночи 11 июля.   В лучах заходящего солнца с КП открывалась апокалипсическая картина. Немецкий коридор окутывали клочья дымовых завес, столбы пыли и клубы дыма от разрывов мин и снарядов. Вся местность была густо перепахана воронками. От занимавших большую часть коридора лесов не осталось ровным счетом ничего. В окуляры стереотрубы сквозь дым смутно просматривались сотни сгоревших автомашин и танков.   Начало операции было намечено на 00-30. Пользуясь случаем, я приказал развернуть стереотрубу и придирчиво осмотрел тылы 112-сд, в которых размещался армейский НП, и в полосе которой намечался контрудар. Никаких приготовлений к наступлению я не заметил. Из доклада Кузнецова и Собенникова я знал, что в прифронтовой полосе сосредоточена вся армейская и фронтовая артиллерия и 12 приданных гаубичных и пушечных полков РГК. Всего 930 стволов калибром от трех дюймов и выше. В Рижском укрепрайоне было изготовлено еще 410 стволов. Где-то рядом сосредоточились три танковых дивизии.   В ответ на мою похвалу, Собенников рассказал, что все перемещения артиллерии и танков проводились только по ночам. Танки спрятаны в лесах, которыми покрыта почти вся окружающая местность. Артиллерия установлена только по опушкам лесных массивов и с воздуха не просматривается. По данным войсковой разведки и на основании допросов захваченных "языков", можно утверждать, что подготовку наступления удалось скрыть от немцев. Противник нашего наступления не ожидает. До ноля часов я заслушал доклады командиров танковых дивизий и командующего артиллерией фронта, затем, вместе с Собенниковым, поужинал.   В половине первого ночи с севера на высоте 1000 метров начали подходить эскадрильи легких ночных бомбардировщиков. Наша пехота обозначила зелеными ракетами передний край. Головные самолеты сбросили светящиеся авиабомбы. Спускающиеся на парашютах САБы давали вниз конусы яркого света, оставляя верхнюю полусферу темной. Сверху позиции противника были видны летчикам как на ладони. В то же время, свет САБов ослеплял немецких зенитчиков и маскировал идущие выше самолеты. Присутствующий на НП летчик - представитель воздушной армии пояснил, что проходящие колоннами троек вдоль переднего края немцев ночники применяют фугасные и зажигательные бомбы калибром 25 - 50 кг. Для разрушения полевых укреплений такого калибра вполне достаточно. Стянутые к этому участка фронта 11 полков ночников с близких аэродромов должны совершить за короткую летнюю ночь по два боевых вылета. График вылетов рассчитан на непрерывное воздействие по переднему краю противника по обеим сторонам коридора до самого рассвета.   Через 15 минут весь передний край немцев был обозначен яркими кострами зажигательных бомб. В час ночи с севера послышался нарастающий тяжелый гул, постепенно перекрывший жужжание легких бомбардировщиков и даже разрывы их бомб. Значительно выше, на высоте 3000 метров с севера вдоль оси коридора подходили полки дальнебомбардировочной авиации. Ради такого случая, на сегодняшнюю ночь вся дальняя авиация, кроме дивизий, работавших на Южном фронте по району Плоешти, была освобождена от ударов по оперативным тылам противника. Всего штаб ДБА смог привлечь к операции 760 бомбардировщиков. В течение всей ночи они должны были вывалить на тылы четырех немецких дивизий, обороняющих коридор, и на две дивизии, проходящие по коридору, тысячу тонн бомб. Головные самолеты эскадрилий тоже подсветили землю САБами. Летчик пояснил, что подходящие тяжелые бомбардировщики идут в строю колонн девяток и будут проводить бомбометание полковыми залпами.   Частые вспышки разрывов первого бомбового залпа разорвали ночную темноту в глубине коридора. Взрывы сто и двухсот килограммовых бомб ударили по ушам даже на НП, в пяти километрах от оси коридора. Можно было только предполагать, каково приходилось немецкой пехоте, попавшей под массированный бомбовый удар. Зрелище поражало воображение. Даже праздничные фейерверки в Москве не создавали такого грандиозного эффекта. Отсветы взрывов на редких ночных облаках и грохот разрывов создавали впечатление ужасающей силы грозы. Казалось, ничего живого в коридоре уцелеть не могло.   В четыре часа ночи, когда восток чуть посветлел, танковые дивизии начали развертываться в боевые порядки на исходных рубежах для атаки. В 04-20, когда небо уже заметно посветлело, ночные бомберы прекратили свою адскую молотьбу. За нашей спиной весь горизонт полыхнул огнем. Несмотря на заблаговременно открытые рты и плотно прикрытые ладонями уши, все командиры на НП на несколько минут оглохли, когда грохот залпа артиллерии прокатился через траншею. Со стенок окопа между обрешеткой посыпался грунт. Вся полоса предстоящего наступления шириной четыре километра по фронту исчезла за сплошной стеной выброшенного разрывами грунта. Земля под ногами ощутимо качнулась и задрожала. Через несколько минут, когда слух восстановился, мы обменялись впечатлениями с Собенниковым и его штабными командирами. Никому из присутствующих никогда раньше не приходилось присутствовать при артиллерийском ударе такой силы. Во время боев в Монголии и в Финляндии не было ничего даже отдаленно похожего. Выстрелы и разрывы слились в непрерывный мощный гул. Что бы расслышать друг друга, приходилось кричать во всю глотку прямо в ухо собеседнику. Стало видно, что артиллерия перепахивает полосу шириной четыре километра по фронту и пять километров в глубину, на всю ширину немецкого коридора. Если там еще оставалось что-то живое после работы бомбардировщиков, то теперь, казалось, уж точно не уцелеет никто и ничто.   Осмотрев в стереотрубу всю панораму, я увидел на далеко юге, в полосе наших бывших опорных пунктов на берегу Двины мощные султаны разрывов, взлетавших на высоту метров сто, не меньше. Над ними с неба круто падали точки наших самолетов. Представитель воздушной армии пояснил, что пикирующие бомбардировщики должны уничтожить оба капитальных и оба понтонных моста через рукава Двины, идущие через остров Долес. По приказу командования наши летчики и артиллеристы заботливо берегли эти мосты все предшествующие дни, давая возможность фашистам переправить свои танковые дивизии. Теперь надобность в этих мостах отпала. Наоборот, нужно было лишить противника возможности перебрасывать по мостам подкрепления.   Выполнивших свою задачу пикировщиков сменили фронтовые бомбардировщики, которые начали обработку бывших наших опорных пунктов на берегу Двины. Двухсоткилограммовые бомбы должны были уничтожить даже бетонные доты. В половине пятого танковые дивизии вышли на исходные позиции. В первом эшелоне, сразу за передним краем 112-й стрелковой дивизии, развернулась в боевом порядке 29-я танковая дивизия 11 танкового корпуса, переброшенного накануне с Западного фронта.   Ровно в пять часов артиллеристы перенесли огонь на фланги. Теперь они обрабатывали два коридора шириной по 1 км по обеим сторонам будущего поля боя. Танковые дивизии пошли вперед. 112-я стрелковая оборонялась за малой речкой Маза-Югла. Речка хоть и маленькая, но с топким дном. В обороне это было большим плюсом. Теперь же саперам пришлось всю ночь строить бревенчатые гати через пойму речки. Благо пойма была не широкой. Прижатая к земле бомбежкой и артобстрелом немецкая 290-я пд не смогла помешать саперным работам. Теперь танки пересекали речку по многочисленным гатям, и сразу же развертывались в цепь перед передним краем немцев. Ошеломленный бомбежкой и артобстрелом противник пока не оказывал сопротивления. Танкисты действовали четко, как на дивизионных учениях, которые я неоднократно наблюдал прошлой осенью, зимой и весной этого года.   29-я танковая наступала на фронте шириной три километра. В первой линии развернулись 170 модернизированных танков Т-26Э. Интервалы между машинами составляли всего 15 - 20 метров, так что, на противника катилась сплошная стальная стена. На удалении 300 метров второй цепью развернулись 28 САУ-26 и 4 танка командиров батальонов. На броне десантом шли бойцы мотострелковых рот. Еще через 200 метров третьей волной шли 12 ЗСУ, 24 бронетранспортера и два танка командиров полков. За линией бронетранспортеров в пеших порядках наступали двумя волнами мотострелковый полк и два мотострелковых батальона танковых полков. Дивизионная артиллерия и минометы встали на позиции прямой наводки в полукилометре от переднего края стрелковой дивизии, готовясь поддержать танкистов огнем. В мощную оптику стереотрубы зрелище выглядело более чем впечатляющим.   Первую траншею немцев миновали без выстрела. Во второй и третьей траншее отдельные огневые точки попытались отказать сопротивление, но были сразу расстреляны из пушек. Три танка подорвались на минах между второй и третьей траншеями. Через 35 минут танки дошли до первой немецкой траншеи на противоположной стороне коридора и остановились. Навстречу им бежали цепи пехотинцев 54 стрелковой дивизии. Коридор "имени Гепнёра" был перерезан. Ошеломленный и деморализованный противник практически не оказал сопротивления. Но, дело было еще далеко от завершения.   33-я и 4 танковые дивизии, каждая пятью колоннами вошли в коридор следом за стрелками 29-й дивизии. Вытянувшись во всю ширину коридора, колонны остановились. 33-я дивизия должна была начать зачистку коридора в сторону Двины, а 4-я - на север в сторону Пярну. В 05-40 артиллерия отодвинула огневые валы на 1 км к северу и к югу. Танковые дивизии в боевых порядках двинулись вслед за огневыми валами.   В это время над нашими головами кипело воздушное сражение. Немецкие бомбардировщики большими группами пытались бомбить наши наступающие части и позиции артиллерии. Наши истребители атаковали немцев и сцепились с их истребительным прикрытием. Прицельно бомбить немцам не дали. Южнее немецкие истребители сражались с нашим истребителями сопровождения бомбардировочных полков, наносивших удар по укрепрайонам на берегу Двины. Казалось, что в воздухе тесно от самолетов. Затянутое пеленой небо там и сям перечеркивали дымные метеоры падающих самолетов. Частые трассы зенитных пушек взлетали к небу. Зенитчики старались внести свою лепту в общее дело.   - Как они не боятся сбить свои самолеты? - поинтересовался я у полковника - начарта армии. Тот пояснил, что работает только малокалиберная артиллерия и зенитные пулеметы. Обстреливаются только самолеты, выходящие из боя на малой высоте, силуэты которых четко различимы. А силуэты своих и чужих зенитчики знают твердо*.   Тщательная подготовка операции принесла свои плоды. Созданное нами подавляющее превосходство в артиллерии позволило почти полностью подавить оборону пехотных дивизий противника. Плотность артиллерии и минометов составила 200 стволов на 1 км участка прорыва, как и предписывалось теорией "глубокого боя"**. К 10 часам утра 33-я танковая дивизия при поддержке 29-й тд, пройдя с боем 10 км, поддержанная ударами с флангов 11-ой и 48-ой стрелковых дивизий, захватила опорные пункты на берегу Двины. Таким образом, оборона по главной стратегической линии была нами восстановлена. 4-я танковая, 182-я и 14-я сд уничтожали части противника в северной части коридора. Навстречу им от северного выхода из коридора наносили удар 7-я танковая дивизия и 71-я стрелковая дивизия. Наиболее ожесточенное сопротивление оказали некоторые части 30-й немецкой пехотной дивизии, которые по какой-то причине не попали под удар тяжелых бомбардировщиков. Тем не менее, и остатки 30-й дивизии были к 12 часам окружены у селения Гаркалне и к концу дня уничтожены.   В коридоре нашли свою гибель все четыре оборонявшие его немецкие пехотные дивизии и еще две дивизии, совершавшие марш через коридор. Было взято около 8 тысяч пленных, большей частью раненых или контуженных, в том числе три генерала, захвачено 17 знамен полков и дивизий. Пленные показали, что на марше через горловину находились 126-я и 217-я пехотные дивизии. Трофейного тяжелого оружия в работоспособном состоянии взяли немного, что было вполне понятным следствием мощной бомбовой и артиллерийской подготовки наступления. Как подсчитали артиллеристы и авиаторы, на каждый гектар площади коридора нами было сброшено в среднем 120 кг бомб и 360 кг снарядов и мин. С нашей стороны в сражении участвовали четыре свежих танковых и одна свежая стрелковая дивизия при поддержке пяти стрелковых дивизий, оборонявших коридор.    В 19 часов я снова вернулся в штаб фронта, чтобы выяснить, как обстоят дела с окружением войск Гёпнера. Командующий сообщил, что операция развивается успешно. На рассвете по не ожидавшему нашего контрнаступления противнику был нанесен мощный артиллерийский удар. С моря артподготовку поддерживали огнем своих двенадцати- и пятидюймовых орудий оба линкора Балтфлота и 6 эсминцев прикрытия. Затем при поддержке девяти штурмовых авиаполков в атаку пошли четыре мотострелковые дивизии, атаковавшие на запад в направлении берега Рижского залива. С открытого южного края "мешка" с рубежа Кабли - Массиару в атаку пошли 23-я танковая и 202 мотострелковая дивизии фронтового резерва.   К 18 часам мотострелковым дивизиям 6-го мск удалось продвинуться на 7 - 12 км, и уменьшить ширину "мешка" с востока на запад до 15 - 20 км. 23-я танковая продвинулась на 18 км до деревни Выйду, сократив глубину мешка с юга на север до 30 км. Затем войскам был дан приказ закрепиться на достигнутых рубежах. Дивизии заняли удобные для обороны позиции на сухих перешейках между болотами. Из общей длины оборонительной линии в 42 км, целых 22 км приходились на непроходимые болота. Так что, на одну дивизию приходилось всего 4,5 км фронта обороны, что позволяло построить плотную оборону в 3 - 4 линии. С северной стороны "котел" блокировали 235-я и 19-я стрелковые дивизии в прочной долговременной обороне по реке Пярну. Как пошутил начальник штаба фронта генерал-лейтенант Кленов: "Выйти через Выйду у немцев не выйдет!" Ночью 23 танковую должна была сменить в обороне 202 мотострелковая. В окружении оказались 3 танковых и три моторизованных фашистских дивизии. По оценке штаба фронта, в "котле" размером 20 на 30 километров оказалось до 50 тысяч человек живой силы при 120 исправных танках и 400 орудиях. С нашей стороны котел окружали две стрелковых и пять мотострелковых дивизий почти полного состава.   Но, операция на этом еще не заканчивалась. На марше вдоль шоссе Рига - Пярну на участке от Саулкрасти до Салацгрива вдоль берега моря растянулись в ротных колоннах на 60 км 11-я и 1-я немецкие пехотные дивизии. Собраться в более крупные колонны немцам не позволяли постоянные удары штурмовой авиации. Кроме того, в населенных пунктах вдоль шоссе располагались тыловые подразделения дивизий группы Гёпнера. Задача "зачистки" шоссе от противника была возложена на 28-ю танковую, 163 мотострелковую и 6 кавалерийскую дивизии. На рассвете кавалеристы атаковали подразделения противника, охраняющие мосты через реки, уничтожили их и захватили мосты. Два штурмовых авиаполка получили задачу уничтожать артиллерию пехотных дивизий. Наведение самолетов на цели проводили авиационные корректировщики, действовавшие в рядах кавалеристов.   Танкисты и мотострелки, разделились на две равноценные боевые группы, и, начав от Саулкрасти с юга и от Мерниеке с севера, стремительным броском по шоссе, огнем и гусеницами уничтожали пехотные роты, артиллерийские батареи и тыловые подразделения противника. Если немцы успевали окопаться и занять оборону, танкисты обходили их проселочными дорогами, а идущие следом мотострелки блокировали противника и уничтожали огнем артиллерии. 80 километров прошли с двух сторон за пять часов. Только в Пумпури противник успел сконцентрироваться силами до усиленного полка и занял оборону. Мотострелки 163-ей дивизии окружили его и вызвали авиацию. После пятичасового упорного боя все было кончено.    Кавалеристы занялись вылавливанием немецких солдат, разбежавшихся по окрестным лесам. Большая часть вооружения двух дивизий была взята в качестве трофеев. В плен попали 13 тысяч солдат и офицеров противника, включая двух генералов.   Первый этап операции "Нептун" был успешно завершен. Прибалтийский фронт полностью разгромил 8 немецких дивизий, еще 6 дивизий понесли большие потери и попали в окружение. Вся группа армий "Север" оказалась в очень сложном положении. Поздравив командование фронта с успешно проведенной операцией, в 22 часа я вылетел в Москву на доклад к Верховному Главнокомандующему.   Примечание 1. В нашей истории в начале войны не только зенитчики, но и летчики не знали силуэтов своих самолетов. Изучение силуэтов личным составом не проводилось. Необъяснимо, но - факт.   Первым сбитым самолетом у нашего знаменитого аса Покрышкина был наш бомбардировщик Су-2. Летчик никогда раньше не видел его силуэта. Отмечались многочисленные факты открытия огня зенитчиками по своим самолетам. В альтернативной истории этот недочет исправлен.   Примечание 2. Теория "глубокого боя" была разработана советскими военными теоретиками В. К. Триандафиловым, К. Б. Калиновским, Б. М. Шапошниковым, М. Н. Тухачевским и другими в предвоенный период. Теория предусматривала глубокое эшелонирование наступающих войск, организацию взаимодействия всех родов войск и массированное применение авиации и артиллерии на направлении главного удара (см. (49) стр. 40 - 42). К сожалению, все наносившиеся в начале войны контрудары наших войск не имели ничего общего с теоретическими разработками. Такое впечатление, что с началом войны наше военное руководство напрочь забыло всю военную теорию.   33. Полковник Катуков.   Полковнику Катукову очень повезло. Повезло не только ему, но и всей 28-й танковой дивизии. Мало какому соединению, мало какому командиру выпадает редкое счастье именно так вступить в войну. Даже теперь, по прошествии трех дней, Катукову приходилось напрягаться, не давая губам беспричинно растягиваться в глупой и довольной улыбке. Самочувствие у взрослого, сорокалетнего мужика, было как у воздушного шарика, надутого водородом. Ослабь ниточку воли - и улетишь в небо от переполняющего душу восторга. Сейчас, сидя в одиночестве в штабной палатке, он подписывал наградные листы на бойцов и командиров дивизии, и не пытался сдержать счастливую улыбку, наползавшую на лицо, всякий раз, когда он перечитывал основания к награждениям, подготовленные штабниками.   В апреле 1941 года дивизию перебросили по железной дороге с Украины в Эстонию и расквартировали в селениях Пылва, Ряпина неподалеку от Псковского озера. Большую часть личного состава, впрочем, разместили в палатках. Дивизия вошла в подчинение Прибалтийского особого военного округа. В случае начала боевых действий, дивизия вместе с еще одной танковой и двумя мотострелковыми дивизиями должна была составить подвижный резерв фронта.   7-го июля полковник Катуков был назначен командиром сводной группы, включающей 28-ю танковую, 163-ю мотострелковую и 6 кавалерийскую дивизии и получил от штаба фронта боевой приказ. 8-го июля командиры дивизий на совещании наметили план операции. 9-го штабы провели необходимые расчеты и выработали боевые приказы частям. 10-го в дивизиях занимались подготовкой операции.   В ночь на 11 июля танковая и мотострелковая дивизии вышли из выжидательных районов. По промаркированным дорогам полки совершили ночной марш на 30 - 50 км. Вдоль маршрутов накануне днем расставили указатели в виде белых стрел на черном фоне. Ночью, даже в тусклом свете светомаскировочных фар танков и автомобилей белые стрелы были отлично видны. Для облегчения движения в колоннах на корме танков и на задних бортах автомашин намалевали известью белые круги. Для управления движением колонн на всех перекрестках расставили посты из бойцов штабных рот с электрическими фонарями.   Дивизия Катукова без одного танкового полка сосредоточилась в лесу у местечка Гауяспичи. Несколько восточнее сосредоточился 342 мотострелковый полк из 163 дивизии. По плану операции из танковой и мотострелковой дивизии формировались две примерно равные боевые группы. Первая группа под командованием самого Катукова в составе танковой дивизии без одного танкового полка и приданного мотострелкового полка должна была наступать от Сигулды на север вдоль шоссе Рига - Пярну. Непосредственно по шоссе должен был продвигаться ударный кулак в составе танкового полка, мотострелкового полка, затем полк боевой поддержки и полк обеспечения. Приданный мотострелковый полк должен был двигаться параллельно шоссе по проселочным дорогам в 5 - 10 км восточнее.   Вторая боевая группа под командованием командира 163-ей мотострелковой дивизии полковника Перфильева в составе мотострелковой дивизии без одного полка и приданного танкового полка должна была наступать, имея в авангарде танковый полк, от местечка Мерниеке вдоль шоссе Пярну - Рига на юг, навстречу группе Катукова. Один мотострелковый полк должен был продвигаться по проселочным дорогам параллельно шоссе.   По замыслу Катукова, танковые полки должны были во встречных боях громить на шоссе мелкие подразделения противника и его тыловые части. В случае, если немцы успеют занять оборону большими силами, танкисты должны были обходить такие очаги сопротивления и без остановки продвигаться дальше. Идущие следом мотострелки будут блокировать эти очаги, дожидаться подхода артиллерии, вызывать авиацию, а затем уничтожать их. Продвигающиеся по параллельным маршрутам мотострелковые полки должны уничтожить группы противника, которые попытаются убраться с пути танкистов, а также составить резерв для блокирования очагов сопротивления.   Важнейшую задачу должны были решить кавалеристы 6-й дивизии полковника Блинова. В ночь на 11-е они должны захватить все мосты по маршруту движения боевых групп и удержать их до подхода главных сил. По довоенному плану эта дивизия из состава 29-й армии обеспечивала охрану побережья. Личный состав дивизии отлично знал местность. Кавалеристы уже пять дней не давали немцам спокойно спать по ночам, непрерывно атакуя мелкие группы противника по всей линии Рига - Пярну.   К 3 часам утра все части группы Катукова вышли на исходные позиции у деревни Муряни. До половины пятого танкисты и мотострелки наблюдали впечатляющее зрелище ночной бомбардировки нашей авиацией немецких позиций у Риги. Наблюдаемая личным составом картина весьма способствовала поднятию боевого духа.   В 04-20 по трем ракетам зеленого огня колонны двинулись вперед. Дальнейший маршрут проходил уже через занятую немцами территорию. Но, по сведениям разведки, от Муряни до Саулкрасты размещались только малочисленные дозорные посты. Поэтому, части шли походными колоннами. В голове шел танковый полк. Завидев колонну, немецкие сторожевые посты разбегались, не оказывая сопротивления. Пройдя по хорошей проселочной дороге за три четверти часа 16 км до Саулкрасты, колонна вышла на шоссе Рига - Пярну. Взошло солнце. Широкое булыжное шоссе позволило танкистам перестроиться в колонну по два. По команде комдива, скорость увеличили до 30 км/час.   В довольно большом селении Саулкрасты на ночевке стояли какие-то тыловые подразделения. Появление танковой колонны стало для них полнейшим сюрпризом. Во дворах стояли многочисленные автомобили и повозки. Распугав пулеметными очередями сонных обозников, танковый полк без остановки прошел вперед. По плану операции, зачистку остаточных сопротивляющихся групп противника должны были вести мотострелки, а сбор трофеев и пленных - замыкающий колонну полк боевого обеспечения.   В километре за околицей селения в придорожной роще на ночевке застали пехотную роту при четырех противотанковых пушках. Грозный гул артподготовки, доносившийся с юга, видимо, полностью заглушил грохот танков, поэтому немцы засуетились, только увидев голову колонны. Попытка развернуть пушки в боевое положение была сразу пресечена выстрелами из танковых орудий. Пехотинцев рассеяли спаренными башенными пулеметами, не тратя на них снаряды. На десятикилометровом участке шоссе до селения Скулте рассеяли еще четыре группы пехоты и три тыловых подразделения, подавили пять артиллерийских батарей. Мост через речку перед Скулте на рассвете, еще до подхода танкистов, захватили кавалеристы 6-ой кавдивизии.   За окраиной Скулте дивизия первый раз столкнулась с серьезным сопротивлением. Очевидно, фашисты каким то образом сумели предупредить свои подразделения о движении колонны. За насыпью железной дороги, поворачивающей у мызы Мандрагас от шоссе к востоку, развернулись две батареи ПТО и одна батарея полковых пушек с сильным пехотным прикрытием. Четыре головных танка БТ-7Э, вышедших из Скулте, были подбиты. Табличные данные по стойкости комбинированной брони танков полностью подтвердились. С трехсот метров немецкие полковые и противотанковые пушки лобовую броню танков не брали. На трех танках были разбиты гусеницы и передние катки. Сгорел только один танк, экипаж которого запаниковал и, при попытке развернуться, поймал снаряд в борт.   Как и было заранее предусмотрено приказом на такой случай, первый танковый батальон остановился. Экипажи без паники задним ходом начали отходить в деревню. Катуков не зря гонял своих бойцов на учениях до седьмого пота. Второй батальон, не входя в Скулте, повернул направо, обходя очаг сопротивления полями по дуге километрового радиуса. Охватив противника с фланга и с тыла, танкисты остановились и вступили в перестрелку с немецкими артиллеристами. Оказавшись под огнем почти полусотни танковых пушек, немцы прекратили огонь и откатили уцелевшие орудия за насыпь. Батальон боевой поддержки и мотострелковый батальон танкового полка продвигались следом в походных колоннах. Идущий за ними мотострелковый полк также начал охватывать противника с фланга под прикрытием артогня танкистов. Первый танковый батальон, тем временем, вышел из Саулкрасти по шоссе назад, затем обошел Мандрагас по широкой дуге за спиной мотострелков, снова вышел шоссе и двинулся по нему дальше.   По команде комдива, минометная рота мотострелкового полка развернулись в поле за спиной мотострелковых батальонов. Второй танковый батальон снялся с позиции и ушел вслед за мотострелковым батальоном танкового полка по шоссе. Танковый полк, таким образом, снова в полном составе двигался по намеченному маршруту. Головную группу возглавил начштаба дивизии Куприянов.   Комдив в своей самоходке остался с мотострелками, проследить за ликвидацией блокированного противника. Надо сказать, что Катуков, опробовав САУ-БТ, просто влюбился в нее, и сразу решил использовать ее в качестве командирской машины. Просторный боевой отсек, отличные приборы наблюдения позволяли командиру значительно комфортнее управлять боем. По распоряжению Катукова, зампотех Тынер снял с самоходки половину боезапаса, а вместо него поставил, помимо штатной, еще одну мощную радиостанцию типа РСМК, для связи с вышестоящими штабами и оборудовал место для работающего на ней радиста.   Минометчики мотострелкового полка за 10 минут артподготовки раскатали немцев в "тонкий блин". Насыпи железной и автомобильной дорог были плохой защитой от минометов. Артиллерию мотострелкового полка даже не развертывали, а, по указанию Катукова, направили походной колонной следом за танкистами. И без артиллерии, 24 тяжелых миномета калибра 107 и 120 мм быстро отбили у немцев всякую охоту к сопротивлению. Поднявшиеся в атаку мотострелки почти не встретили отпора. Пару оживших пулеметов тут же подавили минометчики. Потом подсчитали, что немцев было почти 300 человек при 10 орудиях. Уничтожение сопротивлявшейся группы противника заняло, от их первого до последнего выстрела, Катуков засек по часам - 56 минут. Комдив со своей штабной группой поспешил вдогонку за ушедшими вперед танкистами.   В 09-45 у селения Туя головной отряд дивизии встретился с головным дозором своего же танкового полка, шедшего навстречу в передовой группе мотострелковой дивизии. Однако, уничтожение блокированных немецких подразделений продолжалось еще четыре с лишним часа, до 14-00. Наиболее серьезное сопротивление оказали немцы у селения Лембужи. Они сумели отбить назад захваченный кавалеристами мост, сосредоточить за небольшой речкой около двух батальонов пехоты при 26 орудиях и закрепиться. Возглавлял оборону командир 11-й пехотной дивизии генерал-майор Зоммер. Прибывший через 26 минут после вызова, сделанного Катуковым, штурмовой авиаполк в количестве 18 штурмовиков и 20 истребителей, как следует, врезал по окруженным немцам. Представитель летчиков при штабе дивизии не сплоховал, и обеспечил качественное наведение. Немцы, тем не менее, выдержали авианалет, последующую пятнадцатиминутную обработку полковой артиллерией и минометами, и сумели отбить первую атаку мотострелков. После повторной 20 минутной артподготовки, с использованием всех дивизионных средств, вторая атака мотострелков, поддержанная танкистами, увенчалась успехом. Было взято 160 человек пленных. Раненый генерал Зоммер тоже попал в плен.   Вылавливание разбежавшихся по лесам и болотам немецких солдат продолжалось весь день 11 июля. 12 июля собирали трофеи, собирали свои рассредоточившиеся вдоль шоссе подразделения. Штабы считали потери, трофеи, пленных. Писали донесения и представления. Весь личный состав, включая комдива, был в эйфории. Еще бы! Разгромить дивизию немцев, потеряв всего лишь 324 человека ранеными и 109 человек убитыми. Безвозвратно потеряли три танка и еще семь было подбито. Шесть танков временно вышли из строя по техническим причинам. Взяли 6200 пленных, 73 орудия, 640 автомобилей, 316 пулеметов и много чего ещё. Было от чего закружиться голове! Единственной проблемой стало деление трофеев между тремя участвовавшими в операции дивизиями. В конце концов, справились и с этим. Кавалеристов Блинова, в итоге, тоже не обидели.    В общем - сработали по ударному!   34. Ф. Гальдер. Военный дневник. 12 июля.   Сегодня у Фюрера обсуждалось крайне опасное положение, сложившееся на фронте группы армий "Север". Докладывал специально вызванный с фронта фон Лееб. Русские использовали для контрудара не менее 6 танковых, 6 моторизованных и семи пехотных дивизий. Своевременно выявить сосредоточение соединений противника не удалось. Контрудар оказался для наших войск совершенно неожиданным. В ночь перед наступлением по нашим позициям у Саласпилса нанесли удар более тысячи ночных бомбардировщиков. Днем поддержку наступления с воздуха осуществляли не менее 600 бомбардировщиков, 400 штурмовиков и до тысячи истребителей. Люфтваффе не смогли прикрыть войска.   Количество артиллерии калибром от дивизионной и выше у противника составляло порядка полутора тысяч стволов. С моря действовала русская корабельная артиллерия. По словам фон Лееба, наши позиции у Саласпилса просто сравняли с землей. Фюрер рвал и метал. Фон Лееб отстранен от командования группой армий. Вместо него назначен Гёпнер, который завтра самолетом должен вылететь из окруженной группировки в штаб группы. За пределами кольца окружения на рубеже Западной Двины в группе армий "Север" осталось всего 11 пехотных и 3 охранных дивизии. Восемь пехотных дивизий погибли. Все подвижные войска оказались в окружении у Пярну. Фюрер надеется, что Гёпнер приложит все усилия, что бы вызволить свои блокированные войска. Командование окруженными войсками возложено на генерал-лейтенанта Руоффа.   Фюрер решил внести изменения в план "Барбаросса". Задачи группы армий "Центр" меняются. 3-я танковая группа Гота передается из группы армий "Центр" в группу армий "Север". Ей поставлена задача сместиться налево вдоль фронта на 150 км и прорвать оборону русских на стыке их Прибалтийского и Западного фронтов. Затем, при поддержке 9-й армии, обеспечивающей правый фланг танковой группы от возможных контрударов, продвигаться в направлении Пярну. 5-я, 6-я, 26-я и 35-я пехотные дивизии группы Гота остаются удерживать фронт после ухода подвижных соединений. Взамен в группу Гота спешно перебрасываются шесть пехотных дивизии из Франции.   Окруженная 4-я танковая группа должна нанести встречный удар. В итоге, по замыслу Фюрера, большая часть дивизий Прибалтийского фронта русских, обороняющих рубеж по Западной Двине, окажется в окружении.   2-му воздушному флоту поручено обеспечить максимальную поддержку группе Гота. Передислокация группы должна быть полностью прикрыта от авиации русских. Авиационная поддержка окруженных у Пярну войск возложена на 5-й воздушный флот, дислоцированный в Финляндии и Норвегии. Геринг должен перебросить одну истребительную авиагруппу из Финляндии в окруженную группировку.   Снабжение и артиллерийская поддержка 4-ой танковой группы поручены ВМФ. Русские с успехом использовали оба своих старых линкора у Пярну для артиллерийской поддержки своего наступления. Редер доложил, что эскадра из двух обрез-линкоров, четырех эсминцев и кораблей обеспечения проходит датские проливы и 13 числа будет в Кенигсберге. Ему поручено в кратчайший срок перебросить на Балтику еще два старых линкора* с кораблями сопровождения для артиллерийской поддержки войск. Принято решение использовать в боевых действиях проходящий приемо-сдаточные испытания в западной Балтике новейший линкор "Тирпиц", не дожидаясь окончания испытаний. Формируется флотилия транспортных судов для снабжения окруженной группировки. Редеру приказано запереть русский флот в Финском заливе.   Командующему армией "Норвегия" фон Фалькенхорсту поручено подготовить к переброске, а Редеру в десятидневный срок перебросить морем из Финляндии в "котел" у Пярну две пехотных дивизии, четыре артполка и подразделение обслуживания авиагруппы.   Из резерва главного командования группе армий "Север" выделяется пять пехотных дивизий. Их прибытие на фронт ожидается через пять - семь дней.    2-я танковая группа пока выполняет прежнюю задачу, но, ей приказано экономить силы и воздерживаться от лобовых ударов по подготовленной обороне русских.   Генерал-квартирмейстер Вагнер доложил о состоянии снабжения групп армий. Оно по-прежнему остается крайне напряженным. С большим трудом, с помощью автотранспорта удается обеспечить снабжение войск горючим и боеприпасами на минимально допустимом уровне. Восстановление разрушенных русскими железных дорог идет крайне медленно. На фронте группы армий "Север" удалось восстановить только одну двухпутную железнодорожную магистраль Истенбург - Каунас - Даугавпилс.   В группе армий "Центр к вчерашнему дню удалось восстановить две однопутные магистрали Варшава - Белосток - Гродно и Брест - Береза - Барановичи.   В полосе группы армий "Юг" сегодня начато движение по второму пути двухпутной магистрали Перемышль - Львов - Тернополь.    Работы по восстановлению железнодорожных линий сдерживаются нехваткой рельсов. Промышленность не обеспечивает требуемый объем поставок. Необходимо срочно ставить перед Фюрером вопрос о демонтаже вторых железнодорожных путей на двухпутных магистралях в нашей оккупационной зоне во Франции.   В каждой группе армий восстановлены мосты на двух важнейших автомагистралях. Все восстановленные мосты защищены крупными гарнизонами охранных войск и подразделениями зенитной артиллерии. Тем не менее, русская авиация каждые сутки уничтожает один - два моста, что дезорганизует снабжение войск. Русским диверсантам также удается взрывать восстановленные мосты на второстепенных дорогах, поскольку прикрыть все мосты сильными гарнизонами мы пока не в состоянии.   Категорически необходимо иметь по две двухпутных железнодорожных магистрали в тылу каждой группы армий. Кроме того, срочно необходимо восстановить хотя бы одну автомобильную и одну железную рокадные дороги. В отсутствии таких дорог осуществлять маневр войсками вдоль линии фронта практически невозможно.   Обстановка на фронте.   4-я танковая группа удерживает плацдарм размером 20 на 30 км у Пярну, и готовит прочную оборону для длительной борьбы в окружении. Войскам Руоффа нужно продержаться до 17 июля, когда подойдет первый флотский конвой с горючим, боеприпасами и подкреплениями.   Ослабленная группа армий "Север" должна удержать рубеж по Западной Двине до 16 числа, когда подойдут дивизии из резерва главного командования.   Группа армий "Центр" вышла к линии Сталина в Белоруссии на всем протяжении, за исключением правого фланга у Лунинца, где ей еще предстоит пройти до линии Сталина около 80 км. 3-я танковая группа готовится к маршу на север вдоль линии фронта. 2-я танковая группа нуждается в пополнении материальной частью и личным составом. Её дивизии ведут бой в районе Дзержинска.   Группа армий "Юг" левым флангом также вышла к линии Сталина на участке от Припяти до Новоград-Волынского. В центре на участке от Шепетовки до Каменец-Подольского нашей 17-ой армии, венгерским и румынским войскам остается пройти до линии Сталина около 100 км. На правом фланге фронт по-прежнему стоит по реке Прут. 11-й армии и румынам прорвать плотную оборону русских не удается.   Воздушная обстановка по всему фронту остается напряженной. Русская авиация препятствует нормальному снабжению войск, систематически разрушая восстановленные пионерами переправы. Ни нам, ни русским захватить господство в воздухе не удается. Люфтваффе несет серьезные потери, большие, чем во время "битвы за Англию".**   Примечание 1. В боевом составе германского ВМФ находилось два старых линкора типа "Дойчланд", построенных еще до первой мировой войной. По боевым характеристикам они значительно уступали линкорам Балтийского флота.   Примечание 2. Приведу выдержки из реального дневника Гальдера.   11 июля. "Имеющиеся сведения о противнике позволяют заключить, что на его стороне действуют лишь наспех собранные части. Установлено, что отошедшие остатки разбитых дивизий были спешно пополнены запасниками (частью необученными) и снова брошены в бой (Это - о боевых действиях в полосе группы армий "Центр" - автор). ...   В Эстонии наши войска продолжают продвигаться, лишь местами встречая незначительное сопротивление противника. ...   13-я танковая дивизия продвинулась до ближайших укрепленных подступов к Киеву и повернула на юг. ...    Сохранение боеспособности действующих на фронте частей становится для противника все более трудноразрешимой задачей. Снова получены сведения об укомплектовании разбитых дивизий необученными контингентами."   12 июня. "14-я танковая дивизия следует вплотную за 13-й танковой дивизией. Обе дивизии, обходя Киев с юга, наступают в направлении Белой Церкви. ...   Группа армий "Юг": 11-я армия вышла к Днестру (юго-восточнее Могилев- Подольского)."   Отмечу авантюрность действий Вермахта в АИ. В "реале" 1-я танковая группа Клейста 12 июля подошла к Киевскому УРу, оторвавшись на 150 км от пехотных соединений, которые в это время находились еще на рубеже Житомир - Бердичев. Если бы РККА сохранила танковые корпуса за линией Сталина, отрезать соединения Клейста было бы вполне реально. К сожалению, все наши танковые корпуса к этому времени были разбиты во встречных боях в районе Дубно - Броды. Контратаковать было уже нечем.   35. Итоги операции "Нептун".   Из монографии "История Отечественной войны 1941 - 1943 годов".   После успешного завершения операции "Нептун" в боевых действиях на Прибалтийском фронте наступила оперативная пауза. Потерпевшая тяжелое поражение группа армий "Север" потеряла 8 пехотных дивизий. 3 танковых и 3 моторизованных дивизии оказались в окружении у Пярну. По данным из немецких архивов, безвозвратные потери Вермахта за период с 1 июля по 11 июля в полосе Прибалтийского фронта составили 90 512 человек, из них попали в плен около 21 тысячи человек. Потери ранеными составили 58 857 человек. План "Барбаросса" потерпел первый серьезный провал.   К 9 июля Прибалтийский фронт полностью завершил развертывание до полного штата дивизий тылового рубежа. Соотношение сил в Прибалтике кардинально изменилось в пользу советских войск. В нижеследующей таблице приведено изменение соотношения сил в полосе Прибалтийского фронта с 22 июня по 22 июля.   Дата Прибалтийский фронт РККА Группа армий "Север" Примечание    сд и кд мсд тд всего пд мд тд всего   22.06.41 28 2 2 32 23 3 3 29 Без учета дивизий тылового рубежа.   9.07.41 59 6 6 71 23 3 3 29 С учетом развернутых дивизий тылового рубежа.   12.07.41 59 6 6 71 15 3 3 21 После завершения операции "Нептун".   22.07.41 59 6 6 71 29 7 7 43 Вермахт - после подтягивания резервов. РККА - без учета резерва ВГК.   По состоянию на 22 июня силы противоборствующих сторон были примерно равны, с учетом того, что 5 дивизий 27-ой армии Прибалтийского фронта были заняты на охране побережья и островов Моонзундского архипелага. За время сражения у Саласпилса в полосу Прибалтийского фронта были переброшены 3 стрелковых дивизии с Северного фронта, в Риге была сформирована одна дивизия народного ополчения. С Западного фронта были переброшены 4 танковых и 4 мотострелковых дивизии. К 9 июля на тыловом рубеже по мобилизационному плану развернулись до полного штата еще 25 стрелковых дивизий.   Проведенная в СССР за две недели мобилизация позволила полностью укомплектовать соединения тылового рубежа живой силой, автотранспортом и конским составом. Мобилизованный личный состав проходил интенсивную боевую подготовку в частях. Кроме того, в резерве Верховного Главнокомандования за тыловым рубежом в полосе Прибалтийского фронта развернулись еще 2 танковых и 4 мотострелковых дивизии.   Таким образом, после успешного завершения операции "Нептун" соотношение сил резко изменилось в пользу советских войск: по количеству дивизий 2,4:1. Следует отметить, что большинство дивизий РККА имели полную штатную численность. В то же время, многие дивизии Вермахта уже понесли серьезные потери. Особенно сильно были ослаблены танковые и моторизованные дивизии, окруженные у Пярну.   Германское командование оказалось перед необходимостью деблокировать окруженную группировку, для чего следовало срочно усилить группу армий "Север". Началась подготовка к переброске морем двух пехотных дивизий из Финляндии. Шесть пехотных дивизий из резерва главного командования перебрасывались из Германии по железной дороге. Кроме того, из группы армий "Центр" своим ходом направлялась в полосу группы армий "Север" 3-я танковая группа генерал-полковника Гота в составе 4 танковых, 3 моторизованных дивизий и 4 пехотных дивизий. По планам немецкого командования вся переброска должна была занять 8 дней. Несколько позже планировалось перебросить еще четыре дивизии.   Для прикрытия переброски 3-ей танковой группы привлекался 2-ой авиакорпус 2-го воздушного флота в полном составе. Еще раньше 8-ой авиакорпус этого же флота был переброшен в Прибалтику. С учетом того, что 5-му воздушному флоту, дислоцированному в Финляндии и Норвегии, поручалась поддержка окруженной у Пярну группировки, большая часть немецких ВВС оказалась задействованной в Прибалтике. Таким образом, 1-й воздушный флот Люфтваффе оказался перед необходимостью поддерживать сразу две группы армий - "Юг" и "Центр".   Для переброски войск из Финляндии, организации снабжения окруженной группировки и оказания ей артиллерийской поддержки, по приказу Гитлера, создавался флот Балтийского моря в составе новейшего линкора "Тирпиц", двух "карманных" линкоров "Лютцов" и "Адмирал Шеер", двух старых линкоров "Шлезиен" и "Шлезвиг-Гольштейн", четырех легких крейсеров "Эмден", "Лейпциг", "Нюрнберг" и "Кельн", 8 эсминцев, 10 миноносцев, 26 тральщиков, 7 подводных лодок, 28 катеров и большого количества транспортных судов*. Весь флот должен был сосредоточиться в портах Восточной Пруссии к 15 июля. После сосредоточения флот Балтийского моря получал подавляющее преимущество в тяжелых кораблях над нашим Балтийским флотом.   Командование РККА также было вынуждено "взять паузу" для пополнения понесших большие потери восьми стрелковых дивизий. Потери Прибалтийского фронта в сражении составили 12 780 человек убитыми, 692 пропавшими без вести, и 33 457 человек ранеными, без учета потерь 53-го стрелкового корпуса, оборонявшего предполье главного рубежа. Эти восемь дивизий и три дивизии 53-го корпуса пополнялись до штата местным призывным контингентом и нуждались хотя бы в минимальном времени для обучения новобранцев.   Кроме того, решено было заменить пять окружавших "котел" с юга и востока кадровых мотострелковых дивизий обычными стрелковыми дивизиями, сформированными на тыловом рубеже. Из района Тарту планировалось перебросить с тылового рубежа 149-ю и 217-ю дивизии 30-го стрелкового корпуса, из района Пскова - три дивизии 70-го стрелкового корпуса. Вместо них на тыловой рубеж перебрасывались понесшие значительные потери в сражении у Саласпилса 54-я, 182-я, 14-я, 112-я сд и 1-я сдно. К ликвидации окруженной группировки планировалось приступить после завершения перегруппировки, которая должна была занять 5 дней. Ликвидация окруженной группировки возлагалась на 18-ю армию генерал-майора А. К. Смирнова, войска которой занимали тыловой рубеж на фронте от Пярну до Чудского озера.   6 мотострелковых, 6 танковых и 4 стрелковых дивизии оставались в резерве Прибалтийского фронта на случай нового прорыва главного рубежа. Кроме того, 2 свежеразвернутых танковых, 4 мотострелковых и 1 стрелковая дивизия, входивших в резерв Главного командования, располагались в полосе Прибалтийского фронта за тыловым рубежом.   Следует отметить, что даже после завершения всех перегруппировок, войска Прибалтийского фронта превосходили группу армий "Север" по количеству дивизий в 1,8 раза. Причем немецкие танковые дивизии, в среднем, уже потеряли до 50% танков.   В ходе операции "Нептун" обе стороны постоянно наращивали свою авиационную группировку в Прибалтике. Германское командование во время сражения у Саласпилса перебросило из полосы группы армий "Центр" в группу армий "Север" 8-ой авиакорпус, затем подключило к боевым действиям и 2-ой авиакорпус 2-го воздушного флота, затем 5 воздушный флот из Финляндии.   В свою очередь советское командование перебросило за этот же период на Прибалтийский фронт, имевший на 22 июня 1300 боевых самолетов, еще 16 авиационных полков с Северного фронта и 7 авиаполков с Западного фронта. Интенсивность воздушного сражения в период с 1 по 13 июля была сравнима с интенсивностью боев во время "Битвы за Англию" в сентябре 1940 г. В период с начала войны до 15 июля Люфтваффе потеряли в Прибалтике 660 боевых самолетов, а ВВС РККА - 1200 самолетов.   В таблице приведено соотношение сил в полосе Прибалтийского фронта по отдельным видам вооружения после завершения перегруппировок обеими сторонами.   Виды вооружения Прибалтийский фронт РККА (без резерва ВГК) Группа армий "Север" Вермахта Соотношение сил Примечание   Численность личного состава 1 060 000 740 000 1,4:1   Танки 1 400 600 2,3:1   Артиллерия 14 500 5 100 2,8:1   Минометы 13 000 4 600 2,7:1   Самолеты 1 600 950 1,7:1 С учетом авиации КБФ в количестве 620 самолетов. В РККА не учтены 600 легких ночных бомбардировщиков   До завершения перегруппировки обе стороны в полосе Прибалтийского фронта перешли к обороне.   Германское командование вынуждено было внести серьезные корректировки в план "Барбаросса". Поскольку 3-я танковая группа перебрасывалась в полосу группы армий "Север", запланированное окружение войск Западного фронта в Белоруссии переставало быть актуальным. 2-я танковая группа Гудериана, понесшая большие потери в предполье благодаря удачным действиям нашей 4-ой армии, получила приказ перейти к обороне и заниматься пополнением личного состава и ремонтом бронетехники. Таким образом, вся группа армий "Центр" остановилась перед главным оборонительным рубежом Красной Армии.   Прежними остались только задачи группы армий "Юг" и её 1-ой танковой группы. После 4 дней упорных наступательных действий, танковая группа генерал-полковника Клейста сумела 15 июля прорвать главный оборонительный рубеж в полосе Остропольского укрепленного района. У местечка Мартыновка немцы создали на узком участке шестикратное превосходство в живой силе и артиллерии, сосредоточили почти всю бомбардировочную и штурмовую авиацию группы армий "Юг", и после продолжавшегося весь день ожесточенного штурма, раздавили количеством нашу 228-ю сд, оборонявшуюся в укрепрайоне. Ширина прорыва равнялась 14 километрам.   Танковым дивизиям противника позволили выйти на шоссе Староконстантинов - Житомир. Штаб Клейста полагал, что группа вырвалась на оперативный простор. Командование Юго-Западного фронта, между тем, действовало согласно плану операции "Юпитер". Наши авиация и артиллерия днем и ночью обстреливали коридор прорыва, не позволяя немцам быстро проталкивать через него войска.   Примечание 1. В "реале" в начале войны немецкий флот был представлен в Балтийском море минимальными силами - 6 минных заградителей, 20 тральщиков, 22 катера. Гитлеровское командование надеялось быстро захватить все базы нашего Балтфлота, и снять, тем самым вопрос, о боевых действиях на море. Крупные силы флота Гитлер, почему-то опасавшийся прорыва кораблей Балтфлота в Швецию, перебросил на Балтику только в конце сентября. Немцами был создан флот Балтийского моря в составе новейшего линкора "Тирпиц", карманного линкора "Адмирал Шеер", четырех легких крейсеров и восьми эсминцев (см. (50) стр. 34, 218).   36. Заседание Государственного комитета Обороны. 15 июля.   Присутствовали:   Сталин И. В. - Председатель ГКО, Верховный Главнокомандующий,   Молотов В. М. - Председатель СНК, член ГКО,   Маленков Г. М. - секретарь ЦК ВКП(б), член ГКО,   Ворошилов К. Е. - зам. наркома обороны, член ГКО,   Берия Л. П. - нарком внутренних дел, член ГКО,   Микоян А. И. - заместитель председателя СНК,   Вознесенский Н. А. - Председатель Госплана,   Тимошенко С. К. - нарком обороны,   Хрущев Н. С. - секретарь ЦК КП(б) Украинской ССР.   Первым вопросом повестки дня ГКО заслушал отчет наркома обороны Тимошенко о завершении мероприятий по мобилизационному плану МП-41.   Нарком доложил, что все подлежащие мобилизации военнообязанные граждане до 1911 года рождения включительно, на всей территории СССР, общей численностью 4 200 000 человек, и граждане до 1896 года рождения на территориях западнее линии старых укрепрайонов общей численностью 680 тысяч человек мобилизованы и доставлены к местам прохождения службы. Мобилизованные с вновь присоединенных территорий перевезены во внутренние округа. Из внутренних округов 460 тысяч военнослужащих второго и третьего года службы направлены на комплектование танковых и мотострелковых дивизий тылового рубежа.   План по мобилизации автотранспорта и тракторов также выполнен, весь транспорт доставлен на места назначения в соответствии с мобпланом. Мобилизация конского состава произведена полностью. Все лошади доставлены к месту назначения.   Войсковые соединения на всей территории страны полностью укомплектованы. Военно-учебные заведения укомплектованы преподавательским составом и курсантами по штату военного времени. На обучении находится 320 тысяч курсантов. В запасных полках находится на первоначальном воинском обучении 830 тысяч человек новобранцев.   - То есть, мобилизационный план, как я понимаю, выполнен? - уточнил Председатель ГКО.   - Так точно, товарищ Сталин! План по доставке личного состава и техники к местам назначения выполнен на трое суток раньше срока. Воздействие авиации противника на железные дороги пока ниже заложенного в план. Все грузовые гражданские перевозки были сведены к минимуму. Сейчас уже можно разрешить гражданские перевозки по железным дорогам.   - Ну, это вы молодцы, порадовали. Железнодорожники молодцы, тоже.   - Кроме плана МП-41, выполнено на 60% решение ГКО от 2 июля о мобилизации военнообязанных до 1896 года рождения на территориях меду главным и тыловым оборонительным рубежом. На особо угрожаемых территориях* мобилизация выполнена на 100%, на остальных территориях - на 40%. Всего по решению от 2 июля уже мобилизовано 330 тысяч человек. Все мобилизованные направлены в запасные полки действующих фронтов, а также используются для восполнения потерь в соединениях, оборонявших предполье.   Работу наркомата обороны по выполнению мобплана МП-41 признали удовлетворительной. Тимошенко поручили подготовить и представить на утверждение в ГКО мобилизационный план МП-42, предусмотрев ежеквартальную мобилизацию в 1942 году по 460 тысяч человек.   Следующим по повестке дня докладывал о ходе эвакуации промышленных предприятий с угрожаемых и особо угрожаемых территорий секретарь ЦК КП(б) Украинской ССР Хрущев Н. С.   Хрущев отчитался, что с особо угрожаемых территорий промышленное оборудование вывезено полностью. Запасы сельхозпродукции вывезены на 82%. С угрожаемых территорий промышленное оборудование вывезено на 46%. Сельхозпродукция - на 32%. График вывоза выполняется. Доклад Секретаря ЦК КП(б)У приняли к сведению.   Ответив на вопросы членов ГКО, Хрущев неожиданно попросил слова, чтобы внести на рассмотрение ГКО предложение ЦК КП Украины.   Он заявил, что ЦК республики считает неправильным то, что планы командования Юго-западного фронта не предусматривают оборону крупных городов Житомира и Бердичева. После прорыва главного рубежа у Мартыновки, немцы легко могут захватить эти города.   -Теперь, после завершения мобилизации и полного укомплектования войск тылового рубежа, по мнению ЦК КПУ, имеется полная возможность удержать эти города в наших руках. Войска Юго-западного фронта значительно превосходят противостоящего противника в живой силе и во всех видах вооружений. Отдав города немцам без боя, наши войска потом будут вынуждены выбивать из них немцев с большими потерями. Города при этом будут разрушены, будут большие жертвы среди гражданского населения. ЦК КПУ просит ГКО внести соответствующие корректировки в план действий Юго-западного фронта.   Хрущева поддержали Маленков и Ворошилов.   Выслушав всех, Сталин заключил, что обсудит этот вопрос с военными.   Примечание. В альтернативной реальности "угрожаемые территории" - территории между главным и тыловым оборонительными рубежами. "Особо угрожаемые территории" - территории на направлениях предполагаемых главных ударов противника между рубежами.   37. Ставка ВГК. 16 июля.   Выслушав доклад главнокомандующего западным направлением генерал-полковника Жукова о произошедших за два изменениях фронтовой обстановки, Верховный Главнокомандующий осведомился, каковы планы Юго-западного фронта по ликвидации прорыва танковой группы Клейста через главный рубеж. Крайне удивленный вопросом Жуков ответил, что войска намерены выполнять план "Юпитер", утвержденный на такой случай Генштабом еще до войны.   - Госкомитет обороны считает, что войска Юго-западного фронта имеют достаточно сил, чтобы не сдавать немцам Житомир и Бердичев, - Сталин сделал длинную паузу. - Даю Вам директиву, срочно прикрыть Житомир и Бердичев мотострелковым корпусом фронтового резерва.   - Но, это поломает нам весь подготовленный и утвержденный план действий! - попробовал возразить огорошенный Жуков. - Корпус фронтового резерва предназначен для блокирования первой танковой группы после того, как она упрется в Киевский укрепрайон! И расположен корпус в окрестностях Киева. Если перебросить корпус к Бердичеву и Житомиру, то нечем будет блокировать Клейста.   - Вы думаете, товарищ Жуков, что Верховный Главнокомандующий не понимает таких простых вещей? - с нотками недовольства в голосе ответил Сталин. - Взамен Юго-западный фронт получит такой же корпус с тылового рубежа. Конкретно - 20-й мотострелковый.   - Но, товарищ Сталин, 22-й корпус резерва Юго-западного фронта - это кадровый корпус довоенного формирования, а 20-й корпус - только что развернут по мобилизации. Замена неравноценная. Что бы 20-й корпус хотя бы приблизился по боеспособности к 22-му корпусу, его еще недели две, как минимум, учить надо!   - Товарищ Жуков, что вы торгуетесь, как цыган на рынке? - Недовольно проворчал Сталин. - Надо будет, ставка Юго-западному фронту еще один корпус из резерва даст. Резервов у нас, слава богу, достаточно. Прикроете двумя мотострелковыми дивизиями Житомир, другими двумя - Бердичев. Тогда, Клейст вынужден будет пройти к Киеву в разрыве между Житомиром и Бердичевом. Вам же потом легче будет его отсекать.   - Так точно, товарищ Верховный Главнокомандующий! - Жуков понял, что спорить дальше бесполезно и даже опасно. - Но, я прошу Ставку подготовить к передаче в состав Юго-западного фронта еще один мотострелковый корпус и подтянуть его к Киеву. Опасаюсь, что 20-й корпус не сможет удержать Клейста в "котле".   - У Штерна в резерве еще 12 стрелковых дивизий из пятой армии, ранее оборонявшей предполье. Почему Вы их не учитываете?   - Из этих дивизий только шесть пополнены до штата личным составом за счет местного призывного контингента. Однако, они еще не имеют полного комплекта тяжелого вооружения. И потом придется еще учить расчеты. Остальные дивизии только пополняются личным составом. Тяжелого вооружения в них совсем нет.   - Товарищ нарком, - обратился Сталин к Тимошенко, - почему товарищ Жуков жалуется на отсутствие тяжелого вооружения в дивизиях пятой армии? Насколько я помню, первые дивизии из этой армии вывели на пополнение еще 30-го июня?   - Товарищ Верховный Главнокомандующий! Скорость поступления вооружений определяется возможностями промышленности и железнодорожного транспорта. У нас, как вы помните, из предполья выведены и пополняются три армии и три отдельных корпуса.   - А за каким чертом вы пополняете все эти дивизии одновременно, товарищ нарком, - раздраженно вопросил Сталин. - Всем очевидно, что главные события развернутся на Прибалтийском и на Юго-западном фронте. Вот там и пополняйте дивизии в первую очередь! Когда Вы сможете укомплектовать эти шесть дивизий, и когда все остальные?   - На это потребуется еще 12 дней, товарищ Сталин, - отрапортовал Тимошенко.   Сталин остановил свое хождение вдоль стола и остановился напротив наркома обороны, пристально глядя на него.   - У Вас трое суток на шесть дивизий и еще двое на все остальные, товарищ Тимошенко, - с сильным грузинским акцентом медленно произнес Верховный, выделив интонацией последние слова.   - Но, товарищ Сталин, это не возможно по техническим причинам, очень далеко нужно оружие везти, - осмелился возразить нарком обороны.   - Возьмите недостающее вооружение в дивизиях тылового рубежа, а их потом доукомплектуете. Почему товарищ Сталин должен за всех думать? За наркома обороны, за наркома внутренних дел, да и за некоторых других? - Сталин обвел взглядом присутствующих.   - Товарищ Сталин, тогда вооружение лучше взять на тыловом рубеже вместе с расчетами. Сэкономим время на обучение расчетов. - Внес предложение Жуков, что бы разрядить обстановку.   - Вот именно! Думать всем и всегда надо, товарищи члены Ставки, - заметно подобрел Верховный.   - А все же, товарищ Верховный Главнокомандующий, хорошо бы, на всякий случай, подготовить еще один мотострелковый корпус к отправке, - не отступился от своего предложения Жуков.   - Ставка учтет Ваше пожелание, - подвел итог дискуссии Верховный Главнокомандующий.   38. Военный дневник. Ф. Гальдер. 17 июля.   После четырех дней упорных наступательных действий, 1-я танковая группа генерал-полковника Клейста сумела прорвать главный оборонительный рубеж в полосе Остропольского укрепленного района русских. Успех стал итогом превосходства немецкого оперативного искусства.   Клейсту удалось дезориентировать противника. Демонстрируя активные наступательные действия против Новоград-Волынского укрепленного района на участке Барановка - Кикова, он скрытно перебросил свои основные силы на 50 километров южнее в полосу Остропольского укрепленного района. Передислокация танковых дивизий проводилась в ночь с 13-го на 14-е. Все жители из населенных пунктов, через которые проходил маршрут следования дивизий, были заранее выселены. На этот же участок была скрытно переброшена вся тяжелая артиллерии группы армий.   У местечка Мартыновка Клейст создал на десятикилометровом участке фронта участке шестикратное превосходство в живой силе и артиллерии, сосредоточил все свои танковые дивизии. Фон Рунштедт нацелил на этот участок всю бомбардировочную и большую часть истребительной авиации группы армий "Юг". В итоге на этом локальном участке удалось захватить господство в воздухе.    После проведенной на рассвете 15 июля мощной артиллерийской подготовки и массированной бомбардировки, танковые дивизии протаранили оборону русских. В результате продолжавшегося весь день ожесточенного штурма, войска Клейста прорвали на всю глубину две долговременных оборонительных полосы. По донесениям Клейста, в прорванных полосах было до трех бетонных дотов и до 40 дзотов на километр фронта, до 12 линий траншей. Оборонявшаяся в укрепрайоне русская дивизия полностью уничтожена. Ширина полосы прорыва равняется 11 километрам.   Учитывая негативный опыт 4-ой танковой группы, главком категорически запретил Клейсту бросать моторизованные корпуса в отрыв, не обеспечив фланги. Рунштедт должен в первую очередь расширить прорыв, ввести в него пехотные дивизии, и только потом выпустить Клейста на оперативный простор.   Однако, следует заметить, что русские фанатично обороняются в укрепрайонах на флангах прорыва. Их артиллерия обстреливает коридор, не позволяя быстро проталкивать через него войска. Русские подтягивают на участок прорыва дополнительные силы авиации. Очевидно, удержать господство в воздухе дольше нескольких дней не удастся.   39. Г. К. Жуков. Из книги "Воспоминания и размышления".   16 июля, после прорыва 1-й танковой группы в полосе Остропольского укрепрайона, командования Западного направления и Юго-западного фронта приступили к проведению операции "Юпитер". Разработанный Генштабом еще до войны, план предусматривал окружение подвижной группировки противника перед фронтом Киевского укрепрайона. Пехотные дивизии фронтового резерва должны были удержать горловину прорыва и воспрепятствовать противнику в ее расширении. Мотострелковые дивизии должны были блокировать и окружить подвижную группировку после ее выхода к КиУРу, а танковые дивизии - перерезать и запечатать прорыв.   К сожалению, 16 июля на заседании Ставки Верховного Главнокомандования, я получил приказ направить мотострелковые дивизии фронтового резерва на оборону Житомира и Бердичева, что не предусматривалось первоначальным планом. Мои возражения против изменения плана не были приняты Верховным Главнокомандующим. Мне представлялось очевидным, что Клейст не рискнет бросить свои танковые дивизии на Киев, имея на флангах в Житомире и Бердичеве 4 свежих мотострелковых дивизии. Боевые возможности таких дивизий немцы уже прочувствовали на своей шкуре в котле у Пярну.   Но, надо отдать должное немецкому командованию. Оно смогло скрыть от нас подготовку прорыва на рубеже Остропольского УРа. Мы держали резервные стрелковые и кавалерийские дивизии за Новоград-Волынским УРом, где противник вел, как оказалось, лишь демонстративные атаки.   Во второй половине дня 15 июля, когда четко обозначилась угроза прорыва главного рубежа в районе Мартыновки, в полосе 38-й стрелковой дивизии, командующий Юго-западным фронтом генерал-полковник Штерн, дал приказ на срочную переброску резервных корпусов к участку прорыва. 65-й стрелковый корпус должен был совершить 60-километровый марш из района Червонармейска в район Мирополя, и блокировать горловину прорыва с севера. 5-й кавкорпус получил приказ на 80-километровый марш из района Троянова до Хмельника и на блокирование горловины прорыва с юга.    Генерал-полковник Штерн руководил войсками твердой рукой, четко оценивая обстановку и своевременно принимая обоснованные решения. Вмешательства Главного командования Западного направления в управление фронтом, практически, не требовалось. Я хорошо знал Григория Михайловича Штерна, под командованием которого я воевал в Монголии двумя годами ранее*. Теперь, волею судьбы, мы поменялись в воинской иерархии местами.   Утром 17 июля, во исполнение решения Ставки, 22-й мотострелковый корпус начал выдвижение из района Ирпень - Боярка западнее Киева к Житомиру и Бердичеву. 20-й мотострелковый корпус выдвигался из района юго-восточнее Киева на место прежней дислокации 22-го корпуса.    К сожалению, перенос направления прорыва из Новоград-Волынского УРа в Остропольский УР, был не единственным сюрпризом, преподнесенным нам немецким командованием. Видимо, с учетом горького для немцев опыта 4-ой танковой группы, моторизованные корпуса Клейста не рванулись, очертя голову, как мы ожидали, в сторону Киева, а начали расширять захваченный плацдарм на восточной стороне нашего главного оборонительного рубежа.   С утра 16 июля, после прорыва второй полосы УРа, 3-й моторизованный корпус противника двинулся на север, обходя с тыла обороняющиеся в УРе войска, преодолевая сопротивление тыловых частей 36-го стрелкового корпуса. Надо сказать, что немцам пришлось наступать не в походных, а в боевых порядках. Командир корпуса генерал -майор Сысоев развернул корпусные артполки навстречу наступающему противнику, в качестве их пехотного прикрытия использовал саперные и охранные подразделения. Артиллеристы нанесли противнику существенный урон и задержали, на некоторое время, его продвижение. Артполки и подразделения прикрытия почти полностью погибли.    48-й мотокорпус, во второй половине этого же дня, начал наступать от участка прорыва на юг по тылам 13-го стрелкового корпуса. И здесь продвижение немцев не было легкой прогулкой.   В конце этого же дня, пройдя находящуюся под артобстрелом с флангов горловину прорыва, 14-й немецкий моторизованный корпус начал продвигаться в восточном направлении.   В семь часов вечера 16 июля 214-я стрелковая дивизия 65-го ск после тяжелого полуторасуточного марша вступила во встречный бой с немецкой 13-й танковой дивизией в районе восточнее Мирополя. Наша дивизия понесла значительные потери и отступила. За ночь подтянулись 136-я и 138-я стрелковые дивизии этого корпуса и утром приняли бой против трех дивизий 3-го мотокорпуса на рубеже Першотравенск - Романов - Чуднов.   В девять часов вечера того же дня передовой отряд 5-го кавкорпуса в составе усиленного кавполка столкнулся во встречном бою западнее городка Хмельник с передовым отрядом 11-й танковой дивизии 48-го мотокорпуса. Кавполк понес значительные потери и вынужден был отступить. За ночь с 16 на 17 июля 3-я и 14-я дивизии кавкорпуса успели занять оборону на рубеже Кудинка - Широкая, и с утра 17 июля вступили в тяжелый оборонительный бой с двумя танковыми и одной моторизованной дивизиями противника.   Поскольку и 5-й кавкорпус и 65-й ск не успели подготовить прочную оборону, превосходящим силам противника удалось потеснить оба корпуса на несколько километров. Однако, по мере подхода с марша отставших подразделений и артиллерии, оборона корпусов уплотнилась, и во второй половине дня оба корпуса остановили продвижение противника. Значительную помощь в налаживании обороны корпусам оказала артиллерия дивизий, занимавших укрепрайоны, и имевшая возможность ведения фланкирующего огня по наступающим немецким войскам. Так как, вся артиллерия в УРах размещалась в хорошо оборудованных укрытиях, подавление ее огня авиацией или контрбатарейной борьбой требовало от противника очень высокой концентрации сил артиллерии и авиации, которой он уже не мог обеспечить, по причине расширения зоны боевых действий.   Немецкий 14-й мотокорпус весь день 17 июля практически беспрепятственно продвигался широким фронтом в восточном направлении, пока в 23 часа не был атакован передовым отрядом 81-й мотострелковой дивизии 22-го корпуса в 30 километрах западнее Бердичева. Утром 18 июля, 81-я и 212-я мсд этого корпуса заняли оборону и остановили продвижение противника на рубеже в 20 км западнее Бердичева.   К концу дня 18 июля нанесенная оперативная обстановка на карте напоминала большой синий гриб с короткой ножкой и толстой широкой шляпкой. Ширина "ножки" гриба составляла 12 км. Оборонявшиеся в укрепрайонах на флангах полосы прорыва 44-я и 192-я стрелковые дивизии упорной обороной не дали противнику расширить горловину прорыва.    К сожалению, 38-я стрелковая дивизия, на которую пришелся главный удар немцев, полностью погибла. Немецкая бомбардировочная авиация произвела 15 июля не менее тысячи самолетовылетов на бомбардировку позиций дивизии. Немцы стянули на этот участок всю авиацию, действовавшую против Юго-западного фронта. Такая концентрация позволила немецким бомбардировщикам действовать практически без противодействия. Артиллерийская группировка со стороны противника составляла не менее 2000 стволов от дивизионных калибров и выше. Артиллерийско-бомбового удара такой мощности оборонительные сооружения УРа, конечно же, не могли выдержать.   Высота "ножки гриба" составляла 7 - 10 км, и равнялась глубине дивизионного укрепрайона. 44-я, 192-я, 60-я, 228-я и 146-я стрелковые дивизии, оборонявшиеся в Остропольском и Новоград -Волынском укрепрайонах оказались в полуокружении, однако удержали свои дивизионные укрепрайоны. Подразделения второй полосы в этих дивизиях оборонялась "перевернутым" фронтом. Надо заметить, наши укрепленные районы, которые мы интенсивно совершенствовали весь 40-й и 41-й годы, были хорошо приспособлены к круговой обороне.   Северная сторона "шляпки гриба" имела ширину 30 км, а южная - 35 км. Высота "шляпки" составляла по максимуму 50 км на бердичевском направлении. В "шляпке гриба" у немцев находилось уже 5 танковых и 4 моторизованные дивизии. "Шляпку" окружали 7 наших дивизий, не считая 5 дивизий, оборонявшихся в укрепрайонах.   К 18 июля командующий фронтом смог перебросить к участку прорыва значительную часть авиации фронта. С локальным господством немцев в воздухе было покончено. Дневные и ночные бомбардировщики под прикрытием истребителей непрерывно обрабатывали горловину прорыва, не давая противнику проводить через нее пехотные дивизии и транспортные колонны. Штурмовая авиация действовала, в основном, по немецким танковым дивизиям, поддерживая обороняющиеся войска. В небе Украины закипела такая же ожесточенная воздушная битва, как и в Прибалтике.   19-22 июля в боевых действиях наступила оперативная пауза. Обе стороны подтягивали резервы и пополнения. Противник ввел в прорыв еще четыре пехотных дивизии, которые заменили танковые дивизии на флангах немецкого плацдарма.   В свою очередь, Штерн заменил на южном фасе плацдарма, понесший большие потери 5-й кавкорпус, тремя дивизиями 27 стрелкового корпуса из состава 5 армии, которые к этому моменту уже получили все тяжелое вооружение и закончили переформирование. Корпус занял уже подготовленные кавалеристами оборонительные позиции. В результате оборона на южном фасе значительно укрепилась.   На восточной стороне плацдарма Штерн ввел на передовую линию три дивизии 15-го стрелкового корпуса 5 армии, выведя 81-ю и 212-ю мсд в резерв фронта. Все войска, блокировавшие плацдарм, включая пять дивизий в Остропольском и Новоград-Влынском УРах, были переподчинены командующему 5-й армии генерал-майору М. И. Потапову, отлично проявившему себя при обороне предполья. На командование 5-й армии была возложена задача блокирования захваченного противником плацдарма.   Конечно, дивизии 15-го и 27-го ск были еще "сырыми", только что призванный рядовой состав еще не прошел необходимого боевого обучения и слаживания. Однако, кадровое ядро комсостава и штабы всех уровней уже получили боевой опыт при обороне предполья. Вполне можно было рассчитывать, что в подготовленной позиционной обороне эти дивизии будут устойчивыми.   К концу дня 22 июля на плацдарме у немцев находилось 5 танковых, 4 моторизованных и 4 пехотных дивизии. С нашей стороны их блокировали 9 стрелковых дивизий в полевой обороне и 5 дивизий в УРах. Однако, следует учитывать, что УРовские дивизии оборонялись на два фронта. Командование Юго-западного фронта ожидало, что Клейст сконцентрирует свои танковые дивизии в северо-восточной части плацдарма и нанесет удар на Чуднов и далее на северо-восток вдоль шоссе Староконстантинов - Житомир.   Надо сказать, что, концентрируя войска на направлении главного удара, командование группы армий "Юг" совершенно беспардонно оголяло остальные участки фронта. По данным фронтовой разведки, к северу и к югу от своего плацдарм фон Рунштедт оставил на фронте всего лишь по одной дивизии против двух - трех наших дивизий, занимающих укрепрайоны. Авиации на этих участках фронта у противника не было совсем. В будущем такая авантюристическая тактика противника должна была предоставить нам большие оперативно-стратегические возможности для наступления. Но, это - в будущем. А пока, в соответствии с планом обороны, мы решали другую задачу - изматывание и уничтожение подвижных группировок противника.   Рунштедт, и на этот раз, перехитрил командование Юго-западного фронта. Демонстрируя подготовку к удару на Чуднов, Клейст в ночь на 23 июля перебросил четыре танковые дивизии 3-го и 48-го моторизованных корпусов на 20 км к западу в район Мирополя и на рассвете нанес удар с тыловой стороны по укрепленному району нашей 228-й стрелковой дивизии вдоль оси Мирополь - Понинка. Одновременно с фронта укрепрайоны атаковали пехотные дивизии 4-го армейского корпуса. Наступлению предшествовала мощная артиллерийская и авиационная подготовка. Очевидно, Рунштедт преследовал цель создать резервный коридор снабжения первой танковой группы и окружить 44-ю дивизию, обороняющуюся в УРе севернее "мартыновского" коридора.   Обстановка, на этот раз была не столь благоприятной для противника. Господство в воздухе на участке прорыва он уже утратил. Вторую и последующие волны бомбардировщиков встретили большими силами наши истребители. Массированная бомбардировка наших позиций была сорвана. В свою очередь наши фронтовые бомбардировщики нанесли удары по пехотным дивизиям, атакующим с фронта и позициям тяжелой артиллерии. Штурмовики обрабатывали ракетно-бомбовыми ударами боевые порядки немецких танковых дивизий. Полуторное количественное превосходство было уже у наших летчиков. Плотность воздушного сражения приближалась к той, какая имела место в Прибалтике 11 июля. Обе стороны несли серьезные потери.   Поскольку, истребителям удалось в значительной степени ослабить воздействие авиации противника на наши позиции, а фронтовые бомбардировщики своими ударами ослабили действие немецкой артиллерии, дивизионная артиллерия находящихся на флангах участка прорыва в укрепрайонах 44-й и 146-й дивизий смогла начать интенсивный фланкирующий огонь по атакующему противнику. К делу подключилась артиллерия 14-й и 136-й дивизий, а также корпусная артиллерия 65-го ск, находящаяся на севере от немецкого плацдарма, в радиусе действия которой оказались наступающие танковые дивизии.   Тем не менее, шестикратное количественное превосходство в живой силе и подавляющее преимущество в танках, не могли не оказать свое действие. К концу дня танковые дивизии прорвали тыловую полосу обороны 228-й дивизии и продвинулись на 2 километра, создав коридор пятикилометровой ширины. На поле боя осталось более сотни танков из примерно пяти сотен, которые начинали атаку. Потери танковых дивизий в живой силе оценивались в четыре тысячи человек. Атакующие с фронта две дивизии 4-го армейского корпуса также понесли большие потери, но, не продвинулись ни на шаг. Передний край укрепрайона 228-й дивизии проходил по левому притоку Случи - реке Хомора, и был очень хорошо укреплен. К ночи сражение затихло, однако, наши ночные бомбардировщики не позволили немцам спокойно поспать.   На следующий день сражение возобновилось с новой силой. Танковые дивизии штурмовали укрепленные тыловые позиции 228-й дивизии. Это тоже было нелегкой задачей. Вся артиллерия, минометы и зенитные средства в укрепрайоне размещались в глубоких и хорошо замаскированных окопах. Весь личный состав укрывался в прочных блиндажах и перемещался только по ходам сообщения полного профиля. Кроме того, за ночь командир 36-го корпуса генерал Сысоев перебросил в расположение 228-й дивизии все корпусные резервы. Комдив полковник Ильин за ночь переформировал остатки подразделений, отошедших с тыловой полосы, свои резервы, поступившие подкрепления и организовал оборону артиллерийских позиций.   Весь день сражение продолжалось с прежним накалом. Комфронта Штерн продолжал подтягивать силы авиации к полю боя. Наша авиация уже получила заметное превосходство в воздухе. Авиационное воздействие на противника постепенно возрастало. Ценой потери около сотни танков и до трех тысяч живой силы, танковым дивизиям удалось продвинуться на еще три километра, захватить артиллерийские позиции дивизии Ильина и выйти с тыла к главной полосе обороны укрепрайона. Пехотные дивизии с фронта опять не продвинулись ни на шаг. К вечеру немецких танкистов и пехотинцев разделяла полоса шириной чуть более километра. Ночью полковник Ильин уплотнил оборонительные порядки главного рубежа за счет отошедших под давлением противника подразделений и присланных из корпуса подкреплений и подготовился к круговой обороне.   25 июля дивизия Ильина при поддержке авиации и артиллерии отбила на передовом рубеже три массированных атаки. Было уничтожено 60 танков и более четырех тысяч пехоты. Тем не менее, к концу дня противнику удалось пробить оборону дивизии в нескольких местах на фронте шириной 5 километров. Полковник Ильин погиб. Посмертно ему было присвоено звание героя СССР. Оборона дивизии приобрела очаговый характер. В коридоре удержались лишь отдельные подразделения вокруг мощных дотов.   26 числа немцы подавили большинство очагов сопротивления и расширили коридор до 7 - 8 км. На флангах коридора части 228-й и 44-й дивизий продолжали удерживать свои позиции. Однако, противник не достиг своей цели. В центре коридора продолжала сражаться группа дотов - так называемая "Понинская мина", блокирующая огнем своих орудий и минометов подступы к единственному в этих местах мосту через речку Хомору. Кроме того, узкий коридор прорыва с обоих флангов простреливался артиллерийским и минометным огнем, так что движение транспортных колонн по нему было невозможно. Героические гарнизоны дотов "Понинской мины" продолжали сопротивление. Оказать им помощь удалось не сразу.   Потери танковых дивизий были столь серьезны, что противник взял трехдневную оперативную паузу. За это время Юго-западный фронт полностью укомплектовал и подготовил к бою 25-й и 32-й стрелковые корпуса, ранее входившие в 5-ю армию, пополнил личным составом и вооружением 5 кавкорпус и две дивизии 22-го мотострелкового корпуса. Теперь в резерве фронта находились 4 полнокомплектных танковых дивизии, 4 мотострелковых дивизии, 7 стрелковых и 2 кавалерийских дивизии. И это не считая соединений тылового рубежа и резерва Главного Командования! Противник за это время ввел на плацдарм 125-ю пехотную и 4 горнострелковую дивизии из фронтового резерва. Больше у него, по данным разведки, резервов не было!   30 июля Клейст наконец начал давно ожидавшееся нами наступление на житомирском направлении. В свойственной Клейсту манере, после массированного авиационного и артиллерийского удара, 14 моторизованный корпус прорвал оборону нашей 214-й дивизии и двинулся вдоль шоссе от Чуднова в сторону Житомира. При прорыве обороны 14 мотокорпус потерял до 40 танков. Вообще говоря, по данным фронтовой разведки, из 800 танков, с которыми Клейст 22 июня начал войну, к этому времени у него уцелело не более 450 машин, многие из которых были уже не по одному разу отремонтированы.   Пробив коридор шириной до 9 километров, Клейст оставил моторизованные дивизию СС "Викинг" и моторизованную бригаду лейбштандарт СС "Адольф Гитлер" удерживать стенки коридора, поставив им задачу расширения коридора. Пройдя за следующие сутки 30 км по шоссе в сторону Житомира, 9-я танковая дивизия уперлась в две мотострелковые дивизии нашего 22-го корпуса, занявшие оборону к западу и югу от города.   Не ввязываясь в сражение с этими дивизиями, танкисты Клейста обошли город с юга и, пройдя свободным от наших войск двадцатикилометровым коридором между Житомиром и Бердичевом, вышли на шоссе Житомир - Киев. Продвигавшийся следом 3-й мотокорпус, оставил у Житомира свою 25-ю моторизованную дивизию, которая вступила в боевое соприкосновение с оборонявшими город 134-й и 215 мсд нашего 22-го корпуса. Задачей 25-й дивизии, очевидно, было обеспечение левого фланга наступающей группировки. Аналогичным образом 16-я дивизия 48-го корпуса была направлена Клейстом к Бердичеву, чтобы предотвратить возможный удар наших 81-й и 212-й мсд по правому флангу наступающей группировки. Отмечу, что Клейст в обоих случаях самонадеянно оставлял одну свою, уже изрядно потрепанную дивизию, против двух наших полнокровных. Очевидно, фашисты все еще не избавились от комплекса превосходства по отношению к нашим войскам.   1-го августа 125-я пехотная и 4-я горнострелковая дивизии заменили обеспечивавшие фланги прорыва моторизованную дивизию "Викинг" и лейбштандарт "Адольф Гитлер", которые двинулись вслед за танковыми дивизиями. В дальнейшем эти два элитных соединения, рассредоточившись на батальоны и роты, обеспечивали охранение линии снабжения танковой группы по шоссе Житомир - Киев.   Пять танковых дивизий танковой группы Клейста, в составе около 400 танков, до 300 орудий и до 50 тысяч живой силы, продолжали движение в сторону Киева. Несмотря на отсутствие сопротивления, их продвижение отнюдь не было прогулкой. Наши штурмовики и бомбардировщики непрерывно обрабатывали вражеские колонны, нанося им серьезные потери и замедляя их продвижение. Пройдя за трое суток 105 километров, к вечеру 3-го августа, головная 16-я тд уперлась в обводы Киевского укрепрайона и была остановлена. В последующие сутки к КиУРу на фронте шириной 25 километров вышли все пять танковых дивизий Клейста. Дивизии прощупали прочность нашей обороны, произведя разведку боем на нескольких участках обвода Киевского укрепрайона.**   Дальнейшие планы гитлеровского командования, согласно ставшего позднее известным немецкого плана "Барбаросса", предусматривали, в случае невозможности быстрого овладения Киевом, поворот танковых дивизий на юг в сторону Умани. Действовавшая на территории Румынии 11-я немецкая армия вместе с 3-ей румынской армией, в это же время, должны были прорвать наш оборонительный рубеж на реке Прут, и нанести удар из района Ботошаны - Яссы на восток в сторону Умани. Соединившись в районе Умани, 1-я танковая группа и 11-я армия должны были окружить все войска южного крыла Юго-западного фронта. Планам гитлеровских генералов не суждено было сбыться.   К этому времени Верховный Главнокомандующий выполнил свое обещание и передал из резерва ВГК в состав Юго-западного фронта еще один - 5-й мотострелковый корпус. 4-го августа 16-я танковая дивизия попыталась продвигаться вдоль фронта Киевского укрепрайона на юг, но была остановлена на рубеже Плеваха - Калиновка нашими мотострелками.   Для контроля за выполнением завершающего этапа операции "Юпитер" я вылетел 4-го августа в Киев. С утра 5-го августа 20-й мск с севера и 5-й мск с юга атаковали танковые дивизии Клейста перед фронтом КиУРа. Атаке предшествовал мощный ночной авиационный удар силами дальней авиации и легких фронтовых бомбардировщиков. На рассвете эстафету приняли дневные бомбардировщики и штурмовики. Всего ночью и утром на этом участке бомбардировщиками было произведено 1800 самолетовылетов. В последовавшей за бомбардировкой полуторачасовой артподготовке приняли участие 1300 орудий и минометов.   За ходом операции мы наблюдали вместе с Г. М. Штерном с наблюдательного пункта командующего фронтом, расположенного на холме у местечка Боярка. К концу дня войска Клейста были окружены на плацдарме, имевшего форму равностороннего треугольника со стороной 20 километров, с вершинами у населенных пунктов Ирпень, Белогородка, Мотыжин. С восточной стороны немецкая группировка была прижата к обводу Киевского укрепрайона. С северо-запада ее блокировали 4 дивизии 20-го корпуса, а с юго-запада - 4 дивизии 5-го корпуса. Всего, примерно 45-тысячную немецкую группировку, блокировали 9 наших дивизий численностью 100 тысяч штыков при 4 тысячах орудий и минометов. При таком соотношении сил, шансов вырваться из окружения самостоятельно, у Клейста практически не было.   Надо сказать, что наличие в резерве у командования ЮЗФ еще двух моторизованных корпусов оказалось неожиданностью для немецкого командования. Сохранение режима пограничной охраны на старой границе не позволило немецкой агентуре просачиваться на старую советскую территорию. Войсковой разведке противника было очень сложно преодолеть наш главный рубеж, плотно насыщенный войсками. Возможности авиаразведки ограничивались нашим превосходством в воздухе и действующей системой ПВО в глубине нашей территории.   Одновременно происходила операция по перекрытию немецкого коридора. Две немецкие моторизованные дивизии у Житомира и Бердичева были атакованы и четырьмя мотострелковыми дивизиями 22-го корпуса и двумя танковыми дивизиями 9-го танкового корпуса. В итоге, каждая немецкая дивизия была сильно потрепана и окружена плотным кольцом превосходящих сил. Горловину у Чуднова, которую удерживали 125-я пехотная и 4-я горнострелковые дивизии, перерезали ударом с двух сторон 25 и 32 стрелковые корпуса. Две дивизии 9-го танкового корпуса и две дивизии 9-го кавкорпуса внезапным ударом разгромили дивизию СС "Викинг" и бригаду СС "Адольф Гитлер", вытянувшиеся тонкой цепочкой вдоль шоссе Житомир - Киев. Эти частные операции также поддерживались большими силами авиации и артиллерии.   В целом Юго-западному фронту удалось повторить успех Прибалтийского фронта трехнедельной давности. В каждой частной операции фронта наши войска имели не менее чем трехкратное превосходство в живой силе и во всех видах вооружения. В результате операции "Юпитер" были полностью разгромлены 4 дивизии противника. В плотном кольце окружения оказались все танковые дивизии 1-ой танковой группы. Две моторизованные дивизии оказались в двух отдельных "котлах". Особенно громкий резонанс в советской и мировой прессе имел разгром именной бригады СС лейбштандарта "Адольф Гитлер". Пресса усматривала в этом знак предстоящего краха гитлеровского режима.   Линия фронта на этом направлении полностью стабилизировалась. Противник больше не имел резервов для проведения сколь-нибудь крупных операций. Окруженные у Житомира остатки 25-й моторизованной дивизии были разгромлены и взяты в плен к исходу дня 8 августа. Такая же участь постигла 16-ю мотодивизию 9-го августа у Бердичева.   В результате неудачной наступательной операции группы армий "Юг" и нашей операции "Юпитер" противник потерял безвозвратно до 70 тысяч живой силы. 45 тысяч человек и все имевшиеся в группе армий танки оказались в окружении в глубине нашей территории. Нами были захвачены значительные трофеи и 16 тысяч пленных. Потери Красной Армии составили 26 тысяч убитыми и пропавшими без вести, и 33 тысячи ранеными.   Наша 44-я и часть сил 228-й стрелковой дивизии, всего около 16 тысяч человек остались в окружении в отрезке Новоград-Волынского укрепленного района размером 23 на 7 километров. Дивизия надежно удерживала свои позиции и пока не испытывала проблем с боеприпасами и продовольствием, поскольку на складах укрепрайона имелись трехнедельные запасы того и другого. Удалось наладить снабжение дивизии и эвакуацию раненых на самолетах в ночное время. В центре немецкого коридора у Понинки все это время продолжала героически сражаться группа дотов - так называемая Понинская "мина".   11 августа контрударом двух танковых дивизий от Першотравенска на Полонное немецкий коридор у Понинки был перерезан. Геройский гарнизон Понинской мины был спасен. Кольцо окружения нашей 44-й дивизии прорвано. Теперь уже группировка из пяти немецких пехотных дивизий на плацдарме у Мартыновки оказалась под угрозой окружения!   9-й танковый корпус, 22-й мотострелковый, 5-й кавалерийский, 25-й и 32-й стрелковые корпуса, всего 17 дивизий, составили фронтовой резерв и расположились в районе Житомир - Бердичев - Малин - Фастов с целью парирования возможных попыток прорыва окруженной у Киева группировки. И это, не считая, тринадцати стрелковых, трех танковых и одного мотострелкового корпусов в резерве Верховного Главнокомандования на тыловом рубеже! Положение в полосе Юго-западного фронта было более чем надежным и имело более чем благоприятные перспективы.   Примечание 1. В период советско-японского конфликта в Монголии летом 1939 года на реке Халхин-Гол Г. К. Жуков возглавлял 1-ю Армейскую группу советских войск в Монголии. Организационно группа входила во Фронтовую группу войск, которой командовал командарм 2-го ранга Г. М. Штерн. Во Фронтовую группу входили все войска в Монголии, Восточной Сибири и Дальнем Востоке. Непосредственно боевыми действиями в Монголии руководил Г. К. Жуков. Штаб Штерна находился на значительном удалении от района боевых действий и решал, в основном, вопросы материально-технического обеспечения Армейской группы и доставки подкреплений.   В нашей реальности 7 июня 1941 года Г. М. Штерн был арестован органами НКВД. Во время нахождения под стражей подвергался пыткам и истязаниям. Во время войны вместе с группой других арестованных был вывезен в город Куйбышев. 28 октября 1941 года был расстрелян без суда по предписанию наркома внутренних дел Берия. (Википедия).   Примечание 2. В "реале" действия 1-я танковая группа Клейста были, так же авантюрны. 12 июля 1-я танковая группа подошла к Киевскому УРу, оторвавшись более чем на 100 км от своих пехотных соединений, которые в это время находились еще на рубеже Житомир - Бердичев. Если бы РККА сохранила танковые корпуса за линией Сталина, отрезать соединения Клейста было бы вполне реально. К сожалению, все наши танковые корпуса к этому времени были разбиты во встречных боях в районе Дубно - Броды. Контратаковать было уже нечем.   40. Понинская "мина".   К закату дня 24 июля, грохотавший весь день на востоке, бой приблизился вплотную к позициям артпульвзвода. Взвод в этот день тоже был при деле. На рассвете, в полдень и в полдевятого вечера, противостоящая 71-я немецкая пехотная дивизия трижды пыталась атаковать. Впрочем, атаки особым накалом не отличались, и, скорее, походили на демонстрацию активных действий, нежели на сами действия. Такие демонстрации продолжались уже второй день.   Единственная по настоящему сильная атака была на рассвете вчерашнего дня. Она началась с мощной часовой артподготовки, еще затемно, и последующей бомбежки. Правда, бомбили немцы, в основном, тылы и вторую линию укрепрайона. Тем не менее, окопы и ходы сообщения стрелковой роты, командиру которой был оперативно подчинен артпульвзвод лейтенанта Кардаша, серьезно пострадали. Один блиндаж был разрушен прямым попаданием бомбы. Личный состав роты потерь, практически не понес. Легко ранен один наблюдатель и слегка контужены двое.   Как и было давно отработано, по команде "Укрыться в потерну!", весь личный состав роты в количестве 180 человек, за исключением наблюдателей, покинул жилые блиндажи и дзоты, по ходам сообщения добрался до ближайших входов в потерну и рассредоточился вдоль нее. Каждому отделению роты был выделен, для такого случая, отдельный отрезок коридора.   Длина главного коридора потерны больше полукилометра, в ней запросто могли поместиться и 500 человек. Могли бы, наверное, и больше, да мощности вентиляторов, наверняка бы не хватило. Начали бы задыхаться. А штатные 180 человек стрелковой роты могли, при желании, даже лежать на полу потерны.   Еще до окончания артобстрела, из-за околицы села Понинка, расположенного на противоположном берегу речки Хоморы, высыпали длинные цепи пехоты, за ними - восемь самоходок. Развернувшись на пойменном лугу в цепь, САУ неторопливо двинулись к реке. Целью немецкой атаки был мост на шоссе Полонное - Барановка, расположенный прямо напротив позиции взвода - "мины Љ 346", или, как ее обычно называли в дивизии, "Понинской мины"*.   Почему, именно, группа бетонных дотов, соединенных между собой подземными переходами, называлась словом "мина", не знал никто. Но, в конструкторских чертежах, по которым велось строительство укрепленной группы дотов, занимаемой взводом, позиция именовалась именно так.   Командир 6-го альтпульвзвода лейтенант Петр Кардаш служил в 132 артпульбате Новоград-Волынского укрепленного района с июля 1939 года. Прибыл туда младшим лейтенантом после окончания Подольского артиллерийского училища и месячного отпуска. И, сразу же, попал на должность командира четырех-амбразурного дота этого взвода.   Взвод тогда состоял из пяти отделений. Первое отделение, самое многочисленное, составлял гарнизон большого четырех-амбразурного дота, второе и третье - гарнизоны небольших одноамбразурных пулеметных полукапониров. В центральном доте, которым и командовал Кардаш, в двух лобовых амбразурах стояли капонирная трехдюймовая пушка образца 902-го года и пулемет "максим". Дот контролировал мост через Хомору, поле на западном берегу до деревни Понинка, и до леса по обеим сторонам деревни. Развернутые под углом 30 градусов пулеметы в двух боковых амбразурах простреливали речку и подходы к ней справа и слева от моста. Дот располагался несколько выше середины подъема на небольшой пологий холм, высотой всего метров десять, у западного подножия которого и протекала речка Хомора. Полукапониры располагались на флангах, на северном и южном склонах холма, примерно, в двухстах метров от дота, и простреливали фланкирующим огнем речку и подходы к ней, на стыках с позициями соседних артпульвзводов.   И дот, и полукапониры были серьезными долговременными сооружениями, построенными еще в далеком 1931 году. Толщина железобетонных стен с лобовой стороны составляла полтора метра. Потолочное перекрытие - более метра. Полукапониры, с фронтальной стороны, защищались еще и земляными насыпями толщиной не менее шести метров. Амбразуры закрывались, при необходимости, броневыми 50-миллиметровыми заслонками. Имелась система принудительной вентиляции и фильтрации воздуха. Пулеметы "максим" капонирного варианта были снабжены системой принудительного водяного охлаждения и могли стрелять, практически, без перерывов.   Весной 40-го года в соседнее большое село Полонное прибыла и расквартировалась в нем 228-я стрелковая дивизия. Часть подразделений разместилась и в Понинке. Тогда же, по приказу командования, их артпульбат поступил в оперативное подчинение командиру этой дивизии полковнику Ильину. А взвод Кардаша - в подчинение командиру стрелковой роты старшему лейтенанту Иванченко.    Всю весну дивизионные стрелки и саперы заготовляли и возили на позицию взвода бревна, которые заготовляли в лесном массиве западнее Понинки. Чуть позже в расположение прибыли отдельный инженерно-саперный батальон и спецлагерь НКВД.   В июне, вовсю, закипела стройка. Из их взвода на работы попеременно выделялись две трети состава. Остальные несли службу. Стрелки дивизии строили блиндажи, дзоты, траншеи, окопы и ходы сообщения. Саперы занимались исключительно бетонными работами. К пулеметным полукапонирам сделали бетонные пристройки под противотанковые сорокапятки.   Зэки из лагеря НКВД сооружали подземный ход - потерну между дотом и капонирами. Потерну строили открытым способом: сперва, копали ров глубиной пять - шесть метров и шириной четыре, затем по центру рва копали траншею сечением два на два метра. Стены и пол траншеи обшивали тонкими бревнами и перекрывали сверху толстыми в два наката. Затем засыпали ров и трамбовали грунт. По проекту, стенки потерны должны были бетонировать, но, по причине хронической недопоставки цемента, корпусной инженер приказал обшивать потерну бревнами.**   К потерне пристроили семь подземных казематов: два - для отдыха личного состава, два - для хранения боеприпасов, один - под продовольственный склад, один - для дизельной электростанции и один - для насосной станции и водяной цистерны. Благо, холм был песчаным, и грунтовые воды под ним стояли низко - примерно на уровне речки. По заверению корпусного инженера, потерна и казематы должны выдержать прямое попадание бомбы весом 200 кг или десятидюймового снаряда, также как и сами бетонные огневые точки.   В июле в расположение доставили три броневых колпака, как говорили, снятых из захваченных польских укрепрайонов. Каждый колпак имел четыре амбразуры под станковый пулемет. Один из них установили на западном склоне в качестве ротного НП, а два других - на обратном склоне холма для обеспечения круговой обороны позиции. Колпаки ставили на блиндажи с бетонными перекрытиями и фронтальной бетонной маской. К бронеколпакам тоже подвели ход потерны. Броня колпаков обеспечивала защиту от минометных мин, противотанковых и полковых пушек.   К зиме стрелки Иванченко опоясали холм двумя сплошными линиями траншей полного профиля, построили дзоты под каждый максим и каждый ручной пулемет, окопы для минометов и жилые блиндажи для всего личного состава. Всю зиму 40-41 года стрелки и артпульвзвод занимались боевой учебой и отрабатывали огневое взаимодействие. Шесть раз проводили стрельбы по рубежам с огневых позиций. За достигнутые взводом успехи в боевой и политической подготовке Кардашу досрочно присвоили "лейтенанта" и назначили командиром взвода. Прежний комвзвода, тоже, пошел на повышение. Зэки и стройбат опять заготовляли стройматериалы.   Весной стрелкам пришло указание: с целью повышения боевой устойчивости, две трети дзотов переделать в полукапониры. В апреле привезли две башни от танков Т-26 с 45-ти миллиметровыми пушками. По дополненному проекту "мины", башни должны были усилить оборону позиции с тыла. Саперы построили на обратном склоне холма блиндажи с бетонными перекрытиями и установили на них башни. В мае с танкового завода пришли кожухи для башен. Саперы приварили кожухи к башням и залили в промежуток бетон. Как объяснил дивизионный инженер, получившаяся комбинированная броня танковых огневых точек толщиной 6 мм стали, плюс 100 мм бетона, плюс 15 мм броневой стали, должна запросто выдерживать неоднократные попадания снарядов полковой или противотанковой пушки***. Зэки соединили башенные блиндажи с потерной.   На фронтальной стороне холма рядом с бетонными полукапонирами саперы построили еще два дерево-земляных полукапонира. В них разместили по одному ПТР и по ручному пулемету. Полукапониры тоже соединили ходами с потерной, а их гарнизоны подчинили Кардашу. Общая длина ходов потерны достигла 630 метров. Она имела всего три входа, все на тыловой стороне холма. Против каждого входа в потерне поставили бетонную стенку с узкой бойницей для автоматчика. Даже захватив вход, противник, все равно, не смог бы ворваться в потерну.   В первых числах мая поступил приказ разобрать булыжное покрытие дороги до Понинки и дальше. Весь булыжник пустить на укрепление дзотов. Пришлось снимать весь грунт с бревенчатого перекрытия дзотов и насыпать на них слой гранитных булыжников толщиной 80 см, затем снова грунт и дерн. По заверению дивизионного инженера, теперь дзоты должны выдержать однократное попадание шестидюймового снаряда или пятидесятикилограммовой авиабомбы.   К началу июня все работы закончили. Все огневые точки замаскировали кустами, дерном, маскировочными сетями. На западном берегу Хоморы выставили колючую проволоку в четыре кола и минное поле. С тыловой стороны холма - "колючку" в два кола и минное поле. 15 июня спецлагерь и приданные саперы свернулись и уехали.   Кардаш сам лично проверил: при взгляде со стороны Понинки, на холме были видны только ряды столбов с колючей проволокой. Оборонительные сооружения взвода не обнаруживались даже в бинокль. Так - мелкие холмики да кустики. Окопы стрелков тоже не просматривались. Все брустверы, обложенные дерном, заросли густой молодой травкой.   Теперь, в состав "мины Љ 346" входили два бетонных полукапонира, один большой бетонный дот, две танковых огневых точки (ТОТ), три бронеколпака и два дзота - полукапонира. Соответственно, во взводе у Кардаша стало 7 отделений: по одному в каждом полукапонире и в доте, одно - в ТОТ-ах и бронеколпаках, плюс отделения управления и хозяйственное, а всего 83 человека. Вооружение - 1 трехдюймовая пушка, 2 сорокапятки, 2 танковые башни, 6 максимов, 2 ПТР и два ручных пулемета. "Мина" стала прочной основой ротного опорного пункта.   В самой стрелковой роте, у Иванченко, оружия тоже хватало: 2 ротных миномета, 1 пулемет ДШК, 4 максима, 6 ПТР, 7 ручных пулеметов. Под них построили 10 полукапониров и 5 дзотов: по 3 огневых точки на флангах и 9 точек на тыловой стороне холма. Внешний кольцевой окоп охватывал всю площадь опорного пункта размером 600 на 250 метров.   В километре восточнее занимал позицию полковой батальон боевой поддержки, далее, в полутора километрах - дивизионный полк боевой поддержки. За ним располагались дивизионные тылы и далее - тыловая линия батальонных опорных пунктов. Всего глубина дивизионного укрепрайона равнялась 7 километрам.   Как только артобстрел стих, Иванченко приказал бойцам занять позиции. Впрочем, из всего состава роты, в отражении атаки с фронта принимали участие только два максима в дзотах на флангах опорного пункта. Весь остальной личный состав роты размещался на тыловой стороне опорного пункта. Атака с фронта должна была отбиваться, по плану, артпульвзводом.   Когда первая цепь пехоты подошла к "колючке", Иванченко, находившийся в НП под броневым колпаком вместе с Кардашем, приказал открыть огонь. Кардаш по телефону дал команду пулеметчикам прижать пехоту огнем. Шесть пулеметов из полукапониров положили всю первую цепь немцев. Причем, в основном, положили немцев не "на" землю, а именно "в" землю. Рубеж был заранее тщательно пристрелян, и вся первая цепь немцев была выбита. Амбразуры огневых точек размещались метров на семь - восемь выше уровня луга, на котором залегли немцы, поэтому, лежащих, их было отлично видно на свежескошенном лугу. Пулеметы молотили, останавливаясь только для смены лент и дисков. По команде Иванченко, продублированной в трубку телефонистом, сидевшим в блиндаже под бронеколпаком, ротные минометы открыли беглый огонь по второй и третьей цепи. Те тоже залегли.   Первые четыре самоходки подползли к заграждению напротив моста, поравнялись с первой цепью, и, стреляя с места, попытались подавить пулеметы. По ним ударили из полукапониров бронебойщики. Две САУ загорелись. Две отползли назад, и вышли из зоны обстрела. Раскрывать положение и вооружение центрального дота Иванченко пока не разрешил. Артобстрел возобновился. Но, на этот раз, стреляли только дивизионные пушки. Тяжелая артиллерия молчала. Воспользовавшись тем, что дым и пыль от разрывов закрыли видимость пулеметчикам, немецкая пехота попробовала продвинуться за первую линию "колючки". Но, попала на минное поле. По команде, пулеметчики из полукапониров открыли беглый огонь "вслепую" по пристрелянному рубежу. Немцам, опять, пришлось отступить.    В этот день противник еще дважды пытался атаковать, но, также, откатывался назад, дойдя только до внешней колючки. К вечеру перед "миной" лежали около четырех сотен побитых немцев и стояли три горелые самоходки.   Как вскоре выяснилось, главные события разворачивались на втором, тыловом рубеже дивизии. На него пришелся основной удар артиллерии и бомбардировщиков. Затем, с тыла второй оборонительный рубеж дивизии атаковала пехотная дивизия при поддержке четырех сотен танков. Рубеж, конечно, был подготовлен к круговой обороне. Но, на нем размещались только три батальонных опорных пункта из девяти. К тому же, на тыловом рубеже совсем не было бетонных огневых точек, а только дерево-земляные и полевые укрепления. К вечеру, после ожесточенного боя, немцы захватили тыловой рубеж и подошли к позициям дивизионной артиллерии.   На второй день, с фронта, немцы скорее изображали атаку, нежели атаковали. Однако, в тылу бой громыхал не переставая. Кардаш знал, что позиции дивизионной артиллерии в укрепрайоне оборудованы весьма серьезно. Под каждую пушку или миномет построили специальный окоп с подземным укрытием для орудия и блиндажом для расчета. Разведывательный и саперный батальоны, штабная рота и даже хозяйственные подразделения дивизии имели свои укрепленные опорные пункты и обеспечивали пехотное прикрытие дивизионной артиллерии и минометов.   Гарнизон Понинской мины помогал своим, чем мог. Расчет ДШК вытащил свой "агрегат" из дзота в зенитный окоп и обстреливал все вражеские самолеты, проходившие в его зоне досягаемости. Сбить ни одного не смогли, зато многих напугали. Воздушное сражение весь световой день не прекращалось ни на минуту. В дымном воздухе одновременно роились десятки и, временами, сотни самолетов. Немецкие бомберы и пикировщики долбили тыловой рубеж. Наши штурмовики волнами атаковали противника за тыловым рубежом. Истребители рубились друг с другом и с бомбардировщиками. Не занятые в деле бойцы Иванченко за день насчитали 28 сбитых немцев и 36 наших. Хотя, они могли и ошибиться в определении силуэтов.   Весь день на позиции взвода выходили с тыла по ходам сообщения легкораненые бойцы и командиры. Их проводили на правый фланг до соседнего опорного пункта. Иванченко отрядил по одному отделению от каждого взвода на переноску тяжелораненых. Носилки с ранеными забирали у позиций батальона боевой поддержки, и тащили на руках по окопам и ходам сообщения направо, там передавали с рук на руки бойцам соседней роты. За день через опорный пункт прошло сотни три раненых. Бойцы роты вынесли более сотни "тяжелых".    К концу второго дня противник захватил позиции дивизионной артиллерии и подошел вплотную к опорному пункту батальона боевой поддержки. По словам проходивших раненых бойцов, дивизионные артиллеристы подбили около ста танков, истребили несколько тысяч пехоты.   С утра 25-го сражение возобновилось с прежней силой. Артобстрел, бомбежка, танки. На этот раз, танки противника, атаковавшие с тыла, были хорошо видны с гребня холма. Они, пока, находились вне досягаемости огневых средств роты.   К полудню, на позиции роты отступили около трехсот человек, из числа оборонявших опорный пункт второго полкового рубежа. По словам командовавшего ими, раненого в бедро, командира ббп капитана Дедова, к этому времени все огневые точки и все тяжелое вооружение в опорном пункте были уничтожены. До этого, через позицию прошло более пяти сотен раненых. Дедова тоже отправили в медсанбат.    После захвата опорного пункта ббп, немцы взяли паузу до шести часов вечера. Им нужно было заправить танки, загрузить в них боезапас, вынести раненых. Артобстрел и бомбежка на это время, тоже, затихли.   Согласно поступившего еще ночью приказа комдива Ильина, всех артиллеристов, саперов, связистов и других специалистов направили из расположения роты на правый фланг, и далее в тыл. Оставшихся 118 стрелков и обозников наскоро переформировали в три взвода и поставили на позиции. Отступившие бойцы вынесли с собой 2 ротных миномета, 3 бронебойки и 7 ручных пулеметов. Личное оружие сохранили все. Вновь прибывших накормили и обеспечили боекомплектом.   Появившийся в расположении роты замполит ббп батальонный комиссар Абрамович сходу заявил Иванченко, что, как старший по званию, принимает на себя командование опорным пунктом. Знавший, со слов знакомых командиров рот ббп о вздорном характере и немерянном самомнении Абрамовича, Иванченко ответил, что не подчинен командованию ббп, и, поэтому, распоряжение Абрамовича без письменного приказа своего непосредственного начальника выполнять не будет. Абрамович орал, матерился, размахивал пистолетом, и грозился расстрелять за неподчинение по законам военного времени. Иванченко сам лично видел, как его непосредственных начальников комбата Данилова и комполка Нестеренко тяжелоранеными уносили в тыл. Штаб полка, накануне, накрыло авиабомбой. Ситуация была паршивой. В этот момент Иванченко сообразил, что военных специалистов направили в тыл по указанию комдива, и приказал связисту, во что бы то ни стало, дозвониться до полковника Ильина.   Минут через двадцать комдив нашелся в расположении соседнего справа батальона, через три ротных опорных пункта от них. Выслушав доклад Иванченко, Ильин вызвал к телефону Абрамовичу, обложил того матюгами, и приказал принять командование тремя сводными взводами, сформированными, и в самом деле, в основном, из бойцов ббп, но, быть ему самому в непосредственном подчинении у Иванченко. Конфликт удалось разрешить относительно мирно. Кипевший, как чайник, Абрамович пошел разыскивать подчиненных ему взводных.   С учетом трех сводных взводов, количество бойцов в окопах у Иванченко выросло в два с лишним раза. В предвидении скорой атаки немцев, комроты приказал три сборных взвода под командой Абрамовича разместить во внешней линии окопов, один из своих взводов - во второй линии, а два взвода укрыть в потерне, в качестве резерва.   Были и хорошие новости. Вместе с остатками полковых резервов в расположение вышли старлей - артиллерист с радистом - корректировщики корпусного артполка, расположенного в двенадцати километрах к северо-востоку. За ним появился летчик - капитан из штаба штурмовой авиадивизии, и тоже с радистом. По такому случаю, Иванченко приказал убрать максим из северного бронеколпака на тыловом склоне холма, и разместился в нем сам вместе с капитаном - летчиком, и старлеем - артиллеристом. Радистов и своих связистов посадили в блиндаже под бронеколпаком, антенны раций вывели через тыловую амбразуру колпака и развесили на ближайших кустах. Получился ротный командный пункт. Кардаш остался один в старом НП на западной стороне холма, командовать обороной с фронта.   Ровно 18-00 холм под ногами бойцов вздрогнул от одновременного разрыва десятков тяжелых снарядов. Рассредоточившийся по дзотам и капонирам личный состав терпеливо ждал конца артподготовки. За два предшествующих дня к артобстрелам все, более-менее, привыкли. За эти дни бойцы убедились, что перекрытые толстым слоем булыжников дзоты, выдерживают прямое попадание шестидюймового снаряда. А более крупных калибров у немцев не было. Не имевшие булыжного перекрытия жилые блиндажи артогнем пробивались, но личный состав в них отсутствовал.   В этот раз артобстрел был самым ожесточенным. Вся немецкая артиллерия сосредоточила огонь на первой линии опорных пунктов. Стреляли и с фронта и с тыла. Даже в бетонных полукапонирах полы и стены тряслись непрерывной дрожью. В дерево-земляных огневых точках между бревнами обшивки стекали струйки песка. Кардаш спустился из бронеколпака вниз, после того, как крупный осколок влетел в амбразуру, отрикошетил от стенки и впился в дубовый пулеметный стол. Один черт, через амбразуры в густой пыли и дыму ничего не проглядывалось. Артобстрел продолжался ровно 60 минут.   Не успел дым рассеяться, как появились пикировщики, и с диким воем устремились к земле. Расчет ДШК не сплоховал. Петр услышал сквозь вой пикировщиков трескотню зенитного пулемета. К сожалению, из амбразур бронеколпака обзора наверх отсутствовал. Разрывы бомб тряхнули холм. В прошлые налеты немецкие горизонтальные бомбардировщики использовали только пятидесятикилограммовые фугаски. Похоже, на этот раз немцы увеличили калибр бомб. Пикировщики применяли сотки, а то, и двухсотки. От близкого разрыва блиндаж тряхнуло так, что Петр приложился к стене затылком и слетел со скамейки. Хорошо стена бревенчатая, а не бетонная, а то бы, сотрясение мозга заработал, мелькнула мысль. И без этого, приложило весьма крепко. Разорвалась последняя бомба. Вой пикировщиков затих. Петр по лестнице вскарабкался наверх. За ним следом - телефонист.   Вот сволочи! - подумал Петя про немцев, которые за время артобстрела и бомбежки подошли вплотную к колючке и успели выкопать себе индивидуальные ячейки в полный рост. Теперь они активно копались навстречу друг другу, явно намереваясь соорудить сплошную линию траншей. В каждой крупной воронке рылось по нескольку немцев, только земля вверх летела. Пулеметчики из полукапониров без команды открыли огонь по немцам, но достать их в окопах и воронках не могли. Младлей схватил трубку, намереваясь позвонить командиру роты и вызвать на немцев огонь минометов, но остановился. С тыла доносилась частая пальба из пушек малого калибра и рев танковых моторов. Кардаш понял, что главная атака опять идет с тыла и Иванченко использует минометы там. Тут же забренчал вызов. Сержант Симоненко, командир пятого отделения, доложил, что наблюдает из северного ТОТ-а большое количество танков с пехотой на подходе к дальней тыловой колючке.   - Дождись подрывов танков на минах, и только тогда открывай огонь! Бей танки только в борт! - скомандовал Петр. Так и было условлено заранее. Минные подрывы должны были замаскировать выстрелы из башенных пушек. А, расстреливая танки в борт, танковые башни подставляли под ответные выстрелы свои бетонные бока и прятали от противника свое самое уязвимое место - маску пушки. Тем не менее, лишний раз напомнить не помешает, решил Кардаш. Затем, приказал телефонисту соединиться с южным бронеколпаком, и приказал расчету максима расстреливать пехоту, особое внимание уделять саперам, не давать им снимать мины.   - Ёкарный бабай! - хлопнул себя по лбу лейтенант.   - Забыли!! Червонцев! - крикнул он в люк сидевшему внизу командиру отделения управления.   - Срочно перебросьте по потерне телефонные линии от обоих ТОТ-ов и от южного бронеколпака в бронеколпак к командиру роты. Один черт, я не вижу, что делается сзади, и не могу ими командовать. Бегом, марш!   Поглядев на роющихся в окопах немцев, Кардаш скомандовал орудийным расчетам в полукапонирах обстрелять немцев. Поскольку амбразуры пушек располагались метров на шесть - семь выше немцев, при удачной наводке, можно было засадить осколочный снаряд прямо в окопчик. И, каюк фашисту. Расстояние до немецких окопов позволяло. Пушки взвода звонко забухали, добавив шума в общую какофонию боя. Пулеметчики тоже постреливали, увидев неосторожно высунувшегося, или не успевшего закопаться на нужную глубину, немца. Сзади донесся тяжелый раскатистый грохот. Убедившись, что на фронте все в порядке, лейтенант позвонил комроты и доложился.   - Понял. У тебя все нормально. А, на нас тут, прут больше шести десятков танков и тучи пехоты. Отбиваемся! Корпусная артиллерия хорошо поддерживает! Слышь, как они врезали! Во, тут от тебя телефонисты пришли. Это ты молоток, правильно сообразил! - командир отключился.   Бронеколпак Кардаша стоял на западном склоне холма, лишь немногим ниже его гребня, поэтому в тыловую амбразуру он увидел полого пикирующие один за другим бипланы И-15бис. Из под крыльев дымными полосами срывались реактивные снаряды. врезаясь во что-то невидимое за гребнем. Вторым заходом штурмовики вывалили из контейнеров россыпи мелких бомб, различимых только в бинокль. Выше штурмовиков истребители сопровождения рубились с месершмитами.   Больше, ничего требующего командирских указаний, на фронте обороны не произошло. Бой с тыловой стороны затих после девяти часов. Петр приказал своим артиллеристам, тоже, прекратить огонь, тем более, что немцы уже зарылись глубоко в землю и успели насыпать брустверы перед окопами.   Около девяти вечера Иванченко вызвал всех командиров в каземат отдыха личного состава на совещание. Пробираясь по подземному ходу. Петр с радостью отметил, что потерна выдержала бомбежку и артобстрел. Он знал это и раньше, по докладам своих "комодов", но теперь убедился в этом лично.   В освещенном электролампочками каземате сидели Иванченко, политрук роты и прибывшие командиры взводов. Первым делом доложили потери. У Петра потери оказались самыми малыми: всего один убитый, один тяжелый и два легкораненых. Все - случайными пулями, залетевшими в амбразуры. У стрелков один полукапонир разбило прямым попаданием крупной бомбы, видимо, двухсотки. Погибли расчеты ПТР и ручного пулемета. В другом полукапонире, влетевший прямо в амбразуру осколочный снаряд танковой пушки, уничтожил весь расчет. Сам полукапонир уцелел.   Особо большие потери оказались в приданных взводах. Погибли сам Абрамович, двое взводных и 33 бойца, 18 человек было ранено. Выслушав доклад единственного уцелевшего лейтенанта, комроты длинно и витиевато выругался.   Оказалось, придурок Абрамович, когда танки прошли через внешний окоп, поднял свои взводы в атаку. Никакой необходимости в этом не было. Немецкая пехота была плотно прижата к земле нашими пулеметами и не помышляла о продвижении за танками. Атаковать в штыки лежащих на земле немцев, через свое собственное минное поле, да, еще имея за спиной четыре десятка танков, было полным идиотизмом. В атаку поднялись сам Абрамович, трое взводных и за ними три десятка бойцов.   Как прокомментировал Иванченко, большинство бойцов не пошли в атаку, тем самым не выполнили приказ. Но, он, старший лейтенант Иванченко, упрекнуть их, ни в чем не может. Уже обстрелянные бойцы поняли, что приказ идиотский, и не стали его выполнять. Практически, все поднявшиеся в атаку погибли. Самого Абрамовича намотал на гусеницы танк, когда тот, положив всех своих бойцов, пытался вернуться в окоп.   - Жаль, этого дурака сразу в тыл не отправили, дорого он нам обошелся, - заключил ротный.   - Всего, гарнизон потерял убитыми и ранеными 69 человек. Зато, подбили 15 танков, в основном Т-2 и Т-3, и положили более батальона пехоты. Отдельное спасибо корпусной артиллерии и летчикам. Из 15 танков, 3 - на счету корпусной артиллерии, 4 - сожгли летчики, все остальные - наши! Все молодцы! Шесть подбили бронебойщики, два танка сожгли пехотинцы бутылками (*4).   - До 22-00 всем командирам взводов подать письменно данные о потерях и представления к награждению мне на подпись. Уцелевших бойцов из трех приданных взводов переформировать в два взвода, командиром второго взвода назначаю замкомроты лейтенанта Гришкина.   Затишье продлилось до заката. Ночь началась беспокойно. Фашисты попытались подтягивать в свою траншею пехоту со стороны Полонного. Наблюдатели вовремя обнаружили выдвижение, подсветив противника осветительными ракетами. Кардаш позвонил Иваницкому и попросил прижать пехоту минометами. Иваницкий, подумав, приказал ему разбираться с пехотой своими средствами, учитывая, что минометы и мины потребуются завтра для отражения атаки с тыла. Пришлось задействовать трехдюймовку из центрального дота. Поскольку главный удар немцы наносили с тыла, беречь ее и дальше, смысла не было. Пехота откатилась обратно в деревню. Попытки выдвижения на флангах пресекли сорокапятками из полукапониров. Тем не менее, за ночь, какое-то количество немцев в траншею, несомненно, просочилось.   В шесть утра немецкие пикировщики нанесли массированный удар по двум соседним справа ротным опорным пунктам. Основой этих пунктов являлись 7-ой и 8-ой артпульвзводы, имевшие в своем составе по три бетонных артиллерийско-пулеметных полукапонира, точно таких же, как у Кардаша, по одному бронеколпаку и по одной ТОТ. Однако, подземной потерны там не было.   Отличились ротные зенитчики. Им удалось завалить одного юнкерса. Вслед за пикировщиками появились горизонтальные бомбардировщики. Их успели перехватить наши истребители, однако, полностью сорвать бомбовый удар у них не получилось. Досталось, опять соседним ротам и артпульвзводам. Затем началась артподготовка. Все крупные калибры работали по соседям. Позднее выяснилось, что, на этот раз, немцы использовали против соседей артиллерию калибра 211 мм и тяжелые 280-миллиметровые минометы. Насколько понял Кардаш, по ним самим стреляла, только дивизионная артиллерия.   В половине восьмого немцы атаковали. За ночь немецкие саперы, видимо, все-таки, сделали проходы в минном поле. Попытку пехоты прорваться к реке с фронта и форсировать Хомору пресекли огнем из дота и полукапониров. Однако, в тылу бой гремел, не переставая еще два часа. Как позднее узнал Кардаш, за ночь немцы, используя наши захваченные ходы сообщения, вырыли окопы в пятистах метрах от нашего переднего края, подтянули туда пехоту и сделали проходы в минных полях. С началом атаки шесть самоходок Штуг-3 подошли к линии немецких окопов. Не взирая на огонь четырех наших ротных минометов, пехота перебежками и ползком пошла в наступление. Перед колючкой пехоту прижали к земле пулеметы из полукапониров. Два максима из дзотов тоже открыли огонь по пехоте. Это была ошибка. Самоходки засекли максимы по вспышкам выстрелов и расстреляли дзоты прямой наводкой, добившись попаданий в амбразуры. Два дзота были полностью разрушены. Пулеметные расчеты погибли. К счастью, ручные пулеметы в полукапонирах самоходки достать никак не могли. На этом атака и закончилась.   У соседей дела обстояли гораздо хуже. Тяжелая артиллерия и бомбы разбили большую часть дзотов и полевых укреплений. Более полусотни танков и полк пехоты атаковали и захватили соседний ротный опорный пункт. Удержались только три бетонных полукапонира, но их гарнизоны оказались в полном окружении. Следующий к северу ротный опорный пункт тоже был захвачен. Между часом и двумя часами дня справа прогремели шесть мощных взрывов. Немцы уничтожили так и не сдавшиеся гарнизоны дотов, использовав огнеметы и подрыв мощных фугасов. К середине дня 26 июля в обороне 228-й дивизии была пробита двухкилометровая брешь.   В половине третьего немецкая пехота со стороны Понинки попыталась пересечь поле и войти в пробитую в обороне дивизии дыру. Огнем противотанковых пушек и пулеметов из полукапониров попытку пресекли. Около пяти часов Иванченко снова собрал командиров на совещание.   - Мы в окружении, вместе с нашим соседом слева - 44-й стрелковой дивизией, - дождавшись, пока все соберутся, начал командир. Слева от нас держится еще один батальон нашей дивизии. Связистам приказываю установить связь с подразделениями соседней дивизии, с батальоном и полком. Раненых будем направлять к соседям. Санбат у них уцелел.   Командиры взводов доложили потери. У Кардаша опять потерь было меньше всех - двое легкораненых, оба остались в строю. Остальные взводы потеряли 8 человек убитыми и 23 ранеными. Потеряли два пулемета максим и два дзота.   - Следующая атака, наверняка, будет с тыла, - продолжил комроты. С тыловой стороны у нас уцелело 4 дзота-полукапонира, дзот с ДШК, две танковых точки и два бронеколпака, один из которых используем как наблюдательный пункт. Два дзота у нас уничтожили самоходки прямыми попаданиями в амбразуры. Поэтому, приказываю, из фронтальных амбразур больше не стрелять, чтобы их не демаскировать. Огонь вести только из фланговых амбразур. Когда танки ворвутся на позиции, бить их по бортам из танковых башен, бронебойщикам - из окопов. Да не забывайте менять позицию после каждого выстрела! Ручные пулеметы и максимы из полукапониров отсекают пехоту. Но, только фланкирующим огнем. Иначе - самоходки пулеметы подавят. Стрелкам - жечь танки, которые подобьют бронебойщики.   В шесть вечера снова началась ожесточенная артподготовка с участием крупных калибров, за ней - бомбежка. В артпульвзводе был уничтожен один дерево-земляной полукапонир на западной стороне холма и один полукапонир на левом фланге у Иванченко. В семь немцы снова пошли в атаку.   Основной навал шел на роту Иванченко и соседа слева. На роту наступали не меньше двух батальонов пехоты и сорок единиц бронетехники - танки при поддержке самоходок. Иванченко вывел бойцов из укрытий в окопы. По наступающим крепко врезали 16 штурмовиков, вовремя вызванные капитаном - авианаводчиком. Сожгли два танка. Затем провела плотный огневой налет корпусная артиллерия. Немцы залегли. Еще два танка загорелись. Остальные прорвали оба ряда колючки и принялись утюжить окопы. На мине подорвался лишь один. Пехота под плотным огнем пулеметов упорно ползла вперед. Артиллеристам из ТОТ-ов удалось подбить пять танков. Однако, на этот раз немецкие танкисты уже знали расположение огневых точек роты. Ответным огнем средних танков обе башни были поражены в неприкрытую бетоном маску пушки. Расчеты погибли.   Бронебойщики заняли позиции в окопах перед амбразурами полукапониров. Улучив момент, когда танк оказывался не далее чем в сотне метров и "в профиль", второй номер расчета вскидывал тяжеленное двухметровое ружье на бруствер, первый номер быстро прицеливался и делал один выстрел, если ружья было однозарядным, или два - из магазинного. Затем расчет вместе с ружьем падал на дно окопа и ползком тащил свое ПТР на новую позицию. Бронебойщики обездвижили 6 танков, затем бойцы закидали их "коктейлями Молотова" и гранатами (*5). Два танка, пытавшихся пересечь окопы под острым углом, завалились в них и застряли. Их тоже сожгли. С дюжину танков в горячке выскочили на западный склон холма. Три из них подорвались на минах, два подбили артиллеристы артпульвзвода. Остальные ретировались обратно через гребень холма.   Иванченко вывел из потерны в окоп оба резервных взвода. Танки, несмотря на все усилия танкистов, мало что могли сделать с нашими бойцами, засевшими в прочных окопах и капонирах. Бойцы уже убедились, что укрепленные жердями и тонкими бревнами стенки окопов, спокойно выдерживают тяжесть танков и не обваливаются. Осмелевшие бойцы бежали по окопу наперерез танку, затем бросали ему на корму бутылку КС или противотанковую гранату. Стрелкам удалось зажечь три танка. Подобравшуюся к внутреннему кольцу колючего заграждения немецкую пехоту бойцы закидали гранатами и вынудили отступить. За пехотой убрались восвояси и танки. Не все. На позиции роты дымными кострами чадили 23 танка.   В самом конце атаки случилась беда. Танк, вышедший прямо на бронеколпак командного пункта, в упор влепил снаряд точно в амбразуру. Все находившиеся в бронеколпаке погибли. Точно также, от прямого попадания танкового снаряда в амбразуру, погиб расчет максима в дзоте на правом фланге и расчет ручного пулемета на левом. Танки раздавили и расстреляли три ПТР вместе с расчетами.   Соседние слева опорные пункты, не имевшие потерн, удержать не удалось. Пехота противника ворвалась в окопы и задавила наших числом. Перед заходом солнца слева прогремели несколько мощных взрывов. Немцы подорвали блокированные доты. К закату все стихло. Рота Иванченко со взводом Кардаша оказались в окружении.   Уцелевшие командиры собрались в блиндаже минометчиков. Жилые казематы потерны были заполнены ранеными. Старшим по званию оказался Кардаш. Пришлось принять командование гарнизоном. В роте погибшего Иванченко уцелели трое командиров взводов - все младшие лейтенанты. В переформированных взводах уцелел лишь один комвзвода - и тоже младший лейтенант. На оказавшиеся вакантными должности взводных Кардаш назначил своего заместителя - младшего лейтенанта Черняева и политрука роты - Первухина. Доложили потери. Они оказались весьма серьезными. Охота за немецкими танками обошлась дорого. Потеряли 20 убитыми и 56 ранеными. В строю осталось 75 человек в артпульвзводе и 104 человека в стрелковой роте. Из вооружения у стрелков уцелело 4 миномета, 1 ДШК, 2 максима, 11 ручных пулеметов и 8 ПТР. К счастью, уцелели радисты авиационного и артиллерийского корректировщиков, сидевшие в каземате под бронеколпаком командного пункта, их рации уцелели тоже.   Кардаш приказал стрелкам за ночь соорудить на восточном склоне холма на месте разрушенных дзотов и полукапониров шесть противоосколочных пулеметных гнезд - полукапониров под ручные пулеметы или ПТР, перекрыв их бревнами в один накат и метровой земляной насыпью. Дзоты и бронеколпак, поврежденные попаданиями танковых снарядов в амбразуры - отремонтировать. Саперам приказал снять три четверти мин с западного склона холма и восстановить минное заграждение на восточном склоне.   Своим артиллеристам приказал обследовать все подбитые танки на предмет наличия в них оружия и боекомплекта. Через час командир центрального дота младлей Сорочкин доложил, что в четырех танках исправны башни с орудиями и спаренными пулеметами, из них один танк Т-4 с трехдюймовой пушкой, два танка Т-3 с 37-миллиметровыми пушками и один танк Т-2 с малокалиберной скорострельной пушкой. С остальных танков снято 9 исправных пулеметов. В танках имеется большое количество снарядов и патронов. Это была большая удача! Один танк Т-3 с исправной пушкой находился на западном склоне, а все остальные - на восточном.   Кардаш послал бойцов артпульвзвода, за исключение дежурных расчетов, на окапывание танков. За ночь нужно было закопать их в землю по башню. Бойцы, лёжа, саперными лопатками выгребали грунт из под днища и гусениц танков, постепенно осаживая их в землю. Остальные бойцы вытаскивали из всех танков уцелевший боекомплект. К каждому танку подвели ход сообщения и проложили телефонную линию. Из своих артиллеристов и стрелков Иванченко сформировали расчеты для четырех танковых башен. Вместо двух своих уничтоженных танковых огневых точек получили четыре новых! Снятые с танков пулеметы, имевшие ленточное питание, разместили в полукапонирах взамен пулеметов Дягтерева. "Дегтяри", имевшие дисковое питание, были более устойчивы к загрязнению и вполне могли работать из окопов.   В час ночи на востоке послышался рев многочисленных танковых моторов. Кардаш скомандовал: "К бою!". Однако, гул стал постепенно слабеть, и, где-то через полчаса, совсем стих. Неужели танки ушли? - подумал лейтенант. Если так, то мы еще ого-го как повоюем!   К утру 27 июля гарнизон имел на "восточном фронте" два бронеколпака с трофейными ручными пулеметами, три танковых башни, два капитальных дзота-полукапонира с максимами и четыре противоосколочных пулеметных гнезда с ручниками. Расчеты ПТР размещались в окопах. Все наличные ручные пулеметы, также, размещались в окопах на восточной стороне. Восточный фронт держали три взвода роты Иванченко.   На "западном фронте" уцелели все сооружения "мины" за исключением одного дзота-полукапонира. На его месте устроили противоосколочное пулеметное гнездо. Добавилась одна танковая башня. Свой западный "фронт" Кардаш считал неприступным. Командовать артпульвзводом Петр поручил Сорочкину, который разместился в западном бронеколпаке.   На северном и южном флангах уцелели по два полукапонира и по пулеметному гнезду с ручниками. Оборону там держали по одному взводу, сформированному из отступивших в расположение бойцов.   В центре позиции размещались 4 миномета и дзот с ДШК. Командир опорного пункта полагал, что при условии отсутствия у противника танков, он сможет держаться еще о-очень долго. Все взводные командиры получили строжайший приказ: при бомбежке и артобстреле отводить всех бойцов, кроме гарнизонов капитальных сооружений, в потерну. Тяжелое вооружение прятать в полукапониры и блиндажи. Свой КП Кардаш перенес во второй восточный бронеколпак, еще не обнаруженный противником.   Утром на немецких позициях к востоку наблюдалась какая-то суета. Понаблюдав в бинокль, Кардаш понял, что немцы сменяют части. Атаковавшие их накануне подразделения отходят по ходам сообщения, а вместо них подходят другие. В отдалении одни артиллерийские батареи снимались с позиций, а вместо них подъезжали и развертывались другие. Чтобы служба не казалась немцам медом, комроты приказал радистам связаться со своими и вызвать на немцев артиллерийский огонь и штурмовиков. По сменяющейся немецкой артиллерии сначала ударили наши корпусные пушки, а затем отбомбились штурмовики.   Используя канал связи с корпусной артиллерией, Кардаш направил донесение командиру корпуса. Через два часа комкор сам вышел на связь, очень хвалил роту и артпульвзвод за стойкость, обещал всех представить к наградам и приказал держаться. Сообщил, что слева до опорных пунктов нашей 44-ой дивизии расстояние 2,5 км, справа до уцелевших опорных пунктов 228-ой дивизии в Першотравенске - 4 км. Рота Кардаша в одиночестве контролировала мост через Хомору и не давала немцам свободно пользоваться пробитым в нашей обороне коридором. Комкор обещал поддержку артиллерией и авиацией по первому требованию.   Немцы весь день вели себя тихо. Условия были, практически, курортными. Прилетавшие изредка одиночные мины не в счет. Бойцы двумя сменами отсыпались за ночь. Бодрствующая смена восстанавливала ходы сообщения и окопы. Бойцы хозотделения расстарались и обеспечили всех трехразовым горячим питанием. Ротный фельдшер с санинструкторами закончил обработку и сортировку раненых. Тяжелых оставили в жилых казематах потерны. Легких разместили по блиндажам. Оружие при них осталось. Если припрет, легкораненые смогут поучаствовать в обороне.   "Малина" продолжалась до заката. Как только солнце нырнуло за горизонт, немцы устроили очередную пакость. От одновременного разрыва множества снарядов холм задрожал. Все заволокло дымом и пылью. Бойцы по ходам кинулись в укрытия.   Кардаш из бронеколпака спустился в каземат. По силе разрывов определил, что тяжелые артсистемы немцы не применяют. Максимум - шесть дюймов. Это было хорошо.   Отсюда следовал вывод, что артиллерию РГК немцы перебросили куда-то в другое место. Корпусные шестидюймовки пробить капитальные дзоты, а тем более доты, не могли. Петр сразу сообразил, что немцы задумали ночную атаку. Такой вариант тоже был предусмотрен и отработан. Артподготовка продолжалась 20 минут. За это время Кардаш успел связаться с артиллерией и летчиками. Попросил быть наготове и ждать вызова.   Артобстрел стих, продолжали хлопать только мины. Петр скомандовал "К бою!". Бойцы из укрытий ринулись по местам. Как только пыль осела, четверо бойцов хозвзвода начали стрелять из ракетниц осветительными ракетами в сторону немцев. Со своего НП Петр увидел цепи пехоты, с трех сторон перебежками надвигающиеся на холм. Огня немцы пока не открывали. Вызывай авиацию! - крикнул Петр в люк радисту-летчику, - передний край обозначим ракетами, как договорились!   Все пулеметы в гнездах, дзотах, полукапонирах дружно застучали, озаряю местность частыми вспышкам выстрелов. Пехота залегла и открыла ответный огонь. Позвонил Сорочкин и доложил, что с фронта немцы тоже атакуют. Ага, идет атака со всех сторон, хотят растянуть наши силы, - сообразил Петр. На удалении порядка километра ярко блеснули многочисленные вспышки орудийных выстрелов. Над нашими окопами взметнулись фонтаны разрывов. Вот гады! Пушки на прямую наводку выкатили, хотят наши пулеметы подавить - сообразил Кардаш. Схватил трубку, приказал телефонисту соединить с командиром опорного взвода Кучерявым:   - Минометами и ДШК дави немецкие пушки. Затем дал такую же команду расчетам танковых башен. Гулко бабахнула трехдюймовка в башне Т-4. Звонко захлопали 37-миллиметровки Т-3, затрещали ДШК и танковая 20-миллиметровка. Позиции немецкой артиллерии заволокло дымом. Ага! Это вам не у тещи на блинах - азартно подумал Петр.   Сзади захлопали выстрелы пушек артпульвзвода. Сорочкин по телефону доложил, что открыл огонь по немецким пушкам, выставленным на прямую наводку у околицы Понинки и вдоль опушки леса.   Затем, Петр постарался поточнее определить по ориентирам дистанцию до немецких пушек, и продиктовал радисту целеуказание для корпусной артиллерии. Через несколько минут немецкие позиции накрыли разрывы тяжелых снарядов. Артобстрел прекратился. Пехота тем временем подобралась к ближней колючке. Петр перенес огонь всех своих огневых средств на пехоту. Надо отдать немцам должное. Они не отступили, а попытались броском вперед выйти из под огня и ворваться в окопы. Но, только, нарвались на кинжальный огонь всех пулеметов, автоматов и винтовок из наших окопов. Три пулемета на сто метров фронта - это не шутки! Немцы, однако, проявили недюжинное упорство. Они залегли и попытались по-пластунски преодолеть последние 50 метров. Их упорство было вознаграждено: в 30 метрах от окопов они попали под град ручных гранат. Гранат у бойцов было много, и они их не жалели.    Уцелевшие немцы начали отползать. В этот момент над полем боя застрекотали У-2. Из наших окопов взлетели зеленые сигнальные ракеты, обозначая передний край. Заходя вдоль переднего края, ночные бомбардировщики высыпали из подкрыльевых кассет россыпи мелких бомб прямо по немецкой пехоте. Победа была полной. Хитрость фрицев с ночной атакой не выгорела. Всю оставшуюся ночь противник вел себя тихо, видимо, приходил в себя после полученной оплеухи. У-2 ночью прилетели еще раз и отбомбились по немецким позициям.   Утром подсчитали побитых фрицев. Старых убитых уже присыпало грунтом при артобстреле, а свежие трупы выделялись мышиным цветом формы. Свежих получилось более батальона. В отдалении насчитали 19 разбитых пушек. Собственные потери составили 9 убитых, 22 раненых. Один ручной пулемет. Разбито четыре пулеметных гнезда. Гнезда сразу же восстановили.   С раннего утра высоко в небе над опорным пунктом закружилась восьмерка ишачков. Бойцы Кардаша немедленно возгордились. Надо же! Им предоставили персональное воздушное прикрытие! Через полчаса истребителей сменила другая эскадрилья. Затем еще одна. Истребители крутились в небе не зря. В 7-10 с запада появилась большая группа пикировщиков в сопровождении истребителей. Наши пошли на перехват. Петр вывел свой зенитный расчет на позицию. С десяток пикировщиков сумели прорваться и отбомбиться. Зенитчики умудрились одного повредить. С дымом он ушел на запад. От разрывов бомб холм заходил ходуном.   На смену первой появилась еще одна группа пикировщиков - около 20 штук. Но, и к нашим подошло подкрепление - еще 12 ишаков. В небе стало тесно от самолетов. Истребители сбили двоих, но, и сами потеряли троих. Стройную колонну бомбардировщиков растрепали, но отбомбиться они, все таки, сумели. Разбили два пулеметных гнезда, один блиндаж, разрушили окопы. Одна бомба ударила точно в центральный дот, выдолбила в бетоне выбоину глубиной сантиметров 70 и диаметром почти полтора метра, но перекрытие не пробила. Всех находившихся в доте порядком оглушило, но боеспособности гарнизон дота не утратил. Потерь не было. Весь личный состав отсиделся в укрытиях.   После бомбежки снова начался артобстрел. Потом со всех сторон снова полезла пехота. Её прижали к земле минометами и пулеметами. Когда фрицы подобрались в внешней колючке, Петр скомандовал "к бою", укрывавшимся до того в потерне стрелковым взводам. Когда стрелки рассредоточились по окопу и открыли огонь по пехоте, последовал неожиданный и потому показавшийся очень сильным артналет. Пока бойцы снова уходили в укрытия, взводы понесли серьезные потери: шестеро убитых, тринадцать раненых. Кардаш понял, что, немцы снова схитрили: выманили стрелков в окопы и потом нанесли артиллерийский удар. Петр решил, впредь выводить взводы из укрытий, только, когда фрицы подойдут к внутренней колючке. Тогда, они уже не смогут вести артобстрел, из опасения ударить по своим. До того, прижимать немцев к земле пулеметами из полукапониров и гнезд.   Весь день прошел, как в бреду. Артобстрелы, бомбежки, атаки следовали одна за другой без перерыва. Хорошо прикрывали свои истребители. Если бы не они, бомбардировщики сровняли бы холм с землей. Когда фрицы особенно напирали, Петр вызывал поддержку: дважды гарнизону помогли штурмовики и четыре раза корпусная артиллерия. Только в десять часов вечера немцы угомонились. Комроты приказал считать потери. Вся местность вокруг холма на триста метров была изрыта воронками. Невозможно было подсчитать, сколько за день побили немцев. Почти все трупы за день засыпало грунтом от разрывов. Но точно, много больше батальона.   Сами потеряли 22 человека убитыми и 37 ранеными. Легкие касательные ранения уже не считали. "Поцарапало" почти всех. Бомбами и снарядами разбило один полукапонир на левом фланге, три пулеметных гнезда, одну танковую башню Т-2, три блиндажа. Вышли из строя шесть ручных пулеметов и два миномета. Бронеколпак на западном склоне разбило прямым попаданием шестидюймового снаряда. Сидевшие в нем лейтенант Сорочкин и пулеметный расчет погибли. Погиб и еще один взводный лейтенант. Один из взводных был тяжело ранен. Вместо вышедших из строя командиров пришлось назначать старших сержантов. Лейтенантов уже не осталось. Командовать артпульвзводом поставил политрука Первухина.   На закате снова вышел на связь комкор. Выслушав доклад, снова очень хвалил. Приказал не стесняться и вызывать артподдержку при любой атаке. Дал частоту для связи со штабом 44-й дивизии. Поскольку, позиции дивизионной артиллерии и минометов 44-й дивизии находились всего в четырех - пяти километрах к югу, она могла обеспечить значительно более точный заградительный огонь, чем корпусная артиллерии. Комкор приказал держаться. Обещал прислать подкрепление. Интересно, как? - подумал Петр.   В строю осталось всего 89 человек, включая боеспособных легкораненых. Петр поставил под ружье всех, кроме радистов и фельдшера. Расчеты орудий сократили до минимума. Вторыми номерами при пулеметах в дзотах и гнездах, поставили бойцов, имевших ранения в ноги. Так, удалось наскрести еще 23 человека. На подачу снарядов к орудиям поставил бойцов, раненых в одну руку. В стрелковых взводах осталось по 5 -7 человек. Ввиду отсутствия у противника бронетехники, всех бронебойщиков переквалифицировали в пулеметчиков.   Ночью, несмотря на одолевавшую бойцов усталость, восстановили все четыре разбитых пулеметных гнезда. Петр твердо решил: стрелков в окопы не выводить, без абсолютно крайней необходимости. Пулеметчики в полукапонирах и гнездах, все-таки, несли значительно меньшие потери, чем стрелки в окопах. Восстанавливать окопы сил уже не было.   Немцам, тоже, приходилось не сладко. У-2 кружили вокруг опорного пункта всю ночь. Летчики бросали САБы, ослепляя немецких зенитчиков их светом, и сыпали на немецкие позиции мелкие бомбы. Петр предполагал, что после понесенных в последние два дня потерь, боевой энтузиазм у противника поутихнет.   Тем не менее, паля вслепую в небо, немцы умудрились подбить два самолета. Один из них ушел в сторону наших, а другой плюхнулся прямо на холм. Благо, бойцы постоянно обозначали ракетами передний край. Немцы открыли бешенный огонь по севшему на вынужденную самолету, но бойцы успели вытащить из самолета летчиков, прежде, чем самолет сгорел. Когда летчиков привели на КП, Петр с изумлением обнаружил, что летчики - девушки! Фельдшер осмотрел летчиц. К счастью, обошлось без ранений, не считая синяков. Затем, с ними поговорили Петр и Первухин. Летчицы рассказали, что, про их геройскую оборону уже знают в армии. И, даже, написали во фронтовой газете, не говоря уже об армейской.   Летчицу - младшего лейтенанта, Петр оставил при себе вместо погибшего авиационного корректировщика. Сержантшу - стрелка хотел отправить к фельдшеру, ухаживать за ранеными. Но девушки уперлись. Сержант успела снять с самолета свой дегтярев, и, ни за что, не хотела с ним расставаться. Пришлось направить её с пулеметом в полукапонир на западную сторону. Там, все же, было поспокойней.   Несмотря на крайнюю усталость бойцов, пришлось захоронить побитых немцев. Трупы танкистов из подбитых танков и побитых перед окопами пехотинцев невыносимо смердели. Бойцы стаскивали трупы проволочными петлями в ближайшие воронки и присыпали землей. Фашистов, побитых за внутренним кольцом колючки закопать, по понятным причинам, не удалось, и они продолжали вонять.   Своих погибших хоронили каждую ночь в братских могилах в разбитых снарядами блиндажах.   Руководство восстановительными и похоронными работами Петр возложил на Первухина, а сам сумел соснуть целых 200 минут. Во сне пришла мудрая мысль. Проснувшись, сразу, взялся за ее реализацию. В самом деле, на западном фронте за все время противник не создал ни одной серьезной угрозы. Все его атаки пресекались, не дойдя до внешней колючки. Господствующие над низким западным берегом пулеметы и пушки артпульвзвода давят все атаки в зародыше. Главный навал идет все время с востока. Там, уже не раз приходилось отбиваться гранатами. По многочисленным воронкам немецкой пехоте удается подобраться вплотную к окопам.   Вывод: можно снять капонирные "максимы" из дотов на западной стороне, и поставить их в полукапониры на восточной. Капонирные станковые пулеметы имеют принудительное водяное охлаждение и могут стрелять практически без перерывов. А, ручные пулеметы, стоящие на восточной стороне, и наши, и трофейные, постоянно перегреваются. Реальный темп их стрельбы раз в пять ниже, чем у капонирных максимов. Если перенести все 5 капонирных пулеметов на восточную сторону и на фланги, можно будет создать перед окопами такую плотность огня, что немцы просто не смогут перебегать или переползать между воронками. Тогда и нашим стрелкам не придется вылезать из укрытия в окопы, чтобы отбить атаку. Потери сразу уменьшатся.   Проснувшись, Кардаш озадачил расчеты максимов передислокацией на восточный фронт. Перетащить капонирный пулемет не так то просто. К нему подключена система охлаждения: бак с водой, гофрированные водопроводные трубки, насос. Тем не менее, к семи часам утра, все пять капонирных максимов оказались на восточной стороне. Вместо них поставили трофейные немецкие пулеметы.   В восемь утра вчерашняя "карусель" возобновилась. Но, не совсем так же. Во-первых, плотность воздушного прикрытия увеличилась. Видимо, командование подтягивало дополнительные силы авиации. Во-вторых, очень хорошо сработала Лариса Федынская. Так звали летчицу. Она сразу отказалась сидеть в бронеколпаке с Кардашем, заявив, что, не видит неба и не может наводить самолеты. Кардашу пришлось отпустить ее к центральному входу в потерну, расположенному на самой макушке холма, взяв с неё клятвенное обещание при артобстреле уходить в потерну. Вместе с ней послал телефониста, которому приказал тащить летчицу в случае артобстрела в коридор потерны силой, если она сама не пойдет.   Вооружившись биноклем, Лариса еще на горизонте замечала немецкие бомбардировщики и, без промедления, вызывала на помощь истребителям. Дежурной эскадрилье удавалось задержать бомбардировщиков до подхода помощи. За весь день, к опорному пункту бомбардировщики прорвались только один раз. Так же оперативно появлялись наши штурмовики. Их вызвали за день четыре раза.   Один раз штурмовики подошли одновременно с немецкими пикировщиками, которые прорвались к опорному пункту, воспользовавшись тем, что истребители прикрытия бились с большой группой юнкерсов. Так, удачно получилось, что шестерка Ю-87 выходила из пикирования прямо навстречу подходившим штурмовикам. Те не растерялись и врезали по немцам РС-ами. Двоих сбили. На остальных немцев навалились истребители сопровождения штурмовиков и сбили еще двоих. Наблюдавший все это в амбразуру Петр в полном восторге кричал в трубку летчице:   - Ларисочка! Ты молодчина, я тебя сейчас расцелую! Ваши четырех лаптежников завалили!   - Это еще что! Тебе не видно, а наверху наши истребители зажгли еще два юнкерса и один мессер сбили! - ответила летчица.   Корпусная и дивизионная артиллерия подключалась всякий раз, как только немцы пытались атаковать. Всего - раз десять или одиннадцать. Петр сбился со счета. Во второй половине дня, в очередной атаке немцы использовали три самоходки, которые попытались расстреливать наши пулеметы. Артиллеристы из танковых башен сожгли все три.   Последнюю атаку отбили около десяти часов вечера. На этом немцы затихли.   Потери в гарнизоне были меньше, чем вчера, но, все равно серьезные. В основном от артиллерийского и минометного огня. 11 убитых и 27 раненых. Стрелков в окопах, практически, не осталось. Людей хватало только для укомплектования расчетов на пулеметы и орудия, да и то, в обрез. Уцелевшие вымотались до предела. Поспать удавалось только урывками, днем, во время артобстрелов. Ночами восстанавливали разбитые огневые точки. Петр уже совершенно не различал бойцов артпульвзвода, роты Иванченко, отступивших из батальона и полка. Все перемешались в расчетах.   За прошедший день было разбито три пулеметных гнезда и танковая башня на западном склоне. В гнездах потеряли три пулемета вместе с расчетами. Кончились немецкие снаряды к танковым пушкам и патроны к трофейным пулеметам. Очень мало осталось мин к минометам. Кончились медикаменты.   Поздно вечером на связь снова вышел комкор. Выслушав донесение, снова пообещал помочь. Через полчаса на радиостанцию артиллеристов пришла шифровка. Кардаш с удивлением прочитал расшифрованный приказ: готовиться к приему воздушного десанта. Указывалось время и сигнализация.   Около часа ночи Петр, вместе с летчицей, сидел в окопе на макушке холма, у центрального входа в потерну. Ровно в час окрестности осветились от одновременной вспышки множества снарядных разрывов. По всему кольцу немецких окопов, окружавших опорный пункт на удалении 500 метров, встала сплошная стена взрывов. Холм задрожал. Грохот и вспышки не прекращались ни на секунду. У Петра, от переполнявших чувств, даже, перехватило дыхание.   - Ты глянь, Лариса! - обратился он к летчице. Я думаю, не меньше сотни орудий нас поддерживают! Это целых четыре артполка!   По углам опорного пункта, как и было условлено, сигнальщики начали запускать ракеты синего огня. Лариса выпустила в небо красную ракету, обозначая центр позиции. Она заметила в небе силуэты самолетов, перекрывающие, на доли секунды, звезды, и указала на них Кардашу. Затем, в небе смутно забелели, в отблесках разрывов, купола парашютов. Их становилось все больше.    В расположении грохнуло несколько одиночных снарядных разрывов, затем они прекратились. Позднее Кардаш узнал, что десантирование прикрывали два полка ночных бомбардировщиков. Барражируя в окрестностях опорного пункта, они подавляли бомбами любую немецкую пушку, которая обнаруживала себя вспышкой выстрела. Полк ночников Ларисы проводил десантирование. С каждого У-2 сбрасывали одного парашютиста и два грузовых контейнера по 70 кг каждый.   Минут через десять к Кардашу привели парня в камуфляжном комбезе, который, откозыряв, доложил:   - Товарищ командир опорного пункта! Командир взвода отдельного разведбата лейтенант Удальцов прибыл в Ваше распоряжение. Петр порывисто обнял парня и почувствовал, как предательская слеза наворачивается на глаза. Хорошо, что ночью ее не было видно.   - Ну, спасибо, тебе, друг! А то, у нас уж совсем мало сил осталось! Кто с тобой?   - Во взводе 27 бойцов, все с автоматами. Бойцы владеют всеми видами стрелкового оружия, есть минометчики и саперы. Кроме того, сброшены военврач и радист. Сброшено 60 грузовых контейнеров, в них три ротных миномета, три максима, шесть ручных пулеметов. Из боеприпасов: мины к минометам и противопехотные, снаряды к 37-мм танковой пушке(*6), патроны и медикаменты. Бойцы собирают грузовые контейнеры.   Петр приказал поднять всех бойцов на поиски контейнеров. Собранные контейнеры волокли в казематы потерны. Артобстрел продолжался еще 15 минут. За это время успели собрать все контейнеры, благо в безветренную ночь парашюты не разнесло далеко. Да, и по белым куполам их было хорошо видно. Всю ночь прибывшие разведчики выставляли минные поля и восстанавливали пулеметные гнезда. С разведчиками Кардаш послал командиров стрелковых взводов. Своим бойцам позволил поспать. Все вымотались до предела возможного. Остаток ночи прошел спокойно.   К утру восстановили разрушенные огневые точки, оборудовали окопы для минометов, в танковые башни вместо немецких пулеметов поставили пулеметы Дегтярева. Все трофейные пулеметы, к которым закончились патроны, заменили на пулеметы, доставленные десантниками. Жить лучше, жить стало веселее!   Вопреки ожиданиям, с утра 30 июля немцы не возобновили атаки. Откуда-то, далеко с востока, доносилась канонада. Туда же, на большой высоте направлялись немецкие бомбардировщики. Наших истребителей тоже не было видно. Бойцы Кардаша приводили отдыхали. Службу несли разведчики Удальцова. Прибывший врач оказывал помощь раненым. После обеда занимались восстановлением окопов. Немцы весь день вели себя тихо.   Сравнительно тихо было и в последующие дни. За следующие 10 дней немцы провели лишь несколько атак, не отличавшихся, впрочем, прежним упорством. Видимо, понеся тяжелые потери, противник решил оставить "Понинскую мину" в покое.   11-го августа ударом двух танковых дивизий со стороны Першотравенска на Полонное, немецкий коридор у Понинки был перерезан. Получившая широкое освещение в центральной прессе семнадцатидневная оборона "Понинской мины" закончилась. Кардашу присвоили звание Героя СССР и очередное воинское звание. Не обошли наградами и остальных участников обороны. Младшему лейтенанту Федынской дали "Красное Знамя"(*7).   Примечание 1. На линии Сталина было довольно много оборонительных сооружений типа "мина". Состав и вооружение "Понинской мины" в АИ примерно соответствует реально существовавшей в составе Новоград-Волынского УРа "Гульской мине", расположенной вблизи селения Гульск. Гульская мина состояла из двух крупных артиллерийско-пулеметных дотов и трех полукапониров и размещалась на холме у реки Случь. Ходы потерны были вырублены в скальном основании холма и забетонированы. Командиром гарнизона мины был старший лейтенант Чернавский. Младший лейтенант Я. С. Кардаш командовал артиллерийским полукапониром. (См. http://liniastalina.narod.ru/novograd/hist1.htm)   Примечание 2. В реале план строительства оборонительных сооружений на линии Сталина был выполнен в 1938 году только на 45%, в 1939 г. - на 59%, по причине хронической нехватки цемента. В 1938 году цемента на строительство было поставлено 28% от потребности, в 1939 г. - 53%. "Громадье" планов совершенно не стыковалось с возможностями промышленности. После присоединения польских территорий, строительство УРов на старой границе вообще забросили. (см. М. Винниченко, В. Рунов, "Линия Сталина" в бою. Москва. 2010 г. стр. 63 - 64).   В альтернативной реальности строительство оборонительных сооружений на линии Сталина в 1939 - 1941 году продолжалось, в случае нехватки цемента, сооружения строились по упрощенному варианту.   Примечание 3. В составе оборонительных сооружений линии Сталина использовались так называемые "танковые огневые точки" (ТОТ). В них применялись башни устаревших танков Т-26. Башня устанавливалась на железобетонный каземат, имевший три помещения: боевое, техническое и входной тамбур. ТОТы обычно использовались для обороны главной оборонительной полосы с тыла. Дополнительное бронирование башни почему-то не предусматривалось, хотя, при отсутствии дополнительного бронирования, явно нарушался принцип равнопрочности огневого сооружения. Бетонный каземат мог выдержать попадание крупнокалиберного снаряда или небольшой авиабомбы, а 15 миллиметровая броня башни пробивалась даже крупнокалиберным пулеметом.   Бронеколпаки серийно выпускались Ижорским заводом в Ленинграде. Кроме того, большое количество бронеколпаков было демонтировано с польских восточных приграничных укреплений. (См. http://retrospicere.narod.ru/fortification-ussr/forti_04-993a.htm).   Примечание 4. Бутылки с зажигательной смесью широко применяли финны против наших танков во время финской войны. Однако, полезный опыт противника использован не был. В Красной Армии это оружие было впервые применено в последних числах июня по приказу генерал-лейтенанта А. И. Еременко во время обороны Гомеля. Стеклянные бутылки заполнялись смесью бензина и фосфоросодержащих веществ. Позднее, состав смеси был стандартизован и назывался смесью "КС". Бутылки с КС были приняты на вооружение в качестве противотанкового средства. В войсках они назывались "коктейлем Молотова" (См. (13) стр. 170). В альтернативной реальности приняты на вооружение после финской войны.   Примечание 5. Бронепробивемость советских противотанковых ружей калибра 14,5 мм на расстоянии 100 метров составляла 40 мм, а на расстоянии 300 м - 35 мм (См. (13) стр. 167 - 169). По состоянию на середину 1941 года наши ПТР уверенно пробивали бортовую броню всех типов немецких танков и САУ. Лобовая броня пробивалась у всех типов танков, за исключением Т-4, последних модификаций танка Т-3 и самоходок Штуг-3. У немцев такие машины составляли менее четверти общего количества. Броня легких танков Т-1, Т-2, чешских танков Т-35 и Т-38, всех типов бронеавтомобилей и бронетранспортеров уверенно пробивалась с любых ракурсов.   Следует заметить, однако, что бронебойная пуля ПТР весом 64 грамма представляла собой металлическую болванку, совсем не имевшую разрывного заряда. Поэтому, заброневое действие пули было слабым. Чтобы остановить танк, после пробития брони, пуля должна была попасть в уязвимое место танка: укладка со снарядами, бензобак, двигатель, механик-водитель, гусеница. Причем, в трех последних случаях танк останавливался, но сохранял боеспособность и мог вести огонь с места. Для того, чтобы остановить танк, обычно требовалось 3-5 попаданий из ПТР в силуэт танка. Для гарантированного уничтожения, то есть подрыва боекомплекта или возгорания, требовалось порядка десяти попаданий. Поэтому, подбитые и остановившиеся танки приходилось забрасывать гранатами, бутылками КС или долго расстреливать из ПТР.   Примечание 6. Советская 37-миллиметровая противотанковая пушка образца 1930 года была точной копией немецкой пушки. Поэтому, снаряды от нашей пушки подходили и к немецкому орудию танка Т-3. Танк Т-4 имел орудие калибра 75 мм, такие снаряды в Красной Армии отсутствовали. Немецкие пулеметы имели калибр 7, 92 мм и не могли использовать советские патроны калибра 7,62 мм.   Примечание 7. В нашей реальности укрепленная группа дотов "Гульская мина", к моменту выхода на нее немецких войск 4-го июля 1941 года, была укомплектована только личным составом огневых точек, да и то, не полностью. Полевое заполнение опорного пункта стрелковыми подразделениями отсутствовало. Днем 4-го июля немцы получили достойный отпор и не сумели захватить опорный пункт. Ночью немцы обошли доты с тыла. По воспоминаниям Я. С. Кардаша, гарнизоны дотов оказался в положении "мышонков в норках". В воздухозаборные шахты дотов немцы стали заливать бензин и поджигать его. Задыхаясь в дыму и угарном газе, гарнизоны продержались еще четверо суток. Затем вынуждены были сдаться в плен. Огромные затраты на строительство укрепленной группы пропали даром. Её оборонительный потенциал не был использован. (См. http://liniastalina.narod.ru/novograd/hist1.htm)   41. Итоги операции "Юпитер".   А) Рассмотрим, как изменялось соотношение сил противоборствующих сторон в реальности "Боевого 41-го" в полосе Юго-западного фронта в период с 22.06.41 г. по 06.08.41 г.   Дата Юго-западный фронт РККА Группа армий "Юг" в полосе ЮЗФ Примечание    Сд, гсд, кд мсд тд всего Пд, гсд, кд мд тд всего   22.06.41 36 4 4 44 31 4 5 40 В РККА без учета дивизий тылового рубежа. В Вермахте бригады приравнены к дивизиям. С учетом венгерских бригад.   14.07.41 76 12 12 100 27 4 5 40 С учетом развернутых дивизий тылового рубежа.   06.08.41 74 12 12 98 25 0 5 в котле 34, из них 5 в котле После завершения операции "Юпитер".   Оборона предполья и главной оборонительной линии позволили РККА полностью завершить мобилизационные мероприятия и развернуть до штата все соединения тылового рубежа.   После завершения операции "Юпитер", по количеству дивизий Юго-западный фронт, с учетом соединений тылового рубежа и резерва главного командования, в 2,8 раза превосходит противостоящую ему часть группы армий "Юг". Причем, все подвижные соединения группы армий "Юг" находятся в окружении.   Рассмотрим теперь изменение соотношения в отдельных видах вооружений. По состоянию на 22 июня стороны имели следующие вооружения в полосе Юго-западного фронта:   Виды вооружения Юго-западный фронт РККА (без резерва ВГК) Группа армий "Юг" Вермахта Соотношение сил в "Боевом 41-ом" Примечание   Численность личного состава 790 000 760 000 1,03:1 ЮЗФ без дивизий тылового рубежа.   Танки и САУ 820 800 1,03:1   Артиллерия и минометы 15000 9700 1,54:1   Самолеты 1900 600 3,16:1 В РККА не учтены 500 легких ночных бомбардировщиков   Как видим, за исключением авиации, силы сторон были примерно равны. По состоянию на 6 августа 1941 года соотношение вооружений резко изменилось:   Виды вооружения Юго-западный фронт РККА (с резервом ВГК) Группа армий "Юг" Вермахта Соотношение сил в "Боевом 41-ом" Примечание   Численность личного состава 1 530 000 610 000 2,5:1 В ЮЗФ без учета запасных полков фронта.   Танки и САУ 2200 400 5,5:1   Артиллерия и минометы 30 000 6800 4,4:1   Самолеты 1400 400 3,5:1 В РККА не учтены 500 легких ночных бомбардировщиков   За рассматриваемый период, Вермахт не получал пополнений ни в живой силе, ни в вооружениях. Напротив, ввиду понесенных им потерь, количество вооружений всех видов значительно сократилось. В РККА, напротив, количество соединений выросло более в 2,7 раза, понесенные потери в отдельных видах вооружений и в живой силе своевременно восполнены. К концу рассмотренного периода, ЮЗФ превосходил противостоящие ему силы Вермахта по живой силе в 2,5 раза, и во всех видах вооружений в 3,5 - 5,5 раза. Вдобавок, ЮЗФ опирался на хорошо подготовленные долговременные, глубоко эшелонированные оборонительные рубежи. Вдобавок, все подвижные соединения 1-ой танковой группы сидели в глубоких оперативных "котлах". Короче, перспективы группы армий "Юг" были весьма мрачными.   Б) Теперь, с горечью в душе, вернемся к нашей реальной истории. Повторим, по форме, две последние таблицы, заполнив их тем, что имело место в "реале". По состоянию на 22 июня в полосе ЮЗФ наблюдалось следующее соотношение вооружений:   Виды вооружения Юго-западный фронт РККА (без резерва ВГК) Группа армий "Юг" Вермахта Соотношение сил в "реале" Примечание   Численность личного состава 900 000 760 000 1,18:1 ЮЗФ без резервов ВГК   Танки и САУ 5100 800 6,4:1   Артиллерия и минометы 14000 9700 1,4:1   Самолеты 2250 600 3,75:1   Примечание. Данные в таблице из (2) стр. 249.   Как видим, исходное соотношение во всех видах вооружений для РККА значительно лучше, чем в альтернативной реальности. ЮЗФ многократно превосходит группу армий "Юг" во всех видах вооружений, даже без учета резервных соединений. Посмотрим, как изменилось соотношение сил на 10 июля в нашей реальности:   Виды вооружения Юго-западный фронт РККА Группа армий "Юг" Вермахта Соотношение сил в "реале" Примечание   Численность личного состава 720 710 1:1   Танки и САУ 470 550 1:1,17   Артиллерия и минометы 8000 9500 1:1,18   Самолеты 249 450 1:1,8   Примечание. Данные в таблице скомпилированы из различных источников.   Вермахт в "реале", также, не получал пополнений, но его потери были многократно ниже, чем потери РККА. ЮЗФ, напротив, получил значительные пополнения из резерва Главного командования и за счет переброски с Южного фронта. И, тем не менее, за три недели боевых действий ЮЗФ утратил свое огромное превосходство во всех видах вооружений, и, сравнялся с Вермахтом по численности личного состава. Вот, такое вот, с позволения сказать, следствие "мудрости" политического руководства страны, "реальности" военных планов и "высокой квалификации" армейского руководства. А впереди, у Юго-западного фронта были "котел" под Уманью и колоссальный "котел" под Киевом, в результате которого, ЮЗФ перестал существовать*.   Примечание. В котле под Уманью 2-го августа немецкими 1-ой танковой группой и 17-й армией были окружены основные силы наших 6-й и 12- армий, включая 7 корпусных штабов, 15 стрелковых и 5 танковых дивизий. 8 августа окруженные войска прекратили сопротивление. Немцы взяли в плен 103 тысячи человек, включая обоих командующих армиями, захватили 317 танков и 858 орудий (см. (29) стр. 252).   В котле восточнее Киева немецкими 1-й и 2-ой танковыми группами 16-го сентября были окружены основные силы нашего Юго-западного фронта в составе 7 армий. К 26 сентября окруженные войска были разгромлены. По немецким данным, в плен было взято 665 тысяч военнослужащих, захвачено 3718 орудий и 884 танка (см. (29) стр. 264).   В июле в котлах под Белостоком и Минском погибли основные силы нашего Западного фронта. Во всех случаях, окруженные войска смогли продержаться не более 7-10 дней.   Особенно показателен поразительно быстрый разгром окруженных армий Юго-западного фронта. Казалось бы, семисоттысячная группировка, обороняющаяся на плацдарме размером 200х150 км, опираясь на удобные оборонительные рубежи по берегам крупных рек: Днепра, Десны и Сулы, имея в своем распоряжении все фронтовые склады боеприпасов, огромные продовольственные ресурсы, благоприятные погодные условия (сентябрь на Украине), могла бы обороняться сколь угодно долго. Всего-то и нужно: занять круговую оборону, закопаться поглубже в землю, построить многополосную полевую оборону. В несравненно худших условиях, трехсоттысячная немецкая 6-я армия, окруженная под Сталинградом, оборонялась (в зимних условиях!) 70 дней.   Позднее, в октябре, также быстро были разгромлены наши трехсоттысячные группировки, окруженные под Вязьмой и Брянском.   По мнению автора, такой экстремально быстрый разгром крупнейших группировок, может быть объяснен только непременным сочетанием двух факторов: крайне низкой квалификации командного состава и нежеланием основной массы солдат сражаться.   В условиях окружения, штабы всех уровней быстро теряли контроль над ситуацией. Соединения, части и подразделения вынуждены были действовать без твердого руководства, "кто во что горазд". Как правило, вскоре следовала команда: прорываться из окружения самостоятельно мелкими группами. В итоге, бойцы, предоставленные сами себе, разбредались по лесам, затем, наголодавшись, сдавались в плен.   Если бы командование оказались на должном уровне (не сильно хуже немецкого), то оно смогло бы организовать оборону, согласно уставу. А уничтожение трехсоттысячной группировки, закопавшейся в землю и упорно обороняющейся, заняло бы многие месяцы. Пример - армия Паулюса под Сталинградом.   С другой стороны, если бы солдатская масса была стойкой, то, за счет самоорганизации на уровне рота - батальон - полк, обязательно выдвинулись бы самостоятельные и инициативные командиры, которые наладили бы оборону и взаимодействие на тактическом уровне. Такие стойкие части, даже обороняясь разрозненно, без общего руководства на оперативном уровне, продержались бы несколько недель, приковывая к себе силы противника.    42. Заключение. Крах плана "Барбаросса".   В реальности "Боевого 41-го" под Киевом и Житомиром Красная Армия поставила окончательную жирную точку под авантюрой, именуемой "План Барбаросса".   Самая мощная в Вермахте 1-я танковая группа потеряла большую часть наступательного потенциала и оказалась в "котлах" под Киевом и Житомиром и Бердичевом. Ещё ранее в котел в Прибалтике попала 4-я танковая группа. 2-я и 3-я танковые группы безуспешно штурмовали линию Сталина, пытаясь окружить Минск. Одновременно с прорывом 1-ой танковой группы, германское командование было вынуждено развернуть 3-ю танковую группу на север с целью деблокирования окруженной под Пярну 4-ой группы, что вовсе не предусматривалось планом "Барбаросса".   Советский Союз к этому времени полностью завершил мобилизацию. По живой силе Красная Армия теперь превосходила Вермахт в 2 раза, по всем видам вооружений - в 2,5 - 5 раз. Германия оказалась перед перспективой неизбежной затяжной войны на два фронта, без всяких шансов на окончательный успех. Если бы, во главе Германии в этот момент оказался ответственный политик, он сразу же предложил заключить перемирие и начал бы мирные переговоры в надежде, хотя бы, вернуться на исходные позиции без серьезных территориальных и экономических потерь.   Но, умение вовремя остановиться, никогда не входило в число сильных черт характера Адольфа Гитлера. Он, как азартный игрок, будет вновь и вновь пытаться склонить чашу весов судьбы на свою сторону. _ТРЕТЬЯ КНИГА._ ПРИБАЛТИЙСКАЯ МЯСОРУБКА   0. Введение.   Осенью 1939 года И. В. Сталин круто поменял внутриполитический курс. Это изменение было вызвано изменением его оценки внешнеполитической ситуации, прежде всего вероятности нападения фашистской Германии на СССР. В реальной истории Сталин после заключения договора Молотова - Риббентропа считал нападение Германии до 1942 года практически невероятным. В альтернативной варианте истории он пересмотрел свою позицию и начал серьезную подготовку к отражению вероятного нападения в 1940 году. Когда нападения не последовало, в связи с вторжением Германии во Францию, Сталин стал готовить страну к стратегической обороне в компании 1941 года.   Были амнистированы уцелевшие в огне репрессий военные и гражданские специалисты. Сокращены сроки и облегчены условия содержание осужденным по политическим статьям рабочим и крестьянам. Осужденные рабочие и ремесленники привлечены к работе по специальности на военных заводах. Облегчено ведение личного подсобного хозяйства колхозниками.   В Красной Армии в качестве основной, вместо наступательной, введена оборонительная доктрина. Доктрина предусматривала глубоко эшелонированную маневренную оборону на трех оборонительных рубежах. Главный оборонительный рубеж создавался на основе существующей линии укрепрайонов вдоль старой границы (линии Сталина). Рубеж строился на основе дивизионных укрепрайонов и насыщался долговременными оборонительными сооружениями. На новой границе предусматривалась очаговая оборона основных дорог и направлений силами пограничных войск и войск прикрытия границ.   Между новой границей и линией Сталина создавалась зона укрепленного предполья шириной 200 - 300 км. В этой зоне все значимые мосты защищались опорными пунктами. Все второстепенные мосты, путепроводы, водопропускные сооружения и дефиле минировались и готовились к подрыву. В лесах закладывались партизанские базы и формировались партизанские отряды. Задачей войск обороны границы и предполья ставилась задержка продвижения противника к главному рубежу на две недели с целью проведения в стране мобилизации и перевода экономики на военные рельсы. Под эту доктрину проведена оптимизация структуры и вооружения сухопутных войск. Большая часть авиации и все бронетанковые соединения отведены за главный рубеж. Все войска в предполье и на главном рубеже были развернуты по штатам военного времени.   В тылу по линии река Пярну - Псков - река Днепр - Николаев в 150 - 350 километрах от главного рубежа создавался тыловой оборонительный рубеж с полевыми укреплениями. На этом рубеже в мирное время создавались склады имущества и вооружения для развертывания по мобилизации 200 дивизий, а также формировался кадровый костяк этих дивизий. Программа производства вооружений была пересмотрена в пользу модернизации имеющихся вооружений и выпуска запасных частей к ним вместо производства нового вооружения. Выпуск тяжелой артиллерии сокращен в пользу производства противотанкового вооружения, включая крупнокалиберные пулеметы и противотанковые ружья. Увеличено производство малокалиберной зенитной артиллерии. Во флоте прекращено строительство линейного флота в пользу легких кораблей и подводных лодок. Эти события описаны в книге "Накануне" трилогии "Боевой 41 год".   После нападения Германии на СССР 22 июня 1941 года войска обороны предполья выполнили поставленную им задачу. За две недели боевых действий немецкие войска вышли к главному оборонительному рубежу на всем его протяжении. Советский Союз провел, в основном, мобилизацию. Потери сторон в приграничном сражении оказались сравнимыми. РККА сохранила количественное превосходство над Вермахтом в танках, авиации и артиллерии. В результате мобилизации РККА получила полуторное превосходство и в личном составе. С оставляемой нашими войсками территории вывезены все материальные ценности и мобилизовано боеспособное мужское население. В Прибалтике Вермахту удалось прорвать главный рубеж. 4-я танковая группа прорвалась к Пярну, где была остановлена и отсечена. Финляндия в войну не вступила. "Дебют" закончился в пользу Советского Союза. Война вступила в решающую фазу. Описанию сражения в предполье главного рубежа посвящена книга "Крах "Барбароссы".    ЧАСТЬ 1. ПРИБАЛТИЙСКАЯ МЯСОРУБКА.   1. Моонзунд.   1.1. Конвой на Пярну.   Из монографии "История Отечественной войны 1941 - 1943 годов".   В первые три недели войны стороны не вели активных боевых действий на Балтике. ВМС Германии в Балтийском море представляли минимальные силы: 5 подводных лодок, 6 минных заградителей, 20 тральщиков и 22 катера*. Как видно из перечисленного корабельного состава, немецкое командование и не собиралось вести активные действия в Балтийском море. Согласно плану "Барбаросса", все базы нашего Балтфлота в скором времени должны были быть захвачены немецкими сухопутными войсками, и вопрос с Балтфлотом решился бы сам собой.   Потенциально союзный немцам финский ВМФ насчитывал 2 броненосца береговой обороны, 5 подводных лодок, 4 канонерских лодки, 10 минных заградителей, 25 тральщиков и 20 катеров. Однако, благодаря дальновидной политике советского руководства, финский флот в боевых действиях не участвовал. Исключение составили лишь тайные минные постановки с подводных лодок, которые финские ВМС проводили под давлением немцев.    Советский Краснознаменный Балтийский флот (КБФ) включал в себя 2 старых линкора типа "Севастополь", построенных еще перед первой мировой войной и модернизированных в начале тридцатых годов, 2 легких крейсера, 12 (19) эскадренных миноносцев, 7 сторожевых кораблей, 75 (33) тральщиков, 16 (4) минных заградителей, 46 (65) подводных лодок, 16 (2) подводных минных заградителя, 30 (63) торпедных катеров, 62 (30) сторожевых катера и охотника за подводными лодками, 656 боевых самолетов**.   В ночь на 22 июня и немцы и КБФ одновременно начали активные минные постановки, в ходе которых произошло несколько боестолкновений между минными заградителями и кораблями охранения***. КБФ приступил к выполнению разработанного плана минной войны. К 1 июля устье Финского залива было перекрыто сильной минно-артиллерийской позицией. Фланги позиции прикрывали тяжелые береговые артиллерийские батареи на полуострове Ханко и на мысе Тахкуна острова Хиума. Устье залива перегородили 12 минными линиями. 4 линии мин предназначались против малых кораблей, 4 - против подводных лодок и 4 - против крейсеров и эсминцев. Всего было выставлено 6378 мин и 1584 минных защитника. Немецкий флот, стремясь запереть наши корабли в Финском заливе, также выставил у входа в залив плотные минные заграждения. У входа в Рижский залив в Ирбенском проливе минные заградители Балтийского флота также создали мощное минное заграждение, прикрытое береговой батареей на мысе Сырве острова Сарема. Подводные лодки-минзаги и воздушные минные заградители ТБ-3М каждую ночь выставляли минные банки у входов в военно-морские базы Германии и у входа в Ботнический залив.   За первые три недели боевых действий, Балтийский флот потерял один эсминец, два минных заградителя и три тральщика, в основном от подрывов на минах. Немецкий флот потерял один три транспорта, миноносец и два тральщика.   После окружения 4-ой танковой группы у Пярну, для переброски войск из Финляндии, организации снабжения окруженной группировки и оказания ей артиллерийской поддержки, в составе германского ВМФ был создаван флот Балтийского моря в составе новейшего линкора "Тирпиц", двух "карманных" линкоров "Лютцов" и "Адмирал Шеер", двух старых линкоров "Шлезиен" и "Шлезвиг-Гольштейн", четырех легких крейсеров "Эмден", "Лейпциг", "Нюрнберг" и "Кельн", 8 эсминцев, 10 миноносцев, 26 тральщиков, 7 подводных лодок, 28 катеров, большого количества транспортных судов и десантных паромов.   Вечером 15 июля из порта Кенигсберг вышел конвой в составе 8 транспортов и 16 десантных паромов общим водоизмещением 27 тысяч тонн. Груз составляли боеприпасы, запчасти, горючее и продовольствие для 4-ой танковой группы. В охранение конвоя входили восемь тральщиков, два эсминца, шесть миноносцев и 15 катеров. Ближнее прикрытие конвоя осуществляли легкие крейсера "Эмден" и "Лейпциг" в сопровождении двух эсминцев, шести катеров и четырех тральщиков. На случай появления линейных кораблей Балтфлота в отдалении конвой сопровождали тяжелые крейсера "Лютцов" и "Адмирал Шеер" с четырьмя эскадренными миноносцами.   По плану немецкого командования, тяжелые крейсера должны были подойти к устью Финского залива и воспрепятствовать выходу из него тяжелых кораблей Балтийского флота. Легкие крейсера имели задачей прикрытие конвоя от атак советских эсминцев, дислоцированных в портах Рижского залива. Воздушное прикрытие конвоя возлагалось на 1-й и 5-й воздушные флоты.   Согласно плану действий Балтфлота в поддержку операции "Нептун" командование КБФ разместило в Рижском заливе следующие силы флота: в порту Куресаре на острове Саремаа - дивизион эскадренных миноносцев из 7 кораблей, в порту Виртсу - дивизион из 7 сторожевых кораблей, в порту Мынту на полуострове Сырве в узости Ирбенского пролива - бригаду торпедных катеров, в порту Куйвасту на острове Муху - два дивизиона малых подводных лодок из 11 единиц. На траверсе Лиепаи, поперек всего Балтийского моря был развернут постоянно действующий дозор из 9 подводных лодок типа "С".   На островах Моонзундского архипелага размещалась смешанная авиадивизия в составе двух штурмовых, двух истребительных и одного бомбардировочного полка флотской авиации. Командование КБФ и наркомат ВМФ сумели уберечь флотскую авиацию от использования против наземного противника во время сражения у Саласпилса, на чем настаивало руководство Прибалтийского фронта. Наркому ВМФ Н. Г. Кузнецову пришлось, даже, обращаться по этому поводу к Верховному Главнокомандующему. Благодаря этому, к середине июля авиация КБФ сохранила почти штатный состав.   Утром 16 июля подводная лодка С-3 обнаружила отряд тяжелых крейсеров в сопровождении миноносцев, о чем сообщила в штаб КБФ. Лодка дала четырехторпедный залп с большого расстояния, но попаданий не достигла. Двумя часами позже подводная лодка С-1 засекла конвой и силы ближнего прикрытия. Командующий КБФ вице-адмирал В. Ф. Трибуц сделал вывод, что конвой будет у входа в Рижский залив около 24-00 и попытается пройти Ирбенский пролив ночью.   В полдень, после дополнительной авиаразведки, отряд тяжелых крейсеров был атакован бомбардировщиками морского полка, поднятыми с аэродрома Кярдла на острове Хиума. Полк потерял два самолета, но не смог поразить корабли. В 20-40 в 70 км от входа в Ирбенский пролив конвой одновременно атаковали два полка штурмовиков с аэродромов острова Сарема. Истребители сопровождения связали боем эскадрилью Ме-110, прикрывавшую конвой. Две эскадрильи штурмовиков атаковали с пикирования РС-ами и бомбами корабли охранения, отвлекая на себя огонь зенитных средств, а две эскадрильи ударили по транспортам. Атака штурмовых полков была более успешной: потоплен один миноносец и два десантных парома, потоплен один и серьезно повреждены два транспорта. Повторить атаку до темноты штурмовики не успели. Наши потери составили 6 самолетов.   Получив подтверждение от авиаразведки о подходе конвоя, командование флота вывело на позиции вблизи Пярну два дивизиона подлодок типа "М", эсминцы и сторожевые корабли заняли позиции у выхода из Ирбенского пролива в Рижский залив. Торпедные катера должны были атаковать конвой ночью в проливе в момент прохождения через минные поля. Все силы авиации флота были готовы атаковать противника с утра в Рижском заливе.   Корабли прикрытия конвоя вошли в Ирбенский пролив в 0 часов 10 минут 17 июля. Маршрут был проложен в шести-семи километрах от занятого немецкими войсками западного берега. В голове кильватерной колонны крейсеров и эсминцев строем пеленга следовали 4 тральщика, за ними, также строем пеленга - катера, которые должны были расстреливать подсеченные тралами мины. Через 15 минут по протраленному фарватеру в пролив длинной колонной втянулся и конвой. Транспорта и десантные паромы шли за тральщиками и катерами двумя параллельными колоннами. Миноносцы следовали в колоннах среди транспортов и паромов. Эсминцы замыкали колонны.   При прохождении четырнадцати линий мин, перекрывавших пролив, подорвались и затонули один тральщик, два катера, один транспорт и два десантных парома. Немецкие корабли, подсвеченные светом горевшего транспорта, который довольно долго держался на плаву после подрыва, были атакованы из темноты торпедными катерами. Малая осадка катеров позволяла им не опасаться мин, установленных для подрыва более крупных кораблей. Катерникам удалось торпедировать один транспорт и один тральщик. Ответным артиллерийским огнем были потоплены три катера.   На рассвете, когда конвой отошел от узости Ирбенского пролива на 30 км, в бой вступили эсминцы и сторожевые корабли. Дивизион эсминцев атаковал корабли эскорта. Немецкий эскорт имел значительное преимущество в артиллерии над нашими эсминцами. Против 18 орудий калибра 150 мм и 20 - калибра 128 мм на немецких кораблях, наши эсминцы имели 28 орудий калибра 130 мм. Немецкие легкие крейсера, в отличие от наших эсминцев, имели серьезное бронирование.   Когда немецкий эскорт отвлекся на бой с нашими эсминцами, дивизион сторожевых кораблей атаковал конвой. Немецкие корабли непосредственного сопровождения конвоя также имели значительное превосходство в артиллерии над нашими сторожевиками. Против 10 орудий калибра 128 мм и 19 орудий калибра 105 мм, наши имели всего 14 орудий калибра 102 мм. Поэтому артиллерийский бой, проходивший на дистанции 80 - 100 кабельтовых, сложился не в пользу наших кораблей. У нас были серьезно повреждены эсминец "Смелый" и два сторожевика, которые вышли из боя. Остальные корабли остались в строю, хотя и получили повреждения. После двадцатиминутного артиллерийского боя командующий нашими кораблями контр-адмирал Дрозд отдал приказ отступить. Эсминцы и сторожевики разорвали дистанцию, оставаясь в виду конвоя.   Затем, в дело вступила авиация КБФ. Полк торпедоносцев Ил-4Т атаковал соединение прикрытия в 40 километрах северо-западнее острова Хиума. Мощный зенитный огонь соединения, имевшей 12 орудий калибра 88 мм, 32 автомата калибра 37 мм и 16 автоматов 20-миллиметрового калибра, не позволил торпедоносцам добиться успеха. Наши потери составили 3 самолета.   Два полка штурмовиков с острова Сарема и два полка с латвийских аэродромов последовательно атаковали корабли эскорта. Две эскадрильи истребительного прикрытия немецкой эскадры не смогли оказать сопротивления восьми нашим истребительным эскадрильям штурмовых полков и были почти полностью уничтожены. Первым заходом штурмовики залпами РС-ов и огнем курсовых пулеметов расстреливали зенитные орудия и выбивали их расчеты. Каждый из немецких кораблей получил множество попаданий. На кораблях отмечены многочисленные пожары. Вторым заходом проводилось бомбометание с пикирования. Было отмечено не менее 8 попаданий по кораблям. В итоге было потоплены тральщик, десантный паром, пять катеров и миноносец. Еще один тральщик потерял ход, отстал от эскадры и был добит нашими эсминцами. Штурмовые полки потеряли 11 самолетов.   Затем конвой атаковали два полка флотских бомбардировщиков в сопровождении двух полков истребителей. Бомбометание проводилось с высоты 3000 метров, чтобы исключить воздействие малокалиберной зенитной артиллерии и пулеметов, в большом количестве установленных на десантных паромах и транспортах. Подошедшие от западного берега Рижского залива 26 немецких истребителей были перехвачены нашими истребителями и не смогли помешать прицельному бомбометанию. Сброс бомб эскадрильными залпами не позволял кораблям маневрированием уклоняться от бомб. Бомбардировщики потопили один транспорт, три десантных парома, два тральщика и один миноносец. Наши потеряли 14 самолетов.   В 8 часов утра вблизи острова Кихну, лежащего перед входом в залив Пярну, конвой и эскорт снова были атакованы штурмовиками. Зенитный огонь кораблей конвоя к этому времени заметно ослаб. На многих кораблях горели непогашенные очаги пожаров. Катера охранения интенсивно ставили дымовые завесы. Штурмовики ценой потери шести самолетов сумели повредить один эсминец, который выбросился на мель у острова. Его примеру последовали горящий транспорт и миноносец. Один тральщик, четыре катера и пять десантных паромов удалось утопить.   Через сорок минут у входа в залив Пярну конвой пересек завесу из 12 подводных лодок типа "Малютка". Подлодкам удалось торпедировать эскадренный миноносец, легкий крейсер "Эмден" и транспорт. Легкий крейсер остался на плаву, хотя и потерял ход. Эсминец и транспорт выбросились на мель у берега в расположении окруженной немецкой группировки. Через час экипажу легкого крейсера удалось отремонтировать поврежденные машины.   Около 10 часов утра конвой в составе двух транспортов встал на якорь в полутора километрах от берега. Уцелевшие 3 десантных парома и 6 катеров приступили к разгрузке транспортов, совершая челночные рейсы от транспортов к берегу и обратно. Легкие крейсера патрулировали у острова Кихну, не подпуская к берегу наши эсминцы и сторожевики. Два эсминца обеспечивали зенитное прикрытие разгрузочных работ. Два миноносца и пять тральщиков, ходя галсами вдоль берега, разгоняли глубинными бомбами подводные лодки. С берега корабли прикрывала зенитная артиллерия 4-ой танковой группы.    Разгрузка транспортов продолжалась до 19 часов. Все это время штурмовики и бомбардировщики непрерывно атаковали конвой. К флотской авиации присоединились 120 штурмовиков и 70 бомбардировщиков фронтовой авиации.   В 18-20 конвой, в котором к тому времени уцелели два крейсера, один эсминец, один миноносец, три тральщика и четыре катера, двинулся в обратный путь. Единственный уцелевший транспорт и два десантных парома были посажены на мель у берега, чтобы не ограничивать скорость боевых кораблей. Все корабли имели повреждения, поэтому максимальная скорость группы не превышала 16-ти узлов. Переход до Ирбенского пролива таким ходом занял 6 часов. На переходе атаки флотской авиации на корабли продолжались. Люфтваффе не имела достаточных сил для плотного прикрытия кораблей на всем пути. Были потоплены миноносец, катер и тральщик.   Вечером нанес удар и полк торпедоносцев КБФ. На этот раз главной целью были немецкие легкие крейсера. Постоянные атаки штурмовиков к этому времени практически полностью выбили зенитное вооружение кораблей. После двух попаданий торпед крейсер "Эмден" затонул. "Лейпциг" получил попадание, но остался на плаву.   В течение дня немецкие пикирующие бомбардировщики неоднократно группами по 9 - 18 самолетов атаковали в Рижском заливе наши эсминцы и сторожевики, прикрываемые истребителями с аэродромов острова Саремаа. Противнику удалось потопить эсминец "Стерегущий" и сторожевой корабль "Туча".   Перед самым входом пролив, перегороженный минным полем, эсминцы и сторожевики снова атаковали конвой. На этот раз значительное огневое превосходство имели наши корабли. Против уцелевших на немецких кораблях девяти 150-мм, четырех 128-мм и трех 105-мм орудий наши имели 20 орудий калибра 130 мм и 8 орудий калибра 102 мм. К тому же, на немецких кораблях большая часть приборов управления огнем была уже уничтожена. Бой начался на дистанции 110 кабельтовых, которая впоследствии сократилась до 60 кабельтовых. В этом бою немцы потеряли тральщик и два катера. Остальные немецкие корабли получили значительные повреждения. Наши корабли прекратили огонь, лишь, когда немцы углубились в минные поля.   Горевшие немецкие корабли, хорошо заметные ночью, обстреляла береговая 180-мм батарея с полуострова Сырве. Последний сохранившийся тральщик от многочисленных попаданий затонул, а оставшийся без тральщиков "Лейпциг" подорвался на мине и потерял ход. Береговая батарея добила неподвижный крейсер. Из всего состава конвоя в Лиепаю вернулись лишь один сильно поврежденный эсминец и два катера. Тем не менее, несмотря на потерю почти всех кораблей и транспортов, конвой свою задачу, правда, в минимальном объеме, выполнил. По немецким данным, в расположение окруженной группировки было доставлено 2700 тонн грузов, главным образом боеприпасов и горючего. С затонувших и выбросившихся на мель кораблей на берег было снято 2400 человек личного состава, пополнивших состав окруженной группировки.    После разгрома конвоя, немецкое командование отказалось от проводки второго конвоя из порта Турку, который должен был перебросить из Финляндии на плацдарм у Пярну немецкую пехотную дивизию. Гитлер решил, что без захвата острова Саремаа, проведение конвоев в Рижский залив обходится слишком дорого(4*). Кригсмарине, Люфтваффе и Вермахт получили приказ провести десантную операцию по захвату острова.   Примечание 1. Такие силы имел немецкий флот в начале войны на Балтике в нашей реальности (см. (50) стр. 34).   Примечание 2. В скобках указан корабельный состав КБФ в нашей реальности (см. (50) стр. 25). В альтернативной реальности флот имеет значительно больше тральщиков, минных заградителей, сторожевых катеров, но меньше эсминцев, торпедных катеров и подводных лодок. Увеличение корабельного состава достигнуто за счет отказа от строительства тяжелых кораблей в конце 1939 г. Устаревшие эсминцы типа "Новик" переоборудованы в быстроходные минные заградители.   Примечание 3. В нашей реальности немецкий флот начал минные постановки еще до начала войны - 21 июня в 23-30. Корабли Балтфлота начали минные постановки 23 июня в 01-10. Несмотря на то, что постановка немцами минных полей была своевременно обнаружена дозорами, командование флота не учло минной опасности. При проведении минных постановок 23 июня на немецких минах подорвались крейсер "Максим Горький", эсминцы "Гордый" и "Гневный". (см. (50) стр. 53 - 59).   Примечание 4. В "реале" немцы неоднократно проводили в июле 1941 г. конвои в порты Рижского залива с приемлемыми для себя потерями, несмотря на полное превосходство нашего флота над немецким. Из-за плохой организации разведки, связи и управления, немецкие конвои пересекали Рижский залив прежде, чем корабли КБФ успевали их перехватить (см. (50) стр. 93 - 102).   Балтийский флот в 1941 году понес тяжелые потери. Погибли 16 эсминцев, 4 сторожевика, минный заградитель, 20 тральщиков, 27 подлодок, 88 катеров (см. (50) стр. 362). Еще больше кораблей получили тяжелые повреждения. Большая часть погибших и поврежденных кораблей подорвались на минах, или были потоплены авиацией противника. Потери на минных полях вызваны недостаточным количеством тральщиков в составе флота, а также отсутствием средств борьбы с магнитными и акустическими минами. Потери от воздействия авиации объясняются тем, что силы флотской авиации были израсходованы на сухопутном театре воздушных действий.   1.2. Десант на Саремаа.   Из монографии "История Отечественной войны 1941 - 1943 годов".   После разгрома Балтийским флотом конвоя на Пярну, немецкое командование решило установить свой контроль над островом Саремаа, входящим в Моонзундский архипелаг и отделяющим Рижский залив от Балтийского моря. Размещение авиации, береговой артиллерии и сил флота на острове позволило бы немцам установить свое господство в Рижском заливе и обеспечить устойчивое снабжение окруженной группировки.   Самый крупный в Моонзундском архипелаге остров Саремаа вытянут с юго-запада на северо-восток и имеет размеры 95 на 45 км. Еще до войны на островах архипелага, а также на арендованном у Финляндии полуострове Ханко, был сформирован Балтийский оборонительный береговой район (БОБР), в который входили гарнизоны островов, береговые батареи, авиационные части и флотские соединения. Командовал всеми силами БОБРа контр-адмирал С. И. Кабанов.   На острове Саремаа размещались 9 флотских береговых батарей калибром от 100 до 180 мм, 16-я стрелковая дивизия без одного стрелкового полка, один кавполк из 36-й кавдивизии, размещенной на острове Хиума, отдельный зенитно-артиллерийский полк, а также пять инженерных и строительных батальонов, занятых на строительстве береговых батарей и оборонительных сооружений. На аэродромах Когула, Асте и Лейзи размещались два штурмовых и один истребительный авиаполк. После начала боевых действий, на базе инженерных и строительных батальонов, с использованием вооружения, доставленного из рижских арсеналов, и местного призывного контингента, были развернуты еще два стрелковых полка. Правда, в этих полках отсутствовали минометы, противотанковая и зенитная артиллерия. Зато имелся троекратный комплект полковых трехдюймовых пушек времен первой мировой войны. Всего в гарнизоне острова Саремаа, без учета летчиков и моряков, насчитывалось 28 тысяч человек личного состава. Командиром гарнизона острова был назначен командир 16-й стрелковой дивизии полковник Любовцев И. М.   Гарнизон второго по величине острова Хиума составляли 6 береговых батарей, 36-я кавдивизия без двух кавполков и один стрелковый полк из состава 16-й сд. После начала войны из трех строительных батальонов и местного призывного контингента на острове был развернут еще один стрелковый полк. На аэродроме Кярдла размещались истребительный и бомбардировочный полки флотской авиации. Командовал гарнизоном острова командир кавдивизии дивизии генерал-майор Зыбин Е. С. Один из кавполков 36-дивизии был дислоцирован отдельными подразделениями на малых островах архипелага: Осмуссаре, Вормси, Муху, Рухну и других.   На полуострове Ханко размещались 4 береговые батареи, стрелковая бригада, дивизион торпедных катеров и истребительный авиаполк.   После ликвидации немецкого прорыва у Саласпилса, окружения 4-ой танковой группы и разгрома немецкого конвоя в Рижском заливе, Ставка ВГКа сделала вывод, что опасаться немецкого морского десанта на материковое побережье Латвии и Эстонии больше нет оснований. Поэтому, появилась возможность сосредоточить усилия командования 27-й армии на обороне Моонзундского архипелага. 18 июля был отдан приказ на передислокацию управления 27-й армии на Саремаа. На командующего армией генерал-майора Н. Э. Берзарина было возложено командование всеми силами БОБР. Контр-адмирал Кабанов стал его заместителем по флоту, береговой артиллерии и флотской авиации. Одновременно, был дан приказ на передислокацию 6-ой кавдивизии с материка на острова Саремаа и Хиума. 21-го июля передислокация дивизии была завершена. В первой половине июля усилиями органов НКВД, флотских радистов и военной контрразведки была ликвидирована вражеская агентура на островах Саремаа и Хиума. Были запеленгованы и ликвидированы 5 агентурных радиопередатчиков. Поэтому, переброска штаба 27 армии и 6-ой кавдивизии не была своевременно вскрыта немецкой разведкой.   Командование КБФ сочло недостаточными силы флота в Рижском заливе. Туда дополнительно был переброшены 2-й дивизион эсминцев из 6 кораблей, еще один дивизион малых подводных лодок и легкие крейсера "Киров" и "Максим Горький". Поскольку, выход из Финского залива контролировали немецкие тяжелые крейсера, корабли пришлось проводить через мелководный пролив Суур между островом Муху и материком. Так как минимальная глубина пролива составляла всего 6 метров, а осадка крейсеров - 6,9 метра, для проводки пришлось снять с кораблей весь боекомплект, якоря, топливо и большую часть экипажа. Корабли провели через пролив на буксире*. Кроме того, все боеспособные подводные лодки были развернуты на позициях в море. Два дивизиона подводных лодок типа "Щ" развернули вдоль морского побережья архипелага и в завесе поперек устья Ботнического залива. Минные заградители продолжали еженощно выставлять минные банки у Кенигсберга, Лиепаи, у входа в Ботнический залив.   21 июля дозорные подводные лодки в завесе у острова Готланд зафиксировали прохождение на восток эскадры в составе новейшего линкора "Тирпиц", двух легких крейсеров и 4 миноносцев.   Произведенная воздушная разведка установила, что "Тирпиц" в сопровождении миноносцев и крейсеров на экономической скорости направился вдоль шведского побережья к Ботническому заливу.   22 июля в 18-00 дозор у Готланда обнаружил эскадру из двух старых линкоров "Шлезиен" и "Шлезвиг-Гольштейн", большого числа тральщиков, катеров и десантных паромов. Экипаж лодки С-22 выпустил с большого расстояния 4 торпеды, попаданий не было.   Практически одновременно, подводная лодка Щ-14, из состава дивизиона, развернутого у входа в Ботнический залив, обнаружила большую группу транспортов в сопровождении тральщиков и катеров, следующую из залива курсом на юго-юго восток. Экипажу лодки удалось торпедировать один тральщик. Высланные туда воздушные разведчики насчитали в конвое 15 транспортов в сопровождении шести тральщиков и пяти катеров. Командование КБФ и БОБР объявили полную боевую готовность и активизировали воздушную разведку. "Тирпиц" с двумя миноносцами на траверсе острова Хиума повернул на восток к устью Финского залива, и в 20 часов встретился с крейсировавшими там "карманными" линкорами "Лютцов" и "Адмирал Шеер", которые после встречи с "Тирпицем" направились на юго-запад на пересечение с курсом транспортов. Легкие крейсера с двумя миноносцами тоже пошли навстречу конвою.   Позднее выяснилось, что немецкие транспорты загрузили на борт в финском порту Турку 114-ю пехотную дивизию Вермахта с частями усиления. При прохождении наших минных заграждений в устье Ботнического залива подорвались на минах два транспорта и один тральщик.   Проведенная в штабе КБФ экстраполяция курсов и скоростей всех немецких эскадр и конвоев показала, что, скорее всего, все они должны встретиться в ночь с 22 на 23 июля у западного берега острова Саремаа. В 21-00 22 июля все части армии и флота на островах Сарема и Хиума получили предупреждение о возможности немецкого десанта.   В 22-00 на траверсе острова Хиума в 70 километрах от его западной оконечности конвой транспортов был последовательно атакован сначала полком бомбардировщиков ИЛ-4 с острова Хиума, затем двумя полками штурмовиков с аэродромов на Саремаа и полком торпедоносцев с таллиннского аэродрома. К этому времени к охранению конвоя уже присоединились карманные линкоры, четыре эсминца, два легких крейсера и два миноносца. Плотнейший зенитный огонь не позволил бомбардировщикам, бомбившим с высоты 3000 метров, добиться серьезного успеха. Удалось потопить лишь один транспорт. Два самолета было сбито. Штурмовики доложили о множестве попаданий по кораблям и транспортам реактивными снарядами, однако, бомбами удалось поразить лишь один транспорт. Несмотря на многочисленные возникшие пожары, ни один из боевых кораблей не затонул и не потерял ход. Потери составили четыре самолета. Торпедоносцы потопили один миноносец, один транспорт и потеряли три самолета. Повторить налет до темноты летчики не успели.   С ноля часов 23 июля до часа ночи немецкие ночные бомбардировщики нанесли массированные бомбовые удары по всем трем аэродромам острова Саремаа. Зенитчики сбили два самолета. Затем на аэродромы штурмовых полков в Когула и Асте был сброшен парашютный десант. Позднее выяснилось, что десантировалась 7-я парашютная дивизия, прославившаяся захватом острова Крит в мае 1941 года. На каждый аэродром было сброшено по одному полку парашютистов. Батареи скорострельных зениток, прикрывавшие аэродромы, оказали ожесточенное сопротивление. Зенитчики сбили 11 транспортных самолетов. Большое количество парашютистов было расстреляно в воздухе.   Личный состав авиаполков, батальонов аэродромного обслуживания и зенитных батарей вступил в бой с десантниками. Командующий БОБР генерал-майор Берзарин, получив донесение о десанте, сразу же направил на каждый атакованный аэродром по одному кавполку. Между 03-10 и 03-50 кавалеристы форсированным маршем вышли к аэродромам и атаковали немецких десантников.    В Когула десант был сброшен прямо на взлетную полосу, десантникам удалось уничтожить большую часть самолетов. Десант занял оборону в окопах, вырытых для укрытия самолетов. Подошедших кавалеристов встретил плотный огонь. Выбить десант с аэродрома не удалось.   В Асте из-за навигационной ошибки десант приземлился в двух километрах от аэродрома вокруг и в черте населенного пункта, поэтому обороняющиеся смогли удержать аэродром в своих руках. Атакующих аэродром со стороны Асте десантников встретили очереди скорострельных зенитных пушек. Авиационные стрелки и техники открыли огонь по десанту из бортовых оборонительных пулеметов, снятых с самолетов. Атака на аэродром захлебнулась. Подошедший кавполк загнал десантников обратно в деревню. К 08-00 взлетная полоса была отремонтирована и штурмовой авиаполк готов к вылету.   Едва забрезжил рассвет, командующий флотом вице-адмирал Трибуц поднял в воздух весь полк морских разведчиков, вооруженный гидросамолетами МБР-2, рассредоточенный поэскадрильно в портах архипелага. Летчикам была поставлена задача установить местонахождение кораблей противника. В 03-20 подлодка "Щ-23", входящая в завесу лодок, развернутую в 20 - 30 км от берега архипелага, передала сообщение о подходе к заливу Тагалахт большой группы кораблей противника. Лодка дала торпедный залп, поразивший тральщик. Адмирал Трибуц приказал всем лодкам завесы стягиваться к Тагалахту. Одновременно получили приказ на выдвижение из портов Рижского залива торпедные катера, эсминцы, сторожевики, малые подлодки.   В 04-30 подошедшие к расположенному на северо-западном побережье острова Саремаа заливу Таголахт, броненосцы "Шлезиен" и "Шлезвиг-Гольштейн", легкие крейсера "Кельн" и "Нюрнберг" открыли огонь по береговым батареям в Ундве и Тагаранне. Броненосцы имели на борту по четыре орудия калибра 280 мм и по 10 орудий калибра 150 мм. Легкие крейсера имели по девять 150-мм орудий.   Глубоководная и защищенная от ветра бухта Тагалахт уже была местом высадки немецкого морского десанта в 1-ю мировую войну. 12 октября 1917 года четыре германских линкора поддерживали огнем высадку десанта в бухте. Им противостояли две четырехорудийных батареи калибра 152 мм. Линкорам удалось подавить береговые батареи, что обеспечило успех высадки. Десант окружил и уничтожил русские войска на Саремаа.   Учитывая уроки истории, командование КБФ в 1939 г. начало строить береговые батареи на морском побережье архипелага. К лету 1941-го года в заливе Тагалахт были боеготовы только две батареи первой очереди: трехорудийная батарея калибра 130 мм в Ундве и трехорудийная батарея калибра 180 мм в Тагаранне.   Артиллеристы открыли ответный огонь по кораблям противника. В это же время, каждую батарею атаковали до 30 бомбардировщиков. После бомбардировки и часового артобстрела, береговые батареи были приведены к молчанию. Броненосцы тоже получили многочисленные попадания.   Подавив береговые батареи, броненосцы продолжили огонь по двум опорным пунктам, прикрывавшим батареи, в которых оборонялись по одному усиленному батальону. По опорным пунктам снова нанесли удар бомбардировщики.   В 05-30 на смену бомбардировщикам подошли более ста двадцати транспортных самолетов Ю-52 в сопровождении 30 истребителей. К этому времени уже была восстановлена взлетная полоса истребительного аэродрома в Лейзи. Вызванные с этого аэродрома для отражения налета бомбардировщиков истребители вышли к заливу Тагалахт одновременно с подходом немецких транспортных самолетов.   Поскольку все самолеты на аэродромах острова размещались в углубленных окопах, то, в ходе ночного налета на аэродроме Лейзи были уничтожены лишь два самолета. К заливу Тагалахт авиаполк вышел в составе 32 машин типа И-16. Двумя эскадрильями морские летчики полка майора Бегишева связали истребителей сопровождения, а двумя эскадрильями атаковали строй транспортников. В упорном бою было сбито 19 самолетов с десантниками, остальные сбросили парашютистов с большим разбросом по местности. Высадившиеся парашютисты вступили в бой с гарнизонами опорных пунктов. Корабли прекратили обстрел берега, опасаясь ударить по своим. Получив донесение об обстреле с моря береговых батарей в заливе Тагалахт, командарм Берзарин направил к заливу кавполк и полк боевой поддержки 6-ой кавдивизии. В резерве командующего остался лишь один стрелковый полк и полк боевой поддержки 16-й сд.   От морских разведчиков штаб флота и штаб БОБРа поступили доклады: "Тирпиц" с двумя миноносцами крейсирует у входа в Финский залив. Один "карманный линкор" с двумя эсминцами находится у входа в Ирбенский пролив, а другой - у входа в пролив Соэла между островами Саремаа и Хиума. Вице-адмирал Трибуц сделал вывод, что линкоры противника имеют целью предотвратить выход наших надводных кораблей из заливов в Балтийское море.   Две длинных колонны транспортов и десантных паромов в сопровождении тральщиков и катеров подходят к входу в залив Тагалахт. Два старых линкора и два легких крейсера обеспечивают артиллерийскую поддержку десанта. Корабли артиллерийской поддержки прикрывают 6 тральщиков и два миноносца.   К 06-40 колонна из 12 транспортов втянулась в залив и встала на якорь. Началась перегрузка десанта на десантные паромы. Миноносцы, катера и тральщики бомбили глубинными бомбами подходы к заливу, чтобы предотвратить атаки подводных лодок по транспортам. Погода благоприятствовала десантной операции. Волнение 1-2 балла, легкий ветер, редкая облачность. Линкоры маневрировали в 5-8 км от устья залива. Легкие крейсера ходили по дуге радиусом 12 км, выполняя противоторпедный маневр. Воздушное прикрытие кораблей постоянно осуществляли от 10 до 20 истребителей с аэродромов в западной Латвии. Держать более крупный наряд истребителей над конвоем 1-й воздушный флот не имел возможности из-за удаленности аэродромов. Тщательно разработанный командованием Кригсмарине и согласованный с Люфтваффе план операции выполнялся без серьезных накладок.   Получив сообщение о высадке морского десанта, генерал Берзарин направил форсированным маршем к заливу Тагалахт свой последний резерв - стрелковый полк и полк боевой поддержки 16-й сд.   Вся авиация Балтфлота, в радиус действия которой входила бухта Тагалахт, была привлечена командованием к нанесению удара по конвою. Вылетели полк торпедоносцев и полк бомбардировщиков с таллиннских аэродромов, полк бомбардировщиков с Хиума, полк штурмовиков с аэродрома Асте и два полка штурмовиков с аэродромов в Латвии. Прикрытие осуществляли истребители штурмовых полков, истребительные полки с аэродромов Риги и Лейзи. От прорыва надводных кораблей из Рижского залива для удара по конвою решено было пока отказаться. Подавляющее преимущество немецких линкоров в артиллерии привело бы к неоправданным потерям в корабельном составе. Однако, торпедные катера и подводные лодки должны были атаковать конвой.   Первыми, в 07-10 на цель вышли штурмовики и истребители с Рижского аэродрома. Воздушное прикрытие связали боем. Скучившиеся транспорты и десантные паромы представляли собой отличную мишень. Не обращая внимания на зенитный огонь, штурмовики нанесли сначала ракетный, а потом бомбовый удар. Ценой потери 6 самолетов удалось потопить 5 десантных парома и поразить 2 транспорта. Многие суда и корабли получили попадания РС-ами.   В 07-35 на цель вышли бомбардировщики Ил-4 с Хиума. Истребители все еще продолжали бой с воздушным прикрытием конвоя. Бомбометание с горизонтального полета с высоты 500 метров было предельно опасным для экипажей. Со всех катеров и десантных паромов и транспортов открыла шквальный огонь малокалиберная зенитная артиллерия и пулеметы. 7 самолетов было сбито. Однако, конвой лишился тральщика, трех транспортов и пяти паромов. Попадание 100 и 200-килограммовых фугасных бомб приводило к мгновенному потоплению десантных паромов, однако транспорта водоизмещением 2-3 тысячи тонн успевали выброситься на береговые отмели.   В 07-45 капитан С. М. Шелков, командир 130-миллиметровой трехорудийной батареи Љ 24, расположенной у селения Кихельхона, сумел наладить корректировку для ведения огня с закрытой позиции через полуостров Хундсорт, ограничивающий залив Тагалахт с запада. Расстояние от позиции батареи до судов в заливе составляло всего от 6 до 12 км, однако густой лес на возвышенности полуострова полностью закрывал прямую видимость. Высланные с радиостанцией в селение Тагала артиллеристы-корректировщики отлично просматривали всю акваторию залива и обеспечили точное наведение артогня. Практически одновременно, в 07-56 артиллеристы батареи Љ 25 старшего лейтенанта А. С. Зинова, расположенной у селения Ундва, сумели отремонтировать одно 130-миллиметровое орудие и открыли кинжальный огонь прямой наводкой по стоящим в 2-4 км от них транспортам. Прежде чем немецкие броненосцы успели среагировать, орудие утопило один транспорт и зажгло еще два. Затем, герои - артиллеристы были расстреляны 280-миллиметровыми пушками броненосцев.   Из-за огня, открытого артиллеристами Зинова, противник не сразу понял, откуда ведет огонь батарея Шелкова. Артиллеристы сумели утопить один транспорт и поджечь три оставшихся. Теперь на отмелях сидело 10 горевших транспортов. Однако, десантные паромы продолжали переправлять с них на берег людей и снаряжение. Артиллеристы Шелкова перенесли огонь на десантные паромы.   Линкор "Шлезиен" обогнул мыс Ундва и в 08-15 с дистанции 14 км открыл огонь по 24-й батарее. Дуэль артиллеристов с линкором продолжалась 30 минут. Артиллеристы Шелкова, прежде чем огонь батареи был подавлен, добились многочисленных попаданий по линкору. К сожалению, 130-миллиметровые снаряды не пробивали броню цитадели линкора, но его зенитная артиллерия и приборы управления артогнем были выведены из строя практически полностью. В это же время, линкор был атакован бригадой торпедных катеров, подошедших из Ирбенского пролива вдоль западного берега Саремаа. Одновременная атака 12 катеров увенчалась двумя попаданиями в левый борт. Четыре катера были потоплены артиллерией линкора и тральщиков. Получив две торпеды, линкор "Шлезиен" начал отходить обратно к заливу Тагалахт. Идущий малым ходом линкор был атакован подводной лодкой Щ-34, попадание одной торпеды в кормовую оконечность окончательно лишило линкор хода.   В 08-20 подошел еще один полк штурмовиков из Латвии и полк штурмовиков с аэродрома Асте. Истребители полков схватились с заменившимися к тому времени немецкими истребителями. Штурмовики атаковали десантные баржи в заливе. Потеряв 3 самолета, летчики потопили 6 десантных паромов и нанесли бомбо-штурмовой удар по сидящим на мелях транспортам. Последними к заливу подошли бомбардировщики из Таллина под прикрытием истребителей, поднявшихся с аэродрома Лейзи. Бомбардировщики атаковали десантные паромы и сидящие на мелях транспорты. Удалось потопить 5 паромов и поразить 3 транспорта. Потеряли два самолета.   Одновременно полк торпедоносцев атаковал броненосцы. Неподвижный и лишенный зенитной артиллерии "Шлезиен" получил сразу три попадания и быстро затонул. "Шлезвиг-Гольштейн" получил две торпеды, но стался на плаву. Кроме того, был торпедирован и затонул один тральщик. Торпедоносцы потерял пять самолетов.   К 11 часам обстановка стабилизировалась. Немцам удалось высадить десант численностью до 9 тысяч человек на обоих берегах залива Тагалахт. Десантники захватили две трети полуострова Хундсорт, создав плацдарм размером 7 на 10 км на западном берегу залива. Другой плацдарм размером 3 на 5 км был захвачен на восточном берегу залива. С нашей стороны плацдармы блокировали один стрелковый полк, один кавполк и два полка боевой поддержки. Верховье залива осталось в наших руках. Один полк воздушных десантников численностью до полутора тысяч человек был окружен нашим кавполком на аэродроме Когула и еще один полк - в селении Асте. Немецкие бомбардировщики и штурмовики наносили удары по нашим войскам, атакующим десантников.   Командующий флотом Балтийского моря вице-адмирал фон Фридебург решил вывести из боя получивший тяжелые повреждения броненосец "Шлезвиг-Гольштейн". Все 10 транспортных судов десантного конвоя были сожжены и сидели на мелях в заливе Тагалахт. На плаву в заливе у немцев осталось 6 десантных паромов и 7 катеров, осуществлявших связь между плацдармами на обоих берегах залива.   Нарком флота Н. Г. Кузнецов добился у Верховного Главнокомандующего разрешения использовать авиацию дальнего действия для борьбы с немецкими конвоями и кораблями. Командующий Балтфлотом Трибуц получил согласие командования Прибалтийским фронтом привлечь для борьбы с десантами фронтовую авиацию. Оба имевшихся на фронте полка пикирующих бомбардировщиков было решено использовать против тяжелых кораблей противника.   Командующий 27-й армией генерал Берзарин убедил комфронта Ф. И. Кузнецова перебросить на остров Саремаа еще одну дивизию, ранее входившую в 27-ю армию - 184-ю стрелковую. По предвоенному плану, дивизия осуществляла противодесантную оборону побережья на участке от Пярну до Таллина. После полного укомплектования личным составом дивизий тылового рубежа, актуальность этой задачи отпала. Организовать срочную переброску дивизии на остров Саремаа поручили командующему морскими силами БОБР адмиралу Кабанову. С привлечением по мобилизации рыбацких сейнеров, малых судов и крупных катеров, к утру следующего дня на остров удалось перебросить пять стрелковых батальонов.    В 15-00 в штаб флота поступило донесение с "Щ-14" о выходе из Ботнического залива нового конвоя из 18 транспортов в сопровождении тральщиков и катеров. Позднее выяснилось, что немцы перебрасывали 167-ю пехотную дивизию. Несколько позже с подлодки, стоящей в "завесе" у Готланда зафиксировано прохождение конвоя из 12 десантных паромов и трех тральщиков. Крейсера "Кельн" и "Нюрнберг" с двумя миноносцами форсированным ходом пошли от залива Тагалахт навстречу конвою транспортов. Экстраполяция курсов и скоростей конвоев позволили штабу флота сделать вывод, что и на этот раз целью десантной операции будет остров Саремаа.   С 19 часов по конвою транспортов начала наносить удары дальняя авиация. Всего к ударам было привлечено 9 полков дальней авиации, дислоцированных в полосе Прибалтийского и Западного фронтов. Это была первая за все время войны операция дальней авиации, проведенная в дневное время. Полки подходили к Таллину, где к ним присоединялись звенья флотских бомбардировщиков, выводившие полки на цель. Бомбометание проводили с высоты 6500 метров полковыми залпами из строя "колонна девяток". На такой высоте противодействие оказывали только зенитные пушки крейсеров - всего 12 стволов калибра 88 мм, что не обеспечивало достаточной плотности зенитного огня. При таком способе бомбометания бомбовый ковер накрывал полосу шириной 1200 метров и длиной 2800 метров. Загрузка бомбардировщиков стокилограммовыми фугасными бомбами обеспечивала среднюю плотность поражения в одну бомбу на гектар площади. Большая ширина зоны поражения делала бессмысленными маневры уклонения, которые пытались совершать транспорты и корабли. Попадания одной стокилограммовой бомбы, как правило, хватало для потопления или, по крайней мере, обездвиживания транспорта водоизмещением 2 - 3 тысячи тонн.   К 23 часам, когда отбомбился последний полк, в строю конвоя осталось 5 транспортов, два крейсера, два миноносца и два тральщика. Были потоплены 8 транспортов, еще пять транспортов и два тральщика потеряли ход, затем все они были потоплены следовавшими за конвоем подводными лодками из "завесы" у Готланда.   В 21-30 был нанесен массированный воздушный удар по линкору "Тирпиц". В атаке участвовали два полка пикирующих бомбардировщиков и полк торпедоносцев. От Таллина полки пикировщиков, не имевших опыта поиска морских целей, лидировали торпедоносцы. Сопровождающий бомбардировщики полк истребителей разогнал эскадрилью прикрытия эскадры.   В 21-30 по команде руководившего налетом командира полка торпедоносцев подполковника Шумского 25 торпедоносцев и 32 пикировщика АР-2 и Пе-2 одновременно со всех направлений атаковали линкор. Их встретили огнем 64 орудия кораблей калибром от 20 до 381 мм. Основное внимание зенитчики уделили торпедоносцам. Им удалось сбить 4 торпедоносца и два пикировщика. Линкор получил четыре торпеды и не менее девяти попаданий бомб. Звено разведчиков МБР-2, сопровождавшее линкор в отдалении, сообщило, что, после налета линкор, двинулся к шведскому берегу ходом не более десяти узлов, имея на борту три крупных очага пожаров, с креном на правый борт.   В 22 часа отряд легких сил Балтфлота в составе двух легких крейсеров и двух дивизионов эскадренных миноносцев, всего 13 вымпелов, под командованием командира отряда легких сил контр-адмирала Дрозда атаковал из Ирбенского пролива отряд немецких кораблей: тяжелый крейсер "Адмирал Шеер" и два эскадренных миноносца против двух легких крейсеров и одиннадцати эсминцев. 6 орудий калибра 280 мм, 8 орудий калибра 150 мм и 10 орудий калибра 127 мм у немцев против 18 орудий калибра 180 мм и 44 орудий калибра 130 мм у нас. Артиллерийский бой проходил на дистанции 100 - 160 кабельтовых и продолжался до темноты. Немецкие корабли получили значительные повреждения и после наступления темноты вышли из боя. Один немецкий эсминец затонул. Крейсера "Киров", "Максим Горький" и четыре эскадренных миноносца также получили значительные повреждения и вернулись в Рижский залив. Эсминцы "Статный" и "Суровый" затонули. Пять эсминцев двинулись на перехват конвоя. К моменту подхода наших эсминцев к заливу Тагалахт, транспорта уже втянулись в залив. Эсминцы были обстреляны немецкими легкими крейсерами и отошли. В 00-40 подлодка "Щ-27" старшего лейтенанта Травкина оказалась в выгодной позиции в 8 кабельтовых от крейсера "Нюрнберг". Подводники своего шанса не упустили. Получив попадание в левый борт, крейсер малым ходом пошел на северо-запад.   В заливе Тагалахт транспорта и десантные баржи попали под обстрел полевой артиллерии двух наших дивизий. Немецкие крейсера были заняты перестрелкой с нашими эсминцами и не имели возможности подавить полевую артиллерию. В итоге все пять транспортов загорелись и выбросились на мели. Всего противнику удалось высадить на берег чуть больше стрелкового полка. Остальные части 167 пехотной дивизии нашли свою смерть на дне Балтийского моря.   В 00-40 немцы высадили парашютный десант в составе одного полка на аэродроме Лейзи, им удалось захватить ВПП и уничтожить большую часть самолетов-истребителей. Одновременно на аэродроме Когула был высажен с планеров еще один десантный полк. Генерал Берзарин отдал приказ направить в Лейзи три стрелковых батальона из 184 сд, высадившихся на юго-восточном побережье Саремаа. Два батальона, высадившиеся в порту Курессааре, были направлены в Когула. Утром высадившиеся десантники были окружены подошедшими батальонами.   Переброска на Саремаа подразделений 184 сд продолжалась весь день 23 июля. К концу дня дивизия была переброшена полностью. Наши войска на острове получили значительный перевес в силах над десантами противника. К концу дня все захваченные противником плацдармы были надежно блокированы. Войска приступили к уничтожению десантов.   Утром 23 июля торпедоносцами и пикировщиками был нанесен массированный авиационный удар по тяжелому крейсеру "Лютцов". Получив три попадания торпедами и не менее 10 попаданий бомбами, крейсер затонул. Фон Фридебург вынужден был отвести все свои уцелевшие тяжелые корабли в германские воды.   24 и 25 июля десанты в Лейзи и в Асте при массированной поддержке фронтовой авиации были уничтожены. Десантники, высадившиеся в Когула, сумели прорваться на север и соединились с десантом на полуострове Хундсорт. Из кольца сумели вырваться около полутора тысяч человек. Две с половиной тысячи десантников были взяты в плен. Девять тысяч были уничтожены.   Плацдармы на берегах залива Тагалахт были плотно блокированы нашими войсками. Понеся большие потери в корабельном составе и силах десантных частей, германское командование отказалось от продолжения десантной операции. Для снабжения блокированных плацдармов в дальнейшем использовались ночные рейды миноносцев, эсминцев и подводных лодок.   Через месяц, 26 августа противник эвакуировал на кораблях немногих уцелевших десантников. Безвозвратные немецкие потери в этой операции в живой силе составили 31 тысячу человек. Авиация противника потеряла 63 самолета. Были потоплены тяжелый крейсер "Лютцов", броненосец "Шлезиен", один эсминец, три миноносца, 7 тральщиков, 5 катеров, 26 десантных паромов и 16 транспортов. Получили значительные повреждения и были надолго выведены из строя линкор "Тирпиц", тяжелый крейсер "Адмирал Шеер", броненосец "Шлезвиг-Гольштейн", легкий крейсер "Нюрнберг", 2 эсминца, 4 тральщика. Гитлер сделал вывод, что использовать тяжелые корабли в такой тесной акватории, как Балтийское море, можно, только, предварительно обеспечив себе господство в воздухе.   Наши потери составили 2800 человек убитыми и 7200 ранеными. Балтфлот потерял 2 эсминца, 4 подводные лодки, 8 катеров, 3 береговых батареи и 48 самолетов. Получили значительные повреждения 2 легких крейсера, 6 эсминцев, 2 сторожевика.   Войска Прибалтийского фронта и Балтийский флот сохранили за собой контроль над Моонзундским архипелагом и Рижским заливом*.    От автора.   Большие потери Вермахта и Кригсмарине в десантной операции вызваны значительным превосходством Красной Армии и ВМФ в самолетах. Помимо почти двухкратного численного превосходства, наши ВВС имели, в сравнении с Люфтваффе, значительно меньшее подлетное время от аэродромов базирования до районов боевых действий. Немецкие ВВС вынуждены были действовать с аэродромов в западной части Латвии и в Финляндии. По требованию финского правительства, с финских аэродромов самолеты 5-го воздушного флота вынуждены были вылетать через акваторию Ботнического залива, что еще больше удлиняло подлетное время. В итоге, над районами боевых действий наши ВВС имели трех-четырех кратное количественное превосходство.   В "реале", в аналогичных условиях, во время критской десантной операции 1941 года, Люфтваффе нанесли серьезное поражение английскому флоту, пытавшемуся противодействовать высадке немецкого морского десанта. Немецкая авиация сумела утопить 3 английских крейсера, 6 эсминцев и более 20 вспомогательных судов. Кроме того, получили тяжелые повреждения 3 английских линкора, 1 авианосец, 6 крейсеров и 7 эсминцев.   Другой похожей операцией в нашей реальности был так называемый "Таллиннский переход Балтийского флота", проводившийся 28 -30 августа 1941 г. В этой операции КБФ эвакуировал из окруженного Таллина в Ленинград свои корабли, воинские части и гражданский персонал. Эвакуация происходила в условиях полного господства противника в воздухе и высокой плотности минных полей. Оба берега Финского залива были заняты противником. В прорыве участвовали 153 боевых корабля и 75 транспортов и вспомогательных судов. Погибли 20 кораблей (13%) и 40 транспортов (53%). Более-менее крупные транспорта погибли все. Из примерно 30 тысяч принятых на борт красноармейцев и гражданского населения в Ленинград прибыли 12 200 человек (40%). (см. (50) стр. 171).   Примечание. В нашей реальности гарнизон Моонзундских островов насчитывал 24 тысячи человек при 142 орудиях и 795 пулеметах. На островах базировалось 6 эсминцев, 2 сторожевика, 17 тральщиков, много катеров (см. (3) стр. 490). Острова были захвачены Вермахтом в период с 7 сентября по 22 октября 1941 года десантом с материка. Эвакуировать с архипелага удалось немногим более тысячи человек (см. (3) стр. 493 - 507).    1.3. Охота на "Тирпица".   51-й морской торпедоносный авиаполк, единственный в авиации Балтфлота, командование берегло. С 22 июня полк летал звеньями на свободную охоту. За месяц удалось утопить три небольших транспорта и один минный заградитель. С заданий не вернулись два экипажа. За все время войны полк только три раза был использован "по крупному".   17 июля в полном составе атаковали эскадру из двух "карманных линкоров" в сопровождении четырех эсминцев. Зенитный огонь эскадры был ужасающим. Торпеды пришлось сбрасывать с большого расстояния. Полк потерял три экипажа, но не добился успеха.   Вечером того же дня полку удалось расквитаться с немцами. Утопили легкий крейсер "Эмден" и повредили крейсер "Лейпциг". Потеряли один экипаж.   22 июля полк, опять в полном составе, атаковал большой конвой транспортов, имевший сильный эскорт из боевых кораблей. Зенитный огонь был в этот раз еще сильнее, чем 17 числа. Удалось утопить один транспорт и один тральщик. Опять потеряли три самолета.   Зато, на следующий день полк успешно атаковал у залива Тагалахт два броненосца. К моменту атаки броненосцы уже были сильно избиты береговой артиллерией и летчиками-штурмовиками и потеряли большую часть зенитной артиллерии. К тому же, один из кораблей был неподвижен. Однако, броненосцы прикрывали своей артиллерией тральщики и миноносцы сопровождения. Было и воздушное прикрытие.   Не обращая внимания на зенитки эскорта и истребителей прикрытия, обозленные потерями, летчики держали боевой курс до последнего. Торпеды сбрасывали, что называется, наверняка.   На этот раз, полку удалось утопить один броненосец и повредить двумя торпедами другой. Потеряли три самолета. Тем не менее, настроение летчиков в полку резко поднялось. Броненосец - это вам не транспорт! 13 000 тонн водоизмещения! Одного экипажа под тысячу человек!   В середине дня 23 июня командир полка подполковник Шумский получил из штаба ВВС флота шифровку с приказом нанести удар по новейшему немецкому линкору "Тирпиц", который в сопровождении двух миноносцев крейсировал у входа в Финский залив. Линкор был нечета утопленному броненосцу. По секретным разведданным, имевшимся в 1-ом отделе, "Тирпиц" тянул на 40 тысяч тонн водоизмещения, имел две с половиной тысячи человек экипажа и полсотни зенитных стволов. И это не считая артиллерии миноносцев - еще с десяток стволов. Противник более чем серьезный!   Имелась и хорошая новость. Командование ВВС сделало вывод из неудач, имевших место 17 и 22 июля. Атаку на "Тирпиц" должны были поддержать два полка фронтовых пикирующих бомбардировщиков. Сложность выполнения задачи заключалась в том, что армейские летчики не имели опыта действий над морем вне видимости берегов, и вполне могли не найти цель. По плану, разработанному в штабе ВВС флота, все три полка должны были встретиться в заданное время в воздухе над островом Вормси в устье Финского залива. Далее, на цель сухопутных летчиков выводили торпедоносцы. Прикрытие должны были осуществлять флотские истребители с аэродрома на острове Хиума. В шифровке сообщались частота и позывные для связи со всеми командирами авиаполков, принимающими участие в операции. Командиром сводной авиагруппы назначался Шумский.   "Тирпица" постоянно "пасли" морские разведчики МБР-2. Тихоходные гидросамолеты наблюдали за линкором с большого расстояния, порядка 12 - 15 км, что бы не быть замеченными истребителями прикрытия. Данные о курсе и месте линкора каждые 15 минут разведчики докладывали в штаб. Слушал их волну и экипаж Шумского.   В 21-00, строго по плану, полк торпедоносцев в составе 25 машин Ил-4Т вышел к острову Вормси и стал ходить по кругу диаметром 15 км, примерно, по периметру острова. Спустя 6 минут подошел 214-й бап майора Евдокина в составе 14 пикирующих бомбардировщиков Ар-2. Еще через 5 минут подошли 16 "ишаков" 28-го морского иап майора Седельникова. По плану, истребители должны были подойти на точку сбора последними. Запаздывал 116-й бап. Подождав до 21-19, Шумский разорвал круг и повел свой полк на цель, следом полковой колонной троек пристроились пикировщики. Истребители вышли вперед.   Ждать дольше было опасно. Бомберы, конечно, могли кружить и дальше, но, истребители вырабатывали топливо из подвесных баков, тем самым сокращая время пребывания над целью. Появляться над "Тирпицем" без истребительного прикрытия Шумскому совершенно не улыбалось.   К счастью, пока бомбардировщики размыкали круг и выстраивались в колонну, на горизонте показались и отставшие самолеты 116-го полка, о чем его командир майор Степутенков громогласно заявил в эфире: "Эй, парни, вы что, без нас собрались этого немца общипывать?"   Позднее выяснилось, что полк отклонился от маршрута к востоку, вышел на берег Финского залива, затем, не обнаружив перед собой острова Вормси, повернул влево и успел увидеть уходящую колонну. Степутенков смог выставить в дело 19 самолетов Пе-2.   Шумский приказал сбросить скорость, чтобы отставшие смогли пристроиться, не форсируя двигатели и не пережигая топливо, хотя скоростные Пе-2 и так смогли бы догнать колонну.   В 21-33 шедшие впереди широкой цепью истребители заметили "Тирпиц". Огромный линкор шел с северо-востока встречным курсом. Кучевая облачность, закрывшая, было, небо в середине дня, к вечеру почти рассеялась. Отдельные оставшиеся облачка, практически, не мешали обзору. Два миноносца шли перед линкором в строю пеленга. Над ними крутилась восьмерка истребителей прикрытия. Наши И-16 сбросили подвесные баки, дали полный газ двигателям и пошли навстречу немцам.   Шумский приказал полкам перестроиться в отдельные колонны и занять свои эшелоны. Торпедоносцы начали снижаться до 500 метров. Ар-2 остались на четырех тысячах, а "пешки" поднялись на пять тысяч. По приказу Шумского каждый полк замкнул вокруг линкора круг радиусом 9 тысяч метров, вне досягаемости его зениток. Как и было заранее условлено, полк Седельникова крутился по часовой стрелке, а торпедоносцы и "пешки" - против часовой. 58 бомбардировщиков закрутили смертельную трехъярусную карусель вокруг кораблей.   Шумский злорадно ухмыльнулся, представив себе, как у немецких зенитчиков глаза начинают разъезжаться в разные стороны, в безуспешной попытке уследить за таким количеством самолетов. Да, усмехнулся про себя Шумский: "17-го числа немцы нас общипали, а теперь мы их общипаем". "Ишаки", тем временем, оттесняли немцев в сторону от кораблей. Четыре самолета уже падали в море, прочертив небо дымными полосами. К сожалению, с такого расстояния было не понять, чьи они.   - Всем внимание! Атакуем все одновременно со всех направлений по моей команде. Над целью старайтесь не столкнуться, будет тесно. - Подал команду командирам полков Шумский. Они продублировали команду своим экипажам.   Линкор набрал полный ход. Даже с такого расстояния были видны огромные пласты воды, разваливаемые форштевнем линкора. Клубок дерущихся истребителей, тем временем, вывалился за пределы круга бомбардировщиков. Истребители оттягивали немцев к северо-востоку. Некоторые бортстрелки не утерпели и выпустили одну - две очереди по немецким самолетам.   Выбрав момент, когда его самолет оказался к западу от линкора, Шумский прокричал:   - Всем внимание! Атака!   По расчету Шумского, после доворота вправо, самолет окажется точно против солнца относительно линкора. Такое решение было продиктовано не отнюдь стремлением снизить вероятность поражения своего самолета. Как руководитель операции, согласно действующим наставлениям, Шумский вообще не должен был принимать участие в атаке, а, оставаясь на удалении, координировать действия экипажей и оценивать результаты атаки. Он сам, однако, считал, что, самый опытный экипаж полка имеет наибольшую вероятность поражения цели, и, только поэтому, должен иметь наилучшие условия для атаки.   Подсвеченный низко стоящим над горизонтом солнцем, силуэт линкора был прекрасно виден, несмотря на камуфляжную раскраску. Корабль поражал воображение. Многоярусная громада надстройки, казалось, вздымалась вровень с самолетом. Миноносцы уже перестроились, заняв место на крамболах* линкора. Очевидно, их капитаны готовились принять на себя торпеды, адресованные линкору. Низкие силуэты миноносцев терялись рядом с громадой линейного корабля.   Бомбардировщики и торпедоносцы "все вдруг" развернулись к центру круга, в котором находился линкор, и по радиусам устремились к цели. Хотя, команда была дана всем экипажам одновременно, выход на цель оказался разнесен по времени секунд на десять. Торпедоносцы, оказавшиеся строго по носу или строго по корме корабля, вынуждены были маневрировать перед выходом на боевой курс, чтобы обеспечить угол атаки, хотя бы, в 30 градусов. Атаковать торпедами строго по курсу линкора, или строго навстречу ему, было вполне бессмысленно, так как в этом случае вероятность поражения корабля устремляется к нулю. Пикировщикам, наоборот выгодна атака на острых курсовых углах, так как вероятность поражения корабля бомбой максимальна, если атаковать вдоль оси корабля. Поэтому, бомберы, оказавшиеся в момент подачи команды на траверсах корабля, тоже маневрировали, чтобы выйти на более выгодные курсовые углы.   Торпедоносцы после доворота снизились до бреющего. Пикировщики, сблизившись до двух-трех километров свалились в крутое пике, поливая надстройки линкора из курсовых пулеметов. По соглашению командиров полков, "пешки" пикировали почти вертикально, а "архангельские" - более полого. Классическая "звездная" атака. В исполнении такого количества самолетов - тактический прием, не отбиваемый в принципе.   Впрочем, немецкие моряки свое дело знали туго и сдаваться не собирались. Двенадцать башенных шестидюймовок линкора били осколочными по поверхности воды по курсу торпедоносцев. Даже громадные орудия главного калибра успели дать по одному выстрелу. Огромные столбы воды встали перед самолетами. Один из торпедоносцев зацепил плоскостью водяной столб и рухнул в море, потеряв крыло. Шестнадцать универсальных 105-миллиметровок линкора тоже били по торпедоносцам осколочными снарядами с дистанционными взрывателями. Воздух густо прошивали осколки. Самолеты встряхивало и сбивало с курса взрывными волнами. Но, торпедоносцы упрямо шли на цель. На миноносцы никто не обращал внимания.   Вся малокалиберная скорострельная зенитная артиллерия линкора и миноносцев, всего 36 стволов калибра 20 и 37 мм, работала по пикировщикам. Навстречу пикирующим самолетам густо возгонялись многочисленные цепочки огненных мячиков. Но, одна зенитка на один самолет - это не слишком много. Тем более, что управляющие зенитным огнем офицеры не успевали распределять цели. В итоге, по некоторым самолетам били две - три зенитки. А по некоторым - вообще ни одной. То есть, они атаковали, практически, в полигонных условиях.   Зенитчики, вообще говоря, могут победить летчиков только числом. Даже в идеальных условиях одиночная зенитка может сбить атакующий самолет с вероятностью порядка 0,1 - не выше. А, когда, рядом бьют орудия крупных калибров, оглушая и сбивая с ног ударной волной от выстрелов, когда скорострельные авиационные пулеметы с каждого атакующего самолета выпускают по 30 пуль в секунду, и все эти пули со звоном бьют в броню надстроек рядом с расчетом, рвут металл ограждений и пробивают тела товарищей, разбрызгивая их кровь, наводить орудие и стрелять по цели совсем не просто.   Сжав зубы, Шумский удерживал на боевом курсе, рыскающий от близких разрывов по курсу и по высоте, самолет. Весь силуэт корабля расцвечивали вспышки орудийных залпов. Набегающий поток воздуха сносил к корме густые клубы дыма от выстрелов. Вверх, навстречу пикировщикам, тянулся лес трасс зенитных скорострелок. Именно скорострелки и причинили наибольший ущерб, расстроив атаку полка по двум карманным линкорам 17-го числа. Теперь же, все скорострелки достались на долю пикировщиков.   Штурман, стиснув рукоятку сброса торпед, с бешенной скоростью просчитывал в уме задачу встречи торпеды с кораблем - так называемый "торпедный треугольник". Несмотря на кажущуюся легкость задачи - подумаешь, попасть торпедой в корабль длиной в четверть километра, это совсем не просто. Скорость торпеды 40 узлов, скорость линкора на полном ходу не намного меньше - 30 узлов. Поэтому, необходимо давать большое и, при этом, строго рассчитанное упреждение по курсу корабля. Причем, величина упреждения зависит не только от соотношения скоростей торпеды и корабля, но и от угла между векторами их скоростей. На подводных лодках для расчета величины упреждения и момента выстрела имеется специальный счетно-вычислительный прибор. А летчику-штурману приходится рассчитывать упреждение по выученным наизусть таблицам, по оцененным на глаз скоростям и курсам. То есть, согласно своей интуиции и опыту. Но, и это не все. При слишком раннем сбросе торпеды требуется задавать большое упреждение, и, соответственно, снижается вероятность попадания в цель. При сбросе "в упор", торпеда после падения в воду нырнет в глубину на 20 - 30 метров и пройдет под килем корабля. Момент сброса также нужно точно рассчитать. Штурман Михеев, недаром, был лучшим специалистом полка в своем деле.   Сбросив торпеды, самолеты с ревом проносились перед линкором, и веером расходились в стороны. Выше выходили из пике пикировщики. Отделившиеся от них бомбы густо висели в воздухе, падая на линкор. Корабль кренило на циркуляции, капитан пытался вывести его из под удара. Бесполезно! При такой плотности бомб и торпед уклониться невозможно. Строгая математическая наука - теория вероятности, определяя случайное рассеяние бомб по площади и торпед по курсам, делает маневр уклонения, при такой плотности нападения, практически бесполезным.   Каждый Ар-2 сбросил по три пятисоткилограммовых бетонобойных бомбы. Бронебойных бомб на складах у сухопутных летчиков, по понятным причинам, не оказалось. Впрочем, бетонобойные бомбы против брони линкора тоже годились. Каждая "пешка" несла по одной такой же бомбе и по две стокилограммовых "фугаски".   Через десять секунд после команды Шумского, линкор полностью скрылся за вставшими вокруг него белыми водяными столбами. Подошедшие ближе во время атаки самолеты-разведчики насчитали не менее девяти попаданий бомб. Попадания давали столбы черного дыма, отчетливо отличающиеся от белых водяных столбов промахов.   Один из миноносцев все-таки поймал предназначавшуюся линкору торпеду. От взрыва его разломило пополам. Обе половины почти сразу затонули. Через 80 - 90 секунд после начала атаки у обоих бортов линкора один за другим встали четыре высоченных белых столба с черной сердцевиной. Есть четыре торпедных попадания!   Два торпедоносца столкнулись в воздухе. Два были сбиты. У пикировщиков погибли три экипажа.   Закончив свое дело, торпы и бомберы двинулись к дому. Истребители пошли следом. Гидросамолеты-разведчики, сопровождавшее линкор, сообщили, что, после налета "Тирпиц" двинулся десятиузловым ходом к шведскому берегу, имея на борту три крупных очага пожаров, с сильным креном на правый борт. Ночью разведчики потеряли линкор. Обнаружить его утром у шведских берегов не удалось. Поэтому, не удалось и добить.   Шумский был счастлив. Самая "жирная" из всех возможных для морского летчика целей была поражена. Даже дыры в плоскостях от осколков не портили настроения. Самолет держался в воздухе устойчиво и слушался рулей. Очагов возгорания не наблюдалось. В эфире стоял форменный гвалт! Летчики, вовсю, обменивались впечатлениями. Особенно бурно ликовали сухопутные летчики. Шумский не препятствовал.   Полученные повреждения "Тирпиц" устранял до февраля 1942 года. Поскольку, установить однозначно, чьи именно торпеды и бомбы поразили линкор, было в принципе не возможно, все участвовавшие в налете летчики получили по "Красному Знамени", штурмана - по "Красной Звезде", стрелки - по медали ЗБЗ, а командиры полков - по ордену Ленина. Шумский стал Героем СССР.**   Примечание 1. На крамболе - спереди и сбоку от корабля.   Примечание 2. В "реале" единственным крупным немецким кораблем, потопленным советским ВМФ, был броненосец "Шлезиен". В мае 1945 года он был потоплен авиацией КБФ. Правда, в тот момент броненосец уже был посажен своим экипажем носовой частью на мель после подрыва на донной мине.   В реале в 1941 году, после уничтожения ВВС Прибалтийского фронта, авиация КБФ была привлечена к боевым действиям против сухопутного противника и почти полностью погибла. Ударные самолеты действовали, как правило, без истребительного прикрытия.    2. Контрудар Гота.   2.1. Военный дневник. Ф. Гальдер. 20 июля.   Сегодня в завершающую фазу входит подготовка контрудара 3-ей танковой группы генерал-полковника Гота, имеющего целью снятие блокады 4-ой танковой группы и окружение войск Прибалтийского фронта русских.   Флот сумел доставить около трех тысяч тонн боеприпасов и горючего в окруженную танковую группу Руофа, хотя и понес при этом тяжелые потери. Согласно разработанному штабом сухопутных войск по указанию Фюрера плану, Руофф должен нанести удар из кольца блокады навстречу соединениям Гота. Он имеет для этого вполне достаточные силы и ресурсы.   Флот Балтийского моря вице-адмирала Фридебурга должен завтра десантировать 114-ю пехотную дивизию, перебрасываемую из Финляндии, на остров Саремаа. Одновременно Люфтваффе высадит на остров парашютный десант в составе 7-ой парашютной дивизии. Следом на Саремаа должна быть переброшена морем 167-я пехотная дивизия. Морской и воздушный десанты должны захватить остров Саремаа, а затем очистить от противника весь Моонзундский архипелаг. В итоге, Флот обеспечит себе полное господство на Балтике и в Рижском заливе и не позволит русским снабжать морем свою окруженную группировку.   Завершена переброска из Франции в группу армий "Север" шести пехотных дивизий. Эти дивизии, конечно, несколько уступают по боевым возможностям старым дивизиям группы армий, так как вооружены трофейным тяжелым оружием, но в целом, вполне боеспособны. Дивизии перевозились по железной дороге через территории Восточной Пруссии и Литвы в режиме строжайшей секретности. Даже командный состав дивизий не знал конечный пункт следования. По заверениям гестапо и армейской контрразведки, вражеская разведывательная сеть на территории Литвы полностью обезврежена. Большую помощь спецслужбам в этом оказали сочувствующие из местного населения. Местные формирования самообороны своими силами обезвредили или сдали контрразведке многих пособников большевиков.   Дивизии следовали по дороге Вильнюс -Даугавпилс и разгружались на станциях Швенченис, Игналина, Дукштас, Висагинас. Переброска осуществлена в рекордные сроки, несмотря на регулярные ночные бомбардировки транспортных узлов в оперативной зоне. Со станций выгрузки войска следовали пешим порядком к линии фронта на участок Даугавпилс - Верхнедвинск, занимаемый 2-ым армейским корпусом. Прибывшие дивизии подчинены управлениям 1-го и 6-го армейских корпусов, которые, в свою очередь, подчинены Готу. С целью сохранения тайны, по маршруту следования войск, силами охранных дивизий и фельджандармерии, местное население заранее полностью эвакуировано.   Строго в ночное время прибывшие дивизии выведены на передовую линию. Им выделены участки за счет уплотнения дивизий 2-го АК. В итоге, на фронте будущего прорыва достигнута оперативная плотность одна дивизия на 3 км фронта.   Туда же переброшена вся тяжелая артиллерия РГК группы армий "Север" и большая часть артиллерии группы "Центр". Достигнута плотность 120 стволов на километр фронта. Вся авиация 2-го и большая часть сил 1-го воздушных флотов также переброшена к участку прорыва. Всего сосредоточено 1200 самолетов.   Одновременно происходит переброска моторизованных корпусов 3-ей танковой группы из района Молодечно к участку прорыва. Пехотные дивизии танковой группы с небольшим количеством танков остаются на прежнем месте и продолжают имитировать атаки, с целью скрыть переброску от противника. 57-й и 39-й моторизованные корпуса в составе четырех танковых и трех моторизованных дивизий своим ходом совершают марш на 120 - 170 км по маршруту Молодечно - Мядель - Поставы - Видзы - Браслав и сосредотачиваются во втором эшелоне за пехотными дивизиями. Все местное население по маршруту следования корпусов эвакуировано. Марш танковых подразделений проводится исключительно в ночное время. К исходу завтрашнего дня танковые дивизии должны занять исходные позиции для наступления.    После начала наступления, четыре пехотных дивизии, расположенные на левом фланге 9-ой армии, передают свои участки фронта другим соединениям и двигаются пешим порядком вслед за пехотными дивизиями танковой группы. Взамен 9-я армия принимает четыре пехотных дивизии, ранее входивших в 3-ю танковую группу. Еще четыре пехотных дивизии грузятся на железнодорожный транспорт и перебрасываются с Балканского полуострова. Эти восемь пехотных дивизий должны прибыть в полосу наступления через четыре - семь дней. Они должны будут сформировать внутреннее кольцо окружения вокруг войск Прибалтийского фронта.   По имеющимся разведданным, переброску и сосредоточение войск пока удается скрыть от противника. Штабами всех уровней выполнена огромная работа по планированию операции, не предусмотренной планом "Барбаросса", и получившей, по указанию Фюрера, наименование "Кольцо Нибелунгов",   О положении на фронтах.   В боевых действиях группы армий "Центр" - оперативная пауза. Перегруппировка и пополнение войск.   Группа армий "Юг" расширила плацдарм за линией Сталина у Бердичева. Ведется подготовка к расширению полосы прорыва.   Большие потери в живой силе и технике отрицательно сказываются на боевом духе войск. В танковых частях осталось в среднем не более 30% боеспособных танков. Еще порядка 15% могут быть отремонтированы в полевых условиях.   Потери авиации также весьма серьезны - 1800 самолетов, или 38% первоначального состава. Даже в штабах заметно уныние. Главком совершенно подавлен. Запланированные сроки операций, предусмотренные планом "Барбаросса" сорваны.   Потери к 16.07.41 составили 412 465 человек, то есть 12, 3% от начальной численности. Потери офицерского состава 14 432, или 3,5% общих потерь. В боевом составе соединений потери в среднем достигают 25%*.   С моей точки зрения, оснований для пессимизма пока нет. Запланированная операция группы армий "Север", в случае успеха, позволит переломить ситуацию в нашу пользу и вынудит Финляндию вступить в войну. Баланс сил на северном стратегическом фланге сразу же изменится в нашу пользу.   Примечание. Приведу выдержки из реального дневника Гальдера за 19 - 20 июля.   19 июля. "Потери к 16.7.1941 г. в целом составляют (не считая больных) 102 588 человек, то есть 3,05% от общей численности."   20 июля. В группе армий "Юг" :   "Боевой состав танковых соединений: 16-я танковая дивизия имеет менее 40% штатного состава, 11-я танковая дивизия - около 40%, состояние 13-й и 14-й танковых дивизий несколько лучше.   Количество боеспособных разведывательных самолетов резко сокращается (сейчас насчитывается всего по 2-3 самолета в каждой эскадрилье).   Отдельные группы противника, продолжающие оставаться в нашем тылу, являются для нас настоящим бедствием. У нас в тылу нет никаких войск, чтобы ликвидировать эти группы."   "Ожесточенность боев, которые ведут наши подвижные соединения, действующие отдельными группами, а также несвоевременное прибытие на фронт пехотных дивизий, медленно подтягивающихся с запада, и скованность всех продвижений плохими дорогами, не говоря уже о большой усталости войск, с самого начала войны совершающих длительные марши и ведущих кровопролитные упорные бои, - все это вызвало известный упадок сил у наших руководящих инстанций. Особенно ярко это выразилось в совершенно подавленном настроении главкома."   Из дневника Гальдера следует, что сопротивление кадровой Красной Армии, пусть даже на неподготовленных позициях и плохо организованное, оказало серьезное влияние на моральное состояние немецкого генералитета. И это несмотря на то, что в реале Вермахт понес, в сущности, незначительные потери.   Подвижные соединения, вынужденные действовать в отрыве от пехоты, понесли значительно более серьезный урон, особенно в группе армий "Юг", где немцам противостояли превосходящие силы.   В альтернативной реальности потери Вермахта в 4 раза выше, а продвижение значительно меньше. Основные силы кадровой Красной Армии в целости и сохранности противостоят немцам на линии Сталина. За ней на тыловом рубеже располагаются армии, развернутые по мобилизации.   Поэтому, настроение немецкого генералитета еще хуже, а боевой дух войск - ниже.   2.2. Контрудар Гота.    Из монографии "История Отечественной войны 1941 - 1943 годов".   По истечении месяца боевых действий, германскому командованию стало ясно, что план "Барбаросса" выполнить не представляется возможным. Понял это и Гитлер. По его указанию, Генеральный штаб Вермахта совместно со штабом Кригсмарине разработали операцию "Кольцо Нибелунгов", предусматривающую деблокаду 4-ой танковой группы и окружение большей части войск Прибалтийского фронта.   План операции предусматривал прорыв главной оборонительной полосы на левом фланге Прибалтийского фронта в лесисто-болотистом районе между Даугавпилсом и Верхнедвинском, где плотность оборонительных сооружений и войск была невысокой. После прорыва 3-я танковая группа Гота должна была развивать наступление на север в направлении Гулбене, затем на северо-запад на Валгу, и далее на Пярну, где находилась в окружении 4-я танковая группа.   Планируемая глубина прорыва группы Гота составляла 250 км. По достижении войсками Гота города Валги, 4-я танковая группа, которой к этому времени командовал генерал Руоф, должна была прорвать кольцо окружения и продвинуться на 70 км до Тырве, где планировалась встреча с соединениями Гота.   По замыслу германского командования, в результате проведения операции "Кольцо Нибелунгов", большая часть войск нашего Прибалтийского фронта оказывалась, в свою очередь, в окружении. Одновременно, морские и воздушные десанты должны были захватить острова Моонзундского архипелага, обеспечив морскую блокаду нашей окруженной группировки.   В результате операции, стратегическая обстановка на северном фланге советско-германского фронта была бы переломлена в пользу Германии.   Для проведения операции в полосу группы армий "Север" перебрасывались из группы армий "Центр" четыре танковых и три моторизованные дивизии 3-ей танковой группы. Из Франции по железной дороге доставили шесть свежих пехотных дивизий. В полосе прорыва противник сосредоточил 4 тысячи орудий и минометов крупных калибров и более тысячи двухсот самолетов. В тридцатикилометровой полосе прорыва против двух наших стрелковых дивизий было сосредоточено только в первом эшелоне шесть пехотных дивизий. Во втором эшелоне наступали семь танковых и моторизованных дивизий. Противник обеспечил себе на участке прорыва подавляющее превосходство в живой силе, артиллерии, бронетехнике и авиации.   В дальнейшем противник планировал перебросить в полосу прорыва еще четыре пехотных дивизии с Балканского полуострова и еще четыре дивизии из группы армий "Центр". Эти дивизии должны были сформировать плотное кольцо окружения.   Переброска соединений 3-ей танковой группы проводилась в полосе Западного фронта и сопровождалась беспрецедентными мерами обеспечения секретности. Все население из деревень и поселков по маршруту следования войск было выселено и заключено в концентрационные лагеря. Марш танковых частей осуществлялся исключительно в ночное время. Авиаразведка Западного фронта засекла перемещение моторизованных частей противника в направлении Верхнедвинска, однако, марш танковых подразделений не был обнаружен разведкой. Да и масштаб переброски войск тоже был недооценен. К тому же, пехотные дивизии 3-ей танковой группы не вышли из боевого соприкосновения с нашими войсками и остались на прежне месте в районе Молодечно, где продолжали атаки наших позиций при поддержке некоторого количества танков.   Поэтому, разведывательные органы Западного фронта не смогли сделать вывод о переброске соединений 3-ей танковой группы на север. Соответственно, штаб Западного фронта не предупредил Ставку и командование Прибалтийского фронта о передислокации моторизованных и танковых соединений группы Гота.   В свою очередь, разведка Прибалтийского фронта не смогла выявить переброску по железной дороге пехотных дивизий из Франции. Маршрут их движения проходил по территории Восточной Пруссии, где агентурная сеть отсутствовала, и по территории Литвы, где вся агентурная сеть была выдана местными коллаборационистами немецкой контрразведке. Марш дивизий в прифронтовой зоне и замена частей на переднем крае осуществлялись исключительно в ночное время.   Немецкое командование завершило подготовку операции 21-го июля. Приходится признать, что все перечисленные мероприятия осталась тайной для советского командования.   22-го июля немецкие войска нанесли мощный и неожиданный удар по 183-й и 181-ой стрелковым дивизиям 22-го стрелкового корпуса 11-ой армии, оборонявшимся на крайнем левом фланге Прибалтийского фронта на стыке с Западным фронтом. Передний край обороны дивизий проходил по правому берегу Западной Двины (Даугавы в Латвии), имеющей в тех местах ширину 100 - 150 метров. Кроме того, в тылу дивизий преобладала лесисто-болотистая местность с большим количеством болот, озер и речушек. Исходя из этого, каждая дивизия оборонялась на фронте шириной 15 - 16 км. Батальонные опорные пункты были выстроены в одну линию. Большая часть огневых точек размещалась в деревоземляных укреплениях. Количество бетонных дотов не превышало одного дота на полтора километра фронта.   В 9 часов утра, после мощной бомбардировки и часовой артподготовки, пехотные дивизии форсировали реку, и к середине дня, после ожесточенного боя, прорвали оборону наших дивизий на тридцатикилометровом фронте между селениями Друя и Каплава. Остатки подразделений 183-ей стрелковой дивизии удержались в селении Краслава, где оборонялись еще сутки. 181-я дивизия была полностью уничтожена. После 14 часов по наведенным понтонным мостам на восточный берег начали переправляться танковые дивизии 39-го и 57-го моторизованных корпусов.   Получив донесение о начале немецкого наступления, командующий 11-й армией генерал-лейтенант В. И. Морозов спешно выдвинул к участку прорыва свои резервные 107-ю и 133-ю стрелковые дивизии, которые должны были уплотнить оборону на переднем крае.   К концу дня 57-й мотокорпус продвинулся на 30 км до селения Дагда. У Дагды 12-я и 16-я танковые дивизии корпуса столкнулись во встречном бою со 107-й стрелковой дивизией, которая форсированным маршем двигалась к участку прорыва. На марше дивизия подверглась массированным атакам авиации противника. Из-за отсутствия должной разведки дивизия приняла бой не развернувшись, в походных порядках. Как следствие, дивизия была разгромлена, не сумев нанести противнику адекватных потерь.    39-й мотокорпус, обойдя Даугавпилс с северо-востока, вышел передовыми отрядами к селению Рушона на шоссе Даугавпилс - Резекне. У Рушоны 7-я и 20-я танковые дивизии корпуса во встречном бою разбили 133-ю стрелковую дивизию. Как и 107-я дивизия, 133-я на марше понесла потери от бомбовых ударов авиации и не успела развернуться в боевой порядок.   Командование 11-й армии не ожидало столь быстрого прорыва главной полосы обороны, и не смогло использовать свои резервы должным образом. В создавшихся условиях было целесообразно 133-ей дивизией занять оборону севернее Рушоны и заблокировать шоссе Даугавпилс - Резекне, а 107-й дивизией перекрыть дороги Дагда - Резекне и Дагда - Лудза. Поскольку, на участке прорыва местность имела лесисто-болотистый характер с небольшим количеством дорог, то, перекрыв батальонными опорными пунктами узлы дорог, можно было надолго задержать продвижение противника. Движение моторизованных колонн вне дорог было бы не возможным.   23-го июля танковые дивизии 57-го моторизованного корпуса продвинулись на 40 км и вышли к селению Лудза на шоссе Резекне - Зилупе. Следом за танковыми дивизиями по дороге Дагда - Лудза продвигалась 18-я моторизованная дивизия. В 16 часов наша 202-я мотострелковая дивизия фронтового резерва, спешно переброшенная из Лудзе, атаковала 18-ю дивизию с правого фланга. Немецкая мотодивизия, своевременно предупрежденная авиаразведкой, успела занять оборону у селения Бодайжа. Поэтому, атаки 202-й дивизии успеха не имели.   39-й мотокорпус продвинулся за день на 35 км до Резекне и захватил город. На подступах к Резекне танковые дивизии корпуса были атакованы с левого фланга 163-ей мотострелковой дивизией. Из-за недостаточной подготовки и отсутствия авиационной поддержки, атака успеха не имела. Мотострелки вынуждены были отступить перед превосходящими силами противника.   Командование Прибалтийского фронта, как и командование 11-й армии накануне, действовало сумбурно, не оценив должны образом силы противника. Правильнее было бы не контратаковать превосходящего противника, а поставить 163-ю дивизию в оборону у Резекне, а 202-ю дивизию - у Лудзе. Даже к концу дня 23-го июня штаб Прибалтийского фронта все еще не установил точный состав наступающей группировки противника, и продолжал недооценивать её. Немецкая авиация господствовала в воздухе в зоне прорыва.   К концу дня на восточный берег Двины переправились, помимо трех моторизованных дивизий, еще и семь пехотных дивизий, захвативших плацдарм 35 километров по фронту и 20 километров в глубину.   В целом, можно сделать вывод, что командование Прибалтийского фронта и 11-й армии несколько растерялось, столкнувшись с неожиданными и стремительными действиями противника. Сказалось преимущество немецкого командования в боевом опыте. Пока действия противника проходили в соответствии с разработанными до войны планами, командование Прибалтийского фронта справлялось с руководством войсками. Во внезапно изменившейся обстановке командующие Ф. И. Кузнецов и В. И. Морозов не смогли рационально использовать имеющиеся резервы.   Утром 24 июля в штаб Прибалтийского фронта прибыл главком Западного направления Г. К. Жуков. К этому времени моторизованные корпуса Гота продвинулись на 70 км и пробили на всю глубину армейскую и фронтовую полосу обороны. После обобщения всех донесений, поступивших от вошедших в боевое соприкосновение с прорвавшейся группировкой соединений, стало ясно, что наступает, практически в полном составе, за исключением пехотных дивизий, 3-я танковая группа Гота.   Наступление поддерживает не менее шести пехотных дивизий, ранее не отмеченных на советско-германском фронте. Стал очевиден серьезный просчет разведки всех уровней. От армейской до агентурной. Главком оценил положение как крайне серьезное. В штаб Западного фронта пошла директива о срочной передаче Прибалтийскому фронту 14-го танкового и 13-го мотострелкового корпусов, а в Ставку ВГК - запрос на передачу двух танковых дивизий, дислоцированных за тыловым рубежом в полосе Прибалтийского фронта. Вся авиация правого фланга Западного фронта перенацеливалась в полосу немецкого наступления.   Тем не менее, 25 июля немцы продолжали продвигаться в высоком темпе. К концу дня 57 корпус взял город Карсава и продвинулся на 50 км до селения Рекава. Наших частей на его пути не было. Фронтовая авиация и авиация западного фронта нанесли удары по немецким войскам, продвигавшимся в походных колоннах.   28-я танковая дивизия фронтового резерва совершила сорокакилометровый марш из под Красногородска и атаковала корпус в правый фланг. Немцы поставили в оборону 18-ю моторизованную дивизию, следовавшую за танковыми дивизиями. В упорном бою, сопровождавшемся серьезными потерями с обеих сторон, противник отразил атаку 28-ой дивизии.   39-й мотокорпус противника по шоссе Резекне - Гулбене продвинулся на 55 км до местечка Стради. Моторизованные дивизии корпуса отразили мощную контратаку с левого фланга нашей 29 танковой дивизии, поддержанную авиацией. Танкисты нанесли противнику большой урон, но прорвать оборону двух моторизованных дивизий не смогли. Пехотные дивизии расширили плацдарм до 40 км в глубину. Расширить плацдарм по фронту противнику не позволили дивизии 29 стрелкового корпуса и 5-го стрелкового корпуса Западного фронта, упорно оборонявшиеся в своих укрепрайонах. Для противодействия пехотным дивизиям в попытках расширения плацдарма с центрального участка фронта к участку прорыва перебросили 71-ю и 178-ю стрелковые дивизии. С востока из полосы Западного фронта была переброшена 67-я сд.   По мере удаления моторизованных корпусов от исходного рубежа воздействие авиации противника на наши войска уменьшалось, по причине увеличения подлетного времени. Наша авиация, напротив, постоянно наращивала воздействие по немецким войскам. В воздухе установилось примерное равенство сил.   26 июня 39-й моторизованный корпус на окраине Гулбене уперся в занявшие оборону 29-ю и 33-ю мсд. Одновременно, в левый фланг противника атаковали сначала 29-я, затем 33-я танковые дивизии. К сожалению, атака дивизий не была скоординирована по времени и месту. Тем не менее, продвижение 39-го корпуса было остановлено. Однако, в 20 километрах восточнее, танковые дивизии 57-го корпуса беспрепятственно продвигались вдоль шоссе Карсава - Балви - Алуксне. Корпус сумел продвинуться за день на 60 км и занял город Алуксне. Противодействие ему оказывала только авиация. Моторизованная дивизия корпуса, рассредоточившись побатальонно, занимала ключевые точки на маршруте продвижения танковых дивизий, обеспечивая подвоз снабжения. Пехотные дивизии противника продвинулись до рубежа Резекне - Лудза, где были остановлены перегруппировавшимися к этому времени 163-ей, 202-й мсд и 28-й тд.   Командующий Г. К. Жуков уже понял, что Гот пытается прорваться на соединение с Руофом. Вероятен был и встречный удар Руофа. Город Валга, являющийся важным узлом железнодорожного и автомобильного транспорта, был подготовлен к обороне. 26 июня вокруг города заняли круговую оборону 209-я, 205-я, и 208-я мотострелковые дивизии 6-го мотострелкового корпуса. 4-я, 7-я, 33-я и 29-я танковые дивизии 11-го танкового корпуса, 23-я, а также переброшенные с тылового рубежа 2-я и 5-я танковые дивизии готовились к нанесению контрудара по флангам группировки Гота.   К концу следующего дня передовые отряды 57-го моторизованного корпуса уперлись в подготовленную оборону вокруг Валги. 39-й корпус, обойдя Гулбене с востока, вышел на маршрут движения 57-го корпуса и также продолжил движение к Валге. У Гулбене против четырех наших дивизий противник оставил две моторизованные дивизии.   27 июля ставка приняла решении о формировании 2-го Прибалтийского фронта, куда должны были войти все соединения Прибалтийского фронта, оказавшиеся снаружи вражеского кольца, а также все соединения, размещенные на тыловом рубеже в полосе прибалтийского фронта. Штаб фронта формировался на основе управления 4-ой армии. За командованием Прибалтийского фронта оставалось руководство войсками, попавшими в кольцо, то есть большей частью сил фронта.   Рано утром 28 июля перешла в наступление 4-я танковая группа. Сосредоточив на узком пятикилометровом участке кольца окружения три танковых дивизии, после короткой, но мощной арподготовки, войска Руофа прорвали кольцо окружения на участке необстрелянной 301-й сд, недавно переброшенной с тылового рубежа. Во втором эшелоне за танкистами продвигалась моторизованная дивизия СС "Мертвая голова". К концу дня танкисты Руофа продвинулись на 50 км. Навстречу им, обойдя с востока обороняющие Валгу дивизии, двигался 57 моторизованный корпус. В конце дня войска Руофа и Гота соединились. Немцы замкнули кольцо окружения. В этот же день, шесть немецких пехотных дивизий прорвали нашу оборону на рубеже Резекне - Лудза, оттеснив в стороны три наших дивизии, понесших накануне серьезные потери.   Собственно говоря, "кольцом" получившуюся конфигурацию фронта можно было назвать лишь условно. Сплошным это кольцо было лишь на участке Пярну - Валга и на участке Даугавпилс- Резекне. На остальном 140-километровом участке "кольца" немецкие войска удерживали лишь опорные пункты в селениях и городках. В дальнейшем командование Вермахта планировало подтянуть свои пехотные дивизии и замкнуть кольцо. На подходе находились еще восемь пехотных дивизий, перебрасываемых с Балкан и из группы армий "Центр"   Командующий Г. К. Жуков держал свои пять резервных танковых дивизий в кулаке и ждал подхода еще четырех танковых и четырех мотострелковых дивизий с Западного фронта. Дивизии перебрасывались с левого фланга Западного фронта по железной дороге и должны были прибыть к месту назначения 30 - 31июля.   Так началось знаменитое "Сражение в Прибалтике", продолжавшееся всю осень и первую половину зимы 1941 года, получившее в западной историографии наименование "Прибалтийская мясорубка".    2.3. Полковник Катуков.   После исключительно удачного военного "дебюта" 28-я танковая дивизия полковника Катукова вновь была выведена во фронтовой резерв и расквартирована на крайнем левом фланге Прибалтийского фронта в городе Красногородске Псковской области. Дивизия предназначалась для страховки левофлангового стрелкового корпуса 11-й армии от возможного прорыва противника. Передний край обороны корпуса проходил по берегу крупной реки - Западной Двины в лесисто-болотистой местности. Поэтому, командование фронта считало немецкое наступление на этом участке маловероятным. Основные резервы фронта размещались на правом фланге вдоль балтийского побережья и в центре.   До переднего края было более ста километров. Авиация противника сюда не залетала. С 16 июля, закончив обустройство на новом месте, командование дивизии проанализировало успешно проведенные бои, и начало новый цикл тренировок личного состава подразделений, основываясь на полученном боевом опыте. Тренировали быстрое развертывание из походного порядка в боевой и обратно.   Спокойная жизнь кончилась рано утром 25-го июля. Связной самолет доставил приказ командующего фронтом. Дивизии предписывалось совершить пятидесятикилометровый марш от Красногородска до Карсавы и нанести удар во фланг немецкому 57-му моторизованному корпусу, прорвавшему фронт 11-й армии, и продвигавшемуся по шоссе Резекне - Карсава - Балви. Далее дивизия должна была закрепиться в Карсаве и занять круговую оборону до подхода фронтовых резервов. В городке Карсава сходились шесть автомобильных и одна транзитная железная дороги. Заняв город, дивизия оставила бы моторизованный корпус без снабжения. Через час по получении приказа, штаб дивизии подготовил приказы полкам. Комдив объявил боевую тревогу. Еще через два часа дивизия была готова к маршу.    В 09-40 головной танковый полк майора Анисимова начал движение. Получасом раньше по маршруту двинулся разведбат капитана Сергеева. Одновременно с ним, проселочными дорогами, параллельными основному маршруту, двинулись разведроты танковых полков, составив фланговые дозоры.   Ширина шоссе позволяла технике передвигаться в колонне по два. Даже при этом условии, колонна дивизии вытянулась на 15 килиметров. Последние машины разведроты мотострелкового полка, замыкающие дивизионную колонну, стронулись с места только в 10-45. Порядок движения, утвержденный Катуковым: головной танковый полк Анисимова, за ним танковый полк Крамаренко, потом мотострелковый полк Рыбакова, полк боевой поддержки и полк боевого обеспечения. Самоходка комдива следовала в голове колонны передового полка, сразу за танком командира первого батальона Егорова.   Колонна двигалась на запад. Густые клубы пыли, поднятые гусеницами танков и колесами грузовиков с обочин дороги, постепенно сносил в сторону слабый северо-западный ветерок. Высунувшись в кормовой проем самоходки через отстегнутый край брезентового верха, Катуков с беспокойством оглядывал горизонт. Как назло, в небе - ни облачка! Обещанного в приказе командующего истребительного прикрытия все еще не видно, хотя дивизия на марше уже час. Комдив приказал радисту передать поручение начальнику штаба Куприянову, следующему в штабной колонне, доложить в штаб фронта об отсутствии прикрытия и запросить канал для связи с истребительной авиадивизией. Обещанный представитель авиации в дивизию так и не прибыл.   По пылевому шлейфу дивизию обнаружил бы любой авиаразведчик. Вот и он! Легок на помине! В 11-40 Катуков увидел на западе на большой высоте крошечный силуэт самолета. Через минуту радист самоходки принял сообщение о самолете из разведбата. Оставалась слабая надежда, что это свой, и еще меньшая - что не заметит. Увы, самолет прошел до конца колонны, затем развернулся и еще раз прошел вдоль нее. Разведчики-артиллеристы, имевшие хорошие бинокли, доложили, что самолет немецкий. Фашист некоторое время кружил над колонной, затем улетел. Подсчитал "коробочки", сволочь, - подумал про немца полковник. Комдив приказал усилить наблюдение за воздухом и привести в полную боевую готовность все зенитные средства. Следовало в скором времени ожидать "гостей". Воздушного прикрытия все еще не наблюдалось. Минут через сорок над горизонтом на западе обнаружились девять точек, которые вскоре превратились в маленькие бипланы. Катуков, было, подумал, что это "чайки" истребительного прикрытия. Однако, самолеты, заметив колонну, сразу стали пикировать вдоль нее. Штурмовики Хеншель-123, вспомнилась заученная еще до войны таблица с силуэтами самолетов.   Почти полсотни зенитных автоматов и крупнокалиберных пулеметов головного полка, могущих вести огонь в движении, встретили пикирующих немцев фонтанами трассирующих пуль и снарядов. Те заметались, затем шарахнулись в сторону. Один задымил и вышел из колонны. То-то же, - с удовлетворением подумал Катуков. Однако, немцы, обойдя колонну по большой дуге, спикировали с востока. В хвосте колонны поднялись столбы разрывов, затем черный дым от горевшей техники. Вот пропасть! - подумал комдив, - в полку боевого обеспечения собственных зенитных средств мало, да и те, в основном - зенитные "максимы" на тягачах. Немедленно последовал приказ: зенитному батальону выйти из колонны полка боевой поддержки, пропустить всю колонну дивизии и пристроиться в хвост полку боевого обеспечения. У танкистов, мотострелков и артиллеристов собственных зенитных средств достаточно, а у тыловиков их маловато. Комдив подосадовал на себя, что не сообразил такой простой вещи раньше.   Комполка боевой поддержки доложил, что бомбами уничтожено 12 грузовых автомобилей. Потери личного состава и груза уточняются.   Минут через пятнадцать показалась еще одна группа самолетов. На этот раз 21 самолет - бомбардировщик. Эти сразу обошли колонну по дуге, зашли с хвоста и вознамерились бомбить с горизонтального полета с высоты около полутора тысяч метров. Зенитный батальон еще пропускал мимо себя колонну пбо. Поэтому ударил по немцам с места. 36 зенитных стволов - это не шутка. Тем более, что с места могли работать и 76-мм пушки. Один самолет сразу свалился в пике. Еще один, задымил и потянул на запад. Остальные ушли в сторону и начали набирать высоту, кружась вокруг колонны. Забравшись тысяч на семь, они снова зашли с хвоста вдоль колонны. Теперь по ним могли работать только 12 трехдюймовок. Зенитчики ни одного не сбили, но заставили всех маневрировать. Вывалив бомбы над серединой колонны, немцы ушли. Насколько мог судить комдив по столбам разрывов, бомбы легли с большим разбросом.   Без нескольких минут в час дня голова колонны вышла к намеченному рубежу развертывания -селению Новоселки, располагавшемся на пересечении шоссе с проселочной дорогой. Как и предусматривалось приказом, танковый батальон начал развертываться в боевой порядок в поле за Новоселками слева от шоссе. Остановив самоходку за околицей, комдив принялся изучать в бинокль перспективу.   Перед ним лежала обширное засеянное поле, шириной до двух и длиной около четырех километров. В трех километрах к западу четко просматривалось крупное село Мархава, в которое входила дорога Красногородск - Карсава. Левее села просматривался километровый участок шоссе Резекне - Карсава, которое и должна была перерезать дивизия. По шоссе, проложенному по довольно высокой насыпи, двигалась на север густая колонна автотранспорта. Как понял Катуков, это были тылы 57-го моторизованного корпуса. Вдали, за селом просматривались двух - трехэтажные дома Карсавы.   Слева поле ограничивали небольшие лесные массивы. Если верить карте, скорее рощи, чем леса. Куски леса отделялись друг от друга небольшими полями. Справа видимость тоже ограничивали небольшие рощи. Тщательно осмотрев в бинокль опушки леса и околицу селения, комдив не обнаружил никакой активности противника, что было крайне подозрительно. Получив сообщение авиаразведки о подходе дивизии, немцы обязаны были подготовить оборону. Вдоль опушек леса продвигались вперед танки разведбата. Прямо впереди бронеавтомобили подходили по шоссе к околице Мархавы. Осталось дождаться докладов разведки, подхода всех частей дивизии и можно было атаковать.   Ситуацию осложняло то, что примерно посередине поля перпендикулярно шоссе пересекала небольшая речушка под названием Ритупе. Разведбат должен был выяснить проходимость речки для танков. Этим и занималось несколько экипажей, танки которых мелькали в кустах по берегам речки.   Через 12 минут Сергеев доложил, что в рощах и на околице Мархавы противника не наблюдает. Катуков не поверил в такую удачу, и приказал Сергееву провести пешую разведку в рощах и в селе. Разведрота полка Анисимова двинулась обследовать поля за левыми рощами, а разведрота полка Крамаренко пошла за правые рощи. Тем временем подошел второй танковый батальон передового полка и начал разворачиваться справа от шоссе.   Сопровождавший командира на своем танке начальник разведки дивизии капитан Контровский тронул Катукова за рукав и показал на колонну из пяти легковушек и трех броневиков, подъезжавшую к ним с севера по поперечной проселочной дороге. Из того, что их пропустило боевое охранение, следовало, что это свои. А из количества легковушек, следовало, что это какое-то начальство. Подъехав вплотную, колонна остановилась. Из легковушек начали выходить командиры. Глаз Катукова сразу выделил знакомую фигуру члена Военного совета фронта, дивизионного комиссара Вашутина. Спрыгнув с самоходки, комдив строевым шагом двинулся навстречу начальству, затем вскинул руку к козырьку фуражки и начал рапортовать.   Не дав закончить первую фразу, Вашутин заорал:   - Ты за сколько продался, иуда! У тебя приказ перерезать шоссе! А ты в кустах отсиживаешься! Вон немцы прямо у тебя на глазах, как на параде, по шоссе едут!   У Катукова от неожиданности только что челюсть не отвисла.   - Разрешите все же доложить, товарищ дивизионный ... - снова начал Михаил Ефимович.   - Военно-полевому суду будешь докладывать, - отрезал член военного совета, - Здесь, под сосной тебя и расстреляем...   Накануне, прилетевший главком Жуков устроил колоссальный разнос командованию фронта. Член Военного совета испытывал острое желание передать полученную "клизму" нижестоящим. Подъехавший незадолго перед Вашутиным замполит дивизии полковой комиссар Поппен вклинился в "беседу":   - Вы бы, все таки, выслушали доклад комдива, товарищ дивизионный комиссар, а то нам приказ на марш выдали, а воздушное прикрытие не обеспечили! Нас дважды бомбили на марше! - попробовал переключить гнев высокого начальства в другую сторону Поппен.   Вашутин, наконец, соизволил выслушать Катукова.   - Почему нет воздушного прикрытия, я разберусь. Когда перейдете в атаку на фашистов?   - Еще час будут подходить колонны частей. Еще нужно минимум тридцать минут на развертывание артиллерии. За это же время закончим разведку позиций противника, - доложил Катуков.   - Что? - побагровел Вашутин, - под расстрел хочешь? Даю 20 минут на подготовку атаки. Бумагу и ручку - приказал он адъютанту. Отутюженный капитан передал требуемое и подставил планшет. Разбрызгивая чернила и надрывая пером самописки бумагу, дивизионный комиссар написал короткий приказ и расписался на нем.   - Не выполнишь приказ, пойдешь под трибунал! - завершил он. Затем начальство со свитой расселось по машинам и отбыло.*   Мысленно обматерив уезжающего дивизионного, вслух при подчиненных было нельзя, Катуков стал лихорадочно соображать, как быть дальше. Не успела колонна начальства скрыться из вида, как справа-спереди донесся рокот пулеметных очередей, хлесткие хлопки ПТР, густой треск винтовок. На опушке рощи засверкали огоньки выстрелов. Разведрота вступила в бой. Опасения комдива начали стремительно оправдываться. Танки роты открыли огонь по опушке ближайшей рощи. Не успел мотоциклист, посланный командиром роты подъехать с донесением, как вступила в бой рота на левом фланге. Содержание донесений командиров разведрот комдив мог заранее процитировать:   "Опушка леса занята пехотой противника. Напоролись на огонь пулеметов и ПТР. Войти в лес не удалось. Отходим под огнем противника." На правом фланге горел один танк, на левом - два. Начали стрелять по околице Мархавы танки и бронеавтомобили разведбата. Немцы засели и там. Отпущенное дивизионным комиссаром время катастрофически таяло. Полностью подтянулся передовой танковый полк. Начал подходить второй. Подошла штабная рота. Опоздать с выполнением приказа Вашутина было чревато.   Приходилось импровизировать. Катуков продиктовал начштаба Куприянову боевой приказ.   "Полку Анисимова первым танковым батальоном атаковать по полю левее селения Мархава, выйти на дорогу Резекне - Карсава и занять на нем круговую оборону. Вторым танковым батальоном атаковать и захватить селение Мархава, занять в нем круговую оборону. Батальону боевой поддержки полка занять позиции севернее Новоселок и поддержать огнем танковые батальоны. Мотострелковому батальону совместно с первым тб полка Крамаренко атаковать и уничтожить противника в рощах на правом фланге, обеспечить правый фланг атакующих тб полка Анисимова.   Второму тб полка Крамаренко совместно с мсб атаковать и уничтожить противника в рощах на левом фланге, обеспечить левый фланг наступающих тб. Ббп занять позиции южнее Новоселок. Поддержать огнем действия полка.   Полку боевой поддержки майора Конюшевского занять позиции в двух километрах восточнее Новоселок. Выслать вперед роту артразведки. Подготовиться к ведению огня с закрытых позиций.   Мотострелковому полку Рыбакова сосредоточиться в километре восточнее Новоселок. Быть в резерве. Мой КП на западной окраине Новоселок."   Штаб начал передавать радиограммы частям и рассылать связных мотоциклистов.   В 13-10, как и приказал Вашутин, танковые батальоны Анисимова двинулись вперед. Катуков на словах приказал ему наступать самым малым ходом, останавливаясь и осматриваясь, чтобы дать время подтянуться и подготовиться к открытию огня артиллеристам. В том, что без артподдержки обойтись не удастся, комдив не сомневался ни минуты.   Как только танки Крамаренко с мотострелками Анисимова попытались войти в ближайшую справа рощу, оттуда, с дистанции сто метров, в упор ударили пушки, затрещали пулеметы. Надо отдать немцам должное. Маскировка у них была на высоте. Пока пушки не начали стрелять, засечь их было невозможно. Артиллеристы батальона боевой поддержки полка Анисимова мощно ответили немцам. Разрывы снарядов пушек и гаубиц полностью закрыли пылью и дымом опушку небольшой рощи.   Пессимизм Катукова несколько ослаб. Но, не надолго. В Новоселках и севернее, на позициях ббп, взметнулись столбы разрывов снарядов крупного калибра. Откуда-то с закрытых позиций открыла огонь артиллерия противника, судя по мощности разрывов - корпусная. Все оказалось даже хуже, чем ожидал комдив. Немцы подготовились встретить дивизию по всем правилам. Противопоставить немецкой корпусной артиллерии было нечего.   На левом фланге вступили в бой второй тб и мсб полка Крамаренко. Там, в рощах немцы тоже разместили артиллерию с пехотным прикрытием. Перед Мархавой горели танки и броневики разведбата. Артиллерия противника стреляла и оттуда.   Танкисты Анисимова увеличили скорость и подошли к речке. Стоящие на восточном берегу автомобили разведбата обозначали места возможных бродов для танков. Разведчики нашли три брода. Как только танки стянулись к мосту и бродам и начали переправу на западный берег, по ним ударила тяжелая артиллерия. Причем, обстрел позиций ббп продолжался. Значит, это подключились новые батареи. Ситуация выглядела все хуже и хуже.   - Танкам рывком выйти из под обстрела, и полным ходом вперед, на Мархаву, - приказал по радио комдив Анисимову.   На южной околице Новоселок начал разворачиваться подошедший ббп полка Крамаренко. Не успели артиллеристы изготовить орудия к стрельбе, как на них перенесли огонь батареи, обстреливавшие танкистов на переправах. Немецкие корректировщики все видели и работали оперативно.   Танки и мотострелки на флангах скрылись в рощах. Там кипел бой. Стреляли с места самоходки, вставшие перед опушками, не входя в лес.   Танкисты Анисимова вышли на рубеж, где горели танки разведбата. С околицы Мархавы по ним в упор ударили противотанковые и полковые пушки. Справа и слева с опушек рощиц открыли плотный огонь дивизионные 105-мм гаубицы. Танки и самоходки в ответ развили максимальную скорострельность.   Теперь замысел немецкого командования стал вполне понятен. Полноценный огневой мешок, в который угодила дивизия по глупости члена Военсовета фронта, был выполнен профессионально. По оценке комдива, немцы сосредоточили более сотни орудий. Плюс до двадцати корпусных пушек на закрытых позициях.   Вскоре мотоциклисты разведрот доставили первых двух пленных, взятых в рощах. Оба немца были ранены, но могли отвечать на вопросы. Быстрый допрос, проведенный Контровским, показал, что немцы выставили против них 18-ю моторизованную дивизию в полном составе. 14 тысяч человек личного состава, 70 противотанковых и 70 полевых орудий, 120 противотанковых ружей и 550 пулеметов, сразу вспомнил Катуков. Это, если состав штатный. Но, дивизия уже потрепанная. Зато, она на заранее подготовленных и очень выгодных позициях. Можно было бы побороться с неплохими шансами на успех, если бы этот сучий потрох Вашутин не ткнул нас с размаху мордой в дерьмо, - снова с непроходящей злостью подумал Михаил Ефимович.   Однако, надо было жить и сражаться дальше. Еще раз осмотрев в бинокль поле боя, густо усеянное черными дымами горевших танков, Катуков выдал радисту самоходки новый приказ:   - Давай открытым текстом: всем танковым подразделениям отойти на исходные позиции. Всем мотострелковым подразделениям закрепиться на достигнутых рубежах.   Куприянов доложил, что наконец-то появилось воздушное прикрытие. Взглянув в верх, Катуков увидел в небе, среди редких облаков, две четверки самолетов.   - Связь с истребителями есть? - сразу спросил комдив.   - Есть! - ответил Куприянов.   - Пусть срочно ищут, где стоит корпусная артиллерия. Скорее всего, она где-то вблизи шоссе Резекне - Карсава. Как найдут, сразу нам координаты. Узнай, где полк боевой поддержки. Скоро им будет работа!   Начштаба вскоре доложил, что голова колонны пбп вышла на назначенный рубеж в двух километрах от Новоселок. Артиллерия начала разворачиваться для стрельбы. Рота артразведки уже подходит к КП.   - Пусть батальоны боевой поддержки отходят в рощи севернее и южнее Новоселок, - приказал комдив.   Танки и самоходки, отстреливаясь из орудий, отходили задним ходом на максимальной скорости. К сожалению, далеко не все. Расположенные на флангах в рощах немецкие ПТО и дивизионные гаубицы имели возможность бить танки в борт. Модернизированные БТ-шки имели хорошую лобовую броню, но в борт поражались даже из крупнокалиберного пулемета. Артиллеристы обоих ббп на руках откатывали немногие уцелевшие орудия в рощи позади Новоселок.   Катуков глянул на часы. Бой продолжался чуть больше часа. Дивизия уже понесла тяжелые потери. И, фактически, провела всего лишь разведку боем. Летчики прикрывающей эскадрильи доложили, что наблюдают развернутые стреляющие батареи в километре севернее Карсавы. Немецкая тяжелая артиллерия прекратила огонь. Видимо, берегли снаряды.   В 14- 50 комдив собрал командиров полков на совещание. Вид побывавших в бою командиров танковых полков контрастировал с еще не вступавшими в бой Конюшевским, Рыбаковым и Лозицким. Закопченные лица, порванные комбезы. У Анисимова под левым глазом кровоточащее рассечение отколком брони. Кисть левой руки обожжена - выскакивал из горящего танка. У Крамаренко перевязана голова - сильно приложило о броню при попадании снаряда в лоб башни.   Результат попадания дивизии в немецкий огневой мешок был, без преувеличения, трагическим. В полку Анисимова на исходные позиции вернулись лишь 23 танка из 72-ух, начавших атаку. В полку Крамаренко осталось боеспособными 48 танков. В мотострелковых батальонах потери составили около 30% личного состава. Разведбат погиб почти полностью. В батальонах боевой поддержки танковых полков уцелело не более трети орудий. Выполнить поставленную задачу, то есть захватить Карсаву и перерезать шоссе, не удалось. Однако, задачу требовалось выполнить, не смотря ни на что.   Командиры полков сошлись во мнении, что повторять атаку бессмысленно. Дивизия полностью погибнет, но задачу не решит. На совещании рассмотрели два варианта дальнейших действий: а) обход Мархавы с севера и атака на Карсаву с северо-востока; и б) обход левофланговых лесных массивов с юга и атака Карсавы с юго-востока. Взвесив все "за" и "против", комдив склонялся к первому варианту. Обход по второму варианту был значительно длиннее и занял бы не менее двух часов. Противник получил бы вполне достаточно времени для перегруппировки и подготовки новых оборонительных позиций. Обход по первому варианту был вдвое короче, но по пути требовалось форсировать речку Утроя. Катуков приказал разведротам танковых полков разведать маршруты движения по обоим вариантам, разведроте мсп - разведать переправы через Утрою. Саперам - начать подготовку переправ. Командирам полков - привести в порядок подразделения, пополнить боекомплект и горючее. Принятие решения комдив отложил до получения результатов разведки. На все - про все давалось три часа.   Из штаба фронта, куда ушло донесение сразу после боя, поступили радиоданные для связи со штурмовым авиаполком. Определенные истребителями координаты тяжелых батарей противника сразу пошли штурмовикам. Через час вся дивизия с чувством глубокого удовлетворения наблюдала работу штурмовиков. Километрах в пяти к северо-западу что-то сильно взрывалось и горело. Разведка нашла целых четыре брода через Утрою: два пригодных только для бронетехники и два - для колесных машин, однако, подъезды к ним требовалось улучшить. Получив это сообщение, комдив продиктовал Куприянову уже продуманный приказ.   "Саперам подготовиться к оборудованию переправ. Танковым полкам выдвигаться крайними фланговыми бродами. Мотострелковому полку выдвигаться по мосту и двум ближним к нему бродам. После прохождения бродов развернуться в боевой порядок и атаковать на запад в направлении шоссе Карсава - Остров. Выбить противника с шоссе и атаковать Карсаву с северо-востока, охватывая город с флангов. До шоссе в первом эшелоне атакуют танковые полки, во втором - мотострелковый полк. Затем мсп атакует Карсаву вдоль шоссе. Полк Крамаренко обходит город с запада и атакует вдоль шоссе Балви - Карсава. Полк Анисимова атакует город с востока. Мотострелковые батальоны танковых полков остаются в соприкосновении с противником у Новоселок, не давая противнику отводить свои части с линии соприкосновения. Батальоны боевой поддержки танковых полков остаются на месте и поддерживают своих мотострелков.   Полк боевой поддержки остается на позиции, за исключением зенитного и артиллерийского батальонов, которые выдвигаются следом за мотострелковым полком. Роте артразведки обеспечить наблюдение за противником и корректировку артогня. Гаубичный батальон поддерживает атаку огнем с места. Полк боевого обеспечения и ббо всех полков остаются на позиции восточнее Новоселок. Начало движения - 19-00. Конечная задача - захватить город и занять в нем круговую оборону." Куприянов напряг всех штабных и успел к 17-45 подготовить и разослать боевые приказы полкам и подразделениям.   В четверть шестого артразведка донесла, что противник одним моторизованным батальоном при двадцати орудиях начал выдвижение из Мархавы по шоссе на северо-восток в сторону Острова и еще одним батальоном с артиллерией - в сторону Резекне. Очевидно, заметили движение наших разведрот и готовятся перекрыть возможные направления атаки, - сделал очевидный вывод комдив. И тут же приказал разведроте мотострелкового полка провести демонстративное выдвижение по левофланговому маршруту. В 18-34 еще один моторизованный батальон с артиллерией двинулся из Мархавы по шоссе на юго-запад. Уловка сработала. Через четыре минуты инженерный батальон с запасом заготовленных бревен двинулся к бродам гатить переправы. Подошедшая по шоссе из Мархавы немецкая мотопехота заняла позиции за насыпью шоссе, используя глубокие кюветы как окопы для личного состава и артиллерии. Редкая лесополоса вдоль шоссе облегчала им маскировку. Автомобили немцы вернули в Мархаву.   Ровно в 19-00 по двум красным ракетам дивизия пришла в движение. Танки, бронетранспортеры и гусеничные тягачи с орудиями форсировали речку и развернулись в боевой порядок за 20 минут. Колесные грузовики, подойдя к бродам, сбросили пехоту и на полной скорости пошли обратно в исходный район. Артиллеристы выставили орудия поперек поля двумя рядами на прямую наводку - 36 дивизионных трехдюймовок Ф-22, 12 зенитных трехдюймовок и 12 зенитных автоматов калибра 37 мм. Катуков сделал ставку на мощную артподдержку атаки. Зенитки также предназначались для стрельбы по наземным целям. Воздушное прикрытие, в случае нужды, должны были обеспечить пулеметы на арттягачах - всего 60 стволов, из них треть крупнокалиберных.   Не успели артиллеристы закончить развертывание, как в поле позади них с грохотом выросли кусты мощных разрывов. Корпусная артиллерия противника начала пристрелку. В ответ со стороны Новоселок загрохотали орудия гаубичного батальона. Конечно, наши дивизионные 122-миллиметровки слабее немецких корпусных 150-миллиметровок, но, все равно, 24 гаубицы - большая сила. Тем более, что летчики-истребители прикрытия, как и было заранее согласовано, начали корректировать артогонь. Конечно, истребители не специалисты корректировки. Тем не менее, после шестого залпа они сообщили о накрытии. Немцы перестали обстреливать позиции пушкарей и перенесли огонь на позиции гаубиц. Похоже, их корректировщики видели, где стоят гаубицы. Разведчики полка боевой поддержки успел прочесать Новоселки с окрестными рощами, но, видимо, не выловили всех спрятавшихся немцев. Тем не менее, в контрбатарейной борьбе наши победили. Сделав еще штук пять залпов, немцы замолчали. Как принято докладывать у артиллеристов - "батареи противника приведены к молчанию".   Одновременно с артобстрелом противник выдвинул из Мархавы на север к берегу Утрои еще батальон пехоты с артиллерией. Пройдя форсированным маршем через поле около километра, пехота вместе с артиллеристами начала занимать позиции по южному берегу реки, готовясь к открытию фланкирующего огня. Комбат артиллеристов Конторович дал три красных ракеты: артиллерия готова к открытию огня. Развернувшиеся танковые полки по этому сигналу двинулись вперед. К сожалению, по количеству танков - всего лишь один полк. Катуков снова выругался. На этот раз вслух. Если бы не мудак Вашутин, они бы атаковали именно с этого места. Но, на три часа раньше, разведав расположение противника, и двумя полнокровными танковыми полками. Вдоль шоссе трижды прошли вызванные эскадрильи штурмовиков, обильно посыпая немцев бомбами, РС-ами и пулями.   Ближайшей задачей было - выбить противника, засевшего за насыпью шоссе и пересечь шоссе. Атаковали по уставу. Танки с десантом на броне в первой линии. За ними цепью - САУ. Их уцелело 19 штук. Третьей цепью 9 уцелевших бронетранспортеров и 7 ЗСУ. Вместе с бронетранспортерами пешим порядком наступали два батальона мотострелков. Еще один батальон и ббп мотострелкового полка комдив пока оставил в резерве. До шоссе атакующим предстояло пересечь поле длиной два с половиной километра, ограниченное слева речкой, а справа - лесом. Ширина поля - до полутора километров.   Танки шли медленно, чтобы не отрываться от пехоты, изредка останавливаясь и постреливая с места по шоссе - оказывали психологическое воздействие. Противник обнаружил себя, когда до шоссе осталось с полкилометра. С левого фланга из-за речки и в лоб от шоссе ударили противотанковые и полковые пушки. Особенно опасны были пушки, бившие в борт. Катуков немедленно приказал артиллеристам накрыть пушки на левом фланге.   Дальше все понеслось, как снежная лавина в горах. По развернутым в поле орудиям ударили немецкие корпусные пушки. Судя по частоте разрывов, их осталось штук семь или восемь. С запада появилась группа из двух десятков "лаптежников" в сопровождении дюжины истребителей. Мессеры связали боев ишаков прикрытия. Соответственно, корректировать огонь гаубичного батальона стало некому. Огонь гаубичников по прежнему месту расположения корпусных пушек никакого эффекта не дал. Видимо, немцы перетащили уцелевшие пушки в другое место. Лаптежники выстроились в цепь и начали по очереди пикировать на позиции гаубичников. Плотный огонь 23-мм автоматов и зенитных пулеметов не дал им бомбить прицельно, но две гаубицы они уничтожили. Досталось и тыловым подразделениям, расположившимся невдалеке. Зенитчики сбили двух пикировщиков.   Откуда-то с закрытых позиций по атакующим цепям открыли плотный огонь дивизионные 105-мм гаубицы. Очевидно, немецкий комдив придерживал их в резерве, и теперь ввел в бой. Из-за насыпи на пехотные цепи посыпались минометные мины. В поле уже горели около десятка танков. Остальные рванули вперед. Командиры полков решили укрыться от артобстрела на позициях противника. С дистанции 200 метров по танкам ударили пулеметы. Десантники попрыгали с брони и залегли. Под минометным и артогнем батальоны мотострелков залегли тоже. Оставшиеся без пехоты танки ворвались на шоссе и принялись утюжить кюветы. По ним в упор били пушки, расчеты противотанковых ружей. Пехота забрасывала их гранатами. Количество черных дымных столбов быстро возрастало.   Артиллеристы и зенитчики, экипажи самоходок, сами находясь под плотным артогнем противника, самоотверженно поддерживали танкистов, подавляя огневые точки противника. Но, окопавшуюся за насыпью дороги пушку или ПТР можно было взять только прямым попаданием. На сантиметры в сторону или выше - снаряд улетал далеко за шоссе и разрывался в чистом поле без вреда для противника. На сантиметры ниже - снаряд врезался в широкую насыпь дороги, осколки уходили вверх без всякой пользы. К тому же, замаскированные ветками и травой пушки можно было засечь на фоне лесополосы только по вспышкам выстрелов, да по поднятой с обочины пыли. А наши пушки стояли в чистом поле без маскировки и без защиты.   В итоге, перевалившие через шоссе танки были вынуждены вернуться обратно. Те, кто уцелел. Комдив дал команду на отход. Танкисты, самоходчики, стрелки отступали. В 19-55 все выжившие в атаке отошли на исходные позиции. Лишь на крайнем правом фланге танкисты и мотострелки из полка Анисимова силами до роты зацепились за шоссе, закрепившись на северной опушке лесного массива, ограничивающего поле на правом фланге. Взять Карсаву и перерезать шоссе Карсава - Балви не удалось. Разведка донесла, что противник перебрасывает еще два батальона пехоты с артиллерией из лесных массивов, где они сидели в засаде в первой половине дня, на правый фланг, против танкистов Анисимова.   Доклады командиров полков удручали. У Анисимова осталось 19 танков и 6 САУ, у Крамаренко - 27 танков и 8 САУ. У артиллеристов осталось чуть больше половины пушек. Гаубиц - треть. Атаковавшие мотострелковые батальоны потеряли 20% состава. Тыловым подразделениям тоже досталось от бомбежки и артобстрелов.    Были и хорошие новости. Освободившиеся после ухода пикировщиков истребители прикрытия обнаружили расположение дивизионной артиллерии противника и новые позиции корпусных пушек. Уцелевшие гаубицы немедленно открыли по ним огонь. Немцы сначала отвечали, потом затихли.   В 21-15 Катуков направил очередное донесение в штаб фронта. Посовещавшись с командирами полков, комдив решил атаковать противника ночью с плацдарма, захваченного на шоссе полком Анисимова. Прорвать оборону, развернутую немцами за шоссе, затем обойти Карсаву с севера и оседлать шоссе Карсава - Балви. В атаку идти только боевыми подразделениями. Тыловиков отвести на 15 км назад в сторону Красногородска. Однако, подготовку атаки завершить не успели. В 23-50 пришла шифровка из штаба фронта, с приказом форсированным маршем двигаться на Лудза, где на рубеже Резекне - Лудза, совместно с 163-ей и 202-й мсд остановить наступающие пехотные дивизии противника, отрезав их от танкового авангарда.   Примечание. Совершенно аналогичный эпизод имел место в реальной истории. Однако, в "реале" он имел еще более катастрофические последствия. По приказу члена Военного совета Юго-западного фронта корпусного комиссара Н. Н. Вашугина, полнокровный 8-ой механизированный корпус генерала Д. И. Рябышева был брошен в неподготовленное наступление в тыл наступающей 1-ой танковой группы в направлении Дубно. В результате, 34-я танковая дивизия с двумя приданными полками попала в окружение у Дубно и практически полностью погибла. Мехкорпус не смог выполнить поставленную задачу - перерезать пути снабжения 1-ой танковой группы. Эпизод с приездом Вашугина описан в мемуарах замполита корпуса Н. Попеля (см. (15) стр. 136 - 141) и командира корпуса Рябышева. Приведенные в мемуарах Попеля диалоги с участием Вашугина воспроизведены почти дословно.   2.4. От автора.   Первый период войны проходил, как говорят шахматисты, "по домашним заготовкам" советского Генштаба. Соединения РККА действовали на заранее подготовленных позициях и по заранее отработанным планам. Действия соединений и частей еще до войны отрабатывались на учениях. По этой причине, в "дебюте" войны РККА получила значительное преимущество. Удалось нанести противнику серьезный урон, полностью провести мобилизацию, накопить огромные резервы, сохранить в целости все важные промышленные районы.   Убедившись в крахе плана "Барбаросса", немецкое командование вынуждено было импровизировать. Боевые действия сошли с заранее запланированной колеи. При этом, немецкое командование, имевшее значительно больший опыт маневренных боевых действий и более квалифицированный кадровый состав, продемонстрировало заметное преимущество над командованием Красной Армии.   В этот период И. В. Сталин все еще придерживал накопленные стратегические резервы - войска тыловой оборонительной линии, и отказывал главкому Западного направления Г. К. Жукову в его просьбах об использовании этих войск. В виде исключения, Ставка позволила Жукову снять с тылового рубежа два мотострелковых корпуса на Юго-западном фронте и две танковых дивизии на Прибалтийском. Из примерно 120 стрелковых дивизий, развернутых на тыловом рубеже, в боевых действиях пока принимали участие лишь 7 дивизий, действовавших против 4-ой танковой группы Руофа.    Соединения, оснащенные новой техникой, как танковые, так и авиационные, все еще придерживались Сталиным в тылу. В описываемый период в Красной Армии сражались только войсковые соединения, оснащенные модернизированной техникой.    3. 2-ой Прибалтийский фронт.   3.1. Серпилин.   В дребезжащем нутре транспортного ТБ-3 трясло немилосердно. Рев четырех моторов заглушал все. Приходилось орать во всю глотку прямо в ухо соседу, что бы тот понял, что от него требуется. От вибрации, создаваемой моторами, ныли зубы. Вдобавок, из каких-то щелей зверски дуло. Даже в шинели, которую предупрежденный летчиками генерал-лейтенант предусмотрительно надел, было холодно. На металлических лавках, расположенных вдоль стен грузового отсека разместились вновь назначенный командующий только что образованного 2-го Прибалтийского фронта герой Советского Союза генерал-лейтенант Серпилин с двумя адъютантами, ординарцем, начальником охраны при трех бойцах и начальником связи с двумя радистами. В передней части отсека громоздились ящики, коробки, чемоданы, вещмешки. Впрочем, большую часть груза составляла армейская радиостанция типа РАФ-КВ. Несмотря на то, что ему твердо обещали предоставить радиостанцию на месте, Серпилин распорядился демонтировать с автомобиля и загрузить в самолет свою армейскую радиостанцию.   На двух других ТБ летели оперативный отдел штаба армии и сборная группа штабных работников во главе с бывшим начштаба 4-ой армии, а ныне - начальником штаба 2-го Прибалтийского фронта генерал-майором Дерюгиным. Тройка ТБ поднялась с аэродрома Калинковичи в 23-40 27 июля, как только окончательно стемнело. Днем готовились к вылету, однако подготовить и завезти на аэродром успели только первый эшелон штаба. Остальной состав штаба армии должен был вылететь 28 июля на девяти ТБ в сопровождении эскадрильи истребителей. Павел Федорович решил не ждать, пока будет готов к вылету весь штат штаба армии и приказал передовой группе вылетать ночью, благо ночью сопровождение истребителей не требовалось, а летчики военно-транспортного полка умели летать ночью не хуже, чем днем. А может и лучше, поскольку именно ночные полеты были их основным рабочим режимом.   После выхода последних подразделений 4-ой армии за главный стратегический рубеж, все соединения армии были отведены в район Мозыря, почти к тыловому рубежу, где и расквартировались, затем принимали пополнение личным составом и вооружением. Штабы всех уровней, включая штаб армии, работали в поте лица: отчеты о боевых действиях, сводки расхода боеприпасов и имущества, сводки потерь, прием и распределение пополнения. К 23 июля, вроде бы, первоочередные дела, в основном, закончили, войска приступили к плановой боевой учебе.   26 числа в шесть вечера Серпилина вызвал к аппарату ВЧ-связи Главком Жуков.   - Павел Федорович, ты в курсе, какие дела творятся на Прибалтийском фронте? - спросил Главком.   - Слышал, что немцы прорвали главный рубеж, но подробностей не знаю.   - Дела там хреновые, чтобы не сказать больше. Вся танковая группа Гота рвется к Пярну выручать 4-ю группу. Кузнецов все прошляпил. В ставке принято решение сформировать 2-ой Прибалтийский фронт для противодействия 3-ей и 4-ой танковым группам. Хочу предложить твою кандидатуру на командующего фронтом. Ты как, согласен?   - Раз надо - значит надо! Я готов.   - Добро! Должен сказать тебе, что штаба фронта еще нет. Совсем нет. Принято решение формировать штаб фронта на базе штаба твоей армии. Твои корпуса передадим армиям Западного фронта и в резерв фронта. Приказ Мерецков сегодня сделает. Твой штаб должен быть на месте 28 числа и начать работать! Ни минуты терять нельзя. Ситуация предельно сложная, и с каждой минутой ухудшается. Кузнецову будет приказ передать тебе всю текущую оперативную информацию. Все соединения Прибалтийского фронта, находящиеся южнее линии прорыва Гота, плюс все соединения на тыловом рубеже в полосе Прибалтийского фронта отходят в твое подчинение. Гота надо остановить! Недостающих штабных работников для укомплектования штаба фронта по штатам тебе пришлют из управления кадров в ближайшие два - три дня. Приказ Главкомата получишь сегодня. Только переговорю с Верховным. Ясно?   - Так точно! Только у меня просьба, товарищ Главнокомандующий. Разрешите?   - Ну давай, попробуй!   - На тыловом рубеже все соединения развернуты по мобилизации. Комсостав - соответствующий. Разрешите взять из моей армии некоторых командиров и штабных работников.   - Небось своего любимца Гаврилова хочешь взять. Или еще кого?   - Не только. Хотелось бы взять двух командиров корпусов, трех комдивов, шестерых командиров полков. И штабных работников уровня корпус - дивизия человек тридцать.   - Однако! У тебя и запросы! Ну да ладно, так и быть, поговорю на эту тему с Верховным. На Западном фронте, я думаю, в ближайшее время будет спокойно. Так что, можешь пока готовить список командиров и штабников.   В ноль часов с минутами Серпилина вновь вызвали к аппарату ВЧ.   - На связи - Иванов!!!* - доложил побледневший дежурный.   - Здравствуйте, товарищ Серпилин. - Павел Федорович сразу узнал глуховатый голос Сталина.   - Здравия желаю, товарищ Иванов!   - Вот, решили разделить Прибалтийский фронт на два, а то у Кузнецова запарка. До всего руки не доходят. Такую ему баню Гёпнер с Готом устроили. Сталин шутил. Значит, все не так плохо, сделал вывод Серпилин. Но, следующая фраза Сталина опровергла эту мысль.   - Положение крайне серьезное. Вылетайте немедленно. Дорога каждая минута. Жуков уже там. Но, один он управление войсками не наладит. Нужен действующий штаб. У Вас штаб квалифицированный и с хорошим опытом. Постарайтесь как можно быстрее взять войска под контроль и наладить осмысленное управление. Сталин замолчал.   - Постараюсь оправдать Ваше доверие, товарищ Сталин! Гудериана остановили, остановим и Гота.   - Потому Вас и назначаем, - Серпилин, как воочию, увидел улыбку Сталина в усы. Действуйте! - Сталин отключился.   Свежеиспеченный комфронта попытался поработать с картой предстоящего театра боевых действий и приказом главкома, в котором перечислялись соединения, передаваемые новому фронту и пункты их дислокации. Выходило плохо. В грузовом отсеке было темновато, сквозняк теребил карту, вибрация не давала наносить обстановку. Вместо прямых линий получались угловато-волнистые. А сделанные на карте надписи не читались без расшифровки. Серпилин решил пока бросить это дело. Попытался соснуть. Даже это простое дело получалось плохо. Мешали вибрация и грохот двигателей.   Вспомнился прием у Сталина 18 июля после вручения наград личному составу армии. Верховный лично вручал геройские звезды, ордена Ленина и ордена Боевого Красного знамени. Всего награждалось 33 человека. Кроме Серпилина, "Героя СССР" получил сержант Бешанов, подбивший за один день в бою у Пинска три танка из своей бронебойки.   Десятью днями раньше, 8 июля, Сталин уже вручал награды отличившимся бойцам и командирам гарнизона Брестской крепости. Тогда "Героя" получили Гаврилов и   старший лейтенант - артиллерист Переслегин, добровольно оставшийся в крепости руководить артиллерийской поддержкой прорыва.   Награды меньшего статуса вручали прямо в войсках командиры корпусов и дивизий. Всего в армии наградили по итогам боев в предполье 1128 человек, в том числе 56 человек награждал лично Верховный Главнокомандующий, что еще выше поднимало престиж наград. Гаврилову, помимо "Звезды", досрочно присвоили звание полковника. Среди награжденных было много раненых бойцов и командиров, оставленных в крепости, а также награжденных посмертно. Подписывая представления на оставшихся в крепости, Павел Федорович сильно сомневался, что их утвердят. Все-таки, эти люди остались в крепости и попали в плен. До того, Серпилин со Сталиным встречался лишь один раз в жизни в далеком 1919 году на фронте под Царицыным. А в лагере, лично знавшие вождя зэки рассказывали о вожде много всякого, и в основном нехорошего.   Вопреки ожиданиям, все представления утвердили. Более того, на приеме после награждения Сталин порадовал, сказав, что по данным международного Красного Креста, Переслегин жив, и он надеется вручить ему "Звезду" лично. Далее, Верховный Главнокомандующий еще больше удивил Серпилина, объявив, что при посредничестве Красного Креста готовится обмен наших пленных на немцев, большое количество которых было взято в плен в Прибалтике. Так что, заключил Верховный, есть надежда, что всех бойцов и командиров из армий и корпусов обороны предполья, попавших в немецкий плен, мы обменяем на немцев**. Думаю, в Прибалтике мы взяли не последних пленных, потом возьмем еще. Немцев, я надеюсь, хватит для полного вызволения всех наших из фашистского плена. Сталин усмехнулся в усы.   Серпилин даже начал сомневаться в правдивости тех рассказов о Сталине, которые ему довелось слышать в лагере. Или это война так на него повлияла? - подумал тогда Павел Федорович.   Конечно, Серпилин включил полковника Гаврилова в список командиров, которых он забирал из 4-ой армии к новому месту службы.   Павел Федорович с теплотой вспомнил Кирилла Симонова, корреспондента "Красной Звезды", которого прислали в армию после выхода полка Гаврилова из окружения. Симонов опубликовал потом в "Звезде" аж пять очерков об обороне крепости. Все были написаны толково, без верхоглядства и, прямо сказать, брали за живое. Павел Федорович тогда счел себя обязанным позвонить в редакцию и лично поблагодарить Симонова.   За воспоминаниями он незаметно и уснул.   Проснулся от сильного толчка при посадке самолета. У трапа встречал командующий 16-й армией генерал-майор Алавердов. Сразу поехали в штаб армии, размещавшийся в двухэтажном здании школы в городе Опочка. Весь личный состав штаба, кроме части сотрудников оперативного отдела уже был переведен в полевой командный пункт севернее Опочки. Здание школы передавалось штабу фронта. Все оборудование и средства связи оставались на месте.   В штабе имелась устаревшая радиостанция типа 11 АК, значительно уступавшая по характеристикам привезенной с собой РАФ-КВ. Предусмотрительность Серпилина оказалась нелишней. Начальник связи сразу приступил к налаживанию связи с соединениями. Алавердов доложил, что два армейских саперных батальона строят КП фронта в шести километрах восточнее города. Туда послали штабного командира оценить состояние дел. Начальник штаба 16-й армии Крутилин передал карту - километровку с нанесенной обстановкой по состоянию на 00 часов и прокомментировал ее.   Положение действительно было тревожным. Практически все силы Прибалтийского фронта оказались окружены в пятиугольнике Рига - Даугавпилс - Гулбене - Валга - Айнажи размером, примерно, 150 км на 230 км. С учетом того, что немецкий десант на острове Саремаа был надежно блокирован, а Балтийский флот господствовал в Рижском заливе, катастрофой это не являлось. Но, ситуация была крайне неприятной. Восточнее Даугавпилса противник прорвал главный рубеж в полосе шириной около 40 км. На плацдарме уже находилось до 10 пехотных дивизий, которые расширили плацдарм на 90 км в глубину. На восточном фасе плацдарма оборонялись вошедшие в состав нового фронта 13-я, 107-я, 67-я стрелковые, 202-я мотострелковая и 28-я танковая дивизии. Все эти соединения уже понесли серьезные потери. Особенно досталось 107-й и 202-й дивизиям. 28-я дивизия потеряла большую часть танков.   Северный фас плацдарма был открыт. Пехотные дивизии противника продвигались в северном направлении. Навстречу им от Гулбене выдвигались 29-я и 33-я танковые дивизии, которые должны были остановить немцев южнее Карсавы. Ранее обе эти дивизии тоже понесли потери.   На западном фасе плацдарма оборонялись 5 дивизий, оставшихся в подчинении Прибалтийского фронта. Всего против десяти немецких дивизий на плацдарме действовали 12 наших дивизий.   Вдоль шоссе Карсава - Гулбене на участке длиной 60 км немцы держали лишь небольшие гарнизоны ротного уровня в населенных пунктах. Гулбене удерживали наши 29-я и 33-я мотострелковые дивизии, включенные в состав нового фронта. Город пыталась атаковать с юго-востока 18-я моторизованная дивизия противника.   От Гулбене до Валги вдоль шоссе длиной 80 км противник тоже располагал лишь гарнизонами ротного уровня в населенных пунктах. В Валге занимали круговую оборону три мотострелковых дивизии, также вошедших в состав фронта Серпилина.   От Валги до Пярну противник контролировал вытянутый огурцом плацдарм шириной 30 - 40 км и длиной 110 км, который занимали 7 танковых и 3 моторизованных дивизии, впрочем, сильно усеченного состава. Вблизи Пярну плацдарм с обоих сторон блокировали стрелковые дивизии, однако, на шестидесятикилометровом участке от Киллинги-Нымме до Валги наших войск не было. Немцы имели там возможность беспрепятственно расширять плацдарм, но не имели для этого сил.   Из сугубо предварительного анализа обстановки следовало, что противник должен всеми силами укреплять свое кольцо на участке от Карсавы до Валги. Для этого он должен подтягивать пехотные дивизии через плацдарм у Даугавпилса на участок Карсава - Гулбене, а также оттянуть 2 - 3 танковых дивизии назад на участок Валга - Гулбене. Соответственно, ближайшей задачей фронта становилось - не позволить противнику сделать это.   В 8 часов утра на связь вышел Главком Западного направления. Серпилин изложил ему свои соображения, отметив, что собственных разведданных пока не имеется. А докладываемые выводы сделаны на основании данных 16-й армии. Жуков согласился с оценкой ситуации, однако, уточнил, чтобы никаких действий без его санкции не предпринималось. Пока же приказал вести разведку всеми возможными средствами. В заключение он сориентировал штаб фронта по ожидаемым срокам подхода резервов.   Резервы были. В состав 16-й армии, занимающей тыловой рубеж, входили четыре стрелковых корпуса. Всего 12 полнокровных дивизий плюс 12 артпульбатов укрепрайонов. Группа Гота наступала почти параллельно линии тылового рубежа на отрезке Себеж - Псков. От тылового рубежа до захваченного Готом плацдарма было всего 50 км у Себежа и 120 км у Пскова. Сутки - трое суток форсированного марша стрелковых дивизий. Надо сказать, что это был единственный участок, где тыловой рубеж проходил по линии старых укрепрайонов. Соответственно, в укрепрайонах размещались сильные артпульбаты со значительным количеством железобетонных огневых сооружений.   Кроме того, на тыловом рубеже на участке Пярну - Тарту размещались еще четыре стрелковых корпуса 18-й армии в составе четырнадцати дивизий. Из них пять дивизий блокировали с востока немецкий плацдарм у Пярну, а остальные девять дивизий располагались на тыловом рубеже восточнее плацдарма. Имелось, однако, четкое указание Ставки, не трогать дивизии с тылового рубежа без крайней необходимости и без санкции Ставки.   К северо-западу от Пскова сосредоточились 23-я, 2-я, и 5-я танковые дивизии. 23-я - кадровая дивизия довоенного формирования. Две другие - только что развернутые до штата. 29-го, 30-го и 31-го июля ожидалось прибытие 14-го тк, в составе четырех танковых дивизий, который перебрасывался с Западного фронта по железной дороге Старая Руса - Дно - Псков, и должен был сосредоточиться в районе Острова. В эти же сроки по железной дороге Витебск - Великие Луки - Себеж должен прибыть 13 мск, также четырехдивизионного состава. Разгрузившись в Себеже, корпус своим ходом должен был сосредоточиться западнее Опочки.   В составе Прибалтийского фронта для операции по перекрытию немецкого коридора к 31-му июля сосредотачивались две танковые и три стрелковых дивизии. Но, главный удар должен был наносить 2-ой Прибалтийский. Сил для контрнаступления накапливалось более чем достаточно. Даже без учета стрелковых дивизий тылового рубежа. Нужно было только обеспечить четкое руководство войсками. А для этого нужно было сегодня же к вечеру развернуть штаб фронта. Хотя бы в объеме штаба армии.   С 9 часов утра в здание штаба начали прибывать с аэродрома подразделения штаба. Дерюгин сразу с головой ушел в организацию работы штаба. Оперативный отдел занялся уточнением обстановки. Разведбаты всех 12 дивизий 16-й армии получили приказ немедленно выдвигаться на запад до соприкосновения с противником. Там провести разведку боем, уточнить состав и дислокацию противостоящих частей. Разведбаты из девяти дивизий 18-й армии выдвигались на юго-запад с той же задачей. Каждой из трех подчиненных фронту авиадивизий был нарезан участок территории и дан приказ провести в нем разведку сил противника. Разведывательного авиаполка в подчинении фронта пока не было.   Прибывшие специалисты отдела связи штаба устанавливали связь со всеми армиями и корпусами фронта. Согласно наставлениям, связь устанавливалась по радиоканалам, по телефонным и телеграфным линиям. Серпилин дал команду, используя радиостанцию 11 АК, установить прямую радиосвязь со штабами дивизий, уже вошедших в соприкосновение с противником. Поскольку, наставлениями по организации связи такая связь не предусматривалась, комфронта приказал рассматривать эти линии связи как резервные. Опыт боев 4-ой армии говорил, что лишними эти линии связи точно не будут.   К 14 часам удалось установить связь со всеми соединениями и получить от них донесения с информацией о ходе боевых действий. Выяснилось, что действиями дивизий, обороняющихся на восточном фасе плацдарма против немецких пехотных дивизий, никто не управляет. На сорокакилометровом участке от Западной Двины до селения Дагда оборонялись три стрелковых дивизии, две из которых (13-я и 107-я) уже понесли серьезные потери, третья (67-я) была только что переброшена из резерва Западного фронта. Севернее и южнее города Лудза оборонялись 202 мотострелковая и 28 танковая дивизии, также понесшие большие потери. Между ними и тремя стрелковыми дивизиями обнаружился ничем не прикрытый двадцатикилометровый разрыв. Павел Федорович приказал оперативному отделу штаба фронта взять управление этими дивизиями на себя. В то же время, он сделал вывод, что пехотным дивизиям противника поставлена задача как можно быстрее продвигаться на север, следом за танковыми. Задача расширения плацдарма на флангах им пока не ставится. Видимо, на это у противника пока не хватало сил.   29-я и 33-я танковые дивизии, выдвигавшиеся от Гулбене навстречу немецким пехотным дивизиям, как выяснилось, вместе имели всего лишь 120 танков, чуть больше половины штата мотострелков и меньше половины артиллерии. Их передовые отряды уже вступили в боестолкновение с двумя немецкими пехотными дивизиями. Было ясно, что серьезного нажима немцев эти дивизии не выдержат и вынуждены будут отступить.   К 20 часам поступили донесения от разведбатов стрелковых дивизий. На линии Карсава Гулбене и Гулбене - Валга, подразделения противника присутствуют только в населенных пунктах. Разведбатам, проводившим разведку боем, даже удалось выбить противника из населенных пунктов Балтинава, Яунанна, Мынисте. Силы противника в указанных пунктах не превышали одной пехотной роты без какого либо усиления.   Донесения авиаразведки позволили сделать вывод, что противник продолжает вводить на плацдарм через Двину свежие пехотные дивизии. Одновременно, из донесений авиадивизий выяснилось, что все три дивизии включают в себя всего лишь по два авиаполка, а в них лишь половина самолетов от штатного состава. То есть три дивизии по количеству самолетов соответствуют трем полкам. Три авиаполка на целый фронт - это кот наплакал. Большая часть аэродромов вместе с базирующимися на них самолетами осталась на территории Прибалтийского фронта. Несколько аэродромов были захвачены и разгромлены немецкими танковыми дивизиями.   Проработав вместе со штабом поступившую информацию, Павел Федорович сделал вывод: главная задача - не допустить продвижения пехотных дивизий противника на север далее рубежа Белауски - Карсава. Сил танковых и моторизованных дивизий, имеющихся у противника, явно недостаточно для формирования плотного кольца окружения на участке от Карсавы до Валги. Кроме того, удержание рубежа Белауски - Карсава позволит перерезать пути снабжения немецких подвижных соединений. 29-ю и 33-ю танковые дивизии, вышедшие на этот рубеж, требуется срочно усилить минимум двумя стрелковыми дивизиями. Еще одна дивизия нужна, чтобы заткнуть двадцатикилометровую брешь на восточном фасе плацдарма.   Кроме того, для оперативного руководства войсками, обороняющимися на восточном и северном фасах плацдарма, требуются минимум два корпусных управления. Быстро взять три стрелковых дивизии можно было только с тылового рубежа. Оттуда же можно взять и корпусное управление. Остающихся на тыловом рубеже войск, с учетом артпульбатов и оборудованных долговременных укрепрайонов, должно хватить для прочного удержания рубежа, в случае прорыва к нему войск противника. Эти соображения и расчеты Серпилин срочно отправил Жукову. В 00-20 пришла шифровка с согласием Главкома. Очевидно, Жуков успел согласовать этот вопрос с Верховным.   Для прикрытия выдвигающихся резервов и поддержки действий войск фронту требовались как минимум пять полнокровных авиадивизий: две истребительных, бомбардировочная, штурмовая, ночная бомбардировочная и разведывательный авиаполк. Для поддержки предстоящего контрнаступления требовалось дополнительно не менее тысячи стволов артиллерии. Запрос на передачу фронту перечисленных соединений вместе с подготовленным штабом обоснованием в ночь на 29 июля был направлен в штаб Западного направления и лично Жукову.   Ночью командиры 73-го и 74-го корпусов получили приказ Серпилина направить по одной стрелковой дивизии форсированным маршем на рубеж Белауски - Карсава. Дивизия из 71-го корпуса выдвигалась для закрытия бреши на восточном фасе немецкого плацдарма. Всем авиадивизиям направлен приказ прикрыть выдвижение стрелковых дивизий. К прикрытию привлекались даже истребители бомбардировочной и штурмовой дивизий.   Управление 71-го стрелкового корпуса получило приказ на срочную передачу своих дивизий 74-му корпусу и перебазирование в село Освея. Управление должно было принять 13-ю, 107-ю, 67-ю стрелковые, 202-ю мотострелковую дивизии, обороняющие восточный фас немецкого плацдарма, а также выдвигающуюся с тылового рубежа 303-ю дивизию 71-го корпуса. Ответственность за оборону восточного фаса плацдарма возлагалась на генерал-майора Коротеева, прибывшего по вызову Серпилина из 4-ой армии и назначенного командиром 71-го корпуса. Прежний командир переводился на должность заместителя командующего 16-й армии. Для руководства действиями 28-ой, 29-ой и 33-ей танковых дивизий, а также 309-й и 313-й стрелковыми, выдвигающимися с тылового рубежа привлекалось управление 11-го танкового корпуса. Причем, 29-я и 33-я дивизии были "родными" для этого корпуса. Командир корпуса генерал-майор Мостовенко должен был обеспечить оборону на северном фасе плацдарма. Переформированные таким образом 71-й стрелковый и 11-й танковый корпуса непосредственно подчинялись командованию 16-й армии. Оставшиеся на тыловом рубеже девять дивизий и три корпусных управления перегруппировывались и обеспечивали оборону обнажившихся с уходом трех дивизий участков.   Павел Федорович считал, что принятых мер будет достаточно для надежной остановки продвижения немецких пехотных дивизий. В 06-36 командующему принесли шифровку от Жукова, всё ещё находившегося на КП Кузнецова, с информацией о прорыве 4-ой танковой группы из кольца у Пярну и соединении двух танковых групп в 30 километрах северо-западнее Валги. Серпилин получил эту информацию из штаба 18-й армии еще в 23 часа накануне. Главком приказал готовить операцию по окружению 3-ей и 4-ой танковых групп, которую следует провести сразу по прибытии танкового и мотострелкового корпусов. Обещал перебросить по железной дороге Ленинград - Псков две артиллерийских дивизии резерва ВГК.   По приказу Серпилина, штаб фронта начал планирование операции по рассечению немецкого кольца и окружению прорвавшихся немецких танковых дивизий. Днем аэродромы фронта приняли два истребительных авиаполка, перелетевших с Западного фронта, имевших, к сожалению, всего по 20 - 25 самолетов, а также две эскадрильи разведчиков Р-10М. Ближе к вечеру приняли штурмовую дивизию из резерва ВГК, причем дивизия имела на вооружении новейшие штурмовики Ил-2 и истребители ЛаГГ-3, еще не применявшиеся на фронте. Серпилин сделал вывод, что Верховный принял решение обеспечивать фронт всем необходимым по максимуму. Поступило распоряжение 30-го числа подготовиться к приему истребительной и бомбардировочной дивизий.   Этим же днем на станции выгрузки начали прибывать передовые эшелоны 13-го мотострелкового и 14-го танковых корпусов. Прибывшим с Западного фронта истребителям поставили задачу прикрытия станций разгрузки и пунктов сосредоточения корпусов. Конечно, для двух неполных полков задача почти не выполнимая. Но, комфронта очень надеялся на опыт боевых летчиков, без перерывов сражавшихся с самого начала войны. К прикрытию привлекли также авиаполк из бригады ПВО Пскова.    Вечером командир 71-го корпуса Коротеев доложил, что штаб корпуса на место прибыл и принял на себя управление войсками.   29-я и 33-я танковые дивизии во встречном бою разгромили передовые отряды 294-й и 287-й немецких дивизий южнее Карсавы, продвинулись на 6 километров и заняли оборону до подхода пехотных дивизий. 309-ей и 313-ой дивизиям пошел приказ максимально ускорить движение на Карсаву и далее до Белауски, где и занять оборону. Танковым дивизиям отходить по рубежам, обеспечив стрелковым дивизиям возможность подготовить оборонительные позиции. Затем отойти и занять оборону на флангах стрелковых дивизий. Управление 11-го танкового корпуса, оказавшееся на территории Прибалтийского фронта, уже отрезанной противником, перебросили в Карсаву в ночь на 30 июля самолетами ТБ-3.    Серпилин ожидал, что авиация противника, до сих пор обеспечивавшая продвижение танковых групп, на следующий день будет брошена на поддержку действий пехотных дивизий против войск, удерживающих рубеж Карсава - Белауски. В штаб Прибалтийского фронта (копия - Жукову) пошла шифровка с просьбой прикрыть авиацией фронта войска на рубеже Карсава - Белауски. Подтверждение от Кузнецова было получено. Прибывшая штурмовая дивизия получила приказ на поддержку 29-ой и 33-ей танковых дивизий. Дело, вроде бы закрутилось. Впервые за двое суток Серпилину удалось соснуть 180 минут с 02-10 до 05-10.   День 30-го июля начался атаками танковых дивизий Руоффа на Валгу, в которой заняли круговую оборону три мотострелковых дивизии 6-го корпуса. За Валгу командующий не волновался. Три сильно потрепанных танковых дивизии противника никак не могли сбить с подготовленных позиций три наших полнокровных дивизии. Скорее, наши потреплют немцев. Поэтому, со спокойной душой поручил управление 6-ым корпусом командующему 18-й армией Смирнову.   Авиаразведка донесла, что танковые соединения противника большой численности обходят Валгу с востока и движутся к Гулбене, в котором заняли оборону 29-я и 33-я мсд. Серпилин понял, что командование противника озаботилось уплотнением кольца окружения и намерено выбить войска фронта из всех населенных пунктов по периметру кольца. Комдивы получили приказ занять круговую оборону, закопаться в землю и личный наказ командующего держаться до последнего. Павел Федорович очень надеялся, что две дивизии сумеют продержаться в городе трое суток против трех-четырех ослабленных немецких танковых дивизий до начала нашего контрнаступления. Штаб фронта взял управление этими дивизиями на себя.   В течение дня на станции выгрузки прибыли 29-я и 204-я мотострелковые дивизии, 22-я и 30-я танковые, начала прибывать артиллерия РВГК. Перелетели на полевые аэродромы по одной эскадрилье от каждого полка истребительной и бомбардировочной дивизий. Транспортники ТБ-3 под прикрытием истребителей весь день перебрасывали батальоны аэродромного обслуживания и наземный персонал авиаполков. Особенно радовало, что авиаторы имели на вооружении новейшие истребители Як-1 в истребительной дивизии и ЛаГГ-3 в полках сопровождения бомбардировщиков. Бомбардировочные полки прилетели на пикировщиках Ар-2. Минусом было, что все прибывшие авиачасти совсем не имели боевого опыта. Из резерва Ставки прибывали командиры для укомплектования фронтового управления.   Продолжавшиеся весь день атаки противника на Валгу и Гулбене были успешно отбиты. Атаки пехотных дивизий на рубеж Белауски - Карсава также удалось сдержать. В воздухе над этим рубежом завязалась настоящая битва. Ввиду слабости авиации 2-го Прибалтийского, Главком приказал всю истребительную авиацию фронта Кузнецова бросить на прикрытие рубежа. Жуков вполне разделял точку зрения Серпилина о принципиальной важности остановки продвижения немецких пехотных дивизий. Прорвавшиеся танковые и моторизованные соединения не имели возможности своими силами сформировать плотное кольцо окружения вокруг войск Прибалтийского фронта. Кроме того, с подвижными соединениями Гота и Руоффа вполне можно было справиться имеющимися силами. К концу дня удалось наладить регулярное поступление данных от всех разведбатов стрелковых дивизий, контролировавших перемещения сил противника. Пополнившийся еще двумя эскадрильями разведывательный авиаполк работал с полной нагрузкой.   31 июля противник прекратил штурмовать Валгу и Гулбене. Танковые части начали занимать населенные пункты к западу от городов. Селения, расположенные восточнее, немцы оставляли. Очевидно, Гёпнер решил оставить сильные гарнизоны Валги и Гульбене за внешней границей кольца окружения, и перенести линии снабжения своей группировки к западу от этих городов, сделал вывод Серпилин.   Крупные силы танков начали движение от Гулбене в сторону Карсавы. Получив это сообщение от авиаразведки около полудня, комфронта приказал все наличные силы штурмовой и бомбардировочной авиации нацелить на удары по этим колоннам. Гёпнер явно решил нанести удар с тыла по войскам, удерживающим рубеж Белауски - Карсава. Он не хуже Жукова с Серпилиным понимал, что только продвижение пехотных дивизий позволит замкнуть кольцо.   Своей властью Серпилин двинул вперед 29-ю и 204-ю мотострелковые дивизии, поставив им задачу форсированным маршем выдвинуться к Белауски и прикрыть с тыла войска, обороняющиеся на рубеже Белауски - Карсава. Впрочем, Главком, получив донесение Серпилина, не стал вставать в позу и задним числом подтвердил приказ командующего фронтом. Одновременно, 29-я и 33-я танковые дивизиями получили приказ все оставшееся у них танки двинуть навстречу наступающим с тыла танкам Гёпнера. Хотя в обеих дивизиях осталось лишь около сотни танков и САУ, танкисты сумели перехватить и во встречном бою задержать передовые подразделения дивизий Гота до подхода мотострелков.   К концу дня две свежих мотострелковых дивизии заняли оборону фронтом на север за спиной у войск, оборонявших рубеж Белауски - Карсава, хотя ширина коридора, отделявшего танкистов Гота от его же пехоты местами едва превышала 10 километров. Туда же выдвигались все прибывавшие на станции части двух других дивизий 13-го мотострелкового корпуса. К 24 часам последние подразделения корпуса уже закончили выгрузку и двигались к Карсаве. Закончили разгрузку и дивизии 14-го танкового корпуса.   Авиаразведка доложила, что на станциях Турмантас, Висагинас, Дукштас железной дороги Вильнюс - Даугавпилс разгружаются пехота и артиллерия силами не менее трех пехотных дивизий. Немецкое командование тоже подтягивало подкрепления. Серпилин запросил у Главкома ночную обработку железной дороги авиацией дальнего действия. На станции разгрузки была нацелена и только что прибывшая дивизия легких ночных бомбардировщиков.   В 22 часа Главком Жуков сообщил шифровкой, что взамен уже использованного в обороне 13-го мск фронту передается 26-й мск из резерва ВГК, дислоцированный за тыловым рубежом в 40 - 50 километрах северо-восточнее Себежа. В шифровке, однако, подчеркивалось, что корпус развернут по мобилизации и не прошел еще необходимого обучения. Тем не менее, дислокация корпуса позволяла, при необходимости, за несколько часов перебросить его дивизии своим ходом к линии фронта. Павел Федорович понял, что в данном случае Сталин вынужден был отказаться от своего запрета использовать подвижные соединения, развернутые по мобилизации и недостаточно еще обученные.*** Корпус получил приказ немедленно выдвигаться на рубеж Пыталово - Выру и готовиться к ликвидации отдельных немецких гарнизонов в населенных пунктах.   К 1 августа в Прибалтике создалась парадоксальная ситуация. Немецкие войска прочно захватили плацдармы у Даугавпилса и у Пярну. Однако, пехотные и моторизованные дивизии, занимающие плацдармы, были плотно блокированы нашими стрелковыми дивизиями. В промежутке между плацдармами танковые и моторизованные дивизии противника контролировали коридор шириной 20 - 30 км, занимая небольшими гарнизонами почти все населенные пункты, причем этот коридор был разорван нашими войсками у Карсавы. В коридоре длиной 180 км у немцев находилось всего семь танковых и три моторизованные дивизии, чего явно не хватало для формирования более-менее плотного кольца окружения. Десять немецких дивизий в коридоре имели в лучшем случае 50% штатной численности. К тому же, все крупные города в этом коридоре - Карсаву, Гулбене и Валгу прочно удерживали наши войска. Пехотные части, предназначенные немецким командованием для заполнения коридора, были заперты на плацдарме у Даугавпилса.   С запада над коридором нависали 3 свежих стрелковых и 2 танковых дивизии, составлявшие резерв Прибалтийского фронта. С востока готовились к контрнаступлению 6 полнокровных танковых и 4 мотострелковых дивизии. Наступление могли поддержать еще 9 мотострелковых дивизий, оборонявших Валгу, Гулбене и Карсаву, хотя и понесших потери, но вполне боеспособных. Несмотря на достигнутые успехи, а может и благодаря им, немецкие войска оказались в крайне тяжелом положении.   Гёпнер и Гот, вместе с Руоффом явно зарвались. Так оценивали положение Главком Западного направления и Верховный Главнокомандующий. Серпилин был с ними вполне согласен.   В течение дня 1-го августа все соединения, предназначенные для контрнаступления, выходили в исходные районы и вели разведку противника. Передислокация проводилась в дневное время, поскольку авиация фронтов имела достаточно сил для обеспечения воздушного прикрытия. Четырехкратное превосходство в силах позволяло командованию не слишком беспокоиться о скрытности выдвижения.   По данным разведки, немецкое командование осознало грозящую опасность и начало укрупнять гарнизоны. Пехотные подразделения противника оставляли мелкие населенные пункты и стягивались в крупные. Таким образом, силы гарнизонов увеличивались до уровня роты - батальона. Танковые части были сосредоточены у Валги и у Карсавы. У Валги общее количество танков разведка оценивала в 200 единиц, а у Карсавы - в 350.   Штаб фронта к этому времени наладил своевременный сбор и анализ донесений от соединений и разведки. Вся оперативная обстановка, вплоть до номеров дивизий и полков противника, четко отображалась на карте оперотдела штаба фронта. Серпилин обоснованно считал, что у Валги сосредотачивались остатки 4-й танковой группы Руоффа, а у Карсавы - группы Гота. Неясным пока оставался только состав войск, высаженных противником вдоль железной дороги у Даугавпилса. По данным авиаразведки, эти соединения, ориентировочной численностью от трех до четырех дивизий, совершали марш на север вдоль плацдарма к Карсаве и в боевое соприкосновение с нашими войсками пока не вступили. Рубка в воздухе над Карсавой продолжалась весь день с рассвета до заката. Обе стороны вполне осознавали ключевую роль рубежа Белауски - Карсава. В течение дня наши войска на этом рубеже отбили все атаки пехотных дивизий с фронта и танковой группировки Гота с тыла.   Штаб фронта в спешном порядке разработал план операции по ликвидации немецкого прорыва. По замыслу операции, предложенному Серпилиным и утвержденному Жуковым, 2-ой Прибалтийский фронт должен был сначала разгромить танковую группировку противника у Карсавы, затем уничтожить все гарнизоны противника в населенных пунктах на линии Карсава - Гулбене - Валга. Прибалтийский фронт должен был силами двух своих танковых дивизий и трех мотострелковых дивизий, оборонявших Валгу, сначала сковать танковую группировку у Валги, затем, вместе с подошедшими от Гулбене танковыми дивизиями 2-го Прибалтийского фронта, уничтожить ее. Далее зачистить от гарнизонов противника отрезок коридора от Валги до Выйду, и снова запереть остатки 4-ой танковой группы у Пярну. Ликвидация немецкого плацдарма у Даугавпилса на этом этапе не предусматривалась. Согласно указанию Ставки, операция получила кодовое наименование "Плутон".   Глядя на карту с нанесенной оперативной обстановкой, Павел Федорович подумал: "Ну-с, господа Гот и Гёпнер, фигуры на доске расставлены, пора делать первый ход!". В мыслях он позволял себе использовать старорежимные обороты.   Примечание 1. Иванов - псевдоним И. В. Сталина в телефонных и телеграфных переговорах.   Примечание 2. К сожалению, в реальной истории отношение советской власти к военнопленным было прямо противоположным. Приказом Љ 270 от 16 августа 1941 года все военнослужащие, попавшие в немецкий плен, были приравнены к предателям. Их семьи лишались государственных пособий и помощи. После войны многие пленные из немецких концлагерей попали в советские. Остальные до конца жизни вынуждены были писать в анкетах: был в плену. Эта строчка в анкете накладывала очень серьезные ограничения в приеме на работу на большом количестве предприятий. Мало того, даже гражданские лица, волею судьбы оставшиеся на оккупированной территории, тоже серьезно ущемлялись в правах в послевоенное время. Хотя, именно государство было виновно в том, что эти лица попали под оккупацию.   Выдержки из приказа Љ 270:    Приказываю:    1. Командиров и политработников, во время боя срывающих с себя знаки различия и дезертирующих в тыл или сдающихся в плен врагу, считать злостными дезертирами, семьи которых подлежат аресту как семьи нарушивших присягу и предавших свою Родину дезертиров.    ...............    2. .............    Обязать каждого военнослужащего, независимо от его служебного положения, потребовать от вышестоящего начальника, если часть его находится в окружении, драться до последней возможности, чтобы пробиться к своим, и если такой начальник или часть красноармейцев вместо организации отпора врагу предпочтут сдаться в плен, - уничтожать их всеми средствами, как наземными, так и воздушными, а семьи сдавшихся в плен красноармейцев лишать государственного пособия и помощи. (курсив автора.)   Примечание 3. В реальной истории, после разгрома кадровых соединений первого стратегического эшелона, командование Красной Армии вынуждено было бросать в бой неукомплектованные, необученные дивизии и армии, имевшие, к тому же, не более трети штатного состава артиллерии. Еще хуже были вооружены многочисленные дивизии народного ополчения, зачастую не имевшие в достатке даже стрелкового оружия. (см. (44) стр. 316 - 326).   3.2. 129-й ИАП. Майор Шестаков.   Утром 28 июля пришел приказ срочно перебазироваться на аэродром Сменово, северо-восточнее города Опочка. Расстояние - почти полтысячи километров. Лететь предстояло вместе с эскадрильей транспортных ТБ-3, на которых перебрасывалась передовая команда технического состава и имущество полка. Батальон аэродромного обслуживания оставался на месте. В Сменово полк должен был принять на обслуживание местный БАО. Оставшаяся часть техсостава и имущества перебрасывалась по железной дороге.   За три дня до этого полк принял на своем аэродроме последние оставшиеся 10 самолетов 147-го авиаполка их же дивизии. Перегнав самолеты, летчики уехали на грузовике обратно в свой полк, убывающий на переформирование. Латанные - перелатанные И-16 147-го полка, однако, были типа 24, то есть, имели вместо пулемета УБС двадцатимиллиметровую пушку ШВАК, и по силе огня заметно превосходили собственные самолеты полка Шестакова. По прочим характеристикам отличий не было. Собственные ишаки также были заштопаны не по одному разу. Летчики проводили коллег с нескрываемой завистью. Отдохнут сперва в тылу, потом будут осваивать новые самолеты! За пять недель непрерывных боев все вымотались до предела.   Шестнадцатью днями ранее, полк уже принял 18 оставшихся самолетов из 257-го авиаполка. Тогда это были модернизированные ишаки типа 10 с одним УБС и двумя ШКАСами*. За первые две недели войны в напряженных воздушных боях с асами 2-го воздушного флота Люфтваффе 257-й полк потерял больше половины самолетов и был первым выведен на переформирование.   Теперь полк Шестакова остался на фронте единственным из всей дивизии. Впрочем, летчики понимали, что "добились" этого сами. Потери в самолетах и летчиках в полку были наименьшими в дивизии. Поэтому, на переформировку придется идти последними.   Поскольку полк вел бои, в основном, над своей территорией, летчики, севшие на вынужденную или выпрыгнувшие с парашютом, как правило, возвращались в полк. Троих, раненых серьезно, пришлось отправить в госпиталь, а двое легкораненых лечились в санчасти полка.   После приемки самолетов от 147-го полка, у Шестакова осталось 22 летчика, включая его самого, и 24 самолета. За 35 дней полк потерял в боях 50 самолетов и 18 летчиков. Сбили 72 немецких самолета, из них 19 истребителей. Такого счастья, как в первый день войны, когда немецкие бомберы плотными массами летели без сопровождения истребителей, больше не обламывалось. Полк вел тяжелейшие бои с опытными немецкими асами, прикрывая наземные войска и транспортные узлы. Бомбардировщики шли с плотным истребительным прикрытием. Практически, каждый бой приходилось вести в меньшинстве, поскольку Шестаков вынужден был чередовать эскадрильи в воздухе над прикрываемыми объектами. А самолетов и летчиков в полку с каждым днем становилось все меньше. К тому же, чертовы мессершмиты превосходили ишаков в скорости, скороподъемности и вооружении. Выручало только мастерство летчиков и выдающаяся маневренность ишака. Впрочем, в последние три недели количество немецкой авиации в зоне ответственности полка на левом фланге Западного фронта заметно уменьшилось. Соответственно, снизилась и интенсивность воздушных боев. На земле линия фронта тоже стабилизировалась по линии укрепрайонов.   Днем готовились к перелету. Перед закатом на аэродроме приземлились 15 штук ТБ-3. Всю ночь на них грузился технический состав с оборудованием.   На рассвете стартовали. Летели параллельно линии фронта на удалении около ста километров от нее. Встреча с истребителями противника была маловероятной. Тем не менее, по приказу Шестакова в истребители загрузили полный боекомплект. Поскольку транспортники не давали больше 220 километров в час, истребителям пришлось ходить над ними змейкой на небольшой скорости. Ввиду большой дальности и длительности полета, пришлось взять подвесные баки с бензином.   Полет прошел без происшествий. Опытные штурманы транспортников вышли точно на аэродром. Наземные службы БАО и прибывший техсостав сразу взялись за дело и начали готовить самолеты к вылету. Шестакова на аэродроме встретил представитель штаба ВВС фронта, передал карту с нанесенной линией фронта и поставил задачу на вторую половину дня. Полку предстояло прикрывать сорокакилометровый отрезок железной дороги от Себежа до Идрицы. На всех станциях и полустанках разгружались части 13-го мотострелкового корпуса.   К счастью, расстояние от аэродрома до объекта прикрытия составляло всего 40 км, что позволяло патрулирующим истребителям находится в воздухе над объектом не менее часа. В наряд на патрулирование уходили эскадрильи в составе 4-6 самолетов. Шестаков приказал командирам эскадрилий выделять пару самолетов в прикрытие для сковывания истребителей сопровождения, и одну - две пары в ударную группу, атакующую бомбардировщики. На большее наличных сил не хватало. Даже с учетом задействования всех наличных летчиков, не исключая и самого командира полка. На станцию Себеж направили замначштаба с радиостанцией для наземного наведения.   Самого себя и своего ведомого - зама по воздушно-стрелковой подготовке капитана Холодилина комполка определил в прикрывающую группу звена. В ударную группу - замполита** и штурмана полка. Малочисленность приходилось компенсировать мастерством. Впрочем, и остальные летчики полка, даже те, кто к 22-му июня были зелеными салагами, за сорок дней уже стали обстрелянными и умелыми воздушными бойцами. Другие просто не выжили.   До конца дня все успели сделать по одному вылету. Противника не встретили. Лишь 3-я эскадрилья обнаружила разведчика "Фокке-Фульф-189" в сопровождении пары мессеров, но догнать их не смогла. Все же, скорость ишаков была совершенно недостаточной. Зато, к вечеру штабники отчитались об установлении связи с системой ВНОС Псковской бригады ПВО, штабом армии и штабом фронта. Пока полк напрямую подчинялся фронтовому управлению ВВС, без промежуточных звеньев.   С утра 30-го на патрулирование сходила 2-я эскадрилья, 1-ую временно расформировали ввиду её малочисленности. Противника не встретили. Над объектом её сменило штабное звено с самим Шестаковым во главе. Из бригады ПВО поступило сообщение о пересечении линии фронта у Верхнедвинска большой группой юнкерсов в сопровождении истребителей. Бомберы направлялись в сторону Себежа. Начальник штаба тут же дал целеуказание Шестакову и поднял третью эскадрилью, сидевшую у самолетов в готовности Љ 2.   Четверка ишаков пошла навстречу бомбардировщикам, набирая высоту. В 25 километрах от Себежа Шестаков увидел три девятки Ю-88 в сопровождении двух групп истребителей. Шестерка шла несколько выше и впереди бомберов и восьмерка позади и на километр выше. Было ясно, что по бомберам удастся сделать, в лучшем случае, одну атаку. Затем истребители свяжут боем, и дай бог при таком численном соотношении уцелеть.   Майор скомандовал атаковать бомберов в лоб. При этом был шанс, что немцы не успеют их перехватить. Затем дал полный газ и начал полого пикировать прямо в лоб головному бомбардировщику, переводя высоту в скорость. Головная шестерка мессеров тоже заметила их и тоже пошла в лоб. Сманеврировать и зайти ишакам в хвост немцы уже не успевали. Два строя истребителей на полной скорости прошли сквозь друг друга без потерь с обеих сторон. Огневой контакт был слишком скоротечным. Получить при этом летальное повреждение было маловероятно. Идти на таран охотников не нашлось ни с той, ни с другой стороны. Шестаков прицелился по кабине пилота головного бомбардировщика первой девятки и дал очередь из всех точек. Ведомые обстреляли еще троих. Затем насквозь прошили вторую девятку и третью, обстреливая всех, кто оказался по курсу.   Посмотреть, что стало с обстрелянными бомберами, никто даже не пытался. На них сверху с переворота уже валились восемь мессеров. Далее вся надежда была только на свой опыт и выдающуюся маневренность ишака. Звено вынуждено разбилось на пары и закрутило карусель с немцами. Шестаков бросал машину из боевого разворота в бочку, пикировал, скользил, увертывался. Пулеметные и пушечные трассы пока проходили мимо. Самолет "мастера огня и дыма", как называли в полку его заместителя по воздушно-стрелковой подготовке капитана Холодилина, как пришитый висел слева-сзади. Короткими очередями, экономя патроны, отпугивали зарвавшихся немцев, особенно не пытаясь никого сбить.    Крутясь как гимнаст под куполом цирка, Шестаков не забывал и о паре замполита, в каждом удобном случае, "обрезал" хвост пары и короткими очередями отпугивал стремящихся "зайти в хвост" мессеров. Замполит с ведомым отвечали тем же. Свою задачу они уже выполнили: пуганули бомберов и вчетвером связали восьмерку истребителей сопровождения. Минут через пятнадцать "карусели", когда все они уже были от пота мокрыми как мыши, комполка все же рискнул, на пару секунд вцепился в хвост одному из немцев, который пилотировал менее уверенно, чем другие, и прошил его короткой очередью из всех трех точек. Немец задымил и вышел из боя. За ним двинулись и все остальные. Догнать мессеров на ишаках нечего было и пытаться. Шестаков в который уже раз выматерил про себя слабое вооружение ишака. Ну, хоть бы одну пушку вместо пулеметов! Тогда бы, они трех - четырех бомберов точно сбили! Комполка повел звено на аэродром.   После посадки осмотрелись. Каждый привез по нескольку дырок в плоскостях и фюзеляже. К счастью, не опасных. Техники приступили к ремонту. Позже приземлилась и третья эскадрилья без одного самолета. Комэск-3 доложил, что летчик Чеботарев был подбит и сел на вынужденную, удалось сбить один Ю-88 и подбить двоих. Первую девятку вынудили сбросить бомбы не доходя до Себежа. Остальные вывалили свой груз в районе станции, но не прицельно. Из бригады ПВО сообщили, что еще один подбитый юнкерс упал, не дойдя до линии фронта.   В конце дня 3-я и вызванная ей в помощь с аэродрома 4-я эскадрилья отразили еще один налет пятнадцати пикировщиков Ю-87 в сопровождении восьми истребителей. Удалось сбить один юнкерс и один Ме-109. Погиб летчик четвертой эскадрильи Панин.   В конце дня пришел приказ о включении полка в состав только что прибывшей 76-й иад. Шестаков срочно вылетел в штаб дивизии. На аэродроме увидел выстроившиеся в линию новейшие истребители Як-1. Доложившись комдиву полковнику Якубовичу, сразу же порекомендовал рассредоточить и замаскировать самолеты.   - От нас до линии фронта целых 90 километров, - удивился комдив, - неужели прилетят бомбить?   - Еще как прилетят! - ответил Шестаков, - и штатных зенитчиков настропалите, пусть расчеты дежурят прямо при орудиях! Полки у Вас полнокровные, поэтому рекомендую постоянно держать в воздухе дежурное звено, и еще одно звено на аэродроме в готовности Љ1. И летчикам тренировка, и немцы внезапно не нападут. Посты ВНОС, бывает, они обходят. Особенно, когда облачность.   Поговорили плодотворно. В дивизии в трех полнокровных полках было считанное число летчиков с опытом финской войны или Халхин-гола. Все остальные не воевали. Причем, большинство составляла молодежь: один два года после училища. Шестаков коротко поделился опытом. Якубович предложил устроить учебу по тактике для летчиков. Шестаков пообещал завтра же прислать в каждый полк по одному опытному летчику для проведения учебы. Но, только на один день. У Холодилина было уже шесть сбитых, у двоих, включая самого Шестакова - по пять, четверо летчиков полка имели на своем счету по четыре сбитых. Так что, опыт был, и было что передавать. Жаль, времени совершенно не было.   Договорились, что патрулирование будут вести только летчики прибывших полков, а полк Шестакова будет взлетать из готовности Љ2, в случае необходимости, на усиление. Впрочем, одна эскадрилья будет постоянно в готовности Љ1. "Волки" Шестакова поддержат неопытных пилотов в воздушных боях и личным примером покажут, как надо бить немцев. Допоздна делился опытом с комсоставом дивизии.   На свой аэродром комполка вернулся рано утром на следующий день. Сразу же приказал всем троим летчикам штабного звена вылететь на весь день в прибывшие полки для проведения занятий по тактике. В штабе их снабдили альбомами с тактическими схемами, наработанными летчиками полка, и схемами проведенных боев***.   Около восьми утра пришлось вылететь всем полком. Страшно сказать, аж 16 самолетов - две восьмерки, четыре звена. Один самолет не успели отремонтировать, а совершивший вынужденную посадку еще не привезли. Комполка вел звено из третьей эскадрильи. По сообщению из штаба дивизии, четыре эскадрильи яков вели тяжелый бой в районе Себежа. Очевидно, немецкое командование всерьез озаботилось нанесением ударов по нашим прибывающим резервам. Якубович просил Шестакова связать боем истребителей, чтобы яки смогли бить бомбардировщиков и штурмовиков.    После взлета и набора высоты появилась связь с замначштаба Суэтиным, сидевшим на пункте наведения в Себеже. Тот сообщил, что две группы, около 30 бомбардировщиков в каждой, в строю колонна девяток подходят к станции. Более 20 истребителей связали боем и патрулировавшую эскадрилью Яков и подошедшую на усиление. Одновременно до 40 штурмовиков атакуют войсковые колонны, отходящие от Себежа по автодороге к северо-западу от города. Истребители прикрытия и прибывший резерв также связаны боем. Если сначала помогать Якам, то бомберы и штурмовики беспрепятственно отработают по нашим войскам, - сообразил Шестаков. Значит, сначала - штурмовики и бомберы! Запросил у Суэтина высоту бомберов. Ответ - 3000 метров. Понятно, знают, что у мотострелков полно крупнокалиберных пулеметов, и потому летят выше уровня их досягаемости.   Над Себежем - шапка из клубков разрывов зенитных снарядов, сквозь которые проплывала группа бомберов. На горизонте виднелась еще одна группа бомбардировщиков. Ишаки были уже на километр выше немцев. Западнее и восточнее Себежа в воздухе крутились два огромных роя дерущихся истребителей. Оттуда вниз тянулись дымные хвосты. Кто-то уже падал.   Лезть в зону зенитного огня никакого смысла не было. Первая группа юнкерсов все равно уже отбомбилась. Еще был шанс перехватить вторую группу.   - Обходим Себеж слева и атакуем бомберов в лоб. Строй в восьмерках - левый пеленг. Восьмерки - одна за другой. Моя - головная. Шестаков сбросил газ с максимального, давая возможность летчикам перестроиться, и пошел в обход Себежа, разгоняясь на снижении. Обойдя зону заградительного зенитного огня, скомандовал:    - Атака, - и дал форсаж двигателю. Комполка нацелился на правофланговый самолет головной девятки, чтобы каждый из восьми истребителей мог атаковать свой бомбардировщик.   Они едва успели. Бомберы были уже на боевом курсе. 16 истребителей прошили насквозь три девятки Ю-88-х. Идущая выше и сзади бомберов шестерка истребителей непосредственного сопровождения перехватить их не успела. Один юнкерс из головной девятки взорвался в воздухе, зацепив обломками еще двоих. Три юнкерса, горя посыпались вниз. Один истребитель из третьего звена свалился в пике. Видимо, был убит летчик. Бомбардировщики в панике освобождались от бомб и разворачивались на обратный курс, пытаясь, однако, сохранить строй. Шестаков приказал замыкающему звену Голубкова связать боем истребителей, оставшемуся втроем звену Леонтьева - продолжать бить бомберов, а свою восьмерку правым боевым разворотом с пикированием повел вдоль шоссе на запад, намереваясь атаковать немецких штурмовиков, штурмовавших с круга вытянувшуюся по шоссе колонну техники.   "Круг", на самом деле, представлял из себя сильно вытянутый овал, она из длинных сторон которого шла над шоссе. Дорога была покрыта круглыми шариками бомбовых разрывов. Оттуда навстречу штурмовикам тянулись многочисленные трассы зенитных пулеметов и скорострельных пушек. В стороне от шоссе уже горели несколько самолетов. Мотострелки давали немцам достойный отпор. Лезть в зону зенитного огня никакого смысла не было. Шестаков построил маневр так, чтобы выйти на другую длинную сторону овала сверху на параллельном со штурмовиками курсе. Замыкающей паре приказал оставаться на высоте и следить за воздухом. Шестерку перестроил в колонну и сверху на скорости свалился на немцев. У штурмовиков - бипланов типа Хеншель-123 скорость была километров 300 в час, а у разогнавшихся на пикировании ишаков - километров пятьсот. Атака для немцев оказалась неожиданной.   Одновременно ударив из выгодной позиции длинными очередями по не маневрирующему противнику, удалось сразу свалить четыре штурмовика. Еще два были повреждены и сразу пошли на юг. Ударив, сразу разворотом ушли вправо - вверх, чтобы не попасть под очереди курсовых пулеметов штурмовиков. Противник, хотя и оплошал, прозевав атаку, самообладания не потерял. Хеншели прекратили штурмовку, перестроились в плотный оборонительный круг и начали огрызаться прицельными очередями. Лезть под мощный огонь курсовых пулеметов штурмовиков у Шестакова никакого желания не было. Шестерка, демонстративно атакуя, не давала немцам продолжать штурмовку, но под их огонь не лезла. Командир немцев приказал отходить. Круг перестроился в две колонны пар, которые, маневрируя "ножницами", пошли на юг.   Можно было попытаться атаковать замыкающих немцев с хорошими шансами их посбивать, но Шестаков решил помочь якам. Голубков и Леонтьев должны были справиться сами. Ближайший рой дерущихся истребителей крутился в нескольких километрах восточнее и выше. Шестаков повел свою восьмерку с набором высоты вокруг дерущегося роя, намереваясь забраться тысяч на семь, чтобы появиться на "поле боя" на достойной скорости. Иначе, на ишаках делать там было нечего.   За те восемь минут, пока восьмерка ишаков набирала высоту, из клубка вывалились четыре горящих самолета, чьи - было не разобрать. Набрав высоту, пару минут разгонялись, чтобы набрать максимальную скорость. Затем комполка повел группу в сторону драки, заходя с юго-востока, со стороны солнца.   - Атакуем парами. Пикируем от солнца. Дальше действуем парами, взаимодействие пар - по звеньям. Держимся с края клубка. Внутрь не лезем. Атака! - скомандовал Шестаков. "Собачья свалка" крутилась на высотах 2 - 4 тысячи метров. Поэтому, пикируя, ишаки разогнались почти до шестисот километров. Ведущий каждой пары выбрал себе жертву.   Как и для штурмовиков десятью минутами ранее, для немецких истребителей атака оказалась неожиданной. Если кто из пилотов противника и заметил валящиеся от солнца ишаки, то в забитом криками эфире никто его предупреждения не услышал. Сам Шестаков выбрал одиночного мессера, висевшего на хвосте одинокого яка. Як отчаянно виражил и скользил, мессер никак не мог поймать его в прицел, но и не отставал. Немец увлекся. Это было последнее увлечение в его жизни. Свалившись на мессера сзади - сверху, Шестаков прошил его от хвоста до капота со ста метров очередью из всех пулеметов. Немец полыхнул огнем и повалился вниз.   Тут же пришлось уворачиваться от атаки пары мессеров. Пулеметная очередь прошила фюзеляж. Шестаков ощутил сильный удар по затылку. Инстинктивно бросил самолет в горку с предельной перегрузкой. Холодилин сманеврировал и отпугнул мессеров очередью по ведущему. Используя накопленную скорость, Шестаков полез в верх. Осмотрелся. Другие три пары тоже отстрелялись и тоже лезли вверх. Вниз падали три немца. По затылку за шиворот текло что-то теплое.    Появление восьмерки Шестакова и их удачное вступление в бой не понравилась немцам. Драться в численном меньшинстве они не захотели. А может, у них горючее кончалось. Во всяком случае, командир немецкой группы скомандовал выход из боя. Мессеры, пикируя, уходили на запад.   Увидев отход группы мессеров, командиры двух других групп тоже скомандовали отход. Бой закончился.   - Ишаки! Я - Резеда -2. Спасибо за помощь! Мы уже пятерых потеряли. Зато троих сбили. - Услышал Шестаков в наушниках голос командира группы яков.   - Я - Василек -1, - отозвался Шестаков, - поздравляю с боевым крещением! Потом научитесь лучше. А для первого раза и так не плохо! Желаю удачи!   На подходе к аэродрому Шестаков по рации вызвал врача. Подъехав к приземлившемуся самолету и осмотрев командира, врач обнаружил на затылке рассечение кожи пулей, и сделал перевязку.   - Повезло Вам, товарищ командир! На сантиметр бы в сторону, и конец, а так, пуля по касательной прошла, - врач продемонстрировал шлемофон, распоротый на затылке пулей.   Врача дополнил осмотревший самолет техник.   - Вы, товарищ командир, просто в рубашке родились! Смотрите! Пуля пробила справа борт кабины, прошла у Вас под руками, ударилась в замок фонаря на левом борту, срикошетила, чиркнула сзади по шлемофону и пробила оргстекло фонаря по правому борту. Так, что пуля Вас аккуратно обошла спереди и сзади.   - Ну, значит, долго жить теперь буду! - отшутился Шестаков.   Всего в этом вылете летчики полка сбили пять бомбардировщиков, еще двоих отставших от строя из-за полученных повреждений добило звено Леонтьева. Четыре штурмовика и три истребителя. Звено Голубкова потеряло один самолет, лейтенант Сапрыкин выбросился с парашютом. Два за двенадцать - более чем хорошо! Конечно, так удачно удалось выступить благодаря тому, что почти все мессеры были связаны яками.   По сообщению из дивизии, яки потеряли одиннадцать самолетов и сбили шесть мессеров.   В этот день пришлось вылетать все полком еще дважды. Драться пришлось с истребителями. Командование прибывшей дивизии сделало выводы из лекций заместителей Шестакова и опыта первого дня боев. В патрулирующих эскадрильях выделили ударные и сковывающие группы. Летчикам 129-го ИАП приходилось усиливать сковывающие группы, ведущие тяжелые бои с многочисленными мессерами.   Сбили пятерых, потеряли три самолета и одного летчика.   1-го августа дивизия была перенацелена на прикрытие 26-го мотострелкового корпуса, выдвигавшегося из района Себежа на рубеж Пыталово - Выру. Интенсивность налетов не шла ни в какое сравнение с предыдущим днем. Большая часть авиации противника была занята на участке вблизи Карсавы, где немецкие войска пытались с двух сторон прорвать наши позиции, перерезавшие немецкий коридор. Тем не менее, полку пришлось трижды вылетать восьмерками, чтобы наращивать усилия яков, сражавшихся с истребителями сопровождения. Сбили двух немцев, потеряли одного своего.   2-го, 3-го и 4-го в составе дивизии прикрывали 14-й танковый корпус, атаковавший немцев севернее Карсавы. Сбили еще семь самолетов. Потеряли пять самолетов и троих летчиков.   5-го августа по приказу командования перегнали 13 оставшихся в полку самолетов на аэродром у города Цесис и сдали их в 98-ой полк Прибалтийского фронта. Обратно вернулись на Ли-2 с эскортом истребителей. На следующий день восемнадцать оставшихся летчиков полка и весь техсостав загрузились в эшелон и двинулись на переформирование. За 44 дня боевых действий полк сбил 102 самолета противника, потерял 63 самолета и 22 летчика.   Примечание 1. В реале в одном авиаполку могло быть несколько типов самолетов. В воспоминаниях А. И. Покрышкина упоминается, что в 55-ом иап в начале войны было аж четыре типа самолетов: И-16, И-153, Миг-3, Ил-2. Это, очевидно, создавало большие сложности в эксплуатации и боевом применении. Особенно удивляет направление в истребительный полк специализированных штурмовиков Ил-2. (см. "Познать себя в бою." А. И. Покрышкин. Москва. 2007 г.)   В реальности "Боевого 41-го" авиаполки вооружены однородной техникой.   Примечание 2. На основании многочисленных прочитанных мемуаров советских летчиков, можно сделать вывод, что, в начальный период войны, в авиаполках замполиты (комиссары), как правило, были не летающими. Это довольно-таки странно, поскольку не ясно, как можно вести политработу среди летчиков, не имея понятия о характере их боевой работы.   Более того, даже командиры полков, не говоря уж о командирах дивизий, летали очень редко. Этот факт просто вызывает изумление.   В альтернативной истории все обстоит по другому. Командиры полков и замполиты обязаны активно летать согласно действующему уставу.   Примечание 3. Как это ни странно, в реальной истории в 1941 году в ВВС РККА совершенно не уделялось внимание сбору и обобщению наработанного опыта боевых действий. Более того, наш выдающийся ас А. И. Покрышкин не раз получал выговоры от начальства за то, что учил молодых летчиков тактике, выработанной в боях. Комдив Осипенко неоднократно наказывал его и требовал учить летчиков по довоенным наставлениям. Такой вот сюрреализм. (см. "Познать себя в бою." А. И. Покрышкин. Москва. 2007 г. стр. 183.) Положительные изменения в отношении к освоению и распространению боевого опыта произошли только во второй половине 1942 и в 1943 году.   3.3. Операция "Плутон".    Из монографии "История Отечественной войны 1941 - 1943 годов".   .......   Сосредоточение резервов, выделенных ставкой 2-му Прибалтийскому фронту было завершено к исходу дня 1-го августа. Командующий фронтом генерал-лейтенант П. Ф. Серпилин к этому времени развернул фронтовое управление, наладил связь с войсками и ведение разведки. Соединения заняли исходные позиции согласно плану операции "Плутон".   2-го августа после артиллерийской и авиационной подготовки войска Прибалтийского и 2-го Прибалтийского фронтов нанесли мощные контрудары по прорвавшейся немецкой группировке.   Только что развернувшийся 14-й танковый корпус, при поддержке 13-го мотострелкового корпуса, оборонявшегося перевернутым фронтом на рубеже Карсава - Белауски, а также 29-ой и 33-ей мотострелковых дивизий, оборонявших Гулбене, атаковали с тыла и флангов четыре танковых дивизии группы Гота, пытавшихся прорваться навстречу пехотным дивизиям, занимавшим плацдарм у Даугавпилса. Все четыре дивизии Гота имели к этому времени 200 танков и около 22 тысяч живой силы. Наши войска имели 4-кратное превосходство в танках и САУ и 5-кратное в живой силе и артиллерии. С воздуха операцию обеспечивала авиация Прибалтийского фронта. 30-я и 22-я танковые дивизии 14-го тк ударом от Гулбене на юго-запад опрокинули малочисленные подразделения 14-й моторизованной дивизии и перерезали немецкий коридор, имевший в этом месте ширину около 20 км, затем развернулись на юго-восток и атаковали во фланг 7-ю танковую дивизию противника. 25-я и 31-я танковые дивизии 14-го тк нанесли удар с северо-востока с рубежа Пыталово - Виляка по тылам 12-й и 19-й танковых дивизий противника, разгромили тылы этих дивизий и малочисленные гарнизоны населенных пунктов.   29-я и 33-я мотострелковые дивизии атакой от Гулбене на юг разгромили части 14-й моторизованной дивизии и тылы 20-й и 7-й танковых дивизий. В это же время, дивизии 13-го мотострелкового корпуса контратаковали соединения Гота с юга, не давая противнику снимать боевые части с линии боевого соприкосновения.   В итоге, к концу дня остатки четырех танковых дивизий и одной моторизованной из группы Гота оказались зажаты на плацдарме размером 6 на 11 км северо-западнее Карсавы. В дивизиях к концу дня осталось около 100 танков и 11 тысяч живой силы, то есть, менее одной штатной танковой дивизии. Наши дивизии, вошедшие в состав 11-го танкового корпуса, успешно отбили все атаки пехотных дивизий противника со стороны Резекне.   В 120-ти километрах севернее, 4-я и 7-я танковые дивизии Прибалтийского фронта нанесли удар с юго-запада по трем танковым дивизиям Руоффа, атаковавшим Валгу. Три немецкие дивизии к этому времени насчитывали около 120 танков и 15 тысяч живой силы. Одновременно, навстречу, от Валги немцев контратаковали три мотострелковых дивизии 6-го мск. На этом участке наши войска превосходили противника по танкам в 3,5 раза, по живой силе - в 5 раз. Операцию обеспечивала авиация 2-го Прибалтийского фронта. К концу дня остатки 6-й и 8-й танковых дивизий были окружены южнее Валги на плацдарме диаметром около 7 км. В окруженной группировке осталось не более 5 тысяч человек и 40 танков. Разбитые части 1-й танковой дивизии отступили на северо-запад по шоссе Валга - Пярну.   84-я и 209-я мотострелковые дивизии 26-го мск при поддержке 2-ой танковой дивизии осуществили в этот день зачистку немецкого коридора на 80-километровом участке от Гулбене до Валги. В населенных пунктах вдоль коридора размещались немецкие гарнизоны из состава 20-й и 14-й моторизованных дивизий численностью от роты до батальона. С запада коридор блокировали дивизии 53-го стрелкового корпуса Прибалтийского фронта, не давая подразделениям противника отступать в тылы фронта. К исходу дня коридор был полностью очищен.   3-го августа, после артиллерийской обработки и бомбардировки, окруженные и деморализованные остатки танковых дивизий Гота у Гулбене и Руоффа у Валги были ликвидированы. В плен было взято 14 тысяч человек.   Одновременно, 23-я и 5-я танковые дивизии при поддержке 210-й мотострелковой дивизии нанесли удар по остаткам 1-ой танковой дивизии противника в направлении от Валги на Пярну, попутно уничтожая немецкие гарнизоны из состава 18-й моторизованной дивизии, размещенные в населенных пунктах. За день наши войска продвинулись на 50 км до Киллинги-Нымме. 4 августа - продвинулись еще на 30 км, пока не уперлись в укрепленный рубеж, занимаемый моторизованной дивизией СС из группы Руофа. Остатки немецких войск снова были загнаны в котел у Пярну, из которого Руофф начал свой контрудар пятью днями ранее. Однако, теперь в котле у противника танков практически не осталось, а количество живой силы не превышало 30 тысяч человек. В котле оказались части 3-ей и 36-й моторизованных дивизий, моторизованной дивизии СС "Мертвая голова", и отдельные подразделения 1-ой танковой и 18-й моторизованной дивизий. Горюче-смазочных материалов эти соединения не имели, а большая часть боеприпасов ими была израсходована при контрударе.   В результате проведения операции "Плутон" контрнаступление немецких войск в Прибалтике было успешно отражено. 3-я танковая группа Гота прекратила свое существование. Танковые соединения группы Руоффа также были уничтожены. Полностью разгромлены 7 танковых и 3 моторизованные дивизии. Безвозвратные потери противника составили 110 тысяч человек и 700 танков. В напряженных воздушных боях было сбито 640 самолетов противника. Более 32 тысяч немецких военнослужащих попали в плен. Войска Прибалтийских фронтов потеряли 65 тысяч человек, в том числе убитыми и пропавшими без вести 16 тысяч человек. Наши потери в технике составили 960 танков и 870 самолетов.   Однако, немецким войскам удалось прорвать главный оборонительный рубеж восточнее Даугавпилса и удержать плацдарм шириной 40 - 60 км и глубиной 90 км. На плацдарме было сосредоточено 14 пехотных дивизий.   3.4. Военный дневник. Ф. Гальдер. 8 августа.   Трагические события 2 - 4 августа в Прибалтике получили продолжение 5-го августа контрнаступлением войск Штерна на Украине. Очевидно, оба эти контрнаступления русских были скоординированы. В результате этих событий 3-я танковая группа Гота была разгромлена, остатки 4-ой танковой группы Руоффа вновь оказались блокированы в котле у Пярну, а 1-я танковая группа Клейста - окружена у Киева. Потери тяжелейшие. Все наши резервы практически исчерпаны. В штабах царит уныние. В войсках, согласно донесениям из групп армий, настроение мрачное.   Главком деморализован. Разведка полностью оскандалилась с определением резервов русских. Против войск Гёпнера противник ввел в бой не менее 10 свежих моторизованных, 6 танковых и 5 пехотных дивизий, ранее не отмечавшихся на фронте. Кроме того, авиаразведка выявила на рубеже Опочка - Псков - Тарту - Пярну еще не менее 15 пехотных дивизий, которые не были задействованы в операции. Все эти дивизии до войны разведкой не выявлены.   В районе Киева русские также ввели в бой не менее 8 моторизованных и 4 танковых дивизий, ранее не зафиксированных разведкой. Всего противник использовал в этих двух контрударах не менее 5 тысяч танков и 4 тысячи самолетов. Это больше, чем было у нас на 22 июня 1941 года. Возникает вопрос: сколько еще неиспользованных резервов у русских на других участках фронта? На линии Опочка - Киев - Черкассы - Николаев авиаразведкой выявлен еще один укрепленный рубеж, на котором, по самым скромным подсчетам, сосредоточено не менее 50 дивизий, развернутых по мобилизации*.   Танки, введенные русскими в бой, являются модернизированными танками типов БТ-7 и Т-26 с усиленной лобовой броней. Эта броня пробивается 37-миллиметровой противотанковой пушкой только на самой минимальной дистанции. По боевым характеристикам модернизированные танки русских превосходят все наши танки за исключением Т-4 и последней модификации танка Т-3.   Среди введенных в бой самолетов имеется большое количество истребителей новых типов, не уступающих по совокупности боевых характеристик нашим Мессершмитам-109 модификации F. Тем не менее, Люфтваффе сохраняет некоторое преимущество за счет более высокой квалификации летчиков.   Сегодня в штабе прошло совещание с участием Фюрера, на которое вызваны командующие группами армий. Гитлер еще раз повторил свою старую позицию, что важнейшей задачей является захват Таллина и Ленинграда, что приведет к вступлению Финляндии в войну и переломит баланс сил на северном фланге в нашу пользу.** Поэтому, он потребовал в двухнедельный срок подготовить новое наступление на Пярну с целью деблокады войск Руоффа и взятия Таллина.   Главком, в свою очередь заявил, что войска понесли тяжелые потери, поэтому на новое крупное наступление у нас нет сил. Нужно готовить частные контрудары с целью поддержки прорыва из окружения групп Руоффа и Клейста. Главкома поддержали Гёпнер и Рунштедт. Фюрер обвинил их в пораженческих настроениях и неверии в силы германского народа. Он заявил, что проведет дополнительную мобилизацию, пополнит соединения действующей армии до штата, перебросит дополнительные войска с запада и с Балкан и добьется перелома в войне.   Гёпнеру дано три недели на подготовку нового наступления на Пярну и Таллин. Руоффу и Клейсту приказано держаться и ждать помощи. Снабжение окруженных войск возложено на Люфтваффе.   Гитлер пошел навстречу настоянию Главкома и Рунштедта и разрешил вывод группы Клейста из окружения. Рунштедту разрешено подготовить в двухнедельный срок частный контрудар и обеспечить выход группы Клейста из окружения.   ВМФ должен поддерживать войска, действующие на Саремаа.   По грубой оценке, для успешного наступления на Таллин требуется дополнительно сосредоточить дополнительно не менее 6 танковых, 9 моторизованных и 12 пехотных дивизий.   Тем не менее, при условии тщательной подготовки и обеспечении полной скрытности сосредоточения войск, выполнение директивы Фюрера об ударе на Пярну и Таллин вполне реально. При этом, частный контрудар Рунштедта на Киев позволит растянуть резервы русских по разным направлениям. Требуется, только, скоординировать эти удары по времени.   Примечание 1. Только спустя месяц после начала боевых действий немецкая разведка сумела выявить сосредоточение советских войск на тыловом рубеже, но количество войск разведкой занижено более чем в 2 раза.   Примечание 2. В реале Гитлер также считал взятие Ленинграда и соединение с финской армией первоочередной задачей (см. (30) стр. 452, 461.). В альтернативной реальности его желание еще более подкрепляется стремлением побудить Финляндию к вступлению в войну.    4. Августовская пауза.   4.1. Военный дневник. Ф. Гальдер. 12 августа.   Вчера русские предприняли еще один контрудар в полосе группы армий "Юг". На этот раз им удалось перерезать резервный коридор снабжения нашего плацдарма. Теперь мы удерживаем лишь один коридор шириной 11 км у Мартыновки. Две моторизованные дивизии погибли тремя днями ранее в окружениях у Житомира и у Бердичева. От всей танковой группы Клейста остались 5 танковых дивизий, окруженных в киевском котле.   Рунштедту указано на категорическую необходимость удержания бердичевского плацдарма и единственного оставшегося коридора. Плацдарм имеет принципиальное значение для вывода дивизий Клейста из окружения.   Сегодня прошло совещание в штабе с участием Фюрера. Фюрер сообщил, что объявляет мобилизацию резервистов еще двух возрастов, что позволит призвать дополнительно 520 тысяч человек. С целью увеличения выпуска вооружения и боеприпасов вся военная промышленность переводится на трехсменный режим работы*.   На восточный фронт разрешено перебросить 2 резервных танковых, 2 моторизованных дивизии и 15 пехотных дивизий. Взамен перебрасываемых, во Франции и на Балканах будут сформированы 20 новых дивизий.   Итальянцы направят в группу армий "Юг" три дивизии. Венгры дадут еще две бригады.   Помимо формирования 20 новых дивизий, мобилизуемый контингент позволит довести среднюю укомплектованность боевых подразделений до 80% штата во всех дивизиях восточного фронта, а в группе армий "Север" - до 100%.   Русские партизаны и диверсанты наносят большой урон тыловым подразделениям армии и местной администрации, постоянно проводят диверсии на дорогах и мостах, что вызывает срывы в снабжении войск на фронте. С начала войны зафиксировано 623 нападения на тыловые войска и местные администрации, взорвано 214 мостов. Приходится охранять каждый мостик гарнизонами силой не менее взвода и регулярно патрулировать все важные дороги.   Для обеспечения защиты тыла принято решение развернуть 6 охранных дивизий в охранные корпуса трехдивизионного состава. Рядовой состав в них будет набираться среди добровольцев из местного населения. Денежное довольствие для них устанавливается в размере половины от соответствующего довольствия немецких военнослужащих. Все младшие командиры будут набираються из числа фольксдойче**. В каждой роте один взвод будет чисто немецким (включая фольксдойче). Все тяжелое вооружение сосредотачивается в немецких подразделениях.   В войсках СС из добровольцев прибалтийских национальностей и украинцев формируются 6 специальных бригад для активных действий против партизанских банд.*** Можно надеяться, что принятые меры позволят стабилизировать обстановку в тылу наших войск.   Главком доложил предварительные прикидки по плану наступления в Прибалтике и по выводу группы Клейста из окружения. В группу армий "Север" с запада перебрасываются одна танковая, одна моторизованная и 12 пехотных дивизий. 2-я танковая группа Гудериана в составе пяти танковых и четырех моторизованных дивизий отводится из группы "Центр" в тыл на бывшую польскую территорию, там пополняется до штата техникой и личным составом. Затем, через Восточную Пруссию и Литву перебрасывается в группу армий "Север". Пополнение и переброска должны быть завершены до 29 августа. Ввиду нехватки танков, две дивизии придется укомплектовать трофейными французскими танками. Все перебрасываемые в группу "Север" соединения должны быть сосредоточены в районе Екабпилса. Удар будет нанесен с форсированием Западной Двины от Екабпилса на Резекне. Это позволит окружить севернее Даугавпилса не менее восьми русских дивизий. Затем наступление будет развиваться в направлении Гулбене - Валга - Пярну - Таллин. В итоге, будут окружены основные силы Прибалтийского фронта русских и взята главная база их флота. Плану операции присвоено кодовое наименование "Тайфун".   Фюрер еще раз подтвердил, что считает взятие Ленинграда первоочередной задачей. Взяв Таллин, мы сможем запереть русский флот в Ленинграде и поставим Финляндию перед категорической необходимостью вступления в войну. Ввод в сражение 15-ти закаленных финских дивизий и 4-х немецких дивизии, расквартированных в Финляндии, переломит баланс сил на северном стратегическом фланге в нашу пользу. В сентябре мы сможем взять Ленинград и уничтожить русский флот. В октябре - взять Мурманск и отрезать русских от западных союзников.   Для деблокады киевского котла в группу армий "Юг" дополнительно перебрасываются из резерва одна танковая, одна моторизованная и три пехотных дивизии. Итальянцы выделят три дивизии, а венгры - еще две бригады. В сочетании с пополнением всех соединений и с учетом оставшихся у Клейста в котле сил, этого должно хватить.   На Люфтваффе возложена задача снабжения войск Клейста. Каждую ночь транспортные самолеты должны перебрасывать в котел 90 тонн грузов. Геринг заверил Фюрера, что такой объем грузов уже перебрасывается.   Группировку у Пярну должен снабжать ВМФ. Потребность - 30 тонн грузов в день.   Редер доложил, что такой объем можно перебрасывать подводными лодками. Ирбенский пролив лодки будут проходить ночью в надводном положении вдоль занятого нашими войсками западного берега по протраленным фарватерам. Затем в подводном положении лодки пересекут Рижский залив до нашего плацдарма у Пярну. Разгрузка будет проводиться следующей ночью. Таким же образом снабжаются наши войска на острове Саремаа.   Наши потери по состоянию на 6 августа. Убито и пропало без вести - 360 135 унтер-офицеров и рядовых и 12 215 офицеров; ранено - 458 436 унтер-офицеров и рядовых и 21 856 офицеров.**** Итого - 27% от первоначального состава войск. Потери тяжелейшие. Тем не менее, объявленная мобилизация и привлечение к охранной службе местного контингента позволит их компенсировать, хотя бы в количественном отношении. О качестве пополнения речь, понятно, не идет.   Хуже с пополнением материальной части. Пока производство не покрывает даже половину ежемесячных потерь в основных видах вооружений. Расход снарядов и патронов на порядок величины больше объемов производства за соответствующий период времени. Надеюсь, объявленный перевод промышленности на военное положение в скором времени изменит ситуацию к лучшему.   Примечание 1. В текущей реальности Германия перевела промышленность на военный режим работы только в начале 1942 года. В альтернативной реальности Гитлер почувствовал "запах жареного" гораздо раньше.   Примечание 2. "Фольксдойче" - авторство этого термина приписывается Адольфу Гитлеру, который ввел в употребление термин фольксдойче в меморандуме Имперской Рейхсканцелярии от 1938 года. В этом документе термином фольксдойче определяются "люди, чей язык и культура имеют германские корни, однако, не имеющие германского гражданства". Помимо чистокровных немцев, проживавших за пределами Рейха, к фольксдойче относились и люди смешанной крови. В соответствии с немецкими постановлениями 1930-х гг., около 30 миллионов фольксдойче жили вне границ рейха, существенная часть их - в Восточной Европе - Польше, Украине, странах Балтии, республиках СССР и Румынии.   Примечание 3. Оккупационные власти начали формировать вспомогательные и полицейские подразделения из местных коллаборационистов сразу после оккупации советских территорий. Однако, в реале формирование из них боевых соединений дивизионного уровня началось только в 1943 году. К середине 1944 года, численность бывших граждан СССР в составе военных формирований Вермахта, СС, полиции и т. п., превысила 800 тыс. человек. (См. (1) стр. 395). В альтернативной реальности гитлеровцы вынуждены привлечь коллаборационистов к полномасштабным боевым действиям против партизан уже в 1941 году.   Примечание 4. В своем дневнике Ф. Гальдер приводит данные по потерям на 30.7.41 г. Убито - 64 778 унтер-офицеров и рядовых и 3 292 офицеров; ранено - 224 364 унтер-офицеров и рядовых и 7 964 офицеров; пропало без вести - 17 670 унтер-офицеров и рядовых и 315 офицеров. Итого - 318 333, то есть 9,63% всех войск, действующих на Восточном фронте (см. (30) стр. 506). В реальности "Боевого 41-го" потери немцев примерно в 2,5 раза выше.    4.2. Августовская пауза.    Из монографии "История Отечественной войны 1941 - 1943 годов".   После завершения операции "Юпитер" 10 августа на всем советско-германском фронте наступило относительное затишье - так называемая "августовская пауза". Линия фронта установилась по линии укрепленных районов вдоль старой границы СССР, именуемой на Западе "Линией Сталина". Германские войска прорвали эту линию в двух местах и захватили два довольно крупных плацдарма. Один в полосе Прибалтийского фронта у Даугавпилса, другой - в полосе Юго-западного фронта у Бердичева.   Перед городом Пярну в Прибалтике были окружены остатки 4-ой танковой группы, а перед Киевским укрепленным районом в котле оказалась 1-я танковая группа.   Германское командование больше не имело резервов для проведения сколь-нибудь крупных наступательных операций. В единственной оставшейся в его распоряжении 2-ой танковой группе, после боев в предполье и неудачных попыток прорыва главной оборонительной полосы, оставалось не более 30% исправных танков.   Советскому командованию тоже требовалась некоторая передышка для пополнения понесших большие потери соединений, а также для замены танковых и мотострелковых соединений, оказавшихся на линии боевого соприкосновения, свежими стрелковыми дивизиями.   Полного затишья на фронтах, разумеется, не было. Войска Юго-западного фронта продолжали частные операции в завершение операции "Юпитер". 8-го августа в котле у Житомира были уничтожены остатки 25-й немецкой моторизованной дивизии. 9-го августа такая же участь постигла 16-ю моторизованную дивизию, окруженную у Бердичева.   11-го августа был перерезан коридор бердичевского плацдарма у Понинки. 16 августа была сделана попытка полностью отрезать плацдарм. Эта наступательная операция не увенчалась успехом, наткнувшись на упорную оборону немецких войск, опиравшихся на хорошо укрепленные позиции.   Наконец, 20-22 августа войска фронта проводили операцию с целью рассечения окруженной 1-ой танковой группы. За прошедшее после 5-го августа время, противник превратил территорию "киевского котла" в мощный укрепленный район, насыщенный дзотами и другими оборонительными сооружениями. После трех дней упорных боев наши войска вклинились в немецкую оборону на глубину до четырех километров, но рассечь котел не смогли. Наступление было приостановлено.   В Прибалтике войсками 1-го и 2-го Прибалтийских фронтов 12-14 августа была предпринята попытка отсечь немецкий плацдарм у Даугавпилса. Противник создал в горловине плацдарма мощную многополосную оборону и сосредоточил крупные артиллерийские резервы. После трех дней упорных наступательных боев, коридор удалось сузить с 43 до 36 км. Затем наступление было остановлено. 17-20 августа войска 2-го Прибалтийского фронта попытались ликвидировать котел у Пярну. Рассечь котел не удалось, хотя его площадь в результате наступательной операции сократилась почти в два раза.   На Западном фронте имели место вялые попытки прорыва главного рубежа со стороны 2-ой танковой группы. 14-го августа от партизанских отрядов и агентурной разведки поступила информация об отводе танковых и моторизованных дивизий этой группы с линии фронта. Штаб партизанского движения получил приказ о максимальной интенсификации диверсионной деятельности на возможных путях отвода танковой группы. Дальняя авиация сосредоточила усилия на бомбежке транспортных узлов в Барановичах, Слониме, Волковыске, Белостоке и других городах западной Белоруссии. Бомбардировочная авиация Западного фронта наносила удары по моторизованным колоннам на марше. По данным авиаразведки, к концу августа танковая группа была выведена в Восточную Пруссию. Разведкой было отмечено сосредоточение немецких войск силами до 10 пехотных дивизий в Литве и Латвии в районе Акнисте - Субате, однако на передовую эти войска не выдвигались. Противник интенсивно пополнял личным составом и техникой все дивизии перед обоими Прибалтийскими фронтами. Главное командование западного направления, исходя из дислокации немецких резервов и пополнения войск на фронте, сделало вывод о подготовке нового немецкого наступления в Прибалтике. Однако, точное направлении ударов выявить не удалось.   На Южном фронте - бои местного значения.   В полосе юго-западного фронта разведкой отмечена переброска до шести пехотных и двух танковых дивизий на бердичевский плацдарм. Противник явно готовил удар с целью вывода 2-ой танковой группы из окружения. Авиация фронта противодействовала попыткам немцев организовать снабжение войск в киевском котле. Каждую ночь до двух десятков транспортных самолетов садились на построенном немцами в котле аэродроме. За август месяц полк ночных истребителей киевской дивизии ПВО и еще один срочно переброшенный из московского корпуса ПВО истребительный полк сбили 46 транспортных самолетов Ю-52 и 30 бомбардировщиков, осуществлявших сброс грузов на парашютах.   После серии неудачных попыток ликвидации немецких плацдармов и котлов, Ставка ВГК сделала вывод о нецелесообразности частных наступательных операций против хорошо подготовленной немецкой обороны, поскольку такие наступления привели к значительным потерям в наступающих соединениях, не приведя к решающим успехам. По мнению Ставки, в дальнейшем следовало проводить наступательные операции оперативно- стратегического масштаба, с условием обеспечения подавляющего превосходства над противником в живой силе и технике. Как, собственно, и предписывала довоенная теория "глубокого боя".   В период с 5 по 31 августа все танковые дивизии, понесшие большие потери в боях в Прибалтике: 28-я, 33-я, 29-я, 30-я, 31-я передали оставшуюся у них боевую технику другим соединениям и были выведены за тыловой рубеж на переформирование. Точно также, были выведены на переформирование 163-я, 202-я, 219-я, 185, 1-я, 109-я и 29-я мотострелковые дивизии. Взамен прибалтийским фронтам были переданы свежие танковые и мотострелковые корпуса, развернутые на тыловом рубеже. Остальные танковые, мотострелковые и стрелковые дивизии пополнялись на месте за счет пополнения, поступающего из фронтовых запасных полков.   На Юго-западном фронте восемь дивизий 20-го и 5-го мотострелковых корпусов, блокировавшие киевский котел, были заменены девятью дивизиями 75-го, 80-го и 84-го стрелковых корпусов, переброшенными с тылового рубежа.   Авиационные части, потерявшие большую часть самолетов, отводились в тыл для переформирования и освоения новой техники. Взамен воздушные армии фронтов получали авиаполки из резерва ВГК, оснащенные самолетами новых типов.   Все соединения, понесшие в боях потери, пополнялись до штата людьми и техникой. Личный состав на пополнение поступал из запасных полков после первоначального обучения.   Промышленность СССР в июле 1941 года в основном завершила переход на "военные рельсы". В августе производство вооружений и боеприпасов в СССР значительно превысило соответствующее производство в Германии и странах- сателлитах.   Среднемесячное производство вооружений и боеприпасов в 3 квартале 1941 года   Виды вооружений Советский Союз* Германия, Румыния, Венгрия** Соотношение   Танки и САУ 2 000 500 4:1   Боевые самолеты 2 200 1 100 2:1   Артиллерийские системы 12 000 3 500 3,4:1   Минометы 6 000 500 12:1   Автоматы, винтовки 450 000 140 000 3,2:1   Пулеметы 30 000 8 000 3,8:1   Арт. снаряды млн. шт. 14 5 2,8:1   Патроны млн. шт. 400 150 2,7:1   По производству основных видов вооружений и боеприпасов СССР превзошел противника в 2 - 4 раза. Все военные заводы полностью перешли на выпуск боевой техники новых образцов. Производство техники позволило полностью компенсировать боевые потери и поддерживать оснащенность соединений на штатном уровне.   16 августа нарком обороны маршал Тимошенко на заседании Ставки доложил, что программа обучения в войсках, сформированных на тыловом рубеже по мобилизации, полностью завершена. Верховный главнокомандующий снял все ограничения по использованию вновь сформированных подвижных соединений в боевых действиях. Около трети танковых и мотострелковых соединений передавались в резерв фронтам. Треть передавалась в резерв главного командования западного направления. Остальные соединения оставались в резерве Ставки.   В результате приведения в полную боевую готовность всех соединений тылового рубежа и снятия Ставкой ограничений по их боевому применению, соотношение сил на советско-германском фронте к концу августа коренным образом изменилось в пользу советских войск:   Наименование СССР. Германия и союзники. Соотношение на 31 августа 1941 г.    Количество 21 июня 1941 г. в западных округах Потери с 22 июня по 31 августа 1941 г. Пополнения, с учетом войск, развернутых на тыловом рубеже. Количество на 31 августа 1941 г. Количество на 21 июня 1941 г. на границе СССР. Потери с 22 июня по 31 августа 1941 г. Пополнения, с учетом охранных соединений. Количество на 31 августа 1941 г. на восточном фронте.   Численность личного состава. 3 200 000 700 000 2 700 000 5 200 000 4 000 000 840 000 740 000 3 900 000 1,33:1   Танки и САУ. 4 500 1500 11 500 14 500 4 000 3 400 1 800 2 400 6:1   Боевые самолеты. 9 400 6800 4400 7 000* 4 400 3 700 2 200 2 900 2,4:1   Орудия и минометы. 60 000 21 000 91 000 131 000 42000 18 000 12 000 36 000 3,6:1    *Примечание к таблице. Без учета легких ночных бомбардировщиков.   По указанию ставки, фронты разработали планы операций фронтового масштаба.   Юго-западный фронт подготовил план фронтовой операции с целью окружения бердичевской группировки немцев и восстановления обороны по линии укрепрайонов. Наступление было утверждено Ставкой Западного направления на 2-е сентября.   Штаб 2-го Прибалтийского фронта разработал план окружения немецкого плацдарма у Даугавпилса и восстановления оборонительной линии по Западной Двине. Для проведения наступления взамен выведенных на переформирование четырех танковых и восьми мотострелковых дивизий, фронту передавались свежие дивизии с тылового рубежа. Главком Жуков утвердил план с датой наступления - 4 сентября.   Южный фронт готовился к проведению запланированной еще до войны стратегической операции "Гроза" - наступлению на нефтеносный район Румынии. Этому наступлению Верховный главнокомандующий И. Сталин придавал важнейшее значение. В случае успеха, Германия теряла до 20% объема потребления горючего и почти полностью теряла производство высокооктанового авиационного бензина. Разгром нефтеносного района Плоешти обеспечил бы Советскому Союзу весьма серьезное преимущество и облегчил бы весь дальнейший ход боевых действий. Верховный главнокомандующий утвердил дату перехода в наступление - 6 сентября.   Наступления всех трех фронтов были скоординированы Ставкой ВГК по времени. Предшествующие удары Юго-западного и 2-го Прибалтийского фронтов должны были сковать силы противника и помешать переброске войск, прежде всего авиации, в Румынию.   Примечание 1. Приведенные в этом столбце цифры соответствуют в реале 3-ему кварталу 1942 года, когда большая часть эвакуированных на восток военных заводов наладила выпуск продукции. В альтернативной реальности эвакуация промышленности имела несравнимо меньшие масштабы, поэтому, такой же уровень производства был достигнут уже в 3-ем квартале 1941 года.   Примечание 2. Цифры в столбце скомпилированы из разных источников и имеют некоторую степень приближенности.   4.3. Военный дневник. Ф. Гальдер. 30 августа.   Сегодня истек срок, выделенный Фюрером на подготовку операции "Тайфун". Сосредоточение войск завершить не удалось. Главная причина срыва сроков - танковая группа Гудериана отходила от линии фронта на территорию генерал-губернаторства целых 16 дней вместо запланированных 6 дней. Задержка вызвана действиями партизан, устроивших большое количество диверсий на железных и основных автомобильных дорогах, а также проливные дожди, сделавшие непроезжими для колесных грузовиков все полевые дороги. Дивизии Гудериана понесли на марше серьезные потери от действий дневной и ночной авиации русских. Особенно велики потери в автотранспортных средствах. Моторизованные соединения вывели в генерал-губернаторство лишь около 60% автомобилей.   В данный момент дивизии 2-ой танковой группы сосредоточены в Восточной Пруссии в районе Инстербург - Гумбинен и закончили прием пополнения. Переброска соединений Гудериана по железной дороге Гумбинен - Каунас - Вильнюс - Висагинас в исходный район должна завершиться 6 сентября. Выдвижение танковых дивизий на исходные позиции будет проведено в ночь накануне наступления. Фюрер перенес начало наступления на утро 8-го сентября.   Передислокация семнадцати резервных дивизий в группу армий "Север" с запада завершена. Дивизии сосредоточены в Латвии в выжидательных районах. Принимаются максимально возможные меры обеспечения скрытности сосредоточения войск. На исходном рубеже будет размещено 6 свежих пехотных дивизий и достигнута оперативная плотность войск первого эшелона менее трех километров на дивизию. Во втором эшелоне в сражение будут введены 2 танковых дивизии, оснащенные тихоходными французскими танками, и 4 пехотных дивизий. Со стороны Резекне будут наносить встречный удар еще 4 пехотных дивизии. Две пехотных дивизии остаются в резерве.   ВМФ смог доставить Руоффу в котел у Пярну 460 тонн боеприпасов и продовольствия, потеряв в Рижском заливе две подводные лодки.   После прорыва обороны противника на всю глубину и окружения 8 русских дивизий в даугавпилском выступе, на оперативный простор выйдут 4 танковых и 6 моторизованных дивизий. Всего в наступлении примут участие 23 пехотных, 6 моторизованных и 6 танковых дивизий. Все наступающие дивизии укомплектованы по штатам. Удар будут поддерживать 1400 артиллерийских стволов крупных калибров, помимо 1700 стволов дивизионной артиллерии. Авиационную поддержку обеспечивают 1600 самолетов, из них 860 бомбардировщиков.   По мнению главкома и моему, если удастся обеспечить внезапность удара, оборона русских будет гарантировано прорвана. Привлеченных к наступлению сил хватит для формирования плотного кольца окружения от Резекне до Пярну, даже с учетом ограниченной боеспособности сил Руоффа в пярнусском котле. Однако, возможность дальнейшего наращивания наступления от Пярну на Таллин вызывает у меня серьезные сомнения, учитывая наличие у русских хорошо укрепленного тылового рубежа Пярну - Тарту.   В группе армий "Юг", хотя и с четырехдневной задержкой, переброска резервов завершена. Три итальянские дивизии и две венгерские бригады заменили на линии фронта южнее города Проскуров три немецкие дивизии, которые переброшены на бердичевский плацдарм. Туда же выдвинулись прибывшие с запада две танковые, одна моторизованная и три пехотных дивизии. Люфтваффе забросило в киевский котел Клейсту более 900 тонн ГСМ и боеприпасов, потеряв при этом 76 самолетов. Подготовка операции по выводу группы Клейста из окружения завершается. Наступление намечено на 3-е сентября.    5. Встречный бой.   5.1. Г. К. Жуков. Из книги "Воспоминания и размышления".   Относительное затишье в боевых действиях, установившееся в августе месяце, после серьезных поражений Вермахта в Прибалтике и на Украине, драматически закончилось 2-го сентября. Драматизм ситуации состоял в том, что германское и советское командование решили перейти к наступательным действиям практически одновременно и в одних и тех же районах. Поскольку мы опередили немцев с восполнением потерь и передислокацией соединений, мы смогли начать первыми.   Первый удар нанесли войска Юго-западного фронта. К исходу 1-го сентября 17-й танковый и 25-й стрелковый корпуса вышли на исходные позиции на обоих флангах немецкого коридора у Мартыновки, обеспечивающего снабжение бердичевского плацдарма противника. С севера и с юга на коридор наступали по две танковых и по две стрелковых дивизии.    В горловине коридора немцы расположили две свежих пехотных дивизии, имея в виду обеспечить линии снабжения своей ударной группировки. К этому времени весь коридор, имевший ширину 11 км и длину 7 км, был превращен противником в сплошной укрепленный район. 16 августа Юго-западный фронт уже предпринимал попытку перерезать этот коридор. Из-за недостаточности сосредоточенных сил попытка тогда не увенчалась успехом. На этот раз подготовка контролировалась Главкоматом и была более чем серьезной.   На бердичевском плацдарме, противник сосредоточил ударную группировку в составе четырех пехотных, одной моторизованной и одной танковой дивизий. Сосредоточение противником всех этих сил было вскрыто разведкой еще при их транспортировке по железной дороге. Мы предполагали, что немцы готовят контрудар с вероятной целью вывода 1-ой танковой группы из окружения. Даже с учетом четырех пехотных дивизий, занимавших оборону по периметру плацдарма, у противника было сосредоточено для наступления всего 12 дивизий с двумя сотнями танков. Плюс к тому, в окруженной под Киевом группировке после боев 20-22 августа оставалось около двух расчетных дивизий с полутора сотнями танков. Итого - 14 дивизий и 350 танков.   Юго-западный фронт к этому времени имел в резерве три мотострелковых, два танковых и два стрелковых корпуса, всего 26 дивизий с 1800 танками и САУ. Кроме того, еще шесть стрелковых корпусов блокировали бердичевский плацдарм и киевский котел. Итого - 44 дивизии. По живой силе и артиллерии войска Штерна имели четырехкратное превосходство, а по танкам - почти шестикратное. Превосходство в воздухе тоже было на нашей стороне.   По этой причине, мы не испытывали серьезного беспокойства по поводу готовившегося немцами наступления. Тем не менее, Ставка решила не отдавать противнику инициативу, а самим нанести упреждающий удар.   По двум немецким дивизиям в коридоре ночью нанесли удар сначала 600 легких бомбардировщиков, затем 450 бомбардировщиков дальней авиации, с рассветом была проведена полуторачасовая артподготовка из 1400 стволов калибром от трех дюймов и выше. Затем на противника обрушили бомбы 560 фронтовых бомбардировщиков и штурмовиков. Методика комбинированного воздушно-артиллерийского удара к этому времени уже была неоднократно опробована и отработана.   В 8 часов в атаку пошли стрелковые дивизии. Каждую из них поддерживал один танковый полк. Через два часа коридор был перерезан. Бомбежкой и артобстрелом оборона немцев была дезорганизована и в значительной степени подавлена. Потери стрелковых дивизий и приданных танковых полков не превысили 15%. Две стрелковых дивизии заняли оборону фронтом на запад по бывшему переднему краю нашего Остропольского укрепрайона. Две другие заняли оборону фронтом на восток по бывшему тыловому рубежу УРа. Главный оборонительный рубеж на участке Остропольского УРа был восстановлен!   Наступавшие во втором эшелоне четыре танковых дивизии развернулись на восток и в боевых порядках двинулись громить тылы немецкой ударной группировки. Боевые части немецких дивизий, изготовившиеся к наступлению, находились в это время в тридцати - сорока километрах в восточной части плацдарма. Командовавший ударной немецкой группировкой генерал Штюльпнагель оперативно развернул входившие в группировку 2-ю танковую и 227-ю моторизованную дивизию и бросил их навстречу нашим танковым дивизиям.   На рубеже Любар - Мотовиловка наши наступающие в боевых порядках танкисты смяли передовые отряды гитлеровских дивизий. Остальные части дивизий противника заняли оборону на рубеже Приветов - Марьяновка, и после ожесточенного боя остановили наш танковый корпус. С востока к этому рубежу форсированным маршем выдвигались еще три пехотных дивизии. По ним с полным напряжением сил работала бомбардировочная и штурмовая авиация фронта. В резерве у Штюльпнагеля остались всего одна пехотная дивизия в восточной части плацдарма.   В 18 часов после бомбового и артиллерийского удара по стыку 297-й и 46-й пехотных дивизий, оборонявших восточный фас плацдарма, нанесли удар три стрелковых дивизии 32-го ск. Атаку поддерживали приданные дивизиям танковые полки из состава 9-го тк. После прорыва тактической оборонительной полосы, в прорыв пошли основные силы четырех танковых дивизий. На рубеже Карловцы - Краснополь танкисты вступили в бой и смяли резервную пехотную дивизию Штюльпнагеля, занимавшую выжидательный район для наступления. С наступлением темноты танкисты не остановились, а продолжали двигаться в боевых порядках, что было возможно благодаря открытому и танкодоступному характеру местности. Ночью они разгромили тылы еще трех пехотных дивизий, выдвигавшихся навстречу 17 тк.   На рассвете 3 сентября танкистов 17-го и 9-го корпусов разделяли по прямой всего 6 километров, занятых деморализованными и дезорганизованными частями противника. Утром, после бомбо-штурмового и артиллерийского ударов танкисты разгромили зажатого между молотом и наковальней противника и соединились у местечка Авратин. Бердичевская группировка была рассечена на две части.   В северном котле поперечником 20 км оказались остатки пяти дивизий, а в южном котле диаметром около 30 км - остатки семи дивизий. В более крупном южном котле осталось более 40 тысяч человек при 50 танках, в северном котле - 25 тысяч человек. Котлы отделял друг от друга двадцатикилометровый коридор, прочно занятый нашими войсками.   Окруженные в киевском котле войска Клейста на рассвете этого же дня нанесли удар из западной оконечности котла по позициям 256-й дивизии 75-го ск. Для удара Клейст сосредоточил все свои танки, всю артиллерию и большую часть живой силы. Прорвав к 14 часам позиции 256-й дивизии, Клейст столкнулся с резервами 75-го ск. К концу дня танкисты противника прорвали и корпусной рубеж обороны, но были остановлены выдвинувшимся к месту прорыва 5-ым мотострелковым корпусом. Дальнейших успехов Клейст не имел. Весь его наступательный ресурс был исчерпан. У него осталось всего 20 тысяч человек без танков и боеприпасов.   В результате встречного сражения Юго-западный фронт перемолол все полученные Рунштедтом резервы. Подвижных соединений в группе армий Юг не осталось. В трех изолированных котлах сидели 85 тысяч солдат и офицеров противника с минимальными шансами на прорыв из окружения. Немецкое командование получило дополнительную головную боль по снабжению окруженных войск и организации их прорыва из окружения.   5.2. Серпилин. Из мемуаров.   К 6 сентября наши войска заняли исходные позиции для наступления. На этот раз, с учетом опыта неудавшегося наступления 12 августа, подготовка была не в пример более серьезной. В наступлении 12 августа участвовали четыре стрелковых дивизии при поддержке двух танковых. К тому времени противник подтянул из резерва еще 4 пехотных дивизии, которые заняли позиции в горловине плацдарма. Очевидно, немцы ожидали от нас попытки перекрытия горловины и соответствующим образом подготовились. Вся горловина была оборудована мощными многополосными оборонительными линиями. Да и по силам перевеса практически не оказалось. Шесть наших дивизий наступали на шесть немецких. Все-таки, наступать в тот период мы еще толком не умели.   После неудачной попытки ликвидации пярнусского котла, предпринятой 17-го августа, а также неудачных наступательных операций Юго-западного фронта, Главное командование западного направления сделало совершено правильный вывод о нецелесообразности проведения слабо подготовленных частных наступательных операций. Командование решило в дальнейшем проводить только крупные операции, с обеспечением подавляющего превосходства в силах над противником.   К началу сентября все наши соединения были пополнены до штата людьми, техникой и вооружением. Дополнительно к силам, переданным нам ранее при отражении контрудара 3-ей танковой группы, в полосу 2-го Прибалтийского фронта были переброшены с тылового рубежа из полосы Западного фронта три стрелковых корпуса: 88-й, 90-й, 94-й, всего 9 дивизий. Вместо отведенного в тыл на переформирование 13-го мотострелкового корпуса фронт получил 16-й мотострелковый. Все эти корпуса были развернуты по мобилизации и, к этому времени, уже прошли необходимый минимум боевой подготовки. Зато, вместо 14-го танкового мы получили из резерва ВГК кадровый 12-й танковый корпус.   В начале сентября мы имели в резерве фронта 8 танковых, 8 мотострелковых и 9 стрелковых дивизий. На тыловом рубеже размещалось еще 17 стрелковых дивизий, не имевших боевого соприкосновения с противником. Эти дивизии тоже могли рассматриваться как резерв фронта. Ставка считала, что таких вполне сил достаточно для ликвидации даугавпилского плацдарма немцев.   Авиационная разведка Прибалтийского фронта доносила, что на железнодорожных станциях Биржай, Рокишкис, Купишкис в третьей декаде августа интенсивно разгружались пехотные части. Их численность была оценена в 10 дивизий. К сожалению, агентурная разведка на территории Литвы и Латвии была слабой. Местные коллаборационисты помогли немцам выявить и ликвидировать оставленную органами НКВД и армейской разведкой подпольную агентурную сеть. Партизанское движение на территории прибалтийских республик также было слабым, особенно в сравнении с массовым партизанским движением, которое очень помогло нашей 4-ой армии в Белоруссии.   Командование западного направления предполагало, что противник готовит удар из района Плявинас - Екабпилс через Западную Двину на север, с целью вывода из окружения остатков 4-ой танковой группы. Этот путь был кратчайшим, и вел в обход мощного рижского укрепленного района. Прибалтийский фронт тоже получил резервы, достаточные для отражения такой попытки. Фронт имел в резерве 4 танковых, 7 мотострелковых и 8 стрелковых дивизий. В случае необходимости, наши мотострелковые и танковые корпуса также могли нанести удар во фланг наступающему противнику. Вспомогательный удар противника ожидался в полосе нашего фронта из "верхушки" даугавпилского плацдарма.   Позднее стало известно, что разведка не выявила переброску в район Екабпилса 2-ой танковой группы Гудериана в составе пяти танковых, четырех моторизованных и одной кавалерийской дивизии. К тому же, оказалось, что пехотных дивизий переброшено не 10, а целых 16. После войны, из захваченных немецких архивов стало ясно, что Гитлер ради удара на Пярну - Таллин - Ленинград, выгреб "под метелку" из Западной Европы и с Балкан все боеспособные на тот момент дивизии. Вместо них на местах их прежней дислокации разворачивались по мобилизации новые соединения. Гитлер, как азартный игрок, поставил на карту все.   В нижеприведенной таблице указано количество резервных дивизий и вооружений в группе армий "Север" и в двух Прибалтийских фронтах. Отмечу, что в таблице указаны только резервные дивизии, не находящиеся в боевом соприкосновении с противником, и, поэтому, могущие быть использованы в маневренных боевых действиях.   Тип дивизий, количество вооружений в резерве Прибалт. фронт 2-ой Прибалт. фронт Два фронта Группа армий Север Соотношение   Танковые 4 8 12 6 2:1   Моторизованные 7 8 15 5 2,8:1   Пехотные 8 9* 17 21** 1:1,3*   Всего дивизий 19 25* 44* 32 1,3:1*   Численность личного состава 260 350* 640* 580 1,1:1*   Самолеты 1400*** 1800*** 3200*** 1900 1,7:1   Танки и САУ 1000 1700 2700 1100 2,5:1   Артиллерия и минометы (без ротных минометов) 8000 11000* 19000* 8000 2,4:1   Примечания к таблице. *Без учета дивизий тылового рубежа. На тыловом рубеже еще 17 дивизий. ** Кавдивизия включена в число пехотных. ***Без учета легких ночных бомбардировщиков.   Из таблицы видно, что даже при условии очистки тылов "под метелку", Германия смогла превзойти два Прибалтийских фронта только по пехотным дивизиям. По танковым, моторизованным и по общему количеству дивизий, а также по всем видам вооружений преимущество было у нас. С учетом же дивизий тылового рубежа, превосходство в силах было более чем полуторным.   Немецкое командование сумело пополнить до штата свои танковые и моторизованные соединения, весьма сильно потрепанные во время боев в предполье нашей 4-ой армией. Правда, две танковых дивизии им пришлось вооружить трофейными французскими танками. "Старые" пехотные соединения группы армий "Север", также, были пополнены в среднем до 90%-95% штата.   С западного и восточного флангов коридор даугавпилского плацдарма должны были атаковать по одному стрелковому и одному танковому корпусу при поддержке 1600 орудий. Воздушную поддержку наступления осуществляла авиация обоих прибалтийских и Западного фронтов, а также дальняя авиация. Днем с воздуха удар по немецким позициям наносили 520 самолетов под прикрытием 660 истребителей. Ночью перед наступлением коридор обработали 530 легких бомбардировщиков и 420 самолетов дальней авиации.   Немецкий плацдарм по форме напоминал на карте перевернутую вверх дном деревенскую глиняную крынку из под молока, стоящую "горлышком" на голубой линии Западной Двины. Ширина "горлышка" в самом узком месте вдоль берега Двины составляла 36 километров. Длина "крынки" с севера на юг превышала 90 км. Ширина плоского "дна" на севере - 40 км, максимальная ширина "крынки" - 65 км. В центре "горлышка" находился оккупированный немцами город Краслава, а в центре широкой "донной" части - город Резекне. В 30 км западнее горловины находился крупный город Даугавпилс. В "кубышке" держали оборону 12 немецких дивизий. Четыре дивизии немецкое командование держало в резерве в центре плацдарма в окрестностях города Резекне.   Ниже Даугавпилса Двина, до того протекавшая с востока на запад, круто поворачивала на северо-северо-запад, и текла практически параллельно западной "стенке крынки". Так что, наши войска севернее Даугавпилса занимали вытянутый плацдарм длиной 70 км и шириной 30 - 40 км. Разграничительная линия между двумя прибалтийскими фронтами по приказу Главкомата была проведена почти по центру этого плацдарма.   В ночь на 6 сентября я находился вблизи селения Сталти на НП 22-го стрелкового корпуса, три дивизии которого обороняли восточную сторону горловины немецкой "крынки". Командовал корпусом генерал-майор К. И. Алексеев, один из командиров, прибывших по моему вызову из 4-ой армии. В тылах корпуса изготовились к наступлению дивизии 88-го ск и танкисты 12-го тк. На стороне противника, по данным разведки, нам противостояла одна 225-я пехотная дивизия.   С запада со стороны Даугавпилса на горловину плацдарма наступали 94-й стрелковый и 11-й танковый корпуса в полном составе. Там непосредственное руководство операцией осуществлял командующий 35-й армией генерал-майор В. А. Качалов. Эта армия была образована в середине августа из соединений, блокировавших резекненский плацдарм противника. В нее вошли 29-й, 94-й, 100-й, 33-й, 71-й и 22-й стрелковые корпуса. Армейское управление, ранее бывшее управлением 3-ей армии, было переброшено с Западного фронта.   Ночью батальоны 88-го корпуса вышли на передний край обороны 22-го корпуса. В 4 часа ночные бомбардировщики начали обработку переднего края противника. После 6 часов в дело вступили бомбардировщики дальней авиации. Они бомбили позиции противника в глубине коридора. Зрелище было впечатляющее. Занявшиеся пожары, отсветы и грохот разрывов создавали впечатление ужасающей силы грозы, бушевавшей на немецких позициях.   Под гром бомбардировки танковые роты непосредственной поддержки пехоты тоже выдвинулись на передний край. Каждый стрелковый батальон поддерживала танковая рота. Порядок взаимодействия командиры танковых рот и стрелковых батальонов заранее обговорили при совместной рекогносцировке, проведенной днем 2-го сентября. На один атакующий батальон приходилось 300 метров фронта. А с учетом характера местности, изобиловавшей болотами, озерами и речками, на батальон приходилось и того меньше - всего около двухсот метров.   В 7 часов утра началась артподготовка. Грохот первого залпа перекрыл все, что мы слышали до этого. Артиллерия обрабатывала первую полосу обороны.   В 8 утра артиллеристы перенесли огонь на вторую полосу. Вперед пошли танки и пехота. К 9 часам была захвачена первая оборонительная линия, а к 11 часам - и вторая. Говорят, что на войне все планы действуют только до соприкосновения с реальным противником. Но, в данном случае, тщательное планирование и созданное подавляющее превосходство в силах позволили выполнять операцию строго по плану. В воздухе над полем боя постоянно висели 20 - 30 наших истребителей. При появлении в воздухе немцев группировка истребителей тут же наращивалась. Хваленое Люфтваффе в этот день никак не смогло помешать нашему наступлению.   После прорыва первой и второй оборонительных полос, каждая из которых состояла из трех линий траншей, прямо через боевые порядки наступающей пехоты вперед рванулись танковые дивизии, каждая в составе танкового, мотострелкового и поддерживающего полков. Прямо над нашими головами прошли полки штурмовиков, подавляя уцелевшую артиллерию перед фронтом атакующих танкистов. Танковые роты непосредственной поддержки вернулись к исходному рубежу для пополнения боекомплекта.   В 13-40 поступило донесение, что передовые отряды танкового корпуса соединились с танкистами, наступавшими с запада. Танковые дивизии начали разворачиваться по выделенным им коридорам для наступления на север.   В 17-20 стрелковые дивизии штурмом взяли последние опорные пункты врага в Карсаве. Оборона на главном стратегическом рубеже по Западной Двине была восстановлена. Три дивизии 94-го ск заняли позиции в бывших наших укрепрайонах и начали восстанавливать оборонительные сооружения.   Танкисты успешно продвигались на север вглубь немецкого плацдарма. Противник завернул фланги 215 и 214 пехотных дивизий, оборонявшихся на плацдарме севернее "горлышка", и попытался остановить танкистов. Попытка с негодными средствами. Дивизии не успели занять позиции поперек горловины, и были смяты нашими превосходящими силами.   Надо отдать должное немецкому командованию. Во второй половине дня командующий 16-й армией Э. Буш сумел разобраться в ситуации и наладил управление войсками. Три пехотных дивизии из четырех, находившиеся в резерве в районе Резекне, и, как мы знали по донесениям разведки, готовившиеся к наступлению, были брошены навстречу нашим танковым корпусам.   В 30 километрах севернее Двины поперек плацдарма между населенными пунктами Рушона и Дагда располагалась цепочка озер, начиная с озера Рушонас у западного края плацдарма до озера Дагдас у восточного. Выброшенные вперед на автомобилях передовые отряды немецких пехотных дивизий успели занять перешейки между озерами и создать систему фланкирующего артиллерийского огня до подхода к ним наших танкистов. Озерно-болотистая местность не позволяла танкам передвигаться вне дорог, поэтому на рубеже Рушона - Дагда танкисты понесли потери и вынуждены были остановиться. Противотанковая артиллерия противника расстреливала с флангов танки, вынужденные двигаться в дефиле. Танки БТ-7Э, как известно, имели слабую бортовую броню и совершенно не выносили флангового артогня. Для подавления противника на межозерных перешейках необходимо было подтягивать артиллерию. Я отдал необходимые распоряжения, имея в виду на следующий день продолжить наступление.   Для первого дня результаты были совсем не плохие. Восстановлен фронт по Западной Двине. Полностью уничтожены 4 пехотных дивизии. 12 пехотных дивизий оказались в окружении у Резекне. От немецкой "крынки" отрезали всю горловину длиной 30 км. Потери наших войск в допустимых пределах. У нас вполне достаточно сил для дальнейшего сжатия плацдарма противника.   Ночью по межозерным перешейкам отработали легкие бомбардировщики. Целеуказание им обеспечивали сигнальными ракетами авиационные корректировщики, действовавшие в боевых порядках танкистов. Утром подтянувшаяся артиллерия разведала позиции противника и в 10 часов нанесла удар по окопавшимся на перешейках немцам. Авиация с утра обработала тылы окруженной группировки с целью воспрепятствовать противнику в маневрировании войсками. На 12 часов я запланировал штурм немецких позиций на перешейках. Создать там серьезных укреплений противник явно не успевал.   Однако, с утра немцы преподнесли нам весьма неприятный сюрприз. Рано утром командир 99-го корпуса генерал-майор Щербаков донес, что на рассвете наблюдал у себя в тылу мощную бомбежку и артподготовку. Надо сказать, что "спиной к спине" с корпусом Щербакова по берегу Западной Двины на главном стратегическом рубеже оборонялся 52-й ск 11-ой армии Прибалтийского фронта. Тылы обоих корпусов соприкасались, так как разграничительная линия между фронтами проходила по центру даугавпилского выступа, занимаемого нашими войсками. Я немедленно послал запрос в штаб Прибалтийского фронта, а Щербакову приказал от каждой дивизии срочно направить разведбат на запад с приказом дойти до Двины и установить, что там происходит. В данном случае я нарушал разграничительную линию между фронтами, но пошел на это нарушение, поскольку ситуация мне сильно не понравилась. Дополнительно поднял и послал туда эскадрилью авиаразведчиков с прикрытием истребителей.   Еще в середине августа я направлял в Главкомат предложение передать все войска, находившиеся в даугавпилсвом выступе, в состав 2-го Прибалтийскогофронта. Проведенная по центру выступа разграничительная линия была нелогичной и опасной. В Даугавпилсе и ниже по течению Двины оборонялись соединения Прибалтийского фронта, а западную сторону "крынки" обороняли соединения 2-го Прибалтийского фронта. От немцев в "крынке" до Двины было всего 30 - 40 км. Соответственно, глубина фронтовых тылов составляла всего 15 - 20 км. Логичнее было бы передать 11-ю армию, занимавшую оборону по Двине от Даугавпилса до Плявинаса, в наш фронт, но Ставка на это не пошла, вероятно, потому, что после такой передачи в подчинении Прибалтийского фронта оставалось слишком мало войск.   Позднее стало известно, что немецкое командование планировало начать свое общее наступление 8-го августа. Наше наступление заставило противника скомкать подготовку и атаковать 7-го числа.   В 8 часов пришел ответ от Кузнецова, в котором он сообщал, что противник провел артиллерийскую и авиационную подготовку на участке Ливаны - Екабпилс и пытается форсировать Двину. Войска фронта удерживают позиции. Авиация фронта больше не может поддерживать наше наступление на немецкий плацдарм, так как занята отражением немецкой атаки. Я не удовлетворился шифрограммой и связался с Кузнецовым по ВЧ. Он заверил меня, что ситуация под контролем.   Затем я связался по ВЧ с Главкомом и предложил отложить наступление на плацдарм до выяснения обстановки. Жуков выразил мне свое неудовольствие и приказал действовать на основании имеющегося приказа, то есть наступать. Пришлось отдать приказ на наступление. Командирам танковых корпусов я отправил приказ на наступление, указав, однако, что, в случае больших потерь матчасти, следует отойти на исходные позиции, и повторить авиационную и артподготовку.   В 10 часов получил донесение авиаразведки. Летчики наблюдали переправу противника через Двину на лодках и понтонах между Ливаны и Випе. На восточном берегу реки идет ожесточенный бой. На западном берегу - большое скопление танков - несколько сотен единиц. Точно сосчитать не удалось по причине мощного истребительного и зенитного прикрытия. Похоже, нашелся Гудериан, пропавший с Западного фронта, подумал я.   В 12-00 поступило донесение от Щербакова: разведбат 332-й сд столкнулся с передовым отрядом противника в составе полка в семи километрах восточнее Ливаны. Части 91-ой сд, занимавшей оборону по Двине, расстроены и отходят на восток. Воздушная разведка доложила, что наблюдает севернее Ливаны три наведенных понтонных переправы, по которым переправляются танки. Мои опасения подтверждались. Донесение Щербакова и данные авиаразведки я сразу же продублировал Кузнецову и Жукову. Дав Георгию Константиновичу час на осмысление ситуации, снова связался с ним по ВЧ. Жуков сказал, что донесения от Кузнецова о прорыве обороны по Двине пока не получил, но, до выяснения обстановки следует остановить наступление.   Командиры танковых корпусов правильно поняли мой приказ и остановились еще утром, затребовав повторную артподготовку. Я приказал им отвести танки с передовой, оставив там только мотострелковые полки. Дивизии готовить к маршу.   88-му стрелковому корпусу приказал сменить мотострелковые полки танковых дивизий на рубеже Рушона - Дагда. Щербакову приказал развернуть части, занимающие вторые дивизионные оборонительные полосы, фронтом на запад. Полки боевой поддержки и боевого обеспечения перевести в промежуток между первой и второй оборонительной полосой. Дивизиям приготовиться к круговой обороне. Корпусные части передислоцировать так, чтобы они не попали по удар немцев. Командирам 16-го и 26-го мотострелковых корпусов, находившихся в резерве фронта в районе Гулбене, приказал поднять части по тревоге и готовиться к маршу на Екабпилс.   В 15 часов Кузнецов наконец подтвердил, что противник большими силами прорвал главный рубеж между Екабпилсом и Ливанами. Зафиксированы две танковых дивизии и не менее четырех пехотных. Наша 91-я сд разгромлена. Кузнецов сообщил, что перебрасывает к Екабпилсу 28-й мотострелковый корпус и две танковых дивизии.   Противник снова обманул нашу разведку, в первую очередь, конечно, разведку Прибалтийского фронта. Но, планы мы ему уже поломали. Сейчас три пехотных дивизии, которые остановили наше наступление на рубеже Рушона - Дагда, должны были бы ударить по нашей 333-ей дивизии навстречу Гудериану. Теперь же Гудериану придется справляться самому. По боям в Белоруссии я знал, что во 2-й танковой группе было 5 танковых и 4 моторизованных дивизии. Плюс не менее 10 пехотных дивизий, выявленных разведкой. И еще неизвестно, сколько не выявленных.   События развивались стремительно. Я запросил у Жукова согласие на действия авиации фронта в полосе Прибалтийского фронта и получил его. Сразу же приказал всеми бомбардировщиками фронта нанести удар по немецким переправам. Штурмовикам приказал поддержать корпус Щербакова в обороне и проштурмовать резервную дивизию немцев у Резекне, так как предполагал, что она начнет марш навстречу Гудериану.   Командиру 11-го танкового корпуса генерал майору Моственко я приказал не дожидаясь, пока освободятся мотострелковые полки дивизий с линии Рушона - Дагда, выдвигать все четыре дивизии в полосу 99-го стрелкового корпуса и поддержать Щербакова в обороне. 16-му мотострелковому корпусу генерала Иванова - приказал выдвигаться из района Гулбене - Алуксне, в котором он размещался, на рубеж Виляны - Варакляны - Сигаларс, где занять оборону совместно с 28-м мотострелковым корпусом Прибалтийского фронта, который должен занять позиции западнее Сигаларса по реке Айвиексте на рубеже Сигаларс - Ляудона - Плявинас. Этот рубеж отстоял от захваченного противником плацдарма на 20 - 30 км, и мотострелковые дивизии, совершив форсированный марш на 60 - 80 км, должны были занять позиции до выхода на него противника. Истребительным дивизиям - прикрыть выдвижение танкистов Мостовенко и мотострелков Иванова, и не позволить немцам бомбить их на марше. Отдав все эти приказы, я выехал в Опочку в штаб фронта, откуда было удобнее и надежнее руководить войсками.   Предстояло провести в дороге не менее 3 часов. Одним из первых моих приказов по 2-ому Прибалтийскому фронту был приказ о мерах безопасности при передвижениях старшего комсостава. Я просто продублировал свой приказ по 4-ой армии от июня месяца с некоторыми неизбежными уточнениями. Времени прошло много, да и опыт накопился. Обстановка в войсковых тылах в Прибалтике была ничуть не лучше, чем в Западной Белоруссии в июне - июле. Местные пособники фашистов из числа недобитых контрреволюционеров, которых за короткий период добровольного* вхождения Латвии в состав СССР не успели вычистить органы НКВД, организовывали бандитские отряды и подло нападали на тыловые подразделения Красной Армии, совершали диверсии на дорогах.   В моей колонне следовали пушечный бронеавтомобиль БА-10, два бронетранспортера БА-24 с отделениями автоматчиков и зенитными пулеметами ДШК и штабной БА-24. Со мной в десантном отсеке бронетранспортера БА-24, переоборудованном в передвижной КП, ехали адъютант, ординарец и радист. Во фронтовых танкоремонтных мастерских на десантный отсек БТРа наварили крышу из пятимиллиметровой стали, установили в нем мощную танковую радиостанцию типа РСМК.   Массивный пятитонный корпус бронетранспортера плавно раскачивался на ухабах, позволяя работать с картой. Яркий потолочный плафон давал вполне достаточную освещенность. Гудел вентилятор в потолке, отсасывая дорожную пыль, проникающую через бортовые амбразуры. Солнечные лучики из амбразур, четко видимые в пыльном воздухе, бегали по карте.   Сидя на откидном кресле, я попытался мысленно привести в порядок всю информацию о начатом немцами контрударе. Сила и мощь авиационного и артиллерийского ударов, а также количество задействованных противником соединений, однозначно свидетельствовали о том, что мы имели дело не со спешно организованным контрударом, а с заранее спланированным и подготовленным наступлением. Об этом же говорило использование сразу двух танковых дивизий. Как известно, танковые дивизии немцы использовали только на направлениях главных ударов.   Надо сказать, что как и в случае с июльским контрударом Гота, противник выбрал для наступления лесисто - болотистую местность. Естественно, на такой местности дивизии Прибалтийского фронта занимали сильно растянутые боевые порядки со сравнительно малой плотностью оборонительных сооружений, что облегчало противнику форсирование реки на первом этапе наступления. Зато, на втором этапе, это же обстоятельство сильно затрудняло развертывание сил, поскольку приходилось использовать малое число проселочных дорог, проходящих в узких дефиле между болотами. Командование Прибалтийского фронта ожидало немецкое наступление западнее, на участке Плявинас - Скривери, где местность была более удобной.   Напрашивался вывод: немцы делают новую попытку деблокировать остатки 3-ей и 4-ой танковых групп, окруженных у Пярну. Причем, на этот раз подготовка наступления значительно более серьезная, чем во время июльского контрудара Гота. Пока они ввели в бой всего две танковых дивизии, к тому же, вооруженные только трофейными французскими танками. Как я помнил из справочников, французские танки имели сильное бронирование, но малую скорость и малый запас хода. Следовательно, танковые дивизии со своими танками они введут в бой, когда пробьют нашу оборону на всю глубину и вырвутся на оперативный простор. Поскольку старые танки Т-1, Т-2 и легкие чешские танки мы выбили у Гудериана еще в Белоруссии, то на вооружении в дивизиях с немецкими танками будут только новые танки Т-3 и Т-4, значительно превосходящие наши Т-26Э и БТ-7Э. Отсюда следовал вывод: нужно срочно выводить танковые корпуса из боя. Готовить тыловые противотанковые рубежи и размещать на них резервы.   В штаб фронта приехали только в 22 часа, проехав прифронтовыми дорогами 120 километров. По прибытии Яков Петрович Дерюгин доложил мне последние изменения обстановки. Удалось установить состав наступающей немецкой группировки. Первый удар нанесли два пехотных корпуса в составе 6 дивизий. Они форсировали Двину на участке от Ливаны до Випе в полосе 91-сд 52-го ск на фронте шириной 9 км, и к 12 часам дня прорвали оба тактических рубежа. В середине дня немцы навели понтонные мосты и начали переправлять танковые дивизии. Пехотные дивизии расширяли полосу прорыва, атакуя вдоль берега Двины на север и на юг.   Во второй половине дня второй эшелон наступающих в составе двух танковых и четырех пехотных дивизий нанес удар на восток, пробил тылы 52-го и нашего 99-го стрелковых корпусов и атаковал с тыла позиции 333-й сд. Одновременно, дивизия была атакована с фронта двумя пехотными дивизиями противника.   К 20 часам в районе населенного пункта Стабулниеки ударная группировка противника продвинулась на 32 км, прорвала оборону 333-ей дивизии и соединилась с окруженными у Резекне немецкими войсками. Наш 11-й танковый корпус выдвинуться на помощь 333-ей дивизии не успел. В 21 час с севера в правый фланг атакующим немецким дивизиям нанесли удар передовые отряды 4-ой и 25-ой танковых дивизий 11-го тк. На подходе были еще две танковых дивизии этого корпуса. За ними во фланг немцам выдвигался 12-й танковый корпус.   Немецкие пехотные дивизии первого эшелона, атакуя с тыла дивизии Прибалтийского фронта, занимающие главный рубеж, потеснили 119-ю сд 52-го ск и 5-ю сд 16-го ск, расширили захваченный на восточном берегу плацдарм до 30 км по фронту. 16-й ск Прибалтийского фронта, занимающий главный рубеж на участке от Даугавпилса до Ливаны, решением Главкома только что передан в состав нашего фронта. Лучше поздно, чем никогда, подумал я. Если бы нам передали 16-й и 52-й ск раньше, глядишь бы, такой беды и не приключилось. Теперь же от 52-го корпуса осталось едва полторы дивизии, которым дай бог удержать Екабпилс. 16-й же стрелковый корпус, с помощью наших танкистов, свои позиции, безусловно, удержит.   Авиация фронта действовала с полным напряжением сил, но столкнулась с введенными в бой крупными силами авиации и ПВО противника. Бомбардировщикам ценой больших потерь удалось разбить три понтонных переправы из двенадцати наведенных немцами. Каждую переправу прикрывали не менее 10 стволов среднекалиберной и не менее 40 стволов малокалиберной зенитной артиллерии, а также сильный наряд истребителей. Противник подтянул большое количество понтонно-мостовых парков и оперативно восстанавливает поврежденные переправы.   12-й танковый и 16-й мотострелковый заканчивают выдвижение в назначенные районы. Истребительная авиация с задачей прикрытия их выдвижения справилась. Потери корпусов на марше в допустимых пределах.   Выслушав доклад начальника штаба фронта, я поинтересовался:   - А что ты думаешь, Яков Петрович, по поводу дальнейших планов Гёпнера с Гудерианом? - интересно было сравнить выводы начальника штаба со своими.   - Думал я уже над этим. Гудериана мы с тобой, Павел Федорович, в Белоруссии хорошо изучили. У него там было 5 танковых и 4 моторизованные дивизии. Могли ему из резервов передать еще пару - тройку дивизий. Остальные танковые группы сидят в котлах. Так что все резервы достаются Гудериану. Пока что, они ввели в бой только две танковых дивизии, да и те на трофейных французских танках. Следовательно, в запасе у Гудериана еще 4-5 танковых и 5-6 моторизованных дивизий.   Пехотных дивизий Гёпнер ввел в бой 10 штук, как и предсказывала разведка. Но, не думаю, что они ввели в дело все свои резервные пехотные дивизии. Не похоже это на немцев. Наверняка в загашнике у них еще 5-6 пехотных дивизий. Просто, разведка их не выявила, как и все подвижные соединения Гудериана. Так что, в бой они могут бросить еще от 14 до 18 дивизий.   С такими крупными силами они, наверняка, ставят себе и соответствующие задачи. Думаю, снова нацеливаются на деблокаду Руоффа и окружение всего Прибалтийского фронта. В отличие от наступления Гота в июле, теперь у них сил достаточно для плотного окружения. Вот так я думаю.   - А откуда и куда бить будут, как по-твоему?   - Направление Резекне - Гулбене - Валга - Киллинги-Нымме Гот уже пробовал в июле. Теперь там стоят наши резервы, с июля остались подготовленные укрепрайоны. Второй раз туда не пойдут. По маршруту Гёпнера вдоль берега Рижского залива тоже не пойдут. Наш флот в заливе господствует, а шоссе идет по берегу в зоне досягаемости корабельной артиллерии. Им этого не надо. Остается направление Мадонна - Смилтене - Валмиера - Руйиена - Киллинги-Нымме. Возможен и удар от Резекне на Гулбене с целью отвлечения наших резервов.   - Думаю, ты, Яков Петрович, прав. Но, из этого следует, что нам нужно срочно выводить оба наших танковых корпуса из даугавпилского выступа и перебрасывать их в район Гулбене - Смилтене. Тогда будет возможность ударить Гудериана во фланг.   - Так точно! Других танковых корпусов у нас нет.   - Добро! Готовь приказ! 12-му танковому - марш на Смилтене. Срочно выводим из боя 11-й танковый. Заменяем на передовой его дивизии 29-ым стрелковым корпусом и выдвигаем его в район Гулбене. 26-й мотострелковый корпус тоже выдвигаем к Гулбене. 90-й стрелковый - в Абрупе. Туда же выдвигаем 73-й ск с тылового рубежа. Снятие корпуса с тылового рубежа с Жуковым я согласую. Авиация фронта пусть прикрывает выдвижение.   Помимо рубежа Виляны - Сигаларс - Плявинас, в 40 километрах севернее будем готовить еще один рубеж Гулбене - Абрупе - Коса. На него выдвинем резервные стрелковые корпуса. Сейчас свяжусь с Кузнецовым, договорюсь, чтобы тоже выдвигал на этот рубеж свои резервы. У него еще 15 дивизий не задействовано.   К 24 часам приказы были подготовлены и отправлены в войска. В час ночи имел долгий разговор по ВЧ с Главкомом. Г. К. Жуков согласился с моими выводами и приказал остановить наше наступление. Главнокомандующий принял решение обескровить наступающую немецкую группировку позиционной обороной и, в последующем, окружить и уничтожить моторизованные корпуса Гудериана. Более того, Георгий Константинович заверил меня, что и он, и Верховный Главнокомандующий понимают, что в Прибалтике завязался главный узел всей компании 41-го года, и будут поддерживать нас всеми необходимыми средствами.   За ночь штаб Главкома одобрил формирование еще одного промежуточного оборонительного рубежа Гулбене - Коса силами двух фронтов. Соответствующие приказы мне и Кузнецову готовились. Танковые корпуса обоих фронтов приказано сосредоточить за этим рубежом для проведения операции на окружение моторизованных корпусов противника. Главком пообещал перебросить в состав нашего фронта из резерва ВГК и с Западного фронта еще 6 авиадивизий, танковый и мотострелковый корпуса. На тыловой рубеж пообещал направить два стрелковых корпуса взамен снятых нами оттуда корпусов. Прибалтийскому фронту тоже обещано подкрепление.   Примечание. Латвийская Советская Социалистическая республика добровольно вошла в состав СССР 5.08.1940 г. Современные латвийские власти полностью отвергают добровольность присоединения и объявляют его оккупацией со стороны СССР.    5.3. Сентябрьское наступление Вермахта.    Из монографии "История Отечественной войны 1941 - 1943 годов".   Наступательную операцию 2-го Прибалтийского фронта решено было остановить, ввиду начавшегося наступления 2-ой танковой группы Гудериана при поддержке группы армий "Север". Ставка приняла такое решение, основываясь на опыте удачных оборонительных действий против 1-ой и 4-ой танковых групп в ходе операций "Юпитер" и "Нептун". Продолжение наступления привело бы к растрате сил танковых корпусов, которые потребовались бы в дальнейшем для нанесения контрударов. Вновь было принято решение измотать ударную группировку противника в обороне, затем отрезать ее и окружить. Тем самым, Вермахт лишался своей последней танковой группы.   8-го сентября стороны проводили перегруппировку. Гёпнер и Гудериан переправляли на захваченный плацдарм новые соединения. 2-ой Прибалтийский фронт отводил оба своих танковых корпуса из даугавпилского выступа в тыл.   ВВС прибалтийских фронтов атаковали переправы и маршевые колонны немецких дивизий. В воздухе кипело ожесточенное сражение, по накалу не уступавшее июльским боям, сопровождавшим контрнаступление Гота. Германское командование стянуло на этот участок фронта практически всю свою авиацию, оставив лишь около двухсот истребителей в Румынии для защиты нефтепромыслов. Командование западного направления тоже начало переброску в Прибалтику крупных сил авиации из полосы Западного и Юго-западного фронтов.   17-я и 18-я танковые дивизии 47-го моторизованного корпуса, накануне пробившие оборону нашей 333-ей дивизии и деблокировавшие окруженную у Резекне группировку, попытались атаковать позиции, занятые накануне 16-м мотострелковым корпусом, на участке западнее Виляны. Корпус занял оборону в сильно заболоченной местности, что позволило создать высокую плотность противотанковых средств на танкоопасных направлениях. Вынужденные действовать в узких дефиле между болотами, танковые части противника лишились возможности маневра, понесли в дефиле значительные потери, и вынуждены были отступить, не добившись успеха. В полной мере проявила себя мощная противотанковая артиллерия мотострелковых дивизий. Не помогла даже толстая броня французских танков, более 50 машин осталось на поле боя. Всего за два дня боев 47-й мотокорпус безвозвратно потерял 120 танков, около половины штатного состава.   9-го, 10-го и 11-го сентября Гудериан перенес направление главного удара на 50 км западнее, на рубеж, занятый 28-м мотострелковым корпусом 11-ой армии Прибалтийского фронта. Между позициями 16-го и 28 корпусов располагалось огромное непроходимое болото Тейчи, размером 30 км на 10 км, где любые наступательные действия были невозможны. На участке 28-го корпуса болот было значительно меньше, зато, корпус занял оборону за довольно крупной рекой Айвиексте, впадающей в Западную Двину выше местечка Плявинас. Ширина Айвиексте в ее нижнем течении превышала 50 метров.   Попыткам захватить плацдармы за рекой предшествовала мощная артиллерийская и авиационная подготовка. Командующий 11-й армии генерал В. И. Морозов к этому времени подтянул к месту прорыва армейские и фронтовые артиллерийские резервы. Подразделения пехотных дивизий противника, сумевшие переправиться и захватить плацдармы, после ответной артобработки и мощных авиаударов, контратаковывались и сбрасывались в реку. Переправочные средства и понтонные парки уничтожались артогнем и штурмовыми ударами с воздуха.   Следует отметить, что 9-го сентября на крайнем левом фланге советско-германского фронта в Румынии началось наступление войск Южного фронта согласно плана операции "Гроза". Уже 11-го сентября противник вынужден был отозвать из Прибалтики около трети боевой авиации. 2-ой авиакорпус в полном составе начал спешную передислокацию в Румынию.   Понеся значительные потери и потеряв большую часть переправочных средств на реке Айвиексте, Гудериан снова перенес эпицентр своих усилий. На этот раз на 70 км восточнее, в полосу 2-го Прибалтийского фронта. В ночи на 11-е и 12-е сентября 46-й и 24-й моторизованные корпуса были переброшены в район северо-западнее Резекне. Ранее, в дополнение к уже находившимся там двум пехотным дивизиям 31-го армейского корпуса, туда же выдвинулся 37-й ак трехдивизионного состава. Всего, противник сосредоточил для наступления 3 танковых, 3 моторизованных и 5 пехотных дивизий, не считая двух пехотных дивизий 8-го ак, стоящих в обороне на этом участке фронта. Переброску танковых и моторизованных дивизий противнику удалось скрыть от разведки обоих наших фронтов.   В середине дня 12-го сентября, после часовой артподготовки противник атаковал позиции наших 334-й и 335-й стрелковых дивизий 100-го ск на фронте шириной 12 км . В первом эшелоне атакующих действовали четыре пехотных дивизии при поддержке двух танковых дивизий 24-го моторизованного корпуса. Острие удара пришлось в стык обороны наших дивизий по оси Дундас - Гаранчи. Под удар попали левофланговый полк 334-ой и правофланговый полк 335-ой дивизий. Созданное более чем десятикратное превосходство в силах, позволило противнику к 18 часам прорвать первый и второй дивизионные оборонительные рубежи и выйти на шоссе Резекне - Гулбене. К 20 часам были смяты и переброшенные к участку прорыва корпусные резервы. Ночью Гудериан ввел в прорыв свежую танковую и две моторизованных дивизии 46-го мк, которые по шоссе и параллельным грунтовым дорогам походными колоннами двинулись на Гулбене. Пехотные дивизии, не взирая на ночную темноту, атаковали во фланги дивизии 100-го корпуса, пытаясь расширить прорыв.   На рассвете 13 сентября передовые отряды дивизий Гудериана уперлись в оборону 73-го ск 2-го Прибалтийского фронта в 12 километрах севернее Гулбене. В течение дня, при мощной поддержке фронтовой авиации, все попытки противника прорвать оборону корпуса были отбиты. Понеся значительные потери в живой силе и технике, Гудериан попробовал обойти Гулбене с запада.   На следующий день подтянувшийся к этому времени 24-й мотокорпус противника прошел по маршруту Лубана - Дзелзава, где уперся в позиции 90-го ск в 25 километрах юго-западнее Гулбене, где и застрял. Отборные 3-я и 4-я танковые дивизии Вермахта, вооруженные новейшими танками Т-3 и Т-4, не смогли прорвать оборону наших обычных стрелковых корпусов, к тому же, только недавно развернутых по мобилизации.   В этот же день по приказу Г. К. Жукова началось выдвижение с тылового рубежа 72-го ск, который должен был перекрыть Гудериану возможность продвижения на восток. Взамен этого корпуса в полосу 2-го Прибалтийского фронта выдвигался из полосы Западного фронта 92-й ск. С запада из полосы Прибалтийского фронта по приказу Главкома выдвигался 53-й ск, имея задачу перекрыть Гудериану пути движения на запад.   В полосу 2-го Прибалтийского фронта были передислоцированы из резерва ВГК две штурмовых, одна бомбардировочная и одна истребительная авиадивизии. Прибалтийский фронт получил дополнительно штурмовую и истребительную авиадивизии. Всего, авиация двух фронтов получила дополнительно 1030 боевых самолетов, причем все эти дивизии имели на вооружении новейшую технику. Штурмовики Ил-2, бомбардировщики Ар-2 и Пе-2, истребители ЛаГГ-3 в бомбардировочных и штурмовых дивизиях, истребители Як-1 в иад.   В итоге, с 13-го сентября наша авиация получила четырехкратное численное превосходство, которое уже не могло быть компенсировано превосходством немецких летчиков в боевом опыте. Подвижные соединения Гудериана подвергались все более усиливающемуся давлению с воздуха на марше и на поле боя, что сразу же сказалось на ходе боевых действий. Немецкая авиация уже не могла оказывать массированную поддержку своим моторизованным корпусам, удалившимся от аэродромов более чем на сотню километров.   14-го, 15-го и 16-го сентября 24-й и 46-й немецкие моторизованные корпуса безуспешно продолжали искать слабые места в обороне наших стрелковых корпусов северо-западнее Резекне. Растянувшиеся коммуникации, к тому же днем и ночью находящиеся под непрерывным воздействием нашей авиации, не позволяли противнику подвезти боекомплект снарядов, достаточный для проведения действенной артподготовки и подавления обороны.   47-й мотокорпус, по-прежнему, безуспешно пытался прорвать оборонительный рубеж по реке Айвиексте. Очевидно, Гудериан питал надежду, прорвав этот рубеж, соединиться с силами основной группировки у города Лубана, и, тем самым, отрезать и окружить в районе Виляны - Варакляны 16-й мотострелковый корпус целиком, а также часть сил 28-го мск и 100-го ск, всего около шести дивизий. Такое окружение, как ожидало немецкое командование, переломит баланс сил в полосе группы армий "Север" в пользу Вермахта. Немецкое командование снова недооценивало резервы, имевшиеся в распоряжении командования Красной Армии.   Тем не менее, Гёпнер учел опыт поражений Гота и Клейста, да и своей собственной неудачи, и озаботился прикрытием флангов танковой группы Гудериана. На правый фланг группы выдвинулся 31-й ак в составе трех пехотных дивизий, а левый фланг прикрыл 37-й ак, также в составе трех дивизий. В течение 15 - 16 сентября дивизии 31-го ак вступили в боевое соприкосновение с 72-м ск 2-го Прибалтийского фронта, а дивизии 37-го ак - в соприкосновение с 53-м ск Прибалтийского фронта. Таким образом, территория, занятая передовыми моторизованными корпусами Гудериана, была очерчена четкой линией фронта. Однако, и наши стрелковые корпуса, и армейские корпуса противника не предпринимали активных действий, превышающих разведку боем батальонного уровня.   По данным, имевшимся у командования РККА, с момента начала наступления в Прибалтике, Вермахт ввел в бой 5 танковых, 4 моторизованных и 18 пехотных дивизий. По мнению Главкома западного направления Г. К. Жукова, сколь-нибудь существенных резервов, еще не введенных в бой, у немецкого командования не оставалось. Все что можно было еще наскрести в тылах, направлялось в Румынию, для отражения успешно развивавшегося наступления Южного фронта. В этих условиях Жуков решил начать операцию на окружение подвижных соединений Гудериана, не дожидаясь присоединения 47-го корпуса к основной группировке. Следует отметить, что у Гёпнера оставались в резерве еще одна танковая, одна моторизованная и три пехотных дивизии, не выявленных разведкой.   В ночь на 17 сентября войска Прибалтийских фронтов заняли исходные позиции для контрнаступления. С восточной стороны немецкого коридора, пробитого Гудерианом 12-го числа, сосредоточились 11-й танковый и 26-й мотострелковый корпуса 2-го Прибалтийского фронта. С запада в основание коридора готовились ударить 6-й мотострелковый и 31-й танковый корпуса Прибалтийского фронта. 31-й корпус был сформирован в августе месяце из четырех отдельных танковых дивизий, поступивших в состав Прибалтийского фронта за время боевых действий.   Артполки фронтовых артиллерийских дивизий заняли огневые позиции, разведали цели, подвезли боеприпасы к орудиям. Штабы утвердили план артиллерийской поддержки наступления. Авиаполки бомбардировочных и штурмовых дивизий получили целеуказания и график нанесения ударов на сутки. Артиллерийские и авиационные корректировщики на наблюдательных пунктах поддерживаемых соединений проверили качество связи по основным и резервным линиям.   ..............   5.4. Полковник Гаврилов.   Все прибывшие на совещание командиры никак не могли разместиться даже в самом в просторном из блиндажей командного пункта 84-ой мотострелковой дивизии. Поэтому, командир дивизии герой Советского Союза полковник Гаврилов приказал подготовить площадку для совещания на поляне в лесу под маскировочными сетями, растянутыми между деревьями. В центре полянки, на большом столе размером три на четыре метра разложили склеенную из множества листов крупномасштабную карту - стометровку. Вокруг стола в два ряда установили дощатые скамьи. Присутствовали: командующий 2-ым Прибалтийским фронтом генерал-лейтенант Серпилин, командиры и начальники штабов 12-го танкового и 26-го мотострелкового корпусов, командиры всех восьми дивизий, входящих в корпуса, командиры и начальники штабов трех артиллерийских дивизий, две из которых - тяжелые дивизии РВГК, командиры приданных корпусам двух штурмовых и двух истребительных авиадивизий.   Помимо штабного батальона, совещание охранял и разведбат дивизии. ПВО лесочка, в котором находился дивизионный КП, обеспечивали три батареи зениток калибра 23, 37 и 76 мм. Каждого из прибывших командиров сопровождал конвой из бронеавтомобиля и БТРа, сейчас рассредоточенных по опушке леса, севернее деревни Кристинки. Автоматчики из групп сопровождения и крупнокалиберные пулеметы БТР-ов еще более усилили охрану совещания. Высоко в небе звенела восьмерка истребителей.   В случае чего, отобьемся даже от полка или от танкового батальона, подумал Гаврилов. Как-никак, ответственность за безопасность участников совещания лежала на нем персонально, а передовая пролегала всего в четырех километрах. Впрочем, случайностей не должно было быть. Линия фронта дивизии длиной 9 км была плотно занята двумя полками и перекрыта несколькими сплошными линиями окопов. Конечно, за исключением довольно большого болота шириной в 3 км, разрезавшего фронт дивизии ровно посередине. Кромка болота контролировалась подразделениями третьего полка, занимавшего вторую линию обороны. Дивизия занимала этот рубеж уже трое суток и успела перекопать достаточное количество земли. Правее, еще за одним болотом была полоса ответственности 72-го стрелкового корпуса. Слева, за третьим болотом, оборонялась 329-я стрелковая дивизия 100-го корпуса.   Еще вечером 12-го сентября, когда танковые дивизии Гудериана прорвали оборону на участке 335-й дивизии, Гаврилов получил приказ комкора Николайчука выдвинуться к участку 335-й дивизии и воспрепятствовать противнику в расширении полосы прорыва на восток. С рассветом 13-го начали марш, на назначенный рубеж вышли к 9-ти часам утра. К этому времени от 335-й дивизии осталось меньше полка, однако же, стойко державшегося на своих позициях. В полдень остатки этой дивизии по приказу отошли за спешно подготовленную линию обороны. Попытавшиеся преследовать части 8-ой пехотной дивизии сразу же как следует получили по сусалам, понесли потери и откатились назад.   Следующие двое суток дивизия закапывалась в землю, находясь под непрерывным артогнем. Впрочем, немцам отвечали полной мерой. Артиллерии и снарядов в дивизии хватало. Серьезно атаковать противник не пытался. Видимо, были другие задачи. Через пробитый в нашей обороне коридор шириной 20 км на север продвигались моторизованные и пешие колонны противника. С утра до вечера в воздухе шли непрерывные схватки. Наши пытались бомбить двигавшиеся по коридору части, немецкие истребители не давали. То и дело небо перечеркивали дымные следы падающих самолетов.   Вечером 15-го числа поступил приказ подготовить КП дивизии к проведению совещания в присутствии самого командующего фронтом. Конечно, Гаврилов предпочел бы, чтобы совещание проводилось где-нибудь повыше, например, в штабе корпуса. Но, зная командующего фронтом Павла Федоровича Серпилина, понимал, что командующий непременно захочет увидеть поле предстоящего сражения своими глазами, и не побоится полазить по передовой. Уж, по крайней мере, на НП дивизии побывает точно. Как в воду глядел.   В первой половине дня 16 сентября, приехав за три часа до совещания, Серпилин в сопровождении Гаврилова сходил и на НП дивизии, и на НП левофлангового полка. Гаврилов нашел, что манеры и поведение его бывшего командарма, а ныне командующего фронтом совершенно не изменились.   Пока пробирались по ходам сообщения, Павел Федорович напомнил кое-какие дела на Западном фронте, вспомнили общих знакомых. Особенно, прибывших с Серпилиным на Прибалтийский фронт. На обоих наблюдательных пунктах Серпилин долго и придирчиво осматривал местность в стереотрубу, сверяясь с картами и проверяя нанесенную тактическую обстановку. Гаврилов доложил, что за прошедшие трое суток дивизионные разведчики, просачиваясь в тыл к немцам через болота, взяли трех языков, в том числе одного унтер-офицера. Тактическую обстановку наносили с учетом показаний пленных. Перед совещанием командующий удостоил Гаврилова похвалы за разведку и за количество построенных полевых укреплений. Похвала обычно немногословного Серпилина стоила дорого.   Павел Федорович начал свой доклад, зачитав приказ по фронту, сопровождая чтение движениями указки по разложенной на столе карте. Замысел операции был красив и грозен. Две передовые танковые дивизии 12-го танкового корпуса атаковали противника через боевые порядки двух передовых полков дивизии Гаврилова. Вторым эшелоном в атаку шли две другие дивизии танкового корпуса. За ними, третьим эшелоном - три дивизии 26-го мск. Дивизия Гаврилова снималась с позиции последней. Навстречу, из полосы Прибалтийского фронта также наносили удар танковый и мотострелковый корпуса. Прорвав двадцатикилометровый немецкий коридор на всю глубину и соединившись, передовые танковые дивизии сворачивались из боевых порядков в походные.   Из-за их спин вперед выходили танковые дивизии второго эшелона. Танковый корпус Прибалтийского фронта разворачивался на правый фланг и наносил удар на юг, в тылы немецкой группировки у Резекне, затем разворачивался на запад и перерезал коридор, пробитый немцами между Виляны и Прейли. Задачей корпуса было восстановление линии фронта по Западной Двине.   Танковый корпус 2-го Прибалтийского фронта после соединения тоже разворачивался на свой правый фланг и атаковал на север, громя тылы немецких моторизованных и пехотных корпусов, штурмующих Гулбене. Конечной задачей ему ставилось рассечение танковой группы Гудериана на две части и соединение со стрелковыми корпусами, обороняющимися у Гулбене.   Мотострелковые корпуса, следуя за танковыми, добивают рассеченные танковыми клиньями части противника, и готовятся к отражению возможных контрударов во фланги наступающих танковых корпусов. 11-й танковый корпус остается в резерве на случай ввода в бой противником крупных резервов.   Закончив чтение приказа, командующий еще раз, более подробно разбирая задачи каждого корпуса и каждой дивизии, прошел по всему плану операции. Поставил задачи поддерживающим авиационным и артиллерийским дивизиям. Затем ответил на вопросы присутствующих командиров. Через два часа совещание закончилось.   Серпилин уехал на КП танкового корпуса. Командиры дивизий разошлись ставить задачи подъехавшим командирам полков. Гаврилов выделил каждому комдиву сопровождающих из своего штаба и из полковых штабов. Весь остаток дня на передовых КП и НП было людно. Командиры танковых и моторизованных полков со своими штабниками и комбатами Гаврилова намечали маршруты прохода колонн танков, тягачей и автомобилей через позиции дивизии, разглядывали в стереотрубы немецкие позиции, отмечая возможные пути продвижения по территории противника.   Как стемнело, начала работать авиация. Легкие бомбардировщики, невидимками тарахтевшие в ночном небе, бомбили передний край немцев. Одновременно, к работе приступили саперы. Снимали проволочные заграждения и минные поля, строили мостки через траншеи и окопы, маркировали трассы.   После трех часов ночи легкую авиацию сменила дальняя. Басовито гудя, эскадрильи тяжелых бомбовозов обрабатывали тылы противника. Ориентиром им служили многочисленные пожары, возникшие от зажигательных бомб, сброшенных с У-2 и Р-5. Как только небо посветлело, в дело вступила артиллерия. От грохота Гаврилову и всем присутствующим на НП заложило уши. Весь передний край противостоящей 8-ой пехотной дивизии скрылся за сплошной стеной пыли и дыма от разрывов.   Глядя на это буйство созданной советским человеком стихии, Иван Васильевич испытывал законную гордость. Он вспоминал первые дни войны в Бресте. Тогда, его полк, также как и немцы сейчас, сидел под ураганным артогнем и бомбежкой в крепости. Теперь роли поменялись. Правда, немцам приходилось гораздо хуже. Их не защищали толстенные кирпичные перекрытия и многометровые толщи земли. Да и плотность нашего артогня была куда выше. Не говоря о уже том, что хилые окопчики и блиндажики в 1 - 2 наката, которые немцы успели выкопать, не защищали даже от прямого попадания снаряда полковой трехдюймовки. А на немецкие позиции валились снаряды до 203 мм включительно. Именно такие гаубицы стояли на вооружении тяжелых гаубичных полков в артиллерийских дивизиях РВГК.   Тем временем, танковые батальоны по маркированным трассам выдвигались на исходный рубеж. После полуторачасовой артподготовки, завершившейся массированным залпом реактивных установок, в небо взвились красные ракеты. Танки пошли вперед. В стереотрубу Гаврилов видел, что первую полосу из трех траншей прошли практически без сопротивления. Со второй полосы отдельные орудия открыли огонь. Несколько танков загорелось. Затем орудия подавили, танки пошли дальше. Через позиции дивизии уже шли мотострелковые части танковых дивизий, затем артиллерия и тылы.   Танки уже скрылись из вида. Бой гремел где-то далеко впереди. Через окопы по мосткам двигались колонны мотострелковых дивизий их собственного корпуса. В 13-20 Гаврилов приказал полкам дивизии сворачиваться в походные колонны и двигаться вслед за ушедшим вперед корпусом. К этому времени первый эшелон уже соединился с частями Прибалтийского фронта.   До конца дня дивизия продвинулась на 26 км. На правом фланге остались 209-я и 248-я дивизии корпуса, зажавшие с тыла немецкую 306-ю пехотную дивизию. Вместе с противостоящей немцам 307-й стрелковой дивизией 72-го ск, они окружили немцев с трех сторон и долбили их в хвост и в гриву. Закопавшиеся в землю немцы огрызались. Затем направо ушла и 210-я дивизия, блокировавшая остатки 323-ей дивизии немцев. Большую часть этой дивизии противник успел снять с позиции и развернуть на пути движения танкового корпуса. Танкисты раздавили не успевшую закопаться в землю пехоту, и пошли дальше. Теперь за танковым корпусом следовала только дивизия Гаврилова.   До темноты передовые отряды танковых дивизий успели форсировать небольшую речушку - приток Айвиексте, и остановились на линии Калине - Пократа. Необходимо было пополнить боезапас и горючее. Мотострелковые полки Гаврилова отставали от танкистов на 8 - 10 км.   На карте захваченный танковой группой Гудериана плацдарм напоминал корявый топор, обращенный лезвием на запад. Севернее уже перерезанной нашими войсками "рукоятки", плацдарм расширялся до 50 километров с запада на восток. Всю среднюю часть этого расширения занимало обширное, заросшее лесом болото Лубанс, простиравшееся на 30 километров в длину и на 20 километров в ширину к северу от одноименного озера. Гудериан захватил "кайму" вокруг этого болота шириной 10 - 20 км. Танковый корпус 2-го Прибалтийского фронта продвигался по восточной "кайме", уничтожая оборонявшиеся в ней пехотные дивизии и тыловые части.   С рассветом 18 сентября дивизия не смогла продолжить движение. На севере ожесточенно загремела артиллерия. Остановившиеся впереди на ночевку тыловые части танковых дивизий начали окапываться. Гаврилов сразу же выслал вперед разведку. Радиограмма из штаба корпуса внесла ясность. Фашисты контратаковали крупными силами танков. Комкор Николайчук приказал развернуться в боевой порядок и приготовиться к отражению танковой атаки. Перестраховывается Николайчук, - подумал комдив, - перед нами эшелон из восьми танковых полков, за ним эшелон из четырех мотострелковых полков танковых дивизий, за ними четыре полка боевой поддержки и четыре полка обеспечения. Фрицам ни за что через такие три эшелона не проломиться.   Тем не менее, изучив минут за пятнадцать карту местности, наметил рубежи обороны и выдал начальнику штаба ЦУ на разработку приказа. Через сорок минут подписал подготовленный штабом дивизии приказ. Гаврилов привык любое дело выполнять с полной основательностью. Тем более, три другие дивизии корпуса все еще возились с уничтожением немецкой пехоты далеко позади на правом фланге. Если танки Гудериана прорвут все три эшелона танкистов, если допустить такую маловероятную возможность, весь удар придется на одну дивизию Гаврилова.   Мотострелковые полки готовили оборону фронтом на север перед небольшой речкой - притоком Айвиексте. Левый фланг упирался в обширное непроходимое болото Лубанс. Чего-чего, а болот в Латвии хватало. Не меньше, чем в Белоруссии, по лесам и болотам которой полк Гаврилова выходил из окружения в июне. С правого фланга позицию подпирала 210-я дивизия, развернутая фронтом на восток, и ведущая напряженный бой на уничтожение упорно сопротивляющихся остатков немецкой пехотной дивизии. Протяженность линии фронта дивизии составила 11 км. Вся местность была ровной, покрытой возделанными полями с небольшими рощицами, короче говоря - танкодоступной. Речушка глубиной по щиколотку, а в глубоких местах по колено, однако протекала в неглубоком овражке и имела топкое дно.   Первым делом Гаврилов приказал разведке выявить броды, пригодные для танков и для колесной техники. Таковых оказалось четыре для автомобилей и двенадцать - для танков. Плюс два моста. Капитальный мост на шоссе Резекне - Гулбене, пересекавшем позицию под прямым углом в трех километрах от болота, и деревянный мосток на проселочной дороге в четырех километрах восточнее. Получив данные по бродам, Гаврилов приказал начштаба уточнить приказы полкам.   На левом фланге полк Близнецова оседлал шоссе, сосредоточив огневые средства батальона боевой поддержки за мостом в рощицах справа и слева от дороги. По центру позиции полк Гущина блокировал мосток на проселке. Все мосты, броды и подходы к ним саперы заминировали. Правый фланг занял полк Волкова. Ему было полегче, поскольку в тылу полка находился довольно крупный лесной массив и всю артиллерию можно было укрыть в нем. Соответственно, полк оборонялся на фронте в 5 км, полки Близнецова и Гущина держали по 3 км. Одиннадцатикилометровая полоса обороны вынудила Гаврилова расположить все три мотострелковых полка в одну линию.   В резерве остались только разведывательный, инженерный и зенитный батальоны полка боевой поддержки и артполк. Свой НП комдив приказал оборудовать в небольшой роще между шоссе и проселком в километре от передовой. Оттуда просматривались оба моста, удержание которых Гаврилов считал ключом к позиции. В этой же роще оборудовал огневые позиции батальон боевой поддержки полка Гущина.   На левом фланге в лесу на краю болота расположил батальон САУ артполка и разведбат. В лесу на правом фланге - батальон бронеавтомобилей и инженерный батальон. В лесных массивах на флангах в 2 - 3 километрах от передовой разместил пушечный и гаубичный батальоны.   Зенитчиков - в центре позиции, в двух километрах позади НП по опушке довольно крупной рощи, там же, где КП дивизии. Авиация противника последние дни беспокоила мало. Появлявшихся группами по 10 - 20 самолетов бомберов встречали истребители прикрывающей авиадивизии. Отдельные прорвавшиеся звенья встречали огнем зенитчики частей и подразделений. Поэтому, зенитный батальон составил последний противотанковый резерв комдива. Батареи ПТО из артполка расставил за мостами и танкодоступными бродами, вторым эшелоном за средствами ПТО батальонов боевой поддержки. Каждый танкодоступный брод, помимо сорокапяток, прикрывали по одной недавно полученной новейшей противотанковой пушке ЗИС-2 калибра 57 мм, имевшие фантастическую, по сравнению с сорокапятками, бронепробиваемость. Их в дивизии было всего 12 штук, к глубокому сожалению дивизионных артиллеристов. К полудню подразделения окопались и замаскировались.   На правом фланге гремела артиллерия 210-й дивизии, продолжавшей штурмовать позиции немецкой пехоты. Но главный бой грохотал впереди. Там роились штурмовики, горизонт закрыло дымом. Судя по звуку, бой приближался.   Позднее, во фронтовом госпитале, танкисты - соседи по палате рассказали, что Гудериан за ночь с 16-го на 17-е перегруппировал и на рассвете бросил навстречу танковому корпусу три танковых дивизии и моторизованную дивизию СС "Райх". Всего порядка 350 танков, из которых примерно 50 легких чешских танков, по боевым характеристикам близким к нашим БТ-7Э, примерно две сотни средних танков Т-3 с длинноствольной 50-миллиметровой пушкой и около сотни тяжелых танков Т-4 с трехдюймовой пушкой. Танки Т-3 и Т-4 имели лобовую броню 50 мм, бортовую - 30 мм и по боевым возможностям значительно превосходили БТ-7Э.   По немецкой традиции, они построили танки "свиньей" и нанесли удар вдоль шоссе. Впереди шли тяжелые танки, за ними средние, потом легкие и бронетранспортеры с пехотой. Под удар попали два танковых полка 32-й танковой дивизии, не успевшие развернуться в боевой порядок после ночевки. В крупнейшем за всю войну встречном танковом бою сошлись полтысячи танков. Быстро сказалось преимущество немцев в количестве и качестве техники. Через час оба наших танковых полка были разбиты и отступили. Затем немецкий клин обрушился на мотострелковый полк и полк боевой поддержки 32-й дивизии. Мотострелки и артиллеристы успели развернуться и продержались два часа.   В оба фланга немцам ударили танковые полки 8-ой и 10-й танковых дивизий. Задержать противника им не удалось. Гудериан прикрылся с флангов мотопехотой и артиллерией, а танковая "свинья" продолжала движение. Мотострелковые и артиллерийские полки 8-ой и 10-й дивизий командир танкового корпуса генерал-майор Петров успел перебросить на шоссе перед немецким клином. Четыре полка заняли оборону за речушкой перед мызой Рубани, однако окопаться мотострелки, а тем более артиллеристы, не успели. В 14 часов немцы захватили мост на шоссе и прорвали оборону мотострелков.   Последнюю оставшуюся 37-ю дивизию Петров перебросил с дальнего правого фланга и атаковал гудериановский клин. К тому времени у немцев осталось около 200 средних и тяжелых танков, легкие выбили все. Плюс примерно 250 бронеавтомобилей и БТР. Этот бой проходил не более чем в трех километрах перед НП Гаврилова и был виден во всех деталях, как из партера в театре. Прекрасная видимость солнечного дня бабьего лета, голубое небо в редких кучевых облаках, еще более усиливали впечатление театрального действа. Вот уж действительно, настоящий ТВД - театр военных действий, - подумал комдив.   Прорвав позиции мотострелков, немецкие танки и БТР-ы вброд форсировали речушку, перестроились и двинулись к мосту, удерживаемому полком Близнецова. До моста им оставалось полтора километра. По немцам РС-ами и мелкими бомбами работали штурмовики. Навстречу им тянулся лес трасс зенитных пулеметов с бронетранспортеров.    Из-за лесных массивов справа густо высыпали шустрые БТ-7 и на высокой скорости понеслись во фланг немцам. Их было около двух сотен. Гаврилов запросил у комкора разрешение поддержать атаку танков своей артиллерией, но получил отказ. Немецкие танкисты продемонстрировали отличную выучку. Весь клин остановился. Затем танки на месте развернулись и двинулись навстречу БТ-шкам. Гаврилов помнил табличные данные по бронепробиваемости сорокапятки, которой были вооружены БТ. 50-миллиметровую лобовую броню немецких танков она могла пробить только в упор. Наши танки должны были сблизиться с немецкими, чтобы иметь возможность бить немцев в борт. Т-3 открыли огонь с полукилометровой дистанции. Их пушки уже могли пробить лоб БТ. Появились первые столбы черного дыма от горевших танков. Ровные возделанные поля позволяли БТ-шкам развивать 30-километровую скорость. Юркие БТ-7Э неслись зигзагом, стремясь как можно скорее сблизиться с противником. Они не стреляли. Через 4 минуты головные танки ворвались в строй немцев. Строи смешались. Все закрыл черный дым от горевших танков и взрывов бортовых боекомплектов. На поле справа осталось полтора десятка БТ-шек, расстрелянных на подходе.   Через час из дымной шапки, накрывавшей все поле битвы, выползли недобитые немцы. Их все еще было много. Танки строились в боевой порядок, вытягиваясь цепью через все поле от шоссе до проселка. Гаврилов насчитал 130 танков и за ними еще 160 броневиков. Две сотни БТ сгорели, забрав с собой 70 танков и сотню броневиков. Все время, пока шла танковая свалка, по мостам и бродам отходили через боевые порядки дивизии тыловые части танковых дивизий и остатки разбитых полков. Гаврилов приказал обеспечить им коридоры прохода.   Артиллеристы дивизии ждали приказа на открытие огня. Снова налетели штурмовики - больше полусотни. Пока шла танковая свалка работать они, понятное дело, не могли. В цепях немецкой бронетехники поднялись восемь дымных столбов, в основном горели броневики. Остальные сдвинулись с места и пошли вперед.   Дождавшись, пока головные танки зайдут по шоссе на мост, саперы рванули фугасы. Бетонный мост вместе с двумя танками взлетел в воздух. Самым натуральным образом. Саперы взрывчатки не пожалели. Отдельно летели башни, отдельно - корпуса танков, отдельно - мостовые балки. Взрыв деревянного мосточка на проселочной дороге был не так эффектен, но один танк саперы на нем уничтожили. По скопившимся у бродов танкам ударила вся дивизионная артиллерия, кроме зенитного батальона. Всего - две сотни стволов артиллерии от 45 до 122 мм, и 70 тяжелых минометов 107-ми и 120-ти миллиметрового калибра.   Структура мотострелковой дивизии недаром была заточена под противодействие танковым ударным группировкам. Броды заволокло дымом и пылью. Артиллерия прекратила огонь. Когда дымка рассеялась, взгляду открылись пятящиеся назад танки. В стереотрубу было хорошо видно, как отползали, переваливаясь с боку на бок в воронках бронированные чудовища. Закамуфлированная зелеными и коричневыми пятнами броня была закопчена и засыпана выброшенным взрывами грунтом. Поблескивали на броне следы рикошетов от снарядов сорокапяток. У бродов и мостов осталось 13 танков, из них 4 горели. Выполняя требования наставлений по стрельбе, расчеты сорокапяток принялись расстреливать обездвиженные, но не загоревшиеся танки. И расчетам тренировка в боевых условиях, и немцам, в случае чего, восстановить танки не удастся. Противотанкисты успокоились, только когда задымил последний танк.   Гаврилов приказал зенитчикам развернуться для отражения атаки с воздуха. Теперь следовало ожидать авианалета. Но, сперва с закрытых позиций ударила тяжелая артиллерия. На позициях ПТО вспухли разрывы. Сопровождавший дивизию самолет-разведчик начал корректировку. Дивизионные гаубицы вступили в контрбатарейную борьбу. Командиры полков доложили потери. Наиболее сильный урон понесли батареи ПТО. Выбито около трети сорокапяток. Гаврилов подписал подготовленное штабом донесение о бое. В ответной шифровке комкор дал канал для связи с корпусным артполком. Батареи тяжелых 150-миллиметровых гаубиц уже заняли позиции и были готовы к стрельбе. Командир дивизионного артполка подполковник Жигунов сразу же подключил их к контрбатарейной стрельбе, дав отбой своим гаубичникам.   Для авианалета немцы, видимо, собрали все, что смогли. Появились около 30 Ю-88 и 18 пикировщиков Ю-87 в сопровождении примерно 40 истребителей. Истребителей прикрытия связали боем. Зенитчики сосредоточили огонь на лаптежниках, как более опасных. Сбили троих. Остальные отбомбились по полку Гущина. Хотя и не точно. Все-таки прицел им зенитчики сбили. Подошедшие на трех тысячах метров Ю-88-е, которых обстреливали только 12 трехдюймовых зениток, тоже отбомбились. Бомбардировка с такой высоты по закопавшимся в землю пехоте и артиллерии не слишком эффективна.   В 18 часов противник снова пошел в атаку, на этот раз в центре, на полк Гущина. Одновременно открыла огонь подтянувшаяся немецкая артиллерия. Плотность ее огня значительно возросла. На этот раз в атаке участвовали и крупные силы пехоты. Двумя цепями, развернувшись на два километра, шли танки. В первой цепи - Т-4, во второй - Т-3. Между танками густо бежала пехота. За ними двумя цепями двигались БТР-ы, также в сопровождении пехоты. Гаврилов приказал дивизионной артиллерии открыть огонь по танкам. Корпусной - тоже. Близнецову и Волкову приказал поддержать Гущина всеми средствами полков. Вызвал по рации штурмовиков. С опушки лесного массива на правом фланге по немцам тоже открыли огонь чьи-то пушки. Направленная туда разведка вскоре донесла по радио, что, подтянулись отставшие от танкистов мотострелки и артиллеристы из 37-й танковой. Гаврилов тут же установил огневое взаимодействие с командовавшим ими начштаба Ганичкиным. Весьма кстати, - подумал Гаврилов, - огневая мощь артиллерии увеличилась почти в полтора раза.   Несмотря на плотный заградительный огонь, танки первой цепи пересекли поле и стали стягиваться к бродам. В поле чадил с десяток дымных костров. Пехота под артиллерийским и минометным огнем залегла, но продолжала ползком и перебежками продвигаться вперед. Передовые танки уже выползли из речки на берег. До линии окопов им осталось меньше ста метров. По переправившимся машинам в упор ударили бронебойшики. 120 противотанковых ружей полка не оставили немецким танкистам никаких шансов. Все переправившиеся танки загорелись. Но, по обнаружившим себя бронебойщикам с другого берега ударили танковые пушки. Почти 60 трехдюймовок. Расчеты попрятались в наспех отрытых окопах. Подготовить доты и блиндажа дивизия не успела. Всё новые танки переползали броды.   К счастью, появились штурмовики. Одна эскадрилья сменяла другую. Отстрелявшись РС-ами и сбросив мелкие бомбы на танки, летчики принимались обрабатывать из пулеметов залегшую пехоту. На сжатых и распаханных полях пехотинцев было прекрасно видно сверху. Даже истребители сопровождения не смогли остаться в стороне и подключились к этому полезному делу. Отпустив прикрываемых штурмовиков с поля боя, истребители делали один - два захода по пехоте, и только потом уходили догонять прикрываемых. Немецких самолетов, к счастью не было. Заградительный огонь из всех стволов артиллерии и минометов не прекращался.   И немцы не выдержали. Первой покатилась назад пехота. За ней стали пятиться и танки. Идти вперед без пехоты танкисты не захотели. Бронебойщики перещелкали бы их всех. В поле горели еще 16 танков и 13 БТР. Трупами пехотинцев была густо засеяны все пашни. Надеюсь, на сегодня, после такой бани, фрицы успокоятся, - подумал комдив, и приказал доложить потери.   Из подбитых на нашей стороне реки танков удалось взять пленных танкистов. После экстренного допроса начальник разведки доложил, что против них действуют три танковых дивизии и мотодивизия СС "Райх". Гаврилов не поверил:   - Что-то танков маловато для трех дивизий.   - Так 12-й танковый их тоже хорошо пощипал. По словам пленных, от 12-го танкового больше ничего не осталось.   К восьми часам Гущин сообщил: два стрелковых батальона, на которые пришелся весь удар немцев, потеряли около половины личного состава. В батальоне боевой поддержки осталось чуть больше трети артиллерии и около половины минометов. Сразу после доклада Гущина появились крупные силы бомбардировщиков в сопровождении истребителей. Бомбовый удар снова пришелся на полк Гущина. Силу и точность бомбежки все же ослабили эскадрильи прикрытия, которых теперь стало две, причем обе не на ишаках, а на новых истребителях. Ястребки сбили трех бомберов и трех истребителей. Сами потеряли четверых. Зенитчики тоже не оплошали и сбили двоих.   Гады не успокоились, опять пойдут на Гущина, - сделал вывод комдив. Тут же приказал Близнецову и Волкову по одному стрелковому батальону перевести в полосу полка Гущина. К счастью, передовой окоп, хоть и в одну нитку, уже был протянут по всему фронту обороны дивизии, что давало возможность безопасного и скрытного маневра подразделениями. Самому Гущину приказал уплотнить фронт полка с трех до полутора километров.   Солнце уже висело над самым горизонтом, когда немцы снова пошли в атаку. Одновременно ударила их артиллерия. Били снова по полку Гущина на уже уплотненной позиции. По позиции батальона боевой поддержки, рядом с которой находился НП Гаврилова, долбили тоже. Причем плотность огня уже приближалась к той, которую Иван Васильевич помнил по брестской крепости. Пришлось уйти из окопа в блиндаж. Сидеть в окопе было бессмысленно. Всю видимость закрыла плотная пыль. Блиндаж НП ходил ходуном, бревна перекрытия ворочались и противно скрипели.   Очевидно, немцы стянули против нас всю уцелевшую артиллерию танковой группы. Бьют крупные калибры, если накроет прямым попаданием, три наката не спасут - подумал Гаврилов, - а в батальоне боевой поддержки ни одного блиндажа или дзота нет. Не успели построить. Вся артиллерия и минометы и личный состав в открытых окопах.   Черт побери, надо было перейти на КП - выругался про себя Иван Васильевич, - сижу тут как мышь под веником и ничего не вижу! Он приказал телефонисту соединиться с КП дивизии. Линия оборвана. Радиосвязь, однако, еще была. Соединившись с начштаба, Гаврилов приказал ему руководить боем, а все отдаваемые команды дублировать ему по рации. Минут через тридцать начштаба Лабутин доложил, что, несмотря на плотный заградительный артогонь, немецкие танки подошли к речке, но переправляться не стали. Реку форсирует пехота при поддержке огня танков.   В дверном проеме блиндажа быстро темнело. Глянув на часы, Гаврилов понял, что солнце уже скрылось за горизонтом. Ураганный артобстрел продолжался. Сквозь поднятую пыль по-прежнему ничего не было видно. Очевидно, - размышлял комдив, - при таком мощном артобстреле полковые средства Гущина уже подавлены процентов на 80 - 90, личный состав стрелковых батальонов тоже большей частью выбит. Настал критический момент боя, спинным мозгом ощутил Иван Васильевич. Соединившись с Лабутиным, приказал:   - Батальоны САУ, бронеавтомобильный, разведывательный и инженерный - в контратаку! Полкам Близнецова и Волкова контратаковать переправившегося противника с флангов. Задача - отбросить противника за реку! Всю артиллерию, включая зенитчиков - на прямую наводку! Выбить танки, поддерживающие пехоту!   Последующий бой Гаврилов не видел, и впоследствии восстановил картину боя по донесениям командиров частей и подразделений. Немецкая пехота выбила остатки батальонов Гущина из окопов. Поредевшие роты отошли на позиции ббп, к самому НП Гаврилова. Немецкая артиллерия к этому времени прекратила обстрел передовой из опасения попасть по своим. Уже в сумерках танки начали переправляться через реку. В это время с флангов атаковали батальоны Близнецова и Волкова. Танки пошли навстречу атакующим. И подставили борта подошедшим на выстрел резервным батальонам. Особенно хорошо проявили себя САУ-26. Подойдя на дистанцию 1 км, комбат Кортнев остановил свои 26 самоходок и начал расстреливать танки. Длинноствольные трехдюймовки САУ пробивали броню немцев и в борт и в лоб. Хорошая оптика прицелов позволяла уверенно наводить орудия и в сумерках. Но, танков было слишком много. Быстроходные Т-3 сблизились с самоходками и начали с пятисот метров бить их в лоб. Затем прошили строй самоходок. В ближнем бою более быстроходные и, к тому же имевшие подвижную башню, танки получили преимущество. Батальон САУ погиб, но более чем сполна рассчитался с немцами за свою гибель. Сорокапятки броневиков БА-10 тоже били немцев, но только в борт. Обнаружив броневики, немцы быстро их расстреляли.   Бой продолжался уже в полной темноте. Резервные батальоны ударили в штыки. В неверном свете сигнальных ракет и горящих танков пехота с пехотой сошлись в рукопашной. Резались штыками, ножами, саперными лопатками. Танки жгли из бронебоек, гранатами и бутылками КС. Расчеты немногих уцелевших сорокапяток били танки в упор. Бой достиг предельной степени ожесточения.   Пыль вокруг НП рассеялась, у комдива появилась теоретическая возможность руководить боем, но, практически, управлять было уже нечем. Все резервы брошены в бой. Теперь все решали рядовые бойцы и младшие командиры. Их доблесть, их стойкость.   Бой затих только к часу ночи. Контрудар свое дело сделал. Подошедшие резервы локализовали прорыв. Отбросить немцев за речку не удалось. В руках у них остался плацдарм 800 метров от речки в глубину и 1600 метров по фронту. Новая линия обороны дивизии проходила прямо по позиции ббп. НП комдива оказался почти на передовой. Левее НП передний край проходил по ручью, впадающему в речку, а справа - проходил через две группы кустов и упирался в проселочную дорогу с остатками моста.   Расставив подразделения на новой позиции, Гаврилов дал указания Лабутину для подготовки приказа на завтрашний день, а сам пошел в дивизионную радиомашину, к счастью уцелевшую. Впрочем, позиции полка боевого обеспечения противник практически не обстреливал, поэтому тыловики сохранили личный состав и технику.   Вот и мой последний резерв - нестроевые обозники, - подумал Иван Васильевич. Связавшись с комкором, доложил обстановку, и прямо заявил, что в боевых частях дивизии осталось не более трети личного состава и вооружения, новую атаку дивизия не выдержит. Николайчук приказал держаться, так как корпусной артполк он Гаврилову уже подчинил, а другие дивизии корпуса все еще ломают немецкую пехоту, засевшую в укрепленных позициях. Других резервов в корпусе нет. Приказом командарма корпусу поставлена задача уничтожить немецкую пехоту на фланге, и только потом идти вперед. Гаврилов попытался втолковать генерал-майору, что речь идет не о продвижении вперед, а о том, чтобы не покатиться быстро-быстро назад.   - Не разводи панику, герой, - уязвил Николайчук, которому Геройская звезда Гаврилова не давала покоя. Все наступают, согласно приказу командующего фронтом, а ты один отступать вздумал! Короче, не паникуй и держись на занимаемой позиции! - с этими словами комкор отключился.   - Вот дуболом упертый, - вслух выругался Иван Васильевич, не постеснявшись присутствующих связистов. Затем обхватил голову руками, и стал напряженно соображать. Варианты действий крутились в голове с бешеной скоростью.   Через несколько минут выводы оформились. Очевидно, до Серпилина информация о полном разгроме 12-го танкового не дошла. Кто-то зассал и приукрасил положение дел. Скорее всего, этот кто-то - в штабе армии. Дуболом комкор без приказа ничего не сделает, и завтра нас сомнут. Даже если ввести в бой всех обозников, выдержим не более одной атаки. А потом танки Гудериана пойдут по тылам. К счастью, расстояние до штаба фронта в Опочке по прямой составляло всего 90 км, дивизионная радиостанция должна была добить, тем более ночью.   - Частоту штаба фронта знаешь? - спросил он у младлея - командира радиомашины.   - Знаю.   - Давай связь по радиотелефону. Открытым текстом: Гаврилов срочно вызывает восьмого (позывной командующего фронтом - от автора). Иван Васильевич надеялся, что, получив такой вызов - какой-то комдив через две инстанции вызывает командующего фронтом, связисты в штабе фронта от такой наглости офигеют и доложат хотя бы начальнику оперативного отдела штаба фронта, которого Гаврилов знал лично, как, впрочем, и самого начальника штаба. И действительно, через три минуты Медведев ответил.   - Слушаю тебя внимательно, Иван Васильевич.   Гаврилов коротко изложил ситуацию.   - А ты не преувеличиваешь? По донесению Алавердова, 12-й танковый ведет бой с танками Гудериана на рубеже Рубани - Скуятниеке.   - Это я весь день веду бой с танками Гудериана на этом рубеже. По данным опроса пленных, против меня три танковых и одна мотопехотная дивизия. А от моей дивизии уже осталось меньше трети. Из всего 12-го танкового справа от меня воюют два полка из 37-й танковой дивизии. Их тыловики днем отступали через мои позиции. Других частей из 12-го танкового не наблюдаю. Если завтра к рассвету меня не подпереть с тыла свежей дивизией, Гудериан не позже десяти часов пойдет по нашим тылам.   - Понял тебя. Сколько наблюдаешь техники у немцев?   - Перед последним боем у них оставалась сотня больших коробок, все тройки и четверки, легких нет совсем, и полторы сотни малых коробок, - Гаврилов с опозданием вспомнил, что переговоры открытым текстом надо кодировать.   - Понял тебя. Доложу прямо сейчас. Держись.   Через 30 минут Медведев вышел на связь и сообщил, что приказ Николайчуку направлен. Еще через 20 минут на связь вышел комкор и спросил, на какой рубеж выдвигать дивизию. Судя по тому, что перестраховщик Николайчук нарушил инструкцию и вышел на связь не шифровкой, а открытым текстом, Иван Васильевич сделал вывод, что его крепко вздули. Гаврилов дал координаты рубежа в полукилометре за своим КП. Через пятнадцать минут на связь вышел комдив-248 Митяков, чтобы уточнить вопросы взаимодействия.   Утром 18-го дивизия выдержала еще одну атаку, затем в боевом порядке отошла за подготовленную к этому времени линию обороны 248-й дивизии. В строю осталось 2246 человек. Сам Гаврилов в это число не вошел. При отходе осколок разорвавшегося сзади снаряда вырвал кусок мяса из трицепса правой руки, и его отправили сначала в дивизионный медсанбат, а затем, по указанию комфронта, во фронтовой госпиталь комсостава.   Там Гаврилов узнал, что штаб 12-го танкового на марше попал под удар пикировщиков, лишился связи, а затем попал под гусеницы гудериановских танков и в полном составе погиб, включая и самого комкора Петрова. Ввиду отсутствия информации от штаба корпуса, в штабе армии решили информацию придержать до прояснения обстановки. Что едва не привело к катастрофе фронтового масштаба.   От поступивших в госпиталь командиров из 248-й мотострелковой узнал, что их дивизию атаковали всего 27 танков и 44 броневика. Из трех танковых дивизий! 248-я свою позицию удержала. 84-ю вывели за тыловой рубеж на пополнение.   5.5. Г. К. Жуков. Из книги "Воспоминания и размышления".   К исходу дня 18 сентября окружение основных сил танковой группы Гудериана завершилось. В котле севернее города Гулбене оказались четыре пехотных, одна кавалерийская, три танковых и три моторизованных дивизии. Из них относительно полнокровными были лишь две пехотных и одна кавалерийская дивизия. Все три танковых дивизии по живой силе едва ли равнялись одной штатной и почти не сохранили бронетехники. В трех моторизованных дивизиях осталось по половине штатного состава. А от 323-ей пехотной уцелел едва ли полк. Всего - около 70 тысяч живой силы при 800 орудиях. В окружении оказались управления 24-го и 46-го моторизованных корпусов, а также 31-го и 37-го армейских корпусов. По данным радиоперехвата, в котле находился и сам Гудериан. На штабной карте-километровке, вокруг обведенного двойным сине-красным контуром котла, имевшем форму повернутого носком на северо-запад ботинка высотой 34 км и длиной "подошвы" 42 км, были отмечены 12 наших дивизий общей численностью около 110 тысяч человек.   В Латвии к этому моменту сложилась предельно напряженная оперативная обстановка. Из наших и немецких войск образовался самый настоящий "слоеный пирог". Соединения 2-го Прибалтийского фронта удерживали узкий коридор вдоль Западной Двины шириной 30 - 40 км и длиной 110 км от города Прейли до Верхнедвинска. С севера над коридором нависал занятый противником во время контрудара Гота плацдарм вокруг города Резекне. На плацдарме, имевшем форму надкусанного с двух сторон яблока диаметром 60 км, размещались девять относительно полнокровных пехотных дивизий. Войска, занимавшие плацдарм, подчинялись командующему 16-ой армией генерал-фельдмаршалу Бушу.   На восточном берегу Двины выше города Екабпилс пять немецких пехотных дивизий обороняли плацдарм шириной 40 и глубиной 30 км, захваченный 2-ой танковой группой несколько дней назад. Из состава этой группы на плацдарме находились две танковых, одна моторизованная и четыре пехотных дивизии, безуспешно пытавшихся прорваться на северо-восток, на соединение с основными силами Гудериана. Эту группировку отделяло от котла с Гудерианом 23 км по прямой. 28-й мотострелковый корпус Прибалтийского фронта стойко оборонялся за рекой Айвиексте, удерживая свои позиции с 9-го числа.   От немецкого плацдарма вокруг города Резекне группировку Гудериана отделяли в самом узком месте 30 километров коридора, созданного войсками прибалтийских фронтов два дня назад. На территории коридора в резерве 2-го Прибалтийского фронта располагались три дивизии 26-го мск, имевшие задачей предотвращение попыток немецких войск прорвать кольцо окружения. 84-я дивизия этого корпуса, как и все четыре дивизии 12-го танкового корпуса, принявшие на себя контрудар трех танковых дивизий Гудериана, были отведены в тыл.   В 160 километрах к северо-западу на побережье Рижского залива у города Пярну уже давно сидела в окружении группировка Руоффа, представлявшая собой остатки 3-ей и 4-ой танковых групп. Немецкое командование с огромным трудом пыталось снабжать эту группировку с помощью подводных лодок. Группировка насчитывала около 20 тысяч живой силы, испытывала острый недостаток боеприпасов и горючего, и уже не представляла собой серьезной силы.   Плацдарм у Екабпилса соединялся с плацдармом у Резекне коридором шириной 21 км и длиной 30 км, пробитым Гудерианом в обороне Прибалтийского фронта в первый день наступления. С утра 18 сентября по этому коридору продвигалась на запад ударная группировка Прибалтийского фронта в составе 31-го танкового и 6-го мотострелкового корпусов, уничтожая тыловые части немецких дивизий, оборонявших коридор.   В первой половине дня танкисты проутюжили 208-ю пехотную дивизию, оборонявшуюся на северной стороне коридора у города Виляны. Оставив мотострелкам 6-го корпуса на растерзание остатки этой дивизии, танкисты без остановки двинулись через тылы 337-й и 218-й пехотных дивизий на запад к Двине. С боевыми частями дивизий должны были разобраться мотострелки.   Вечером двигавшаяся в первом эшелоне на правом фланге 2-я танковая дивизия столкнулась с танковыми полками 17-й и 18-й танковых дивизий 47-го мотокорпуса. Утром этого дня Гудериан снял мотокорпус с рубежа Айвиексте и двинул его навстречу нашему 31-му танковому корпусу. К этому времени во 2-ой танковой осталось около 140 танков Т-26Э. Немецкие танковые полки к этому времени в сумме имели примерно такое же количество французских танков. Две трети из них составляли средние танки типа S-35, имевшие лобовую броню 56 мм и орудие калибра 47 мм, одну треть - легкие танки H-39 с броней 35 - 45 мм и пушкой 37 мм. Если легкие танки по боевым возможностям примерно равнялись Т-26Э, то средние - значительно превосходили наши танки. Бой продолжался до поздней ночи. 47-й корпус нанес поражение 2-й танковой дивизии. После боя в корпусе осталось не более 80 танков, практически все - типа S-35.   Утром 19 сентября три другие танковые дивизии 31-го корпуса, имевшие в сумме около 400 танков, сошлись у местечка Рудзати во встречном бою с танками 47-го корпуса. На этот раз преимущество было у наших танкистов. К полудню все немецкие - французские танки были уничтожены. Оставшиеся в наших дивизиях 210 танков двинулись вперед, но были остановлены в 12 километрах от Двины занявшими оборону мотопехотными полками танковых дивизий и подошедшей 29-й моторизованной дивизией.   По данным авиационной и радиоразведки, от рубежа Айвиексте во фланг ударной группировке Прибалтийского фронта пешим порядком выдвигался 54-й армейский корпус четырехдивизионного состава. Командующий фронтом развернул против этого противника две мотострелковых дивизии 6-го корпуса. Однако, оставшихся в распоряжении Ф. И. Кузнецова сил явно не хватало для выполнения поставленной задачи - выйти к Двине и перерезать коридор от Двины к Резекне. Я приказал П. Ф. Серпилину срочно выдвинуть к Рудзати 11-й танковый корпус и передать его в распоряжение командующего Прибалтийским фронтом.   Совершив 110-километровый марш, в середине дня 20-го сентября корпус вышел в назначенный район и в ночь на 21-е занял исходные позиции. Командующий группы армий "Север" Гёпнер одновременно с нами выдвинул к Рудзати свои последние резервы: 5-ю танковую, 227-ю моторизованную и три пехотных дивизии. Эти соединения были своевременно обнаружены на марше авиаразведкой и серьезно потрепаны нашей авиацией. Тем не менее, танковая и моторизованная дивизии подошли на поле боя одновременно с нашим 11-м корпусом. Пехотные дивизии подошли на второй - третий день.   С 21-го по 29 сентября в четырехугольнике Ливаны - Прикули - Бернани - Турки шло ожесточенное сражение. Стороны поочередно атаковали и контратаковали. С нашей стороны участвовали семь танковых дивизий с 800 танками и четыре мотострелковых дивизии. С немецкой - три танковых со 150 танками, одна мотопехотная и семь пехотных дивизий. Наши войска трижды выходили к берегу Двины и трижды откатывались назад под давлением противника. Сражение на земле сопровождалось таким же ожесточенным сражением в воздухе. Хотя наша авиация имела значительное численное превосходство, противник, поднимаясь с приблизившихся аэродромов, оказывал ожесточенное сопротивление.   Наконец, к 30 сентября обе стороны исчерпали все резервы и перешли к обороне. Перерезать коридор Двина - Резекне нам не удалось, хотя его ширина была сужена с 20 до 6 км при длине узкой части 20 км. Все снабжение своей резекненской группировки противник был вынужден проводить по этому узкому коридору под нашим круглосуточным артиллерийским и авиационным воздействием. Важнейшим результатом этого беспримерного по упорству сражения было уничтожение последней подвижной группировки в составе Вермахта.   Однако, сражение в Прибалтике еще далеко не завершилось. Командующий окруженной у Пярну группировкой генерал Руофф, поняв, что предпринятая Гудерианом попытка деблокады провалилась, а Кригсмарине не в состоянии обеспечить сколь-нибудь приемлемое снабжение его группировки, предпринял 2-го октября отчаянную попытку прорыва. Это был в полном смысле "жест отчаяния". Горючего группировка не имела, а пройти в пеших порядках 160 километров до окруженных у Гулбене не войск Гудериана было совершенно не реально. Попытке предшествовал наш ультиматум от 29 сентября, отклоненный Руоффом, и приказ Гитлера держаться в котле до последнего, который Руофф не выполнил. Дождливой ночью со 2-го на 3-е октября плотные массы пехоты атаковали позиции нашей 118-й дивизии на южном фасе пярнусского котла. Накачанные шнапсом немецкие солдаты шли в полный рост на пулеметы наших стрелков. Лишь немногие из 20 тысяч смогли вырваться из котла. Разрозненные группы немцев были уничтожены или пленены 4-5 октября кавалеристами 36-й кавдивизии, которая к этому времени уже была переброшена с острова Саремаа на материк. Сам генерал Руофф погиб. В плен были взяты 3800 солдат и офицеров, включая трех генералов.   До конца сентября прибалтийские фронты получили все обещанные Главкоматом западного направления резервы: 8 авиадивизий, танковый, два мотострелковых и два стрелковых корпуса.   .... В период с 3-го по 14-е октября немецкие войска дважды пробивали коридор от группировки Гудериана в сторону Резекне и в сторону Айвиексте, но каждый раз, эти коридоры перерезались контрударами с использованием полученных от Главкомата резервов. Как выяснилось позднее, отводить группировку Гудериана на соединение с остальными войсками группы армий "Север" Гитлер категорически запретил*.   К середине октября у Гудериана в котле осталось 46 тысяч живой силы при 600 орудиях. Снабжение окруженной группировки осуществлялось по воздуху в ночное время. В связи с плохой погодой эффективно препятствовать переброске грузов наши авиация и зенитная артиллерия не смогли. Во второй половине месяца в Латвии начались затяжные дожди, которые сделали невозможным передвижение какого либо транспорта вне дорог с твердым покрытием. Боевые действия затихли. Обе стороны перешли к обороне с целью пополнения войск и перегруппировки. Третья фаза сражения в Прибалтике завершилась. Последняя попытка немецко-фашистского командования добиться стратегического перевеса закончилась полным провалом.   Примечание. В реале зимой 41-го года Гитлер точно также категорически запретил войскам отступать, несмотря на многократные просьбы своих генералов. Немецкие войска стойко держались в окружениях у Вязьмы, у Холма, у Демянска. В реальной истории зимой 41-42 годов году такая тактика вполне оправдала себя и спасла немецкую армию от разгрома. У Красной Армии не хватило сил на добивание окруженных группировок. (См. (29) стр. 277 - 282). Но, уже зимой 42 - 43 годов, эта же тактика привела Вермахт к Сталинградской катастрофе. В альтернативной реальности сил у Красной Армии несравненно больше и катастрофа Вермахта началась на год раньше и значительно западнее.   5.6. Иванов. 3 октября 41 года.   Уже 12 дней 385-й стрелковый полк спокойно сидел в обороне, постреливая в сторону немцев. Бойцы наслаждались покоем. Противник на выстрелы практически не отвечал.   - У фрицев ни еды не осталось, ни снарядов, только по одному патрону, чтобы застрелиться - ехидничали по этому поводу бойцы.   118-я стрелковая дивизия, после тяжелейшего боя у Таали, была отведена на тыловой рубеж на пополнение и переформирование. В боевых частях дивизии уцелела едва ли четверть бойцов и командиров.   Проведя на тыловом рубеже почти месяц, пополнившись до штата и подучив поступившее пополнение, 7 августа дивизия была переброшена к местечку Уулу, где сменила на южном фасе пярнусского котла 210-ю мотострелковую дивизию. В котле сидели те самые фашистские танковые и моторизованные дивизии, от которых 118-я яростно отбивалась в начале июля у Таали. Точнее говоря, остатки этих дивизий, без танков, почти без артиллерии и почти без патронов. Полк поставили в оборону на правом фланге дивизии, в локтевом взаимодействии с полком соседней 300-й дивизии.   По словам проводивших с бойцами политбеседы политработников, Рижский залив был полностью перекрыт Балтийским флотом, Ирбенский пролив перегорожен многослойными минными полями. Немцам лишь изредка удавалось доставлять в котел немного боеприпасов на подводных лодках, четыре из которых наши моряки утопили. Уже три месяца немцы жили на подножном корму, который удавалось отобрать у крестьян на бедных латышских мызах и у рыбаков, ловивших рыбу по ночам. Как говорили политруки, фашисты заставляли рыбаков выходить в море под страхом смертной казни их семей. То, что немцы крайне редко огрызались на беспокоящий огонь полковой и дивизионной артиллерии, вроде бы, подтверждало слова политруков.   На занимаемых позициях дивизия стояла уже почти два месяца. За это время все подразделения капитально закопались в землю. Полученные от предшественников оборонительные сооружения еще больше укрепили. Каждое отделение роскошествовало в отдельном блиндаже в три наката толстых бревен. Благо леса хватало. Передний край полка проходил по опушке порядочного лесного массива, в котором сидели все тыловые службы. На карте северная опушка леса описывала почти правильный полукруг радиусом полтора километра. На юг массив продолжался еще на 4 км. Естественно, деревья для блиндажей рубили не ближе трехсот метров от опушки, чтобы не демаскировать позиции, а потом волокли их через лес на передовую. Все станкачи поставили в добротные дзоты, а ручники и противотанковые ружья - попарно в противоосколочные укрытия в один накат. Все окопы и стенки блиндажей обшили жердями, подготовившись к осенним дождям.   Быт обустроили согласно уставу. Время для этого было. Уже почти два месяца дивизия не вела активных действий. Лишь четыре дня с 17 по 20 августа, проводили демонстративные атаки и интенсивно обстреливали противника. Целью было не позволить немцам снимать части с передовой и перебрасывать их к северу, где на участке соседней 300-й дивизии, прибывший с тылового рубежа стрелковый корпус пытался разрезать немецкий котел пополам. Корпус продвинулся за 4 дня на 11 километров и превратил овальный котел, виденный Василием на карте в штабе дивизии, в помятую и пережатую в середине гантель. Немцы вцепились в землю зубами, как 118-я месяцем раньше и устояли. Командование решило прекратить наступление, чтобы не нести бессмысленные потери.   Поскольку в лесу оборудовать дополнительные рубежи было бесполезно, все три стрелковых батальона располагались на переднем крае в одну линию. Получилось всего 300 метров на стрелковую роту. Что обеспечило очень высокую плотность огневых средств. Плюс средства опорных рот тоже были на передовой. И даже противотанковые пушки из роты ПТО батальона боевой поддержки, и огнеметчиков из химической роты тоже поставили на передовую.   Про мины и колючую проволоку и говорить нечего. Нейтралку плотно заплели колючкой и густо засеяли минами. В общем, позиция получилась надежней некуда. Единственным минусом была малая ширина нейтральной полосы. До переднего края немцев было всего 300 - 400 метров. Их передний край тоже проходил по опушке леса. Фактически, нейтральная полоса проходила по низкой, местами поросшей чахлыми кустиками и слегка заболоченной пойме мелкой речушки, выписывающей по пойме замысловатые вензеля от немецкого леса до нашего. Малая ширина нейтральной полосы теоретически позволяла немцам применять свои хилые ротные 50-миллиметровые минометы, имевшие дальность стрельбы всего 500 метров. Фактически же, минометных мин у немцев не было.   В полковом резерве остались только артрота, минометная рота, разведрота и саперная рота из батальона боевой поддержки, заместителем командира которого и был назначен Василий на переформировании. Почти все оставшиеся в строю командиры получили повышения в должности, а многие - и в звании. Василий стал старшим лейтенантом, замкомбатом. Полковничьи шпалы* становились все ближе. Вернувшийся из госпиталя комбат Василия Безбородников тоже повысился в должности и звании, стал майором и заместителем командира полка по строевой.   16 июля Василия с группой командиров из полка отвезли на машине в штаб дивизии, куда прибыл командующий фронтом генерал-полковник Ф. И. Кузнецов. Наградили отличившихся в боях у Таали. Василию досталось сразу три награды: долгожданная звезда Героя, прилагающийся к ней орден Ленина и орден Красной Звезды за бой у Таали. Как единственного Героя, Василия командующий награждал первым. Вручив ордена, командующий поинтересовался:   - Ну, Герой, может, еще чего хочешь? Для такого героя ничего не жалко! Как никак, ты, фактически, первый Герой у нас на фронте!   - Товарищ командующий, откомандируйте меня в мою старую 133-ю дивизию на три дня! Все же Звезду я там заслужил! Хочу повидаться с товарищами! - Василий заранее продумал такую возможность и просьбу заготовил заранее.   - Да ты, Василий еще больше молодец, чем я ожидал! Мои то, комиссары до этого не додумались. Конечно, отправим! Даже не в дивизию, а в целый 53-й стрелковый корпус - поделишься там боевым опытом с командирами. Корпус, кстати, не так далеко стоит. Дам тебе машину и сопровождающего из политуправления фронта. Заодно и политработу там проведете. День туда, по одному дню на дивизию, и день обратно. Всего - пять дней. Организуйте! - оглянулся командующий на сопровождающего полкового комиссара.   Василий схитрил. На самом деле, все его боевые друзья навсегда остались на безымянном холмике у реки, где взвод Василия принял смертный бой. Конечно, были еще знакомые в штабе батальона. Но, друзей в 133-ей у него не осталось. Зато, там осталась Леночка, повидаться с которой Василий непрерывно и страстно мечтал. Письма писал через день. Получил три письма в ответ. К сожалению, почта шла больше недели. Но, письма встречи не заменяли.   На следующий день пришла эмка с сопровождающим батальонным комиссаром с приказом об откомандировании, и Василий отбыл в 53-й корпус. По пути Василий уговорил батальонного начать со 133-ей дивизии, а на ночевку встать в дивизионном медсанбате. Сорокалетний батальонный, видя страдания молодого Ромео, согласился. По прибытии в медсанбат пришлось сначала выступить перед ранбольными и персоналам, затем банкет с руководством санбата, и только затем удалось уединиться с Леночкой. Она показалась Василию еще красивее, чем в прошлый раз. Возлюбленная проявила организационный талант и выпросила у главврача для ночевки отдельную палатку с восьмью пустыми койками. Ранбольных в медсанбате было мало. Большинство легких уже выписали, а тяжелых отправили в армейские госпиталя.   После банкета изрядно набравшийся Василий и Леночка, наконец, остались одни в палатке. До полуночи разговаривали обо всем, держась за руки и глядя друг другу в глаза. Вася тонул в ярких голубых глазах. Наконец Леночка сказала:   - Пора спать, - и задула керосиновую лампу. Даже крепкое подпитие не смогло преодолеть нерешительность Василия. Его предшествующий сексуальный опыт исчерпывался поцелуями и обжиманиями с одноклассницами. Затем была сплошная армия. Леночка быстро поняла его затруднения. Её опыт был на два порядка больше. Недостатка внимания мужчин она не испытывала с четырнадцати лет.   Все, что происходило на следующий день, Василий помнил смутно. Он трижды выступал в разных полках дивизии. После выступлений отвечал на вопросы. Титанических усилий стоило собраться, понять, что у него спрашивают, и ответить. Вопросы, в основном, касались фронтальных позиционных боев у Таали. Опыт обороны отдельных малых опорных пунктов у командиров дивизии уже был. Но, после боев в предполье корпус в боевых действиях не участвовал.   Василий что-то отвечал, а в голове у него медленно крутился огромный ком из тихого шепота, страстных стонов, нежных губ, шелковистой кожи. Первые два раза у Васи все кончились быстро, но Леночка была терпелива. Дальше дело пошло значительно лучше. Заснули только на рассвете от полного изнеможения сил.   Вечером, после банкета с руководством дивизии, все повторилось снова, только еще лучше. Теперь был терпелив уже Вася. Леночка трепетала в его руках и с трудом сдерживала рвущиеся наружу громкие страстные стоны.   Василий уговорил сопровождающего после выступлений в других дивизиях возвращаться на ночевку в медсанбат 133-ей.   Эти четыре ночи влюбленные запомнили на всю жизнь. Даже Леночка.   На обратном пути батальонный сказал, глядя, на бледного, с кругами под глазами Васю:   - Ты Вася, оказывается, не только в бою герой, но и в других вопросах тоже. Когда лечился в санбате, время даром не терял. Да и в командировке, я гляжу, тоже. Похоже, твоей подруге придется через семь месяцев демобилизоваться!   - Это почему? - на автомате спросил Вася, и тут же понял всю глупость своего вопроса. В таком разрезе он этот вопрос не рассматривал. Вася надолго замолчал. А потом спросил:   - Товарищ батальонный комиссар, а как бы нам с сержантом Погонновой пожениться? Как это в армии делается?   - Примерно также, как и на гражданке. Пишешь рапорт своему начальству. Она пишет своему. Поскольку вы с ней в разных корпусах, то разрешение дает армия. Как зарегистрируете брак приказом, пусть пишет рапорт о переводе в твою дивизию. Тебе, как Герою, я думаю, пойдут на встречу. Я в политуправлении армии посодействую.   - Очень Вас прошу, товарищ батальонный комиссар, посодействуйте! Весь век Вас помнить будем!   - Так и быть, старлей. Послежу, чтобы ваши рапорта не затерялись. Тем более, что в корпусе ты с отработал пользой. В дивизиях остались довольны.   Прибыв в полк, Вася сразу же отписал Леночке. Через месяц, приказом командующего армией, их брак зарегистрировали. Еще через три недели Леночку перевели в санбат 133-ей. Теперь они могли время от времени встречаться. Вася был счастлив. Жизнь стала полной чашей!   30 сентября, после отклонения немцами ультиматума, разведка засекла у противника какое-то подозрительное шевеление. Командование на всякий случай усилило караульную службу. Однако, 1 и 2 октября прошли спокойно, хотя подозрительное шевеление по ночам продолжалось. Облачная и дождливая погода затрудняла наблюдение. С вечера 2-го зарядил нудный осенний дождь. Комбат Веретенников, учитывая приказ об усилении бдительности, вечером отправился на батальонный НП, располагавшийся на переднем крае в центре позиции полка. Иванов остался в расположении за главного.   Позиции батальона боевой поддержки оборудовали у северного края большущей поляны, образовавшейся в центре лесного массива после вырубки деревьев. Ближе к краю поляны расположились минометная рота в составе 10 полковых минометов 107-миллиметрового калибра и 6 полковых трехдюймовок артроты. Ближе к центру поляны - батарея из 4 малокалиберных зенитных автоматов. Естественно, все пушки стояли в глубоких двориках, а минометы - в окопах. Личный состав и боеприпасы укрывались в блиндажах. Позиции артиллеристов опоясывало сплошное двойное кольцо окопов полного профиля, по тревоге занимаемых бойцами разведроты и саперами, выполнявшими функции пехотного прикрытия артиллерийской позиции. Учитывая, что разведчики вместо мосинок имели на вооружении автоматы, огневая мощь прикрытия была вполне достаточной. Три станковых пулемета разведчиков размещались в прочных дзотах, а ручные пулеметы и ПТР - в противоосколочных гнездах.   Густая облачность ускорила наступление темноты. В семь вечера уже полностью стемнело. С темнотой задул порывистый ветер. Дождь усилился. Василий бдел на КП батальона. В 22 часа со стороны передовой донеслись длинные пулеметные очереди. Через несколько минут позвонил комбат и приказал дать огня по нескольким квадратам. Все квадраты были давно пристреляны. Василий вызвал расчеты к полковушкам и минометам и выдал целеуказание. Тьму разорвали вспышки орудийных залпов. Тут же, впереди в лесу засверкал вспышки разрывов, отражаясь в струях дождя. Противник начал артподготовку.   Позднее выяснилось, немецкие саперы в темноте сделали несколько проходов в минном поле, протянули по проходам через нейтральную полосу тросы с крючьями, прицепили их к тягачам и выдрали столбы с колючкой. Минут через пятнадцать грохотал уже весь передний край. Разрывы немецких снарядов прекратились. Снаряды кончились у гадов, злорадно подумал Василий.   Сквозь завесу дождя проглядывали сполохи сигнальных ракет и орудийных выстрелов. Привычное ухо Василия различало частые выстрелы сорокапяток, треск крупнокалиберных пулеметов. Комбат снова вышел на связь и дал новое ЦУ - заградительный огонь по нейтральной полосе на правом фланге с максимальной плотностью. Василий понял, что немцы пошли на прорыв, и приказал прикрытию занять боевые позиции. Расчеты орудий и минометов развили максимальную скорострельность. Стрельба на левом фланге постепенно затихла, зато на правом и в центре отдельные выстрелы ухом уже не различались. Стоял сплошной гул. На связь вышел комбат-3 и попросил огня прямо на свой передний край. Очевидно, немцы подошли вплотную к первому окопу. Василий дал поправку командирам рот.   Дело пахнет керосином, подумал Иванов, пытаясь разглядеть хоть что-то сквозь пелену дождя при вспышках выстрелов. Вызвал ординарца и приказал ему непрерывно вешать сигнальные ракеты за правым флангом. Через полчаса стрельба на правом фланге стала стихать. Доносились частые разрывы ручных гранат. В центре пушки и пулеметы грохотали по прежнему. Позвонил комбат, и сказал, что немцы, похоже, смяли правофланговый батальон.   Хреново, подумал Василий. При свете очередной выпущенной ординарцем ракеты, сквозь пелену дождя он различил, как справа из леса на вырубку выдвигается какая-то темная масса. На ее фоне засверкали вспышки выстрелов. Над головой засвистели пули. Ну фрицы, держитесь за воздух, сейчас мы вас уделаем! Минометчикам приказал перенести заградительный огонь на край вырубки. Артиллеристам перейти на шрапнель прямо над головами немцев. Зенитчикам - огонь прямой наводкой. Пехотному прикрытию - все пулеметы на правый фланг. Огонь!   Особенно эффектно работали зенитки. Короткие очереди трассирующих снарядов врезались прямо в толпу немцев. Каждый 23-миллиметровый снаряд зенитки, имеющий высокую начальную скорость, наверняка должен был пробивать тела пары десятков фрицев. Разрывы осколочных мин в толпе и шрапнельных снарядов над ней были не так эффектны, но не менее эффективны. Но, ряды немцев не редели. Наоборот, из леса вылезали все новые толпы, обтекая справа позицию батальона.   Стоп! - пришла мысль, - не увлекаться! Тот, кто командует немцами, сейчас сделает очевидный ход!   - Прохоров! Всех автоматчиков в центр, сейчас немцы из леса на нас попрут! По немцам на правом фланге пусть работают винтовки. Половину ручных пулеметов тоже в центр! Командир разведроты рванул выполнять приказ. 30 самозарядок СВТ разведчиков на правом фланге давали плотность огня не меньше, чем 5 ручных пулеметов. Вместе с 6 дегтярями они должны были удержать немцев на дистанции. Тем более, что фрицы справа просто перли мимо и не пытались идти в атаку.   Дистанция до немцев на правом фланге больше 200 метров. Для пистолет - пулеметов - много. Поэтому, приказ на открытие огня автоматчики не получили и боекомплект в снаряженных дисках сохранили.   - Прудников! Всех саперов в центр! И пусть притащат весь запас гранат. От мосинок в ближнем бою толку будет мало, пусть поработают гранатометчиками! Командир саперной роты тоже умчался.   Схватив трубку полевого телефона, приказал связисту соединиться с КП полка, коротко доложил обстановку командиру и попросил вызвать огонь дивизионной артиллерии на колонну немцев на правом краю просеки.   Мысли лихорадочно скакали. Так. В центре у меня ДШК и два максима в дзотах, 6 дегтярей в гнездах, 60 автоматчиков и 90 саперов с гранатами. Должны отбиться.   Появился Прохоров. За ним длинной цепью вдоль окопа побежали автоматчики, занимая свободные стрелковые ячейки. Дождь не ослабевал. В свете ракет блестели каски и мокрые плащ-палатки бойцов.   - Прохоров! Давай свои четыре бронебойки на правый фланг. Бронетехники у немцев, похоже, не будет. Пусть тоже бьют в толпу. Прохоров снова убежал.   Спереди донесся протяжный густой рев, перекрывший даже пушечные выстрелы. В полуторастах метрах спереди из леса вывалилась огромная толпа. Она занимала все видимое в струях дождя пространство. На 200 метров вправо и на 200 метров влево. Толпа рванула вперед, стреляя из винтовок и автоматов прямо перед собой. Над головами засвистели пули, с чмоканьем впиваясь в мокрый грунт брустверов. Василий отчетливо видел открытые в крике рты фашистов. Оглянувшись, Иванов увидел, что двое его бойцов сползают на дно окопа.   Все пулеметы залились непрерывными длинными очередями.   - Зенитчикам - огонь по фронту! Артиллеристам - картечью в упор! Иванов отослал с приказами двоих посыльных. Очереди зениток в лицо должны были деморализовать немцев. А расстреливать картечью в упор атакующую пехоту - мечта любого артиллериста. К сожалению, перед позициями батальона не было ни колючки, ни минного поля. Эх! Не доперли! - мелькнула запоздалая мысль.   До фашистов осталось всего сто метров.   - Автоматчики! Огонь! - во всю глотку заорал Василий. Ближайшие к нему бойцы открыли огонь. За ними - остальные. В лицо приближающимся немцам застрекотали автоматы. Стало светло от вспышек выстрелов. Передние шеренги немцев укладывало, как косой. Но толпа все перла и перла. Прямой наводкой, в упор, картечью, забухали пушки, вырубая в толпе настоящие просеки. Струи зенитных автоматов хлестали по набегающей толпе.   Фрицы лезли вперед прямо по своим трупам. Автоматчики меняли опустевшие диски. До набегающей толпы осталось полсотни метров.   - Гранатами! Огонь! - Снова во всю глотку заорал Иванов. Сотня без малого лимонок высокими дугами полетели под ноги немцам.   - Гранатами! Огонь! - Василий на всякий случай повторил. Почти одновременно грохнув, две сотни оборонительных гранат полностью выкосили передние ряды фашистов.   У фрицев в мозгах что-то перемкнуло. Толпа ломанулась назад в лес. Пулеметы и винтовки саперов лупили им в спину, пока последние фрицы не скрылись в лесу. Трупы густо устилали все пространство между окопом и лесом. Местами они лежали кучами друг на друге. На разные голоса вопили раненые. Многие пытались отползать. Их не добивали. Бойцы лихорадочно набивали обоймы, рожки и диски. Подносчики волокли цинки с патронами и ящики с гранатами. Санитары перевязывали раненых. Пройдя по окопу, Василий оценил потери батальона как умеренные. Около 15%.   Иванов приказал перенести огонь всех пушек и всех минометов в лес перед фронтом батальона. Необходимо было переломить небывалый наступательный порыв немцев. Минут через десять посчитал, что немцам для успокоения достаточно, и приказал перенести огонь тяжелых средств на правый фланг, где немцы продолжали густой толпой валить через просеку. Теперь, помимо своих разрывов, он наблюдал на просеке частые и значительно более мощные взрывы. Это подключился полк боевой поддержки, располагавшийся в четырех километрах слева-сзади. 122 миллиметра это вам не три дюйма, - злорадно подумал Василий. Двадцатидвухкилограммовые осколочные снаряды дивизионных гаубиц должны были вырубать в толпах немцев настоящие поляны. Корректировку огня вели, скорее всего, с КП полка, размещавшегося на дальнем краю вырубки.   Дождь слегка ослабел. Вырубка теперь просматривалась до правого края, метров на пятьсот. Вся правая сторона вырубки была заполнена толпой немцев, бегущих на юг.   Василий ошибся. Минут через пятнадцать немцы снова ринулись толпой из леса на батальон. Теперь он сразу сосредоточил все свои средства на этой толпе. Через несколько минут фашисты откатились. Земли под трупами уже не было видно.   Немцы попытались задавить батальон еще раз. С тем же результатом. Минут через сорок последние фрицы скрылись в лесу на дальнем конце вырубки. Дождь прекратился.   На рассвете, обходя заваленное трупами поле боя, помимо привычного запаха взрывчатки, густого запаха крови и вони распоротых кишечников, Василий ощутил еще один запах, показавшийся знакомым, но неуместным. Принюхавшись к целенькому немцу, пробитому винтовочной пулей навылет в области сердца, ощутил сильный запах спиртного. Для проверки принюхался еще к нескольким целеньким фрицам. Ото всех изрядно шибало спиртным.   Допросивший нескольких раненых, Прохоров подтвердил. Перед боем фрицам выдали по 250 граммов шнапса. Потому они и перли вперед, не обращая внимания на потери. Офицеры шли вместе с рядовыми. На поле перед батальоном нашли двух полковников и кучу других офицеров. На что надеялись фрицы, было совершенно непонятно. До линии фронта им оставалось пройти всего ничего - 160 км по прямой. Одно слово - фашистские фанатики, заключил Прохоров.   На следующий день отсыпались. Потом - собирали трофеи, хоронили погибших и помогали саперному батальону закапывать дохлых фрицев. Хорошо, хоть у саперов имелись бульдозеры для рытья котлованов. Пробившихся и рассредоточившихся на мелкие группы немцев, еще три дня вылавливали по окрестным лесам кавалеристы из стоявшей южнее 36-й кавдивизии.    Полк потерял 1130 человек убитыми и ранеными. Третий батальон погиб полностью. В зоне действий полка насчитали 10 200 вражеских трупов и 3600 раненых. Среди них четырех генералов и десятерых полковников. Нашли и самого командующего 4-ой танковой группой генерала Руоффа. Его пробила пуля из бронебойки. Погиб, как танкист, хотя и пешком, - шутили бойцы.**   Примечание 1. Шпалы - красные эмалевые прямоугольники на петлицах, бывшие знаками различия старшего комсостава. Полковник носил на петлицах четыре шпалы.   Примечание 2. Появление на поле боя в начале 20-го века автоматического стрелкового оружия (пулеметов) вынудило пехоту действовать только в рассыпных строях. Господствовавшая с подачи Наполеона Бонопарта на поле боя весь 19 век тактика атаки плотными батальонными колоннами навсегда вышла из употребления. Изюминка тактики Наполеона состояла в атаке избранного пункта линейного построения противника длинной колонной из батальонных колонн. Наполеон использовал до 16 построенных в колонну батальонов, стремясь рассечь строй и расчленить силы противника. Низкая скорострельность тогдашнего оружия приводила к тому, что наполеоновские войска, хотя и несли вначале большие потери, все-таки, проламывали линейный строй противника и, в итоге, наносили ему поражение.   Пулеметы и скорострельные казнозарядные пушки могли перемолоть любое количество атакующей в плотных колоннах пехоты. Тем не менее, в истории ВОВ имеется по крайней мере один пример использование наполеоновской тактики. Это прорыв окруженной немецкой группировки из Корсунь-Шевченковского котла в феврале 1944 года. Не имеющая горючего и достаточного количества боеприпасов, 45 тысячная группировка прорвалась из кольца окружения, атакуя позиции советских войск плотными многотысячными колоннами. Примерно половине личного состава группировки удалось прорваться через узкий семикилометровый коридор, удерживаемый нашими войсками. Успеху прорыва способствовали ночь и густой туман. Тем не менее, половину живой силы прорывающиеся соединения потеряли. По свидетельству очевидцев, трупами немецких солдат и офицеров был завален весь коридор прорыва. Командующий группировкой генерал Штеммерман погиб при прорыве.   Вполне аналогичную тактику использовали советские штрафные батальоны, шедшие в атаку густыми толпами прямо на пулеметы. Часто им удавалось, ценой огромных потерь, прорывать немецкую оборону. По редким воспоминаниям участников боев в июне 1941 года, также пытались прорываться наши войска из котлов в Белоруссии.   То есть, как крайняя мера, вызванная жестким дефицитом боеприпасов и тяжелого вооружения, тактика ударных колонн могла использоваться и в годы ВОВ. Отличие прорыва Руоффа в АИ от прорыва Штеммермана в реальной истории состоит в том, что группировка Штеммермана прорывалась через неустоявшуюся оборону советских войск, только что сложившуюся в ходе маневренных боевых действий. Руоффу пришлось прорываться через хорошо подготовленную позиционную оборону. Соответственно, результаты прорыва Руоффа несравненно хуже, чем у группировки Штеммермана. Прорыв Руоффа - жест отчаяния, предпринятый в связи с тем, что боевой дух немецких войск в октябре все еще был достаточно высок и исключал сдачу в плен целыми соединениями.    5.7. От автора.   В середине октября обе стороны прекратили активные боевые действия в Прибалтике. Группа армий "Север" полностью исчерпала все полученные резервы. Танковая группа Гудериана лишилась всех своих танков. Начавшиеся затяжные осенние дожди сделали невозможным передвижение колесной техники вне дорог с твердым покрытием. Оперативная обстановка в полосе прибалтийских фронтов оставалась сложной. Противник захватил и удержал за собой крупный плацдарм за главным рубежом у города Резекне. Под городом Гулбене в кольце окружения держалась группировка Гудериана. Удерживаемый советскими войсками коридор между плацдармом у Резекне и окруженной группировкой имел ширину всего 26 километров.   Советское командование тоже исчерпало большую часть резервов Прибалтийских фронтов и приостановило действия против немецких плацдармов. Необходимость снабжения окруженной группировки по воздуху перенапрягало немецкую авиацию и позволяло нашим ВВС вести боевые действия в выгодных для себя условиях.   В результате третьего этапа сражения в Прибалтике немецкие войска потерпели серьезное поражение. Ниже приведены потери сторон в Латвии в период с 2-го сентября по 15-е октября.   Виды вооружения Германия. Группа армий "Север" СССР. Прибалтийские фронты.   Общие потери личного состава. 316 000 260 000   Потери убитыми и пропавшими без вести. 130 000 64 000   Танки 1100 2100   Самолеты 940 1460   Артиллерийские орудия 3400 3200   Последняя крупная группа подвижных войск Вермахта - 2-я танковая группа оказалась в окружении и уже не могла быть использована в качестве ядра для воссоздания танковых соединений. Хотя германская промышленность и наладила к этому времени массовый выпуск танков, Вермахту пришлось создавать танковые соединения фактически с нуля в условиях отсутствия обученного людского резерва.   На Украине Юго-западным фронтом в этот же период были ликвидированы котел под Киевом с остатками танковой группы Клейста и северный котел у Бердичева. 26 тысяч немецких военнослужащих было уничтожено, 19 тысяч - взяты в плен.   В полосе Западного фронта активных боевых действий не велось.   Южный фронт с 9 сентября по 3 октября провел наступательную операцию "Гроза". Румынские и немецкие войска в Румынии потерпели жестокое поражение.    6. Операция "Гроза".   6.1. Десант.   Парашюты рванули, и приняли вес. Гошку Благушина закачало под раскрывшимся парашютом. Справа вниз уходила цепочка смутно белеющих в ночной темени куполов. Гошка выпрыгнул из ТБ-3 последним из взвода, после всех своих бойцов и после сброса всего груза. Работая стропами, развернулся лицом к взводу и к цели десанта - мосту через Серет. Плотная осенняя облачность практически не пропускала свет ночного неба. Далеко справа и слева смутно угадывалась на фоне черной местности еще более черная полоска реки. Мост был накрыт плотной шапкой дыма, освещенной сверху резким светом САБов. Ставя задачу, комбат сказал, что перед высадкой десанта предмостный опорный пункт и зенитные батареи будут плотно обработаны летчиками-ночниками. Они закончили бомбежку непосредственно перед началом десантирования, сбросив напоследок дымовые бомбы. Метеорологи не подвели. По причине отсутствия ветра шапка дыма до сих пор накрывала мост.   Судя по отсутствию зенитного огня, ночники зенитные батареи подавили. Перед мостом полукольцом часто сверкали огоньки выстрелов. Румынский пехотный батальон отбивался в предмостном укреплении от атакующих его с юга двух десантных батальонов 2-ой воздушно-десантной бригады 1-го воздушно-десантного корпуса. Среди мерцающих огоньков выстрелов вспыхивали яркие разрывы мин и гранат. За рекой также вспыхивали разрывы и мерцали огоньки выстрелов. Два других батальона 2-ой вдб штурмовали предмостное укрепление на северном берегу. В свете сброшенных с самолетов САБов, сквозь задымление смутно виднелась линия окопов, полукольцом охватывающая мост. Шум боя постепенно проявлялся в ушах, забитых грохотом двигателей в металлическом нутре самолета и ударом встречного воздуха при выброске.   С высоты 900 метров спускаться предстояло почти две минуты. Взвод Георгия выбрасывался из последней тройки транспортников. Уже вступили в бой десантные батальоны, сброшенные первыми. Уже собирались внизу, отыскивая свое имущество, бойцы батальона боевого обеспечения, подбирали грузовые контейнеры и собирали тяжелое вооружение бойцы батальона боевой поддержки. Входивший в ббп зенитный взвод Благушина, а также два взвода ПТО выбрасывались последними. Потому, что появление самолетов противника, как и его танков, до рассвета было маловероятным.   Из всей бригады первым вылетел к цели взвод боевых пловцов. Их сбрасывали с У-2 прямо в реку выше по течению. Самолеты заходили вдоль реки, бесшумно планируя с высоты с выключенными моторами, и сбрасывали пловцов на предельно малой высоте. По расчету времени, одетые в черные резиновые костюмы пловцы, утопив с помощью специальных грузил в реке свои зачерненые парашюты, должны были скрытно сплавиться по течению, зацепиться за опоры моста, взобраться на них, и до начала десанта обезвредить подрывные заряды, которые наверняка имелись в мостовых конструкциях. Двух человек из взвода пловцов Гоша знал лично.   Бригада имела задачей захватить целым крупный мост через реку стометровой ширины на автодороге Галац - Брэила. Справа злостно нарушала румынскую светомаскировку1-я бригада корпуса, штурмующая железнодорожный мост в четырех километрах ниже по течению реки. 3-я бригада корпуса сражалась за мост на местной автодороге при впадении Серета в Дунай, еще в пяти километрах вниз по течению. Там, вдали, тоже виднелись осветительные ракеты. Насколько мог судить Георгий, десантирование бригады прошло без сбоев. Корпус высаживала 1-я дивизия военно-транспортной авиации. Всего 250 ТБ-3, плюс шесть полков ближних ночных бомбардировщиков авиации Южного фронта, обеспечивающих поддержку десанта.   Впрочем, все прошло как и должно быть. С летчиками 1-ой втад подразделения десантников тренировались многократно. К операции начали готовиться еще в апреле. Десантирование всей бригады дважды репетировалось на реке Северский Донец, по характеру похожей на Серет, вблизи города Лисичанска. Там же, трижды проводилось десантирование батальона, и один раз на учениях десантировался весь корпус одновременно. Ротных учений провели столько, что все уже сбились со счета. Так что, свои "роли" бойцы и командиры разучили досконально.   Благушин еще не успел приземлиться, как в небе застрекотали У-2 и Р-5, заходя вдоль реки на бомбежку. Ожидавшие в стороне окончания десантирования, о чем просигналили красные ракеты, выпущенные бортстрелками с замыкающих транспортных самолетов, летчики-ночники снова принялись угощать румын фугасными, осколочными и зажигательными гостинцами малого калибра. Крупные бомбы не применялись, чтобы не повредить мост случайным попаданием.   Земля приближается! Группировка! Удар! В темноте кувыркнулся, слегка запутался в стропах, но быстро освободился, отстегнув подвесную систему. Подобрал в ком парашют, придавил его к земле подвесной системой и побежал вперед, в сторону моста, к центру рассеивания бойцов взвода. Бойцы парами сбрасывали грузовые контейнеры весом 80 кг, затем прыгали сами. На контейнерах сверху были нашиты белые метки. По ним бойцы должны были собрать груз и затем, сами собраться по отделениям. Во взводе Благушина имелось три отделения по шесть бойцов, каждое с крупнокалиберным пулеметом ДШК. Плюс в десантных батальонах имелось по одному такому же пулемету. Вот и вся противовоздушная оборона бригады. Семь пулеметов. Маловато, конечно. Но, все же, бригада не без защиты от воздушного противника.   Пробежав расчетное расстояние - примерно 200 метров, Георгий остановился и начал свистком подавать условные сигналы: два длинных, два коротких и длинный. Каждый взвод имел свой сигнал. Сперва появился комод-2 Денисов со своими бойцами и доложил:   - Товарищ лейтенант! Груз и бойцы собраны! Потерь нет!   За ним подтянулись отделения Сивакова и Гондарева.   - Готовьте к бою пулеметы и ждите здесь! Я к комроты! - приказал взводный и побежал дальше к мосту. Зенитный взвод вместе с пулеметным входили в зенитно-пулеметную роту старшего лейтенанта Грицевца. Ротный прыгал после пулеметного взвода и должен был приземлиться ближе к мосту. Стрельба впереди усиливалась с каждой минутой. Все новые подразделения десантников вступали в бой. К стрекоту пулеметов и разрывам мин от ротных минометов добавились гулкие выстрелы трехдюймовок, грохот разрывов их снарядов и крупных мин полковых минометов. Их расчеты уже открыли огонь прямой наводкой. Спрашивая встречных бойцов, быстро нашел ротного и доложился.   - Бери взвод и двигай сюда. Думаю, скоро все закончится. Румыны уже выдыхаются.   Действительно, вспышки выстрелов на румынской стороне заметно поредели. Пульсирующих огоньков пулеметов стало значительно меньше. Артиллеристы и летчики успешно гасили огневые точки. Пока Гошка сбегал к своим бойцам и довел их с тяжелым грузом до ротного, огонь со стороны румын свелся к отдельным выстрелам. Дольше всего возились с двумя трехамбразурными бетонными дотами. В конце концов, их обошли с тыла. Огнеметчики ослепили гарнизоны струями огня, а подошедшие на прямой выстрел артиллеристы расстреляли амбразуры. После этого все стихло.   Позднее приятель Гошки командир разведвзвода Серега Клюкин рассказал, что увидев густой дым из сброшенных дымовых бомб, румынские командиры дали команду "Газы". Солдатики кинулись в блиндажи за противогазами. Ну а в противогазах, да еще ночью, да еще в дыму, много не навоюешь. К тому же, стекла у всех сразу запотели. К тому же, внезапная и массированная ночная бомбежка всех ошеломила. Ведь, для усыпления бдительности, румын целый месяц не бомбили, да и опасались случайно в мост попасть.   Боевые пловцы сумели обезвредить все минные закладки на мосту, тем более, что под бомбежкой румынам было не до наблюдения за рекой. Ну а потом, специально сброшенный в числе первых взвод легких минометов открыл беглый огонь вдоль оси моста. Сидевших под фермами моста пловцов падающие вертикально мины достать не могли, зато всех пытавшихся сунуться на мост румын сметало, как метлой.   В общем, все прошло, как на учениях. Мост взят, потери минимальны. Пленных румын заставили подобрать своих раненых и пинками выгнали в сторону фронта. Пусть их в плен пехота берет. Десанту с ними возиться не с руки.   Комбриг вызвал к себе комбатов, те озадачили ротных, взводные - отделенных, вся бригада забегала, как развороченный муравейник. Батальоны срочно восстанавливали румынские окопы и дзоты, артиллеристы, минометчики и гранатометчики копали окопы под свою технику. По приказу, Григорий разместил все три пулемета к северу от моста. Метрах в ста от въезда на мост. Отделениям приказал рыть по два зенитных окопа на пулемет и по два - для настильной стрельбы.   Григорий глянул на часы - четверть второго ночи. До рассвета еще почти шесть часов. Должны все успеть. Грунт был песчаным, легким. Да и все бойцы в бригаде были крепкими парнями, имевшими спортивные разряды. Других в десант не брали.   С южной стороны моста внутри кольца окопов находилась небольшая роща. По приказу комбрига саперная рота валила деревья, а бойцы хозподразделений таскали бревна к огневым позициям. Так что, к рассвету рота успела, кроме окопов, построить и блиндаж в два наката, куда затащили большую часть боезапаса. Остальное - рассредоточили по окопам. В половине шестого Григорий доложил ротному о готовности и разрешил бойцам отдохнуть. Многие даже заснули. Хотя боевое охранение раз пять открывало огонь по приближавшимся к мосту машинам. К тому же, на севере полыхали зарницы и сильно громыхало. Войска фронта форсировали Прут.   Он сам заснуть не смог. От предчувствия близкого боя трясло. На востоке засветлело. Все было спокойно. Часов в восемь, наконец, смог заснуть в блиндаже на ящиках с патронами к пулеметам. Через час разбудили и доложили, что от Брэилы подходит автоколонна.   Вылез. Осмотрелся. В небе под слоем облачности кругами ходили две четверки ишаков. Отлично, с воздуха прикрывают. Пулеметы стояли в зенитных окопах, расчеты на двух пулеметах дежурили. Отделению Сивакова после завершения работ он разрешил отдыхать. С севера по-прежнему доносился грохот. Вроде бы, он не стал ближе. Автоколонну пока не было видно. Комбат говорил, что по плану операции танкисты должны были выйти к мосту в конце дня. День надо было продержаться.   За ночь опорный пункт на обоих берегах окружили еще одним кольцом окопов, в ста метрах перед старым румынским окопом. В новом окопе копошились бойцы, устраивая перекрытые в один накат противоосколочные гнезда для пулеметов и ПТР. Поскольку колонна подходила с юга, непосредственного участия взвода в отражении атаки не предполагалось. Полтора десятка грузовиков остановились в километре от моста, за небольшим хутором, за перекрестком дорог. В бинокль было отлично видно, как с них соскочили солдаты. Всего человек 150 - 200, при нескольких пулеметах.   Пехотная рота, - сделал вывод Благушин. - Ну, это нам на один зуб!   Тем не менее, размахивающий пистолетом офицер в высокой фуражке выстроил солдат цепью и они трусцой двинулись через сжатое поле к позициям бригады. Ей богу, циркачи, - подумал Георгий, - я бы их одним своим взводом разогнал. Начальство думало также. Подпустив цепь поближе, десантные роты расстреляли румын из автоматов, как на полигоне. Разведвзвод пошел собирать раненых "языков". Клюкин потом рассказал, что взятый в плен румынский капитан Драгулеску, целый граф, между прочим, оказавшийся комендантом близлежащего городка Балдовинешти, получив сообщение о захвате моста, решил отличиться, собрал свой гарнизон: комендантский взвод, военных полицаев и оказавшихся в городе обозников, и двинулся выбивать с захваченных позиций десантную бригаду. Насмешил всех до слез. Достойный комендант города Балдовинешти.   Делать зенитчикам было совершенно нечего. Сменив ишаков, вдоль реки навстречу друг другу ходили две восьмерки истребителей с вытянутыми стремительными силуэтами. Як-1, - вспомнил Гошка заученную еще до войны картинку. Никогда раньше он их в небе не видел. Под слоем облаков, временами зарываясь в их нижнюю кромку, проплывали на запад плотные группы бомбардировщиков. Далеко на севере роились штурмовики. Там, над горизонтом вставали султаны разрывов. Румынских и немецких самолетов видно не было. Пообедали нормально. Хозрота обеспечила кашу с тушенкой и чай. Утром пришлось обходиться сухпаем.   Роение штурмовиков и грохот артиллерии постепенно приближались. После трех часов штурмовики начали долбить какую-то цель километрах в пяти на северо-запад, за селением Сендерени. С земли навстречу штурмовикам летели гирлянды трассеров. В шесть вечера за шоссе, идущем вдоль северного берега реки, показалась перебегающая россыпью пехота. Над ней проносились штурмовики, поливая землю из пулеметов. Откуда-то из-за Сендерени полетели артиллерийские снаряды, разрываясь на позициях бригады. Били несколько трехдюймовок. За час до темноты из-за насыпи дороги высыпали густые цепи пехоты и попытались пойти в атаку. На этот раз, противник был посерьезней. Подпускать его не стали, а сразу накрыли минометами. Цепи залегли и начали отползать за насыпь.   Ночь прошла спокойно. На северо-востоке по-прежнему сильно грохотало, ночники бомбили кого-то совсем рядом на севере и на юге.   Утром, едва развиднелось, бригаду накрыли артиллерийским и минометным огнем. Работало стволов двадцать. Обстрел был интенсивным, но коротким - минут пятнадцать. Затем послышался густой рев и с обеих сторон, из-за насыпей дорог вылезли плотные толпы пехоты. До первого окопа им предстояло пройти метров 500. Все пережившие артобстрел тяжелые средства батальона боевой поддержки и четырех десантных батальонов развили максимальный темп стрельбы.   По штату - четыре горных трехдюймовки, 6 полковых минометов, 6 сорокапяток, 16 ротных минометов, 16 автоматических гранатометов, 26 станковых пулеметов. Судя по плотности огня, потери от артобстрела были умеренными. Во взводе Благушина потерь не было совсем. Однако, толпы румын, паля прямо перед собой из винтовок, перли вперед, не взирая на потери. На насыпь шоссе на прямую наводку противник выкатил 14 пушек. Не дожидаясь команды, Гошка распределил цели расчетам и скомандовал: - Огонь!   Все три ДШК грозно загрохотали, сотрясая станки и заглатывая патронные ленты. Из окопов впереди часто захлопали бронебойки. Пушки на прямой наводке были законной целью для расчетов крупнокалиберных пулеметов и бронебойщиков. Румыны тоже открыли беглый огонь из своих пушек. В бинокль Гошка уже отчетливо видел орущие рты и выпученные глаза пехотинцев. Волна пехоты приблизилась на 250 метров. Открыли огонь ручные пулеметы - все штатные 134 штуки. Хотя, какое-то количество пулеметчиков при артобстреле, конечно, погибло.   Толпа пехоты продолжала накатываться. Благушин уже и без бинокля видел, как офицеры, размахивая пистолетами, гнали солдат вперед. Даже стреляли в самовольно залегших. Упорство атакующих было вознаграждено по заслугам. По приблизившимся на сотню метров пехотинцам в боевом азарте ударили батальоны десантников - почти две тысячи автоматов. Румыны легли. Кто-то лег навсегда, кто-то начал отползать, кто-то заорал от боли. Пулеметы и автоматы смолкли. Патроны надо беречь. Зато защелкали самозарядки СВТ. Сотня лучших стрелков бригады на выбор била отползающих вояк. Артиллеристы бригады переключились на другие цели и быстро смели немногие еще стрелявшие румынские пушки с насыпей дорог.   Стало совсем светло. Все пространство между окопами и насыпями дорог, проходивших вдоль обоих берегов Серета, было густо усеяно серо-зелеными румынскими шинелями. Громко вопили раненые. Вперед поползла разведка, выдергивать раненых "языков". Допрошенные румыны рассказали, что с севера атаковал полк из 5-ой румынской кавдивизии, а с юга - сводный полк из гарнизона Брэилы. Подошедшие в большом количестве штурмовики, причем не хорошо знакомые И-152, а новейшие Ил-2, которых Григорий тоже видел впервые, затеяли две карусели за насыпями дорог с обеих сторон от моста, густо посыпая кого-то за насыпями РС-ами, мелкими бомбами и пулями. С земли тянулись пулеметные трассы, среди штурмовиков рвались зенитные снаряды. Один штурмовик упал, получив прямое попадание снаряда, один ушел на восток с дымом. Румыны успокоились, но не надолго. Канонада на севере со вчерашнего вечера не приблизилась. Очевидно, танкисты, для которых бригада захватила мост, где-то застряли.   Через час с невысокого, поросшего кустарником холма, лежащего в четырех километрах к северо-востоку, по позициям бригады открыли беглый огонь пушки - трехдюймовки. В бинокль по вспышкам выстрелов Благушин насчитал 12 орудий. Орудия быстро пристрелялись. На этот раз огонь их был очень точен. Снаряды ложились по линии окопов. Проведя пристрелку, румынские артиллеристы перешли на беглый огонь. Григорий приказал расчетам убрать пулеметы на дно окопов и залечь самим. Артиллеристы и минометчики бригады открыли ответный огонь. Откуда-то из-за Сендерени часто полетели снаряды гаубиц калибром не меньше четырех - пяти дюймов, дававших мощные разрывы. На этот раз румынские артиллеристы накрыли бригадных батарейцев и минометчиков. Очевидно, артиллерийские корректировщики сидели где-то рядом. Досталось и взводу Благушина. Один из пулеметов с расчетом накрыло прямым попаданием гаубичного снаряда. Погибло трое бойцов, двоих тяжело контузило. Сам Гошка, сидевший в другом окопе, получил осколком этого же снаряда по каске. Каску не пробило, но слегка оглушило.   Комбриг вызвал штурмовиков. Те прилетели минут через пятнадцать и принялись штурмовать цели на холме и за деревней. С холма по штурмовикам открыли плотный огонь зенитки. После боя выяснилось, что румыны притащили на холм из Галаца 12 зенитных трехдюймовок. Эти орудия, стрелявшие прямой наводкой, нанесли бригаде серьезный урон. Гаубицы тоже изрядно перепахали окопы. После ухода штурмовиков гаубицы из-за деревни больше не стреляли. Однако пушки с холма снова заработали. Григорий насчитал 5 действующих орудий. Штурмовики подавили все гаубицы, но выбить все зенитки не смогли.   В 9 часов утра на северной дороге показалась плотная колонна пехоты и гужевых повозок. В трех километрах от моста из колонны в поле вывернули конные упряжки и румынские артиллеристы начали разворачивать гаубицы. Штук примерно двадцать. Пушки с холма тоже увеличили темп стрельбы. Вся уцелевшая артиллерия бригады открыла огонь по гаубицам. В строю остались одна трехдюймовка, две сорокапятки и четыре тяжелых миномета. Пехота в полутора километрах от моста развернулась в поле густыми цепями метров на пятьсот в обе стороны от дороги и двинулась вперед. Снова налетели штурмовики. Штук тридцать Ил-2 обработали румынскую артиллерию. Полтора десятка "чаек" проштурмовали пехоту. Десантники радостно заорали: "Ура!", глядя на красивую работу летчиков. Григорию показалось, что канонада на севере снова стала приближаться.   Артобстрел прекратился. Штурмовики отстрелялись и улетели. Пехота, тем не менее, после ухода штурмовиков встала, пошла вперед и вскоре перевалила через насыпь дороги. Цепей уже не наблюдалось. Насколько хватало глаз, беспорядочно валила огромная толпа. Все уцелевшие пушки, станкачи и минометы начали косить румын. Прибежал Грицевец, скомандовал:   - По пехоте - огонь!   Гошка отодвинул в сторону пулеметчика первого расчета Дубовицкого и сам взялся резать из ДШК набегающую толпу. Пулемет ходуном ходил на станке, выплевывая длинную струю огня в сторону румын. Георгий боялся представить, что делают в толпе крупнокалиберные бронебойные пули. В грунте такая пуля проходит три метра. А в полужидких человеческих телах - должна проходить метра четыре, даже с учетом пробиваемых костей. Итого - пробьет человек пятнадцать! Темп стрельбы нарастал. Бригада задействовала все свои средства. Подключились ручные пулеметы и винтовки, затем забили в упор автоматы. В ход пошли огнеметы и ручные гранаты. Этого румыны не выдержали. Пехота повалила назад, оскальзываясь и спотыкаясь на трупах. Еще через полчаса на севере по всему горизонту показались идущие цепью танки. Из-за насыпи снова вывалила огромная толпа румын и двинулась в сторону бригады. На этот раз без винтовок и с поднятыми руками. Комбриг выслал вперед две роты с приказом отогнать румын от дороги и освободить дорогу танкам. Две другие роты пошли собирать трофейное оружие. Разведчики на двух уцелевших мотоциклах под красным флагом покатили навстречу танкистам. Десантники растаскивали с дороги заграждения, саперы снимали мины. Бригада свою задачу выполнила.*   Примечание. Накануне войны в составе РККА было сформировано 5 воздушно-десантных корпусов по 10400 человек в каждом. Согласно теории глубокого боя, корпуса предназначались для заброски в ближний тыл противника и взаимодействия с мобильными войсками при осуществлении глубокого прорыва. Личный состав корпусов входил в число наиболее обученных войск, являясь в полном смысле элитой армии. В то же время, эти корпуса, в сравнении с обычными стрелковыми дивизиями, имели очень мало тяжелого оружия, что делало совершенно не целесообразным их использование во фронтальной обороне. В реале, в 1941 году все эти корпуса были использованы для затыкания дыр в рвущемся фронте и погибли с минимальной пользой. (см. (44) стр. 221 - 224).   6.2. Наступление 1-ой ударной армии.    Из монографии "История Отечественной войны 1941 - 1943 годов".   9-го сентября началось долго и тщательно готовившееся Южным фронтом наступление согласно плану операции "Гроза". К этому времени все собственные резервы фронта: 7-ой танковый, 8-й стрелковый и 21-й мотострелковый корпуса уже были использованы в контратаках для ликвидации захваченных противником плацдармов на восточном берегу пограничного Прута. В течение двух месяцев немецко-румынским войскам четырежды удавалось создать плацдармы тактического уровня и один раз в первой декаде июля - довольно крупный плацдарм у города Бельцы. Во всех случаях Южный фронт успешно ликвидировал плацдармы, введя в бой фронтовые резервы. После этого, все резервные дивизии фронта были задействованы в первой линии главного оборонительного рубежа. По замыслу командования, использование в первой линии танковых и мотострелковых дивизий должно было показать противнику, что Южный фронт исчерпал все свои резервы. Со второй половины августа немецко-румынские войска прекратили активные действия.   К началу сентября у противника в первой линии в полосе Южного фронта было задействовано 24 румынских дивизий и 5 немецких. В резервах различного уровня оставалось 9 румынских дивизий, 12 бригад и 1 немецкая дивизия. У нашего Южного фронта в первой линии находилась 31 дивизия. Из резерва ВГК Южному фронту были переданы три воздушно-десантных, два танковых, три мотострелковых и шесть стрелковых корпусов, всего 41 расчетная дивизия. Все шесть стрелковых корпуса были сняты с тылового рубежа, поскольку к этому времени возможность прорыва противником главного рубежа в полосе Южного и Юго-западного фронтов уже не считалась реальной. Эти четырнадцать корпусов предназначались для проведения операции "Гроза". До 9-го сентября Южный фронт придерживался подчеркнуто пассивной, оборонительной тактики. Резервы ВГК до начала сентября находились за тыловым рубежом на удалении более 300 км от линии фронта. Ставка и Главкомат западного направления предполагали, что противник не выявил эти резервы.   В период с 2-го по 8-е сентября все предназначенные для наступления соединения были скрытно переброшены к линии фронта и в ночь на 9-е сентября вышли на исходные позиции. Помимо одиннадцати корпусов, Южному фронту передали четыре артиллерийские дивизии резерва ВГК, всего 1600 стволов артиллерии крупного калибра. К пяти имевшимся у фронта авиадивизиям добавилось еще четыре новых, сформированных из отведенных с фронта авиаполков, к этому времени переформированных и переученных на новую технику. Всего фронт имел 730 истребителей, 280 штурмовиков, 190 дневных бомбардировщиков и 800 легких ночных бомбардировщиков. В румынской авиации к этому времени осталось 120 истребителей и 70 бомбардировщиков. Еще 210 немецких истребителей обеспечивали охрану нефтяного района Плоешти.   Войска Южного фронта превосходили противника по живой силе в 1,6 раза, по артиллерии в 2,8 раза, по авиации - в 6 раз. По танкам превосходство было подавляющим, причем войска фронта имели на вооружении танки Т-34 и Т-50, а румыны и немцы - только около ста легких танков устаревших моделей. Первый удар наносила 1-я ударная армия* генерала П. А. Курочкина в составе 29-го танкового, 18-го мотострелкового, 104-го и 106-го стрелковых корпусов.   Наступление началось с массированной бомбардировки позиций двух румынских дивизий 11-го армейского корпуса, занимавших оборону выше устья Прута. 560 легких ночных бомбардировщиков нанесли удар по стыку дивизий в полосе шириной 8 километров, ниже селения Слобозия Маре. Удару подверглась дивизионная полоса обороны на всю глубину. Одновременно 180 бомбардировщиков нанесли удар по предмостным опорным пунктам у трех мостов через реку Серет на удалении 20 - 25 км от линии фронта.   Сразу после окончания бомбардировки предмостных укреплений, 1-я дивизия воздушно-транспортной авиации высадила на них воздушный десант в составе трех бригад 1-го воздушно-десантного корпуса генерала Ф. М. Жадова. К рассвету бригады захватили все три моста и заняли оборону. Спецподразделения бригад сумели предотвратить подрыв двух автомобильных мостов. На железнодорожном мосту румынам удалось взорвать один из пролетов. Захват и удержание мостов позволяли танковым и моторизованным войскам вырваться на оперативный простор. Дальше до самого Плоешти крупных естественных преград на пути наших войск не было.   Легкие бомбардировщики завершили бомбежку сбросом долго горящих зажигательных бомб по краям полосы прорыва, обозначая целевое указание для экипажей дальней авиации. К удару ДБА были привлечены все полки, в радиусе действия которых оказался участок прорыва, то есть почти вся дальняя авиация, за исключением полков, базирующихся в Прибалтике и на севере, всего 630 экипажей. Для вывода бомбардировочных полков на цель применялись радиомаяки и прожекторные коридоры. Часть полков ДБА бомбили прилегающие к участку прорыва транспортные узлы, магистрали и мосты на них на глубину до 50 км, выполняя задачу изоляции района боевых действий. Работа дальней авиации завершилась за час до рассвета. Одновременно началась артиллерийская подготовка, продолжавшаяся 90 минут.   Еще до завершения артподготовки четыре дивизии 104-го и 106-го стрелковых корпусов 1-ой ударной армии начали форсирование Прута. На каждую дивизию приходилось по полтора километра фронта. В результате массированной авиационной и артиллерийской подготовки оборона противника в первой полосе была полностью подавлена. Передовые подразделения переправились и захватили плацдармы без противодействия противника. После захвата плацдармов передовыми отрядами, артиллерия перенесла огонь на фланги и в глубину, изолируя зону высадки. Восемь приданных передовым дивизиям понтонно-мостовых батальонов приступили к наведению переправ. В 12 часов по понтонным мостам вперед двинулись танки 29-го танкового корпуса генерала Д. И. Рябышева. Стрелковые дивизии приступили к расширению плацдарма на флангах.   Румынская территория на участке прорыва представляла собой осушенную заболоченную низменность, прорезанную с севера на юг дренажными каналами шириной до 15 метров. Первый дренажный канал проходил в пяти километрах от реки Прут. За ним, параллельно первому каналу пролегали еще три канала и небольшая река Кинежа. Дальше до реки Серет естественных препятствий не было. Понтонно-мостовые батальоны успели до подхода танковых полков оборудовать переправы через первый канал, однако, за вторым, третьим и четвертым каналами командование 11-го румынского корпуса успело сосредоточить резервы корпуса в составе пехотной бригады и нескольких артиллерийских дивизионов. Хотя эти части на марше были потрепаны штурмовой авиацией, они сумели воспрепятствовать работе инженерных батальонов. Поэтому, для обеспечения работы саперов и наведения переправ через каналы пришлось предварительно очищать от противника их западные берега. Эту задачу выполнили мотострелковые части танковых дивизий при поддержке дивизионной артиллерии и штурмовой авиации. Авиация Южного фронта справилась с прикрытием района, полностью вытеснив румынские самолеты.   Тем не менее, последний, четвертый канал удалось форсировать только на исходе дня. К закату передовые отряды 29-го танкового корпуса вышли к реке Кинежа. Во второй половине дня десантные бригады, удерживающие мосты через Серет, начали подвергаться все усиливающемуся давлению противника.   Командование румынской 4-ой армии сумело за ночь перебросить к реке Кинежа части 5-ой кавалерийской дивизии и два дивизиона зенитной артиллерии из Галаца. Один из полков этой дивизии при поддержке зенитного дивизиона утром 10 сентября атаковал с севера десантную бригаду, удерживающую самый крупный мост через Серет у местечка Сендрени. Одновременно, с юга, со стороны Брэилы эту бригаду атаковал сводный отряд пехоты численностью до полка, также при поддержке зенитного дивизиона. Другие две десантных бригады также были атакованы, но меньшими силами.   К исходу дня стрелковые корпуса расширили плацдарм до 25 км по фронту. В прорыв вслед за 29-ым танковым корпусом двинулся 18-й мотострелковый генерала Н. В. Фекленко.   Танкистам 29-го корпуса удалось отбросить противника от берега Кинежи к 10 часам утра 10 сентября. В 12 часов через речку были наведены мосты и танковые полки рванулись вперед по открытой танкодоступной равнине, обходя с северо-запада Галац, к мостам через Серет. К 14 часам танкисты вышли к мостам, удержанным до их подхода десантниками, и начали переправляться на южный берег. Армейская полоса обороны 4-ой румынской армии была прорвана на всю глубину. Танковые дивизии 29-го корпуса вырвались на оперативный простор.   Не встречая организованного сопротивления, танкисты быстро продвигались в общем направлении на юго-запад вдоль правого берега реки Бузэу, обойдя с севера крупный город Брэила. К концу дня 11 сентября передовые отряды вышли к городу Бузэу. Не ввязываясь в бои за город, танкисты Рябышева, сходу сбивая слабые заслоны противника, обошли город с юга. Стрелковые корпуса очистили от противника и полностью заняли города Галац и Брэила. Ширина нашего плацдарма в основании составила 40 км при глубине 90 км.   В ночь с 11-го на 12-е сентября на железнодорожные и автомобильные мосты через небольшие реки Гигиу, Криковул-Серет, Теленяж, текущие на юг с предгорьев Карпат перед городом Плоешти, были десантированы три бригады 2-го воздушно-десантного корпуса генерала М. А. Усенко. Высадке десанта предшествовала мощная авиационная подготовка силами дальней и ночной авиации. Тем не менее, высадка встретила сильное противодействие средств ПВО района Плоешти, включая действие крупных сил ночных истребителей, прожекторные поля и массированный зенитный огонь. Было сбито 59 транспортных самолетов из 256 участвовавших в операции. Десантникам ценой больших потерь удалось захватить предмостные укрепления и мосты. Железнодорожный мост через Теленяж и автомобильный мост через Криковул-Серет румыны успели взорвать.   29-й танковый корпус в середине дня 12 сентября сходу по захваченным десантниками мостам преодолел реку Гигиу. Танкисты, продвигаясь по равнине вдоль южных отрогов Карпат по шоссе Брэила - Бузэу - Мизил - Плоешти, обошли с севера город Мизил и вышли к реке Криковул-Серет в 12 километрах западнее Мизила. Командование румынской армии к этому времени перебросило на этот рубеж две кавалерийских дивизии и одну пехотную бригаду. Румыны спешно подготовили оборону по западному берегу реки. Из района нефтепромыслов Плоешти на этот рубеж были переброшены до 40 зенитных орудий калибра 88 мм, способных поражать наши новейшие танки Т-34 с расстояния более полутора километров. Подошедшие крупные румынские силы смогли выбить десантников с занимаемых позиций и уничтожить все мосты через Криковул-Серет. Танкистам Рябышева не удалось сходу форсировать реку. Небольшая река, шириной 20-30 метров, протекала в довольно глубокой лощине и не могла быть форсирована танками вброд. Передовые танковые полки понесли серьезные потери от огня зенитных орудий. Мотострелки за день очистили от противника город Бузэу и множество населенных пунктов на территории между реками Бузэу и Кэлмэцуй.   На рубеж реки Теленяж, еще в 10 километрах западнее реки Криковул-Серет, 12 - 13 сентября командование группы армий "Юг" спешно выдвигало немецкую и две румынские пехотные дивизии, румынскую кавдивизию и три пехотных бригады, несколько дивизионов зенитной артиллерии. Десантная бригада, захватившая мосты через Теленяж, была выбита 13-го сентября из предмостных укреплений и отступила на север в лесные массивы на отрогах Карпат.   13 сентября румынские позиции на Криковул-Серет были подвергнуты массированному воздействию фронтовой бомбардировочной и штурмовой авиации. Авиаторам пришлось преодолевать резко возросшее сопротивление немецкой авиации. На стороне противника действовали отборные истребительные части, прикрывавшие нефтепромыслы, общим числом около 200 истребителей. Начали действовать и авиационные части, срочно переброшенные противником из Прибалтики. За 13-15 сентября было переброшено 140 истребителей и 180 бомбардировщиков. Наша авиация, наоборот, вынужденно ослабила воздействие на противника, в связи с удалением района боевых действий и необходимостью подготовки новых аэродромов. Прорвать оборону по Криковул-Серет 13-го сентября не удалось. К концу дня подтянулись артиллерийские части 18-го мотострелкового корпуса и саперные батальоны, срочно двинутые вперед командованием 1-ой ударной армии. В этот же день мотострелки очистили от противника город Мизил.   14-го сентября, сковав противостоящие силы противника двумя танковыми дивизиями, Рябышев перебросил 13-ю и 16-ю тд на 20 км южнее и форсировал реку у местечка Чорани-де-Сус. Танковые дивизии обошли с тыла румынские силы, обороняющиеся за рекой Криковул-Серет, и разгромили их. Лишь небольшой части обороняющихся удалось отступить за реку Теленяж. Пропустив отступающих, противник взорвал все мосты и броды через реку. Попытка танкистов Рябышева форсировать Теленяж на плечах отступающих не удалась. Танковые части понесли потери от огня выдвинутых на прямую наводку зенитных орудий. Противник продолжал спешно подтягивать резервы на рубеж этой реки.   104-й и 106-й стрелковые корпуса развернули свои дивизии по южному берегу реки Бузэу от реки Прут до местечка Метэшти на фронте длиной 90 км, обеспечивая правый фланг наступающей группировки. Левый фланг группировки по рекам Дунай и Кэлмэцуй обеспечили 101-й и 107-й стрелковые корпуса 2-ой ударной армии. На участке от Прута до Серета фланги клина прорыва прикрыли 78-й и 82-й стрелковые корпуса. Нашим стрелковым корпусам на этих рубежах противостояли снятые с линии фронта по Пруту румынские соединения и вычищенные "под метелку" тыловые части. Однако, численность этих соединений и частей существенно уступала численности наших стрелковых корпусов. Командование группы армий "Юг" испытывало острую нехватку резервов.   Длина клина прорыва достигла 150 км при ширине от 40 км в основании до 10 километров в самом узком месте у города Бузэу. Однако, поскольку оба фланга клина проходили по удобным для обороны естественным рубежам, и уже были плотно прикрыты нашими стрелковыми соединениями, командование Южного фронта не опасалось фланговых контрударов противника. Тем более, что по данным авиаразведки, противник все резервы направлял к Плоешти.   15-го сентября командование 1-ой ударной армии подтягивало к реке Теленяж армейскую артиллерию и сосредотачивало силы для последнего рывка к Плоешти, до которого оставалось менее 8 километров. Командование группы армий "Юг" к этому времени уже развернуло на западном берегу Теленяжа 6 дивизий, усиленных 280 зенитными орудиями. Из района Ботошани командующий немецкой 11-ой армией фон Шоберт снял с фронта 11-й армейский корпус в составе 76-й и 239-й пехотных дивизий и спешно перебрасывал их по железной дороге через Клуж к Плоешти, растянув оставшиеся соединения по фронту. Румынское командование перебрасывало к Плоешти еще одну кавдивизию и одну пехотную бригаду с побережья Черного моря из района Тулчи. В этот же день 2-я ударная армия генерала Р. Я. Малиновского закончила сосредоточение своих подвижных соединений в районе Брэила - Мизил.   С утра 16 сентября после мощной артподготовки корпус генерала Рябышева атаковал позиции немецкой 22-й пехотной дивизии, занявшей оборону за Теленяжем, опираясь левым флангом на южные склоны Карпат. В воздухе разгорелись ожесточенные бои между немецкими истребителями и штурмовыми авиадивизиями Южного фронта. Накануне ночью авиация дальнего действия и легкие ночные бомбардировщики нанесли массированный удар по нефтепромыслам и нефтеперерабатывающим заводам. Дым от горящей нефти ограничил видимость в воздухе до одного километра. Немецкие и румынские бомбардировщики наносили удары по дивизиям корпуса Рябышева. В воздухе одновременно находились сотни самолетов.    Воздушное сражение по накалу сравнялось с июльскими и августовскими битвами в небе Латвии. Хотя авиация Южного фронта сохраняла двухкратное количественное превосходство, в результате меньшего подлетного времени немецких и румынских авиационных частей, к тому же действовавших с оборудованных стационарных аэродромов, в воздухе установилось примерное численное равенство. Оба захваченных нашими войсками стационарных аэродрома у городов Мизил и Бузэу, имевших бетонированные полосы, были полностью заняты самолетами транспортной авиации, доставлявшими в зону боевых действий горючее и боеприпасы, а на обратном пути эвакуировавшими раненых. Истребители, штурмовики и бомбардировщики базировались на полевых необорудованных аэродромах.   Генерал Шоберт, взявший на себя командование обороной Плоешти, поставил единственную на тот момент в его распоряжении немецкую 22-ю пехотную дивизию на самое опасное направление, блокировав железную и автомобильную дороги Мизил - Плоешти. Находившаяся с начала войны в резерве и сохранившая полный штат, прошедшая польскую и французскую компании, пехотная дивизия, усиленная полутора сотнями зенитных орудий калибра 88 мм, смогла отбить атаку трех дивизий корпуса Рябышева, к этому времени имевших 360 танков Т-34. Упорно атаковавший весь день корпус потерял 92 танка, но форсировать Теленяж не смог.   Генерал Курочкин приказал перенести направление главного удара на 15 км южнее к селению Заноага, где оборонялась за Теленяжем 19-я румынская пехотная дивизия. Однако, румынская дивизия, также усиленная большим количеством зенитных орудий, сумела удержать удобный оборонительный рубеж. Одновременно 44-я танковая дивизия, имевшая к тому моменту 120 танков Т-50, получила приказ прорваться к Плоешти через Карпаты по горным дорогам по ущелью Криковул-Серет от местечка Урлаци, чтобы обойти немецкую дивизию с северного фланга. Румынская пехотная бригада, заняв господствующие позиции на горных склонах в устье ущелья Криковул-Серет отбила атаки 44-ой танковой дивизии.   В последующие пять дней 29-й танковый корпус при поддержке 18-го мотострелкового расширил фронт наступления еще дальше к югу, а также пытался прорваться через другие перевалы Карпат. Фон Шоберт и румынское командование уже развернули за Теленяжем три немецких и четыре румынских дивизии. Три румынские пехотные бригады перекрыли ущелья Карпат, одна бригада оставалась в резерве. Все зенитные орудия калибра 76 и 88 мм были сняты с зенитных позиций вокруг Плоешти и переброшены к Теленяжу. Корпус Рябышева потерял в этих боях более двух третей танков и до трети личного состава боевых подразделений. В результате, 1-я ударная армия утратила превосходство в силах над противником. Прорвать оборонительный рубеж по реке Теленяж войскам Курочкина не удалось.   24-го сентября 1-я ударная армия получила приказ перейти к обороне на занимаемых позициях. Взять Плоешти и захватить нефтеносный район не удалось. Однако, поскольку всю зенитную артиллерию крупного калибра противник вывел на передовую линию, фронтовая бомбардировочная авиация днем и авиация дальнего действия ночью получили свободу действия над нефтепромыслами. Скованная боевыми действиями на фронте в дневное время, истребительная авиация ПВО района Плоешти также не могла противодействовать нашим бомбардировкам нефтепромыслов и заводов. Мало того, нефтепромыслы находились теперь в радиусе действия легких ночных бомбардировщиков и штурмовиков. Некоторые промыслы и заводы оказались, даже, в зоне действия дивизионной и корпусной артиллерии. В результате массированных бомбардировок и артобстрелов за 15 - 22 сентября нефтепромыслы и заводы были полностью разрушены. По немецким данным, полученным после войны, вывоз нефтепродуктов и сырой нефти из района Плоешти сократился в 10 раз.   В результате наступления 1-ой ударной армии все резервы румынской армии и Вермахта в Румынии оказались стянуты к Плоешти, даже ценой снижения плотности обороны на фронте по реке Прут. Парировать удар 2-ой ударной армии в направлении Констанцы группе армий "Юг" было уже нечем.   Примечание. В соответствии с положениями теории советского военного искусства 1930-х гг., ударная армия должна представлять собой войсковое объединение РККА, в котором, сравнению с обычной общевойсковой армией должно быть больше танков, орудий и миномётов. Поскольку предназначались подобные ударные армии для разгрома группировок противника на важнейших (главных) направлениях, они являлись усиленными общевойсковыми армиями. В их состав включались танковые, механизированные, кавалерийские корпуса. Однако, вопреки представлениям теории, на практике на 29 ноября 1941 года в состав 1-й ударной армии входили всего 7 отдельных стрелковых бригад, 11 отдельных лыжќных батальонов, артиллерийский полк и 2 легкобомбардировочных полка. Командовал армией генерал-лейтенант В. И. Кузнецов. (Википедия). Как видим, в реале командование РККА, забыв о предвоенных теориях, вынуждено было формировать ударную армию из слабых соединений и частей. Фактически, по силам 1-я ударная лишь немного превосходила довоенный стрелковый корпус. 1-я ударная армия участвовала в контрнаступлении советских войск под Москвой зимой 41 года.   6.3. Г. К. Жуков. Из книги "Воспоминания и размышления".   Одновременно разворачивающиеся грандиозные сражения на крайних флангах гигантского советско-германского фронта требовали неослабного внимания, постоянного контроля и руководства со стороны Главного командования войсками западного направления. Как ни хотелось мне оказаться поближе к сражающимся войскам, требовалось постоянно находиться в Москве, в Главкомате.   На огромных крупномасштабных картах в оперативном управлении Главкомата отображалась текущая обстановка в Латвии и в Румынии. На правом фланге войска двух прибалтийских фронтов перемалывали в ожесточенном оборонительном сражении крупнейшую группировку немецких войск под командованием Гёпнера и Гудериана. Сражение изобиловало резкими изменениями оперативной обстановки, ударами и контрударами с обеих сторон. Наши и немецкие войска попеременно оказывались в окружениях и полуокружениях. Главкомат оперативно подпитывал резервами войска Серпилина и Кузнецова, усиливал авиацию, направлял маршевые пополнения, боеприпасы и горючее.   На левом фланге Южный фронт с 9-го сентября проводил наступательную операцию в Румынии. Хотя количество задействованных в этой операции войск значительно уступало прибалтийскому сражению, стратегическая цель операции была не менее значимой. В случае успеха наступления Германия теряла значительную часть источников нефтепродуктов и начинала испытывать жестокую нехватку горючего. Утром 16-го сентября 1-я ударная армия вела упорные бои на подступах к Плоешти. В этот же день перешла в наступление, согласно плану операции "Гроза", 2-я ударная армия генерала Малиновского*.   30-й танковый корпус генерала Лелюшенко двумя колоннами из районов Бузэу и Мизила легко прорвал слабую румынскую оборону, составленную из тыловых частей, и двинулся на юг к городу Урзичени. Правая колонна из двух танковых дивизий продвигалась по восточному берегу реки Гигиу, а левая колонна, также из двух дивизий - вдоль шоссе Бузэу- Урзичени. К концу дня корпус занял город Урзичени, расположенный на впадении реки Гигиу в более крупную реку Яломица. Гарнизона в городе не было, противник не успел организовать оборону города. Части 19-го мотострелкового корпуса генерала П. А. Белова, следуя за танковыми дивизиями, занимали оборону по берегу Гигиу.   От Урзичени танкисты Лелюшенко повернули на восток, вдоль проходивших по левому берегу Яломицы автомобильной и железной дорог. К исходу дня 17-го сентября передовые отряды дивизий прошли 50 километров и обошли с севера город Слобозия, в который румынское командование успело стянуть сборные подразделения силой до двух батальонов при поддержке зенитного дивизиона. Танковые части обошли город, предоставив его очистку мотострелковым дивизиям.   В ночь на 18-е сентября 3-й воздушно-десантный корпус был в полном составе выброшен на предмостные укрепления крупного автомобильного моста через Дунай у города Хыршова. Атака десанта была поддержана группой кораблей Дунайской военной флотилии в составе трех мониторов, 14 бронекатеров и 20 тральщиков, поднявшихся на 60 км вверх по Дунаю от Галаца. Пытавшиеся противодействовать румынские речные корабли в количестве 11 катеров и трех мониторов были потоплены штурмовой авиацией. Корабли флотилии высадили десант в составе батальона морской пехоты и шести артиллерийских батарей. Мост удалось захватить в неповрежденном виде.   47-я танковая дивизия корпуса Лелюшенко, совершив стремительный бросок на 30 километров, к 12 часам 18-го сентября соединилась с десантниками и переправилась на правый берег Дуная. Румынское командование, все резервы которого были скованы у Плоешти, не успевало организовать противодействие стремительным действиям танкистов и десантников. Захват моста, через крупнейшую в Румынии реку имел важнейшее значение для дальнейшего развития операции. Утром этого же дня 23-й мотострелковый корпус генерала Батова форсировал реку Кэлмэцуй и нанес удар из района Рубла - Цибанешти вдоль левого берега Дуная в направлении Хыршова. К вечеру мотострелки соединились с танкистами и десантниками у моста через Дунай.   Все румынские части силами около двух дивизий, расположенные в треугольнике Фаурей - Урзичени - Хыршова оказались в окружении. В последующие двое суток эти части были уничтожены или пленены стрелками 101-го и 107-го корпусов 2-ой ударной армии. Вся румынская территория, ограниченная с севера рекой Бузэу и Южными Карпатами, с запада - рукой Теленяж, с юга - рекой Яломица и с востока - Дунаем, размером примерно 40 км на 90 км оказалась в наших руках. На аэродром близ Хыршова были срочно переброшены два полка истребителей, имевших задачей воздушное прикрытие моста. В предмостных укреплениях разместились два дивизиона зенитной артиллерии. С реки мост защищали корабли Дунайской флотилии.   Захваченный нашими войсками в сердце Румынии плацдарм имел важнейшее стратегическое значение. С расположенных на нем аэродромов в радиусе действия фронтовой авиации оказались все важнейшие промышленные и транспортные узлы Румынии, включая нефтеносный район Плоешти, столицу страны город Бухарест и важнейший порт - Констанцу. Причем плацдарм со всех сторон ограничивали серьезные естественные препятствия, облегчающие его оборону. 101-й, 107-й, 82-й и 78-й стрелковые корпуса занимали оборону по периметру плацдарма по рекам Яломица и Дунай. Даже если бы операция на этом закончилась, ее уже следовало бы считать успешной.   Но, подвижные войска Южного фронта к обороне переходить не намеревались. 1-я ударная армия продолжала штурм Плоешти, а 2-я ударная армия устремилась к Констанце. Передовой отряд 47-й танковой дивизии полковника Родина продвинулся до конца дня на 30 км по шоссе Хыршова - Констанца. К исходу 19-го сентября, обходя узлы сопротивления и сбивая противника с позиций, которые не удавалось обойти, танкисты прошли еще 50 км. Открытая танкодоступная местность облегчала движение. До Констанцы оставалось 30 км.   Город Констанца был крупнейшим портом Румынии, главной базой румынского ВМФ и крупным промышленным центром. Захват Констанцы позволял установить господство Черноморского флота над северо-западной частью Черного моря и полностью пресечь морские перевозки из Румынии и Болгарии. Город имел довольно солидный гарнизон - около одной расчетной дивизии, очень сильную группировку зенитной и крупнокалиберной береговой артиллерии. Серьезной была и артиллерия кораблей румынского флота, базирующихся в порту. Вблизи города на побережье моря располагались две пехотные бригады береговой обороны. В 15 километрах от города нашим наступающим войскам предстояло форсировать глубокий судоходный канал Дунай - Констанца, имевший ширину до 50 метров.   К утру 20 сентября румынское командование организовало оборону по берегу канала силами около двух расчетных дивизий при поддержке 160 зенитных орудий крупного и среднего калибра. Напуганные эффективными действиями наших десантников, румыны заранее взорвали все мосты через канал. Попытка передового отряда 47-й дивизии, предпринятая в середине дня, сходу форсировать канал была отбита. К утру следующего дня к каналу вышли все дивизии корпуса Лелюшенко и начали проводить разведку боем на фронте шириной 25 км, нащупывая слабые места в обороне. В течение дня к каналу вышли все дивизии корпуса Батова. Румынское командование нарастило свои силы до трех дивизий. На полевые площадки и захваченные стационарные аэродромы у Хыршова и у Михаил-Когилничану садились штурмовые, бомбардировочные и истребительные части - всего 8 авиаполков.   В ночь на 21 сентября дальняя авиация нанесла массированный удар по порту Констанцы всеми силами - всего около 600 самолетов. Целеуказание, как обычно, осветительными и зажигательными бомбами обеспечивали полки легких ночных бомбардировщиков. Порт был превращен в море огня. Было сброшено 860 тонн зажигательных и фугасных бомб. Загорелись нефтеналивные терминалы и суда в порту. Перед рассветом на равнину между предместьями Констанцы Овидиу и Палазул-маре был десантирован 1-й воздушно-десантный корпус, уже отдохнувший после штурма мостов на Серете. Одновременно по порту и по прибрежной полосе севернее порта нанесли удар фронтовые бомбардировщики. С моря город и порт обстреляли корабли Черноморского флота. В операции участвовали практически все боеспособные корабли.   Эскадра в составе линкора "Парижская коммуна", крейсеров "Красный Крым", "Красный Кавказ" и девяти эсминцев обстреливала порт, имея задачу предотвратить выход из порта сил румынского флота. Отряд легких сил в составе крейсеров "Ворошилов", "Молотов" и пяти эсминцев вел обстрел побережья севернее порта и обеспечивал высадку морского десанта. На рассвете дивизионы тральщиков, торпедных катеров и малых морских охотников в количестве 76 единиц высадили бригаду морской пехоты на участок побережья между озером Сютгел и городом.   Морские пехотинцы атаковали от побережья на запад, перерезая автомагистрали, ведущие из города на север, обеспечивая тем самым с тыла действия 1-го вдк. Бригады воздушного десанта, сгруппировавшись, атаковали с тыла румынские части, оборонявшиеся по каналу западнее озера Сютгел, прорвались к каналу в полосе шириной 3 км и обеспечили работу понтонно-мостовых батальонов, которые к 13 часам навели 3 понтонных моста через канал. По мостам сразу же начали переправляться танковые полки корпуса Лелюшенко. В 15 часов танкисты ворвались в город, подавляя разрозненное и плохо организованное сопротивление. В 18 часов танкисты вошли в порт. Два уцелевших румынских эсминца и несколько катеров, попытавшихся прорваться из порта в море были потоплены кораблями Черноморского флота. Уйти удалось лишь одной подводной лодке.   К концу дня весь город был захвачен танкистами и мотострелками 30-го корпуса. Западнее города судоходный канал разделялся на северную и южную ветви, выходившие к морю севернее и южнее города. Вся территория между ветвями канала тоже была очищена от противника. Было взято в плен 26 тысяч румынских солдат и офицеров. Захвачены большие трофеи - вооружение и грузы в порту.   22-го и 23-го сентября корпуса Лелюшенко и Батова очищали от противника территорию между побережьем моря и Дунаем на участке от канала до Хыршовы. Разрозненные и деморализованные гарнизоны населенных пунктов и отдельные подразделения практически не оказывали сопротивления. Было взято еще 11 тысяч пленных.   В результате операции участок румынской территории размером 60 км на 90 км между низовьем Дуная и Черным морем оказался отрезан от остальной территории страны. В окружение попали 2-ой румынский армейский корпус в полном составе и бригада охраны побережья. 24-28 сентября соединения Южного фронта проводили перегруппировку. Штурм Плоешти был прекращен. Стрелковые корпуса сменяли танковые и мотострелковые дивизии на фронте по рекам Теленяж, Яломица, Дунай и по Дунайскому каналу. Понесшие большие потери соединения 1-ой ударной армии были отведены в тыл на пополнение.   С 29-го сентября по 3-е октября подвижные корпуса 2-ой ударной армии при поддержке 23-го мотострелкового корпуса разгромили соединения 2-го румынского корпуса и части охраны побережья в низовьях Дуная. В плен было взято 45 тысяч румынских военнослужащих.   В результате проведения войсками Южного фронта операции "Гроза" была захвачена румынская территория размером 120 км на 130 км, полностью разгромлены 9 румынских дивизий. Понесли большие потери три немецких и шесть румынских дивизий. Полностью разгромлен нефтеносный район Плоешти. Добыча и транспортировка нефти в Германию из этого района прекращена**. Захвачен крупнейший румынский порт Констанца. Почти полностью уничтожен румынский флот***. Несмотря на то, что взять Плоешти не удалось, задачи, поставленные перед командованием Южного фронта и Черноморского флота, следовало считать выполненными.   В наступлении были впервые использованы новейшие танки Т-34 и Т-50. Танковые дивизии, вооруженные новыми танками, просто сметали с поля боя румынские пехотные части. Имеющаяся у противника противотанковая артиллерия калибра 37 мм, полковая артиллерия и противотанковые ружья оказались совершенно не эффективны против наших новых танков. Остановить наши танки противнику удалось только перед Плоешти массированным применением зенитных пушек калибром 88 мм, снятых из системы ПВО нефтеносного района. Ослабление системы ПВО позволило ВВС Южного фронта и дальней авиации разгромить нефтепромыслы и нефтеперерабатывающие заводы.   Введенные в бой авиадивизии, оснащенные новейшими типами самолетов, на протяжении всей операции удержали господство в воздухе, несмотря на переброску германским командованием значительных сил истребителей из Прибалтики. Особенно хорошо зарекомендовали себя истребители Як-1, штурмовики Ил-2, бомбардировщики Петлякова и Архангельского.   Оправдала себя и сделанная до войны ставка на всемерное развитие воздушно-десантных войск. Переоборудование устаревших тяжелых бомбардировщиков ТБ-3 в военно-транспортные самолеты позволило применять воздушные десанты массировано. Использование воздушно-десантных корпусов для захвата важнейших мостов обеспечило проведение операции в высоком темпе, и в конечном итоге, позволило Южному фронту успешно решить все поставленные перед задачи до переброски противником резервов из Германии.   К началу осенней распутицы войска фронта заняли в Румынии удобные для обороны позиции по крупным естественным преградам: отрогам Карпат, рекам Прут, Бузэу, Яломица, Теленяж, Дунай и по Дунайскому каналу.   Черноморский флот почти полностью уничтожил флот Румынии и обеспечил себе господство в северо-западном секторе Черного моря. Морские перевозки с побережья Румынии стали невозможны, а с побережья Болгарии - сильно затруднены.   Примечание 1. В реале 2-я ударная армия сформирована 24 октября 1941 года. В середине декабря 1941 года в составе армии находились одна стрелковая дивизия и семь стрелковых бригад. 18 декабря 1941 года армия была включена в Волховский фронт и начала развёртываться в районе Зеленщина - Мощаница. 7 января 1942 года была осуществлена первая попытка форсирования Волхова, к этому времени во 2-й ударной развернулись несколько более половины соединений; в армию не прибыла армейская артиллерия, не сосредоточилась авиация, не были накоплены запасы боеприпасов. Попытка форсирования Волхова не удалась: только в первые полчаса боя армия потеряла более 3000 человек убитыми и ранеными. Лишь 24 января 1942 года армия, сократив свой фронт наступления за счёт расширения полосы соседней 59-й армии и введя в бой второй эшелон, взяла деревню Мясной Бор, таким образом, прорвав оборону противника. 25 января 1942 года в прорыв был введён 13-й кавалерийский корпус Гусева и он, являясь ударной группировкой армии, в течение февраля 1942 года сумел продвинуться на подступы к Любани, к деревне Красная Горка. Одновременно части армии пытались расширить горловину прорыва, но максимум, что удалось сделать к середине февраля 1942 года - это на северном фасе прорыва взять опорные пункты Мостки и Любино Поле, расширив коридор до 12 километров. В прорыв вводились всё новые и новые части. 15 марта 1942 года войска противника перешли в наступление с целью перекрыть 12-километровый коридор у Мясного Бора и 17 марта 1942 года кольцо замкнулось. После полумесячного отсутствия коммуникаций, 2-я ударная армия начала испытывать нехватку во всех видах снабжения: боеприпасах, пище, фураже, топливе и это нехватка с течением времени только обострялась. Тем не менее, командование продолжало ставить задачи армии на наступление, которые она выполнить не могла, и в середине апреля 1942 года был сменён командующий армией. Им стал А. А. Власов. Армия многократно прорывала коридор, но противник снова закупоривал его. С 22 мая 1942 года немецкие войска усиливают нажим на войска 2-й ударной армии. 30 мая 1942 года при поддержке штурмовой авиации немецкие войска переходят в наступление и 31 мая 1942 года наглухо закрывают коридор, расширив заслон до 1,5 километров. В котле оказались 40 157 человек в строю (по состоянию на 1 июня 1942 года). При этом по состоянию на 25 июня 1942 года в госпитале армии насчитывалось ещё около 12 000 раненых. Снабжение армии, и так совершенно недостаточное, прекратилось совсем, вплоть до того, что фиксировались случаи каннибализма. На 20 июня 1942 года в окружении оставались в строю 23 401 человек - к этому времени все остатки армии сконцентрировались близ Мясного Бора. 21 июня 1942 года в тяжелейших боях, с огромными потерями, войскам 2-й ударной армии с запада и войскам 59-й армии удалось пробить коридор шириной 250 - 400 метров и в этот насквозь простреливаемый коридор хлынул поток спасающихся. ... Утром 25 июня 1942 года коридор был перекрыт окончательно, остатки армии, которым не удалось выйти, сгрудились на пятачке площадью 1,5-2 километра у деревни Дровяное Поле, и были уничтожены (взяты в плен). Из окружения за весь период вышли по разным оценкам от 13 до 16 тысяч воинов, остальные попали в плен или были убиты (по немецким данным в плен взято около 30 000 человек). Командующий армии А. А. Власов перешёл на сторону противника. Согласно исследованию "Россия и СССР в войнах ХХ века" безвозвратные потери Волховского фронта и 54-й армии Ленинградского фронта во время Любанской операции с 7 января по 30 апреля 1942 года составили 95 064 человек, санитарные - 213 303 человек, всего - 308 367 человек (94,67 %). Таким образом, за время операции не погиб, не попал в плен или не был ранен только один из двадцати человек (5,33 %). Некоторые историки оценивают потери советских войск в 156-158 тысяч человек погибших (с учётом последовавшей операции по выводу из окружения 2-й ударной армии). (Из Википедии). Немецкие потери были в разы меньше.   Вот так вот воевало командование Красной Армии под мудрым руководством ВКП(б) в реальной истории. Читать об этом больно. Понять Сталина и других вождей можно. Бездарно растеряв все накопленные до войны силы в приграничном сражении, потом наскребали по крохам и бросали эти крохи в бой. Накопить крохи в горсть, а тем более в кулак, умения не хватало. Простить - нельзя!   Примечание 2. В 1941 году потребление нефтепродуктов в Германии составило 10 млн. тонн. 4,8 млн. тонн производилось в Германии, в том числе 4 млн. тонн - синтетическим способом. Из общего объема весьма весомую долю - 3 млн. тонн (33%) составили поставки из Румынии. Причем производство смазочных масел из сырой нефти (не синтетическим способом) составляло 98% от общего объема, производство дизтоплива, мазута и автомобильного бензина из сырой нефти составляло примерно половину объема. (http://journal.kurtukov.name/?p=79) Поэтому, прекращение поставок нефти из Румынии в альтернативной истории поставило Германию в тяжелейшее положение.   Примечание 3. Черноморский флот Румынии к началу войны имел 2 вспомогательных крейсера, 4 эскадренных миноносца, 3 миноносца, подводную лодку, 3 канонерские лодки, 3 торпедных катера, 13 тральщиков и минных заградителей. Дунайская речная флотилия включала 7 мониторов, 3 плавучие батареи, 15 бронекатеров, 20 речных катеров и вспомогательных судов. (http://www.istorya.ru/book/ww2/133.php)   6.4. От автора.   4-го октября войска Южного фронта завершили операцию "Гроза" и перешли к обороне*. Разработанный Василевским план был выполнен почти полностью, с минимальными отклонениями. Все поставленные перед войсками Южного фронта стратегические задачи были решены. Танковые и мотострелковые соединения отводились с линии боевого соприкосновения на пополнение. Заменявшие их на передовой стрелковые корпуса приступили к подготовке долговременной обороны, с опорой на удобные естественные рубежи. В оставшиеся до наступления затяжных осенних дождей две недели войска успели основательно окопаться и подготовиться к дождям и холодам.   Румынские и немецкие войска понесли тяжелое поражение и не имели резервов для продолжения сколь-нибудь активных боевых действий. Все немецкие резервы из внутренних областей Германии и оккупированных Германией стран были связаны боевыми действиями в Прибалтике. Больше обученных и укомплектованных войск немецкое командование не имело.   В таблице приведены потери сторон в операции "Гроза".   Виды вооружения Румыния и Германия. Группа армий "Юг" СССР. Южный фронт.   Общие потери личного состава. 360 000 150 000   Потери убитыми. 60 000 37 000   Потери пленными. 140 000 0   Танки 120 730   Самолеты 350 610   Артиллерийские орудия 3100 1050   Корабли и катера 32 8   Нефтепромыслы и нефтеперерабатывающие заводы в Румынии были уничтожены и оказались в радиусе действия фронтовой авиации и даже дальнобойной артиллерии, что делало невозможным их восстановление. Весь промышленный потенциал Румынии оказался по воздействием нашей авиации. Германия столкнулась с острым дефицитом горючего и особенно смазочных масел. Для усиления своих войск в Румынии Гитлер вынужден требовать от Муссолини и Хорти срочного направления туда итальянских и венгерских войск. В румынском обществе и армии стали нарастать антивоенные настроения.   Примечание. В реальной истории для советского командования в 1941, 1942 и 1943 годах переход к обороне до полного истощения сил наступающих войск совершенно не характерен. Как правило, от войск требовали наступать даже тогда, когда для этого не было уже никаких сил и никаких возможностей. В результате, успешно действовавшие соединения теряли опытный личный состав и потом вынуждены были восстанавливаться практически с нулевого уровня.   Такая тактика была тактикой нищих. Поскольку успехов было очень мало, то любой маломальский достигнутый успех командование страстно желало развить, не считаясь с реальными, очень скромными, возможностями войск.   В реальности "Боевого 41-го" возможности советских войск, напротив, очень большие, и командование не крохоборствует. В реале в таком стиле воевали американцы на западном фронте в 1944 - 1945 годах.    ЧАСТЬ 2. ЗИМА.    1. Распутица.    1.1. Серпилин П. Ф. Из мемуаров.   16 октября на равнины Латвии тяжело опустилось затяжное осеннее ненастье. Дожди и до того выпадали нередко, но в промежутках между ними почва успевала подсохнуть. С 16 октября полило по-настоящему. Зарядив с утра, моросящий осенний дождичек лил с короткими перерывами почти неделю. Да и потом, редкий день проходил без долгого нудного дождя. Тяжелые дождевые тучи медленно ползли по темному небу, задевая нижними космами верхушки деревьев. Туманы окутали латвийские поля, леса и болота.   Грунтовые дороги превратились в широкие и глубокие канавы, заполненные глиняной жижей, в котором по ступицы вязли трехосные грузовики, повозки, орудия. По колено вязли солдатские сапоги. На прибалтийские суглинки и глины вылились месячные нормы осадков. Обочины дорог превратились в заполненные водой рвы. В размокших полях садились на "пузо" танки - Т-26 и БТ-7. Только арттягачи, на своих широченных гусеницах, прокручиваемых мощными дизелями, еще сохранили подвижность, но, в пойменных низинах застревали и они.   Немногие мощенные булыжником шоссе тоже были разбиты четырежды прокатившейся по ним лавиной войны. Сначала танковые полчища Гота, потом контратакующие дивизии Прибалтийского фронта, затем танки Гудериана и снова танки прибалтийских фронтов. Танки Гота и Гудериана с полным напряжением сил долбила наша бомбардировочная и штурмовая авиация. Над нашими танками свирепствовала немецкие летчики. Бомбы падали на дороги. В итоге, шоссе с твердым покрытием представляли собой редкие уцелевшие островки булыжника, отделенные друг от друга глубоченными бомбовыми воронками, заполненными до краев глинистым киселём.   Машина войны забуксовала. Да и безотносительно погоды, за месяц с лишним непрерывных боев войска фронта потеряли большую часть боевой техники, как вследствие выработки моторесурса, так и в виде боевых потерь. Машина войны остановилась. У немцев ситуация была еще хуже. Коммуникации у них были длиннее и находились под нашим постоянным артогнем. А Гудериану в котел и вовсе все доставляли самолетами в условиях нелетной погоды.   Пехота зарывалась в раскисшую от дождя землю, боролась с затапливающей окопы и блиндажи водой. Танкисты и мотострелки собирали по полям подбитую технику и на руках тащили ее в ремонтные мастерские. Боевые действия прекратились. Борьба с природой на какое-то время потеснила борьбу с противником.   Штаб фронта напряженно решал текущие вопросы. В ходе борьбы с танковой группой Гудериана войска обоих прибалтийских фронтов перемешались. Некоторые наши соединения оказались в полосе 1-го Прибалтийского фронта, а некоторые дивизии Кузнецова - в нашей полосе. Нужно было произвести переподчинение этих соединений, разработать план дальнейших операций и в соответствии с ним согласовать с соседями и утвердить в Главкомате новую разграничительную линию между фронтами. Нужно было вывести в тылы танковые и мотострелковые дивизии, заменив их на фронте стрелковыми соединениями. Стрелковые дивизии пополнить личным составом и вооружением, в подвижных войсках организовать ремонт вышедшей из строя боевой техники, доставку и прием новой. Требовалось наладить подвоз продовольствия, фуража и боеприпасов. И все это в условиях жесточайшей распутицы. Надвигались холода, личный состав нужно было обеспечить зимним обмундированием.   Линия фронта к моменту остановки боевых действий имела исключительно сложную конфигурацию. Из наших и немецких войск образовался самый настоящий "слоеный пирог".   В котле диаметром 30 км южнее города Гулбене находились остатки одиннадцати дивизий 2-ой танковой группы Гудериана, имевшие 50 тысяч живой силы, 400 орудий и около сотни танков.   Кроме того, противник удерживал восточнее главного рубежа еще два плацдарма. На крупном плацдарме диаметром около 60 км вокруг города Резекне, размещались девять пехотных дивизий. На другом плацдарме размером 30 на 40 км, расположенном на восточном берегу Двины выше города Екабпилс оборонялись пять немецких пехотных дивизий. Эти два плацдарма соединялись между собой севернее городка Прейли узким коридором шириной 7 - 10 км и длиной 30 км. Коридор обороняли четыре пехотных, две танковых и одна моторизованная дивизии. На обоих плацдармах и в коридоре противник имел 190 тысяч живой силы при 1400 орудиях и полсотни танков. Войска, занимавшие плацдармы и коридор, подчинялись командующему 16-ой армией генерал-фельдмаршалу Бушу.   Плацдарм у Екабпилса отделяло от котла с Гудерианом 25 км по прямой. От немецкого плацдарма вокруг города Резекне группировку Гудериана отделяли в самом узком месте 36 километров.   Южнее немецких плацдармов и коридора войска 2-го Прибалтийского фронта удерживали узкий коридор вдоль Западной Двины шириной 30 - 40 км и длиной 110 км от города Прейли до Верхнедвинска.   Очевидно, первоочередной задаче обоих Прибалтийских фронтов была ликвидация немецких плацдармов и окруженной группировки Гудериана. Решение этой задачи позволило бы обеспечить превосходство над группой армий "Север" в живой силе, и создать предпосылки для дальнейшего наступления. Проанализировав сложившуюся оперативную обстановку, штаб фронта предложил установить разграничительную линию между фронтами по ломанной линии: Плявинас - Мадонна - Варакляны - Карсава - Пыталово. При этом задача ликвидации окруженной группы Гудериана возлагалась бы на Прибалтийский фронт, а наш фронт должен был бы ликвидировать плацдармы Буша и восстановить линию обороны по Двине.   Это предложение я согласовал с Кузнецовым и 20-го октября оно было утверждено Главкоматом. Штаб фронта занялся передачей и приемом соединений в соответствии с новой разгранлинией. Одновременно разрабатывался план операции по ликвидации плацдармов. 23 октября план операции был направлен в Главкомат на утверждение.   1.2. Военный дневник. Ф. Гальдер. 22 октября.   Ровно четыре месяца после начала Восточной кампании. Результаты неутешительны. Вчера состоялось совещание в ставке Фюрера. Присутствовали все командующие группами армий и армиями.   Главком доложил: все резервы исчерпаны, стратегически значимых результатов не достигнуто. Напротив, русские вторглись в Румынию и полностью разгромили нефтепромыслы. В Прибалтике ударная группировка Гудериана частью в полуокружении, а частью в полном окружении. Танков в войсках осталось очень мало. Русские, напротив, вводят в бой все новые танковые корпуса по 800 танков в каждом. Они их достают, как фокусник карту из рукава.   Фон Браухич доложил свой анализ причин наших неудач.   1) Накопленных до войны резервов оказалось недостаточно для войны с СССР. Израсходованы все обученные людские резервы, потеряны почти все танки, большая часть самолетов, соединения на фронте укомплектованы личным составом боевых подразделений на 60-70%.   2) Русские сформировали на тыловом рубеже по линии Днепра более 100 полностью вооруженных дивизий. До войны разведка не выявила таких запасов вооружений у большевиков. По общей численности войск противник значительно нас превосходит.   3) Перед войной разведка преуменьшила количество танков у русских более чем в два раза. Да и сами старые русские танки Т-26 и БТ-7 оказались совсем не так плохи, как считали наши танкисты до войны. Они, конечно, уступают танкам Т-3 и Т-4, но полностью превосходят наши легкие танки Т-1, Т-2, а также танки чешского производства. В Румынии противник применил новые танки Т-34 и Т-50, превосходящие все наши танки. Самая массовая противотанковая пушка калибра 37-мм, не говоря уже о противотанковых ружьях, не берет их даже в упор. Старые русские танки она поражала хотя бы в борт, а новые не пробивает ни в борт, ни в корму.   4) Авиация противника оказалась значительно более многочисленной, чем мы считали. Уже сбито более 10 тысяч самолетов, но количество самолетов на фронте у русских не уменьшается. Напротив, появилось большое количество самолетов новых типов, не уступающих по характеристикам нашим самолетам.   5) Накопленных материальных ресурсов также оказалось недостаточно. Войска испытывают острый недостаток снарядов, патронов, вооружения и теплого обмундирования.   По всем перечисленным причинам с середины сентября Главком постоянно пребывал в удрученном состоянии.   На вопрос Фюрера:   - Ну и что Вы предлагаете делать? - Главком предложил на зимний период перейти к обороне по всему фронту и копить резервы для летней компании.   Фюрер бушевал минут сорок. Последовали оргвыводы. Главкома он уволил в запас. Следом уволил в отставку фон Рунштедта, Гёпнера снял с группы армий "Север" и назначил командующим резервной армией. Новым Главкомом стал генерал-полковника фон Бок, у которого на фронте группы армий "Центр" хотя бы не было крупных провалов. Успехов, впрочем, не было тоже. Вместо него командующим группы армий назначен генерал-полковник фон Кюхлер. Вместо Гёпнера командующим группой армий "Север" назначен генерал-фельдмаршал Буш. Вместо Рунштедта на группу армий "Юг" назначен генерал-фельдмаршал Рейхенау.   Вся вина за неудачи возложена на военных, хотя, главные виновники - разведка и дипломаты. Политическое решение о войне с Россией было принято Фюрером на основе их данных, очевидно, ошибочных и неполных.   Затем Фюрер произнес зажигательную речь о дальнейших перспективах войны. Резюме из речи такое:   1) На русском фронте следует временно перейти к жесткой обороне на занимаемых позициях.   2) На линии восточной границы 41-го года готовить тыловой оборонительный рубеж. На этом рубеже разворачивать резервную армию из 20 пехотных, 12 танковых и 8 моторизованных дивизий.   3) Призвать в армию еще два возраста - всего 480 тысяч человек.   4) Охранные корпуса, сформированные в войсках СС из местного контингента и фольксдойче, вполне удовлетворительно борются с партизанами и справляются с охраной тыла. В октябре по сравнению с сентябрем количество диверсий на дорогах сократилось на 40%.   5) Учитывая, что призыв фольксдойче в охранные корпуса, дал хорошие результаты, призвать в армию с оккупированных территорий еще 620 тысяч человек фольксдойче и заменить ими личный состав в тыловых подразделениях боевых дивизий*. Освободившийся немецкий личный состав использовать на пополнение боевых подразделений.   6) Всего будет призвано 1100 тысяч человек, что позволит укомплектовать полностью 40 новых дивизий и восстановить, с учетом выздоровевших раненых и больных, до полного штата все действующие на фронте дивизии.   7) Весной перебросить сильную группировку подвижных войск к Роммелю в Африку, захватить Египет, перекрыть Суэцкий канал, захватить Сирию, выйти на границу Турции и вынудить Турцию вступить в войну на нашей стороне. Вынудить к вступлению в войну Испанию и захватить Гибралтар. Установить полный контроль над Средиземным морем.   8) Италия выставит на фронт в Румынию 6 дивизий - всего 110 тысяч человек. Румыния восстановит численность всех своих соединений, призвав 210 тысяч человек. Венгрия направит в Румынию 5 бригад численностью 30 тысяч человек. Мы направим в Румынию три танковых и две моторизованных дивизии. Эти войска в декабре должны атаковать русских в Румынии и восстановить фронт по Пруту. Нефтедобычу нужно срочно возобновить.   9) Промышленность наращивает выпуск боеприпасов и вооружений и в ближайшее время полностью удовлетворит запросы фронта.   10) Готовятся к производству новые типы танков и самолетов, которые превзойдут русские танки и самолеты.   11) Все противотанковые пушки калибра 37 мм в действующей армии будут заменены на 50-миллиметровые пушки.   На этом совещание закончилось. Штаб занимается планированием выполнения поручений Фюрера. Настроение офицеров штаба заметно улучшилось.   Наши потери по состоянию на 16 октября. Убито и пропало без вести -630 275 унтер-офицеров и рядовых и 19 674 офицеров; ранено - 805 295 унтер-офицеров и рядовых и 29 648 офицеров. Итого - 1 484 892 (43,6% от первоначального состава войск)**. Потери тяжелейшие. Тем не менее, объявленная мобилизация двух возрастов и широкое привлечение к службе фольксдойче позволит их компенсировать, хотя бы в количественном отношении.   Однако, следует отметить, что танковые дивизии приходится восстанавливать фактически с нуля, поскольку большая часть их кадрового состава погибла в окружениях. Учитывая крайне сжатые сроки подготовки соединений, установленные Фюрером, по уровню подготовки личного состава эти дивизии будут сильно уступать утраченным дивизиям 1-ой, 3-ей и 4-ой танковых групп. Следовало бы вывести с фронта оставшиеся танковые дивизии Гудериана, и использовать их кадровый состав как ядро для новых соединений. К сожалению, Фюрер на это не согласен, и уговорить его вряд ли удастся.   Хуже с пополнением материальной части. Пока производство не покрывает ежемесячных потерь в основных видах вооружений. Расход снарядов и патронов тоже превышает объемы производства. Надеюсь, обещание Фюрера по материальному снабжению войск будет выполнено в ближайшее время.   Примечание 1. На оккупированных Германией территориях по немецким данным насчитывалось около 30 млн. фольксдойче, что потенциально давало не менее 3 млн. призывников.   Примечание 2. Выдержка из реального дневника Гальдера.   Потери с 22.6 по 6.11.1941 года. Ранено - 15 919 офицеров и 496 157 унтер-офицеров и рядовых; убито - 6017 офицеров и 139 164 унтер-офицера и рядовых; пропало без вести - 496 офицеров и 28 355 унтер-офицеров и рядовых.   Итого потеряно 22 432 офицера и 663 676 унтер-офицеров и рядовых.   Общие потери сухопутных войск Восточного фронта (без больных) составляют 686 108 человек, то есть 20,17% общей численности войск Восточного фронта (3,4 млн. человек).   В реальности "Боевого 41-го" потери Вермахта более чем в 2,2 раза выше.   1.3. Заседание Ставки ВГК 25 октября 1941 года.   Присутствовали:   Сталин И. В. - Верховный главнокомандующий,   Тимошенко С. К. - нарком обороны,   Кузнецов Н. Г. - нарком ВМФ,   Берия Л. П. - нарком внутренних дел,   Шапошников Б. М. - начальник Генерального штаба,   Жуков Г. К. - Главнокомандующий войсками западного направления.   Кузнецов Ф. И. - командующий 1-ым Прибалтийским фронтом,   Серпилин П. Ф. - командующий 2-ым Прибалтийским фронтом,   Мерецков К. А. - командующий Западным фронтом,   Штерн Г. М. - командующий Юго-западным фронтом,   Тюленев И. В. - командующий Южным фронтом.   На расширенное заседание Ставки Верховного главнокомандования были вызваны все командующие фронтами. Предстояло рассмотреть и утвердить планы зимней компании.   Заседание открыл доклад Главкома. Жуков отчитался о выполнении задач, поставленных перед войсками в утвержденном плане стратегической обороны от 20-го августа 1940 года. Немецко-фашистские войска остановлены на линии укрепленных районов. Вклинение противника за линию УР сохраняется только в Латвии, но войска противника утратили ударную мощь и надежно заперты на плацдармах. Ударные стратегические группировки противника разгромлены, за исключением остатков танковой группы Гудериана в Латвии. Войска противника потеряли более двух млн. солдат и офицеров, более пяти тысяч танков, более семи тысяч самолетов и около сорока тысяч артиллерийских орудий*.   Наши потери в живой силе и артиллерии в два раза ниже, а в танках и самолетах несколько выше, что вызвано превосходством немецкой техники над нашими танками и самолетами старых марок. В то же время новые танки, введенные в бой в Румынии, превосходят немецкие, а новые самолеты не уступают немецким.   Мобилизованного по плану МП-41 контингента достаточно для полного восполнения потерь личного состава, а потери техники полностью компенсированы поставками от промышленности. На данный момент в танковых войсках новые танки составляют 63%, а в авиации боевые самолеты новых типов составляют 92%. Пополнения личным составом и техникой поступают в войска. К 7 ноября планируется полностью укомплектовать войска по штату людьми, вооружением, боеприпасами и зимним обмундированием.   В связи с завершением стратегической оборонительной операции, следует пересмотреть штаты соединений с учетом предстоящих наступательных задач. С этой целью Г. К. Жуков предложил провести ряд совещаний в наркомате обороны по всем родам войск с приглашением представителей промышленности.   Доклад Главкома утвердили. Молотову поручили опубликовать выдержки из доклада в центральной прессе.   Следующим слушали доклад командующего 2-ым Прибалтийским фронтом Серпилина о плане операции по ликвидации плацдармов противника в Латвии. План операции двух фронтов утвердили.   Начальник генерального штаба Б. М. Шапошников доложил разработанные Генштабом варианты наступательных операций в зимней компании 41/42 годов. Все варианты разрабатывались на основе предложений фронтов.   Два Прибалтийских фронта предложили совместную концентрическую операцию на окружение. 1-й Прибалтийский фронт должен будет нанести удар из района Саласпилса на Елгаву и далее на Шауляй. 2-й Прибалтийский фронт атакует из района Даугавпилса на Паневежис, затем на Шауляй. В Шауляе ударные группировки фронтов соединяются, окружают основные силы группы армий "Север" и далее атакуют в направлении на Каунас, имея конечной задачей выход на границу Восточной Пруссии. Планируемая глубина фронтовой операции - 250 километров.   Западный фронт предлагает концентрическое наступление двумя ударными армиями из района Плещаницы через Молодечно на Лиду и из района Слуцка через Барановичи также на Лиду. В итоге большая часть соединений Группы армий "Центр" оказываются в окружении, а ударные армии фронта выходят на государственную границу. Глубина операции - 350 км.   Юго-западный фронт тоже хочет провести операцию на окружение с выходом к госгранице. Удары планируется наносить из района Новгород-Волынский на Ровно и из района Летичева на Тернополь. Замкнуть кольцо окружение предполагается в Золочеве. Глубина операции - 240 км.   Южный фронт предлагает провести наступление на Бухарест с одновременным захватом нефтеносного района Плоешти. Глубина операции - 100 км.   Шапошников, однако, заявил, что Генштаб предлагает ограничиться двумя фронтовыми операциями, сосредоточив для них большую часть подвижных войск и средств усиления. Генштаб считает наиболее целесообразным проведение операций на Украине и в Белоруссии. В каждую из четырех ударных армий включить два танковых, два мотострелковых и четыре стрелковых корпуса, что обеспечит гарантированное подавление противника. Четыре танковых корпуса и семь мотострелковых оставить в резерве.   После доклада Шапошникова Сталин закурил трубку, встал и принялся медленно расхаживать вдоль вывешенной на стене карты ТВД. Затем, не прекращая хождения, предложил высказаться командующим фронтами, начиная с южного фланга. Все командующие фронтами, как один заявили, что готовы провести операцию меньшими силами, по одному танковому, одному мотострелковому и двум стрелковым корпусам в каждой ударной армии, имея еще один танковый и один мотострелковый корпус во фронтовом резерве.   Походив еще немного, Верховный резюмировал, обращаясь к Шапошникову:   - Если ориентироваться на предложения командующих фронтами, то потребуется 12 танковых и 12 мотострелковых корпусов, а у нас в наличии только старых 13 танковых и 15 мотострелковых корпусов, то есть, вроде бы достаточно? Тем более, что в резерве ВГК с начала сентября формируется еще два танковых корпуса?   - Эти два корпуса еще совсем сырые, не закончили обучение. А солидный резерв, по моему мнению, иметь всегда надо.   - А товарищ Жуков что отмалчивается? - вопросил вождь.   - Я считаю, товарищ Сталин, что можно принять все предложения фронтов. Тем более, что Кузнецову и Серпилину, жирно будет иметь по резервному танковому корпусу, хватит им одного на двоих. А Тюленеву резервный корпус вообще не нужен, у немцев в Румынии танков нет. Вот и получится у нас в резерве три старых и два новых танковых корпуса, а всего - пять, как и хочет Борис Михайлович!   - Что скажете, Борис Михайлович?   - Наверное, можно принять предложения фронтов, но я бы, все-таки, ограничился, для верности, наступлением на двух направлениях.   Сталин походил минуты три вдоль карты, а потом заключил:   - Пусть наступают все фронты, а мы посмотрим, кто из командующих свои обещания выполнит, а кто просто так бахвалится!** - Он, остановившись по центру, поочередно посмотрел в глаза каждому из командующих фронтами.   - А вы, товарищ Жуков, отвечаете за всех!   Выйдя из кабинета, Шапошников заметил Жукову:   - Зря вы это, Георгий Константинович, немец еще весьма силен. Нужно бить его с гарантией, при подавляющем превосходстве сил.   - Справимся, Борис Михайлович! Уж сколько мы их били - и Гёпнера, и Гота, и Клюге!   - Ну, что же, удачи Вам, Георгий Константинович!   Примечание 1. Жуков изрядно завысил потери немцев. Но, при этом он опирался на сводки фронтов.   Примечание 2. В реальной истории зимой 41/42 годов у Сталина и у командования РККА тоже началось "головокружение от успехов". Ставка ВГК запланировала проведение целой серии "частных" наступательных операций, практически на всех фронтах: Тихвинское, Любаньское, Демянское, Ржевско-Вяземское, Орловское, Обояньское, Барвенковское, Крымское направления. "Частная наступательная операция" - понятие военной теории ранее не известное. Накопленные резервы были рассредоточены, в результате, ни на одном из перечисленных направлений не было достигнуто решающих успехов. В двух случаях, под Любанью и в Крыму, наши войска были разгромлены и понесли огромные потери. Во всех других операциях были достигнуты лишь частные успехи ценой тяжелых потерь. Очевидно, следовало бы сконцентрировать силы на одном - двух направлениях, например на Ржевско-Вяземском и Любаньском. Тогда, вполне вероятно, удалось бы окружить и уничтожить крупные силы групп армий "Центр" и "Север", и переломить соотношение сил в свою пользу уже зимой 41/42 годов. Тем самым создались бы условия для перехода в стратегическое наступление летом 42-го года.    1.4. Заседание Государственного комитета Обороны. 26 октября 1941 г.   Присутствовали:   Сталин И. В. - Председатель ГКО, Верховный Главнокомандующий,   Молотов В. М. - Председатель СНК, член ГКО,   Маленков Г. М. - секретарь ЦК ВКП(б), член ГКО,   Ворошилов К. Е. - зам. наркома обороны, член ГКО,   Берия Л. П. - нарком внутренних дел, член ГКО,   Микоян А. И. - заместитель председателя СНК,   Вознесенский Н. А. - Председатель Госплана,   Тимошенко С. К. - нарком обороны,   Жуков Г. К. - Главнокомандующий войсками западного направления.   На заседание ГКО 26 октября 1941 года был вынесен важнейший вопрос:   Обеспечение перехода от оборонительного этапа войны к наступательному. Докладчик - нарком обороны С. К. Тимошенко. Краткое изложение доклада.   На основании проведенных в наркомате обороны совещаний с участием представителей промышленности в период 26- 29 октября, предлагаем ввести следующие изменения в оргштатную структуру войск и тактические наставления.    Проведенные в начальный период войны наступательные операции полностью подтвердили правильность теории "глубокого боя". Там, где на направлениях ударов были сконцентрированы артиллерия в количестве не менее дивизии РВГК и ударной авиации не менее авиационного корпуса, войска легко прорывали оборону противника, и подвижные соединения без потерь выходили на оперативный простор. При недостаточном массировании средств танковые соединения вынуждены были прорывать оборону противника вместе с пехотой и несли тяжелые потери. Подвижные соединения следует вводить в прорыв силами не менее танкового и мотострелкового корпусов, иначе противник контратаками резервов останавливает прорыв.   Вместе с тем, выявилась необходимость еще большего массирования ударных средств на направлениях главных ударов. Предлагается артиллерийские дивизии РВГК объединить в корпуса РВГК и сосредотачивать на направлениях ударов не менее одного корпуса, обеспечивая плотность артиллерии не менее 120 стволов калибром от трех дюймов и выше на километр участка прорыва, имеющего ширину не менее 9 км.   Авиадивизии предлагается объединить в авиакорпуса однородного состава с количеством самолетов 320 - 450. В составе воздушной армии, поддерживающей войска на направлении главного удара, иметь не менее одного бомбардировочного, одного штурмового, одного истребительного, одного ночного легкобомбардировочного корпусов и отдельного разведывательного авиаполка, всего не менее 1200 самолетов. Производство бомбардировщиков Су-2 прекратить вследствие их недостаточной боевой эффективности. Вместо них начать серийное производство бомбардировщиков Ту-2*.   В составе ударной армии, действующей на направлении главного удара, следует иметь не менее одного танкового, одного мотострелкового и двух стрелковых корпусов. Все эти войска должны вводиться в бой только после полного прорыва всей тактической полосы обороны противника. Опыт боев показывает, что стрелковые корпуса, прорывающие тактическую оборону необходимо усиливать тяжелыми танковыми полками из расчета по одному полку на дивизию.   Предлагается провести некоторые изменения в структуре соединений, приспособив их к выполнению наступательных задач.   В артполк стрелковой дивизии ввести 12 гаубиц калибра 152 мм, уменьшив количество дивизионных пушек на 18 единиц. В инженерном батальоне уменьшить в два раза боекомплект противотанковых и противопехотных мин, введя взамен легкий понтонный парк.   В танковых дивизиях на базе танка Т-34 ввести в штат 16 штук 152-мм гаубиц, уменьшив количество дивизионных пушек на 24 единицы. Ввести в штат батальон САУ-122 из 25 единиц. В состав инженерного батальона ввести тяжелый понтонно-мостовой парк, уменьшив вдвое комплект мин.   Сформировать тяжелые танковые полки в составе 54 танков Т-34, 18 САУ-85 и 12 САУ-122. Учитывая положительные результаты войсковых испытаний, начать серийное производство танков КВ-85 и САУ на их шасси с пушкой калибра 100 мм и гаубицей калибра 152 мм**. От принятия на вооружение танка КВ-95 временно отказаться в связи с трудностью быстрого развертывания производства снарядов к ним. В дальнейшем отдельные тяжелые танковые полки формировать из танков КВ и САУ на их базе.   Предлагается Госплану ввести соответствующие изменения в план промышленных наркоматов.   В резерве Ставки ВГК на тыловом рубеже осталось 33 стрелковых дивизии. После завершения зимней компании, все войска с тылового рубежа можно будет перевести в действующие фронты.   Все танковые и мотострелковые корпуса с тылового рубежа переданы действующим фронтам. Наркомат предлагает сформировать на тыловом рубеже резервы в составе 2 новых танковых и 3 мотострелковых корпусов.   О состоянии резервов. В подведомственных наркомату обороны запасных полках осталось 430 тысяч человек. В военных училищах - 320 тысяч человек. С начала боевых действий из запасных полков в действующую армию переданы 610 тысяч человек, из училищ - 80 тысяч человек, из госпиталей в строй возвращено 390 тысяч раненых. В действующей армии соединения укомплектованы в среднем на 96% штата.   Главком западного направления Г. К. Жуков поддержал предложения наркома обороны, обратив особое внимание на необходимость полного обеспечения войск понтонно-мостовыми парками до конца зимы. Г. К. Жуков также обратил внимание на необходимость усиления воздействия партизанских и диверсионных сил, курируемых наркоматом внутренних дел, на коммуникации противника во время предстоящего зимнего наступления. Противник резко нарастил войска охраны тыла, в связи с чем, активность партизан снизилась.   Все предложения наркомата обороны были утверждены Госкомитетом обороны.   Примечание 1. По боевым характеристикам бомбардировщик Ту-2 был лучшим отечественным фронтовым бомбардировщиком. Хотя испытания он прошел еще в первой половине 1941 года, его серийный выпуск начался только в середине 1943 года, что было связано с эвакуацией авиазаводов и КБ. В АИ эвакуации не было, и выпуск Ту-2 начался в конце 1941 года.   Примечание 2. В "реале" танк КВ-85 с пушкой калибра 85 мм выпускался в 1943 году. САУ на шасси танка КВ с пушкой-гаубицей МЛ-20С калибра 152 мм выпускалась с 1943 года. САУ со 100-мм пушкой выпускалась на шасси танка Т-34 с 1944 года. Поскольку эвакуации танковых заводов в АИ не было, производство таких САУ началось раньше.   Примечание 3. Производство САУ типа СУ-122 на шасси танка Т-34 с гаубицей М-30 калибра 122 мм в реале началось в 1942 году, а производство противотанковых САУ типа СУ-85 с пушкой Д-5С калибра 85 мм на базе Т-34 - в 1943. В АИ их выпуск начался уже в конце 1941 года.    1.5. Подполковник Шестаков.   6-го августа полк погрузился в эшелон и двинулся на восток. Летчики разместились в отдельном вагоне-теплушке. Впервые с 22-го июня у пилотов появилась возможность расслабиться. Благо, штаб полка во главе с командиром ехал в другом вагоне. Шестаков специально отделился от летчиков, давая подчиненным возможность вволю побухать, не нарушая явно при этом дисциплину. После семи недель непрерывных боев психологическая разгрузка летунам была совершенно необходима. Ехавшие вместе с ними комэски с ведома Шестакова не только не препятствовали, но и принимали самое активное участие. Благо, перед отъездом старшинам эскадрилий удалось наменять в БАО достаточное количество спирта. Летчики, плюс к тому, закупили у селян ближней деревни серьезное количество самогона и закуси.   Короче, четверо суток дороги у пилотов просвистели, как очередь из ШКАСа. С песнями под гитару и гармошку, благо гитарист и два гармониста имелись в наличии. В вагонах техсостава тоже квасили, но в меру. Соблюдая конспирацию и осторожность. Комполка соответственно накачал руководство техслужбы.   В штабном вагоне выпивали тоже, но без отрыва от работы. Писали отчеты о боевой работе, расходные ведомости материалов и запчастей, представления к наградам и кучи других бумаг, до которых на фронте просто не доходили руки. Сам Шестаков не поленился и в инициативном порядке написал сводку по тактике действий немецких бомберов и истребителей, и рекомендации для нового тактического наставления, которые по приезде на место отправил в ГУ ВВС.   На пятые сутки разгрузились в городе Петровск в Саратовской области. Бледные и помятые летчики выползли из вагона. Собственным транспортом двинулись в село Комаровка. Там разместились на местном аэродроме. Их уже ждали 12 новеньких истребителей Як-1 и один учебно-тренировочный Як-спарка. Еще 30 самолетов в течение семи дней пригнали заводские летчики-перегонщики. За эти же дни в полк прибыли 22 летчика. 18 желторотиков из училищ и четверо бывалых из госпиталей. Полк укомплектовался полностью. Шестаков сразу загрузил пилотов физподготовкой для приведения в надлежащую спортивную форму. Гонял всех не хуже, чем курсантов в училище.   Летчики полка радовались, что полк получил яки. На фронте они уже присмотрелись к этим стремительным машинам. В принципе, большинство истребительных полков получали именно яки. ЛаГГи поступали, в основном, на вооружение истребительных полков сопровождения бомбардировщиков и истребительных эскадрилий штурмовых полков. Но отдельные, особо невезучие истребительные полки также получали ЛаГГи, уже получившие у летчиков неутешительную расшифровку: "Лакированный Гарантированный Гроб". Видимо, яков на все истребительные дивизии не хватало. Полк Шестакова эта участь, к счастью, обошла стороной. ЛаГГ получил в войсках известность как тяжелый в управлении, неуклюжий и инертный самолет, хотя и имевший мощное вооружение из двух пулеметов УБС и одной пушки ШВАК. МиГи шли только в полки ПВО.   Прилетевший вместе с перегонщиками с завода летчик-инструктор капитан Волосенко дал по три провозных полета на спарке руководству полка: полет по кругу и простой пилотаж и аттестовал Шестакова с замами на самостоятельные полеты. Закончив за три дня с этим делом, улетел обратно на завод. Спарку гоняли с рассвета и до заката. За две недели провезли всех летчиков и допустили к самостоятельным полетам. Кроме трех желторотиков, которых пришлось дополнительно катать на спарке штурману полка. Через неделю дозрели до самостоятельных полетов и они.   Матчасть яка изучали параллельно с освоением пилотажа. Самолет был хорош. Гораздо легче в управлении, чем привычный ишак, он был устойчив в полете, садился практически сам, без усилий со стороны летчика. На ишаке при взлете и посадке все время приходилось подруливать, чтобы не слететь с полосы. Маневренность не хуже, чем у ишака, а скороподъемность и набор скорости на пикировании значительно выше. Склонность к сваливанию в штопор - минимальна. Не говоря уж о максимальной скорости в 580 км/час против 460 у ишака. Вооружение - пушка ШВАК и два ШКАСа. Серьезным плюсом стало наличие полноценных приемопередающих станций на всех самолетах. Единственный обнаружившийся недостаток яка в сравнении с ишаком состоял в необходимости постоянно следить за датчиком температуры охлаждающей жидкости и регулировать угол закрытия заслонок радиатора. Переохладившийся двигатель терял мощность, а при перегреве мог вообще заклиниться.   Через месяц закончили с пилотажем и приступили к индивидуальным боям и стрельбам по конусу. Затем - к отработке слетанности пар, звеньев, и групповым воздушным боям. Сожгли несколько железнодорожных цистерн бензина, перебоев с ним, к счастью, не было. К концу второго месяца все летчики полка выполнили зачетные нормативы по пилотажу и стрельбе. Сам Шестаков уже чувствовал самолет как продолжение собственных рук и ног.   В конце сентября на пилотов - "стариков" пролился "золотой" дождь. Все без исключения уцелевшие летчики получили ордена - от "Красной Звезды" до "Красного Знамени". Сам комполка получил "Ленина". В техсоставе многие удостоились медали ЗБЗ. Зампотех капитан Фрегер получил "Знак Почета". В начале октября Шестакова вызвали в ГУ ВВС, где заставили писать пояснения к направленным ранее туда материалам. Там же объявили о присвоении звания подполковника. Многие "старики" в полку тоже повысились в звании.   16-го октября Шестаков доложил начальству о готовности полка к боевым действиям. 18-го числа прибыл проверяющий полковник - инспектор из ГУ. 21-го числа полк получил от него протокол проверки с оценкой "хорошо". 23-го утром на аэродроме приземлилась эскадрилья ТБ-3, и на следующий день после двух промежуточных посадок 129-й иап вслед за лидирующим ТБ-3 оказался на знакомом аэродроме Сменово, где их ждал знакомый БАО. Полк оказался в подчинении все той же 76-й авиадивизии, правда, все полки в ней уже сменились.   Все это время фронт в Латвии ползал то взад - то вперед, оставаясь примерно на том же месте. С середины октября фронт стабилизировался. Боевые действия на земле практически прекратились по причине осенней распутицы.   25-го обустраивались на новом месте. Полевые аэродромы тоже раскисли и стали не пригодными к эксплуатации. Впрочем, аэродром Сменово существовал с довоенных времен и был засыпан утрамбованным гравием. Летать с него было можно. На аэродроме сидел еще один полк 76-й дивизии, перелетевший с полевого аэродрома.   Прибывший на аэродром комдив Остапенко ввел Шестакова в обстановку и поставил задачи. Обстановка была непростой. Противник удерживал восточнее Западной Двины обширный плацдарм вокруг города Резекне. Другой крупный плацдарм располагался южнее Плявинаса. Эти два плацдарма соединялись узким коридором, удерживаемым противником. В котле южнее Гулбене сидела окруженная танковая группировка Гудериана. В дневное время единственной задачей истребителей было патрулирование коридора, занятого нашими войсками между Резекне и Гулбене, с целью предотвращения полетов транспортных самолетов и бомбардировщиков для снабжения группировки Гудериана. Хотя, немцы летали днем только в густой облачности, и перехватить их было практически невозможно. Пользы немцам от таких полетов было мало, поскольку сброс грузов на парашютах они вынуждены были проводить вслепую по приборам. Мощные и хаотические воздушные потоки в дождевых облаках сносили самолеты с курса и уносили грузовые парашюты далеко от точки сброса. Выходить из облаков для уточнения положения по местным ориентирам немцам не давали наши истребители, барражирующие над котлом. Большая часть сброшенных таким образом грузов доставалась нашим войскам.   Значительно хуже дело обстояло в ночное время. Немцы шли к гудериановскому котлу в слоистых облаках, затем снижались, выходили из облаков и сбрасывали груз по зрячему, ориентируясь на сигналы с земли. Затем снова ныряли в облака. Для противодействия ночному снабжению котла была переброшена бригада ПВО из-под Нижнего Новгорода в составе истребительного, двух зенитных и прожекторного полков. Задействован был также иап ПВО Пскова. Но, сил двух полков для надежного пресечения заброски грузов совершенно не хватало, учитывая шестнадцатичасовую длительность осенней ночи. Тем более, что псковский полк базировался в 120 километрах от Гулбене. В связи с этим, командование воздушной армии решило собрать из всех истребительных полков летчиков, имеющих опыт ночных полетов, и сформировать из них еще одну ночную эскадрилью. Шестакову, как единственному из командиров полков, имевшему такой опыт, поручалось принять эту эскадрилью в своем полку и лично возглавить её. Впрочем, обязанности командира полка за ним сохранялись.   За следующие два дня поэскадрильно слетали на ознакомление с районом. Погода не позволяла летать более интенсивно. Тяжелые дождевые тучи ползли по темному небу. Изредка их сменяла хмурая слоистая облачность с нижней границей 600 - 1000 метров. В это время и удавалось полетать. Стали прибывать на своих самолетах летчики - ночники. Через два дня прибыли все, кого удалось найти командованию - всего 15 человек. Кроме самого Шестакова, в свое время прослужившего три года в полку ПВО и имевшего допуск к ночным полетам в простых метеоусловиях, в полку только зам по огневой майор Холодилин имел ночной опыт, но ему Шестаков решил поручить руководство дневной работой полка, поскольку самому Шестакову работать и ночью и днем было никак невозможно.   Прибыли три капитана, восемь старлеев и четыре лейтенанта. Все какое-то время прослужили в полках ПВО. Пришлось Льву Львовичу снова стать комэском. Сформировали четыре звена из восьми пар. Хотя, это была не более чем формальность, ночью парами летать все равно было невозможно. Работать придется индивидуально.   К большому сожалению, дневные истребители не имели приборов для ночной навигации: авиагоризонта и гирокомпаса. Поэтому пришлось озаботиться обеспечением привода на посадку и подсветкой аэродрома. Для консультации по вопросу обеспечения ночных полетов Шестаков слетал в нижегородский полк ПВО. По его просьбе штаб армии выделил шесть малых зенитных прожекторов. Один поставили в трех километрах от аэродрома в начале глиссады. Он должен был светить вертикально вверх. Видимый во влажном воздухе столб света и световое пятно на облаках должны были послужить приводным ориентиром. Второй прожектор стоял в полутора километрах от ВПП и светил под углом 30 градусов к горизонтали вдоль полосы, задавая направление глиссады. Еще два прожектора светили горизонтально вдоль краев полосы, подсвечивая белые щиты, обозначающие края ВПП. Вертикальный прожектор должен был светить всю ночь, а остальные три включались при заходе самолетов на посадку. Еще два прожектора обеспечивали работу штатных зенитных батарей БАО в ночное время, с целью прикрытия аэродрома от возможных ночных налетов.   Система противодействия снабжению котла уже была в достаточной степени отработана. Вокруг котла располагались радиолокационные, звукоулавливающие, прожекторные и зенитные подразделения нижегородской бригады, а также зенитные полки фронтового подчинения. В облачные ночи они ставили заградительный огонь по данным радиолокаторов и станций звукоулавливания. Изредка им даже удавалось кого-нибудь сбить. Точность целеуказания была совершенно не достаточной. Но, заградительный огонь нервировал экипажи транспортных самолетов и сбивал их с курса, уменьшая точность сброса грузовых контейнеров. Полнокровный нижегородский полк всю ночь патрулировал над облачным слоем, подкарауливая немцев, выскочивших из облаков под действием зенитного огня. Молодая луна давала над облаками достаточно света.   Псковский полк, имевший 22 самолета, и эскадрилья Шестакова должны были держать по полночи истребительный зонтик под облачным слоем непосредственно над котлом, подстерегая немцев в момент, когда они вываливались из облаков, чтобы определиться на местности. Исходя из того, что эскадрилье нужно было держать зонтик 8 часов, получалось, что дежурить над котлом единовременно будет всего лишь пара самолетов. На большее наличных сил не хватало. От Сменово до котла было 70 километров. Ближе сидеть было негде. Все ближние аэродромы раскисли. Впрочем, псковичи тоже держали над котлом только пару, подлетное время у них было еще больше. Эскадрилья Шестакова обеспечивала дежурство до ноля часов, а псковичи - после ноля часов.   К боевой работе полк приступил днем 30 октября. Ночники тоже сделали дневной вылет, побарражировав над котлом с целью изучения местных ориентиров. В ночь на 31-е октября подморозило, слоистые облака стали высокими, и все ночники смогли сделать по одному вылету для восстановления навыков ночных полетов и знакомства с районом. Разработанная система посадки сработала надежно. Никто не заблудился и не разбился. С непривычки ночной полет напрягал очень сильно. Крайне трудно было выдерживать даже горизонтальный полет. Сверху почти черная пелена облаков, снизу совершенно черная земля с редкими огоньками. В общем - перед летчиками стояла классическая задача поиска черной кошки в абсолютно темной комнате. Впрочем, было точно известно, что кошки в комнате имелись. Лишь линия фронта пульсировала сигнальными ракетами и пунктирами трассеров, давая летчикам возможность сориентироваться. В штабе нижегородского полка Шестакову разъяснили, что более одного ночного вылета летчик сделать не в состоянии. Требуемая для ночного боевого вылета предельная концентрация внимания настолько утомляла летчика, что во втором вылете вероятность разбиться превышала все разумные пределы.   Как назло, к вечеру 1-го ноября пошел мокрый снег с сильным ветром. Тяжелые, пропитанные влагой облака ползли над землей, задевая космами верхушки деревьев. Вылеты пришлось отменить. Снег шел с редкими перерывами еще сутки. К концу следующего дня облака поднялись до 1000 метров, снегопад прекратился. Легкий мороз прихватил землю. До наступления темноты одна эскадрилья полка успела слетать на прикрытие наземных войск. С наступлением темноты от постов ВНОС поступила информация о подходе к линии фронта транспортных самолетов.    Шестаков и капитан Маслаченко пошли на взлет первыми. Не парой, а двойкой. Работать предстояло индивидуально. В лучах прожекторов четко просматривались белые щиты, расставленные с наступлением темноты бойцами БАО вдоль ВПП по обеим ее сторонам. Зато сразу после отрыва приходилось максимально напрягать внимание. Свет месяца слегка просачивался сверху через облака, поэтому, постепенно привыкшие к темноте глаза, видели сверху чуть-чуть подсвеченную облачную пелену. Внизу на фоне абсолютно черной поверхности земли, кое-где виднелись огни. Осмелевшая по причине отсутствия ночных налетов "махра" нагло нарушала светомаскировку, разводя для согрева и приготовления пищи костры. Взял курс по освещенному циферблату компаса и пошел, плавно набирая высоту. Линию фронта вокруг котла увидел издалека. Кроме осветительных ракет и ниточек трассеров на немецкой стороне во множестве присутствовали яркие очаги пламени. Мгновенно вспыхивали разрывы бомб и снарядов. Артиллеристы и минометчики мешали немцам спать. Полки легких ночных бомберов методично обрабатывали немецкую оборону и тылы зажигательными ампулами и малокалиберными бомбами. Ночники - бомберы должны были ходить на высотах до четырехсот метров, чтобы не создавать помех истребителям.   Котел имел форму неправильного четырехугольника размером 50 на 25 километров. Шестаков заложил плавный правый вираж на высоте 800 метров, описывая над центром котла круг диаметром километров десять, внимательно наблюдая по правому борту. Маслаченко должен был поступить также. Плавно поднявшись, Лев Львович обнаружил нижнюю кромку облаков на высоте около 1100 метров. В центре котла располагалось огромное болото - темная область без единого огня. Немецкие транспортники и бомберы должны были вываливаться из облаков именно в этом месте. Корректировщик из штаба бригады ПВО передал, что группа из девяти самолетов подходит к котлу. Шестаков удвоил внимание, из всех сил напрягая зрение. Однако, заметить ничего не смог. Корректировщик доложил, что немцы развернулись на обратный курс.   Минут через пять поступило сообщение о подходе другой группы самолетов. Шестаков уменьшил диаметр своего круга вдвое. На этот раз он сумел увидеть цепочку раскрывающихся один за другим парашютов. Их купола высвечивались в отсветах разрывов бомб на земле. Сразу дал полный газ, развернулся и направил самолет с упреждением, экстраполировав траекторию движения немца по куполам парашютов. Он даже сумел увидеть красноватый отблеск отработанных газов, вырывающихся и выхлопных патрубков двигателей бомбера. Тот шел на полном газу, стремясь быстрее набрать высоту и нырнуть в облака. Сблизиться на расстояние открытия огня, однако, не удалось. Бомбардировщик пропал из виду. Продолжая преследование, влетел в облачный слой. Все ориентиры пропали. Лететь в слепую, без авиагоризонта, было полной глупостью. Дезориентированный вестибулярный аппарат в таких условиях выдавал ложную информацию. Думая, что летит горизонтально, летчик мог оказаться в любом положении относительно земли. Вплоть до перевернутого. Плавно отдав ручку от себя и сбросив газ, снижался, пока не увидел землю. Сориентировался и снова принялся виражить вокруг болота.   При подходе следующей группы самолетов к болоту корректировщик попытался навести Шестакова на цель. Но увидеть ничего не удалось. Корректировщик давал целеуказание только по азимуту. Информации по высоте цели он не имел. Радиолокатор высоту цели не выдавал. Вполне возможно, что эти немцы и не выходили из облаков и бросали груз вслепую. Несколько раз он замечал купола парашютов, один раз даже пришлось сманеврировать, чтобы не воткнуться в купол. 70 минут дежурства прошло, горючки оставалось на обратный путь с небольшим запасом. Пришлось возвращаться. Взяв обратный курс по компасу, предупредил диспетчера о возвращении. Через 11 минут увидел впереди отсвет аэродромного прожектора на облаках.   Остальные пары тоже сходили практически безрезультатно. Дважды удалось обстрелять немцев, прежде чем те нырнули в облака, но добиться поражения целей не позволила большая дистанция стрельбы. Этой ночью только старшему лейтенанту Коломийцу удалось свалить транспортник. Тот вывалился из облаков в стороне от болота, сориентировался по запускаемым немцами ракетам, и попытался разворотом, не входя в облака, вернуться на расчетную точку сброса. Вероятно, его пилот был новичком. Малая скорость транспортника позволила Коломийцу догнать и расстрелять его. Это была единственная удача. Другие немецкие летчики так не рисковали. Вывалившись на короткое время из облаков для ориентировки, они сразу же снова ныряли в облачный слой и сброс груза проводили уже вслепую.   На следующий день, собравшись все вместе, летчики ночной эскадрильи обсуждали неудачные результаты первой ночи. По результатам обсуждения Шестаков созвонился с руководством нижегородской бригады, и попросил, чтобы пункт наведения бригады старался вывести истребителей в хвост немцам. Тогда, при снижении под облака, немец окажется прямо по курсу впереди истребителя. На этом и порешили. Потом снова на двое суток зарядил снегопад.   Только 5-го ноября погода позволила вылететь. БАО успел прикатать снег на полосе. Шестаков опять был в первой паре. Безрезультатные кошки-мышки с немецкими летчиками уже по-настоящему озлобили всех пилотов, включая и самого командира. Поэтому, со второй попытки заметив огоньки выхлопов самолета, Лев Львович решил кончить его любой ценой. На дистанцию уверенного поражения он выйти снова не успел. Но, заметив начавшиеся колебания яркости выхлопных огоньков, свидетельствующие о том, что немец уже бреет нижнюю кромку облаков, он дал длинную очередь из пулеметов. Трассеры, мелькнувшие вдоль бортов, хотя бы напугали немца. Шестаков нырнул в облачность, тщательно выдерживая курс и тангаж. И еще несколько раз нажал на гашетку пулеметов. Трассы, видимо, прошли рядом с немцем и он их заметил. Решив оторваться от настырного русского, фашист нерасчетливо продолжал лезть вверх и вскоре вылетел за верхнюю грань облачного слоя. Оказалось, тот имел толщину всего метров 300 - 400. Выскочив из облака, летчик увидел немца почти прямо перед собой, и, чуть довернув, врезал по нему из пушки длинной очередью. Фашист, оказавшийся 88-ым юнкерсом, сразу вспыхнул и начал разваливаться.   Проскочивший вперед комполка огляделся. Звезд и луны над головой не оказалось. Все небо было затянуто светлой серой пеленой. А вот и звезды мелькнули в разрыве верхнего слоя облаков. Облачность оказалась двухслойной. Причем верхний слой был тонким и имел разрывы. Все вокруг казалось нереальным, залитым потусторонним рассеянным лунным светом. Голос корректировщика с КП бригады вернул Шестакова в кабину самолета. Еще три цели были слева впереди по курсу. Фрицы разворачивались на обратный курс после сброса грузов. Приглядевшись в указанном направлении, комполка заметил выхлопы еще одного самолета. Шестаков понял, что хитрые немцы с комфортом шли на цель в промежутке между облачными слоями. Так им не мешала болтанка, их не видели истребители, барражировавшие ниже нижнего и выше верхнего слоя облаков.   Ну, сволочи, на каждую хитрую задницу найдется свой прибор с винтом, подумал Лев Львович. Сейчас вы у меня огребете. Снарядов для пушки было еще много. Патронов к пулеметам, он чувствовал, оставалось совсем мало. Сблизившись со следующим немцем, от души врезал ему из пушки. Стрелок бомбера его заметил, только когда он открыл огонь, но сделать уже ничего не успел. По радио приказал Маслаченко пробивать нижнюю облачность и присоединяться к охоте. Корректировщик попытался навести Шестакова еще на один самолет, но не удачно. Зато Маслаченко свалил транспортника.   Горючка кончалась. Шестаков с напарником с чувством глубокого удовлетворения двинулись к дому. По пути связался с встречной парой и сообщил о немецкой хитрости. Приземлившись, несмотря на усталость, бегом рванул к штабу, чтобы передать по телефону про немецкую хитрость коллегам в полки ПВО. Радиопередачу мощной штабной рации могли перехватить немцы. Шестаков надеялся, что его радиокоманды напарникам радиоразведка противника не услышала, ввиду удаленности котла от основной линии фронта.   В эту ночь летчики - ночники повеселились на славу. Противник среагировал на изменения тактики истребителей только в 05 часов. К этому времени эскадрилья Шестакова свалила на землю еще четырех транспортников и трех бомберов. Летчики ПВО в эту ночь завалили семь самолетов. Такого разгрома немцев в ночное время не случалось еще никогда.   6-го числа летчики - ночники Шестакова сбили еще два самолета. 7-го и 8-го не летали из-за снегопада. А 9-го началось наступление прибалтийских фронтов. Наземные войска сперва разрезали котел с Гудерианом, а затем и вовсе ликвидировали его. 11-го ночная эскадрилья была расформирована. Летчики вернулись в свои полки. Командование оценило подработку подполковника Шестакова в качестве командира ночной эскадрильи еще одним орденом Красного Знамени.    1.6. От автора.   На советско-германском фронте с середины октября по 6 ноября продолжалась вторая оперативная пауза, вызванная как осенней распутицей, так и необходимостью для обеих сторон пополнить и перегруппировать войска для зимней компании.   На зимнюю компанию Германия планировала наступательную операцию в Румынии и стратегическую оборону на всем остальном фронте. СССР собирался наступать на всех фронтах.   Рассмотрим соотношение сил, сложившееся на советско-германском фронте к началу ноября 1941 года. Расчет численности советских войск приведен в нижеследующей таблице.   Виды вооружений Состояние на 21.06.41 Состояние на 10.07.41 Потери на 30.10. 41 Пополнения на 30.10.41 Количество на 30.10.41   Количество дивизий 200 384 0 1 385   Количество личного состава 3 200 000 5 400 000 1 080 000 1 100 000 5 420 000   Танки и САУ 4 500 12 000 6 400 8 000 13 600   Боевые самолеты* 9 400 8 400 9 300 8 800 7 800   Орудия и минометы 60 000 115 000 18 900 48 000 143 000   *Без учета легких ночных бомбардировщиков. Таковых имеется 5000 самолетов типа У-2 и Р-5.   Рассчитаем численность войск Германии с союзниками на советско-германском фронте на начало ноября 1941 года.   Виды вооружений Состояние на 21.06.41 Потери на 30.10.41 Пополнения на 30.10.41 Количество на 30.10.41   Количество дивизий 160 22 54 192   Количество личного состава 4 300 000 1 780 000 1 740 000 4 260 000   Танки и САУ 4 000 4 500 2 800 2 300   Боевые самолеты 4 800 4700 4 400 4 500   Орудия и минометы 42 000 22 500 16 000 39 000   Рассмотрим сложившееся к началу зимней компании соотношение сил сражающихся сторон.   Виды вооружений СССР на 30.10.41 Германия и ее союзники на 30.10.41 Соотношение сил на 30.10.41   Количество дивизий 385 192 2:1   Количество личного состава 5 420 000 4 260 000 1,3:1   Танки и САУ 13 600 2 300 5,9:1   Боевые самолеты 7 800 4 500 1,7:1   Орудия и минометы 133 000 39 000 3,4:1   Очевидно подавляющее превосходство СССР в танках и артиллерии, значительное превосходство в авиации. Превосходство СССР в живой силе также существенно.   Сравним ситуацию, сложившуюся в альтернативном варианте истории с "реалом".   Германия.   Потери в живой силе в 2,5 раза выше, чем в "реале", однако, за счет более раннего привлечения к службе в армии фольксдойче и коллаборационистов, они компенсированы. Потери в танках и самолетах значительно выше. Практически все имевшиеся у Германии к началу войны самолеты уничтожены. Причем, поскольку воздушные сражения происходили, в основном, над советской территорией, большинство сбитых немецких летчиков попали в плен. Кадровый состав Люфтваффе подорван самым серьезным образом. Поскольку Гитлер перевел промышленность на военный режим уже в августе, значительно раньше, чем в "реале", Германия произвела значительное количество самолетов. Но, на произведенных уже в ходе войны самолетах летают недавние выпускники училищ.   В боях уничтожены все имевшиеся к началу войны у Германии танки, а также часть трофейных французских танков. Почти все подбитые танки остались на территории, удерживаемой советскими войсками, и для Вермахта потеряны. Кадровый костяк немецких танковых войск почти полностью уничтожен. В экипажах новых танков сидят недавние курсанты.   СССР.   Советские ВВС сохранили кадровый костяк. Хотя советские самолеты начального периода войны, даже новых типов, уступали немецким, но больший опыт советских летчиков вполне выравнивал ситуацию. Поэтому, в дальнейшем, можно считать будущие боевые потери сторон в самолетах примерно равными. Сохранение боевого опыта в воинских частях и сохранение авиационных КБ и заводов на прежних местах ускорит запуск в серию новейших типов самолетов, превосходящих немецкие, таких как истребители Як-3, Ла-5, бомбардировщики Ту-2. Однако, небоевые потери самолетов в РККА по-прежнему выше немецких из-за "сырости" запущенных в серию новых машин.   Танковые войска также сохранили кадровый костяк. Производство новейших танков и САУ сохранилось после начала войны в прежнем объеме и не снизилось из-за эвакуации заводов. Танки и САУ новых типов превосходили немецкие по боевым характеристикам. В дальнейшем во встречных боях с немецкими танкистами наши будут нести меньшие потери.   В армию призвано вдвое меньше мужчин, по сравнению с реалом, следовательно, на заводах и в колхозах можно будет заметно увеличить выпуск продукции. То, что производство не пришлось налаживать на новом месте, также будет способствовать увеличению выпуска военной продукции по сравнению с "реалом". Сохранение кадровых рабочих на производстве, замененных в "реале" женщинами и подростками, позволит улучшить качество выпускаемой военной техники.   Исходя из сравнения объективных параметров, Красная Армия уже в ходе зимней компании 41/42 годов могла бы разгромить Вермахт и закончить войну в 1942 году.    2. Ноябрь.    2.1. Наступление Западного фронта. Г. К. Жуков. Из книги "Воспоминания и размышления".   С начала ноября в Белоруссии дневные температуры уверенно опустились за нулевую отметку. Поля покрыл пока еще неглубокий снег. Реки и озера сковал лед. Согласно решению Ставки ВГК, 7-го ноября Западный фронт перешел в наступление. Главкомат западного направления предлагал начать наступление на неделю позже, когда окрепнет лед на водоемах. Но, Ставка приказала начать в день 24-ой годовщины Великой Октябрьской Социалистической революции, чтобы преподнести праздничный подарок всем трудящимся СССР.   В составе фронта были сформированы две ударные армии: 3-я ударная в составе 14-го танкового, 13-го мотострелкового, 89-го и 96-го стрелковых корпусов и 4-я ударная в составе 4-го танкового, 27-го мотострелкового, 95-го и 98-го стрелковых корпусов. Штаб 3-ей армии был образован из штаба 33-ей армии, стоявшей на тыловом рубеже. К этому времени все ее корпуса уже были переданы действующим фронтам. Штаб армии и ее командующий генерал-лейтенант Фролов В. А. боевого опыта не имели, но оба ее подвижных корпуса уже принимали участие в сражении в Прибалтике. Управление 4-ой ударной армии был образовано из управления 31-й армии генерал-майора Артемьева П. А., также снятого с тылового рубежа. Подвижные корпуса этой армии также имели боевой опыт.    Замысел операции состоял в охвате противника с флангов из районов Логойска и Слуцка на фронте шириной 140 км на глубину 105 км с соединением танковых клиньев в тылу немецких войск в районе города Лида. Для продвижения танковых клиньев были выбраны более-менее танкодоступные участки местности. В Белоруссии это было не так уж просто. Обилие лесных массивов, болот, рек и речушек облегчали оборону и затрудняли наступление. Огромный заболоченный лесной массив - Налибокская пуща, расположенный западнее Минска в верховьях рек Неман и Березина, оставался на карте в промежутке между красными стрелами ударных армий.   Подвижные корпуса армии Фролова должны были продвигаться вдоль железной дороги Молодечно - Лида, проходящей вдоль левого берега реки Березина. Крупных водных преград на ее маршруте не было. Армия Артемьева должна была двигаться вдоль автомобильной и железной дорог Барановичи - Лида. В 20 километрах от Лиды армии предстояло форсировать крупную реку Неман.   Согласно плану операции, в кольце должны были оказаться 9 пехотных дивизий и многочисленные тыловые части. Затем предполагалось обойти с тыла немецкие соединения, удерживающие фронт на обоих флангах группы армий "Центр", и уничтожить их.   Западный фронт имел на линии фронта 42 стрелковых дивизии, в резерве один танковый, один мотострелковый и два стрелковых корпуса. С воздуха войска фронта поддерживала 2-я воздушная армия в составе истребительного, бомбардировочного, штурмового и двух легкобомбардировочных корпусов. Всего - 1400 боевых самолетов и сверх того 1200 легких ночных бомбардировщиков. Для наступления фронту придавались четыре артиллерийских дивизии РВГК. Всего - 1800 стволов калибром от 76 до 203 мм.   Противостоящая Западному фронту группа армий "Центр" имела 20 пехотных дивизий на фронте и три пехотных дивизии в резерве. Занимая неизменные позиции с начала июля месяца, противник подготовил мощную оборону из трех полос с многочисленными инженерными и минными заграждениями. Следует отметить, что для борьбы с партизанами в тылу группы армий размещались три охранных корпуса трехдивизионного состава. Дивизии этих корпусов совсем не имели тяжелой артиллерии, зато имели легкую бронетехнику и большое количество противотанковых орудий калибра 37 мм, снятых немцами с фронта ввиду их недостаточной эффективности. Охранные дивизии по численности равнялись пехотным дивизиям, но были укомплектованы, в основном, фольксдойче и предателями из местного населения. Дивизии были рассредоточены по населенным пунктам гарнизонами силой от взвода до батальона. Противник имел в полосе Западного фронта 360 самолетов.   Войска Западного фронта превосходили противника по живой силе в 1,3 раза, по самолетам - в 3 раза, по артиллерии - в 3,5 раза, по танкам преимущество было подавляющим. Ночью накануне наступления партизаны провели согласованные диверсии на дорогах, ведущих к зоне боевых действий, и атаковали гарнизоны, прикрывающие мосты.   3-я ударная армия наносила удар из района Радошковичи на Молодечно. Прорыв тактической полосы обороны обеспечивал 21-й стрелковый корпус. Все три его дивизии были сосредоточены в полосе шириной 9 км против 17-й пехотной дивизии. В полосе прорыва обеспечивалась плотность артиллерии 130 стволов на километр фронта. По уже отработанной методе, атаке предшествовала ночная бомбардировка первой и второй полос обороны пятью сотнями легких бомбардировщиков, затем удар полутысячи самолетов ДБА по третьей полосе обороны, войсковым тылам и узлам дорог. С рассветом началась полуторачасовая артподготовка. В дело вступили фронтовые бомбардировщики и штурмовики.   В 11 часов пехота пошла вперед за огневым валом артиллеристов. Каждую дивизию поддерживал один танковый полк из состава ударной армии. К 15 часам взяли вторую полосу, а к 19 прорвали третью полосу обороны по всему фронту прорыва. Авиация противника оказывала лишь незначительное сопротивление. Артиллерия и бомбардировщики ставили огневой вал на флангах. Уже в темноте, при свете фар и осветительных ракет вперед рванулись танковые дивизии.   4-я ударная армия также успешно вошла в прорыв, обеспеченный 61-ым стрелковым корпусом, смявшим противостоящую 137-ю пехотную дивизию. Прорыв армии поддерживали примерно такие же силы артиллерии и авиации. Армия наносила первый удар из района Клецка на Барановичи.   В последующие двое суток танковые корпуса успешно продвигались вперед, легко выбивая мелкие гарнизоны из населенных пунктов. 3-я ударная продвинулась за трое суток на 70 км, а 4-я ударная - на 85 км. К сожалению, темп продвижения оказался ниже расчетного. Напуганные действиями наших войск в Румынии, немцы взрывали мосты на всех реках, лишь только завидев наши передовые отряды. Во многих случаях, мосты взрывались даже при атаке гарнизонов партизанскими отрядами. Гарнизоны охраны мостов отходили в тыл, не делая попыток обороняться. Попытки переправлять танки через реки по льду в большинстве случаев оказывались неудачными. На многих реках лед не держал даже грузовики. Несмотря на героические усилия саперов по наведению мостов, танки продвигались вперед медленнее, чем было запланировано.   Наши стрелковые корпуса, примыкающие к участкам прорыва, энергично теснили противника. Немецкие войска отходили перед ними на запад, загибая фланги.   К исходу пятых суток 4-й танковый корпус уперся в реку Неман юго-восточнее местечка Березовка в двадцати километрах от города Лида. Сходу форсировать эту крупную реку не удалось. За ней уже заняли оборону одна пехотная и две охранных дивизии. На автомобильный и автодорожный мосты были выброшены две воздушно-десантных бригады. Однако, противник успел взорвать мосты в самом начале десантирования. Удержать плацдармы на западном берегу Немана десантникам не удалось, так как десантирование проводилось фактически на позиции немецких войск, занявших оборону. Воспользовавшись недостаточным темпом продвижения наших войск, командующий группой армий "Центр" фон Кюхлер, сумел правильно оценить наши намерения и успел создать перед городом Лида оборонительный рубеж по Неману, перебросив на него из своего резерва одну пехотную и две охранных дивизии, которые он собрал из отдельных гарнизонов.   14-й танковый корпус также был остановлен противником на небольшой реке Жижма, в пятнадцати километрах северо-восточнее Лиды. На этой реке развернулись две пехотных и одна охранная дивизия. Противник имел большое количество противотанковой артиллерии калибра 37 и 50 мм. 14-й танковый был вооружен танками Т-26Э, а 4-й танковый - танками БТ-7Э, для которых эти пушки представляли серьезную опасность. Вдоль автодороги Воложин - Лида Кюхлер развернул во всех населенных пунктах сильные гарнизоны из состава еще двух охранных дивизий, обеспечивая линию снабжения своих войск, охватываемых с флангов ударными армиями. К западу от Минска, по переднему фронту окружаемой нами группировки, три немецких дивизии продолжали удерживать свои старые позиции на фронте шириной 45 км. В результате образовался "мешок" длинной 90 км и шириной от 20 до 50 км, занятый одиннадцатью дивизиями противника.   Штурм немецкого рубежа вокруг Лиды продолжался еще трое суток. За это время Кюхлер подтянул еще две свои охранные дивизии. Из резерва ОКХ к нему поступили две танковых и одна моторизованная дивизии. Подошли и наши мотострелковые корпуса. Всего вокруг Лиды противник уже имел десять дивизий против наших шестнадцати. Сил для прорыва оказалось недостаточно.   Комфронта Мерецков выдвинул из своего резерва танковый и мотострелковый корпуса, пытаясь обойти укрепрайон, созданный противником вокруг Лиды, с юга через город Слоним. Фон Кюхлер, обнаружив выдвижение наших резервов, двинул навстречу им одну танковую и одну моторизованную дивизии, полученные им из резерва, а также еще одну свою охранную дивизию, которые заняли оборону по крупной реке Щара и остановил продвижение наших корпусов.   Упорные бои продолжались до конца ноября, но выбить немцев с занятого рубежа и замкнуть мешок не удалось. К нашему большому удивлению, сформированные из контрреволюционных элементов охранные дивизии показали весьма неплохую боевую стойкость. Немецкая пропаганда внушила им, что при попадании в плен они подлежат расстрелу на месте. Конечно, это не соответствовало действительности. На самом деле, их ожидал трибунал. Но, наша контрпропаганда успеха не имела. Немецкие же части держались на занимаемых позициях с исключительной стойкостью. Даже недавно сформированные дивизии, переброшенные из резерва. Их можно было выбить из окопов только в буквальном смысле, уничтожив личный состав мощным артогнем или бомбежкой. Позднее выяснилось, что Гитлер специальным приказом запретил всякое отступление без приказа. Виновные в этом офицеры подлежали суду военного трибунала.*   На правом фланге Западного фронта стрелковые корпуса 10-й армии, обходя с тыла обороняющиеся дивизии группы армий "Центр", вынудили их к отходу и продвинулись на 30 - 40 км до рубежа Вилейка - Сморгонь - Ошмяны. На левом фланге 31-я армия продвинулась на 50 - 70 км до рубежа Ивацевичи - Слоним - Дятлово.   2-го декабря войска Западного фронта по приказу Главкомата перешли к обороне. Выполнить поставленные задачи не удалось. Войска понесли значительные потери, особенно в танках. Танковые корпуса потеряли до 70% танков, большую часть из которых, однако, можно было отремонтировать. Тем не менее, войска Мерецкова продвинулись на 90 км и далеко обошли с южного фланга группу армий "Север", создав предпосылки для успешных действий прибалтийских фронтов.   Примечание. В реальной истории после начала контрнаступлении советских войск под Москвой Гитлер тоже издал приказ, запрещающий всякий самовольный отход. Немецкие войска сражались с исключительным упорством. В Демянском котле 6 дивизий бились в полном окружении против превосходящих сил Красной Армии с 8 февраля по 20 апреля, но не отступили. 4-я танковая и 9-я немецкие армии сражались в почти полном окружении в районе Ржев - Гжатск - Вязьма с середины января, но удержали свои позиции. Имеет место разительный контраст с действиями Красной Армии в окружениях лета и осени 41-го года. Даже в самых крупные котлах, наши войска сопротивлялись не более чем 7 - 10 дней. Затем организованное сопротивление прекращалось.   Стратегическое наступление, предпринятое в "реале" Сталиным на всех фронтах зимой 41-го года, не увенчалось крупным стратегическим успехом. Точно также, как и Гитлер при нападении на СССР, теперь и советское командование переоценило свои силы и недооценило силу войск противника. (См. (29) стр. 275 - 284). Возможность нанести Вермахту крупное стратегическое поражение была упущена. Накопленные с огромным трудом резервы растрачены с весьма скромной отдачей.   В реальности "Боевого 41-го" силы РККА намного больше, чем в "реале", и Сталин вместе со всем командованием Красной Армии совершают ту же ошибку. После успеха в оборонительном сражении, проведенном по его плану, у Сталина с неизбежностью должно было начаться "головокружение от успехов".   2.2. Серпилин. Из мемуаров.   Настал наконец и на нашей улице праздник! Началось знаменитое "Зимнее наступление" Красной Армии. 9-го ноября перешел в наступление и наш фронт. Двумя днями ранее войска нашего левого соседа комфронта Мерецкова прорвали немецкую оборону на двух участках. Две ударные армии вошли в прорыв. Операцию Западного фронта поддержали все наличные силы авиации дальнего действия. Летчикам АДД требовалось двое суток для отдыха после налета. Теперь вся АДД, за исключением полков, базирующихся в полосе Южного фронта, поддерживала нас.   Одновременно с нами 1-й Прибалтийский фронт атаковал группировку Гудериана, окруженную севернее Гулбене.   На первом этапе операции войска прибалтийских фронтов должны были ликвидировать окруженные немецкие группировки. Наши войска превосходили противостоящую немецкую группу армий "Север" по живой силе в 1,5 раза, по танкам - в 5 раз, по артиллерии и самолетам - в 4 раза.   К сожалению, все наши танковые дивизии были укомплектованы старыми танками Т-26Э и БТ-7Э. На пополнение материальной части нам, как и танковым соединениям 1-го Прибалтийского фронта, были переданы танки из соединений Юго-западного фронта, перевооружавшихся на новую технику. Я мог только догадываться, почему танковые соединения в Прибалтике, где происходили наиболее ожесточенные сражения, комплектовались старой техникой. Вероятно, у командования были далеко идущие планы на южном фланге советско-германского фронта.    Установившаяся сухая и ясная погода с небольшими морозами и пока еще тонким снежным покровом благоприятствовала действиям наземных войск и авиации.   Утром 9-го ноября после мощной комбинированной авиационной и артиллерийской подготовки 94-й и 30-й стрелковые корпуса встречным ударом перерезали немецкий коридор севернее местечка Прейли. Накануне ночью легкие бомбардировщики в количестве 1100 самолетов бомбили оборонительные позиции противника в коридоре прорыва, а также обозначили осветительными и зажигательными бомбами цели для полков дальней авиации на немецком плацдарме вокруг Резекне. Массированному удару пятисот тяжелых бомбардировщиков подверглись выявленные радиоразведкой штабы 16-й армии, 1-го, 8-го и 31-го армейских корпусов, штабы дивизий, склады боеприпасов и ГСМ, узлы дорог. По каждой цели работало не менее полка бомбардировщиков. В результате этого удара управление группировкой противника было дезорганизовано, а связь - нарушена. Командующий 16-й армией генерал Гансен был убит, корпусные и несколько дивизионных штабов разгромлены.   Оборонявшиеся в коридоре 205-я и 337-я пехотные дивизии были полностью уничтожены. Коридор был рассечен на фронте шириной 14 км. В образовавшуюся брешь в немецкой обороне вошли четыре дивизии 12-го танкового корпуса генерала Шестопалова Н. М., за ними - четыре дивизии 16-го мотострелкового корпуса. Эти соединения нанесли удар по расходящимся направлениям - на северо-восток на Лудза и юго-восток на Дагда. С северо-восточного края котла навстречу танкистам от городка Лудза противника атаковал 33-й стрелковый корпус. От Дагды с юго-восточной оконечности котла наступал 88-й ск. Атаки стрелковых корпусов преследовали цель сковать с фронта противостоящие им 161-ю и 329-ю немецкие пехотные дивизии, и не дать им занять круговую оборону против надвигавшихся на них с тыла танкистов. К исходу дня 11-го ноября котел у Резекне был разрезан на три части, в каждой из которых оказалось от полутора до четырех дивизий противника.   В последующие двое суток танковые и мотострелковые дивизии выводились из боя и заменялись на линии боевого соприкосновения стрелковыми соединениями. 30-й и 94-й стрелковые корпуса 10 - 11 ноября сдерживали атаки 47-го моторизованного корпуса в составе двух танковых и моторизованной дивизий со стороны местечка Ливаны, стремившихся восстановить коридор от Ливан к окруженным у Резенке группировкам. Танковые дивизии противника за время октябрьского затишья были пополнены до штата французскими танками и личным составом. Введя на узком участке фронта более трехсот танков, к исходу 11-го ноября противник продвинулся на 8 км, появилась угроза прорыва позиций 94-го ск. Пришлось развернуть за спиной 94-го стрелкового две дивизии 16-го мотострелкового корпуса генерала Соколова А. Д. 12-го и 13-го ноября мотострелки приняли на себя и сдержали удар танковых дивизий. Противотанковые пушки ЗИС-2 калибра 57 мм, которыми были вооружены подразделения ПТО мотострелков, уверенно поражали лобовую броню французских танков с больших дистанций. Большая часть танков была выбита.   14 ноября командующий группой армий "Север" ввел в бой резервную 5-ю танковую дивизию, вооруженную танками Т-3 и Т-4 новейших модификаций и свежую мотопехотную дивизии. Противнику удалось продвинуться еще на три километра. Генерал Соколов ввел в бой еще две дивизии и наступательный порыв противника был окончательно сломлен.   16-го ноября нам удалось ликвидировать самый меньший из трех образовавшихся у Резекне котлов. В плен было взято 8 тысяч солдат и офицеров противника. В более крупном из двух оставшихся котлов диаметром 30 км вокруг города Резекне оказалось 40 тысяч человек при 500 орудиях. В меньшем по размеру котле диаметром около 20 км севернее Дагды еще оставалось более 20 тысяч человек с 250 орудиями. Оставшиеся в котлах группировки отклонили наши предложения о капитуляции. Несмотря на ожесточенные бомбо-штурмовые и артиллерийские удары, немецкая пехота окопалась и ожесточенно сопротивлялась. Атаки на неё приводили к серьезным потерям в живой силе. Ликвидация котлов требовала серьезной подготовки.   Штаб фронта принял решение плотно обложить окруженные группировки и временно прекратить их штурм. Это решение было утверждено Главкомом.   17 ноября войска Кузнецова уничтожили остатки группировки Гудериана у Гулбене. Раненого Гудериана немцы вывезли на самолете. Танковый и мотострелковый корпуса 1-го Прибалтийского фронта освободились. Справедливости ради следует отметить, что группировка Гудериана сидела в котле уже больше 50 дней, и испытывала острую нехватку боеприпасов и продовольствия, так как нелетная по большей части погода и активные действия нашей авиации не позволяли противнику доставлять в котел требуемое количество грузов.   Ввиду того, что полностью уничтожить окруженную группировку противника не удалось, штаб фронта предложил до проведения предписанной Ставкой стратегической операции на окружение группы армий "Север" провести операцию меньшего масштаба.   Предпосылки для операции были следующими. На плацдарме вокруг городка Ливаны на восточном берегу Двины у немцев остались 7 пехотных, 3 танковых и 1 моторизованная дивизии, которые, несомненно, будут продолжать попытки прорваться к Резекне и освободить свои окруженные войска. Атаковать эту группировку напрямую малоэффективно, поскольку немцы имеют на плацдарме высокую плотность войск и хорошо оборудованные оборонительные позиции. В то же время, выдвигая дивизии на плацдармы, противник сильно растянул свои войска на главном рубеже по Двине. На одну дивизию приходилось 20 - 25 км фронта. Этого было достаточно осенью, пока река не замерзла. Сейчас же, после замерзания реки, на ставшем фактически сухопутном рубеже этого было явно мало. Наши дивизии занимали на главном рубеже полосы в среднем по 12 - 15 км. Поэтому, растянув войска, мы могли высвободить стрелковые корпуса для наступления.   Наш фронт имел возможность сконцентрировать 6-ю Ударную армию генерала М. Л. Чернявского в составе 31-го танкового, 16-го мотострелкового, 70-го и 72-го стрелковых корпусов севернее Даугавпилса и нанести удар через реку на северо-запад на Виесите. Одновременно 1-ый Прибалтийский фронт мог нанести удар на Виесите от Плявинаса. Уничтожив две обороняющиеся на флангах немецкого плацдарма за Двиной дивизии и немногие остающиеся у противника резервы, войска двух фронтов очистят от противника западный берег Двины на участке от Даугавпилса до Екабпилса, и окружат группировку противника, находящуюся на восточном берегу.   Этот план был согласован со штабом Кузнецова и доложен Главкому. 19-го ноября Главком утвердил план. Уже 22-го ноября войска для наступления были сосредоточены. Благодаря подавляющему превосходству нашей авиации удалось скрыть переброску войск от противника.   23-го ноября 16-й стрелковый корпус на участке семикилометровой ширины между деревнями Сергунта и Ерсика форсировал Двину по льду и прорвал дивизионную полосу обороны противника на всю глубину. На стороне противника этот участок занимал лишь один пехотный полк 123-ей пд. Как положено, позиции этого полка были предварительно обработаны корпусной артиллерией и всей авиацией фронта. Так что форсирование реки прошло без осложнений. АДД ночью перед наступлением обработала все ближайшие узлы железных и автомобильных дорог. Днем пикирующие бомбардировщики уничтожили все более-менее крупные мосты в радиусе 50 км от участка прорыва.   Саперные батальоны быстро навели переправы через Двину методом намораживания*. По ним в прорыв пошли танковые дивизии корпуса 31-го тк.   В этот же день войска 5-й ударной армии 1-го Прибалтийского фронта также удачно форсировали Двину. На следующий день танковые части обоих фронтов соединились в 15 километрах восточнее Виесите. Затем танкисты очистили от противника западный берег Двины на участке от Плявинаса до селения Дунава. Было взято 17 тысяч пленных, в основном из тыловых частей. Вошедшие вслед за танкистами в прорыв мотострелки и пехотинцы сформировали внутреннее и внешнее кольцо окружения. Войска двух фронтов захватили на восточном берегу Двины плацдарм шириной 70 км по фронту и глубиной до 30 км.   25-го ноября Буш бросил в бой свой последний резерв - две пехотных дивизии с артиллерийским усилением. Со стороны Ливан из кольца попытались атаковать 47-й моторизованный корпус и две пехотных дивизии. Противнику удалось потеснить наши части. На следующий день контратакой танковых корпусов при массированной поддержке фронтовой авиации этот прорыв был ликвидирован. Противник снова отброшен на восточный берег Двины. В кольце окружения вокруг Ливан оказались 8 дивизий и три корпусных штаба. Всего около 90 тысяч человек при 1100 орудиях и 120 танках.   На этом боевые действия временно приостановились. Нам надо было перегруппировать силы, вывести подвижные соединения из боевого соприкосновения и пополнить их перед решающим наступлением. Противнику требовалось подтянуть резервы из тыловых районов. Все имеющиеся у него резервы Буш израсходовал.   Примечание. Метод намораживания используется в Сибири для устройства зимних дорог по поверхности замерзших рек. Применяется также для строительства временных переправ через реки в зимних условиях. Обычно заключается в укладке жердей поверх тонкого льда и послойной заливке их застывающей на морозе водой.   2.3. Из книги Курта фон Типпельскирха "История второй мировой войны". Контрнаступление русских зимой 1941/1942 г.*   Гитлеру предстояло подумать о далеко идущих последствиях неудачного, как всем уже стало очевидно, похода на Советский Союз. Русские, однако, не предоставили ему времени для долгих размышлений. На немецкую армию, сражавшуюся с большим перенапряжением всех своих сил и не подготовленную морально** к ведению войны в зимних условиях, обрушилось русское контрнаступление. "Сила удара русских и размах этого контрнаступления были таковы, что поколебали фронт на значительном протяжении и едва не привели к непоправимой катастрофе. Гитлер быстро понял, что в связи с изменением положения на фронте наряду с военной проблемой возникла еще более важная психологическая проблема. Создалась угроза того, что командование и войска под влиянием русской зимы и вполне понятного разочарования в быстром исходе войны не выдержат морально и физически. Немецким войскам грозила судьба великой армии Наполеона."   Германская сухопутная армия переживала тяжелый кризис, вызванный упадком морально-боевого духа, который мог бы привести к полному развалу фронта и хаотическому отступлению войск. Чтобы не допустить этого, Гитлер издал приказ о запрещении всякого самовольного отхода. В дальнейшем это способствовало крайнему усложнению тактической и оперативной обстановки и неоправданному сохранению выступов и прогибов в линии фронта, что в свою очередь привело к удлинению линии фронта и растягиванию фронта обороны соединений, и так уже растянутых сверх меры. "Последствия этого решения оказались гибельными для дальнейшего ведения войны и для сухопутной армии. Однако в тот момент решение Гитлера было единственно возможным и обещало успех."   Русские войска, действовавшие против группы армий "Центр" и не предпринимавшие до этого никаких активных действий, скрытно подтянули резервы и 7-го ноября, в день своего главного государственного праздника, нанесли два мощных удара по обоим флангам группы армий. Противник значительно превосходил наши войска в живой силе и имел подавляющее превосходство в танках, артиллерии и авиации. Две танковые русские армии, имевшие по тысяче танков каждая, при массированной артиллерийской и авиационной поддержке прорвали фронт и глубоко охватили с флангов значительную часть войск 4-ой и 9-ой армий.   Лишь крайним напряжением всех сил, введя в бой все свои резервы, командующий группой армий фон Кюхлер сумел остановить русские танковые клинья перед городом Лида и не допустил смыкания клиньев. Все обороняющиеся войска понесли тяжелые потери. Русские потеснили войска группы армий на 30 - 60 км, а танковые клинья продвинулись на 90 км. В длинном вытянутом на восток мешке оказались 11 дивизий. К концу ноября положение удалось стабилизировать. Если бы русским удалось замкнуть кольцо окружения, фронт группы армий "Центр" рухнул.   9-го ноября началось русское наступление в Прибалтике. Противник и здесь создал подавляющее преимущество в технике. В первую очередь командование русских старалось уничтожить две окруженные группировки у Гулбене и у Резекне. Благодаря героическому сопротивлению войск группы армий "Север" русским удалось выполнить свои планы лишь частично. Войска Кузнецова смогли разгромить и пленить группу Гудериана. Сам Гудериан был ранен и вывезен в тыл на самолете. В котле погибли девять дивизий. Из них три танковых.   Войска Серпилина отрезали девять дивизий из состава 16-й армии генерала Гансена. Сам Гансен погиб. Затем отрезанная группировка была рассечена на три части. Русским удалось уничтожить один из образовавшихся котлов. Разгромить два других котла русские не смогли. Окруженные войска мужественно сопротивлялись. Командующий группой армий генерал-фельдмаршал Буш ввел в бой свои резервы - три танковых и две моторизованных дивизии. Во встречном сражении с русскими танковыми и моторизованными дивизиями противнику был нанесен серьезный урон, но деблокировать окруженные войска не удалось.   Дождавшись, когда все подвижные войска Буша будут введены на плацдарм на восточном берегу Двины, русские нанесли танковыми армиями два концентрических удара с форсированием Двины и замкнули кольцо окружения вокруг войск 16-й армии, расположенных на восточном берегу. Попытка прорвать кольцо окружения не удалась. Гитлер категорически запретил прорыв отрезанных войск из котла. В конце ноября обе стороны перешли к обороне. Перед Бушем снова встала задача снабжения окруженных группировок.   Русские продолжили свое общее контрнаступление на Украине. 11-го ноября перешли в наступление войска Штерна. Как и четырьмя днями ранее в Белоруссии, после мощных авиационных и артиллерийских ударов две танковые армии, вооруженные новейшими танками Т-34, прорвали фронт группы армий "Юг" у Новоград-Волынска и у Летичева. Противник, имея подавляющее превосходство в авиации и танках, снова нанес концентрические удары, имея цель окружить большую часть войск Рейхенау.   Командующий группы армий "Юг" имел в резерве лишь три пехотных дивизии и три охранных корпуса, занимавшихся борьбой с партизанами и рассредоточенных по большой территории. Северная группировка русских на второй день после прорыва фронта 6-й армии генерала Паулюса подошла к довольно крупной реке Горынь, за которой Рейхенау успел сконцентрировать неполную охранную дивизию. Неокрепший еще лед не держал танки и автомобили, что позволило обороняющимся отбить атаки пехоты. На следующий день подошли еще два охранных полка, однако русские подтянули артиллерию и сбили храбро сражавшуюся дивизию с позиции. Эта задержка позволила Рейхенау сконцентрировать перед городом Ровно одну охранную дивизию, которая задержала русских еще на один день.   Перед городом Дубно командующий развернул вдоль реки Иква две резервных пехотных и две охранных дивизии, успевших подготовить полевые укрепления. В упорном бою на рубеже Дубно - Кременец танковая армия русских была остановлена. Позднее там развернулись еще две пехотных дивизии, переданных группе армий их резерва Главного командования.   Южная группировка русских, прорвав фронт 17-й армии фон Линдемана на участке, занятом итальянскими дивизиями, беспрепятственно продвигалась на запад и заняла Проскуров и Волочиск. Перед Волочиском командующий группой армий "Юг" Рейхенау успел сконцентрировать охранную дивизию, которая задержала русских на один день.   Когда на пятый день наступления танки противника подошли к Тернополю, Рейхенау сосредоточил за небольшой рекой Серет одну пехотную и две охранных дивизии. Продвижение танковой армии было остановлено. 16 ноября, использовав две переданные ему из резерва танковых дивизии, Рейхенау нанес контрудар от Ярмолина на Проскуров и перерезал коммуникации южной армии русских. В ответ Штерн ввел в сражение у Проскурова сразу четыре танковых и четыре моторизованных дивизии, которые в ожесточенном сражении восстановили прерванную коммуникационную линию. За это время Рейхенау подтянул к Тернополю еще две охранных дивизии и прибывшую из резерва пехотную.   Танковые армии русских продолжали попытки прорваться на соединение друг с другом до 25 ноября, но безуспешно. Большая часть танков у противника была выбита, и он вынужден был остановить наступление.   Героическое сопротивление немецких войск, а также храбрых охранных дивизий, сформированных из фольксдойче и добровольцев с оккупированных территорий, позволило избежать окружения значительной части сил 6-ой и 17-й армий. Группа армий понесла серьезные потери, но катастрофы не произошло. Однако, оперативная обстановка на фронте группы "Юг" предельно осложнилась. Противник сформировал два глубоких вклинения, между которыми располагался занятый нашими войсками мешок глубиной 120 км и шириной от 50 до 80 км. В мешке оказались 10 дивизий. Все войска оборонялись на крайне растянутом фронте. Учитывая значительное превосходство противника в силах, такая конфигурация фронта была чревата большими осложнениями в будущем.   14-го ноября началось давно готовившееся наступление в Румынии. Штаб ОКХ предлагал отложить начало наступления еще на три недели, дождавшись установления на реках более-менее прочного ледового покрова. Тем не менее, Гитлер потребовал начать наступление, как только будут сосредоточены войска, объясняя свое решение катастрофическим дефицитом нефтепродуктов. К этому времени в Румынию были переброшены 6 итальянских пехотных дивизий и 5 венгерских горных бригад. Все имевшиеся в составе 11-й армии шесть немецких пехотных дивизий были заменены на фронте итальянскими дивизиями, выведены в резерв и пополнены до штата. Рейхенау перебросил с Украины 2 горнопехотных дивизии. Из резерва ОКХ поступили три новых танковых дивизии СС, две моторизованных и одна артиллерийская дивизии. Численность авиации была доведена до 600 самолетов. Румыния призвала в армию еще 260 тысяч человек и восстановила до штатного состава все свои соединения на фронте.   Эрих фон Манштейн, заменивший на посту командующего 11-й армией генерала Шоберта, привлек все перечисленные соединения к контрудару. Из состава румынской армии в наступлении участвовали две кавалерийских дивизии. Сосредоточение войск удалось скрыть от противника, пользуясь долгим темным временем суток и частой нелетной погодой.   Замысел операции состоял в том, чтобы окружить все русские войска в междуречье Яломицы и Бузэу. Если бы это удалось сделать, то после уничтожения окруженной группировки, русские были бы оттеснены от Плоешти на 90 - 100 км. Манштейн разделил сосредоточенные для наступления войска на три оперативные группы. Главный удар от местечка Цэндэрей в направлении на северо-запад с форсированием реки Яломица наносила группа в составе трех танковых, двух моторизованных и двух пехотных дивизий. Вспомогательный удар от местечка Сурдула-Греч в направлении на юго-восток с форсированием реки Бузэу наносила группа из четырех пехотных и двух румынских кавалерийских дивизий. Обе группы должны были соединиться у селения Рушецу на третий день наступления и захлопнуть мешок с девятью русскими дивизиями. Сковывающая группа из двух горнопехотных дивизий и пяти венгерских горных бригад, перейдя через перевалы Южных Карпат, должна была атаковать русские войска северо-восточнее Плоешти, что не позволило бы русскому командованию снимать войска с фронта для парирования главного и вспомогательного ударов.   Наступление началось вполне успешно. В первый день были форсированы реки и наведены переправы. На второй день прорваны тактические оборонительные рубежи. Однако, выйти на оперативный простор танковым и кавалерийским дивизиям не удалось. Оказалось, что русские сами собирались в ближайшее время перейти в наступление и сосредоточили в планируемом котле целую танковую армию в составе четырех танковых, четырех моторизованных и шести пехотных дивизий. Причем танковые дивизии имели на вооружении около тысячи новых танков Т-34 и крупнокалиберных САУ на их основе. Силы сторон были примерно равны. Наступающие имели превосходство в живой силе, а обороняющиеся - большое преимущество в танках. По артиллерии силы были примерно равны. По авиации русские имели большое превосходство, но нелетная погода нивелировала это преимущество. Произошло крупное встречное танковое сражение. 450 наших Т-3 и Т-4 против 1000 русских Т-34. Еще раз подтвердилось превосходство Т-34 над нашими танками, даже новейших модификаций - Т-3 с 50-мм пушкой и Т-4 с длинноствольной 75-мм пушкой.   В итоге продолжавшегося до конца ноября ожесточенного сражения ударным группировкам Манштейна удалось потеснить русских на 10 - 15 километров, но цели, поставленные перед войсками, не были достигнуты. Наступательный потенциал войск был полностью исчерпан. В первых числах декабря обе стороны перешли к обороне.   В результате мощного ноябрьского наступления русских Вермахт был поставлен на грань катастрофы. Весь восточный фронт мог рухнуть. "Однако непоколебимая стойкость немецких войск и гибкость управления ими, проявленная командирами соединений, частей и подразделений, которые даже в самых трудных положениях превосходили в этом своих противников, не только не дали русским возможность полностью осуществить свой план, но и в конце концов сорвали его."   Около 150 тысяч человек, минимальная суточная потребность которых в продовольствии, боеприпасах и горючем составляла примерно 300 тонн, оказались в окружениях в Прибалтике, и их пришлось снабжать только по воздуху.   Несмотря на сокращение нормы продовольствия наполовину, предельную физическую нагрузку, вызванную низкой температурой, доходившей до 30 градусов ниже нуля, и непрерывные атаки противника, которому удавалось в некоторых местах прорвать боевые порядки немецких войск, окруженные дивизии выдержали натиск противника. Точно также стойко сражались немецкие войска в полуокружениях на Украине и в Белоруссии, тем более, что в этих условиях их материальное обеспечение было существенно лучше.   "Одной лишь непоколебимой стойкости немецких войск, которая в эту зиму превзошла все ожидания, конечно, было недостаточно, что бы сорвать планы русских. Точно так же, как и Гитлер при нападении на Советский Союз, теперь русское командование переоценило свои силы и недооценило силу сопротивления войск противника." Смелый план уничтожить сразу все три группы армий превышал возможности русских и привел к дроблению сил.   "В обстановке, сложившейся ранней зимой 1941/42 годов, в качестве временной меры по психологическим соображениям могли быть использованы принципы "ни шагу назад" и "удержаться любой ценой". Но, мог ли быть осуществлен организованный отход, этого сейчас нельзя доказать. Возможно, только благодаря жестким мерам Гитлера удалось предотвратить превращение оперативной неудачи в моральное поражение. Немецкий солдат после всех совершенных им героических усилий, после испытаний, выдержанных в обстановке, противоречащих всяким тактическим принципам, и после успешного отражения натиска противника, имеющего двадцатикратное превосходство в силах, проникся верой в самого себя и в превосходство своего командования, которая у него постоянно сохранялась и которой единственно можно объяснить успехи в обороне в последующие годы."   Примечание 1. К. Типпельскирх в "реале" закончил войну командующим группой армий "Висла". В 1945 году сдался в плен англичанам. В 1951 году закончил написание фундаментального труда "История второй мировой войны". На взгляд автора, его книга является в достаточной степени объективной, с учетом того, что ее автор - генерал одной из воевавших сторон. Параграф с таким же точно названием имеется в реальной книге Типпельскирха. Дословные цитаты из него выделены кавычками.   Примечание 2. В альтернативной истории положение Вермахта зимой 41/42 годов существенно лучше, чем в "реале". Поскольку неудачи немецких войск начались значительно раньше, то Гитлер заранее озаботился обеспечением армии зимним обмундированием, раньше перевел промышленность на военные "рельсы", раньше начал дополнительную мобилизацию и раньше привлек к службе в армии фольксдойче и коллаборационистов. Поэтому, немецкие войска лучше укомплектованы людьми и вооружениями, лучше снабжены боеприпасами, продовольствием и обмундированием. В реальной истории поражение Вермахта в зимней кампании было для Гитлера неожиданным, а в АИ оно логически вытекало из всего хода летней и осенней компании.    2.4. Встречный бой.   Сквозь сон, ставший прозрачным от долгого скрипа тормозящего поезда, подполковник Горелов услышал крики:   - В каком вагоне командир полка!?   Вслед за этим в дверь вагона-теплушки кто-то заколотил. Дежурный по штабу откатил дверь и к вставшему с дощатых нар командиру полка подскочил полковник, представившийся связным от штаба фронта.   - Вам пакет от командующего фронтом, - гаркнул полковник Бронштейн, выслушав ответное представление Горелова, передал пакет и подставил прошнурованный блокнот для росписи в получении.   - Что за станция? - хриплым со сна голосом спросил Виктор Алексеевич, - и почему пакет от командующего фронтом, а не от дивизии, не от корпуса и не от армии?   - Читайте приказ, - ответил полковник, все вопросы потом. Горелов сломал сургучные печати и вскрыл пакет. Внутри оказался приказ, подписанный самим командующим фронтом генерал-полковником Тюленевым. 56-му танковому полку предписывалось срочно разгрузиться на станции Филимон-Сырбу, выслать разведку в направлении Чоара-Раду-Водэ, затем выдвигаться в этот населенный пункт в полном составе, и, заняв оборону к югу от селения, предотвратить его захват немецкими танковыми частями, наступающими с юга от города Цэндэрей. Кроме приказа, в пакете оказались карты-стометровки по маршруту выдвижения.   - Никишин! Эшелон разгружаем здесь, разведроту готовь к маршу! Разворачивай штаб! Найди место для разгрузки и рассредоточения полка! Весь полк выгружаем здесь! Все срочно! - быстро сориентировался командир полка. Начштаба начал раздавать команды проснувшимся штабным командирам. В головном эшелоне полка как раз и следовали разведывательная и штабная роты. Перед ними по "железке" проследовал в полном составе полк боевого обеспечения их 14-й танковой дивизии, следовавшей в голове транспортной колонны 7-го танкового корпуса 1-й ударной армии.   Весь комсостав полка рысью выскочил из штабного вагона и разбежался вдоль эшелона организовывать выгрузку. Связной штаба фронта тем временем разъяснял на разложенных картах оперативную обстановку Горелову и Никишину. Оказалось, что 15-го декабря после сильной артподготовки немецкая пехотная дивизия форсировала реку Яломица восточнее городка Цэндэрей, потеснив оборонявшуюся на растянутом фронте нашу 238-ю стрелковую дивизию. Командование фронта перебросило к участку прорыва 25-ю стрелковую дивизию из резервного 14-го стрелкового корпуса. Однако, на следующий день немцы перебросили на захваченный плацдарм еще одну пехотную дивизию и расширили плацдарм. Нелетная погода с низкой облачностью и частым мокрым снегом исключала использование авиации. К плацдарму подтянули еще одну дивизию из 14-го корпуса, однако вчера утром противник ввел в бой на плацдарме танковую дивизию и прорвал оборону. На направлении немецкого удара развернули последнюю резервную дивизию из 14-го корпуса, которая пока сдерживает немцев. Противник продолжает переправлять на плацдарм танковые и моторизованные части. Командование фронта приняло решение использовать для отражения немецкого удара части 1-ой танковой армии, предназначавшиеся для наступления. Ближайшим к участку прорыва оказался полк Горелова. Он должен выгрузиться в Филимон-Сырбу этой ночью. Затем для контрудара по немцам будет задействована вся 14-я танковая дивизия. Из района города Урзичени своим ходом перебрасывается 103-я мотострелковая дивизия 21-го мск. Полк должен удержать селение Чоара-Раду-Водэ до подхода частей 103-ей мсд в случае, если противник прорвет оборону 14-го стрелкового корпуса.   - Задача ясна, полк приказ выполнит, - отрапортовал Горелов.   - От себя добавлю, - сказал полковник из штаба фронта, - положение крайне напряженное. Одновременно противник наносит удар с севера из района Сурдула-Греч, явно пытаясь отсечь и окружить почти всю нашу группировку войск в Румынии. Ну да немцы не знают, что у нас на румынском плацдарме сосредоточивается 1-я ударная армия.   - Что положение тяжелое, я уже понял, иначе полковника из штаба фронта, минуя дивизию, корпус и армию не послали бы. А все же, на сколько времени дивизии 14-го корпуса еще задержат немцев? Сумеем ли мы подготовить оборону перед этим самым "Водэ", или предстоит встречный бой с немецкими танками?   - А кто же знает? Но, учти, что последняя, 30-я дивизия 14-го корпуса обороняется на неподготовленной позиции, фактически ведет встречный бой. Думаю, в лучшем случае, она задержит немцев до конца дня. Так что, тебе надо выдвигать подразделения по мере разгрузки, не дожидаясь сосредоточения всего полка. Весь твой полк соберется здесь только через пять часов, после прибытия всех десяти эшелонов. Я буду здесь встречать все эшелоны вашей дивизии и выгружать их по мере подхода. Поскольку наше наступление все равно откладывается, дана команда железнодорожникам наплевать на секретность и гнать эшелоны в светлое время суток. Так что, до конца текущих суток вся ваша дивизия разгрузится здесь. Твоя задача продержаться до ее подхода. 103-я мсд идет своим ходом из-под города Мизил и тоже должна подойти к тебе до конца дня. Я к коменданту станции, пусть освобождает все пути для разгрузки эшелонов. Действуй! О принятом решении доложишь мне лично.   Через полчаса часа развернули штаб. Еще через полчаса подготовили место для развертывания полка, разогнав с помощью коменданта станции и штабного полковника с привокзальной площади все расположившиеся там тыловые подразделения.   Через 70 минут всеобщей суеты Горелов лично проинструктировал командира разведроты старшего лейтенанта Малеева и его разведчики двинулись по маршруту. Малеев должен был пройти через Чоара-Раду-Водэ до встречи с частями 30-й сд и установить связь с ее штабом. В случае, если немецкие танки прорвут оборону дивизии, в бой с ними не вступать, отходить назад впереди немецкого передового отряда, постараться устроить засаду и взять пленных из их разведки, которая наверняка пойдет впереди. Затем приняли и начали разгружать еще два эшелона с 1-м танковым батальоном.   Посоветовавшись с начштаба, комполка принял решение выдвигать 1-й танковый батальон, не дожидаясь остальных подразделений. Решили, что, даже один батальон, успевший занять подготовленную оборону, доставит фрицам больше неприятностей, чем целый танковый полк во встречном бою. Одолеть целую танковую дивизию никто не рассчитывал. Повоевать полк уже успел и опыта набрался. Сам Горелов решил выдвигаться с 1-ым танковым батальоном. Никишин должен был собрать вместе 2-й тб и мотострелковый батальон и двигаться с ними. Батальоны боевого обеспечения и боевой поддержки решили выдвигать последними, так как они ехал в замыкающих эшелонах.   1-й тб начал марш в 03-40 по "Москве". До Чоара-Раду- Водэ предстояло пройти более 50 километров по шоссейным и проселочным дорогам. Половину пути прошли по приличной мощеной булыжником шоссейной дороге. Зато потом пошли сельские грунтовки, проходившие по слегка присыпанным свежим снегом полям. Слабые, сменявшиеся оттепелями морозы сковали только тонкий слой грунта - сантиметров 10 - 15, не больше. А в глубоких колеях под слоем льда и воды грунт вообще не промерз. Трехосные грузовики ГАЗ-ААА и бронетранспортеры начали застревать. Пришлось рассредоточить их по колонне и прицепить к танкам. Новейшие Т-34, которые дивизия получила после сентябрьского наступления, были уже освоены экипажами и легко преодолевали бездорожье, даже с БТР-ами на прицепе. На рассвете, через 5 часов марша дошли до село Чоара-Дойчешты, пройдя его насквозь, пересекли поле шириной полкилометра и наконец вступили в большое село Чоара-Раду- Водэ, располагавшееся на перекрестке трех шоссейных дорог. К тому же, через него проходила и железная дорога. Село было стратегически важным.   За южной околицей остановились на рекогносцировку. Тут прибежал радист из следовавшей в колонне штабной радиомашины и передал сообщение от Малеева. Разведрота вошла в расположение 30-й стрелковой дивизии и установила связь с ее командованием. Почти сразу же Горелова вызвали в радиомашину, для разговора с комдивом 30-й. Дивизия вступила в бой с передовым отрядом немецкой танковой дивизии накануне вечером и отбила первую атаку. Сейчас пехота оседлала шоссейную и железную дороги Цэндэрей - Чоара-Раду-Водэ и закапывалась в землю фронтом на юго-запад в двенадцати километрах от Чоара-Раду-Водэ. Комдив просил Горелова двигаться на соединение к дивизии и поддержать ее в обороне. Подумав, Горелов отказался. Ясно, что на рассвете немцы атакуют, а подтянуться к обороняющейся дивизии успеет только один батальон. Лучше выполнять приказ штаба фронта. Пока пехота держит немцев, весь полк успеет прийти в Чоара-Раду- Водэ и подготовить оборону. Малееву приказал возвратить разведроту, а самому остаться для связи при штабе дивизии с двумя танками и отделением мотоциклистов.   Большое село вытянулось почти на 3 километра вдоль автодороги с юго-запада на северо-восток среди бескрайних ровных заснеженных полей. Горелов уже знал, что земля промерзла не глубоко, и автотранспорт по распаханным полям пройти не может. Примерно посередине село рассекала железная дорога на Цэндэрей, проходившая с северо-запада на юго-восток, образуя на карте почти правильный крест с автодорогой. Рядом с железкой и параллельно ей от села на Цэндэрей шла и мощеная автодорога. Немецкие танки и пехота могли обойти село и по полям, но грузовики могли идти только по дороге. То есть, удержав село, полк срывал немецкое наступление. Горелов решил расположить танковые роты по околицам на флангах, вырыв под танки окопы и замаскировав их в застройке. Комполка очень надеялся на новые мощные самоходки на базе Т-34 с 85-мм пушкой. Они должны были бить немецкие танки на максимальной дистанции. Мотострелковые роты, усилив их всеми шестью самоходками - в центре по обе стороны от железной дороги. Зенитные САУ в полку, к сожалению, были старого образца на базе танка БТ. Их решил расположить за мотострелками. Артиллерию и тяжелые минометы - в тылу за селом. Получив приказ, ротные командиры побежали организовывать выполнение. Появилась радиосвязь со штабом дивизии, который перебазировался в Филимон-Сырбу.   Каждые полчаса поступала радиограмма от Малеева. На 30-ю дивизию навалилось более двухсот танков - все типа Т-3 и Т-4 и более двух дивизий пехоты. Стрелки держались из последних сил. В 11 часов в село начала втягиваться колонна главных сил полка в составе 2-го танкового и мотострелкового батальонов. Горелов сразу растянул линию обороны на всю юго-западную околицу. Танковые батальоны на флангах. Мотострелковый - в центре. Не успели подразделения занять позиции, как поступил доклад Малеева - немецкие танки все-таки прорвали фронт 30-й дивизии и двинулись по шоссе и железной дороге. До их появления оставалось не более часа. Весь личный состав спешно закапывался в землю. Обстрелянные бойцы знали, что от глубины окопа их жизнь будет зависеть напрямую. Несмотря на легкий мороз, от работавших без шинелей бойцов валил пар. Из низких серых облаков сеялся редкий снег.   В половине первого на шоссе показалась колонна танков. Комполка с оперативной группой штаба находился в первом батальоне, занимавшем выдвинутый вперед правый фланг. В бинокль он насчитал 17 танков, 16 броневиков и 13 грузовиков с пехотой. Очевидно - передовой отряд дивизии. Немцы так торопились вперед, что даже не выслали разведку. Впрочем, 5 танков шли в километре впереди колонны в качестве головного дозора. По команде, во всех подразделениях прекратили всякое шевеление. Успех засады зависел от тщательности маскировки. Горелов потому и решил расположиться на околице села, что там легче замаскироваться.   - Без команды не стрелять! - еще раз по радио повторил комполка, - если кто выстрелит, будет у меня сгоревшие танки до конца войны вычищать! Первому батальону распределение целей в основной колонне слева на право! Самоходчикам бить головную группу танков!   Передовой танк поравнялся с крайним домом. Дальше ждать было нельзя, немцы могли засечь замаскированные самоходки.   - Огонь! - выкрикнул Горелов в гарнитуру рации. Грохнул залп танковых пушек первого батальона. Тридцатикалиберные трехдюймовки Ф-32, которыми были вооружены танки Т-34, проявили себя во всей красе. Никакого сравнения с сорокапятками, стоявшими на БТ-7, на которых раньше воевал полк. С полукилометровой дистанции они играючи дырявили немцев. Тем более, что с выдвинутого вперед почти параллельно шоссе правого фланга, немцев можно было бить в борт. Командиры танков, наводившие орудия, имели возможность тщательно выверить прицел. Большинство из 34 танков батальона попали с первого выстрела. Над немецкой колонной поднялись многочисленные дымные столбы. Грузовики, по которым стреляли осколочными снарядами, загорелись сразу. Уцелевшие после залпа немецкие танки поворачивали налево и сползали с шоссе. Немногие уцелевшие бронетранспортеры тоже пытались съехать, буксуя в глубоких кюветах. Самоходки, стоявшие в центре позиции, первыми залпами расстреляли передовую группу немецких танков и перенесли огонь на уцелевших, тем более, что все сошедшие с дороги танки повернулись к самоходчикам бортом. Минометчики и артиллеристы накрыли колонну навесным огнем. Через десять минут все было кончено. Последний танк, пытавшийся уползти задним ходом, укрывшись за насыпью шоссе, подожгли танкисты второго батальона.   Горелов скомандовал мотострелкам провести сбор трофеев, разведчикам найти и допросить пленных. Остальным - копать запасные позиции для танков и орудий, готовить круговую оборону села. Вскоре появился с двумя танками и мотоциклистами Малеев, прошедший кружным путем по проселочным дорогам. Он доложил, что немецкие танки рассекли оборону 30-й дивизии по центру, оттеснив обороняющихся пехотинцев на фланги. По шоссе на полк надвигаются более 200 танков и большое количество моторизованной пехоты.   Затем появился начштаба с результатами допроса пленных. Оказалось, что наступает не одна танковая дивизия, а целый танковый корпус в составе двух танковых дивизий и одной моторизованной. За ними на плацдарм переправляется еще один танковый корпус СС в составе одной танковой и одной моторизованной дивизий.   - Ох, ё...ть, - не смог удержаться от матюгов Горелов. Одно дело - обороняться полком против дивизии, и совсем другое - против корпуса.   - Ну, Николай, ставь всех на рога: обозников, охрану штаба, всем зарываться в землю! - обратился Виктор Алексеевич к начальнику штаба. Как начнут нас "гладить" корпусными калибрами, мало не покажется. Нужно срочно выявить и использовать под блиндажи и огневые точки все подвалы и погреба в каменных постройках. В центре села вдоль автодороги каменных домов много. Жителям предложи покинуть село или укрыться в погребах.   Новые разведданные сразу направили в штаб дивизии. Подошли батальоны боевой поддержки и боевого обеспечения полка, следовавшие по "железке" в последних эшелонах. Теперь полк имел в запасе два боекомплекта снарядов и одну заправку горючего. Резко усилилась артиллерия. Добавилось 36 пушек калибром от 37 до 122 миллиметров. Комполка приказал обозникам размещаться внутри села. В резерве оставались только зенитная, разведывательная, саперная роты и все бронетранспортеры, в экипажах которых остались водители и расчеты тяжелого оружия. Резерву и артиллерии тоже приказал передислоцироваться в село. Теперь полк занимал все село, раскинувшееся на площади размером три километра на полкилометра. Саперы в лихорадочном темпе выставляли минное поле. Ясное дело, немецкий танковый корпус мог блокировать село со всех сторон. Только вот автотранспорт пройти мимо села никак не мог. Горелов вполне оценил замысел командования. Главное было - продержаться до подхода главных сил дивизии и 103-ей мотострелковой.   Наблюдатели с колокольни сельской церкви сообщили о появлении со стороны Цэндэрей большой колонны бронетехники и автотранспорта. Горелов поспешил на НП. В стереотрубу с колокольни были видны разворачивающиеся в боевой порядок танки и пехота. Далеко на горизонте разворачивалась артиллерия. Наблюдатели насчитали 230 танков, 110 броневиков и не менее трех полков пехоты. Значит, две уже пощипанных танковых дивизии - почти весь танковый корпус. Следовательно, немецкое командование оценило разгром передового отряда и серьезно отнеслось к боевым возможностям полка.   Немцы начали артподготовку в 14-10. Разрывы снарядов корпусной и дивизионной артиллерии накрыли село. Горелов приказал артиллеристам не отвечать, что бы не демаскировать позиции. Да и снаряды следовало поберечь. Противник вел огонь по площадям, так как не смог обнаружить хорошо замаскированные огневые средства полка. Комполка надеялся, что ущерб от артобстрела не будет существенным, все-таки, полк успел рассредоточиться и окопаться.   Танковый корпус пошел в атаку. В бронетехнике немцы превосходили полк в три раза, в артиллерии и живой силе - раз в десять. Правее шоссе наступал пехотный полк с небольшим количеством самоходных орудий. За свой правый фланг Горелов не беспокоился. Там, примерно параллельно шоссе, извилисто протекала речушка, после осенних дождей заполненная водой. Вброд форсировать ее не могли даже танки. Поэтому, обхода с правого фланга комполка не опасался. Немецкий командир корпуса рассуждал также. Все немецкие танки развернулись слева от шоссе на два километра по фронту. За ними наступало до двух полков пехоты с броневиками. Артобстрел продолжался. Немецкие цепи подошли к околице на дистанцию 700 метров. Танки и пехота, наступавшие на крайнем левом фланге, пошли в обход села, намереваясь атаковать позиции полка с тыла.   Подождав, пока передовые танки приблизятся на 500 метров, Горелов скомандовал: - Огонь! Непосредственно на село наступало около сотни танков. В артиллерийской дуэли с ними 80 танков и самоходок полка имели преимущество. Все тридцатьчетверки и самоходки были закопаны в землю по башни, и после нескольких выстрелов меняли позиции, укрываясь за домами. Немецкие танки маневрировали под огнем в поле. Около 30 танков противника было подбито, остальные отступили. Основные силы противника тем временем обошли села с востока по широкой дуге и вошли в село Чоара-Дойчешты, скрывшись в застройке. Артобстрел не прекращался, хотя и стал менее интенсивным. Пришлось перебросить большую часть сил на тыловую сторону. Потери полка составили 6 танков, 2 орудия и до ста человек убитыми и ранеными.   Примерно через полчаса началась новая атака. На этот раз главный удар наносился от села Чоара-Дойчешты вдоль дороги, по которой полк вошел в Чоара-Раду-Водэ. Оттуда атаковали около полутора сотен танков, сотня бронетранспортеров и до двух полков пехоты. Плотный танковый клин атаковал вдоль шоссейной и железной дорог. Одновременно с фронта немцы нанесли отвлекающий удар полусотней танков и полком пехоты.   Атаку с фронта отбили, но с тыла немецкие танки ворвались в село. Они на максимальной скорости проскочили через полукилометровое поле, разделявшее села. Подбить в поле удалось не более десятка машин. Пехоту отсекли от танков массированным огнем крупнокалиберных и станковых пулеметов. Затем на залегшую пехоту обрушился огонь минометов и гранатометов. Пехотинцы начали отползать обратно в Чоара-Дойчешты. Примерно 130 танков ворвались в центр села по шоссе. Их встретили огнем артиллеристы, бронебойщики, экипажи САУ и ЗСУ. Мотострелки жгли танки бутылками КС и гранатами. Горелов двинул на помощь в центр с флангов две танковых роты. Среди домов закипело ожесточенное сражение.   Танки и пехота с фронта снова пошли в атаку. Количество атакующей с фронта пехоты значительно возросло. К немцам, видимо, подходили подкрепления. На правом фланге пехота при поддержке танков ворвалась на околицу села. Потери быстро росли. Горелов руководил боем с колокольни. Немцы почему то не обстреливали ее, возможно, хотели сохранить хороший НП для себя. Комполка уже ввел в бой все резервы, вплоть до штабного взвода танков. Полк напрягал все силы, но превосходство противника неотвратимо нарастало. Исход боя уже клонился в пользу атакующих, когда из-за Чоара-Дойчешты донеслась ожесточенная артиллерийская канонада.   - Ну наконец-то! - прохрипел сорванным от подаваемых в рацию и телефон команд голосом подполковник Горелов, обращаясь к начштаба Никишину. Вот и пришел 67-й танковый! Долго же они добирались...   На самом деле в Чоара-Дойчешты вошел не только 67-й танковый, но и 113-й мотострелковый полк вместе со штабом дивизии. Комдив полковник Васюнин решил собрать в кулак танковый и мотострелковый полки дивизии, поскольку опасался, что мотострелки без танков не смогут пробиться к Горелову. Поэтому и задержал выход второго танкового полка дивизии из Филимон-Сырбу .   Из Чоара-Дойчешты густо побежали немецкие пехотинцы, попадая под огонь пулеметов и минометов. Затем на шоссе, ведущем из села, показались тридцатьчетверки, которые быстро пересекли поле, раздавив попавшую под гусеницы пехоту, и ударили с тыла по немецким танкам, ворвавшимся в Чоара-Раду-Водэ. Зажатые с трех сторон немецкие танкисты прорвались через фронтальную линию обороны мотострелкового батальона и отошли в сторону Цэндэрея, оставив в селе десятки коптящих костров. Противник отошел на исходные позиции.   Артобстрел села прекратился. Ситуация изменилась. Теперь в двух селах занимали оборону три полка 14-й танковой дивизии. Правда, полк Горелова понес тяжелые потери, и по численности равнялся теперь батальону. Немецкий танковый корпус, окруживший оба села со всех сторон, тоже понес серьезные потери, особенно в танках. По оценке комполка, у противника осталось чуть более сотни танков.   Командование гарнизоном принял на себя прибывший комдив Васюнин. Первым делом он перегруппировал части. Весь 56-й полк, а точнее его остатки, сосредоточился на южной окраине Чоара-Раду-Водэ, мотострелковый полк расположился в северной части и в центре села, а 67-й танковый занял Чоара-Дойчешты. Занятый дивизией плацдарм теперь напоминал на карте равносторонний треугольник со стороной в три километра. Полк боевой поддержки дивизии, к сожалению, все еще разгружался в Филимон-Сырбу. Противник тоже перегруппировывался. Наблюдатели докладывали, что к нему подходят новые моторизованные части и артиллерия. Новых танков, к счастью не наблюдалось.   Горелов распорядился перетащить все свои подбитые танки, сохранившие вооружение, на южную окраину, и использовать их в качестве неподвижных огневых точек. Уцелевший личный состав снова рыл окопы. В подвалах церкви и каменных домов вокруг центральной площади села развернули дивизионный санитарный пункт, куда несли всех тяжелораненых. В полку осталось в строю 26 танков, 7 САУ, 2 ЗСУ и 5 БТР. 12 танков и САУ использовались как неподвижные доты. Из всей артиллерии уцелело 16 пушек, 66 ПТР, 10 минометов и 57 пулеметов. Личного состава, включая боеспособных легкораненых - 960 человек.   Пока остатки полка окапывались, Гаврилов осмотрел подбитые немецкие танки. В сентябре им пришлось иметь дело только с немногочисленными немецкими САУ и легкими румынскими танками. Знакомые по учебным плакатам Т-3 имели более длинную, чем на плакатах, 60-калиберную 50-миллиметровую пушку и лобовую броню 50 миллиметров. Т-4 тоже были вооружены более длинной, чем в довоенных справочниках, 30-калиберной 75-миллиметровой пушкой и несли лобовую броню 60 миллиметров. Вывод: немцы модернизировали свои танки. Но, даже после модернизации, они уступали тридцатьчетверке. Осмотром Гаврилов остался доволен. При той же броне и таком же орудии как у Т-4, наш танк имел наклонные лобовые бронелисты, более широкие гусеницы и более мощный дизельный двигатель. Хотя, у немцев приборы наблюдения были получше, боевое отделение попросторнее, а командир танка был свободен от обязанностей наводчика орудия.   В 18 часов немцы начали короткую артподготовку, одновременно их танки снова пошли в атаку с востока и с юга. Пехота большими силами атаковала со всех сторон. С фронта на Горелова пошли 30 танков с полком пехоты, а с запада, через речушку атаковал еще один пехотный полк. Как выяснилось позднее, главный удар немцы нанесли с востока. Позиции мотострелкового полка атаковали три пехотных полка при поддержке 80 танков. Немецкие танки и пехота ворвались на восточную окраину села, на узких сельских улочках снова завязался жестокий бой.   Уже в сумерках в тыл атаковавшей полк пехоте ударил передовой отряд подошедшей с запада 103-ей мотострелковой дивизии. Горелов сразу бросил свои танки в контратаку. Зажатая в пойме речушки немецкая пехота частью была истреблена, частью сдалась в плен. Вступившие в село мотострелки прошли по главной улице и вышибли немцев с западной окраины. Окончательно стемнело. Бой сам собой прекратился. По дороге с запада в село входили полки 103-ей дивизии.   За ночь к немцам подошел танковый корпус СС двухдивизионого состава. С утра они снова пошли в атаку. Наши отбивались. В полдень немцев атаковала с севера 18-я танковая дивизия, вместе с которой подошел полк боевой поддержки 14-й дивизии, а затем с запада - 213-я мотострелковая дивизия. Силы сторон почти сравнялись. Положение выровнялось. 56-й танковый полк сумел предоставить командованию время, необходимое для выдвижения резервов.   20-го ноября на поле боя появились оставшиеся две дивизии 7-го танкового корпуса и две дивизии 21-го мотострелкового корпуса. Прояснившееся наконец небо позволило действовать нашей авиации. Немцев начали отжимать обратно к Цэндэрею. Авиация разбомбила переправы через Яломицу. Противник начал испытывать трудности с боепитанием. К 23-ему ноября немцев зажали на небольшом плацдарме вокруг городка Цэндэрей, где они сумели закрепиться. Командование Южного фронта решило отложить штурм Цэндэрея до сосредоточения необходимой артиллерийской группировки. Войска получили передышку. Немецкое контрнаступление было сорвано, а наше наступление - отложено. Соединения 1-й ударной армии нуждались в пополнении и отдыхе. Особенно 14-я танковая и 103-я мотострелковые дивизии.    3. Декабрь.   3.1. Адольф Гитлер.   Уже шесть ночей Адольфа мучили кошмары. Его самообладание, в конце концов, с треском лопнуло. Он не переживал, когда танковая группа Гёпнера попала в окружение под Пярну. Он не разволновался, когда под Киевом была окружена группа Клейста. Он был совершенно спокоен, когда в котел угодила группа Гота. Устроив разнос генералам, когда русские окружили Гудериана, он вполне сохранил присутствие духа. Даже когда эти унтерменши разгромили нефтепромыслы в Румынии, его вера в свою звезду не заколебалась.   Однако в ноябре, когда русские нанесли три последовательных удара, пошатнувших весь восточный фронт, его доселе неколебимая уверенность в себе рухнула. Добила его неудача контрнаступления в Румынии, где русские разгромили три новых элитных танковых дивизии СС, вооруженных новейшими немецкими танками. С ночи на 25 ноября его мучила бессонница. В ушах постоянно звенело. Сердце бешено колотилось. Его толчки сотрясали мозг и отдавались в ушах. Всю ночь проворочался с боку на бок. Сон так и не пришел. Утром личный врач определил повышенное артериальное давление и неврастению, прописал успокоительные и снотворные средства. Следующей ночью уснуть удалось только после двойной дозы тех и других.   Мучили кошмары. Стоило забыться, как злобные чернявые комиссары - евреи в буденовках со звездами и кожаных куртках преследовали его по коридорам имперской канцелярии, а поймав, жестоко били сапогами и расстреливали из револьверов. Иногда вместо комиссаров почему-то представлялись здоровенные бородатые казаки в погонах и с лампасами, с хеканьем рубившие его своими саблями. Ненавистный усатый азиат душил его, ухватив за горло волосатыми лапами. Он кричал во сне и просыпался.   Даже милая Ева, самоотверженно прижимавшаяся мягкой грудью к его влажной спине, нежно поглаживая по голове и промокая полотенцем с лица липкий пот, не могла успокоить Адольфа. В периоды бодрствования как вбитый в голову гвоздь сверлила мысль: ну как же этот криворукий рябой крестьянин - горец, недоучившийся семинарист, сумел обмануть его, самого Фюрера Германской нации Адольфа Гитлера?   На седьмые сутки неукротимая натура бойца, кавалера трех Железных крестов, дважды раненого ветерана Великой войны*, основателя национал-социалистической партии, поднявшего Германию с колен, взяла верх. Ответы на вопросы "Кто виноват?" и "Что делать?" наконец созрели. Он успокоился и снова был полон энергии.   Пришлось признать: усатый азиат обманул его. Представив свою армию небоеспособной, а государство - слабым и непрочным, своими наглыми действиями в Финляндии, Румынии и Югославии вынудил нанести удар. Оказалось, что танков и самолетов у усатого в три раза больше, чем доносила разведка. Пехота, хотя и слабее немецкой, но куда сильнее французской и английской. Артиллерия очень сильна. Русский солдат по-прежнему упорен и стоек.   Виноваты в его ошибке разведка и генералитет. Разведка давала ложную информацию. Лощеные аристократишки оказались никуда не годными военачальниками. Не смогли реализовать гениальные замыслы Фюрера. То ли дело генералы у русских - Жуков, Серпилин, Мерецков - грубые, рубленные крестьянские лица. Плоть от плоти народной!   Предателя Канариса - наказать! Генералов - заменить! Предложить бы Сталину перемирие. Да не согласится азиат на мир. Окажется тогда Фюрер в крайне унизительном положении. Сперва нужно нанести русским чувствительные поражения. Потери в живой силе и технике сделают криворукого сговорчивей.   Придется взять на вооружение стратегию и тактику русских. Позиционная, глубоко эшелонированная оборона по всему восточному фронту! Главный рубеж - по границе 41 года. Там удобные естественные рубежи: Неман, Западный Буг, Карпаты. Строить укрепленную оборонительную полосу всеми силами. На этом рубеже формировать новые войска. Каждый промежуточный рубеж удерживать до последней возможности!   Второй рубеж - по Висле. Его тоже спешно строить. Мобилизовать население. Загнать на стройки всех пленных поляков, французов и англичан. На главном рубеже, в крайнем случае, на втором, удержать русских весь 42-й год.   За это время выбить англичан из Средиземноморья. Муссолини со своими итальяшками ни на что не годен. Взять боевые действия там под свой контроль. Срочно усилить Роммеля танками и авиацией! Захватить Мальту, Египет, Суэцкий канал. Вынудить Франко вступить в войну. Пусть отработает оказанную ему Германией помощь! Захватить Гибралтар. Запереть и уничтожить английский флот в Средиземном море. Захватить нефтепромыслы в Ираке и наладить транспортировку нефти по Средиземному морю.   Выйти на границу Турции и заставить турок открыть фронт против русских в Закавказье и в Иране. Разбомбить нефтепромыслы в Баку. Отбросить русских от Плоешти. Вот тогда и предложить Сталину перемирие. Затем додавить Англию.   Перевод транспортного маршрута из Азии и Австралии в Англию со Средиземного моря вкруговую вокруг Африки эквивалентен потоплению двух третей английского торгового флота. Англия окажется на голодном пайке. Америка будет связана Японией. Война между ними неизбежна. Даст Бог, микадо накостыляет американцам**. Тогда Рузвельт не сможет помочь Черчиллю. В конце 42-го года можно будет высадиться в Англии, и захватить её.   Приняв решение, Фюрер выполнял его со всей своей кипучей энергией и неукротимой волей, подчиняя ей окружающих, заставляя всех работать с полной отдачей на достижение нужного результата.   Примечание 1. Адольф Гитлер прошел всю первую мировую войну рядовым и ефрейтором на западном фронте. На войну пошел добровольцем. Воевал четыре года. По многочисленным свидетельствам, он проявил себя осмотрительным, очень смелым, отличным солдатом.   Примечание 2. В альтернативной истории, как и в "реале", Япония атаковала США 7 декабря.    3.2. Военный дневник. Ф. Гальдер. 3 декабря.   Совещание в ставке Фюрера. Присутствовали командующие групп армий, видов вооруженных сил и начальники штабов. Главнокомандующий фон Бок докладывал итоги ноября. Они неутешительны. В Прибалтике погибла большая часть танковой группы Гудериана. Значительная часть войск группы армий "Север" оказалась в окружениях. Русские наступали в Белоруссии и на Украине. С большим трудом там удалось избежать окружений. Наше контрнаступление в Румынии русскими отбито.   Главком проанализировал причины неудач. Главная причина - русские имеют полуторное преимущество в живой силе и четырех - пяти кратное преимущество в артиллерии, танках и самолетах. Их пехота лучше подготовлена к действиям в зимних условиях. У них имеется большое количество лыжных и аэросанных частей. Фон Бок предложил на весь зимний период перейти к позиционной обороне.   Кейтель* доложил о состоянии дел в северной Африке. Англичане продолжают наступать и сильно потеснили Роммеля и итальянцев. Английский флот господствует в Средиземном море. Нужно срочно усиливать Роммеля, иначе наши войска потерпят поражение.   Фюрер снова, как и на октябрьском совещании, в крайне резкой форме критиковал все военной руководство. Вина за неудачи снова возложена на военных. На этот раз досталось и разведке. Канарис** снят с должности и разжалован. Формулировка - за введение руководства Рейха в заблуждение о состоянии вооруженных сил СССР.   Редер*** снят с должности главкома ВМФ за неудачи на Балтике. Вместо него назначен Дениц.   Фюрер снял фон Бока с должности главнокомандующего сухопутными войсками и возложил эти обязанности на самого себя(*4). Надеюсь, это назначение вызовет подъем боевого духа в войсках.   Затем Фюрер произнес зажигательную речь, воодушевившую всех присутствующих, и обозначил задачи на 42-й год. Тезисы речи:   1. На восточном фронте на весь 1942 год перейти к позиционной глубоко эшелонированной обороне.   2. Войскам удерживать занимаемые позиции. Любой отход без приказа запрещен под угрозой военного трибунала.   3. В случае нового русского наступления войскам отходить по рубежам, прикрываясь арьергардами, занимая удобные для обороны промежуточные рубежи. На этих рубежах заранее подготовить полевые оборонительные укрепления.   4. По линии границы 41-го года продолжать готовить мощную стратегическую линию обороны. Для этой цели привлечь Тодт(*5), мобилизовать население оккупированных территорий, задействовать всех военнопленных.   5. На этом рубеже взамен переданных на фронт сформировать 28 новых дивизий. Довести количество соединений на рубеже до 32 пехотных, 10 танковых и 12 моторизованных дивизий.   6. По линии Висла - Карпаты готовить второй мощный оборонительный рубеж.   7. Четырнадцать охранных дивизий, вполне удовлетворительно показавших себя на фронте, преобразовать в пехотные дивизии. Вместо них будут сформированы четырнадцать новых охранных дивизий.   8. Призвать в армию еще два возраста - всего 360 тысяч человек.   9. Призвать в армию еще 480 тысяч человек фольксдойче. Призвать с оккупированных территорий 280 тысяч добровольцев не немецкой национальности для укомплектования тыловых подразделений. Освободившихся фольксдойче использовать на пополнение боевых подразделений.   10. Всего будет призвано 1020 тысяч человек, что позволит укомплектовать полностью 28 новых дивизий и восстановить, с учетом выздоровевших раненых и больных, до полного штата все действующие на фронте дивизии.   11. Обеспечив устойчивую оборону на востоке, в течение 1942 года нужно сломить Англию.   12. В декабре перебросить 2-ой воздушный флот и 26 подводных лодок в Италию. Парализовать английское судоходство в Средиземном море.   13. В январе перебросить пять танковых и четыре моторизованных дивизии к Роммелю в северную Африку, затем захватить Египет и перекрыть Суэцкий канал. Весной захватить Сирию, выйти на границу Турции и вынудить Турцию открыть фронт против русских в Закавказье и в Иране.   14. В феврале с помощью воздушного и морского десанта захватить Мальту. Командование десантной операцией поручается фон Боку.   15. Весной необходимо атаковать Ирак, захватить нефтепромыслы и наладить транспортировку нефти в Германию.   16. Вскоре в войну вступит Испания. Вместе с испанцами мы захватим Гибралтар и установим полный контроль над Средиземным морем. Командовать операцией в Испании поручено Йодлю.   17. Италия выставит на фронт в Румынию еще три дивизии. Румыния восстановит численность всех своих соединений. Мы направим в Румынию еще четыре танковых и две моторизованных дивизии. Эти войска в декабре должны атаковать русских и восстановить фронт по Пруту. Нефтедобычу в Румынии нужно срочно возобновить.   18. Венгрия сформирует шесть горных бригад и закроет карпатские перевалы.   19. Промышленность полностью обеспечивает потребности фронта в боеприпасах и технике.   20. Новые танки последних модификаций превосходят русские Т-34(*6).   Великолепный план! Выполнение его вполне реально. После совещания настроение у офицеров штаба значительно улучшилось. Постоянные неудачи на восточном фронте подействовали на всех угнетающе. Жаль, что Фюрер не принял этот план в 1940 году вместо плана "Барбаросса". Это всё козни Редера и Канариса, за что они и поплатились. Теперь выполнить этот план будет значительно труднее, поскольку почти все силы связаны на восточном фронте. Ну да не боги горшки обжигают! Сухопутные войска не подведут Германию! Справимся!   Примечание 1. Генерал-фельдмаршал Вильгельм Кейтель, начальник штаба Верховного главнокомандования вооруженными силами Германии.   Примечание 2. Адмирал Фридрих Канарис. Начальник управления разведки и контрразведки вооруженных сил Германии.   Примечание 3. Гросс-адмирал Редер, командующий ВМФ Германии первым из немецкого генералитета еще 28 июня 1940 года представил Гитлеру записку "Соображения по России" в которой обосновывал необходимость нападения на СССР до того, как будет побеждена Англия. (См. (6) стр. 63). За это Гитлер его и снял.   Примечание 4. В "реале" Гитлер назначил себя на должность главкома сухопутных войск 19 декабря 1941 года, когда в результате контрнаступления советских войск Вермахт оказался на грани краха.   Примечание 5. Военно-строительная организация в Германии, занимавшаяся строительством военных объектов и дорог.   Примечание 6. Это похвальба Гитлера. В альтернативной реальности в конце 1941 года в Германии выпускались танки Т-3 с лобовой броней 50 мм и 50-мм орудием длиной 60 калибров и танки Т-4 с лобовой броней 50 мм и 75-мм пушкой длиной 32 калибра. По способности поразить друг друга с равного расстояния танки этих модификаций уступали советскому танку Т-34 конца 1941 года, имевшего лобовую броню башни 60 мм и 76-мм пушку Ф-34 длиной 40 калибров, но немецкие машины имели в экипаже освобожденного командира танка и значительно лучшие приборы наблюдения. Так что во встречном бою, при условии равной квалификации экипажей, потери были бы примерно равными. Однако, советские танковые корпуса уже имели боевой опыт, а немцам пришлось формировать свои танковые дивизии практически с нуля, не имея достаточного времени для боевой учебы экипажей и подразделений.   3.2. Серпилин. Из мемуаров.   За последние пять дней ноября мы вывели подвижные соединения из боевого соприкосновения с противником и пополнили их. С Западного фронта к нам прибывали эшелоны с танками Т-26Э и БТ-7Э. Танковые корпуса Западного фронта перевооружались на новую технику. Поступающие к нам танки только что вышли из боя, броня на многих из них несла на себе следы рикошетов и даже пробитий. Тем не менее, все танки были исправны и боеспособны. За отгрузкой строго следили представители Ставки. Неисправные танки Западный фронт направлял на свои фронтовые рембазы и ремонтные заводы. За эти дни нам удалось довести комплект бронетехники в танковых дивизиях до 68%. А на большее количество у нас не было обученных экипажей.   Кроме того, мы получили три отдельных танковых полка РВГК. Я не утерпел и поехал в один из полков, посмотреть новую технику. Новые танки и самоходки я увидел впервые. Впечатление превосходное! До сих пор мы использовали для поддержки пехоты при прорыве тактической полосы обороны танковые полки из состава танковых дивизий на танках БТ-7Э и Т-26Э, которые несли при этом потери, и ослабляли тем самым силу танковых корпусов после входа в прорыв.   Танки и самоходки новых полков просто превосходны в сравнении со старыми БТ-7Э и Т-26Э. У танка Т-34 последней модификации и самоходок на его шасси лобовая броня - 60 мм с большими углами наклона бронеплит. Это дает эквивалентную толщину брони - почти 90 мм. Из всей немецкой дивизионной артиллерии такую броню могли пробить только 150-мм гаубицы, а их в немецкой дивизии по штату всего 18 штук. Из корпусных орудий - 105-мм пушки и тяжелые 150-мм гаубицы. Да еще зенитные 88-мм пушки, которые в небольшом количестве придавались корпусам. Вся немецкая полковая, вся противотанковая и почти вся дивизионная артиллерия эти машины в лоб вообще не возьмет!   Бортовая броня 40 - 45 мм. Самые массовые немецкие полуторадюймовые противотанковые и трехдюймовые полковые пушки такую броню не пробьют. С небольшого расстояния бортовую броню смогут пробить 50-мм противотанковые пушки и 105-мм гаубицы.   А танковые пушки! На Т-34 стоит трехдюймовая пушка длиной 40 калибров! По сути - дивизионное орудие. На самоходках - 85-мм пушка с баллистикой зенитного орудия и дивизионная 122-мм гаубица. Эти новые танки лучше всех немецких и французских танков! В полку 54 танка Т-34, 18 САУ-85 и 12 САУ-122. С такой артиллерией этот полк разнесет в пыль любую полевую оборону и даже долговременную. Полк имеет свою ремонтную и обслуживающую базу. Поговорил с экипажами. Танкисты свою технику очень хвалили. Мощные и надежные дизельные двигатели. Скорость и маневренность - почти как у БТ-7. А проходимость - даже лучше за счет более широких гусениц. Эти полки - исключительно полезное для фронта приобретение!   По приказу Главкома 2 декабря мы завершили подготовку к ликвидации первого из немецких котлов. Начать решили с меньшего по размеру. В котле вокруг селения Сватова размером 12 на 7 км находились две сильно потрепанные пехотные дивизии и штаб 31-го армейского корпуса. Примерно 15 тысяч человек при сотне орудий. Ввиду малого размера котла авиацию дальнего действия решили не привлекать.   В ночь на 3-е декабря по котлу отработали все фронтовые полки легких бомбардировщиков. С ближайших аэродромов летчики успели сделать за длинную зимнюю ночь по 2 - 3 вылета. С дальних - по 1 вылету. Всего 1600 самолетовылетов. Весь котел пробомбили основательно. На рассвете подключилась артиллерия, затем дневные бомбардировщики и штурмовики.   В 10 часов утра два стрелковых корпуса, при поддержке трех танковых полков пошли в атаку. Полностью деморализованный бомбардировкой и артобстрелом противник оказывал лишь эпизодическое сопротивление. До темноты все было кончено. Наши войска понесли минимальные потери. В плен было взято 4800 немецких солдат и офицеров, включая двух генералов.   В этот же день на станции Карсава разгрузился еще один отдельный танковый полк, прибывший из Ленинграда. Он имел на вооружении тяжелые танки КВ. Производство их только что освоил Кировский завод. Это был первый такой полк во всей РККА. На следующий день я поехал посмотреть новую технику. Был впечатлен до глубины своей командирской души! Потрясающие машины. Лобовая броня от 70 до 80 мм, бортовая - 60 мм. Немецкая дивизионная артиллерия такой танк вообще не возьмет! Только корпусная. Пушка - 85 мм с баллистикой зенитной. На самоходках - 100-мм пушки и 152-мм гаубицы. Немцам теперь совсем каюк. У них ничего и близко похожего нет.   К концу дня 5-го декабря отдельные танковые полки были переброшены к другому немецкому котлу, располагавшемуся вокруг города Резекне. В овальном вытянутом с запада на восток котле размером 30 км на 16 км находились остатки четырех пехотных дивизий и корпусных частей. Там же оказался штаб 8-го армейского корпуса.   В ночь на 6-е декабря котел был обработан легкими бомбардировщиками, совершившими 2100 самолето-вылетов. По центральной части котла отбомбились 300 дальних бомбардировщиков. С утра в дело вступила артиллерия. Затем - 450 фронтовых бомбардировщиков и штурмовиков. С севера и с юга навстречу друг пошли в атаку 4 стрелковых дивизии при поддержке танковых полков. До конца дня котел был разрезан на три части.   К сожалению, ночью до того ясная погода с крепким морозом испортилась. С запада подошел сильный циклон. Потеплело, повалил снег, поднялась метель. Ночная авиация действовать не смогла. Дневная - тоже. Артиллерия не видела цели. Я дал приказ войскам прекратить наступление и закрепиться на достигнутых рубежах. Атаки без поддержки авиации и артиллерии привели бы к бессмысленным потерям в живой силе и технике.*   Командование группы армий "Север" поняло, что в самое ближайшее время все котлы будут ликвидированы. После такой мощной артиллерийской и авиационной подготовки, которую мы проводили перед наступлением, ни одна оборона не устоит. Все окруженные группировки получили приказ на прорыв. В ночь на восьмое декабря немцы попытались прорваться. Мы легко отбили попытки прорыва из малых котлов в окрестностях Резекне.   Значительно хуже дело обстояло с большим котлом на восточном берегу Двины вокруг местечка Ливаны. В нем оставалось 8 дивизий и три корпусных штаба. Почти 90 тысяч человек при 1100 орудиях и 120 танках. От группы армий "Север" котел отделяла замерзшая Западная Двина и занятый нашими войсками коридор шириной 20 - 30 км.   Противник пошел в атаку в ночь с 8-го на 9-е декабря двумя колоннами из северной и южной оконечностей котла, где ширина нашего коридора составляла 20 - 22 километра. Поскольку лед на реке не держал танки, все они обеспечивали артподдержку прорыва огнем с места с восточного берега. Грузовики лед выдерживал, но въехать на крутой откос западного берега они не могли. Поэтому, весь транспорт и почти всю артиллерию немцы оставили на восточном берегу. Тяжелые пушки и гаубицы тоже поддерживали прорыв огнем с места.   Атака противника была внезапной. Предварительной артподготовки не было. Немцы пошли в атаку в плотных колоннах только со стрелковым оружием. С собой тащили минометы, станковые пулеметы и легкие пушки в конных упряжках. Ширина полосы каждого из прорывов не превышала полутора километров. В каждой из двух колонн наступало до 45 тысяч человек. Северная колонна наступала в зоне ответственности 1-го Прибалтийского фронта, а южная колонна - в полосе нашего фронта.   Ночь и сильная метель ограничивали видимость до пятидесяти - ста метров. Поэтому, отражать атаку могли только подразделения, на которые и пришелся удар - всего два стрелковых батальона. В нашей полосе удар пришелся на 2-ой батальон 487-го стрелкового полка 372-й дивизии 94-го ск. Командовал батальоном капитан Ермилов, а полком - подполковник Рюмин. Вовремя поднятый боевым охранением, батальон Ермилова встретил наступающего противника ураганным огнем. Не обращая внимания на частые разрывы снарядов заранее пристрелянной по нашему переднему краю немецкой артиллерии, бойцы вели огонь из винтовок, автоматов, ручных и станковых пулеметов, минометов и даже из противотанковых ружей. Заснеженный лед перед откосом сплошь покрылся трупами солдат в мышиной форме. Однако противник продолжал упорно идти вперед. У бойцов закончились снаряженные диски и обоймы. В ход пошли гранаты. Затем лезущих по обледенелому откосу немцев кололи штыками, рубили саперными лопатками. Но немцев было слишком много. Через 20 минут после начала атаки штаб батальона перестал отвечать на вызовы. Никто из бойцов не отступил. Немцы завалили своими трупами позиции геройского батальона.   Капитан Ермилов успел сообщить о прорыве в штаб полка. Оттуда донесение пошло выше. Фланговые батальоны полка Рюмина не дожидаясь команды открыли огонь по противнику из стрелкового оружия и легких минометов. Не прошло и десяти минут, как подключилась полковая артиллерия и минометы. Разрывы мин и снарядов пробивали лед, имевший толщину всего 15 - 20 см, создавая полыньи и трещины. Большое количество немецких пехотинцев провалилось в воду и утонуло. Однако, немцы продолжали наступать. Через 40 минут была прорвана вторая линия обороны полка, занятая одной стрелковой ротой.    Известие о прорыве расходилось по войскам фронта как круги по воде. Плотность нашего огня нарастала. Подключилась дивизионная артиллерия, затем корпусная. Весь огонь был сосредоточен на полосе прорыва. К сожалению, огонь велся по площадям, так как ограниченная видимость не позволяла вести корректировку. Тем не менее, каждый разорвавшийся снаряд наносил ущерб противнику, продвигавшемуся густыми колоннами. Я дал команду командирам 5-й и 23-ей танковых дивизий, оставленных нами в коридоре именно на такой случай, нанести удар во фланги прорывающейся группировке. Поднятые по тревоге танкисты с десантом мотострелков на броне танков совершили пятнадцатикилометровый ночной марш и ворвались в боевые порядки противника. В условиях почти полного отсутствия видимости, в метели и снежных заносах 220 танков БТ-7Э обрушились на пешие колонны противника. Огонь всей артиллерии был перенесен на реку.   Выкрашенные в белый цвет танки как призраки возникали в ночной тьме из струй поземки и давили гусеницами разбегавшихся солдат противника. Ну да по колено в снегу особо и не разбежишься. Как доносил позже командир дивизии полковник Темнов, после боя танкисты с большим трудом, с помощью железных крючьев очищали гусеницы и катки танков от набившихся в них и примерзших кусков человеческой и конской плоти. Танковые пулеметы выходили из строя из-за перегрева стволов. Немцы сопротивлялись с отчаянием обреченных. Дивизия потеряла 63 танка. Погиб почти весь танковый десант.   За три часа до рассвета противник атаковал внешний фронт кольца окружения. На 354-ю стрелковую дивизию навалились две немецких пехотных дивизии. Атака проводилась на фронте шириной всего 2,5 км. Фактически, две дивизии атаковали один полк - 837-й стрелковый. С тыла к позициям полка в это же время расстроенными толпами подошли прорывающиеся группы противника.   Бой гремел до середины дня 9-го декабря. Некоторой части окруженных удалось прорваться. По послевоенным немецким данным, в полосе нашего фронта прорвалось 13 тысяч человек. Мы захватили 6 тысяч пленных, в том числе трех генералов. Убитыми противник потерял не менее 26 тысяч человек. Наши потери составили 3200 человек, из них 2300 убитыми. Противник потерял всю бронетехнику, всю артиллерию и весь транспорт. В полосе 1-го Прибалтийского фронта прорвались 11 тысяч человек. Две трети состава окруженной группировки было уничтожено.   С 12-го по 17-е декабря, когда погода наладилась, войска фронта с минимальными потерями уничтожили группировки, окруженные у Резекне и у Дагды. В плен было взято 7 тысяч человек.   Так закончилась операция двух прибалтийских фронтов против танковой группы Гудериана. Это было последнее крупное наступление, предпринятое немецким командованием в 1941 году. Всю оставшуюся часть зимы 41/ 42 годов в Прибалтике немецкие войска оставались в стратегической обороне.   20-го декабря началась подготовка совместной наступательной операции Западного и 1-го Прибалтийского фронтов. Перед этим по приказу Главкомата мы передали фронту Кузнецова почти все свои подвижные соединения. В результате этой операции в котле должна была оказаться значительная часть сил групп армий "Центр" и "Север". Наш фронт в этой операции обеспечивал левый фланг 1-го Прибалтийского фронта, а в дальнейшем должен был сформировать внутреннее кольцо окружения, высвободив войска обоих наступающих фронтов.   Примечание. В реальной истории для советского командования была совершенно нехарактерна приостановка наступления по каким либо причинам. От войск требовали наступать в любых условиях до полного истощения сил. В альтернативной истории, выиграв начальный период войны, командование действует вполне спокойно, без истерии, понимая, что завоеванное над противником преимущество никуда не денется.    3.4. Экипаж машины боевой.   27-го ноября дивизии 31-го танкового корпуса были выведены из боевого соприкосновения с противником. Однако, две дивизии корпуса остались на плацдарме, захваченном 2-ым Прибалтийским фронтом в ходе ноябрьских боев на западном берегу Двины. 5-я танковая дивизия расположилась в поле между местечками Заса и Огас. Штабы и тыловики, конечно, заняли все уцелевшие дома в населенных пунктах, а танкистам и мотострелкам пришлось встать в чистом поле.   Экипаж танка младшего лейтенанта Юрия Барышева расположился со всеми возможными в данном случае удобствами. То есть, выкопал в мерзлой земле просторный окоп, наехал на него танком, накрыл танк брезентом и поставил в окопе железную печку типа "буржуйка". В ближайшем, растущем на болоте леске, нарубили жердей и елового лапника, перекрыли ими окоп и ими же застелили дно. Поверх брезента тоже накидали лапник и присыпали снегом для маскировки. Поскольку желающих нарубить лапника было много, пришлось за ним заходить далеко в болото. Ходить по присыпанной снегом трясине можно было только с большой осторожностью. Стоявшие несильные морозы еще не успели накрепко сковать болото. Обустройство быта заняло полных два дня.   В общем, жить было можно и в таких условиях. До линии фронта километров двенадцать, так что противник артобстрелами не беспокоил. Авиация тоже не донимала, ввиду нелетной по большей части погоды. Горячее питание и фронтовые сто грамм доставляли вечером, а по утрам раздавали сухпай - тушенку и хлеб. Чаек кипятили себе сами на печке по потребности. Экипаж - мехвод сержант Кондаков и заряжающий красноармеец Созанский регулировал двигатель и трансмиссию, чистил и смазывал вооружение, очищал от консервационной смазки полученные снаряды, подтягивал подвеску. Покрасили всю машину в белый цвет масляной краской. Танк, как и все оставшиеся после ноябрьских боев в батальоне 25 танков, 5 САУ, 2 ЗСУ и 6 БТР, был заправлен под завязку бензином и загружен боекомплектом. Тем не менее, скучать экипажу не приходилось. Сержанты и красноармейцы в свою очередь ходили в караул и в наряды на хозработы. Командиров танков ротный каждый день собирал на тактические занятия. Да и политрук роты каждый день танкистов политбеседами донимал.   8-го к вечеру пошел снег, поднялся ветер, началась пурга. Экипаж, как обычно, поужинал и улегся спать. Как вдруг, подбежавший взводный лейтенант Васькин приподнял брезент и заорал:   -Боевая тревога! Выступаем через 80 минут! Командирам сбор у ротного! Приказав экипажу срочно греть воду для двигателя и сворачивать бивак, Барышев рысью потрусил по засыпаемой снегом тропинке к танку командира роты.   Ротный, подождав пока собрались все командиры танков, сообщил, что немцы большими силами форсировали Двину южнее местечка Дигная и прорвали фронт с тыла плацдарма, и поставил задачу: выдвигаться в походном порядке в составе полка по маршруту Огас - Каугури - Геркяни. Порядок следования в колонне: 1-й тб, 2-й тб, мсб, ббп. Мотострелковая рота пойдет десантом на броне. Все бронетранспортеры идут в хвосте 2-го тб, чтобы не задерживать движение. Сбор колонны в 21-40. Дистанция марша - 11 км. Встретив противника, развернуться в боевой порядок и атаковать его во фланг. В первом эшелоне атакуют танковые батальоны, во втором - мотострелковый батальон. Цель операции: перерезать выдвигающуюся от Дигная на юго-восток колонну противника и соединиться с танкистами 23-ей дивизии, наступающей навстречу на Гаркяни с юга. Затем занять оборону фронтом на восток и предотвратить выход противника из окружения.   Комвзвода-2 Веретенников задал вопрос:   - Фары и стоп-сигналы на большинстве танков разбиты в боях и не заменены. Сейчас метель и темнота, ни зги не видно. Как в темноте будем следовать колонной?   Ротный ответил:   - Подключить к бортовой сети лампы - переноски, вывести их провода через люки и дать в руки десантникам, пусть светят переносками на корму танков. Дистанция - 15 метров. Комполка обещал не торопиться, чтобы не разорвать колонну, и чтобы автомашины мотострелков не отстали в заносах. Танки с уцелевшими фарами распределить в колонне равномерно.   Выслушав приказ, командиры разбежались по местам. Кондаков и Созанский вовсю раскочегарили печку и грели на ней ведро воды для двигателя. Начали свертывать промерзший брезент. Минут через десять упорной борьбы с обледеневшим брезентом он был сложен и увязан на корме танка. Собрали в окопе нехитрые пожитки и убрали в танк. Не подвели деды из ббо: вовремя подъехал ЗиС-6 и передал канистру с кипятком, которую тут же залили в радиатор. Согрелось и ведро на печке. Его вылили туда же. Разогретый горячей водой двигатель завелся с пол-оборота.   В 21-27 танк Барышева с бортовым номером 37 занял свое место в самом хвосте формирующейся колонны. Третий взвод второй роты второго батальона шел последним в колонне танков перед бронетранспортерами мотострелков. Подошли 7 автоматчиков из отделения старшего сержанта Погосяна, составлявшего по штату роты десант на танке Барышева. Юра вручил Погосяну переноску, наказав светить только на корму танка и ни в коем случае не в глаза следующему экипажу в колонне. Между танками бегал ротный и пинками загонял запоздавшие со сборами экипажи в колонну.   Наконец, в 21-50 колонна полка сдвинулась с места. До третьей роты второго тб очередь двигаться с места дошла только через десять минут.   Крутила снежные струи метель. На танке Барышева фары не уцелели. Но, освещенную переноской корму идущего в 15 метрах впереди танка было видно. Свет лампы хорошо отражался от выкрашенной белой краской брони. Кондаков и Барышев ехали с открытыми люками. Ветер бросал в лицо пригоршни снега. Но, потерять идущий впереди танк было смерти подобно. Это Барышев понимал отчетливо. Отстав от колонны, экипаж заблудится в метели и собьет с пути всех, кто идет следом. Смутно просматривалась освещенная корма и уцелевший стоп-сигнал второго танка. Корму третьего было видно лишь изредка.   Комполка, проверив, по докладу замыкающего бронетранспортера, что вся полковая колонна стронулась с места, приказал увеличить скорость до 20 километров в час, сообщив, что комдив по радио потребовал ускорить выдвижение. Прорвавшиеся немцы громили тылы стрелковых дивизий. Позднее было установлено, что противник численностью свыше 40 тысяч человек прорывался по маршруту Дигная - Гаркяни - Сили - Мазелати вдоль проселочной дороги, проходящей по полям между двумя крупными заболоченными лесными массивами.   Юрий, высунувшись по пояс из люка, во все глаза глядел вперед, стараясь не потерять из вида корму идущего впереди танка. Открытая крышка люка хотя бы чуть-чуть защищала его от встречного ветра. Мехвод тоже ехал с открытым люком. Барышев очень надеялся на опыт Кондакова, служившего с 39-го года и воевавшего с июля. Сам он прибыл в полк из училища в сентябре и тоже успел повоевать. Тем не менее, Юрий напряженно следил за кормой идущего впереди танка, готовясь подсказать Кондакову, если тот собьется с курса. Сидевшему значительно ниже механику-водителю доставалось в лицо снежной пыли гораздо больше. Помимо поземки ему в лицо летели и клубы снежной пыли из-под гусениц переднего танка.   Барышев оглянулся. Следом шел концевой танк младлея Пичугина с горевшей фарой, за ним САУ, закрепленная за взводом, и ротная ЗСУ, каждая с двумя целыми фарами. За ними сквозь поземку на поворотах проблескивали фары бронетранспортеров, временами совсем пропадавшие во мгле. Колонна постепенно увеличивала скорость.   Минут через пятьдесят марша впереди загрохотали пушки танков. В наушниках прозвучал доклад командира разведроты о столкновении с противником, затем голос командира полка, сдублированный сначала комбатами, затем ротными командирами: развернуться в боевой порядок и атаковать противника. Минут через пять передний танк повернул под прямым углом вправо и начал увеличивать скорость. Кондаков не отставал. Неожиданно передний танк резко вильнул влево, и прямо перед ними возникла корма остановившегося танка. Спешившийся с него десантник крест-накрест размахивал лампой. Кондаков резко взял вправо, обходя аварийный танк. Как назло, левая гусеница влетела в глубокую канаву, забитую снегом. Танк забуксовал. Экипаж бросило вперед, десантники слетели с брони.   - Давай назад! - заорал Барышев. Кондаков переключил передачу на задний ход и рывком выдернул танк из ямы. Десантники полезли на броню. Заминка заняла меньше минуты, но корма переднего танка скрылась во мгле. Некоторое время удавалось идти по следу, но след трижды терялся, заметаемый снегом. После третьей остановки след исчез. Юра соскочил с танка и побежал назад. Все четверо командиров машин собрались у САУ. За ЗСУ никого не оказалось. Очевидно, бронетранспортеры отстали раньше, когда колонна увеличила скорость. Как назло, у всех собравшихся были на борту только радиоприемники и ни одного передатчика.   Старшим командиром оказался командир САУ лейтенант Деточкин. После короткой дискуссии решили идти полкилометра на запад по компасу, который имелся у Деточкина. По приказу, полк должен был развернуться на два километра по фронту, батальон - на километр, из которого примерно полкилометра уже прошли. Затем решили повернуть на юг и идти до встречи с полком или с немцами. Если не найдем полк, развернуть танки в цепь и атаковать противника. Самоходка следует за танком Барышева и поддерживает его огнем, зенитка поддерживает танк Пичугина. Если натолкнемся на крупные силы противника, спешиваем десант и занимаем круговую оборону. Командиры разбежались по машинам. САУ вышла вперед. Короткая колонна двинулась в темноту. Артиллерийская канонада слева усиливалась. В наушниках прозвучала команда: комполка приказал всем экипажам медленно продвигаться вперед, расстреливая перед собой немецкую пехоту.   Минут через пять после поворота при свете фар Деточкин увидел перед собой бредущих в метели немцев. САУ долбанула по ним из пушки и остановилась, пропуская танки вперед. Кондаков, как и было условлено, рванул танк влево вперед, обгоняя САУ. Справа на этот же уровень выскочил танк Пичугина. При свете фары Пичугин увидел немцев и начал косить их короткими очередями из спаренного пулемета. Барышев тоже дал очередь, еще ничего не видя перед собой. И при вспышках выстрелов увидел бредущих по колено в снегу немцев. Танки двинулись вперед на малой скорости на первой передаче, поворачивая башни вправо-влево и поливая из спаренных пулеметов пространство перед собой. Десантники били по немцам из автоматов. Влево гулко палила картечью трехдюймовка САУ, следовавшей метрах в тридцати за танком Барышева. ЗСУ лупила направо короткими очередями трассирующих снарядов. Левее слышалась густая трескотня пулеметов и частое буханье орудий. Значит, группа Деточкина правильно вышла на правый фланг батальона.   Фашисты опомнились и открыли плотный огонь из винтовок, ручных пулеметов и автоматов. Пули звонко застучали по броне. Пришлось закрыть люки. Десант соскочил с брони и укрылся за танками и самоходками. Группа продолжали медленно продвигаться вперед. Судя по частым вспышкам выстрелов в окружающей тьме, немцев вокруг становилось все больше. Их огонь уплотнялся. Глянув назад в смотровую щель, в свете фар САУ Барышев увидел, что десантники залегли. По ТПУ приказал Кондакову остановиться. Как и было оговорено на такой случай, танки и самоходки встали четырехугольником, заняв круговую оборону. Десантники залегли за броней. Минут через пять всех появлявшихся в поле видимости немцев в радиусе пятидесяти метров перебили. Остальные, видимо, обходили остановившиеся танки стороной. На большем расстоянии ничего видно не было.   Однако, командир полка по радио упорно приказывал всем экипажам не останавливаться, а продвигаться вперед, поддерживая локтевую связь с соседями. Командирам пришлось снова собраться у самоходки. Решили продвигаться вперед, забирая влево, чтобы соединиться с основными силами полка. Разошлись по местам и медленно двинулись с места. Пройдя метров двести, буквально натолкнулись на густую толпу немцев. Фашисты принялись метать по танкам гранаты. К счастью, ничего не повредили. Видимо, гранаты были противопехотными. Снова встали. На этот раз по танкам, кроме пулеметов, ударили бронебойки. Броня загудела, и слева над головой Юрий увидел круглую дырку. Справа - еще одну. Пуля из ПТР пробила оба борта насквозь. Резко крутанул башню влево. По касательной, без пробития прошла еще одна пуля из бронебойки. Почти наугад дал длинную очередь из пулемета, расстреляв остаток диска. Пока Созанский менял диск, увидел в триплекс на фоне многочисленных вспышек винтовочных выстрелов более яркую вспышку. В лоб башни ударила еще одна пуля из ПТР. Не пробила. Барышев навел пушку на место вспышки. При следующем выстреле немецкого бронебойщика поймал вспышку в перекрестие прицела и нажал на спуск. Яркий разрыв осколочного снаряда высветил залегших немцев. Добавил еще два снаряда. Потом расстрелял целый диска из пулемета. Группе Деточкина снова пришлось остановиться, пока не перебили всех немцев в поле зрения.   Комполка продолжал требовать продвижения вперед. Ползком, в рост идти было не возможно из-за густо свистевших пуль, командиры снова собрались у САУ. Хуже всех пришлось десантникам. У них уже было двое погибших и четверо раненых. Раненых положили в САУ и ЗСУ. Самоходчикам тоже приходилось туго. У них бортовых пулеметов не было. В качестве средства самообороны САУ и ЗСУ имели по автомату с тысячей патронов, из которых можно было стрелять в бортовые амбразуры. Танк Пичугина получил две пробоины от ПТР, САУ - четыре. Хуже всех приходилось расчету зенитки. Шестимиллиметровую броню ограждения пушки пробивали даже винтовочные бронебойные пули. В расчете ЗСУ уже один раненый и один убитый. Решили посадить в САУ и в ЗСУ по два автоматчика для круговой обороны, благо обе машины имели открытый сверху боевой отсек, и попробовать продвигаться влево-вперед.   Снова продвинулись метров на сто, и снова встали. Фашистов вокруг становилось все больше. Снова попали под обстрел бронебойщиков. Пока всех немцев вокруг перебили, зенитке пуля из ПТР разбила двигатель. Начальство, однако, продолжало по радио гнать танки вперед. Оставлять ЗСУ одну было никак нельзя. Пулемета у нее нет, а боекомплект снарядов для боя с пехотой недостаточен - всего 1400 снарядов, из которых почти 400 уже расстреляно. Под свист пуль посовещались и решили оставить у самоходки танк Пичугина, всех раненых и пятерых автоматчиков. Танк Барышева, САУ Деточкина и шестеро оставшихся автоматчиков должны были двигаться вперед. Решили идти влево по кратчайшему пути на соединение с основными силами полка.   Танк и самоходка медленно поползли вперед. Метель продолжала бушевать. Не пройдя и ста метров, снова натолкнулись на толпу фрицев. Пули горохом молотили по броне. Вблизи танка рвались гранаты. Барышев поливал немцев их пулемета, опасаясь только перегреть ствол. Снова ударили противотанковые ружья. В бортах башни и корпуса добавились три дырки. К счастью, никого не зацепило. Посылая снаряд за снарядом по ярким вспышкам выстрелов, удалось подавить бронебойщиков. В этот момент, танк бросило вперед, тяжкий грохот ударил по ушам. Глянув назад, Юрий увидел пылающую факелом самоходку. Приказал Кондакову сдать назад. Когда танк поравнялся с самоходкой, увидел, что полыхающая ярким пламенем рубка самоходки раскрылась по всем швам - явный признак взрыва боекомплекта. Очевидно, пуля из бронебойки угодила в укладку со снарядами. Приподняв крышку люка, позвал десантников. Никто не откликнулся. Очевидно, взрыв убил всех прятавшихся за броней САУ автоматчиков.   Один в поле не воин, решил Барышев и приказал Кондакову отходить задним ходом. Вскоре увидел горящий танк Пичугина. ЗСУ молчала. Поравнявшись с ЗСУ, остановились. Барышев расстрелял два диска, вращая башню по кругу, выбивая всех замеченных фрицев, затем выскользнул из люка и подполз к зенитке. Весь расчет орудия погиб. Уцелели лишь мехвод и заряжающий, сидевшие в корпусе самоходки, и трое автоматчиков, забившихся под самоходку. Мехвод доложил, что танк Пичугина вспыхнул мгновенно, очевидно от попадания в бензобак. Экипаж танка не выскочил. Десантники и расчет орудия погибли от массированного ружейно-пулеметного огня немцев. Младлей приказал экипажу ЗСУ с помощью десантников расстрелять весь боезапас в сторону противника, никуда особенно не прицеливаясь. Барышев надеялся, что снаряды ЗСУ найдут свою цель в густых толпах немцев. Сам залез в танк и прикрыл зенитку с тыла. Минут десять трассирующие очереди 23-миллиметровой автоматической пушки прошивали метельную мглу навстречу немецким толпам, полностью выкосив сектор градусов в шестьдесят в общем направлении на юго-восток. Танк из пулемета простреливал для профилактики другие сектора. Но, все хорошее быстро кончается. Противник подтащил противотанковую пушку, и, прежде чем Барышев успел ее подавить, влепил три снаряда в ЗСУ. Все бойцы в самоходке погибли. К счастью, она не загорелась.   Ну, суки, - яростно подумал Юрий, - теперь держитесь. Будем с вами рассчитываться. Поквитаемся за всех.   - Парни! Наших всех побило! Одни мы остались. Приказа отступать не было! Погнали вперед, немцев давить! - прокричал он в ТПУ.   - Поддерживаю, командир, - спокойно отозвался Кондаков.   - Покажем фрицам кузькину мать! - азартно откликнулся Созанский.   - Дима, сколько снарядов и патронов осталось? - спросил Юра у заряжающего.   - Еще много, около сотни снарядов и девятнадцать дисков к пулемету.   Барышев приподнял крышку люка и крикнул во тьму:   - Эй, есть кто живой?   - Я, товарищ лейтенант, - отозвался голос из темноты, - и со мной еще один боец, в ногу раненый.   - Дима, давайте с бойцом раненого в танк, заберите в самоходке четыре автомата и все рожки к автоматам. В самоходке должно быть много рожков. Берите только полные. Мы вас прикроем.   Созанский выскользнул в темноту.   Поворачивая башню по кругу, Барышев давал короткие очереди по три - пять патронов во тьму. После ураганного огня зенитки немцы не показывались. Сперва в танк спустили раненого и положили на пол, затем начали передавать автоматы и магазины к ним. Наконец влезли Созанский с автоматчиком.   - Как звать вас, бойцы, - поинтересовался командир.   - Красноармеец Кравцов, - ответил автоматчик. Младший сержант Бирюлин, - отозвался снизу раненый.   - Кравцов, вот в корме башни бойница, - давай к ней с автоматом. В тесноте, да не в обиде. Будешь охранять нас с тыла. Бирюлин, подавай ему автоматы с примкнутыми рожками, и меняй рожки. Патронов можете не жалеть, их много.   Убедившись, что все заняли свои места, приказал:   - Ну, теперь погнали. Наше спасение - в скорости. Кондаков, полный вперед! Дави всех гадов гусеницами.   Взревев четырехсотсильным двигателем, БТ-7Э рванулся вперед, быстро набирая скорость.   Все дальнейшее Юра помнил только урывками. Во вспышках пушечных и пулеметных выстрелов танк ломился вперед, через толпы немцев. Танк несся по заснеженному полю сквозь метель, вздымая клубы снежной пыли, на скорости не меньше тридцати километров. Высокая скорость и ограниченная пятьюдесятью метрами видимость не позволяли противнику подготовиться к противодействию. Из метели возникали силуэты фрицев и тут же беззвучно исчезали под корпусом. Ощутимо ударяли по лбу корпуса возникавшие из мглы лошади, трещали под гусеницами повозки. Спаренный пулемет и автомат в корме башни тарахтели не переставая. Кондаков вел танк зигзагами, выбирая, где толпы немцев погуще.   Увы, минут через двадцать, танк налетел на неожиданно возникшую перед ним противотанковую пушку. Заскрежетал металл по металлу, затем танк резко крутануло на месте влево. Все крепко приложились к броне.   - Гусеницу порвали, командир - крикнул в ТПУ Кондаков. Танк встал. Тут же на броню обрушился ливень пуль. Броня загудела. Рядом грохали гранаты. Крутя башню, отстреливались из двух стволов. Расчистили все вокруг себя на полста метров. Вылезти наружу для ремонта гусеницы не было никакой возможности. Пули стучали по башне по-прежнему часто, хотя разрывы гранат прекратились.   - Ну, все парни! Сейчас они подтянут бронебойщиков, а то и пушку притащат, и расстреляют нас. Но и мы их до тех пор еще настреляем.   - Да уж, командир, мы на гусеницы не меньше роты фрицев уже намотали, а то и больше. Надолго немцы наш танк запомнят, - ответил Созанский.   - Мертвые сраму не имут, - отозвался снизу, вспомнивший слова какого-то древнерусского князя, оказавшийся начитанным автоматчик Бирюлин.   Остальные промолчали. Барышев крутил башню и стрелял, стрелял, стрелял. Ограничивало только опасение перегреть ствол пулемета. Кравцов не отставал. Удалось подавить два одновременно открывших огонь противотанковых ружья. В танке добавилось дырок. Замолчал разбитый пулей двигатель. Убило Кравцова. Созанского ранило в бедро. Кондаков перевязал его и встал с автоматом к тыловой амбразуре. Раненые подавали снаряды, диски и автоматы с примкнутыми рожками. Юра, не переставая вращал башню и вел огонь, не позволяя фрицам приблизиться на бросок гранаты.   Ружейно-пулеметный огонь по танку не прекращался. Метель не ослабевала. Следующий немецкий бронебойщик, прежде чем погибнуть, убил Бирюлина. Пока им везло, бензобаки не загорелись. Башня крутилась, танк стрелял. Барышев уже потерял счет времени. Казалось, бой продолжается бесконечно. Убило Созанского. По-видимому, винтовочной пулей, влетевшей в одну из дырок в броне.   Очередной бронебойщик все-таки угодил в трансмиссионный отсек, пуля пробила бензобак. Из кормы танка выбросило языки пламени. Барышев и Кондаков, схватив автоматы, вывалились из танка через люк мехвода. Кондаков успел прихватить два автоматных магазина. Пламя быстро охватило весь танк.   Поскольку после обрыва гусеницы танк крутануло на 180 градусов, они свалились прямо в снежную колею, продавленную танком и быстро поползли по ней. Отползли метров десять и наткнулись на разбитую танком пушку. Вокруг пушки валялись трупы раздавленных и пострелянных немцев. В танке начали трещать патроны и гулко бухать снаряды. При каждом взрыве из всех щелей выбивало пламя. Барышев огляделся. Немцев не увидел. Видимо, они опасались взрыва боекомплекта и не подходили близко. А зря, в отличие от трехдюймовых снарядов САУ, снаряды сорокапятки не имели склонности к детонации.   Кондаков принялся вытряхивать одного из немцев из шинели.   - Ты чего удумал? - спросил Барышев.   - Снимай с немца шинель и одевай, авось примут за своих мертвяков и отлежимся под пушкой, - ответил Кондаков.   В его словах был смысл. Лейтенант принялся стягивать шинель с ближайшего немца. Одели на себя немецкие шинели и шапки. Сняли с трупов еще по одной шинели. Затем залегли в снег под расположенным почти горизонтально щитом покореженной пушки, подстелив под себя шинели. Конечно, целиком под щит они не поместились, головы и плечи остались снаружи. Танк полыхал минут пятнадцать, за это время их занесло снегом, как и все лежащие рядом трупы.   Лежать пришлось очень долго. К счастью, проходившие рядом немцы совсем не интересовались раздавленной пушкой, и понуро брели цепочками по своим следам. Лишь однажды один из них сошел с протоптанной тропы, и некоторое время постоял вблизи, рассматривая раздавленную пушку, но трогать ничего не стал. Справа от них все время трещали пулеметы и звонко бухали танковые пушки - дивизия вела бой. Слева в отдалении часто и тяжело рвались снаряды. Это артиллерия ставила огневые заслоны на пути отходящих немцев. Промерзли до костей, несмотря на дополнительные шинели. Всю ночь пытались согреться, напрягая в статике мышцы рук и тела. К счастью, мороз был не сильным, около десяти градусов, а от ветра закрывал щит пушки и наметенный на нем сугроб. Ногами для согрева можно было двигать, под щитом пушки их никто не видел.   Перед рассветом через них прошли, преследуя отступающих немцев, мотострелки из их дивизии. Пропустив первые цепи, чтобы не пристрелили по ошибке, они вылезли из сугроба, в который превратилась пушка, сняли шинели, и пошли к своим.   По итогам боя комбат представил обоих к медалям "За отвагу". Больше давать не стал, поскольку их ночную лежку под пушкой можно было, при желании, расценить двояко.   3.5. Из книги Курта фон Типпельскирха "История второй мировой войны". Контрнаступление русских зимой 1941/1942 г.*   В декабре русские продолжили свое давление на немецкие войска, не проводя, однако, крупных стратегических операций. Наступательный потенциал русских был временно исчерпан.   В Прибалтике в начале декабря войска Серпилина уничтожили две окруженных в районе Резекне и Дагды группировки. Предварительно немецкие войска были подвергнуты массированным авиационным ударам, начавшимся с ночных бомбардировок. В налетах на каждый из котлов участвовали более двух тысяч самолетов. С рассветом русская артиллерия открыла ужасающей силы артиллерийский огонь, по силе вполне сравнимый с самыми мощными артиллерийскими ударами Первой мировой войны. Затем в дело вступили сотни дневных бомбардировщиков и штурмовиков. В результате обороняющиеся войска понесли огромные потери, их воля к сопротивлению была подавлена.   Гальдеру и Бушу удалось убедить Гитлера в необходимости прорыва из окружения самой крупной группировки, окруженной на восточном берегу Западной Двины в районе Ливан. Там в котле оставались 47-й моторизованный, 23-й и 32-й армейский корпуса, всего 92 тысячи человек. Немецкие войска предприняли героический прорыв через широкую Двину и двадцатикилометровый коридор, занятый противником. Им удалось форсировать реку и прорвать мощный береговой оборонительный рубеж. Затем пехоте, вооруженной только легким стрелковым оружием пришлось прорываться через боевые порядки танковых дивизий противника. Пробиться смогли лишь 33 тысячи человек, все тяжелое вооружение было потеряно.   Затем русские нанесли мощные удары в Румынии. Массированным бомбовым и артиллерийским ударам подверглись плацдармы, захваченные немецкими войсками за реками Яломица и Бузэу в ходе ноябрьского контрнаступления. Войска Тюленева, имеющие десятикратное численное превосходство, при поддержке большого количества танков сумели ликвидировать плацдармы**. Несмотря на мужественное сопротивление, войскам Рейхенау пришлось оставить плацдармы.   После всех этих тактических неудач, командующим групп армий "Центр" и "Юг" наконец удалось убедить Гитлера разрешить отвод войск из мешков, образовавшихся в Белоруссии и на Украине в результате ноябрьского наступления русских. Во второй декаде декабря обе группы армий в образцовом порядке отвели войска из мешков. Отвод проводился по этапам, на заранее подготовленные и занятые войсками промежуточные оборонительные рубежи. Благодаря этому, русским нигде не удалось прорвать оборону, воспользовавшись отходом войск.   В результате отвода линия фронта сократилась почти на 500 км, что позволило Кюхлеру и Рейхенау повысить плотность оборонительных порядков своих дивизий и вывести часть войск с фронта в резерв групп армий. Оперативная обстановка существенно упростилась. Войска получили некоторую передышку, оказавшуюся, однако, недолгой.   Впрочем, отвод войск из мешков и разрешение на прорыв из окружения в Прибалтике были лишь исключениями. В остальном Гитлер продолжал категорически настаивать на запрещении, под страхом расстрела, всякого самовольного отступления. То, что эта временная мера позволила удержать фронт от полного обрушения в ноябре, убедило Гитлера в правильности его стратегии, и снова подкрепило его убеждение в собственной непогрешимости.   Командование армии из этого временного тактического принципа сделало панацею от всех бед, когда на место гибкого и ответственного руководства, искусных действий с использованием пространства и попеременной смены наступления и обороны, в чем всегда заключалась сила немецкого командования, был поставлен принцип упрямого удержания всех позиций. Под давлением Гитлера немецкое командование все больше склонялось к этому схематизму.   "Гитлер почти совершенно отвергал отвод войск как оперативное средство, необходимое для того, чтобы восстановить свободу действий или сэкономить силы. Мнительный и недоверчивый Гитлер оставлял право принимать всякое, даже малейшее тактическое решение только за высшей инстанцией."   "С тех пор как немцы в ноябре (в оригинале - под Москвой) впервые потеряли инициативу, после того, как были испытаны первые поражения, в их стратегии появились прямо таки патологические черты. Это связано с особенностями характера Гитлера, которые, конечно, не могут быть изложены в нескольких кратких замечаниях, но они оказали такое решающее влияние на ход войны, что о них нельзя не говорить.   Гитлер с 1933 года не знал неудач. Мысль о том, что такое положение может когда-нибудь закончиться, что чужая воля окажется сильнее, чем его, была непостижимой и невыносимой для этого человека, который постепенно сжился с мифом о своей непогрешимости, "сомнамбулически" следовал своей интуиции и которого льстивая пропаганда (с его ведома или нет, неизвестно) подняла до "величайшего полководца всех времен".   "Веру в себя он должен был сохранять несмотря ни на что; только так он мог сохранить и силу внушения, необходимую, чтобы поддерживать у других веру в свое величие. Всякая добровольная уступка была для него равносильна потере власти и престижа, подчинению чужой силе, следовательно, никаких уступок не могло быть. Если еще так много людей и техники приносилось в жертву ради бесполезного сопротивления, то это вина других. Для него гораздо чувствительнее было бы собственное моральное поражение. Не будет ошибкой искать в этом болезненно эгоцентричном настроении Гитлера ключ к пониманию его руководства операциями в последующие годы.   Неизбежным следствием подобного ведения войны было такое использование живой силы и техники, которое намного превышало их возможности. В принципе правильное положение - в решающие моменты напрягать последние силы войск - стало, однако, постоянным явлением."***   Примечание 1. Параграф с таким же точно названием имеется в реальной книге Типпельскирха. Дословные цитаты из него выделены в тексте кавычками.   Примечание 2. Типпельских преувеличивает. Десятикратным было преимущество только в танках. По остальным видам вооружений преимущество было трех - пяти кратным, а по живой силе стороны были равны.   Примечание 3. Автор приносит извинения читателю за столь пространное цитирование Типпельскирха. Однако, свидетельство непосредственного участника событий, имевшего непосредственные контакты с ближайшим окружением Гитлера, представляется весьма ценным. По мнению автора, описанные патологические черты характера во многом присущи и Сталину. Руководство действиями Красной Армии в начале войны со стороны Сталина в "реале", имеет те же самые отличительные черты, отмеченные Типпельскирхом у Гитлера. Только Сталин упорно давал войскам прямо противоположную директиву: наступать, во что бы то ни стало. Как говорится: два сапога - пара.   3.6. Г. К. Жуков. Из книги "Воспоминания и размышления".   Начало декабря запомнилось мне интенсивной работой Госкомитета обороны. На заседаниях Ставки ВГК, проходивших через день, я обязан был присутствовать как член Ставки. А тут меня вызывали ещё и на каждое из заседаний ГКО, проводившихся поочередно с заседаниями Ставки. Впрочем, это время тратилось с пользой. Госкомитет рассматривал вопросы разработки новых видов оружия и совершенствования существующих вооружений на основании опыта ноябрьских наступательных операций. В ноябре мы впервые за время войны вели наступательные операции оперативно-стратегического масштаба. В это же время ГКО уточнял мобилизационный план на 42-й год, а также рассматривал вопросы наращивания выпуска вооружений и боеприпасов.   Наибольшее внимание было уделено анализу боевого применения бронетанковых войск. Было принято важнейшее решение о преобразовании ударных армий в танковые армии постоянного состава*. В каждую танковую армию решили включить один танковый корпус, один мотострелковый корпус, артиллерийскую дивизию, инженерно-транспортную дивизию в составе инженерно-саперного, понтонно-мостового и двух автотранспортных полков и легкобомбардировочную авиадивизию. Пришли к решению, что танковые армии должны вводиться в "чистый" прорыв для развития наступления. "Чистый" прорыв тактической оборны противника должны обеспечивать свежие стрелковые корпуса при поддержке приданных тяжелых танковых полков после массированных артиллерийских и авиационных ударов.   Для проведения наступательных операций, помимо постоянного состава, танковой армии могли придаваться стрелковые корпуса и артиллерийские дивизии РВГК. В наступлении танковую армию должен поддерживать приданный ей отдельный авиационный корпус.   Ввиду слабости вооружения и бронирования танка Т-50, было решено прекратить формирование танковых дивизий на его основе. В дальнейшем танковые дивизии формировать только на основе танков Т-34. Легкие танки Т-50 оставить на вооружении разведывательных подразделений танковых дивизий. Существующие дивизии на танках Т-50 перевооружить танками Т-34. На шасси танков Т-50 выпускать зенитные самоходные установки со спаренной 23-мм пушкой и 37-мм пушкой, которыми вооружать танковые дивизии, по мере выбытия из строя ЗСУ-26 и ЗСУ-БТ.   Для мотострелковых дивизий на шасси Т-50 выпускать противотанковые САУ-57 с пушкой ЗИС-2 калибра 57 мм и легкие САУ-76 с трехдюймовой пушкой ЗИС-3.   Танки КВ и самоходки на их основе решили использовать в отдельных тяжелых танковых полках РВГК, которые должны придаваться стрелковым дивизиям при прорыве ими долговременной обороны.   В состав мотострелковых дивизий вместо батальонов САУ-26 и БА-10 ввести один батальон САУ на базе танка Т-50 из 17 САУ-57 и 16 САУ-76. В артполк мотострелковой дивизии ввести 12 гаубиц калибра 152 мм, уменьшив количество дивизионных пушек на 16 единиц. В составе противотанковых подразделений заменить все пушки калибра 45 мм на 57-мм пушки ЗИС-2. В состав инженерного батальона ввести средний понтонно-мостовой парк, уменьшив вдвое штатный комплект противопехотных мин.   В качестве легкого броневика приняли на вооружение бронеавтомобиль БА-64** на шасси полноприводного автомобиля ГАЗ-64 Горьковского автозавода, который должен был заменить устаревшие бронеавтомобили БА-20, имевшие недостаточную проходимость на пересеченной местности. Одновременно приняли на вооружение средний бронеавтомобиль БА-62*** на полноприводном шасси ГАЗ-62, взамен старого БА-10. Горьковскому автозаводу ГКО поручил разработку нового бронетранспортера на шасси ГАЗ-62.   По авиации ГКО принял решение с целью улучшения взаимодействия с танковыми армиями сформировать отдельные авиационные корпуса смешанного состава: по одной истребительной, штурмовой, бомбардировочной и двух легкобомбардировочных дивизий в составе армии. Признано целесообразным для улучшения взаимодействия постоянно закрепить по одному такому корпусу за танковыми армиями, подчинив его непосредственно командующему танковой армией. Воздушные армии, действующие в составе фронтов, также должны иметь первоочередной задачей поддержку танковых армий, действующих на главном направлении.   Самолет МИГ-3, вполне оправдавший себя в качестве истребителя ПВО, было решено модернизировать, усилив его вооружение двумя крупнокалиберными крыльевыми пулеметами и оснастив приборами для ночной навигации. На существующие самолеты этого типа установить дополнительные пулеметы в подкрыльевых контейнерах.   Вместо самолета ЛаГГ-3 начать производство его модернизированного варианта - самолета Гу-5. Самолеты ЛаГГ-3 после выработки ресурса двигателей с вооружения снять, как уступающие по основным характеристикам самолетам противника (*4).   ГКО принял важнейшее решение об установке на все вновь выпускаемые танки, САУ и самолеты приемопередающих радиостанций. Возросшие мощности радиотехнической промышленности наконец позволили сделать этот давно назревший шаг.   Решили стандартизовать структуру артиллерийских корпусов РВГК. В состав корпуса вошли четыре дивизии: дивизия тяжелых реактивных минометов, дивизия тяжелых гаубиц, дивизия тяжелых пушек и зенитная дивизия.   Артиллерийские дивизии фронтового подчинения также стандартизовали: они должны включать в себя полки корпусных гаубиц, корпусных пушек, легких реактивных минометов и зенитные полки.   На направлениях главного удара было решено сосредотачивать не менее 150 стволов артиллерии на километр фронта в полосе прорыва.   На заседаниях Ставки ВГК в это же время рассматривались планы наступательных операций, проведение которых планировалось на вторую половину декабря. Были утверждены операции по замыканию и уничтожению котлов в Белоруссии и на Украине. Западный и Юго-западный фронты приступили к подготовке этих операций.   В первой декаде декабря Южный фронт ликвидировал немецкие плацдармы на реках Бузэу и Яломица, а 2-й Прибалтийский фронт ликвидировал два котла в районе Резекне. Операции проводились после массированной авиационной и артиллерийской подготовки. Противник понес большие потери убитыми и пленными, при минимальных потерях с нашей стороны. К сожалению, самая крупная группировка, окруженная у Ливан, смогла частью сил вырваться из котла, оставив, правда, всю тяжелую технику. Для одновременного уничтожения всех трех котлов у фронта Серпилина не хватило сил. Таким образом, последние кадровые танковые дивизии Вермахта довоенного формирования прекратили свое существование.   После 10 декабря противник, напуганный разгромом котлов в Прибалтике, начал отвод войск из мешков в Белоруссии и на Украине. Надо отдать должное немецкому командованию, войска отводились грамотно, перекатами с одного укрепленного на рубежа на другой, заранее ими подготовленный и занятый достаточными силами. Войскам Штерна и Мерецкова не удалось прорвать немецкую оборону на плечах отступающих.   Отвод войск из мешков сделал неактуальными разработанные планы операций Юго-западного и Западного фронтов. Генштабу и штабу Главкомата западного направления пришлось заняться разработкой новых планов. Новая конфигурация линии фронта создала новые оперативные возможности.   Правый фланг Западного фронта на глубину 210 километров навис над южным флангом группы армий "Север". Можно было бы спланировать удар из района Ивье на Каунас и далее на Клайпеду с выходом к побережью Балтийского моря. Глубина операции составила бы 320 километров, зато в окружении оказалась бы вся группа армий "Север" и изрядный кусок от группы армий "Центр". Но, посоветовавшись с Б. М. Шапошниковым, мы пришли к общему мнению, что ставить перед войсками столь радикальные задачи еще рано, и спланировали операцию меньшего масштаба.   Западный фронт имел возможность нанести удар из района Ивье в направлении на северо-запад на глубину 140 км. Одновременно 1-й Прибалтийский фронт мог наступать с плацдарма у Ливан на юго-запад на глубину 120 км. Ударные армии обоих фронтов могли соединиться в районе города Укмерге, окружив войска правого фланга группы армий "Север" и левого фланга группы "Центр". В окружении оказались бы не менее 14 немецких дивизий. Такая операция и была спланирована.   Другую крупную операцию спланировали на стыке Южного и Юго-западного фронтов. По плану операции Южный фронт наносил удар из района Могилев-Подольский на северо-запад вдоль восточных предгорий Карпат на глубину 110 км. Юго-западный фронт должен был атаковать противника из района Скалат на юг на глубину 90 км. Соединившись в районе Борщева, войска двух фронтов окружили бы в Прикарпатской Украине не менее 11 дивизий группы армий "Юг".   Других крупных операций решили не планировать, учитывая негативный опыт ноябрьского наступления, когда сил для замыкания котлов не хватило.   Планы этих двух операций и были доложены Борисом Михайловичем Ставке 21-го декабря. Причем, Генштаб предложил одну из этих операций считать главной и сосредоточить на ней большую часть сил. Другую считать вспомогательной и задействовать на ней не более трети резервов.   Командующие фронтами, тем не менее, заявили, что сил для наступления вполне достаточно. В самом деле, для каждого из четырех ударов можно было сосредоточить по две танковых армии, да еще по одной армии оставить в резерве каждого из пяти фронтов, на случай каких-либо немецких пакостей. Командующие в один голос заявили, что двух танковых армий для прорыва на глубину 100 - 140 километров более чем достаточно. Я поддержал точку зрения Бориса Михайловича, предложив главной считать операцию на Украине.   После напряженных двухдневных дискуссий Верховный Главнокомандующий склонился к поддержке мнения фронтов. Генштаб получил директиву планировать обе операции на середину января. 25 декабря мы получили директиву, подписанную Сталиным, и направили соответствующие директивы фронтам.   2-ому Прибалтийскому фронту передавались три правофланговых стрелковых корпуса Западного фронта. В ходе операции фронт Серпилина должен был образовать внутреннее кольцо окружения. После завершения операции в Прикарпатской Украине, войска двух фронтов, сформировавшие внутренний фронт окружения, должны были войти в состав нового Украинского фронта, управление которого уже формировалось. Командующим фронтом назначили генерал-лейтенанта Потапова М. И. ранее бывшего командующим 5-й армии.   В последней декаде декабря ГКО рассматривал мобилизационные вопросы. Весь ранее призванный контингент к этому времени был полностью исчерпан. В запасных полках остался только постоянный кадровый состав. Принято решение с 1 января приступить к выполнению мобилизационного плана МП-42, предусматривающего ежемесячный призыв по 150 тысяч человек.   Запасные полки наркомата обороны решили расформировать. Их постоянный состав направлялся в действующую армию. Пополнение войск действующих фронтов впредь производить за счет личного состава соединений, расположенных на тыловом рубеже. К этому времени на тыловом рубеже оставались 24 стрелковых, 8 танковых и 12 мотострелковых дивизий. Им было решено присвоить статус учебных. Командный состав в них ГКО решил постепенно заменить командирами, выписанными из госпиталей после ранений и признанными ограниченно годными к службе. Вновь мобилизованный контингент направлять в эти же соединения на срок не менее трех месяцев для первоначального военного обучения.   Гарнизоны УРов на главном рубеже пока сохранялись в штатном составе.   7-го декабря Япония напала на США. Для нас это означало, что угроза войны на Дальнем Востоке полностью исчезла. То есть, стало возможным обученный кадровый состав из дальневосточных соединений переводить на западный фронт, заменяя его новобранцами. В случае экстренной необходимости, можно было и целые соединения перебросить с Дальнего Востока на германский фронт.   Профильные наркоматы отчитались перед ГКО, что заказы Ставки ВГК на вооружение и боеприпасы выполняются полностью. Расход боеприпасов и вооружения фронтами полностью покрывается производством.   Примечание 1. В "реале" танковые армии постоянного состава появились только в 1943 году.   Примечание 2. В реальной истории бронеавтомобиль БА-24 на шасси полноприводного автомобиля ГАЗ-64 принят на вооружение 14 марта 1942 года. Бронеавтомобиль весом 2360 кг имел бронирование 9 - 15 мм и был вооружен пулеметом ДТ во вращающейся башне (См. (34) стр. 344 - 358). В АИ производство БА-64 на Горьковском автозаводе началось раньше.   Примечание 3. Бронеавтомобиль ЛБ-62 на шасси полноприводного грузового автомобиля ГАЗ-62 прошел заводские испытания в апреле 1941 года. Бронеавтомобиль весом 5150 кг имел бронирование 6 - 13 мм и был вооружен пулеметом ДШК во вращающейся башне и двумя пулеметами ДТ. В "реале" бронеавтомобиль не был принят на вооружение из-за загруженности Горьковского автозавода выпуском легких плавающих танков Т-40 (См. (34) стр. 224 - 234). В реальности "Боевого 41-го" потребность армии в легких танках Т-40 значительно ниже, так как они используются только в разведывательных подразделениях танковых дивизий, поэтому бронеавтомобиль под названием БА-62 был принят на вооружение.   Примечание 4. В "реале" на вооружение был принят в апреле 1942 года самолет Ла-5. Являлся глубокой модернизацией самолета ЛаГГ-3, основным элементом которой было применение двигателя М-82ФН с воздушным охлаждением мощностью 1850 л. с. вместо двигателя М-105 ПФ с водяным охлаждением мощностью 1210 л. с. Вооружение самолета составляли две пушки калибра 20 мм. Самолет производился по той же технологии и теми же заводами, что и ЛаГГ-3. По характеристикам Ла-5 не уступал одновременным с ним немецким истребителям. В АИ на вооружение принят аналогичный самолет Гу-5 (Гу-82 в опытных образцах) конструкции М. И. Гудкова. В "реале" Гудков испытал свой вариант самолета в сентябре 1941-го года, на полгода раньше Лавочкина, но из-за перегрузки авиазаводов не смог добиться выпуска опытной серии. В реальности "Боевого 41-го" авиазаводы работали в штатном режиме, и опытная серия самолетов Гу-5 была выпущена вовремя. Серийное производство Гу-5 началось в январе 1942-го года. Вооружение самолета составили 2 пушки ПТБ-23 конструктора Таубина калибра 23 мм.    3.7. От автора.   В третьей декаде декабря на советско-германском фронте после ноябрьских и декабрьских сражений началась третья с начала войны оперативная пауза. Отвод войск из мешков в Белоруссии и на Украине, предпринятый немецким командованием во второй декаде месяца, привел к необходимости разработки Генштабом РККА новых планов наступательных операций, с последующей перегруппировкой войск для их выполнения.    Германия вынуждена была латать фронт в Прибалтике и Румынии и одновременно пытаться высвободить войска для использования в Средиземноморье в соответствии с новой доктриной Гитлера.   В таблице приведены потери сторон, понесенные в ноябре и декабре.   Потери Германия и союзники Советский Союз   Личный состав общие 820 000 630 000   Личный состав убитые 262 000 173 000   Личный состав пленные и   пропавшие без вести 198 000 32 000   Танки и САУ 1 380 2 160   Самолеты 1 260 1 740   Артиллерийские орудия и минометы 12 800 10 300   Военное производство в СССР и Германии продолжало набирать обороты. В четвертом квартале 1941 года был достигнут следующий среднемесячный выпуск военной продукции.   Среднемесячное производство вооружений и боеприпасов в 4 квартале 1941 года   Виды вооружений Советский Союз Германия, Румыния, Венгрия Соотношение   Танки и САУ 2 400 600 4:1   Боевые самолеты 2 600 1 200 2,2:1   Артиллерийские системы 14 000 4 500 3,1:1   Минометы 7 000 1500 4,6:1   Автоматы, винтовки 450 000 170 000 2,6:1   Пулеметы 30 000 10 000 3:1   Арт. снаряды млн. шт. 15 7 2,1:1   Патроны млн. шт. 440 180 2,4:1   Рассмотрим соотношение сил, сложившееся на советско-германском фронте на 31 декабря 1941 года. Расчет численности советских войск приведен в нижеследующей таблице.   Виды вооружений Количество на 30.10.41 Потери за ноябрь и декабрь Пополнение за ноябрь и декабрь Количество на 31.12.41   Количество личного состава 5 420 000 630 000 660 000 5 450 000   Танки и САУ 13 600 2 160 4 800 16 240   Боевые самолеты* 8 900 1 740 5 200 12 360   Орудия и минометы 143 000 10 300 42 000 174 700   *Без учета легких ночных бомбардировщиков. Еще имеется 6000 самолетов типа У-2 и Р-5.   Рассчитаем численность войск Германии с союзниками на советско-германском фронте на 31 декабря 1941 года. Половину призванного контингента и половину произведенного в ноябре и декабре вооружения Германия направила на средиземноморский театр военных действий, в соответствии с новой доктриной Гитлера. Соответственно, немецкие войска на восточном фронте не получили достаточных пополнений в живой силе и технике.   Виды вооружений Количество на 30.10.41 Потери за ноябрь и декабрь Пополнение за ноябрь и декабрь Количество на 31.12.41   Количество личного состава 4 260 000 820 000 600 000 4 040 000   Танки и САУ 2 300 1 380 600 1 520   Боевые самолеты 4 500 1 260 600 3 840   Орудия и минометы 39 000 12 800 6 000 32 200   Рассмотрим сложившееся к началу 1942 года соотношение сил сражающихся сторон на советско-германском фронте.   Виды вооружений Советский Союз на 31.12.41 Германия и ее союзники на 31.12.41 Соотношение сил на 31.12.41   Количество личного состава 5 450 000 4 040 000 1,35:1   Танки и САУ 16 240 1 520 11:1   Боевые самолеты 12 360 3 840 3,2:1   Орудия и минометы 174 700 32 200 5,4:1   Превосходство СССР в танках, артиллерии, авиации и в живой силе по сравнению с октябрьской оперативной паузой еще более выросло. Довоенное кадровое ядро немецких танковых войск полностью уничтожено. Все кадровые танковые и моторизованные дивизии погибли в котлах. Большая часть довоенного кадрового состава ВВС Германии также уничтожена, поскольку боевые действия немецкая авиация вела в основном над советской территорией, и сбитые летчики попали в плен. Даже в пехоту Вермахт вынужден набирать необученных фольксдойче и добровольцев с оккупированных территорий.   В РККА все кадровые дивизии танковых и мотострелковых войск сохранили кадровый костяк. В ВВС большая часть летчиков довоенной выучки тоже уцелела. В пехоту вновь призванное пополнение поступает после учебных полков. Военная промышленность выпускает технику только новых образцов.   7-го декабря Япония атаковала Пирл-Харбор. В АИ все прошло без всяких отклонений от реальной истории, поскольку все изменения истории имели место только на советско-германском фронте и никак не затрагивали тихоокеанский театр военных действий. Американский ВМФ понес тяжелое поражение. Японский флот захватил господство на Тихом океане.   В текущем варианте истории 11-го декабря 1941 года Гитлер объявил войну США. Никакой необходимости в таком "резком" шаге со стороны Германии не существовало. Пакт трех держав Германии, Италии и Японии не обязывал Германию к этому (см. (29) стр. 289). Историки в большинстве своем предполагают, что со стороны Гитлера это был чисто пропагандистский шаг, призванный поднять моральный дух войск и народа. Что-то вроде: "Вот мы какие великие и могучие - воюем с СССР и Англией, так еще и на США нападем!".   В реальности "Боевого 41-го" ситуация у Гитлера совсем другая: "Не до жиру, быть бы живу!". Поэтому он воздерживается от такого опрометчивого шага. Соответственно, у американского президента Ф. Рузвельта отсутствует возможность оказания прямой военной помощи Англии. Конгресс США в то время последовательно придерживался позиции "изоляционизма", то есть невмешательства в европейские дела, а боевые действия в Европе и на Тихом океане рассматривались как две отдельные войны, никак не связанные между собой. В частности, американские военные корабли в АИ не могут привлекаться к охране английских транспортных судов, следующих из США в Англию, что увеличит в дальнейшем потери транспортных судов от действий немецких подводных лодок и авиации.    4. Заключение.    4.1. Итоги.   Подведем итоги 41-го года для воюющих сторон. Итоги рассмотрим в качественном и количественном аспектах. Качественный аспект - удалось ли воюющей стороне решить задачи, которые она себе ставила. Количественный аспект - какие материальные ресурсы затратила воюющая сторона на решение своих задач, и какие у нее перспективы на восполнение затраченных ресурсов.   Германия.   Задачи Германии на 41-й год изложены в плане "Барбаросса". Легко видеть, что главные задачи: нанести в короткой летней компании военное поражение Советскому Союзу, уничтожить его кадровую армию, вывести СССР из войны и получить бесплатный доступ к его ресурсам, не выполнены. Гитлер получил ровно то, против чего предостерегали в один голос все немецкие военные теоретики - перспективу длительной войны на истощение на два фронта. Затраченные ресурсы не окупились. Кадровая армия Советского Союза уцелела. Более того, она отступила от границы совсем немного. Доступа к ресурсам: полезным ископаемым, промышленным предприятиям и сельскохозяйственным площадям, Германия не получила. СССР вооружен и готов драться до победы.   СССР.   Советский Союз ставил перед собой на начальный период войны следующие задачи. Замедлить продвижение противника в полосе укрепленного предполья и остановить его на линии старой границы. Задержав наступление противника не менее чем на две недели, провести мобилизацию и укомплектовать войска тылового рубежа. Разгромить прорвавшиеся через главный рубеж подвижные группировки противника перед тыловым рубежом. Уничтожить немецкие танковые войска. Не позволить немецким ВВС захватить господство в воздухе.   Как видим, все поставленные задачи решены. Главный рубеж удержан, мобилизация проведена, танковые дивизии Вермахта перемолоты. Советские ВВС имеют преимущество в воздухе. Основные промышленные и сельскохозяйственные районы удержаны. Промышленность переведена на военные рельсы и наращивает выпуск вооружений. Более того, РККА захватила изрядный кусок румынской территории и разгромила нефтепромыслы в Румынии. Началось выдавливание немецких войск к границе 1941-го года.   Таким образом, в конце 1941 года СССР "в шоколаде", а Германия в глубокой "потенциальной яме".   В нижеследующей таблице приведены потери сторон за 1941 год на советско-германском фронте в реальности "Боевого 41-го".   Потери Германия и союзники Советский Союз Соотношение потерь сторон    Июнь - октябрь Ноябрь-декабрь 1941-й год Июнь - октябрь Ноябрь-декабрь 1941-й год   Личный состав общие 1 780 000 820 000 2 600 000 1 080 000 630 000 1 710 000 1,5:1   Личный состав убитые 580 000 262 000 842 000 270 000 173 000 443 000 1,9:1   Пленные и пропавшие без вести 310 000 198 000 508 000 90 000 32 000 122 000 4,1:1   Санитарные потери 890 000 360 000 1 250 000 720 000 425 000 1 145 000 1,1:1   Умершие в госпиталях и негодные к службе * 220 000 90 000 310 000 180 000 106 000 286 000 1,1:1   Безвозвратные потери личного состава 1 110 000 550 000 1 660 000 650 000 311 000 851 000 1,9:1   Танки и САУ 4 500 1 380 5 880 6 400 2 160 8 560 1:1,3   Самолеты 4700 1 260 5 960 9 300 1 740 11 040 1:1,8   Артиллерийские орудия и минометы 22 500 12 800 35 300 18 900 10 300 29 200 1,2:1   Примечание к таблице. Считаем, что умершие от ран и признанные негодными к службе составляют 25% от санитарных потерь.   Безвозвратные потери Германии в 1,7 раза превышают потери Советского Союза. Количество захваченных пленных у СССР в 4 раза выше. Учитывая, что пленных обе стороны использовали в качестве рабочей силы, потери трудоспособного населения у СССР в 3 раза ниже, чем у Германии с союзниками. По данным Г. Ф. Кривошеева, являющимися, практически, официальными, за время войны в текущей реальности в СССР было призвано в армию 34 млн. человек, а в Германии с союзниками - 21 млн. человек. Эти цифры можно считать равными полным мобилизационным возможностям СССР и стран германского блока, поскольку к 1945 году обе стороны призвали в армии всех, кого можно и всех, кого нельзя. Из этого следует, что за 6 месяцев 1941-го года СССР истратил 2,8% своего мобресурса, а германский блок - 7,9% от своего, то есть относительные безвозвратные потери германского блока в 2,8 раза выше, чем аналогичные потери СССР. По танкам и боевым самолетам потери Советского союза несколько выше, но это не критично, поскольку их исходное количество у СССР значительно больше.   По состоянию на конец 1941-го года на советско-германском фронте по живой силе Красная Армия превосходит противника в 1,35 раза, по боевым самолетам - в 2,8 раза, по артиллерии в 5 раз, по танкам и САУ - в 11 раз. По производству всех видов вооружений СССР превосходит Германию с союзниками в 2 - 4 раза. (См. раздел 20.6.)   Перспективы Германии и ее союзников на выигрыш в войне в реальности "Боевого 41-го" стремятся к нулю.   Для сравнения рассмотрим ситуацию на конец 1941-го года в "реале".   Германия и союзники.   Из дневника Гальдера: "Потери с 22.6.1941 года по 10.1.1942 года. Ранено - 19 564 офицера, 628 325 унтер-офицеров и рядовых; убито - 7337 офицеров, 173 455 унтер-офицеров и рядовых; пропало без вести - 674 офицера, 38 611 унтер-офицеров и рядовых.   Итого потеряно 27 575 офицеров и 840 391 унтер-офицер и рядовой.   Общие потери сухопутных войск, не считая больных, составили 867 966 человек, то есть 27,12% средней численности всех войск Восточного фронта (3,2 млн.)."   Таким образом, общие потери Вермахта за 1941 год составили 868 тысяч человек, в том числе убитых и пропавших без вести - 220 тысяч человек. Примем, что из 648 тысяч раненых умерло в госпиталях и было признано негодными к службе 25% или 130 тысяч человек. Итого, безвозвратные потери составили 350 тысяч военнослужащих.   Учтем, что помимо Вермахта на стороне германского блока воевали германские ВВС, ВМФ и войска СС, а также войска союзников: Румынии, Венгрии, Италии и Финляндии. Общее количество войск германского блока на восточном фронте в начале войны оценивается в 4 300 тысяч человек, то есть имелось еще 1 100 тысяч военнослужащих, помимо Вермахта. Считаем, что для этих вооруженных сил характерен тот же процент потерь, что и для Вермахта. Отсюда получаем: общие потери германского блока за 1941-й год составляют 1 116 тысяч человек, а безвозвратные потери - 470 тысяч человек.   Потери боевой техники у Германии и союзников на восточном фронте составили за 1941 год 3730 танков, 4643 самолета (см. ( 27) стр. 509).   Советский Союз.   Приведем официальные данные Кривошеева о потерях советских вооруженных сил за 1941-й год. Безвозвратные потери составили 3 137 тысяч человек, в том числе 2 335 тысяч человек пропавших без вести и 802 тысяч погибших и умерших от ран. Общие потери составили 4 437 тысяч человек. Следует отметить, что многие авторы считают данные Кривошеева сильно заниженными. В частности, по немецким данным, за 41-й год они взяли в плен 3,8 миллиона советских военнослужащих (см. (27) стр. 507). А ведь, по очевидным причинам, количество попавших в плен к немцам должно быть заведомо меньше количества пропавших без вести у нас.   По оценкам В. Бешанова и М. Солонина, в "реале" потери в живой силе за 1941 год составили около 8 миллионов человек из 12 миллионов введенных в бой. Из них 3 миллиона 800 тысяч - больше всей численности западных округов перед войной - оказались в плену. Около 1 миллиона раненых было брошено при отступлении. 567 тысяч человек - убито и умерло в госпиталях. Красная Армия потеряла 28 тысяч танков, 18 тысяч самолетов, 36 тысяч артиллерийских орудий, 64 тысячи и минометов, 6 миллионов 300 тысяч единиц стрелкового оружия. (см. (27) стр. 507 - 509, см. (1) стр. 367).   Тем не менее, в дальнейшем будем пользоваться данными Кривошеева. Сравним потери Советского Союза и германского блока в нашей реальности.   Потери Германия и союзники Советский Союз Соотношение потерь сторон   Личный состав общие 1 116 000 4 437 000 1:4   Безвозвратные потери личного состава 470 000 3 137 000 1:6,7   Танки и САУ 3 730 28 000 1:7,5   Самолеты 4643 18 000 1:3,9   Артиллерийские орудия и минометы 24 000* 101 000 1:3,6*   Примечание. Оценка автора.   Вывод из таблицы очевиден: израсходовав 11% исходной численности войск, или 2,2% людского мобилизационного ресурса, Германия уничтожила ВСЕ кадровые силы РККА, располагавшиеся в западной части страны, а также почти всю боевую технику, произведенную промышленностью СССР за время войны. Соотношение потерь катастрофическое для Советского Союза. За полгода истрачено 10% людского мобилизационного ресурса. Врагу отданы важнейшие экономические районы, на которых проживало 40% населения страны, вырабатывалось 58% стали, 68% чугуна, 60% алюминия, добывалось 63% угля, выращивалось 38% зерна. Большая часть военных промышленных предприятий оказались в эвакуации и вынуждены были с огромным трудом налаживать производство "в чистом поле" в условиях осенних дождей и зимних холодов. Военное производство по этой причине в первой половине 1942-го года резко упало.   Такова цена преступной некомпетентности, проявленной политическим и военным руководством СССР накануне и в начале войны.   Всего этого ужаса в реальности "Боевого 41-го" удалось избежать. Врагу отдали только вновь присоединенные области, не имевшие серьезной промышленности.   Сравним потери, которые понесли стороны в текущей реальности и в реальности "Боевого 41-го".   Потери Германия и союзники    Альтернативная реальность Текущая реальность Соотношение потерь   Личный состав общие 2 600 000 1 116 000 2,3:1   Безвозвратные потери личного состава 1 660 000 470 000 3,5:1   Танки и САУ 5 880 3730 1,6:1   Самолеты 5 960 4643 1,3:1   Артиллерийские орудия и минометы 35 300 24 000 1,5:1   В альтернативной реальности германский блок несет в 3,5 раза большие безвозвратные людские потери. В технике потери блока выше в 1,3 - 1,6 раза.   Потери Советский Союз    Альтернативная реальность Текущая реальность Соотношение потерь   Личный состав общие 1 710 000 4 437 000 1:2,6   Безвозвратные потери личного состава 961 000 3 137 000 1:3,3   Танки и САУ 8 560 28 000 1:3,3   Самолеты 11 040 18 000 1:1,6   Артиллерийские орудия и минометы 29 200 101 000 1:3,5   СССР в альтернативной реальности имеет в 3,3 раза меньшие безвозвратные потери в живой силе. Это если сравнивать с данными Кривошеева. По другим оценкам потери меньше в 6 - 7 раз. Потери в технике в 1,6 - 3,5 раза меньше, чем в "реале". И все это, по большому счету, только за счет заблаговременного принятия Советским Союзом оборонительной стратегии.    4.2. Перспективы.   Рассмотрим теперь возможные варианты действий всех воюющих сторон на 1942-й и последующие годы.    СССР.   Дальнейшие действия СССР наиболее просты и понятны. Как говорится: от добра, добра не ищут. В зимней компании 42-го года РККА, как минимум, оттеснит вермахт до границы 1941-го года и захватит обширные плацдармы за Неманом и Западным Бугом. Весной Красная Армия займет северный Иран, а затем и всю территорию Ирана. Весной и летом РККА отбросит Вермахт за Вислу, осенью выйдет на границу Германии. Летом же будут захвачены вся Румыния и Болгария, которые вступят в войну на стороне СССР. Осенью будут освобождены Польша, Чехословакия, Венгрия. Советские ВВС массированными бомбардировками уничтожат заводы синтетического горючего в Германии. Зимой начнется наступление Красной Армии в Германии. Будут освобождены Австрия, Дания, Югославия и Греция. В 1942 году вся довоенная техника в действующей армии будет заменена новыми образцами. Оставшуюся старую технику переведут в тыловые округа.   В 1943 вероятна полная оккупация Германии, Испании и Италии, освобождение Бельгии, Голландии, Франции. К середине года Красная Армия достигнет могущества, намного превосходящего мощь Красной Армии образца 1945 года в "реале". Десятки тысяч танков и самолетов. Не менее 6 миллионов хорошо вооруженных и опытных солдат и офицеров только в действующей армии.   В 1944 году СССР имеет все возможности оккупировать весь Ближний Восток, Маньчжурию и Корею. Оказать помощь китайским товарищам и индийскому национально-освободительному движению в их борьбе с колонизаторами.   В 1945 году СССР поможет сбросить иго империализма народам юго-восточной Азии и северной Африки.    Германия.   На восточном фронте Вермахт уйдет в глухую оборону, зароется в землю и будет упорно защищать все мало-мальски удобные оборонительные рубежи. В армию с оккупированных территорий загребут всех боеспособных мужчин.   Зимой войска Роммеля в Северной Африке будут доведены до 4-5 танковых и 5-6 моторизованных дивизий. Базируясь на Сицилию и Крит, Люфтваффе захватит господство в воздухе над восточной и центральной частью Средиземного моря.   Весной воздушным и морским десантом будет захвачена Мальта, с аэродромов которой немецкие ВВС будут контролировать и всю западную часть моря. Весной немцы выбьют англичан из Египта, Иордании и Сирии, захватят Суэцкий канал. В реальной истории Роммель гораздо меньшими силами и без должной поддержки с воздуха едва не захватил Египет. В альтернативной реальности он сделает это легко. Тем более, что доставлять подкрепления по морю англичане не смогут.   Весной Гитлер полностью оккупирует Францию, направит экспедиционный корпус в Испанию, и совместно с Франко захватит оба берега Гибралтара. Согласия Франко Гитлер добьется, пообещав Испании Марокко. Возражениями Муссолини Гитлер пренебрежет. Летом итальянский флот и Люфтваффе уничтожат все силы английского флота в Средиземном море. Все побережье Средиземного моря будет контролироваться германским блоком.   Летом Германия оккупирует Ирак. Откроется новый советско-германский фронт по ирано-иракской границе. Надежды Гитлера наладить снабжение Германии нефтью с нефтепромыслов в Ираке не оправдаются, так как они окажутся в зоне действия советских ВВС с территории Ирана. Гитлер попытается склонить Турцию к вступлению в войну. Однако, Турция, скорее всего, сохранит нейтралитет. Действия Красной Армии в Европе и в Иране будут более чем убедительными.   Тем не менее, никаких перспектив на победу в войне у Германии нет. К середине 1943-го года вся территория Германии будет захвачена Красной Армией. Вооруженные силы Германии однако, не сдадутся и отступят во Францию, а затем в Италию и Испанию. Гитлер с помощью войск СС подавит мятеж генералов и сохранит власть до конца. Капитулирует Германия в декабре 1943 года.    Англия.   Весной Англия вынуждена отправить почти весь свой "Восточный флот" из Индийского и Тихого океанов в Средиземное море, чтобы воспрепятствовать усилению Африканского корпуса Роммеля и защитить Египет и Суэцкий канал. Там весь этот флот и погибнет.   После вытеснения английских войск из Средиземноморья положение Англии станет критическим. Ввиду резкого удлинения морского транспортного маршрута из Азии в Англию, снабжение Англии резко ухудшится. Поступление продовольствия и сырья в английские порты сократится в 3 - 4 раза. Немецкие подводные лодки будут усиливать транспортную блокаду Англии. Выживание английской метрополии будет целиком зависеть от позиции США.   В этих условиях Черчилль вынужден будет пойти на "резкие" шаги. Летом в Атлантике неопознанными подводными лодками, предположительно немецкими (а на самом деле - английскими) будут потоплены несколько американских военных и гражданских судов, включая крупный пассажирский лайнер. Президент Рузвельт добьется своего. Конгресс США объявит Германии войну.   Осенью поток грузов в английские порты снова начнет возрастать. С помощью американского ВМФ противолодочная охрана конвоев улучшится. У Англии появится возможность отсидеться за Ламаншем. Хотя, по большому счету, исход войны от действий Англии никак не зависит. Все решают противостояния СССР - Германия и США - Япония. Роль ведущей мировой державы Англии больше "не светит".    Италия.   После тяжелейших поражений 1941-го года Италия утрачивает статус самостоятельного партнера и превращается в сателлита Германии. Муссолини удерживается у власти только благодаря прямой военной поддержке Гитлера.    Япония.   Зимой 41/42 годов на тихоокеанском ТВД события развиваются также, как и в текущей истории: Пирл-Харбор, захват Японией Филиппин, Индонезии, Малайзии. После ухода английского "Восточного флота" в Средиземное море Япония легко захватит Цейлон. В результате, в сравнении с "реалом", баланс сил на тихоокеанском ТВД заметно сместится в пользу Японии.   Важной развилкой истории противостояния Япония - США является сражение у острова Мидуэй. В "реале" сражение выиграл флот США за счет большого везения и некоторых ошибок японского командования. Исходя из объективных предпосылок, сражение должны были выиграть японцы.   В реальности "Боевого 41-го" баланс сил на ТВД еще больше смещен в пользу Японии. Соответственно, у японцев больше шансов на выигрыш сражения у Мидуэя. Если результат сражения будет тот же, что и в реале, американцы с японцами будут "бодаться" до конца 1945-го года. Советскому Союзу раньше времени влезать в эту драку никакого смысла нет. У него много дел в Европе, в Азии, в Африке и на Ближнем Востоке. Если же в сражении победят японцы, то война на тихоокеанском ТВД может продлиться до 1946-го или даже до 1947-го года. В обоих случаях СССР имеет полную возможность нанести Японии "удар милосердия", что даст ему полную возможность поучаствовать в разделе тихоокеанского "пирога".   Однако, у Советского Союза появляется возможность не добивать Японию, а напротив, помочь ей. Геополитические перспективы такого хода весьма интересны. В любом случае, Япония оказывается в советской зоне влияния.    США.   В альтернативной реальности Соединенные Штаты оказываются в более трудной ситуации, поскольку их главный союзник - Британская империя значительно ослаблена. Потребуется больше ресурсов на ее поддержку. Главный противник - Япония, наоборот, усилится за счет устранения военных сил Англии с тихоокеанского ТВД. Поэтому затраты материальных и людских ресурсов США на победу будут значительно выше. Соответственно, потребуется больше времени для разгрома Японии. Но, сама победа США над Японией окажется в зависимости от воли Советского Союза.    Дальние перспективы.   После окончания Второй мировой войны Соединенным Штатам придется столкнуться в холодной войне со значительно более сильным Советским Союзом. Практически, вырисовывается перспектива противостояния: Северная и Южная Америки плюс Австралия во главе с США, с одной стороны, и Евразия с Африкой во главе с СССР, с другой. В 50-е годы весьма вероятны локальные войны в Океании, в Индонезии, на Филиппинах.   Поскольку в Советский блок войдут промышленно развитые страны Западной Европы, имеющие, помимо промышленного потенциала, мощные культурные и социальные институты, следует ожидать изменения государственной структуры стран Советского блока в сторону демократизации и многопартийности, и в итоге, формирования прочной системы "социализма с человеческим лицом".   В этих условиях предсказать исход холодной войны не возможно. Диапазон вариантов - от гибели цивилизации в "ядерной зиме" до слияния противоборствующих сторон в экстазе "конвергенции".   Увы, все эти блестящие перспективы были утрачены Советским руководством в результате военной катастрофы 41-го года.    4.3. Люди.    Иванов.   В ноябре 70-й стрелковый корпус, в который входила 118-я стрелковая дивизия, был переброшен из глубокого тыла, которым стали окрестности Пярну, к линии фронта вблизи города Даугавпилса и вошел в состав формирующейся 6-й Ударной армии. Василий Иванов оставался заместителем командира батальона боевой поддержки 385-го стрелкового полка в звании старшего лейтенанта. За бой против прорывающейся из окружения группировки Руоффа на груди у Василия добавился орден Красной Звезды.   24-го ноября весь корпус переправился через замерзшую Западную Двину и вошел в прорыв вслед за мотострелками 26-го мск. 25-го ноября дивизия заняла оборону на внутреннем фасе захваченного нашими войсками плацдарма на западном берегу Двины. С 26-го по 30-е ноября его дивизия вместе со всем корпусом и подошедшими на помощь танкистами отбивала контратаки немецких войск. Позицию удержали. До конца года оставались в обороне на занимаемых позициях. Судьба хранила Василия. Ни ран, ни контузий. Леночка тоже была жива, здорова и служила в медсанбате дивизии. Изредка удавалось встречаться.   Войну Василий закончил полковником, командиром полка боевой поддержки в своей стрелковой дивизии. Был дважды легко ранен. Леночка в апреле демобилизовалась по беременности и уехала к родителям в город Суздаль Владимирской области, где родила крепкого мальчишку.    Кардаш.   После снятия блокады "Понинской мины" и присвоения звания ГСС старший лейтенант Кардаш получил месячный отпуск. В родных местах много раз выступал перед трудящимися на заводах и в колхозах. В середине сентября вернулся в свой батальон и был назначен командиром артпульроты. В начале 1942 года, в связи с отходом линии фронта на запад, гарнизон укрепрайона был сокращен. Кардаш получил назначение на должность командира опорной роты в 285-й мотострелковый полк. Воевал до конца войны. Был дважды легко и один раз тяжело ранен. Войну закончил подполковником, командиром батальона боевой поддержки мотострелкового полка.    Покрышев.   В конце июля полк Покрышева был выведен на пополнение и перевооружение. С начала октября и до конца декабря полк воевал на истребителях ЛаГГ-3 как полк сопровождения в составе 74-й бомбардировочной авиадивизии. Затем полк был выведен в тыл и перевооружен на истребители Гу-5. В дальнейшем Покрышев командовал полком, затем истребительной авиадивизией на Западном фронте. Дважды ранен. Войну закончил в звании генерал-майора, командира истребительного авиакорпуса. Лично сбил 52 самолета. В 1943 году удостоен звания Героя СССР.    Шестаков.   В августе и сентябре полк майора Шестакова принимал пополнение и осваивал новую технику - истребители Як-1. В октябре полк направлен на 2-ой Прибалтийский фронт, где вошел в состав 76-й истребительной авиадивизии. Получивший во время пребывания в тылу звание подполковника и звание Героя СССР за успешные действия полка и лично сбитые самолеты, Шестаков был назначен командиром этой дивизии. В 1944 году, будучи генерал-лейтенантом, командиром авиационного корпуса, погиб, выполняя полет в сложных метеоусловиях во время песчаной бури над Нубийской пустыней. Самолет не был найден. За время войны лично сбил 67 самолетов противника, дважды удостоен звания Героя Советского Союза.    Гаврилов.   В армейском госпитале для комсостава полковник Гаврилов лечился до 17 ноября. В штабе фронта, куда он прибыл после излечения, его принял лично командующий фронтом, хвалил за проявленную дивизией в бою против танковых дивизий Гота стойкость, а лично Гаврилова - еще и за инициативу. Сообщил о представлении к ордену Боевого Красного Знамени и к званию генерал-майора. В заключение поздравил с назначением командиром 26-го мотострелкового корпуса. Прежний комкор Николайчук себя в сентябрьских и октябрьских боях должным образом не проявил, и был направлен в резерв наркомата обороны.   18 ноября полковник Гаврилов вступил в командование 26-ым корпусом, входящим в состав 6-й Ударной армии. Уже 24-го ноября корпус переправился через Западную Двину и вошел в прорыв вслед за 31-ым танковым корпусом. 25-го ноября корпус Гаврилова занял оборону на внешнем фасе захваченного нашими войсками плацдарма и в течение нескольких дней отражал атаки немецких пехотных дивизий, пытавшихся деблокировать группировку Гота. В середине декабря корпус вывели в тыл и пополнили личным составом и вооружением. В конце месяца корпус был передан в состав 1-го Прибалтийского фронта и совершил марш на запад в окрестности города Плявинас.    Гаврилов прошел всю войну командиром мотострелкового корпуса и закончил ее в Малаге в Испании, в звании генерал-лейтенанта. В 1944 - 1949 годах командовал 46-й армией в западной Африке. Демобилизовался в 1950 году в звании генерал-полковника.    Серпилин.   Павел Федорович Серпилин до конца войны продолжает командовать 2-ым Прибалтийским, позднее переименованным в Северо-западный, фронтом. Под его командованием фронт возьмет Варшаву и Берлин, будет освобождать южную Францию и средиземноморскую Испанию. Войну закончит взятием Гибралтара. Затем будет командовать операциями в северной и западной Африке. В 1953 году уйдет в отставку маршалом, дважды Героем Советского союза, кавалером ордена Победы. В 1954 году будет избран губернатором Московской области.    Жуков.   Георгий Константинович Жуков до конца 1943-го года командовал войсками Западного направления. Войну закончил маршалом, дважды Героем Советского Союза, кавалером ордена Победы. После завершения боевых действий в Европе назначен Главнокомандующим войсками Восточного направления. Возглавлял боевые действия в Корее и Китае. Руководил оказанием интернациональной помощи народно-освободительным движениям в странах Юго-восточной Азии. В 1949 году ему в третий раз присвоено звание Героя СССР.   В 1950 году избран Председателем Верховного Совета СССР. С 1953 по 1958 год работал Председателем правительства СССР. С 1958 по 1964 год был Главнокомандующим объединенными вооруженными силами стран Азиатско-Африканского оборонительного содружества (ААОС).    4.4. Эпилог.   Автор надеется, что ему удалось, в достаточной степени убедительно, показать, что, при условии выбора на начальный период войны стратегии глубоко эшелонированной позиционной обороны, и при условии отсутствия грубых ошибок со стороны политического и военного руководства СССР, последствия германского нашествия были бы для Советского Союза далеко не столь трагичны, как это имело место в реальной истории.   Более того, в альтернативном варианте истории войска германского блока в 1941 году понесли тяжелые потери, значительно превышающие потери Красной Армии. Кадровое ядро немецкой авиации и бронетанковых войск уничтожено. Производство вооружений в СССР превышает текущие боевые потери.   В самом, деле, если бы советское руководство во главе с И. В. Сталиным в 1939 году вместо наступательной приняло оборонительную доктрину, то, из этой доктрины, все мероприятия, описанные автором в этой книге, вытекали бы совершенно логично. В такой ситуации абсолютно авантюрный немецкий план "Барбаросса" закончился бы тем, тем, чем он и должен был закончиться, исходя из объективно сложившегося соотношения сил.   "Это хуже чем преступление - это ошибка." Эта фраза, приписываемая Талейрану, сказана по поводу казни по приказу Наполеона наследника французского престола герцога Энгиенского.   В данном случае мы имеем полное основание перевернуть фразу. Со стороны Советского руководства и лично И. В. Сталина это была не ошибка. Это было преступление. Преступление против русского и всех других советских народов. Как единовластный руководитель государства, Сталин несет всю полноту ответственности за то, что случилось со страной и народом в 1941 - 19945 годах. Преступление привело к колоссальным, катастрофическим людским потерям. Не говоря уже о потерях материальных.   Мало того, Советский Союз упустил блестящие возможности, предоставленные ему авантюрой Гитлера. Вся мировая история могла пойти совсем по другому пути. Это - не ошибка. Это - преступление лично Сталина и всей тогдашней верхушки коммунистической партии перед русским и другими народами СССР. АННОТАЦИЯ: _Успешная оборона Брестской крепости в АИ. Гарнизон на неделю задерживает наступление танковой группы Гудериана, затем прорывается из окружения._  КНИГА ЧЕТВЕРТАЯ.  КРЕПОСТЬ   0. Крутой поворот.   0.1. Сны Иосифа Виссарионовича.    Первый сон Иосифа Виссарионовича.   Босиком, в одних галифе и нательной бязевой рубахе он убегал по знакомым коридорам Большого Кремлевского дворца. Ему было страшно. Каждый раз, заворачивая за очередной угол, он оглядывался назад и видел преследующих его трех офицеров СС в парадной черной форме с короткими автоматами в руках. Он уже пробежал коридоры третьего этажа, спустился на второй, затем на первый. Эсэсовцы не отставали и все также молча преследовали его. Ковровые дорожки сменились под босыми ступнями холодным бетонным полом. Он уже бежал по подвальному этажу, затем спустился еще ниже, в древние полутемные сводчатые коридоры. Окрашенные оштукатуренные стены уступили место старой кирпичной кладке. Пол под ногами вымощен выкрошившимся кирпичом. Эсэсовцы сокращали дистанцию. За очередным поворотом оказался тупик: коридор уперся в кирпичную кладку. Он вжался спиной в кирпичную стену, словно пытаясь просочиться сквозь кирпич. Иосиф Виссарионович увидел, как из-за поворота, не спеша вышли трое эсэсовцев. Они явно знали, что деваться ему некуда. Стало очень страшно. Подойдя на расстояние три метра, эсэсовцы выстроились в ряд и средний в ряду, самый высокий, со зловещей ухмылкой на холеном лице, поднял автомат и прицелился ему прямо в лицо. Дикий ужас наполнил все его существо и он закричал.   И от своего крика проснулся. Он даже не понял, успел ли закричать на самом деле, так как дежурный охранник не постучался в дверь. Но, во всяком случае, от усилия крика он проснулся.   Иосиф Виссарионович осознал себя лежащим на любимом диване в своем кабинете на ближней даче. Было темно. Лишь слабый контур ночного света окаймлял задернутое плотной портьерой окно. Сердце бешено колотилось, дыхание учащено. Несколько минут он неподвижно лежал, успокаивая сердцебиение и дыхание. Затем встал, подошел к окну, отодвинул портьеру и поглядел во двор. Аллеи сада, освещенные редкими фонарями, были пусты. Еще не рассвело.   'Что за ерунда?' - подумал Иосиф Виссарионович. Кошмары ему снились всего несколько раз в жизни, и каждый раз были связаны с болезнью и высокой температурой. Он вообще отличался крепкой психикой и редко видел сны. Он попытался понять, какие впечатления вчерашнего дня могли стать причиной кошмара, но ничего подозрительного не вспомнил. Все было великолепно. Вечером он с ближним кругом соратников и приглашенными военными отмечал победоносное завершение освободительного похода Красной Армии в Польшу. Ну выпил, понятно, но не более обычной нормы хорошего грузинского вина.   Постояв минут десять у окна, он так ничего и не вспомнил. Успокоив пульс и дыхание, он вернулся на диван и снова заснул.   Второй сон Иосифа Виссарионовича.   Прямая как струна, серая от пыли дорога тянулась среди серых, покрытых пеплом полей. Он шел в пыльных сапогах и распахнутой шинели среди таких же, как он, бойцов и командиров Красной Армии. Они брели, опустив головы и шаркая ногами, в бесконечной колонне по десять человек в ряд по этой дороге к серому горизонту. По обочинам дороги шли цепочкой мордастые, самодовольные конвоиры в немецкой военной форме. Перед каждым конвоиром на длинном поводке трусила овчарка. Бежать было некуда. Ощущение безысходности и отчаяния переполняло его. На горизонте показался высоченный глухой забор. Дорога вела прямо в огромные распахнутые ворота. По мере приближения к воротам Иосифа Виссарионовича охватывал ужас. Он точно знал, что входить в ворота ни в коем случае нельзя. За ними его ждет безвозвратная Смерть. Но злая непреодолимая сила вела его вместе со всеми прямо к воротам. Ворота уже близко. Ужас стал нестерпимым. Каким-то краешком сознания Иосиф Виссарионович все же понимал, что это всего лишь сон. Ухватившись всей силой воли за этот краешек, он диким усилием вырвал себе из вязкости кошмара.   Контур окна заметно осветился. Видимо, за окном светало. Он снова полежал, успокаивая дыхание и пульс, затем встал, подошел к окну и выглянул во двор. В предрассветных сумерках хорошо были видны дорожки сада, присыпанные за ночь опавшей листвой.   'Однако, уже 30 сентября,' - подумал Иосиф Виссарионович, - 'Что за чертовщина с этими кошмарами? Сроду со мной такого не бывало!'. Он снова попытался понять, что же было причиной уже второго за одну ночь кошмара. Перебрав все события последних дней, он так и не вспомнил ни одного неприятного события. Была, конечно, какая-то бытовая мелочь, но все это так - ерунда. Самое главное, удался его гениальный план, ради которого он даже пошел на союз с этим выродком - Гитлером. Советские войска триумфально освободили исконно российские земли. Так и не поняв, что же послужило спусковым крючком кошмарных снов, он отправился досыпать.   Третий сон Иосифа Виссарионовича.   Маленький мальчик стоял на коленях в темном углу сельской церкви перед образом Богородицы в потускневшем серебряном окладе. Разбитый нечаянно соседкин глиняный горшок вылился в порку, полученную от строгой матери, и долгую выстойку в церкви. Мать велела ему замаливать страшный грех - непослушание. И чего было этой клятой вороне усаживаться на изгородь рядом с соседкиным горшком? Метился из лука в ворону, а попал в горшок. Вот теперь стой в церкви и замаливай грехи, да еще с поротой задницей*.   На потемневшем от времени лике почти ничего нельзя было различить, и только глаза Богородицы сурово глядели на него. Грехи его были велики: ослушался мать, пытался убить живую тварь, разбил чужой горшок. Глаза с образа смотрели прямо в грешную душу. Ему представились жуткие муки грешников в аду: грешники в котле с кипящей смолой и рогатые черти с вилами вокруг. Стало страшно. Он смотрел прямо в глаза лику и повторял снова и снова 'Отче наш'. Постепенно глаза лика изменились, и сам лик посветлел - вскоре оказалось, что это уже не Богородица, а его любимая жена Надя смотрит на него с жалостью, качает головой, как бы говоря: 'Ну что же ты Иосиф? Как же тебя угораздило?'**   Иосиф Виссарионович плавно выплыл из глубины сна. Световой контур четко обрамлял штору. За окном явно был светлый день. Последний сон, хотя и начался как кошмар, закончился светлым мотивом и оставил после себя тревожное ощущение. Полежав некоторое время, бездумно расслабляясь, он взял себя в руки. Снова пришла привычная ясность и четкость мысли. Наступил новый рабочий день.   Из ряда вон выходящее явление - три сна подряд за одну ночь, из которых два жуткие кошмары, требовало логического объяснения. За всю его долгую жизнь такого не случалось ни разу. Кошмары ему снились всего несколько раз в жизни, и всякий раз были вызваны болезнью. Иосиф Джугашвили с подросткового возраста не верил ни в бога, ни в черта. Будучи закоренелым материалистом, он ни во что не ставил предсказания, гадания и всякие прочие 'прозрения'. Он верил только в свой собственный разум, в свою способность учесть все факторы, все рассчитать и сделать правильные выводы на будущее. Трезвая расчетливость до сих пор не подводила его. В интуицию он тоже не верил, по крайнем мере считал, что сам ею не обладает. Во всяком случае, всегда предпочитал следовать расчету, а не предчувствию. Да и не бывало у него предчувствий. Однако, Иосиф Виссарионович считал себя хорошим психологом, знатоком ниточек, дергая за которые, можно управлять человеками. В его личной библиотеке было несколько трудов по психологии, некоторые из них он с интересом проштудировал. Читал и Фрейда, правда, в популярном изложении. Теорию Фрейда в целом считал чепухой, но мысли Фрейда о роли подсознания показались ему интересными.    Поскольку никаких материальных предпосылок для трех кошмаров подряд выявить не удалось, осталось предположить, что это штучки подсознания. Очевидно,- думал Иосиф Виссарионович,- подсознание дает мне понять, что я очень крупно просчитываюсь, причем просчет явно связан с Германией.   Своим важнейшим достижением последних лет Сталин считал договор с Германией - Пакт Молотова- Риббентропа, хотя это, конечно, был пакт Сталина - Гитлера. В самом деле, Германия из самого грозного врага СССР превратилась, практически, в союзника. Мало того, Гитлер оказался в состоянии войны с Англией и Францией, и теперь СССР имеет возможность как минимум два года модернизировать вооружения и реформировать армию. Имея в тылу Англию и Францию, Гитлер ни за что не рискнет напасть на СССР. Война на два фронта для Германии смертельна. Благодаря пакту СССР уже вернул исконные территории Российской империи, и вскоре вернет их все. А перспективы вообще головокружительны: когда Гитлер на несколько лет увязнет в войне с Англией и Францией, Германия истощит свои силы, вот тогда СССР и вступит в войну, и сколько коммунистических стран окажется в Европе по окончании этой войны, даже трудно себе представить. Он еще раз мысленно похвалил себя: 'Ай да Сталин, ай да молодец!'. Все это уже много раз продумано и просчитано.   СТОП! - пронзила его мысль. А не в этом ли причина снов? А не рано ли он перестал опасаться Гитлера? А вдруг, этот бесноватый все-таки нападет на нас? И не об этом ли предупреждает подсознание? Если нападет, все мои планы могут пойти прахом! Этого допустить нельзя ни в коем случае! Даже, если есть одна тысячная доля вероятности нападения Гитлера, к ней надо быть полностью готовым. Нельзя позволить Гитлеру испортить столь блестящие перспективы. Отсюда следует главный вывод на сегодня - подумал Иосиф Виссарионович - с возможностью нападения Германии нужно считаться и к ней нужно готовиться. Не нападет, ну и слава Марксу, все пойдет наилучшим образом. Как говорили древние: 'Надейся на лучшее, готовься к худшему!'.   Решение созрело, а созревшие решения он никогда не откладывал. Сталин встал с дивана, подошел к столу и позвонил Поскребышеву***, поручив ему собрать на 18 часов Политбюро с приглашением наркома обороны и начальника Генштаба. Затем позвонил Шапошникову и поручил подготовить доклад о возможных вариантах нападения Германии на Советский Союз, особо отметив вероятную внезапность нападения.   Примечание 1. Мать Иосифа Джугашвили отличалась суровым нравом и частенько била сына.   Примечание 2. По воспоминаниям соратников Сталин очень любил свою жену Надежду Аллилуеву. Ее самоубийство после ссоры с мужем 9 ноября 1932 года произвело тяжелейшее впечатление на Сталина. Некоторые считают ее самоубийство одной из причин психического сдвига Сталина, приведшего к террору. Очевидно, Сталин винил себя за смерть жены.   Примечание 3. Поскребышев А.Н. - заведующий канцелярией И. В. Сталина.   0.2. Крутой поворот. 30 сентября 1939 года. Заседание Политбюро ЦК ВКП(б).   Присутствуют:   Сталин И. В.- генеральный секретарь ЦК,   Берия Л. П. - нарком внутренних дел,   Молотов В. М. - Председатель Совета Народных Комиссаров,   Маленков Г. М. - секретарь ЦК,   Микоян А. И. - заместитель председателя СНК, нарком торговли,   Калинин М. И. - Председатель Верховного Совета СССР,   Ворошилов К. Е. - нарком обороны,   Вознесенский Н. А. - председатель Госплана СССР,   Шапошников Б. М. - начальник Генерального штаба РККА.   Вопреки заведенному порядку, заседание было созвано неожиданно, без объявленной заранее повестки дня и без назначения докладчиков. Это было необычно. Поэтому, большинство присутствующих ощущали некоторое беспокойство. Тем не менее, внешний вид и повадки хозяина вроде бы не предвещали ничего плохого. Появившийся, когда все уже собрались, Вождь не спеша прошелся вдоль стола, раскурил трубку, затем уселся на свое место и оглядел присутствующих.   ...- Вчера мы с вами достойно отметили успешное завершение Польского похода и освобождение наших Белорусских и Украинских земель. Теперь пора подумать о будущем. Прежде всего, мне хотелось бы знать, каковы дальнейшие намерения нашего 'друга Адольфа' - последние слова Сталин выделил иронической интонацией.   - Товарищ Молотов, что вы нам можете сказать по этому поводу?   - Товарищ Сталин, - начал, поднявшись из-за стола, Молотов. По моему мнению, как мы уже неоднократно обсуждали, Гитлер должен напасть на Францию. Другого выхода у него нет. Во-первых, он в состоянии войны с Англией и Францией. Во-вторых, Франция давний и заклятый враг Германии, а Гитлер обещал германскому народу взять реванш за поражение в Мировой войне. Нападение Германии, скорее всего, состоится следующей весной. По результатам переговоров с Гитлером и его окружением у меня сложилось именно такое мнение. Франция и Англия сами нападать на Германию не будут, они все еще надеются натравить Гитлера на Советский Союз.   - А почему бы Гитлеру и в самом деле не напасть на нас? - спросил Сталин.   - Нападение Германии на нас считаю невозможным по ряду причин. Во-первых. Это будет означать для Германии войну на два фронта, что для нее самоубийственно. Во- вторых, от нас Германия получает важнейшие виды сырья и продовольствие. В случае войны Германия всего этого лишается.   - Ну что же, спасибо, товарищ Молотов. А что нам известно от наших разведчиков? - Сталин остановил взгляд на Берии.   - По данным агентурной разведки, немцы начали вывод войск с территории Польши в сторону французской границы. На бывшей польской территории остаются только оккупационные части. Гитлер дал генштабу директиву о подготовке вторжения во Францию. О планах нападения Германии на Советский Союз разведке ничего не известно, - закончил Берия, упреждая возможный вопрос вождя.   - Так, так - покивал Иосиф Виссарионович - А какие данные у армейской разведки, обратился он к Ворошилову.   - Полностью подтверждаю слова товарища Берии. Большую часть авиации немцы уже вывели и перебросили на север и запад Германии.   Вождь несколько раз молча прошелся вдоль стены с картой Европы, затем вопросил:   - Кто-нибудь считает, что Германия может напасть на Советский Союз, а не на Францию? - и, остановившись, обвел взглядом присутствующих соратников.    Соратники отмолчались.   - Я тоже сильно надеюсь, что Гитлер нападет на Францию, а не на нас. Для этого мы с ним и заключили договор. Но, полностью сбрасывать со счетов такую возможность я бы не стал. Борис Михайлович, расскажите нам вкратце, что думает Генштаб по поводу возможного нападения Германии.   Шапошников встал, подошел к карте, откашлялся, и начал свое сообщение.   - Германия может выбрать для нападения на СССР три стратегических направления. Центральное направление - сходящиеся удары из районов Бреста и Сувалок на Минск с целью окружения наших войск в Белоруссии и с возможностью дальнейшего наступления через Смоленск на Москву - он показал указкой на карте.   - Северное направление - удар через Прибалтику на Ленинград с целью захвата Ленинграда, уничтожения Балтийского флота и соединения с финнами как с возможными союзниками. Южное направление - из района Люблина на Киев с последующим поворотом вдоль Днепра к Черному морю с целью окружения наших войск в правобережной Украине. Румыния, вероятно, будет союзником Германии.* В дальнейшем возможен удар вдоль побережья Черного моря в сторону Крыма и Кавказа.   Одно из этих трех направлений будет избрано главным, на нем будут сосредоточены основные силы. На двух других направлениях будут наноситься удары меньшими силами. Генштаб полагает, что главным направлением будет центральное - через Белоруссию на Москву.   Вероятными союзниками Германии будут Румыния, Финляндия и Венгрия. Прибалтийские страны немцы просто пройдут насквозь без сопротивления. Генштаб предполагает, что Германия, если решит напасть, будет нападать сразу всеми силами, внезапно, полностью отмобилизованной армией и, скорее всего, без объявления войны, как они проделали это в Польше.** Нападение будет преследовать решительную цель: разгром войск всех наших западных округов и захват территории западных округов. Иначе для Германии никакого смысла нападать нет. Вот, вкратце, все.   - А почему вы считаете, что не будет, как в Мировую войну, сначала объявление войны, затем ограниченные боевые действия, потом мобилизация, и только затем полномасштабная война? - спросил Сталин.   - В этом случае война, неизбежно, станет затяжной, а Германия стоит перед жесткой необходимостью завершить войну быстро, иначе у Германии получится то же самое, что и в Мировую войну, а им это совершенно не нужно. Нападение если состоится, то состоится во второй половине мая, иначе не хватит времени до наступления осенней распутицы. Нападение ЕСЛИ будет, то будет сразу ВСЕМИ СИЛАМИ и с решительными целями. Иначе им нет смысла и огород городить.   - Ну, а как Вы считаете, решится Гитлер на такое? - Снова спросил Вождь.   - Определять, решится Гитлер или не решится, это дело политического руководства, а дело Генштаба - предусмотреть такую возможность и быть к ней готовым, - четко ответил Шапошников.   - Да, невеселую картину нарисовал Борис Михайлович. - задумчиво произнес Иосиф Виссарионович.   - Я считаю, не будет этого - с места возразил Молотов. Гитлеру не выгодно нападать на нас, да и риск для него слишком велик!   - Ну, что же, я и сам считаю, что Гитлеру нет смысла нападать на нас, но исключить совсем такую возможность мы не можем. Гитлер известный авантюрист и наглец. Он может, по свойственной ему наглости, понадеяться разгромить наши войска в одной летней компании, а затем заключить мир по типу Брестского***. Следовательно, к такой возможности мы должны быть готовы. Не нападет, ну и хвала аллаху, а если, все таки рискнет напасть, мы должны встретить его во всеоружии. Правильно я думаю, товарищи? - Сталин снова обвел взглядом всех присутствующих.   Никто не возразил.   - В таком случае соберемся по этому вопросу ровно через неделю. Дополнительно прошу пригласить заместителей наркома обороны, наркома флота, наркомов тяжелой промышленности и вооружений, и вызовите из Монголии комкора Жукова(*4). Он единственный из наших военачальников, кто получил настоящий опыт современной войны. Всех присутствующих и приглашенных товарищей прошу подготовить, каждого по своей зоне ответственности, предложения по отражению возможной агрессии Германии. На этом предлагаю закончить.   Примечание 1. В текущей реальности Генштаб правильно предугадал направления будущих ударов Вермахта.   Примечание 2. В нашей реальности все планы Генштаба исходили из постепенного нарастания боевых действий, и предполагали вступление в войну главных сил с обеих сторон не ранее двух недель после начала конфликта. Логически понять такую предпосылку планирования невозможно.   Примечание 3. 'Брестский мир' - договор между Советской Россией, Германией, Австро-Венгрией, Болгарией и Турцией, который был заключен 3 марта 1918 г. По договору от России отторгались Прибалтика, Закавказье, часть Белоруссии, часть Украины. На Россию была наложена большая контрибуция.   Примечание 4. Фактически, Жуков был вызван из Монголии и назначен на должность командующего Киевским особым военным округом только в мае 1940 года, когда по итогам финской компании Сталин осознал слабость высшего командного состава Красной Армии. Тогда же Тимошенко заменил Ворошилова в должности наркома обороны.    0.3. 21 июня 1941 года. Совещание у Сталина.   21 июня, в субботу Сталин изменил своему обыкновению начинать рабочий день тогда, когда обычные люди обедают. Тимошенко, Жуков*, Молотов, Берия, Орлов**, Шапошников получили вызов к Вождю на 9 часов утра. Тема сбора заранее не сообщалась, но все приглашенные и так понимали, о чем пойдет речь.   Орлов сразу же доложил последние новости с границы. По сообщениям пограничников, войска противника выдвинулись к границе и снимают заграждения. За вчерашний день зафиксировано 60 нарушений границы немецкими самолетами. Немецкий перебежчик сообщил, что нападение начнется 22 июня на рассвете.   Молотов сообщил, что в немецком посольстве интенсивно жгут бумаги. По дипломатическим каналам поступили донесения, что немцы нападут завтра в 3 часа утра. Немецкие суда выходят из всех наших портов, не завершив погрузку и выгрузку.   Тимошенко заявил, что больше ждать нельзя, нужно приводить войска в полную боевую готовность.   Сталин оглядел присутствующих, задержав взгляд на Жукове.    -Ну что же, товарищ Жуков, вот и пришло время оправдать доверие, которое Вам оказано. Для нас всех наступил момент истины. Товарищ Тимошенко, готовьте прямо здесь директиву, я ее подпишу.   Тимошенко после минутного раздумья быстро написал на листе одну фразу.   'Ввиду возможности нападения немецких войск на СССР в ночь на 22 июня 1941 года, с 16 часов 00 минут 21 июня привести войска западных округов, ВВС, ПВО и ВМФ в полную боевую готовность, вскрыть пакеты с планом боевых действий.'***   Сталин взял лист в руки, долго смотрел на него, затем размашисто подписал и вернул Тимошенко. Поднявшись из-за стола, он еще раз пристально оглядел всех присутствующих, и сказал:   -Действуйте, товарищи военные, теперь все в ваших руках.   Примечание 1. Г. К. Жуков - в альтернативной реальности Главнокомандующий войсками Западного направления.   Примечание 2. А. Г. Орлов - руководитель Главного разведывательного управления Генерального штаба РККА в 1938 - 1939 году. В текущей реальности расстрелян в 1939 году. В альтернативной реальности в связи с прекращением репрессий остался на своем посту.   Примечание 3. В текущей реальности директива была подписана 21 июня в 22 часа 20 минут. Из-за большой длины ее текста и необходимости шифровки - дешифровки, она была отправлена в военные округа только в первом часу ночи, и дошла на уровень армейских штабов в 2 - 3 часа ночи, а в большинство соединений и частей она попала только после начала боевых действий.    Да и текст директивы был, мягко говоря, двусмысленным: ' ... 2. Задача наших войск - не поддаваться ни на какие провокационные действия, могущие вызвать крупные осложнения. ... 5. Никаких других мероприятий без особого распоряжения не проводить'.    Поскольку войсковые командиры перед войной были задерганы постоянными указаниями не провоцировать немцев, эта директива, даже там где ее получили, принесла больше вреда, чем пользы. Известны случаи, когда зенитчики, находясь под бомбежкой, не открывали огонь! В боевую готовность подразделения привели, а огня не открывали, так как открытие огня - это уже 'другое мероприятие'.   0.4. Ночь с 21 на 22 июня 1941 года.   Ласковая летняя ночь накрыла землю своим теплым крылом. Последние отсветы долгой вечерней зари покинули небосвод. Стемнело сначала в Молдавии и Румынии, затем на Украине и в Венгрии, потом в Белоруссии и Польше. Дольше всего заря задержалась в Прибалтике и Восточной Пруссии. Безоблачный небосклон усеяли яркие перемигивающиеся звезды. Трещали сверчки, в тиши далеко разносились трели соловьев.   Наступила роковая ночь - ночь накануне Второй Отечественной войны русского народа. К западу от советско-германской и советско-румынской границы все было также, как и в нашей реальности перед началом Великой Отечественной войны.   Прогревали моторы боевые самолеты, загруженные бомбами и заправленные топливом. Ревели танки, выходящие на исходные позиции. Артиллеристы еще раз выверяли установки прицелов и пересчитывали снаряды, заскладированные на боевых позициях. Пехотинцы тащили к лесным опушкам надутые резиновые лодки и плотики. Все было готово. Последняя пуговица последнего солдата заняла свое место на лацкане мундира.   Рейхсканцлер Адольф Гитлер, несмотря на неоднократные доклады войсковой и агентурной разведки упорно не желал вносить какие бы то ни было поправки в план 'Барбаросса'. Конечно, ему было известно, что Советы отвели большую часть полевых войск на линию старой границы, а основную часть танковых и моторизованных соединений - даже за линию Сталина, что на новой границе осталось только относительно слабое пехотное прикрытие. Несмотря на настойчивые попытки генералитета внести поправки в план нападения, Гитлер продолжал настаивать на неукоснительном выполнении плана ' Барбаросса'.   Он полностью доверял своей интуиции и был убежден, что 'озарение' послано ему свыше. Свое политическое чутье он считал абсолютным. Это чутье говорило ему, что после первых же неудач советская система рассыплется как карточный домик. Могучие танковые клинья Вермахта пробьют насквозь вся приграничную оборону русских и без задержки прорвут укрепления линии Сталина. Нордическая твердость и несокрушимый боевой дух германского солдата в очередной раз покажут свое полное превосходство над славянскими 'унтерменшами'. Талантливые генералы Вермахта переиграют на полях сражений полуграмотных русских недоучек.   Ну и что с того, что русские отвели большую часть войск за старую границу. Значит, они будут окружены не за новой границей, а за старой лишь на несколько дней позже. Оказавшись в котлах, рядовые солдаты, недовольные большевистским режимом, тут же перебьют офицеров, побросают оружие и разбегутся.   Из донесений агентурной разведки он знал, что Сталин выпустил уцелевших в лагерях офицеров и вернул их на службу, но совершенно не придавал этому значения. Во-первых, вернулось не более трети, да и то не из самых лучших. Самые лучшие, благодаря абверу, поголовно расстреляны.* Во-вторых, какой может быть боевой дух у замордованных, униженных, втоптанных в лагерную грязь людей? Офицер силен своим гордым духом, чувством собственного превосходства и своей незаменимости. Ничего этого нет и не может быть у бывших лагерников.   Никаких корректировок в план 'Барбаросса' внесено не было.   Даже на сообщение войсковой разведки о приведении русскими своих войск в полную боевую готовность, поступившее в 22 часа 15 минут по берлинскому времени, Гитлер не прореагировал. Пришедшему к нему с докладом об этом начальнику генштаба сухопутных войск Гальдеру он сказал:   - Ну что же, значит, тактической внезапности у нас не будет, но это и не слишком важно, поскольку русские отвели свои войска в глубину территории. Зато все остальные факторы нашего превосходства остаются в силе. Приказ о наступлении отменять или корректировать не будем. Машина запущена!   К востоку от границы обстановка радикально отличалась от имевшей место в нашей реальности.   Все войсковые части передового рубежа и предполья с 16 часов заняли подготовленные позиции в полном боевом снаряжении. В городах и населенных пунктах введено затемнение и комендантский час с 22 часов московского времени. Авиаполки рассредоточили свои самолеты по полевым площадкам и замаскировали. Силы ПВО приведены в полную боевую готовность. Танковые и моторизованные соединения покинули свои городки и рассредоточились в окрестных лесах.   Никто в Красной Армии в эту ночь не спал.   Примечание. Большую роль в развязывании репрессий против армейского руководства сыграли компрометирующие материалы, переданные немецкой контрразведкой руководству НКВД. В этих материалах ряд военачальников во главе с Тухачевским обвинялись в сговоре с германским командованием. Немцы приписывали себе 'лавры' инициаторов репрессий в РККА.    0.5. От автора.   В разрабатываемой альтернативной реальности диктаторы психологически 'поменялись местами'. В нашей реальности Сталин всецело доверял своему геополитическому анализу и с порога отметал все противоречащие ему факты.   В реальности 'Боевого 41 года' в 'страусиной' позиции оказывается Гитлер. Он игнорирует все факты, не укладывающиеся в его концепцию, и категорически настаивает на выполнении плана 'Барбаросса' без каких либо поправок.   Это лишний раз убеждает в справедливости утверждения: 'быть твердолобым вредно для здоровья'.   Опасаясь агрессии Германии, Сталин прислушался к мнению Шапошникова, Тимошенко, Жукова и положил в основу своей стратегии на дебютный период войны план глубоко эшелонированной позиционной обороны. За 1940-й и половину 1941-го года была создана стратегическая оборонительная позиция из трех укрепленных рубежей и полосы укрепленного предполья общей глубиной от 200 км на южном фланге в Причерноморье до 450 км на северном фланге в Прибалтике.   Все соединения предполья, передового и главного рубежей полностью укомплектованы личным составом и вооружениями. На передовом рубеже и в предполье главного рубежа подготовлены основательные полевые укрепления. Главный рубеж, опирающийся на старую линию Сталина, насыщен долговременными бетонными сооружениями с артиллерийским вооружением.    На тыловом рубеже созданы запасы вооружения, боеприпасов, ГСМ, снаряжения, продовольствия и фуража, а также кадровое ядро частей для формирования войск второго эшелона по мобилизационному плану, общей численностью почти такой же, как и войска первого эшелона. Заранее подготовлены полевые укрепления для формируемых войск.   По совету военных специалистов, Сталин провел модернизацию имеющегося парка танков и самолетов, пойдя ради этого, даже на значительное сокращение производства новой техники.   Оборонные заводы были заблаговременно переведены на работу в режиме военного времени. К работе на заводах привлечены заключенные, имеющие рабочие специальности. К производству вооружения и боеприпасов заранее подключились гражданские заводы, согласно мобилизационного плана.   Штатная структура стрелковых, соединений была оптимизирована под задачу позиционной обороны, а танковых и мотострелковых - под задачу маневренной обороны.   ВКП(б) провела ряд мероприятий, направленных на улучшении положения колхозного крестьянства с целью снижения социальной напряженности в деревне.    Власти резко ослабили размах репрессий, провели широкую амнистию, а также пересмотр дел с целью сокращения сроков заключения и облегчения мер пресечения для заключенных по политическим статьям.   Благодаря возвращению к работе большого количества ученых и специалистов удалось наладить производство целого ряда перспективных систем оружия и насытить ими армию. Это, прежде всего ПТР, зенитные автоматы, САУ и ЗСУ, тягачи на базе устаревших танков, бронетранспортеры, самолеты - штурмовики, системы залпового огня, автоматические гранатометы.   Помимо возвращения на службу репрессированных военных, для скорейшей ликвидации кадрового голода в РККА были приняты экстренные меры по подготовке большого количества командиров. Выпуск командирских училищ резко увеличили за счет набора на обучение по сокращенной программе красноармейцев, отслуживших срочную службу в рядах Красной Армии и обнаруживших склонность к военной службе, на основании рекомендаций командиров частей.   Одним словом, СССР подготовился к войне, насколько это было возможно.    1. Батальон.    1.1. Новый год.   Играл духовой оркестр. Пахло еловой хвоей, бенгальскими огнями, гуталином, духами, сгоревшим порохом хлопушек и свежей выпечкой. В гарнизонном Доме Красной Армии праздновали Новый год. Под бравурные звуки вальса по паркету кружились пары. Скользя по натертому паркету начищенными хромовыми сапогами, скрипя новенькими портупеями, вальсировали краскомы из 28-го стрелкового корпуса. Их дамы - супруги у женатых и приглашенные девушки у холостых, блистали заграничными платьями и модными туфельками. Все были счастливы.   За уходящий год Красная армия одержала блестящие победы. Освобождены из-под гнета капиталистов народы западной Украины и западной Белоруссии. Разгромлены на Халхин-Голе японские империалисты. Командиры Красной Армии законно этим гордились. Их жены красовались модными, купленными у местных польскими нарядами, косметикой и духами. Местные девушки, удостоившиеся приглашений на новогодний вечер, были счастливы от перспектив замужества с командирами победоносной армии, которых про себя по старинке называли офицерами.   Хотя, были и основания для беспокойства. Шепотом рассказывали о больших потерях Красной Армии в Финляндии. Ходили слухи о том, что все воинские части из Бреста вскоре будут выведены и расквартированы по деревням, а то и в чистом поле. Последний слух сильно не нравился командирским женам. Да и командирам переселяться из крупного города в избы не хотелось. В Бресте все части размещались в благоустроенных казармах еще царской армии, а командиры и вовсе квартировали в городе в частном секторе.   Только штабники дивизий и корпуса знали, что насчет передислокации - это вовсе не слухи. Всю предновогоднюю декаду штабы трудились в поте лица, проводя рекогносцировки на местности. Командир корпуса Серпилин, открывая торжественную часть новогоднего вечера, много говорил о повышении выучки и боеготовности, о воспитании личного состава в духе верности делу Ленина - Сталина, но не сказал ничего конкретного. Однако, высший комсостав корпуса знал, что подготовлен приказ о передислокации всех подразделений корпуса, и этот приказ будет доведен до личного состава послезавтра - 2-го января 1940 года.   Капитан Гаврилов, невысокий темноволосый крепыш, командир 2-го батальона 216 стрелкового полка 42 стрелковой дивизии лихо кружил свою дражайшую половину - Юлечку в вихре венского вальса. Дети - Кирюша и Лиза остались дома под присмотром квартирной хозяйки пани Эльжбеты. Гаврилов ничего не знал о предстоящих переменах, и беззаботно отдавался празднику. Тридцатилетний капитан и после семи лет законного брака все также обожал свою красавицу жену. Все неотложные дела по размещению личного состава, налаживанию быта и организации учебы подразделений за три месяца, прошедшие после завершения освободительного похода, уже были выполнены. Юлечка тоже была на седьмом небе. Впервые она блистала в столь высоком собрании - на праздник в Дом Красной Армии, занимавший здание бывшего дворянского собрания, были допущены командиры, начиная с замкомбата и в небольшом количестве лучшие из ротных. Купленное на рынке приталенное крепдешиновое платье обвивало стройную фигурку Юли, не потерявшую форму после двух родов.   В буфете ДКА командиры угощали своих дам дефицитным новосветским шампанским и бутербродами с черной икрой. Праздник удался. Но, в 24-00 вечер закончился. Из буфета командиры 2-го батальона сговорились пойти продолжать праздник на квартиру к комроты-2 Галицкому. Он был холост и снимал две комнаты с отдельным входом в частном дома. Там вместе с женами и подругами 'гудели' до четырех часов. Усугубили шампанское армянским коньяком. Домой Ивану Васильевичу Гаврилову помогала идти его верная жена.    1.2. Новые задачи.   Первого января отсыпались все, кроме дежурных по подразделениям и караулов. Командиры, собравшись после обеда в расположении, снова приняли на грудь для поправки здоровья. День прошел в вялой полудреме. Утром второго Гаврилова разбудил посыльный из штаба полка с указанием явиться в 10-00. Голова все еще побаливала, но после стакана рассола и тарелки наваристого борща все наладилось. В штаб комбат явился вполне боеспособным. Там уже собрались все комбаты и большая часть ротных. Ротных из его батальона не вызвали. Это настораживало. Появившийся в сопровождении начштаба и замполита, комполка майор Матушкин, зачитал приказ, поступивший из дивизии. Все разъяснилось.   Все части и подразделения дивизии выводились из Бреста и рассредоточивались повзводно по опорным пунктам, которые еще надлежало построить. Больше всех повезло батальону Гаврилова - он оставался в крепости, где и должен был подготовить оборону. Повезло также первому батальону. Его взводы распределялись по внешним фортам крепости, где имелись готовые казармы и укрепления. Третий батальон рассредоточивался вообще в чистое поле и должен был строить опорные пункты у мостов через реки. Подразделения батальона боевой поддержки распределялись по всем опорным пунктам.   На вопрос комбата-3 Шагиняна:   - За что же Гаврилову такая малина? - комполка ответил:   - Личное распоряжение комкора. 2-ой батальон отличился при штурме форта Берг*, вот комкор его и выделил. А первый батальон у нас лучший по боевой и политической подготовке. Все ясно?   Историю с фортом Берг помнили все. Когда 28-й корпус, тогда еще под командованием генерала Попова, принял окрестности Бреста у немцев, оказалось, что в форту засели поляки, числом около роты. Немцы их оттуда выбить так и не смогли. К полякам послали парламентера и предложили сдаться. Те отказались. На них двинули батальон из соседнего полка при поддержке роты бронеавтомобилей. Два автомобиля поляки зажгли из бронебоек и пулеметами отбили наступавший батальон. Наши подтянули полковые средства. На следующий день долго лупили по форту из полковых пушек и минометов. Однако, упорные поляки опять отбили батальон, нанеся ему потери. Решили подтянуть к форту дивизионный артполк. Полдня долбили форт дивизионными пушками, гаубицами и минометами. Казалось - сровняли с землей. Но, когда батальон пошел в атаку, поляки подпустили пехоту вплотную ко рву и снова уложили наступавших на землю. Потери на этот раз были серьезными.   На следующий день по форту работала уже корпусная артиллерия. Разгневанное начальство отвело в тыл потрепанный батальон, вместо него послали батальон Гаврилова. После мощного артобстрела Иван лично повел своих бойцов в атаку. Наступали короткими перебежками от воронки к воронке, благо все поля вокруг форта были ими усеяны. Казалось, после обстрела корпусными шестидюймовками, в форту не могло остаться ничего живого, однако на подходе ко рву, бойцов снова встретили меткие очереди неподавленных польских пулеметов. Комбат скомандовал отход.   На следующее утро поляки выбросили белый флаг. Батальон занял форт без выстрела. В глубоких казематах обнаружили полсотни убитых и около трех десятков раненых поляков, остальные сумели ночью просочиться мимо выставленных караулов и незамеченными уйти. Об этом Иван доложил командованию. Полк так и доложил в дивизию, а те - в корпус: форт захвачен, взяты пленные. Вроде бы, не погрешили против истины. Все довольны. Гаврилова отметили в приказе по корпусу. Вот что значит оказаться в нужное время в нужном месте.   Осмотрев форт, Иван убедился, что казематы выдержали массированный обстрел корпусной артиллерии. Все потери поляки понесли от прямых попаданий снарядов, пуль и осколков в амбразуры. Броневые заслонки из амбразур были давным-давно демонтированы.   Весь остаток дня Гаврилов просидел в штабе батальона с заместителем и начальником штаба над планом крепости, продумывая задачи ротам. Опыт штурма форта Берг показывал, что в крепости можно было вполне успешно обороняться. Крепость Бреста** состояла из Цитадели*** и трех окружающих ее укреплений. Поэтому с размещением рот вопросов не возникало: по одной стрелковой роте в каждом укреплении, штаб и командный пункт в Цитадели. Вооружение пулеметной и минометной рот распределялось между тремя укреплениями примерно поровну.   Вопрос был в размещении приданной артиллерии. А ее батальону придали щедро. Целый сводный артиллерийский батальон: 6 корпусных пушек калибра 107 мм, 9 дивизионных гаубиц калибра 122 мм, 6 трехдюймовых дивизионных пушек, 18 противотанковых сорокопяток, плюс 15 дивизионных минометов. Да еще зенитки: 3 трехдюймовых, 6 автоматов калибра 37 мм, 15 крупнокалиберных пулеметов. Общая численность артиллеристов со взводами управления: зенитным, артиллерийским и минометным - 590 человек, ненамного меньше, чем в самом стрелковом батальоне.   Собственно, задачей батальона Гаврилова и было прикрытие артиллерийской группировки, размещаемой в крепости. Командир сводного артиллерийского батальона капитан Иваницкий с заместителем тоже присутствовали. По штату Иваницкий был заместителем командира дивизионного артполка. Задачи ему должен был ставить штаб дивизии, но по вопросам обороны крепости Иваницкий подчинялся Гаврилову. Наметили несколько вариантов размещения артиллерии и вечером разошлись.   Гаврилов наконец порадовал жену, которая весь день переживала по поводу слухов о передислокации - семья оставалась жить в городе. Юля была счастлива. Квартирная хозяйка - тоже. Квартплата оставалась при ней.   Утром 2-го января, по дороге из города в крепость повстречал нескольких знакомых командиров из танковой дивизии. Оказалось, что их тоже передислоцируют на восток - аж за старую границу.   С утра поставил задачи ротным, поручил начштаба Музалевскому провести обследование всех оборонительных сооружений крепости на предмет размещения в них огневых средств батальона, а сам с Иваницким и его замами пошел смотреть возможные точки размещения артиллерии.   По периметру всю крепость окружали глубокие рвы и массивные земляные валы, внутри которых располагались многочисленные казематы с толстыми кирпичными стенами и перекрытиями. Жилые помещения, имевшие полутораметровые кирпичные стены, размещались под шестиметровой толщей земли внутри валов на уровне грунта. Под ними располагался ярус подвалов, служивших складами снаряжения, боеприпасов и продовольствия. Проходы во внутренние помещения валов строители крепости устроили на их внутренней стороне, на наружные скаты валов выходили амбразуры орудийных и пулеметных казематов.   Центральный остров, или Цитадель, по периметру окружало двухэтажное кольцевое здание казарм, имеющее кирпичные стены двухметровой толщины и глубокие сводчатые подвалы. Внутри кольца крепостных валов располагались многочисленные кирпичные здания с глубокими и прочными подвалами. На территории Кобринского укрепления за северными и восточными воротами крепости, имелись два больших подковообразных укрепления - Восточный и Западный форты, имевших еще более прочную конструкцию, чем внешние валы.    Несмотря на то, что крепость строилась еще в прошлом веке, подвальные казематы кольцевой казармы представляли собой весьма прочные сооружения, повредить которые могли только авиабомбы весом 100 кг или снаряды калибром не менее 200 мм. До жилых помещений под толщей земляных валов могли достать только авиабомбы калибром 500 кг и более.   Проще всего было с противотанковыми и дивизионными пушками, основным назначением которых будет борьба с танками противника. Их в первом приближении можно распределить поровну по три трехдюймовки и по шесть сорокапяток между трех укреплений крепости. Внутри крепостных валов имелись прочные артиллерийские казематы с двухметровыми стенами, защищенные толстыми земляными насыпями. Пушки можно было разобрать, затащить в казематы и там снова собрать. Амбразуры казематов обеспечивали возможность ведения фланкирующего и лобового огня по противнику. Сорокопятки решили разместить в равелинах и боковых фасах бастионов для фланкирующего огня, а дивизионные трехдюймовки - в куртине для фронтального. Однако, многие казематы были повреждены при штурме крепости немцами в сентябре, во многих заделаны амбразуры для использования казематов под склады, а то и просто заплыли грунтом за столько лет. Для выяснения исправности казематов требовалось их полное обследование.   Зенитные пушки логично было расположить во дворе цитадели, подготовив для них глубокие артиллерийские дворики. Там же - дивизионные минометы. Зенитные пулеметы - поровну в трех укреплениях, также в заглубленных двориках.   Дольше всего выбирали место для корпусных пушек и гаубиц. В конце концов, решили поставить их в артиллерийских казематах первого этажа кольцевой казармы, укрепив ее стены снаружи земляными насыпями.   Командные пункты и штабы артиллерийского и стрелкового батальона с удобствами размещались в казематах кольцевой казармы Цитадели, наблюдательные пункты - на колокольне крепостной церкви и в надвратных башнях.   Немалую часть времени командиры гадали: с чего бы это корпусу поставили такую странную задачу, не прописанную ни в одном уставе. Охрана мостов - это же прямая функция войск НКВД. Если надвигается война с Германией, то выводить все соединения за старую границу нелогично: не отдавать же противнику территорию, освобожденную в сентябре! Если войны с Германией не ожидается, то зачем рассредоточивать корпус по опорным пунктам? Ни к какому выводу не пришли. Решили, что это тайны высокой стратегии, и бросили ломать голову.    Примечание 1. В ходе германо-польской войны части 10-й танковой дивизии XIX армейского корпуса генерал-лейтенанта Г. Гудериана 14 сентября 1939 г. захватили город Брест. Польский гарнизон крепости состоял из четырех маршевых батальонов, двух караульных батальонов, сапёрного батальона, роты связи, двух артиллерийских батарей, и двух танковых рот, общей численностью около 4 тысяч солдат и офицеров при 36 легких танках и 26 орудиях под командованием генерала К. Плисовского. Несмотря на подавляющий перевес немецких войск, поляки удерживали крепость с 14 по 17 сентября. В ночь на 18 сентября уцелевшие поляки в количестве около 2000 человек прорвались из крепости в сторону поселка Кодень. 22 сентября к Бресту вышли советские войска. 23 сентября Брест и крепость были переданы немцами Красной Армии, как это и было предусмотрено пактом Молотова - Риббентропа.    Однако, часть солдат польского гарнизона под командованием капитана В. Радзишевского по собственной инициативе решили продолжать оборону и после прорыва из крепости заняли один из внешних фортов крепости - форт Берг. Немцы выбить их оттуда не смогли и передали эту проблему Красной Армии. Поляки отказались сдаваться и храбро сражались против советских войск с 22 по 26 сентября. В ночь на 27 сентября остатки гарнизона прорвались из форта. Радзишевского впоследствии арестовали в Бресте, куда он пробрался к своей семье. Отважный капитан погиб в Катынских лагерях.    Примечание 2. Крепость Брест-Литовск проектировалась, сооружалась и модернизировалась с 1829 по 1914 годы. К началу первой мировой войны она состояла из Цитадели и трех обширных укреплений, образующих главную крепостную ограду и прикрывающих Цитадель со всех сторон: Волынского (с юга), Тереспольского (с запада), Кобринского (с востока и севера). С внешней стороны крепость была защищена бастионным фронтом - крепостной оградой (земляной вал с кирпичными казематами внутри) 10-метровой высоты, протяженностью 6,4 км и обводным каналом, заполненным водой. Толщина земляной насыпи над казематами равнялась 6 метрам, а толщина кирпичных перекрытий и стен - полутора метрам. Общая площадь крепости 4 км2 (400 гектаров).   Цитадель представляла собой естественный остров, по всему периметру которого была построена сомкнутая двухэтажная оборонительная казарма с глубокими сводчатыми подвалами протяжённостью 1,8 км. Толщина наружных стен достигала 2-х метров, внутренних - до 1,5 метров. Казарма состояла из 500 казематов, в которых могло разместиться до 12 тысяч воинов с боеприпасами и продовольствием.    Цитадель соединялась с другими укреплениями с помощью мостов и ворот: Брестских, Холмских, Тереспольских и Бригидских. За пределы крепости выводили Южные (Николаевские), Восточные (Михайловские), Северные (Александровские), Северо-Западные (Графский проезд) ворота и Варшавский проезд. В 1876 гг. в Цитадели была построена православная Свято-Николаевская церковь.    Кобринское укрепление состояло из 4-х бастионных фронтов с тремя равелинами и тремя казематированными редюитами в бастионах.    Волынское укрепление состояло из 2-х бастионных фронтов с двумя равелинами с казематированным редюитом в бастионе.    Тереспольское укрепление состояло из 4-х бастионов, соединённых общим рвом. В бастионах были казематированные редюиты. За бастионами было расположено отдельное предмостное укрепление.    Во второй половине XIX века в целях противодействия обходу крепости противником и затруднения её блокирования стали создавать отдельные мощные оборонительные укрепления - форты. В 1864 г. началась реконструкция крепости по плану, разработанному известным русским фортификатором генерал-адъютантом Э.И.Тотлебеном. Согласно этому плану, Брестскую крепость планировалось превратить в крепость фортового типа. Непосредственно в крепости были проведены работы по утолщению главного вала, приведены в порядок редюиты. В Кобринском укреплении построены два редюита позади двух бастионов Кобринского укрепления. В Красной Армии эти редюиты обычно именовались Западным и Восточным фортами. Строились казематированные артиллерийские батареи, капониры, дополнительные пороховые погреба.    Строительство кольца фортов вокруг крепости началось в 1869 г. с постройки форта 'Граф Берг' в километре к северо-западу от крепости с целью контроля над участком железной дороги Варшава-Москва и железнодорожным мостом через реку Буг. В 1878 г. был утверждён план, по которому предполагалось строить форты на расстоянии 3-4 км друг от друга и на таком же расстоянии от главной ограды крепости. На протяжении 10 лет шло строительство 9 фортов первой линии. Каждый получил номерное обозначение от '1' до '9'. В каждом из фортов можно было разместить до 250 солдат и 20 орудий. Протяжённость оборонительной линии достигла 30 км.    С 1909 г. приступили к разработке проекта усиления Брест-Литовской крепости. В 1912 г. Комитет Генерального штаба утвердил план переустройства, согласно которому обвод крепости увеличивался до 45 км. Вторую линию фортов предполагалось возвести в 6-7 км от центра крепости. Новые форты имели литерное обозначение: от литеры 'А' до литеры 'О'. К работам приступили только в 1913 г. К концу 1914 г. на внешней линии крепостной обороны было: 14 фортов, 21 промежуточный опорный пункт, 5 оборонительных казарм, 7 пороховых погребов, 38 артиллерийских батарей. В крепости и фортах могло обороняться до 20 тысяч воинов при двух тысячах артиллерийских орудий. При отступлении русской армии от Бреста в 1915 году некоторые укрепления были взорваны.    Примечание 3.    Цитаде́ль - внутреннее укрепление крепости, имеющее самостоятельную оборону, являющееся общим редюитом крепости и служившее последним опорным пунктом для гарнизона крепости в случае падения основных её укреплений.    Куртина - средняя часть крепостного бастионного фронта, соединяющая смежные бастионы. Куртиной также называют основной ограждающий вал крепости в целом.    Каземат - отдельное внутреннее помещение в укреплённом фортификационном сооружении, защищённое от вражеского артиллерийского огня и бомбардировки и служащее для размещения гарнизона, складов боеприпасов, продовольствия, а также артиллерийского и стрелкового вооружения.    Бастио́н - пятистороннее долговременное укрепление, возводившееся на углах крепостной ограды. Представляет собой укрепление с двумя фасами (передними сторонами), двумя фланками (боковыми сторонами) и открытой горжей (тыльной стороной). Обращённые друг к другу части двух соседних бастионов и соединяющий их участок ограды - куртина - образовывали бастионный фронт.    Равелин - фортификационное сооружение треугольной формы, располагавшееся перед куртиной впереди крепостного рва в промежутке между бастионами, служащее для перекрёстного обстрела подступов к крепостному обводу, поддержки своим огнем соседних бастионов.    Редюит - внутреннее укрепление, сооружаемое в сомкнутых укреплениях для их усиления. Под редюитом понимается также последний оборонительный опорный пункт в виде малого укрепления, помещённого внутри другого, более обширного, являющийся последним оплотом обороняющихся.    Форт - большое замкнутое укрепление, составная часть внешней линии оборонных сооружений крепости, а также укреплённого района.    Горжа - укрепление на тыльной стороне бастиона, равелина.    1.3. Суета.   Четвертого числа Гаврилов планировал поработать с ротными командирами по уточнению размещения огневых средств рот. Этим планам не суждено было сбыться. Успел только утвердить график несения и маршруты караулов, потому, что с 4-го числа ответственность за охрану крепости со всем находящимся в ней имуществом возлагалась на его батальон. В приказе по корпусу он лично был поименован ответственным за приемку помещений и имущества у подразделений и частей, покидающих крепость. Именно четвертого начинался вывод из крепости подразделений, не входящих в 28-й корпус.   Около полудня его выдернул командир саперного батальона танковой дивизии с требованием принять у него казарму. И понеслось! Полчаса ругался с ним, требуя убрать кучи хлама, оставленные в казарме и рядом с ней. Только после угрозы настучать его комдиву, удалось заставить саперов наводить порядок. Гаврилов понимал, что если не настоять, ему придется самому выгребать мусор за всеми выходящими частями. А в крепости дислоцировались четыре стрелковых полка двух дивизий, два артполка, автобат, батальон войск НКВД, тюрьма НКВД, армейские госпиталь и школа младших командиров, окружная школа шоферов, корпусные и армейские склады и куча других мелких подразделений. Все подразделения, не входящие в 28-й корпус должны были покинуть крепость до 21-го января. По этой причине начальство выпихивало всех из крепости буквально пинками. Все были злы, орали и матерились. Однако капитан упорствовал, отказываясь подписывать акты сдачи-приемки помещений и описи находящегося в них имущества.   На следующий день он вынужден был привлечь к приемке помещений обоих своих замов. Они проводили первичную проверку, и приносили завизированные акты на подпись. Только, редко это случалось. Для убывающих из крепости полковников, подполковников и майоров его подчиненные старлей и политрук были не авторитетны. Приходилось идти разбираться самому. Да и капитанский чин Гаврилова задачу не сильно упрощал. Приходилось трясти подписанным лично комкором приказом о порядке сдачи-приемки помещений. Только угроза пожаловаться в штаб корпуса действовала на самых рьяных.   Больше двух недель комбат с замами только этим и занимался. Домой приходил только на ночь, усталый, охрипший и злой. Пытался жаловаться командиру полка, тот его отшил, заявив, что в связи с предстоящим выводом подразделений дел у всех невпроворот, а у Гаврилова, как остающегося в крепости, дел меньше всех. Понять его было можно. В первых числах февраля планировался вывод из крепости всех подразделений полка, кроме батальона Гаврилова. В штабе дивизии ответили примерно также. Некоторые командиры убывающих частей пытались вывозить из казарм мебель, двое - даже снять в казармах двери и окна. Этот ад продолжался две недели. Лишь после двадцатого числа смог пройтись по ротам и посмотреть, как все устроились на новых местах, каждая рота в своем укреплении. С этим как раз проблем не было. Места в казармах освободилось - хоть отбавляй.   Участились попытки местного населения проникнуть в крепость и помародерствовать. Караулам несколько раз даже пришлось стрелять. Задержанных сдавали в комендатуру. Внешний периметр Тереспольского укрепления охраняли пограничники расположенной в укреплении погранзаставы, поскольку он совпадал с госграницей. Периметр Волынского и Кобринского укреплений и Цитадели - стрелковые роты. Пришлось увеличить количество караулов в ночное время. Мародеры притихли.    1.4. Новые штаты.   Еще в середине января в батальон пришло новое штатное расписание и приказ приступить к переформированию подразделений под новые штаты. Но, только в конце месяца комбат смог заняться этим делом. Общая численность батальона по новому штату примерно сохранялась.   В каждом взводе четвертое стрелковое отделение и минометное отделение предстояло переформировать в новое 'опорное' отделение, имеющее на вооружении станковый пулемет и два противотанковых ружья. Название 'опорное', очевидно, указывало, что новое подразделение должно повысить устойчивость подразделения в обороне. Вот только вооружения под новые штаты еще не было. Тем не менее, Гаврилов приказ по батальону выпустил и обучение расчетов приказал начать. По ПТР пока приходилось учить расчеты только теоретически по уже полученным наставлениям. Минометы калибра 50 мм с вооружения снимались, по причине малой дальности стрельбы.   В каждой роте вместо пулеметного взвода из двух станковых пулеметов формировался опорный взвод, вооруженный крупнокалиберным пулеметом, одним станковым пулеметом, двумя ротными минометами калибра 82 мм и четырьмя ПТР.   В батальоне предстояло сформировать из взвода ПТО, минометной и пулеметной рот единую опорную роту в составе артиллерийского взвода из трех противотанковых пушек калибра 45 мм, минометного взвода при шести ротных минометах и пулеметного взвода при двух крупнокалиберных и двух станковых пулеметах.   Новые штаты Гаврилову и всем командирам очень понравились. Во-первых, огневая мощь батальона заметно увеличивалась. Вместо 9 минометов калибра 50 мм появлялось 6 минометов калибра 82 мм. Старые минометы стреляли миной весом 0,9 кг всего на 900 метров, чего было явно не достаточно. Новые минометы использовали мины весом 3,1 кг и метали их аж на 3 км. Во-вторых, резко усиливалась противотанковая оборона: добавилось еще одно противотанковое орудие и 30 штук ПТР. В-третьих, появились собственные средства ПВО: 5 пулеметов ДШК калибра 12,7 мм, имевших, кроме обычных пехотных, еще и специальные станки для зенитной стрельбы. Количество винтовок, автоматов и оставалось примерно на том же уровне. Количество ручных пулеметов уменьшалось с 36 до 27, а станковых с 18 до 14. Количество самозарядных винтовок уменьшалось втрое, но по факту в батальоне их и было только четверть от штата.   Как понял Иван, основная идея новых штатов состояла в спуске части тяжелого вооружения с полкового и батальонного уровня в роты и взводы, что увеличивало самостоятельность и ответственность каждого командиров рот и взводов. Ну и добавился новый вид оружия - противотанковые ружья калибра 14,5 мм. Судя по полученным наставлениям - серьезная вещь! Бронепробиваемость - 35 мм на дистанции 300 метров. Пулеметы ДШК тоже могли поражать легкую бронетехнику на большом расстоянии. В результате противотанковые и противовоздушные возможности батальона резко возрастали.   Оставалось дождаться поступления новых вооружений.    1.5. Комкор.   Впервые пройдя с начальником штаба и ротными командирами весь периметр крепостных валов и заглянув во все казематы по периметру, Иван сильно озадачился. В свое время крепость была рассчитана на 15 тысяч человек гарнизона. Из них тысяч пять - пехотное прикрытие, остальные - артиллеристы. А в батальоне по штату - 780 человек, включая медперсонал и хозяйственников. Длина периметра внешних валов - 6400 метров. На один километр фронта получалось всего 120 человек. В 10 раз меньше уставной плотности. Правда, в уставе имелись в виду полевые укрепления. А в крепости наличествовали мощные кирпичные казематы, укрытые пяти-шести метровыми песчаными и грунтовыми насыпями. Казематов было столько, что каждого пехотинца с винтовкой можно было посадить в отдельный стрелковый или артиллерийский каземат. Это был сильный козырь.   И тем не менее, на километр фронта получалось всего-навсего 5 ручных пулеметов, 2,5 станковых, 2 миномета, 15 автоматов, 20 самозарядных винтовок и 65 обычных. Плотность огневых средств совершенно недостаточная для надежной обороны. Несколько исправляла положение приданная артиллерия - 1,5 дивизионных трехдюймовки и 3 противотанковых сорокапятки на километр фронта. И все равно очень мало. Гаубицы и корпусные пушки предназначались для обстрела удаленных целей, и в обороне крепости не могли помочь никак. Зенитные пушки - тоже. Другое дело - 15 дивизионных минометов. Их огонь, сосредоточенный на узком участке фронта, мог стать весьма серьезным аргументом. Это был второй козырь обороняющихся.   До конца января вместе с ротными кроили 'тришкин кафтан', прикидывая как расставить пулеметы, чтобы обеспечить максимальную плотность огня перед внешним рвом на всех участках. Поскольку внешний периметр Кобринского укрепления был практически вдвое длиннее, чем периметр Волынского и Тереспольского укреплений, решили перебросить по два станковых пулемета, по одной дивизионной трехдюймовке и по три сорокапятки из этих укреплений в Кобринское. Больше ничего придумать не смогли. Личный состав занимался вырубкой кустарников на удалении до километра от внешнего рва и расчисткой грунта перед амбразурами казематов, там, где он был выброшен разрывами или оплыл от времени. Артиллеристы Иваницкого копали артиллерийские дворики и ходы сообщения во дворе цитадели.   В конце месяца в крепости появился комкор в сопровождении комдива и штабных работников. Он провел совещание с командирами выводимых из крепости частей корпуса. Все подразделения должны были быть выведены до середины февраля. Гаврилов доложил о приемке освобожденных помещений и пожаловался на оставляемый хлам. Комкор поддержал его, заметив, что все помещения должны сдаваться в чистом виде, а весь мусор вывезен на свалку силами выбывающих частей.   После совещания Серпилин оставил Гаврилова с Иваницким и распорядился показать ему схемы расположения огневых средств и их сектора обстрела. До этого Иван видел комкора только издали, на трибуне и в президиуме торжественного Новогоднего собрания. Вблизи комкор оказался высоким, жилистым, чуть сутуловатым сорокапятилетним мужчиной. Его крестьянское, с грубыми рублеными чертами лицо, оживляли внимательные серо-голубые глаза, пристально изучавшие каждого нового собеседника. Рассмотрев всё на плане крепости, Серпилин пожелал осмотреться на месте. Начали с артиллеристов. Расположение минометов и зениток комкор одобрил, посоветовав размещать их не слишком близко к стенам зданий, чтобы не засыпало при обрушении стен. Ходы сообщения посоветовал выводить до входов в подвальные казематы, чтобы при артобстреле уносить минометы и зенитные пулеметы в подвалы.   Расположение гаубиц и корпусных пушек на первом этаже кольцевой казармы категорически забраковал, поскольку шестидюймовые пушки и восьмидюймовые гаубицы смогут разрушить вторые этажи казарм и те обвалятся на первый этаж, засыпав пушки. Иваницкий был в растерянности. Пошли осматривать казематы. После посещения сводчатых подвалов кольцевой казармы Серпилин сказал:   - Вот вам и решение. Я эту крепость на занятиях по фортификации в Академии изучал, и до сих пор помню, что толщина наружных стен казармы два метра, а минимальная толщина сводчатых перекрытий - полтора метра. Пушки будем ставить в подвальных казематах. Если в верхнем наружном углу свода подвального каземата пробить наружу отверстие под углом 45 градусов, а полы каземата приподнять, то вполне можно будет вести огонь из орудий в пробитые амбразуры.   - Но ведь сектор обстрела по горизонтали и по вертикали будет очень узким при такой толщине стен! - попробовал возразить комкору Иваницкий.   - А для чего вам широкий сектор? - вопросил Серпилин. Иваницкий снова замялся.   - Главная задача тебе поставлена какая? Уничтожать наведенные противником переправы через Буг! Ближнюю зону до 6 километров дальности накроете дивизионными минометами. У них сектор обстрела 360 градусов. Гаубицами прикроете зону от 6 до 12 км. Причем, река течет к крепости почти строго с юга и от крепости строго на северо-запад. Туда и ориентируете пробитые амбразуры. Стрелять придется на дистанцию от половинной и до максимальной. То есть, угол возвышения гаубиц будет от 60 до 45 градусов. Сектор наведения по азимуту за счет небольших излучин реки тоже шире 20 градусов не будет, я думаю.   Корпусные пушки будут накрывать зону от 12 до 18 км, у них угол возвышения будет от 30 до 45 градусов, а сектор по азимуту ещё уже будет. Так что вполне возможно!   - Но, товарищ комкор, это же серьезная строительная работа! Тут инженерные расчеты нужны, да и облицевать амбразуры бетоном желательно! Иначе при стрельбе обвалиться могут, - отрапортовал Иваницкий.   - Тут я с тобой, капитан, согласен. Яков Петрович, - обратился он к присутствующему полковнику. Направь в крепость одну саперную роту для оборудования артиллерийских позиций. А дивизионный инженер пусть сделает расчеты и составит проект на строительные работы. Защитная толща должна держать как минимум попадание восьмидюймового снаряда, а еще лучше - если будет выдерживать неоднократное попадание.   - Сделаем, Павел Федорович! Кирпича в крепости полно, а цемент выделим, - ответил полковник. Позднее Иваницкий и Гаврилов узнали, что это был начальник штаба корпуса Дерюгин.   - И еще! Очень важно! Работы по размещению артиллерии в крепости максимально засекретить. Начнете работать, только когда все лишние части из крепости уйдут. Со всех, кто будет в курсе, взять подписку о неразглашении. Особому отделу следить, чтобы в крепости никого посторонних не шастало!   - Как только будет готов проект строительных работ, сделаем специальный приказ, в нем детально оговорим порядок работ и режим секретности, - ответил Дерюгин.   Затем вся процессия двинулась осматривать позиции батальона Гаврилова. Начали с Тереспольского укрепления. При проведении осмотра стрелковых и артиллерийских казематов в бастионах, Гаврилов пожаловался на недостаточное количество пулеметов и малую численность личного состава для такой длины периметра.   - Тут ты, капитан, конечно, прав. Но выделить в крепость больше людей я не могу, при всем желании. Пожалуй, выделю тебе из польских трофеев 40 ручных и 15 станковых пулеметов. Польских патронов калибра 7,92 тоже имеем в достатке. Все сверхштатные пулеметы при переходе на новый штат тоже можешь себе оставить. Временно.   - Большое спасибо, товарищ комкор! - обрадовался Гаврилов. Плотность автоматического огня у нас тогда вдвое вырастет.   - Товарищ комкор! В крепости, помимо стрелкового и сводного артиллерийского батальонов, остается погранзастава - это почти сто человек. Саперная рота, скорее всего, тоже останется надолго. Тут еще море работы по минированию, по устройству заграждений и по восстановлению разрушенных казематов. Это еще больше ста человек. В случае начала боевых действий, пограничников и саперов можно будет подчинить начальнику гарнизона, - предложил Дерюгин.   - А вот это верно! - Поддержал Серпилин. - Это тебе, капитан, еще две сотни бойцов. Будет у тебя хороший резерв! И выделим тебе колючей проволоки и мин по максимуму возможного. Крепость очень важную задачу решать будет. Готовь такой приказ, Яков Петрович.   Удостоив Иваницкого и Гаврилова крепким рукопожатием, комкор со свитой убыл.   - А комкор то у нас - голова! Хоть и пехотинец, а в артиллерии разбирается. И в фортификации - тоже, - поделился впечатлением Иваницкий.   - И человек душевный, - ответил обрадованный новыми приобретениями Гаврилов.    1.6. Работа.   С 1-го февраля начался вывод из крепости частей 28 корпуса. На этот раз ругани было относительно меньше, поскольку 'накачка' со стороны комкора на командиров частей свое действие оказала. Зато количество выводимых подразделений было намного больше, чем в январе. Так что, комбат с обоими замами снова две недели ничем другим, кроме беготни, ругани и подписания бумажек не занимались. Наконец 15 февраля вздохнули свободно. Из посторонних в крепости остались только хозяйственные и санитарные службы 216-го полка и тюрьма НКВД. Тюрьму выводить не стали, поскольку три сотни заключенных можно было использовать в качестве подсобной рабочей силы на строительстве.   В крепости стало непривычно малолюдно. Вступил в действие приказ по обеспечению секретности работ. Семьи командиров переселили из города в освободившиеся здания в Кобринском укреплении. Посторонние в крепость больше не допускались. В Цитадель допускались только артиллеристы, саперы и зэки. Впрочем, они в Цитадели и размещались.   Корпусные пушки в крепость начали завозить с 16 февраля. Причем только в ночное время. Каждую пушку накрывали каркасом из жердей, обтянутым брезентом. Разглядеть, что скрывается под брезентом, да еще ночью, было не возможно. Дивизионные, зенитные и противотанковые орудия остались от артполка, выведенного из крепости.   Разработанный дивизионным инженером и утвержденный лично комкором, проект размещения пушек в подвальных казематах кольцевой казармы предусматривал устройство в верхнем наружном углу свода каземата отверстия наружу под углом 30 - 45 градусов для корпусных пушек и 45 - 60 градусов для гаубиц. Амбразуры обшивались опалубкой, затем бетонировались. Полы казематов приподнимались песчаной насыпью, затем бетонировались, так что ствол орудия входил в амбразуру по её центру. Колеса с орудий снимались, а под лафеты в бетон заливались стальные рамы, сваренные из рельсов. Под сошники станин орудий в бетоне отливались соответствующие выемки.   Снаружи над амбразурой отливалась бетонная арка шириной три метра, затем наружная стена казармы укреплялась грунтовой насыпью до уровня второго этажа. Все помещения первого этажа над орудийными казематами предписывалось засыпать грунтом до потолка. Для этого планировалось использовать грунт, вынутый при строительстве орудийных и минометных двориков и ходов сообщения. По расчетам дивизионного инженера, такая защитная толща должна была выдерживать двухкратное попадание восьмидюймового снаряда, или двухсоткилограммовой фугасной авиабомбы.   Во второй половине месяца работы развернулись вовсю. Землю под конвоем вертухаев копали и возили тачками зэки. Промерзший за зиму песчаный грунт поддавался с трудом. Артиллеристы Иваницкого разбирали разбитые немецкими снарядами и бомбами здания на кирпич. Саперы занимались устройством артиллерийских казематов. Стрелки Гаврилова ремонтировали стрелковые и артиллерийские казематы во внешних валах. Работы велись с полным напряжением сил. По приказу комкора оборона должна быть полностью подготовлена к 29 апреля.   После вывода всех частей мародеры снова активизировались. Караульную службу пришлось усилить. По гребню внешнего вала саперы протянули колючку. Помимо стационарных ночных постов, установленных на валу через каждые 500 метров, по всему периметру пустили парные караулы. За месяц полтора десятка мародеров сдали в комендатуру, а двоих даже подстрелили.   В середине месяца в батальон поступили первые шесть ПТР и один пулемет ДШК с боекомплектом. Привезли обещанные Серпилиным польские пулеметы и патроны к ним. Без отрыва от стройки началась интенсивная боевая учеба. На оборудованном в Волынском укреплении стрельбище целыми днями грохали выстрелы бронебоек и трещали пулеметы. Расчеты поочередно осваивали новое вооружение. Артиллеристы Иваницкого побатарейно выезжали на корпусной полигон.   В конце месяца Гаврилову изрядно потрепал нервы дивизионный особый отдел. Какой-то гад написал донос, что по приказу начальника гарнизона в крепости вредительски разбираются на кирпич целые здания. Ретивый капитан - особист, явившийся для разбора доноса, обнаружив идущую полным ходом разборку зданий, не нашел ничего лучшего, как запретить разборку и арестовать Гаврилова. Начал шить дело о вредительстве.   О дальнейшем развитии событий Гаврилову рассказывал заместитель комдива по политчасти полковой комиссар Бабичев. Замполит батальона Никишкин, узнав об аресте комбата, сразу позвонил замполиту полка, тот - замполиту дивизии, а тот пошел к комдиву. Комдив Яковенко, присутствовавший при посещении комкором крепости, и слышавший своими ушами указание комкора о разборке разрушенных зданий, сразу позвонил Серпилину. Комкор вызвал к себе не в меру ретивого особиста вместе с его начальством и полчаса орал на них. Знавший историю Серпилина, Бабичев не преминул заметить, что комкор сильно не любит НКВД-шников, а за компанию с ними - особистов, и при наличии законного повода с наслаждением оттаптывается на них.   В результате Гаврилова выпустили с извинениями, ретивого особиста из корпуса выперли, а по разборке зданий появился корпусной приказ. В кутузке Гаврилов просидел всего три часа. Гада нашли по почерку - им оказался младший политрук одного из артвзводов по фамилии Березовский. Его из корпуса убрали тоже.   В начале марта батальон получил полный комплект нового вооружения. Гаврилов на две недели освободил от строительства и караульной службы расчеты ПТР и новых пулеметов, чтобы не отвлекать бойцов от их освоения.   Стаявший в последних числах марта снег позволил ускорить земляные работы. Батальон закончил расчистку от кустарника валов, рвов и всей полосы отчуждения шириной один километр вокруг внешних валов и приступил к выравниванию грунта, чтобы убрать все потенциальные не простреливаемые точки. Саперы выставили колючку в два кола в двухстах и трехстах метрах от внешнего рва. Одновременно восстанавливались разрушенные амбразуры в казематах.   Работали по двенадцать часов в сутки без выходных. Регулярно наезжавшие с проверками комполка и комдив жестко требовали ускорить проведение работ. Гаврилов и Иваницкий находились в полном недоумении по поводу такой бешенной спешки. На западном берегу Буга никаких немецких частей, да и вообще никакой активности не наблюдалось. Только пограничные наряды. На всякий случай Иван поговорил с начальником погранзаставы, базировавшейся в Тереспольском укреплении, старлеем Кижеватовым. Тот тоже никакой активности на немецком берегу не замечал. Ходили слухи, что дату полной готовности оборонительных сооружений - 1 мая назначил лично главком западного направления Жуков.    1.7. Боевая готовность.   К 20-му апреля в Цитадели саперы закончили пробивку амбразур в казематах кольцевой казармы. Артиллеристы, не дожидаясь облицовки амбразур бетоном, приступили к установке орудий на уже подготовленные постаменты. В последней декаде провели пристрелку орудий и минометов практическими снарядами по контрольным ориентирам.   Стрелки Гаврилова тоже установили все свои огневые средства в намеченные точки и провели пристрелку по рубежам. 29-го апреля прибывшему с последней проверкой комдиву предъявили все огневые точки, готовые к применению. Конечно, многие работы закончить не успели. На позициях стрелкового батальона не успели укрепить стенки ходов сообщения, идущих от входов в казематы к позициями минометов и зенитных пулеметов. Не успели замаскировать амбразуры. В Цитадели не успели засыпать грунтом доверху первые этажи кольцевой казармы над орудийными казематами. Ходы сообщения укрепить тоже не успели.   Зато, подготовили и загрузили склады тремя боекомплектами патронов и снарядов и продовольствием. На склады приняли 2 тысячи противотанковых и 3 тысячи противопехотных мин. Установку их не проводили до особого распоряжения.   Все-таки, многое не успели закончить. Но, успели главное - все пушки, гаубицы, минометы, пулеметы и ПТР стояли на огневых позициях, расчеты были обучены и готовы к открытию огня. Насупленный комдив, осмотрев всё, заключил:   - Ну, черт с вами, будем считать, что всё готово. Так и доложим.   1-го мая в батальон пришло поздравление с праздником от комкора с благодарностью за проделанную работу. Праздник встретили с облегчением. Утром в городе провели парад гарнизона. В ДКА состоялся праздничный вечер. В торжественной части выступил Серпилин. Всех хвалил, хотя и поругал за недостатки.   После праздников комкор прибыл в крепость с инспекцией. Осмотрев все подготовленные огневые позиции, обратил внимание на недоделки, но разнос устраивать не стал. Напротив, похвалил всех, сказав, что за такое короткое время больше сделать было невозможно в принципе.   На последовавшем в завершение инспекции совещании, комкор предложил всем присутствующим высказаться, что еще можно сделать для усиления обороны крепости. Предложений поступило много:   1. Установить в казематах автономные электростанции и организовать автономное электро- и водоснабжение.   2. Оборудовать объединенный командный пункт крепости.   3. Добавить медперсонал и оборудовать медпункт крепости в бывших пороховых погребах Цитадели.   4. Проложить заглубленные подземные проводные линии связи между всеми командными и наблюдательными пунктами всех укреплений и Цитадели.   5. В каждом из трех укреплений оборудовать по одному защищенному наблюдательному пункту во внешнем валу крепости.   6. Связать все отдельные казематы между собой потернами* или, хотя бы, ходами сообщения по поверхности.   Выслушав все предложения, комкор одобрил и поручил дивизионному инженеру в двухнедельный срок подготовить проект усиления обороноспособности крепости. На август месяц Серпилин назначил проведение учений для всего гарнизона крепости.   После совещания комкор оставил Гаврилова и Иваницкого. Присутствовал и новый начальник особого отдела дивизии.   - То, что я вам сейчас скажу, является секретом особой важности. Никому, кроме меня и комдива, об этом вы не имеете права сказать ни слова. Все вам ясно? Потом дадите подписку о неразглашении.   - Ясно, товарищ комкор! - отрапортовали, вскочив со своих мест и вытянувшись по стойке смирно, командиры.   - Садитесь, слушайте и запоминайте. Вы все наверняка сломали голову, думая, что за странную диспозицию занимает наш корпус. Рассредоточение всего корпуса по взводам и ротам у мостов и переправ. Только в крепости сидит целый батальон. Ни в каком уставе такого не предусмотрено. Поясняю.   Главное командование ставит корпусу основной задачей максимальное замедление продвижения вероятного противника от новой границы до старой. Это необходимо для проведения мобилизации. Поэтому все мосты будут обороняться опорными пунктами, а при угрозе захвата противником мосты будут взрываться. В зоне до 18 км от крепости находятся 3 железнодорожных и 7 автомобильных мостов, проходят 4 железных и 6 важнейших автомобильных дорог.   Ваша задача - блокирование движения по всем железным и шоссейным дорогам в окрестностях Бреста. Для этого вы будете огнем артиллерии уничтожать все временные мосты, которые будет наводить противник взамен взорванных. Корректировку огня артиллерии будет вести по радио специально выделенная для этого разведрота. Уничтожите мосты - противник не сможет продвигаться вперед. Следовательно, вы должны будете продержаться в крепости максимально возможное время. Ясное дело, после того, как вы артогнем уничтожите мосты, противник бросит против вас все, что будет у него под рукой - пехоту, танки, тяжелую артиллерию, авиацию. Отсюда ваша ближайшая задача - усилить оборонительные укрепления крепости всеми возможными способами. В августе проведем учения с практическими стрельбами.   Обо всем этом будет написано в секретном приказе, который будет у вас в запечатанном конверте. Вскрытие пакета - только после начала боевых действий.   Далее, от вас не требуется стоять в крепости до последнего. Когда вся артиллерия будет разбита противником, или дальнейшее удержание крепости станет невозможным, вам будет приказано прорываться. Противник будет на вас сильно обозлен и обложит плотно. Уже сейчас вы должны подготовить несколько вариантов прорыва из окружения. Возможные варианты маршрута после выхода из крепости проработайте заранее. Потом доложите мне лично. Для поддержки прорыва извне выделим еще одну разведроту. Вопросы?   - Товарищ комкор! Извините за глупый вопрос. А вероятный противник - это немцы? - спросил Иваницкий.   - Это без комментариев. Сами думайте.   - Товарищ комкор! Разрешите по поводу маршрута прорыва посоветоваться с пограничниками. Они все тропки в округе знают. А мы все время в крепости до сих пор проводили, - поинтересовался Гаврилов.   - Можешь консультироваться. Но цель консультации не раскрывай, - разрешил Серпилин. - Теперь все?   - Все ясно! - хором отрапортовали капитаны, вскакивая.   - Я на вас обоих сильно надеюсь! - завершил беседу комкор.   Серпилин на прощание крепко пожал каждому руку и вышел. А особист задержался и взял с каждого подписку о неразглашении.   *Примечание. Потерна - подземный ход с прочными стенами и перекрытиями, соединяющий между собой отдельные казематы в крепости.    1.8. Учеба.   После майских праздников витавшая в воздухе напряженность утихла. Начальство в лице комполка, комдива и их замов перестало допекать ежедневными требованиями 'ускорить - срочно завершить' работы. Появилось время отдышаться и оглядеться. Гаврилов установил в ротах график: один взвод в карауле, второй на стройке, третий и четвертый на учебе. Еженедельно взводы менялись. Сверхурочные работы на стройке прекратились. Теперь распорядок стал согласно уставу.   У комбата появилось, наконец, возможность самому познакомиться с поступившими образцами вооружения. Он считал, что командир должен лично владеть всеми видами вооружения, имевшимися в подразделении. Начал со штатных: противотанковых ружей и пулемета ДШК. Ружья поступили двух моделей: ПТР-О и ПТР-М, разработки конструктора Рукавишникова*.   ПТР-М сильно напоминало увеличенную трехлинейку с удлиненным стволом, оснащенным сошками. В магазине помещалось четыре патрона. А вот сами патроны калибра 14,5 мм весьма удивили - почти маленькие снаряды с бронебойной пулей весом 64 грамма. При стрельбе ружье лягалось прикладом в плечо почти как лошадь копытом, несмотря на свою двадцатикилограммовую массу. Оно и понятно: начальная скорость пули составляла 1000 метров в секунду. Провели испытания - на удалении 100 метров пуля пробила пакет из четырех листов 10-миллиметрового железа. Все сильно впечатлились. ПТР-М поступило на вооружение опорных рот.   Однозарядным ПТР-О вооружились опорные отделения взводов. Оно было на пару кило легче и еще проще по устройству, чем ПТР-М. После каждого выстрела бронебойщик открывал вручную затвор, стрелянная гильза выбрасывалась и заряжающий вставлял в патронник новый патрон.   А вот пулемет ДШК** был внушительной машиной. До сих пор Иван видел их только издали. А теперь довелось и пострелять. Что тут сказать? Мощь! На стрельбище пулемет превращал толстое бревно в щепки за пару секунд. Станок по типу максимовского позволял стрелять по наземным целям, а сменный зенитный станок - по самолетам. Причем, смена станка тренированным расчетом проводилась за секунды.   Трофейные польские станковые пулеметы оказались одной из модификаций максима. Никаких проблем с их освоением личным составом не возникло. Ручные пулеметы системы Браунинга отличались от привычных пулеметов Дягтерева, но и с ними успешно разобрались.   Посовещавшись с ротными, половину трофейных станковых пулеметов и девять ручных отдали в первую роту, занимавшую самое большое Кобринское укрепление. Теперь каждое стрелковое отделение первой роты стало пулеметным: на вооружении отделения один станкач и два ручника. Остальные пулеметы поровну разделили меду второй и третьей ротами.   Посоветовавшись, Гаврилов с Иваницким решили в оставшееся до назначенных комкором гарнизонных учений, не такое уж большое время, сосредоточить все усилия на огневой и тактической подготовке подразделений, в ущерб, временно, всем другим видам боевой подготовки. В конце мая провели боевые стрельбы. Стрелки и пулеметчики стреляли на стрельбище, оборудованном в Волынском укреплении, а минометчики и артиллеристы ездили на корпусной полигон. Ротных снайперов отправили на двухмесячные сборы в дивизионный учебный батальон. Весь остаток мая посвятили отработке взаимодействия между отделениями во взводах.   Появилось, наконец, время подумать о маршрутах прорыва из окружения. После консультации с пограничниками и начальником штаба дивизии разработали пять вариантов прорыва. Вариант номер один предусматривал прорыв из Кобринского укрепления на север, затем марш на северо-восток до полосы обширных лесов, далее на восток по лесам. Второй вариант предусматривал прорыв из Кобринского укрепления на юго-восток с выходом в лесную зону и далее на восток вдоль Припяти. Третий и четвертый варианты предусматривали прорыв из Волынского укрепления на юг и уход в припятские леса. По третьему варианту из крепости прорывались по пойме Буга, а по четвертому - по кратчайшему пути к лесу в направлении селения Гершоны. По варианту номер пять прорыв намечался из Тереспольского укрепления на запад с форсированием реки Буг, затем по польскому берегу Буга марш на юг и снова переправа через Буг непосредственно в припятские леса. Этот вариант предполагал поддержку переправы со стороны военных кораблей Пинской флотилии. Достоинством последнего варианта было то, что противник его ожидать никак не мог. Недостатком - зависимость от Пинской флотилии.   Варианты прорыва Гаврилов доложил Серпилину лично. Комкор одобрил и отдал наметки Гаврилова в штаб для подготовки секретного приказа. Гаврилову сообщил, что в приказе будет указано расположение партизанских баз по маршрутам прорыва и способы связи с партизанами. Партизанам будет дано указание оказать помощь прорывающемуся отряду.   В июне и июле отработали взаимодействие отделений во взводах и взводов в ротах. Поскольку каждый взвод и каждая рота обороняли очень длинный вал, к тому же имеющий сложную зигзагообразную форму, важно было отработать быструю переброску бойцов на атакованный участок по казематам и ходам сообщения. С собой расчеты переносили легкое стрелковое оружие: ручные пулеметы и бронебойки. Перемещение артиллерии и станковых пулеметов по понятным причинам не производилось. Каждому перебрасываемому бойцу или расчету требовалось подготовить огневую точку. И так при атаке на любой участок периметра. Все расчеты провели пристрелку оружия по рубежам со всех огневых точек.   Минометчики отрабатывали маневр траекториями. Дальнобойность ротных минометов позволяла накрывать огнем любой участок периметра крепости из любого укрепления. То есть, огонь всех минометов батальона можно было сосредоточить на любом атакованном участке. В конце июня расчеты дивизионных минометов Иваницкого тоже провели пристрелку по ближним рубежам на случай их участия в отражении атак на крепость. Минометчики проводили пристрелку практическими минами - болванками без разрывных зарядов.   Артиллеристы и минометчики Иваницкого в это же время провели пристрелку по местам вероятного наведения переправ противником. Стреляли болванками, конечно же, не по пограничной реке, а введя поправку на полкилометра в глубину своей территории. Выявилась необходимость принудительной вентиляции артиллерийских казематов, поскольку после каждого выстрела от стен поднималась вековая пыль, да и пороховые газы, выходящие из казенников орудий при перезарядке, удушали расчеты.   В августе начали готовиться к предстоящим учениям. Отрабатывали взаимодействие рот при атаке противника с разных направлений. За противника действовала временно приданная, по указанию Серпилина, разведрота. Десяток грузовиков автобата изображали танки, благо выровненный в полосе отчуждения грунт, позволял им передвигаться по полям, не застревая.   Примечание 1. В текущей реальности хорошее самозарядное противотанковое ружье Н. В. Рукавишникова на вооружение принято не было, и Красная Армия вступила в войну вообще без противотанковых ружей (?!). В немецкой пехотной дивизии образца 41-го года было 80 противотанковых ружей. В альтернативной реальности самозарядное ПТР Рукавишникова принято на вооружение мотострелковых рот. В стрелковых войсках на вооружение приняты его упрощенные и облегченные варианты - магазинное ПТР-М и однозарядное ПРТ-О. В реале производство ПТР пришлось срочно налаживать уже в ходе войны. Массово производились однозарядное ПТР конструкции Дягтерева и магазинное ПТР конструкции Симонова. Первые образцы появились в войсках только в декабре 1941 года. Всего за годы войны было выпущено 400 тысяч ПТР.   Примечание 2. Принятый на вооружение в 1938 году текущей реальности крупнокалиберный пулемет ДШК выпускался промышленностью ни шатко - ни валко, всего к началу войны в войсках имелось около 2000 пулеметов ДШК, или по 10 штук на дивизию первого эшелона. Основным зенитным средством стрелковых дивизий оставался счетверенный пулемет максим, малоэффективный против тогдашних немецких самолетов. В альтернативной реальности счетверенные максимы с вооружения сняты, массовое производство пулеметов ДШК налажено.    1.9. Новый проект.   Служба дивизионного инженера сделать проект реконструкции укреплений крепости к середине мая, конечно же, не успела. Только в начале июня дивинженер лично привез в крепость четыре толстенные папки с бумагами. В одной находилась пояснительная записка к проекту, украшенная на титульном листе собственноручной подписью комкора Серпилина: 'Гаврилову, Иваницкому. К исполнению. Подготовить план-график проведения работ и доложить мне лично.' В трех других папках содержались строительные чертежи и ведомости расхода материалов. Изучение проекта отняло у поименованных товарищей весь день.   Проект впечатлил. Дивизионные инженеры продумали все. Предусмотрено было строительство защищенного командного пункта крепости. Его запроектировали под плацем в восточной части Цитадели. В десяти толстостенных бетонных казематах, расположенных с двух сторон от центрального коридора, предусматривалось размещение главного КП гарнизона, узла проводной и радио связи, КП стрелкового батальона, КП артиллеристов, зенитчиков и минометчиков, штаб батальона и штаб приданной артиллерии, автономная электростанция и скважина с насосом и водяной цистерной. Коридор с обоих концов переходил в потерны, выводящие в подвальные казематы кольцевой казармы. Полутораметровое бетонное перекрытие главного КП защищалось шестиметровой толщей грунта и бетонным покрытием плаца. Линии проводной связи предусматривалось проложить в траншеях трехметровой глубины, каждая линия дублировалась.   Над орудийными амбразурами сооружались арки из кирпича и бетона, которые сверху засыпались грунтом.   Во всех надвратных башнях оборудовались наблюдательные пункты. Кроме того, в каждом из укреплений на оконечности центрального равелина инженеры запроектировали строительство защищенного бетонного бункера под ротные НП.   В каждом укреплении и в Цитадели в бывших пороховых складах предусматривалось создание складов продовольствия, боеприпасов, воды, автономных электростанций и водяных колодцев. Все казематы в валах и редюитах связывались между собой и с огневыми позициями ходами сообщения полного профиля с выложенными кирпичом стенами. Орудийные и минометные дворики тоже обкладывались кирпичом.   Предусматривались противопожарные и противохимические мероприятия. Для защиты амбразур от осколков и пуль рекомендовалось изготовить съемные экраны из десятимиллиметровой стали, устанавливаемые изнутри казематов. Предусматривалась принудительная вентиляция артиллерийских казематов с помощью мощных электрических вентиляторов.   В пороховом складе Цитадели запроектировали даже госпиталь гарнизона в штатах медсанчасти стрелкового полка. Но, для организации госпиталя нужно было еще утвердить штаты медперсонала.   В общем - предстояли огромные строительные работы. Всего предстояло переместить 110 тысяч кубометров грунта, выложить 12 тысяч кубов кирпичной кладки, уложить 7 тысяч кубов бетона. 1-го июня комкор утвердил разработанный командиром саперной роты старшим лейтенантом Дюжевым и согласованный Гавриловым план-график работ.   Имеющимися силами гарнизон справиться с таким объемом работ до зимы никак не успевал. Присланная вскоре охранная полурота НКВД быстро огородила колючей проволокой в два кола группу опустевших домов на территории Кобринского укрепления. Там организовали лагерь для полутысячи военнопленных поляков. Вместе с тюрьмой НКВД, количество зэков, занятых на стройке, приблизилось к тысяче человек.    1.10. Большие учения.   14-го августа прибывший в крепость комдив Яковенко провел репетицию батальонных учений, готовясь к намеченному на 25-е число приезду комкора. Все прошло более-менее нормально, не считая неизбежных мелких накладок и неувязок. Сделав замечания, комдив убыл.   Наступило 25-е. С утра в крепость прибыли комкор с комдивом в сопровождении целой свиты штабных работников. Пройдясь по территории, Серпилин осмотрел ведущиеся полным ходом работы. Заглянул в глубокий котлован, в котором уже заканчивали отливку бетонных стен главного КП. Затем всех штабников разослали по подразделениям посредниками. Комкор с начальником штаба корпуса и комдивом в сопровождении Гаврилова поднялись на главный НП крепости, размещенный на шестом этаже надвратной башни Тереспольских ворот. Оттуда отлично просматривалась вся крепость, полоса отчуждения и окружающая местность километров на пять вокруг.   - Ну что, комбат, готов? - осведомился комкор.   - Батальон готов к учениям! - отрапортовал Гаврилов, вытягиваясь.   - Ну, тогда начнем! Объявляй боевую тревогу!   - Иван схватил трубку телефона и дал команду на КП. Через секунды завыла сирена. Вскоре по ходам сообщения замелькали каски бойцов. В орудийных и минометных двориках засуетились расчеты.   - Вот тебе первая вводная, - сказал Серпилин, взглянув на часы, - с юга Волынское укрепление атакует пехотный полк при поддержке танкового полка. Атака идет вдоль Буга между рекой и западным равелином. Поглядев в указанном направлении, Гаврилов увидел выходящую из леса пехоту и выезжающие в поле с автодороги грузовики.   - Это разведрота изображает пехотный полк, авторота представляет из себя танковый полк, - пояснил комкор.   Ну, что же, такая вводная давно отработана. Иван схватил трубку и начал выдавать команды. Серпилину вскоре пошли доклады посредников.   Минометчики опорной роты начали 'обстрел' пехоты. Дивизионные минометы Иваницкого открыли 'огонь' по танкам. Пулеметчики и бронебойщики 2-ой роты по ходам сообщения и казематам стянулись на атакованный участок. 'Танки' вышли на 'минное поле' и застопорились. В правый борт им из равелина начала 'стрелять' сорокопятка и десяток бронебойщиков. В лоб 'ударила' дивизионная трехдюймовка из каземата в куртине. Пехоту начали косить 3 станковых и 12 ручных пулеметов.   Через двадцать минут посредники 'списали' 35 танков и батальон пехоты. Условный противник отступил.   - Ну что, же, - заключил комкор. Неплохо исполнено. Все сделано быстро и точно. Продолжим. Новая вводная:   - По позициям минометов и открыли огонь дивизионный и корпусной арполки. Полковая артиллерия обстреливает выявленные огневые точки.   Иван снова схватил трубку и дал необходимые команды. В ходах сообщения и минометных двориках двориках снова замелькали каски бойцов, уходящих из под обстрела в казематы. Иван знал, что расчеты сейчас откатывают пушки и пулеметы от амбразур и закрывают их стальными щитами.   Затем последовал 'авианалет'. Зенитчики отработали все четко. Затем пошла 'атака' пехоты и танков на Кобринское укрепление. Затем артобстрел и попытка форсирования Буга и атаки на Тереспольское укрепление. Тут, понятное дело, условного противника не было, поскольку атака шла с сопредельной стороны. Батальон и артиллеристы действовали четко. Комкор одобрительно хмыкал. Посматривая искоса на Серпилина, Иван видел, что тот доволен.   Последний блин, однако, вышел комом.   - Вот тебе, капитан, последняя вводная. После авианалета и артобстрела противник прорвался через куртину Кобринского укрепления у Северных ворот и атакует в сторону Цитадели.   Иван схватил трубку и дал команду резерву: саперной роте и пограничникам выдвигаться на участок кольцевой казармы Цитадели напротив Северных ворот и отразить противника при переправе через Мухавец. Комкор опять хмыкнул, но уже недовольно. Цитадель удержали, противника при переправе через Мухавец отразили, но центральную часть Кобринского укрепления, включая оба редюита, он захватил.   На следующий день в обед, после обобщения докладов всех посредников, комкор провел разбор учения.   Резюме было такое. Все атаки на внешнее ограждение крепости отбиты успешно, но действия гарнизона после прорыва противника через валы комкор признал неудовлетворительными. Резервы надо было выдвигать не в кольцевую казарму, а навстречу противнику в редьюиты и в казематы горжевых валов.   - Но у меня всего двести человек резерва! - попробовал возразить Гаврилов. Если я их выдвину в редюиты и горжу, у меня Цитадель оборонять некому будет, когда противник прорвется через выдвинутые резервные роты.   - Так, да не так, - ответил Серпилин. У вас с Иваницким в цитадели еще артиллеристов почти 600 человек. Часть зенитных орудий и минометов противник к этому времени неизбежно разобьет артиллерией. Вот их расчеты и используйте как пехоту для обороны Цитадели. При таком подходе противнику придется сперва прорываться через внешние валы, потом через редюиты, а потом через горжу. Получается целых три сильных оборонительных линии вместо одной, как у тебя получилось.   - Но, у моих артиллеристов из стрелкового оружия только по одному автомату на расчет, да винтовок немного, - теперь уже попробовал возразить Иваницкий.   - Ишь ты, бедным родственником прикидывается, - усмехнулся комкор. По одному автомату на расчет - это у тебя почти 60 автоматов. Сосредоточенные на узком участке, да еще при стрельбе в упор из кольцевой казармы через Мухавец, 60 автоматов - это страшное дело. Да и зенитные пулеметы крупнокалиберные против пехоты кто тебе не дает применить? Но, тут ты кое в чем прав. Стрелковое вооружение вам надо еще усилить Выделю вам из трофеев еще 5 станковых пулеметов, 10 ПТР, 15 ручных пулеметов и 300 винтовок, для усиления огневых возможностей резерва.   - А тебе, капитан, - обратился он к Гаврилову, - даю задание продумать оборону не только внешних валов, но и всех редюитов, и горжи во всех трех укрепления. Понимаю, что одного батальона для этого мало. Выкручивайся за счет маневра резервом. Из артиллеристов сформируйте еще одну сводную резервную роту и обучите обороняться в цитадели. В целом, за учения ставлю вам удовлетворительно, - заключил комкор.    1.11. Тихая осень.   Командование поставило задачу завершить все строительные работы досрочно, к первому ноября. Хотя, за границей по-прежнему всё было спокойно. Ускориться на шесть дней против утвержденного графика было вполне возможно. Хотя Гаврилов был вполне уверен, что командование на самом деле хочет завершить работы к Октябрьским праздникам, а дату первое ноября ставит, просто, чтобы подстраховаться.   Тем не менее, график работ скорректировали и ускорились. Напрягала нерегулярная поставка цемента, которого все время не хватало. В таких случаях, чтобы не простаивать, заменяли монолитный бетон кирпичной кладкой. Менее прочно, зато сроки не срываются.   Совершенно неоткуда было взять листовую десятимиллиметровую сталь для заслонок амбразур. Вышли из положения, начав вырезать бронеплиты из сожженных польских танков, которых в крепости осталось около двух десятков. Танки резали автогеном на куски подходящего размера. Толщина их брони составляла от 8 до 12 мм, то есть была вполне подходящей. Когда разрезали все танки, оказалось, что всю потребность в бронезаслонках обеспечили. По крайней мере, для пушек, станковых пулеметов и ПТР. Конечно, на штатные бронезаслонки дотов это мало походило. Ну да и пушки в казематах стояли не капонирные, а обычные, полевые*.   Не хватало стальной арматуры. Приходилось собирать металлолом и все, что возможно, пускать на армирование бетона. Как-то выкручивались.   К концу работ разобрали на кирпич все разрушенные немцами здания. Пришлось даже разобрать несколько неповрежденных, с выбитыми окнами. А что? Все равно, выбитые окна - это повреждение.   Много возникло сверхплановой возни с приспособлением под огневые точки казематов в редюитах и горжевых валах. Но, хочешь - не хочешь, а приказ комкора надо было выполнять. Иван дорожил мнением комкора, и совершенно не хотел получить от него замечание. Но, поскольку в них предполагалось размещение только стрелкового оружия, а не артиллерии, справились и с этим.   Самое главное - вовремя, до холодов построили защищенный командный пункт, проложили подземные линии связи и ходы сообщения.   Первого ноября Гаврилов с Иваницким доложили о завершении всех работ. До праздников из крепости вывели лагерь с польскими военнопленными. Наконец то, можно было вздохнуть свободно. Строительство закончилось. Гарнизону осталась только боевая учеба и караульная служба. Только что ушли в запас отслужившие три года бойцы - срочники, вместо них пришли лопоухие призывники. Приходилось их снова учить. Ну да это - дело привычное.    2. Полк.    2.1. Новое назначение.   В первых числах ноября Гаврилова неожиданно вывали в штаб дивизии. В штабе дежурный направил его прямо к комдиву. В кабинете комдива, кроме него самого, обнаружился еще и незнакомый полковник, которому комдив представил Гаврилова. А дальше на Ивана обрушились сногсшибательные новости. Сперва комдив вывалил плохую новость, объявив, что вся дивизия в составе корпуса подчиняется вновь сформированной 4-ой армии и перебрасывается на сто километров восточнее, за реку Ясельда. У Гаврилова все внутри опустилось. Переселяться зимой из обжитой крепости в чистое поле врагу не пожелаешь. А у него семья и дети.   Дальше последовала хорошая новость: командующим армией назначен их бывший комкор Павел Федорович Серпилин. Это хорошо, мелькнула мысль, - комкор меня, вроде, ценит.   Следующая новость была просто великолепной. Что бы не снижать обороноспособность крепости, батальон Гаврилова решено оставить на месте и передать в состав 117-й дивизии 66-го корпуса, которые перебрасывались на место 28-го корпуса. Везет мне! Опять оказался в нужное время в нужном месте, мелькнула у Ивана мысль.    Тут комдив представил и Гаврилову присутствующего полковника, оказавшегося командиром этой самой 117-й дивизии. Иван ответил полковнику Тиманову на несколько вопросов, относительно состояния дел в крепости. Затем ему велели подождать в приемной. Выйдя через полчаса, его новый комдив предложил Гаврилову немедленно выехать в крепость и позвал в свою эмку. Полуторка Гаврилова поехала следом.   Уже в машине комдив вывалил на Гаврилова последнюю новость, огрев ею по голове, как дубиной. По приказу командарма, на базе батальона Гаврилова будет развернут 440-й стрелковый полк, который и будет оборонять крепость. Входящий в дивизию на данный момент 440-й стрелковый полк является запасным полком сокращенного состава. В нем числится всего 250 человек, в основном командный состав, недавно призванный из запаса. Майор, исполняющий сейчас обязанности комполка, пойдет замом по строевой к Гаврилову. Назначение на командные должности полка отдается на откуп самому Гаврилову. Он должен ознакомиться с прибывающим комсоставом, и представить в дивизию свои предложения по кандидатурам.   - То есть, если прибывающие командиры меня по каким-то соображениям не устроят, то я могу выдвинуть своих ротных на должности комбатов? - уточнил Гаврилов.   - Можешь, можешь, но эти 'какие-то' твои соображения должны быть объективными. Свои решения ты должен мотивировать, - ответил комдив.   - Это понятно, мне, может быть, в крепости воевать придется. Так что буду представлять самых достойных. Любимчиков у меня не водится.   - Ну и лады, резюмировал комдив.   Вскоре Гаврилову досрочно присвоили звание майора. Юлечка радовалась, кажется, больше чем сам Гаврилов. Впрочем, Гаврилов не был исключением, многие знакомые ему командиры из 28-го корпуса, перешли в новые корпуса, и все с повышением в должности.    2.2. Новые хлопоты.    В конце ноября в Бресте разгрузились четыре эшелона, в которых прибыл 440-й полк. В резервном полку, как узнал Гаврилов, числилось всего 250 человек личного состава. Практически - командирский состав штаба полка, часть командиров, начиная с ротных и около сотни рядовых бойцов. Что весьма впечатлило Гаврилова, несмотря на малую численность, полк привез с собой полный штат вооружения, имущества и полный комплект боеприпасов. В общем, это скорее был не полк, а склад полкового имущества и вооружения, с минимальным количеством личного состава. Снова пришлось всем батальоном четыре дня спешно вывозить имущество с товарной станции и размещать его в крепости. На разгрузке и складировании военного имущества пришлось изрядно попотеть всем, невзирая на чины и звания.   Пока личный состав под руководством заместителей Гаврилова занимался разгрузочно-транспортными работами, сам он изучал личные дела и беседовал с прибывшими командирами. Средний возраст запасников приближался к сорока годам. Большинство из них в молодости успело поучаствовать в империалистической или гражданской войнах, получило тогда же младшие командирские звания, а затем, через запас и учебные сборы комсостава, доросло до уровня старлееев - капитанов. Понятное дело, их тактическая подготовка и командные навыки оставляли желать лучшего.   Поразмыслив и посоветовавшись с замами, Гаврилов решил разворачивать полк на основе своего батальона. Отделения разворачивать во взводы, взводы - в роты, а роты - в батальоны. Соответственно, почти всех командиров подразделений приподнять в должности на одну ступень. Большинству призванных из запаса командиров требовалась переподготовка, а времени на нее катастрофически не хватало. Прибывший комсостав решили использовать как заместителей командиров подразделений - пусть учатся в деле. Кроме того, из прибывших командиров сформировали комсостав нового батальона боевого обеспечения - создаваемого с нуля подразделения, отсутствовавшего в старом батальоне. Многих командиров - партийцев назначили политруками подразделений. Удалось укомплектовать комсостав взводов на 30%, а рот и выше - почти полностью.   В декабре в полк полным ходом пошли пополнения. Маршевыми ротами прибывали бойцы, командиры приезжали самостоятельно. К удовольствию Гаврилова, в полк прислали 26 младших лейтенантов из военных училищ, причем все они обучались по сокращенной полугодовой программе после прохождения срочной службы. Побеседовав с каждым, Гаврилов четверых из них поставил заместителями командиров рот, а остальных - на взводы. Таким образом, проблему с комсоставом удалось хоть как-то решить. Всем командирам предстояло доучиваться по ходу службы.    Полк Гаврилова укомплектовали одним из первых в корпусе - 28 декабря. Большинство прибывающих бойцов составляли необученные первогодки осеннего призыва. К счастью, в полк прислали около четырех сотен бойцов 2-го и 3-его года службы из Московского военного округа. Часть из них сразу же направили в полковую школу на месячные курсы командиров отделений, а остальных стали учить на пулеметчиков, минометчиков и артиллеристов.   Артиллеристы Иваницкого тоже получили значительное пополнение. Сводный артиллерийский батальон развернули в сводный артполк. Добавилось много матчасти: корпусных пушек, гаубиц, дивизионных трехдюймовок, противотанковых сорокапяток, тяжелых минометов - почти столько же сколько было их в сводном артбатальоне. Зениток тоже прибавилось: и трехдюймовок и автоматических полуторадюймовок и тяжелых пулеметов. Поступили также новейшие зенитные автоматы калибра 23 мм. Численность личного состава артполка выросла до 1200 человек. Иваницкому с Гавриловым снова пришлось ломать голову над размещением новой артиллерии. По старой памяти направили запрос в корпус на разработку проекта.   Самому Гаврилову с помощью командира батальона боевой поддержки, прибывшего с запасным полком артиллериста, майора Лаптева тоже пришлось изучать поступившие в полк новые вооружения, отсутствовавшие в старом батальоне: полковые трехдюймовые пушки, полковые 107-мм минометы, полковые зенитные 23-мм автоматы, огнеметы.   В суете и спешке подошел Новый 1941-й год. Праздник снова, как и год назад, отмечали в ДКА. Присутствовал комсостав 440-го полка, 117-й дивизии и 66-го стрелкового корпуса. Юлечка блистала. По должности мужа, она была уже одной из гранд дам гарнизона. Ввиду крайней напряженности бытия, никаких банкетов после торжественной части и бала не устраивали. Первого числа с утра все снова впряглись в лямку. В середине января Иваницкому тоже присвоили майорское звание. В самом деле, командовать полком капитану было просто неприлично. Впрочем, почти все командиры бывшего гавриловского батальона получили внеочередные звания. Теперь батальонами командовали хотя бы капитаны, а не старлеи.   Гаврилов задумал сформировать из артиллеристов Иваницкого две резервные роты. Для этого требовалось обучить подносчиков снарядов и заряжающих орудийных расчетов по программе обучения пехотинцев. Нестроевых бойцов батальона боевого обеспечения тоже решил обучить как стрелков. Это давало еще две резервных стрелковых роты. С учетом пограничников, получался целый резервный батальон. Сверхштатного вооружения, оставшегося в полку от его старого батальона, для этого вполне хватало. Гаврилов отправил запрос на имя командарма с просьбой оставить в полку ставшее сверхштатным вооружение своего старого батальона и переданное ранее Серпилиным трофейное вооружение. Плюс к тому, в полку по штату имелись саперная, разведывательная, огнеметная и учебная роты, которые тоже можно было оставить в резерве, усилив их трофейным вооружением.   Обдумав все это, Иван преисполнился уверенности в успешном выполнении секретного задания Серпилина. Все-таки, батальона для надежного удержания крепости было явно мало, и Гаврилова это раньше сильно напрягало. Теперь, полком, это был совсем другой коленкор!   В середине февраля штаб полка подготовил и согласовал со штабом дивизии и утвердил у комдива приказ по организации обороны крепости. Эту работу Гаврилов взял на себя, поскольку понимал, что у штаба дивизии много других задач, а время поджимало. Инженеры полковой саперной роты своими силами разработали проект размещения огневых средств полка.   Принципиально диспозиция ничем не отличалась от предыдущей. Только там, где раньше оборонялась рота, теперь вставал батальон. В каждом из трех укреплений крепости дислоцировался один стрелковый батальон. В Цитадели разместился батальон боевой поддержки и артиллеристы Иваницкого. Тыловые службы полка расквартировали в наиболее удаленном от границы Кобринском укреплении. По большому счету, в крепости могла бы обороняться полнокровная дивизия. Однако, и усиленный полк мог удерживать крепость достаточно долго.    2.3. И снова стройка.   Согласно разработанному штабом полка проекту, огневые средства стрелковых батальонов: по 3 противотанковых пушки, противотанковые ружья, станковые и ручные пулеметы устанавливались в амбразурах казематов или в прочных дотах, запроектированных в теле внешнего вала крепости. Из дотов предусматривались подземные ходы в казематы. Точно также же размещались 6 противотанковых пушек батальона боевой поддержки.   Для усиления противотанковой обороны крепости Серпилин передал Гаврилову целый противотанковый артполк в составе 16 дивизионных 76-мм орудий и 54 ПТО калибра 45-мм. Эти орудия Гаврилов разделил почти поровну между стрелковыми батальонами и также расположил в казематах и дзотах внешних валов. Батареи противотанковых орудий числились в полку Иваницкого, но подчинялись непосредственно Гаврилову. Противотанковая оборона полка усилилась, таким образом, раз в пять, ведь 16 дивизионных пушек были куда мощнее, чем 94 ПТР, которыми располагал полк.   Позиции 12 ротных минометов, имевшихся в каждом батальоне, разместили за внутренним скатом валов. По гребню валов предусматривалась сплошная линия окопов полного профиля со стрелковыми ячейками и ходами сообщения, ведущими к входам в казематы. При артобстреле или бомбежке личный состав сможет уйти из окопов по ходам сообщения в казематы, не вылезая на поверхность.    Огневые средства батальона боевой поддержки - 6 полковых пушек установили в здании кольцевых казарм на первом этаже, защитив наружные стены казарм земляными насыпями, во дворе цитадели разместили 10 полковых минометов калибра 107 мм. Помимо огневой поддержки стрелковых батальонов, важнейшей задачей батальона боевой поддержки будет уничтожение противника, прорвавшегося на внутренние скаты крепостных валов. Разведывательная, саперная, учебная и огнеметная роты составили подвижный резерв командира полка.   По указанию командарма, все редюиты и казематы горжевых валов готовились для размещения огневых средств резервных подразделений, выдвигаемых из Цитадели, в случае прорыва противника через куртину крепости.   Сводный артполк Иваницкого теперь имел в своем составе: пушечный батальон из 18 корпусных пушек калибра 107-мм, гаубичный батальон из 24 гаубиц калибра 122 мм, минометный батальон из 30 минометов калибра 120 мм, противотанковый батальон, зенитный батальон из 6 зенитных 76-мм пушек, 6 зенитных автоматов калибра 37 мм, 6 зениток ПТБ-23 и 22 пулемета ДШК.   Таким образом, полк Гаврилова получил мощные дивизионные и корпусные артиллерийские средства усиления. Хотя, по сути, правильнее было бы сказать, что стрелковый полк прикрывал дивизионную и корпусную артиллерию, размещенную в крепости. По замыслу командарма Серпилина, артиллерия из крепости контролировала все мосты и могла препятствовать наведению переправ через пограничную реку на 18 км в обе стороны от Бреста. В этом и заключался весь смысл обороны старой крепости.   Все собственные (4 зенитных автомата калибра 23 мм и 22 крупнокалиберных пулемета) зенитные средства полка равномерно распределялись по трем укреплениям крепости. Под каждый пулемет и каждое орудие оборудовали заглубленный дворик с кирпичными стенками. Расчеты могли при артобстреле закатывать пулеметы и легкие пушки в ближайшие подвалы. Собственные и приданные 22 зенитные пушки и 44 пулемета могли обеспечить весьма плотный огневой заслон над крепостью. О прицельном бомбометании под таким огневым шквалом летчикам противника придется забыть. Хватило бы только боезапаса!   В конце февраля в крепость вновь прибыл строительный лагерь НКВД с полутысячей военнопленных поляков. В марте, как только сошел снег, весь гарнизон и зэки приступили к инженерным работам. Роты работали по графику: неделя в карауле, две недели на стройке, две недели на учебе. Зэки работали без выходных. Снова остро не хватало цемента. Приходилось везде, где возможно, заменять бетон кирпичной кладкой. Впрочем, отличный 'царский' кирпич по прочности не многим уступал бетону. Приходилось разбирать на кирпич уже совершенно целые здания.   К этому времени из корпуса поступил проект размещения корпусных пушек и гаубиц. Прибывший в крепость с проектом дивизионный инженер пояснил, что задержка с проектом вызвана тем, что командарм зарубил первоначальный вариант, предусматривающий размещение новых стволов в казематах кольцевой казармы, заявив, что новые стволы нужно рассредоточить по территории крепости, чтобы затруднить противнику их обнаружение и уничтожение. Тогда инженеры предложили разместить новые пушки и гаубицы в самых прочных укреплениях крепости - тотлебеновских редюитах, обычно именуемых Западным и Восточным фортами Кобринского укрепления.   Две трети орудийных стволов должны были смотреть на правый фланг и одна треть - на левый. Такое указание было вполне логичным, поскольку слева от Бреста преобладала лесисто-болотистая местность, а справа - открытая местность с густой дорожной сетью.   Проект предусматривал установку дополнительных инженерных заграждений. Предполье и внешние скаты валов прикрывались колючей проволокой в три ряда, между рядами устанавливались 8000 противопехотных и 4000 противотанковых мин. Гарнизону теперь пришлось патрулировать и вдоль внешнего кольца колючки. Местные жители все еще предпринимали попытки что-нибудь стянуть из крепости.   Командные и наблюдательные пункты, а также склады и лазареты оставались на старых местах. Их в свое время запроектировали для батальона с большим запасом, который теперь пригодился.   Дивизионное и корпусное начальство снова, как и в прошлом году, постоянно наезжало и торопило: 'все срочно - срочно ускорить и срочно завершить работы!' Крайним сроком завершения всех работ было назначено 25 апреля. Гаврилов вполне понимал начальников: с главного НП он сам видел, как на сопредельной стороне появлялось все больше новых воинских частей, пока - только пехотных. Да и старый знакомый - пограничник Кижеватов при встречах говорил, что немецкие диверсанты активизировали попытки проникновения через границу.   Начальством теперь уже не скрывалось, что вероятный противник - немцы. С начала марта вдоль границы постоянно патрулировали истребители - ишаки и чайки, отгоняя пытавшихся залетать на нашу сторону немцев. Хотя, внешне все было вполне благопристойно. Бывая в городе, Гаврилов неоднократно встречал немецких офицеров. Как говорили, они, по межправительственному соглашению, вели поиск и учет захоронений немецких солдат времен империалистической войны. Впрочем, Кижеватов говорил, что наши тоже вели 'поиски захоронений' русских солдат и бойцов - красноармейцев на сопредельной стороне*. Само собой разумелось, что этими 'поисками' прикрывалась обыкновенная разведка. На территорию крепости немцев, конечно, не пускали. Режим секретности соблюдался, как и раньше. Бойцов из крепости не выпускали совсем. Командиров - только по служебной надобности. Все необходимое для жизни в крепости имелось: магазины, клуб, баня, 'чипок'**.   Примечание 1. В 'реале' немцы вели поиск и учет захоронений немецких солдат времен империалистической войны на советской территории. Само собой, главной задачей 'поисков' была разведка. О ведении соответствующими нашими органами аналогичной деятельности на немецкой территории автору сведения не встречались.   Примечание 2. Чипок - буфет на территории воинской части для рядового и сержантского состава. Спиртные напитки в нем не продавались.    2.4. Командарм.   К майским праздникам все строительные работы закончились. Пленных поляков и тюрьму НКВД из крепости вывели. Других посторонних в крепости не осталось. С утра до вечера подразделения напряженно учились. Увольнения в город и выходные для личного состава отменили.   На торжественном собрании в ДКА комдив Тиманов упирал на необходимость усилить боевую подготовку, ввиду серьезности международной обстановки, чтобы в любой момент дать отпор империалистическому агрессору, который уже готов совершить нападение на СССР. Напряженность на границе нарастала. Все больше немецких войск появлялось на сопредельной территории. С 1 мая отменили все отпуска.   Сразу после праздников пришел приказ отправить семьи комсостава в тыл за старую границу. Гаврилов проводил жену с детьми на вокзал. Юлечка плакала. Она выехала к маме в Саратов. Иван, напротив, почувствовал облегчение. Уж слишком густо немецкие войска обсели границу. Помимо пехоты, за рекой наблюдалось много артиллерии. Немецкие самолеты вдоль границы летали каждый день, и не по одному разу. По словам Кижеватова, диверсанты лезли через границу, как тараканы. А самое подозрительное - немцы начали активно выселять народ с приграничной территории.   В начале мая провели ротные и батальонные тактические учения. Артиллеристы Иваницкого, а следом за ними и полковые артиллеристы выезжали на корпусной полигон на практические стрельбы. Полковая школа еще в марте выпустила подготовленных отделенных командиров, а также орудийные, минометные и пулеметные расчеты. Стрелки и пулеметчики без перерывов практиковались на собственном полковом стрельбище в Волынском укреплении.   На 22 мая комдив назначил полковые учения. По секрету Тиманов намекнул, что на учениях намечается присутствие корпусного начальства, а может, будет и лично командарм. Сам Гаврилов был практически уверен, что Павел Федорович не преминет присутствовать.   Командующий появился в крепости в сопровождении комкора, комдива и длинной свиты штабников. Свитских разослали посредниками по подразделениям, а высокое начальство поднялось на верхний этаж надвратной башни Тереспольских ворот. Вводные давал комкор. Учения шли, в основном, по прошлогоднему сценарию. Гаврилов маневрировал подразделениями и огнем, отражая атаки противника на внешние равелины и бастионы всех трех укреплений.   В конце концов, противник с большими потерями прорвался через внешний вал по центру Тереспольского укрепления. Его встретили огнем из редюитов вовремя переброшенные туда резервные учебная и химическая роты. После захвата редюитов противником, ему пришлось атаковать предмостное укрепление у Тереспольских ворот, где уже засели разведывательная и саперная роты, прямо перед глазами наблюдающего с НП начальства. Понеся тяжелейшие потери, противник взял предмостное укрепление и попытался форсировать Буг. Переброшенные к Тереспольским воротам резервные роты, сформированные из артиллеристов, массированным пулеметным огнем из амбразур здания кольцевой казармы отбили противника. На этом учения закончились.   Командарм после учений сразу уехал, не оставаясь на разбор. Перед отъездом посетил главный командный пункт, где переговорил с Гавриловым и Иваницким. Положительно оценив готовность гарнизона к боевым действиям, Серпилин поинтересовался пожеланиями командиров.   Иваницкий попросил подкинуть еще радиостанций для связи с корректировщиками. Командующий пообещал.    Гаврилов обратился с просьбой обеспечить полк сверхнормативным боекомплектом. Командующий спросил:   -А сколько сможешь продержаться?   - Пять дней точно, а может быть и семь, - ответил Гаврилов.   - Получишь боезапас на шесть дней интенсивного боя - подвел итог командарм.   - Но учти, через шесть дней твоей обороны, ближайшие части армии будут уже в 90-ти километрах от Бреста. Еще раз продумайте варианты прорыва. Людей у вас теперь намного больше. Немцы вас обложат плотнейшим кольцом, можешь не сомневаться. После уничтожения артогнем всех переправ, они на вас будут сильно злые! Прорыв извне будет поддерживать дивизионный разведбат. Обдумай все по поводу прорыва и приезжай ко мне в штаб армии, вместе подумаем. Я на вас очень надеюсь, Иван Васильевич и Лев Петрович! - пожав руки майорам, командующий отбыл.   Помимо всего прочего, Гаврилов получил еще 8000 противопехотных, 4000 противотанковых мин и 17 тонн колючей проволоки с указанием заминировать и опутать колючкой всю территорию на 500 м вокруг крепости. Теперь вокруг всей крепости протянули колючку в четыре кола, плотность мин составила 3 мины на метр периметра.    2.5. Накануне.   Несмотря на общую оценку удовлетворительно, поставленную гарнизону за учения, замечаний проверяющими было выставлено на 4 машинописных листа. Да и, вряд ли могло быть по другому, при столь малом времени на подготовку личного состава. Больше всего возникло путаницы и неувязок на низовом уровне взвод - отделение. Бойцы и младшие командиры путались в лабиринтах казематов, потерн и ходов сообщения. По приказу Гаврилова, на атакованный участок укрепления с не атакованных позиций должны были перебрасываться две трети ручных пулеметов, половина бронебойщиков и автоматчиков. Все переброшенные должны были оказаться у свободных амбразур. В итоге, у многих амбразур толкались по два - три расчета, а другие амбразуры оказывались не занятыми. Бойцы и младшие командиры еще не запомнили все возможные варианты размещения на позициях.   По замыслу командира полка, первыми открывали огонь по атакующему противнику размещенные во фронтальных амбразурах куртины между равелинами и бастионами дивизионные пушки, пулеметы ДШК и снайперы. На каждом таком участке куртины размещалась одна дивизионная трехдюймовка, крупнокалиберный пулемет и несколько снайперов. Они открывали огонь на максимальной дистанции, как только противник появлялся в поле зрения. Одновременно противник накрывался беглым огнем полковых минометов из Цитадели. Их основной задачей было подавление артиллерии и минометов, выставленных противником на прямую наводку, а также отстрел бронетехники.   После приближения противника к внешнему кольцу колючки, проходящему на удалении 500 метров от оконечностей равелинов и бастионов, в дело вступали все ротные минометы полка из всех укреплений крепости. Их дальнобойности для этого как раз хватало. 36 ротных минометов должны были, по идее, за несколько минут перемолоть в пыль любого противника.   При прорыве противника ко второму кольцу колючки на удалении 300 метров, открывали фланкирующий огонь из боковых фасов бастионов и равелинов по танкам пушки - сорокапятки и бронебойщики, пулеметы - по пехоте. С учетом переброшенных с других участков - не менее двух станковых и до 20 ручных пулеметов. Колоссальная плотность убийственного перекрестного огня на участке протяженностью по фронту не более 600 метров.   В случае же прорыва противника непосредственно к валам, в окоп, проходящий по переднему скату валов несколько ниже гребня, выдвигались из казематов до полусотни автоматчиков и гранатометчиков. Убийственным огнем автоматов накоротке и гранатами прорвавшийся противник с неизбежностью уничтожался во рву и на внешнем скате валов.   Оставалось только довести всю эту процедуру до автоматизма у каждого бойца и каждого командира при атаке любого участка. Необходимо было еще работать, работать и работать. Этим делом и загрузил комполка весь личный состав после учений.   К началу июня все это стало более-менее получаться. Даже бойцы - первогодки освоились на позициях, и больше не блудили в коридорах казематов. Артиллеристы еще дважды провели стрельбы практическими снарядами, получая данные для стрельбы по радио от корректировщиков разведбата. Зенитчики уже с закрытыми глазами катали свои пулеметы и малокалиберные пушки из казематов на позиции и обратно. Они тоже еще раз потренировались в стрельбе на корпусном полигоне.   Обстановка на немецкой стороне, между тем, становилась все тревожней. С наблюдательных пунктов за кордоном наблюдались уже и танки. Немецкие артиллеристы готовили огневые позиции.   За рекой немцы накапливали переправочные средства: разборные мосты и понтоны. Неоднократно на берегу отмечались группы немецких офицеров с биноклями, проводившие рекогносцировку. На позиции выставлялись пушки, около них в открытую складировались боеприпасы. Кижеватов сообщил, что немцы выселили всех жителей с приграничных территорий. Диверсанты лезли через границу каждую ночь. Войскам за Бугом становилось тесно. Полковой особист - старлей Баринов рассказывал, что местные жители скупают повсюду соль, спички, муку, сахар и в открытую болтают, что немцы нападут в ближайшее время.   16 июня по армии объявили боевую готовность ?2. На всех КП и НП ввели круглосуточное дежурство старшего командного состава. Выход военнослужащих за пределы крепости запретили. Все вооружения привели в готовность к немедленному применению. Расчетам выдали штатный комплект боеприпасов. Минные поля поставили на боевой взвод. Прибывший с инспекцией комдив проверил сохранность 'красного' пакета и предупредил, что война может начаться в любое время. Настроение у бойцов и командиров было тревожное. Напряженность, казалось, висела в воздухе, как перед грозой.   Замполит и парторг полка, замполиты батальонов прошлись по всем подразделения, провели беседы с личным составом, упирая на особую важность выполняемой полком задачи. Гаврилов и зам по строевой Каменев прошли все казематы и огневые позиции, лично проверив готовность расчетов к открытию огня.    2.6. 21 июня.   С утра 21 июня Гаврилов поехал в штаб дивизии, узнать из первых рук последние новости. Неприятно поразило практически полное отсутствие прохожих на улицах Бреста. Все, как будто, куда-то попрятались. Многие лавки и магазинчики были закрыты, несмотря на субботний день. Комдив сказал, что новостей никаких нет, но обстановка крайне тревожная, и отправил его обратно в крепость.   В 16-00 по телефону из штаба дивизии объявили боевую готовность ?1. Комполка продублировал команду на КП полка для оповещения подразделений. Вызвал в секретную часть начштаба и особиста. Сигнальную сирену, согласно дополнительному распоряжению дивизии, не запускали. Ну, вот, кажется, и начинается, подумал Гаврилов, дождавшись этих двоих, затем секретчик открыл свой сейф, достал 'красный' пакет, оказавшийся на самом деле светло-коричневым, и взломал сургучные печати. Иван взял в руки прошитый и опечатанный сургучом приказ и зачитал его про себя. Все что там было написано, он и так знал. Особо оговаривалось, что оставление крепости допускалось только по приказу сверху. После получения такого приказа предписывалось вскрыть еще один пакет, оказавшийся внутри вскрытого. Прилагались кодовые таблицы и шифры для связи. Второй пакет снова убрали в сейф. Комполка расписался в журнале секретной части. Затем вызвал всех комбатов и своих заместителей на КП и направился туда сам.   В бетонном каземате главного командного пункта вокруг большого стола с расстеленной на нем картой - стометровкой окрестностей Бреста собралось всё командование полка. Все молчали. Яркий электрический свет четырех стоваттных лампочек, висящих под бетонным сводом каземата, слабый шелест воздуха втягиваемого в вентиляционную отдушину, подчеркивали серьезность обстановки.   Иван оглядел своих боевых товарищей, с которыми подружился за два года совместной службы: зама по строевой капитана Каменева, начальника штаба Музалевского, замполита Никишкина, комбата - 1 Фомина, комбата -1 Галицкого, комбата - 3 Фокина. Посмотрел внимательно и на прибывших в составе резервного полка командиров, с которыми уже успел сработаться: командира ббп майора Лаптева, командира ббо капитана Лапидуса. Эти двое были самыми старыми. Обоим по 42 года. Все были серьезны и сосредоточены.   - Ну, что же, товарищи! - начал командир полка. То, к чему мы все вместе долго готовились, вот-вот начнется. По всем войскам западного направления объявлена боевая тревога. Зачитываю приказ из 'красного' пакета.   ...   - По-моему, в приказе все ясно. Мы к этому и готовились. Вопросы?   - Вопросов нет. Всем присутствующим до 21 часа лично проверить боеготовность вверенных подразделений. На ночь выставить удвоенные караулы. Все спальные места спустить в нижний ярус, как намечено. Всему личному составу ночевать только в нижних ярусах. Лично проверьте, чтобы в наземных зданиях и в верхних ярусах казематов никто на ночь не остался. Отныне вся наша жизнь - только в казематах, и только в них. В верхних ярусах - боевые позиции, в нижних - жилые и хозяйственные помещения. Все перемещения только по потернам и ходам сообщения. Лично отвечаете, что бы ни один боец вне ходов сообщения по поверхности не болтался. По одному отделению от каждого взвода с 18 часов выделить на боевое дежурство на позициях с оружием и боекомплектом. Смена дежурных отделений каждые три часа. В 22-00 доложить результаты проверки. Приступайте!   Командиры, как один, козырнули Гаврилову, и двинулись к выходу с КП. Иван пошел в каземат командного пункта артполка. Иваницкий уже закончил раздачу указаний своим командирам и стоял, опершись руками на стол с такой же картой окрестностей Бреста, как и на КП Гаврилова.   - Чего опять на карту смотришь? Мы с тобой уже всю её по памяти перерисовать сможем, - осведомился Иван.   - Я, так точно смогу. По крайней мере, всю полосу вдоль Буга на 20 километров в обе стороны. Да я, на карту и не смотрю. Просто думаю. Вроде всё мы до мелочей учли. А как оно в натуре выйдет? Кто знает? - ответил Лев.   - И нечего себе светлую голову морочить! Известно, всякий план действует только до первого столкновения с суровой действительностью!   - Да уж. Гладко было на бумаге, да забыли про овраги!   - Ну, это не про нас с тобой! Конечно, какие-то неожиданности вылезут с неизбежностью, ну да, подготовились мы солидно. Отобьемся!   Подбодрив друг друга, командиры разошлись. Гаврилову на месте не сиделось, и он решил пройтись по позициям артиллеристов Иваницкого. Раньше все как-то было не до них. Свои заботы все время поглощали. Пока обошел все артиллерийские казематы, позиции минометчиков и зенитчиков, солнце приблизилось к горизонту. В 22-00 пошел на КП, принял доклады о готовности от всех подразделений. Проверил связь с дивизией и корпусом по проводам и по радио. Без трех четвертей полночь вышел из бункера КП наверх и пошел по ходу сообщения на НП.    2.7. Ночь.   Ласковая летняя ночь накрыла землю своим теплым крылом. Вся полутора тысячекилометровая западная граница СССР погрузилась во тьму. В Бресте не было видно ни огонька. Горели только фонари на железнодорожном мосту через Буг правее крепости и на автомобильном мосту левее неё. Ввели светомаскировку, подумал Иван, оглядев окрестности с колокольни крепостной церкви. Теперь немцы, наверняка, поняли, что мы готовы.   Последние отсветы долгой вечерней зари уже покинули небосвод. Стемнело сначала в Молдавии и Румынии, затем на Украине и в Венгрии, потом в Белоруссии и Польше. Дольше всего заря задержалась в Прибалтике и Восточной Пруссии. Безоблачный небосклон усеяли яркие перемигивающиеся звезды. Трещали сверчки, в тиши далеко разносились трели соловьев.   Наступила роковая ночь - ночь накануне Второй Отечественной войны русского народа. К западу от советско-германской и советско-румынской границы все было также, как и в нашей реальности перед началом Великой Отечественной войны.   Прогревали моторы боевые самолеты, загруженные бомбами и заправленные топливом. Ревели танки, выходящие на исходные позиции. Артиллеристы еще раз выверяли установки прицелов и пересчитывали снаряды, заскладированные на боевых позициях. Пехотинцы тащили к лесным опушкам надутые резиновые лодки и плотики. Все было готово. Последняя пуговица последнего солдата заняла свое место на лацкане мундира.   Рейхсканцлер Адольф Гитлер, несмотря на неоднократные доклады войсковой и агентурной разведки упорно не желал вносить какие бы то ни было поправки в план 'Барбаросса'. Конечно, ему было известно, что Советы отвели большую часть полевых войск на линию старой границы, а основную часть танковых и моторизованных соединений - даже за линию Сталина, что на новой границе осталось только относительно слабое пехотное прикрытие. Несмотря на настойчивые попытки генералитета внести поправки в план нападения, Гитлер продолжал настаивать на неукоснительном выполнении плана ' Барбаросса'.   Он полностью доверял своей интуиции и был убежден, что 'озарение' послано ему свыше. Свое политическое чутье он считал абсолютным. Это чутье говорило ему, что после первых же неудач советская система рассыплется как карточный домик. Могучие танковые клинья Вермахта пробьют насквозь вся приграничную оборону русских и без задержки прорвут укрепления линии Сталина. Нордическая твердость и несокрушимый боевой дух германского солдата в очередной раз покажут свое полное превосходство над славянскими 'унтерменшами'. Талантливые генералы Вермахта переиграют на полях сражений полуграмотных русских недоучек.   Ну и что с того, что русские отвели большую часть войск за старую границу. Значит, они будут окружены не за новой границей, а за старой, лишь на несколько дней позже. Оказавшись в котлах, рядовые солдаты, недовольные большевистским режимом, тут же перебьют командиров, побросают оружие и разбегутся.   Из донесений агентурной разведки он знал, что Сталин выпустил уцелевших в лагерях офицеров и вернул их на службу, но совершенно не придавал этому значения. Во-первых, вернулось не более трети, да и то, не из самых лучших. Самые лучшие, благодаря абверу, поголовно расстреляны.* Во-вторых, какой может быть боевой дух у замордованных, униженных, втоптанных в лагерную грязь людей? Офицер силен своим гордым духом, чувством собственного превосходства и своей незаменимости. Ничего этого нет, и не может быть у бывших лагерников.   Никаких корректировок в план 'Барбаросса' внесено не было.   Даже на сообщение войсковой разведки о приведении русскими своих войск в полную боевую готовность, поступившее в 22 часа 15 минут по берлинскому времени, Гитлер не прореагировал. Пришедшему к нему с докладом об этом начальнику генштаба сухопутных войск Гальдеру он сказал:   - Ну что же, значит, тактической внезапности у нас не будет, но это и не слишком важно, поскольку русские отвели свои войска в глубину территории. Зато все остальные факторы нашего превосходства остаются в силе. Приказ о наступлении отменять или корректировать не будем. Машина запущена!   К востоку от границы обстановка радикально отличалась от имевшей место в нашей реальности.   Все войсковые части передового рубежа и предполья с 16 часов заняли подготовленные позиции в полном боевом снаряжении. В городах и населенных пунктах введено затемнение и комендантский час с 22 часов московского времени. Авиаполки рассредоточили свои самолеты по полевым площадкам и замаскировали. Силы ПВО приведены в полную боевую готовность. Танковые и моторизованные соединения покинули свои городки и рассредоточились в окрестных лесах.   Никто в Красной Армии в эту ночь не спал. Гарнизон Брестской крепости не спал тоже. К бою всё было готово.   Примечание. Большую роль в развязывании репрессий против армейского руководства, имевших место в предвоенные годы, сыграли сфальсифицированные компрометирующие материалы, переданные немецкой контрразведкой руководству НКВД. В этих материалах ряд военачальников во главе с Тухачевским обвинялись в сговоре с германским командованием. Немцы приписывали себе 'лавры' инициаторов репрессий в РККА.    3. И грянул бой!    3.1. 22 июня.   Соснуть удалось часа полтора. В полчетвертого Ивана поднял посыльный и вызвал на КП. Дежуривший Каменев сообщил, что с НП докладывают о прохождении с запада большой группы самолетов. Комполка рысью двинулся на главный НП*. Прошел по потерне, по ходу сообщения, через пролом в фундаменте вошел в подвал церкви и единым духом взлетел на верхний этаж колокольни. Огляделся. Еще не светало. Прислушался. Где-то очень далеко и очень высоко гудели самолеты. Много самолетов. Слабый, но отчетливый, низкий гул, казалось, наполнял все вокруг. Кажется, все-таки, что-то начинается, - подумал Гаврилов.   Минут через десять гул самолетов затух. Вместо него на западе по всему горизонту возник отдаленный тарахтящий звук множества запускаемых дизельных моторов. На востоке засветлело. Без десяти минут четыре все звуки перекрыл стук подходящего с запада по железной дороге состава. Это что за хрень? - удивился про себя Иван.   Поезд приблизился и застучал стыками рельс уже на мосту. Войдя в полосу света фонарей, состав вдруг засверкал частыми яркими огоньками и вспышками. На брустверах опорного пункта перед мостом ослепительно сверкнули разрывы снарядов. Спустя секунды донесся характерный треск пулеметов, грохот выстрелов и разрывов.   - Боевая тревога! Врубайте сирену! - схватив телефонную трубку, прокричал в нее командир полка. Всё накрыл леденящий душу вой мощной крепостной сирены. В опорном пункте рядом с мостом засверкали вспышки ответных выстрелов. Бронепоезд, громыхая на стыках, головным вагоном уже въехал на советскую сторону. И тут рвануло! В блеске пламени вверх полетели бронеплощадки и мостовые конструкции. Колокольня пошатнулась. Наблюдатель пнш Ерохин, не отрываясь от телефона, докладывал на КП изменения обстановки.   События понеслись вскачь. На правом фасе Волынского укрепления звонко тявкнули сорокопятки и зашлись воем пулеметы. Глянув туда, Иван увидел в свете фонарей немецкую пехоту, густо бегущую по автомобильному мосту через Буг. Впрочем, спустя секунды, бегущих не осталось. Пулеметы крепости вымели всех.   Весь горизонт на западе полыхнул огнем. Спустя секунды, казалось, взорвалась вся крепость. На валах, в укреплениях, по всей территории крепости сплошной стеной встали огненные кусты разрывов. Вверх полетели обломки зданий, камни мостовых, куски вывороченного грунта. Колокольню закачало, как лодку на волнах. Грохот разрывов заложил уши. По стенам застучали осколки. Гаврилов глянул на расчет НП. По уставу, все - Ерохин, боец - наблюдатель и телефонист были в касках. Кроме него самого. Запросто можно было словить шальной осколок. Помирать было рановато.   -Ерохин, остаешься за главного! Из-за парапета старайтесь не высовываться! Высунулся на секунду, осмотрелся, и ныряй за парапет! Докладывай непрерывно! Если немцы пристреляются по колокольне, доложитесь на КП, и спускайтесь. Я - на КП! Гаврилов бегом ссыпался по крутым лестницам вниз. Ходы сообщения пробежал на ощупь, пригнувшись. В пыли и толовой гари видимость едва достигала десятка метров. Камни и грунт валились вниз дождем. Пробежав полсотни метров по ходу сообщения до входа в кольцевую казарму, Иван десять раз пожалел об оставшейся на КП каске. К счастью, пронесло. Только присыпало пылью. Без каски - больше никогда! - дал себе зарок Иван, ныряя в каземат.   Промчавшись по потерне, вбежал в каземат главного КП. Приятно удивился. Все были в сборе и работали. Каменев пытался доложить обстановку - прервал его на полуслове:   - Потом доложишь. Я с НП сам все видел.   Начштаба Музалевский положил перед ним на стол три донесения.   ?1. 04-07. Противник попытался захватить железнодорожный мост десантом, высаженным с бронепоезда. Мост взорван вместе с бронепоездом. Опорный пункт у моста ведет бой.   ?2. 04-09. Батальон пехоты противника атаковал автодорожный мост. Пулеметным, артиллерийским и минометным огнем гарнизона атака отбита.**   ? 3. 04-16. Противник начал массированный обстрел крепости с использованием артиллерии крупных калибров. Обстрелу подвергаются валы, казармы, штабы, склады, дома комсостава. Соседние опорные пункты также обстреливаются.   Опорный пункт у железнодорожного моста оборонялся гарнизоном из другого полка дивизии, но продублировать сообщение о подрыве моста было не вредно. Гаврилов подписал все донесения. Музалевский понес их шифровальшикам.   - Что еще существенного приключилось, помимо указанного в донесениях? - спросил комполка у Каменева.   - Под прикрытием артобстрела противник накапливает по всему западному берегу переправочные средства. К берегу выдвигается пехота.   - Понятно. Приказ: огонь из всех видов оружия прекратить. Минометчиков отвести в казематы. Амбразуры закрыть. Наблюдение продолжать.   - Пока не закончится артобстрел, переправу они не начнут, - пояснил он свой приказ командирам. - Артобстрел очень плотный. Понесем потери от попадания осколков в амбразуры.   Гул канонады проникал и в бетонный каземат КП. Пол под ногами иногда подрагивал от близкого разрыва снаряда крупного калибра. Но, говорить можно было вполне свободно, не повышая голоса. Командиры имели вид напряженный, но не испуганный. Все принимали по телефонам доклады с наблюдательных пунктов и из батальонов.   Прошел доклад от комбата - 1 Фомина из Тереспольского укрепления:   - Артобстрел прекратился. Противник силами до пехотного полка начал форсирование реки. Подойдя к телефону, Гаврилов приказал:   - Всеми батальонными средствами - огонь! Когда немцы зацепятся за наш берег, выводи автоматчиков на вал! Постарайтесь взять в плен подранков!   - Повернувшись к командиру ббп Лаптеву, приказал:   - Все минометы - на позиции. Всеми минометами - заградительный огонь по Бугу перед Тереспольским укреплением. Лаптев быстро пошел в соседний каземат, где размещался КП батальона боевой поддержки.   - Может, поддержишь дивизионными минометами? - обратился Иван к присутствующему на КП начарту Иваницкому.   - Извини, Иван. Без приказа сверху не могу, - ответил тот.   - Да я знаю. Так просто спросил. Для проверки. Мы и сами справимся.   Комбат - 2 Галицкий доложил, что двенадцать танков противника с пехотой атакуют через автомобильный мост.   - Огонь всеми средствами! Как первые танки пройдут на нашу сторону, взрывай мост, - приказал Галицкому Гаврилов.   - Пойду на Тереспольскую башню, гляну, как Фомин и Галицкий справляются. Сергей, ты тут за меня командуй, - обратился он к Каменеву.   Надел каску и пошел по коридору командного пункта. Во всех отсеках КП деловая суета. Затем потерной вышел в подвальный каземат кольцевой казармы и быстрым шагом пошел по центральному коридору. Потерна выходила в восточную оконечность кольцевой казармы. А идти предстояло почти полкилометра в западную часть Цитадели до Тереспольских ворот. В шестиэтажной надвратной башне ворот размешался запасной полковой НП. По высоте башня несколько уступала колокольне, зато была гораздо прочнее. Стены полутораметровой толщины из царского кирпича должны были выдержать попадание снаряда дивизионной гаубицы.   На шестом этаже башни работал расчет НП. Пол усеян осколками выбитых стекол. Среди них поблескивали зазубренные осколки снарядов. Под западным окном сидел лейтенант, замком минометной роты, фамилию его Гаврилов запамятовал, и бубнил в трубку, время от времени выглядывая в окно - корректировал огонь полковых минометов. Под южным и восточным окнами скорчились сержанты - наблюдатели, время от времени они высовывались выше подоконника и выкрикивали донесения телефонисту, передававшему их на КП. Увидев Гаврилова, лейтенант попытался вскочить и отрапортовать. Иван замахал на него руками: сиди дурень, и не высовывайся. В воздухе посвистывали шальные пули, влетая в окна. Концентрированного обстрела НП пока не было. НП немцы пока не засекли, сделал вывод Гаврилов.   Подполз на четвереньках к лейтенанту, выглянул в окно. Вся территория Тереспольского укрепления затянута дымом пожаров. Горели разбитые снарядами здания: погранзастава, казармы, автопарк. Свежий утренний ветер сносил дымы на восток, валы укрепления и противоположный берег просматривались отлично. Западный берег Буга перед Тереспольским укреплением, освещенный косыми лучами рассветного солнца, был усеян неподвижными серыми комочками - трупами немцев. Все живые были уже в сотне метров от берега и продолжали ползком и перебежками удирать к лесу. По ним густо молотили ротные и полковые минометы. Здесь все в порядке, - подумал комполка и по обезьяньи на четвереньках перебрался к южному окну. Выглянул.   Автомобильный мост был взорван. На нашем берегу горели три танка, еще два горели на уцелевшей западной половине моста и четыре - на западном берегу. Вблизи крепости оба берега густо засеяны неподвижными серыми точками. На удалении до полукилометра живых немцев на нашем берегу не наблюдалось. На западном берегу пехота тоже отползала к лесу. Зато в полутора - двух километрах в излучинах реки противник явно накапливался. И на нашей и на немецкой стороне. Ротные минометы из Волынского укрепления туда уже не доставали. Еще дальше, перед фортом ?5 восточный берег от противника вычистили пулеметы форта. Непорядок, - подумал Гаврилов.   Подозвал к себе лейтенанта, показал ему немцев на восточном берегу и приказал перенести огонь полковых минометов на них. Сам перебрался к северному окну. Участок от крепости и до высокой насыпи железной дороги от противника был полностью очищен. Зону за насыпью контролировали форты 'А', ?1, 'Берг' а также опорный пункт у железнодорожного моста. Там на нашем берегу противника тоже не наблюдалось. Однако, на западном берегу пехота продолжала накапливаться. Салага огонь корректирует грамотно, но обстановку в целом не улавливает, решил Гаврилов, поглядев на лейтенанта, прилипшего к южному окну. Приказал телефонисту вызвать командира ббп Лаптева. Обрисовал тому ситуацию и вызвал на НП.   Дождавшись появления майора, озадачил его очисткой от противника всего видимого западного берега. Майор Лаптев - невысокий, шустрый, худощавый сорокалетний мужичок из состава прибывшего резервного полка оказался толковым артиллеристом. Гражданскую закончил командиром батареи трехдюймовок, потом в запасе ответственно повышал квалификацию на сборах и курсах. В армию был призван с должности начальника цеха мебельного комбината. В свое время, побеседовав с ним, Иван решил оставить его в должности командира ббп, а командира своей опорной роты, старлея Дукина, сделал его замом. Конечно, десяти полковых минометов для этой задачи было маловато, но по ближней зоне могли работать ротные минометы стрелковых батальонов, нужно было только оперативно давать им ЦУ через главный КП. Артиллерию полка решил пока не задействовать, что бы, не раскрывать противнику ее расположение.   Пока ситуация вокруг крепости развивалась по предвоенным заготовкам. Артиллерия противника снова открыла огонь. На этот раз целью были западные валы крепости. Пытались погасить пулеметы в валах. С закрытых позиций - дело малоперспективное. Еще раз выглянув во все окна, Гаврилов направился на командный пункт.   Дойдя до КП, подписал два новых донесения.   ?4. 04-45. После окончания артобстрела противник начал форсирование реки большими силами пехоты на всем видимом участке реки при поддержке пулеметов и минометов. Автомобильный мост атакован 20 танками. После прорыва двух танков на восточный берег по моему приказу мост взорван. Прорвавшиеся танки уничтожены.   ?5. 05-14. Огнем гарнизона атака противника отбита с большими потерями. Восточный берег вблизи крепости от противника очищен. Минометы огнем очищают от противника западный берег реки, прилегающий к крепости.   Музалевский дал сводку потерь, поступившую из батальонов. Потери минимальные: двое убитых, пятеро раненых. Примененные противником калибры не пробивали защитные толщи крепостных валов. Немцы извели не меньше эшелона боеприпасов без всякого эффекта.   Позвонил пограничник Кижеватов. Его бойцы взяли троих раненых немцев, подстреленных на западном валу Терспольского укрепления. По результатам допроса пленных Германия объявила войну СССР. Крепость атакует 45-я пехотная дивизия, усиленная тяжелой артиллерией и минометами. Пограничники не досчитались 16 человек, в основном, находившихся в дозорах вне территории крепости.   Согласно 'красному' пакету, погранзастава поступала в оперативное подчинение Гаврилову. Приказал Кижеватову срочно вытрясти из пленных все возможные сведения для доклада наверх. Пограничникам пока находиться в резерве в Тереспольском укреплении.   ?6. 05-40. Потери гарнизона от артобстрела и штурма незначительны. От огня гарнизона противник потерял до двух батальонов пехоты и 12 танков. Взяты пленные. Подразделения противника отступили с берега в лесной массив и в Тересполь. Гарнизоны опорных пунктов выше и ниже крепости ведут бой.   Минут через десять Кижеватов передал дополнительные данные, полученные от пленных. Музалевский составил донесение.   ?7. 05-54. Допрошенные пленные показали, что Германия напала на СССР по приказу Гитлера. Объявлена война. Против крепости действует 45 пехотная дивизия 12 армейского корпуса, входящего во 2 танковую группу. Дивизию поддерживают до трех артполков корпусной артиллерии и тяжелые минометы. Дивизия имеет приказ захватить город Брест и крепость. Командир дивизии - генерал Шлиппер.   Через полчаса Лаптев доложил с НП, что весь видимый восточный берег от организованных подразделений противника очищен. Немецкая артиллерия продолжала без толку долбить валы. Гаврилов распорядился весь огонь минометов и станковых пулеметов перенести на западный берег. В дивизию ушло новое донесение.   ? 8. 06-27. Огнем крепости и опорных пунктов форт 'А', ж/д мост, форт ?5 весь видимый восточный берег от противника очищен. Поддерживаем огнем полковых средств действия гарнизонов опорных пунктов, выбиваем противника на западном берегу.   Под массированным огнем пулеметов и минометов пехота отступила от берега в лесные массивы и в Тересполь. Видимо, по приказу. Артобстрел прекратился. Немецкий генерал соображал, что делать дальше. Попытка взять крепость внезапным ударом не удалась. В дивизию донесли:   ? 9. 07-10. Видимый западный берег от подразделений противника очищен.   Вскоре артобстрел возобновился. Теперь весь огонь немецкой артиллерии был сосредоточен на валах и внутренней территории Тереспольского укрепления. Гаврилов приказал подготовить заградительный минометный огонь перед Тереспольским укреплением из Цитадели и из двух необстреливаемых укреплений. Выводить на позиции минометчиков1-го батальона под таким плотным артогнем не хотелось.   Через полчаса из Тересполя и лесных массивов высыпали густые цепи пехоты, наступавшей на Тереспольское укрепление. С собой пехотинцы тащили надувные и разборные лодки. Артобстрел укрепления не ослабевал. Одновременно немцы выставили на окраинах Тересполя до 30 легких орудий, явно намереваясь прямой наводкой подавить огневые точки в амбразурах валов. Расстояние до них от крепостных валов составляло около километра, и они представляли собой серьезную опасность для пулеметов в фронтальных амбразурах. Гаврилов дал команду сосредоточить огонь полковых минометов на немецкой артиллерии, а ротных минометов 2-го и 3-го батальонов - на пехоте. Одновременно противник атаковал на флангах, напротив фортов 'А' и ?5.   По целеуказанию для огня ротных минометов, нанесенному на карту, Гаврилов видел, что пехота постепенно приближается к рву. Лаптев доложил, что НП подвергается сильному обстрелу легкой артиллерией с окраины Тересполя. Видимо, немцы сделали правильные выводы из точного огня минометов. К этому времени большая часть их пушек была уже подавлена. Комполка приказал расчету НП перейти в безопасное помещение на восточной стороне башни. Корректировку огня поручил вести наблюдательному пункту 1-го батальона, расположенному в бетонном каземате на оконечности левого центрального бастиона Тереспольского укрепления. Осевшая после артподготовки пыль уже не мешала работе батальонного НП. Отправили два донесения.   ? 10. 07-20. Противник проводит повторную артподготовку. Дивизионная и корпусная артиллерия ведет массированный обстрел западного вала Тереспольского укрепления и опорных пунктов.   ? 11. 07-50. После артобстрела противник снова пытается большими силами форсировать реку и захватить валы Тереспольского укрепления.   Комбат Фокин доложил с НП, что противник спускает на воду переправочные средства, пулеметчикам дана команда на открытие огня. Гаврилов отчетливо представил себе, как полсотни станковых и ручных пулеметов, включая крупнокалиберные, многослойным перекрестным фланкирующим огнем из боковых фасов бастионов накоротке вырезают немецкую пехоту. Оставшиеся у немцев пушки при всем желании не могли достать пулеметы, установленные в глубоких фланговых амбразурах бастионов. Натуральная мясорубка! Ему даже стало не по себе. Он зябко передернул плечами. Фокин вскоре донес, что на берегу уничтожено до двух батальонов пехоты. Отступить мало кому удалось. С главного НП донесли, что опорные пункты и форты на флангах также успешно сдерживают противника. Комполка приказал поддержать их полковыми минометами.   ? 12. 08-40. Атака отбита. Огнем гарнизона крепости уничтожено до двух батальонов пехоты. Опорные пункты ведут бой. Поддерживаю их огнем полковых средств.   К девяти часам все стихло. На всем видимом фронте противник отступил на исходные позиции. Закрепиться на восточном берегу ему нигде не удалось. Немецкому генералу снова пришлось призадуматься. Заменили расчеты наблюдательных пунктов. На башне теперь руководил старлей Дукин, а на колокольне - командир минометной роты старлей Дремов. Гарнизон приступил к приему пищи. Расчет КП и штабники тоже поочередно сходили в каземат - столовую. Гречку с тушенкой и компот порубали с энтузиазмом. Настроение командиров было приподнятым. Противнику испортить аппетит не удалось. Немцев крепко поколотили, при минимальных собственных потерях.   ? 13. 09-06. На всем видимом участке реки противник с восточного берега выбит. На западном берегу противник отошел на исходные позиции.   На этот раз передышка была долгой. Генерал Шлиппер, видимо, крепко задумался. А может запасы снарядов на огневых позициях закончились. Требуется новые подвезти. Немецкие санитары на западном берегу искали и выносили раненых. Гаврилов приказал санитаров не обстреливать.   Ровно в 11 часов немцы снова начали артподготовку. На этот раз весь огонь был сосредоточен на смежных северо-западных оконечностях Тереспольского и Кобринского укреплений. Одновременно массированный огонь велся по опорным пунктам на правом фланге: форт 'А', ж/д мост, форт ?5. По колокольне и башне Тереспольских ворот тоже долбили крупные калибры. Пришлось отозвать оттуда расчеты НП. Наблюдение вели с запасного НП - низкой башни Белостокских ворот Цитадели. Под прикрытием артобстрела пехота противника накапливалась в излучине Буга на участке Козловичи - форт 'А'. Достать туда могли только полковые минометы. Гаврилов дал команду вывести их на позиции в Цитадели приготовиться к открытию заградительного огня перед фортом 'А', благо территория Цитадели не обстреливалась. Артподготовка продолжалась 40 минут.   Комполка предпочитал все видеть своими глазами и пошел на НП. В бинокль было хорошо видно, как немцы на плотах и лодках переправлялись через реку. Их было много - до полка пехоты. На реке часто вставали водяные столбы от разрывов мин. В изрытом снарядами форте, на котором, казалось, не было живого места, ожили пулеметы и даже пушки. Немцы вывели на прямую наводку на высокий западный берег полковую артиллерию, и попытались расстрелять огневые точки форта. Гаврилов перенес на них огонь всех минометов. Атака продолжалась почти час. Но, после того, как все выставленные на прямую наводку пушки были разбиты, пехота отошла на западный берег. Оставшиеся на нашем берегу небольшие группы пехотинцев опасности не представляли. Их плотно прижимали к земле пулеметчики форта.   Следующую попытку противник предпринял на левом фланге, напротив фортов ?5 и 'З', предварительно обработав артиллерией их и южные фасы Тереспольского и Волынского укреплений. Поскольку туда полковые минометы тоже доставали, попытка закончилась закономерной неудачей. Огонь корректировали с НП зенитчиков из башни Холмских ворот. Пока немцам не хватало ума накрыть артиллерией все возможные наблюдательные пункты. К половине третьего атака на левом фланге была отбита. Немецкий генерал снова взял паузу.   В четыре часа артобстрел начался снова. На этот раз вся тяжелая артиллерия противника работала по фортам ?5 и 'З'. По крепости била дивизионная, полковая артиллерия и минометы. Обстрелу подвергались вся территория Цитадели и, в особенности все надвратные башни. Немцы сумели определить расположение минометов и наблюдательных пунктов. Гаврилов решил расчеты полковых минометов на позиции не выводить. Расположение ведущей огонь по крепости артиллерии определить средствами гарнизона было не возможно. Поэтому заградительный огонь перед фортами ставили только две полковых трехдюймовки из кольцевой казармы, в сектора обстрела которых попадали форты. К тому же заградительный огонь ставился по рубежу, без корректировки.   Комполка запросил по радио разрешение использовать дивизионные минометы Иваницкого, но получил отказ. Штурмовые группы противника при поддержке выставленной на прямую наводку артиллерии начали захват фортов. Пришлось рискнуть и вывести, все-же, полковые минометы на позиции. Открыли огонь непосредственно по фортам. Засевшим в казематах нашим бойцам минометы повредить никак не могли, а немцам перед фортами пришлось туго. С фортов немецкую пехоту минометчики сбили, но фрицы успели окопаться и захватили плацдарм на нашем берегу глубиной до километра и шириной до двух километров перед фортами.   Немцы возобновили артиллерийский обстрел фортов, одновременно попытались наладить паромную переправу через Буг. Огнем полковых пушек паром утопили.   После семи часов вечера противник активных действий не предпринимал. За исключением беспокоящего огня артиллерии по всей территории крепости. В ответ полковые пушки из цитадели вели обстрел Тересполя, Михалкова и лесного массива, пресекали попытки противника переправлять на плацдарм дополнительные силы.   В 21-00 Гаврилов собрал совещание комсостава. Обстрел крепости к этому практически прекратился. Лишь изредка одиночный снаряд, просвистев, разрывался где-то на территории. Тем не менее, пожары в крепости кое-где продолжались. Догорали деревянные конструкции и обстановка зданий, разбитых при последнем массированном обстреле. Все каменные здания были в той или иной степени разрушены. Даже в кольцевой казарме толстенные кирпичные стены и перекрытия второго этажа в нескольких местах обвалились.   Картина почти полного разрушения и хаоса на поверхности резко отличалась от спокойствия и порядка в казематах. Ни один защищенный артиллерийский или жилой каземат в валах крепости и в кольцевой казарме не был разрушен. Работали электростанции, качали воду насосы, гудели вентиляторы, ярко светили электролампочки. Личный состав работал, отдыхал, принимал пищу согласно боевому расписанию.   Потери гарнизона были минимальны, в сравнении с потерями противника. Прямыми попаданиями в амбразуры были уничтожены одна противотанковая сорокапятка и два пулемета. На позициях погибли три миномета и одно зенитное орудие без расчета. Большая часть раненых и убитых пострадали от залетевших в амбразуры осколков.   Собравшиеся после ужина на совещание командиры были приятно возбуждены удачно проведенным боем. Именинниками чувствовали себя минометчики, обеспечившие львиную долю успеха. Отличились пулеметчики и полковые артиллеристы.   Музалевский зачитал сводку потерь и оценку потерь противника. Получилось 1 к 40.   - Чтоб я так всю жизнь жил! - с характерным одесским акцентом прокомментировал сводку командир ббо еврей Лапидус. - Прибыль 25 тысяч процентов! Умеем работать, товарищи командиры! До мобилизации он работал директором райпо в Одессе.   - Ну что же, товарищи командиры, Моисей Абрамыч прав. В первый день мы сработали хорошо. Но, расслабляться не стоит. Немцы нас пока недооценивают и по серьезному за нас еще не взялись. Наши возможности они не представляют, и не будут представлять, пока по ним не отработают артиллеристы Иваницкого. Вот тогда немцы бросят против нас все, на что способны. Так что, рассматривайте сегодняшний день как еще одну тренировку в условиях, приближенных к боевым.   Боевое крещение получили штабы, наблюдательные и командные пункты, батальон Фокина. В ббп хорошо повоевали минометчики и некоторые из артиллеристов. Им объявляю благодарность. Всем остальным это еще только предстоит.   Теперь о недостатках. Большая часть понесенных потерь - по глупости. Еще раз доведите до бойцов: во время артобстрела в амбразуры не глазеть! Для этого есть наблюдатели на НП и командиры на КП. Амбразуры закрывать бронезаслонками, а там, где заслонок нет, держаться от амбразур подальше! Каски не снимать! Даже в казематах! По ходам сообщения перемещаться только бегом. Зато, по команде 'к бою' - не копаться! Оружие мгновенно установить в амбразурах или вытащить на позиции. Если завтра будет временное затишье, еще раз потренируйте все это с бойцами. А сейчас всем спасибо, и всем отдыхать, кроме дежурной смены!   В конце дня в дивизию ушло итоговое донесение.   ? 31. 22-00. С 19-00 противник не предпринимал активных действий на участке ответственности гарнизона. За день огнем гарнизона уничтожено до 6 батальонов пехоты, 32 артиллерийских орудия и 12 танков. Потери гарнизона - 42 убитыми и 106 ранеными, 2 орудия, 3 миномета, 7 пулеметов. Взято и отправлено в тыл 16 пленных***.   Артиллеристы Иваницкого в первый день войны отдыхали.   Примечание 1. НП Гаврилова находился на колокольне крепостной церкви. С колокольни берега реки Западный Буг просматривались на 6 км вверх по течению до форта 'З' и на 4 км вниз но течению до форта 'А'.   Примечание 2. В нашей реальности все мосты в окрестностях Бреста (4 железнодорожных и 6 автомобильных) были захвачены немцами целыми и невредимыми еще до начала артподготовки.   Примечание 3. В нашей реальности в крепости к началу войны размещались 6 сд (за исключением 202 гап), два полка из состава 42 сд и другие части. Рядовой и младший командный состав частей был застигнут массированным артобстрелом в казармах во время сна, и большей частью погиб, не успев вступить в бой. Матчасть артиллерии, находившаяся в открытых артпарках на территории крепости, также была уничтожена. Конная тяга всех артиллерийских и минометных частей погибла.   Командный состав частей был застигнут обстрелом в частных жилых домах вне территории крепости. Вследствие интенсивного обстрела входных ворот и крепостных мостов большая часть уцелевших командиров не смогла пробраться в крепость к своим подразделениям. В результате обе дивизии с первых часов боевых действий понесли огромные потери, утратили целостность и в дальнейшем действовали отдельными сводными отрядами. Один из немногих командиров, сумевших пробраться в крепость - командир 44 сп 42 сд майор Гаврилов возглавил знаменитую многодневную героическую оборону одного из таких отрядов в Брестской крепости.   Находившиеся за пределами крепости подразделения дивизий, занимавшиеся строительством полевых укреплений вдоль границы, также попали под массированный огонь и понесли тяжелые потери, но оказали серьезное сопротивлению противнику, а затем сумели организованно отойти.   Командир 42 сд генерал-майор И. С. Лазаренко был приговорен к расстрелу за проявленные 'беспечность, ... растерянность и бездействие'. Затем расстрел был заменен десятью годами лагерей. В октябре 1942 г. освобожден из под стражи и назначен заместителем командира дивизии. Через восемь месяцев погиб, командуя 369-й стрелковой дивизией. Посмертно удостоен звания Героя Советского Союза.    3.2. 23 июня.   Второй день войны начался в крепости относительно спокойно. Как следует получив по зубам в первый день, немцы, видимо решили сначала блокировать крепость, а потом уже заняться ею всерьез. Впрочем, беспокоящий артобстрел территории крепости дивизионными и корпусными калибрами с закрытых позиций не прекращался ни на минуту. Сколь-нибудь серьезного ущерба этот обстрел гарнизону не причинял. Вчерашний опыт привил даже отъявленным разгильдяям уважение к артобстрелу. Большое количество раненых влетевшими в амбразуры осколками бойцов, научило осторожности всех. Амбразуры закрывали бронещитами, а перед открытыми амбразурами никто не маячил.    Изучив вечером 22 июня собранные на территории крепости осколки снарядов, начальник артиллерии гарнизона подполковник Иваницкий сделал вывод, что немцы применяли против крепости, кроме дивизионных 105-мм и корпусных 150-мм пушек, еще и тяжелые гаубицы калибра 211 мм и сверхтяжелые минометы калибра 280 мм*. Все эти артсистемы не смогли пробить толстые земляные насыпи крепостных валов, под которыми размещались жилые помещения и склады. Однако, надземная часть большинства зданий на территории крепости уже была разрушена. Перекрытие верхнего этажа здания кольцевых казарм также во многих местах обвалилось. Пожары, охватившие крепость после вчерашнего массированного артобстрела, в основном, затихли. Все, что могло сгореть, сгорело.   С рассветом противник начал интенсивный обстрел тяжелыми артсистемами фортов 'А' и '1', расположенных севернее крепости, и фортов '5' и 'З', расположенных южнее. С главного наблюдательного пункта, перенесенного с разбитой колокольни на башню Тереспольских ворот, было видно, что высокие фонтаны разрывов полностью скрыли земляные валы фортов. После получасового интенсивного артобстрела немецкая пехота пошла на приступ, но под огнем фортов залегла, а затем отошла на исходные позиции. Форты, построенные значительно позже, чем сама крепость, имели под шестиметровым защитным слоем грунта железобетонные казематы со стенами и перекрытиями полутораметровой толщины, и выдержали обстрел всеми применяемыми противником артсистемами.   Комполка с утра снова был на НП. Перекрытие верхнего этажа башни уже было разбито снарядами и обвалилось, поэтому НП перенесли на пятый этаж. За ночь немцы все-таки накопились на плацдарме перед фортами ?5 и 'З' на левом фланге. Они успели нарыть окопов и закопаться в землю. Мало того, за ночь они сумели скрытно переправиться и на правом фланге и захватили плацдарм шириной километр и глубиной полкилометра перед деревней Козловичи южнее форта А.   В 09-15 у форта ?5 взметнулся огромный столб дыма и пыли, высотой метров 150, а то и больше. Через 15 секунд громовой раскат, казалось, покачнул массивную надвратную башню. Минут через пять такой же сверхмощный разрыв произошел у форта 'А'. Никаких самолетов в безоблачном небе над фортами не наблюдалось. Гаврилов срочно вызвал на НП начарта Иваницкого. Пока подполковник Иваницкий пробирался по подземному ходу и подвалам с КП, у фортов произошло еще по одному такому же разрыву. Наводчики немецких свехтяжелых пушек явно брали форты в 'вилку'. Взлетевший бегом на 5 высоких этажей башни Иваницкий увидел третий разрыв у фортов '5' и 'А'.   - Понятия не имею, из какой такой 'дуры' немцы стреляют, но судя по разрыву, в снаряде не меньше полутонны взрывчатки, - отдышавшись, прокомментировал увиденное начарт**. Я считаю, нужно срочно сообщить в штаб армии! Пусть высылают авиацию! Если эта 'дура' начнет лупить по крепости, то она нам всю артиллерию в подвальных казематах разобьет. Наши казематы она разобьет с одного попадания! Самим нам ее не достать, мы даже не знаем, где она стоит.   Гаврилов продиктовал по телефону шифровку в штаб армии командарму Серпилину с пометкой 'срочно'. Такое право дал ему лично командарм.   Между тем, четвертым выстрелом немецкие артиллеристы накрыли цели - форты '5' и 'А'. На каждый форт они потратили еще по пять снарядов с интервалом по шесть минут.   - Видимо, у немцев две 'дуры' - одна стреляет по форту '5', а другая - по форту 'А'. Скорострельность - один выстрел в шесть - семь минут, так я думаю - сделал вывод Иваницкий.   После девятого снаряда наступила пауза. Затем немецкая пехота снова пошла в атаку. В стереотрубу, перенесенную на новый главный НП со строго, Гаврилов ясно видел, что пехотинцы взяли оба форта без потерь и без единого выстрела со стороны фортов. Видимо, гарнизоны были полностью уничтожены немецкими сверх снарядами. Гаврилов тут же направил командарму шифровку с информацией о том, что после 6 попаданий сверхтяжелых снарядов форты были полностью подавлены. Уже после войны было установлено, что эти снаряды пробивали защитную толщу грунта и врывались на бетонном перекрытии казематов. Бетонное перекрытие взрыв такого количества тротила не выдерживало и обрушивалось. В соседних казематах тяжело людей контузило акустическим ударом и сотрясением стен и полов.   В 10-32 над крепостью прошла четверка 'ишаков', очевидно, на разведку. Однако, над Тересполем они были перехвачены месершмитами. В завязавшемся бою два 'ишака' были сбиты, а два сумели оторваться и уйти на свою сторону. В 10-57 Гаврилову передали шифровку от командарма. В ней предписывалось, в случае применения немцами сверхтяжелой артсистемы немедленно дать открытым текстом сигнал: 'Ночевала тучка золотая на груди утеса великана'.   Гаврилов понял, что пока штабы занимались шифровкой - дешифровкой донесения, пока доложили командарму, все уже кончилось. Теперь командарм хотел поймать немцев 'по горячему следу'.   В 12-00 немцы начали обстрел из сверхтяжелых орудий фортов ?1 и 'З' на обоих флангах крепости. Кодовая фраза немедленно пошла в эфир. Третьим выстрелом немцы добились накрытия целей. В этот момент южнее и севернее крепости прошли две четверки 'ишаков'. Над Тересполем их снова встретили месершмиты. В равном бою три 'ишака' и два 'месера' были сбиты, остальные разошлись восвояси. Немцы беспрепятственно положили в форты ?1 и 'З' еще по четыре снаряда, затем их пехота также без сопротивления заняла оба форта. Гаврилов немедленно отправил донесение командарму.   Позднее Гаврилов узнал, что после второй неудачной авиаразведки Серпилин вставил огромный 'фитиль' командиру авиадивизии Боброву. А сейчас ему принесли шифровку с новой кодовой фразой - 'Очи черные, очи жгучие'. Пехота противника, захватив форты, начала продвигаться дальше к фортам '4' и 'Ж' на левом фланге и к фортам 'Б' и '2' на правом. Чтобы служба не казалась немцам медом, Гаврилов приказал обстрелять немецкую пехоту полковыми средствами. Небольшое количество полковых орудий и минометов, имевшихся в полку, конечно, не могло остановить немцев, но, по крайней мере, им пришлось наступать не пешком, а ползком на брюхе.   В 15-20 сверхтяжелые орудия заговорили снова. На этот раз их целями были форты ?2 и ?4. Кодовая фраза была передана немедленно. Получивший нагоняй от командарма, Бобров на этот раз не жмотничал и поднял в воздух аж три эскадрильи истребителей - по одной от двух штурмовых и от истребительного авиаполков, всего 24 самолета. На этот раз численное преимущество в воздухе было у наших. С НП полка было видно, как восьмерка 'ишаков' сцепилась с восьмеркой 'месеров' над Тересполем, но две восьмерки 'чаек' прошли по флангам в глубину немецких позиций. 'Сверхпушки' продолжали обработку фортов. В оптику было хорошо видно, что юго-западнее Тересполяя 'чайки' попали под плотный зенитный огонь. В 16- 35 наши 'чайки' и 'ишаки' прошли обратно, маневрируя и отбиваясь от двух десятков немецких истребителей.   На этот раз летчики, потеряв шесть своих самолетов и сбив двух немцев, смогли обнаружить немецкие 'сверхорудия'. Два прикрытых маскировочными сетями тяжелых железнодорожных транспортера с огромными пушками стояли на железнодорожной линии у сел Кобыляны и Полятичи, в пяти - шести километрах юго-западнее крепости.   Получив радиодонесение от разведчиков об обнаружении немецких 'сверхпушек', Бобров поднял всех штурмовиков, всего 48 самолетов, и всех оставшихся истребителей - 22 И-16 истребительного полка и 32 'чайки' штурмовых полков. Каждому полку штурмовиков была поставлена задача - уничтожить одну артустановку.   Немецкая пехота приступила к захвату фортов ?2 и ?4. Разбитые сверхснарядами форты и на этот раз не оказали сопротивления. Невзирая на заградительный огонь полковых средств крепости, немцы заняли форты.   Поняв, что воздушная разведка засекла расположение 'сверхпушек', немецкое командование усилило их воздушное прикрытие, подняв с этой целью в воздух сразу две эскадрильи истребителей. Расчеты орудий получили приказ на передислокацию. Однако, массированный удар целой авиадивизии оказался для немцев неожиданным.   Две эскадрильи 'ишаков' полка Покрышева связали боем обе прикрывающие пушки эскадрильи 'месеров', одна неполная эскадрилья во главе с самим комполка осталась на высоте над схваткой для подстраховки. Собственные истребительные эскадрильи штурмовых полков, первыми вышедшие к целям, приняли на себя первый массированный удар двух прикрывавших пушки дивизионов скорострельных 'эрликонов' и в ответ проштурмовали позиции зенитчиков из пулеметов. Три 'чайки' погибли.   Подошедшие колонной пар штурмовики первым заходом с пикирования ударили РС-ами по демаскировавшим свои позиции зенитчикам. По четыре прицельно выпущенных 40-килограмовых осколочно-фугасных РС-132 с каждого одноместного штурмовика и по шесть 7-килограммовых РС-82 с каждого двухместного учинили форменный разгром на позициях зенитных расчетов. Облака пыли и дыма от разрывов плотно закрыли их позиции. Даже те расчеты, что, возможно, уцелели после удара, не могли вести прицельный огонь. Истребители штурмовых полков встали в два оборонительных круга на высоте 2000 метров над целями, обеспечивая работу штурмовиков.   Выйдя из пикирования после удара по зениткам, штурмовики, как на учениях, пологим виражом с набором высоты построились в две колонны по одному на высоте 900 метров, и замкнули штурмовые круги. В следующем заходе на 'сверхпушки' с пологого пикирования были сброшены по две ФАБ-100 с одноместных самолетов и по две ФАБ-50 с двухместных. Бомбы ложились кучно, с небольшими отклонениями от огромных артустановок. Дважды рядом с пушками произошли сильнейшие взрывы, подбрасывавшие самолеты на несколько метров вверх. Видимо, детонировали артиллерийские боеприпасы. Нескольким 'ожившим' зениткам тоже досталась полновесная порция бомб. Больше снизу никто не стрелял.   На третьем заходе бомбовый удар был повторен. Летчики зафиксировали по меньшей мере по 3 - 4 прямых попадания бомб в каждую артустановку. Немецкое командование, запоздало стремясь спасти свои пушки, подтянуло с ближайших аэродромов еще три неполных эскадрильи истребителей. Первую, из 10 самолетов, на подходе атаковал сверху Покрышев со своими летчиками. Сразу удалось сбить двух 'месеров', остальные завертелись с 'ишаками' в круговерти воздушного боя. Две другие, из 8 и 7 самолетов попытались атаковать ходящих по кругу штурмовиков, но были перехвачены 'чайками' непосредственного прикрытия.   Вывалив на огромные пушки весь запас бомб, штурмовики разомкнули круги, снизились до 'бреющего' и двумя колоннами пар легли на обратный курс. Штурмовать артиллерийские позиции из пулеметов не было никакой необходимости. Там и так не осталось ничего живого.   Истребители все еще крутились с немцами в пяти 'собачьих свалках'. Преимущество 'месеров' в скорости не позволяло 'ишакам' и 'чайкам' по своему усмотрению выйти из боя. Оставалось, только, маневрируя, постепенно оттягивать клубки боя к востоку, на свою территорию. Пока бой был более - менее ровным. Было сбито пять 'месеров', четыре 'чайки' и три 'ишака'.   Весь воздушный бой отлично просматривался с НП Гаврилова. Увидев два огромных облака дыма и услышав частые разрывы бомб, а, тем более, увидев взрывы двух сверхмощных боеприпасов, Гаврилов с Иваницким поняли, что штурмовики добрались таки, до немецких 'сверхпушек' и отбомбились по ним.   С началом бомбежки Гаврилов снова вывел на позиции расчеты зенитных пулеметов, невзирая на беспокоящий артобстрел. Летчики, очевидно, знавшие зенитные возможности гарнизона, тянули бой к крепости.   Едва расчеты выкатили из подвалов пулеметы, как прямо над ними прошли две длинных колонны штурмовиков. Зато, когда минут через пять над крепостью показался клубок гоняющихся друг за другом 'ишаков' и 'месеров', зенитчики дружно ударили по немцам из 28 стволов. 'Месеры' кинулись врассыпную, а И-16 смогли вырваться на восток, на ходу собираясь в пары и четверки. Так же были рассеяны остальные группы дерущихся самолетов.   Всего, дивизия Боброва потеряла в этом бою девять истребителей и двух штурмовиков. Летчики дивизии сбили шесть 'месеров', еще одного сбили зенитчики. Но, самое главное, получили тяжелые повреждения две сверхмощные мортиры, способные разрушить самые глубокие казематы крепости.   Через 30 минут немецкие пикировщики нанесли массированный удар по полевым площадкам, на которые приземлились штурмовики. Все самолеты к тому времени уже были рассредоточены и замаскированы по лесным опушкам.   Немецкая пехота, захватив форты '2' и '4' начала втягиваться в городскую застройку Бреста, в которой наших войск уже не было. Одновременно немцы начали выдвигаться к фортам 'В' и 'Ж' - последним внешним фортам крепости, которые оборонялись гарнизонами. Ввиду недостатка наличных сил, остальные 6 фортов, а также многочисленные обороняемые казармы и промежуточные межфортовые опорные пункты гарнизонов не имели. Исключение составлял только форт 'М', расположенный за восточной окраиной Бреста, и контролировавший выходящие из города на восток автомобильную и железную дороги. В форту оборонялась полурота.   После пяти часов к востоку от крепости на дороге Бернады - Пугачева с НП была замечена длинная колонна бронетехники. Это выдвигалась от Коденя 3-я танковая дивизия 2-ой танковой группы. Немцам потребовалось более трех часов, чтобы растащить подбитую технику и более-менее привести части в порядок после устроенного Серпилиным у Коденя огневого мешка. Расстояние от крепости до дороги составляло более пяти километров, тем не менее, полковые минометы и пушки туда доставали. Гаврилов приказал обстрелять колонну. 10 минометов и 2 полковых пушки, в секторы обстрела которых входил этот участок, устроили немцам хорошую 'баню'. Колонну полностью скрыли тучи пыли и дыма от разрывов. Когда дым рассеялся, на дороге горели 6 танков, 11 броневиков и более трех десятков автомобилей. В ответ противник снова обстрелял крепость. С тем же нулевым результатом. Минометы быстро убрали в казематы. Больше немцы в виду крепости ездить в открытую не решались.   В 18 часов тяжелая артиллерия противника начала часовой обстрел форта 'В', который к 20 часам после упорного боя был захвачен. При попадании сотен восьмидюймовых снарядов в сравнительно небольшой форт, в одно и то же место попадало несколько снарядов. В результате вся защитная грунтовая толща сносилась взрывами, и бетон перекрытий не выдерживал. К тому же, амбразуры просто заваливались выброшенным разрывами грунтом. К 23 часам, также, после продолжительного массированного артобстрела, был захвачен и форт 'Ж'.   К исходу дня кольцо окружения вокруг крепости замкнулось. Противник занимал оставленный нашими войсками город.   Примечание 1. В 'реале' немцы придали 45 пехотной дивизии, штурмовавшей крепость, три артполка, имевших на вооружении до 100 гаубиц калибра 105 мм и до 36 гаубиц калибра 150 мм, дивизион из 9 мортир калибра 211 мм и 54 тяжелых миномета калибра 280 мм.   Примечание 2. Кроме обычных артсистем, к крепости были подтянуты 2 из 6 имевшихся в наличии у немцев сверхмощных осадных артсистем типа 'Карл' калибром 600 мм. 'Карлы' весили по 126 тонн и стреляли фугасными снарядами весом 1700 кг.    3.3. 24 июня.   Поспать толком в эту ночь Гаврилову снова не удалось. В 2 часа с минутами его разбудил начштаба капитан Музалевский и вручил только что расшифрованную радиограмму. Полку поручалось обеспечить боевую работу 'кума' с 05-00. 'Кумом' по коду обозначался начарт Иваницкий. Гаврилов направился из спального отсека КП в оперативный отсек приданных артиллеристов. В ярко освещенном электролампочками бетонном бункере он застал Иваницкого и всех командиров приданной артиллерии и минометов. На большом столе, занимавшем большую часть отсека, лежала крупномасштабная карта окрестностей Бреста. Иваницкий занимался распределением целей по батареям. Поздоровавшись с отдавшими ему честь командирами, Гаврилов подошел к столу.   Начарт сразу же дал ему прочитать расшифрованный приказ штаба армии. В приказе предписывалось уничтожить 13 наведенных немцами мостов через реки Западный Буг, Мухавец и Лесную, и нанести артиллерийский удар по скопившимся перед мостами подразделениям противника. Артобстрел должен был начаться в 5 часов утра. В приказе указывались частоты и пароли для связи с артиллерийскими корректировщиками, которые должны были в составе разведгрупп к утру занять позиции в прямой видимости мостов. Чтобы быть полностью в курсе, комполка дослушал до конца совещание артиллеристов.   Батареи корпусных 107-мм пушек должны были работать по понтонным мостам через Буг у местечек Прилуки, Страдечи, Чилеево и мосту через Лесную у Чернавчиц, расположенным на дистанции от 12 до 18- км от крепости. Батареи дивизионных 122-мм гаубиц получили свои цели - расположенные на удалении от 5 до 12 км понтонные мосты через Буг у Прилук и у Чижевичей, временные мосты через Лесную у Клейников и у Тюкиничей, а также восстановленный немцами мост через Мухавец у Тришина. Батареям тяжелых минометов достались ближайшие мосты - через Буг у Козловичей и через Мухавец у Вульки Подгородской на дистанции около 5 км. Кроме того, тяжелые минометы должны были нанести удар по тыловым объектам противника в населенных пунктах Тересполь, Полятичи и Огородники. По каждой цели должна была работать минимум одна батарея.   С 04-00 до 04-30 радисты батарей должны были установить связь с корректировщиками, с 04-30 до 05-00 планировалась пристрелка орудий и с 5 часов - огонь на поражение. После полного уничтожения мостов батареи должны были перенести огонь на скопления транспорта перед мостами.   Отпустив комбатов по местам, Иваницкий и Гаврилов остались одни.   - Ну что, Лев Петрович, - обратился к Иваницкому Гаврилов, - закончился наш двухдневный перекур! Пора отрабатывать наше комфортабельное проживание в крепости.   - Да уж, Иван Васильевич, после того, как мы у немцев размолотим все мосты, они за нас возьмутся по-настоящему. Интересно, почему Серпилин еще вчера не дал нам команду 'фас'? - осведомился Иваницкий.   - Скорее всего, он думает, что мы не сможем долго продержаться, когда немцы на нас насядут как следует, потому и бережет наши силы. Ну да мы с тобой ребята крепкие. Немцы об нас еще зубы то пообломают! - пошутил комполка.   - Дня два - три продержимся. Лишь бы немцы снова не подвезли сюда такие же 'дуры', какие по фортам стреляли. - Начарт был закоренелым скептиком.   - А я думаю, продержимся, как минимум, пять дней - Гаврилов, напротив, всегда был оптимистом. - Ладно, пойду я, своих озадачу, - закончил разговор комполка.    В командном отсеке полкового КП уже собрались все командиры батальонов. Поскольку все мероприятия на такой случай были уже давно намечены и неоднократно отрепетированы, то инструктаж много времени не занял. Отпустив своих комбатов, и оставив на КП за главного Музалевского, Гаврилов пошел на НП.   Пройдя по потерне, майор прошел подвалами кольцевой казармы до Тереспольских ворот и поднялся на верх надвратной башни. Крышу, перекрытие и часть стен верхнего этажа уже снесло снарядами, но из окон пятого этажа окружающая местность просматривалась достаточно далеко. Чтобы не привлекать внимания немцев, Гаврилов еще вчера запретил наблюдателям высовываться из западных окон башни. В остальные три стороны горизонта наблюдение велось только через стереотрубы.   Было уже 4 часа утра. На северо-востоке разгоралась заря. Осмотревшись по сторонам горизонта, майор обнаружил, что немцы за ночь окружили крепость окопами со всех сторон на удалении 600 - 700 метров от внешних рвов. Линия окопов еще не была сплошной, но уже достаточно плотной. За окопами просматривались оборудованные позиции полевой артиллерии и минометов. Гаврилов подивился упорству немцев. Выкопать за короткую летнюю ночь почти 10 км окопов - задача не из простых.   Как и было намечено, в половине пятого по всей территории крепости загорелись костры из старых автопокрышек и смоченной в мазуте ветоши, задымили мощные дымовые шашки. Черный дым от автопокрышек и белый дым от шашек, относимый предутренним западным ветерком, вскоре скрыл от стороннего наблюдателя всю территорию крепости. Только высокая надвратная башня НП торчала из пелены дыма. В это же время полковые пушки открыли огонь по немецким позициям, маскируя пристрелочные выстрелы корпусных пушек и гаубиц. Среди свежевырытых немецких окопов встали фонтаны разрывов.   С башни из всех намеченных к обстрелу целей просматривались только понтонный мост у Козловичей на северо-западе и Тересполь на западе. Гаврилов навел стереотрубу на мост. Через мощную светосильную оптику наплавной мост на дистанции 4,8 км и идущие по нему грузовики были видны вполне отчетливо. Уже третья мина разорвалась в воде у самого моста. Затем провели пристрелку еще три миномета. Другая минометная батарея в это же время пристреливалась по дороге на западном берегу, где длинная колонна грузовиков и гужевых повозок ожидала своей очереди на переправу. В 04-52 обе батареи закончили пристрелку и перешли на беглый огонь.   Каждую секунду у моста и на дороге вставал солидный султан разрыва тяжелой мины. Менее чем через пять минут все понтоны получили прямые попадания и затонули. Моста как и не бывало. Обе батареи теперь обстреливали дорогу. Около пяти часов одна за другой залпами загрохотали все приданные артиллерийские батареи крепости. Еще через 10 минут на дороге у Козловичей все было кончено. Минометы прекратили обстрел. Протянувшаяся на целый километр автоколонна горела. Взрывались бензовозы и машины с боеприпасами.   По всей территории крепости начали рваться немецкие снаряды. Не видя, откуда ведется огонь, немцы открыли стрельбу по площадям. С каждой минутой интенсивность артобстрела возрастала. Башня содрогнулась от попадания тяжелого снаряда. Гаврилов приказал свернуть НП и начал спускаться вниз по полуразбитой лестнице. Дело было сделано.   Проходя подвальным коридором, комполка свернул в каземат к артиллеристам. Еще на подходе к каземату грохот выстрелов гаубиц больно ударил по ушам. Заглянув в дверной проем каземата, он не пошел дальше. Обнаженные до пояса, мокрые от пота артиллеристы в танкистских шлемах сосредоточенно хлопотали у орудия. Без шлема войти в каземат, значило рисковать барабанными перепонками. Напольная амбразура каземата едва просматривалась сквозь плотную пелену пороховых газов и клубы вековой пыли, при каждом выстреле поднимавшейся от стен. Гаврилов оценил предусмотрительность Иваницкого, выбившего для своих артиллеристов танкистские шлемы и установившего в расположении каждой батареи по одному мощному электровентилятору, который нагнетал сверху воздух в казематы и выдувал в амбразуры пороховую гарь и пыль.   Заглянув в каземат с другой стороны коридора, он обнаружил в нем комбата и радиста батареи. Комбат отрапортовал, что его батарея ведет огонь по колонне противника перед мостом в Прилуках, сам мост уже уничтожен. Радист расшифровывает очередную поправку корректировщика. Пожелав батарейцам удачи, комполка двинулся дальше.   Стены и пол подвала постоянно вздрагивали, то ли от выстрелов гаубиц, то ли от попаданий по казарме немецких снарядов. Однако, свет в коридорах и казематах горел, значит, бензиновые электростанции работали. Миновал выкопанный в боковом каземате колодец, из которого электронасос исправно качал воду в установленную рядом цистерну*. В некоторых казематах по тыльной стороне подвала сидели бойцы - расчеты полковых и дивизионных минометов, зенитчики, полковые артиллеристы, ожидавшие, когда найдется дело и им. Гаврилов понял, что Музалевский дал отбой расчетам полковых пушек после начала немецкого артобстрела. Заглядывая к бойцам, комполка шутил:   - Хорошо мы, однако, устроились - приданные артиллеристы работают, а мы отдыхаем!   Бойцы принимали бравый вид, и отвечали в том духе, что когда дело дойдет до них, то и они немцам покажут!   В 05-35, когда он дошел до КП, Иваницкий доложил, что все намеченные цели уничтожены, огонь прекращен.   Немцы, однако, продолжали бушевать. Артобстрел с каждой минутой усиливался. Видимо, помимо артиллерии 45 пехотной дивизии, в дело снова вступила немецкая корпусная артиллерия.   Музалевский доложил, что ввиду сильного артобстрела весь личный состав спущен в казематированные казармы и подвалы. Наверху в казематах остались только наблюдатели. Сведений о потерях пока не поступало.   После 6 часов с КП батальонов поступили сообщения о прекращении обстрела Тереспольского, Волынского укреплений и цитадели. Весь огонь противник сосредоточил на Кобринском укреплении. В 06-45 артобстрел прекратился. От наблюдателей поступило сообщение о подходе с запада большой группы самолетов. Гаврилов дал команду 'К бою' зенитчикам.   Из 12 зениток среднего калибра, приданных гарнизону и установленных на стационарных позициях во дворе цитадели, к тому времени сохранили боеспособность 4 пушки калибра 76 мм и 5 автоматов калибра 37 мм. Остальные три уже погибли от прямых попаданий снарядов или мин. По команде расчеты выкатили из подвалов кольцевой казармы по специально устроенным аппарелям 6 23-мм зенитных автомата, и 16 пулеметов ДШК из состава приданных батарей. В каждом из трех укреплений крепости из казематов крепостных валов вывезли на огневые позиции еще по 1 легкому зенитному автомату 7-8 зенитных пулеметов из штатного состава полковых подразделений. Все зенитные средства, и свои и приданные, Гаврилов с Иваницким объединили в сводную зенитную роту под командованием ст. лейтенанта Баландина в составе батальона боевой поддержки. КП роты размещался в башне Холмских ворот цитадели.   Девять звеньев пикирующих бомбардировщиков, подошедших на высоте 4000 метров колонной троек, попытались нанести удар по Северным воротам во внешнем валу Кобринского укрепления. Баландин выждал, пока первое звено начало вывод из пикирования, и только тогда скомандовал 'Огонь!'. Под массированный удар зенитчиков попали сразу три тройки пикировщиков: первая, выходящая из пике, вторая, пикирующая, и третья, только входящая в пике. 55 зенитных стволов создали настоящую стену огня. В первой тройке из пике вышел только один, остальные два рухнули в городские кварталы Бреста. Вторая тройка была уничтожена полностью. Самолеты не успели сбросить бомбы и врезались в землю сразу за крепостным рвом. Третья тройка, попав под кинжальный огонь, вывалила бомбы куда попало и начала маневрировать. Только один самолет из трех сумел уйти. Остальные звенья даже не пытались пикировать. Маневрируя, сбросили бомбы не прицельно, стремясь как можно быстрее выйти из зоны зенитного огня. Тем не менее, зенитчики сбили еще троих. Пикировщики больше не пытались бомбить крепость.   В течение следующих трех часов крепость бомбили пять групп горизонтальных бомбардировщиков по 20 - 30 машин в каждой. Бомбометание проводилось по Кобринскому укреплению с высоты 5 км, что оставляло без дела зенитные пулеметы и 23-мм зенитки. Одновременно с авианалетами по крепости снова открыла огонь немецкая артиллерия, стремясь помешать работе зенитчиков. Несмотря на противодействие, зенитчики сбили 5 самолетов.   Немцы применяли фугасные бомбы весом 250 и 500 кг. Главной целью налетов, видимо, были Северные ворота и прилегающие к ним валы. Большая часть бомб упала на пустыри или на уцелевшие после артобстрела остатки зданий, в которых уже давно никого не было. Однако, две 500 -килограммовые бомбы пробили насыпи внешних валов и верхний ярус казематированных казарм. 250-килограммовые бомбы и тяжелые снаряды в шести местах обрушили входы в казематы на горжевой стороне валов и уничтожили пять стрелковых казематов с напольной стороны.   От прямых попаданий снарядов погибла еще одна 37-мм зенитка вместе с расчетом, в других расчетах было убито и ранено осколками 16 артиллеристов. В обрушившихся казематах погибли 28 человек, 24 человека получили ранения. В других укреплениях и цитадели при артобстреле также были разрушены несколько казематов.   Командование гарнизона сделало вывод, что противник готовит атаку на Кобринское укрепление. С восточной стороны крепости городские кварталы Бреста подходили к внешнему валу на расстояние 600 метров, что позволяло незаметно для гарнизона подтянуть туда крупные силы пехоты. К тому же, ров с этой стороны был сухим, не заполненным водой. Главный удар, очевидно, готовился по Северным воротам.   Гаврилов приказал полковым минометчикам подготовиться к открытию заградительного огня. Иваницкий согласился выделить для этой же цели 12 дивизионных минометов. Кроме того, комполка приказал комбату третьего батальона, оборонявшего Кобринское укрепление, на случай прорыва противника через внешний вал установить на огневые позиции в казематах Восточного форта, расположенного внутри Кобринского укрепления сразу за Северными воротами, четыре пулемета ДШК.    В 10-30 немцы снова начали массированный обстрел Кобринского укрепления, причем огонь тяжелой артиллерии концентрировался на Северных воротах и прилегающим к ним валам. Полевая артиллерия и минометы обстреливали выходящую из ворот в сторону Бреста дорогу, проволочные заграждения, поле по обеим сторонам дороги и ров. Как понял комбат-3 старший лейтенант Фокин, немцы пытались таким образом разминировать минные поля перед рвом. В ожидании штурма Гаврилов поднялся на КП зенитчиков в надвратную башню Холмских ворот цитадели. Из штаба армии поступила шифровка за личной подписью командарма с благодарность гарнизону и артиллеристам за успешное выполнение боевой задачи и разрешение использовать приданные минометы для самообороны.    Ровно в 13-00 немцы пошли на приступ. Немецкая артиллерия перенесла огонь в глубину Кобринского укрепления. Как выяснилось позднее, инцидент с уничтожением 12 важнейших мостов немедленно был доложен командующему 2-ой танковой группой. Генерал-полковник Гудериан дал приказ командиру 12 армейского корпуса генералу Шроту до конца дня захватить крепость. На поддержку атаки была выделена целая бомбардировочная эскадра. Генерал Шрот подчинил командиру 45 пехотной дивизии, блокировавшей крепость, генералу Шлипперу всю корпусную и всю приданную тяжелую артиллерию. Направил ему из корпусного резерва четыре батареи самоходок в составе 19 штурмовых 75-мм орудий.   Наблюдательный пункт 3-го батальона, представлявший собой бункер с полутораметровыми бетонными стенами, размещался в оконечности вала западного равелина Кобринского укрепления. Из бункера выдвигался над поверхностью вала панорамный перископ или, в случае его повреждения, - стереотруба. Через оптику перископа Фокин увидел около двух десятков танков, выдвинувшихся двумя линиями из-за окраинных домиков Бреста. Следом за танками густыми цепями бежала пехота. Немцы начали атаку на фронте шириной около полукилометра между западным и восточным равелинами крепости в направлении Северных ворот. В огороды и дворы между крайними домиками немецкие артиллеристы выкатили на прямую наводку около трех десятков полковых и противотанковых пушек.   Собственные средства батальона на атакованном участке были значительно слабее. Равелины и участок куртины между ними защищала 2-я стрелковая рота. Самое крупное по площади и по длине периметра, и к тому же имевшее сухой, не заполненный водой ров, Кобринское укрепление получило больше всего средств усиления. Всего в распоряжении Фокина находилось 5 полковых и 10 приданных 45-мм орудий, 5 приданных дивизионных 76-миллиметровок, 8 пулеметов ДШК, 12 штук 82-миллиметровых минометов, 10 огнеметов, 12 станковых пулеметов, 30 ПТР и 30 ручных пулеметов.    Атакующие на узком участке цепи противника попадали в секторы обстрела двух дивизионных и восьми противотанковых пушек, установленных в казематах куртины и равелинов, шести ПТР, шести ручных и трех станковых пулеметов. Еще 15 ПТР и 15 ручных пулеметов срочно перебрасывались с не атакованных участков куртины из 1-ой и 3-ей рот. Двенадцать батальонных минометов калибра 82 мм, огонь которых можно было сосредоточить на атакованном участке, также, не давали огневого перевеса обороняющимся. Осознав это, Фокин немедленно связался с командиром полка и попросил огневой поддержки.   Дюжина собственных и десяток полковых минометов частым огнем накрыли пехотные цепи. Пушки, противотанковые ружья и крупнокалиберные пулеметы сосредоточили огонь на немецких пушках. Пехота противника не выдержала и залегла перед 'колючкой'. Танки прорвали разбитые при артобстреле проволочные заграждения, и, часто стреляя на ходу из пушек, двинулись к воротам. Выставленная немцами на прямую наводку артиллерия открыла ураганный огонь по амбразурам. Тучи пыли и дыма, закрывшие валы крепости сделали огонь из амбразур не прицельным. Гаврилов обратился за поддержкой к Иваницкому. По приказу Иваницкого, все дивизионные минометы накрыли беглым огнем окраинные домики, разнося их по бревнышкам и кирпичикам вместе со стоящими между ними немецкими пушками. Очень скоро артиллеристы противника прекратили огонь и попытались вытащить уцелевшие пушки из под массированного минометного обстрела.   Танки, между тем, втянулись в огневой мешок между равелинами и куртиной и приблизились ко рву. Два подорвались на уцелевших при артобстреле минах. Два получили в лоб по снаряду дивизионных Ф-22 и загорелись. Еще три подбили в борта расчеты 45-пяток. Уже на самом краю рва бронебойщики сосредоточенным огнем разбили гусеницы у оставшихся двух танков первой линии. Как теперь понял Фокин, это были все же не танки, а самоходные пушки с неподвижной башней. Уцелевшие самоходки второй линии начали задним ходом отползать восвояси. На отходе артиллеристы подбили еще три САУ. Остальные 7 самоходок скрылись за окраинными домиками. На этом немецкая атака и закончилась. Минометчики долбили залегшую на поле пехоту и пушки между домиками, до тех пор, пока последние уцелевшие пехотинцы и пушки не уползли за дома.   Глядя в перископ, Фокин начал диктовать по телефону своему начштаба Дубровскому итоги боя. Все-таки, 34 миномета, из которых 22 тяжелых, калибра 107 и 120 мм, были страшной силой. Будучи примененными на узком участке, они сработали, как оружие массового поражения. Поле перед колючей проволокой было усеяно трупами немецких солдат. Мало кому удалось уйти. 16-килограмовая мина дивизионного миномета с одного попадания начисто разносила частный бревенчатый дом и превращала в груду развалин кирпичный. Между домами Фокин насчитал 17 уничтоженных пушек, а на поле - 12 сгоревших самоходок. Артиллеристы батальона долбили по обездвиженным САУ до тех пор, пока те не загорелись и не взорвались**. Потери противника в живой силе комбат оценил как минимум в батальон.   После отбитой с разгромным счетом атаки немцы затихли на три часа. Как понял Гаврилов, для подвоза боезапаса, подтягивания резервов и перегруппировки. После 17 часов началась непрерывная бомбардировка крепости. Сменяя друг друга, на большой высоте подходили группы бомбардировщиков и вываливали свой груз на крепость. Главный удар опять наносился по Кобринскому укреплению в районе Северных ворот. На этот раз, кроме 250- и 500-килограммовых бомб применялись и сверхмощные бомбы весом в тонну. К счастью для гарнизона таких бомб у немцев было мало. Только единичные экземпляры. Одновременно по всей территории крепости немцы открыли массированный артиллерийский огонь, очевидно, стремясь помешать работе зенитчиков.   Имея в виду сохранение на будущее зенитных расчетов, посоветовавшись с Иваницким, Гаврилов приказал Баландину выводить на огневую позицию одновременно только по одному расчету 37-миллиметровой и по одному расчету 76-миллиметровой зенитки. Их задачей была только постановка заградительного огня с целью снижения точности бомбометания. Орудия и расчеты сменялись под огнем каждые 15 минут, поскольку стволы орудий перегревались от частой пальбы.    Бомбежка и артобстрел продолжалась более четырех часов. По подсчетам Баландина, немцы произвели по крепости во второй половине дня более 400 самолетовылетов. Тяжелые и особенно сверхтяжелые бомбы причиняли крепостным валам большие разрушения. Тысячекилограммовая фугасная авиабомба пробивала насыпь вала насквозь и обрушивала оба яруса казематов. Образовывалась воронка диаметром метров 30 и глубиной до 10 метров. Казематированные казармы и подвалы обрушивались на 20 метров от эпицентра взрыва. Только малое количество тонных бомб большая высота бомбометания спасала крепость от полного разрушения. Спускаться ниже немецкие летчики не рисковали. Разгром группы пикировщиков зенитчиками произвел на них сильное впечатление. К счастью для гарнизона, из-за большого рассеяния авиабомб, лишь небольшая их часть попала в цель.    В валы куртины и равелинов Кобринского укрепления немецкие летчики смогли положить четыре 1000-килограммовых бомбы и семь штук 500-килограммовых. От близких разрывов авиабомб толстые кирпичные стены казематов ходили ходуном, содрогались и трескались, полы казематов даже в нижнем ярусе тряслись и раскачивались, как детские люльки. От акустического удара у бойцов из ушей и носа шла кровь. Люди доставали вату из телогреек и затыкали уши. Едкая пыль и пороховые газы разъедали глаза. Батальон понес существенные потери в живой силе и вооружении. Зенитчикам удалось сбить три самолета.   В 21 час немцы прекратили бомбежку, перенесли огонь артиллерии на внутреннюю часть Кобринского укрепления и на Цитадель, а затем, снова атаковали Северные ворота. В атаке участвовало до полка пехоты, 32 танка и 16 САУ. Гаврилов задействовал по танкам все 30 дивизионных минометов. На этот раз, после получасового боя, немецким танкам, несмотря на потери, удалось прорваться по мосту к Северным воротам. Немецкие танкисты, невзирая на сплошную стену минометных разрывов, перли вперед. Передовой танк подорвался на мине непосредственно в тоннеле Северных ворот, закупорив их. Шесть танков сгрудились на мосту перед воротами.   Северный мост через крепостной ров представлял собой массивный земляной вал шириной 10 метров по верхнему срезу и высотой 12 метров, насыпанный поверх трех кирпичных водопропускных тоннелей. В каждом из трех тоннелей саперы заранее заложили по 120 кг взрывчатки. Одновременный взрыв всех трех зарядов уничтожил мост вместе с шестью остановившимися на нем танками, полностью засыпал вход в воротные тоннели. Атака снова захлебнулась. Пехота и уцелевшие танки отошли назад, сопровождаемые массированным огнем пушек и минометов. На поле осталось около двух батальонов пехоты и 26 единиц бронетехники. Более в этот день немцы не атаковали. Видимо, командование противника осмысливало полученный урок.   На исходе дня Гаврилов вместе с Фокиным прошел по казематам Кобринского укрепления. Вся территория укрепления представляла собой зону сплошных разрушений. Не уцелело ни одно здание. Даже крепостные валы зияли многочисленными брешами. Было уничтожено до 20 % казематов под валами равелинов и куртины. Из трех элетростанций батальона уцелели две. Из шести колодцев - четыре. Стрелковый батальон и тыловые подразделения полка, расположенные в горжевых валах укрепления, потеряли убитыми и тяжелоранеными 220 человек. В разрушенных казематах погибла одна пятая часть огневых средств батальона. Батальонный лазарет был переполнен.   Очень много бойцов и командиров получили легкие ранения обломками кирпича и контузии. Каски спасали только головы бойцов. После прекращения артобстрела Гаврилов вызвал из цитадели к Фокину весь личный состав медицинской роты и приказал наладить эвакуацию тяжелораненых в полковой медпункт, размещенный в бывших пороховых складах цитадели. Оба моста, ведущие из цитадели в Кобринское укрепление, уже были разбиты. Саперам поручил срочно построить на обломках мостов временные пешеходные мостки.   Восточный форт, в казематах которого располагались корпусные орудия, получил два попадания тяжелыми бомбами и потерял одно орудие из шести. В Западном форту потерь не было. К счастью, склады боеприпасов не пострадали.   Оценив потери, Гаврилов приказал перебросить в распоряжение Фокина из полкового резерва учебную роту в составе трех взводов, 120 человек тыловиков из батальона боевого обслуживания, и всю саперную роту. Из первого и второго батальонов перебросили по 5 штук ПТР с расчетами. Нестроевых тыловиков распределили по стрелковым ротам для восполнения понесенных потерь. Два учебных взвода разместили в равелинах. Теперь в каждом равелине размещалось по одному стрелковому и по одному учебному взводу при трех орудиях. Третий учебный взвод вместе со стрелковым взводом расположили в казематах куртины справа и слева от ворот. Все зенитные пулеметы, имевшиеся в третьем батальоне, разместили в амбразурах фортов, по четыре в каждом форту.   Саперам комполка поручил восстановить, где возможно, огневые точки в разрушенных стрелковых казематах в напольном склоне валов, и выставить минное заграждение во рву, там, где оно было нарушено снарядными и бомбовыми воронками. Весь личный состав третьего батальона и батальона боевого обслуживания занимался восстановлением разрушенных ходов сообщения. После завершения неотложных работ, затемно, саперная рота должна была вернуться в цитадель.    Приказав Фокину как следует накормить людей, комполка поздравил командный состав батальона с успешным боем, передал благодарность командарма и отбыл в цитадель.   В командном пункте его встретил начштаба с докладом о потерях артиллерии и минометов. Хуже всего пришлось зенитчикам. Из шести 76-мм орудий уцелели два, из шести 37-мм - три. В обрушившихся казематах кольцевых казарм завалило две гаубицы, два малокалиберных автомата и три зенитных пулемета, две полковые пушки. При артобстреле на позициях разбито три дивизионных миномета и два полковых. Поскольку немцы, совершенно очевидно, засекли расположение зенитных пушек и тяжелых минометов, они во время своей атаки сосредотачивают огонь артиллерии на цитадели. Подвалы кольцевой казармы не выдерживают попаданий 250-кг авиабомб. В тех местах, где над орудийными казематами весь первый этаж кольцевых казарм засыпан под потолок грунтом, подвалы пробиваются только 500-килограммовыми бомбами.    Чтобы уменьшить потери в дальнейшем, Музалевский предложил перебросить большую часть тяжелых минометов и пулеметов ДШК из цитадели в Тереспольское и Волынское укрепления, которые подвергаются только беспокоящему артобстрелу. Иваницкий также поддержал эту идею.   Гаврилов сразу же проникся и дал по телефону команду комбату -1 Фомину и комбату-2 Галицкому срочно организовать переброску из цитадели в Тереспольское и Волынское укрепление по 10 дивизионных минометов, по 4 полковых миномета и по 5 зенитных пулеметов с боеприпасами к ним. Поскольку все мосты через Буг и Мухавец между цитаделью и укреплениями уже были вдребезги разбиты, для переправы минометов и пулеметов батальонам нужно было за ночь изготовить из подручных материалов импровизированные плоты. К сожалению, перевезти на хлипких плотах тяжелые зенитные пушки было не реально.   Наконец, после подсчета своих потерь и потерь противника, в 00-20 подписав подготовленное штабом донесение по итогам дня, Гаврилов получил возможность поесть. Сидя после ужина за чаем со своими заместителями, комполка сокрушался:   - Думали мы с вами все вмести, думали, готовились у немцев мосты разбивать, а до того, что немцы у нас самих все мосты в крепости разобьют, не дотумкали. Надо было больших надувных десантных лодок запасти!   - Всего не предусмотришь, - философски заметил замполит батальонный комиссар Никишкин, - А в Тереспольском укреплении я в расположении погранзаставы большой штабель бревен видел. За ночь силами саперов можно изготовить из них грузоподъемные плоты. Натянуть через Буг и Мухавец тросы, и наладить паромные переправы. Чтобы следующей ночью вывезти из цитадели хотя бы малокалиберные зенитки.   - Вот ты этим и займись. Если завтра к вечеру, хоть одна зенитка уцелеет, вывезем. Плоты делай прочные, они нам еще не раз пригодятся. Огневыми средствами и личным составом маневрировать.    ***    Корректировщик. В раздел 3.3.   Наведенная немцами переправа просматривалась отлично. До нее было около километра. Командир разведгруппы артиллерийский корректировщик сержант Лисин расположился в шести метрах от земли на толстой ветке дуба, выросшего на опушке леса западнее села Чилеево. Густая листва закрывала его со всех сторон. Под деревом разместился радист Палеха. Проволочная антенна радиостанции была выведена почти на макушку дуба, что обеспечивало надежную связь и с крепостью и с разведбатом. Трое автоматчиков замаскировались на расстоянии полста метров от радиста. Двое на опушке, один в глубине леса. Эту позицию группа занимала уже третий день.   22-го июня разведчики наблюдали, как немецкие саперы подвели грейдерами грунтовую дорогу к берегу Буга, затем подвезли по ней понтонный парк и к 14 часам построили понтонный мост через реку. По мосту переправились грейдеры, которые повели грунтовку до селения Чилеево на советском берегу Западного Буга. От Чилеево шла дорога на Мотыкалы и далее на Жабинку, что позволяло противнику обойти стороной Брест. Как понял Лисин, это место для наведения переправы было выбрано немцами потому, что здесь река не прикрывалась опорными пунктами, что экономило время, потребное на их подавление. Кроме того, пахотные поля по обоим берегам позволяли легко подвести к мосту грунтовую дорогу.   О строительстве переправы тут же отправили донесение. До конца дня по мосту проследовала целая танковая дивизия. Впрочем, свободно ехать по дороге немцам не дали. С 17 до 20 часов фрицы штурмовали полуротный опорный пункт у Мотыкал, о чем красноречиво свидетельствовал грохот артиллерийской канонады, хорошо слышный даже за семь километров. На закате в разведбат ушло донесение с точным указанием количества проследовавших по мосту танков, бронеавтомобилей, артиллерийских орудий, грузовиков и легковушек. На ночь разведгруппа оттянулась в глубину леса, где еще до войны разведбат оборудовал хорошо замаскированный схрон.   Утром 23-го по переправе отбомбилась эскадрилья пикирующих бомбардировщиков. Зенитки прикрытия сбили два самолета. Мост пикировщики разбили. Утопили четыре понтона. Однако, уже через три часа противник восстановил переправу. Вместо разбитых понтонов подвезли новые. Поврежденные откачали и залатали. За день по мосту прошли одна моторизованная и часть пехотной дивизии. Провели сеанс радиосвязи, отправили сводку и приняли шифрованную радиограмму. В схроне Палеха превратил шифровку в приказ: подготовиться к корректировке артогня по переправе. Ну, наконец-то настоящее дело, обрадовались разведчики: надоело загорать, как на пляже.   Солнце еще не взошло, а разведчики уже были на позиции. По мосту с интервалом метров двадцать шли грузовики. На польском берегу перед мостом бампер к бамперу бесконечной гусеницей выстроились автомобили, гужевые повозки, буксируемые упряжками лошадей орудия. Ограниченная грузоподъемность понтонов вынуждала водителей держать на мосту большие интервалы между машинами. Палеха установил связь с крепостью и передал первое целеуказание. От моста до крепости по прямой было 16 километров, и корректировать предстояло огонь батареи дальнобойных корпусных пушек.    В половине пятого далеко за мостом в реке встал мощный фонтан разрыва. Другой снаряд разорвался на западном берегу Буга, тоже с большим перелетом. Лисин крикнул Палехе поправки. Первое орудие требовалось пристрелять по мосту, а второе - по колонне грузовиков. Следующие снаряды легли с недолетом, разорвавшись в поле, ближе к корректировщикам. 'Вилка' сделана. Лисин продиктовал поправки по дальности и по целику. Следующие снаряды легли хорошо, не дальше ста метров от целей. Для такой дальности стрельбы - накрытие. Эллипс рассеивания для корпусной пушки на этой дистанции имел оси 600 и 120 метров. Тем не менее, Лисин для верности дал еще по одной поправке. Затем передал команду: 'Накрытие'. Орудие, стрелявшее по дороге, перешло на беглый огонь. По мосту начала пристреливаться другая пушка.   Вокруг машин, стоящих на дороге, каждые 10 секунд вспыхивали разрывы. 107-миллиметровая корпусная пушка развила максимальную скорострельность. Семнадцатикилограммовые осколочные снаряды - это серьезно. Прямых попаданий не было, что на такой дистанции не удивительно. Но, при каждом разрыве осколки секли по кабинам и кузовам грузовиков. Пехотинцы горохом сыпались из кузовов и разбегались в поле. Водители пытались съехать с дороги и застревали в кюветах, перегораживая путь другим. Несколько машин уже горели.   Тем временем Лисин закончил пристрелку по мосту еще двух орудий. По переправе одновременно беглым огнем ударили три пушки. Снаряды рвались вокруг моста каждые три - четыре секунды. В реке вставали высокие столбы воды. Осколки дырявили понтоны. Одно за другим последовали два прямых попадания. Разбитые понтоны сразу пошли на дно, цепочка понтонов разорвалась. Связка из трех понтонов поплыла вниз по реке. Края моста начали расходиться, прижимаясь к берегам. По правой нитке понтонов прямо у берега угодил снаряд, еще четыре понтона поплыли вниз, постепенно погружаясь в воду. Осколки уже превратили их в решето.   Минут через пять с мостом было покончено. Семь уплывших понтонов затонули. Вдоль левого берега, едва выступая из воды, вытянулись четыре понтона - все, что осталось от переправы. Лисин выдал новую поправку трем орудиям, до того обстреливавшим мост. На западном берегу дорога с дуба просматривалась километра на два. Вблизи моста уже горело с десяток грузовиков, пехота на пузе расползалась в стороны. Первым делом ударил по дальнему отрезку дороги, скрывающейся за лесом. В результате, там тоже образовалась пробка. Глубокие кюветы, добросовестно выкопанные немецким саперами, не давали грузовикам съехать с дороги в поле.   Затем Лисин рассредоточил огонь пушек по всей видимой длине дороги. Увлекшись корректировкой, он не отрывался от бинокля и не глядел по сторонам.   - Сержант! - Оторвал его от этого увлекательного дела Палеха. - К нам гости справа!   С севера со стороны Чилеево вдоль дороги в их сторону дороги рысью бежали сотни две пехотинцев. До них было еще с полкилометра.   - Палеха, передай открытым текстом: огонь еще пять минут и отбой! Затем сворачивайся! Отходим! - крикнул Лисин, обезьяной слетая с дуба вниз. К ним уже подбегали оба автоматчика, дежуривших не опушке.   - Брось антенну! Некогда! - прикрикнул он на Палеху, пытавшегося сдернуть антенну с дерева. Палеха за полминуты свернул рацию. Лисин последний раз бросил взгляд в поле. Пехотинцы начали развертываться в цепь вдоль опушки.   - Бегом к схрону, немцы лес прочесывать будут! - Крикнул сержант собравшимся вместе бойцам. Двигаясь гуськом, пять фигур в камуфлированных комбезах бесшумно скрылись в лесу.   От преследования оторвались. Замыкающий рядовой Мормаль периодически сыпал за собой смесь махорки и черного перца, на случай использования противником собак. Вышли у схрону, расположенному в самом центре небольшого леса, вытянувшегося вдоль Буга на 4 километра. Ширина леса в самом широком месте составляла тысяча двести метров. В этой его части среди густого орешника и прятался бункер. Схрон сделали два отделения разведчиков еще в прошлом году. Время от времени его подновляли и маскировали.   На четвереньках пробравшись в глубину орешника, стараясь не ломать кусты и стебли травы, подняли крышку и спустились в люк. Мормаль снова сыпанул вокруг адской смесью. Палеха зажег фонарик, Мормаль выправил примятые травинки и аккуратно закрыл люк. Бункер представлял собой уставное противоосколочное укрытие на отделение бойцов. Вся хитрость была в маскировке. Когда его рыли, весь грунт уносили в вещмешках и высыпали в лесном овраге в русло ручья. Сверху перекрытия заподлицо с окружающим грунтом уложили дерн и высадили кусты лещины.   Теперь можно было передохнуть. Расположились на лавках вдоль стен бункера, достали сухпай. Возбужденно переговариваясь, обменялись впечатлениями по поводу удачной операции. Потери немцев оценили в 11 понтонов, полсотни грузовиков, десяток пушек и пятьсот солдат. При этом говорили только шепотом, постоянно прислушиваясь к внешним шумам. Перекусив, выключили фонарик. Батарейки следовало экономить. Керосиновую лампу не зажигали, собаки могли почуять запах. Сидели в темноте. За день трижды услышали немецкую речь, но непосредственно к схрону немцы ни разу не подошли. Время тянулось нестерпимо медленно. Поочередно поспали.   Вечером осторожно выбрались наверх, забросили антенну на дерево и провели сеанс связи. Передали результаты артобстрела, получили новый приказ. На рассвете им снова предстояло корректировать огонь по восстановленному противником мосту. Посовещавшись, решили сдвинуть наблюдательный пункт по опушке леса на семьсот метров севернее и дальше от моста. Старую наблюдательную точку немцы наверняка обнаружили. Отодвигаться дальше было невозможно, поскольку опушка леса загибалась к востоку и мост с нее не просматривался.   В полночь вышли из бункера. Очень медленно и очень осторожно за два часа прошли два километра к опушке леса. У самой опушки напоролись. Ночную тишину прорезал крик:   - Хальт! Хенде хох! - Разведчики попадали на землю. Шедший первым Лисин ударил на звук из автомата. По всей опушке захлопали выстрелы немецких винтовок. Фрицы выставили в лесу на подходе к опушке линию секретов.   Пригибаясь, разведчики рванули вглубь леса. Бежали в направлении схрона минут пять. Оказавшийся теперь первым Мормаль услышал справа множественный треск сучьев и отрывистые немецкие команды. Со стороны их старого НП подходила еще одна цепь немцев. Пришлось отвернуть влево, в сторону от схрона. Противник зажимал их с двух сторон, выдавливая к северной опушке леса. Лисин приказал залечь в кустарнике, надеясь в темноте пропустить немцев через себя. Не вышло. Фрицы шли очень плотно, с интервалами метра два - три, у многих были фонари. Один из них навел луч фонаря прямо на лежащего Палеху и что-то крикнул. Разведчики ударили в упор из пяти стволов по ближайшим немцам и снова рванули в отрыв. Вслед им затрещали винтовки. Бог миловал, никого не зацепило.   Минут через десять выбежали на опушку. За освещенным месяцем полем располагалось село Чилеево. Через село проходила автодорога, по которой медленно ползли огоньки маскировочных фар автомобилей.   - Через Чилеево не прорвемся! Там на дороге полно фрицев! - сделал вывод Лисин. - Надо уходить вдоль опушки на восток к Теребуни. Там переплывем через Лесную и оторвемся от немцев.   - И бежать можно не лесом, а полем вдоль опушки. Тогда оставим немецкие цепи далеко позади. Они по лесу медленно идут - дополнил Палеха.   - Так и сделаем! За мной! - приказал Лисин и рысью рванул налево вдоль опушки. Эта малина продолжалась не долго. Их засекли. В поле заверкали вспышки выстрелов. Спустя полсекунды по ушам хлестнул винтовочный залп. Судя по вспышкам, немцы залегли редкой цепью метрах в двухстах от опушки, контролируя выход из леса. Лисин круто свернул к лесу. За ним все остальные.   - А, черт! - выругался Палеха. Не снижая темпа, все влетели в лес и ломанулись вглубь. Щелкающие по стволам деревьев пули не давали расслабиться. Остановились, отбежав от опушки метров на двести.   - Все целы?- спросил Лисин.   - Кажется, рацию разбило! По ней пуля ударила! - ответил Палеха.   - Некогда смотреть! Видимо, в Теребуни тоже немцы. Похоже, они весь лес окружили и прочесывают. Крепко мы их вчера обидели. Бежим лесом до берега Лесной. А там, вплавь на тот берег.    Несмотря на почти полную тьму в лесу, никто из них не налетел на сучок и не врезался в дерево. Повезло. Дальше шли быстро, но осторожно. Западнее села Теребунь лес выходил непосредственно на берег Лесной несколько выше её впадения в Буг. Если переплыть Буг было по силам только опытным пловцам, то неширокую Лесную переплыть мог почти каждый. Тем более, что Мормаль плавал плохо, а автоматчик Чигинбаев плавать вообще не умел. Кроме того, на польском берегу Буга наверняка было полно немцев, а в междуречье Буга и Лесной, по причине разрушения переправ артиллерией крепости, их много быть не должно. Если только немцы не прочесывают лес от Теребуни и не отрезали группу от Лесной. Но, вряд ли прочесывают. На это очень много людей надо. Скорее, просто оцепили лес, как под Чилеево. Все эти мысли проносились в голове Лисина, не мешая бежать впереди группы.   Через десять минут разведчики выскочили к берегу реки. Кусты подходили к почти самому урезу воды. На востоке небо уже заметно посветлело. Кое-что стало видно. По ширине реки Лисин понял, что вышли правильно - к Лесной, а не к Бугу. Тот был в несколько раз шире. Ширина реки составляла метров тридцать, на противоположном берегу просматривался кустарник, за ним - мелколесье.   - Быстрицкий! Ты лучше всех плаваешь, быстро раздевайся и дуй на тот берег! Посмотришь, что там. С собой возьми только гранату и нож. Мы тебя, если что, прикроем! Далеко от берега не уходи.   - Чигинбаев, Мормаль, быстро найдите сухое бревно, оружие и вещмешки переправим!   - Лисин! Что с рацией?   - Каюк рации, товарищ сержант! Пуля навылет прошла.   - Ясно! Шифроблокнот порви и клочки в воду. Рацию тоже утопишь на глубоком месте, как будем переправляться.   Чигинбаев и Мормаль шарили по кустам, разыскивая сухой плавник покрупнее. Быстрицкий уже входил в воду. Лисин прикрывал его, водя стволом автомата по кустам на том берегу.   Бойцы притащили бревнышко метра три длиной диаметром с тарелку, разделись и начали вязать к нему автоматы, сапоги и вещмешки. Быстрицкий, белея в рассветном сумраке телом, вылез на откос берега, имевший высоту метра полтора, и пригнувшись пробежался по кустам вправо и влево вдоль берега, затем спустился к воде и поплыл обратно.   - Никого не видно! - доложил Быстрицкий. Осторожно, стараясь не плескать, спустили навьюченное бревно в воду и поплыли, придерживаясь одной рукой за бревно. Лисин и Быстрицкий держали автоматы наготове, выгребая только ногами. На середине реки Палеха сбросил с бревна рацию и отправил ее на дно. Выбравшись на другой берег, вытащили бревно, шустро отвязали от него имущество и быстро облачились. Быстрицкий все это время, выбравшись наверх, прикрывал их. Вылезли к Быстрицкому, дали ему возможность навьючиться, и гуськом двинулись от берега. Метрах в ста от берега кусты сменялись невысокими деревьями. Лисин шел первым.   Когда до деревьев осталось шагов двадцать, спереди и по бокам вспыхнули фонари, осветив разведчиков.   - Хальт! Хэнде хох! - Раздался скрипучий голос. Без команды разведчики рухнули веером в траву и навскидку ударили из автоматов по фонарям. В ответ захлопали винтовки, справа - спереди ударил пулемет. Слева в кустах тонко завизжал раненый.   Пулемет бил поверх голов, прижимая разведчиков к земле. Засада! - Подумал Лисин, - хотят живыми взять!   - Гранатами! И рывком вперед! - скомандовал сержант. Ситуация не раз отрабатывалась на занятиях. Не вставая, разведчики метнули пять штук наступательных РГД, две на фланги и одну вперед. Две - в сторону пулемета. Дождавшись разрыва гранат, дружно рванули вперед. Поняв, что группа может прорваться, невидимый немецкий офицер скомандовал:   - Фоер!   Пулеметчик, располагавшийся метрах в шестидесяти на пригорке, не задетый осколками гранат, дал по группе длинную прицельную очередь. Палеха и Чигинбаев упали, сраженные пулями, остальные залегли. Раненые осколками немцы вопили уже в нескольких местах. Винтовочные пули часто щелкали по кустам и с чмоканьем входили во влажный грунт. Лисин и Быстрицкий попытались в два ствола задавить огнем пулеметчика. Тот замолчал, но в ответ со всех сторон в разведчиков полетели гранаты.   Оглушительно грохнуло. Лисин ощутил острую боль в левом бедре и правом плече. Пальцы разжались, автомат выпал из руки. Стрельба стихла. Только вопили раненые немцы.   - Кто живой? - прохрипел сержант. В ответ - тишина. Из кустов возникли смутные, осторожно приближавшиеся фигуры. Лисин вытащил левой рукой из кармана комбеза лимонку, зубами выдернул чеку. Дождался, пока фигуры приблизятся вплотную и отпустил рычаг. Тяжелые осколки оборонительной гранаты Ф-1 нашпиговали его самого, тела лежащих рядом товарищей и подошедших немцев.   Разведгруппа свою задачу выполнила. Взять языка противнику не удалось.   Примечание 1. В реальности осажденный гарнизон крепости жестоко страдал от жажды. Заранее колодцы на территории крепости подготовлены не были, а городской водопровод после начала войны отключился. Бойцы были вынуждены совершать вылазки за водой из здания кольцевых казарм к Бугу и Мухавцу, неся при этом жестокие потери от пулеметного огня противника. Кожухи станковых пулеметов 'максим', имевших водяное охлаждение, бойцы заправляли своей мочой (см. (45) стр. 236).   Примечание 2. Хорошо налаженная служба эвакуации и ремонта позволяла немцам многократно ремонтировать подбитые танки. Именно по этой причине суммарное количество танков, указанных в сводках наших частей как 'подбитые', многократно превысило фактическое количество танков в Вермахте. Отсутствие в наших артиллерийских наставлениях требования расстреливать подбитые танки противника до возгорания или взрыва, в сочетании с острой нехваткой бронебойных снарядов, значительно облегчило немцам ремонт поврежденной бронетехники. В альтернативной реальности эти упущения исправлены.    3.4. 25 июня.   Четвертый день войны начался в крепости по вчерашнему сценарию. В половине пятого утра начали пристрелку по восстановленным немцами мостам артиллеристы Иваницкого. К сожалению, из девяти назначенных целей, по трем целям не удалось установить связь с корректировщиками. Очевидно, немцы активно взялись за поиск и уничтожение разведгрупп. Противник сразу же открыл ураганный огонь по Цитадели и Кобринскому укреплению. Впрочем, помешать артиллеристам вести пристрелку эти немецкие бесчинства не могли. В ближней шестикилометровой зоне противник мосты не восстанавливал, поэтому минометы на позиции не выводились. В пять часов артиллерия начала огонь по целям на поражение. Почти одновременно началась массированная бомбежка с воздуха. Удар наносился снова по равелинам и центру куртины Кобринского укрепления. Немцы вновь попытались использовать пикирующие бомбардировщики. Зенитные пулеметы из Тереспольского и Волынского укреплений сорвали эту попытку, сбив два пикировщика. Пришлось вывести на позиции зенитчиков и в Цитадели, чтобы не дать немцам снизить высоту бомбометания.   В 05-40 артиллеристы закончили обработку немецких мостов, но противник еще долго неистовствовал. Бомбежка и артобстрел продолжались до восьми часов. К счастью, применялись только авиабомбы калибра 100 и 250 кг. Видимо, тяжелые бомбы на оперативных складах у немцев временно закончились. Пробить защитные насыпи валов и своды казематов легкие бомбы не могли. Опасны были только попадания бомб на амбразуры. При этом своды амбразур обрушивались и а сами амбразуры засыпались обломками. Самодельные бронезаслонки срывало с креплений и вносило в казематы вместе с обломками кирпича и бетона. Попавшие под такой удар бойцы гибли. Остальных находившихся в каземате контузило. Такое же действие производили и тяжелые артиллерийские снаряды, попадая на амбразуры. Гарнизон нес потери.   Комбат -3 Фокин бомбежку пережидал на батальонном КП в каземате Восточного форта. Из рот и взводов поступали доклады о повреждениях казематов и потерях в личном составе. Нужно было ждать и терпеть. Замкомбата старший лейтенант Верейский находился на НП, расположенном в западном равелине Кобринского укрепления. Бетонный каземат НП со стенами и перекрытиями полутораметровой толщины, врытый в наружный склон вала на оконечности равелина, можно было разбить только прямым попаданием крупной авиабомбы.   В перископ и стереотрубу с НП можно было наблюдать только пылевую стену, поднятую шквалом снарядов и авиабомб. Каземат НП ежесекундно содрогался и временами даже подпрыгивал от близких разрывов. Прямое попадание снаряда сильно встряхнуло каземат, грохот ударил по ушам. Все изрядно оглохли. Тем не менее, расчет НП из телефониста, сержанта-наблюдателя и самого Верейского, оставался на боевом посту. Прозевать окончание артобстрела нельзя было ни в коем случае. Под прикрытием огневого вала немецкая пехота могла подойти метров на триста. На перепаханное снарядами минное поле надежды уже не было. В случае атаки требовалось сразу дать команду на выдвижение бойцов из подвальных казематов, где они пережидали бомбежку, в боевые казематы и открытие амбразур. После такого обстрела потребуется время и на приведение засыпанных грунтом амбразур в порядок.   В восемь часов бомбежка прекратилась. Артиллерия продолжала молотить. Верейский предположил, что немецкая пехота и бронетехника выдвигается на исходные позиции. Видимость, к сожалению, продолжала оставаться нулевой. Под самый конец артобстрела, тяжелый снаряд, разорвавшийся прямо перед НП, выбросом грунта полностью засыпал и перископ и стереотрубу. Штатными средствами восстановить видимость не удалось. НП ослеп. В 08-15 обстрел равелина прекратился.   Верейский доложил в батальон и решил выдвигаться на вал. Наблюдателя и телефониста взял с собой. Телефонист тянул провод с катушки. Спустившись по крутой потерне в каземат, прошли к выходу во двор равелина. Проходя через стрелковый каземат, прихватили с собой двоих автоматчиков. Отворив тяжелую обитую листовым железом дверь, вышли в ход сообщения. Грохот надавил на уши. Оказывается, обстрел крепости продолжался. Находящийся в трехстах метрах от них, вал куртины совершенно не просматривался. В пыли и дыму сверкали сполохи разрывов, вверх взлетали фонтаны грунта. Валы в основании равелина, примыкающие к куртине, тоже не просматривались. Немцы собираются атаковать равелин и отсекают огнем поддержку из крепости, - мгновенно сообразил Верейский. Послал одного автоматчика с донесением к командиру взвода Васькину, командовавшему обороной равелина.   Пройдя вправо - вверх по ходу сообщения поднялись на гребень вала. Верейский осмотрелся. В сотне метров перед ними широкой полосой часто рвались мины ротных минометов. Это комбат Фокин приказал минометчикам поставить заградительный огневой вал перед равелинами. Перевалив через вал, выбрали уцелевший участок окопа с двумя стрелковыми ячейками и расположились в них. От добротного, облицованного кирпичом окопа остался только пунктир, прерываемый глубокими воронками.   Присмотревшись, сквозь пелену пыли и дыма, Верейский увидел, что пехота при поддержке танков идет в атаку, причем расстояние до передовой цепи не превышает 200 метров. Под прикрытием артогня пехота подползла почти вплотную. В отличие от вчерашнего дня, теперь атаке подвергался не центр куртины между равелинами, а сами равелины. Немецкие командиры сделали правильный вывод из вчерашнего поражения: не взяв равелины, прорваться к куртине невозможно. На каждый равелин с двух сторон наступало по батальону пехоты при поддержке полутора десятков танков. С окраины Бреста по равелинам и куртине вела огонь выставленная на прямую наводку артиллерия.   Справа, на фоне вала восточного равелина трепетали частыми вспышками пулеметы, ярко взблескивали бронебойки, сверкали выстрелами две сорокопятки. Телефонист дал связь. Верейский доложил обстановку комбату.   Получив доклад от Фокина, Гаврилов приказал вывести на позиции все минометы. Тяжелым минометам приказал подавить артиллерию на окраине Бреста, а ротным минометам - выбить пехоту. Ротные минометы из всех трех укреплений крепости легко накрывали поле перед равелинами. Фокин приказал перебросить в атакованные равелины из первой и третьей рот по 6 ручных пулеметов, по 3 ПТР и по 2 огнемета.   Пока же равелины отбивались самостоятельно. В каждом равелине до бомбежки и артобстрела находилось по два стрелковых взвода, по 3 ПТО, по 4 ПТР, по 2 огнемета, по 2 станковых и по 6 ручных пулеметов, всего примерно по 110 бойцов. Кроме того, по наступающим немцам могли работать все огневые средства из казематов куртины, прилегающих к равелинам, еще примерно столько же. Примерно треть амбразур уже было завалено. Бойцы снимали бронезаслонки с амбразур и открывали огонь.   Пехота противника, тем временем, перебегая и переползая от воронки к воронке, уже начала просачиваться в ров. На внешнем склоне рва, не подвергавшемся артобстрелу, минное поле уцелело. Верейский со злобной радостью увидел несколько подрывов пехотинцев на минах. Однако, спустившись в ров, немцы оказались в мертвой зоне для пулеметов равелина.    Танки, маневрируя между воронками, подошли вплотную ко рву. В поле горели, густо дымя, пять танков. Три справа от НП и еще два перед восточным равелином. Впрочем, немецкие уже танкисты засекли расположение сорокапяток и больше не входили в их сектора обстрела. Верейский определил, что все танки были типов Т-3 и Т-4, легких не было. Подойдя к рву, хитрожопые немецкие танкисты загнали танки в воронки, так что выше уровня грунта торчали только башни и принялись расстреливать огневые точки. В дуэль с ними вступили бронебойщики. Однако, ПТР лобовую броню немецких танков не пробивали.   Количество пульсирующих огоньков в восточном равелине значительно сократилось. Пехота продолжала накапливаться во рву. Медлить было нельзя. Вот - вот пехота начнет штурм равелина. Перебрасываемые в равелины подкрепления не могли перебраться через ров под сосредоточенным артогнем. Пушки и пулеметы из куртины не видели цели и не могли помочь ничем. Равелины остались без поддержки. Можно было вывести автоматчиков и пулеметчиков на вал, но танки пушками быстро подавили бы их всех. Верейский принял решение. Чтобы не терять время, он потребовал прямую связь с командиром полка. Доложив обстановку, предложил сосредоточить огонь всех минометов на рвах и валах равелинов.   - Принято, - сразу ответил Гаврилов, - у вас три минуты, чтобы убраться с вала.    Минометы из крепости между тем подавили сосредоточенным огнем всю выставленную на прямую наводку полевую артиллерию и поставили огневой вал перед рвом. Верейский с бойцами опрометью бегом, на четвереньках, а где и ползком ринулись вниз. Заскочив в каземат, захлопнули тяжелую дверь. Успели! Почти сразу же за дверями грохнули тяжелые мины. Осталось только посочувствовать немцам, засевшим во рву.   Через 15 минут обстрел закончился. Расчет НП снова поднялся на вал. Живых пехотинцев в поле и во рву не наблюдалось. Нашинковали их минометчики крепко. Танки отползали назад. Не все. Девять штук застыли навечно, густо дымя. Доложил начальству. Теперь можно было передохнуть. Атаку отбили.   Командование на главном КП напрягало мозги. Выяснилось, что равелины своими силами отбиться от противника не могли. Противник подгонял танки и гасил прицельным огнем огневые точки. Куртина плотно накрывалась артогнем и помочь не могла. Единственным действенным средством оказались минометы. Только сосредоточение огня всех минометов крепости на равелинах позволило отразить атаку. Подумав, Гаврилов с Иваницким решили непосредственно подчинить командиру минометного батальона артполка капитану Жарикову роту полковых минометов Дремова и взводы ротных минометов в стрелковых батальонах. Минометные отделения стрелковых рот включить непосредственно в минометные взводы. Это потребовало перекоммутации проводных линий связи. Зато теперь все минометы гарнизона подчинялись единому командованию и могли концентрировать огонь на любом выбранном участке. Всего - около сорока тяжелых и около сорока ротных минометов. Минометчикам рот и батальонов приказали провести пристрелку по рубежам перед всеми укреплениями.   Немецкие санитары, вначале осторожно, перебежками, пригибаясь, ходили по полю, вытаскивая раненых. Затем осмелели и начали ходить в рост. Комполка еще вчера запретил обстреливать санитаров. Противник в это время тоже прекращал обстрел крепости. Пользуясь этим негласным соглашением, Фокин вывел бойцов ремонтировать амбразуры. Верейский с бойцами вылез откапывать перископ и стереотрубу. Немцам это не понравилось, они ударили по валу из пулеметов. Бойцы залегли. Ротные минометы в ответ ударили по санитарам. Те залегли тоже. Полежав минут десять, все снова зашевелились. Немцы больше не стреляли. Урок пошел впрок. 'Перемирие' продолжалось почти два часа. Затем снова налетели бомбардировщики. Бомбили долго, но опять легкими бомбами. Целились по равелинам и куртине между ними.   В полдень немцы атаковали снова. На этот раз восточный равелин также подвергся массированному артобстрелу во время атаки. Это вывело из дела все его огневые средства. На западный равелин навалились 40 танков и два батальона пехоты. И все это на оконечность равелина. Все огневые точки были задавлены. К счастью, преодолеть крутой ров и вал танки не смогли. И вновь только вызов массированного минометного огня на себя позволил гарнизону отстоять равелин. Перебили не менее батальона пехоты и сожгли восемь танков.   В четыре часа дня снова налетели самолеты. Опять начался артобстрел. На этот раз немцы запаслись тяжелыми бомбами. Целились только по западному равелину. В вал равелина угодили три полутонных бомбы и две тонных. Одна из полутонных бомб упала на гребень вала позади наблюдательного пункта. Железобетонный куб НП целиком вывернуло из грунта и опрокинуло в ров. Все находившиеся в НП погибли от динамического удара. В теле вала образовалось пять широких провалов. Казематы под ними были разрушены, находившиеся в них люди погибли. Выброшенный взрывами грунт частично засыпал ров. От двух усиленных взводов, оборонявших равелин, осталось меньше половины состава. Из огневых средств - только ПТР, ручные пулеметы и автоматы. В куртину позади равелина тоже попало три тяжелых бомбы.   Около шести вечера началась новая атака. Немецкие танки прорвались через проломы в равелин. Наблюдателей на валу выбили. Корректировать огонь минометов стало некому. Пехота, невзирая на потери от минометного огня, просочилась через проломы во двор равелина, взорвала двери и ворвалась в казематы. После ожесточенного боя в темных коридорах равелин был захвачен противником. Никто из гарнизона равелина не отступил.   После короткого перерыва немцы начали бомбить восточный равелин. Снова применялись тяжелые бомбы. Затем, по той же методе противник атаковал восточный равелин. В восемь вечера пал и он.   Уже в сумерках немцы попытались большими силами прорваться через проломы в куртине между равелинами. Огнем противотанковой артиллерии и ПТР из Западного и Восточного фортов все прорвавшиеся танки были уничтожены. Пехоту расстреляли минометами и отбросили за вал куртины. На этом бой закончился.   Взяли пленных. Они показали, что взамен понесшей тяжелые потери 45-ой пд, противник ввел в бой свежую 34-ю пехотную дивизию. Танки оказались из срочно снятой с фронта 3-ей танковой дивизии. Из восточного равелина смогли отступить 36 бойцов и младших командиров, в большинстве легкораненых. Весь остальной личный состав подразделений, оборонявших равелины в количестве 153 человек пал смертью храбрых. Из четырех командиров взводов уцелел только командир 2-го учебного взвода мл. лейтенант Клячкин. Все тяжелое вооружение, имевшееся в равелинах, было потеряно.   Бойцы третьего батальона в сгустившихся сумерках ещё добивали прятавшихся в воронках пехотинцев, а весь командный состав гарнизона собрался в бункере КП для обсуждения создавшегося положения. Захват противником равелинов Кобринского укрепления серьезно ухудшил положение гарнизона.   Иваницкий доложил состояние артиллерии. Ударная артиллерийская группировка крепости все еще была сильна. В разбитых бомбами казематах погибли только одна корпусная пушка и четыре гаубицы. Сильнее пострадали минометы - от прямых попаданий в минометные гнезда погибло 7 дивизионных, 3 полковых и 12 ротных минометов вместе с расчетами. Хуже всех пришлось зенитчикам - в строю осталось одно трехдюймовое орудие и два 37-миллиметровых, правда, только два орудия погибли вместе с расчетами. Командир ббп Лаптев доложил, что в строю осталось только две полковых пушки, из противотанковой артиллерии потеряны 3 трехдюймовки и 12 сорокопяток, все в Кобринском укреплении. Боеприпасов пока достаточно, но расход мин к тяжелым минометам очень велик. Уже израсходовано две трети от имевшегося запаса.   Из-за малого остатка мин в дальнейшем придется отказаться от постановки заградительного огня. Обстрел нужно вести только по конкретным целям по целеуказаниям корректировщиков.   Зенитчик Баландин отчитался, что за весь день отмечено 612 бомбардировщиков. Трех из них сбили. Из 23-миллиметровых автоматов потеряны два. Разбито шесть зенитных пулеметов.   Комбат-3 Фокин по телефону донес, что за сутки батальон и приданные подразделения потеряли 360 человек убитыми, 125 человек тяжело ранеными. Потери вооружения: 3 76-мм орудия, 12 45-мм орудий, 16 ПТР, 5 станковых пулеметов, 2 пулемета ДШК, 4 82-мм миномета, 9 ручных пулеметов, 6 огнеметов. Противник потерял 53 танка, 26 полковых и противотанковых орудий, не менее 5 батальонов пехоты. Фокин сообщил, что равелины были взяты противником по причине позднего переноса огня минометов на входы в равелины, что произошло из-за уничтожения противником корректировщиков в окопах на валу равелинов.   В 1-ом и 2-ом батальонах потери минимальны.   Замполит Никишкин доложил, что саперы подготовили три понтонных переправы из Цитадели в укрепления. Грузоподъемность плотов - до двух тонн.   - Ну что же, товарищи, - заключил совещание комполка, - намерения противника прояснились. Судя по реакции немцев, артиллеристы майора Иваницкого сделали немцам очень больно. Пути снабжения 2-ой танковой группы нами перерезаны. Против наших двух полков брошены две пехотных и одна танковая дивизии. По нам задействована целая бомбардировочная авиадивизия и не менее пяти тяжелых артполков. Все это снято с фронта. Задачу, поставленную нам командованием, мы выполняем.   Немецкие генералы поняли, что артогнем и бомбежкой нашу ударную артиллерию, размещенную в казематах, подавить не удается, поскольку тяжелых авиабомб на оперативных авиационных складах у них мало, а с тыловых складов бомбы везти долго. Поэтому, они решили подавить ударную артиллерию путем её захвата непосредственно на позициях. Они уже засекли, что корпусные пушки и гаубицы стоят у нас в Западном и Восточном фортах и в Цитадели. Поэтому они и атакуют по кратчайшему пути к фортам через Северные ворота. К сожалению, удержать равелины нам не удалось. Поэтому, будем оборонять куртину и сами форты. Будем концентрировать наши силы на этом направлении.   Опыт боев показал, что противник изолирует атакуемый участок массированным артогнем по прилегающим укреплениям крепости и подавляет огневые точки в валах на атакованном участке их обстрелом из танков, вышедший на дистанцию прямой наводки. Единственное действенное оружие гарнизона в таком случае - массированный огонь из минометов. По пехоте - из ротных и полковых минометов, по танкам и артиллерии - из дивизионных. Для этого нужно обеспечить оперативную корректировку огня. Лев Петрович, твои предложения по организации корректировки?   - Предлагаю перебросить в куртину Кобринского укрепления взвод артразведки и взвод связи с достаточным количеством телефонных аппаратов и провода, - подумав, начал Иваницкий. Корректировку придется вести из окопа на валу, поскольку из амбразур обзор минимальный. Поэтому расчеты корректировщиков будут быстро выбиваться. Предлагаю всех командиров полковых и дивизионных орудий, потерявших матчасть, перевести во взвод артразведки и использовать как корректировщиков.   На валу куртины за ночь оборудовать побольше перекрытых противоосколочных гнезд для корректировщиков. Одновременно на валу должно быть не менее трех корректировочных расчетов, поскольку длина центрального участка куртины между равелинами - 1200 метров. Расчеты заменять по мере выбытия. На рассвете всем батареям минометов провести пристрелку по рву перед куртиной и по подножию вала с внутренней стороны, чтобы не допустить проникновения пехоты противника в казематы.   - Дельно, Лев Петрович! Так и сделаем!   Приказываю:   1-ю стрелковую роту 1-го батальона перебросить в Восточный форт.   1-ю стрелковую роту 2-го батальона перебросить в Западный форт.   1-ю сводную резервную роту артиллеристов перебросить в куртину к Северным воротам и подчинить командиру 2-ой роты 3-его батальона старшему лейтенанту Кареву. Из 1-го и 2-го батальонов передать в 3-й батальон по 3 пулемета ДШК, по 5 ПТР, по 4 огнемета. Туда же перебросить взвод артразведки и взвод связи из артполка, и всех уцелевших командиров разбитых орудий. Кареву за ночь обеспечить укрытия для корректировщиков на валу. Связистам организовать линии связи КП артиллеристов с корректировщиками.   Опорную роту 1-го батальона перебросить в горжевой вал Кобринского укрепления.   Все малокалиберные зенитки из цитадели перевезти в Волынское и Тереспольское укрепления.   Командование всеми силами, размещенными в Кобринском укреплении, возлагаю на заместителя по строевой части капитана Каменева.   Комбату - 3 Фокину возглавить оборону куртины.   Санитарной роте эвакуировать за ночь всех раненых из Кобринского укрепления.   Саперной роте восстановить за ночь минные поля перед куртиной. Дополнительно заминировать вал куртины за равелинами и всю площадь перед фортами.   Всему личному составу в Кобринском укреплении восстанавливать амбразуры, огневые точки и окопы.   - Музалевский - за тобой переброска всех подразделений. Все остальные - идем в Кобринское укрепление. На месте посмотрим, что там творится.   3.5. 26 июня.   Из цитадели командиры вышли через Брестские ворота. Спустились влево к реке и прошли по берегу к наведенной саперами понтонной переправе. Переплыли на плоту через Мухавец вместе с бойцами санроты. Плот через реку двигали сами бойцы, перебирая по тросу руками и упираясь ногами в бревна. Регулярно запускаемые немцами из захваченных равелинов ракеты, неровным светом озаряли все вокруг. Противник нервничал, опасаясь контратаки. На плоту Гаврилов нарезал задачи всем командирам.   Иваницкому и его заму Шапкину - проверить готовность к обороне обоих фортов.   Каменеву - организовать свой КП на базе КП 3-его батальона. Установить связь и взаимодействие со всеми перебрасываемыми в укрепление подразделениями.   Никишкину - проверить готовность ббо и резерва обороняться в горжевых валах укрепления.   Капитану Жарикову - подготовить работу корректировщиков и провести пристрелку минометных батарей по намеченным рубежам.   Лаптеву и Дукину - руководить работами по восстановлению ходов сообщения и окопов. Построить новую линию окопов от левого фланга куртины до Западного форта, затем к Восточному форту и далее до правого фланга куртины.   Причалив к берегу, командиры разошлись. Сам Гаврилов с Каменевым и адъютантом двинулся в центральную часть куртины к Северным воротам. Главный удар немцев ожидался именно там. Пройдя вдоль бывшей брестской дороги, изрытой глубоченными воронками, подошли к входу в казематы куртины правее Северных ворот, там, где размещался КП третьего батальона.   В освещенном электролампочками подвальном каземате застали только начальника штаба батальона Дубровского и связиста на телефонах. Дубровский доложил, что комбат Фокин пошел на вал организовывать расчистку заваленных амбразур и подготовку наблюдательных пунктов для корректировщиков. Замкомбата Дукин проверяет состояние казематов на левом фланге, а замполит Зуев - правом. Подойдя к разложенному на столе плану Кобринского укрепления десятиметрового масштаба, Гаврилов приказал доложить состояние батальона. Равелины, как и окраины Бреста, были обведены синим цветом, обозначая позиции противника.   Дубровский доложил, что наибольшие потери понесла 2-я рота, оборонявшая равелины и куртину между ними. Из первоначального состава в роте осталось около тридцати бойцов. На данный момент рота состоит из пяти взводов: их собственный 2-ой взвод, 2-ой взвод учебной роты и три взвода из сводной роты ббо. Всего 116 человек личного состава при 7 станковых пулеметах, 11 ПТР и 22 ручных пулеметах. На центральном участке куртины, обороняемом ротой, уцелело 2 дивизионных пушки и 4 сорокопятки, при них 34 артиллериста.   На левом фланге в 1-ой роте и на правом фланге в 3-ей роте уцелело около 70% личного состава и огневых средств. Потери понесли взводы, оборонявшие прилегающие к равелинам участки куртины. В резерве батальона 4 зенитных пулемета и 5 огнеметов. Все уцелевшие минометы переданы во 2-ой батальон, ввиду невозможности их использования с территории укрепления под массированным артогнем.   Всего в батальоне в строю 440 человек. У поддерживающих артиллеристов уцелело 140 человек при 7 дивизионных пушках и 17 сорокопятках.   На широкой ломанной полосе, представлявшей на чертеже вал куртины укрепления, выделялись три черных круга, заштрихованных крест накрест, и семь кругов заштрихованных линиями.   - Что за круги? - поинтересовался комполка, ткнув в один из них пальцем.   - Это попадания крупных бомб в вал, - ответил Дубровский. Заштрихованные квадратом - это попадания тонных бомб. Там разрушены оба яруса казематов в круге диаметром 40 метров. Для их обхода построили по поверхности ходы сообщения между ближайшими входами в казематы. В линию заштрихованы попадания полутонных бомб. Там в диаметре 30 метров уничтожен верхний ярус казематов. Подвальные казематы частично сохранились. В них расчистили сквозные проходы.   - Ясно. Сейчас к вам подойдут подкрепления: 1-я сводная резервная рота артиллеристов в количестве 150 человек при 5 станковых пулеметах и 9 ПТР, из 1-го и 2-го батальонов вам передадут по 3 пулемета ДШК, по 5 ПТР, по 4 огнемета. Будет переброшен взвод артразведки и взвод связи из артполка. Всех артиллеристов распределите по стрелковым взводам, пулеметы ДШК, ПТР и огнеметы пойдут в форты. Туда же подойдут еще две стрелковые роты. 2-ю роту усильте максимально за счет фланговых рот. Постарайтесь за ночь перетащить во 2-ю роту несколько сорокопяток с флангов и установить в казематах. Главный удар немцы, я думаю, будут наносить между равелинами.   - Иван Васильевич! - вступил Каменев. Я думаю, мой КП здесь устраивать нецелесообразно. При очередной бомбежке положат немцы сюда бомбу, и конец КП. Останется укрепление без командования. Лучше КП разместить в горжевом валу, туда немцы бомбы пока не кидают. Да и КП батальона лучше отсюда убрать в один из фортов. Там валы толще, и перекрытия казематов бетонные.   - Согласен! Действуй! Фокин пусть перенесет КП батальона в Западный форт. Подойдет взвод связи, пусть протянут связь к новым КП. Я пойду поднимусь на вал, гляну как и что.   Рассветное время после бессонной ночи Иван Васильевич встретил на главном КП. Туда же возвратился из Кобринского укрепления весь комсостав. Доложились.   Иваницкий сообщил, что новые ЦУ из армии получены, связь с корректировщиками установлена. Артполк готов к стрельбе. Стрелковые роты в форты прибыли и готовы к обороне. Дополнительное вооружение в фортах установлено.   Жариков отсутствовал, поскольку готовил пристрелку минометных батарей.   Комбат ббп Лаптев доложил, что окопы между фортами и куртиной вырыты.   Дюжев отрапортовал, что минные поля перед куртиной и фортами выставлены.   Замполит отчитался, что ббо с подразделениями усиления к обороне в горжевом валу подготовлен.   Фокин по телефону передал, что оборона в центре куртины усилена, гнезда для корректировщиков на валу подготовлены, амбразуры в дотах и казематах расчищены.   В полпятого артиллеристы ушли на свой КП. Батареи начали пристрелку. Из 10 целей наземные разведгруппы смогли корректировать огонь только по 4 целям. Остальные 6 целей взяли на себя авиационные корректировщики. 6 самолетов Р-10М из армейской разведывательной эскадрильи, каждый под охраной звена истребителей, еще в темноте взлетели с аэродромам и вышли к немецким мостам. Пристрелялись быстро. Сказался накопленный опыт. Уже через 10 минут батареи перешли на поражение целей.   Противник тоже не зевал. Еще до восхода начался артобстрел. Артиллерия всех калибров била по валам Кобринского укрепления и Цитадели. С первыми лучами солнца над крепостью появились бомбардировщики. Последние зенитки гарнизона, сменяя друг друга, демонстрировали немцам свою значимость. Впрочем, до самолетов доставала только единственная уцелевшая трехдюймовка. Снаряды двух 37-мм пушек разрывались ниже. Зато не позволяли немцам снизить высоту бомбометания. Как доложил вскоре Фокин, точкой прицеливания немецких пилотов были Северные ворота. За счет рассеивания бомбами накрывалась вся куртина между равелинами и Восточный форт в радиусе 300 метров вокруг Северных ворот. Немецкие пилоты игнорировали одиночную работающую зенитку и не сходили с боевого курса. Помешать работе нашей артиллерии противник уже не пытался.   Как и предполагал Гаврилов, артиллерия и бомберы готовили атаку на центр куртины. Впрочем, тяжелых бомб немцы снова не применяли. Видимо, они опять закончились. Жариков провел пристрелку всех минометных батарей по рву, внутренней стороне куртины и по фортам.   В 8 часов бомбежка прекратилась. Тяжелая артиллерия противника перенесла огонь на фланги Кобринского укрепления и форты, изолируя центральный участок куртины. Дивизионная и корпусная накрыла плотным огнем два других укрепления и Цитадель, пытаясь затруднить работу минометчиков. Фокин выдвинул на вал три расчета корректировщиков с прикрытием автоматчиков. Один расчет корректировал тяжелые минометы, другой - ротные, третий составлял резерв. Вчерашний опыт показал, что только непрерывность корректировки огня минометов могла обеспечить успех обороны.   Корректировщики донесли, что куртину между равелинами атакуют два батальона пехоты при поддержке 26 танков. Из захваченных равелинов пехота просачивается в ров. По танкам начали огонь батареи тяжелых минометов. Пехоту накрыли легкие. Огневые точки в куртине приказа на открытие огня пока не получили. Гаврилов, учитывая вчерашний опыт, приказал подпустить немцев вплотную к рву, и только потом расстрелять в упор.   Атака немцев продолжалась минут 30 и закончилась пшиком. Открывать огонь из куртины даже не пришлось. Минометы точно и своевременно накрыли пехоту. Выжившие фрицы попрятались под горелые танки и принялись зарываться в землю. В окопе под танком минометы их уже не доставали. Танки постреляли по куртине, не видя целей. Два попытались форсировать ров по конусам выброшенной разрывами крупных бомб земли. Один опрокинулся на крутизне, другой подорвался на поставленной ночью саперами мине. Остальные уползли обратно в город. Не все. На поле добавилось три дымных костра.   Затем последовал часовой перерыв. Немцы выносили раненых, гарнизон восстанавливал разрушенные амбразуры. Снова началась бомбежка. К счастью, тяжелых бомб у немцев не было. Артиллерия снова обстреливала всю территорию крепости, особенно Цитадель. В двенадцать часов дня последняя трехдюймовая зенитка была разбита прямым попаданием. Через час разбило одну из двух оставшихся полуторадюймовок, к счастью, без расчета.   Канонада и бомбежка Кобринского укрепления продолжались до двух часов дня. Затем корпусная тяжелая и корпусная артиллерия переключились на другие укрепления с очевидной целью помешать работе минометчиков. Дивизионная артиллерия на этот раз взялась за изоляцию атакуемого района. Затем последовала новая атака. Теперь немцы выкатили на околицу Бреста полтора десятка САУ и почти три десятка танков Т-4 с трехдюймовыми орудиями. Пехота шла в атаку при поддержке четырех десятков танков Т-3.   По указанию командира полка огневые точки в куртине молчали. Дивизионные минометы стреляли по танкам на околице, а ротные по атакующей пехоте. Немцы применили хитрость. Танки и САУ с околицы открыли частый огонь по линии окопов на куртине, стремясь вывести из строя корректировщиков. Им удалось поразить один из расчетов. Всю куртину заволокло пылью. Эффективность корректировки сразу снизилась. 'Трешки' подошли вплотную к рву. Пехота тоже перебежками добралась до рва. По команде комбата вступили в бой все огневые точки в куртине. Одна уцелевшая трехдюймовка и четыре сорокопятки в упор ударили по танкам. На такой дистанции даже сорокопятки пробивали лобовую броню 'трешек'. Прежде чем танкисты реализовали свое численное превосходство, запылали кострами четырнадцать танков. Затем все пушки были подавлены. Три - разбиты прямыми попаданиями, у двух орудий обвалились наспех расчищенные амбразуры.   Дуэль с танками продолжили бронебойщики. Но, они могли только удачным попаданием сбить немцу гусеницу, повредить орудие или заклинить башню. Пехоту с края рва смели пулеметы, но вскоре танки и САУ подавили и их. Обстрел куртины прекратился. Пехота накапливалась во рву. Фокин приказал корректировщикам отступить в казематы и вызвал весь огонь минометов на куртину и ров. Минут через пятнадцать немногие уцелевшие немцы начали отход. Гарнизон выиграл еще один бой. Снова наступила передышка. Еще с полтысячи немцев и два десятка танков упокоились.    С четырех часов до шести немцы снова бомбили и обстреливали крепость.   * * *   - Расчет, к бою! - гаркнул комбат. Отдыхавшие на кроватях в казарме, зенитчики споро подхватились и рысью гуськом двинулись к лестнице, ведущей из в подвального каземата кольцевой казармы наверх. Выскочив в ход сообщения, на секунду зажмурились от дневного света, затем, пригнувшись, также гуськом, побежали по ходу сообщения. В воронках, прерывающих ход, приходилось перебегать на четвереньках. Вокруг грохотало. На голову сыпались комья грунта. Дышать было трудно от пыли и тротиловой гари.   Наконец влетели в орудийный дворик. Сменяемый ими расчет слез со своих рабочих мест на 37-миллиметровой автоматической пушке и также гуськом, молча, рванул в каземат. Разговаривать было не о чем. Впрочем, говорить все равно было невозможно, непрерывный грохот разрывов заглушал все. Наклоненный ствол пушки смотрел на восток. Там в небе, сквозь пелену пыли и дыма, просматривалась длинная цепочка самолетов. Бомбардировщики подходили с севера и уходили на юг, образовав огромное, замыкавшееся далеко за восточной окраиной Бреста кольцо. Левее они проходили через скопление круглых облачков от разрывов зенитных снарядов. Вновь прибывшие расселись по местам. Наводчик приник к прицелу. Заряжающий воткнул в приемник полную кассету. Наводчик выждал некоторое время и нажал на спуск, пушка задергалась, выпустив очередь из пяти снарядов.   На последнее уцелевшее орудие имелось целых четыре расчета. Это не считая еще трех расчетов с трехдюймовых зениток. Расчеты сменялись каждые 15 минут. Установленное в глубоком дворике с выложенными в два кирпича стенами, орудие могло быть уничтожено только прямым попаданием. В стены дворика то и дело били осколки снарядов. Осколки залетали в дворик уже на излете. Тем не менее, вчера в расчете пришлось заменить подносчика и заряжающего. Крупные тяжелые осколки перебили одному ключицу, а другому - предплечье. Их заменили бойцами из расчетов трехдюймовок. Подносчик притащил из каземата новую кассету. Заряжающий втиснул ее в приемник. Открывать огонь наводчик не спешил. От частой стрельбы орудие могло перегреться и выйти из строя.   После гибели последней трехдюймовки фрицы снизили высоту бомбометания до 4500 метров. Теперь их вполне можно было сбить удачным выстрелом. Дождавшись, когда очередной самолет пересечет риску в прицеле, наводчик нажал на спуск. Секунд через десять прямо перед самолетом вспухли облачка разрывов. Очередной немец сменил курс, отклоняясь к западу, уходя с пристрелянной трассы. Следующие самолеты повторили маневр. Теперь штурманам бомбардировщиков придется снова выверять прицел на Северные ворота. Собственно в этом и состояла задача расчета. Сшибить самолет на предельной дальности стрельбой из одиночной зенитки было бы невероятной удачей. Зато, рассеивание бомб при смене траектории у немцев непременно возрастет. Да и мандраж у штурманов при виде зенитных разрывов по курсу должен присутствовать.   Казалось, прошло не более двух минут, как приникшего к прицелу наводчика хлопнул по плечу сменщик. Так же молча, наводчик слез со своего насеста и побежал, вместе с расчетом, в каземат. К счастью, потерь не было. Сбитых - тоже.   Через час отстрелялись еще раз. Последний. Больше стрелять из орудия не пришлось. Их сменщиков на позиции накрыло прямым попаданием. В 16-26 последняя зенитка среднего калибра была разбита. Теперь противнику противостояли только малокалиберные зенитки ПТБ-23. С этого момента немецкие летчики начали снижать высоту бомбометания, пока не нащупали предельную высоту досягаемости зениток ПТБ-23, равную 2800 метрам. Дальнейшая бомбардировка производилась ими с высоты 3000 метров, что сразу же увеличило ее эффективность.*   * * *   Затем последовала новая атака, на центр Кобринского укрепления, третья за день. Немцам удалось даже перевалить через вал, но во дворе укрепления их выкосили массированным минометным огнем и выжгли огнеметами.   В шесть вечера началась новая бомбежка, на этот раз применялись тяжелые бомбы. Много тяжелых бомб. Бомбежка продолжалась всего час. Позже, от сбитых немецких пилотов стало известно, что на подвоз тяжелых бомб из Германии немцы задействовали целую транспортную авиагруппу. Вражеским летчикам удалось положить в центральную часть куртины девять тяжелых бомб. Затем противник снова атаковал.   Огонь из центральной части куртины был полностью подавлен. Танки через проломы вала ворвались во двор укрепления. Пехота прорвалась в немногие уцелевшие казематы куртины и после беспощадных схваток с гарнизоном в темноте обесточенных казематов захватила их.   Прорвавшиеся танки были расстреляны противотанковыми пушками и бронебойшиками из фортов, остальные отступили, но центральная часть куртины между равелинами была захвачена. 2-я рота почти полностью погибла.   Почти без перерыва снова началась бомбежка с артобстрелом. Теперь немецкие летчики метили в Восточный форт. За час форт получил три попадания тонными бомбами и пять полутонными. Тотлебеновские казематы таких бомб тоже не выдержали. Разве что, диаметр зоны обрушения был поменьше. Половина казематов форта была разрушена. Уже в сумерках противник пошел в пятую за день атаку. Генералы упорно гнали солдат на убой. Несмотря на плотный минометный огонь, корректируемый с горжи, танки и пехота продвинулись к Восточному форту и после ожесточенного рукопашного боя захватили его. Ночная тьма накрыла раскаленное поле боя.    * * *   Донесение командира 44 полка Гаврилова. Выписка из журнала дешифровки донесений узла связи 4 армии за 27 июня 1941 года. Принято - 00-02, расшифровано - 00-25, доложено командарму - 00-36.   К концу дня 26 июня противник захватил равелины, центральный участок куртины и Восточный форт Кобринского укрепления. За день зафиксировано около 600 самолетов. 1 самолет сбит. Противник широко применяет авиабомбы калибра 500 и 1000 кг. На крепость сброшено до 200 таких бомб. Цитадель подвергается массированному артобстрелу крупнокалиберной артиллерией. В наших руках в Кобринском укреплении остались горжевые валы, Западный форт, западная и восточная оконечности куртины.   Наши потери за день 530 убитыми и 260 тяжелоранеными. Потери противника - 2800 человек и 42 танка. Большая часть горжевых валов Кобринского укрепления и большая часть кольцевой казармы Цитадели разрушено.   Из состава приданной артиллерии уцелело 4 корпусных пушки, 9 гаубиц, 11 тяжелых минометов. Зенитные пушки потеряны все, кроме 15 малокалиберных. В Тереспольском и Волынском укреплениях имеем 4 стрелковые, одну опорную роту и погранзаставу, всего 560 человек, включая легкораненых и 140 человек артиллеристов. В Кобринском укреплении обороняются остатки 3 батальона, батальона боевого обслуживания, учебной, двух стрелковых, одной опорной роты и сводной роты артиллеристов. Всего боеспособных - 380 человек. В Цитадели - разведрота, саперная рота, санрота, штабная рота и артиллеристы общей численностью 620 человек. Из противотанковых средств имеется 9 дивизионных пушек, 32 ПТО, и 63 ПТР. Из полкового тяжелого вооружения имеем 3 полковых и 12 ротных минометов, 40 станковых и 15 зенитных пулеметов, 8 огнеметов. В Цитадели размещено 640 тяжелораненых бойцов и командиров.   Командир 44 сп Гаврилов.   Начарт Иваницкий.    * * *   Примечание. При тогдашних бомбардировочных прицелах среднее отклонение бомб от точки прицеливания (без противодействия противника) при бомбометании с высоты 6000 метров составляло 104 метра, а с высоты 3000 метров - 63 метра. Соответственно, диаметр круга рассеивания с высоты 6000 метров составлял 420 метров, а с высоты 300 метров - 210 метров.    3.6. 27 июня.   Подписав в узле связи боевое донесение за прошедший день, Гаврилов направился в каземат главного КП, где его уже ожидали собравшиеся командиры. Иваницкий с замами тоже присутствовали. Бессонные ночи и напряжение непрерывных боев вымотало всех до предела, у всех от пыли и пороховых газов слипались и слезились глаза. Комполка предложил командирам высказаться.   Командир артполка зачитал поступивший из армии приказ.   1. С 05-00 провести подавление целей - мосты через Буг у Непли, у Чижевичей, у Прилук. Населенные пункты Кодень, Тересполь.   2. Частоты для связи с авиакорректировщиками - 3-3, 3-4, 3-5, 3-6, 3-7. Позывные авиаразведчиков - Ольха-1, Ольха-2, Ольха-3, Ольха-4, Ольха-5. Ваш позывной - Рябина.   - Все наземные группы корректировщиков немцы, видимо, уже выловили, - прокомментировал приказ Иваницкий, - теперь будем работать с авиакорректировщиками. Обстрелять Кодень нам нечем. Все ориентированные на юг корпусные пушки погибли в Восточном форту. Ударная артиллерия потеряла две трети состава. Боеприпасов к пушкам и гаубицам достаточно, а вот мин к тяжелым минометам осталось всего 10% от начального запаса. Но, судя по тому, что к обстрелу назначено всего три моста, понтонных парков у немцев тоже осталось мало. Так что мы не зря потрудились.   Комбат-3 Фокин доложил по телефону, что батальон почти полностью погиб, за исключением подразделений во флангах куртины. Из центра куртины и Восточного форта отступили около 50 человек, в большинстве легкораненые.   В 1-ом и 2-ом батальонах потеряно около 20% личного состава и вооружения, - дополнил Музалевский.   Каменев со своего КП доложил, что ббо и присланная на усиление опорная рота потеряли более трети состава и вооружений, попросил усилить группировку сил в горжевых укреплениях.   Зенитчик Баландин предложил использовать половину оставшихся 23-мм зенитных автоматов и все пулеметы ДШК в наземной обороне, поскольку немцы ниже 3000 метров не опускаются.   - Осталось совсем мало мин к ротным минометам, - вступил командир ббп Лаптев, - Расход мин очень большой. Хотя минометов уцелело всего 12 штук, за следующий день отстреляем все мины, если будем расходовать их в сегодняшнем темпе. К полковым минометам мин побольше, но их сохранилось всего 3 штуки. Полковые пушки погибли все. В разведывательной и саперной ротах потери в пределах 20%.   - Положение крайне тяжелое, заключил комполка, - Массированное использование противником полутонных и особенно тонных бомб разрушило нашу оборону в Кобринском укреплении. Эти бомбы разбивают крепостные казематы. Тем не менее, пути снабжения немцам мы перерезали. Задачу, поставленную командованием, мы выполняем. Надо решить, что делать дальше. Если немцы также массово завтра используют тяжелые бомбы, то Кобринское укрепление мы удержать не сможем. Возможно, немцам удастся ворваться и в Цитадель. То есть, всю ударную артиллерию мы потеряем. Основная наша ударная сила в обороне, которой мы можем маневрировать - это минометы, но мины к ним завтра закончатся.   Послезавтра противник выбьет нас из Цитадели и начнутся бои в Волынском и Тереспольском укреплениях. Поэтому, скрытно подготовить прорыв мы уже не сможем. Считаю, завтра нужно готовиться к прорыву и следующей ночью прорываться. Кто из присутствующих думает по-другому?   - Наша задача - биться до последнего! Истребить как можно больше врагов нашей Родины! Даже ценой собственной гибели! Это наш долг как коммунистов! - нагнал пафоса замполит, встав во весь рост и воздев вверх правую руку.   - А вот в приказе командарма написано по-другому. Опытные обстрелянные бойцы и командиры - большая ценность, и мы обязаны их сохранить. Так мне говорил лично командарм, - возразил Гаврилов. Замполита не поддержал никто.   - Ну что же. Быть по сему. Музалевский! Запиши донесение. Срочно! Лично командарму!   - 'Ввиду исчерпания возможностей артиллерийского воздействия на коммуникации противника и значительного снижения боевых возможностей полка, прошу вашего разрешения на прорыв из окружения в ночь на 28 июня по вариантам 'Виктор' или 'Григорий'.   Командир 44 сп Гаврилов. Начарт Иваницкий.'   - Подписываем, Лев Петрович?   - Несомненно, Иван Васильевич!   Подписанное командирами донесение начштаба сразу передал шифровальшику.   - Теперь - наши действия на завтра. Главная задача оборонять Западный форт и горжу. Наша цель - удержать в своих руках до конца дня Цитадель. Будем концентрировать все наличные силы на этом направлении. Готовимся к прорыву.   Приказываю:   2-ю сводную резервную роту артиллеристов и опорную роту 2-го батальона без минометчиков перебросить в горжевой вал Кобринского укрепления. Из 1-го батальона передать в Кобринское укрепление 5 штук ПТО, 4 малокалиберных зенитки, 2 пулемета ДШК, 3 ПТР, 2 огнемета. Командование обороной горжи поручить батальонному комиссару Никишкину.   - Вот там и проявишь свою идейную стойкость, Леонид Максимович! - сделал ремарку командир.   Из 2-го батальона передать в Западный форт 2 ПТО, 3 малокалиберных зенитки, 2 пулемета ДШК, 5 ПТР, 2 огнемета. Командование обороной форта поручить комбату Фокину. 1-й взвод из 2-ой сводной роты артиллеристов передать в распоряжение Фокина.    Капитану Жарикову - подготовить работу корректировщиков и провести пристрелку минометных батарей по рубежам перед фортом и горжей.   Санитарной роте эвакуировать за ночь всех раненых из Кобринского укрепления.   Саперной роте установить за ночь минные поля перед фортом и горжей. Заминировать вал горжи и всю площадь между фортом и горжей.   Всему личному составу в Кобринском укреплении за ночь восстановить амбразуры, огневые точки, окопы и ходы сообщения.   - Лаптев! - За тобой переброска всех подразделений.   - Музалевский! - Мы с тобой будем готовить прорыв.   - А теперь, все - за дело!   Через полтора часа Гаврилову и Иваницкому принесли приказ командарма.   1. В течении дня 27 июня подготовить прорыв из окружения по варианту 'Григорий'.   2. В ночь на 28 июня прорваться из окружения. Частоты связи - 1-3, 2-5. Шифр - Борис-4.   3. Огонь по назначенным целям вести до полного израсходования боеприпасов.   4. Все тяжелое вооружение перед прорывом уничтожить.   5. В ночь на 28 июня всему личному составу гарнизона крепости выйти из окружения в составе 44 сп под командованием комполка Гаврилова. Заместитель - Иваницкий.   Командарм - 4 Серпилин.   Артиллеристы свою работу начали на полчаса раньше обычного. Самолеты - корректировщики на цели вышли еще до восхода солнца, в предрассветном сумраке. Памятуя о вчерашнем, противник сразу поднял в воздух большие силы истребителей. Однако, найти корректировщиков в отсутствии их подсветки солнцем оказалось не так просто. На это и был сделан расчет. Пристреляться артиллеристы успели.   С первыми коснувшимися крепостных валов лучами солнца на землю посыпались бомбы и снаряды. Главный удар теперь наносился по Западному форту и горжевому валу. К счастью, тяжелые бомбы применялись редко. Видимо, снова закончились. В 7 часов бомбежка прекратилась. Дивизионная артиллерия перенесла огонь на горжу укрепления, изолируя район атаки. Корпусные и тяжелые пушки долбили по всей остальной территории крепости, пытаясь помешать зенитчикам и минометчикам.   От окраины Бреста к бывшим Северным воротам, как тараканы, поползли танки. Много. Не менее полусотни. Без помех они пересекли пустырь, по завалам форсировали ров и через проломы вала начали расползаться по двору укрепления. Крепость грозно молчала. Из равелинов, из развалин куртины и уцелевших казематов Восточного форта высыпали густые россыпи пехоты. За ночь там накопилось не меньше полка немцев. Пехота перебежками вслед за танками продвигалась к горже и охватывала Западный форт. Начались первые подрывы на минах. Оказывается, не все мины сдетонировали при артобстреле и бомбежке. Загорелись два танка, раскидало взрывами десятка три пехотинцев.   Наблюдавший за всем этим с НП на валу горжи Каменев скомандовал:   - Огонь!   Горжа, правый и левый фланги куртины, Западный форт взорвались огнем. На флангах куртины за ночь подготовили окопы для ПТО и зениток. После окончания артобстрела их выкатили из казематов по подготовленным еще до войны аппарелям. Все бронебойщики 1-й и 2-ой рот тоже были в окопах. Большинство пулеметчиков - тоже. Из амбразур горжи и форта по танкам молотили сорокапятки, скорострельные зенитки, тяжелые пулеметы, всего - не менее 25 стволов. Их дружно поддерживали три десятка бронебойщиков. Проникшие во двор танки оказались в огневом мешке. Их били в борта, в корму. Сорокапятки накоротке пробивали и в лоб.   По пехоте работали больше двух десятков станковых и полсотни ручных пулеметов. Убийственным перекрестным огнем пехоту выкосили за минуты. Фрицы попрятались в воронки. Уцелевшие танки отползали, отстреливаясь, за куртину. По команде Каменева залегшую пехоту накрыли беглым огнем ротные минометы. Через 10 минут всякое шевеление в воронках прекратилось. Гарнизон показал противнику, что праздновать победу еще рано.   Информация о четвертом подряд тотальном уничтожении мостов через Буг кругами расходилась по штабам Вермахта. Доложили Гитлеру. Он снова устроил по телефону издевательскую выволочку Главнокомандующему Вермахта генерал-фельдмаршалу Браухичу, заявив буквально следующее:   - Господин фельдмаршал! Вы со всем Вермахтом и Люфтваффе уже шесть дней позорно ковыряетесь со старой паршивой полуразвалившейся крепостью, которую обороняет жалкий пехотный полк! Своей некомпетентностью Вы вместе с Боком ставите под угрозу срыва весь план компании!    Браухич отчитал командующего группы армий 'Центр' генерал-фельдмаршала фон Бока. Затем пришла очередь терпеть выволочку командующему 2-й танковой группы генерал-полковнику Гудериану. Взбешенный Гудериан наехал по полной программе на командира 12-го армейского корпуса генерала Шрота.   Положение 2-й танковой группы и в самом деле было незавидным. В течение четырех дней практически все пути снабжения были перерезаны. Вся переправившаяся в первые два дня на восточный берег артиллерия осталась без снарядов. Обстреливать крепость могла только артиллерия, оставшаяся на польском берегу. Горючего практически не осталось. Какое-то количество удавалось перебросить автотранспортом кружным путем через полосу 4-ой армии. Но, 4-я армия сама испытывала трудности со снабжением из-за систематического разрушения переправ русской авиацией. К тому же, путь транспортных колонн удлинился почти на 150 км. По личному указанию фюрера к снабжению танковой группы Гудериана горючим и боеприпасами была подключена транспортная авиация.   Генерал Шрот, крепко простимулированный Гудерианом, сделал логичный вывод о том, что атака на узком участке позволяет гарнизону концентрировать на этом участке огонь минометов из всей крепости. В итоге, атакующие несут тяжелые потери, а атака заканчивается неудачей. Генерал решил атаковать крепость по всему фронту, всеми силами 34-й пехотной и 3-ей танковой дивизий.    Пауза продолжалась два с половиной часа. Немцы перегруппировались. Затем снова началась бомбежка и артобстрел. Тяжелые бомбы не использовались совсем. Зато, на Кобринское укрепление горохом сыпались пятидесяти- и стокилограммовые бомбы, разрушая амбразуры, окопы и ходы сообщения. Ниже трех километров бомбардировщики не опускались.   В 12 часов артиллерия перенесла огонь на горжевой вал и на всю остальную территорию крепости. Бомбежка прекратилась. Через проломы вала в укрепление снова вошли танки. На этот раз их было не так много. Прячась в воронках, они расползались вдоль куртины на фланги. Из расположенных в горжевых валах противотанковых средств, до них эффективно доставали только сорокопятки, но их там уцелело к этому времени всего четыре единицы.   Со стороны Бреста левый фланг Кобринского укрепления и западный бастион атаковал батальон пехоты при поддержке 12 танков. Восточную оконечность куртины и южный равелин тоже атаковала пехота при поддержке 15 танков.   Одновременно на главный КП поступило сообщение из 1-го батальона об атаке Волынского укрепления двумя пехотными батальонами при поддержке 18 танков.   Тереспольское укрепление тоже атаковали два батальона пехоты с 10 танками.   Гаврилов сделал вывод, что противник пытается растянуть силы обороняющихся. Поэтому, приказал 1-му и 2-му батальонам обороняться самостоятельно, а весь огонь минометов сосредоточить на противнике, проникшем в Кобринское укрепление.   Сохранившихся огневых точек в Волынском и Тереспольском укреплениях было вполне достаточно для отражения атаки, несмотря на то, что в укреплениях осталось всего по две стрелковых роты. В каждом из укреплений первоначально имелось 4 и 5 дивизионных пушек, 14 и 18 сорокапяток соответственно, примерно половина из которых еще была боеспособна. Этих сил было вполне достаточно для отражения танковой атаки, имевшей явно демонстрационный характер. Артиллеристы уничтожили 9 танков. Полдесятка станковых и два десятка ручных пулеметов, имевшихся в каждом укреплении, без особых проблем расправились с пехотой.    Значительно хуже дело обстояло в Кобринском укреплении. Тяжелые минометы и ПТО вели по танкам сосредоточенный огонь, подбили несколько танков, но остальные делали свое дело. Казематы в куртине подверглись атаке и с фронта и с тыла. Танки накоротке подавляли огневые точки. Из захваченных врагом казематов под прикрытием танков на поверхность вышли многочисленные штурмовые группы. Они подрывали двери занятых гарнизоном казематов и брали их штурмом, предварительно забросав гранатами. В темноте казематов разгорались жестокие, переходящие в рукопашные, схватки. Но, численное превосходство противника неизбежно сказывалось. Немцы захватывали один каземат за другим.   К трем часам дня в руках гарнизона остались только левый край куртины с западным бастионом и крайний правый фланг куртины с южным равелином. Западный форт удалось удержать, благодаря интенсивному обстрелу форта из ротных минометов, не позволивших противнику ворваться в казематы.   Затем, почти без перерыва, снова началась бомбежка и артобстрел. На этот раз точкой прицеливания для бомбардировщиков стал Западный форт. После одиннадцати часов на аэродромах бомбардировочной эскадры начали приземляться транспортные самолеты с грузом тяжелых бомб, срочно доставленных из Германии. Выгруженные из них бомбы тут же подвешивались к вернувшимся из налета бомбардировщикам.   Бомбардировка продолжалась полтора часа. Был полностью разрушен пороховой погреб Кобринского укрепления, в котором размещалось конское поголовье ббо. Все лошади погибли. Вокруг Западного форта всю территорию бомбы многократно перепахали на несколько метров в глубину. За время бомбежки в форт попали три полутонных бомбы и две тонных. Защитные толщи грунта и бетонные перекрытия не выдержали попадания тонных бомб. Верхний ярус казематов обрушился. Там, где полутонная бомба попала в воронку от другой такой же, перекрытия тоже не выдержали. Половина казематов верхнего яруса была разбита. Менее трети бойцов в казематах форта сохранили боеспособность. Остальных убило или тяжело контузило. Большая часть огневых точек была завалена.   В половине пятого артиллерия перенесла огонь на горжу и другие укрепления. Пехота и танки начали окружать форт с трех сторон. Часть танков взялась за подавление огневых точек в горже. Из казематов куртины выдвинулись штурмовые группы, охватывая форт. Каменев снова вызвал огонь всех минометов на атакующего противника.   Тем не менее, продвигаясь от воронки к воронке, немцы стали втягиваться во внутренний двор форта. Отбить их немногими оставшимися огневыми средствами средствами форта было невозможно. Возглавлявший оборону форта комбат-3 Фокин вызвал огонь минометов на себя.    * * *   Расчеты 107-миллиметровых полковых минометов отдыхали в своем каземате на правом фланге куртины Волынского укрепления. Ранее в этом каземате размещалась автоматическая зенитная пушка с расчетом. Ночью пушка с расчетом была отправлена в Кобринское укрепление, а на ее место прибыли три миномета с расчетами. Ранее все минометы входили в разные батареи и размещались в разных местах. После гибели семи из десятка имевшихся в минометной роте минометов, оставшиеся были сведены в одну батарею и размещены в одном месте. Минометчикам пришлось в крепости тяжелее всех. Тяжелее даже, чем зенитчикам. И минометчики, и зенитчики вели боевую работу под непрерывным артобстрелом, но зенитные расчеты хотя бы работали поочередно, а минометчики - непрерывно во время каждой немецкой атаки. А атаки следовали одна за другой по пять - шесть раз за световой день от рассвета и до заката. Минометы оказались единственным средством командования, огонь которого можно было сосредоточить в любой точке крепости. Своего рода 'пожарной командой', которую привлекали к делу в критической ситуации. А такие ситуации следовали одна за другой. К тому же минометчики работали не в казематах, а в открытых сверху окопах.   Легче всего было артиллеристам корпусных пушек и гаубиц, они работали только несколько часов с утра, да и то из подвальных казематов под мощными защитными толщами грунта и кирпича. Хотя, легко в крепости не было никому. Сиди в каземате и жди, когда тяжелая авиабомба проломит перекрытия и похоронит всех, находящихся в нем. От близких разрывов полы и стены казематов содрогались, от стен и потолка отлетали куски кирпича, травмируя бойцов. Контузии разной степени тяжести и ушибы имели все без исключения. Но, хуже всех приходилось минометчикам. Во время атак немецкие артиллеристы, стремясь помешать работе минометчиков, открывали ураганный огонь по всей территории крепости. Поразить расчет, работающий в глубоком, выложенным кирпичом окопе, можно было только прямым попаданием в окоп. Но, близкие разрывы забрасывали окоп осколками снарядов, обломками кирпича и кусками грунта. Головы бойцов закрывали каски, но ушибы от обломков и даже ранения получали все.   В расчете старшего сержанта Поливанова от первоначального состава остались только он сам, наводчик сержант Кривко и один из подносчиков. Все остальные получили серьезные ранения и отправились в санчасть. Вместо них прислали артиллеристов с разбитых зенитных орудий. Минометчики, как правило, гибли вместе со своими минометами. После прямого попадания в окоп выжить было невозможно, а после завершения работы миномет уносили в каземат, в котором и обитал расчет.   Электролампа под потолком каземата едва проглядывала сквозь густую пыль, висящую в воздухе каземата. Койки, на которых лежали бойцы, вздрагивали от близких разрывов и дергались вместе с полом каземата, когда крупный снаряд врезался в кольцевую казарму над казематом. При этом новые клубы пыли поднимались от вековых стен. За сто с лишним лет пыли в пазах кирпичной кладки накопилось много. Лица бойцов были прикрыты масками из трехслойного бинта. Такие маски все бойцы сделали себе еще на третий день войны, когда начался массированный обстрел крепости. Каски не снимали даже в каземате. Лежали не раздеваясь, на нижней двухярусной койке. При попадании бомбы или крупного снаряда с потолка откалывались куски кирпича. Матрас и сетка на верхней кровати частично прикрывали бойцов от обломков кирпича. Тем не менее, сверху на себя клали еще один матрас. Матрасы и каски в этом случае спасали от ушибов отколовшимися обломками.   Час назад старшина минометной роты принес обед - гречку с тушенкой и чай. От всей роты осталась только одна сводная батарея из трех минометов. Поэтому, с питанием и водой проблем не было. Ешь, пей - не хочу. За полдня расчеты помогли стрелкам отбить уже три атаки на Кобринское укрепление. Под артподготовкой, предшествующей четвертой атаке, можно было слегка передохнуть.   - Батарея, к бою! - Заорал комбат, вбегая в их каземат из соседнего, где располагался КП батареи. Бойцы подхватились. Перед выходом из каземата нагрузились частями миномета и по аппарели полезли наверх. Двор Цитадели оглушил грохотом разрывов. Пыль от взрывов и гарь от взрывчатки висели в воздухе еще гуще, чем каземате. Солнце едва просматривалось сквозь мглу. Впрочем, осматриваться было некогда, да никто и не собирался. Все всё это уже много раз видели. Поливанов побежал по ходу сообщения во главе расчета. Им был назначен окоп, ранее занимаемый малокалиберной зениткой, в сотне метров от казармы. Глубина хода сообщения позволяла бежать в полный рост. Выложенные в два кирпича стены хода спокойно, не осыпаясь, выдерживали близкие разрывы. Там, где ход сообщения прерывался воронками, приходилось пригибаться и перебегать на четвереньках. В дворике расчет споро собрал миномет, наводчик сориентировал его по азимуту. В стены дворика часто били осколки снарядов. Сверху валились куски кирпича. Через минуту во дворик забежал комбат, прокричал на ухо Поливанову установки прицела и дал команду:   - Заградительный огонь!   Кривко выставил миномет по углу возвышения и по азимуту согласно полученной наводке. По команде Поливанова, заряжающий вбросил в ствол мину. Миномет кашлянул, выстреливая снаряд. Наводчик подкрутил установку азимута на одно деление. Постановка заградительного огня предусматривала качание прицела на 1-2 деления по азимуту и по углу возвышения относительно заданных значений. В окоп вбежал подносчик и передал очередную мину заряжающему. Миномет снова тявкнул. В помощь расчету было выделено 16 человек 'безлошадных' артиллеристов, которые непрерывно подносили мины из каземата. В среднем, очередной подносчик прибегал каждые 15 секунд. Заградительный огонь предусматривал стрельбу только вновь принесенными минами.   За время, пока расчет отдыхал, подносчики натаскали во дворик примерно сотню мин. Еще около сотни было выложено в ходе сообщения, примыкающем к дворику. Минут через десять прибежал связной от комбата и выдал новую наводку. Перенесли огонь. Почти сразу произошла задержка в подноске мин. На целую минуту. Пришлось брать мины из дворика, чтобы выдерживать темп огня. Следующий подносчик доложил Поливанову, что в ход сообщения угодил снаряд, убивший двух человек. Впрочем, Поливанов это и сам понял. Не первый раз такой случай. Заградительный огонь вели минут двадцать. За это время еще трижды поменяли прицел. Поливанов понимал, что немцы просачиваются в крепость.   Вбежавший комбат прокричал:   - Беглый огонь, 100 выстрелов! - И дал новую наводку. На ухо Поливанову добавил:   - Лупите изо всех сил! Бьем по двору форта и по самому форту! Немцы туда ворвались!   Расчет выдал максимальную скорострельность, выгребая выставленные в окопе и ходе сообщения мины. 15 выстрелов в минуту. Каждая мина по 9 килограмм. Поливанову приходилось бывать во дворе Западного форта. Он вполне представлял себе, какой ад сейчас творился в узком, ограниченном с трех сторон высокими валами пространстве, размером, примерно, 50 на 100 метров. Даже слегка пожалел оказавшихся там немцев. Отстреляв сложенные во дворике мины, расчет остановился. Артобстрел тоже стал редеть. На слух в непрерывном грохоте разрывов появились промежутки. Пришедший вскоре связной передал приказ приказал сворачиваться. Очередная немецкая атака закончилась. Вокруг разрывались лишь отдельные снаряды. До некоторых немецких батарей команда 'Отбой' еще не дошла.   Расчет разобрал миномет и двинулся по ходу в каземат. Артобстрел практически прекратился. Поливанов уже вошел в каземат, когда сзади грохнул одиночный шальной снаряд. Взрывной волной его скатило по аппарели вниз. Снаряд лег точно в ход сообщения. Из расчета уцелел только шедший последним заряжающий. При разрыве он был еще за поворотом траншеи. Миномет разбило вдребезги. Четверо бойцов погибли. Наводчик Кривко тоже погиб. В полку осталось два полковых миномета.   * * *   Сосредоточенный огонь минометов выкосил пехоту вокруг форта. Танки, обложившие форт со всех сторон, ничем не смогли помочь своей пехоте и тоже понесли потери. Затем уцелевшие танки оттянулись за куртину для пополнения боезапаса, пехота отошла в казематы куртины. Вновь наступило затишье. Гаврилов решил рискнуть и в темпе переправил на пароме из Цитадели в горжу еще 90 человек потерявших свои орудия артиллеристов. Противник переброску не засек. В горжевых валах Кобринского укрепления теперь сосредоточились остатки ббо, сводная рота артиллеристов, опорная рота 2-го батальона и стрелковая рота. Всего около четырех сотен бойцов при 11 станковых и 28 ручных пулеметах. Из тяжелого оружия к этому моменту у них оставалось 6 сорокапяток, 2 зенитных скорострелки и 3 тяжелых пулемета. Командовали обороной горжи капитан Каменев и замполит Никишкин.   Гаврилов приказал всем подразделениям удерживать занимаемые позиции до последнего бойца и запретил всем командирам подразделений отступать без приказа. Сдавать немца горжу было смерти подобно. Дальнейшая потеря позиций ставила под угрозу план прорыва. В случае прорыва немцев в Цитадель организация прорыва становилась проблематичной.   Затишье продолжалось чуть больше часа. На крепость снова обрушились снаряды. В воздухе появились бомбардировщики. Поскольку немцы бомбили с трех тысяч метров и не пытались снижаться, командир зенитчиков Баландин, сберегая орудия, единовременно выводил на позиции для постановки заградительного огня только по три расчета малокалиберных зениток. Наблюдатели были сильно утомлены. Поэтому, появившиеся вслед за первой группой горизонтальных бомбардировщиков лаптежники, не были вовремя идентифицированы. Пикировщики обрушились на форт. Две девятки самолетов сбросили полутонные бомбы. Одновременно, еще две девятки атаковали западный бастион и южный равелин. Вынужденные рассредоточить огонь по трем направлениям, три зенитки не смогли помешать прицельному бомбометанию. Почти все бомбы легли в цель. Форт был разрушен. Почти все уцелевшие амбразуры засыпаны грунтом. Бастион и равелин тоже сильно пострадали.   Баландин срочно вывел на позиции все свои зенитные расчеты, числом восемь. До горизонтальных бомбардировщиков они не доставали. Все пулеметы ДШК стояли в казематах для наземной обороны. Снимать их для зенитной стрельбы комполка запретил. Слишком мало стрелков осталось в казематах. Немцы густо сыпали тяжелые бомбы на форт, на горжу и фланги куртины. Похоже, дефицит тяжелых бомб у них закончился. Зато, когда через 20 минут еще одна группа пикировщиков снова попыталась ударить по тем же целям, они встретили серьезный отпор. Двоих сбили, остальным надавили на психику и помешали прицеливаться. Бомбежка продолжалась до девятнадцати часов. Затем артиллерия перенесла огонь на Цитадель, Волынское и Тереспольское укрепления.   Из-за куртины в Кобринское укрепление поползли танки, расползаясь в стороны. Всего - около 30 штук. Следом за ними из казематов полезли штурмовые группы пехоты. Их было много. По одной группе на танк. Танки и пехота расходились на фланги укрепления. Одновременно около 20 танков с пехотой атаковали бастион и равелин с фронта. Каменев вынужден был растянуть поддержку минометов на все три атакованных участка. Тяжелые минометы прикрывали форт, а легкие - фланги. В итоге, поддержки не хватило нигде. Оборонительный огонь из форта был полностью подавлен. Девяти тяжелых минометов не хватило, чтобы полностью блокировать весь периметр форта. Штурмовые группы проникли через разрушенные амбразуры и подавили сопротивление немногих уцелевших бойцов. Равелин и бастион поддерживали всего лишь по пять легких минометов. Танки, подошедшие вплотную к укреплениям, расстреляли огневые точки. Штурмовые группы проникли в казематы и после ожесточенных схваток с последними уцелевшими бойцами 1-й и 3-ей рот захватили их. Третий батальон погиб, но не отступил. Теперь гарнизон удерживал в Кобринском укреплении только горжевой вал. Танки оттянулись к куртине.   Противник снова взял паузу перед последней решительной атакой. Пауза, впрочем, оказалась короткой. Уже чрез 20 минут три девятки пикировщиков нанесли удар по горже. Само собой, начался артобстрел. Зенитчики были начеку и встретили лаптежников плотным огнем. Фрицы пикировали вдоль горжи. Видимо, получившие крепкую накачку от командования, пилоты не сходили с боевого курса несмотря на плотный огонь. На этот раз сбили двоих. Зато в горжу попали почти два десятка полутонных бомб. Защитные толщи горжевых валов были значительно слабее, чем в куртине, и полутонные бомбы пробивали насквозь оба яруса казематов. Затем тучей налетели горизонтальные юнкерсы. Удар снова наносился по горже. Снова сыпались тонные бомбы. Впрочем, из-за рассеивания, бомбы падали и в Мухавец и на кольцевую казарму. В итоге, горжа, имевшая длину 1300 метров, получила еще десяток попаданий и оказалась разорвана на множество изолированных друг от друга участков. Перебраться из одного из них в другой можно было только с тыловой стороны вала вдоль берега Мухавца. Гарнизон горжи потерял половину состава.   Едва бомбардировщики скрылись из вида, как от куртины выползло четыре десятка танков. Все типа Т-3 и Т-4. Легких среди них не было. За каждым плотной кучкой наступала штурмовая группа. Танки развернулись в цепь по всему фронту горжи. Каменев вызвал заградительный огонь минометов. Танки, объезжая воронки, неспешно продолжили движение вперед. Пехота, рассредоточившись по фронту и в глубину, перебежками шла за ними. Заградительный огонь немцев не остановил. Минометов в крепости осталось слишком мало. Огневые точки в горже молчали. Каменев выжидал, пока танки подойдут на дистанцию поражения из ПТР.   Немцы оказались хитрее. Не дойдя трехсот метров до горжи, танки встали. Пехота продолжала перебегать от воронки к воронке. По команде Каменева минометы перешли на беглый огонь. Широкий фронт атаки не позволил минометчикам эффективно подавить пехоту. Амбразуры запульсировали огнем. Танки в ответ в упор ударили по огневым точкам. Артиллеристы успели поджечь 7 танков, прежде чем все пушки погибли. Бронебойшики безуспешно молотили по танкам, постаравшимся занять позиции в неглубоких воронках, выставив наружу только башни. Танки принялись гасить бронебойщиков и пулеметы. Пехота, неся потери, упорно приближалась к валу.   Каменев выдвинул бронебойщиков и автоматчиков из казематов в окоп, проходящий по переднему скату вала. Обстреливая танки сбоку, бронебойщики получили шанс нанести им повреждения. Автоматчики остановили пехоту. Танки били по вспышкам выстрелов. Расчетам приходилось менять позиции после каждого выстрела. Однако, три десятка танковых пушек, бьющих в упор, быстро сокращали количество бойцов в окопах. Пехота осатанело лезла вперед. Все танки, видимо, получив команду, сосредоточили огонь на центральном участке горжи, протяженностью метров триста, и полностью подавили огонь с этого участка. Пехота рывком ворвалась на вал и перевалила через него. Одновременно, в НП Каменева, располагавшийся в одной из стрелковых ячеек на валу, угодил снаряд. Капитан Каменев и все находившиеся на НП погибли. Как следствие, команда минометчикам с запасного НП прошла с опозданием, и немцы успели ворваться в казематы центральной части горжи. После жестокой рукопашной схватки, казематы в центре горжи были захвачены.   Не останавливаясь, пехота начала расширять захваченный участок на фланги. От куртины к немцам постоянно подходили подкрепления. К девяти часам вечера вся горжа была в руках противника. Дорогой ценой. Со своего НП в развалинах Северных ворот Гаврилов видел, что весь обращенный к Цитадели склон горжевых валов усеян трупами в мышиной форме. Защитники горжи и минометчики отплатили немцам сполна.   Ожидая атаку, Гаврилов вывел свой последний резерв - разведроту и пограничников в развалины кольцевой казармы напротив Кобринского укрепления. Вовремя. Противник атаковал без обычного перерыва и без артподготовки. Солнце уже коснулось горизонта, когда фрицы, откуда-то вытащив в большом количестве надувные лодки, попытались форсировать Мухавец. Минометчики выставили огневой вал по фарватеру реки. Имевшие большое количество пулеметов и автоматов разведчики и пограничники, вместе с минометчиками, утопили в реке не менее пяти сотен фашистов. Немногих высадившихся на берег Цитадели закидали гранатами. На этом наступательный порыв немцев иссяк. Их потери были тяжелейшими.   Уже в темноте из крайнего правого фланга горжи в Волынское укрепление вплавь через Мухавец переправился десяток бойцов с младшим лейтенантом Клячкиным. Клячкину судьба явно благоволила. Он был единственным командиром, который сумел вырваться из равелинов. Теперь ему снова повезло. На левом фланге в Тереспольское укрепление переплыл лейтенант Грибов с группой бойцов. Они сумели продержаться до темноты в одном из казематов куртины.    Донесение командира 440 сп Гаврилова за 27 июня.   Горжевой вал Кобринского укрепления захвачен противником. Наши потери за день - 542 человек убитыми и 96 тяжелоранеными. Потери противника - 2600 человек, 37 танков, 5 самолетов.   В наличии из приданных средств - 4 гаубицы и 7 тяжелых минометов. В Тереспольском и Волынском укреплениях имеем 4 дивизионных орудия, 9 ПТО, 4 малокалиберных зенитки. Из собственных тяжелых средств уцелело 2 полковых и 8 ротных минометов, 14 станковых и 5 зенитных пулеметов, 11 ПТР. Боеприпасы имеются в достатке, кроме мин к минометам. В боеспособном состоянии, включая боеспособных легкораненых, 934 человека, в казематах Цитадели имеем более 1100 раненых бойцов и командиров, в пороховых складов Волынского укрепления уцелело 80 голов лошадей.   Идем на прорыв. Вариант Григорий. Прошу поддержки ночными бомбардировщиками с целью подавления артиллерии противника.    От автора.   Гарнизон крепости на 6 дней парализовал движение по всем автомобильным и железным дорогам в важнейшем брестском транспортном узле. Тем самым, продвижение 2-й танковой группы Вермахта было задержано на трое суток из-за перебоев в снабжении горючим и боеприпасами. Восстановление взорванных мостов через З. Буг было задержано на 7 дней.   Противник потерял при штурме крепости 12000 человек, из них 3900 убитыми, 149 танков и САУ, 80 орудий и минометов, 26 самолетов.   45-я пехотная дивизия потеряла 75% боевого состава, сменившая ее 34 дивизия - 60% боевого состава. 3-я танковая дивизия и приданные батареи САУ потеряли безвозвратно 107 единиц бронетехники и 360 членов экипажей. Мотопехотные полки дивизии потеряли 50% боевого состава.   Артиллерийская группировка крепости уничтожила полностью 12 понтонно-мостовых парков, разрушила 9 временных мостов, уничтожила 460 автомобилей и вывела из строя 1300 человек живой силы противника.   Противник израсходовал по крепости 3200 тонн авиабомб и 9400 тонн артиллерийских снарядов и мин.   Примечание. В нашей реальности начальник расположенной в крепости 9-й пограничной заставы лейтенант А. М. Кижеватов возглавил оборону сводной группы бойцов в районе Тереспольских ворот цитадели. Оборона цитадели под общим руководством капитана И. Н. Зубачева продолжалась до середины дня 26 июня. Организованная оборона Восточного форта под командованием командира 44 сп майора М. П. Гаврилова продолжалась до конца дня 29 июня. Отдельные группы бойцов, скрывавшихся в казематах, продолжали партизанские действия в крепости до 20-х чисел июля.   Немцы взяли в крепости в плен 7223 человека, в том числе 101 командира. Взяли большие трофеи: 14 576 винтовок, 1327 пулеметов, 103 орудия, склады имущества. Более 3000 бойцов и командиров Красной Армии погибли. Из примерно десятитысячного гарнизона крепости на второй день обороны добровольно сдались в плен 1900 человек, в основном призванные в присоединенных в 1939 году западных областях Украины и Белоруссии и в Средней Азии.   45 пехотная дивизия вермахта потеряла при штурме крепости более 1500 человек, из них 500 человек убитыми.    4.0. Прорыв.    4.1. Прорыв.   Около одиннадцати вечера 27 июня командир полка Гаврилов со своим ординарцем и двумя связными выбрался из штабного бункера на макушку развалин кольцевой казармы правее бывших Холмских ворот. Гарнизон только что отбил последнюю атаку противника. Артобстрел прекратился. Дым и пыль от разрывов не сильный западный ветер уже отнес в сторону Кобринского укрепления. Пожаров в крепости давно не было. Однако, даже после шестидневных массированных артобстрелов и бомбежек, огонь все еще умудрялся находить какую-то пищу для себя в развалинах зданий. Казалось бы, все, что могло гореть, уже давно сгорело в первые дни осады. Но, кое-где, огонь продолжал тлеть, и дым от него окутывал крепость. Очевидно, разрывы снарядов в очередной раз переворошили развалины и выбросили на поверхность какие-то горючие обломки. Солнце уже скрылось за горизонтом, видимость по горизонтали составляла 300 - 400 метров. Сквозь сильную оптику бинокля было смутно видно, как за Мухавцом немецкие санитары вытаскивают раненых из развалин горжи Кобринского укрепления.   Еще в первый день майор строго настрого запретил обстреливать санитаров. Немцы тоже, после каждой отбитой гарнизоном атаки, как правило, на какое-то время прекращали артобстрел. Когда 24 июня, после второй атаки за день, немцы по какой-то причине возобновили артобстрел, Гаврилов приказал обстрелять санитаров. Командование противника сделало правильные выводы. Теперь, после каждой отбитой атаки обе стороны полностью прекращали огонь минут на 30 - 40. Эти стихийно сложившиеся кратковременные перемирия обе стороны тщательно соблюдали.   Отличить по внешнему виду командира полка от ординарца и связных было практически не возможно. От многодневного ползания по развалинам форма у всех изорвалась и приобрела цвет кирпично-цементной пыли. На обросших закопченных лицах из под запыленных касок блестели только белки глаз. Ушибы, царапины и ссадины на лице и руках уже давно никто не считал.   Окружающий пейзаж напомнил Гаврилову фотографию поверхности Луны в телескоп из школьного учебника. Старое солдатское поверье о том, что снаряд дважды в одну воронку не падает, здесь было нарушено многократно и повсеместно. Вся территория Цитадели была сплошь покрыта воронками. Внутрь огромных воронок от тяжелых авиабомб ложились меньшие воронки от тяжелых артиллерийских снарядов и малокалиберных бомб, а внутрь их - воронки от снарядов корпусных и дивизионных пушек. Здание кольцевых казарм полностью разрушено. Двухметровой толщины стены из прочного 'царского' кирпича снесены до основания. Кое-где над грудами битого кирпича возвышались остатки фундаментов. Во многих местах, где бомбы и снаряды пробили перекрытия подвалов, не было и их. Там все обломки стен провалились вниз.   Только участок казарм между Тереспольскими и Холмскими воротами, где в подвалах размещались гаубицы, местами сохранился, так как здесь весь объем первого этажа над артиллерийскими казематами был еще до войны заполнен под потолок грунтом, а наружные стены казармы прикрыты земляными насыпями до уровня второго этажа. По этой же причине частично сохранились казармы вокруг Северо-западных ворот, где в подвалах тоже стояли гаубицы. Несмотря на шестидневную ожесточенную бомбежку и артобстрел, примерно одна треть подвальных казематов кольцевых казарм все же уцелела.   Во временами смутно просматривавшемся Кобринском укреплении, более-менее сохранился только западный бастион и западная часть куртины. Остальные валы и форты превратились в рваные цепочки разновысоких холмов. Ни единого здания в укреплениях и цитадели не сохранилось. Валы Волынского и Тереспольского укреплений, тоже испятнанные воронками, в основном, уцелели.   В пороховых складах цитадели, где размещался полковой лазарет, тяжелые авиабомбы пробили земляные насыпи и своды в трех казематах, убив около 70 тяжелораненых. Даже в наиболее защищенном командном бункере цитадели один из бетонированных казематов был обрушен двукратным попаданием тяжелых бомб. Большая часть отсеков командного бункера также была занята под лазарет. Несмотря ни на что, вода из последнего уцелевшего колодца и свет от последних уцелевших электростанций в казематы Цитадели исправно подавались.   Четырех часов темного ночного времени короткой летней ночи для прорыва было недостаточно. Гарнизону предстояло прорвать две, а скорее всего, три линии обороны противника и пройти маршем 11 километров по пересеченной местности без дорог с обозом и ранеными. Поэтому, было жизненно важно выиграть хотя бы еще час времени на подготовку прорыва. Видимость была слишком хорошей. Следовало добавить дыма на театре военных действий.   Гаврилов достал из командирской сумки листок бумаги с планом крепости и, прикинув направление ветра, поставил на нем три крестика в Тереспольском укреплении, два - в Волынском и еще три в Цитадели. Написав снизу: 'Музалевскому. Добавить огонь и дым в указанных точках. Не перестарайтесь!' Слишком сильный дым мог бы насторожить немцев. Связной боец, пригибаясь, опрометью метнулся к штабному бункеру.   Командир полка абсолютно четко понимал, что всех тяжелораненых и всех не ходячих легкораненых бойцов придется оставить на милость немцам. Никакой реальной возможности эвакуировать их у него не было. Из всех транспортных средств, в полку уцелели только 78 лошадей, находившихся в бывших пороховых складах Волынского укрепления. В случае удачного прорыва гарнизону предстоял как минимум стокилометровый марш через тылы противника по лесам и болотам Припяти. Всех лошадей придется навьючить минами для минометов, патронами и медикаментами. Гаврилов очень надеялся, что джентльменское отношение гарнизона к санитарам противника, зачтется, и немцы окажут нашим раненым хоть какую-то медицинскую помощь.   Самое тяжелое дело за сегодняшний день было связано у Ивана Васильевича именно с обходом лазарета. Он счел своим долгом обойти все казематы порохового склада и лично сказать своим раненым бойцам и командирам слова благодарности и ободрения. С рвущей сердце болью, он просил у них прошения за невозможность эвакуации. Всех легкораненых, имевших ранения в ноги, он просил занять на будущую ночь места в боевом охранении по периметру крепости, что бы прикрыть прорыв гарнизона. Практически все не ходячие легкораненые бойцы и командиры, сохранившие в целости руки, вызвались добровольцами. С ранеными, размещенными в отсеках командного бункера, разговаривал командир артполка Иваницкий.   После получения приказа командарма, Гаврилов со штабом полка до 10 часов утра подсчитывал и распределял наличные силы, планировал боевые действия и готовил приказ на прорыв. Вариант 'Григорий' предусматривал прорыв из Волынского укрепления на юг на три километра вдоль берега Буга через прибрежное мелколесье до форта '5', затем в том же направлении еще на четыре километра через небольшой лес мимо деревни Бернады. За деревней предстоял двухкилометровый переход на восток через открытые поля с пересечением автомобильной и железной дорог до входа в обширный лесной массив. Далее можно было идти лесами и болотами до самой Припяти и вдоль нее на восток, практически не выходя на открытое место. В леса нужно было, во что бы то ни стало, войти затемно.   Из лесного массива прорыв должен был поддержать разведбат их дивизии, оставленный с этой целью в лесу Серпилиным. Всю неделю разведбат тихо сидел в густых лесах восточнее Коденя, высылая лишь отдельные разведгруппы для корректировки огня крепостной артиллерии. На всем маршруте прорыва, за исключением последнего полевого участка, правый фланг колонны прикрывала река. Самым опасным был последний участок - переход через поля. За те три часа, что потребуются полку, чтобы дойти до этого места, противник вполне мог перебросить по автомобильной дороге из Бреста и Коденя свои части и перерезать маршрут прорыва. Тяжелые минометы из крепости до этого места уже не доставали.   Весь день с 8 и до 22 часов, не обращая внимания на не прекращавшуюся бомбежку и артобстрел, Гаврилов и Иваницкий со своими штабами занимались подготовкой к прорыву. Нужно было все скрупулезно учесть и ничего не забыть. Все, что только возможно, надо было подготовить до ночи. С наступлением темноты будет дорога каждая секунда. Обороной Кобринского укрепления весь день руководил капитан Каменев.   По плану, прорыв должны были поддержать огнем из крепости оставшиеся 2 гаубицы, 9 тяжелых минометов, 2 зенитных автомата и 6 тяжелых пулеметов. Их расчеты сформировали из 30 артиллеристов-добровольцев и сотни не ходячих легкораненых бойцов. Командовать поддерживающей артиллерией добровольно вызвался старший лейтенант Мозжухин. Еще 180 легко раненых в ноги бойцов нужно было перенести вечером из лазаретов на боевые позиции в казематы и окопы по обороняемому периметру крепости. По плану, постреляв до утра, они должны были поднять белые флаги, как только рассветет. Командир полка взял на себя такую ответственность и написал это в приказе черным по белому. Последствия такого приказа для него лично предсказать было трудно. Они могли быть и весьма печальными. Поэтому, начарт Иваницкий категорически настоял на том, чтобы его подпись тоже стояла под приказом.   В голове трех колонн полка на прорыв должны были идти три сводных передовых группы в составе: пограничники заставы, расположенной в Тереспольском укреплении, остатки разведроты и саперы, под общим командованием командира заставы лейтенанта Кижеватова. Саперы должны были убрать все мины и заграждения на пути, а пограничники и разведчики - выявить и уничтожить все уцелевшие огневые точки противника.   Следом должны были двигаться главные силы - в центре сводная опорная рота при 2 полковых и 8 ротных минометах, 6 'максимах', 9 противотанковых ружьях, 2 огнеметах и две штабные группы с командиром полка и начартом. Опорная рота под командой старлея Баландина должна будет давить выявленные разведчиками огневые точки. На флангах - 2-я и 3-я роты 2-го батальона. Задачей главных сил было добить оборону противника, если у передового отряда не хватит на это огневой мощи. Командир главных сил - комбат-2 старлей Галицкий. Подполковник Иваницкий со своей штабной группой должен будет корректировать огонь поддерживающих средств из крепости.    Во втором эшелоне по центру должна двигаться санрота с колонной невооруженных ходячих раненых в количестве 240 человек и обоз из 78 вьючных лошадей. С флангов обоз и санроту прикрывают 2-я и 3-я роты 1-го батальона. Командир второго эшелона - комбат-1 старлей Фомин. В арьергарде следует сводная рота из артиллеристов - 120 бойцов под командой заместителя Иваницкого Шапкина. Всего на прорыв шли 1120 бойцов и командиров, считая невооруженных раненых.   Дым от очагов возгорания, тем временем, заметно загустел. Видимость теперь не превышала ста метров. Гаврилов вырвал из блокнота еще одну страницу. Написал: 'Начали!', и отправил второго связного в штаб. На его наградных 'Командирских', полученных от командарма за успешные батальонные учения в прошлом году, было 23 часа 17 минут. Через шесть минут из казематов на берег Мухавца вылезли бойцы и начали натягивать два троса паромных переправ. Выше их по течению из под маскировочных сеток от берега отчалили паромные плоты. Посмотрев на налаживающих переправы бойцов, комполка спустился с груды развалин и полез через кирпичные завалы к входу в штабной бункер.    В вечерних сумерках саперы сняли заграждения и мины во внешнем рву на правом фланге Волынского укрепления. С наступлением темноты они начали скрытно разминировать минное поле на нейтральной полосе. Несмотря на войну, обстрелы и бомбежки, выкошенная в середине июня трава, под временами выпадавшими благодатными июньскими дождиками, за две недели поднялась выше колена. Продвигавшиеся ползком саперы, не были заметны немцам даже в свете регулярно запускаемых ими ракет. Тем не менее, осветительные ракеты сильно замедляли работу саперов. Разминирование заняло почти час драгоценного времени.   По расчетам штаба, перед Волынским укреплением не должно быть больше одного сильно потрепанного батальона 34 пехотной дивизии. За предшествующие дни эта дивизия потеряла не менее половины боевого состава, причем ее главные силы были сосредоточены в развалинах Кобринского укрепления. Танки 3 танковой дивизии также были сосредоточены против Кобринского укрепления. Неизвестной величиной были мотопехотные полки танковой дивизии. Хотя, в атаках на крепость они тоже понесли серьезные потери. Гаврилов очень опасался, что они могут быть переброшены ночью на перехват прорыва гарнизона. Все решали быстрота и внезапность. Штаб полка рассчитывал, что немецкое командование не успеет среагировать на рывок гарнизона.   Из наблюдений разведчиков следовало, что в первой немецкой траншее в 600 метрах от крепости сидят две роты немцев, и во второй траншее, в 900 метрах за первой - еще одна рота. На опушке леса в 200 метрах за второй траншеей располагались позиции полковой артиллерии и минометов. Сидевшие в окопе на гребне вала со своими штабными группами Гаврилов и Иваницкий, заметили в 00-22, 00-26 и в 00-29 одиночные вспышки карманных фонариков с красными светофильтрами в трех местах перед немецкой траншеей. Саперы сигнализировали об окончании своей работы. Увидев сигналы третьей передовой группы, командир полка от души хлопнул Иваницкого по плечу и сказал:   - Ну, давай Лев Петрович, начинаем!   В 00 часов 31 минуту 6 тяжелых минометов калибра 120 мм ударили по заранее пристрелянным целям в первом немецком окопе. Пристрелка проводилась еще вечером, с большими интервалами времени между выстрелами, и не должна была насторожить немцев. С началом артподготовки первый эшелон, заранее накопившийся во рву, рванулся вперед, а второй эшелон, включая раненых и обоз, двинулся с крепостного двора через вал. За короткую десятиминутную подготовку на 600 метровый участок немецкого окопа свалилось около тысячи тяжелых мин. К сожалению, укомплектованные ранеными бойцами расчеты, выдавали только половину от максимальной скорострельности. Но и этого количества - две мины на погонный метр окопа должно было хватить. Затем минометчики перенесли огонь на вторую траншею и на опушку леса.   Пограничники и подошедший первый эшелон одним рывком ворвались в передовую траншею и перебили все уцелевших немцев. С флангов участка прорыва из первой траншеи немцы начали запускать осветительные ракеты и открыли пулеметный огонь. По ним ударили с гребня вала станковые и тяжелые пулеметы. Немцы на время заткнулись. Все три колонны продвигались вперед, ко второму немецкому окопу.   Без двух минут час из первого эшелона выпустили одновременно красную и зеленую ракету, давая знать, что роты вышли на исходную позицию для броска во второй окоп. Минометчики тут же перенесли весь огонь на фланги и на позиции немецких пушек и минометов. Роты первого эшелона с грозным криком 'Ура-а!' ворвались во второй окоп. Выжившие после обстрела немцы побежали к лесу. На бегу комбат-2 Галицкий дал одну за другой две зеленые ракеты. Минометчики перенесли весь огонь на фланги. Не останавливаясь, первый эшелон на плечах у немцев ворвался на опушку. Уцелевшие немецкие артиллеристы и минометчики предпочли оставить позиции и скрылись в лесу.   Второй эшелон с обозом и ранеными подходил ко второй немецкой траншее. Опомнившиеся немцы подтянули по первой и второй траншее с флангов пулеметы и легкие минометы и открыли с каждой минутой усиливающийся огонь. Особенно плотный огонь противник вел с высокого левого берега Буга. Оттуда в свете ракет прорывающиеся колонны были видны как на ладони. Раненые бойцы не выдержали и залегли. Прикрывавшие их с флангов роты и арьергард вынуждены были залечь тоже. Молодцами оказались обозники. Вместе с лошадьми они бегом вырвались из под огня и скрылись в лесу. Минометы и пулеметы в крепости вынуждены были рассредоточить огонь на четыре участка: оба фланга в первой и второй траншее. Плотность огня значительно снизилась. Подавить огонь противника не удавалось. Немецкие расчеты постоянно меняли позиции и попеременно прижимали огнем к земле колонну раненых.    Наступил критический момент боя. Драгоценное время уходило. Стоявший со своей штабной группой на опушке леса, рядом с разбитой немецкой полковой пушкой, Гаврилов продумывал варианты действий. Как уже не раз бывало в его жизни, обычно неторопливый и даже флегматичный майор в критические минуты начинал соображать с молниеносной быстротой. Просчитав все возможные варианты действий, командир полка выдал готовый приказ:   - Иваницкий! Весь огонь из крепости сосредоточить на первой и второй траншее на противоположном берегу реки!   - Баландин! Развернуть ротные минометы и подавить огневые точки в первой траншее на левом фланге!   - Галицкий! Третьей ротой атакуй влево вдоль второй траншеи! Второй ротой обойди немцев по опушке и ударь по ним с тыла! Необходимо очистить от немцев 500 метров траншеи. Выполняй!   Через три минуты по команде Иваницкого 6 минометов и две зенитные скорострелки из крепости сосредоточили огонь на второй траншее за Бугом. Очереди трассирующих снарядов и их частые разрывы, конечно, не могли причинить сидящим в окопах немцам серьезного вреда. Но психологический эффект от них был впечатляющим. Зато, не видимые в полете тяжелые мины были не так эффектны, но весьма эффективны. По первой траншее за рекой били оставшиеся 3 миномета и все пулеметы с гребня вала. Густо летящие трассирующие очереди зенитных и станковых пулеметов тоже сильно впечатлили противника. Огонь с правого фланга полностью прекратился.   Еще через две минуты протяжное 'Ура-а-а!' оповестило о том, что роты второго батальона выбивают немцев из второй траншеи на левом фланге. Почти сразу вслед за ними минометчики опорной роты открыли беглый огонь по левому флангу первой траншеи. Через пару минут немцы заткнулись и там. Во вспышках ракет было видно, как бойцы санроты поднимают раненых. В 01-03 последние раненые и бойцы арьергарда втянулись в лес. Скрепя сердце, Гаврилов приказал не останавливаться для подбора не ходячих, тяжело раненых в поле бойцов. Рисковать всем полком он не имел права. Через несколько минут в крепости разорвались первые тяжелые снаряды. Вскоре артобстрел крепости стал ураганным. К этому времени все расчеты минометов и пулеметчики, оставшиеся в крепости, укрылись в казематах.   Двигаясь со штабной группой перед колонной легкораненых, комполка то и дело посматривал на часы. Несмотря на промаркированную пограничниками с помощью висящих на ветках белых лоскутов тропу, идти через мелколесье безлунной ночью было трудно. Зажигать ручные фонари Гаврилов категорически запретил. Особенно трудно приходилось раненым. Посыльные от Шапкина уже дважды предупреждали, что раненые отстают. В 01-45 из крепости сообщили по радио, что тяжелая артиллерия противника перенесла огонь на опушку леса. Немецкое командование пока отставало от развития событий. Но, такое везение могло скоро кончиться. Необходимо было что-то делать.   Командир полка подозвал к себе четырех связных и приказал передать командирам эшелонов приказ выходить влево на опушку леса и двигаться также тремя колоннами вдоль опушки. Без двух минут два часа передовой отряд вышел из леса на поле. Гаврилов приказал остановиться и подождать пока подтянутся раненые. Хотя, каждая минута промедления могла обойтись очень дорого.   В 2 часа 5 минут движение возобновилось. Колонны благополучно миновали селение Гершоны, оставшееся в двух километрах слева. После Гершон на автодороге Брест - Кодень замелькали фары автомобилей. Над горизонтом показался полумесяц. Посветлело. Немцы с автодороги заметили колонну полка. С дороги в сторону колонны полетели осветительные ракеты. Гаврилов приказал снова свернуть в лес.   В 02-35 сзади загрохотали разрывы. Немецкая артиллерия обстреливала лес в том месте, где колонна ушла с поля. Враг наступал на пятки. В 02-50 над головой зашелестели снаряды. Две последние уцелевшие гаубицы с восточной стороны Цитадели по целеуказанию разведбата начали заградительный огонь по автодороге по обеим сторонам от предполагаемого участка прорыва. При свете неполной луны идти по лесу стало значительно легче.   В 3 часа 15 минут голова колонны подошла к опушке леса на предполагаемом участке прорыва через поля. Гаврилов со штабом к этому времени нагнал передовой отряд. Запретив выходить на поле, комполка приказал ждать, пока подтянутся все колонны, а сам вместе с Иваницким и Баландиным начал осматриваться. Штабные группы разворачивали радиостанции.    В свете месяца и запускаемых немцами над полем осветительных ракет было видно, как со стороны Бреста по шоссе с околицы Бернад выходят автомашины, с которых выгружаются солдаты противника. Далее немцы следуют пешим порядком вдоль железной дороги. На шоссе справа и слева каждые 20 секунд вставали разрывы гаубичных снарядов. На таком расстоянии эллипс рассеяния снарядов дивизионных гаубиц имел размеры 240 на 45 метров, причем длинная ось эллипса почти точно ложилась на шоссе. По этой причине по шоссе немцы не двинулись. Оценив обстановку, Гаврилов приказал Иваницкому обстрелять разгружающуюся пехоту противника. Баландину приказал развернуть за кустами на опушке ротные минометы. Начарт определил координаты целей и начал корректировать огонь двух гаубиц из крепости. Радисты доложили об установлении связи с разведбатом.   Знакомый Гаврилову командир разведбата капитан Падерин сообщил, что 30 минут назад со стороны Бреста в Бернады втянулась длинная колонна грузовиков, не менее 50 машин, и он дал команду в крепость открыть заградительный огонь. Не рискнув прорываться под огнем по шоссе, противник начал выгружать с автомашин пехоту на окраине Бернад. К настоящему моменту выгрузилось уже 500 человек пехоты, которая занимает позиции за насыпью железной дороги на участке Бернады - Прилуки по фронту длиной 3 км. У околицы Бернад развернуты одна батарея полковых пушек и одна батарея противотанковых. По центру рубежа разворачиваются батареи минометов. Немцы имеет до 30 легких минометов и до 10 станковых пулеметов. Пехота развернута в одну линию за насыпью железной дороги. Пулеметы распределены по фронту равномерно. Разведбат противником не обнаружен, и занимает позицию по центру участка. Противник как на ладони. Имеется отличная возможность ударить по немцам с тыла.   Гаврилов знал, что у Падерина в наличии около трехсот бойцов, 400 лошадей и штатный комплект тяжелого вооружения, то есть, 3 ДШК, 6 станковых пулеметов, 12 ротных минометов и 12 ПТР. Боевые возможности у Падерина были больше, чем у него самого. Иван Васильевич еще раз мысленно подивился прозорливости командарма. Если бы не разведбат, шансов прорвать немецкую оборону практически не было. Укрывшиеся за насыпью железной дороги немцы неуязвимы для стрелкового оружия. В лучшем случае, лишь небольшая часть полка смогла бы прорваться в лес. Остальные полегли бы на поле перед железной дорогой.   Впрочем, если бы разведбата не было, Гаврилов не стал бы брать в прорыв раненых, и, скорее всего, успел бы пересечь поле и уйти в лес до подхода немецкой пехоты. Колонна раненых, все-таки, сильно замедляла движение.   Так что, и сам он, тоже, не дурак. Мысленно похвалил себя Иван Васильевич. И тут же одернул себя. Рано радоваться. 'Не хвались, идучи на рать, а хвались, идучи с рати'. Поговорка древних русских воинов была донельзя к месту.   Среди разгружающихся грузовиков взметнулись столбы гаубичных разрывов. 'Малина' у немцев закончилась. Командир полка подозвал связных и отдал приказы командирам эшелонов. Затем по радио дал указания Падерину и назначил условные сигналы. Затем подозвал Баландина и назначил цели для минометов. Подбежавший связной от Шапкина отрапортовал, что второй эшелон и арьергард подтянулись. До рассвета оставалось минут двадцать.   Мысленно перекрестившись, в 03-26 Иван Васильевич приказал открыть огонь. Хлопнули минометы. Корректировку огня минометчиков Баландина по немецким минометам, не просматриваемым за железнодорожной насыпью, вели по радио минометчики разведбата. Гаубицы перенесли огонь на артиллерию противника.   Выждав пять минут, Гаврилов приказал связным дать желтую и синюю ракеты. Второй батальон, развернувшись цепью метров на 400, бегом пошел в атаку. 1-й батальон пошел вторым эшелоном с интервалом 100 метров. Еще через 100 метров выдвигались, развернувшись двумя цепями пограничники, саперы и опорная рота без минометчиков. Минометчики и штабные группы пока не двигались. Арьергард оставался в резерве. Разведбат сохранял молчание.   Уцелевшие немецкие артиллеристы и минометчики начали пристрелку. Не такое уж простое занятие под огнем. Минуты через три снаряды и мины стали разрываться рядом с нашими атакующими цепями. Цепи залегли. Гаврилов дал по радио команду Падерину подключить к делу минометы и снайперов разведбата. Комполка надеялся, что разрывы наших мин и снарядов не позволят немцам понять, что минометы разведбата стреляют у них в тылу. В разведывательных подразделениях, недаром, всегда собирались лучшие кадры. Не прошло и четырех минут, как немецкие пушки и минометы заткнулись. Цепи поднялись и бодро пошли дальше, навстречу посветлевшему востоку.   В 04-02, когда передовая цепь подошла к автодороге, на насыпи 'железки' запульсировали многочисленные огоньки. Пулеметчики противника открыли огонь. Цепи снова залегли. Гаврилов приказал дать две зеленые ракеты - сигнал разведбату. Теперь огоньками засверкала опушка дальнего леса. 9 станковых и 36 ручных пулеметов дивизионных разведчиков за минуты выкосили почти всех немцев на участке прорыва. Падерин выпустил две синих ракеты. Разведчики с тыла и первый эшелон полка с фронта ударили по немцам в штыки. Протяжное 'Ура-а-а!' долетело за полтора километра до опушки леса. Противник побежал. Все огневые средства полка и разведбата перенесли огонь на фланги. Второй эшелон поднялся и заспешил к спасительному лесу. Гаврилов приказал Баландину свернуть минометы и вместе с арьергардом догонять полк.   Когда минометчики и арьергард втянулись в лес, на только что пройденном ими поле сплошной стеной встали разрывы тяжелых снарядов. Противник снова запоздал, хотя и совсем не много.   Прорыв 44 стрелкового полка удался. Командир полка Иван Васильевич Гаврилов начисто переиграл командира 12 армейского корпуса Вермахта генерала Шрота.    * * *   Шифровальщик разбудил комбата в половине пятого утра. Расшифрованная радиограмма из штаба армии имела гриф 'Срочно'. Капитан Падерин, худощавый, резкий в движениях брюнет резко поднялся с соломенного тюфяка, энергично потер лицо ладонями и вчитался в шифровку. Она была короткой и ясной.   'Вариант 'Григорий' в ночь на 28 июня. Командарм-4.' Никаких пояснений Анатолию не требовалось. Сразу вызвал к себе начальника штаба и особиста. Пока их поднимали, успел одеться и сполоснуться под умывальником. Особисту приказал принести секретный 'серый' пакет. Вскрыв с ними вместе пакет, прочитал список вариантов. 'Григорием' именовался вариант с прорывом на юг вдоль берега реки. До войны было отработано четыре варианта прорыва гарнизона крепости из окружения: на юг вдоль Буга, на юго-восток на Гершоны, на север в сторону Беловежской Пущи, и на запад за Буг с последующим маршем на юг и обратным форсированием Буга. По каждому из вариантов разведбат вместе с командованием гарнизона крепости проработал маршрут движения и действия разведбата по поддержке прорыва.   У них в распоряжении были почти сутки. За час подготовили приказы подразделениям. В семь утра подняли личный состав. Особенного мандража никто не испытывал. Все многократно проработано и отрепетировано. Разведбат должен был выполнить вторую часть задания командования, к выполнению которого готовился полтора года, и ради которого с 17-го июня сидел в лесу.   Первую часть задания уже успешно выполнили. Разведбат выслал 28 разведгрупп для корректировки артиллерийского огня из крепости. Каждая разведгруппа состояла из корректировщика, радиста, и трех бойцов в прикрытии. Группы, действовавшие к северу от Бреста, были высланы еще 21-го числа, а группы, действовавшие южнее города, вышли на позиции уже после начала войны. Из двадцати групп, направленных за шоссе Брест-Минск на связь накануне вышли только две, да и то сообщили, что под давлением противника отходят в направлении Беловежской Пущи. Остальные группы не отвечали. Либо погибли, либо повредили радиостанции. После разгрома артиллерией мостов немцы открыли настоящую охоту за группами корректировщиков. Из восьми групп, действовавших южнее Бреста, уцелели четыре, им была направлена команда отходить в базовый лагерь.   В восемь часов роты начали марш. В базовом лагере остался только хозвзвод и ездовые с обозными лошадями. За пять часа прошли лесами четырнадцать километров до передового лагеря в четырех километрах от шоссе Брест - Домачево. Там еще до войны был оборудован схрон, на который базировались разведгруппы, ведущие наблюдение за передвижениями противника по дороге. К шоссе выслали пять разведгрупп с радиостанциями для наблюдения за фашистами.   Весь день комбат и весь штаб напряженно ожидали, не засуетятся ли немцы. В лесу у шоссе Падерин держал каждый день несколько разведгрупп для наблюдения за движением воинских колонн. К счастью, никакого движения, сверх обычного, разведчики не наблюдали. У Анатолия отлегло от сердца. Очевидно, противник не выявил подготовки гарнизона к прорыву.   Кое-какой боевой опыт у комбата был. В Зимнюю войну он повоевал лейтенантом, командиром стрелкового взвода. Их дивизия была брошена в наступление и попала в жесточайшую мясорубку. На марше по лесным дорогах она была зажата превосходящими силами противника и почти полностью разгромлена*. Вытянувшуюся в нитку дивизию расстреливали в упор из-за деревьев пулеметчики и снайперы. Маневрировать в засыпанных глубокими снегами финских лесах было предельно сложно. Анатолию удалось прорвать окружение и вывести остатки роты, в которой он остался единственным уцелевшим командиром. Устроив несколько засад, им удалось стряхнуть с хвоста преследовавших финских пехотинцев. К своим он вывел 28 голодных и обмороженных бойцов - меньше стрелкового взвода.   Потом два месяца лечил в госпитале обмороженные ноги. Сапоги с портянками - не лучшая обувь для глубокого снега и жестокого мороза. Затем восстанавливался на лечебных грязях в санатории в Евпатории. К окончанию войны вернуться в строй не успел. В санатории получил медаль 'За отвагу'. Мало, как говорили отдыхавшие в санатории командиры. Но, за неудачный для Красной Армии начальный период войны всех награждали очень скупо. Это потом, во время наступления награды отсыпали щедро. После войны получил старлея, и был направлен в Брест на должность командира полковой разведроты. Тогда и началась отработка вариантов прорыва гарнизона крепости, в то время состоящего из усиленного батальона. После развертывания корпуса в 4-ю армию, полковая разведрота была развернута в дивизионный разведбат, а Падерину присвоили капитана.   Так что, волновался он умерено, в пределах нормы. Если немцы подготовку к прорыву не засекут, все должно пройти по плану. В восемь вечера начали осторожно выдвигаться на опушку леса. На передовой базе оставили под охраной почти всех лошадей. Основные силы разведбата в количестве двухсот бойцов при полусотне лошадей остановились в полукилометре от опушки. Изготовили волокуши к лошадям на случай необходимости транспортировки раненых. Падерин со штабом и связью выдвинулся на опушку. Связисты развернули батальонную радиостанцию. Солнце уже висело над самым горизонтом. По дороге передвигались лишь единичные автомобили. Разбитые артиллерией мосты через Буг в очередной раз оставили немецкую технику без горючего. Да и войсковых колонн по этой же причине не наблюдалось.   В одиннадцать с минутами радисты приняли переданный открытым текстом сигнал 'Герасим'. Из серого пакета следовало, что так гарнизон сообщал о начале прорыва. Дождавшись, пока солнце уйдет за горизонт, комбат по телефонной линии приказал ротам выдвигаться на опушку. Теперь уже точно, противник этого не заметит. Разведроты, имевшие после рассылки разведгрупп по 50 - 60 человек личного состава развертывались в линию на участке предполагаемого прорыва длиной полтора километра южнее населенного пункта Бернады. Зато, все бойцы вооружены автоматами или самозарядными винтовками. Опорная рота разместилась по центру. Пулеметы на опушке, а минометы в сотне метров в лесу на небольшой полянке. Впереди, в двухстах метрах от опушки, по невысокой насыпи проходила железная дорога, за ней в ста метрах - шоссе. Вдалеке, за двухкилометровым полем темнел лес. Комбат приказал минометчикам осторожно пристреляться по шоссе и по железке. Пристрелку провели минами с вывернутыми взрывателями, выбирая моменты, когда на шоссе никого не было.   Окончательно стемнело. Движение по дороге прекратилось. В половине первого ночи со стороны Бреста донеслась отдаленная канонада. Над крепостью взвились многочисленные ракеты. Через полчаса комполка Гаврилов по радио передал, что гарнизон благополучно вырвался из крепости. Вскоре на западной половине горизонта засверкало и загремело. В стороне крепости загрохотало снова. На этот раз значительно серьезнее. В дело явно вступили крупные калибры. Немецкая артиллерия с польской стороны била по крепости.   В темном небе застрекотали моторы легких ночных бомбардировщиков. Их было много. При взгляде на звездное небо можно было изредка заметить, как звезды на мгновение исчезают, перекрываемые силуэтами бомберов. На польской стороне периодически сверкали вспышки разрывов бомб. Летчики гасили немецкую артиллерию. Канонада не ослабевала, постепенно приближаясь. В два часа осветительные ракеты взлетели уже совсем недалеко, в районе Гершон. Падерин понял, что прорывающаяся колонна совсем близко. Затем примерно в том же месте встали столбы артиллерийских разрывов. В свете взошедшего месяца их было отчетливо видно. Слушая густой грохот снарядных разрывов, комбат очень надеялся, что немецкая артиллерия молотит по площадям, а не по истинным координатам полка. Если накроют, то мало что от полка останется.   Без четверти три с крайнего правого фланга по телефону сообщили, что в селение Бернады со стороны Бреста подходит колонна грузовиков. Комбат приказал начштаба связаться с крепостью и вызвать огонь на шоссе левее Бернад, чтобы не дать грузовикам подойти к участку прорыва. Выехавшие из села грузовики попали под гаубичные разрывы. Из них посыпались пехотинцы. Один грузовик загорелся, три застряли в кюветах, пытаясь развернуться. Остальные задним ходом сдали в село. Пехотинцы тоже перебежками ушли в село. Огонь гаубиц был нечастым. Накопившись в селе, пехота выдвинулась вдоль насыпи железной дороги, прикрываясь ею от снарядов, рвущихся вдоль шоссе.   В четверть четвертого на связь вышел командир полка Гаврилов и сообщил, что полк выходит на рубеж прорыва через поле. К этому времени немцы рассредоточились вдоль насыпи железки. Их было около батальона. На насыпи установили пулеметы, за ней - минометы. На околице Бернад развернулись батареи противотанковых и полковых пушек. Чтобы не терять времени, Анатолий открытым текстом доложил командиру брестцев тактическую обстановку. Гаврилов взял управление поддерживающей артиллерией на себя. Через несколько минут крепостные гаубицы накрыли батареи полковых и противотанковых пушек, затем обрушили огонь на Бернады, отсекая возможный подход подкреплений. Затем Гаврилов снова вышел на связь и передал комбату план атаки и сигнализации. Уже заметно посветлело. Приближался рассвет.   Минометы брестцев накрыли немцев, прятавшихся за насыпью. Затем из дальнего леса показались цепи стрелков. В мощную оптику светосильного бинокля Падерин отчетливо видел их в предрассветном сумраке. Невзирая на минометный обстрел, немецкие минометчики открыли огонь по цепям стрелков. Те не выдержали и залегли. Гаврилов приказал комбату подавить немцев своими минометами. Дюжина ротных минометов разведбата открыла беглый огонь. С опушки огнем управляли корректировщики. Поэтому, он был убийственно точным. За грохотом разрывов немцы так и не поняли, что огонь по ним велся с тыла. К тому же, негромкие выстрелы минометов глушил лес.   Полк поднялся и пошел в атаку. На дистанции метров триста немцы открыли огонь. Стрелки залегли. Тут же в спину фрицам мощно ударили все огневые средства разведбата. Грохотали крупнокалиберные, станковые и ручные пулеметы, почти сотня автоматов. Было уже достаточно светло, хотя солнце еще не встало. Лежащих на обращенном к лесу скате насыпи, немцев было отлично видно. Дистанция была убойной даже для автоматов. Ураганным огнем фашистов выкосили за пару минут. Не ушел никто. Падерин выпустил условленные ракеты, обозначив, что сопротивление противника полностью подавлено. Брестцы рысью побежали к лесу.    ***   В ночь на 28 июня главной заботой штаба 4-ой армии и лично ее командующего генерал-лейтенанта Серпилина было обеспечение прорыва 44-го стрелкового полка из брестской крепости. Майор Гаврилов и подполковник Иваницкий с избытком оправдали ожидания командарма. Затевая оборону старой крепости с целью артиллерийской блокады перевозок в брестском транспортном узле, командарм надеялся, что крепость сможет продержаться хотя бы четыре дня, а они продержались все шесть. Гарнизон полностью выполнил поставленную перед ним задачу блокирования перевозок, и сверх того, оттянул на семь дней с фронта две пехотных и одну танковую дивизию. Мало того, эти дивизии понесли тяжелейшие потери, и немецкому командованию придется пополнять их в тылу живой силой и техникой, прежде чем снова направить их на фронт. Это дополнительно облегчило оборону армии на рубеже реки Ясельды.   Совершенно неожиданно, оборона крепости, помимо оперативно-тактического значения, приобрела и еще и общественно-политическое. Уже 24 числа в вечерней сводке Совинформбюро гарнизон крепости был впервые упомянут. К этому времени крепость оставалась единственной точкой от Карпат до Балтики, где наши войска удерживали госграницу. 25 июня в штабе армии объявилось с полдюжины корреспондентов центральных и республиканских газет, а также радио, которые горели желанием получить информацию о действиях гарнизона. На следующий день в газетах вышли публикации об обороне крепости. Мысленно усмехаясь, командарм прочитал о героях Бреста, которые одним выстрелом убивали по взводу фашистов и чуть ли не шапками сбивали немецкие бомбардировщики. Знать бы наперед, надо было бы, оставить в крепости пару корреспондентов, тогда, глядишь, они и написали бы что-нибудь путное, подумал командарм, читая эти опусы. За первую неделю войны в газетах Серпилину попался только один толковый материал о боевых действиях - очерк К. Симонова в 'Красной звезде' о действиях взводного опорного пункта где-то в Прибалтике.   Учитывая широкую известность обороны крепости, стало политически важным обеспечить успешный прорыв гарнизона. Командарм даже пожалел, что с самого начала не усилил разведбат, обеспечивающий прорыв гарнизона, ротой минометчиков и ротой ПТО. 27 июня утром Серпилин обратился к командующему фронтом с просьбой передать для поддержки прорыва полк ночных бомбардировщиков.   Понимая ситуацию, командующий направил в распоряжение армии даже два полка легких ночных бомбардировщиков, вооруженных самолетами Р-5**. Днем армия приняла эти полки на передовых площадках штурмовых авиаполков дивизии Боброва. Батальоны аэродромного обслуживания обеспечили их заправку горючим и загрузку бомбами. Командирам полков ночных бомбардировщиков командарм лично приказал всеми наличными силами всю ночь патрулировать окрестности Бреста и бомбить все немецкие артиллерийские батареи, которые ночью проявят активность. Позднее выяснилось, что летчики-ночники засекли и атаковали более 20 артиллерийских батарей, которые пытались противодействовать прорыву.   Бомбардировщики патрулировали всю ночь вокруг Бреста на высоте 2000 метров. Обнаружив по хорошо заметным вспышкам выстрелов артиллерийские батареи, летчики переводили моторы на холостой ход, и бесшумно планировали на цели. Прицельное бомбометание пятидесятикилограммовыми бомбами проводилось с высоты порядка 200 метров. Прикрывавшие батареи зенитчики не имели прожекторов, поэтому летчики-ночники потеряли всего два самолета, уничтожив, по их отчетам, 60 артиллерийских орудий. Даже если поделить эту цифру на два, получалось весьма солидно! 30 тяжелых орудий - это почти два полных тяжелых артполка. Это был еще один, незапланированный результат брестской обороны. Можно было надеяться, что действия ночных бомбардировщиков существенно облегчили задачу 44-го стрелкового полка.   В 05-30 утра в штаб поступило донесение Гаврилова об успешном прорыве. Он вывел из окружения больше тысячи человек. С души командарма свалился огромный груз. С Белорусским штабом партизанского движения*** еще до войны была достигнута договоренность, что партизанские отряды, действующие в бассейне Припяти, выделят отряду Гаврилова проводников для прохода через болота и примут на своих базах тяжелых раненых.   Примечание 1. В ходе советско-финской 'Зимней' войны 1939 - 1940 годов финскими войсками были окружены 163, 44, 54, 168, 18-я стрелковые дивизии и 34-я танковая бригада. 44, 18-я дивизии и танковая бригада практически полностью погибли в окружении.   Примечание 2. Многоцелевой самолет Р-5 был принят на вооружение в конце 20-х годов. Имел скорость полета 225 км/час и грузоподъемность 500 кг. К началу войны устарел. В реале в начале войны в боевых действиях не использовался. Осенью 41-го года было сформировано 27 полков ночных бомбардировщиков на самолетах Р-5.   В реальности 'Боевого 41 года' эти полки были сформированы и обучены ночным действиям еще в мирное время. Широко использовались с первых дней войны с большим эффектом.   Примечание 3. В нашей реальности Центральный штаб партизанского движения был создан в мае 1942 г. До начала войны и впервые ее месяцы никакой подготовки партизанского движения не проводилось.    4.2. Малорита.   Гаврилов шел вдоль строя бойцов полка, выстроившихся в две шеренги. В дремучем лесу выстроиться в прямую линию было невозможно. Извилистый строй огибал деревья, заросли кустов, сучкастые валежины. Иван Васильевич за руку здоровался с командирами взводов, почти всех знал по фамилиям. У каждого взвода останавливался и говорил несколько благодарственных слов. Что-нибудь вроде: 'От лица командования армии благодарю вас, бойцы, за проявленное мужество! Вы с честью выполнили приказ командования. Всыпали немцам по первое число! Надолго фашисты запомнят брестскую крепость и наш полк!'   В конце строя стояли артиллеристы. Их благодарил уже Иваницкий. Затем заглянули к раненым. Их разместили в шалашах, построенных разведбатом. Весь медперсонал полка и разведбата занимался ранеными бойцами. У многих сбились повязки, открылось кровотечение из растревоженных переходом ран.   После четырехкилометрового марша через густой лес Гаврилов остановил полк на двухчасовой привал на передовой базе разведбата. База представляла собой два десятка больших шалашей, построенных под деревьями. Хозвзвод разведбата к их приходу приготовил горячее питание и чай. После приема пищи комполка скомандовал построение.   При прорыве через поле полк потерял трех человек убитыми и восьмерых ранеными, из них двух тяжелых, в основном от минометного огня. Всех вывезли на волокушах, прицепленных к лошадям разведчиков. Также пришлось везти три десятка легкораненых, полностью потерявших силы в ночном переходе. В составе разведбата оказалось более сотни свободных лошадей, принадлежавших ранее бойцам корректировочных групп, не вернувшимся с задания. После построения остался еще час времени на отдых. Убитых похоронили.   К концу привала подтянулся и разведбат. Все свободные лошади разведчиков были загружены трофейным оружием, боеприпасами и снаряжением. Разведчики под метлу вычистили поле боя, на котором осталось не менее полутысячи побитых фрицев. Полк обогатился на 18 ротных минометов, 9 станковых и 23 ручных пулемета, полсотни автоматов и три сотни винтовок. Много боеприпасов. Поскольку бой был скоротечным, боезапас немцы почти не израсходовали. Удар разведчиков противнику в спину был внезапным и сокрушительным.   При отходе разведчики густо минировали следы колон. Падерин доложил, что арьергард слышал четыре подрыва немцев на минах. Так что, пыл преследования у немцев основательно поубавился. В данное время отрыв от противника составлял два с половиной километра. Немцы осторожно продвигались по лесу, проводя разминирование. Работающих саперов, чтобы служба не казалась противнику медом, отстреливали снайперы разведбата.   В восемь утра Гаврилов скомандовал выдвижение. Порядок движения был тем же. Только передовой и фланговые дозоры теперь обеспечивал разведбат. Замыкали колонну разведчики и саперы, производя минирование. В качестве противопехотных мин в дело пошли мины от немецких ротных минометов. Двигались на юго-восток восемь часов с привалами, прошли 14 километров через сплошной лес до основного лагеря разведбата. Лагерь располагался в лесу в четырех километрах восточнее разъезда Старое Роматово на железной дороге Брест - Ковель. Маршрут движения был загодя проработан и размечен разведчиками. Здесь были такие же шалаши и несколько землянок с запасом продовольствия и боеприпасов. Особенно полезными были взрывчатка и медикаменты. Полк остановился на ночевку. Гаврилов дал шифровку в штаб армии с информацией о состоянии полка. Впереди по маршруту лежали бескрайние дремучие и болотистые припятские леса*.   В лагере их ждали партизаны из отряда, базировавшегося в лесах восточнее селения Медно, во главе с командиром отряда Пантюхиным, с которым Гаврилов еще до войны согласовал взаимодействие. По плану прорыва партизаны должны были взять себе тяжелораненых бойцов и обеспечить их эвакуацию со своего лесного аэродрома**. Тяжелораненых и ослабевших при переходе легкораненых набралось 39 человек. В качестве компенсации партизанам оставили три сотни немецких винтовок, 12 пулеметов, и 9 минометов. Остальные трофейные пулеметы, минометы, и все автоматы оставили себе. Партизаны погрузили раненых и оружие на телеги и убыли в свой базовый лагерь. В полку остались двое проводников - партизан, знающих окрестную местность.   В 17 часов личный состав принял пищу, затем Гаврилов, Иваницкий и Падерин занялись переформированием подразделений. До конца дня формировали сводный полк из пяти батальонов. Два стрелковых под командованием Фомина и Галицкого. Самую большую по численности сводную роту артиллеристов разделили на две половины и включили в качестве третьих рот в стрелковые батальоны. В разведбат Падерина включили роту пограничников и полковую разведроту. Сформировали батальон боевой поддержки в составе минометной, пулеметной, противотанковой и саперной роты. В батальон боевого обеспечения вошли штабная, связная, медицинская, транспортная и хозяйственная роты. Всего - 1280 бойцов и командиров, 480 лошадей, из них 240 вьючных и 30 одноконных повозок. Вооружение полка получилось вполне солидным: 3 зенитных пулемета, 2 полковых и 29 ротных минометов, 21 противотанковое ружье, 19 станковых и 109 ручных пулеметов, 230 автоматов и 110 самозарядных винтовок. В разведбате две роты остались конными, а одна - стала пешей. Боеприпасов - 2-3 боекомплекта. Продовольствия - на пять дней экономного расходования. Численность рот, конечно, составляла от одной трети до половины штата. Только роты артиллеристов были почти полного состава. Иваницкого назначили заместителем командира полка, замполит артиллеристов батальонный комиссар Жидков стал замполитом сводного полка. В 20 часов объявили 'отбой'. Вымотавшиеся бойцы завалились спать на мягком лесном грунте, постелив плащ-палатки, не обращая внимания на укусы комаров. Ночь была теплой. Охранение нес разведбат.   Выступили в шесть утра. За второй день марша прошли 15 километров по прямой. Больше пройти не удалось. Лишь изредка удавалось идти по старым лесовозным дорогам. А в основном, приходилось идти через густой лес. Сильно тормозили повозки. Их приходилось перетаскивать через поваленные стволы и ямы. Пришлось по одной стрелковой роте от каждого батальона прикрепить к обозу. Каждую повозку через препятствия перетаскивали по 5 - 6 бойцов. Еще по одной роте от батальона с топорами и лопатами на ходу вели расчистку пути для повозок. И все это не снимая своей личной выкладки, которая у каждого бойца составляла не менее 20 кг.   Еще до войны все возможные маршруты движения были пройдены и дивизионным разведбатом и полковой разведротой. Однако, путь все равно приходилось прокладывать заново. Шедшие в головном дозоре широкой цепью пешие разведчики определяли пути обхода трудных участков: заболоченных низин, лесных ручьев, оврагов, непроходимых лесных завалов. Маркировщики отмечали выбранный маршрут белыми лоскутами на ветках деревьев. По этим меткам и шли колонны. Лоскуты снимал арьергард. Но, все равно, после прохода сотен людей и лошадей оставались широкие протоптанные тропы. От возможного преследования полк защищали мины, изобретательно расставляемые саперами позади полка.   Всех встреченных местных жителей: охотников, лесников, лесорубов, разведчики забирали с собой, на привалах их опрашивали о предстоящем пути и наиболее знающих использовали как проводников. Конная разведка широким веером продвигалась в четырех - пяти километрах впереди.   Через лес шли тремя параллельными колоннами. Тем не менее, полк растянулся почти на километр. Три ротные кухни разведбата работали на марше с полной нагрузкой, обеспечивая поочередное питание батальонов на привалах. Один раз в день горячее питание получили все. Чай бойцы скипятили себе сами в ведрах на кострах за время ночевки. Сырую воду пить врачи категорически запретили, во избежание кишечных заболеваний. Для костров использовали только березовый сухостой, практически не дающий дыма. За этим командиры следили строго. Всем было ясно, что залог успешного прорыва - в скрытности передвижения.   На ночевку встали в 16 часов в шести километрах западнее большого села Малорита, через которое проходили железная и несколько автомобильных дорог. Могли бы идти и дальше, но впереди были шоссейная дорога Кобрин - Любомль и железная дорога Ковель - Брест, по которым могли передвигаться немцы. Необходимо было провести разведку. Встали лагерем у лесного оврага. По дну оврага протекал ручей обеспечивший полк водой.   В Малорите, являвшейся узлом дорог, с 23 по 25 июня успешно оборонялся усиленный батальон из состава 61-й стрелковой дивизии. Противник так и не смог выбить батальон из опорного пункта, расположенного на скрещении железной и шоссейной дорог на северной окраине села. Падерин сообщил, что гарнизон оставил опорный пункт по приказу командования в ночь на 26 июня. Высланные во все стороны разведчики вернулись вечером, приведя с собой двух 'языков'.   Плененные немцы рассказали, что в Малорите расквартировался на пополнение один из моторизованных полков 3-ей танковой дивизии, изрядно пощипанный при попытках взять крепость. Взбешенное немецкое командование решило во что бы то ни стало уничтожить полк. Шоссейная дорога контролируется стационарными постами силой по одному отделению. Посты размещены через каждые 500 метров, кроме того, дорога патрулируется маневренными группами в составе бронеавтомобиля и взвода пехоты на грузовиках. Разведчики установили расположение стационарных постов и периодичность движения маневренных групп.   Нанеся данные разведки на карту, и помозговав над нею, Гаврилов со штабом отказались от мысли форсировать сразу и шоссейную и железную дороги. В самом деле, форсировав шоссейку, полк обнаружит свое местонахождение, и противник успеет подтянуть к вероятным местам перехода через железку крупные силы. А прорыв через высокую насыпь железки под плотным огнем приведет к большим потерям. Поэтому, решили после прорыва через шоссе совершить марш по лесам на юго-восток вдоль железной дороги. Форсирование шоссе решили готовить ночью, а на прорыв идти в предрассветных сумерках. Сразу же двинули вперед разведроту и два взвода минометчиков. Группу наблюдателей выдвинули к околице Малориты, чтобы засечь выдвижение из села сил противника.   Разведчики и минометчики подготовили позиции в 800 метрах от шоссе, по тихому спилив несколько деревьев, и установили минометы на получившейся полянке еще до темноты. Дозоры скрытно выдвинулись в обе стороны вдоль шоссе. Разведчики засветло промаркировали маршрут выдвижения от лагеря до исходных позиций. В два часа ночи полк начал марш. За час прошли через лес два километра и заняли исходные позиции. В четыре часа ротные минометы накрыли плотным огнем шесть стационарных немецких постов на шоссе. Штурмовые группы легко захватили разгромленные посты. На флангах в километре от места прорыва шоссе оседлали стрелковые роты, заняв оборону. Подорвали два мостика через ручьи, которые немцы успели отремонтировать, лишив противника возможности перебросить подкрепления автотранспортом. Главные силы тремя колоннами начали пересекать дорогу.   Наблюдатели у Малориты донесли, что с южной околицы на дорогу выдвигаются броневики и грузовики с пехотой. Гаврилов приказал расстрелять их полковыми минометами. Дальнобойности минометов как раз хватало, чтобы накрыть немцев. Два миномета провели пристрелку по данным корректировщиков, а затем накрыли колонну пятиминутным беглым огнем. Этого вполне хватило. Противник не смог выдвинуться из села.   По докладу корректировщиков на околице горело не менее двух десятков грузовиков. Операция прошла как по писанному. Потерь полк не понес. Зато немцев накрошили сотни две. Перейдя дорогу, полковые колонны снова углубились в лес. Сзади на шоссе загрохотали взрывы. Это с опозданием проснулась немецкая артиллерия. Но, полка на шоссе уже не было. Затем противник перенес огонь на лес у шоссе. Опять с опозданием. Через полчаса начал обстреливать лес наобум по площадям. Практически, безуспешно. Хотя, один шальной снаряд, разорвавшись на стволе дерева, ранил лошадь и двух бойцов. Лошадь пришлось пристрелить.   Фланговые колонны полка возглавляли стрелковые роты. По центру двигалась колонна батальона боевой поддержки. Во втором эшелоне продвигались тыловики, обоз и раненые. В арьергарде шли пешие разведчики и саперы, которые щедро усыпали маршрут взрывоопасными сюрпризами для вероятных преследователей. Пешие разведчики составили головной и фланговые дозоры. Конные разведгруппы продвигались в четырех - пяти километрах впереди.   В этот день прошли лесами 20 километров и остановились на ночевку в двух километрах от железной дороги северо-восточнее деревеньки Гута. Днем пришлось форсировать две небольших речки и несколько ручьев. Повозки через речки и ручьи перетаскивали на руках. В трудных местах две роты стрелков помогали раненым и обозникам. Две роты готовили путь гужевым повозкам. По одной передовой роте в стрелковых батальонах оставались в боевой готовности и к работам не привлекались. Лесные поляны, вырубки и открытые заболоченные пространства обходили. Над лесом часто пролетали немецкие самолеты, но под густой зеленью ничего высмотреть не смогли. Дремучие белорусские леса надежно укрыли полк. Политработники наладили прием сводок Совинформбюро и зачтение их в подразделениях. Упоминание в сводках действий полка, именовавшегося частью под командованием майора Гаврилова, воодушевило бойцов. Подробно перечислялись потери, нанесенные немцам при обороне крепости.   Разведка показала, что противник не успел отремонтировать взорванные мосты на железной дороге, поэтому движение по ней отсутствовало. Вдоль дороги ходили только пешие и конные патрули. Стационарные посты отсутствовали. Потому, следующим утром железную дорогу пересекли без проблем, истребив попутно несколько немецких патрулей. Весь день до 18 часов шли безлюдными заболоченными лесами, обойдя с севера озеро Турское. Больших трудов стоило форсирование лесной речки Тур. Через заболоченные берега речушки повозки пришлось перетаскивать на руках, предварительно разгрузив их.   На ночевку встали не доходя трех километров до следующей серьезной преграды - шоссе Брест - Ковель. Как обычно, заранее выслали вперед разведку. Полковые разведчики встретились с партизанскими дозорами. В лагерь пришли партизаны из отряда, базировавшегося в нескольких километрах западнее. В отряд передали 11 человек ослабевших раненых. Выделили некоторое количество медикаментов, два трофейных миномета и два пулемета. Партизаны привезли продовольствие: свежее мясо, молоко, крупы и хлеб. Особенно порадовал свежий хлеб, каждому бойцу хватило по куску. Молоком напоили всех раненых. Запасы на партизанской базе тоже были заготовлены еще до войны для обеспечения прорыва. Ресурс продовольствия полка снова стал пятидневным.    ***   За прошедшие девять дней боевых действий график работы Верховного Главнокомандующего более - менее устоялся. Ежедневно, в 13-30 он принимал Начальника Генерального штаба с докладом о текущем положении на фронтах. В 01-30 по четным дням в кабинете Верховного заседала Ставка ВГК, а по нечетным, в это же время - заседал ГКО. Заседания Политбюро и других руководящих органов проводились по мере необходимости.   Первым докладывался нарком обороны о ходе мобилизации и подготовке тылового рубежа. Сообщение Тимошенко было кратким.   - Как вы знаете, мобилизации подлежат военнообязанные граждане до 1911 года рождения включительно на всей территории СССР общей численностью 4 200 000 человек, и до 1896 года рождения на территориях западнее линии старых укрепрайонов общей численностью 680 тысяч человек. В настоящее время весь намеченный контингент отмобилизован. 2 600 000 человек уже доставлено к местам прохождения службы. Остальные находятся в пути следования. Мобилизованные на вновь присоединенных территориях направляются во внутренние округа. Из внутренних округов 460 тысяч военнослужащих второго и третьего года службы направлены на комплектование танковых и мотострелковых дивизий тылового рубежа.   План по мобилизации автотранспорта и тракторов также выполнен, из них 40% доставлено к месту назначения, остальные в пути. План по мобилизации конского состава выполнен на 100% на территориях западнее линии укрепрайонов и на 80% на остальной территории. 55% лошадей доставлено к месту назначения.   Строительство полевых укреплений на тыловом рубеже к настоящему моменту закончено. Все танковые и мотострелковые соединения укомплектованы по штату. В стрелковых дивизиях все специальные подразделения также укомплектованы полностью. Стрелковые и тыловые подразделения укомплектованы в среднем на 40-50%. Планируем полностью доставить на тыловой рубеж людей, транспорт и технику в срок до 5 июля. Все войска на тыловом рубеже будут готовы к боевым действиям не позднее 10 июля.   Остальные войска на всей территории страны будут полностью укомплектованы до 23 июля.   - То есть, мобилизационный план, как я понимаю, выполняется? Неужели железные дороги справляются с таким объемом перевозок?   - Так точно, товарищ Сталин! При составлении Мобплана мы учитывали реальную пропускную способность дорог. Воздействие авиации противника на железные дороги пока в допустимых пределах. Все грузовые гражданские перевозки сведены к минимуму. Частным лицам билеты вообще не продаются. Ну и железнодорожники работают четко. К нормальному графику можно будет вернуться с 25 июля.    Нарком внутренних дел Л. П. Берия доложил о ходе борьбы с вражеской агентурой, диверсантами и пособниками.   - За 8 дней на территории предполья захвачено 3248 агентов и пособников, 1727 диверсантов. Проводная связь на территории предполья восстановлена.   Железнодорожными батальонами демонтировано и вывезено 2 340 км рельсов. Частями НКВД с территории предполья вывезено 1450 единиц станков и другого промышленного и транспортного оборудования, 165 000 тонн продовольствия, 320 тысяч голов колхозного скота.   - А сколько оставили? - вопросил Верховный.   - Из Литвы не успели вывезти 123 км рельсов, 270 единиц оборудования и примерно 14 тысяч голов скота. Уж слишком быстро наступала 4 танковая группа. - 'Занырнул' под Жукова наркомвнудел. - На остальной территории успеваем вывести все, что запланировано.   - Ну ладно, впредь больше таких подарков Гитлеру не делайте.   Начальник Генерального штаба Шапошников кратко доложил, что по данным ГРУ, со стороны Японии, Турции и Финляндии подготовки к нападению на СССР не выявлено. Наркомвнудел Л. П. Берия подтвердил эту информацию.   Молотов взял слово и еще раз отметил, что все эти страны ждут дальнейшего развития событий на фронте, и решение о нападении будут принимать исходя из результатов, которые покажут наши военные.   Следующим слушали Главкома Жукова с информацией о положении на западном направлении.   - На Южном фронте положение без изменений. С карпатских перевалов горнострелковую дивизию и погранвойска отводим за главный рубеж, ввиду глубокого обхода их с правого фланга войсками противника.   На левом фланге Юго-Западного фронта немецкая 17 армия продвинулась на 110 - 120 км от границы на юго-восток и заняла Дрогобыч, Львов, Золочев. 1-я танковая группа продвинулась на 180 - 200 км, заняла Ровно, Острог и форсировала Горынь. До линии укрепрайонов ей остается пройти 80 км. На правом фланге 6-я армия противника продвинулась на 90 - 100 км, заняла Луцк и форсировала Стырь. Темп продвижения немцев здесь соответствует расчетам.   На левом фланге Западного фронта 2-я танковая группа продвинулась всего на 110 - 120 км до реки Ясельда. Темп продвижения немцев значительно ниже расчетного. Наша 4-я армия не только успешно сдерживает продвижение 2-ой танковой группы, но и сумела нанести серьезные потери подвижным соединениям немцев. 2-я танковая группа уже отстает от 'планового' графика на 5 дней. По центру белостокского выступа 4-я и 9-я немецкие армии продвинулись на 120 - 130 км от границы и вышли на рубеж Гродно - Свислочь. На правом фланге 3-я танковая группа противника продвинулась на 170 - 180 км и взяла Ошмяны. До линии укрепрайонов ей остается 70 км.   Возможно, имеет смысл дать приказ нашей 4-армии, пропустить немцев через рубеж на Ясельде, поскольку полевые немецкие армии, продвигающиеся по центру белостокского выступа, уже почти догнали 2-ю танковую группу. Наш план окружить и отрезать танковую группу за линией укрепрайонов по этой причине может сорваться. Начальник Генерального штаба также придерживается такой точки зрения.   Жуков сделал паузу и посмотрел на Шапошникова. Сталин посмотрел на Шапошникова тоже. Шапошников, не вставая с места, кивнул. Все замолчали. Верховный встал со своего места и дважды прошелся вдоль стола. Все провожали его взглядами.   - С чисто военной точки зрения, - не спеша начал Верховный, вы, конечно, правы. Но, с политической точки зрения - совершенно нет! - Сталин сделал резкий жест рукой, ткнув трубкой в сторону Жукова.   - Армия Серпилина сдерживает превосходящие бронетанковые силы противника, наносит ему большие потери. Этот факт имеет огромное морально-политическое значение. Необходимо направить к Серпилину 'десант' корреспондентов из всех центральных газет и радио. Пусть подробно освещают боевые действия. Необходимо наградить всех отличившихся и широко объявить об этом в прессе. Нужно проанализировать особенности тактики 4-ой армии, подготовить методические указания и обеспечить ими войска на всех фронтах. Вот так, я думаю, будет правильно!   - Товарищ Сталин! Наша фронтовая пресса широко освещает действия 4-ой армии. Штаб фронта уже подготовил тактические наставления на основе анализа действий армии, особенно по массированному применению артиллерии против подвижных группировок и по организации 'огневых мешков'. Мы готовы представить эти наставления в наркомат обороны для тиражирования.   - Вот это правильно. Молодцы! Кстати, а полк Гаврилова уже вышел из окружения?   - Ждем выхода Гаврилова в наше расположение дней через пять. Вдоль Припяти труднопроходимые леса и болота, потому идут они медленно.   - Как только выйдут, сразу же всех корреспондентов в полк. Пусть побеседуют с людьми и дадут большие статьи во всех газетах. Наиболее отличившихся во главе с Гавриловым сразу представьте к наградам. И направьте в Москву! Награждать буду сам лично и с максимальной 'помпой'! Народ должен знать своих героев! - Сталин закончил хождение и снова уселся на свое место, дав понять Жукову, что можно продолжать.   - Хуже всего положение на Прибалтийском фронте. Темп продвижения немцев существенно выше расчетного. Как вы знаете, в Прибалтике против одного нашего корпуса обороны предполья действует не выявленная до войны нашей разведкой 4-я танковая группа Гепнера. Кроме того, поступила свежая информация, что немцы перебросили для поддержки действий 4-ой танковой группы из полосы Западного фронта в полосу Прибалтийского 8-ой авиакорпус. В полосе действий 4-ой танковой им удалось обеспечить превосходство в силах авиации. На левом фланге 16-я армия противника продвинулась на 140 км и взяла Укмерге. На правом фланге 18 армия продвинулась вдоль побережья на 150 км, взяла Лиепаю и подходит к Вентспилсу. 4-я танковая группа прошла от границы 250 км и вышла к Западной Двине у Саласпилса, то есть вышла к главному стратегическому рубежу на три дня раньше расчетного срока, - Жуков сделал длинную паузу, затем, глядя в глаза Верховному, продолжил,   - Я считаю, что нужно действовать по намеченному плану и готовить 'мешок' для 4-й танковой группы. Ближайшая задача Прибалтийского фронта: задержать немцев на два дня на плацдарме и, затем, удержать горловину прорыва с обеих сторон. Задача наркомата обороны: за 4-5 дней полностью подготовить оборону на тыловом рубеже на участке от Пярну до Острова.   - Какое мнение наркомата обороны и Генштаба? - спросил Сталин.   Тимошенко и Шапошников поддержали Жукова, заявив, что все им предложенное реально и выполнимо.   Примечание 1. Бассейн реки Припять отделяет Белоруссию от Украины Труднопроходимые и заболоченные леса по обоим берегам Припяти занимают территорию шириной примерно сто и длиной пятьсот километров от границы с Польшей до впадения Припяти в Днепр. Обширную лесисто-болотистую зону пересекает лишь небольшое количество дорог. Населенные пункты редки. Практически, немецкие Группы армий Центр и Юг в начале войны вынуждены были действовать изолированно друг от друга, разделенные бассейном Припяти.   Примечание 2. В первой половине тридцатых годов в западных областях СССР были созданы многочисленные секретные базы для формирования партизанских отрядов, на случай оккупации этих областей противником. Для этих отрядов были подготовлены кадры командиров, радистов, диверсантов, подрывников. Однако, в 1937 году все партизанские кадры были репрессированы, а базы ликвидированы. Известный специалист по партизанским и диверсионным действиям И. Г. Старинов вспоминал в своих мемуарах: '...Еще хуже дело обстояло с подготовкой партизанской войны на случай вражеского нападения. Большинство подготовленных нами партизан, особенно партизан-диверсантов - исчезли. Они были репрессированы в 1937.   ...Если бы теперь уделяли такое внимание партизанам, какое уделялось в конце 20-х - начале 30-х годов и сохранились подготовленные кадры, то наши партизанские отряды были бы в состоянии отсечь вражеские войска на фронте от источников их снабжения в самом начале войны...'.   В реальности 'Боевого 41-го' эти вопиющие просчеты исправлены. В альтернативной реальности партизанские отряды, их базы, управляющие и обеспечивающие партизанское движение структуры были вновь созданы перед войной. Реабилитированы уцелевшие и вновь подготовлены партизанские кадры.    4.3. Шоссе Брест - Ковель.   Ночью разведка проверила подступы к шоссе. Удалось по-тихому взять 'языка'. Пленный рассказал много интересного. Новости были, в основном, невеселые. Оказывается, взбешенный задержкой наступления и большими потерями, Гитлер объявил Гаврилова своим 'личным врагом'* и приказал командующему группы армий Центр фон Боку любой ценой уничтожить полк. Вчера для этого вдоль шоссе развернута вся 3-я танковая дивизия. Точнее, то, что от нее осталось после боев в крепости. Большая часть танков дивизии была выбита, но моторизованные полки дивизии были вполне боеспособны. Через каждые 500 метров вдоль дороги в прямой видимости друг от друга стоят блокпосты в составе пехотного взвода и одного танка. Все мосты и мостики тоже прикрыты блокпостами. Пехота успела окопаться и построить какие-никакие дзоты. В Ратно, в Доманово и в Сельце стоят три мобильные резервные группы в составе десятка танков и мотопехотной роты каждая. Там же размещены артиллерия и минометы. Тридцатикилометровый участок шоссе перекрыт наглухо. Ожидается подход 45-й пехотной дивизии.   Были и хорошие новости. Точного местоположения полка немцы не знали. Поэтому растянули силы вдоль шоссе равномерно. И танковая дивизия и пехотная дивизии уже были крепко биты полком при обороне крепости, где понесли серьезные потери. Хотя, с другой стороны, теперь фашисты горели желанием поквитаться.   На обсуждении в штабе вырисовались два варианта действий. Первый - продолжить марш вдоль шоссе и заставить немцев еще больше растянуть силы. Минусы: подойдет 45-я пехотная дивизия, для ее переброски немцы могут использовать освободившийся транспорт танковой дивизии. Немецкая оборона уплотнится.   Второй - выбрать уязвимый участок и пойти на прорыв. Выслушав мнения командиров, Гаврилов принял решение идти на прорыв. За сутки противник вполне мог силами авиационной или пешей разведки засечь полк на марше и сконцентрировать силы на шоссе против расположения полка. В этом случае прорыв станет практически невозможным.   Построенная еще в прошлом веке военными строителями стратегическая дорога пересекала труднопроходимый бассейн Припяти в верховьях реки и обеспечивала транспортную связь между Малороссией и Белоруссией. Мощеное булыжником прямое как стрела шоссе проходило через леса и болота по высоким насыпям. С одной стороны от шоссе шла линия высоковольтной электропередачи, а с другой - по деревянным столбам на белых фарфоровых изоляторах висели многочисленные телеграфные и телефонные провода. Соответственно, лес и даже кустарник с обеих сторон дороги был вырублен метров на двадцать. Поэтому, немецкие блокпосты простреливали дорогу на всем ее протяжении, а также и всю полосу между лесом и дорогой. В случае нападения на один из постов, соседние посты могли оказать ему огневую поддержку и скорректировать огонь артиллерии. Все взорванные мосты и мостики на дороге немцы успели восстановить.   После получения данных разведки по карте выбрали участок прорыва. Поскольку требовалась его доразведка, атаку Гаврилов назначил на восемь часов утра. Противник уже привык к тому, что полк идет на прорыв на рассвете, поэтому к восьми часам немцы должны расслабиться. Немецкие генералы подумают, что полк продолжил марш на юг вдоль дороги и начнет переброску сил по шоссе. К тому же Гаврилов надеялся на авиаподдержку. Ночью пошла шифровка лично Серпилину с просьбой в 8 часов 15 минут нанести авиаудар по Ратно, Доманово и Сельцу. Подтверждение от штаба армии поступило через три часа.   По разработанному плану, полк должен был захватить два прикрытые блокпостами моста через лесные ручьи, расположенные на удалении 1800 метров друг от друга, и еще два блокпоста между ними. Фланговые подразделения должны удерживать мосты пока полк будет форсировать шоссе по центру участка. Рано утром разведка уточнила силы и дислокацию противника на всех четырех атакуемых блокпостах. Каждый пост обороняло до 40 человек пехоты и один легкий танк. Перед шоссе немцы оборудовали противоосколочные пулеметные гнезда - полукапониры, приспособленные для ведения фланкирующего огня. Вкопанный в землю танк прикрывал каждый пост с фронта.   Для штурма постов на флангах Гаврилов выделил по две стрелковые роты, по взводу легких минометов, по взводу ПТР, по пулемету ДШК и по огнемету. Командовать штурмовыми группами поручил комбатам Фомину и Галицкому. Обеспечивалось подавляющее огневое превосходство над обороняющимися немцами. После захвата блок постов саперы должны взорвать мосты и обеспечить дымовую завесу. Затем роты должны были занять оборону за взорванными мостами.   Центральные блокпосты атакуют по одной сводной роте артиллеристов. В поддержке - минометы, ПТР и пулеметы разведбата. Командуют - Падерин и Шапкин. Две разведроты с трофейными минометами выдвигаются лесом на фланги за взятые штурмом мостики и готовятся встретить огнем из леса во фланг подходящие по шоссе резервы противника. Полковые минометы и сводная рота Кижеватова - в резерве.   В шесть утра начали выдвижение на исходные. Разведка заранее выявила и вырезала без выстрелов немецкие передовые дозоры, выдвинутые в лес. К сожалению, обеспечить внезапность атаки не удалось. На левом фланге какой-то слишком хитрый немецкий взводный командир выставил не один, а два парных дозора. Один дозор разведчики обезвредили, а вот второй - не заметили. Дозор обнаружил подходящие по лесу роты и открыл огонь. Услышав стрельбу, немцы успели занять окопы. Впрочем, это им не сильно помогло. Гаврилов приказал не жалеть боеприпасы к трофейным минометам и пулеметам. Тащить их дальше с собой не имело смысла.   Так что, вырытые немцами неглубокие окопы не спасали от падающих сверху мин, крупнокалиберные пулеметы прошивали земляные насыпи и бревенчатые стенки наспех сделанных дзотов. Бронебойщики в упор расстреляли вкопанные в землю танки. Через десять минут все четыре блокпоста были захвачены. Саперы рванули мосты и организовали плотные дымзавесы на флангах над просекой шоссе. С соседних блокпостов немцы открыли плотный фланкирующий огонь из пулеметов. Впрочем, стреляли они в густое облако дыма вслепую, целясь вдоль шоссе. Минометчики перенесли огонь на стреляющие блокпосты противника.   Заговорила немецкая артиллерия. Стреляла она без корректировки огня, ориентируясь вдоль шоссе. Впрочем, артиллерийский огонь и без корректировки был довольно плотным. Вся дивизионная и полковая артиллерия танковой дивизии, а это более полусотни орудий, обстреливала двухкилометровый участок шоссе. Но, праздник у немецких артиллеристов продолжался недолго. Не успели они как следует разойтись, как по обнаружившим себя орудиям ударили подошедшие вовремя штурмовики. Взрывы бомб в ближайших селах были слышны даже через трескотню пулеметов и снарядные разрывы. Маневренные группы противника, как раз к этому времени собравшиеся в походные колонны, тоже попали под раздачу. Обработав бомбами артиллерию, штурмовики врезали РС-ами по колоннам. Горели грузовики и танки, взрывался боекомплект. Выпрыгивающую из кузовов и разбегающуюся пехоту летчики обработали из пулеметов. Сделав свое дело, два полка штурмовиков ушли. Немецкие истребители попытались перехватить их на отходе, но были отогнаны прикрывающим истребительным авиаполком и собственными истребителями штурмовых полков.   На земле тоже все шло по плану. Не прошло и получаса, как полк благополучно пересек шоссе и углубился в лес. Маневренные группы противника, расстроенные и побитые летчиками, подошли к участку прорыва с опозданием. Прикрывающие флаги роты ушли в лес последними, сделав несколько залпов по подходящим немецким резервам. Саперы оставили противнику в лесу массу взрывающихся сюрпризов. От преследования благодаря саперам удалось оторваться. Снова по площадям ударила немецкая корпусная артиллерия, затем налетели бомбардировщики. Бомбы и тяжелые снаряды выворачивали с корнем вековые деревья. Но, стрельба по площадям, а обстреливать немцам пришлось несколько квадратных километров леса, была, практически, бессмысленным переводом боеприпасов.   Всех раненных при прорыве и убитых вынесли с собой. После трехчасового марша по лесу Гаврилов остановил полк на привал в семи километрах восточнее деревни Сельцо. От шоссе прошли восемь километров, Командиры подразделений доложили потери. Прорыв через шоссе, несмотря на тщательное планирование и удачное исполнение, обошелся дорого. Было убито 29 человек и 83 человека ранено. Наибольшие потери нанес огонь немецкой дивизионной артиллерии при переходе через шоссе. Если бы не погасившие его штурмовики, потери были бы намного больше. Погибших похоронили. Медики обработали раненых. Личный состав отдохнул и принял пищу. Неходячих раненых в количестве 36 человек погрузили на конные волокуши. До вечера прошли еще 12 километров. На ночевку встали не доходя до большого болота северо-восточнее села Броды.   Разведчики встретили дозоры партизан из отряда, базировавшегося в лесу севернее Броды. К ночи подошла группа партизан с пятью подводами во главе с командиром Силуяновым. Партизаны смотрели на бойцов полка с уважением и пиететом. Сводки Совинформбюро, принимаемые в отряде, сделали из бойцов практически былинных богатырей. Бородач Силуянов, крепкий сорокалетний мужик, партизанивший в этих местах еще в гражданскую, поздравил командование полка с успешным прорывом через шоссе. Партизаны привезли мины к ротным минометам, патроны, хлеб, свежее мясо и рыбу, выловленную в местной речке.   Гаврилов, посоветовавшись со штабом и комбатами, решил отказаться от гужевых повозок, которые, все же, сильно тормозили движение. В связи с этим, решили оставить партизанам часть тяжелого вооружения, поскольку прорывов через серьезные оборонительные рубежи больше не ожидалось. Отряду Силуянова привалило большое счастье в виде пулемета ДШК, трех ПТР и двух максимов. Кроме того, оставили ему все трофейные минометы и пулеметы, поскольку боеприпасов к ним практически не осталось. Обрадованный подарками Силуянов пообещал к утру прислать еще продуктов. Серьезно раненых бойцов и командиров тоже оставили в отряде. Оставшееся вооружение и боеприпасы разделили по вьюкам и волокушам. Вечерним сеансом радиосвязи пришло поздравление от командарма. В вечерней сводке Совинформбюро объявлялась благодарность полку от самого Верховного Главнокомандующего товарища Сталина.    ***   Павел Кондратьевич Силуянов был доверху доволен. Помощь прорывающемуся из окружения из Бреста полку, которую его отряд обязан был оказать по приказу белорусского штаба партизанского движения, неожиданно дала отряду крупнейший профит. Казалось бы, тертого мужика, уже полтора года бывшего заместителем председателя Пинского райисполкома, было весьма трудно привести в состояние эйфории. Но факт имел место. Он был счастлив.   Нет, конечно, помощь брестцам была для отряда весьма хлопотной. Пришлось принять 43 человека раненых, из них 32 лежачих. И это при том, что в отряде было всего 28 человек. На базу раненых вывезли в телегах и волокушах за два рейса. Отрядному фельдшеру в помощь пришлось выделить шестерых бойцов для круглосуточного ухода за ранеными. Раненых разместили в жилых блиндажах, а партизанам пришлось строить себе шалаши. Ну да, штаб обещал вывозить каждую ночь самолетами по 6 человек раненых. Летом неделю можно и в шалаше прожить. Никто из партизан не роптал, напротив, оказать помощь героям обороны крепости каждый почитал за честь. Сводки Совинформбюро отрядный радист принимал по два раза в день, и про геройскую оборону крепости в отряде знали все. Тем более, что запас продуктов, медикаментов и боеприпасов для брестского полка был заложен на базе еще в 40-ом году, в апреле, вскоре после постройки базы. Уже тогда штабом была предусмотрена помощь прорывающемуся из крепости гарнизону. Осенью 40-го года все продукты заменили на свежие, добавили еще боеприпасов, особенно мин для новых ротных минометов.   Решение по организации партизанских баз было принято еще в ноябре 1939 года. Тогда же Силуянову предложили возглавить один из отрядов, естественно, без освобождения от обязанностей зампреда исполкома. Павел Кондратьевич без колебаний согласился. Если партия говорит: 'Надо!', партиец с двадцатилетним стажем говорит: 'Есть!'. Тем более, что именно в этих местах ему, тогда еще молодому двадцатилетнему парню пришлось партизанить в 1919 году. Потом, когда после поражения Красной Армии под Варшавой, эта территория осталась под белопанской Польшей, и отряд Силуянова перешел на советскую территорию, Павел Кондратьевич осел в Бобруйске, работал в депо, проводил коллективизацию в деревне, возглавлял колхоз, потом работал инструктором в Бобруйском горкоме.   После освобождения Западной Белоруссии партия направила его в Пинск. Одновременно с организацией советской власти в районе пришлось заниматься формированием партизанского отряда. В отряд привлекли в основном приехавших с востока партийных и советских работников непризывного возраста, лет сорока - пятидесяти. Базу в дремучем полесском лесу будущие партизаны строили весной сами, не привлекая местных, среди которых было много скрытого контрреволюционного элемента. Достоверно выявить этот элемент за короткое время было затруднительно. Летом базу значительно усовершенствовали, благоустроили, построили две запасных базы. Заложили склады продовольствия и боеприпасов. Окончательно утвердили штаты отряда. Осмотревшись, зачислили в отряд восемь человек местных, проверенных органами НКВД, и хорошо знающих местность. Отряд имел на вооружении два трофейных польских ручных пулемета, польские винтовки и два 50-миллиметровых миномета, снятых с вооружения в Красной Армии. Прямо скажем - не густо.   Немцы оккупировали местность три дня назад. За это время отряд боевых действий не вел, ограничиваясь наблюдением за передвижением войск противника по дорогам Брест - Ковель и Брест - Пинск. Каждую ночь отрядный радист передавал в штаб шифровки о количестве прошедших по дорогам войск и боевой техники. Собственно, так и предписывалось приказами штаба. Покуда по дорогам не пройдет основная масса войск, вылезать из леса с хилыми партизанскими силами было бы глупо. Вот когда пойдут тыловики, фуражиры, нестроевые обозники, вот тогда их можно будет и пощипать.   Когда командир брестского полка майор Гаврилов сообщил Силуянову, что оставляет ему оружие и боеприпасы к нему, он сначала даже не поверил такому счастью. Гаврилов оставлял крупнокалиберный пулемет ДШК, три противотанковых ружья и два максима. Кроме того, отряду с барского плеча достались пять трофейных немецких минометов, два станковых и шесть ручных пулеметов. Правда, боеприпасов Гаврилов оставлял совсем мало. Впрочем, Силуянова это не сильно расстроило. К отечественному вооружению боеприпасы можно будет заказать в штабе, все равно самолеты за ранеными будут лететь в немецкий тыл пустыми. А с таким вооружением можно будет нападать даже на небольшие немецкие гарнизоны в селах и разжиться у них боеприпасами для трофейного оружия.   Бронепробиваемость ДШК и ПТР позволят отряду нападать даже на гарнизоны с легкой бронетехникой. А уж дырявить паровозы и вагоны-цистерны на железке - 'это сам доктор прописал!'. Да и численность отряда можно будет теперь развернуть до сотни человек. Это уже солидная сила против немецких тыловиков. Так размышлял Павел Кондратьевич, сопровождая обоз с ранеными в отряд. Свалившееся в руки оружие он планировал забрать третьим рейсом. Кроме оружия, Гаврилов оставил отряду четырех заболевших лошадей, которых вполне можно было выходить. Попутно Силуянов думал, чем отблагодарить майора. Решил выскрести из продскладов отряда большую часть дефицита: мед, свежее мясо, сгущенное молоко, павидло, томатную пасту и отдать всё в полк. Всё это можно будет заготовить за лето из местных ресурсов. Да и немецких фуражиров пограбить бог даст. Перспективы отряда мыслились самыми радужными. Не зарваться бы от восторга, трезво подумал Силуянов.   Примечание. Среди 'личных врагов' Гитлера, удостоенных такой чести фашистской Германией, можно назвать маршала Г. К. Жукова, диверсанта И. Г. Старинова, снайпера В. Зайцева, танкиста М. Борисова, подводника А. Маринеско, летчика М. Девятаева.    4.4. Марш.   Отказ от конных повозок позволил существенно ускорить темп марша. Кроме того, бойцы и лошади, что называется, втянулись в темп. Дневные переходы возросли до тридцати километров. Да и столкновений с противником больше не было. Немцы окончательно потеряли полк, растворившийся в дремучих лесах междуречья Припяти и Днепровско-Бугского канала. За пять дней прошли 160 километров, оставив ослабевших бойцов и меняя лошадей в четырех встреченных партизанских отрядах. 5-го июля форсировали Припять при поддержке Пинской военной флотилии. Катера и мониторы флотилии и обеспечивали переправу. Столкновения с противником не было. Немцы не обнаружили полк. 6-го июля опять же с помощью Пинской флотилии форсировали Стырь, выходя уже на территорию, контролируемую Красной Армией. Впрочем, линии фронта, как линии соприкосновения войск здесь не было вовсе. Влезать в труднопроходимые леса и непроходимые болота немцы не намеревались. У них хватало других проблем.    В этот же день противник занял Пинск, взяв после двухдневного штурма ротный опорный пункт. Однако, 4-я армия Серпилина продолжала удерживать армейский оборонительный рубеж по реке Ясельда. Полк вечером этого дня вышел к населенному пункту Федоры, где его уже ждала колонна грузовиков армейского автобата. Утром 7-го июля, после 60-километрового ночного марша по проселочным дорогам, полк прибыл в Лунинец, где располагался штаб 117-й дивизии. В Федорах на Гаврилова, его командиров и бойцов набросилась целая свора корреспондентов, прибывших с автобатом. Всю ночь корреспонденты тряслись вместе с личным составом полка в кузовах машин, не давая спать бойцам и командирам своими расспросами. Самому Гаврилову не давал спать корреспондент 'Красной Звезды' Кирилл Симонов. Смертельно уставший Иван Васильевич часа два отвечал на его вопросы. Послать подальше Симонова мешала предъявленная им собственноручная записка командарма, просившего уважить корреспондента. Тем не менее, в дороге удалось соснуть часа три. Ухабы и рытвины разбитых грунтовок этому никак не помешали.   В Лунинце полк встретил сам командующий, прилетевший по такому случаю на самолете из Ивацевичей, где базировался штаб армии. Сразу по прибытию провели торжественное построение. В строю стояли 862 человека из состава гарнизона крепости и 260 человек из разведбата. Исхудавшие, заросшие щетиной, в вылинявшем, порванном и кое-как заштопанном обмундировании, стояли бойцы и командиры сводного полка. Командарм в сопровождении Гаврилова с Иваницким прошел вдоль всего строя, здороваясь за руку со многими командирами и бойцами. Затем Серпилин из кузова полуторки, игравшего роль трибуны, обратился к бойцам с прочувствованной речью.   - 'Товарищи бойцы и командиры! Сынки! Вы с честью выполнили сложнейшее и труднейшее задание командования, покрыли славой знамя своего полка. Многие ваши товарищи погибли в неравном сражении. Но и враг понес тяжелые, во много раз большие потери. Ваша геройская оборона, сравнимая с обороной Севастополя, Порт-Артура, Плевной и Бородино, позволила армии задержать наступление противника на две недели, а Советской стране провести без помех мобилизацию. За вашим подвигом благодаря ежедневным сводкам Совинформбюро с замиранием сердца следила вся страна. И вся наша 4-я армия благодаря вашей стойкости тоже выполнила свою задачу. Теперь за нашей спиной на старой границе готова встретить врага полностью укомплектованная и оснащенная всем необходимым вся Красная Армия. Дальше враг не пройдет! Благодарю за стойкость каждого из вас лично! Вечная память всем вашим погибшим товарищам! ...'   В заключение речи командарм передал благодарность Верховного Главнокомандующего товарища Сталина. Затем личный состав был накормлен и отправлен в баню, устроенную дивизионным банно-прачечным отрядом.   После бани на банкете в импровизированной столовой, развернутой в большой палатке в лесу, Павел Федорович принял командование сводного полка, лично пожал каждому командиру руку и еще раз сердечно поблагодарил всех. Не обошлось и без тостов под выпивку и закуску. Под конец праздничного завтрака командарм объявил дальнейшую судьбу личного состава сводного полка. Разведбат Падерина возвращался в дивизию, артиллеристы Иваницкого и пограничники Кижеватова направлялись в запасной полк армии, а полк Гаврилова отводился в тыл на пополнение.   После банкета, отпустив всех командиров, Серпилил приказал Гаврилову и Иваницкому остаться. Их двоих он ошеломил сообщением, что вечером они вместе с тридцатью наиболее отличившимися бойцами и командирами вылетают на самолетах в Москву, где их примет сам товарищ Сталин. До вечера они должны подготовить и представить ему на подпись наградные листы на тридцать человек. Награды: от ордена Красной Звезды до Героя СССР. На остальной личный состав наградные листы можно подготовить позже. На самих Гаврилова и Иваницкого представления к наградам сделает штаб армии. В самолетах с ними полетят корреспонденты, которые будут продолжать их пытать.   После банкета штабы сводного артиллерийского и стрелкового полков срочно готовили представления. Лимит наград командиры поделили по справедливости. 17 наград - полку Гаврилова, 8 наград - артиллеристам, 3 награды пограничникам и 2 - разведбату.   Иван Васильевич поинтересовался у Серпилина, входят ли в число тридцати награждаемые посмертно. Павел Федорович ответил, что представления раненым, оставшимся в партизанских отрядах, оставшимся в крепости, и посмертные можно сделать позднее, а сейчас нужно тридцать наград - живым, которые будут на приеме у товарища Сталина.   Времени на подготовку наградных листов было в обрез, ведь нужно было поднять журналы боевых действий и боевые донесения подразделений, упакованные во вьючные тюки. Пришлось срочно озадачить штабы этой работой. Впрочем, персонально кандидатуры на награды Гаврилов назвал сам. Всё было еще свежо в памяти.   Посоветовавшись для верности с Музалевским, на звание ГССа приказал готовить младшего лейтенанта Клячкина и бронебойщика Яковенко. Клячкин командовал обороной восточного равелина и затем отступил с горсткой бойцов в куртину. Потом Клячкин командовал обороной южной оконечности Кобринского укрепления и снова с последними уцелевшими бойцами переправился через Мухавец в Волынское укрепление. В обоих случаях младлей оказался последним уцелевшим командиром, но не растерялся, а, оборонялся до последней возможности, затем возглавил уцелевших бойцов и с боем вывел их из окружения. Яковенко 25 июня, находясь в восточном равелине, обездвижил четыре танка противника, которые затем были расстреляны артиллерией. Потом оборонялся в южной части Кобринского укрепления, подбил еще один танк и вышел в Цитадель с группой Клячкина.   К ордену Ленина представил начштаба Музалевского, комбатов Лаптева, Галицкого и Фомина, командира минометной роты Дремова и зенитной роты Баландина,. К ордену Боевого Красного Знамени представил командира пограничников Кижеватова и еще трех командиров и четырех бойцов. Троих бойцов представили к Красной Звезде.   Иваницкий сделал представление на ГССа - командиру минометчиков капитану Жарикову, двоих - к ордену Ленина, троих - к Знамени и двоих - к Звезде. Озадачив штаб подготовкой наградных листов, Иваницкий подошел к Гаврилову со сложным вопросом касательно старлея Мозжухина, добровольно оставшегося в крепости прикрывать артиллерией прорыв гарнизона. Подвиг, безусловно заслуживающий Геройской звезды. Гаврилов позвонил Серпилину. Павел Федорович поддержал идею и приказал готовить на него представление сверх выделенного лимита.   К вечеру все бумаги подготовили, подписали и утвердили в штабе армии. По приказу командарма всем представленным к наградам выдали новую форму в хозчасти дивизии. После ужина, на четырех грузовиках вместе с корреспондентами выехали на аэродром Дятловичи, где базировалась армейская разведывательная эскадрилья. Там их уже ждали два дугласа. Взлетели как только окончательно стемнело.    4.5. Москва. Кремль.   До московского аэродрома Тушино летели без посадок, почти 6 часов. Сели уже утром. Весь полет Гаврилов, как и все его бойцы и командиры, благополучно проспал, завернувшись в шинель и плащ-палатку. Гул моторов и болтанка этому ничуть не препятствовали. Бодрствовали только корреспонденты, всю ночь безостановочно строчившие в блокноты. Утром им предстояло сдать материалы в свои редакции.   Прямо к самолетам подали автобусы, которые по удивительно чистым и почти безлюдным утренним улицам столицы отвезли гавриловцев прямо к подъезду гостиницы Москва. Там их оперативно развели по соседним двухместным номерам, всех на одном этаже. Никому из них не приходилось раньше бывать в этой гостинице, да и в Москве раньше бывали немногие. Вестибюль гостиницы, лифты, коридоры и номера поразили своей монументальностью, граничащей с подавляющим величием. Поразило всех то, что в номерах на кроватях их ждали комплекты парадной формы, уже подобранные по размерам. На столах стояли горячие самовары с печеньем и конфетами.   Гаврилов сделал вывод, что встреча с Верховным Главнокомандующим будет организована по высшему разряду. Попив чаю, помылись, побрились, бритвенные и прочие рыльно-мыльные принадлежности в номерах наличемтвовали, и переоделись в выглаженное новое с иголочки обмундирование. К 10 часам всех пригласили в ресторан на второй этаж гостиницы. Великолепие зала и монументальность метрдотеля с официантами снова поразили всех, не исключая и Гаврилова с Иваницким. Особенно впечатлило, что даже рядовые красноармейцы явились в новеньких хромовых сапогах, до войны полагавшиеся только старшему комсоставу.   Толстые книги меню и карты вин застали всех врасплох. Большинство названий оказались незнакомы. Комполка взял инициативу на себя, заказав фирменные блюда ресторана. Большинство последовали примеру командира, хотя некоторые наглые лейтенанты потребовали себе фуа-гра, шатобриан, гратен дофинуа и другие никому не известные изыски. Обслужили их очень быстро, доставив все заказы за 10 - 15 минут. Относительно спиртного комполка разрешил личному составу только по 50 грамм 'Столичной', провозгласив тост: 'За скорую победу!'.   После завтрака, появившийся полковник НКВД велел всем оставаться в номерах и ожидать вызова. Все разошлись. Большинство, соскучившись по свежей прессе, запаслось в киоске Союзпечати, расположенном в холле гостиницы, свежими газетами и журналами и отправилось в номера почитать последние новости.   В половине первого горничные вызвали всех в холл. Тот же полковник приказал построиться и колонной по два повел получившийся взвод через Красную площадь к Спасским воротам Кремля. Шедшие в первой шеренге сразу за полковником, Гаврилов и Иваницкий, маршируя строевым шагом по Красной площади, оценили торжественность момента. Они шли, как на главном октябрьском параде страны, в котором никому из них ранее не довелось участвовать. При входе на совершенно пустую Красную площадь прошли через караул у исторического музея, где полковник предъявил какую-то бумагу. В арке Спасских ворот снова проверка, на этот раз проверили документы у каждого, сверяясь со списком. Внутри Кремля пересекли площадь и вошли в какое-то желтое здание. В вестибюле снова проверка документов, командиров попросили сдать личное оружие. После долгого перехода по коридорам и лестницам, устланным ковровыми дорожками, вышли в громадный беломраморный зал с золотыми росписями на стенах, ярко освещенный громадными люстрами. Полковник пояснил, что это Георгиевский зал Большого Кремлевского дворца.   От окружающего великолепия и блеска стало больно глазам. Не сразу заметили в дальнем торце зала несколько рядов стульев и трибуну перед ними. На задних рядах сидела довольно большая группа гражданских и военных - человек пятьдесят. Полковник провел их через весь зал и рассадил в двух первых рядах. Центральные места в первом ряду остались свободными. Сбоку от трибуны и сзади за рядами стульев расположились две группы кинооператоров с камерами и несколько фотокорреспондентов. Минут пятнадцать ждали. Сидевшие сзади негромко переговаривались. Как понял из обрывков разговоров Гаврилов, это снова были корреспонденты, включая иностранных, говоривших с заметным акцентом.   Наконец двое бойцов НКВД, стоявших по бокам от громадных дверей в торце зала, распахнули створки, и в дверном проеме показалась небольшая группа людей. Все сидящие встали. С замиранием сердца Иван Васильевич узнал Сталина, знакомых по портретам наркома обороны Тимошенко, Калинина, Маленкова. Двое были незнакомы. Сталин подошел к трибуне, остальные заняли свободные места в первом ряду. Соседом Гаврилова оказался сам нарком обороны маршал Тимошенко.   Выпив из стоящего на трибуне графина воды, Сталин начал говорить. Говорил он негромко, но стоящий на трибуне микрофон многократно усиливал голос, разносившийся по всему залу. Вначале, как понял Гаврилов, он вкратце повторил свою речь от 22 июня, слышанную по радио. Затем остановился на боевых действиях гарнизона, имевших, оказывается, стратегическое значение. Оборона гарнизона, которую Сталин сравнил с обороной Севастополя в Крымской войне и обороной Порт-Артура в Русско-японской, обеспечила успех оборонительного сражения 4-ой армии и всего западного фронта в предполье главного рубежа. В результате, оказывается, была достигнута главная цель начального периода войны - в спокойной обстановке в стране проведена мобилизация, промышленность переведена на военные рельсы. Второй целью было опровергнуть немецкую доктрину блицкрига - молниеносной войны, успешно опробованную немцами в Польше и во Франции. И эта задача была решена: немцы, неся потери, медленно прогрызали предполье, и только сейчас, после двух недель войны начали выходить к главному рубежу обороны. Третья задача: не позволить врагу захватить материальные ценности, тоже решена успешно. С захваченных врагом территорий вывезено все ценное, включая продовольствие, скот и даже железнодорожные рельсы. Население и промпредприятия эвакуированы.   И во все это, как сказал Вождь, гарнизон крепости Бреста внес свою весомую лепту. Закончил свою речь Сталин на патетической ноте: 'Ваш подвиг, товарищи бойцы и командиры, подвиг обычных бойцов Красной Армии, пехотинцев, артиллеристов, саперов, будет жить в веках, наряду с подвигом наших предков в Ледовом побоище и на Куликовом поле. Родина, партия, Советское правительство по достоинству оценили ваш подвиг, наградив всех присутствующих высокими государственными наградами.'    Затем Сталин приступил к награждению. Ассистировать ему вышел Председатель Верховного Совета СССР Михаил Иванович Калинин. Сталин зачитывал по алфавиту фамилии награждаемых, пожимал вышедшему товарищу руку, Калинин брал с трибуны коробочки с наградами и вручал их. Задержав руку Гаврилова в своей руке, Сталин сказал:   - Надеюсь, товарищ Гаврилов, мы с Вами еще не раз встретимся по таким же приятным поводам.   По алфавиту фамилии Мозжухина не прозвучало, Иван Васильевич начал переживать, что геройский старлей, добровольно оставшийся в крепости прикрывать артиллерией прорыв гарнизона, останется без награды, а значит, и все оставшиеся в крепости раненые товарищи. Но, оказалось, Сталин оставил Мозжухина напоследок, остановившись на нем особо.   - На Руси издревле было самым почетным принять смерть 'за други своя'. Ещё более почетно пойти 'за други своя' на позор и муки плена. Старшего лейтенанта Мозжухина, добровольно оставшегося в крепости, обеспечивая прорыв своих боевых товарищей, правительство награждает орденом Ленина и звездой Героя СССР. Надеюсь, командование 4-ой армии, составляя наградные листы, не забудет и об остальных раненых героях, оставшихся в Крепости, и представит их к соответствующим наградам. Обещаю, что правительство самым серьезным образом рассмотрит все эти представления. Через присутствующих здесь представителей прессы, в том числе иностранной, хочу обнадежить наших товарищей, исполнивших свой долг, но попавших во вражеский плен. Со своей стороны советское правительство сделает все возможное, чтобы выручить героев из плена.   В заключение Сталин и Тимошенко сфотографировались с гавриловцами, пообещав каждому сделать по комплекту фотографий. Впрочем, завтра они увидели это фото во всех газетах. Вся процедура заняла почти два часа. Сталин и другие высокие лица вышли в те же двери. Полковник снова построил их и повел обратным маршрутом. Теперь он не торопился, останавливал строй у каждого здания, и вкратце рассказал о каждой достопримечательности. Даже завел их в храм и показал могилы царей. В гостинице сразу повел их в ресторан на обед. Попросил уложиться в полчаса, заявив, что все оставшееся время у них расписано по минутам. Предстояли встречи в Колонном зале Дома Союзов с партхозактивом Москвы, с дипкорпусом и иностранной прессой. После ужина - Большой театр. Завтра весь день - встречи на заводах с трудовыми коллективами. Вечером - вылет на фронт.   После обеда строем прошли через проспект Маркса в Дом Союзов, оказавшийся совсем рядом с гостиницей. В Колонном зале всех их посадили на сцене в президиуме, пришлось отвечать на вопросы приглашенных. Снова стрекотали кино и щелкали фотокамеры. Вел встречи замнаркома обороны Ворошилов. Он же произнес вступительное слово и представил гавриловцев присутствующим, поименно зачитав, за что именно произведено награждение. Каждая встреча заняла полтора часа с получасовым перерывом на буфет. Гаврилов с Иваницким запарились отвечать на вопросы. Остальных спрашивали намного реже. После двинулись на ужин. За ужином обмыли, наконец, награды, Гаврилов разрешил личному составу принять по сто грамм. Затем двинулись в Большой театр. Это опять оказалось рядом.   К началу балета 'Лебединое озеро' они опоздали, и стараясь не шуметь, под руководством полковника, по-тихому, в полутьме зала, пробрались в ложу для почетных гостей. Однако, зрители в боковых ложах их заметили и каким-то образом узнали. Сперва один человек, за ним еще и еще, встали и зааплодировали, повернувшись к ним лицом. Вскоре весь партер встали, как один человек, бил в ладоши и что-то кричал. Оркестр сначала остановился, затем заиграл встречный марш. Балерины прекратили танец, и аплодируя, вышли к рампе. В зале зажгли все люстры. Творилось что-то фантастическое. Ритм аплодисментов сам собой синхронизировался, все в один голос скандировали: 'Молодцы! Молодцы!' Очевидно, это не было заранее предусмотрено и срежиссировано. Они тоже встали и махали руками, отвечая воодушевленным людям. На глазах у Гаврилова, да и не только у него выступили слезы. Пожалуй, только теперь до них окончательно дошло, что именно они сделали.    Приложения.    Приложение 1. Сравнение численности вооруженных сил противоборствующих сторон на западной границе СССР на 22 июня 1941 года.   Наименование СССР. Текущая реальность. Вермахт и союзники. СССР. Альтернативная реальность. Полностью укомплектованные войска первой линии. СССР. Альтернативная реальность. После развертывания до штата резервных дивизий тыловой линии. (10 июля 1941 г.)   Количество дивизий. 230 160 200 384   Численность личного состава. 3 200 000 4 300 000 3 200 000 5 400 000   Танки и САУ. 14 000 в т. ч. 1800 новых типов. 4000 4500 12 000 в т. ч. 1200 новых типов.   Боевые самолеты. 10 000 4800 9400 9400   Орудия и минометы. 60 000 42000 60 000 115 000   Приложение 2. Распределение соединений по фронтам.   Фронт Новая граница, предполье Главный рубеж Резервы фронтов Резерв Главного командования (дивизии сокращенного состава)   Вид соединения Стрелковые дивизии сд кд тд мд сд сд тд мд   Приб. фронт 3 21 2 2 2 2 25 2 4   Зап. фронт 21 18 0 8 8 2 40 8 12   Ю-з. фронт 12 18 0 8 8 2 40 8 12   Юж. фронт 3 22 2 2 2 2 25 2 6   Всего 39 79 4 20 20 8 130 20 34   Всего дивизий полного состава: стрелковых - 87, кавалерийских - 4, танковых - 20, мотострелковых - 20. В таблице не учтены погранвойска - 14 расчетных дивизий, гарнизоны УР - 25 расчетных дивизий и строительные части - 21 расчетная дивизия.   Приложение 3. Распределение авиации по фронтам (без учета легких ночных бомбардировщиков).   Фронт иад шад бад рап   Прибалтийский фронт 1 3 1 1   Западный фронт 2 8 4 2   Юго-западный фронт 2 7 3 2   Южный фронт 1 3 1 1   Всего 6 21 12 6   Приложение 4. Сравнение штатного состава соединений в текущей и альтернативной реальности.   А. Сравнение штатного состава стрелковых дивизий.   Наименование вооружения и транспорта Стрелковая дивизия. Текущая реальность. Пехотная дивизия 1-ой волны. Вермахт. Стрелковая дивизия. Разрабатываемая реальность.   Численность личного состава 14 483* 16 859 14320   Винтовок 6420 6624 4417   Самозарядных винтовок 4000 3876 948   Автоматов (пистолет-пулеметов) 1204** 767 1708   ПТР нет 81 312   Ручных пулеметов 392 495 344   Станковых пулеметов 166 142 (включая зенитные) 146   Зенитных пулеметов 33 (счетверенные 7.62-мм) нет 102 (12,7-мм)   Минометов 50-мм 80 84 нет   Минометов 80-82 мм 54 54 124   Минометов 107 -120 мм 12 нет 60   ПТО 54 (45-мм) 75 (90% 37-мм и 10% 50-мм) 90 (45-мм)   Полковых пушек 76-мм 18 20 18   Дивизионные орудия 76-мм 16 нет 36   Гаубицы 105-122 мм 32 (122-мм) 36 (105-мм) 24 (122-мм)   Гаубицы 150-152 мм 12 18 нет   Зенитные пушки 20-37 мм 8** 12 24   Зенитные пушки 76-85 мм 4 нет 9   Автомобили 558*** 1009 100   Трактора/тягачи 99*** 62 97   Лошади/повозки 3039 5375/919 4520/2030   Танки 16 нет нет   Бронеавтомобили 43 16 нет   Мотоциклы нет 527 10   Примечание 1. Средний уровень укомплектованности дивизий западных округов личным составом в реальности не превышал 65%.    Примечание 2. Уровень укомплектованности войск автоматами и скорострельными зенитными пушками в действительности не превышал 30%.   Примечание 3. Автомобили, трактора и лошади должны были поступать из народного хозяйства после объявления мобилизации. Реально в войсках приграничной зоны к началу войны автомобилей и лошадей было не более 50% штатного количества.    Комментарий. В разрабатываемой альтернативной реальности, в отличие от текущей реальности, при одинаковой численности личного состава, стрелковая дивизия совсем не имеет танков и бронеавтомобилей, количество автомобилей в дивизии в 5,5 раза меньше, винтовок и гаубиц почти вдвое меньше, несколько меньше ручных и станковых пулеметов. Гаубицы калибра 150 мм отсутствуют вовсе. Зато, дивизия имеет почти в 4 раза больше зенитных средств и почти в 8 раз больше противотанковых, в 2 раза больше дивизионных пушек, несколько больше минометов и автоматов. Средний калибр минометов значительно крупнее.    В альтернативной реальности советская стрелковая дивизия превосходит немецкую пехотную дивизию по зенитным и противотанковым средствам более чем в 2 раза, по автоматам в 2,5 раза, значительно превосходит по минометам, но уступает по численности личного состава и значительно уступает по количеству автомобилей и мотоциклов.   Б. Сравнение штатного состава танковых дивизий.   Наименование вооружений Танковая дивизия. Текущая реальность. Танковая дивизия Вермахт. Танковая дивизия Альтернативная реальность.   Численность личного состава 10 940 11 792 10740   Легкие танки 102* 50 174   Средние танки 210* 90 нет   Тяжелые танки 63* нет нет   САУ нет нет 28   ЗСУ нет 12 12   Танковые тягачи нет нет 215   Бронеавтомобили и БТР 95 125 (включая бронетягачи) 24   Гаубицы 152- мм 12 4 нет   Гаубицы 105-122 мм 12 36 36   Пушки 75 - 76-мм 4 24 66   ПТО нет 48 (37-мм) 24 (45-мм)   Зен. пушки 76-мм нет нет 24   Зен. пушки 20-37 мм 12 12 36   Минометы 50-82 мм 45 78 86   Мином. 107-122 мм нет нет 32   Зен. пулеметы 12 ? 179   Станковые пулеметы 36 60 (включая зенитные) 96   Ручные пулеметы 340 270 (?) 162   ПТР нет 70(?) 229   Автоматы 390 500 (?) 1627   Самозарядные винт. 972 1500 (?) 1026   Винтовки 4900 5000 (?) 3400   Автомобили 1696 1963 1657   Трактора 83 (включая тягачи) ? нет   Тягачи ? ? 28   Мотоциклы 375 1298 162   Примечание 1. (?) - означает, что точных данных найти не удалось, приведена оценка по косвенным данным.   Примечание 2. * В текущей реальности ни одна дивизия к началу войны не была укомплектована средними и тяжелыми танками до штата. Во многих дивизиях таких танков вообще не было. Средняя укомплектованность дивизий тяжелыми и средними танками не превышала 25%.   Примечание 3. ** В новых дивизиях на базе танков Т-34 162 средних танка Т-34 и 12 легких типа Т-40 в разведбате, 28 САУ на базе танка Т-28 . В новых дивизиях на базе танка Т-50 162 таких танка и 12 танков Т-40.    Б. Сравнение штатного состава моторизованных дивизий.   Наименование вооружения и транспорта Моторизованная дивизия. Текущая реальность. Моторизованная дивизия. Вермахт. Мотострелковая дивизия. Разрабатываемая реальность.   Численность личного состава 11 650* 14 029 12 100   Винтовок 3000 (?) 6000 (?) 4050   Самозарядных винтовок 4000 (?) 2000 (?) 658   Автоматов 1400 (?) ** 762 1481   ПТР нет 120 413   Ручных пулеметов 367 450 (?) 204   Станковых пулеметов 80 100 (?) (включая зенитные) 148   Зенитных пулеметов 12 (счетверенные 7.62-мм) ? 219 (12,7-мм) (включая бортовые)   Минометов 50-мм 60 ? нет   Минометов 80-82 мм 12 138 (вкл. 50-мм) 112   Минометов 107 -120 мм 12 (?) нет 76   ПТО 30 (45-мм) 72 (90% 37-мм и 10% 50-мм) 117 ( 75% 45-мм и 25% 57-мм)   Полковых пушек 76-мм 12 24 12   Дивизионные орудия 76-мм 8 (?) нет 50   Гаубицы 105-122 мм 12 (122-мм) 36 (105-мм) 34 (122-мм)   Гаубицы 150-152 мм 12 12 нет   Зенитные пушки 20-37 мм 8** 12 42   Зенитные пушки 76-85 мм 4 нет 12   Автомобили 1587*** 2676 1222   Трактора 134*** ? 283 тягача   Лошади/повозки нет нет нет   Танки 275 нет 19 САУ   Бронеавтомобили 49 60 103   Мотоциклы 182 1323 162   Примечание 1. * В текущей реальности уровень укомплектованности дивизий приграничных округов личным составом не превышал 75% штата.   Примечание 2.** В текущей реальности уровень укомплектованности войск автоматами и скорострельными зенитными пушками не превышал 30%.   Примечание 3. *** В текущей реальности автомобили и трактора должны были поступать из народного хозяйства после объявления мобилизации. В войсках приграничной зоны к началу войны автомобилей было не более 50% штатного количества.    Приложение 7 . Хронология событий в реальности 'Боевого 41 года'.   1939 год.   23 августа. Подписание советско-германского договора о ненападении (пакт Молотова - Риббентропа.)   1 - 30 сентября. Нападение Германии на Польшу. Оккупация Польши.   17-30 сентября. Захват восточной части территории Польши советскими войсками.   30 сентября. Сталин принимает решение готовиться к оборонительной войне.   7 октября. Принятие Политбюро ВКП(б) директивы о разработке плана обороны на случай войны с Германией.   10 октября. Утверждение Верховным Советом СССР указа об амнистии, сокращении срока заключения и пересмотре дел осужденных по постановлениям Особых совещаний.   1 - 3 ноября. Принятие Политбюро ВКП(б) плана обороны, мобилизационного плана и плана подготовки народного хозяйства для войны с Германией. Принято решение о формировании Главного командования Западного направления. Главкомом назначен Г. К. Жуков. Приняты постановления 'О мерах по развитию личного подсобного крестьянского хозяйства' и 'О помощи спецпереселенцам в обустройстве на новом месте жительства в отдаленных районах'.   30 ноября. Начало войны СССР с Финляндией.   1940 год.   12 марта. Окончание войны с Финляндией. Подписание мирного договора.   9 апреля. Высадка немецких войск в Норвегии.   10 мая. Нападение Германии на Францию, Бельгию и Голландию.   27 мая - 4 июня. Эвакуация английских войск из Дюнкерка.   10 июня. Вступление Италии в войну.   10 - 13 июня. Принятие Политбюро ВКП(б) плана обороны, мобилизационного плана и плана подготовки народного хозяйства для войны с Германией, откорректированных с учетом разгрома Франции Германией.   14 июня. Захват немцами Парижа.   14 - 16 июня Ультиматум СССР Эстонии, Латвии и Литве о нарушении ими условий договоров 1939 года.   22 июня. Капитуляция Франции перед Германией.   28 - 30 июля. Захват советскими войсками Бессарабии и Северной Буковины у Румынии.   1 июля - 19 августа. Наступление итальянских войск в Северной Африке.   21 - 22 июля. Ввод советских войск на территорию Латвии, Литвы, Эстонии.   3-6 августа. Присоединение Латвии, Литвы, Эстонии и Молдавии к СССР.   10 августа. Начало воздушной 'Битвы за Англию'.   24 августа. Принятие Политбюро ВКП(б) документа 'Соображения об основах стратегического развертывания Вооруженных Сил Советского Союза на Западе и Востоке на 1940 и 1941 годы'.   13-16 сентября. Наступление английских войск в Египте.   27 сентября. Заключение тройственного пакта Германией. Италией и Японией.   12 октября. Ввод немецких войск в Румынию.   20 - 24 ноября. Присоединение Венгрии. Румынии и Словакии к тройственному пакту.   18 декабря. Подписание Гитлером директивы о войне с СССР (план 'Барбаросса').   1941 год.   5 - 9 января. Утверждение Главным военным советом решений по качественному и количественному составу вооружений и штатам соединений.   1 марта. Ввод немецких войск в Болгарию. Присоединение Болгарии к тройственному пакту.   20 марта. Совещание у И. В. Сталина. Дано поручение усилить разведку приграничной зоны вероятного противника.   31 марта - 15 апреля. Наступление африканского корпуса Роммеля в Северной Африке.   6 -17 апреля. Захват Германией Югославии.   6 - 29 апреля. Захват Германией Греции.   30 апреля. Перенос Гитлером даты нападения на СССР с 15 мая на 22 июня.   3 - 7 мая. Решение Политбюро ВКП(б) о призыве резервистов для проведения больших учебных сборов и отмене отпусков в вооруженных силах.   20 мая - 1 июня. Захват немецкими войсками Кипра.   16 июня. Решение о приведении в боевую готовность ?2 войск передового рубежа и предполья, войск ПВО, ВВС и флота. Решение о создании Ставки Верховного Главнокомандования.   18 июня. Германо - турецкий договор о дружбе и ненападении.   21 июня, 16 часов 00 минут. Приведение войск западного направления в полную боевую готовность.   22 июня. Нападение Германии, Румынии и Венгрии на СССР.   25 июня. Нота правительства СССР правительству Финляндии о недопустимости действий немецких войск с территории Финляндии.   22 - 28 июня. Оборона Брестской крепости.   22 - 4 июля. Сражение в предполье главного оборонительного рубежа.   29 июня. Прорыв 4-ой танковой группой главного оборонительного рубежа у Саласпилса.   11 июля. Операция 'Нептун'. Ликвидация прорыва 4-ой танковой группы, и окружение ее остатков перед тыловым оборонительным рубежом у города Пярну.   15 июля. Прорыв 1-ой танковой группой главного оборонительного рубежа у Мартыновки. Начало операции 'Юпитер'   16 июля. Попытка немецкого командования провести морской конвой к городу Пярну.   22 июля. Прорыв 3-ей танковой группой главного рубежа у Краславы. Начало 'Сражения в Прибалтике'.   23 июля. Воздушный и морской десант немецких вооруженных сил на остров Саремаа Моонзундского архипелага. Начало сражения за Моонзунд.   26 июля. Формирование 2-го Прибалтийского фронта.   4 августа. Ликвидация прорыва 3-ей танковой группы. Окружение остатков 4-ой и 3-ей танковых групп у Пярну.   9 августа. Ликвидация прорыва 1-ой танковой группы и окружение ее остатков перед внешним обводом Киевского укрепленного района.   10 - 31 августа. Августовская оперативная пауза.   26 августа. Эвакуация немецким ВМФ остатков десанта с острова Саремаа.   2 -4 сентября. Рассечение войсками Юго-западного фронта бердичевского плацдарма и формирование трех котлов окружения.   6 сентября. Наступление Прибалтийских фронтов на даугавпилский плацдарм Вермахта.   7 сентября. Наступление 2-ой танковой группы в Прибалтике.   9 сентября - 3 октября. Наступление Южного фронта в Румынии. Операция 'Гроза'. Разрушение нефтепромыслов в Плоешти. Захват Констанцы.   17 - 30 сентября. Контрнаступление Прибалтийских фронтов. Ликвидация прорыва 2-ой танковой группы. Окружение остатков 2-ой танковой группы у города Гулбене.   2 сентября. Ликвидация немецкого котла у Пярну.   16 октября - 6 ноября. Осенняя оперативная пауза.   7 ноября - 2 декабря. Наступление Западного фронта.   9 - 26 ноября. Наступление Прибалтийских фронтов.   11 - 25 ноября. Наступление Юго-западного фронта.   14 - 30 ноября. Немецкое контрнаступление в Румынии.   1 - 8 декабря. Решения Ставки ВГК по реорганизации войск для решения наступательных задач.   3 - 6 декабря. Ликвидация 2-ым Прибалтийским фронтом двух немецких котлов у Сватова и у Резекне.   7 декабря. Нападение Японии на США. Атака Пирл-Харбора. Наступление японских вооруженных сил в на Тихом океане и в Юго-восточной Азии.   9 декабря. Прорыв немецкой группировки из окружения у города Ливаны.   10 - 13 декабря. Ликвидация Южным фронтом немецких плацдармов на реках Яломица и Бузэу.   11 - 21 декабря. Отвод немецким командованием своих войск из мешков в Белоруссии и на Украине.   25 декабря. Директива Ставки ВГК на январское наступление.   Приложение 8.    БИБЛИОГРАФИЯ   1. М.Солонин. 22 июня, или Когда началась Великая Отечественная Война?    Москва. 2006 г.   2. Р.С. Иринархов. Киевский особый... Москва. 2006 г.   3. Р.С. Иринархов. Прибалтийский особый ... Минск. 2004 г.   4. Д. Хазанов. 1941. Горькие уроки. Война в воздухе. Москва. 2006 г.   5. В. Шерстнев. Трагедия сорок первого. Смоленск. 2005 г.   6. С. Переслегин. Вторая Мировая война между Реальностями. Москва. 2006г.   7. К. Макси. Вторжение, которого не было. Москва. 2001 г.   8. Б. Шапталов. Испытание войной. Москва. 2002 г.   9. А.Б. Мартиросян. 22 июня. Правда генералиссимуса. Москва. 2005 г.   10. Ю. Мухин. Если бы не генералы! Москва. 2006 г.   11. С.Н. Славин. Оружие победы. Москва. 2005 г.   12. В. Швабедиссен. Сталинские соколы. Минск. 2002 г.   13. Армия победы в Великой Отечественной войне. Москва. Минск. 2005 г.   14. В. Суворов. Ледокол. Москва. 2006 г.   15. Н. Попель. В тяжкую пору. Москва. 2001 г.   16. Танковый прорыв. Советские танки в боях 1937-1942 гг. Москва. 2007 г.   17. М. Свирин. Броневой щит Сталина. Москва. 2006 г.   18. А. Широкорад. Гений советской артиллерии. Москва. 2002 г.   19. Н. Кузнецов. Накануне. Москва. 2003 г.   20. Н. Якубович. Авиация СССР накануне войны. Москва. 2006 г.   21. С. А. Костюченко. Как создавалась танковая мощь Советского Союза. Книга 1. Москва. 2004 г.   22. С. А. Костюченко. Как создавалась танковая мощь Советского Союза. Книга 2. Москва. 2004 г.   23. Г. Куманев. Говорят сталинские наркомы. Смоленск. 2005 г.   24. С.С. Монтефиоре. Двор красного монарха. Москва. 2006 г.   25. Р.К. Баландин. Маршал Шапошников. Москва. 2005 г.   26. Я. Верховский, В. Тырмос. Сталин. Тайный сценарий начала войны. Москва. 2005 г.   27. В. Бешанов. Танковый погром 1941 года. Москва. Минск. 2005 г.   28. Г. Гейер, Э. Макензен. От Буга до Кавказа. Москва. 2004 г.   29. К. Типпельскирх. История второй мировой войны. Санкт-Петербург. Москва. 1998 г.   30. Ф. Гальдер. Военный дневник. 1941 г. Смоленск. 2006 г.   31. М. Барятинский. Советские танки в бою. Москва 2007 г.   32. М. Солонин. 23 июня: 'день М'. Москва. 2008 г.   33. М. Свирин. Самоходки Сталина. История советской САУ 1919-1945. Москва. 2008 г.   34. М. Коломиец. Броня на колесах. Москва. 2007 г.   35. А. Драбкин. Я дрался на истребителе. Москва. 2006 г.   36. О. С. Смыслов. Асы против асов. Москва. 2006 г.   37. В. Звягинцев. Трибунал для героев. Москва. 2005 г.   38. К. Мерецков. На службе народу. Москва. 2003 г.   39. А. Драбкин. Я дрался на Ил-2. Москва. 2006 г.   40. А. Драбкин. Я дрался на Т-34. Москва. 2006 г.   41. М. Солонин. 22 июня. Анатомия катастрофы. Москва. 2008 г.   42. А. Киличенков. Краткий курс Великой Отечественной войны. Москва. 2008г.   43. Д. Егоров. Июнь 41 - го. Разгром Западного фронта. Москва. 2008 г.   44. Д. Гланц. Колосс поверженный. Красная армия в 1941 г. Москва. 2008 г.   45. В. Бешанов. Брестская крепость. Москва. 2010 г.   46. Великая Отечественная катастрофа. Трагедия 41 года. Москва. 2007 г.   47. Великая Отечественная катастрофа 2. Трагедия 41 года. Москва. 2007 г.   48. В. Савин. Разгадка 1941. Причины катастрофы. Москва. 2010 г.   49. Р. Иринархов. Красная армия в 1941 г. Москва 2009 г.   50. А. Чернышев. 1941 год на Балтике: подвиг и трагедия. Москва. 2009 г.    Приложение 9.    Аббревиатуры, сокращения и термины.   АИ - альтернативная реальность.   АДД - авиация дальнего действия (то же, что ДБА).   АК - армейский корпус.   АРМ - авиаремонтные мастерские.   Артпульбат - артиллерийско-пулеметный батальон.   бао - батальон аэродромного обслуживания.   бад - бомбардировочная авиационная дивизия.   бап - бомбардировочный авиационный полк.   ббо - батальон боевого обеспечения.   ббп - батальон боевой поддержки.   БОБР - Балтийский оборонительный береговой район.   БТР - бронетранспортер.   ВВС - военно-воздушные силы.   ВГК - Верховное главное командование.   ВДВ - воздушно-десантные войска.   вдк - воздушно-десантный корпус.   ВКП(б) - Всесоюзная коммунистическая партия (большевиков).   ВМФ - военно-морской флот.   ВНОС - воздушное наблюдение, оповещение и связь.   ВОВ - Великая отечественная война.   ВЧ, ВЧ-связь - высокочастотная проводная связь.   ВПП - взлетно-посадочная полоса на аэродроме.   ГАБТУ - Главное артиллерийско-бронетанковое управление наркомата обороны.   Гап - гаубичный артиллерийский полк.   ГВИУ - Главное военно-инженерной управление наркомата обороны.   ГВС - Главный военный совет РККА.   Генштаб - Генеральный штаб.   ГКО - Государственный комитет обороны.   Главком - главнокомандующий.   Главкомат - главное командование.   Госплан - Государственный плановый комитет СССР.   ГРУ - Главное разведывательное управление.   ГСМ - горюче-смазочные материалы.   гсд - горно-стрелковая дивизия.   ГСС - Герой Советского Союза.   ГУ - главное управление.   ГУЛАГ - Главное управление лагерей НКВД.   ГУШОСДОР - главное управление шоссейных дорог.   ДБА - дальне-бомбардировочная авиация.   ДШК - пулемет Дягтерева-Шпагина крупнокалиберный калибра 12,7 мм.   ж/д - железнодорожный.   Зам. - заместитель.   ЗБЗ - медаль 'За боевые заслуги'.   ЗапОВО - западный особый военный округ.   ЗСУ - зенитная самоходная установка.   иад - истребительная авиационная дивизия.   иап - истребительный авиационный полк.   КА - Красная Армия.   КБ - конструкторское бюро.   КБФ - Краснознаменный балтийский флот.   кд - кавалерийская дивизия.   КиУР - Киевский укрепленный район.   КОВО - Киевский особый военный округ.   Колхоз - коллективное хозяйство.   Командарм - командующий армией.   Комдив - командир дивизии.   Комкор - командир корпуса.   Комполка - командир полка.   Комфронта - командующий фронтом.   Комбат - командир батальона.   Комроты - командир роты.   Комсостав - командный состав.   Комэск - командир эскадрильи.   КП - командный пункт.   'Максим' - станковый пулемет калибра 7,62 мм.   МВО - Московский военный округ.   мд - моторизованная дивизия.   Младлей - младший лейтенант.   Мсб - мотострелковый батальон.   мсд - мотострелковая дивизия.   мсп - мотострелковый полк.   мск - мотострелковый корпус.   НГШ - начальник генерального штаба.   Нарком - народный комиссар.   НИИ - научно-исследовательский институт.   НКВД - народный комиссариат внутренних дел.   НКГБ - народный комиссариат государственной безопасности.   НКО - народный комиссариат обороны.   НП - наблюдательный пункт.   ОАРМ - окружные авиаремонтные мастерские.   ОВО - особый военный округ.   ОКБ - особое конструкторское бюро.   Политбюро - Политическое бюро ВКП(б).   ПВО - противовоздушная оборона.   пд - пехотная дивизия.   ППД - пистолет-пулемет Дягтерева.   ПТО - противотанковая оборона, противотанковое орудие.   ПТР - противотанковое ружье.   ПУАЗО - прибор управления зенитно-артиллерийским огнем.   Разведбат - разведывательный батальон.   РГК - резерв главного командования.   РККА - Рабоче-крестьянская Красная Армия.   РГ - ручная граната.   РС - реактивный снаряд.   САУ - самоходная артиллерийская установка.   СВТ - самозарядная винтовка Токарева.   сд - стрелковая дивизия.   ск - стрелковый корпус.   сп - стрелковый полк.   СНК - Совет народных комиссаров.   Совнарком - Совет народных комиссаров.   СС - войска СС - 'охранные отряды' в нацистской Германии, отборные войсковые формирования для выполнения специальных задач. Соответствуют войскам НКВД в СССР.   СССР - Союз Советских Социалистических Республик.   Стройбат - строительный батальон.   Старлей - старший лейтенант.   ТВД - театр военных действий.   тб - танковый батальон.   тп - танковый полк.   тд - танковая дивизия.   тк - танковый корпус.   ТЗ - техническое задание.   ТТХ - тактико-технические характеристики.   УБ, УБС - Пулемет универсальный Березина - авиационный пулемет калибра 12,7 мм.   УР - укрепленный район.   ФАБ - фугасная авиационная бомба.   ХВО - Харьковский военный округ.   шад - штурмовая авиационная дивизия.   шап - штурмовой авиационный полк.   ШКАС - Шпитального-Комарицкого авиационный скорострельный - скорострельный авиационный пулемёт калибра 7,62 мм.   ШВАК - Пулемет Шпитального-Владимирова авиационный крупнокалиберный - авиационная автоматическая пушка калибра 20 мм.   ЦК - Центральный комитет ВКП(б).   ЦУ - целевое указание.    Приложение 5. Штатная структура соединений на 1 июня 1941 г. В альтернативной реальности.    А. Структура стрелковой дивизии.   Подразделение Состав Кол-во л. с. (чел.) Вооружение Транспорт   Отделение (отд) - 12 1 ручной пулемет (р/п), 1 пистолет пулемет (п/п), 1 самозарядная винтовка (СВ), 9 винтовок (винт). -   Опорное отделение - 12 1 станковый пулемет (с/п), 1 п/п, 2 противотанковых ружья (ПТР), 5 СВ 1 гужевая повозка (г/п) и 1 лошадь (л.)   Взвод 3 отделения и 1 опорное отделение 50 1 с/п, 2 ПТР, 3 р/п, 6 п/п, 8 СВ, 27 винт. 1 г/п и 1 л.   Опорный взвод Пулеметное отд., ПТР отд., минометное отд. 27 1 с/п 12,5 мм (ДШК), 1 с/п, 4 ПТР, 2 миномета калибра 82 мм ( м/м-82),5 п/п. 6 г/п и 6 л.   Стрелковая рота 3 взвода и 1 опорный взвод 180 1 ДШК, 2 м/м-82, 10 ПТР, 4 с/п, 9 р/п, 26 п/п, 24 СВ, 81 винт. 9 г/п и 9 л.   Опорная рота Артиллерийский взвод, минометный взвод, пулеметный взвод, 80 3 противотанковых орудия калибра 45 мм (ПТО), 6 м/м-82, 2 ДШК, 2 с/п, 15 п/п, 10 винт. 25 лошадей и 10 г/п    Стрелковый батальон (сб) 3 роты и опорная рота 630 3 ПТО, 5 ДШК, 12 м\м-82, 14 с/п, 30 ПТР, 27 р/п, 72 СВ, 102 п/п, 253 винт, 37 г/п и 60 л.   Батальон боевой поддержки (ббп) Артиллерийская рота, рота ПТО, минометная рота, рота ПВО, саперная рота, конная разведывательная рота, химическая рота. 500 6 полковых пушек 76-мм, 6 ПТО, 10 м\м-107, 4 зенитных пушки 25-мм, 7 ДШК, 30 огнеметов, 2 с/п, 4 м/м-82, 4 ПТР, 12 р/п, 90 п/п, 30 СВ, 90 винт., 1000 противотанковых мин (ПТМ), 2000 противопехотных мин (ППМ). 90 г/п и 300 лошадей   Конная разведывательная рота ( входит в ббп) 4 взвода 135 1 ДШК, 2 с/п, 4 м\м-82, 4 ПТР, 12 р/п, 60 п/п, 30 СВ. 130 лошадей и 10 г/п.   Батальон боевого обеспечения (ббо) Штабная рота, учебная рота, хозяйственная рота, санитарная рота, гужевая рота. 900 3 р/п, 350 винт, 30 СВ, 15 п/п. 1 легковой автомобиль, 300 г/п, 500 лошадей   Стрелковый полк (сп) 3стрелковых батальона, батальон боевой поддержки, батальон обеспечения. 3290 6 полк. пуш. 76-мм, 15 ПТО, 10 м\м-107, 36 м/м-82, 4 зен. пуш. 25-мм, 22 ДШК, 30 огнеметов, 44 с/п, 94 ПТР, 96 р/п, 411 п/п, 276 СВ, 1109 винт.. 1000 ПТМ, 2000 ППМ. 1 легковой автомобиль, 510 г/п, 980 лошадей   Полк боевой поддержки (пбп) Артиллерийский бат., гаубичный бат., ПТО бат., разведывательный бат., зенитный бат., инженерный бат. 2950 36 див. пуш. 76-мм., 33 ДШК, 24 гаубицы 122-мм, 30 м\м-120 мм, 9 зенитных пушек 76-мм, 12 зен. пуш. 36-мм, 45 ПТО, 6 с/п, 12 м/м-82, 12 ПТР, 36 р/п, 395 п/п, 90 СВ, 590 винт.. 11000 ПТМ, 14000 ППМ. 97 с/х тракторов, 320 г/п, 1580 лошадей.   Артиллерийский бат. (входит в пбп) 3 пушечных роты 400 36 дивизионных пушек 76-мм., 9 ДШК., 50 п/п. 41 трактор, 50 г/п, 100 лошадей.    Гаубичный бат. (входит в пбп) 2 гаубичных роты, 2 минометных роты. 590 24 гаубицы 122-мм, 30 м\м-120 мм, 12 ДШК.. 70 п/п. 31 трактор, 60 г/п, 120 лошадей.   Зенитный бат. (входит в пбп) 2 роты 400 9 зен. пушек 76-мм, 12 зен. пуш. 36-мм, 25 п/п. 25 тракт., 30 г/п, 60 лошадей   Развед. бат. (входит в пбп) 3 конных роты. 400 3 ДШК, 6 с/п, 12 м/м-82, 12 ПТР, 36 р/п, 190 п/п, 90 СВ. 400 л., 30 г/п   Инженерный бат. (входит в пбп) 3 саперные роты и ремонтная рота. 600 11000 ПТМ, 14000 ППМ, 590 винт., 10 п/п. 100 г/п, 200 л.   ПТО бат. (входит в пбп) 3 роты 500 45 ПТО, 9 ДШК, 50 п/п. 50 г/п, 300 л.,   Полк боевого обеспечения. (пбо) Штабной бат., учебный бат., санитарный бат., хозяйственный бат., транспортный бат. 1500 3 ДШК, 4 м/м-82, 18 ПТР, 8 с/п, 20 р/п, 80 п/п, 30 СВ,500 винт., 7 легк. авт., 90 грузовых авт. ГАЗ-АА, 200 г/п., 400 лошадей.   Штабной бат. (входит в пбо) Штабная рота, рота охраны, рота связи. 300 1 ДШК, 2 м/м-82, 4 ПТР, 50 п\п, 40 СВ, 190 винт.   Стрелковая дивизия. 3 стрелковых полка, полк боевой поддержки, полк боевого обеспечения. 14320 36 див. пушек 76-мм., 24 гаубицы 122-мм, 18 полк. пуш. 76-мм, 30 м\м-120 мм, 30 м/м-107 мм, 124 м/м-82мм, 9 зенитных пушек 76-мм, 12 зен. пуш. 37-мм, 12 зен. пуш. 25-мм, 90 ПТО, 102 ДШК, 90 огнеметов, 146 с/п, , 312 ПТР, 344 р/п, 1708 п/п, 948 СВ, 4417 винт., 14000 ПТМ, 20000 ППМ. 10 легк. авт., 90 грузовых авт. ГАЗ-АА, 97 с/х тракторов, 2000 г/п., 4500 лошадей.    Б. Структура мотострелковой дивизии.   Подразделение Состав Численность л.с. Вооружение Транспорт   Отделение - 12 1 п/п+1 р/п+1 ПТР+2 СВ+6 винт. 1 грузовик ГАЗ-АА   Опорное отд. - 12 1 п/п+1 ДШК+1с/п+1 ПТР+1 сн/в+2 СВ 1 грузовик ЗИС-5   Взвод 3отд.+1опорн. отд. 50 4 п/п+3 р/п+4 ПТР+1 ДШК+1 с/п+8 СВ+ 1 сн/в+12 винт. 3 груз. ГАЗ-АА+1 груз. ЗИС-5   Опорный взвод 3 отд 40 8 п/п+1 ДШК+2 с/п+4 ПТР+4 м/м-82 +4 СВ. 2 грузовика ЗИС-5+ 2 ГАЗ-АА   Мотострелковая рота 2 взвода+ 1 опорн. взвод 134 20 п/п+6 р/п+12 ПТР+3 ДШК+4 с/п+4 м/м- 82 +20 СВ+2 сн/в+24 винт. 8 ГАЗ-АА+4 ЗИС-5   Опорная рота Арт. взвод   Мином. Взвод   Пулем. Взвод   Взвод ПТР    90 3 ПТО-45мм+ 4 м/м-107+ 3 ДШК+3 с/п+ 5 ПТР+16 п/п+12 винт. 3 ГАЗ-ААА+9 ГАЗ-АА   Мотострелковый батальон (мсб) 3 роты+ опорн. рота 500 3 ПТО-45мм+4 м/м-107+12 м/м-82+12 ДШК+15 с/п+18 р/п+41 ПТР+76 п/п+60 СВ+6 сн/в+84 винт. 33 ГАЗ-АА+   12 ЗИС-5+3 ГАЗ-ААА   Батальон боевой поддержки (ББП) Рота бронеавтомобилей, артиллер. рота,   зенитная рота, рота ПТО,   разведрота,   саперная рота,   минометная рота. 550 10 БА-10+2 БА-20+ 3 див. 76-мм пуш. + 6 полк. 76-мм пуш. +3 122-мм гауб.+ 3 25-мм и 3 37-мм зен. пуш. +15 ПТО 45-мм +12 м/м-120 +16 ДШК+105 п/п+14 р/п+4 ПТР+1 с/п+20 СВ+ 1 сн/в+220 винт. .+ 2000 ПТМ и 6000 ППМ. 4 тягача СТЗ-5 + 16 тягачей ТТ-37/38+ 15 тягачей Комсомолец+ 54 ГАЗ-ААА +24 ЗИС-6+ 11 мотоцик. с колясками+3 мотоцикла   Артиллерийская рота ( в ББП) 2 пуш. батр + 1 гауб. батр 120 3 див. 76-мм пуш. + 6 полк. 76-мм пуш. +3 122-мм гауб.+ 3 ЗПУ-ДШК(на тягачах)+17 п/п+24 винт. 12 тягачей ТТ-37/38+ 12 ЗИС-6.   Зенитная рота ( в ББП) 1 батр. 76-мм зен. Пушек+ 1 батр. 37-мм пушек. 74 3 25-мм+ 3 37-мм зен. пушки+4 ЗПУ-ДШК(на тягачах)+ 14 п/п+16 винт. 4 тягача СТЗ-5+4 тягача ТТ-37/38+8 ЗИС-6   Разведрота ( в ББП) Взвод БА   МС-взвод.   Мотоцикл. Взвод. 115 4 БА-10+2 БА-20+ 32 п/п+14 р/п+4 ПТР+1 ДШК+1 с/п+20 СВ+ 1 сн/в 3 ГАЗ-ААА+1 ЗИС-6+11 мотоциклов с колясками+3 мотоцикла   Рота ПТО ( в ББП) 3 взвода 120 15 ПТО 45-мм + 3 ДШК(на тягачах) +20 п/п + 40 винт. 15 тяг. Комсомолец+ 18 ГАЗ-ААА   Саперная рота ( в ББП) 3 взвода 150 2 ДШК +5 п/п+ 70 винт.+ 2000 ПТМ и 6000 ППМ. 20 грузовиков ГАЗ-ААА   Минометная рота ( в ББП) 3 взвода 90 12 м/м-120мм+ 5 п/п+ 70 винт.+ 3 ДШК 13 грузовиков ГАЗ-ААА+3 ЗИС-6   Батальон боевого обеспечения (ББО) Транспортная рота,   штабная рота, ремонтная рота,   хозяйственная рота,   санитарная рота. 560 1БА-10+4 БА-20+30 п/п+5 ДШК+161 винт. 76 ЗИС-6 +73 ГАЗ-ААА+ 3 Спецмаш. + 3 легков. авт.   Транспортная рота (в ББО) 3 взвода 140 3 ДШК+121 винт. 24 ЗИС-6-цистерны+12 ЗИС-6 фургоны+36 ЗИС-6 +24 ГАЗ-ААА   Ремонтная рота(в ББО) 2 взвода 60 2 ДШК +6 п/п+30 винт. 3 Спецмаш.+ 4 ЗИС-6   Штабная рота(в ББО) Взвод БА   Взвод связи   Штабной взвод 90 1БА-10+ 4 БА-20+ 30 п/п + 40 винт 9 ГАЗ-ААА= 3 легков. авт.   Хозяйственная рота(в ББО) 190 1 ДШК+50 винт. 25 ГАЗ-ААА   Санитарная рота(в ББО) 80 1 ДШК+20 винт. 15 ГАЗ-ААА   Мотострелковый полк (мсп). 3 мсб, 1 ББП, 1 ББО. 2610 13 БА-10+6 БА-20+ 3 див. 76-мм пуш. + 6 полк. 76-мм пуш. +3 122-мм гауб.+ 3 25-мм и 3 37-мм зен. пуш. +24 ПТО 45-мм +12 м/м-120+ 12 м/м-107+36 м/м-82 +57 ДШК+363 п/п+62 р/п+127 ПТР+46 с/п+200 СВ+ 19 сн/в+633 винт. + 2000 ПТМ и 6000 ППМ. 4 тяг. СТЗ-5 + 16 тяг. ТТ-37/38+ 15 тяг. Комсомолец+ 63 ГАЗ-ААА +136 ЗИС-6+ 99 ГАЗ-АА+ 36 ЗИС-5+ 3 Спецмаш. + 3 легков. авт. +11 мотоцик. с колясками+3 мотоцикла   Артиллерийский полк Бат. САУ-26, бат. бронеавтомобилей, противотанковый бат., пушечный бат., гаубичный бат. 1200 19 САУ-26+ 29 БА-10+ 45 ПТО 45-мм+ 36 див. пуш. 76-мм+ 24 гауб. 122 мм.+ 36 ДШК+ 140 п/п+ 300 винт. 48 тягачей Комсомолец, 72 тяг. ТТ-37/38, 100 авт. ЗИС-6, 150 ГАЗ-ААА   Полк боевой поддержки. (ПБП) разведывательный бат., инженерный бат., ремонтный бат., зенитный бат. 1870 12 БА-10+ 6 БА-20+ 12 зен. пушек 76-мм+ 12 зен. пуш. 37-мм+ 12 зен. пуш. 25- мм+ 220 п/п+12 р/п+28 ПТР+6 ДШК+8 с/п+6 м/м 80 +32 СВ+3 сн. винт. +22000 ПТМ + 36000 ППМ + 1270 винт. 168 ГАЗ-ААА+ 80 ЗИС-6+ 120 мотоциклов+ 32 тяг. СТЗ-5 + 26 тяг. ТТ-37/38 + 15 спецмашин.   Разведбат. (в ПБП) 3 роты 300 12 БА-10 +6 БА-20+ 72 п/п+12 р/п+28 ПТР+6 ДШК+8 с/п+6 м/м 80-мм +32 СВ+3 сн. винт. 8 ГАЗ-ААА+8 ЗИС-6, 120 мотоциклов,   Инженерный бат. (в ПБП) 4 роты 610 22000 ПТМ + 36000 ППМ+ 600 винт.+ 10 п/п. 80 авт. ГАЗ-ААА   Полк боевого обеспечения Штабной бат., учебный бат., санитарный бат., хозяйственный бат., транспортный бат. 1200 3 БА-10 + 6 БА-20+ 32 п/п+6 р/п+14 ПТР+6 ДШК +26 СВ+ 10 сн. винт.+ 4 м/м 82-мм + 2 м/м 120 мм + 2 м/м 107 мм + 2 с/п +500 винт. 7 легк. авт., 270 грузовых авт. ГАЗ-ААА,   Мотострелковая дивизия 3 мотострелковых полка, артполк, полк боевой поддержки, полк боевого обеспечения. 12100 19 САУ-26 + 73 БА-10+30 БА-20+ 50 див. 76-мм пуш. + 12 полк. 76-мм пуш. +34 122-мм гауб.+ 12 76-мм зен. пуш. + 21 37-мм зен. пуш. + 21 зен. пуш. 25- мм + 117 ПТО 45-мм +38 м/м-120м + 38 м/м-107мм+ 112 м/м-82-мм +219 ДШК+ 1481 п/п +204 р/п+ 413 ПТР+ 148 с/п+ 658 СВ+ 70 сн/в +3969 винт. +28000 ПТМ + 54000 ППМ 44 тяг. СТЗ-5 + 146 тяг. ТТ-37/38+ 93 тяг. Комсомолец+ 777 ГАЗ-ААА +588 ЗИС-6+ 297 ГАЗ-АА+ 108 ЗИС-5+ 24 Спецмаш. + 16 легков. авт. +162 мотоцик.    В. Структура танковой дивизии (Основной танк Т-26Э или БТ-7Э).   Подразделение Состав Численность л.с. Вооружение Транспорт   Взвод танков. - 15 5 танков нет   Взвод САУ - 21 3 САУ+ 1 ЗСУ нет   Танковая рота 3 танк. взвода+1 взвод САУ 70 16 танков+3САУ+1 ЗСУ нет   Мотострелковая рота 3 мс взвода + 1 опорный взвод на БТР. 165 3 БТР + 1 ДШК + 2 АГТ + 62 п/п+ 12 р/п+ 10 ПТР + 1 с/п+ 2 м/м- 82 + 55 СВ+ + 12 винт. 9 ГАЗ-ААА   Танковый батальон 2 танковых роты + 2 мс роты 480 34 танка+6 САУ+ 2 ЗСУ+ 6 БТР + 4 АГТ + 130 п/п+ 24 р/п +20 ПТР+ 2 ДШК+ 2 с/п+ 4 м/м- 82 +110 СВ+ 24 винт. 18 ГАЗ-ААА   Батальон боевой поддержки Арт. рота   Зенитная рота.   Разведрота.   Ремонтная рота.   саперная рота. 465 8 див. 76-мм пуш. +4 122-мм гаубицы+ 16 ДШК + 4 76-мм зен. пуш. + 4 37-мм зен. пуш. +5 танков + 1 САУ+1 ЗСУ + 70 п/п+14 р/п+4 ПТР + 1 с/п.+20 СВ + 1 сн/в.+ 210 винт. 18 тяг. ТТ-37/38+   19 тягачей ТТ-26+ 19 ГАЗ-ААА+7 ЗИС-6+14 мотоцик. +6 спецмашин   Арт. рота 2 пуш. батр +1 гауб. батр 106 8 див. 76-мм пуш. +4 122-мм гаубицы+ 5 ДШК(на тягачах)+16 п/п+30 винт. 14 тягачей ТТ- 37/38+   4 тягача ТТ-26 с прицепами   Зенитная рота 1 батр 76-мм зен. пушек+ 1 батр 37-мм пушек 74 4 76-мм зен. пуш. + 4 37-мм зен. пуш.+ 6 ДШК(на тягачах)+ 10 п/п+20 винт. 9 тягачей ТТ-26+ 4 тягача ТТ-37/38   Разведрота Танков. Взвод   МС-взвод.   Мотоцикл. Взвод. 100 5 танк.+ 1 САУ+ 1 ЗСУ+ 32 п/п+ 14 р/п+ 4 ПТР+ 1 ДШК + 1 с/п.+20 СВ+ 1 сн/в. 3 ГАЗ-ААА +1 ЗИС-6+ 11 мотоцик. с колясками+3 мотоцикла   Ремонтная рота Эвакуационный взвод.   Ремонтный взвод. 60 3 ДШК на тягачах+6 п/п+50 винт. 6 тяг. ТТ-26+ 6 Спецмаш. + 6 ЗИС-6   саперная рота 3 саперных взвода 125 1 ДШК + 2 с/п +6 п/п+ 110 винт. 16 грузовиков ГАЗ-ААА   МС-батальон 3 роты+ опорн. рота 485 3 див. пуш. 76-мм + 4 м/м-120+12 м/м-82+ 12 ДШК +15 с/п +18 р/п + 41 ПТР+76 п/п+144 СВ+6 сн/в. + 84 винт. 4 тяг. ТТ-37/38 + 30 ГАЗ-ААА +18 ЗИС-6.   Батальон боевого обеспечения Транспортная рота   Штабная рота   Хоз. рота   Сан. рота 370 3танка+ 1 САУ+ 1 ЗСУ+ 30 п/п+ 5 ДШК+191 винт. 24 ЗИС-6-цистерны+ +48 ЗИС-6 + 36 ГАЗ-ААА +12 тягач. С-2 с прицепами + 3 легк. авт.   Транспортная рота 120 3 ДШК+101 винт. 24 ЗИС-6-цистерны+ 48 ЗИС-6 +12 тягач. С-2 с прицепами   Штабная рота Танковый взвод   Взвод связи   Штабной взвод 70 3танка+1 САУ+1 ЗСУ+30 п/п + 30 винт. 6 ГАЗ-ААА, 3 легковых автомобиля   Хозяйственная рота 120 1 ДШК+50 винт. 20 ГАЗ-ААА   Санитарная рота 60 1 ДШК+10 винт. 10 ГАЗ-ААА   Танковый полк. 2 танковый бат,   мс батальон,   батальон боевой поддержки,   батальон боевого обеспечения. 2280 76 танков+ 14 САУ + 6 ЗСУ+ 12 БТР + 8 АГТ + 11 див. 76-мм пуш. +4 122-мм гаубицы+ 37 ДШК + 4 76-мм зен. пуш.+ 4 37-мм зен. пуш.+ 80 р/п+ 4 м/м-120мм +20 м/м- 82мм +20 с/п+ 85 ПТР +436 п/п +384 СВ +7 сн/в. +533 винт. 22 тяг. ТТ-37/38+12 тягач. С-2 с прицепами +   19 тяг. ТТ-26+ 121 ГАЗ-ААА+ 24 ЗИС-6-цистерны+ 81 ЗИС-6+ 14 мотоцик. +6 спецмашин   Мотострелковый полк 3 м/с батальона   Батальон боев. поддержки.   Батальон обеспечения. 2510 7 танков +6 БА-20+ 8 див. 76-мм пуш. +4 122-мм гауб.+ 4 76-мм и 4 37-мм зен. пуш. +24 ПТО 45-мм +12 м/м-120+ 12 м/м-107+ 36 м/м-82-мм + 57 ДШК +363 п/п+ 62 р/п+ 127 ПТР+ 46 с/п+200 СВ+ 19 сн/в+633 винт. + 5000 ПТМ и 6000 ППМ. 4 тяг. С-2 + 16 тяг. ТТ-37/38+ 15 тяг. Комсомолец+ 63 ГАЗ-ААА +136 ЗИС-6+ 99 ГАЗ-АА+ 36 ЗИС-5+ 3 Спецмаш. + 3 легков. авт. +11 мотоцик. с колясками+3 мотоцикла   Полк боевой поддержки пушечный бат, гаубичный бат. разведывательный бат, инженерный бат, ремонтный бат, зенитный бат. 2470 36 див. пуш. 76-мм+ 24 гауб. 122- мм.+ 42 ДШК+ 12 танков+ 6 БА-20+ 12 зен. пушек 76-мм+ 12 зен. пуш. 37-мм+ 12 зен. пуш. 25- мм + 360 п/п +12 р/п +28 ПТР +8 с/п+ 6 м/м- 82-мм +32 СВ + 3 сн/в +10000 ПТМ + 15000 ППМ + 1200 винт. 108 тягач. ТТ-37/38+ 10 тягач. ТТ-26+ 15 тяг. Комсомолец +316 авт. ЗИС-6 +381 ГАЗ-ААА+ 120 мотоциклов+ 32 тягач. С-2 + 15 спецмашин.   Полк боевого обеспечения Штабной бат., учебный бат., санитарный бат., хозяйственный бат., транспортный бат. 1200 3 танка + 6 БА-20+ 32 п/п+6 р/п+14 ПТР+6 ДШК +26 СВ+ 10 сн/в+ 4 м/м 82-мм + 2 м/м 120 мм + 2 м/м 107 мм + 2 с/п +500 винт. 7 легк. авт., 270 грузовых авт. ГАЗ-ААА   Танковая дивизия. 2 танковых полка, 1 мсп, 1 пбп,1 пбо 10740 174 танк. + 28 САУ + 12 ЗСУ + 24 БТР + 16 АГТ + 12 БА-20 + 66 див. 76-мм пуш. +36 122-мм гаубицы+ 179 ДШК + 24 76-мм зен. пуш.+ 24 37-мм зен. пуш. + 12 зен. пуш. 23- мм +24 ПТО 45-мм + 162 р/п+ 20 м/м-120+ 12 м/м-107 +86 м/м- 82 + 96 с/п+ 229 ПТР +1627 п/п +1026 СВ +44 сн/в. +3400 винт. + 15000 ПТМ и 21000 ППМ. 152 тяг. ТТ-37/38+24 тягач. С-2 с прицепами +4 тяг. С-2 +   48 тяг. ТТ-26+ 15 тяг. Комсомолец+ 956 ГАЗ-ААА+ 48 ЗИС-6-цистерны+ 478 ЗИС-6+ 99 ГАЗ-АА+ 36 ЗИС-5+ 10 легков. авт. + 162 мотоцик. +30 спецмашин    Приложение 6. Военная техника альтернативной реальности.    А. Бронетанковая техника РККА в 1941 году в текущей и альтернативной реальности.   Текущая реальность Альтернативная реальность   Тип Вес   (тонн) Мощность двигателя   (л.с.) Вооружение Броня (мм) Тип Вес   (тонн) Мощность двигателя   (л.с.) Вооружение Броня (мм)    Лоб Борт Лоб Борт   Т-26 (двух-башенный) 8,2 90 2 пул. 7, 62 мм 15 15 Т-26Т тягач 7 90 Зен. пул. 7,62 мм 15 15   Т-26 9,5 90 Пуш. 45 мм, пул. 7,62 мм 15 15 Т-26Э 10,8 90 Пуш. 45 мм, пул. 7,62 мм 15-30-15 комбинир. 15    САУ-26 10,9 90 Пуш. Л-11 76 мм 15-25-15 комбинир 15    ЗСУ-26 10,5 90 Авт. зен. пуш. 23 мм 15 15   БТ-2 11,3 400 Пуш. 37 мм, пул. 7,62 мм 13 10 БТ-Т тягач 10 400 Зен. пул. 7,62 мм 13 10   БТ-5 11,5 400 Пуш. 45 мм, пул. 7,62 мм 13 10 ЗСУ-БТ 14,6 400 Авт. зен. пуш. 23 мм 13 10   БТ-7 13,8 400 Пуш. 45 мм, 2 пул. 7,62 мм 15 15 САУ-БТ 14,9 400 Пуш. Л-11 76 мм 15-40-13 комбинир. 13    БТ-7Э 14,8 400 Пуш. 45 мм, 2 пул. 7,62 мм 15-40-13 комбинир. 13   Т-50* 13,8 300 Пуш. 45 мм, 2 пул. 7,62 мм 37 37 Т-50 13,8 300 Пуш. 45 мм, 2 пул. 7,62 мм 37 37   Т-37, Т-38 3,2 40 Пул. 7,62 мм 9 9 Т-37т тягач 3 40 Зен. пул. 7,62 мм 9 9   Т-40 5,5 85 Пул. 12,7 мм. Пул. 7,62 мм 13 13 Т-40 %,5 85 Пул. 12,7 мм. пул. 7,62 мм 13 13   Т-60 6,4 85 Авт. пуш. 20 мм, пул. 7.62 мм 35 15   Т-34 26,5 500 Пуш. 76 мм, 2 пул. 7,62 мм 45 45 Т-34 26,5 500 Пуш. 76 мм, 2 пул. 7,62 мм 45 45   Т-28 27,8 500 Пуш. 76 мм, 4 пул. 7,62 мм 30 20 САУ-28 27,9 500 Пушка 85 мм 15-40-30 комбинир. 20   КВ-1 47,5 600 Пуш. 76 мм, 3 пул. 7,62 мм 75 75 КВ-85 47,5 600 Пуш. 85 мм, 2 пул. 7,62 мм 75 70    САУ-100 47 600 Пушка 100 мм 75 75    САУ-122 47 600 Гаубица 122 мм 75 75   БА-20 2,3 50 Пул. 7,62 мм 6 6 БА-20 2,3 50 Пул. 7,62 мм 6 6   БА-10 5,1 50 Пуш. 45 мм, 2 пул. 7,62 мм 10 10 БА-10 5,1 50 Пуш. 45 мм, 2 пул. 7,62 мм 10 10    БА-24 БТР 5,1 50 Пул. 7,62 мм, зен. пул. 12,7 мм 10 6   Примечание. Танк Т-50 в 'реале' серийно не выпускался в связи с эвакуацией заводов.    Б. Авиационная техника РККА в 1941 году в текущей и альтернативной реальности.   Текущая реальность Альтернативная реальность   Тип Назна-чение Макс. вес тонн Мощн. двиг.   (л.с.) Макс. скор. (км/ч) Эки-паж (чел) Вооружение Тип Назна-чение Макс. вес тонн Мощн. двиг.   (л.с.) Макс. скор. (км/ч) Экип. (чел)    Вооружение    Пуш. Пулем. Бомбы, РС (кг) Пуш. Пулем. Бомбы, РС (кг)   И-152 истр. 1,6 750 379 1 4 пул. 7,62 мм 150 И-152-Ш1 штурм. 2,3 900 395 1 4 пул. 7,62 мм 450    И-152-Ш2 штурм. 2,3 900 390 2 3 пул. 7,62 мм 300   Ди-6 истр. 2,0 700 372 2 4 пул. 7,62 мм 50 Ди-6Ш штурм. 2,4 900 390 2 3 пул. 7,62 мм 300   И-153 истр. 1,9 900 427 1 4 пул. 7.62 мм 200 И-153 истр. 1,9 900 427 1 4 пул. 7.62 мм 200   И-16 тип 29 истр. 2 900 470 1 2 пул. 7.62 мм, 2 пушки 20 мм 500 И-16 тип 29 истр. 2 900 470 1 2 пул. 7.62 мм, 2 пушки 20 мм 500   МиГ-3 истр. 3,3 1350 622 1 Пул. 12,7 мм, 2 пул. 7,62 мм 200 МиГ-3 истр. 3,3 1350 622 1 Пул. 12,7 мм, 2 пул. 7,62 мм 200   ЛаГГ-3 истр. 3,2 1050 591 1 Пуш. 23 мм, 2 пул. 12.7 мм 200 ЛаГГ-3 истр. 3 1050 591 1 Пуш. 23 мм, 2 пул. 12.7 мм 200   Як-1 истр. 2,9 1050 597 1 Пуш. 20 мм, 2 пул. 7,62 мм - Як-1 истр. 2,9 1050 597 1 Пуш. 20 мм, 2 пул. 7,62 мм -    Гу-5 истр. 3,3 1850 634 1 2 пуш. 23 мм 100   СБ бомб. 7,9 2х960 450 3 4 пул. 7,62 мм 500 СБ бомб. 7,9 2х960 450 3 4 пул. 7.62 мм 500    Ар-2* бомб. 8,2 2х1050 512 3 4 пул. 7.62 мм 1500   Пе-2 бомб. 8,3 2х1200 530 3 4 пул. 7,62 мм, 1 пул. 12.7 мм    600 Пе-2 бомб. 8,3 2х1200 530 3 4 пул. 7.62 мм, пул. 12.7 мм    1000   Су-2 бомб. 4,7 1700 486 2 6 пул. 7.62 мм    600 Су-2 бомб. 4,7 1700 486 2 6 пул. 7.62 мм    600   Ил-2 штурм. 6,4 1700 405 1 2 пуш. 23 мм,2 пул. 7,62 мм 700 Ил-2-1 штурм. 6,4 1700 405 1 2 пуш. 23 мм,2 пул. 7,62 мм 700    Ил-2-2 штурм. 6,4 1700 405 2 2 пуш. 23 мм,2 пул. 7,62 мм, пул 12.7 мм 600   Ил-4 бомб. 10,2 2х1100 398 4 6 пул. 7,62 мм, 1 пул. 12.7 мм    1000 Ил-4 бомб. 10,2 2х1100 398 4 6 пул. 7.62 мм, 1 пул. 12.7 мм    1000   ТБ-3 бомб. 17,2 4х730 196 8 8 пул. 7,62 мм    3000 ТБ-3Т трансп. 17 4х730 196 8 4 пул. 7.62 мм    3500   У-2 учебн. 1,1 100 140 2 - - У-2Б бомб. ночн. 1,1 115 140 2 пул. 7,62 300   Р-5 разв. 3 500 225 2 3 пул. 7,62 мм    500 Р-5Б бомб. ночн. 3 500 225 2 3 пул. 7,62 мм    500   Р-10 разв. 2,9 730 370 2 3пул. 7,62 мм    300 Р-10М разв. 2,9 900 410 2 3 пул. 7,62 мм    300   *Примечание. В 'реале' самолет АР-2 был снят с производства в феврале 41 года.   Сокращения: пуш. - пушка, пул. - пулемет, комбинир. - комбинированная броня, мощн. двиг. - мощность двигателя, скор. - скорость, истр. - истребитель, бомб. - бомбардировщик, штурм. - штурмовик, разв. - разведчик, учебн. - учебный, ночн. - ночной.    В. Оружие, разработанное в текущей реальности, но не принятое на вооружение РККА. В альтернативной реальности это оружие использовано.   1. Самозарядное противотанковое ружье Н. Рукавишникова под патрон калибра 14,5 мм. В 'реале' принято на вооружение постановлением ГКО от 7 октября 1939 года. Имело вес 23,5 кг, длину 1,77 м, скорострельность 15 выстрелов в минуту. Ружье обеспечивало начальную скорость пули 1011 м/сек и пробивало броню толщиной 35 мм на расстоянии 500 метров. Однако, серийное производство ПТР Рукавишникова развернуто в 'реале' не было, из за появившейся ложной информации о существенно большей толщине брони немецких танков. В альтернативной реальности ПТР Рукавишникова принято на вооружение мотострелковых рот. Ввиду выявившейся в производстве технологической сложности и необходимости производства большого количества ружей в короткий срок, Рукавишниковым были спешно разработаны упрощенные варианты ружья: однозарядное ПТР-О для вооружения стрелковых взводов и магазинное ПТР-М для стрелковых рот и мотострелковых взводов. В текущей реальности им соответствуют ПТР Дегтярева и ПТР Симонова, производство которых началось уже после начала войны.   2. Автоматический гранатомет Я. Г. Таубина. Первый в мире автоматический гранатомет имел калибр 40,8 мм, вес гранаты - 590 г, скорострельность - 57 выстрелов в минуту, дальность стрельбы - 1250 м, собственный вес - 46 кг. Гранатомет успешно прошел войсковые испытания в 1937 году, однако на вооружение принят не был. Этот странный факт связывают с тем, что в 1937 году был репрессирован маршал М. Н. Тухаческий, который поддерживал работу Таубина. Автоматически, все, что поддерживал 'враг народа Тухачевский', стало подозрительным. 16 мая 1941 года Таубин был арестован по обвинению в антисоветском заговоре. 28 октября того же года расстрелян. В альтернативной реальности гранатомет принят на вооружение мотострелковых взводов.   3. Авиационная пушка Я. Г. Таубина ПТБ-23 (МП-6) калибра 23 мм. Вес пушки - 70 кг, начальная скорость - 900 м/сек, скорострельность - 600 выстрелов в минуту. Пушка успешно прошла все испытания и была принята к производству в сентябре 1940 года. После ареста разработчика с производства снята, как 'вредительская'. Существовал и зенитный вариант пушки для пехоты. В альтернативной реальности пушка Таубина широко используется как в авиации, так и в зенитных самоходных и несамоходных установках.   4. Самоходная артиллерийская установка АТ-1, разработанная в 35 году в КБ П. Н. Сячинтова на базе танка Т-26. САУ была вооружена 76-миллиметровым орудием ПС-3 собственной разработки Сячинтова. Разгром органами НКВД в 1936 г. КБ Сячинтова и арест главного конструктора привел к тому, что Красная Армия встретила войну без самоходных артиллерийских установок, в то время как Вермахт имел целый спектр САУ и ЗСУ. В альтернативной реальности Сячинтов в 1939 году выпущен на свободу, работы по САУ возобновлены. Автору не удалось найти сведений, был ли Сячинтов еще жив в октябре 1939 года в текущей реальности. Читайте больше книг на сайте онлайн-библиотеки mir-knigi.org