Автор : Nemo M L
Название книги: И был огонь (СИ)
Читать на сайте: https://mir-knigi.org/author/nemo-m-l/i-byl-ogon-si

ANNOTATION

Вначале была темнота, затем - огонь

Nemo M.L

 NEMO M.L 

 И БЫЛ ОГОНЬ 

Они не могли запереть Врата, костями покрытые,

И возвели вокруг них Запор,

И назвали его Домом.

Чудовища уходили в темноту, в сухом небе разносился гортанный рёв. Могучие щупальца сползали среди туч и чурались света звёзд. Чудовища ревели, Аша говорила:

- Не надо.

Но они уходили, их не остановить. Гигантские пасти со скалу величиной, жгучие клыки и воронки чёрных дыр Едоков. Они уходили туда, откуда пришли до начала времён, в первозданную тьму.

А здесь - свет. Там, где раньше не было ничего, на небе появилось первое блеклое марево. Его называли "началом" - но знали, будет ещё хуже. Звёзды дырами пробивали небо и выпускали белизну с той стороны на эту, чертили линии низких холмов и дальних пустошей. А там бродили безголовые псы и пустые руки, а там пепел заносил последние следы ушедших, и ещё довлела грузная тишина.

Эти тоже исчезнут. Позади в пещере раздался приглушённый рык. Аша обернулась и подхватила с земли собранные ветки, занесла сушняк внутрь и швырнула его возле трескучего костра. Сидевшая перед ним "сестра по оружию" округлила глаза, попыталась вырваться. Аша перебросила косу за спину и села рядом на корточки, принялась кидать одну ветку в костёр за другой. Пламя разгоралась, оранжевые языки змеёй лизали ночь.

Рот у сестры заткнут кляпом. Чем выше поднимался огонь, тем сильнее мычала вторая из них. Белая рубаха изодралась, когда та пыталась вырваться, сбила руки в кровь об верёвки.

Аша подбросила ещё одну ветку и через костёр хищными глазами наблюдала за нынче обездвиженной пленницей. Потом достала каменный нож и повертела его в руках.

- Я тебя не выпущу, даже не надейся, - сказала она. - Ты не заслужила, Яса.

Огонь трещал и пожирал поднесённый дар. Аша вертела ножом как игрушкой и перекидывала из руки в руку. Когда пленная зарычала, она подняла глаза исподлобья и скривила рот.

- Что, красиво? Не хочешь погреться?

Хрип усилился.

- Я так и думала, вот и сиди.

Прислушалась, чудовища не ревели, их поглощала тьма. В бездонных болотах становилось тихо, вечность замыкалась временем. Звёзды светили всё ярче и что-то новое там, где исчезали гиганты, огрызалось пока ещё молодым зверем. Обречённо завыли псы. Пепельная буря поднялась и улеглась скоро, ночь стала тихой.

Так они и сидели друг против друга, прошло много времени, прежде чем Аша подцепила ножом край кляпа и срезала его.

Уголки рта перетёрты, но не кровоточат.

- Ты не имеешь права, - прохрипела Яса. - Отпусти меня!

- А ты попробуй, вырвись, - был равнодушный ответ.

Аша стругала ловушку для дичи. Нож умело ходил в сильных жилистых руках.

- Если захочу!..

- Захоти.

Вжик-вжик-вжик. У неё есть и другой нож, с зазубринами. Его Аша вонзала в плоть врагов и поворачивала, растягивала муку, увечье и веселье.

Голубые глаза сначала следили за ней, а потом утонули в пламени.

О да, как ярко оно сияло! Аша об этом позаботилась. Её глаза тёмными щелями следили за происходящим. Крайние ветки дотлевали, пожирали последние искры с жадностью. Этот пепел был другим, не тем, что ещё недавно бушевал снаружи.

Дрожащий круг светом очерчивал пространство неглубокой пещеры, плясал по неровным стенам. Нужно подбросить ещё веток, старые узоры утонули в темноте.

Но Аша этого не делала, она смотрела в лицо Ясы и продолжала хищно кривить рот, блеснули острые зубы.

- Я тебя не боюсь, - сказала Яса.

- А зря.

- Не играй со мной в эти игры, - вторая запнулась, пламя треснуло, облизала пересохшие губы.

Аша резко поднялась и накинулась на стену, она била её снова и снова, молча, а Яса причитала. А потом Аша, тяжело дыша, опустилась там, в темноте, оттуда сверкали лишь её глаза, но скоро и они потухли. Костёр догорел, и тогда послышалось:

- Лучше бы тебе было страшно.

- Аша, пожалуйста, я тебе ничего не сделала.

- Мне ты уже не сможешь, - сказала та.

Больше она ничего не говорила, до самого утра.

То, что это утро, они понимали по холодному воздуху. Он дрожал и стлался по земле от края до края, темнота ослабевала, и Оно надвигалось, но ещё не пришло. Аша встала и оказалась у входа в пещеру, посмотрела наружу. К тому времени Яса давно проснулась и, Аша это знала, сейчас следила за ней большими глазами, и молчала.

- Пожалуйста.

- Нет.

- Пожалуйста, - жалобный голос.

- Заткнись.

- Аша!

- Да заткнёшься ты, наконец?! - Аша оказалась перед той и упала на колени, схватил за плечи, и встряхнула, так что у Ясы челюсть клацнула. - Если не прекратишь ныть, я затолкаю тебе этот кляп обратно в рот и так и будешь лежать, пока мне не надоест. Лучше веди себя хорошо и не зли меня лишний раз!

С этими словами она поднялась и пошла прочь, взяла с собой копье, все ножи, капканы в мешке и выдвинулась в холод. Её шаги подхватил скрипучий ветер. Яса осталась одна в пещере и всё смотрела в ту сторону, а потом начала ползти.

Осуществить затеянное у неё получилось плохо. Аша поджидала на вбитом в землю камне. Так и сидела, расставив ноги и уперев в них руки. Яса перестала извиваться жалким червяком и опустила лицо в пыль. Когда Аша оторвала её за волосы от земли, у той грязь забилась в рот. Одежду Яса порвала об острые камни, даром, что некогда это были хорошие шкуры.

- Ты знаешь, на что сейчас похожа? - разнёсся низкий голос с хрипотцой.

У Ясы был голос другой.

- Отпусти меня, ну пожалуйста.

- Не хочу.

- Почему?

- Не хочу.

- Ответь мне, скажи! - закричала Яса. - Я имею право делать всё, что захочу. Как ты вообще смеешь мной распоряжаться?

Аша выглядела невозмутимой.

- А почему бы нет? - наконец раздалось с её стороны.

Яса побелела, затем покраснела от злости. Она попыталась вскочить на ноги, но получилось с трудом. Всё же, какая ни какая, а сила сохранилась - кинуться на Ашу, но та только сделала ей подсечку и Яса снова рухнула на землю и охнула, когда ударилась рёбрами о камни.

- И зачем всё это было? - протянула Аша отстранённо.

А потом Яса рассмеялась:

- Вечно ты командуешь, - сказала она.

Аша прищурилась.

- Я на этот раз так просто не поведусь, - заявила твёрдо, а с камня всё же встала.

Яса продолжала всхлипывать от смеха.

- Как себе что-то решишь, а мне каждый раз только и остаётся - слушаться. Упёртая, точно вывернутые.

- Вот не поминала бы их лучше.

- А что, всё равно ты им сердца вырежешь.

- Вывернутым вырезают печень, - сказала Аша. - Ходила бы со мной на охоту, знала бы.

- Я не люблю печень. Я люблю...

И тут она запнулась, голос её выдал.

- Всё я знаю, - резко бросила Аша и просочившаяся мгновение назад старая теплота, грубая насмешка - наспех ушло оно забившим крыльями стервятником; подняла Ясу рывком, осмотрела внимательно.

- Ты идёшь на охоту, - сообщила непреклонно.

Верёвки от удара ножом упали на землю, Аша подхватила их и пристроила на поясе.

- И идёшь по-хорошему. Уж поверь, жалеть я тебя не буду.

Яса растирала затёкшие руки.

- Уж поверю, - огрызнулась она.

Делать нечего, пришлось идти следом. Одна брела за другой в темноте. Аша держала палку с острым копьём наготове. Её волосы были скручены в плотные жгуты и перевязанные синей верёвкой. На ней хорошие шкуры, жёсткие, с короткой щетиной тех, кто не успел убежать. Шкуры ещё не перетёрлись, а шрамы на теле зарубцевались. Шрамы же на теле Ясы оставались свежими, её шкуры обветшали, и она брела медленнее, стараясь идти след в след. В ближайшей темноте она видела, как бугрились мышцы на руке Аши, как та поднимала копьё при малейшем шорохе.

Они шли долго, ступали по обездвиженной пыли и в непроглядном мраке близко гудели мухи. Иногда старые воды отсвечивали ядовитыми водорослями и тогда обе видели прежние страж-деревья, усеянные повешенными. Те болтались уже закаменелые, ногами вниз, высохшие.

- Я помню эти костры, - прошептала Яса, неотрывно глядя на повешенных, - их поджигают и они горят, как же ярко они горят!

И тут же получила кулаком в челюсть. Отлетела назад и обиженно утёрла ладонью кровь, перемешанную со слюной.

- Заткнись, - зарычала на неё Аша, - не смей говорить об кострах. Или хочешь ещё получить?

И ткнула в ту копьём под самое горло, острие чуть не оцарапало кожу. Яса попыталась отползти, но остановилась, позади гул мух только усиливался, рукой упёрлась в чьи-то обглоданные рёбра. Раздался треск и хруст. Кости давно истлели. Яса отпрыгнула назад и упала к ногам Аши. Потом поднялась и побрела за нею вперёд.

- Давай разожжём костёр, - говорила в темноте.

- Нет.

- Пожалуйста, мне так темно, только на пять минут. Ничего не будет, обещаю, я чуть погреюсь и мы его сразу затушим.

- Заткнись.

Яса получила очередной тычок. Они прошли рваные пасти каменных садов, миновали мосты над пропастями Кричащих.

- Это только ветер, - говорила Яса.

- Ещё нет, - сказала в ответ Аша, глядя в густой мрак бездны глазами охотника, не желавшего становиться жертвой.

- Как ты там что-то различаешь? - раздалось следом.

- Я ещё не разучилась смотреть, - прозвучал грубый ответ.

- Ты видишь их? Эти тени, они цепляются за скалы и пытаются ползти вверх, - прошептала Яса еле слышно.

- Глупые, - сказала Аша, - внизу темнее, пошли. Нам нужно много мяса. - Добавила резко.

Затем она почуяла след. Тварь пряталась среди пустых холмов, туда она утаскивала добычу и там высасывала ей мозг. Их битва была долгой, Яса слышала рык каждого из них, и чужая кровь падала ей на лицо горячими каплями. Чёрная кровь чудовища, чёрная кровь Аши. Аша забивала зверя пещеры камнями, рвала его шкуру заточенными каменными ножами. Отсюда почти ничего не было видно, только сверкали страшные глаза каждого. Раззявленная пасть твари выпустила все двадцать тысяч зубов, острые когти пытались сорвать врага, липкая шкура выбрасывала клейкий яд.

Где-то далеко затрубила другая тварь. Земля задрожала, стадо трубачей топтало пустошь, и далеко на горизонте зелёным маревом окрасились низкие тучи. Марево задрожало и впустило в себя синие разводы. Яса не только почувствовала, но и увидела мох у себя под ногами. Она уже разучилась видеть в темноте. Голые ноги обдало едкой сухой пылью.

Раздался тяжёлый звук удара, это пещерный зверь, прячущийся-в-деревьях, сбросил Ашу на груду камней, затрещали кости, та снова зарычала, но подняться сразу не смогла. Тогда Яса отступила, но услышала злой выдох сестры и резко оторвала часть почти прозрачной шкуры от своей одежды, нащупала в темноте кость, и обмотала её. Нашла камни и била ими один о другой, пока не стёрла руки в кровь, быстрее, чем могла.

- Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, - причитала она.

Вспыхнуло пламя. Загорелась шкура и зачадила, но огня оказалось достаточно. Яса услышала свою речь, звучащую задом наперёд. Зверь уже занёс разветвлённые, как ветви дерева, когти на Ашей, но теперь болезненно щурился и отступал в свете дрожащего пламени. Он продолжал читать её слова с конца на начало, и они звучали как карканье старых птиц, и гул подземного ветра. Зверь шёл по кругу справа налево, а Яса стояла с вытянутым перед собой факелом и её руки дрожали. Два раза она замахнулась, и искры полетели во все стороны.

- П-пошёл прочь! - выкрикнула она слабо.

Зверь смотрел на неё, из-за света его глаза стали блеклыми бельмами.

Его зубы в две воронки втянулись, задрожали серыми рядами. Жилистые лапы топтали капающую с туловища слизь. А потом зарычала Аша, с хрустом вправляемых костей она поднялась с камней и прыгнула вперёд, всадила копьё зверю в загривок, надавила и загудела, когда услышала, как ломаются его кости. Направила копьё поглубже, и зверь загудел, потом следом закричала Аша. И добивала его, пока тот не перестал шевелиться, ломала ему ногами лицевые хрящи, выдирала глаза вокруг ещё гудящей пасти. А когда всё было закончено, Аса только успела повернуться - выхватила у неё факел. В свете огня лишь на миг блеснули и её бельма - а потом пламя погасло - всё погрузилось во мрак.

Тогда же Аша увидела, упавшая на мох кровь из разодранных рук - оставалась ярко красной.

Аша бросила потушенный факел об землю и затоптала остатки. Наступила ногой на последние тлеющие искры и тогда её глаза стали видны, блеснули зелёным светом ядовитых болот и потемнели. Собственные глаза Ясы ничем не светились, вокруг она не видела ничего, только смутные абрисы и силуэты. Это были то ли чудовища, то ли скалы. В любой миг она могла свалиться в пропасть и потому вынуждена идти следом за Ашей почти по отпечаткам её ног.

- Мы могли бы наловить мяса поменьше, - тяжело дыша, сказала Яса.

- Нам нужно много мяса, - затих глухо ответ.

- Тебе чуть спину не сломали.

- Много мяса, - упёрто повторила Аша и двинулась к зверю. Пыхтя, схватила его за передние лапы и поволокла в пещеру.

Внутри страшно воняло, Аша, казалось, этого не замечала. Стены пещеры поросли мхом, если их задеть, осыпались тяжёлыми седыми хлопьями. Что-то зашуршало в глубине, Аша не обратила на это внимания. Она достала нож и принялась свежевать добычу.

- Может быть, поможешь? - в какой-то момент бросила ворчливо и Яса присоединилась к действию. С ножом она обращалась ловко и теряла меньше мяса при отделении от него шкуры. Скоро её руки стали чёрными от крови. Обе ловко разрезали плоть между суставами, зная, где резать. Много времени это не заняло. Внутренности зверя ещё не успели остыть, когда Аша сказала:

- Ешь.

- Может, разведём костёр, - заискивающе предложила Яса. - Я очень вкусно жарю мясо.

- Заткнись и ешь, - прозвучало в темноте и снова сверкнули глаза напротив. Уж это Яса видела хорошо.

- Тебе раньше нравилось, как я жарю мясо, ты всё съедала.

- Заткнись, - та дёрнулась, но не ударила. Только замахнулась.

Ничего не оставалось, Яса потянулась вперёд и взяла сочащийся густой чёрной кровью кусок, и принялась есть. В темноте раздавались звуки чавканья, Аша шумно высасывала кровь и сглатывала. Яса тоже ела, но мясо не было жаренным, она глотала с трудом и зажимала рот, чтобы не подавиться.

- Ешь ещё, - сказала Аша.

- Я больше не могу.

- Ешь.

- Не могу, - Аша посмотрела на неё исподлобья и продолжила есть.

Надрывный рёв сотряс пещеру, но та продолжала заниматься своим делом.

- На, - в какой-то момент выбросила из-за пазухи кусочек скрученной кожи с привязанным к ней пером-тотемом. - Помажь.

Яса привычно взяла мазь и начала втирать её в руки.

А утром первым делом её выгнали в холод. Серая полоса маячила на востоке и Яса смотрела только на эту полосу, когда её загоняли в холодную воду. Ели они тоже холодное мясо, а теперь - шаг за шагом - гнали в осклизлый ил, где ворочались толстые пиявки и надрывно пищали жабьи головы.

- Мойся.

- Не хочу, - запричитала Яса, - оставь меня в покое, уходи! Я у тебя ничего не просила!

- Просила, - сказала мертвенным голосом Аша.

- Оставь меня, я только хочу, чтобы ты от меня отстала! Иди себе за своим мясом, делай что хочешь, топчи огни, сколько хочешь! Но знаешь что, посмотри на восток, оно уже там, свет уже там и ты с этим ничего не сделаешь!

- От тебя воняет мёртвым вывернутым, - сказала Аша. - Либо ты помоешься, либо я помою тебя силой.

Яса знала, что так оно и будет, она тёрла себя серым песком и поджимала губы, - а потом предложила:

- Давай я посторожу наши вещи, и помоешься ты.

Аша посмотрела на неё с подозрением, потом вроде бы что-то решила и сказала:

- Хорошо.

Разделась, влезла в воду и принялась драить кожу так, будто собиралась её с себя содрать да отрастить новую. Тогда-то Яса кинулась со всех ног наутёк, она всё бежала и бежала, пока не споткнулась и не полетела вниз кубарем, а потом так и осталась висеть, вцепившись одной рукой в уступ. Из последних сил подтянулась и выкарабкалась наверх, заплакала, её трясло. Аша скоро оказалась рядом и схватила её под локоть, махнула за собой.

- Раньше ты всё видела, - сказала она, - раньше мне бы не пришлось вести тебя как слепого щенка.

- Мне это всё не нужно, оставь меня в покое. Пожалуйста, оставь меня здесь.

- И ты разведёшь костёр? - сказала Аша.

- И что? Что тебе с того?

В темноте прозвучало:

- Лучше бы ничего.

Они молча пошли плечо к плечу. Вернулись к пещере, нагрузили мешки остатками мяса, Аша взяла себе длинные когти, Яса соскребла уже подсохшую слизь со шкуры в высушенную кишку. По дороге обратно Аша ещё охотилась, на этот раз на мелкое зверьё, его она подвешивала к своему охотничьему поясу. Здесь уже висела парочка пауков, маскирующихся под людские лица, один жук с болтающимися руками-клешнями и тройка грибов в суп. Эти грибы нужно было долго варить, чтобы убрать яд, и всё это время они будут светиться в котле.

- Вон он! - обрадовалась Аша. - Я так и знала!

Гремя всей добычей, она ринулась к поляне со светящимися белыми шарами, будто застывшими в каменной паутине.

- Тсс, - начала Яса, - их наверняка сторожит Жнец. Он должен быть где-то рядом.

- Вот и проверим, - бросила, чуть ли не смеясь, Аша. - Наши-то все шары потухли.

Она обняла один из шаров, закрыла глаза. Яса знала, что они чуть тёплые. Потёрлась об него носом и радостно отстранилась, а затем принялась тянуть, упёрлась ногой в выступающие грани паутины.

- Ты всё не утащишь.

- Ха! - Аша умудрилась стащить сразу четыре шара, не смотря на предложенную помощь, домой она их волочила в гордой самостоятельности. И там принялась развешивать по углам. В пещере стало светлее, её глаза больше не просвечивали болотом, они стали выглядеть обычнее, тёмные, злые, вечно прищуренные.

Потом она ещё долго любовалась делом рук своих и повторяла:

- Ну скажи, красиво же, а тут вообще замечательно!

И Яса говорила:

- Очень красиво, только ты умеешь так красиво добывать и расставлять окки.

Сегодня у них был свет, от него не исходило никакого тепла, он был слабым и тусклым, но Аше этого вроде бы хватало с лихвой. Яса ещё помнила время, когда хватало и ей.

- Может быть, всё-таки поджарим мясо, - в который раз предложила она, видя, как Аша натирает его солями, добытыми из скал и горькими кореньями, добавляя туда иногда цветы синей удавки. - Ты ведь тоже так больше любишь.

- Нет, - прозвучало глухое.

- Нет, тебе нравится.

Тогда Аша вдруг остановилась, руки её застыли.

- Ты всё равно не будешь есть, - сказала она. - Тебе не нужно мясо и не нужен жир, только нужно развести костёр, и больше ничего не надо. Я всё знаю.

- Неправда, - запротестовала Яса. - Я просто хочу, чтобы нам с тобой было сытнее. Ты сама говорила, что мы здесь последние остались из своего племени, и нам нужно выжить.

- Я тебе не верю, - сказала Аша.

- Только пару кусочков, мы согреемся в ночи, станем сильнее и напитаемся, как следует.

- Хватит, - устало сказала Аша.

- Я поджарю его на вертеле, смочу жиром и соком из забродивших трав.

- Хватит, - её голос звучал совсем тихо.

Снаружи лютый ветер замёл вчерашнюю тропу. Костяная пурга поднялась и рвала вершины скал. Последние чудовища ещё реяли щупальцами от края горизонта до края. Исполинский куб с одним глазом завис между небом и землёй, и смотрел в никуда. Четыре высокие фигуры, одна с шаром, вместо головы, вторая со связанными между собой руками и ещё две, бредущие наугад, топтались на месте, шагали туда, где густел мрак. Прочь от зарождающегося каждый день на востоке "Начала". Глаз куба стал бельмом, связанные руки иных обвисли. Твари первозданной бездны трубили в самый тёмный час и замолкали, когда слепли от разгорающегося света нового времени.

- Ты хочешь развести огонь, я знаю, - продолжала говорить Аша и Яса слышала, как в груди дико стучит сердце.

Огонь. Огонь. Огонь.

Огонь. Огонь. Перед мысленным взором заплясали огненный языки и, скрючившись, она протянула руки вперёд, а потом попыталась сделать вид, что потянулась за мясом. Аша неотрывно смотрела на неё, видела застывшие как куриные лапы пальцы и расширенные глаза, и продолжила заниматься своим делом.

- Ничего я не хочу, - начала канючить Яса.

- Хочешь.

- Не хочу, я просто думаю, вот было бы здорово наесться жирного и горячего. Тем более, что это не так уж сложно сделать. Я просто разожгу пару искр и буду сидеть вот здесь. - Она изобразила, с какого расстояния станет крутить вертел. - И ничего не случится. И на ночь у нас в животах будет тяжело и горячо. Давай же, ты ведь хочешь хорошо заснуть, переспать то, что идёт с востока.

Аша долго сидела в полумраке напротив. Мерный свет от белых шаров скрадывал углы её лица и делал его гладким, укрытым мраком.

- Нет, - наконец сказала та и отвернулась.

Больше Яса ничего не стала говорить, только покрутилась на месте и стащила пару шкур в свой угол. Станет упорствовать, ещё свяжут как накануне.

Она очень долго лежала в темноте и ворочалась, и ворочалась, потому что не могла заснуть. Потому что не спала уже давно, если не видела перед собой огонь. Аша тоже поначалу не спала, прислушивалась к изменениям в шорохе неподалёку.

Проснулась Аша рывком, но всё было хорошо. Яса сама отправилась на охоту - правда поутру - когда серое на востоке становилось больше и разрасталось подобно паукам Костяного Пика. Вернулась перед затемнением с несколькими чёрными белками, у которых из пастей вывалились длинные покрытые серым налётом языки. Яса струсила с себя наметённую белую глину у входа и швырнула добычу перед Ашей.

- Смотри, - сказала гордо, - я всё могу.

- Ага, - буркнула та, - этих доходяг только на похлёбку и хватит. Это не настоящее мясо, настоящее мясо скрывается в темноте. Там оно большое.

- И злое, - добавила Яса.

- И большое, - настаивала Аша.

- При свете охотиться лучше.

- После этого своего света ты больше ничего не видишь, - ответила на то Аша. - Ты стала бесполезной, слепая как выдранный глаз.

- Ты тоже слепнешь на свету, - бросила быстро Яса, руки у неё дрожали, в то время как руки Аши сжались в кулаки.

- Хорошо, - тогда сказала вторая из них и взяла на ходу копьё, другое подцепила ногой и швырнула Ясе. - Пойдём.

Обе они вышли наружу, ветер продолжал наметать глину, но здесь она казалась чёрной, как и всё кругом. Вход в пещеру зиял провалом со слабыми отсветами на стенах. Тогда Аша крепко перехватила древко копья и приготовилась. Яса скорее почуяла это старыми инстинктами, чем увидела. В вое ветра её шаги умирали. Своё копьё Яса держала прижатым к груди. В руках оно удерживалось слабо, но вот она сжала их и выкрикнула:

- Почему ты не оставишь меня в покое? Это касается только меня. Делай, что хочешь и не трогай!..

Первый удар просвистел у самого левого уха. Она уклонилась и чудом не получила в лоб.

- Другие разводят костры, другим можно! - продолжала кричать Яса.

Два новых удара сбили её с ног. Неспешная тень Аши двигалась в отдалении иногда быстро, как хищник, рывками загоняющий жертву.

- Давай, Яса, - приговаривала та зло, - ты же старше меня и умелее. Раньше учила меня драться и выбивала с одной подсечки. Издевалась, когда у меня не получалось. Я злилась, но становилась сильнее. Помнишь? А теперь не можешь удержать простую палку? Они все умерли, все, кто оказался слабее и его сожрал ваш "огненный цветок", некому больше ставить зарубки на наших стенах, некому петь волчьи песни. Остались только мы и вместо того, чтобы защищаться от чудовищ, я должна защищаться от тебя! - Кричала Аша.

- Тебе нужно было просто оставить меня

- Это ты сейчас так говоришь, а потом будешь выть от ожогов, скулить и просить тебя защитить! - орала вторая. - Я ненавижу его. - Говорила Аша, и нападала, Ясе приходилось изо всех сил отбиваться и получалось это у неё из рук вон плохо. Наконец, задыхаясь, она свалилась на сухую землю, и закрыла голову руками. - Того, кто принёс огонь. Его об этом никто не просил. Зачем он сделал это?! И теперь темнота умирает, всё умирает! Его никто не просил доставать тот огонь, и я теперь очень рада, что он воет на скале и его жрут каждый день, пусть жрут. Я бы сама жрала, я бы выдрала ему все кишки и душила ими, ненавижу!

Голос Аши раздавался сверху.

- Давай руку.

Яса протянула руку, и Аша рванула её вверх, обе они вернулись в пещеру, где долго ещё сидела каждая в своём углу. Ночью мимо укрытия проходил Жнец. Каждая слышала, как волочится по земле его тяжелая зазубренная коса. За ним раздавался срываемый ветром свист. Каждая них замерла, и Жнец побрёл мимо.

Громкий треск. Аша проснулась не сразу. Во сне она слышала его и видела, как крадутся в ночи безымянные твари, прозрачные, несущие внутри себя белые зародыши себе подобных. Как трещит трава, когда в ней оживают удушающие стебли. А потом вдруг поняла и подскочила, вонь только начала распространяться. Запах горелого мяса и волос.

В два прыжка Аша уже стояла на ногах. Яса всё же умудрилась развести костёр, припасла тайком сухих трав с охоты и кремня. Где-то раздобыла веток и даже накидала туда шкур, не стала уходить далеко. Пламя жарило во все стороны, Яса сидела уже почти в нём, на самом краю, огонь перебрался на остатки её волосы и одежды. Руками залезла внутрь и скребла золу, словно пытаясь забраться ещё глубже. Ещё немного - и полностью влезет в костёр с выпученными глазами.

Быстро схватив, Аша рывком потащила Ясу на себя, повалила на землю и принялась сбивать огонь шкурой. Вонь стояла страшная, от повалившего дыма резало глаза. Аша ничего не могла разглядеть, глаза сделались незрячими, она слишком долго смотрела на огонь. На ощупь нашла нужные мази и покрыла ими новые ожоги Ясы, завернула в тряпки одеревенелые конечности и оставила ту лежать в углу. Только под утро встала и, слыша непрекращающиеся стоны, влила в раззявленный рот с пересохшим языком горькой настойки.

Темнота молчала за пещерой, далеко-далеко загудел одноглазый куб и умолк, стал почти невидим в сером разрастающемся свете. Безгранично древние чудовища искали первозданную бездну на западе, там они собирались укрыться от того, что проникло в их мир с востока.

Аша поднялась и подняла бубен, ударила в него раз-другой. То, что называлось "боги", и проникло к ним вместе со светом, сказало:

- ТЫ ВСЁ РАВНО НИЧЕГО НЕ СДЕЛАЕШЬ.

Продолжала бить раз за разом, как учили руки их матерей, пока их отцы танцевали с высунутыми языками; под что им, прошедшим "первую смерть" рисовали первые узоры на лицах и прокалывали тела, когда они стали достойны быть среди прочих.

- Заткнитесь! - огрызнулась Аша. - Вы теперь лезете к каждому, шепчете в уши свои дела. Я вам не сдамся, я не ослепну от вашего проклятого света. Я вижу в темноте!

- ТВОЙ ГНЕВ НЕ НАКОРМИТЬ. НАС ТЫ НЕ УБЬЁШЬ, ЕЁ - НЕ СМОЖЕШЬ. ЭТОТ МИР УЖЕ НАШ.

- Как же вам одиноко, - Аша топтала шумно землю и била в бубен, монотонно гудела. То, что называлось "боги", отпрянуло.

За выходом из пещеры вспыхнул куст, Аша на него не смотрела.

- СКЛЬКО НЕ БЕЙ, МЫ УЖЕ ТУТ. МЫ ВОЗЬМЁМ СВОЁ.

- Идите в бездну!

Яса проснулась, закричала, застонала и рухнула обратно. Следующие пару дней Аша поила её сонным зельем и перевязывала взбухшие гнойниками волдыри.

Безмолвные левиафаны, сторукие твари, брели всё дальше, иногда их совсем не было видно. Там вдалеке стонала земля и кричали ночные птицы, вертели головами зад и вперёд. Содранные людские лица, развешенные на деревьях, утешали взор полых древних Жадин.

Новых богов мало кто слушал и они всё время говорили и говорили, жадно впихивали свои слова в уши каждого попавшегося на пути. В темноте они ещё не видели ничего, Аша видела всё. Они ворвались в её мир с тем первым огнём, и остались в нём. С тех пор темнота отступала. В болотах больше не водились жирные и питательные многоглазые черви. Светящиеся льды Тихого Моря таяли, на них отныне не половить рыбу. Травы истлевали, на их месте росло то, чего она не знала, то, что не имело запаха - хотя Яса говорила - что пахнут они хорошо. У нового не было ничего, от его вкуса Ашу тошнило.

Во сне Аша видела собственные руки обугленными, а наяву - шла на охоту. Озлобленные твари тянулись к ней со спины. В шорохе острых колючек, широких белых листов, в натянутой паутине - она караулила врага. Раньше, чтобы только съесть, теперь же ждала, когда тварь примется рычать близко, и тогда нападала. Они дрались. На Аше оставались следы когтей, щупалец, бесконечно ровных кругов, и знаков внутри - но не ожогов. Всё это - знаки темноты. Твари боялись огня, и она боялась огня, их кровь была черна и вместе они её проливали.

Кровь на тряпках Ясы сделалась красной. Вечерами Аша точила оружие, скручивала ловушки, чистила зубы содранными с кустарника шипами, выковыривая из них мясо и жилы. Ходила купаться в холодные воды, а потом стаскивала с себя пиявок, те как раз уходили в похлёбку, настоянные на её крови.

Однажды она увидела человека: Он горел и протягивал к ней руки. Стоял на том конце провала и не спешил перебраться на эту сторону. В отличие от прочих богов - молчал. Дождь не трогал его, ветер обминал. А потом он закричал и Аша зажала уши, упала на колени. А когда открыла глаза - темнота кругом осталась непроницаемой. На ощупь Аша вернулась в пещеру и рухнула там на твёрдый пол. Шёпот усиливался день ото дня, новые боги не терпели тишины, не признавали пустоты, молчать умела лишь тьма.

Ясу она ещё не могла связать, куда той сейчас верёвки-то? Яса пришла в себя много-много дней спустя, под одну из песен старых времён. Аша скорее не пела, гудела и её горло клокотало.

- Это болезнь, этот свет, - заговорила она меж тем - Ты сделала меня одной против всего.

Яса слышала эти слова.

- А мы должны были сражаться вместе. По крайней мере, не друг против друга. Слышишь, тебе уже не больно, ты не чувствуешь боли. Посмотри на свои руки, они сожжены, посмотри на свои ноги.

Аша к ней не оборачивалась.

- Это только моё дело, - сказала Яса.

- Я бы ударила тебя, да толку, - послышалось из другого угла. - Почему всё не может быть как раньше? Я одна.

- Я здесь, - протянула Яса. - Мне, правда-правда очень-очень жаль, я больше так не буду.

- Будешь.

- Мне нужно, чтобы в меня кто-то верил.

- Этим богам тоже нужно, чтобы в них кто-то верил, - ответила тогда Аша. - Им нравится, когда что-то горит, как тела повешенных. Я видела, себя сжигают ещё живые, чтобы было светло и ярко как никогда. Не знаю, зачем вам это нужно, но вы делаете такое с собой и кричите от радости. Слова не должны звучать так часто, в них слишком много смысла. Я не понимаю этого. Мне это не нравится. Ты умрёшь, Яса, сожжёшь себя, как и все, кто слабее огня.

- Нет, некоторые ушли туда, где светло, они теперь живут там. - Махнула обгоревшей рукой.

- А некоторые поджигали себя и всё кругом, только бы ярко, и больше и больше огня. Если я отвернусь, ты себя сожжёшь.

- Нет, я могу со всем справиться, я только посмотрю чуть-чуть на огонь, и от этого ничего не будет.

Аша забила в бубен, её голос походил на стоны умирающих тварей за порогом пещеры и Яса заткнула уши.

Огонь пришёл в самый тёмный час. Он упал из темноты сверху в темноту снизу. Первое, что они увидели - острая стрела, чертящая небосвод и за ней - абсолютная тишина. Всех звуков разом не стало, затихли даже призраки и их детские вечно зовущие за собой голоса. Прозрачные твари вдруг покрылись мутной пеленой, и сияющие во мраке ядовитые цветы угасли. Аша готова была поклясться, что слышала несколько глухих ударов, потом толчок. Обычно так случалось, когда что-то тяжёлое и древнее ворочалось в недрах земли. Но первозданных исполинов давно уже не видать.

А потом Он стал появляться тут и там. Первым знаком стало серое зарево на востоке, сначала оно пробивалось мутной пеленой, слабой и чуть живой. Аша думала, это пройдёт. Тьма пожрёт новое и гадкое, режущее глаза, и переварит. Тьма сделает из этого себе подобную тьму, и цветы снова примутся пульсировать в иссиня-зелёном ареоле, снова выйдет на охоту одинокое зверьё. Однако зарево не уходило.

Иногда оно вытягивалось аж до песчаников и хватало руками края грузных туч, подтягивалось следом, но что-то волокло его назад. В другой раз чуть живое билось блеклой полосой. Тогда Аша выходила на охоту как прежде и совершала старый ритуал. Но всё чаще небо становилось светлее и острее. Горели деревья, и повешенные на них тоже сгорали, их давно мёртвые глаза затягивало каменным бельмом. Даже мертвецы не привыкли к огню.

Часть племени ушла туда, где светло, говорят, теперь они охотятся там иначе. Говорят, теперь они всё время жарят пищу и ещё - боятся темноты. Другие тоже разводили костры, но не могли удержаться и поджигали себя сами, и даже уже не кричали, боль они со временем переставали чувствовать. Им нужен был огонь, ещё ближе, ещё жарче. Их глаза не отмирали, их глаза глядели жадно, и пламя плясало в широких зрачках.

Раньше Аша всегда отворачивалась. Она не могла долго выносить эту мельтешащую резь. Древние письмена подземных стен погасли, они больше не шептали призывов найти рог Непрощённых. Статуи с крыльями-лезвиями заворачивались в них и не разевали голодные рты на входящих в лабиринты.

Темнота отворачивалась, ворчала и отступала всё дальше.

Аша только раз видела беременную Старуху, которая смеялась, та тоже уходила на запад, через безбрежные моря, к вечным ледникам. Как говорили, там засыпают пожирающие себя змеи, и кутается в скалы Зодчий. Её род уходит в темноту, другие в свет - этих меньше. Но были и третьи, сжигающие себя.

Аша хотела напиться чужой крови, но даже кровь пойманного зверя оказалась частично красной и она долго плевалась и кашляла.

Яса проснулась связанной и зашлась ругаться, проклятия одно за другим срывались с языка. Сначала угрожала, билась в путах, потом плакала и просилась её отпустить.

- Мне совсем чуть-чуть, - говорила жалобно. - Ничего не случится, мне нужно только согреться. Тут так холодно и темно.

- Посмотри на белые шары, - говорила Аша, - их хватает.

- Нет! - Яса продолжала биться. - Здесь совсем темно, я же ничего не вижу!

Но Аша видела: все шрамы от ожогов, кожа "сестры по первой крови" густо усеяна ими. Некоторые уже зажили, другие въелись в тело навсегда.

В ту ночь они слышали плач в ночи, Жнец завлекал своих жертв. Но какой дурак откликнется на плач, разве что любители света, не знающие тьмы? Каркали вслед за ним вороны, с их клювов стекала вязкая и чёрная кровь. Эти ещё не предали своё племя, не лишились глаз и не оставили всё для иного.

- Это моё! - продолжала Яса всё неистовее. - Я не хочу твоей темноты, мне не нужен твой холод! Всё равно, о чём я раньше тебя просила. Забирай себе все свои клятвы, только меня отпусти.

- На тебе одни волдыри, - отвечала бесцветно Аша из темноты.

Яса слышала только её шаги.

- Но это мои волдыри, только мои! Оставь меня!

- Так, значит? - голос раздался с совсем другой стороны, Яса даже не успевала головой крутить.

Плач Жнеца усиливался, затем тот заклокотал, глотая что-то большое.

- Значит так? - в голосе урчала угроза, неотличимая от клёкота Жнеца. - Хорошо.

Только треск долетал до слуха. Яса с ужасом слушала, как Аша достаёт весь так сокровенно ею припрятанный хворост, все горючие масла и кремень. Всё, что она, Яса, бережно схоронила на час восторга, когда сможет развести жар. Когда увидит первое робкое пламя, почувствует дыхание тепла на руках. И кожа отзовётся мурашками, на лице появится румянец. Она потянется к огню, совсем чуть-чуть, на этот раз ничего не случится.

Ничего.

А тем временем Аша продолжала разводить костёр. Сначала Яса не поверила услышанному, затем - увиденному. Та действовала поразительно умело. Сложила ветки положенным образом, взяла камни и сильными ударами скоро высекла первые искры. Ей не составило труда вызвать пламя. Только Яса ещё услышала, как Аша в защиту себя гудит, вспоминая древние слова их рода. Слова сливались в неразборчивый монотонный гул. Аша оскалилась на огонь, но не прекратила своего дела. В какой-то миг всё было сделано, и она выпрямилась, остановилась по неровному краю мерцающего света.

- Развяжи меня, - рывками потребовала Яса, сначала пытаясь не смотреть на огонь, но вот взгляд метнулся и застыл завороженный. Пламя трещало, пламя извивалось в ритуальном танце, от него тянуло жаром. - Это только мои ожоги, с ними я справлюсь сама. Ты мне не страж!

Тогда Аша ступила вперёд, верхние шкуры полетели к её ногам.

-Ты разучилась смотреть в темноте, - сказала, - вот тебе твой свет!

И Яса увидела ожоги на руках Аши, пока та слепая стояла над ней, на плечах, дальше расползшиеся по всему телу. Они мало отличались от её собственных. Яса видела их, а потом попыталась подкатиться к костру, упасть на него всем связанным телом. Аша толкнула её ногой раз и другой в обратную сторону. Яса продолжала биться и завывать. В какой-то момент, вспомнив старые навыки, высвободила одну руку и зацепилась за камни, сбивая ногти в кровь и ломая пальцы.

Аша ещё раз оттащила её подальше вглубь пещеры и привязала там. И слушала всю ночь непрерывный вой. Жнец был уже сыт, но и он отозвался на зов. Костёр Аша затушила и заткнула Ясе рот шкурой. Постепенно она начинала видеть.

На голове у Жнеца громоздилась огромная шляпа, в руках он тащил неподъёмную косу. В этот час появлялись новые твари - сожжённые, они вылезали из пепла - этих Аша прежде не знала. Всё кругом менялось. Сожжённые тащились, с трудом переставляя ноги, и разевали беззубые выжженные до угля рты.

Жнец слушал, а Аша молчала и сидела тихо. Затихла и Яса. И тогда обе поняли, что давно уже не слышат исполинов-чудовищ. Последние из них почти растворились, сгинули в дальнем мраке.

Жнец шумно втягивал воздух, но ответом ему пела тишина. И тогда он развернулся и пошёл в другую сторону, часть его робы сожженной тряпкой тащилась следом. Жнец всегда затаптывал костры. Под шляпой он скрывал рог вместо носа, а может пустоту.

Наутро им осталось только бледное пепелище. Сегодня зарево разожралось как никогда. Аша различала только белесую пелену и смутные тени в ней.

- Я здесь больше не могу охотиться, - сказала она, чуя чужеродное нечто на коже, чему не могла дать определения.

- Это свежий ветер, - сказала развязанная Яса, она перебирала золу между пальцев и натирала ей шею и грудь.

Ветер заставил её оторваться от своего занятия и подойти к выходу из пещеры. Теперь Яса дышала глубоко, Аша только морщилась, прикрыла глаза руками и отступила на шаг другой. А потом стала собираться. В пещере ещё царил полумрак, но и здесь ей приходилось ориентироваться большей частью по памяти. Собрала необходимое оружие, копьё в руки, ножи и всё прочее распихала по петлям на поясе и за пазуху.

- Ты вчера сама разожгла костёр, - завистливо сказала Яса.

Аша продолжала собираться. Некоторые запасы сушёного мяса сунула в мешок, привязанный к поясу. Сухую тёртую краску из болотной глины, синюю и чёрную для лица и рук, костяные браслеты, череп первого забитого зверька на шнурке накинула на шею. Раньше на нём проступал знак темноты, и знак этот был зелёным в темноте - теперь ничего, осталась одна кость.

- Ты куда? - спросила Яса.

- В темноту, - сказала Аша и двинулась к выходу. Свет нещадно резал глаза, сейчас она почти ничего не видела.

- Но я же сгорю, - начала Яса жалобно.

- Твой выбор, - Аша двинулась дальше, Яса попыталась схватить её за руку. Их шрамы встретились, грубая кожа на грубой коже. На неё привычно замахнулись. - Ты недостойный противник, чтобы с тобой сражаться. И делать мне здесь нечего. Это не моё племя, моё место в темноте.

- Но ты можешь научиться жить в свете, - говорила Яса. - Многие так делают.

- Но ещё больше ушло во мрак, откуда мы и появились. Научись жить в своём свете, если сможешь, или сгори. Я иду, меня зовёт тьма. Она ещё есть в этом мире и в ней буду я. Мы отвоюем себе её часть, мы не сдадимся.

Читайте больше книг на сайте онлайн-библиотеки mir-knigi.org