Автор : "Рада Девил" Название книги: Белоснежка и Горыныч (СИ) Читать на сайте: https://mir-knigi.org/author/rada-devil/belosnezhka-i-gorynych-si ========== 1 ========== «Рож-дес-тво! Рож-дес-тво!» - скрипел под ногами свежевыпавший снег. «Пррра-а-здник! Пррра-а-здник!» - слышалось в карканье ворон, облюбовавших для себя голые ветви деревьев в парке Малфой-мэнора. «Сюр-приз! Сюр-приз!» - высвистывал ветер, запутавшись в башенках особняка. Северус Снейп лишь усмехнулся – придет же такое в голову! И откуда только взялись подобные фантазии? «Лю-бить! Лю-бить!» - пробили часы в гостиной, отсчитывая время и заставляя Северуса покачать головой – это уже походило на наваждение или на слуховые галлюцинации. *** - Крестыный! Крестыный! – нарядно одетый маленький мальчик влетел в комнату, словно небольшой смерч, и с разбегу врезался в колени Снейпа, вызвав у него невольную улыбку. - Скорпиус, сколько тебе повторять, я – крестный, - четко проговорил Северус и подхватил трехлетнего ребенка под мышки, поднимая повыше и заглядывая в его довольное личико. - А я и говорю – крестыный! – упрямо повторил Скорпиус, довольно устраиваясь на сгибе руки Северуса, прижимаясь к его плечу и обхватывая цепкими ручками за шею. - Ты мне принес подарок? - Дорогой, нехорошо выпрашивать подарки, - во взгляде Драко Малфоя светилась гордость за сынишку, несмотря на то, что манеры малыша оставляли желать лучшего. – Здравствуй, Северус, - он приветливо улыбнулся. – Я рад, что ты выбрался из своей лаборатории и пришел к нам на праздник. - Вам просто повезло - я буквально вчера закончил очередную серию экспериментов, - отшутился Северус, присаживаясь на диван, не выпуская из рук Скорпиуса, после замечания отца воспитанно не перебивающего разговор взрослых. - Признавайся, ты хорошо себя вел? Слушался родителей? – Северус вернул свое внимание крестнику, начавшему нетерпеливо ерзать у него на коленях. - Слушался, - покивал головой Скорпиус, отчего белые кудряшки на ней затряслись, как маленькие пружинки. – Так ты принес мне подарок? - Несомненно, - заверил Северус и позвал домовика, под присмотром которого оставлял свой презент: - Рокси, - посреди гостиной появился домовой эльф, прижимающий к себе вертлявое создание, так и норовящее от него сбежать. – Давай сюда, - Северус отобрал у домовика маленького белого с коричневыми пятнами на шкуре потешного вислоухого щенка с раздвоенным хвостиком, смешно перебиравшего толстыми кривоватыми лапками в воздухе. – Скорпиус, это щенок крапа. - Это мне? У меня будет своя собачка? Настоящая? Не игрушечная? – мальчик восторженно уставился на щенка. – Его можно погладить? - Держи, - Северус отдал свой подарок крестнику. – Не забывай его кормить и выгуливать, и тогда крап ответит тебе привязанностью и дружбой, - проинструктировал он, отпуская Скорпиуса. Через пару минут ребенок и щенок устроили довольную возню на ковре посреди гостиной. - Северус! – Драко укоризненно покачал головой, указывая на щенка. – Астория будет не в восторге. - Главное, чтобы мой внук был рад подарку, - в гостиную вошел Люциус. Северус, здороваясь, кивнул ему. – Привет, затворник. С идеей женить тебя я давно расстался, как с бесперспективной. Но когда же ты все-таки удостоишь нас чести познакомиться с твоим партнером? - Не дождешься. Скорее Дамблдор вернется и угостит нас лимонными дольками. Мне и так неплохо. Никто не путается дома у меня под ногами. А в клубе всегда найдется кто-нибудь сам знаешь для чего, - уверенный и слегка циничный тон Северуса в который раз подтверждал, что он не собирался абсолютно ничего менять в своей жизни убежденного холостяка. Рождественский ужин прошел в теплой семейной обстановке. Неспешные разговоры мужчин, устроившихся у камина, время от времени прерывались, когда Скорпиус, которого по требованию Люциуса, души не чаявшего во внуке, оставили в гостиной, нуждался в безраздельном внимании взрослых. Когда малыш в очередной раз влез на руки Люциусу, тот поинтересовался: - Что ты мне принес? - Хочу сказку, - толстая книжка в яркой обложке с надписью «Сказки народов мира» перекочевала от ребенка к деду. - Хорошо. Выбирай - какую будем читать? - покладисто согласился Люциус, устраивая Скорпиуса поудобнее на своих коленях и позволяя ему самому раскрыть книгу. Ни Драко, ни Северус не были против молча посидеть под аккомпанемент негромкого чтения. Вскоре к ним присоединились и Нарцисса с Асторией, успевшие закончить все свои женские разговоры. Уютное тепло, распространяемое горящим камином, потрескивание дров и тихий шелест переворачиваемых страниц создавали невероятно волшебную атмосферу. Казалось, что в воздухе витало предвкушение рождественского чуда – настоящего, будоражащего душу, готового превратить любую сказку в быль, оживить любую легенду, круто поменять что-то в жизни к лучшему. Поймав себя на этой слащавой мысли, Северус ухмыльнулся приливу необычной сентиментальности, столь нехарактерной для него – циника со стажем. Однако он не слишком удивился своей подобной расслабленности - Малфои давно стали для Снейпа очень близкими людьми, его семьей. С ними ему не требовалось все время держаться начеку, боясь потерять лицо. Лишь они знали, что Северус умеет быть не только саркастичным хамом, но и очень нежным и заботливым с теми, кто ему дорог. «Это все Рождество и встреча с крестником, - решил Снейп. – Только Скорпиус способен заставить меня умильно улыбаться и слушать все эти глупые сказки, - осторожно окинув взглядом присутствующих, Северус пришел к тешащему его самолюбие выводу: - Похоже, не на одного меня он действует подобным образом». Сказки сменяли друг друга, а Скорпиусу все было мало до тех пор, пока он так и не уснул, завороженный голосом любимого дедушки Люциуса. Попрощавшись с Малфоями, Северус отправился домой, но и там его не отпускало ощущение, словно что-то должно произойти – смутное напряжение не исчезало. Спать еще не хотелось, и он, налив себе бокал выдержанного вина, устроился на диване, решив прикинуть планы на ближайшее будущее по исследованиям для больницы Святого Мунго. Однако то ли вино оказалось слишком крепким, то ли вечер в Малфой-мэноре так необычно повлиял на него, но Северусу никак не удавалось сосредоточиться на серьезных мыслях. Он, казалось, по-прежнему слышал тихий голос Люциуса, читающего сказки, а перед его глазами вставали красочные картины: чудовища воровали принцесс, рыцари спешили на помощь похищенным в надежде получить полцарства и руку спасенной красавицы, гномы добывали золото и самоцветы в глубоких пещерах, а звери разговаривали человеческими голосами. Северус и не заметил, как уснул. ========== 2 ========== Гарри кутался в тонкую куртку, стараясь спрятаться от разыгравшейся на улице метели. Не то чтобы у него не было чего-то потеплее надеть, просто он не рассчитал, что за пару десятков миль от Лондона погода может оказаться не такой приветливой, как возле его дома. Снег неприятно сек лицо, забиваясь за стекла очков и залепляя глаза. Дыхание перехватывало от тысяч острых и болезненных колючек, которые впивались в горло то ли от студеного воздуха, то ли от гнева на всюду сующую свой нос тещу и на судьбу, так недобро посмеявшуюся над ним самим. Безысходность и одиночество накатывали похлеще метели, забираясь своими морозными щупальцами в самую душу. Казалось, только маленькая мягкая игрушка в судорожно сведенных пальцах руки, прижатой к груди, да успокаивающий и сочувствующий взгляд Джинни, все еще стоящий перед глазами, не давали его сердцу разлететься на хрупкие ледяные осколки. Те сто ярдов, которые было необходимо пройти от дома до места, откуда можно аппарировать, показались Гарри просто нескончаемыми, как неудачи и болезненные испытания, постоянно сопровождавшие его с самого детства. Двести шагов, сделанных против ветра, превратились в бесконечную борьбу с самим собой. Гарри до зубовного скрежета хотелось наконец-то все бросить и сдаться, улечься на землю, позволив снегу завалить его сугробом, усыпить и подарить забвение, о котором так просило измученное сознание. Но доведенная до автоматизма привычка упрямо бороться за свою жизнь даже тогда, когда исчерпаны все шансы, и на этот раз не позволила совершить глупость, отдавшись на волю эмоционального порыва. Гарри даже не помнил, как он аппарировал, очнувшись уже в гостиной своего дома от скрипящего голоса Кричера, сварливо выговаривающего ему за безответственность и откровенное нежелание позаботиться хотя бы о собственном здоровье. - Вместо проповеди лучше принеси огневиски – мне нужно согреться, - раздраженно скомандовал Гарри, стягивая с плеч мокрую от талого снега куртку. Пальцы на левой руке не хотели слушаться, и Гарри с некоторым удивлением обнаружил в них зажатого плюшевого монстра – это Альбус, которому скоро стукнет три года, поздравил его с Рождеством, подарив свою самую любимую игрушку. Непрошеные слезы набежали на глаза, мешая четко видеть – окружающий мир, словно в кривом зеркале, исказился, очертания предметов стали неясными, оплывшими, как свечной воск, отчего все казалось нереальным, ненастоящим и чужим. Так и не выпуская из рук подарок сына, Гарри кое-как содрал с себя куртку, бросив ее прямо на пол, как ненужную вещь. Усевшись на диван, ибо ноги из-за нервного напряжения отказывались его держать, и выхватив у исполнившего распоряжение Кричера стакан, он опрокинул в себя его содержимое, словно это был чай, а не крепчайший огневиски - другого Поттер в последнее время не признавал. - Тащи сюда всю бутылку, - обессиленно откидывая голову на спинку дивана, приказал он домовику. – И не смей напоминать мне о долге и недостойном наследника поведении, - даже в столь эмоционально-нестабильном состоянии Гарри помнил главные аргументы Кричера, старающегося удержать его от очередного запоя. Нет, Поттер не был пропащим пьяницей, но за последний год несколько раз все же срывался, полностью отдаваясь на волю алкогольному дурману, прячась в нем, как испуганный ребенок под одеялом от выдуманного чудища. Он не считал себя трусом, но с каждым месяцем чувствовал все большую и большую усталость от собственной жизни, которую был готов признать никчемной и бесполезной. Конечно, Гарри отлично понимал, что для большинства волшебников само его существование на этом свете было даром судьбы, позволившим магическому миру избавиться от Волдеморта, однако ему до боли в сердце хотелось найти и свой кусочек настоящего счастья. Мечты о большой и дружной семье с любящей женой и прекрасными детьми в итоге стали самообманом, так и не растопившим лед одиночества в его сердце, отчего он сам себе казался неблагодарным уродом. У него были и понимающая, мудрая не по годам супруга, и два чудесных сына, но этого оказалось мало. Гарри по-своему любил их, заботился об их благополучии, умилялся проказам детей и искренне ценил терпение жены, но все больше и больше отдалялся от нее, словно чувствуя, что без него Джинни будет лучше. Он видел, что брак с ним не приносит ей того счастья, о котором она мечтала. Они с супругой не были одним целым и, скорее, походили на попутчиков, идущих пока в одном направлении, хотя цель их путешествия и была разной. Осознание этого больно ранило, но бесконечно притворяться ни Гарри, ни Джинни не могли. По мере того, как бутылка пустела, Гарри все сильнее забывался. Он и не заметил, когда успел перебраться в спальню. Кратковременная волна обострения ненависти ко всему окружающему, в том числе и к себе, непременно вздымаемая под воздействием алкоголя, схлынула. Гнев на Молли, казалось, готовый переплавиться в реальное проклятье, постепенно утих, сменяясь ехидными сравнениями ее с глупой курицей и безмозглой клушей, высказанными вслух заплетающимся от выпитого огневиски языком. Пропало желание поскорее сдохнуть и прекратить собственное бессмысленное существование, равно как и исчезла, забившись в глубины подсознания, мысль немедленно отправиться на поиски чего-то неведомого, смутно тревожащая его в последнее время. Недопитый огневиски пролился на пол из опрокинутого стакана. И только маленькая мягкая игрушка по-прежнему была прижата к сердцу, согревая его своим теплом искренней детской любви. ========== 3 ========== Северус просыпался неохотно, словно не желая возвращаться в мир, где его донимала изматывающая ломота во всем теле и нещадная головная боль. Казалось, что не в меру трудолюбивый гном забрался куда не следовало и теперь изо всех сил колотил своим молотом изнутри по его черепной коробке - то ли рассчитывая отыскать золото мудрости и самоцветы знаний, то ли просто пытаясь выбраться наружу. Снейп язвительно фыркнул от пришедшей ему на ум мысли о мордредовом гноме и непроизвольно вздрогнул – казалось, даже сознание отозвалось болью на неуместное фырканье. «Вроде вчера не так уж много выпил, чтобы теперь мучиться болезненным похмельем, - Северус, не открывая глаз, потому что веки казались неподъемными из-за огромного желания снова окунуться в сон, пытался проанализировать собственное состояние. – Неужели затянувшийся эксперимент по улучшению оборотного зелья забрал больше сил, чем представлялось поначалу, и теперь меня долбануло отдачей, отразившись на физическом состоянии? Но тогда в первую очередь должно бы болеть сердце – магическое ядро напрямую связано с ним. А у меня огнем горят все мышцы, словно спал на галечном берегу», - Северус попытался потянуться и сразу же пожалел об этом – его скрутило сильнейшей судорогой, заставив от неимоверной боли во всем теле распахнуть глаза. - Да чтоб тебя… - вскрикнул он и не узнал своего голоса. Северус был уверен, что именно он произнес слова, но голос… тонкий, визгливый, истеричный… бабский?! Превозмогая боль, он снова попытался пошевелиться и понял, что может относительно терпимо двигать только правой рукой. Потянувшись к горлу в попытке ощупать его на предмет повреждений, он тем временем заметался взглядом по комнате в поисках хоть чего-нибудь знакомого – Северус явно находился не в своем доме. И это было как минимум странно и как максимум - пугающе. Собрав силу воли в кулак, он заставил себя не спешить и не поддаваться панике – благо опыта действий в экстремальных ситуациях у него имелось с избытком. Для начала необходимо было выяснить собственные возможности, и Северус продолжил проверять свое физическое состояние. Движения все еще давались с трудом и болью, но судорогой мышцы после предыдущей вспышки больше не сводило. Рука, прежде чем добраться до горла, наткнулась на ворох каких-то мягких тряпок, совсем не напоминающих что-либо из его привычной одежды, чуть не запутавшись в них. Кожа под пальцами казалась слишком мягкой и… чужой. - Мордред, что со мной? – блеющий голос с непривычными манерными интонациями, с которыми были произнесены слова, вызвал отвращение и ехидное желание нахамить. Рука скользнула от шеи вниз по телу и наткнулась на упругую выпуклость размером с бладжер, вызвав непроизвольную реакцию – Северус отдернул пальцы от обнаруженного объекта, хотя тот, судя по ощущениям, тоже принадлежал ему. Он посмотрел на свою руку и обомлел – она явно была не мужской. Тошнота от осознания случившегося подступила к горлу – кто-то напоил его оборотным зельем, превратившим его в женщину. Редкий волшебник способен был без последствий для физического здоровья вынести перевоплощение в особь противоположного пола, и это не говоря о проблемах психологического характера – непривычные эмоции и ощущения, в одночасье обрушившиеся на сознание, могли свести с ума. Соответствующее предупреждение сопровождало рецепт оборотного зелья во всех научных книгах и учебниках. Теперь Северусу стало понятно, почему ему было так паршиво, и отчего все тело ломило, словно безумная кухарка провертела его в мясорубке. Стараясь пока не задумываться о том, какими неприятностями ему может грозить подобное, в сущности, запрещенное правилами превращение, он не сдержался от угрозы: - Убью шутника, когда верну собственный облик. Все еще не привыкнув, как теперь звучит его голос, Северус брезгливо передернулся и понял, что тело постепенно возвращает себе способность безболезненно двигаться – это вселяло надежду, что все не так плохо, как могло бы оказаться. Стать паралитиком на всю оставшуюся жизнь, скорее всего, ему не грозило. Дожидаясь, когда сможет подняться с неудобного и чересчур мягкого, согласно предпочтениям Северуса, ложа, он продолжил доступный ему осмотр помещения. Тот, кто рискнул устроить ему рождественский розыгрыш, не мелочился. Мало того, что он ухитрился напоить его - выдающегося мастера зельеварения - оборотным зельем, нарушая основное правило безопасности при его использовании, так он еще и перетащил Северуса в какую-то скудно меблированную пещеру, освещенную дюжиной подвешенных к потолку ламп с чем-то ярко светящимся внутри. На свечи это было не похоже хотя бы потому, что огоньки постоянно двигались за стеклами ламп, словно рой огненных пчел. Стены и потолок комнаты из довольно грубо обработанного камня давали повод предположить, что она была вырублена в скале. Специфический запах сырости мог служить подтверждением. Если весь антураж, что видел Северус, являлся лишь иллюзией и результатом колдовства, то он был довольно качественно проработан, вплоть до следов от орудия, которым выравнивались стены. Это, несмотря ни на что, вызывало уважение к основательности подхода к развлечению. Пещера на первый взгляд казалась довольно большой. Единственный проем, явно служивший входом, был занавешен подобием циновки, сплетенной то ли из какой-то сухой травы, то ли из тонкой лозы. Ни тебе привычных деревянных дверей, ни окон, ни балконов. «А где же звериные шкуры, если это возвращение к истокам человечества? Да и трофейные головы с оскаленными мордами, висящие на стенах, могли бы послужить неслабому нагнетанию зловещей обстановки, - сарказм, пусть и только в мыслях, помогал Северусу обрести психологическое равновесие и пока не думать о собственном бедственном положении. - Или инквизиторские штучки: щипцы там… цепи, иглы… А то как-то все слишком простенько, мистер шутник, и не вызывает содрогания перед неизвестностью». В поле зрения Северуса, старающегося не очень спешить и не шевелиться, чтобы не вызывать болезненного отклика в медленно приходящих в себя мышцах, попали несколько грубо сработанных деревянных кроватей – детских, если судить по их размерам. Длинный узкий стол со стульями вдоль одной из его сторон, шкаф с кухонным скарбом и примитивный вырубленный прямо в полу очаг с тлеющими в нем углями и висящим над ним котелком на железной треноге - вот, пожалуй, и все, чем могла похвастать убогость окружающей обстановки. - Не густо, на мой взгляд, - подвел итог своим наблюдениям Северус. - Вот это меня точно доконает… - он имел в виду неестественно тонкий голос, вырывающийся из его рта. ========== 4 ========== Северус осторожно поднялся - сначала сел на краю кровати, а затем, придерживаясь за столбик у изголовья, встал на ноги. Тело слушалось, хоть и казалось сильно ослабевшим, что могло быть всего лишь особенностью восприятия мужским сознанием его женской сущности. Однако это непривычное, как новая неудобная одежда, тело больше не отзывалось болезненными вспышками, и это радовало. Переведя дыхание и набравшись мужества, Северус посмотрел вниз, пытаясь разглядеть себя. Грудь оказалась более впечатляющего размера, чем ему показалось во время прикосновения к ней – Северусу пришлось прикусить щеку изнутри, чтобы не разразиться длинной уничижительной тирадой о «сиськастых красавицах» - сдерживало нежелание снова услышать писклявый голос, принадлежащий женской особи, облик которой он принял по желанию чьей-то извращенной фантазии. Чтобы все-таки хоть как-то рассмотреть полученное во временное пользование тело, пришлось вытянуть шею и слегка наклониться, кидая заинтересованный взгляд на живот и ноги. Белая сорочка, до вульгарности в избытке украшенная кружевами и рюшами, оказалась до неприличия короткой и не прикрывала даже колени. Хотя истины ради следовало отметить, что видимая часть ног, по мнению Северуса, выглядела довольно сносно. Правда, он предпочел бы, чтобы икры были потоньше, а стопы подлиннее, да и полное отсутствие волос на ногах нервировало – словно его побрили налысо… Ассоциация заставила коснуться рукой головы – волосы имелись и довольно длинные. Удалось даже рассмотреть, что он теперь был – немыслимо! – яркой блондинкой! - Вот паскудство! Тьфу… - произнесенное вслух возмущение прозвучало насмешкой над теми эмоциями, которые Северус хотел выплеснуть. «Да какое мне дело, как выглядят эти ноги и какого цвета волосы! – поразился своей реакции Северус и, почувствовав желание реабилитироваться в собственных глазах, добавил язвительности мыслям: - Да пусть они будут хоть кривыми или и вовсе окажутся копытами… А волосы можно и отрезать к драклам, - мстительные нотки, казалось, почти возвратили ему привычное самообладание. - Меньше чем через час я верну себе… - Северус вдруг подумал, что шутник мог добраться до его экспериментального зелья. – Ну, в крайнем случае, через три часа мое тело примет свой обычный вид, конечно же, при условии, что не произойдет никаких фатальных неожиданностей из-за смены пола при обращении». Снейп оглянулся по сторонам в поисках более приличной одежды – легкомысленно короткая сорочка не придавала ему, привыкшему прятаться за одеяние, как за броню, ни капли уверенности в себе. На треногом стульчике у кровати, незамеченном раньше, лежали какие-то цветные тряпки. Северус внимательно рассмотрел их. - На панталоны Мерлину пошло больше полотна, чем на это убожество, - презрительно прошипел он. Предложенный выбор одежды его абсолютно не впечатлил. На удивление, к своему новому голосу он начал понемногу привыкать. К пышной юбке лазурного цвета особых претензий не нашлось, разве что не помешало бы ей оказаться немного длиннее. Судя по всему – Северус приложил юбку к себе - она обещала дюймов на десять не доходить до щиколоток, но это было все же лучше, чем голые колени. Хмурое одобрение получила и белая блуза с длинными широкими рукавами, украшенная изящным кружевом – утешало, что отделка была не столь пышной, как на сорочке, в которой Северус проснулся. А вот остальные предметы дамского гардероба, удостоенные кривой ухмылки и подозрительного ощупывания – нарядный корсаж из блестящей изумрудной ткани со шнуровкой и белые шелковые чулки - вызвали сомнение в том, что с ними удастся легко справиться. Назвать Снейпа знатоком тонкостей ношения женской одежды было бы огромным преувеличением. Рядом со скамейкой Северус заметил остроносые кожаные боты на довольно высоком, но широком в основании каблуке. Только увидев их, он вдруг осознал, что босой стоит на каменном полу и абсолютно не чувствует исходящего от него холода. А должен был бы… Северус наклонился и потрогал камень рукой – не холодный и не особо теплый, как раз такой, чтобы на нем было комфортно стоять босиком. Это давало повод предположить, что без колдовства здесь все-таки не обошлось. Снейп решил, что все же лучше одеться, пока никто его не увидел в этой позорной сорочке, с трудом прикрывающей голую пышную задницу – это он выяснил опытным путем, задрав подол и ощупав доставшийся ему после превращения тыл. Северус принялся натягивать на себя найденные вещи, поминая ежеминутно соплохвостов и дементоров, скрещивая эти две несовместимые в реальности формы жизни и фантазируя о нетрадиционных способах их размножения. Особо цветистые обороты сопровождали осознание того, что блуза имела глубокий вырез. Осматривая ее, Северус не учел, что надевать блузу придется не на свое мужское тело, а на вот эту хрупкую пародию на человека с цыплячьей шеей, узкими плечами и огромными сиськами, так и норовящими оказаться на воле, стоило только рубахе немного съехать на перед. - И как, скажите на милость, это можно носить? Оно же сползает! – Северус в очередной раз упрямо подтянул чулок вверх, но стоило его отпустить, как он соскальзывал по гладкой коже ноги и падал гармошкой к щиколотке. - Сверкать голыми ногами, что ли? На мне и так одежды, как книзл наплакал. Стоп! – остановил себя Северус, успев уже снова взяться за чулок. – А точно ли это предназначено для волос, как я вначале подумал? – он взял со скамьи две эластичные голубые ленточки и повертел их в руках, а потом, тяжко вздохнув, примерил к доставшемуся ему жирноватому, на его взгляд, бедру – длина была в самый раз, чтобы завязать ленту над коленом – чуть ниже края чулка. – Ну-ка… Провернув фокус с завязыванием на одной ноге, Северус попробовал сделать пару шагов – подвязка отлично держалась и не позволяла чулку сползать. Тогда он повторил то же самое и со вторым чулком. Обул боты и возблагодарил Мерлина, что они оказались достаточно устойчивыми, несмотря на высокий каблук. Будучи от рождения довольно рослым, Северусу никогда не приходилось прибегать к ношению обуви на каблуке, что практиковали многие мужчины, к которым судьба отнеслась не столь щедро в этом плане. Дошла очередь до корсажа. Он взял его двумя пальцами, приподнял и повертел перед своими глазами, брезгливо рассматривая, как какое-то мерзкое и абсолютно непригодное даже для отправки на ингредиенты насекомое. – Может, не стоит мучиться? Рубашка на мне… - Северус попробовал повернуться в одну сторону, потом в другую – порезче, сымитировал ходьбу на месте и понял, что без корсажа не рискнет выйти из комнаты – грудь доставшегося ему облика прыгала под рубахой как два мяча, стремящихся вырваться на свободу. Но примерившись надеть корсаж и столкнувшись с первым же неудобством, решительно отбросил его на кровать и рассмеялся: – Да что это я переживаю о каких-то сиськах? Не видно их – и слава Мерлину! А выскочат – заправлю назад! Задница тоже прикрыта – пусть это бабская юбка, а не брюки и даже не килт, но все же лучше, чем ничего. Я, может, через пять минут снова стану мужиком и как тогда буду выглядеть во всех этих шелковых чулках и корсажах? Однако отсмеявшись, Северус чулки снимать не стал, словно ему было жаль затраченного на их надевание времени. ========== 5 ========== Кое-как приведя себя в относительно благопристойный вид, хотя Северус при случае и подверг бы подобно разодетую ведьму резкой критике и остракизму, он решил осмотреться повнимательнее в комнате. Ничего чрезмерно необычного он не обнаружил. Разве что в углу нашелся естественный тоненький ручеек, вытекающий, казалось, прямо из стены, вода из которого собиралась в каменную чашу, а ее избытки уходили в широкую трещину в полу. Да еще почти все стулья были немного странными, похожими на детский стульчик Скорпиуса, который приставляли ко взрослому столу, когда родители за обедом хотели посадить малыша рядом с собой. - И магии вроде в вещах не чувствуется, - задумчиво произнес Северус и резко вскинулся: - А где моя волшебная палочка? – его сердце громко заколотилось в груди. Подобное попустительство и безответственность в экстремальной ситуации - а то, что с ним сейчас происходило, именно так и следовало классифицировать - были ему несвойственны. Он заозирался по сторонам, вернулся к кровати, на которой проснулся, и основательно перерыл постельное белье на ней. Однако его волшебной палочки нигде не было. Да и никакой другой, хотя бы и чужой – тоже не наблюдалось. - Хреново… Ой как хреново-то… - в голосе отчетливо послышались жалобные нотки отчаяния, и это рассердило Северуса. Он никогда не позволил бы себе подобного – это дурацкое неподходящее тело так на него влияло. Не зря ведь существует табу на превращение в человека другого пола. – Нужно тщательнее следить за выходками этого вместилища, - определение было произнесено тоном истинного Снейпа – язвительно и в меру презрительно. – Абсолютно же другое дело! - воздал должное собственному успеху Северус с саркастичной ухмылкой, весьма странно смотрящейся на его новом лице. Однако он этого не видел и пока не мог оценить по достоинству. Замедлив дыхание и сосредоточившись, Северус прикрыл на секунду глаза и прислушался к себе – магия его не покинула, она спокойно циркулировала в организме. Снейп был полностью в этом уверен. Ему не раз приходилось вот так же, прибыв на новое место, не прибегая к серьезной диагностике, выяснять - доступны ли ему магические возможности и не блокируются ли они извне артефактами или особенными природными аномалиями. Он попытался призвать свою волшебную палочку, но результата никакого не получил. Тогда он попробовал взмахом руки зажечь одну из свечей, стоящих на столе, как это привык делать у себя в лаборатории. Результат – нулевой. Магия не подчинялась ему, лишь номинально оставаясь его частью. Хотя и ощущений насильственного блокирования своих способностей волшебника Северус не чувствовал. Это начинало тревожить, если не сказать больше. Живот совсем неэстетично заурчал, напоминая, что неплохо было бы поесть. Северус решительно направился к серванту, на котором стояла немногочисленная посуда и предметы кухонной утвари. Позаглядывав в закрытые отделения шкафа, он отыскал несколько горшков с различными крупами и небольшой выбор свежих овощей: корзину с репой, свеклой и морковью, рыхлый кочан капусты, большую оранжевую тыкву, а еще плетеное лукошко грибов и пару горстей лесных орехов. За неимением лучшего, Северус по-быстрому ловко очистил найденным в этом же шкафу ножом самую крупную морковку и бодро захрустел ею. Захватив с собой немного орехов, он решил попробовать покинуть пределы комнаты, надеясь, что не заперт здесь, как в тюремной камере. От подобного предположения в груди неприятно похолодело. На счастье Северуса, выход из помещения был доступен для него. Комната, которую он только что покинул, и в самом деле на поверку оказалась самой что ни на есть настоящей пещерой, выдолбленной внутри огромного камня, лежащего посреди леса. Летнего леса! На улице было тепло, если не сказать – жарко! Неподалеку от входа в пещеру под раскидистым дубом Северус обнаружил оборудованную хозяйственную площадку со сложенным из камней очагом, подобным тому, что он видел в комнате, с установленным столом и лавками для сидения. Возле протекающего рядом ручья кем-то был построен помост для стирки и купания. Все выглядело основательным и созданным для долгого пользования. Это выбивало Северуса из колеи. К тому же начинало тревожить, что он не замечал никаких признаков приближающегося обратного превращения. - Точно убью сволочь, загнавшую меня в это тело, - стоя посреди своеобразного двора, Северус в привычном жесте превосходства сложил руки на своей новой объемной груди и почти бессмысленно оглядывался по сторонам, пытаясь решить – нужно ли ему предпринять что-либо без промедления или пока необходимо просто подождать развития событий? Однозначного ответа не было. Непосредственной опасности, кроме как от своего непривычного женского тела, Северус не видел. Однако он был прекрасно осведомлен также о том, что бездействие на практике редко приносило пользу. - Никто не придет меня вытягивать из этой задницы, потому что никто не имеет представления, что я в нее попала, - хмуро заметил Северус, уже абсолютно не обращая внимания, что его реплики в исполнении дамочки, в которую он превратился, звучат не саркастично и сурово, как обычно, а, скорее, истерично и раздраженно визгливо. И тут его взгляд зацепился за какое-то приспособление на стволе дерева, под которым расположился весь этот кукольный двор. Подойдя ближе и сменив угол обзора, Северус увидел простейший умывальник: каменную раковину со сливом, а над ней зеркало – достаточно большое, чтобы, отойдя на несколько ярдов, можно было рассмотреть себя в полный рост. Что он и не замедлил сделать, не веря своим глазам уставившись на собственное отражение. - Мерлин - паскуда, и мать твоя шалава! – охнул от неожиданности Северус. Он медленно подошел ближе, чтобы разглядеть свое лицо. «Такую ведьму я и сам был бы не против попользовать, несмотря на собственные принципы и предпочтения», - подумал он, с трудом сдерживаясь, чтобы не дотронуться до своего отражения в зеркале. - Вот засада! Не хватало мне еще ухажеров… - осенило Снейпа понимание возможной опасности его положения. - Ууу… - взвизгнул он по-девчачьи. Северус должен был признать, что он чертовски хорош, обворожителен и сексуален в новом облике, которым его наградил неизвестный шутник. Белокурые волосы обрамляли нежное личико с ярко-голубыми огромными глазами и пухлыми алыми губами. Вообще-то в этой внешности, по его мнению, все было каким-то «слишком»: слишком большими – глаза и наивность во взгляде, слишком пышными – грудь и бедра, слишком узкой – талия, слишком маленькими – стопы… Но главное, как отметил сам Северус, было не в этом, а в неведомом колдовском шарме – на эту совокупность всяких «слишком» нельзя было смотреть равнодушно. Даже у убежденного холостяка и любителя мужской компании в постели Северуса Снейпа встало на эту «куклу». - Грифоньи яйца! У меня сейчас нечему вставать! – Северус схватился за голову, отводя взгляд от зеркала. Воспоминание, что он теперь особь женского пола, сразу остудило его пыл и непристойные мысли извращенца о том, как бы залезть себе самому под юбку. Хотелось постучаться головой обо что-нибудь твердое. – Мордред! И когда же я верну себе настоящий облик?! Сука, я до тебя доберусь и трахну без смазки! – пригрозил он тому, кто придумал столь изощренное издевательство над ним. Пока Северус был занят рассматриванием себя красивого, он и не заметил, что уже не один на странном дворе возле странной пещеры. - Белоснежка!.. Северус резко развернулся, услышав восторженный возглас, и вдруг понял, что обращаются, скорее всего, к нему. Увидев толпу мелких уродливых гномов, он ошалел от взорвавшейся в мозгу ярчайшим фейерверком мысли: «Я – Белоснежка, гиппогриф ее залюби!». Для слабых женских нервов это оказалось непосильной ношей, и Северус банально грохнулся в обморок. ========== 6 ========== На этот раз сознание возвращалось без прежних болезненных сюрпризов, и Северуса согрела надежда, что он уже находится в своем теле. Тем сильнее его огорчили тихие причитания: - Ну что же ты так, милая… Давай, красавица, открывай глазки… По лбу Северуса возили мокрой тряпкой, а в нос, судя по запаху, совали паленые перья, вызывая непреодолимое желание чихнуть, что в итоге и случилось. Он открыл глаза, поняв, что страусиная тактика зарывания головы в песок не сработает, и ему самому придется разбираться с последствиями странного выверта реальности. В то, что его напоили оборотным зельем, верилось все меньше и меньше. Слишком уж эти гномы, обступившие его валяющееся на земле прекрасное женское тело, выглядели неестественно, словно сошли со страниц книжки сказок, которую Люциус не далее как вчера вечером читал Скорпиусу в Малфой-мэноре. - Лярва… Да убери ты свои горелые крылья, ангел милосердия, гиппогриф тебя раздери! – не сдержался Северус и обматерил мелкого негодяя, не позволявшего ему свободно вдохнуть. - Ну и что вылупились? Мелочь пузатая… – недовольно приговаривая, Северус поднялся на ноги. – Валите по своим делам. Цирк закончен. - Ты плохо себя чувствуешь? – задрав голову, на Снейпа с любопытством смотрел гном в круглых, как у некоего героя магической Британии, очках. - И здесь от тебя нет покоя, Ппо… Ппо… - Северус, как ни пытался произнести вслух «Поттер» - у него не получилось. Это наводило на некоторые мысли, и он решил поэкспериментировать. – Я Ссе… Я профессор Сс… Вот, сука! Моя фамилия Сс… Сс… Дерьмо! Лондон. Магия. Школа Ххо… - Северус, не обращая внимания на вытаращившихся на него гномов, начал вслух перебирать названия и понятия, чтобы определиться, что он сможет произнести, а на что наложено негласное табу. – Министерство Мма… Волшебник. Директор Ддам… Ведьма. Банк Грр… Поместье Мма… Ясно, - сдался он, осознав, что правду о себе, если понадобится, он сможет рассказать только обиняками, так и не сумев произнести ни собственное имя, ни еще чье-либо из своей настоящей жизни. Это заставляло злиться. – Рот закрой, мелюзга! – гаркнул он на все еще уставившегося на него гнома-очкарика. - Сотрясение. Наверняка, - с умным видом произнес тот, поворачиваясь к своим коллегам-гномам. - Пусть поспит, аа-х-ха… - круглолицый гном так смачно зевнул, что Северусу захотелось повторить за ним. – Пусть поспит – и все пройдет, - приписал народный доктор «лечение» от сотрясения. - Да нечему там сотрясаться в ее пустой голове, - донеслось недовольное брюзжание от входа в пещеру, из которой выходил худой ворчливый гном с крючковатым носом и презрительно оттопыренной губой. - Ах-ха-ха, нечему сотрясаться! - захохотал самый крошечный толстый гном, похожий на мяч в островерхой шапке. Северус смотрел на этот театр абсурда свысока, сложив на груди руки, мстительно поджав губы и притопывая ногой, что, несомненно, должно было предупредить эту развлекающуюся мелочь, едва достающую ему до колена, о том, что понимание шуток не является его сильной стороной. - Хватит ржать, Весельчак, лучше разведи огонь и каши навари, живот от голода уже подводит, - сделал замечание крючконосый. - А что… Апчхи! Разве Белоснежка не приготовила еду? Апчхи! Как же так? Апчхи! Она же обещала! Апчхи! Это ее обязанность, – гном достал из кармана носовой платок, размером с большущее полотенце, и уткнулся в него лицом, громко фыркая, утираясь после чихания. - Ничего не приготовила. Меньше болтайте и принимайтесь за дело. Я вас предупреждал, что нас с ней ждут одни неприятности. От женщин никогда ничего хорошего не дождешься, - продолжал крючконосый. Северус был с ним во многом согласен, однако терпеть чьи бы то ни было намеки на собственное несовершенство он был не намерен. - А не заткнулся бы ты, уродец? Не то я могу и помочь, - обманчиво ласково пропел Северус своим тонким Белоснежкиным голоском. - Ворчун, ты бы и в самом деле того… Ну… не грубил бы девушке… - застенчиво пропищал гном, все еще сжимавший в руках тлеющее огромное перо какой-то птицы, и, будто смутившись от собственной смелости, отступил за спину «местного дурачка», как окрестил про себя глупо улыбающегося гнома Северус. - Это я грубил? А она? – Ворчун тыкал худой рукой в Северуса. – Она меня обозвала! Говорил вам – не нужно оставлять ее жить у нас! Вот и дождались – она уже обзывается! А что дальше? Начнет нас поколачивать? – распинался недовольный гном. - Хватит орать, Ворчун. От твоего крика голова пухнет, - осадил распоясавшегося товарища очкарик. - Дорогая Белоснежка, пойди прогуляйся на лугу. Это будет полезно для твоего здоровья. Заодно насобираешь нам цветов со сладкой росой на десерт. А мы сейчас кашу сварим, - начал он распоряжаться. - Правильно, Док, - поддержал его зевающий гном. - А малины вам не нужно? – насмешливо поинтересовался Северус, давая понять, что не намерен подчиняться всяким там гномам. - За малиной далеко идти, а тебе нездоровится, - очень серьезно отметил Док. – Так что собери… - Да не буду я ничего собирать, книзлов выкидыш! Командуй вон своей шпаной! – Северус демонстративно резко развернулся, отчего вырез на блузке съехал в сторону, и одна из грудей чуть не выскочила на волю. - Сучье вымя! – выругался Северус и поправил рубаху. Заметив, что на него снова таращатся все гномы, он гордо расправил плечи, отчего его грудь стала казаться еще больше, вздымаясь при каждом вдохе, выпрямил спину, задрал повыше подбородок и величественно – Северус надеялся, что именно так и выглядит – ушел в сторону леса. Ему нужно было в спокойной обстановке подумать - что же делать дальше. Положение, в которое он попал, казалось Северусу сумасшествием, дурным сном, пьяным бредом и галлюцинацией вместе взятыми. Идти глубоко в лес он не рискнул – мало ли что в тех дебрях водится. Без предварительной разведки и выяснения, куда же все-таки его занесла нелегкая, Северус почем зря рисковать не собирался, отходя далеко от пещеры гномов, не глядя на то, что он сейчас относился к категории самых блондинистых блондинок. Отыскав неподалеку в лесу поваленное дерево, он присел на него и принялся перебирать в памяти все, что он помнил о сказке про Белоснежку. Не факт, что это ему могло понадобиться, но и быть на всякий случай готовым к сказочным реалиям было бы неплохо – резонно предположил Северус. ========== 7 ========== Запах каши донесся до Северуса так четко, словно котел с ней стоял за соседним деревом. Есть хотелось не по-детски. На морковке и десятке орешков долго не протянешь – это он прекрасно осознавал. - Время обеда. Пора в большой зал, - Северус ухмыльнулся – все же кое о чем из своей реальности он сможет говорить открыто, если будет использовать только обычные слова, не присваивая им статус, так сказать, особенных имен и названий. Добравшись до пещеры, Северус увидел, что гномы устроились за столом на улице, перед каждым стояло по тарелке каши с… грибами, если судить по аромату. Однако к еде приступил только Ворчун, демонстрируя свое недовольство действиями других гномов, вероятнее всего, поджидавших к столу Белоснежку. Северус только окинул всех высокомерным взглядом а-ля «видел я вас всех тонущими в котле с ядом» и сел за стол на место, где для него была приготовлена большая тарелка с кашей. Ели почти молча, если не считать беспричинного хихиканья Весельчака, чихания и сморкания Чихуна, громкого зевания Сони и бурчания Ворчуна. Северус только презрительно кривил губы, но от едких комментариев отказался, посчитав, что с его стороны было бы неблагодарно оскорблять прямо за столом тех, кто его кормил. Поев, все гномы, по очереди ослепительно улыбнувшись Северусу, направились к пещере, оставив грязные тарелки на столе. - Не задерживайся, Белоснежка. Мой посуду побыстрее, не то ночь наступит, и чудище из ручья наши тарелки украдет, - оглянувшись через плечо, уходя вслед за товарищами, посоветовал Док. - Еще чего! Ты мне тут покомандуй! Я вам в судомойки не нанималась! - как Северус ни старался, но говорить получалось лишь от имени женщины, что, собственно, и соответствовало его внешнему виду. - Но ты ведь обещала готовить нам еду, шить и убирать в пещере, если мы позволим тебе жить с нами, - возразил Док, не понимая, что произошло с их милой и кроткой Белоснежкой, из-за чего она так изменилась. - Ты хочешь сказать, что вы готовы выгнать бедную девушку только за то, что она откажется мыть ваши грязные тарелки? – Северус смотрел в упор на маленького умника и мысленно злорадствовал: «Не на того нарвались! Я больше двадцати лет руководил Слизерином!» - Вам не жаль моих бедных ручек? - Нет… Нет, мы не… Но скоро ночь, и нам нужно спать, - смутился Док и поспешил в пещеру. «Какая ночь? – раздраженно подумал Северус, провожая взглядом карикатурного, по его мнению, сказочного гнома. – Сейчас ведь еще день – мы только пообедали. Или нет? От этих сказок можно чего угодно ожидать». Долго раздумывать над вопросом не пришлось - небо начало стремительно темнеть, а в ручье словно заворочалось что-то огромное, захлюпало, заплескалось, вызывая непроизвольное содрогание хилого девичьего тела Белоснежки от страха, так что Северус решил не испытывать судьбу и почти бегом кинулся к пещере. Гномы уже успели натянуть свои ночные колпаки и улечься в кровати, когда Северус-Белоснежка зашел в комнату, служащую им и спальней, и гостиной, и еще дементор знает чем. - Ты ус-спе-ела? – зевая, поинтересовался Соня. Северус, неприятно впечатленный быстрой сменой дня и ночи и раздумывающий над тем, какие еще сюрпризы готовит для него эта извращенная реальность, решил проигнорировать его вопрос и молча направился к кровати Белоснежки. - Ложись спать, милая. Завтра тебя ожидает еще один день, - неестественная доброта в голосе Дока заставила Северуса напрячься. По его мнению, очкарик должен был быть недоволен тем, что их гостья «вышла из повиновения», однако тот вел себя так, словно это не ему недавно грубили. - И как я, по-вашему, должна переодеваться? Или ты предлагаешь мне прямо в юбке в постель залезть? – Северус решил проверить границы дозволенного – насколько терпеливыми окажутся эти гномы? Настоящие - из мира Северуса – уже надавали бы ему затрещин и отправили в лес на съедение волкам и чудищам. А эти, будто и не гномы вовсе, а какие-то пародии на сердобольных клуш. - Да, как и раньше, переодевайся – мы спрячемся под одеялами, - после слов Дока остальные гномы с разной степенью готовности побыстрее прикрыться потянули одеяла себе на головы. - Что?! Вы издеваетесь?! Если вы не заметили – я девушка! И вы предлагаете мне переодеваться в комнате, полной мужчин? – Северуса так и подмывало взвизгнуть и притопнуть ногой от возмущения, но он только закатил глаза к каменному потолку и сжал пальцы в кулаки – поддаваться на провокацию собственного своевольного тела он не собирался. – Да за кого вы меня принимаете? Я приличная де… принцесса! Мне не пристало даже в малом изменять моему суженому, - Северуса понесло. Он мысленно похвалил себя за то, что вовремя припомнил все варианты сказки про бедняжку, изгнанную из дома злой мачехой, которые ему доводилось слышать в своей жизни. И теперь у него было широкое поле для фантазирования на заданную тему. - Но ты никогда не была против, чтобы мы просто закрывали глаза, когда ты переодеваешься, - подал голос Тихоня, на поверку оказавшийся и не таким уж скромником – хитроватый взгляд выдавал его с головой. - А ты никогда не был против полюбоваться моей голой задницей и пышными… - Северус, многозначительно и чуть ли не плотоядно ухмыляясь, приподнял ладонями Белоснежкины круглые, как дыни, груди, и поиграл ими, попеременно слегка подбрасывая. Тихоня залился ярким румянцем и замолчал. - Раньше тебя подобное не волновало, - пробурчал Ворчун, презрительно уставившись на Белоснежку. Он сидел в кровати, опершись о ее спинку, словно приготовился смотреть какое-то представление. Кончик его ночного колпака свисал до самого пояса Ворчуна, будучи таким же тонким и длинным, как и сам гном. - Раньше – это не сегодня! – безапелляционно заявил Северус, сверля вредного гнома сердитым взглядом. – Спектакль отменяется! Навсегда! Марш все за дверь… на улицу! – Северус, вспомнив, что в пещере двери как таковой не наблюдалось, поправил сам себя, делая выразительный жест рукой, указывая непонятливым направление, куда следует убраться. – И не возвращайтесь, пока я не переоденусь и не позову вас! Гномы загалдели, обсуждая высказанное им требование, но минут через пять сдались, по привычке прислушавшись к мнению Дока, который, бросая нечитаемые задумчивые взгляды на Белоснежку, сдержанно упрашивал товарищей не бузить, напоминая, что чем раньше они выйдут на улицу, тем быстрее вернутся и лягут спать. Стоило циновке закрыть вход в пещеру за гномами, которые, покидая комнату, бросали на взбунтовавшуюся Белоснежку подозрительно злые взгляды, как Снейп, проверив, не подглядывает ли за ним кто-нибудь из них, быстро скинул рубаху и надел на себя «позорную» ночную сорочку. Северус и под угрозой Авады не обрядился бы во что-либо подобное в реальной жизни – именно так он теперь мысленно называл мир, в котором родился и жил раньше – если бы ни скудность гардероба Белоснежки и не отсутствие возможности колдовством позаботиться о своей одежде. Ни очищающие, ни разглаживающие чары сейчас не были ему доступны. Лишь укрывшись одеялом до самого горла, Северус позвал гномов, которые теперь, укладываясь спать, все, как один, недовольно бормотали что-то себе под нос, становясь похожими на Ворчуна. Несмотря на мысль о том, что после столь короткого дня ему вряд ли удастся уснуть, Северус отключился сразу же, как только Простак погасил последний фонарь, забросив на него свою курточку. ========== 8 ========== Гарри Поттер проклинал свою слабость и Молли Уизли, которая практически выгнала его из своего дома, не дав ему и двадцати минут побыть с сыновьями в Рождество. Попытки Джинни вмешаться в ситуацию, казалось, еще больше ухудшили его шансы и на будущие свидания с детьми. Мысль о сыновьях, первой появившаяся в сознании просыпающегося Гарри, постепенно была вытеснена пониманием, что у него до невозможности затекли руки, он их абсолютно не чувствовал. Попытки пошевелить пальцами ни к чему не привели – организм отказывался сигнализировать мозгу, что его команда выполнена. Да и ноги казались какими-то чужими, словно неповоротливые тумбы. Открывать глаза не хотелось. Гарри знал, что свет сразу же спровоцирует сильнейшую головную боль – так было всегда, сколько бы раз он ни напивался. Но на этот раз надолго уходить в запой было нельзя ни в коем случае – это он точно помнил. Теща клятвенно грозилась лишить его любых прав на детей – это было серьезным заявлением. Уж она-то сразу факт его запоя использует с наибольшим проком для своего поганого дела. Так что стоило для начала решить вопрос с документами по опеке, а затем уже продолжать релаксировать. Отбирать сыновей у Джинни Гарри и в страшном сне не могло присниться, но стоило побеспокоиться о возможности ограничить влияние на них тещи, если та закусит удила и позволит себе еще хоть раз прогнать его от собственных детей. Подобные выходки следовало пресекать сразу. Показать Молли ее место Гарри мог без особых затруднений - он давно уже не был тем глупым телком, который делал то, что ему скажут «заботливые» взрослые. Пожалуй, его брак с Джинни как раз и стал последним подобным деянием, неслабо подпортившим нервы им обоим. И только сыновья были тем, что и Гарри, и Джинни безоговорочно считали единственным стоящим достижением их совместной жизни. Тяжко вздохнув, Гарри все же набрался мужества и, приготовившись позвать Кричера с антипохмельным зельем, открыл глаза и сразу заорал так, что и у него самого заложило уши, а две уродливых головы на длинных шеях резко отпрянули от его лица, выразительно хлопая глазами и продолжая с интересом следить за его действиями. Попытка отскочить или хотя бы отползти от неведомого зверя не увенчалась успехом – тело сковало невыносимым ужасом. И даже когда Гарри уже относительно взял себя в руки, которых по-прежнему не чувствовал, он все равно не смог сразу вернуть себе способность двигаться. Пытаясь разобраться, что же с ним произошло, он решил позвать Кричера, но горло после перепою и истерического крика пересохло до такой степени, что просто горело огнем в буквальном смысле – язык пламени вырвался из его рта, когда Гарри попытался произнести хоть слово. Сказать, что это стало для него шоком – ничего не сказать! У Поттера возникло желание прикрыть свой рот руками, и вдруг его по лицу хлестнуло что-то похожее на летучемышиные крылья, только в сотни раз большее. Хотелось снова завопить, но, помня о пламени, Гарри сдержался и только растерянно поглядел на две явно удивленные его поведением морды, с любопытством пытающиеся рассмотреть его со всех сторон. - Старший, что с тобой? - спросила человеческим голосом одна из голов, и Гарри с трудом удержался, чтобы не хлопнуться в спасительный обморок. - Он пить хочет, разве не понятно? – назидательным тоном сказала другая и, отвернувшись, крикнула кому-то: - Хватит прохлаждаться – принесите Старшему воды, если хотите еще пожить! Через пару-тройку минут Гарри увидел перед собой деревянную лохань с водой, которую притащили две разряженные девушки, опасливо поглядывавшие на него. Только он хотел возмутиться, что он не животное, чтобы пить из тазика, как невольные помощницы, задрав подолы своих платьев, чтобы не мешали двигаться, с криками убежали восвояси. Лишь тогда Гарри понял, что он находится не в своей спальне, а в какой-то пещере, судя по тому, что попало в поле его зрения. Желание пить все же было не таким сильным, как жажда узнать: куда он попал и что же все-таки случилось с его телом – двигаться свободно он так еще и не мог. Повертев головой, Гарри вдруг осознал, что она как-то непривычно двигается, взглянул вниз, где должно находиться его тело, и обмер… Там было серо-зеленое толстое брюхо размером с огромного бегемота с короткими когтистыми лапами и кожистыми крыльями… Вроде бы имелся еще и хвост, но уверенности Гарри не чувствовал, потому что рассматривать «это» долго у него не хватило духу. - Ну, Молли, дай только до тебя добраться, - прошипел он, отворачиваясь и пуская из ноздрей пар. - Кто такая Молли? - спросила левая голова, которая была, судя по всему, более непосредственной. - А ты кто такая? Или такой? – Гарри понял, что мог шипеть без опасности плеваться огнем. Однако воду игнорировать не стал и, опустив голову в жбан, вволю напился. Да и горлу так стало полегче – его теперь не столь сильно жгло. - Я твоя голова, Старший, - последовал ответ. – Все же тебя нехило вставило от того удара, то есть угара. - Что значит – ты моя голова? А чем тогда я разговариваю? Задницей? – только произнеся это, Поттер подумал, что злая ведьма способна на любое извращение, а он ведь обозвал Молли жирной курицей с холодцом вместо мозгов. - Старший, у тебя три головы. Забыл? – сердобольный взгляд наивных голубых глаз умилял, и морда уже не казалась Гарри такой уж уродливой. - Три? Зачем мне три головы? Мне и одной вроде хватало, - Поттеру до дрожи захотелось почесать рукой макушку, и он сразу же получил по голове шлепок крылом. «Так… С неосознанными желаниями нужно быть поосторожнее», - решил Гарри, догадавшись, что случившееся произошло не случайно. - Хватало? Ты говоришь - хватало? И куда это тебя привело? - подключилась к разговору правая голова. - Вот вечно слушаешь центральную голову, а она тебя вон как подвела! Говорила же – не связывайся с Добрыней. Предупреждала, что он дурак-дураком, а с такими сложно просчитать результаты боя. А ты заявлял – все будет путем… Я как дохну на него… - презрение и откровенная насмешка срывались с языка заумной головы. - И кто из вас на кого дохнул? Да его перегаром тебя так шандарахнуло, что вон оклематься теперь не можешь. Так что я снова поднимаю вопрос о смещении тебя с поста Старшего и предлагаю свою кандидатуру на этот пост. - Но ты же не центральная голова, - робко заметила левая, а ободренная взглядом благодарного Поттера, почувствовав поддержку, уже более решительно заявила: – Ты такая же крайняя, как и я. Так что помалкивай. У нас со Старшим большинство! Гарри тем временем потихоньку офигевал, осознавая, что он теперь не человек, а всего лишь одна голова трехголового дракона. ========== 9 ========== Пока две головы дракона спорили между собой, кто из них более достоин занять место Старшего – Гарри как-то пропустил момент, когда и левая вдруг решила вступить в борьбу за первенство – он пытался хоть как-то осмыслить свое незавидное положение. Идей, кто ему помог попасть в это дерьмо, было немного, вернее, только одна - Молли Уизли. Его ненавистная с некоторых пор теща никак не могла принять тот факт, что ее дочь уже не является женой героя магической Британии Гарри Поттера. Все объяснения Джинни она отметала одной фразой: «Молчи – ты еще молодая и ничего не понимаешь». Так что в личности того, кто его проклял, Гарри почти не сомневался. Хотя, справедливости ради, он оставлял один-два процента собственной уверенности на нелепую случайность или чье-то непреднамеренное вмешательство в его жизнь. «Итак, я голова… старшая голова, - мысленно поправил себя Гарри, не собираясь никакой крайней голове отдавать свое первенство. Если уж и быть одним из трех, то тогда хотя бы главным. – Тело драконье, как я и предположил с первого взгляда, - он с тяжким вздохом еще раз осмотрел себя. Первый шок уже прошел – как-никак психика волшебника, к тому же такого, как Гарри Поттер, была закалена годами тренировок под руководством незабвенного директора Дамблдора, земля ему пухом. – Если я Старший, то и телом, наверное, управляю я. Иначе правая не трындела бы о том, что я ее не послушал и с кем-то там встретился, - Гарри сразу же попытался проверить свою догадку. – Отлично!» – дракон потихоньку вперевалку двинулся к выходу из пещеры, который Поттер узрел, лишь хорошенько повертев головой и основательно осмотревшись. - Крылья подбери, идиот! Подерешь же о камни! - гаркнула правая голова. – Повыше, - скомандовала она, когда Гарри попытался поднять волочившиеся по бокам туши крылья, но с первого раза у него это получилось не очень хорошо. - Заткнись. Задолбала советами, - огрызнулся Поттер, наконец-то приловчившись и уложив крылья на своей спине. «Еще бы хвостом научиться не вилять, как дворовой пес», - поставил себе задачу на ближайшее будущее Гарри, стараясь не промазать мимо выхода из пещеры. Перспектива врезаться в стену из-за неуверенной и пока еще вихляющей походки его не прельщала. Открывшийся перед Поттером вид завораживал и пугал одновременно. Пещера выходила на довольно просторную площадку почти на вершине горы, вздымавшейся высоко над равниной, раскинувшейся у ее подножия. К площадке вела крутая дорога, змеей спускавшаяся в долину. Внизу все было видно как на ладони: дремучие леса, голубые озера, полноводные реки, деревни, города, замки, дороги. Гарри различал все так четко, словно оно было рядом с ним – стоило ему только бросить в какую-либо сторону взгляд, как линии рельефа той местности проявлялись перед его взором так отчетливо, как будто нарисованные на картине искусного художника. От увиденного захватывало дух и хотелось смотреть и смотреть, неотрывно разглядывая мельчайшие детали, что не было проблемой с драконьим зрением. Совсем другое впечатление оставляло то, что находилось вблизи – на площадке. Повсюду валялись обглоданные скелеты, среди которых встречалось немало человеческих, части конской сбруи, ржавеющие мечи и копья, кирасы и кольчуги, шлемы и щиты различных форм и размеров, с гербами и лозунгами, давно отслужившие свое хозяевам, чьи кости белели рядом. Отводя взгляд от холодящей сердце картины, Гарри оглянулся на вход в пещеру и заметил возле него еще пару проемов поменьше. А чуть поодаль с вершины горы срывался небольшой водопад, в брызгах которого запуталась радуга. Поттер только задумался, откуда же берется вода в этом потоке, как его отвлекла правая голова: - И долго будешь таращиться, словно впервые все видишь? - Так! Ты меня достала своим возмутительным тоном! Давай разберемся раз и навсегда, - Гарри в упор уставился на непокорную голову. - До тех пор, пока я, Старший, сам не пожелаю уйти на покой, или пока меня, - он бросил короткий взгляд на ужасное убранство площадки из скелетов и оружия, - не снесет с туловища к дементорам какой-нибудь придурок, ты можешь и не рассчитывать занять мое место. Надеюсь, я объяснил все доступно. И не стоит за моей спиной мутить воду. Я этого не потерплю – перекрою кислород, а потом выкину за ненадобностью, - тон был жестким и решительным. – Ясно? - А я говорила тебе – молчи, а то нарвешься, - захихикала левая голова, насмехаясь над правой. - Ясно. А кто такой дементор? – в глазах правой светился неподдельный интерес, словно это и не ее только что отчитали за неповиновение. - Ты не знаешь… - Гарри еще раз оглянулся вокруг себя – какая-то смутная мысль зародилась в глубине его сознания, но, видимо, слишком глубоко, потому что на поверхность ей всплыть пока было не суждено. – Зверь такой, - буркнул Поттер, недовольный собственными мыслительными способностями, будто притупленными в этой драконьей голове. – А теперь, раз уж ты такая умная, давай-ка расскажи мне, что здесь делают те девки, которые следят за нами из-за кустов, - после его слов с края площадки раздался испуганный визг. - Совсем ополоумел, - прошептала правая голова, верная своему несносному характеру, но на вопрос ответила: - Это наша еда, если нам повезет, и за ними не приедет очередной рыцарь. - А если приедет? – допытывался Гарри, желая приготовиться к неожиданностям. Ему еще нужно было придумать, как выбраться из этой ловушки, а заодно прикинуть, как проучить тещу, устроившую ему «рождественский подарок». Мысль в голове прозвучала предельно мстительно и кровожадно, видимо, сказалось драконье обличье. - Тогда все будет, как мы договоримся… - правая голова стрельнула непокорным взглядом, но поправила себя: - Как ты договоришься. - Ну что замолчала? Раз такая умная – давай рассказывай, какие у меня варианты предстоящих переговоров, что нам полезнее, что предпочтительнее… И не забывай обосновывать свои советы. Ты же утверждаешь, что из меня никакой стратег и тактик? Вот тебе и карты в руки – выскажись, поучи меня уму-разуму, - скрыв собственную полную неосведомленность в реалиях происходящего таким нехитрым способом, Поттер развалился посреди площадки под лучами теплого солнышка и приготовился слушать. – Мы с левым флангом, - Гарри насмешливо глянул на мирную левую голову, - готовы внимать тебе, о мудрейшая. ========== 10 ========== Лекция Гарри утомила, однако пошла на пользу. Правая голова оказалась битком набитой всякой информацией: основательной, занимательной, спорной, смехотворной, но, несомненно, послужившей Гарри прекрасной основой для ориентирования в происходящем. Солнце стояло уже высоко, когда правая голова охрипла от усердия, и тогда Гарри сжалился над ней: - Попей водички, отдохни. В другой раз расскажешь мне остальное, - в животе заурчало, и правая голова откликнулась ожидаемой репликой: - Вода – не еда. Обедать пора. - И что у нас на обед? – осторожно поинтересовался Гарри, боясь услышать, что человечинка. Он, конечно, запомнил объяснение, что женщины, живущие рядом с драконьей пещерой, являются сплошь принцессами и находятся под защитой закона. Они дожидаются, пока их спасет отважный рыцарь. Правда, судя по тому, что некоторые девицы, сейчас уже бесстрашно усевшиеся на валунах на краю площадки и о чем-то оживленно спорившие, выглядели не столь свежо и молодо, то ожидать иногда приходилось не один год. - Вон крестьяне нам дань везут. Сейчас и посмотрим, чем обедать будем, - правая голова уже вошла в роль главного советника, даже приосанилась как-то и стала выглядеть солиднее. - Вот если бы ягнят привезли, - мечтательно протянула левая голова, - молоденьких, мягоньких, сладеньких… - Главное, чтобы еще одну принцессу-нахлебницу не притащили, - ехидно заметила правая. – От этих спасу нет. Корми их, работу им придумывай, не то переругаются снова, кто из них красивее и достойнее, у кого батюшка богаче и кого первую придут вызволять, еще и за волосы друг дружку таскать станут, - она бросила презрительный взгляд в сторону замерших и прислушивающихся к ее словам женщин. Ягнят и в самом деле привезли. Живых. Гарри, понимая, что есть все равно нужно, постарался не умиляться тонким нежным блеянием, а сразу же распорядился, чтобы мужик, правивший возом, зарезал животных. - Правая, накажи девкам воды натаскать, чтобы было чем запить мясо. Левая, хватит прохлаждаться, зажарь нам ягнят, - Гарри раздавал команды, мысленно хохоча. Ведь, по сути, он командовал частями своего тела. Это все равно, что приказать руке взять кусок хлеба, а ноге – пнуть мешающий пройти камень. Когда обед был позади, у Гарри наконец-то появилась возможность спокойно обдумать собственное бедственное положение. Мало того, что его превратили в невесть какое чудовище, но и вело оно себя не так, как положено волшебному существу. Гарри видел драконов – у них была одна голова, они не разговаривали человеческим голосом и не обладали разумом, подобным людскому. Так что ближе к вечеру версия с проклятием от Молли выглядела несколько притянутой за уши. Недовольство тещей от этого нисколько не уменьшилось, зато надежда на колдомедиков из отделения недугов от заклятий растаяла без следа. Вечером, когда сумерки накрыли землю плотным одеялом, Гарри разжег костер в пещере женщин, что, как оказалось, было его святой обязанностью, а сам отправился спать. Вернее, не сам, а в компании своих крайних голов: правой и левой. Изводить себя пустыми думами Гарри не собирался и последовал дельному совету самой старшей из их подопечных. Она, разнимая очередную ссору подруг по несчастью, бросила весьма загадочную фразу: «Ложитесь спать. Утро вечера мудренее». Поттеру снились сыновья: Джеймс и Альбус, снились полеты на метле и Хогвартс, его экспедиция в Китай и почему-то вдруг - Люциус Малфой и Снейп. На следующий день Гарри первым делом заставил принцесс, а их было ни много ни мало - шесть душ, убрать с площадки все металлическое, сбросив его в кучу где-нибудь в стороне. Когда, ближе к обеду, те, недовольно сверкая глазами и обещая пожаловаться на эксплуатацию несчастных женщин не пойми кому, справились с поставленной порыкивающим драконом задачей, Гарри жарким огнем спалил остатки костей, оставив от них один пепел, сразу же развеянный так вовремя налетевшим ветром. - Нашли себе развлечение – любоваться на кости погибших рыцарей, - пробормотал брезгливо Гарри. – Сплошная антисанитария. - Ты несправедлив. Вид останков служил принцессам стимулом для ожидания, а теперь они могут потерять веру в то, что однажды кто-нибудь все же придет их спасать, - как неразумному ребенку пояснила правая голова. - А за каким драклом все эти принцессы вообще сюда приперлись? Или я их притащил? – Гарри с сомнением посмотрел на свои крылья. Он еще не пробовал летать, опасаясь, что столь хлипко выглядящие «махалки» не смогут поднять в воздух его тушу. - Нечего нам делать, еще и самим себе неприятности в пещеру тащить, - впервые за все время левая голова была столь категорична в своем замечании. - Кого-то, конечно, привезли в качестве дани, но в основном – принцессы сами выбрали свою участь, - все же пояснила правая голова, прочно вживаясь в образ советника. - Безмозглые романтичные дуры – вот кто они. Любви им хочется – большой и красивой. Пху, - презрительно сплюнула голова. - Ну… Так любовь же – это прекрасно, - задумчиво протянул Гарри. – Только вот… - он почесал свою макушку кончиком длиннейшего хвоста с костяной колючкой на кончике, которым уже успел научиться управлять. – Как они могут быть уверены, что полюбят того, кто их у нас выторгует? - Гарри временами путался и называл себя, дракона, во множественном числе, словно его крайние головы были кем-то самостоятельным. - Ты меня не устаешь поражать, - правая голова с сочувствием посмотрела на Гарри, словно он был немного не в себе. – Так ведь в сказках по-другому и быть не может! - В сказках? – Поттер только теперь понял, что его так напрягало с самого первого мгновения, когда он увидел, в кого превратился. – Забодай меня двурог! Игрушка Ал… Ал… Тьфу ты! Его игрушка! – Гарри начал всматриваться в небо, надеясь за голубой пеленой безоблачного простора разглядеть проступающие контуры собственной спальни в Блэк-хаусе. Но за полчаса стараний он так ничего и не узрел такого, что подтвердило бы его новую версию случившегося. Предположение, что он каким-то образом попал внутрь игрушки сына, не выдержало проверки и тоже больше не казалось похожим на правду, как и версия с проклятьем от Молли. После сытного обеда, состоящего на этот раз из двух коров, Гарри предложил принцессам по очереди рассказывать свои истории, чтобы хоть как-то отвлечься от мысли о ликующей теще, которая единственная, как надеялся Поттер, обрадуется его исчезновению. Она ведь так и кричала ему вслед в рождественский вечер: «Чтоб ты пропал со своими экспедициями!» - Вот и не верь потом, что все женщины ведьмы и слов на ветер не бросают, - печально пробормотал Гарри, засыпая ночью на своем каменном ложе. ========== 11 ========== Утро пришло вместе с глухим стуком деревянных башмаков и переругиванием гномов, нарочито не сдерживающих громкость своих голосов. Подобный вывод Северус сделал из того, что накануне эти несносные «тараканы» ушли на свою гипотетическую работу, не разбудив Белоснежку, иначе он и в первый раз очнулся бы под их дружные причитания: «Открой глазки, милая». Снейп мысленно передернулся от слащавого тона, сопровождавшего обращение гномов к Белоснежке. Исключение составляли реплики Ворчуна, которые могли бы даже быть высоко оценены Северусом, если бы меткие выпады этого крючконосого гнома не касались его самого. - А не заткнуться ли вам всем?! – подал голос Северус, пресекая особенно громкие рассуждения Дока и сопровождавшие их смех и чихание двух других гномов. – Достали! Валите в свои шахты или куда вы там собирались! – не открывая глаз, Северус натянул одеяло себе на голову – фонари светили ему в лицо. Он не удивился бы, узнав, что эти гнусные коротышки и в самом деле специально направили свет своих светлячковых ламп исключительно на его кровать. Голоса враз умолкли, лишь Чихун никак не мог остановить свои рулады. - Пойдемте, друзья. Пусть эта ведьма продолжает лениться, пока у нее не отрастут корни. Видимо, ее настигли женские немощи, вот и злится на всех, не принимая своей сущности, - презрение в голосе Ворчуна разливалось полноводной рекой. Северус похолодел от слов несносного гнома – он и забыл, какие еще неприятности его могут ожидать только лишь из-за отличий женской природы от мужской. «Я просто обязан выбраться из этого тела до того, как меня настигнет чаша сия», - Северус был готов смиренно склонить голову перед тем, кто ему поможет в этом. - Не забудь приготовить нам вкусный обед. Я бы не отказался от рогаликов с малиновым мармеладом, - в очередной раз нарушая образ, созданный его именем, заявил Тихоня довольно требовательным тоном. - А гном в собственном соку не подойдет? Или лучше - зажаренный на вертеле? - Мы не едим мяса! Апчх! – перепуганно вскрикнул Чихун и выскочил из комнаты, приговаривая что-то вроде: «…был прав, она ведьма», - даже позабыв, что нужно чихать. Северус злобно осклабился, глядя вслед хозяевам пещеры – пусть считают хоть самой Горгоной, лишь бы не мешали думать, как ему выбраться из этой Белоснежкиной шкуры. В этот раз, одеваясь, Северус не пренебрег столь замечательной деталью женского гардероба, как корсаж – все же с ним его грудь была более надежно упакована и хоть как-то удерживалась в «рамках приличия», не подскакивая на каждом шагу. Северус еще не забыл тщательно скрываемые масляные взгляды гномов-притворщиков. Позавтракав орехами и невесть откуда взявшимися в шкафу ягодами малины, он отправился на разведку окрестностей – из этого сумасшествия следовало искать выход, который, возможно, в этом сказочном мире мог бы оказаться вполне осязаемым, как дверь или мост, или еще что-то подобное. Все-таки Северус обладал неплохим багажом знаний в области ментальных искусств, поэтому вполне допускал, что все его окружающее – это плод его собственного взбунтовавшегося сознания. Задумываться о том, как это случилось, он пока не собирался. На повестке дня стояла задача поважнее – ему нужно было найти отсюда выход. Разбираться, по каким причинам все это могло с ним произойти, он будет лишь тогда, когда вернется в реальный мир. И вот тут Северуса настигла первая серьезная неудача. Сколько бы он ни предпринимал попыток идти в лесу прямо, никуда не сворачивая и не отклоняясь от курса – он каждый раз вскоре непременно выходил к пещере гномов. Часа через три, если судить по собственным ощущениям, Северус решил сдаться и подумать над новой тактикой. - Фестралье дерьмо! Заколдованный круг – не иначе! Или же я что-то не так делаю, - Северус только присел на камень ярдах в двадцати от ручья, откуда открывался красивый вид, намереваясь хорошенько поразмышлять над своим положением, как его окликнули старческим дребезжащим голосом: - Добрый день, красавица! - А ты что еще за кикимора? – разглядывая старую, сгорбленную и злобно сверкающую глазами старушенцию, неприветливо поинтересовался Северус. - Я - странница, милая девочка. Накормила бы ты меня, а то сил идти больше нету, - запричитала старушка, пряча взгляд. Северус вспомнил сказку, героиней которой стал, и понял, что его пришли то ли убивать, то ли усыплять. Поэтому с чистой совестью не стал сдерживать свой язвительный характер: - А потом и в доме своем поселить? Не готова еще еда. Расскажи-ка лучше, откуда идешь и куда направляешься? - Так из города иду и в город потом ворочусь, - казалось, старуха не ожидала подобных расспросов. Она засуетилась, роясь в своей котомке. – Недосуг мне ждать, пока ты есть приготовишь, красавица. Вот тебе яблочко наливное – скушаешь, меня вспомнишь. - Да на какой ляд мне тебя вспоминать? А ты, раз такая голодная, что из города приперлась, чтобы я тебя покормила – так сама свое яблоко и ешь, - Северусу хотелось выразиться круче и послать старуху далеко и надолго, смачно обложив матом. Однако, видимо, по сюжету сказки подобные вольности были не положены, поэтому Белоснежка ограничилась презрительным взглядом и высокомерно задранным подбородком вкупе со сложенными на груди в защитном жесте руками. - Неужто, милая, боишься, что яблочко-то отравлено? - проскрипела сморщенная старуха. – Так мы давай его вдвоем съедим, - она разрезала яблоко пополам – Северус не успел даже заметить, откуда та нож взяла. – Вот тебе половинка, - она протянула Белоснежке кусок яблока, но та не шелохнулась, чтобы принять его из рук старухи, и бабке пришлось положить его на камень, на котором ранее сидел Северус, - а это мне. Кушай, красавица, - старуха надкусила свою половину яблока, причмокивая от удовольствия. - А давай сыграем в игру, - предложил Снейп вкрадчивым голосом. Он решил, что раз уж выхода пока не нашел и приходится на некоторое время оставаться в этой сказке, то следует разобраться с ведьмой раз и навсегда, чтобы больше не ожидать от нее подвоха. - В игру? - Сначала я тебя накормлю твоей половиной, - Северус мгновенно выхватил яблоко из рук старухи и поднес его к ее рту. Той ничего не оставалось, как надкусить. - А потом ты меня моей, - он осторожно взял вторую половину яблока, стараясь не прикасаться к его мякоти, догадываясь, что та отравлена, и показал его ведьме. Не успела она прожевать, как Северус снова ткнул остатком фрукта ей в губы - она снова откусила. Но Снейп не успокаивался и продолжал запихивать яблоко ей в рот. И тогда старуха не выдержала и попыталась отойти, но ее плечо крепко сжали неслабые пальцы Белоснежки, отбросившей недоеденный огрызок и приговаривающей: - Кушай, бабушка, ну что же ты? Издевательский тон Северуса не ушел от внимания бабки, и она попыталась вырваться, возмутившись: - Да что ты… Что хотела сказать ведьма, никто больше не узнает, потому что, стоило ей раскрыть рот, как Северус впихнул в него тот кусок яблока, что предназначался Белоснежке, заставив ведьму замертво свалиться на землю. - Добрая ты, бабушка, была, - Снейп презрительно сплюнул на землю, забыв, что воспитанные девушки подобного не делают. – Щедрая, сука. - Он чувствительно попинал ботинком старуху по ноге, чтобы убедиться, что яблочко «сработало», а затем отправился мыть руки, не желая ненароком присоединиться к ней. ========== 12 ========== Время странным образом сделало рывок, словно только и ждало, когда история с посещением Белоснежки ведьмой придет к своему логическому завершению. Пока Северус отмывал руки, тщательно натирая их песком на берегу ручья, гномы вернулись к своей пещере. Поняв, что еда, как и накануне, не готова, роптал уже не только Ворчун. Все, как один, были недовольны поведением дерзкой девчонки, никто из гномов уже не имел желания называть Белоснежку «милой» и «очаровательной». - Она там старушку убила, - хмуро доложил Ворчун, сбегав к ручью на разведку вместе с Простаком, который теперь смотрел на всех перепуганными глазами, но сказать по-прежнему ничего не мог, не умея разговаривать. – Я же вас предупреждал, что наврала она нам. Никто ее не выгонял из дому. Сама она ведьма. Вон и доказательство там лежит – мертвая бабка. - А Белоснежка где? - очень серьезно, как генерал, требующий доклада, поинтересовался Док, понимая, что дальше так продолжаться не может – нахлебница им была не нужна. - Сидит на берегу и ногти песочком полирует, все рассматривает их со всех сторон – красиво ли получается? - язвительно ответил Ворчун. – Кончать ее нужно, - кровожадно заключил он. - А трупы сам закапывать будешь? – не менее ехидно поинтересовался у него хихикающий Весельчак. – Нам бы вон с обнаруженной тобою старухой справиться. - Чихать нам на это! Чудище ручейное ночью само разберется, - наплевательски отмахнулся Чихун. – Зато сможем потискать девку за все, за что захотим, - поддержал он Ворчуна. - Точно-точно, - согласился Тихоня. – А то что же это такое – вчера даже посмотреть не позволила! - Я пойду кашу варить… а то спать уже хочется… только голодный живот громко урчит, - зевнул Соня. – Как решите – так я и согласен. Только позовите, когда можно будет титьки девкины помять. - А больше ничего не хочешь? – фыркнул любитель посмеяться по поводу и без оного. – Может, и в «пещерку» заглянешь? Или тебя больше задница интересует? - А там видно будет, - еще раз зевнул Соня и, захватив с собой безотказного Простака, отправился варить кашу. - И какая нам польза от того, что мы изведем ведьму Белоснежку? Снова самим есть себе готовить? – задумчиво поинтересовался Док мнением товарищей. - Вот это точно. Да и к вечерним веселым переодеваниям как-то уже привыкли, - покивал Тихоня, вечно соглашающийся с чужим мнением. - Значит, отдать ее в деревню – пусть ведьму к дракону отведут, а ту девицу, которую в жертву прочили - обяжут с нами жить и кашеварить нам. А остальному мы ее сами научим, - похабно заржав, предложил Весельчак, закрывая рот рукой, чтобы Белоснежка не услышала его смеха. - Пфф… - фыркнул Ворчун. – Мало вам одной головной боли – вы другую хотите завести? Делайте, как знаете, а я пошел грибов нужных найду, чтобы усыпить ведьму, - и он отправился в сторону леса, прихватив с собой Чихуна за компанию. - Весельчак, твое дело развлекать Белоснежку, чтобы она ничего не заподозрила. Мы с Тихоней сходим в деревню и договоримся с их старостой, чтобы подводу готовили для перевозки ведьмы. Не на своем же горбу мы будем ее тащить, - раздал команды Док, прекрасно зная, что его распоряжение будет выполнено - не зря же он был бессменным главарем их шайки, промышляющей разбоем. В самом-то деле – кто же будет в земле ковыряться, если золото и каменья можно просто отобрать у богатеньких проезжих, заплутавших в их лесу. *** Северус, не догадываясь о готовящемся на него покушении, спокойно вымыл руки, придирчиво отскоблив каждый ноготь, чтобы избежать случайного отравления. Затем еще некоторое время посидел на берегу ручья, прикидывая, что, возможно, не стоило давать волю своим инстинктам, требующим кардинально решать любую проблему со смертельными врагами. - Да что я как баба расхныкалась? Не хватало еще в хрустальном гробу дожидаться, пока приедет какой-то неизвестный щеголь и оближет меня! А затем еще и замуж за него придется выходить? Нет! – Северуса передернуло от омерзения. – Мне как-то больше по вкусу самой выбирать, с кем в кровать заваливаться. Так что нужно идти разбираться со старушкой… Только Северус подошел к отравленной ведьме, как рядом возник Весельчак. - А что это за старуха тут так крепко спит смертельным сном? – расхохотался гном, держась за живот, словно мертвые люди – самое смешное, что можно было увидеть в жизни. - Тетушка отравилась своим ядом, - как можно спокойнее ответил Северус, ожидая, что же гном предпримет дальше. - Так это твоя родственница? Да? – не унимался Весельчак, четко выполняя инструкции Дока. - Считаешь, мы с ней похожи? – язвительно бросил Северус и, услышав топот башмаков, повернулся – к ним спешили еще трое гномов. - А Белоснежка сказала, что это ее тетя! И она умерла от яда! – выпалил Весельчак, обращаясь к подоспевшему Доку, и снова зашелся в приступе смеха – как уже знал Северус, большей частью наигранного. - Ох, и что же нам теперь с ней делать? – запричитал Тихоня, хлопая себя по бокам короткими ручками. - Положить в хрустальный гроб – пусть дожидается своего прынца, - язвительно предложил Северус, стараясь побыстрее разобраться с вопросами о мертвой ведьме. У него уже слюнки потекли – так вкусно пахла каша. Сил не было даже поражаться, как это запах всегда ухитрялся распространяться по всей округе таким образом, что казалось, словно котел стоит рядом с тобой? И это уже не упоминая о том, что любую кашу в обычной жизни Северус, мягко говоря, недолюбливал, предпочитая ей хороший кусок прожаренного мяса с овощами. - Может, так и стоит сделать, - покладисто согласился Док, не став подвергать сомнению абсурдное предложение Белоснежки. – Сначала нужно подкрепиться. Идемте к столу, - пригласил он. Не ожидая подвоха, Северус отправился вместе со всеми, радуясь, что никто его не допрашивал и не выяснял, что же случилось с ведьмой. Не то чтобы он не знал, что и как ответить, но без объяснений ему было гораздо уютнее. Северус Снейп не привык оправдываться и терпеть не мог доказывать свою невиновность – за глаза хватало былого негативного опыта. «Если бы не Поттер, то гнить бы мне в Азкабане», - вдруг откуда-то из глубин подсознания неожиданно всплыла не совсем уместная мысль. Приступив к еде, Северус не обратил внимания, как все гномы на несколько секунд затаили дыхание, наблюдая за тем, как он подносит ложку с кашей к своему рту. Только проглотив рыхлую массу с кусочками грибов, Северус понял, что слишком расслабился и понадеялся на детские сказочки, в которых гномы были добрыми ребятами, защищающими Белоснежку. Похожая на звериный оскал злобная усмешка Ворчуна, нетерпение Тихони и Весельчака, замершие в ожидании Простак и Чихун, ленивое внимание Сони и расчетливый взгляд Дока, совсем как у исследователя – это было последнее, что увидел Северус перед тем, как провалиться в ядовитый сон. ========== 13 ========== Очнулся Северус от того, что его немилосердно трясло и подбрасывало, заставляя каждой косточкой и мышцей прочувствовать твердость досок под своей спиной. Осмотревшись, он понял, что лежит на дне телеги, едущей, скорее всего, по каменистой ухабистой дороге. Его руки и ноги были крепко связаны прочной веревкой, для надежности еще и прикрученной к лавке. Запрокинуть голову так, чтобы посмотреть, кто управляет телегой, не получилось. «Меня не отравили насмерть – это радует, но я все еще в теле Белоснежки, а это не может быть приятным по определению», - хмуро подумал Северус, прикидывая, что злобные гномы могли изобрести ему в наказание и какие еще напасти ждут его впереди. Через некоторое время дорога пошла в гору, к тому же довольно круто, и любопытство одолело Северуса, накатив одновременно с сильной жаждой. - Эй, кто там есть?! – позвал он. – Я вам нужна живая или мертвая? - На кой ты нам сдалась дохлой, ведьма? – послышался с облучка незнакомый голос, и телега остановилась. – Чего тебе? – внутрь залез седой бородатый мужчина. - Я не ведьма, добрый человек, - Северус судорожно вспоминал, как там приличные принцессы разговаривали в детских сказках. - Я принцесса Белоснежка. Не губи меня. Дай воды напиться, не то жажда иссушит мое тело. - Можешь не стараться – гномы предупредили меня о твоем коварстве, ведьма, отравившая несчастную странницу. Гореть бы тебе на костре за свое черное деяние, да нашему королю пришла очередь отдавать свою дочь в жертву злому дракону. Так что послужишь ты доброму делу – пойдешь на корм чудовищу вместо прекрасной Синеглазки. Недолго ехать осталось, не помрешь от жажды, - старик вернулся на свое место и, прикрикнув на лошадь, продолжил путь к дракону. - Ну, хрен старый, глоток воды зажал! Чтоб на тебя понос напал! - Молчи, а то рот заткну, - раздался сердитый окрик от мужика. – На меня твои проклятья не подействуют, меня гномы снабдили амулетом. Надежным. - Счастлив верующий, - ехидно бросил Северус, не оставляя надежды отомстить вредному старику. *** Гарри с самого утра тренировался управлять крыльями. Попробовать взлететь он пока не рискнул, хотя левая голова трижды за утро подстрекала его «отправиться похулиганить». - Подожжем пару деревень – может, и найдется какой-никакой рыцарь, да выторгует у нас очередную принцессу. А то как-то ску-у-учно, - жаловался левый фланг, но Гарри не поддавался, прислушиваясь к правой голове, твердящей, что к любому делу стоит приступать с умом. Обед из деревни доставили по расписанию – точно к полудню. Только вот ни блеющих овец, ни жирных гусей, ни мычащих коров ни Гарри, ни его правая и левая головы, ни принцессы-иждивенки не дождались. - Вот тебе ведьма в дар от нашего короля, - указывая себе за спину, пояснил сидящий на облучке мужик, приехавший кормить дракона. Гарри заглянул в телегу и увидел связанную девушку, весьма специфично одетую. - И что мне с ней делать? Еда где? - проревел он, нагоняя на мужика страху. - Ее и ешь, - развел тот руками, не понимая, чем недоволен дракон. – Она же – ведьма! - Издеваешься?! - Старший, ты чего? Это же деликатес, - зашипела ему на ухо левая голова. Давно нам человечинки не доводилось отведать. И все эти законы ихние… - Я не ведьма, я – Белоснежка, - запричитала жертва тоненьким голоском, а Гарри возвел глаза к небу. Есть сказочную Белоснежку он не собирался. Хотя и еще одна нахлебница ему была ни к чему. Но тут уж ничего не попишешь. - Развяжи девушку, - приказал Поттер мужику, а сам прислушался к шепоту правой головы и ухмыльнулся – все же советник у него был толковый. - Так она сбежит, - воспротивился мужик. - Мне ее с телегой зажарить? – коварно поинтересовался Гарри. - Нет-нет. На чем же я домой поеду? – мужик поспешил выполнить приказ дракона – развязал Белоснежку-Снейпа, а та сразу подскочила к дракону и заявила: - Он все врет. Меня вместо принцессы Синеглазки сюда отправили. Их король сговорился с гномами-разбойниками. Вот они меня и оболгали перед народом. А еще этот домогался меня, - указывая на мужика, добавил Северус, увидев, что речь о несчастной принцессе вызвала только кислую мину у всех трех голов дракона. - А вот это уже не дело, - правая голова, знающая все законы, правила и уложения, заинтересовалась словами Белоснежки. – Ты, мужик, не имел права прикасаться к девственнице, дарованной дракону. - Да она с кодлой гномов жила! Думаете, что она все еще девственница? И не домогался я ее вовсе… Не хватало что-то подцепить после лесных разбо… гномов. Все она выдумала! – возмутился мужик, забираясь на телегу с намерением побыстрее убраться от дракона подальше. - Ты же не собираешься голодным оставаться? – Северус быстро сообразил, что с драконом ему лучше дружить. – Лошадь, конечно, не нежная курятина… но… - мысль заодно отомстить жадному мужику грела душу. Гарри только переглянулся с правой головой, и та дохнула огнем, вмиг зажаривая лошадь. Слова Белоснежки были созвучны ее советам. Мужик с перепугу от такого поворота событий свалился с телеги и боялся подняться, ожидая, что дракон сейчас поджарит и его. - Надурили тебя гномы руконогие. Амулет-то не действует. Я даже отсюда чую вонь от твоих штанов, - презрительно констатировал Северус, намекая на свое пожелание мужику за его жадность. – Обгадился все же, - он сложил руки на груди и высокомерно задрал подбородок. - Уходи, мужик, не порть нам аппетит, - сказал Гарри, тяжко вздыхая – он предчувствовал, что еще натерпится от свалившейся им на головы Белоснежки, но джентльмен внутри него не давал ему безжалостно прогнать девушку, которую в какой-то там деревне признали ведьмой. Принцессы кривились, но конину ели, понимая, что другого сегодня им не дождаться. Северус был не столь привередливым, так что после двух дней на каше и морковке, приправленных ядовитыми грибочками, жареное мясо было как раз тем, от чего у него радостно урчал живот. - Раз тебя дракон не съел, значит, будешь прибираться в нашей пещере, - после обеда заявила Северусу самая старшая из принцесс. - И чем вызвана подобная уверенность? – Снейп насмешливо приподнял черную как смоль Белоснежкину бровь. - Мы все принцессы, а ты ведьма. Разве не понятно, что ты обязана нам прислуживать? – недоуменно поинтересовалась раскомандовавшаяся принцесса. - Вы - ленивые коровы. А я даже пальцем не пошевелю, чтобы что-то делать вместо вас, - Северус отвернулся от загалдевших принцесс и посмотрел на дракона, флегматично дремлющего на солнышке. - И он так всегда? Поест и спит? – ни к кому конкретно не обращаясь, поинтересовался он. - А ты у него и спроси, раз такая умная. Может, он передумает и сожрет тебя, - донеслось из-за спины, но Северусу было все равно, кто именно это сказал. Связываться с женщинами не входило в его планы. Так же как и форсировать события он тоже не спешил – на что был способен дракон, он уже видел. Превратиться в обугленную головешку Северусу абсолютно не хотелось. Так что остаток дня он провел, отходя от стресса и продумывая свои возможные дальнейшие действия. ========== 14 ========== Когда все начали готовиться ко сну, Северус осмотрел «женскую» пещеру и пришел к выводу, что ему там совсем не нравится. Все стены этого помещения были завешаны пестрыми коврами, стоящие в ряд кровати отличались лишь цветом яркого шелкового балдахина, в воздухе стоял удушливый запах сожженных душистых трав, а главное – там не прекращались споры, ссоры, визг, крики и причитания. - Ну… нет! Это же какое-то наказание! – он схватил подушку и одеяло с кровати, на которую ему указали, как на свободную, и отправился искать себе более приемлемое место для сна. Сонный Поттер открыл глаз и пристально посмотрел на Белоснежку, с подушкой в руках застывшую у входа в пещеру, ожидая от нее объяснений ее действиям. - Я не могу уснуть в одном помещении с озабоченными тупыми квочками, - категорично заявил Северус. - Их низкий уровень интеллекта оскорбляет твое чувство умственного превосходства над ними? – Гарри еще не слышал ни одной жалобы от принцесс, которые предпочитали не втягивать дракона в свои дрязги, так что реакция Белоснежки на женскую компанию его развлекла. - Меня вообще все здесь оскорбляет, - буркнул Северус, присматриваясь к дракону – уж больно умным тот выглядел, как для дикого животного. – Так я лягу спать в этой пещере? - Держись подальше от моей левой головы – она осталась недовольна тем, что я не стал тебя есть, и все еще надеется отведать твоего мяска, - Гарри решил немного попугать новенькую. - Спасибо за предупреждение, - нагло ответил Северус, прекрасно расслышавший притворство в словах дракона, и начал устраиваться в углу пещеры. - Надеюсь, ты не храпишь ночью, - ехидно бросил он, укутываясь в одеяло. - Будешь дерзить – сожру, - в тон ему ответил Гарри и удовлетворенно закрыл глаза. Ему было на удивление уютно в присутствии этой выскочки. Утро началось с громкого женского визга. Недовольно ворча, Гарри вышел из пещеры да так и застыл, удивленно пялясь на представшую перед ним картину. Белоснежка вцепилась в косы одной из принцесс и отчитывала ее: - Я научу тебя думать перед тем, как открывать рот, сучка! - Что здесь стряслось? – Гарри знал, что принцессы все время ссорятся, но до этого они делали это не столь громко. - Эта высохшая вобла позавидовала моим формам, - Белоснежка демонстративно отряхнула руки после того, как отпустила волосы соперницы, и одарила ту высокомерным взглядом. - Пфф… Не нужно было врать, что ты королевских кровей. Разве уважающая себя принцесса оделась бы вот в это? – обиженная девка ткнула пальцем в наряд Белоснежки. Гарри посмотрел на принцесс – все, как одна, были наряжены в длинные пышные платья, расшитые золотом, серебром и каменьями. Белоснежка на их фоне и в самом деле выглядела несколько простовато и даже где-то вульгарно в укороченной юбке и с пышными формами, как она сама выразилась. Хотя правду было некуда девать – она была неимоверно хороша. Даже Гарри, которого с некоторых пор женщины практически не интересовали, мог оценить редкую красоту и обаяние злючки Белоснежки. Северус, почувствовав на себе оценивающий взгляд средней головы дракона, немного смутился, но виду не подал, продолжая нагло рассматривать противную бабу и дразнить ее. - Закуталась от носа до пят… Сразу видно - боишься, что рыцарь в ужасе сбежит, когда увидит твои кривые ноги и накладную задницу? – провоцировал Северус. - Все! Хватит! Белоснежка, иди за мной, - скомандовал Гарри, которому надоело слушать глупые разборки. - Допрыгалась? Сейчас тебя сожрут! – с выраженным чувством превосходства бросила вслед уходящему Северусу принцесса. - Или трахнут, - прошептал себе под нос Снейп, не имея представления, что на уме у дракона, так недвусмысленно его рассматривавшего. - И не надейся, - смеясь, заметил Гарри, услышавший его слова. – Или ты не против? – поинтересовался он с заметной долей иронии, устраиваясь в тени дерева. - Я вообще-то исключительно по мужчинам, - чистосердечно признался Северус, присаживаясь рядом. Он понял, что уж есть его точно не собираются. - Я вообще-то – тоже, - вздохнул Гарри и добавил: - Был. - А что так? Проблема с «твердостью убеждений»? – Северус не смог скрыть насмешку. - Проблема с попадаловом, - зло бросил Гарри и раздраженно сверкнул глазами. - Вот и у меня сплошной облом, - Северус зачарованно смотрел в глаза дракону – он впервые обратил внимание на то, что у средней головы они не голубые, как у двух других, а пронзительно зеленые, совсем как у… «Нет, мне не могло так повезти», - отгоняя смутное предположение, осадил себя Северус. - Что уставилась? – заметив пристальный взгляд Белоснежки, поинтересовался Гарри. - Да нет, ничего. Глаза у тебя… Мне показалось, что я раньше такие видела, - язвить по поводу зеленых глаз Северусу не хотелось – это являлось одним из немногого, что было ему в некоторой степени дорого в той жизни, в которую он хотел вернуться. - Мои глаза? А какие они? – Гарри не имел представления, как он выглядит. О собственной внешности он мог судить лишь по своим правой и левой относительным копиям. - Зеленые, как волшебный огонь… - Северус замолчал, не желая выглядеть сопливой девкой, которой, к сожалению, и являлся в настоящее время. - В камине… - замечтавшись, неосознанно добавил Гарри. Джинни всегда говорила, что его глаза имеют тот же оттенок, что и магическое пламя в камине. Северус, прищурившись, настороженно рассматривал дракона – его шпионская жилка натянулась как струна, прямо-таки дрожа от напряжения. Тот выглядел как обычный сказочный зверь – трехголовое чудище, умеющее говорить человеческим голосом. Но вот головы как-то странно себя вели. Боковые все большее помалкивали, только время от времени бросали недоуменные взгляды на среднюю, словно она вела себя непривычно. Интуиция у Северуса всегда была на высоте, и сейчас она орала ему благим матом: «Здесь происходит что-то из ряда вон выходящее!» - Что ты имел в виду, говоря о попадалове? - решил уточнить он. - Да то и имел в виду, о чем говорил. Попал я по-крупному, - Гарри посмотрел на левую голову, потом на правую и замолчал, боясь даже представить их реакцию, если признается, что он не их Старший. - Ты можешь яснее выражаться? – раздраженно поинтересовался Северус. - Или твой крошечный мозг разделен на три головы, и тебе так сложно ответить на простой вопрос? Как мне везет на безголовых и безмозглых… Что смешного я сказала? – вспылил Северус, не понимая, что могло вызвать подобную реакцию у дракона. - У… У меня был профессор – он тоже называл меня безголовым и безмозглым, - Гарри продолжал смеяться – ему было приятно вспоминать свою человеческую жизнь, возврат к которой сейчас казался недоступным. - Нет! Ппо… Ты Ппо… Вот дементор! Что твой профессор преподавал? Зельеварение? – сердце Северуса колотилось так часто, что, казалось, еще миг – и оно вырвется из груди, пробив себе путь на волю. - Откуда ты знаешь? – Гарри резко перестал смеяться, несколько испуганно поглядывая на Белоснежку, которая так знакомо скривила губы в ехидной усмешке, а затем, приподняв бровь, язвительно заметила: - Ты всегда отличался ограниченностью умственных способностей. Этого оказалось достаточно для того, чтобы Гарри узнал Снейпа даже в столь экстравагантном обличье. - А вы, профессор, как я погляжу, резко сменили имидж, - Поттер пошло облизнулся и почмокал губами – он не имел представления, как это выглядело на самом деле на драконьей морде, но им самим собственные ужимки воспринимались именно так. В душе Гарри ликовал – не один он из реального мира застрял здесь! Это выглядело несколько неблагородно, но ему было наплевать на условности – он получил надежду на то, что еще не все потеряно. Вдвоем они обязательно найдут выход из сказочной ловушки. - Сам молчал бы! Твоего сознания вообще хватило только на одну драконью голову, - фыркнул Северус, мысленно облегченно вздыхая. Поттер отличался исключительной везучестью по попаданию в неприятности, но точно так же ему всегда непременно удавалось из них выбраться с наименьшими потерями. Это давало повод считать их положение не таким уж и безнадежным. ========== 15 ========== Две драконьи головы озабоченно переглядывались – они не могли понять, о чем говорит их Старший с этой ведьмой, от которой следовало бы сразу избавиться, чтобы она не мутила воду среди принцесс. - Старший, ты себя хорошо чувствуешь? – левая голова обеспокоенно заглянула в глаза Гарри. – Эта ведьма тебя заколдовала, и ты говоришь что-то непонятное. Давай ее съедим, и тебе сразу станет лучше, - предложила она. - Замолчи! – взвился Гарри. – Мы не будем есть… людей! - Не будем, так не будем… - пошла на попятный левая голова, а правая подозрительно рассматривала Старшего, но собственное мнение пока держала при себе. - Прости, Белоснежка, мой левый фланг не в себе. Он немного того, - Гарри закатил глаза, давая понять, что считает левую голову придурком. – Кстати, а почему ты блондинка? Белоснежка, насколько мне помнится, должна быть с белым как снег личиком, с алыми как кровь губками и локонами чёрными как смоль. - Неужели? Не имею ни малейшего представления, почему у меня волосы… Хотя… Может, это связано с тем, как я сюда попала? – Северус задумался, не обращая внимания на Гарри, с трудом сдерживающего смех – тот все еще не мог спокойно смотреть на яркую красавицу, зная, что под этим обличьем скрывается саркастичный профессор Снейп. - Уже поздно. Идем спать, - Гарри подмигнул Белоснежке и рассмеялся, сообразив, как это выглядело со стороны. На этот раз Гарри улегся таким образом, чтобы его голова находилась рядом с импровизированной постелью Северуса. С целью развеять темноту, зажгли пару свечей, накануне захваченных Северусом из женской пещеры. Как только крайние головы уснули, Гарри шепотом задал самый животрепещущий вопрос: – А у тебя есть какие-нибудь предположения, как мы могли сюда попасть? - Думаю, ты снова влез в какое-то дерьмо и за компанию прихватил и меня, - ядовито бросил Северус. Заметив обиженно поджатые губы Поттера – морда дракона на удивление очень живо передавала все человеческие эмоции – он сжалился: - Откуда мне знать? Расскажи, что ты помнишь последнее перед тем, как понял, что попал сюда, - попросил он. Перешептывание вдруг показалось ему каким-то исключительно интимным способом общения. Видимо, это женская сущность Белоснежки влияла на его восприятие действительности, решил Северус. - Я пошел в Нно… Драный дракл! – зашипел Гарри. – Никак не привыкну, что не все почему-то получается выговорить. - Да. Имена и названия подпадают под табу. Попытайся обходиться без них, - подтвердил Северус, давая понять, что и он уже заметил наличие подобного феномена. - В общем, к теще я пошел, там мои дети. Теща меня выперла. Я пришел домой и нажрался огневиски. Все. Очнулся здесь, - Гарри шумно выдохнул – воспоминание о Молли снова заставило сердце сжаться, словно по нему прошлись когтистой лапой. – Сука вредная… даже с сыновьями не дала толком повидаться. Вот только меньший и успел игрушку свою мне подарить. Северус увидел, как в изумрудных глазах заблестели слезы. Он неосознанно потрепал своей нежной женской ручкой сказочной принцессы по голове страшного дракона, успокаивая того. - Что за игрушка? – уточнил Северус, которому интуиция подсказывала, что это важно. - Трехголовый дракончик. Ему его подарил наш друг из Ббо… Блин! Он еще приезжал в школу соревноваться. Спортсмен. Ты должен помнить. - Я понял, - кивнул Северус, догадавшись, что речь идет о Викторе Краме, с которым герой Британии Поттер поддерживал дружеские отношения. – Значит, ты дракон, такой, как та игрушка? - Похож вроде, - Гарри вздохнул. – Сын его называл Горыныч. Смотри-ка, а это имя получилось. - Значит, оно из сказки, - предположил Северус. - Ну да – вместе с игрушкой тот наш друг и книжку сказок подарил. Такой дракон там назывался Змеем Горынычем, - подтвердил Гарри и снова тяжко вздохнул – воспоминания о сыне вызывали у него тоску и уныние – он очень сильно хотел увидеть детей. – Знаешь, когда засыпал… там, дома… я тогда еще подумал, что мечтал бы быть таким же свободным, как тот игрушечный Горыныч, чтобы никто не мешал мне любить тех, кого хочу, - Гарри помолчал несколько секунд. - А ты что делал перед тем, как сюда попасть? – он решил отвлечься от печальных воспоминаний. - Я… Я провела… Ммм – ты должен понять, что я могу говорить только от женского имени из-за особенностей моего образа, - решил пояснить Северус перед тем, как приступить к рассказу. Он предпочел бы ни с кем не делиться личным, но ситуация вынуждала к откровенности – вдвоем у них было больше шансов вырваться из сказочной западни. - Я уже это понял. Не обращай внимания, - Гарри сделал вид, что его это не удивляет, представляя, как Снейпа должен смущать его весьма неординарный образ. - Так вот, я провела день с семьей крестника, - Северус улыбнулся, вспомнив Скорпиуса, играющего со щенком крапа. На лице Белоснежки улыбка выглядела очаровательно. - Крестника? Я его знаю? – не удержался Гарри, который и не подозревал, что у Снейпа может быть крестник, о котором он говорит с такой теплотой в голосе. - Думаю, у меня волосы белые именно поэтому, - Северус надеялся, что Поттер догадается, что он хотел сказать подобным уточнением. Свою дружбу с Малфоями он никогда не скрывал. – Что-то вроде подсознательной ассоциации. - Он блондин, как и его отец, и дед? – Гарри все же был далеко не глупым. И Северус это прекрасно знал, несмотря на его постоянные насмешки над уровнем интеллекта Поттера. - Да. Ты правильно понял. Так вот дед, о котором ты только что упоминал, в тот вечер читал сказки моему крестнику, а я сидела рядом и слушала их. Потом я пришла домой. Выпила бокал вина и все… очнулась я здесь с ужасной болью во всем теле и вот в этом виде, - закончил свой рассказ Северус. - Пока я вижу только одну закономерность – перед перемещением сюда мы оба каким-то образом, так сказать, соприкасались со сказками. Ты их слушал, а я получил в подарок игрушку – сказочного дракона, - подвел итог Гарри. - А сказку про Белоснежку твоему крестнику тоже читали в тот вечер? - Не помню. Но, кажется, что-то такое было - про злую мачеху и несчастную падчерицу, - честно признался Северус и зевнул. – Видимо и мне нужно поспать, - сдался он. – День выдался непростым. - Да, конечно. У меня это третий день здесь, а у тебя? – все же напоследок спросил Гарри, закрывая глаза. - И у меня. Наверное. Я не знаю, как долго была без сознания, когда меня отравили, - ответил Северус. - Что?! – Гарри снова распахнул глаза. – Как отравили? Кто посмел? Да мы его… - Спи уже, несчастье. Завтра расскажу, - Северусу стало нереально уютно рядом с драконом, который был готов сорваться с места и отомстить его обидчикам. Пусть и сказочным. ========== 16 ========== - Ну и что мы имеем? – Северус пытался отыскать среди их воспоминаний о событиях, предшествующих попаданию в чужие тела, ту ниточку, потянув за которую, можно было найти ответ на самый главный вопрос – как им вернуться домой? - Ничего, - буркнул Гарри, в очередной раз цыкнув на две другие головы, предпринимающие попытки вмешаться в его разговор со Снейпом. – Даже если учесть как фактор влияния то, что ты занимался улучшением оборотного зелья, меняющего облик человека, то какое отношение к этому имею я? Да и превращения у нас, мягко говоря, нестандартные. Правда, у меня не было непривычных физических недомоганий, когда я появился здесь, не то что у тебя. - Что значит «не было»? Балбес! Сам же говорил, что голову ломило от боли, - презрительно фыркнул Северус на его замечание. - Так ведь только голову – она всегда у меня болит после излишнего увлечения огневиски, - оправдался Гарри. - Твои умственные способности абсолютно не улучшились, хоть ты и завел две головы в придачу к своей, - язвительно заметил Северус в привычном стиле, тем временем поправляя лиф корсажа. В последнее время у него вошло в привычку пристально следить за тем, чтобы груди Белоснежки не слишком выпирали из мелких чашечек лифа, поддерживающих это пышное великолепие. – Ты забыл, что, так сказать, весь поместился в эту твою драконью голову – даже брюхо, которое ты набиваешь едой, и то не принадлежит тебе одному. Ты - триединое существо, Ппо… Зараза! – беззлобно выругался Северус на невозможность смачно добавить «Поттер» таким тоном, словно произносил «Идиот». - Может, ты и прав, - не стал спорить Гарри, он не рассматривал ситуацию с этой позиции и в самом деле с первых минут в драконьем теле старался не задумываться о том, что любая из двух других голов может отобрать у него возможность управлять всем телом, чтобы не паниковать раньше времени. - Я всегда права! – в лучших традициях профессора Снейпа изрек Северус-Белоснежка, бросив на дракона высокомерный взгляд, чем вызвал у Гарри приступ смеха. - Даже если бы я сомневался раньше, то вот этого взгляда хватило бы, чтобы узнать тебя, - все еще усмехаясь, заявил Гарри. - Видел бы ты себя – не дракон, а клоун, корчащий рожи, - Северус не удержался и сам улыбнулся, наблюдая за веселящимся Поттером в драконьей шкуре. – Давай попробуем дальше копнуть – может, на наше путешествие повлияли не последние дни или месяцы, а вообще то, что с нами происходило… ну, не знаю… после того, как ты закончил учебу, к примеру. Начну первый… Жизнь Северуса не отличалась слишком большим разнообразием. Оставшись в школе на должности декана Слизерина, он тем не менее выторговал себе уменьшение часов преподавания, ограничившись работой только со старшекурсниками – это освобождало достаточно времени для научной работы, не позволявшей ему заскучать и привносившей в его жизнь чувство собственной значимости. А еще были Малфои и маленький крестник, одаривающие его теплом и уютом родственных отношений. Рассказывая о себе, Северусу приходилось извращаться, чтобы избежать упоминания имен и названий, но он с этим успешно справился – для него сложнее было открываться перед тем, кого в свое время считал «безвольной куклой» в руках судьбы и одного не в меру активного кукловода. - Вот тогда я и ушел из отдела, - Гарри вкратце рассказал о периоде своего «прозрения» и понимания, что министерские игры не для него. - Ну и еще это совпало с окончательным признанием самого себя идиотом, испортившим жизнь себе и своей женщине. Хотя она всегда старалась разделить вину на нас двоих. Знаешь, какая она хорошая? Все эти годы терпела мои метания и поиски неизвестно чего… Она изо всех сил старалась понять меня и сберечь то немногое, что я ценил в нашей семье. А я… - Гарри презрительно рыкнул, давая себе весьма нелестную оценку. – Пойми, я не пытаюсь униженно признать поражение в этой жизни, но некоторые поступки стоит оценивать трезво. Я мужчина, и я ответственен за то, что так долго морочил голову матери моих детей. Она ведь даже второго решилась родить, надеясь, что это станет именно тем, что сплотит нашу семью, и я полностью разделял ее мнение - по сути, это я ее подбил на этот шаг. Дети, в конце концов, и стали тем единственным, что осталось от нашего союза. Теща до сих пор не может мне простить, - Гарри оглянулся на правую голову, которая громко сморкалась и тяжко вздыхала, растрогавшись от его рассказа. - Вы были слишком молоды, когда создавали семью. Вам просто не нужно было спешить, - покладисто заметил Северус, понимая, что сарказм и язвительность сейчас неуместны – как-никак Поттер выворачивал перед ним свою душу в надежде отыскать ключ от двери, за которой их ждет реальный мир. - Наверное, так было бы правильнее, - согласился Гарри. – Только все ждали от меня каких-то действий, принятия решений, поступков, на которые можно равняться, что ли… По крайней мере, мне всегда твердили об этом – и директор, и теща, и друзья… Ладно – мои мотивы, скорее всего, не имеют значения в той ситуации, в которой я сейчас оказался. - Как знать. Твой образ, - Северус окинул дракона оценивающим взглядом, - вполне может говорить о том, что тебе недостает твердости в принятии решений. Такое себе тиражирование личности, - он хмыкнул, заметив заинтересованные взгляды крайних голов его словами. – А может, это намек на то, что я еще не определился полностью с линией дальнейшего своего поведения? – предположил Гарри. - Что ты имеешь в виду? Ты сказал, что живешь отдельно от семьи… - Да. Живу… В общем – год назад я почувствовал, что у нас все идет не так – мне не хотелось возвращаться домой, хоть я и скучал по детям, да и по жене тоже в некоторой степени. Тогда я напросился в компанию к знакомому, и мы отправились в экспедицию по поиску редких растений. - Я даже догадываюсь, с кем ты связался, - Северус понимающе ухмыльнулся. - Это не имеет значения. Мне нужно было побыть далеко от семьи, чтобы разобраться – насколько я ошибся в собственных взглядах на то, чего я жду от жизни, ну и заодно решить – нужно ли что-либо менять или стоит смириться и оставить все как есть. - Решил? - Почти. Во время экспедиции я встретил человека… В общем, он помог мне понять, что я являюсь ужасным эгоистом, не давая жене всего того, чего она ждет от меня, как от мужа, и вместе с тем не отпуская ее. Когда я вернулся - мы серьезно с ней поговорили и разошлись. Но тут вмешалась теща, и все еще только сильнее запуталось, - признался Гарри. - Так вы просто перестали вместе жить? – уточнил Северус, который не помнил, чтобы в прессе было что-то о разводе героя магической Британии. - Нет. Брак мы по-тихому расторгли, но остальные документы еще не полностью готовы – имущественные интересы и опека над детьми… - Почему же тогда говоришь, что еще не полностью решил поставленные перед собой задачи, когда сбежал из дому? - Северус предпочитал называть вещи своими именами. - Я не знаю, что мне делать с тем, что я понял о себе. Отпустив жену, я только отрезал себе путь назад, однако еще не вижу, куда следует идти дальше. Но я и не имею представления, как мне в этом может помочь опыт пребывания в теле трехголового дракона, - печально подвел итог своим излияниям Гарри. - Я пока тоже этого не вижу, - согласился Северус. – Вероятно, мы все же не там ищем. ========== 17 ========== Дракон и Белоснежка, как и накануне, после сытного обеда устроились в тени деревьев, намереваясь продолжить мозговой штурм, как назвал Поттер предпринимаемые ими попытки найти причину их незапланированной сказочной эпопеи. - Наш штурм, несомненно, будет успешным, ведь в нем участвуют грудастая блондинка и одна треть дракона, - ехидно прокомментировал его слова Северус, насмехаясь над их незавидной ролью в спектакле судьбы. - Позвольте не согласиться. Дракона делить нельзя. Мы, - правая голова кивнула на левую, объясняя, кого имела в виду, - тоже желаем присоединиться к решению вашей проблемы. Кто, как не мы, сможет рассказать вам о реалиях нашего мира? - Предлагаешь посмотреть на нашу ситуацию с позиции сказки? Валяй! Мы ничего не потеряем, если выслушаем тебя, о умнейшая голова дракона, - Северус ерничал, однако и в самом деле был готов выслушать любой бред, надеясь отыскать в нем крупицу здравого смысла. - В таком случае, разрешите начать с вопроса, - правая голова уставилась на Белоснежку чуть насмешливо. - А ты уверена, что попала в нужную тебе сказку? Может, ты не случайно блондинка? - Намекаешь, что у меня ума как у блондинки? – Северус засверкал глазами и на ощупь проверил, не выпала ли из лифа грудь, всем своим воинственным видом предупреждая о том, что не потерпит оскорблений. - На это ты сама намекала несколько минут назад, когда походя делила дракона на три части, - копируя язвительный тон Северуса, парировала правая голова. – А я напоминаю о том, что существует много вариаций сказки про то, как мачеха прогоняет неродную дочь из дому. - И как найти правильную? – Гарри поспешил вступить в разговор, заметив смятение Снейпа. - Это вы сами должны решить, - правая голова, расчетливо подбросив тему для обсуждения, самоустранилась от разговора, предпочитая оставаться сторонним наблюдателем. Она надеялась, что сможет повернуть ситуацию в свою пользу, когда тот, кто занял место Старшего, отправится к себе домой, где бы это ни было. - Знаешь, мне вот кажется, что накануне моего попадания в эту передрягу дед моего крестника и в самом деле читал другую сказку – не про Белоснежку. Но чем-то похожую. Может, мое подсознание просто ошиблось, выбрав более знакомый образ? Вон ты ведь принял облик, как у игрушечного дракона, о котором думал перед тем, как… - Северусу показалось, что идея поискать ответ с этой точки зрения ничем не хуже их предыдущих попыток. - Я думал о Горыныче, - уточнил Гарри. – А скажи-ка, моя советница, - обратился он к правой голове, - в какой сказке я сейчас нахожусь? - А сразу в нескольких, - вместо правой влезла в разговор левая, желая показать, что и она не лыком шита. – Змей Горыныч - образ злого начала в широком спектре славянских сказок. - А про Белоснежку или еще какую-нибудь бездомную принцессу с Горынычем тоже сказка есть? – поинтересовался Северус, оглядываясь по сторонам – ему показалось, будто то ли тень какая-то мелькнула, то ли ветки на дереве колыхнулись без ветра. - Так все эти принцессы, - правая голова мотнулась в сторону сидящих в сторонке барышень, ожидающих своих спасителей, - теперь бездомные. - Так, этот критерий не подходит, - согласился Гарри, брезгливо покосившись на принцесс. - Что у нас еще есть общего в наших ситуациях перед отправкой сюда, кроме связи со сказкой? - Рождество и выпивка. Правда, в моем случае - это несколько глотков отличного вина, а в твоем – бутылка вонючего огневиски, - Северус поморщил аккуратный Белоснежкин носик, словно он унюхал неделикатный запах алкоголя, о котором вспомнил. - Рождество… Елка… Зима… Мороз… - перебирал Гарри вслух все, что имело отношение к упомянутым Северусом моментам. - Мороз, - повторил вслед за ним Северус и увидел краем глаза, как сказочная реальность вздрогнула, словно марево в жаркий полдень. – В той сказке было что-то про мороз. - А не про «Морозко» ли ты говоришь? – с умным видом поинтересовалась правая голова дракона, пряча довольный взгляд. - А соплохвост его знает! Спроси меня о зельях – я в них специалист, - отмахнулся Северус. - Как попасть в ту сказку, о которой ты вспомнила? - Гарри решил, что пора действовать. Ему надоело топтаться на месте и стеречь, похоже, никому не нужных принцесс. - Полететь. Только это уже утром – никто на ночь глядя в гости не ходит, - зевнув, подсказала левая голова. - Завтра и отправимся проверять, - заявил Гарри. – Ты готов? – он посмотрел на притихшую Белоснежку. - Ты уже все решил за нас обоих, - Северусу хотелось напомнить безмозглому Поттеру, к чему приводят необдуманные поступки. Но, прикинув их шансы разузнать что-то полезное, сидя на месте, он передумал и решил согласиться на авантюру. – Так и сделаем. Когда «лишние» головы уснули, Северус вдруг заметил: - Мне иногда кажется, что я не с драконом имею дело, а с вашим незабвенным трио, где, кроме тебя, все время рядом рыжий недотепа и мисс «Заучка». По крайней мере, умственный потенциал распределен очень похоже. - Не поверишь, и меня тоже такое чувство иногда преследует, но по другой причине – просто они все время рядом, - Гарри пропустил мимо ушей упоминание о своих умственных способностях – замечание прозвучало слишком мягко и походило на дружескую подколку. - Ты не думаешь, что твои две трети могут нас водить за нос? – с сомнением поинтересовался Северус. - Ты о чем? – насторожился Гарри. - А вдруг существует сказка про Горыныча и Белоснежку, а они специально об этом умолчали, - пояснил свою мысль Северус. – Чтобы мы навсегда здесь застряли. - Во-первых, не могу найти причину, по которой бы им было выгодно оставить нас здесь. А во-вторых, если это так, то что бы ты делал дальше? – Гарри снова примостил голову возле Белоснежки и говорил как можно тише. - Не знаю. Да я на все готова, лишь бы отсюда убраться. Если сказка потребовала бы переспать с драконом - я и на это пошла бы, - с отчаянием произнес Северус, вызвав насмешливое фырканье Гарри. - То есть ты говоришь о том, что Белоснежка и дракон… А ты затейник! Пф-ф… Мало того, что ты мужик в женском теле, так еще и связь с драконом… Пф-ф… - фантазия Гарри разыгралась, и он рассмеялся. – И как это, по-твоему, должно называться? Драконоложество? Ха-ха… - Ты… ты скотина, раз решил опошлить любовь Белоснежки, - Северус и сам уже смеялся. – Так что в твоем случае, мистер дракон, это называлось бы скотоложество! - Да заткнетесь вы когда-нибудь?! – сонно сделала им замечание правая голова, и Северус с Гарри постарались успокоиться, хотя еще некоторое время в пещере раздавались их насмешливые хмыканья – явно оба все еще пытались представить то, к чему подтолкнула их буйная фантазия. ========== 18 ========== Утром, выслушав объяснения правой головы, Гарри рискнул взлететь, что на удивление получилось у него с первого раза. Через несколько минут Северус уже сидел на спине дракона, крепко обняв за шею центральную голову, доверяя ей больше остальных. Добраться до необходимого места оказалось предельно просто – зажмурившись на секунду, нужно было подумать, куда ты хочешь попасть. Что Гарри с успехом и проделал, а Белоснежка и вовсе не открывала глаз, закрыв их еще перед взлетом и оглядевшись вокруг лишь тогда, когда Поттер проговорил сладким тоном: - Дорогая, отпусти мою шею, а то ты меня задушишь. Мы уже прибыли. - Заткнись, дорогой, пока я тебе в глаз не дала, - едко бросил Северус, осторожно ступая по снегу. Вокруг был лес, основательно заваленный белыми-пребелыми искристыми сугробами, которые не таяли, несмотря на по-летнему теплый воздух. Но не успел Северус поинтересоваться, куда это их занесло, как услышал знакомый голос: - Тепло ли тебе, девица? Тепло ли тебе, милая? – из-за ближайшей ели вышел старик с длинной белой бородой в расшитом серебряными звездами наряде, весьма смахивающем на колдовскую мантию. - Ты видишь то же самое, что и я? – прошептал Гарри, во все глаза уставившись на улыбающегося им Дамблдора. - Так это твои проделки, старый любитель сладостей?! – немного нервно рассмеялся Северус, стараясь не думать о том, что Альбус давно погиб от его собственной руки. Как бы там ни было, он был счастлив увидеть того таким живым. - Что вы, мальчики мои! Северус, как ты мог такое обо мне подумать? – глаза Дамблдора подозрительно лукаво сверкали. – Гарри, рад тебя видеть. - Ал… Ал… - попытка обратиться по имени Снейпу снова не удалась. - У тебя получается произносить наши имена? И как ты узнал нас? - Вы здесь гости из другого мира – поэтому не можете кое-чего говорить, чтобы своими словами не смущать эту реальность. А я… Я уже не принадлежу никакому миру, - загадочно бросил Дамблдор, с теплой улыбкой разглядывая Гарри и Северуса. – Вы выбрали весьма оригинальные образы для своего перевоплощения. Но я вижу суть, так что меня ваша внешность не может обмануть. - Профессор, так вы теперь здесь живете? – Гарри все еще никак не мог понять, что же происходит, и следует ли им радоваться столь необычной встрече. Он еще помнил, каким коварным мог быть Дамблдор, когда хотел, чтобы все было так, как он считал правильным. - Нет-нет. Я заглянул сюда только затем, чтобы встретиться с вами. Спасибо, что помогли мне, - он кивнул сначала правой голове дракона, а затем левой. Те лишь довольно поклонились, а Гарри переглянулся с Северусом, вспомнив ночной разговор. - Ты расскажешь нам, как выбраться отсюда и вернуться в наш мир? – Северус решил не испытывать судьбу и не тянуть время. - Вы и сами прекрасно со всем разберетесь, я уверен, - хитро ухмыляясь в бороду, заявил Дамблдор. – Но все же я не могу отказать вам в небольшой помощи. Ты, Северус, попал в «правильную» сказку, вспомни, как обрела свое счастье Белоснежка. Последуешь ее примеру и вернешься домой. - А я? Что я должен сделать? В какую… - Гарри, мальчик мой, - Дамблдор смотрел так, словно просил за что-то прощения. - Ты должен просто прислушаться к своему сердцу – оно подскажет, что нужно сделать. Я уже когда-то говорил тебе, что твое главное богатство в жизни - это любовь, горящая в груди. Вам пора, мои дорогие. Захватите это, - он передал Северусу два ярких пакета, улыбнулся на прощание и растаял в воздухе, словно его и не было. - Санта-Клаус, Мордред его забери! Он и тут продолжает конфеты раздавать, – таким незамысловатым способом, высказавшись от души, Северус сбросил напряжение, в котором находился все время, пока перед ними стоял Дамблдор. - Значит, «Морозко»? Не та сказка? – Гарри рассерженно шипел на свои крайние головы. – Вы предатели, прилепившиеся ко мне, впившиеся в мое тело, обтяпывающие дела за моей спиной… - Мне показалось, или тебе уже не хочется вернуться в свой мир? – ехидно поинтересовалась правая голова. – И с чего бы это мы, коренные жители сказочного мира, отчитывались перед вами – пришлыми? - Летим назад? – Северус отвлек Гарри от разборок с частями его же тела, волею провидения и, возможно, одного их старого знакомого, доставшегося ему в этом сумасшедшем мире. – Там было как-то поприветливее, - он поковырял ногой снег. - Летим, - согласился Гарри. *** Назад вернулись аккурат к обеду. Две трети дракона, как называл Северус две головы, соседствовавшие с той, которая была Поттером, молчали как партизаны и не собирались подсказывать, что же следует предпринять дальше. - Принц поцеловал Белоснежку, и она проснулась. Они поженились и жили счастливо. Вот так заканчивается твоя сказка, - уже в третий или четвертый раз повторил Гарри, обсуждая с Северусом их возможные дальнейшие действия и поглядывая на солнце, как-то подозрительно быстро сегодня спускавшееся к горизонту. - Я это уже слышала, - отмахнулся тот. – И где мне искать этого принца? Или, как и те клуши, - Северус указал рукой в сторону притихших принцесс, видевших, как Белоснежка летала на драконе, - сидеть и дожидаться, пока кто-то надумает сюда прийти и расцеловать меня «до счастья»? Я к гномам не вернусь! Они меня отравили! - Нет, сидеть и ждать у моря погоды мы не будем. У меня есть мыслишка. Найдем мы твоего «суженого» и вернем тебя домой. Но придется подождать до завтра. Ночью все твои принцы спят. Северусу показалось, что голос дракона прозвучал расстроенно, но задавать вопросов он не стал, понимая, что соображений, как вернуть назад самого Поттера, у них и вовсе не было пока никаких. *** Шестой день в сказочном мире прошел крайне утомительно. Выслушав утром идею Гарри, Северус посмотрел на него как на чокнутого. - То есть я должна зажмуриться и представить себе принца, а когда открою глаза – он придет за мной? – недоверчиво поинтересовался он. - Тебе сложно попробовать? Или у тебя есть другой рецепт для «собственного счастья»? – язвительность в голосе Гарри была того же разлива, что и Северусова. - Да откуда мне знать, как выглядит «правильный» принц? Ну… тот, который нужен именно Белоснежке, а не какой-то там Вырвиглазке или Хромоножке? – злился Северус, хотя и признавал, что других идей у него нет. Как ни странно, «зажмуривание» сработало. И не один раз. У Белоснежки к вечеру онемели губы, а Северуса, обитающего в ее теле, начало порядком тошнить от слюнявых поцелуев королевских сыновей, заявившихся на «зов». В общем, ни один из призванных принцев Белоснежке не подошел. Зато у Северуса было две дюжины возможностей высказать рафинированным красавчикам, как должен выглядеть настоящий мужчина, а пару раз он даже показал, как нужно правильно целоваться. От всего этого балагана была одна несомненная польза – все принцессы, находившиеся на попечении дракона, нашли себе женихов из числа получивших отставку у Белоснежки и благополучно отбыли с ними за благословением родителей. Расстроенные неудачей Северус и Гарри в этот вечер разговоров почти не вели. Уставшие за шумный и какой-то бестолковый день, они уснули быстро и не слышали, как крайние драконьи головы строили планы по свержению Старшего, как только он вернется вместо иномирца. - Думаешь, этот догадается, что нужно сделать? - левая голова презрительно указала на Поттера. - Куда он денется? Завтра седьмой - последний день. Дольше они не могут находиться в мире сказок. Так что готовься – будем отвоевывать свое право управлять нашим телом, - уверенность правой передалась и второй голове, которая, засыпая, довольно улыбалась. ========== 19 ========== Гарри проснулся рано. Другие головы дракона спали, посапывая и выпуская из ноздрей пар. А ему не спалось. Слова Дамблдора не шли у него из головы, но сколько он ни прислушивался к себе, как тот советовал, все равно не мог понять – что же ему нужно сделать, чтобы вырваться из драконьего тела? «Даже если мне и не суждено отсюда выбраться, то я просто обязан помочь Северусу», - подумал он, устав от бесплодных попыток решить загадку, даже не заметив, когда перестал в своих мыслях называть Снейпа по фамилии. Он посмотрел на спящую Белоснежку, свернувшуюся калачиком спиной к нему, и улыбнулся. Несмотря на незаурядный внешний вид сказочной героини, Гарри казалось, что он все время видел Северуса за ее кукольным личиком. Зная гордый и непокорный нрав Снейпа, Гарри восхищался тем, как стойко он держался, попав в этот мир и заполучив во временное пользование столь неподходящее для него тело. Подчиняясь неосознанному порыву, Гарри потянулся к Белоснежке и поцеловал ее в плечо. Она спросонья резко развернулась и уткнулась лицом в морду дракона, не успевшего «сбежать». Улыбнулась и… исчезла. Растаяла в воздухе без остатка. «Так же, как Дамблдор», - успел подумать ошарашенный Гарри и потерял сознание. *** - Решил забрать себе лавры принца? Произнесенные Белоснежкой слова еще звучали в сознании Северуса, когда ему показалось, что его тело снова вывернули наизнанку – все мышцы свело судорогой, а в голове на этот раз заколотили своими молотками все семь гномов. Он не мог сообразить, что же произошло… Его разбудил Поттер, тычущийся в плечо. Драконья морда Гарри выглядела так забавно, словно его застали на месте преступления. А потом все перед глазами потемнело, и появилась обжигающая каждую клетку его организма боль. - Что за… - Северус замолчал – голос был его, настоящий! Он резко раскрыл глаза и увидел над собой потолок собственной гостиной. - Я вернулся! Во рту было сухо, как в пустыне, голова продолжала раскалываться от сильнейшей боли, но хотя бы судорога постепенно отпускала его тело из своих далеко не дружеских объятий. - Рокси, – проскрипел Северус, вызывая домовика, давным-давно привязанного к нему Малфоями. Эльф по-прежнему обитал в Малфой-мэноре, однако всегда приходил на зов и выполнял распоряжения Снейпа, если тому требовалась помощь. - Что?.. – домовику было достаточно одного взгляда на Северуса, чтобы разобраться в ситуации. – Рокси принесет зелье, - отрапортовал он скороговоркой и исчез, однако очень скоро возвратиться с несколькими флаконами, крепко зажатыми в длиннопалой руке. Минут через десять Северус убедился в том, что выбрал в жизни самую замечательную специальность – его зелья творили настоящие чудеса. От боли не осталось и следа, в теле чувствовалась бодрость, а бурлящая магия приятно омывала все его существо. Пришло время разобраться – что же все-таки произошло? И вообще – было ли что-либо на самом деле? Или все «превращения» коснулись только его разума? - Рокси, который сейчас час и какое сегодня число? - Семь утра, двадцать седьмое декабря, сэр, - домовик недоуменно посмотрел на Снейпа, но, как и положено, исправно ответил на вопрос. - Я проспал больше суток? – подобного Северус никогда за собой не замечал – он не относился к категории тех, кто любил долго валяться в постели, и на сон отводил никак не больше восьми часов в день. - Рокси не знает, сэр, - домовик посчитал, что вопрос был задан ему. Снейп только дернул головой, давая понять, что тот был риторическим. - А это что такое? – взгляд Северуса, бесцельно скользящий по окружающей обстановке, пока он пытался понять, что могло его заставить так долго спать, наткнулся на ярко упакованный подарок очень знакомой расцветки. Волшебная палочка словно сама собой прыгнула ему в руку, и в пакет полетела связка диагностических заклинаний. – Вроде все в порядке. А ты что скажешь? – обратился Северус к домовику, зная, что их магия работает несколько иначе, следовательно, была возможность тщательнее проверить пакет на сюрпризы. - Ничего опасного для хозяина, - заверил Рокси, склонив голову к плечу, восхищенно рассматривая рождественский подарок. – Чувствуется первозданная магия. Внутри обычные сладости. - Какая магия? – Северус взял в руки пакет и распечатал его – в нем и в самом деле лежали сладости, почетное место среди которых занимала баночка с лимонными дольками. – Значит, ты мне не приснился, Альбус? – путаный ответ домовика о чистых потоках первичной магии, омывающей одновременно все возможные миры, заставлял Северуса поверить в свое рождественское путешествие. «Гарри! - мысль тревожным клинком врезалась в сознание. – А как же Гарри?» Почему-то даже про себя назвать по фамилии того, кому доверил историю о своей жизни, казалось нелепым. - Может, он тоже возвратился? – о том, что Поттера не было в сказочном мире и все произошедшее было вывертом лишь его собственного сознания, Северусу даже не пришло на ум. – Рокси, принеси мне еще набор таких же зелий, как и те, что я выпил, - распорядился он, поднимаясь с дивана, на котором якобы проспал больше суток, и быстро приводя себя в порядок с помощью магии. Было ослепительно здорово снова пользоваться волшебством, которое приятно покалывало кончики пальцев и бурлило в жилах как игристое вино. Северус помнил, что Поттер говорил, будто у него после попадания в сказочный мир болела только голова. Но рассуждения о том, что у него там, по сути, и была только голова, а остальные части тела не принадлежали ему в полной мере, казались вполне логичными. Поэтому реально было предположить, что после возвращения в подлинный мир Гарри испытает все прелести обретения контроля над своей человеческой оболочкой. Можно было бы, конечно, посчитать подобное высшей справедливостью – почему это Снейп должен один мучиться из-за сумасшедших игр давно почившего Альбуса? Но Северус никогда не был сторонником причинения кому бы то ни было физической боли. Вот проехаться собственным сарказмом по чужим недостаткам, доказывая скудость чьего-либо ума и фантазии, это - пожалуйста. Это он мог сделать, даже не напрягаясь. Но физическую боль, которой ему самому досталось в жизни с избытком, он предпочитал лечить своими зельями. Северус, в глубине сердца вознося молитвы Мерлину, чтобы Гарри не застрял в том чокнутом мире, прихватив с собой принесенные Рокси флаконы, аппарировал в Лондон, к дому Блэков, помня, что Поттер утверждал, что напился в рождественскую ночь именно там. Не прошло и пяти минут, как Северус стоял перед дверью Блэк-хауса. Он обрадовался, что особняк по-прежнему оставался ему виден, а следовательно, можно было предположить, что настройки на бывших членов Ордена неубиваемой птицы все еще работали даже десятилетие спустя после того, как здесь находился штаб их организации сопротивления. Он толкнул дверь рукой, с замиранием сердца надеясь, что его догадки правильны. Дверь подалась под его пальцами и открылась. А через секунду перед ним появился недовольный Кричер. Северус не дал домовику ничего сказать, спросив: - Мистер Поттер может меня принять? - Нет. Ему плохо после… - Кричер бросил на Снейпа подозрительный взгляд, словно прикидывая, можно ли говорить ему правду. - После перепоя, - предположил Северус и решительно направился по коридору внутрь дома. – Веди меня к нему. Я принес зелья, чтобы поставить твоего хозяина на ноги. ========== 20 ========== Голова очнувшегося Гарри взорвалась такой болью, какую ему еще никогда не приходилось испытывать. Ему казалось, что внутрь его несчастной башки залез злой магический дикобраз и пытался распрямить свои стальные иглы прямо сквозь череп. Но когда Гарри попробовал пошевелиться, чтобы дотянуться до стакана с водой, который, как он был уверен, для него на тумбочке давно приготовил ворчливый Кричер, все его тело отозвалось неимоверной, опаляющей каждое нервное окончание, мукой, сопоставимой разве что с десятком Круцио одновременно, и он на некоторое время потерял сознание, не в силах стерпеть ее. Придя в себя в следующий раз, Гарри не стал рисковать резко шевелиться, все еще не забыв боль, скрутившую его мышцы после прошлой попытки. Он обвел комнату взглядом, и тут его сознание затопили образы недавнего прошлого. «Я вернулся! - с облегчением подумал он, а затем засомневался: – Или это я уже до белой горячки доигрался?» В голове по-прежнему ворочался «злой дикобраз», не позволяя надолго сосредоточиться ни на какой мысли. Гарри про себя поблагодарил Кричера, который не забыл не только проветрить спальню, но и плотно задернуть шторы в комнате, зная, что яркий свет Поттеру после пробуждения будет как осиновый кол в сердце для вампира. Вампир… подземелья… Снейп… Цепочка странных на первый взгляд ассоциаций напомнила ему о том, кого он поцеловал перед своим уходом из сказочного мира. Конечно, Гарри вроде целовал и не самого Снейпа, а ту, в ком обреталось его сознание. Однако в понимании Поттера он все же дарил тогда собственные чувства именно саркастичному мужчине, а не кукольной красавице. К такому выводу подталкивало и то, что с некоторых пор Гарри в качестве сексуального партнера больше интересовали мужчины, чем слабый пол, по его собственному мнению, в большинстве своем состоящий из натуральных зловредных ведьм. Его бывшая жена была приятным исключением. Дверь в комнату отворилась, и на пороге показался тот, о ком Гарри только что вспомнил. - Ты тоже вернулся! – радостно вырвалось у Поттера, заставляя его после этого болезненно застонать. - Молчи уже, несчастье, - Северус в несколько шагов подскочил к кровати, на которой раскинулся боящийся пошевелиться Поттер, и влил тому в рот по очереди несколько зелий. – Сейчас все пройдет. Значит, мне все те ужасы не приснились, - расстроенно пробормотал он, присаживаясь рядом и впиваясь взглядом в точно такой же рождественский подарок, какой обнаружил и у себя в доме. – Если тебе интересно - сегодня двадцать седьмое декабря. Сейчас около семи тридцати утра, - Северус не знал, что еще можно сказать человеку, с которым давно не виделся в реальной жизни, но зато совсем недавно пережил что-то необычное, не поддающееся анализу логики, поэтому замолчал. Северус не имел представления, как относиться ко всему, что произошло с ним в том нереальном мире. С одной стороны, он обогатился незабываемым опытом нахождения в женском теле и общения с драконом на человеческом языке. Узнал о жизни Поттера многое такое, о чем при других обстоятельствах даже и помыслить было невозможно, и это заставило его посмотреть на него совсем по-иному. А с другой стороны, зачем ему эти знания, если проку от них на кнат? Их жизнь вернется в привычное русло, где вряд ли найдется место продолжению общения. Само появление мысли о регулярных встречах с Поттером казалось каким-то нереальным – настолько далеки ранее были их интересы в этой жизни. Обо всем этом думал Северус, пока ожидал, когда зелья поставят Поттера на ноги – он хотел убедиться перед своим уходом, что с тем все в порядке. Гарри, не видевшийся со Снейпом несколько лет, с удивлением вдруг осознал, что тот весьма привлекательный мужчина, совсем не такой, каким он запомнился ему со времен учебы в Хогвартсе. Видимо, болезненное подростковое самолюбие, здорово страдавшее от язвительных замечаний Снейпа, заодно меняло и отношение к его внешности. Гарри тогда желал видеть в нем только все плохое, его собственное предубеждение искажало восприятие резких черт лица Северуса, считая их почти уродливыми. Теперь же, волею судьбы заглянув в тайники его души, Гарри не мог не признать – Северус неординарный маг с весьма развитой интуицией, отличной наблюдательностью и оригинальным чувством юмора. И он ему симпатичен. Только вот нужен ли сам Гарри Снейпу? «Не спросишь – не узнаешь», - решил Гарри, ощущая, как к его телу возвращается бодрость и возможность безболезненно двигаться. - Как ты себя чувствуешь? – Северус заметил, что краски вернулись на лицо Гарри. - Сейчас проверим, - пообещал тот и, не предпринимая резких движений, поднялся с кровати. Гарри сделал несколько шагов по комнате и убедился, что боль прошла без остатка. – Отлично! Спасибо тебе, что снова, как в былые времена, спас мою задницу, - искренне поблагодарил он. - Думаешь, я спасал именно эту часть твоего тела? Считаешь, что она имеет для меня какую-то особенную ценность? – в своем привычном стиле поинтересовался Северус, тоже поднимаясь, чтобы не ощущать на себе давящий, предельно внимательный и несколько настороженный взгляд Поттера сверху. Это уже был не прежний хрупкий импульсивный подросток – Гарри выглядел уверенным в себе молодым мужчиной, способным трезво оценивать ситуацию. - А вот это только ты знаешь, - пожав плечами, констатировал Гарри. - Могу предположить, что ты не завтракал. Что скажешь насчет чашечки кофе? – предложил он, беспалочковой невербальной магией приводя себя в порядок, ни капли не смущаясь Северуса или же тщательно делая вид, что его не волнует чье-либо присутствие. - Я не отказался бы и от чего-нибудь посущественнее. – Северус решил, что вполне заслужил приличный завтрак в качестве платы за свое своевременное появление с целительными зельями. Гарри улыбнулся и кивнул, поддерживая идею сытно поесть. Он позвал Кричера, наказав тому побыстрее приготовить завтрак для двоих мужчин, голодных, как дракон. - Думаю, нам стоит поговорить. Как считаешь? Пойдем в гостиную – там нам будет удобнее, - пригласил он. Захватив с собой пакет в яркой праздничной упаковке, на который все время косился Снейп, Гарри первым покинул свою спальню. Домовик справился с поставленной задачей за считанные минуты – видимо, завтрак у него был готов еще до получения распоряжения. Насытившись, Северус не спешил уходить домой. Он был согласен с Поттером – им стоило поговорить. Те несколько условных дней, проведенных ими вместе невесть где, перевернули его представление о собственных приоритетах в жизни – он уже сомневался в том, что ему так уж хочется и дальше быть независимым от постоянных личных отношений. ========== 21 ========== С удобством расположившись в креслах возле жарко горящего камина, они некоторое время помолчали, словно собирались с мыслями. - Почему ты до сих пор не перенастроил систему безопасности Блэк-хауса? – Снейп решил начать с нейтрального вопроса. - Не знаю даже, - откровенно признался Гарри, тепло улыбаясь, отчего Северус почувствовал себя очень уютно в его компании. - Неоднократно порывался закрыть доступ членам бывшего Ордена – ты же об этом? - но каждый раз меня словно что-то удерживало. И как видишь – не зря. Ты смог сегодня добраться до меня. Не представляю, как бы я справился без твоих зелий. У меня дома, кроме антипохмельного, больше ничего и не водится, - слегка покраснев, признался он. – Ты не подумай, я не пьяница… - Я помню твой рассказ, - успокоил его Северус, намекая на их откровения в том безумном мире, где живут сказочные герои. Его сейчас удивляло – как так могло получиться, что они, никогда ранее не питавшие друг к другу особого доверия, смогли настолько расслабиться, что выложили чуть ли не всю свою подноготную. - И я твой помню. Мне кажется, что на нас там что-то влияло, заставляя вести себя не совсем так, как здесь - в жизни, - словно прочитав мысли Северуса, заметил Гарри. - Похоже на то. - Интересно, все, что там случилось – это было на самом деле или только в нашем сознании? – вопрос, заданный Поттером, в очередной раз подтверждал, что он научился анализировать имеющиеся данные и делать вполне логичные выводы. Хотя в данной ситуации это мало помогало. - Не знаю. Болевые ощущения, сопровождавшие наше пробуждение, скорее всего, говорят о физическом воздействии, произведенном на наши тела, - Северус рассматривал Гарри так, словно впервые видел этого человека, и он ему нравился. Нет – никаких особенных чувств он не питал, не было ощущения непонятного томления, как при отравлении амортенцией, не наблюдалось и жаркой плотской тяги, как при применении афродизиачных чар. Просто с таким Поттером Северусу было комфортно общаться. - А еще этот набор сладостей, - Гарри успел вскрыть подарочный пакет и изучить его содержимое. – Неужели там и в самом деле был Дамблдор? Хотя, что я удивляюсь? Тогда, после второй Авады, когда я почти умер, я ведь уже видел его, - он отложил подарок из сказочного мира в сторону. - Вот неугомонный старик! Даже на том свете ему неймется! Так что там с Авадой? Расскажешь? Незаметно прошло полдня в разговорах на различные темы, они не касались только вопросов их безумного путешествия в мир, который раньше они всегда считали вымышленным. - Мы же теперь будем хоть иногда видеться? – с надеждой в голосе поинтересовался Гарри. - Считаешь – нужно? – Северус вдруг плутовато усмехнулся. – Я тут кое-что вспомнил… Ты так и не ответил на мой последний вопрос, который я тебе задал там перед тем, как вернуться. - Вопрос? Ты ни о чем меня не спрашивал – просто исчез, растворился в воздухе – и все, - озадаченный вид Поттера говорил о том, что он не врет. - Значит, исправим положение. Потому что я точно помню, что успел задать вопрос до того, как понял, что лежу на диване у себя дома… Мне интересно – ты хотел отобрать лавры у принца, целуя Белоснежку? – Северусу удалось-таки смутить Гарри. - У меня из головы не шли твои слова о том, что ты согласен даже переспать с драконом, если это понадобится для возвращения, - коварно сверкая глазами, чистосердечно признался Гарри, ожидая реакции Северуса. - С драконом это было бы затруднительно из-за видового несоответствия. - А со мной? – Гарри решил, что уж если выяснять, так все до конца. - Я уже не пышногрудая блондинка, если ты не заметил, - Северус смутно помнил, что в бытность драконом, Поттер что-то говорил о том, что вроде предпочитает мужчин. Однако тогда он не придал этому значения и теперь был не очень уверен, что правильно его понял. - С некоторых пор меня не волнуют женщины, - Гарри говорил серьезно, всматриваясь в лицо Снейпа, надеясь не увидеть в нем отвращения или насмешки. - Думаешь, что способ, с помощью которого мы смогли вернуться, может оказаться руководством и для реальной жизни? – поинтересовался Северус, намекая на их неловкий почти поцелуй, и, не дожидаясь ответа, сказал: - Я никогда не доверял гаданиям и знакам. - Но попытаться-то можно? – Гарри показалось, что Снейп собрался отказаться от его предложения. – Зачем-то же все это с нами произошло? - Я абсолютно не против секса с молодым мужчиной, который с такой надеждой ждет моего ответа, - Северус лукаво улыбнулся, поняв, что снова смутил Поттера. – И готов попробовать выстроить с тобой постоянные отношения. Ты прав – это безумное приключение не зря свело нас вместе. - Значит, попробуем, - Гарри в предвкушении улыбнулся. *** - Поттер, когда я говорил, что готов попробовать наладить наше общение, я не имел в виду, что мы целыми днями не будем вылезать из постели, - голос Северуса был ленивым и довольным. - А то тебе что-то не нравится, - Гарри, счастливо улыбаясь, потерся щекой о плечо своего любовника. - Так в том-то и дело, что очень нравится. А завтра начинается очередной семестр, и мне нужно возвращаться в Хогвартс, - со вздохом признался Северус, сгребая Гарри в охапку и притягивая к себе. - Ничего, что-нибудь придумаем, - оптимистично пообещал Поттер, млея от близости партнера. - Если бы знал, что мне будет так с тобой хорошо, я бы еще десять лет назад залез к тебе в штаны, - признался он. - Ты тогда был глупым ребенком, которым помыкали все, кому не лень. Да я и не пустил бы тебя в свою постель. Знаешь, я как-то не привык трахаться с детьми. Однако сейчас могу сказать, что ты вполне меня устраиваешь, - Северус по-хозяйски облапил задницу Гарри. - А ты-то как меня устраиваешь, Белоснежка, - ухмыляясь, шепнул ему на ухо Гарри. - Я, конечно, понимаю, что, будучи драконом, ты мечтал о несколько другом распределении ролей, - ухмыльнулся Северус, чувствуя, как от намеков его естество снова заинтересованно поднимало голову. - Вообще-то, я тогда подумывал о минете, и мои мечты вполне сбылись, - Гарри ощутил, что ему в ногу уперся налитой член Северуса. – Мне нравится твоя ненасытность. ========== Эпилог ========== - Гарри! Гарри! – Джинни Поттер, подталкивая впереди себя сыновей, быстро прошла в холл на первом этаже Блэк-хауса. - Поттер в Бразилии. Вернется завтра, так сказать - ближе к празднику, - со второго этажа на зов торопливо спустился Северус, одетый по-домашнему и с книгой в руках. – Что ты хотела? Привет, ребята! – поздоровался он с Джеймсом и Альбусом, дружно заулыбавшимися ему. - Вот засада! Дину путевку горящую предложили в Италию. На двоих, - Джинни мило порозовела. О своих романтических отношениях с Дином Томасом она пока мало кому говорила, но Северус и Гарри были в курсе ее дел. – Гарри хотел провести праздники с детьми, а мама… Ты же ее знаешь. Если я уеду, то она не постесняется повторить прошлогоднее выступление и снова выкинет Гарри из дома, - Джинни развела руками. Никто не мог справиться с Молли. Та до сих пор, абсолютно не считаясь с мнением дочери, у которой наклевывался новый брак, и не обращая внимания на открытое заявление Гарри и Северуса о своих партнерских отношениях, все еще надеялась вернуть Поттера в семью. - Так в чем проблема? Оставляй мальчишек и беги собирать чемодан. Джинни, я прекрасно справлюсь с нашими детьми, не беспокойся, - Северус подмигнул Альбусу, который уже поглядывал, как бы забраться к нему на руки. - Северус, ты – лучший! Вот, - она сняла с плеча сумку и бросила ее на пол. – Там одежда и некоторые игрушки. Мальчики, вы поцелуете маму на прощание? - Конечно, - в два голоса ответили Джеймс и Альбус, которые, судя по их довольным мордашкам, совсем не жалели, что мама куда-то уезжает на праздники. Они любили гостить у папы и его партнера. - Спасибо, Северус. И с наступающим Рождеством! – Джинни чмокнула Снейпа в щеку и, помахав сыновьям, поспешила к жениху. Стоило ей скрыться за дверью, как Джеймс поинтересовался: - А мы Скорпиуса пригласим? - Считаешь, нужно? – Северус вопросительно приподнял бровь. – Тогда пойдем к камину – узнаем, отпустит ли его мама поиграть с вами? *** Гарри вернулся домой рано утром. Желая побыстрее увидеть любимого, он поднялся на второй этаж, открыл дверь в спальню – да так и замер. На их огромной семейной кровати Северус спал не один – под его боком уютно устроились трое мальчишек, переплетясь руками и ногами в один живой клубок, из которого торчали две черные и одна белая макушки. А на краю постели лежал Лорд – крап Скорпиуса. Он приподнял голову и уставился на дверь. Гарри приложил палец к губам, показывая ему, что не стоит шуметь. Крап зевнул и, уложив морду на лапы, снова прикрыл глаза, поняв, что его маленькому хозяину ничего не угрожает. А Гарри еще некоторое время полюбовался уютной картиной, греющей ему сердце и душу. Они с Северусом уже не раз вознесли хвалу то ли провидению, то ли Дамблдору, забросившим их год назад в сказочный мир. Их союз обещал быть крепким и весьма удачным. - Ты вернулся, - тихий, на грани слышимости, шепот проснувшегося Северуса заставил Гарри улыбнуться еще солнечнее. Стараясь не шуметь, чтобы не разбудить детей, он только кивнул и спустился в гостиную к елке, собираясь положить под нее привезенные подарки, достав их из своего зачарованного рюкзака. Несколько коробок с игрушками для детей и упакованные по всем правилам редчайшие растения из очередной экспедиции – Северус наверняка обрадуется им – были уложены под колючими зелеными ветками. Огромный плюшевый трехголовый дракон и изящная кукла-красавица с белыми волосами заняли там же почетные места – как символ их семейной сказки о любви Белоснежки и Горыныча. Конец Читайте больше книг на сайте онлайн-библиотеки mir-knigi.org