Автор : Свистунов Александр
Название книги: Гори все синим пламенем (СИ)
Читать на сайте: https://mir-knigi.org/author/svistunov-aleksandr/gori-vse-sinim-plamenem-si

ANNOTATION

Ребята и девчата, писал и сразу выкладывал практически без проверки, так что не удивляйтесь большому количеству ошибок. В ДАННЫЙ МОМЕНТ ЗАНИМАЮСЬ ПРАВКОЙ. ТЕКСТ НЕ ПРОСТО РАЗРАСТЕТСЯ - БУДУТ ДОБАВЛЕНЫ НОВЫЕ ЭПИЗОДЫ ══ ГЕРОЮ СЛЕДУЮЩЕГО НИЖЕ ПОВЕСТВОВАНИЯ ПОВЕЗЛО РОДИТЬСЯ НА БЕЛЫЙ СВЕТ САТИРОМ С МАГИЧЕСКИМИ СПОСОБНОСТЯМИ, В РЕЗУЛЬТАТЕ ЧЕГО И ОН ПОПАЛ ИЗ РОДНОГО ЛЕСА К ЛЮДЯМ И ДРУГИМ ПРЕДСТАВИТЕЛЯМ РАЗУМНОЙ ЖИЗНИ. ВЕРНЕТСЯ ЛИ ОН ДОМОЙ? И ЧТО БУДЕТ КОГДА ОН ВЕРНЕТСЯ? Правка от 05.12.

Свистунов Н Н

 СВИСТУНОВ Н Н 

 ГОРИ ВСЕ СИНИМ ПЛАМЕНЕМ. 

ВНИМАНИЕ!

 ДАННОЕ "ПРОИЗВЕДЕНИЕ " БУДЕТ СОДЕРЖАТЬ НЕЦЕНЗУРНУЮ БРАН Ь, ПЛОСКИЕ ШУТКИ, СЦЕНЫ НАСИЛИЯ , ПОСТЕЛЬНЫЕ СЦЕНЫ И ДРУГОЕ НЕ РЕКОМЕНДУЕМОЕ К ПРОЧТЕНИЮ ДЕТЯМ И ЛИЦАМ С ТОНКОЙ ДУШЕВНОЙ ОРГАНИЗАЦИЕЙ. 

АННОТАЦИЯ:

 ГЕРОЮ СЛЕДУЮЩЕГО НИЖЕ ПОВЕСТВОВАНИЯ ПОВЕЗЛО РОДИТЬСЯ НА БЕЛЫЙ СВЕТ САТИРОМ С МАГИЧЕСКИМИ СПОСОБНОСТЯМИ, В РЕЗУЛЬТАТЕ ЧЕГО И ОН ПОПАЛ ИЗ РОДНОГО Л ЕСА К ЛЮДЯМ И ДРУГИМ ПРЕДСТАВИТЕЛЯМ РАЗУМНОЙ ЖИЗНИ. ЧТО ОН ТАМ ПЕРЕЖИВЕТ? ВЕРНЕТСЯ ЛИ ОН ДОМОЙ? И ЧТО БУДЕТ, ЕСЛИ ОН ВЕРНЕТСЯ?

 ВНИМАНИЕ!!! ЭТО НЕ ПРОИЗВЕДЕНИЕ ПРО МАГИЧЕСКУЮ АКАДЕМИЮ, ХОТЯ ОНА И БУДЕТ ПРИСУТСТВОВАТЬ В ТЕКСТЕ.

ГОРИ ВСЕ СИНИМ ПЛАМЕНЕМ.

***

Погодка в тот день поздней весны радовала. Солнышко уже поднявшееся поближе к зениту палило вовсю. Слышались голоса птах спешивших поделиться своими песнями со всем миром. Из села и с полей доносились привычные звуки хозяйственных работ: тут плотники топорами тюкали, там бабы у колодца бранились, а вон там какие-то затруднения в работе решали при помощи забористых матюгов. Родной Лес шевелил ветками, "дышал" ветром, шумящим в кронах.

Все эти звуки были столь привычны, что становились почти незаметны, но мы иногда прислушивались к ним. Вдруг бы да скользнуло что-то предупреждающее об опасности. Вдруг лежка уже засвечена и ее давно пора менять. Попадись на глаза взрослым, или даже ровесникам, в очередной раз. Тут же дошло бы до родителей, что в то время, когда день труда зимнюю неделю кормит, мы занимались столь благородным делом как отлынивание от работы. И тогда все. Точнее все только началось бы: крики, хворостины и труд на благо семьи и общины.

Боялись, прислушивались, но сидели совсем не тихо. На это нас никогда не хватало, да и пропал бы тогда смысл в нашем любимом занятии. Зачем отлынивать от работы, если процесс отлынивания вдруг станет еще скучнее, чем работа? Вот и скрашивали времяпрепровождение незлобивой, а то и злой шуткой, разговором каким или еще чем не связанным с созидательным трудом. Иногда могли и подраться меж собой...

- У Мирки такая жопа! - восхищенно сказал Сур потирая лоб меж уже хорошо заметных козлиных рогов и прикрывая глаза, что бы увидеть воображаемую картину удаляющихся покачивающихся крутых бедер. И далеко не факт, что в этих фантазиях девичьи прелести были прикрыты одеждой. Мечтательный Сатир был почти на полгода старше меня и почти на год старше Милта, при этом не имел ни постоянной, ни временной подруги. Так что в нем наверняка сильнее бурлила кровь, и большую часть времени он думал только о противоположном поле. Даже юному сатиру без возможности сбросить сексуальное напряжение тяжело, по крайней мере, гораздо тяжелее, чем человеку, эльфу, гному или кому иному. Наша натура такова, что из разумных сравниться с сатирами в сексуальной активности могут, пожалуй, только гоблины, которым необходима просто огромная плодовитость для сохранения популяции.

- Кто о чем, а этот о жопах, - махнул рукой наш младший товарищ, у которого рога тогда еще вовсе не наклюнулись, отчего он довольно сильно комплексовал.

- Я-то хоть про жопы, а не про рога, которых нет! - лучшей подначки, чем про рога, для мелкого не придумать и Сур беззастенчиво этим пользуется.

На лице Милта тут же заходили желваки, а кулаки его сжались. Это уже далеко не первое напоминание о наболевшем за сегодняшний день, так что если не вмешаюсь драки не миновать.

- Милт не кипятись, он же специально тебя доводит! Сур на хрена ты это делаешь?! Он же на тебя кинется сейчас!

- Я знаю! - старший из нас расхохотался.

Этот здоровяк больше нашего младшего практически в полтора раза ему сойтись на кулачках только кости размять, а у Милта опять синяки будут в половину лица. Ему мамка в очередной раз запретит с нами общаться и по замок посадит, ну а вдвоем что-либо делать куда меньше интереса, чем втроем. Мелкий же уже только что не трясется от злости.

Ну, вот кинулся. Хохотавший Сур не успел среагировать вовремя и получил смачную зуботычину, от чего впечатался затылком в стену сарая возле которой сидел. В следующую минуту сатиры покатились, молотя друг друга, что было силы. Друзья прямо не разлей вода.

- Хватит! - я сам уже бесился, но парням было наплевать.

Здоровяк предсказуемо подмял Милта под себя и приготовился хорошенько отлупцевать его, но я схватил задиру сзади и сволок с трепыхающегося мелкого.

- Даш не лезь! - беспардонный драчун махнул в отмашку рукой и зарядил мне в глаз.

Я отшатнулся, хватаясь за глаз, словно пытаясь поймать разлетающиеся из него искры, и почувствовал, как горячий комок ярости разгорается где-то в глубине моего брюха. Это он зря сделал.

- У-у-у, - замычал нечленораздельно и двинулся на обидчика с намереньем задать ему такую трепку, что бы надолго запомнил.

- Ой! - Сур отскочил и приготовился отмахиваться от двоих.

Я тоже скрежетнул зубами и окончательно приготовился пустить в ход кулаки. Милт, однако, драку не продолжил, а уставился на меня глазами размером с полновесную серебряную десятку.

- Даш, ты горишь, - восхищенно-растерянно выдохнул он, утирая тыльной стороной ладони кровь, сочащуюся из разбитого носа.

После этих слов драчуны оба уставились на меня, выпучив глаза. Особенно меня поразил Сур уже забывший об опасности схлопотать по наглой роже. Нахмурился, не понимая, что происходит и, глядя на них как на идиотов.

- Чего? - наконец спросил я.

- Ты горишь, - повторил, будто недослушивающему младший.

- Ты курнул чего или тебе Сур окончательно маковку стряхнул? - не поверил я в его утверждение.

- Правда, горишь, и дым из носа валит, - подтвердил, опуская руки, и разжимая кулаки, наш любитель подраться.

Я свел глаза к переносице и обнаружил две струйки черного дыма тянущегося из ноздрей вверх. Потянулся потрогать это чудо руками и замер на середине движения. Мои руки пылали не в переносном, а в самом что ни наесть прямом смысле. Ало рыжие всполохи пламени украшали мои ладони. Два маленьких костра горели у меня на руках не причиняя боли, но от этого не становилось менее страшно.

- Бля! - выкрикнул, замахав руками в попытке сбросить с себя огонь.

У меня это получилось, вот только легче не стало. Один из ошметков пламени улетел в сторону опушки леса и потерялся где-то в высокой зеленой траве. А вот второй угодил в аккурат в крышу сарая, покрытую по прошлой осени соломой. На беду кормов хватало и эту солому за зиму скотине так и не скормили. Полыхнуло прямо загляденье. Следом за соломой живенько занялся сухой тес, что был под ней, затем стропила и все остальное, но мы, по определенным причинам не стали досматривать.

- Ептыть! - воскликнул Сур, увидев разгорающийся пожар.

- Бежим! - подал более рациональную идею Милт и первым понесся прочь от места происшествия.

Все правильно. У нас такое происшествие не первое. В прошлый раз нечто похожее случилось, когда каким-то чудом в наше захолустье забрел фокусник с целой повозкой различного псевдомагического барахла. Наши на радостях все дела отложили, и целый праздник устроили, а мы под шумок уперли фейерверки, да вот беда не знали, как их использовать. Запалили мы их прямо в сарае, и полыхнуло так, что еле успели скотину вывести. Несмотря на то, что скотину вывели именно мы, я после понесенного наказания сесть не мог пять дней. И все эти пять дней вместе с сотоварищами, активно участвовал в восстановлении пострадавшего имущества. Таскал бревна, пилил, строгал и делал многое другое, от чего не удалось отмазаться, и что доверили наши плотники. Самостоятельную работу нам в виду озорных характеров тогда не доверяли, да и теперь обязательно обеспечивали строгим надзором.

Хотя беги, не беги родители наверняка, и так узнали бы абсолютно все. Да даже если бы сарай спалили не мы, списали бы все на нас. В любом случае нашлись бы те, кто видел или слышал, что напроказила именно наша троица. А кто еще? Сур, Дашь и Милт самые первые оторвы на селе. Где беда там эти трое - это аксиома доказанная жизнью и более не требующая никаких доказательств. Мне до сих пор порой кажется, что случись в то время нашествие пустынников или гоблинов, то обвинили бы нас.

Сурта вон вообще родители готовы в армию записать. Его папаша так и сказал, что дебила (ага прямо так) только армия исправит. И желательно попасть хулиганистому сыну именно туда где служит сержант, воспитавший столь достославного отца. А мы с Милтом, разумеется, без Сурта, посмеивались над подкаблучником, плотно засевшим под туфлей жены. Супруга только шикнет на него, а он уже побитой собакой смотрит и ищет как вину, которой нет, искупить. Достославный просто слов нет.

Про то, что нас вычислят, как-то тогда никто не вспомнил. Так и побежали к лесу: впереди парни, а позади я с дымящимся как у дракона носом. Бегу и машу руками, стараясь стряхнуть ничуть не обжигающее пламя и то и дело роняя в траву огненные капли в траву. Сердце в пятках, а сфинктер сжался, так что игла не пролезет. Деревья мелькали перед лицом так, что так и не понял, как ни в одно не врезался.

- Стой! Стой! - завопил Милт.

Сур видя что, не реагирую, набрался смелости сбить с меня с ног на груду намытого ручьем речного песка. Я смотрел на то на них выпученными глазами, а парни спасали жертву огня, бодро засыпая полыхающие конечности речным песком.

- Что это было? - всплеснул руками здоровяк, когда полыхающие руки скрылись в толще песка.

- А я знаю? - решив, что все уже затухло, сбросил с себя песок: - Ебаный в рот! - изумленью моему не было предела.

Милт стянул с себя через голову рубаху и принялся сбивать пламя. Огонь вместо того что бы послушно потухнуть перекинулся на одежду и уже через мгновение парень втаптывал рубаху в песок своими очень похожими на козлиные копытами.

- Вот это ж... - эмоции у паренька плескали через край, так что продолжить предложение он не сумел.

- Ручей! Попробуй водой! - подал идей наш драчун, сопровождая свои слова притопыванием и тыча пальцем в неспешно бегущий за нашими спинами источник воды.

Я бросился к ручью и сунул руки по самый локоть. Раздалось шипение, пошел пар и конечности вроде потухли, но как только я их достал на воздух вспыхнули вновь.

- Да что же это такое! - с воплем сунул руки обратно в ручей и так и оставил.

Просидели какое-то время в нервном молчании.

- Ну, что? - пристроился рядом на корточки Милт и сунул в воду грязную рубаху.

- Не знаю. Боюсь доставать, - признался я.

- Потухло, наверное, уже, - по другую сторону плюхнулся на песок Сур.

- Наверное, уже, - скривив лицо, зло передразнил товарища: - А если ни хрена не потухло и не потухнет? Что делать? Русалкой становиться?

- У русалок титьки говорят большие, - наш старшенький тут же мечтательно закатил глаза, напрочь забыв о постигшей меня беде.

- Иди вздрочни уже и успокойся. Тебе ялда совсем думать не дает, - ворча с опаской, достал одну руку и тут же сунул ее обратно: - Горит, блядь.

- Зато у русалок манды нет, - решил огорчить товарища неумело полощущий в воде рубаху Милт.

- Как нет?! Обязательно есть! У любой бабы должна быть манда иначе это и не баба вовсе! Бабы без титек бывают, а без манды нет! - встрепенулся наш чрезмерно озабоченный друг.

- Дебилы, - констатировал факт, чувствуя, как понемногу успокаиваюсь.

Вместе с успокоением потихоньку и жар в брюхе стал уменьшаться, но это я понял не сразу.

- У тебя вроде нос дымиться перестал, - обратил внимание мелкий.

Я достал руки из ручья и увидел как пламя, объявшее ладони уменьшается и постепенно затухает.

- Слава Творцу, - воздел мелкий руки к небу.

- Ага, - вяло прошептал я и, пошатываясь, встал в полный рост.

- Э! Э! Э! - Сур, наконец, бросил размышлять о том, где и как русалки прячут самое сокровенное, и подхватил меня под руку.

Усталость накатывала волнами пытаясь удержаться на подкашивающихся ногах, повис на плече одного друга, а второго ухватил за торчащее в сторону вытянутое ухо, что своим видом также как ноги и рога роднило нас с козами. Если бы шерсть на них была, то и вовсе уши от козлиных не отличались бы.

Пойманный за ухо Милт что-то сдавленно пискнул, но сути я уже не уловил. Усталость накатила с еще большей силой, и необоримо потянуло в сон. Веки отяжелели, словно каменные, а ноги отказались слушаться вовсе. Меня уложили под раскидистую березу и там и оставили под присмотром Сура. Милт же помчался в село. Парни сообразили, что дело худо и взрослых надо звать, несмотря на перспективу наказания любой суровости.

***

- Давай вставай! - обладатель до боли знакомого голоса таскал меня за ухо, грозя его сделать еще длиннее или вовсе оторвать.

- Батя, дай поспать, - я попытался отмахнуться от отца, но рука была перехвачена за запястье и больно сжата.

- Зачем сарай спалил?!

После этого вопроса припомнилось как-то все и сразу, но отвечать на четко поставленный вопрос я не стал.

- Молчишь! Да я тебя! - родитель подхватил лежавший неподалеку метровый дрын и замахнулся для удара.

- Батя, зашибешь! - стряхнув остатки, сна ужом скользнул в сторону и стартовал в сторону деревни, начав забег еще на четвереньках.

- Стой! - отец припустил за мной, но изрядно поотстал.

Бежать с тяжелой дубиной было тяжело, так что он быстро ее бросил, но даже тогда я не рискнул к нему подойти. Ведь есть еже ремень с тяжелой пряжкой на поясе, да и пустые руки у моего родителя были не легки.

В общем, так мы и проделали весь путь до дома на радость всем соседям. Дома я сам нырнул в кладовку и заперся там, так сказать во избежание воспитательного процесса. Тут же за дверью послышалась возня отца. Он подергал за ручку двери, а потом подпер ее снаружи, что бы я ни выбрался самовольно.

- Мать, Даша не выпускай! - предупредил батя свою супругу и мою матушку по совместительству, а после покинул дом.

Я присел в уголочке, что бы почесать меж рогов и подумать о происшедшем, но под дверью завозилась мама.

- Сыночек это вы спалили сарай? - ласковым голоском спросила она, но меня этим не проймешь. Буду молчать, как бы глупо это не было.

- Не скажешь? - уточнила мать так ничего и, не услышав в ответ.

- Не скажу, - буркнул в ответ и нахохлился как воробей, попавший под сильный дождь.

- Да что же ты творишь-то окаянный? Единственный ребенок. Наша надежа и опора... - мама запричитала, взывая к моей совести, но я эту предательницу держал на коротком поводке, только прижал ладонями уши к вискам, что бы ничего не слышать и скрежетнул зубами.

Причитания не прекращались сквозь до возвращения отца. Батя отбросил свою подпорку и забарабанил в дверь копытом.

- Открывай, давай! Сур все рассказал, да и Миль тоже! Я все знаю! Бить не буду! - прокричал он, сопровождая голос не прекращающимся стуком.

Слово у папани железное. Раз сказал, бить не будет, значит, не будет и можно покидать свое убежище.

- Мать еды ему на пару дней, - строго велел утирающей слезы матери папа.

Ее глаза тут же расширились от ужаса, и она рухнула перед ним на колени, обхватив руками его ноги.

- Не выгоняй его! Смилуйся! Он больше так не будет! - взмолилась она.

- Ты чего? - отец едва отлепил маму от себя и, взяв за плечи, поставил перед собой на ноги: - Я не выгоняю его, по крайней мере, пока. Я отведу его в охотничий домик и оставлю там. Он, конечно, может и охотой прожить, но все равно собери еды.

- Зачем ты его туда поведешь? - мама умела быстро успокаиваться и теперь утирала слезы.

- Вернусь и все объясню. К моему приходу тоже сумку собери на пару тройку дней, - отец отпустил маму и больно ухватил меня за ухо: - Теперь новобранец займемся тобой, - когда он употреблял это слово "новобранец" дела всегда были серьезнее некуда.

Поняв насколько высок градус накала событий, я даже пискнуть не посмел, и ведомый за ухо, пошел за отцом как телок на веревочке. Мы успели выйти во двор, когда нас нагнала мама с сумкой набитой под завязку едой. Запас был явно не на два дня. Батя хмыкнул и всучил ношу мне. Так же за ухо он вывел меня со двора и довел до самого леса, только там отпустил и указал на тропу.

- Шагай я за тобой, - велел отец, и мы пошли к одному из множества раскиданных по всему Лесу охотничьих домиков.

Отец не повел меня в самый дальний из домов, а ограничился ближайшим. Всего пара часов бодрого пешего хода. Он подвел меня к калитке, и предупредил:

- Сиди тут пока я не вернусь, и не вздумай вернуться в село, новобранец, - папа развернулся и направился проч.

- Отец, - остановил я его.

- Что? - спросил он.

- Что со мной?

Батя на секунду задумался.

- Точно не знаю, но возможно ты маг, - он печально улыбнулся и развел руки в стороны, как бы говоря что он в этом не виноват.

После этого папа ушел, оставив меня одного в полном смятении. Я присел на крылечко дома, облокотившись спиной о дверь, и уставился на кроны деревьев. Просидел бы так, наверное, долго, если бы вскоре мое внимание не привлек выбивающийся из фона шум. Я пошевелил ушами, прислушиваясь, и вскоре разобрал, что это не зверь. Звери так через кусты не ломятся. По крайней мере, в обычных условиях.

Поднявшись на ноги, увидел, как из ближайших кустов вылез Сур.

- Ты чего? - удивился.

- Отца твоего обходил, - он отцепил репей, прицепившийся к одежде, и подошел ко мне: - Ты не обижайся на нас, - помявшись, попросил он.

- С хрена ли? - усмехнулся.

- Ну. Мы же тебя не кинули. Отца твоего позвали, не зная, что делать. Я дождался его. Только как батя твой пришел, слинял, - пустился в разъяснения друг.

- Забей, - махнул я рукой: - Пойдем, сожрем чего-нибудь.

Войдя в несколько недель пустовавший дом, первым делом раскрыли ставни прикрывавшие пару маленьких оконец. Эти окна не были застеклены как окна в селе и служили больше для вентиляции, чем для освещения. Пришлось отыскать и запалить толстую жировую свечу. Пристроив свечу на грубо сколоченном столе, смахнули с него пыль и выложил из сумки все съестные припасы. Сур, как знатный обжора, накинулся на еду, не дожидаясь, когда я закончу с сервировкой.

- Слышал батя твой за магом пошел? - сказал друг, прожевав первый кусок и собираясь отправить в рот второй.

- Угу, - ответил с набитым ртом, и разговор прекратился до тех пор, пока мы не набили животы.

У меня после всех событий разыгрался зверский аппетит, так что в скоростном метании кусков в глотку в тот раз не уступал Суру.

- Уф-ф, - выдохнул, отодвигая от себя подальше недоеденный кусок копченой свинины: - Теперь и встану-то с трудом.

- Хорошо пожрали, - согласился мой гость, раздумывая, есть или нет куриную ножку, что держал в руке: - Я тут все думал, - он выдержал паузу, что бы я проникся вниманием: - А, правда, где у русалок манда?

Я расхохотался так, что слезы из глаз покатились.

- Ты чего? - не поддержал моего веселья Сур, для которого вопрос был весьма серьезен.

- Ну... Не знаю... У меня с русалкой... Никогда... Не было, - едва смог выговорить через приступы смеха.

- А с кем было? - тут же зацепился за излюбленное товарищ.

- Ни с кем не было, - моментально посерьезнев, ответил я.

Парни подозревали, что у меня есть какая-то тайная подружка и даже строили предположения. Они и правду среди них умудрились озвучить, но я попросту не подал вида. Расспросы по большей части прекратились как только один из них предположил, что я делаю секрет из того с кем сплю потому что это парень и случилась драка с кровавыми соплями и синяками в половину лица. После драки ребята сошлись на том, что я нормальный и решили, будто я сплю с чье-то женой и оттого секретничаю. Они несколько раз попытались за мной проследить, но по мне так это не были два сатира, а два огра не способных передвигаться тихо. Я оставлял их с носом посреди леса и эта тайна так, и осталась тайной по сей день.

- Не скажешь? - Сур несколько напрягся.

- Чего не скажу? - сделал вид, что не понимаю.

- Ты мою мамку трахаешь? Да? - он приподнялся со скамьи, опираясь ладонями о стол и глядя на меня наливающимися кровью глазами.

От такого предположения, да под такой взгляд я аж поперхнулся собственной слюной.

- Ты что ебнулся? Нет, конечно, - ответил, прокашлявшись и постучав, как сумел, себе по спине.

- Точно нет? - пока кашлял, он сумел совладать с собой, несколько успокоился и сел обратно, но в глазах еще виднелся кровавый туман.

- Да чтоб мне сдохнуть, - возмутился я.

- Значит мамку Милта потыкиваешь, - облегченно выдохнул он.

- Да с чего ты взял? - а я думал еще сильнее меня удивить нельзя. Оказалось можно.

Конечно, у нас на селе всякое бывало. И сыновья с мамками спали и не только с чужими. Были и те, кто в попу друг друга охаживали. Даже за скотоложством одного товарища, что нам вовсе не товарищ, застали. Но это не считалось нормой и всячески порицалось, не смотря на всю повышенную активность нашего племени в сексуальном плане. Мужья, получившие в дополнение к привычным рогам рога фигуральные били и случалось, убивали своих обидчиков. Над сынишками, ныряющими под подол к родным мамкам, смеялись. Любителю животных и сторонникам однополой любви так и вовсе пришлось спешно переезжать в неизвестном направлении.

- Ну, мы твои лучшие друзья, а ты нам про свою девку ничего не рассказываешь. На мужиков ты без "охоты" сморишь. К козочкам тебя тоже вроде не тянет... - Сур начал выстраивать логическую цепочку, но я его оборвал.

- Так вы решили, что я трахаю ваших мамок и поэтому ничего не говорю? - вот не знал я в тот момент смеяться или плакать.

- Ну. Да, - он пожал плечами.

- Это пиздец какой-то, - я спрятал лицо в ладонях и захрюкал, пытаясь подавить смех: - Надеюсь, вы никому эту бредятину не ляпнули, - сказал когда, наконец, совладал с собой.

- Ты чоо?! Это ж наши мамки! - вскинулся Сур.

- Ну, с чего-то вы же решили, что они спят со мной? - пожал плечами.

Друг замялся. Было видно, что его подмывает посвятить меня в какую-то тайну, но, как известно, и хочется и колется.

- Ладно, не рассказывай, - сделал вид, что мне не интересно.

Зная товарища, был уверен, что это самый верный способ заставить его выболтать даже самые страшные тайны и не ошибся. Информация полилась потоком.

- Мамка Милта бегает к моему папке. Я сам видел как он ей юбку задирал у нас в сарае. А моя мамка к кузнецу шастает.

Я кивнул в знак понимания причастности к тайне. Хотя второе и не было такой уж тайной. Про мать Сура и кузнеца, а так же еще про пару мужиков слухи ходили давно.

- Больше про это никому не говори и зарубку себе сделай на рогах, что я с вашими мамками ни разу, - для пущего эффекта я покрутил перед его носом пальцем.

- А с кем тогда?

- Вот лыко мочало начинай сначала, - было уже не смешно: - Ты рога у меня ясно видишь? - указал большими пальцами обеих рук на названое.

Небольшие торчащие вверх серо-черные рога на фоне моих светло-русых волос было крайне тяжело не заметить, но Сур зачем-то пристально присмотрелся.

- Вижу, - наконец кивнул он.

- Ясно? - переспросил я.

- Ясно, - не сильно уверенно ответил друг.

- Настолько же ясно как видно их, я ясно и давно дал понять, что ничего по этому поводу не скажу.

- Да ты... Да я... - запыхтел мой друг.

- Да я умею хранить секреты. Да ты пиздобол, который не может держать язык за зубами, - беззлобно перевел я по-своему его пыхтение.

- Ну, ты... - он не договорив, поднялся из-за стола и вышел вон.

- Обидел друга, - констатировал факт, но догонять не кинулся.

Обижаться на правду глупо, как и доверять подобные секреты посторонним. Пусть даже и лучшим друзьям умеющим хранить эти самые секреты. Жизнь длинная и кто знает, как может аукнуться такой треп в будущем.

Преодолев лень, порожденную сытым брюхом, поднялся из-за стола и полез на поиски тряпки. Пыли кругом было изрядно. Нужно убраться и сделать это как следует. Ведь для себя же. Отец мага может и неделю и две проискать, а мне все это время жить тут. Предупреждению бати внял и собирался сидеть на месте ровно. Отец у меня был рассудительным и справедливым мужиком, так что если что-то велел, то лучше было сделать. И к шалостям нашим он обычно относился со снисходительной улыбкой, но в этот раз, решил меня изолировать значит так надо.

***

Больше ко мне никто не приходил. Куковать в одиночестве пришлось не три и даже не две недели, но целых три дня. Когда ты один в лесу, хоть и в доме с припасами, то особо бездельничать некогда. Хвороста натаскай, костер разведи, еду свари вот и убил половину дня. Силки пошел, поставил, проверил и вторая половина дня долой. Вечером сгонял к ручью помыться и спать. Так вот и жил в обычных заботах и все, раздумывая над тем, что же это со мной такое было? Про магию то слышал, но так в сказках и слухах все как-то по-другому было.

Мои сомнения развеял отец, явившийся на четвертый день вместе с каким-то лысым мужиком человеком в сером кожаном плаще с рукавами и капюшоном. И это в летнюю пору в сухую погоду. Да в таком вспреешь моментально, тем более, если по лесу ходить.

В руках у мужика был посох как у мага из сказки. Нижняя часть посоха была окована украшенным боевыми зарубками железом и заканчивалась вонзающимся в землю шипом блестящим хорошей сталью. Верхняя деревянная часть спутника путешественника заканчивалась плавно изгибающимся крюком с грубовато вырезанной на конце змеиной головой.

Я слышал, что такими посохами маги могут справиться практически с любым вооруженным противником, без применения магии или с ее минимальным применением. Но, обладание посохом не всегда значило, что перед тобой именно маг. Возможно все-таки это какой-то путешественник.

- Здравствуй сын, - официальным тоном сказал отец, когда я встретил их на пороге охотничьего домика.

- Здравствуй отец, - ответил, практически в точности копируя его тон.

- Это адепт магии Форс, - отец указал на сопровождавшего его человека.

Я так и не смог до конца поверить в то, что действительно являюсь магом. Никакого щенячьего восторга или страха перед будущим, просто обычное неверие в очевидный факт.

- Что он будет делать? - я смотрел точно в лицо отца и боялся перевести взгляд на лысого мага.

- Он сам тебе все объяснит, - папа отвел глаза, взял себя за рог, как всегда делал в тяжелые моменты, и отошел в сторону, оставив меня наедине с Форсом.

Я уставился на него. Это был не молодой, но и еще не старый человек с пронзительно холодными серыми глазами. Его лоб прорезали три глубоких складки, а тонкие губы были сжаты в тонкую полоску. Щеки впалые как после долгого пощения и на их фоне скулы кажутся выпирающими. Большие, но все же нормальные для человека уши оттопырены как два лопуха. Довершает некрасивое лицо нос похожий на крупную картошку с крупной родинкой на толстой переносице.

- Все разглядел? - сушим трескучим голосом прервал мое бесцеремонное изучение маг.

- Все, - перед ответом я сглотнул вдруг заполнившую рот слюну.

- Ты понимаешь, зачем я здесь? - он двинулся вокруг меня, не отрывая своего холодящего и пронзающего взгляда.

- Подозреваю, - мой голос сел как при встрече с Миркой, которую бесспорно считали первой красавицей на селе.

Она была всего на год старше Сура, но, не смотря на ее юный возраст, еще только подходящий к поре замужества, о сатиру обломали все глаза не только подростки, но и зрелые мужики. Сам не раз видел как жены, буквально за рога затаскивали своих благоверных в дома, когда Мирка проходила по улице, отнюдь не специально покачивая бедрами. Так что сип при виде первой девки на деревне не один я. А тут-то с чего? Подумаешь, наконец, поверил и теперь волнуюсь до дрожи в коленях. Я даже не знаю, хочу больше оказаться магом или не оказаться им, просто трусит меня как во время лихоманки.

- Раз подозреваешь, то я уточню, - маг сделал полный круг и остановился напротив меня: - Я прервал свой путь и пришел сюда по просьбе твоего отца, что бы выяснить действительно являешься ли ты магом. Он рассказал мне, что у тебя загорелись руки и огнем от них ты поджег сарай, но при этом сами руки не пострадали. Это так?

- Да, - почти прошептал я.

- В тот момент ты наверняка испытывал сильную злобу. Это так?

Я задумался лишь на секунду. Еще как испытывал. Я получил в глаз и собирался отлупить своего друга.

- Да, - был мой ответ.

- Магия часто проявляется в подростковом возрасте в моменты пикового возбуждения. В основном это сексуальное возбуждение, сильный страх или сильная злость. Бывает, что от радости кто-то что-то творит, но это гораздо реже. Нам повезло, что в твоем случае это злость, ведь разозлить человека гораздо проще, чем обрадовать в достаточной степени. Про сексуальное возбуждение вообще молчу. Если бы у тебя сработала магия, на него, тем более пиромантия, сгоревшим сараем бы не отделались. Сжег бы девку вот и вся недолга, - неожиданно для меня он размахнулся и отвесил мне звонкую пощечину, от которой не просто зажгло щеку, а голова чуть не оторвалась.

Я шатнулся назад от Форса, глаза которого сейчас сияли словно льдинки, но он цепко ухватил меня за руку и притянул к себе. Мужик и до этого внушал страх, а теперь так вообще вызывал желание сбежать.

- Что струсил? - процедил он сквозь зубы и еще раз отвесил мне пощечину. На этот раз тыльной стороной ладони и по другой щеке: - Маленький ни на что негодный козленок, - снова пощечина: - Маменькин сынок. Только и можешь, что сараи поджигать...

Он продолжал, но я его не слышал. После этого или после следующего удара, я почувствовал, как в моем нутре разгорается знакомое пламя. Тут же хватка мага отпустила мою руку, а он сам довольный отступил на пару шагов, с интересом посматривая то на дымок, сочащийся из ноздрей, то на пылающие руки.

- Подтверждаю присутствие магического таланта. Преобладают способности к пиромантии. Основной мотиватор злость, - заговорил он менторским тоном, не отставляя меня без внимательного взгляда излучающих чистое любопытство глаз. Куда-то исчезла вся его холодность и внушающая страх озлобленность. Стоящего передо мной человека словно подменили.

Я поднес свои ладони к лицу и посмотрел на красно-желтые языки пламени. До сих пор не верится, что это происходит со мной. Ощущение наваждения. Сон какой-то.

- Теперь тебе надо успокоиться. На этом этапе пока злость не угаснет, огонь не пропадет, - маг улыбнулся теплой отеческой улыбкой.

- Эта самая пиро... пиромантия это все что я могу? - спросил я, с трудом вспомнив сложноватое для деревенского подростка слово и глядя на все еще горящие руки. Успокоиться в один момент не так-то просто, но я уже чувствую, как злость проходит, вместе с волнением и страхом. Сердце перестает ухать где-то в глотке, а кровь уже не так сильно стучит в висках.

- О нет! - Форс всплеснул руками: - Я не смогу сразу узнать все, что ты можешь, но дар никогда не бывает так однобок. Ты обязательно сможешь многое, но сильнее всего у тебя всегда будет проявляться склонность к огненной стихии. Сложнее всего будет со стихиями антагонистами.

- Анта... чего? - не понял я. Если о смысле слова "пиромантия" я догадался по контексту, то это слово слышал тогда впервые и о его значении не подозревал совершенно.

Маг рассмеялся до слез:

- Это противоборствующие с огнем стихии. Со льдом и водой тебе будет сложно совладать даже на самом минимальном уровне.

- Антагонистами, - повторил я, новое слово, глядя на то, как огонь постепенно угасает.

- Молодец! - не замедлил с похвалой Форс, подозвав жестом батю: - В скором времени тебе придется запомнить множество новых слов.

- Заберете меня на озеро? - не смог не спросить.

Мною имелось ввиду не просто озеро, а легендарное Мертвое озеро вода в котором настолько соленая, что в нем никто не живет. Но большинство знало об этом факте лишь потому, что на двух островах расположенных по его середине стояли Близнецы. Это были легендарные башни, построенные не менее легендарными основателями Ковена магов. В Близнецы стекались разумные с магическим талантом со всех концов Империи. Там они получали серьезное магическое и столь же серьезное гражданское образование и становились частью Ковена.

- Конечно, - он кивнул.

- А без этого никак? - уточнил, хотя и знал, что действительно никак.

- Никак. В твоих руках слишком серьезная сила. Тебя необходимо научить управлять ей, иначе в один прекрасный день ты нечаянно спалишь свою деревню, а возможно заодно и весь лес, - маг развел руками.

- Заберете его? - спросил подошедший отец настороженно.

- Обязательно, - возбужденно закивал Форс.

- Может так и лучше, - печально выдохнул батя и его плечи поникли.

Он вдруг словно стал ниже на пол головы. Понятное дело, что отпускать единственного сына в неведомые дали для родителя неоднозначная перспектива. Одно дело, когда чадо вот оно под боком и совсем другое, когда где-то далеко. Разум-то понимает, что там ребенка ждут невообразимо большие перспективы. Что просто оставлять меня здесь - это равно переселению на вот-вот грозящий извергнуться вулкан. Разум понимает, а сердцу этого не объяснить.

- Батя, - словно придушенный прохрипел я, но не смог продолжить говорить о том, что хотел сказать. Предательская слезинка скользнула по щеке.

- Мужики не плачут, - сказал отец мне, как когда-то в детстве и обратился к магу: - Надеюсь, вы можете задержаться до завтрашнего утра. Мы устроим достойнее проводы и подобающую адепту магии встречу.

Форс глянул на едва сдерживающего слезы меня, потом на отца:

- Можем, - кивнул он: - К тому же я был бы признателен, если бы смог пополнить у вас запас провианта. И этого парня нужно собрать в дорогу. Нам придется провести в пути довольно продолжительное время и не всегда будет возможность получить кров и пищу.

- Вы получите все что нужно, - кивнул отец и дал нам знак следовать за ним.

Только теперь я заметил, батя не просто сделался ниже, а постарел. В волосах прибавилось седины, лоб прорезала еще одна морщина, а плечи опустились. Неужели скорое прощание с единственным сыном так его подкосило?

Нет. Он уже давно не мальчик, много путешествовал и много повидал, что тоже оставило свой отпечаток, но все, же в свои сорок с небольшим он был мужик еще хоть куда. Недаром смог вскружить голову простоватой, но красивой матери, несмотря на обилие конкурентов помоложе. Ему пришлось пообломать немало рогов не в меру пылким и прытким, но взял он маму не силой и удалью, а умом и приличным по нашим меркам образованием. Сатир умеющий читать это еще не нонсенс, но довольно редкое явление.

Меня отец, кстати, тоже обучил и грамоте и счету, несмотря на полное отсутствие желания с моей стороны. Сколько он меня тогда порол! Некоторые соседи, грешным делом, подумали, что так грамоте со счетом и учат. Отец прутом меня по голой жопе, а я считаю вслух сколько раз или алфавит проговариваю. Не все сообразили, что по мягким тканям я получал только когда сбивался или ошибался. После и читать стали по почти такой же схеме. Читали одну из немногих книг, что была в доме "Священное писание" и эта книга даже под розги не была интересной. Зато теперь можно смело в Духовную семинарию идти, на проповедника или жреца учиться. Возьмут без экзаменов.

Следуя за отцом, так и дошли до деревни. Я не смел, нарушить тишину, и слушал Лес. Наша деревня находилась на большой постоянно искусственно увеличиваемой поляне, так что меня всегда окружал Лес. Пусть вокруг самой деревни были сады, поля и огороды, но вокруг них всегда был Лес. Лес, говоривший с ними и оберегавший нас. Когда-то сатиры, жили только охотой и собирательством и буквально только несколько поколений назад мы научились у пришедших на эти земли имперцев оседлому образу жизни и земледелию. Нас не приводили силой к "имперским истинам", что подчас тоже имело место в отдельных регионах. Мы сами охотно сменили костяной и каменный инструмент, на железный, а шалашики на добротные срубовые дома. Проповедники легко нашли отклик в наших сердцах, и мы приняли "Священное писание", хотя мало кто из нас мог его прочитать.

Но, несмотря на все это мы по-прежнему оставались сатирами - козлоногими и рогатыми детьми Леса. Лес продолжал говорить с нами, давал пищу и кров нашим охотникам. Ни один лесной хищник не нападет на сатира в этом Лесу, будь то хоть голодный волк, хоть медведь шатун. Все они здесь знают нас, а мы знаем их.

Лес прекрасен. Сатиры уходят из леса, но если остаются живы всегда возвращаются сюда, в этот Лес. Именно Лес, потому что он живой и это его имя, а не просто обозначение местности заросшей деревьями.

Деревню, видимо кто-то предупредил о нашем пришествии. Все деревенские высыпали на улицу и устроили настоящий живой коридор, провожая нас взглядом до дома. Мать стояла у открытой калитки со следами слез на лице. Она уже все знала. Ей ничего не требовалось объяснять, и ничего невозможно было доказать. У нее забирают ее единственного кровиночку и все. Ради какого блага? Не может быть такого благо, в котором детей, пусть даже готовых припереть в отчий дом в подоле собственных детей, забирают у матерей.

- Мать! Зови соседей! Накрывай столы! Мечи все из погреба! Тащи из кладовой самогон и вино! Мы сегодня дорогого гостя встречаем и сына провожаем! - стараясь выглядеть веселым, прогорланил отец.

Мать заревела в голос.

- Да не реви ты. Не реви, - он ее обнял и погладил по волосам, как это делал всегда. Это в определенной степени помогло, и рев превратился в тихие всхлипывания.

- Добрый день, - поздоровался Форс, как бы ни замечая слез.

Мама хлестнула его недобрым взглядом, от которого иные мужики шарахались, и ничего не ответив, пошла звать соседок, стоявших здесь же на улице. Соседки не отказали. Как можно отказать в таком деле? Через несколько минут во дворе нашего дома стояли стащенные со всей округи столы и лавки. Столы прогибались и грозили сломаться под тяжестью спиртного и разнообразной еды.

Пока накрывались столы, я и маг оказались оттерты в сторону и предоставлены сами себе, точнее друг другу. Отец, убегая куда-то, шепнул мне что-то про то, что бы развлекал гостя. Гость в развлечениях не особо нуждался, он нуждался во мне и, возможно, гораздо больше, чем я в нем.

- По дороге тебе предстоит много запомнить..., - он вещал, а я успешно пропускал мимо ушей.

Ну, а что? Он серьезно думал, что я его буду слушать в такой момент? Вроде образованный человек, адепт магических наук, а ведет себя как восторженный деревенский мальчишка, нашедший в поле меч и считающий его игрушкой, а не предметом, за хранение которого в доме, без особой титульной бумаги, казнят через повешение. Меч оружие дворян, а крестьянам хватит топоров с копьями. Даже в армии империи мечи позволено иметь только дворянам, а обычный вояка обходится тем же чем и крестьянин.

Наконец все уселись за столы. Для меня тоже нашли место, но моих ровесников тут не было. Негоже юнцам к алкоголю пристращаться и разговоры взрослых слушать. Но меня провожали на сторону, что приравнивало меня к взрослым, правда самогона так и не налили. Зато Форс на радостях ужрался до поросячьего визга и, воспроизводя этот самый визг, показывал чудеса. Пасами рук и силой магии он создавал из воды прекрасные фигуры и замораживал их своим дыханием. На наших глазах возле колодца появлялись статуи могучих воинов в доспехах, статуи великих магов, невиданных в наших краях и просто сказочных зверей.

Больше всего меня впечатлил дракон. Я видел изображение этого легендарного полумифического существа в "Священном писании", но там было нарисовано нечто несуразное, а здесь величайший враг всего живого и воплощение геенны огненной выглядел как живой. Четыре мощных лапы с бритвенной остроты когтями. Длинный хвост, заканчивающийся кожаными складками воздушного руля. Гибкое тело, покрытое броней из чешуи, которую неспособна пробить даже пика конного рыцаря. Пара невообразимо могучих крыльев, что смогли бы унести наш дом обзаведись он такими же. Длинная шея с острыми костяными наростами вдоль позвоночника. Голова с оскалившейся кинжалами клыков пастью и тремя парами рогов. Даже уменьшенная копия чудовища внушала душевный трепет. И было очень жаль, что стояли эти фигуры совсем недолго. Летняя пора беспощадна к такому рода творчеству.

За столом не смолкали тосты и здравицы. Вино и самогон лились рекой, подчас перемешиваясь в кружках и кубках, создавая гремучий коктейль. Ох, и будет у кого-то завтра болеть головушка от этой смеси. Вспыхнуло и быстро затихло несколько драк. Тут два соседа сцепились из-за неправильно расположенной в поле межи. Там другой вспомнил, как застал соседа на жене и решил снова сунуть в рыло обидчику. Из-за сарая или с сеновала нет, нет, да доносились приглушенные сладострастные стоны, подгулявших и захотевших ласки баб. Веселье вместе со спиртным лилось рекой.

Когда наступили поздние летние сумерки и взрослые полностью утратили контроль над происходящим, я ухитрился стащить кувшин вина и пару кружек. Самогон мне крайне не нравился, а вот вино продукт любимый любым сатиром и в нем способен понять толк даже подросток 16 зим отроду.

С вином отправился не к двум своим товарищам по буйным шалостям, а в тайное место, про которое не знали даже они. Располагалось оно довольно далеко от деревни под старой раскидистой ивой у тихой заводи. Ветви этой ивы касались самой земли и скрывали довольно обширное пространство от любых посторонних взглядов. Хорошее место для уединения.

Я раздвинул ветви руками и скользнул в царившую там темноту.

- Я думала ты уже не придешь, - будоражащим кровь голосом Мирки сказала мне темнота.

- Я не мог не прийти, - тихом шепотом ответил я.

Мечта большинства мужчин деревни ширкнула спичкой и зажгла толстую свечу. Моему обозрению предстало лицо любимой девушки. Руки само потянулись, и тыльная сторона ладони провела по нежной щеке. Девушка придвинулась ко мне, подставляя лицо под ласки.

Мы пользовались этим местом для нечастых тайных встреч. В деревне очень нелегко держать в тайне подобные вещи, но мы все же умудрялись проделывать это на протяжении последнего полугода. Полгода мы воровали эти часы любви, лишь бы только ее родители ничего не узнали. Любой слушок, любое слово заканчивались для нее посиделками в погребе, из которого ее подчас доставали полумертвую, так что стоило проявить осторожность.

Тогда, полгода назад, кто-то увидел нас даже не целующимися, а ходящими за ручку и она угодила в погреб под замок. Я долго бегал по селу от ее папаши, ее мамаша приходила жаловаться моей маме, и пару раз мне пришлось столкнуться рогами с теми, кто желал видеть себя ее ухажером, но получил отворот поворот не только от родителей, но и от нее самой. Все это были мелочи, которые можно было легко пережить, но вот после двух суток в погребе ее достали с жаром в бреду, и две недели она провалялась в постели. Первые дни знахарка думала, не выживет.

Вот с тех пор и таились, что не мешало родителям отправлять Мирку в погреб на охлаждение еще пару раз, по совершенно беспочвенным слухам. Хорошо хоть в эти разы заключение не было долгим и не имело столь печальных последствий.

- Ты ведь вернешься? - спросила любимая, и я был благодарен, что она не просит невозможного. Не просит остаться.

- Если только буду жив, обязательно вернусь. Здесь Лес, родители, здесь ты. Как я могу не вернуться? - прошептал ей в ушко.

Она сидела на расстеленном, на земле шерстяном одеяле, на которое я ранее поставил кувшин с вином, а теперь укладывал ее. Руки привычно отыскивали застежки и шнуровку на знакомой одежде. Несколько минут и в тусклом свете свечи передо мной предстало вожделенное и такое отзывчивое на мои ласки тело. Высокая грудь, не помещающаяся в ладонях, треугольник волос в самом низу живота.

Я не спешил. Мы лежали рядом, и гладил ее бедро в том месте, где нежная кожа девичьей ноги начинает покрываться нежным теплым пухом. Такой пух покрывает ногу сатира от середины бедра до колена, а ниже колена наши ноги вообще больше всего напоминают увеличенные козлиные с копытами и пяткой необразованным людям напоминающей еще один сустав.

- Ты сегодня не пил? - возбужденным шепотом спросила она, когда я потянулся к кувшину.

- Нет, а что? - не успел дотянуться, как ее маленькая ладошка схватила меня за запястье.

- Не пил, вот и не надо пока, - сказала Мирка с нажимом, привлекая меня к себе и беря дело и мое хозяйство в свои руки.

Дальше было не до слов. Какие уж слова, когда одежда сброшена, а любимая почти открытым текстом сказала что хочет от тебя понести? Мы любили друг друга как в последний раз, хотя в душе надеялись на встречу. После мы сидели, обнявшись. Я пил вино, а она щебетала какую-то чушь о том времени, когда я вернусь.

- Я хочу еще, - прервал я Мирконо словоизлияние и потянулся к ее сладким губам своими.

- Э-э-э нет. Ты уже выпил, - поводила она у меня пальчиком перед лицом.

- Ну ладно. Тебе все равно давно пора, а то искать пойдут, - я отстранился было, но был остановлен.

- Сегодня я могут и поискать, - шепнула она мне в ухо и уложила на спину.

Потом я почувствовал ее поцелуи, спускающиеся от живота вниз, и лежал, тихо блаженствуя, пока Мирка не отстранилась и не сплюнула в сторону.

- Предупреждать надо, что кончаешь, - шикнула она на меня, но как-то беззлобно.

- Ну, извини, - только и смог сказать я в ответ.

Мы стали собираться и разошлись, потому что действительно было поздно. Вот только Мирку родители не искали. Они были вместе с большинством односельчан у нашего дома, где все еще продолжалось попойка. Ее папаша мне даже промычал что-то, но я, так и не поняв, что отправился спать.

***

Утро было немного грустным для меня и откровенно тяжелым для всех перебравших накануне. Меня разбудила мама, которая, видимо, не ложилась вовсе. Она принесла старый отцовский рюкзак плотно набитый всем необходимым в дорогу и совершенно новые вещи, которые я должен был одеть не медля. Умывшись и вычистив зубы, стал собираться, попутно рассматривая обновки. Черные штаны из плотной прочной ткани со штанинами, заканчивающимися немного ниже коле. Длиннее у нас хоть и носят, но из-за того какие мы имеем ноги это далеко не обязательно. Белая рубаха без пуговиц, но с воротником и небольшой шнуровкой на груди. Отцовский ремень из многослойной кожи и с тяжелой медной пряжкой. Этот ремень я помню хорошо, а еще лучше его помнит моя пятая точка. Немного приталенная коричневая жилетка без воротника из мягкой тонкой кожи с кармашками для всяких мелочей, вроде спичек, часов и складного ножа по бокам и на груди. Шляпа с широкими полями из такой же кожи что и жилетка. Нож в ножнах с лезвием максимально разрешенной длины из эльфийской стали. Это гордость отца Лунный блик, выкованный человеческим мастером, много лет учившимся у оседлых эльфов. Их кузнецы признаны лучшими знатоками оружейной стали во всей Империи. Не представляю, как отец решился расстаться с самой дорогой в доме и самой памятной для него вещью.

Зная свою мать, уверен, что в рюкзаке есть не только запасные рубашки со штанами и нижним бельем, но и чехлы на копыта и двойной запас еды, фляга с водой и еще много чего, что я сам положить не соображу и что обязательно понадобиться в многодневном пешем походе.

Не спеша собрался. Подхватил рюкзак и вместе с мамой вышел на крыльцо, где сидели похмеляющиеся отец и Форс.

- Нам пора, - сказал тяжелый на голову маг.

Отец тяжело вздохнул, а мать заревела. Пока прощались, я все всматривался в раннее деревенское утро - не покажется ли откуда Мирка. Может, наплюет и рискнет прийти проводить? Нет, любимая не рискнула, но появились оба моих дружка.

- Даш, ты, куда вчера опять пропал? - бесцеремонно выдал лишнее Сур.

Я даже отвечать не стал. Скривил лицо и махнул рукой.

- Удачи тебе Даш, - пожелал Милт.

- Стань величайшим магом, - это ясно Сур.

- Береги себя сынок, - мама обняла меня и сунула в руку костяной оберег.

Эти материнские обереги пережиток тех языческих времен, когда сатиры ничего не знали об Империи. В те времена покидавшие племя носили их открыто на показ, а теперь носят тайком. В Империи хоть и не преследуют за отклонение от норм религии, но людей можно встретить всяких. Кто-то настолько ревностен в своей вере, что не принимает никаких отклонений от принятых догм.

Прощание закончилось крепким молчаливым рукопожатием отца, и мы пошли. Хотелось оглянуться, но я запретил себе, боясь пустить слезы. Шел вслед за Форсом и то и дело шмыгал носом. На выходе из деревни у самой лесной дороги, что соединяла нашу поляну с имперским трактом, нас нагнал жрец Нафас.

- Братья мои в вере нашей! Погодите! - кричал он, несясь за нами, подобрав руками полы рясы, и явив миру голые тощие, как две спички, ноги в сандалиях с деревянной подошвой: - Слава творцу нашему всеблагому! Нагнал! - тяжело дыша, он осенил себя и нас святым треугольником символизирующим единство трех воплощений Творца.

Из спрятанного в полах рясы кармана жрец достал маленькую, размером не больше Миркиной ладошки, книгу. По медному переплету с множеством цветных стеклышек вместо драгоценных камней я узнал "Наставления". В этой маленькой книжице были собраны все основные догмы веры и их официальные трактовки. Я их знал наизусть, так что не особо понимал, зачем они мне.

- Каждый знающий грамоту должен иметь при себе эту книгу! Она поможет не сбиться с пути и защитит в трудный час! - торжественно продекламировав это, служитель веры сам засунул мне "Наставления" в нагрудный карман жилетки прямо напротив сердца.

Я склонил голову перед жрецом и от души поблагодарил за еще одно напоминание о доме. Нафас еще раз благословил нас треугольником и с чувством выполненного долга побрел обратно в село, а мы продолжили путь.

Как только отошли от деревни подальше чудесным образом уже посвежевший Форс начал меня наставлять и не прекращал этого делать до самого Мертвого озера. В обычной ситуации я бы ничего не стал слушать и уж тем более не стал стараться запоминать, но маг похоже использовал какую-то из особых техник, так что все услышанное оставалось в моей голове. Он рассказал мне многое из истории Ковена, рассказал его иерархию, устройство Капитула и обязанности всех его участников и конечно он каждый день рассказывал мне что-то новое о магии.

Историю магического сообщества я узнал только в общих чертах. Точные даты и основные можно было узнать из учебников, но сам Форс большую часть из них не помнил, так что во время рассказов обходился без них.

Ковен образовался не просто так, а при поддержке императора правившего около полутысячи лет назад. Несколько магов создали объединение, которое вначале только и занималось тем, что создавало различное полностью магическое и зачарованное оружие для армии. Из соображений безопасности их отправили подальше от столицы и поселили на одном из двух островов Мертвого озера, где они бы и умерли в безвестности, если бы магическая сила не проявилась в дворянском отпрыске ныне известном как Сейн Мудрый. Юноша не пожелал учиться у мага предоставленного ему родителями и отправился на Мертвое озеро, рационально решив, что несколько учителей наверняка обучат его качественнее.

Сейн стал первым учеником и официальным основателем Ковена. Именно он добился упорядоченного обучения только что найденных магов и сделал из объединения магов не просто производителей необычного оружия на иждивении армии, а самоокупаемую структуру с четкой иерархией. А потом одаренных ждало только планомерное развитие. Со временем Ковен разросся и занял оба острова Мертвого озера. Место было мало, так что, расширяясь, маги строились вверх. Так и появились Близнецы.

Когда слушал про иерархию мне стала понятна истинная причина его вчерашней эйфории от того что я оказался магам. Оказалось, что за желанием помочь молодому сатиру скрываются вполне меркантильные побуждения. Все дело в том, что Форс уже на протяжении многих лет был адептом, а адепт это просто закончивший обучение ученик Близнецов. Практически низшая ступень в иерархии Ковена. Что бы подняться на ступень выше и стать мэтром, с правом преподавания и правом подачи прошение в совет, адепту необходимо было привести на Мертвое озеро хотя бы одного ученика и пройти ряд испытаний. Кому-то и даром не нужно это право преподавания и право прошения. Но мой первый наставник был амбициозен и мечтал о кресле в Капитуле.

Капитул состоял из самых мудрых, заслуженных и влиятельных магов Ковена. Управлялся Капитул, как и весь Ковен великим магистром, на всякий случай у него был сенешаль, то есть заместитель. Еще в Капитул входили кастелян, управляющий всеми финансами магов, два магистра советника и пять обычных магистров. В руках этой верхушки была сосредоточена сила, с которой были вынуждены считаться даже церковь и император.

Я узнал, отчего после долгого горения, сразу после поджога сарая на меня напала апатия и слабость. Просто у меня закончились магические внутренние резервы, называемые маной, и это привело к сну под березой. Ману вырабатывал организм мага, но на ее восстановление нужно было время, так что даже величайшие из магистров не могли творить чудеса бесконечно и в определенный момент становились беспомощны как младенцы.

С этим активно боролись. Часто разряжая себя полностью, маг сокращал время восстановления маны и увеличивал ее количество. Этим я и занимался каждый вечер. Перед сном Форс заставлял меня гореть, выводя из себя различными способами. В этом деле он оказался мастером, и каждый раз справлялся, хотя становилось с каждым разом все труднее.

Скорость восстановления маны можно было увеличить близостью к родственной стихии. Мне предлагалось в моменты слабости сунуть руку в огонь, который мне теперь стал нестрашен вовсе.

Я задался вопросом: - "Неужели только так через злость я смогу получать доступ к магии?". На что мне было дано пояснение, что существуют медитативные и дыхательные техники способные открыть доступ к магической силе, без всяких первичных активаторов, но дыхательными гимнастиками и прочим я буду заниматься уже в Близнецах, под присмотром опытных наставников.

Быть время от времени горящим сатиром, конечно не предел мечтаний, но этим я был ограничен временно. Научившись управлять маной осознанно, маги значительно расширяли свои возможности. Укрепление собственного тела, исцеление ран это только-то чему меня должны были научить в первую очередь по прибытии на Мертвое озеро.

Наше путешествие вовсе не изобиловало приключениями. Имперский тракт был довольно спокойным местом с часто рассыпанными почтовыми станциями и патрулями, обеспечивающими должный уровень безопасности. Но, даже если бы мы путешествовали по менее охраняемой части империи, то и тогда опасность была бы не велика. Кто в здравом уме рискнет нападать на мага способного в мгновение ока превратить кровь, бегущую по венам в лед? На Форсе, хоть и не написано, что он маг, но увидеть его принадлежность к Ковену не составит большого труда если знать на что смотреть.

Мы шли день, за днем останавливаясь под открытым небом из экономии средств. Ночевки на почтовых станциях не могли предоставить большого комфорта, но при этом стоили неоправданно больших денег. Изредка встречали путников идущих на встречу. Иногда нас обгоняли верховые, но попутчиков мы встретили только на пятый день.

Проснувшись поутру, позавтракав и собравшись в дорогу, мы увидели на тракте неспешно ползущую гусеницу телег и фургонов с возницами и несколькими вооруженными верховыми охраны. От обоза тут же отделилась фигура на коне и подъехала к нам. Всадник смерил нас, успевших изрядно пропылиться, оценивающим взглядом и глубоко кивнул, изображая подобие поклона.

- Доброго дня вам путники. Пусть хранит вас Создатель, - стандартно поприветствовал нас он.

Это был высокий массивный, но не тучный мужчина с большой лысиной, седыми висками и отвислыми щеками. Одет он был гораздо богаче нас двоих и на поясе его красовался изящный клинок, именуемый повседневным мечом. Такое облегченное и изукрашенное оружие дворяне носили только ради того что бы обозначить свой статус, а не ради того что бы использовать его в бою. С такой булавкой против полновесного оружия со щитом и доспехов или двуручного оружия и доспехов выходить было крайне непросто. Конечно, дворяне с детства обучались искусству фехтования, и кое-что могли сделать и с этой зубочисткой, но и противостояли им обычно не вчерашние крестьяне, а такие же дворяне или воины профессионалы.

Дворянин был не один на коне. Из-за мужчины выглядывала девчушка, прилипшая к его спине, так что поначалу я ее и не заметил. Острые черты лица, длинные платиновые волосы, собранные в хвост и острые ушки. Ба да это эльф. Именно эльф мальчик, а не эльфийка. Просто у этого народа, несмотря на славу лучших кузнецов и лучников нельзя встретить здоровенного мужика. И лица у них у всех независимо от пола бабские кто бы, что не говорил о метросексуальной красоте эльфийских мужчин. Заявляю это не как эльфоненавистник, а как сатир, за свою жизнь видевший многих представителей этого народа и с несколькими друживший.

У эльфенка за спиной в специальном налучье совмещенном с колчаном красовался эльфийский лук со снятой тетивой и всего тремя стрелами. Этим оружием оседлые эльфы учатся владеть с детства и в мастерстве стрельбы их превосходят только эльфы кочевые уделяющие этому искусству еще больше времени и стреляющие с детства не по соломенным мишеням и лесным зверям, а по разумному противнику, обычно облаченному в броню.

Сидела эта парочка на высоком и красивом гнедом жеребце, производившем неслабое впечатление на фоне крестьянских лошадок обоза. Я такого красавца видел впервые, но при первой, же возможности узнал у наставника, что это был конь известной по всему миру имперской породы. Этих красавцев вывели не без магической помощи как универсальных животных для имперской конницы. Они с фантастическим успехом сочетали в себе качества необходимые для латной конницы, гусар и прочего разнообразия родов войск использующих ездовых животных.

- И вам доброго дня, - ответил Форс, пока я разглядывал нежданных попутчиков.

Всадник еще раз внимательно посмотрел на посох моего учителя и спросил на прямую:

- Ты маг?

- Как и ты, - ответил ему Форс явно знавший верхового.

- Ты меня знаешь? - удивился тот.

- Знаю мэтр Толь.

- Хм-м-м, - протянул конный: - А я тебя не помню.

- Мое имя Форс и я всего лишь скромный адепт.

- А это кто с тобой? - Толь перевел взгляд на меня.

- О, - обрадовался вопросу наставник: - Это одаренный юноша Даш. Я сопровождаю его на Мертвое озеро.

- Какое совпадение! Значит нам по пути! Ведь я тоже сопровождаю одаренного юношу! - радостный маг дворянин мотнул головой, указывая себе за спину: - Его зовут Салят. Я обнаружил его в поселении эльфов.

- Воистину Создатель печется о нас. В столь тяжелое время он подарил Ковену сразу двух учеников, - маг простолюдин осенил себя треугольником и Толь скопировал его жест.

Действительно, то, что в одном регионе приблизительно в одно время обнаружили сразу и меня и эльфенка, можно было легко назвать благословлением Творца. Маги всегда рождались крайне редко, примерно один маг на 10000 обычных разумных, что в теории при примерной численности населения Империи в 1,5 миллиона человек, давало около 150 магов. Увы, на практике магов было немного меньше, поскольку не всех находили вовремя, и некоторые из ненайденных по тем или иным причинам гибли от собственных способностей. Да и уже обученные маги при всех своих возможностях были отнюдь не застрахованы от смерти. Вот и выходило, что по переписи Ковена в Империи количество магов едва переваливало за сотню, и мотались они по необъятным просторам великой и могучей безостановочно, а на озере оставались только ученики, учителя и Капитул. И то капитул редко пребывал там, в полном составе.

Как-то само собой получилось, что мы присоединились к каравану и наш путь стал более неспешен и чуточку менее скушен. Неожиданно для себя я получил компаньона хоть и флегматичного, но несколько скрасившего однообразие путешествие.

Салята я тут же окрестил Салатом и называл только так, но не обращал на это внимания. Я же говорил - флегматик.

Так вот Салат.... Тьфу ты Салят! В общем, он был магом флоромантом, то есть основной его способностью было управление жизненным циклом растений. Перед каждым ночлегом у нас появлялось некое подобие постели и крыши над головой из живых растений, принявших неестественную форму. Травы и кусты вырастали из ниоткуда и мутировали на глазах оставляя после нас чудесные навесы, которые проживут еще не один год и послужат многим путникам после нас. Прямо при мне Ковен сам того не ведая приобрел еще немного славы. Ведь никто не скажет тем путникам скрывающимся от непогоды в домиках Салата, что делалось это не специально для них.

***

Самым примечательным в нашем путешествии было посещение города. Это был единственный город на нашем пути. Он носил название Годор образовавшееся из город дорог. Такое название ему дали, потому что он стоял на перекрестке Имперского тракта, Старого имперского тракта, Озерной дороги, Военной дороги и Дороги к пустыне.

Имперские тракты пересекали империю, скрещиваясь здесь и соединяя четыре ее самых дальних конца. Только тянущаяся в сторону Леса часть Имперского тракта была не особо наводнена путниками, хотя и ее нельзя было назвать пустой. Так что поток путешественников и сухопутных грузов, проходящих через город, не ослабевал.

В этот грузопоток вносили свою лепту и остальные дороги: Озерная по соединявшая город с Мертвым озером, Военная тянувшаяся к основным лагерям подготовки имперской пехоты и Пустынная что тянулась к неспокойным границам Империи. Последняя дорога стоила отдельного слова. На другом ее конце была не просто неспокойная граница, а Эльфийская пустыня. Как ясно из названия жили в этой пустыне кочевые эльфы отличающиеся непримиримостью и непокорностью.

Среди имперцев ходила шутка о том, что не примирили и не покорили их только по той причине, что пустыня империи даром не нужна ни без них ни с ними. Увы, в этой шутке была только доля шутки, потому что на этой границе гибли десятки солдат ежемесячно и это в спокойное время, а не тогда когда очередной древний вожак нестареющих гнал "лишнюю" в очередной военный поход.

 _П_ _РАВКА _ _ОТ_ _ 05.12.16._ 

Был и шестой маршрут для ввоза вывоза грузов в славный город, но его за дорогу не считали, поскольку он был речным. В отдельные периоды этот речной маршрут крыл все остальные по пропускной способности и мог, обеспечить дешевую доставку грузов и пассажиров именно в ту сторону, откуда мы прибыли. Вот и не пользовался особой популярностью наш рукав имперского тракта. Мы бы, наверное, тоже поплыли рекой, будь поблизости от деревни хоть какой-нибудь порт, но его не было. Караван, к которому мы присоединились, похоже, вез что-то не терпящее влаги. Что точно он вез, я не выяснил из-за отсутствия интереса. А Толь, со слов Салата, сказанных мне тихим шепотом на одной из остановок, совсем не умел плавать и панически боялся воды, что и заставило их проигнорировать столь удобный порт расположенный совсем рядом с родным селением эльфа.

Годор постоянно рос и скоро грозился отнять первенство в размерах у столицы. Об этом свидетельствовало три монументальных кольца стен из привозного тесаного камня. Внутренняя стена была самой высокой и выглядела сверху как почти идеальная окружность. Вторая средняя стена была на треть ниже первой и выглядела как окружность с отрезанным куском. Кусок этот был отрезан рекой Величавой вдоль укрепленного берега, которой и протянулась часть оборонительных сооружений крепостной стены. Третья стена снова стремилась к идеальной окружности и была выше обоих внутренних. В своем стремлении к совершенству форм и защиты населения внешняя стена проигнорировала реку и нависла над сооружениями двумя колоссальными башнями перекрывавшими возможность прохода по реке в дневное время цепями, а в ночное решетками.

Эти стены каждый раз строили с запасом, так сказать на вырост, но места внутри вновь не хватало. Из-за этого и не только из-за этого вокруг стены уже возник пригород с садами, не большими полями и внешними портами на реке. Внешние порты позволяли не ввозить в Годор грузы, предназначенные для дальнейшей отправки сухопутными путями.

- Вот это хуевина! - восхищенно воскликнул я, глядя на внешнюю стену с ее двумя башнями гигантами и многочисленными башнями поменьше.

Стена скрывала все, что было за ней, отчего город казался одним большущим сооружением, вроде гигантского каменного муравейника.

За это восклицание я получил подзатыльник и большую часть до этого неведомой мне информации о городе. Конечно, я знал о существовании городов вообще и даже слышал что-то о Годоре в частности, но представить себе место, где на головах друг у друга живут тысячи людей просто не мог. Как так можно жить я тогда совсем не понимал. Спустя годы понимание, что можно появилось, а вот желания жить в подобном месте нет.

Мы отделились от каравана следовавшего дальше без остановок в городе и направились в Годор. Величавый Толь, ехал на своем коне, а мы втроем шагали рядом с ним. На воротах случилась небольшая задержка. Пришлось подождать пока стражники выяснят что-то у крестьянина, въезжавшего в город на телеге, запряженной в старую клячу и распотрошат всю его поклажу. Потом нас пропустили без досмотра и пошлины. Такой проход был одной из привилегий магов, чем мы беззастенчиво и воспользовались.

- Я знаю тут один превосходный бордельчик? - вопросительным тоном начал Форс, глядя снизу вверх на мага дворянина.

- Сорванный бутон? - приподнял одну бровь Толь.

- Именно! - мой наставник только, что не подпрыгивал от предвкушения.

- Предлагаешь заночевать в городе? - конный задрал лицо, к небу пытаясь рассмотреть солнце, едва перевалившее за зенит.

- Да, а утром с подкрепленными силами тронемся в путь и как раз к вечеру доберемся до озера.

- Хорошо, - просиял Толь, и мы направились к борделю, располагавшемуся неподалеку от средней стены.

Естественно нас никто с собой в увеселительное заведение не взял. Вместо этого мне и эльфу просто показали, куда прибыть утром. Разумеется, прибыть нужно было к парадному входу в бордель с вывеской "Сорванный бутон". Потом нам выдели денег на карманные расходы, причем и к Салату и ко мне монеты попали из кошелька с пояса дворянина. Профинансировав нас, маги передали коня мальчишке конюшему и скрылись в дверях трехэтажного дома с розовыми занавесками.

- Куда пойдем? - спросил я, глядя на серебряные империалы в своей ладони.

- Не знаю, - пожал плечами эльф флегматик: - Нужно найти ночлег, - он на секунду задумался и выдал: - Не понимаю, как женщина может продавать себя.

- Так же как и мужчина, - вспомнил я одну поучительную историю про торгующих собой мужеложцев из "Священного писания".

- И мужчины тоже?! А как?! - на моей памяти Салят впервые выглядел удивленным: - У них же нет этой самой! - добавил он, значительно тише краснея и смущаясь.

- Э-э-э, - протянул я, а потом хлопнул компаньона по плечу: - Я думал, что родился и вырос в жопе мира и поэтому не знаю о нем ничего, но ты меня переплюнул. Пойдем, пожуем чего нибудь, и я покажу тебе кое-что.

- Я с мужчиной не хочу! - запротестовал эльфенок, сразу понявший к чему я клоню.

- Тебе мужика никто и не предлагает хрен ты поросячий, - я расхохотался, глядя на прохожих, которые уже косились на нас и прятали ухмылки.

- Тогда я не понимаю, - компаньон развел руками.

- У баб тоже есть не только эта самая, - произнося последних два слова, передразнил тон товарища, - Пошли, - потянул его в сторону от борделя.

- Куда? - эльф недоуменно уставился на удаляющуюся обитель порока и разврата.

- Ты "Священное писание" вообще в руки не брал? - спросил я вместо ответа.

- Брал, но это тут причем? - продолжал недоумевать совершенно незнакомый с плотскими радостями юноша.

- Тогда видимо брал, что бы просто подержаться и ни хрена не читал, - продолжал гнуть свою линию.

- Читал я! - вскричал эльф, окончательно расставшись с привычным душевным равновесием.

- Салат, да как ты блядь его читал то, если самого интересного ни шиша не уразумел? - остановился и со смешинкой в глазах уставился на Салята.

Мой компаньон и товарищ замер выпучив глаза.

- Воистину и тебя извращенный ум. Это ж надо считать самыми интересными в "Священном писании" истории о блудницах и мужеложцах, - наконец понял он, о чем я.

Я пожал плечами. Раз кто-то посчитал нужным вложить эти истории в святую книгу, то значит они нужны. Конечно, истории эти внушали, что так делать нельзя, и я был полностью с ними согласен. Но в затеянном не видел ничего предосудительного, поскольку не собирался заниматься, ни мужеложством, ни проституцией. Только хотел воспользоваться услугами представительниц наидревнейшей профессии, что не имело прямого запрета в "Священном писании".

- Ты тащишь меня к уличным блудницам, - продолжил обличать меня остроухий.

- Вот только бы еще знать, где их искать, - пробурчал в ответ.

- У меня никогда не было, - признался парень в том, что и так было известно.

- Тем более надо попробовать - осклабился я.

- Не надо, - он встал как в копаный: - Только не с продажной женщиной.

- Ну не хочешь шлюху, так не будешь. Но от еды ты, же не откажешься? Я тебя в трактир тащу. Видел вывеску неподалеку, - заржал я молодым жеребчиком.

- Так ты шутил? - покраснел как спелый помидор Салят.

- Про шлюху для тебя? - уточнил я.

- Да, - он смущенно кивнул.

- Нет. Но мы, же сначала перекусить нормально собирались.

На это остроухому ответить было нечего, и мы направились в забегаловку, что оказалась совсем рядом. На входе нам пришлось показать монеты, что бы убедить вышибалу в нашей платежеспособности, после чего нам позволили спокойно и сытно поесть, запивая еду совсем слабеньким пивом. Заплатив за обед по серебряному мы покинули трактир.

- Чует сердце наебал нас трактирщик, - сплюнул я на мостовую.

- С чего ты взял? - вернувшись к своему обычному флегматичному состоянию промычал Салят ковыряясь острой палочкой между зубов.

- Серебряный империал за обед тебе кажется честной ценой?

- Вот ты деревня, - он сдержанно булькнул, - обозначив смешок: - Мы поели в хорошем заведении, хорошую еду от хорошего повара и она может стоить этих денег. Тут не все зависит от стоимости продуктов. Качество заведения и квалификация повара легко могут удвоить, а то и утроить цену.

- Да ну на хер! - не поверил я в начале, а потом сообразил что ушастый кругом прав. Ведь клинок от посредственного кузнеца будет стоить в разы дешевле, чем от хорошего. Если провести аналогию с пищей то все сходится. Просто привык бесплатно лопать мамкины деликатесы, а готовила она не хуже местных поваров, вот и смотрю на это под другим углом.

- Куда теперь? - без интереса в голосе спросил эльф.

- Дешевых шлюх ты искать не хочешь, так что куда глаза глядят, - я указал направление взмахом руки.

- А если бы захотел, то куда бы пошли?

- Туда же, - хохотнул я, и мы потопали, глазея по сторонам во все глаза.

Не сказать, что бы нам попадалось нечто экзотическое, но мне хватало и простых городских домов с несколькими этажами и на несколько жильцов.

- Они что там срут друг другу на голову, - не понимая, ворчал я.

- Чего? - не разобрал моего ворчания эльфенок.

Пришлось ему объяснить, что раз нет туалетов на улице, то в домах канализация. На тот момент в моем понимании канализация представляла собой подземную канаву с текущими по ней отходами жизни деятельности. В доме над этой канализацией должна была быть проделана дыра для отправления нужды. Соответственно на верхних этажах были проделаны дыры над дырой, что при одновременной дефекации соседей получится испражнение верхних на голову нижних.

- Ну, ты.... Ну, ты..., - моя теория работы канализации снова вывела остроухого из душевного равновесия.

Он хохотал, держась за живот, и долго не мог успокоиться.

- Там специальная система труб с водой и унитазы, так, что даже запаха почти нет, - пояснил он, утирая слезы.

Позориться еще больше и спрашивать, что такое эти самые унитазы я не стал, так, что пошли дальше молча. А в голове у меня рождалась новая теория. Трубы с водой подключены к канализации. Это что получается? Горожане пьют воду с дерьмом? Нет, конечно, нормальные разумные на головах друг у друга жить не будут. Но не на столько, же они ненормальные? Это бред, но выяснять правду у ушастого не буду.

Шли, шли по улице, не встретили ни одного заведения для ночлега и как-то внезапно оказались посреди пестрого разноголосья рынка. Такого скопления разумных я до этого никогда не видел. Люди, эльфы, гномы и Сущий знает, кто еще галдели, так, что слух грозил отказать раз и навсегда. Ряды прилавков, палаток и лотков, тянущиеся из края в край торговой площади способной соперничать размерами с моей родной деревней, предлагали все что душе угодно. У многих из этих торговых точек шли ожесточенные торги с уговорами, руганью, проклятиями и таким матом, что заслушаешься.

Я невольно замедлил шаг и совсем остановился у прилавка под навесом, где два гнома с пеной у рта отстаивали свои интересы. Эти гномы как братья близнецы походили на того, что я видел когда-то в детстве, но это не делало их приятнее на вид. Если смотреть со спины, то гномы походили на низкорослых коренастых людей, но если поворачивались лицом, то вся похожесть пропадала. Я упоминал, что все эльфы похожи на баб, а тут Создатель бросился в другую крайность и более мужикастых мужиков, чем гномы представить было просто невозможно. Чуть менее волосаты, чем у обезьяны, брови торчат во все стороны так, что похожи на заросли дикого кустарника, квадратные подбородки кирпичами торчат вперед, покатые козырьком нависающие над лицом лбы и маленькие злые поросячьи глазки. Вот такие гномы мужики. Бабу гнома я за всю свою жизнь так ни разу и не видел, но если они под стать своим мужчинам, то ни о чем не жалею. Такое зрелище не для меня.

Некрасивые то некрасивые, зато как заворачивают. Хоть записывай за ними, а потом учи на досуге наизусть. Нечто бледно подобное я слышал только от бати в минуты, когда у него случался нечто уж совсем из ряда вон выходящее. А он у меня как-никак когда-то окончил школу младшего начальствующего пехотного состава и отслужил пятилетку, выслужив звание подпрапорщика.

Под конец гномы вообще перешли к примитивным оскорблениям, и я ожидал, что вот-вот начнется мордобой.

- Полтинник серебром, сука ты хитрожопая, и ни одной медяшкой меньше, - брызгал слюной топал ногами торговец.

- Побойся Создателя, сцаная подмышка горного тролля. Ты где такие цены видел, выкидыш недоебаной лошади? Скинь хотя бы вполовину и то это будет невъебенно дорого, - покупатель хлопнул ладонями по прилавку, так что какие-то железки подпрыгнули и жалобно брякнули друг о друга.

- Да иди ты на хер, шняга подзалупная, - торговец навис над прилавком и лица гномов замерли в считанных сантиметрах друг от друга.

- Ну, тогда и ты пошли со мной. Заодно дорогу покажешь, - покупатель неожиданно растянул губы в неестественной для подобного лица щербатой улыбке.

- Ебать тебя конем! Вот и поговорили, - торговец в голос заржал, и стало понятно, что мои ожидания на счет драки не оправдаются.

Прислушиваясь к матершинным руладам, приметил, у какого прилавка остановился эльф. Его внимание полностью сосредоточилось на товарах из пустыни. В основном там были военные трофеи, снятые с непримиримых остроухих и проданные по остаточному принципу "Забирай, что нам негоже". Но и среди этих вещей попадались довольно интересные экземпляры. Встречались и ножички ничуть не хуже моего Лунного блика. Вот только стоили они столько, что моему ушастому другу и не снилось.

Пока мой флегматичный компаньон рассматривал кинжал лежащий на прилавке без ножен, его рассматривала какая-то темная личность неопределенной расы. Это был не то низкорослый и субтильный орк, не то необычайно крепкий и высокий гоблин, не то вовсе полукровка. Несмотря на то, что сама природа против смешения кровей разумных разных рас и чаще всего у этих союзов не бывает жизнеспособного потомства, иногда все же появляются противоестественные гибриды.

Так вот остролицее существо с зеленоватой кожей нацелило загребущие глаза на колчан с тремя торчащими из него стрелами. Зачем вороватому типу стрелы я не понимал, но на всякий случай решил предупредить Салята.

- Салат, у тебя сейчас стрелу пизданут! - крикнул, решительно двинувшись в сторону жертвы преступления.

Мой флегматичный друг, так увлекся созерцанием творения своих дальних родственников, что, даже услышав мой крик, не сразу среагировал. И спрашивается где хваленая эльфийская реакция. Эти же гады, вроде как, стрелу на летящую в лицо должны успевать ловить. А этот раззява вора за руку поймать не сумел.

Лицо Салята вытянулось, когда он понял, что его обворовали. Его глаза выпучились, и тут он что было мочи, кинулся за убегающим прочь остролицым. Мне ничего не оставалось, как бросится следом за ним. В считанные минуты мы пролетели рынок насквозь, то и дело, натыкаясь на идущих по своим делам покупателей и сбивая их с ног. Я старался не упустить маячившие впереди спины и то и дело перепрыгивал через сбитых людей. Пару раз это не совсем получилось, и я кому-то что-то отдавил.

- Козел! - донеслось мне в спину от очередной жертвы моих копыт.

- Сам козел, а я сатир! - на бегу ответил я, что вызвало смешки у пары продавцов и покупателей.

Погоня вынесла нас на одну из улиц города. Пришлось перескочить через какую-то тачку с продуктами, что волокли в сторону рынка и ее сбитого с ног владельца. Потом мы резко вильнули в переулок, и я увидел, как вор, цепляясь руками и ногами, перескакивает через стену метра под три высотой. Эльф рванул следом, но повис не в силах вскарабкаться.

- Посторонись! - крикнул я и в два движения перескочил стену.

Вор, согнувшись пополам, пытался отдышаться за стеной, и я приземлился ему прямо копытами на спину, окончательно выбив дух и лишив сознания. Не испытывая никаких угрызений совести не только отобрал стрелу, но и сдернул с пояса остролицего кошель с деньгами. Хотя назвать так этот тощий мешочек с медной мелочью было огромнейшей лестью. Обыскивать бесчувственное тело не стал, а зря, ведь он наверняка только мелочь в кошельке на виду и хранил. Этому фокусу позволявшему сохранить большую часть ценностей я научился и сам, вот только много позже.

Обратно перескочить так же лихо не получилось, поскольку с этой стороны до самого верха стены уцепиться было не за что, и разогнаться из-за наваленного по всему тупику хлама было невозможно. Пришлось искать дорогу в обход, на что ушла добрая четверть часа и гора нервов.

Наконец попав в место где оставил висящего эльфа, я увидел того уже лежащим. Причем лежащим в одном нижнем белье. Он валялся на боку, и было видно, что оба глаза у него заплыли огромными синяками, а нос похож на огромную синюю сливу. Под лицом была небольшая лужица крови, натекшая из носа, но больше юшки видно не было.

- Да что б тебя! - всплеснул я руками и наклонился, что бы похлопать бесчувственного компаньона по щеке, - Салат, ты там живой?

После третьего хлопка по щеке остроухий издал жалобный стон и попытался отмахнуться от меня, как от назойливой мухи, вот только сделал он это очень вяло. Словно рукой в воде махал.

- Ну, слова Создателю живой. Как же тебя это так? - я стол помогать эльфу устроится сидя: - Ты же эльф и налегке, а у меня вон рюкзак за спиной и скачу за твоими стрелами как незнамо кто, - беззлобно ворчал я.

Усадить Салята получилось далеко не сразу. В процессе он проблевался и едва не макнулся лицом в содержимое своего желудка. Но в итоге все же более или менее очухался и поведал мне о том, как его несчастного какой-то мужлан профессионально вырубил ударом кулака между глаз.

- Тебя тут не оприходовали? - не смог удержаться от колкости я.

- Чего? - искренне не понял он.

- Ничего, - махнул я рукой и протянул стрелу: - На вот.

Эльф глянул на меня как на идиота и впервые за время нашего общения обозлился.

- Да в жопу ее себе засунь! - выкрикнул он и скривился от боли прострелившей голову.

- О как, - я едва сдержал смех: - То бежал за ней как угорелый, то в жопу.

- Да чего ты понимаешь? Что бы сделать настоящую стрелу нужно потратить много часов на поиски подходящего дерева, а после потратить столько же времени на вырезание. Но для чего она мне без лука? Лук то я точно новый не сделаю. Тут нужен мастер.

- Ясно, - вздохнул я и снял с плеч рюкзак: - Рубаху и штаны я тебе дам, но вот обуви запасной у меня нет. Хотя тебе выбирать не из чего.

_ _Тут эльф спрятал лицо в ладонях и в голос разревелся.

- Ну что ты право слово как девчонка? - вздохнул, выкладывая вещи.

Сразу я ответа не получил, но проревевшись эльф решил выговориться и к тому что он сказал мне об эльфийских луках и стрелах добавилась новая информация. Для эльфийских стрел, нужна была не просто древесина определенной породы, но и с определенной структурой и определенным настроем. Именно с настроем, он так и сказал. Если у древесины не будет этого самого настроя, то стрелы будут лететь не так далеко, бить не так точно и Сущий знает что еще. При этом стрелы с правильным настроем одного эльфа совершенно не подходили другому, и каждый правильный эльф должен был их вырезать сам. Искали эльфы такую древесину для стел на протяжении всей жизни, и редко у кого набирался полный колчан "правильных" стрел. Может это все и предрассудки с суевериями, но все помнят кто лучшие лучники.

Так вот у эльфенка все три стрелы были правильными, а иметь в столь юном возрасте столько таких стрел это показатель. Вот он и кинулся за преступником и если бы ситуация повторилась то кинулся бы вновь.

С луком все было одновременно и проще и замудреннее. Когда у эльфа рождался эльфенок, он сажал особое дерево, и когда подходило время, срубал его и относил мастеру, который делал не тренировочный, а настоящий лук, который должен был служить эльфу всю жизнь. Потеря такого лука страшная утрата, вот он и оплакивает его и свою судьбинушку.

Салят, не без моей помощи оделся, и я, глядя на это чудо, закачал головой. Если на мне одежда на меня же и шитая сидела как влитая, то на субтильном эльфеноше все висело мешком. Ему пришлось подвернуть рукава и штанины, а сами штаны он придерживал руками, что бы ни свалились. Так и пошли обратно в сторону рынка.

На рынке мы увидели воинов в кожаных нагрудниках, кожаных шлемах и с копьями в руках. Это были представители доблестной рыночной стражи, в обязанности которых входило обеспечение правопорядка на рынке и борьба с преступностью на той же территории. Обрадованные мы направились к ним и решили пожаловаться на наше несчастье.

- Здравствуйте, - поприветствовал Салят хранителей порядка одергивая штаны и хлюпая носом.

- И ты не хворай, - ответил один из них видимо бывший старшим.

- У меня украли мой лук, стрелы, деньги и все вещи, - рассказал ушастый о своей печали.

- У-украли-и, - протянул тот же страж.

- Беда, - с какой-то иронией сказал второй, изображая сочувствие и качая головой.

- Лук эльфийский был? - поинтересовался третий.

- Да, - хлюпнул несчастный Салатик.

- За такими вещами на рынке следить надо, - нравоучительствовал второй.

- Вора запомнил? - это третий.

- Это был здоровенный мужик, - хлюп: - С вот такими кулачищами - эльфенок шмыгнул и сложил свои кулачки вместе: - И рожа страшная как у орка.

- Так это был орк? - снова третий.

- Нет, - потупился мой товарищ.

- А кто тогда? - первый.

- Человек. Вроде, - малой совсем стушевался.

- Э. Э. Мужики, - вмешался я: - Давайте я расскажу, как дело было.

- А ты кто таков? - второй.

- Друг я его. Зовут меня Даш. Если кто не понял по ногам, рогам и ушам то я сатир: - для наглядности приподнял ногу, показывая копыто, и пошевелил ухом: - Мы вместе с нашими наставниками добираемся до Мертвого озера и решили заночевать в вашем славном городе. Наставники отправились отдыхать, а мы отправились на прогулку по городу и зашли на рынок. Здесь у моего товарища из колчана вытащили стрелу, и мы погнались за вором...

- Так стрелу или лук? - оборвал меня первый.

- Где отдыхают наставники? В Сорванном бутоне? Как их имена? - третий.

- Как выглядел преступник, запомнил?

- Я все расскажу. Не спешите, - замахал я руками.

Поведал им всю историю от начала до конца, не забыв опустить кое-какие моменты. Например, опустил момент с обыском бесчувственного тела вора. Меня тщательно выслушали, задавая уточняющие вопросы, а после отвели в караульное помещение, где опросили под запись.

Опрос вел не в меру улыбчивый сержант, то и дело посмеивающийся в маленькую щеточку усов.

- С этим разобрались, - он отложил листы с записью моих показаний в сторону: - Теперь займемся этим, - он подтянул к себе другою стопочку всего из пары листов и вгляделся в записи: - Некий молодой сатир в кожаной жилетке, с рюкзаком за спиной и светло-русыми волосами сбил с ног четырех добропорядочных граждан. Одному из них он отдавил копытами промежность, а другого грубо обматерил, - сержант поднял на меня глаза: - Надеюсь, не собираетесь отрицать очевидное.

Отрицать ничего не собирался, но вопросы были.

- Ну, допустим, яйца я кому-то и вправду мог отдавить, но обматерил, то я кого? - непонимающе развел руками.

- Вот тут утверждается, что Вы обозвали сбитого с вами человека козлом безрогим, ублюдком, сукиным сыном и педерастом. Это подтверждено двумя свидетелями, - стражник ткнул тоненьким пальчиком в лист.

- Охуеть! - не выдержал я: - Последнее слово повторите и если возможно объясните, что оно значит, а то я не в курсе.

- Кхе-кхе, - сержант закашлялся в кулак, но все же рассказал о смысле последнего ругательства.

Увы, это не спасло нас от штрафа. Я, было, возмутился, но мне объяснили, что даже магам не дозволено сбивать с ног честных граждан и топтать копытами их промежности. Вспомнить, чьи гениталии отдавил я не смог, как и то кого обзывал, но штраф оплатил и больше не возбухал. Только сказал напоследок, что все вписанные в протокол слова о том пострадавшем истинная, правда, раз он невинно обвинил человека. И при встрече я бы добавил в его адрес еще пару эпитетов попроще и покрепче. А возможно и вмазал бы по наглой морде.

Оштрафовав нам, пообещали, что если вдруг станет что-то известно о пропаже лука, то направят информацию в Близнецы, а после выпроводили прочь. Недовольные и то этого хмурые отправились искать ночлег.

Жилье-то мы нашли быстро и не одно, да вот только денег что остались у меня после уплаты штрафа, ни на что из располагавшегося поблизости не хватило, а уходить слишком далеко мы побоялись. Заблудимся и что тогда делать? Кричать ау как люди в лесу кричат?

Пришлось ночевать на улице. Мы устроились перед входом в бордель и, прижавшись друг к другу под моим шерстяным пледом, простучали зубами всю ночь. Несмотря на летнюю пору под утро от Величавой сильно тянуло прохладой, что не способствовало спокойному сну.

***

 С утра, как планировали, мы никуда не отправились. Наши наставники появились, только когда солнце поднялось уже довольно высоко, так что мы успели пригреться на солнышке, и хорошенько раздрематься свалившись вповалку. Хорошо хоть на этот раз никто не обворовал.

- Вставайте лежебоки! - вырвал меня из пучины сна возбужденно радостный крик Форса: - Ух, ты ж! Святый Сущий! - тут же добавил он уже не так радостно, но не менее возбужденно.

Это он заметил фонари под глазами Салята, что сейчас расцвели во всей красе. Эти фингалы, делали его похожим на одного пожирателя бамбука живущего на востоке. Правда, об этом я до этого момента не представлял и о медведях таких даже не слышал.

- Прямо панда, - констатировал Толь.

- Панда и есть, - подтвердил второй маг.

- Только не говорите что вы это между собой, - дворянин поочередно буравил нас взглядом.

Мы выбрались из под пледа, и эльф предстал перед нашими временными наставниками во всей свой не передаваемой эльфийской красе.

- Беженец.

- Лишенец, - прокомментировали они хором, так что я и не понял, кто именно что сказал.

- Рассказывайте, давайте, - повздыхал Толь.

После его слов мой приятель как-то воспрял духом и с искренним энтузиазмом посвятил во все наши злоключения, не забыв упомянуть про нерадивость рыночной стражи. Наверное, эльфенок ожидал, что его учитель сейчас вскочит на своего красивого коня и умчится наказывать всех и вся, а через пять минут вернется с его луком, но этого не произошло.

- Хорошо живы, остались, - сказал после рассказа Форс.

- Пошли ремень с обувкой тебе купим и поедем, - Толь смерил взглядом подтягивающего штаны эльфа.

- А как же..., - Салят опустил взгляд на мостовую и сгорбился как шахматный конь.

- Что как? - остановился уже разворачивающийся в сторону рынка дворянин.

- Я думал..., - эльф не договорил, его слова задушил печальный всхлип, который едва не превратился в слезы ручьем.

- Ты думал, что мы сейчас быстренько всех отыщем, накажем и вернем тебе твои пожитки? - палец Толя обвиняющее нацелился на грудь подопечного.

- Но..., - хотел было что-то возразить Салят, но был оборван.

- Никаких но. Ты этого хотел? - в голосе мага появились злые нотки.

- Я думал об этом, - виновато сказал эльф.

- Думал он, - передразнил Толь: - Можешь попрощаться со своим луком и стрелами. Ты вел себя безалаберно и поплатился за это.

Мне совершенно не нравились его тон и поведение.

- Э! Э! Минуточку! - встрял в разговор я: - Не надо взваливать всю вину на него. Сами-то чем думали, когда бросали пацана в незнакомом городе?

- А ты на что... - он попытался взвалить хотя бы часть вины на меня, да я не собирался стоять и слушать.

- А я такой же как и он пацан и города тоже не знаю. Я всю жизнь прожил в деревне, где самым страшным хулиганом был я. Вы бросили нас и свалили развлекаться к шлюхам, а теперь, еще и вините нас вместо того что бы помочь. Не хотите помогать ну и идите на хер, - под конец я распалился, так что брызгал слюной и почувствовал как в глубине меня, разгорается привычный магический пожар.

- Приструни своего сатиренка, - прошипел он и, подхватив за локоть эльфа ушел прочь, волоча его за собой.

Я посмотрел на своего наставника.

- Хуй мы, куда пойдем без лука, - объявил ему.

- Я уже понял. Успокойся и пошли, - Форс махнул рукой в сторону рынка и мы пошли.

Рынок нас встретил разноголосьем ничуть не отличимым от вчерашнего. Даже смог отыскать взглядом тех двух гномов матершинников. Ну, или может не тех, а просто гномов. Эльфов я еще худо-бедно мог различать, а вот представители этого народа для меня все были на одно некрасивое лицо.

Немного поплутав в лабиринте проходов и прилавков, вышли к караульному помещению. Это было приземистое здание с полуподвалом и одним возвышающимся над землей этажом и торчащей из крыши вышкой. На вышке дежурил стражник, который через подзорную трубу обозревал весь рынок сверху. Все он наверняка видеть не мог, но кое-что оттуда явно было виднее. Еще парочка стражников охраняла небольшую лесенку, упиравшуюся в массивную деревянную дверь.

Мы собрались было войти без лишних разговоров, но стражники отработанным движением перекрыли доступ, к лестнице скрестив копья.

- Куда, - совсем не вопросительно рыкнул один.

- Сержант на обходе рынка, - более вежливым тоном пояснил второй.

- Мы подождем, - Форс миролюбиво кивнул и заулыбался, но в его глазах мелькнули льдинки не обещавшие ничего хорошего: - Совсем обнаглели, - шепнул он мне, когда мы отошли чуть в сторону для ожидания: - Забыли они кто такие маги и что такое Ковен. Придется напомнить.

Незамедлительно он напоминать не стал. Мы дождались сержанта, а это был тот же чрезмерно улыбчивый товарищ, с которым я общался вчера. При его появлении адепт бесцеремонно заступил ему дорогу и обдал своим холодящим кровь взглядом. Магию чародей не применял, а в стражу слабовольных не брали, так что сержант с легкостью выдержал это испытание взглядом.

- Вы чего-то хотели? - растянув губы до ушей, спросил служитель закона.

- Хотел бы побеседовать о Вашей профессиональной пригодности, - Форс ткнул стражника пальцем в кожаный нагрудник, демонстрируя верх бесцеремонности.

По лицу сержанта скользнула хмурая тень, но он тут, же совладал с собой и вернул на лицо доброжелательную улыбку.

- С чего вы так решили? Мы работаем в поте лица каждый день, практически без выходных.

- Пройдемте в помещение. Не хочу устраивать скандал на публике. Это может плохо сказаться на вашей репутации, - маг мотнул головой в сторону двери и руководитель местной стражи пригласил нас внутрь.

В комнате мы оказались втроем, и Форс решил перейти сразу к делу.

- Что Вы можете мне сказать по вчерашнему делу о разбойном нападении на Вашей территории? - от моего временного наставника буквально веяло холодом.

- Разбойное нападение? - сержант не сразу понял, в чем дело, но его взгляд на секунду метнулся в мою сторону, и он сложил два и два: - Да побойтесь Творца! Какое там разбойное нападение?! Молодому эльфенку кто-то сунул кулаком в лицо и отобрал лук, вот и все! Никто не пострадал, да и было это не на моей территории, а в городе! - он говорил громко, но отнюдь не кричал, и возмущение было уж слишком демонстративным.

- Сдается мне, Вы сильно подмочили свою репутацию, забыв о том, что началось это все на Вашем рынке, где вы обязаны знать всех и вся, - с этими словами мага с потолка вдруг ручьями потекла неведомо откуда взявшаяся грязная вода.

- Что Вы делаете?! - забеспокоился сержант.

- Борюсь со слиянием преступности и службы охраны порядка, - с холодом, но без злобы ответил Форс.

Повинуясь мановению руки мага, потоки воды, ниспадавшие на пол, устремились к заметавшемуся хозяину помещения. Вода словно живая обвила его ноги и тут же стала замерзать, превращаясь в ледяные оковы. Разумеется, на шум вбежали другие стражники, но и они моментально оказались во власти воды и льда.

- Теперь поговорим, - удовлетворенно кивнул маг, осматривая дело рук своих.

Я же осматривая это дело только отвисшую челюсть с пола и смог подобрать. Слов, кроме матерных, не было, а при Форсе теперь материться было как-то боязно. Вдруг простым подзатыльником не обойдется.

- Ну, вот не верю я, что тут все происходит без твоего ведома, - адепт изучающее смотрел на собственную жертву способную шевелить верхней половиной тела, но боящуюся даже дышать: - Ты знаешь всех на территории рынка и можешь очень многое. Я не буду требовать немедленного возвращения лука, хотя уверен, что ты сможешь и это. Отведи меня к тому, у кого я смогу забрать или лук. Иначе я вплотную займусь коррупционерами и теми, кого они покрывают. Поверь мне, я могу применить пытки, и мне за это кроме устного порицания ничего не будет, - маг закончил, а сержант ему поверил.

Через несколько минут все стражники были разморожены и забегали по каким-то делам. Нам же дали провожатого до авторитетного пацана контролирующего рынок и способного решить любой вопрос на его территории, не считаясь с законностью методов. Этого человека, или не человека даже стражники побаивались, и мне очень хотелось на него посмотреть, но тогда этого не вышло. Мы даже дойти до него не успели, как перед нами возник орченок лут восьми - десяти. Оказывается он, совершенно случайно нашел все вещи моего компаньона. Вот такие вот случайности бывают на рынке в Догоре.

Доволен собой после этого был не только я, но и Форс. Он выпятил грудь колесом и вышагивал, словно гусак перед гусынями, что вызвало у меня приступ смеха. Посмеялся вместе со мной и маг, а после мы как могли быстро покинули город и направились по дороге на Мертвое озеро. Нагнать недавних спутников мы даже не надеялись. У них была фора и сильный конь, так что в конечной точке они будут намного раньше.

Дорога по каким-то причинам была совершенно пустынна, и я был так удивлен, что не удержался от вопроса. Форс благодушно пояснил мне, что в основном по дороге перевозят изделия магических мастерских, а их отправляют строго по графику караванами под сильной охраной. Товары необходимые на Мертвом озере также отправляются караванами в строго определенное время и под охраной. В остальное время движение по дороге минимально, только гонцы да вот такие путники одиночки как мы. К тому же часть посланий передают не обычными гонцами, а через ручных птиц или фамилиаров. Случайных людей на мертвом озере не бывает. Никаких толп любопытствующих и праздно шатающихся, только маги, прислуга и почетные гости Ковена.

У меня сразу возник вопрос: - "А кто такой фамилиар?", и я получил на него ответ. Оказалось, что некоторые маги используют магически или обычным образом, прирученных животных, но кому-то мало их функционала и они дорабатывают своих ручных животных или и вовсе создают совершенно новых. Такие доработанные или созданные с нуля животные, существующие в единственном экземпляре, или очень малой не способной существовать без вмешательства магов популяцией называются фамилиарами. Изначально имперские лошади считались фамилиарами, но в итоге их довели до способного самостоятельно размножаться совершенства. При этом это совершенство никак не скрещивалось с обычными лошадьми.

Как мы не спешили, но достигли Мертвого озера только в лучах заходящего солнца. Форс специально остановился на холме, что бы я мог полюбоваться на открывающийся с него потрясающий до глубины души вид. На мгновение я подумал, что он и время подгадывал специально, но это было не так. Слишком затруднительно при условии, что темп задавал я.

Мертвое озеро было довольно большим. В него ничего не впадало и из него ничего не вытекало. Просто огромная, по мнению некоторых бездонная, заполненная водой кротовина. В самом центре этой лужи на расстоянии метров в сто друг от друга и примерно в двести от берега располагались никак не соединяющиеся не между собой не с берегом острова. Эти острова колонами поднимались с так никем и не достигнутого дна озера.

Большую часть этих островов занимали башни Близнецы, казавшиеся странным зеркальным отражением друг друга. Нижняя часть башен имела квадратную форму, но на высоте метров в пять они становились круглыми, а вместе перехода красовалась черепичная юбочка крыши. Цилиндрические части башен венчались остроконечными колпаками крыш со шпилями громоотводов. Башни соединялись между собой горбатым каменным мостом, и такой же мост только еще более внушительной соединял один из островов с тем местом побережья, куда тянулась дорога. Тогда я думал, что без магии не обошлось, потому что у мостов не было подпорок, но после узнал, что это только инженерный гений строителей без малейшего вмешательства со стороны основателей Ковена. Еще бы. Строили то гномы, а их во всяких строительных расчетах и инженерных делах пока переплюнуть никому не удавалось. Их мастерство даже в строках Священного писания отражено.

На островах помимо башен были и другие строения, но совсем немного. С такого расстояния я сумел рассмотреть пирс, часовню и какие-то невзрачные явно хозяйственные постройки. Подойдя ближе смог рассмотреть на башнях квадраты окон сверкающих в закатном солнце витражами и целые галереи из застекленных балконов, поддерживаемых каменными горгульями, торчащими прямо из стен.

На мосту, на котором мы скоро оказались, то же было в достатке статуй. Это были двухметровые каменные воины с детально изображенными доспехами и оружием. Не смог не отметить, что от одного из воинов отколот кусок и вместо каменного меча он сжимает в руках рукоять с обломком лезвия. Почему не восстановили?

Оказалось, что я произнес этот вопрос вслух, потому что Форс на него ответил:

- О! Это напоминание всем нам, - начал он, закатив глаза: - Лет 50 назад сюда прорвались пустынники. Они тогда, каким-то образом большим отрядом миновали пограничные укрепления незамеченными, и разорили множество сел по дороге сюда. Годор у них осадить сил все же было маловато, и они рванули сюда, непонятно на что рассчитывая.

На беду в Близнецах оставалась всего пара мэтров с несколькими учениками да прислуга. Они то и встретили врага на этом самом месте. Если бы среди них не было мага способного управлять камнем, то возможно и не было бы сейчас Близнецов. Его звали Феонор, и он управлял этой самой статуей, пока не истребил большую часть пустынников, а меньшую не обратил в бегство. К сожалению сам Феонор битвы не пережил. Его ранило эльфийской стрелой в сердце, но, даже умирая, он не утратил контроля над статуей. Некоторые поговаривают, что вставала эта статуя на место уже сама при мертвом маге, - договаривая последние слова, он перешел на заговорщицкий шепот.

- И что эта статуя теперь оживает? - логично предположил я.

- Достоверных фактов не выявлено, но кто ж знает. Может в трудную годину и оживет, - он воздел указательный палец к небу, но смутился, увидев смешинки в моих глазах.

Нет. Я охотно верил, что магия может оживить камень, особенно если маг с подходящей первостихией. Просто будущий мэтр смотрелся в этот момент довольно комично.

- А меч-то в бою сломался что ли? - задал вопрос на который так и не получил ответа.

- Именно! - воскликнул маг: - Он им сминал пустынников как бумагу, а потом тот сломался, так этот истукан обломком биться стал.

Дальше шли молча, но не долго. Почти под мостом на выложенной плитами площадке увидел человека с посохом. Он отрабатывал движения, имитируя бой. Простая длинная палка превратилась в умелых руках в грозное оружие, а мой разум легко дорисовывал несуществующих противников. Невольно залюбовавшись, остановился.

Маг припал к земле уворачиваясь от воображаемого удара и тут же взвился в воздух в фантастическом прыжке и нанес однозначно смертельный для противника без прочных доспехов удар сверху в низ. После такого и воину, закованному в сталь, придется нелегко. Как-то стащил я у матери кастрюлю и нахлобучил ее поверх шапки ушанки, а Сур приголубил меня палкой. Так после этого голова еще долго гудела, и подташнивало меня пару дней.

- Не знал, что люди так могут, - прокомментировал я прыжок выше уровня собственной головы.

- Люди нет, но это же маг, - стоявший рядом Форс пожал плечами: - Пошли еще насмотришься до рези в глазах и напробуешься до кровавых мозолей.

Шагая вслед за адептом, у которого тоже был посох, задумался. С прыжком ничего нелогичного нет. Маги укрепляют собственное тело путем обычных тренировок и магических манипуляций. Это нужно не только для здоровья и силы, но и для больших объемов маны. Точного механизма взаимосвязи я тогда не знал, но раз Форс так говорил в дороге, то значит это так. Остается вопрос для чего посох? Тоже для здоровья? Маг же сам по себе оружие на пике мощи способное уничтожать десятки, а то и сотни врагов. Озвучил свой вопрос и получил очень простой ответ.

Как не разрабатывай магические резервы они все равно конечны. Когда мана подходит к концу, а бой не окончен магу приходится браться за обычное оружие. К тому же ситуация такая что не всегда необходимо пускать в ход магию. Зачем применять избыточные меры, если можно обойтись чем-то попроще?

А почему посох? Так сложилось исторически большинство первых магов не принадлежало к дворянам и осваивать фехтование из-за запрета на ношение мечей было нецелесообразно. Было выбрано копье и найден соответствующий мастер, заложивший основы будущей школы боя. Для тренировок использовали шест и многие предпочли ходить с шестом, то есть с посохом, а не с копьем, но посохи эти подчас не хуже копий. Теперь же посох мага это не только оружия, но и атрибут для опознания. Пусть не все, но большинство магов ходит с ними.

Рассказывая это все, Форс демонстрировал мне свой посох с крючком и шипом. Даже сделал пару движений, имитируя подтягивание к себе и тычок вперед. Пробьет своим шипом доспех и не заметит. Может тяжелого латника и не возьмет своим шилом, но простому воину мало не покажется. Через кольчугу или кожаный нагрудник до сердца достанет точно. Человеку разумеется, ну или сатиру и гному с эльфом.

Мост упирался в высокое сооружение с двускатной крышей и высокими, способными пропустить любой воз, распахнутыми настежь воротами. По другую сторону сооружения имелись такие же ворота, но эти были закрыты. Перед ними стояла пятерка вооруженных копьями и топорами слуг Ковена. Справные мужики, все люди, но разного возраста в с бородами и выбритыми лицами, с усами и без, но все в кольчугах, широких кожаных поясах и шлемах с козырьком и гребнем. Мне не понравился этот доспех, и шея с лицом открыты, и руки с ногами не защищены. Ну, да и передо мной не воины, а скорее ополченцы.

- Приветствуем господин Форс, - старший этой пятерки мужик в возрасте с огромными висящими в низ по бокам рта усищами поклонился.

- И я тебя приветствую, - кивнул в ответ будущий мэтр.

- Кто это с вами господин? - командир охраны интересовался не из праздного интереса. Лишних людей сюда старались не пускать.

- Ученик Даш, - напустил на себя побольше важности адепт.

- Воистину сегодня чудесный день! - восторженно воскликнул стражник, качая головой из стороны в сторону: - Два одаренных за один день. Сегодня прибыл господин Толь и с ним тоже был новый ученик, - пояснил он причины своего восторга, заодно сообщая самую громкую новость дня, и при этом его не особо заботило, что мы ее знаем. За день он обсудил с товарищами все, что только мог и теперь искал новых собеседников, а точнее новые свободные уши.

- Кто из магов Дома, - поощрил словоохотливого мужика Форс и да слово "Дома" прозвучало именно так - все маги считали Близнецы своим домом и называли их именно так Домом с большой буквы "Д".

- Верховный магистр, кастелян, магистр советник Марк, трое мэтров: Флос, Вент и Грок, пятеро учеников, ни и адепт Толь с новым учеником, - охотно ответил усач.

- Что-то еще? - лучше бы он не спрашивал, потому что мы узнали буквально все новости за пару - тройку последних месяцев. Мужик не делал разницы между важным и второстепенным с одинаковым рвением вываливая на нас информацию о родивших служанках, отелившейся корове, о новых учениках и болезнях приключившихся со стариками. Из всего словесного потока я вычленил для себя только новость о том, что было принято решение направить часть адептов на границу с пустыней, поскольку в последние месяцы активность кочевых эльфов пустынников усилилась, и поговаривают о возможном скором нашествии. Вроде как давно ничего значительного там не происходило, а значит не стареющие расплодились. Нетрудно сделать вывод, что скоро вожди отправят большую часть своей молодежи в самоубийственный набег. Пустыня не терпит, когда в ней обитает с лишком много ртов. Обычно в такие моменты к границам подтягивают дополнительные войска, но в этот раз армии Империи увязли в походе на восток, и свободных сил практически не было. Вот и обратился кто-то из имперских сановников с просьбой, от имени самого наместника Творца в нашем мире.

Где-то через час мы прошли через калитку открытую для нас стражниками, но теми, что были рядом с нами, а теми, что дежурили по другую сторону ворот. С этой стороны калитка не открывалась. За калиткой раскинулись две дороги. Одна из них вела прямиком к воротам башни, а вторая, петляя между фруктовых деревьев, уводила к складским и иным хозяйственным помещениям.

Я в последний раз взглянул на закрывшуюся за нами калитку, понимая, что для меня она закрылась на несколько месяцев или даже лет. Относительно вольная жизнь для молодого сатира закончилась. Теперь будет напряженная учеба с минимумом свободного времени. Может кому-то это и учеба и покажется интересной, но я помнил свое обучение грамоте и отцовскую крепкую руку это обучение подкреплявшую.

Бросив последний взгляд, я вздохнул и со смешанным чувством направился за человеком хоть немного подготовившим меня к предстоящему.

В тот же вечер увидится с Салятом, и отдать ему лук с причиндалами к нему не получилось.

Добродушная служанка человек лет 50 внушительных пропорций приняла меня с рук на руки у Форса, и тот умчался с докладом. Служанка же отвела меня в комнату пустовавшую, наверное, несколько лет и выдала костельные принадлежности. Получив шерстяное одеяло, тоненький матрац и подушку я свалил все на трехногую табуретку с жестким сидением и задумался о немедленной уборке. В хорошую погоду могу спать в лесу, устроившись на травке или подходящей ветке дерева, но вот ночевать в помещении, не знавшем уборки выше моих сил.

Пришлось открывать окно для проветривания и искать ведро и тряпки для капитальной влажной уборки. Ведро с тряпками мне выдала другая служанка похожая на первую как родная сестра, а воду нашел в небольшой комнатке, примыкавшей к моей. Эта комнатка оказалась ванной совмещенной с туалетом. Тут-то я воочию и познакомился с такими предметами городского быта, как водопровод, канализация, унитаз и ванная. Ванная и унитаз были выдолблены из цельных кусков дерева и обработаны специальными составами позволявшими служить практически вечно. Краны, раковина и некоторые другие элементы сделали из меди и бронзы потемневшей от времени. Позже я их натер до зеркального блеска. Ну, вот такая уж у меня была натура, сочетающая в себе любовь к проказам и чистоте. Для меня-то это было нормально, в вот многие другие поражались такому сочетанию. По их мнению, хулиган вроде меня обязан был быть еще и неряхой.

Закончив с наведением порядка, несмотря на глубокую ночь, опробовал ванную, переоделся в чистое и постирал вещи, что таскал на себе целую неделю. Когда чистил жилетку, наткнулся на "Наставления". Хотел было бросить увесистую книгу в ящик стола, но почему-то передумал и закончив с приведением жилетки в порядок вернул ее на место.

***

- Вставай проспишь все! - перевозбужденный Салят тряс меня за плечо.

- Отъебись, - отмахнулся от него и повернулся на другой бок.

- Вставай, давай! - не унимался эльф.

- Салат, не нарывайся на грубость. Я тут половину ночи комнату пидарасил и ни хера не выспался, - залез под одеяло с головой и сделал вид, что меня тут нет.

- Даш ты чего? Зарядку ученикам пропускать никак нельзя, - куда более спокойно сказал эльф.

- Оторвать бы тебе твои острые уши, - я сел на кровати.

- А я тут причем? - парня подлечили магией и, теперь вместо черных мешков, залезающих на глаза, у него были, только цветастые разводы застарелых синяков.

- Почему никто не рассказал мне про зарядку? - встал и зашлепал босыми ногами в уборную.

- Снова причем тут я? - возмутился мой друг.

- Я тут Форса напрягаю. Вместе с ним мы стражу рыночную ради его лука нагибаем, а он даже встретить друга вечером не удосужился, - деланно возмутился плеща себе водой в лицо.

- Где он? - эльф залетел в уборную словно ошпаренный.

- Там в углу все лежит, - снисходительно махнул рукой и продолжил водные процедуры.

- Век тебе должен буду, - после продолжительной возни и затянувшейся тишины из комнаты донесся голос эльфа полный неподдельного восхищения.

- Будешь, будешь, - я выплюнул изо рта остатки зубного порошка, ополоснул рот и помыл щетку: - С луком пойдешь на зарядку? - собрался одеваться.

- Нет, в комнату отнесу, - он кивком головы указал на табурет с лежавшим на нем свертком: - Там одежда для тренировок.

- Хорошо. Где зарядка будет? - вместо своей одежды взялся за принесенную Салятом.

- У Берегового моста, - эльф вылетел из комнаты в обнимку со своим луком.

- Дрочить на него не начни только! - крикнул ему вслед и быстро облачившись в пахнущую какими-то луговыми травами мешковатую рубаху с мешковатыми штанами на завязках понесся вниз.

Успел до начала зарядки и Салят тоже умудрился не опоздать. Помимо нас двоих было еще пятеро учеников: три мальчика и две девочки, и новый наставник.

- Построится по росту! - велел мэтр и дождался когда мы, вновь прибывшие разберемся со своими местами в строю: - Не пойдет, - преподаватель передвинул меня со второго места на третье: - Вот так нормально, - он прошелся перед нашим коротеньким строем: - Представляюсь для новеньких. Меня зовут мэтр Флос. Сегодня я проведу с вами зарядку. А теперь на ле-ево!

Все кроме нас двоих дружно повернулись. Мы тоже не перепутали стороны, но команду выполнили с некоторым запозданием.

- Бегом ма-арш!

Мы побежали вокруг башни, мимо различных построек, под мостом, соединяющим башни и мимо Берегового моста. Одним кругом дело не ограничилось. Я бросил считать на пятом. Остальные ученики держались бодрячком, эльф добежал на пределе, но добежал. Я тоже не сплоховал, хоть и готов был опорожнить желудок после конца этого забега.

Потом были гимнастические и силовые упражнения. В общей сложности эта зарядка отняла целый час, за который мы и парой слов не успели перекинуться. Сразу после зарядки наставник Флос ушел.

- Если так будет каждый день... - подошел ко мне эльфенок.

- То мы быстро привыкнем, - закончил за него оборванную фразу.

- Как зовут? - подошел к нам самый крепкий из парней.

Все ученики кроме нас были человеческой расы, и этот не являлся исключением, но его комплекцию можно было сравнить с фигурой молодого, крепкого, но еще не заматеревшего орка. Черты лица крупные, но вполне правильные и буйные черные кудри довершали его облик.

- Даш, - представился я.

- Салят, - это, разумеется, мой остроухий товарищ.

- А кому дашь, и какой салат? - сюморил парень, что стоял вторым в строю и имел примерно мои размеры при длинной цыплячьей шее.

- Вот тебе могу и в зубы дать, - с улыбкой на лице и без злобы в голосе сказал я на это.

- А справишься? - захорохорился остряк.

- Остынь Куренок! - прикрикнул здоровяк: - И ты не ерепенься, а то мы тут подольше. Успели уже кое-чему научиться. Можем и в жабу превратить, - он сделал голос потише, так что бы остальные не слышали, и приблизил свое лицо к моему: - Кстати о жабах. Вы сатиры до баб охочи, так что предупреждаю: одна моя, а вторая Мелкого. Держи писюн в штанах, а то можем и укоротить.

- Можешь быть спокоен за своих жаб, - ответил на это, мельком глянув через плечо здоровяка.

Конечно, девочки не высший сорт, но и на жаб не похожи. Невзрачные, худенькие и плоские и там где надо и там где не надо. Я не герой любовник и внушительного списка побед на этом фронте не имею. Не ждет меня за воротами толпа пышногрудых девиц, но и на эти кости бросаться не собираюсь.

Вожак ушел, а следом потянулась и местная стайка.

- Люди, - едва слышно буркнул им вслед Салят.

- Люди, - согласился я, похлопав его по плечу, и мы тоже пошли.

Нужно было за половину часа успеть привести себя в порядок и спуститься к завтраку.

- Не превратят они нас в жаб, даже если сильно захотят, - напомнил эльф на лестнице о том, о чем я уже и думать перестал.

- Побоятся что ли? - резонно предположил.

- Даже если не побоятся не выйдет. Превращение одного живого существа в другое это очень сложный процесс. К тому же масса и размеры жабы несопоставимы с...

- Хорош! - замахал руками: - Не начинай меня учить раньше времени!

Умывшись и переодевшись, ученики и несколько мэтров спустились на завтрак. Среди старших заметил любителя физкультуры и Форса. Форсу получилось только приветственно кивнуть и все. Он сидел за отдельным столиком вместе с мэтрами на значительном удалении и за невысоким ограждением.

Столовая занимала один этаж башни целиком и спокойно с должным комфортом могла принять около 50 разумных, так что места было полно. Имея такую возможность сел отдельно от не очень доброжелательной компании и потянул за собой Салята. Не успели устроиться за столом, как к нам подошел худой мужчина в маленьких круглых очках. Мужчина изначально был человеком, но что-то сделал с собой с помощью магии. Его кожа была синей, а на тыльной стороне ладоней отчетливо виднелись чешуйки наподобие чешуи рыбы.

- Здравствуйте разумные, - сказал синий человек.

- Здравствуйте, - не стройным хором ответили мы.

- Меня зовут мэтр Грок. Я проведу с вами первые занятия.

Сказано - сделано. После легкого и от того короткого завтрака под присмотром этого существа мы получили толстые тетради в кожаных переплетах самописные перья. Затем он определил нас двоих в большую аудиторию. На стенах висели изображения различных существ в препарированном виде, а вдоль стен стояли стенды с различными скелетами. Не все из этих скелетов и существ с картин смог распознать, но вон тот скелет определенно принадлежит детенышу морского дракона. Кабинет производил жутковатое впечатление. Уже одного скелета драконенка хватит, что бы нагнать жути на не искушенного сатира.

- Видите? - мэтр широким жестом руки обвел помещение и продолжил, не дожидаясь ответа: - Я специалист по хирургическим и магическим манипуляциям с живой и неживой плотью. Изучаю различные виды разумной и неразумной жизни и их сочетаемость. Как видите, я сам химера, то есть сочетаю в себе черты основного разумного вида - человека, и дополнительного неразумного - иблиса. Это произошло не случайно, а является результатом сложного целенаправленного эксперимента. Также я считаюсь лучшим специалистом по созданию фамилиаров любого вида и лучшим в теории укрепления тела.

В мои обязанности входит обучить вас способам усиления собственного тела, но если будут, какие-то вопросы по химерам и фамилиарам обязательно обращайтесь, - он сделал небольшую паузу давая нам осмыслить услышанное: - Что бы знать, что и как усиливать для начала необходимо разобраться, что вы из себя представляете, - наставник подошел к Саляту и указал на него пальцем: - Вот ты настоящий продукт первичной эволюции. Ты самый настоящий перворожденный - потомок древних эльфов.

Согласно общепринятой теории древние эльфы появились под непосредственным присмотром Творца, задолго до всех остальных видов разумных и именно они родоначальники всех народов. Естественно древние эльфы были не совсем, такими как ныне живущие, но общих черт много. Главной чертой является истинное отсутствие старения. Только эльфы теоретически способны прожить сотни тысяч лет. Все остальные разумные на такое не способны, поскольку мы продукт деградации древних эльфов до полуобезьян и повторной эволюции, - Грок перешел ко мне: - Ты практически естественная химера. Причудливый продукт повторной эволюции. Безграмотный люд ошибочно принимает сатиров за гибрид человека и козы, но это совершенно не так. Сатиры это отдельный устойчивый вид разумных. Пальцехождение твоего вида, рога и все остальное никак не связаны с животными. Да выросли полые рога как у коз, уши приобрели новую форму, полностью исчезли мизинцы на ногах, форма стопы изменилась до неузнаваемости, безымянный и большой пальцы атрофировались и стали маленькими, а средний и указательный стали копытом. Но это не следствие родства с козами, а результат влияния каких-то внешних факторов, - он закончил с монологом и пристально всмотрелся в наши лица.

- Ни х... - едва не ругнулся: - Половину не понял, - признался я.

- Что именно не понял? - уточнил наставник.

- Что такое евалюция? - задал я первый из череды вопросов.

- О-о-о! А я и забыл, с кем имею дело. Давненько не преподавал. Вы хоть писать и читать умеете? - Грок поднял глаза к потолку, но успел рассмотреть, как мы интенсивно закивали: - Хвала Сущему, хоть грамотные оба. Диктую по буквам, а вы аккуратно записываете. Э. В. О. Л. Ю. Ц. И. Я. Пишем определение. Эволюция - это... - Грок продиктовал определение и проверил, как мы его записали. Потом было второе, третье определение и так далее.

Мы писали, писали и писали, но только писаниной дело не ограничивалось. В первый же день нам объяснили основные правила медитации позволяющей увидеть внутренние магические потоки и активно взаимодействовать с маной. Так же нам рассказали о возможностях по изменению тела, без примешивания в себя других видов. Оказалось, что именно практика подобных изменений превосходно сочетаются с медитацией и лучше всего подходит для освоения доступа к собственной мане.

Впервые дни мы уплотняли структуру собственных костей, делая их значительно прочнее и стараясь обойтись минимальным увеличением веса. Нужно было быть осторожным, что бы ни сделать кости неприподъемными. На подобные процедуры тратилась не только мана. Помимо нам приходилось поставлять в организм строительные материалы для этих изменений. То есть мы жрали и жрали. В рационе появилась костная мука, которую мы то и дело закидывали в рот горстями. Организм требовал свое.

***

Полетели друг за другом дни похожие друг на друга как братья близнецы. Не было ни выходных, ни праздников. Нагрузки возрастали с каждым днем. Было тяжело, но тяжелее всего мне давалась не учеба. Я скучал по своему селу, семье, друзьям и Мирке. Почему скучал больше, сказать не могу и считаю, что это вообще невозможно было определить. По моему личному мнению это все равно, что одновременно оторвать кому-нибудь руку и ногу и спрашивать, что же у него больше болит.

Мирки не хватало еще не только потому, что она была мне дорога как близкий, но и из-за отсутствия сексуального удовлетворения. Девушки ученицы казались все симпатичнее и симпатичнее, но я принципиально игнорировал их, что было не сложно, поскольку виделись мы с ними всего несколько раз за день. Хотел было попытаться вскружить голову какой-нибудь молоденькой служанке, но и тут вышла незадача. Девушек служанок, хоть сколь-нибудь приемлемого возраста почему-то не было. Их или куда-то отправляли или прятали. Одни бабы в возрасте далеком от юности и с мужьями или девчушки от горшка два вершка.

Эта проблема решилась, когда на Мертвом озере появилась мигистреса Йоля. В то утро мы общей группой на свежем воздухе сразу после завтрака занимались с Флосом с шестами. Он как раз показал нам, новый прием защиты и мы его отрабатывали с раз, за разом повторяя движения. Поначалу на приоткрывшиеся внутренние ворота никто не обратил внимания, но потом все отвлеклись от занятия и уставились на, то, что вошло на остров.

Определенно это было верховое животное, потому что на нем восседала дама, но что это было за животное. Существо раза в два - два с половиной крупнее имперской лошади, но с похожим на нее телом. У него были толстые ноги колоны, полуметровый хобот и короткие бивни. Эдакая помесь коня и слона. Его так и называла колон, и был он фамилиаром Йоли.

Все стали обсуждать плюсы и минусы такого ездового животного, а я только задержал на нем взгляд и сосредоточил внимание на всаднице. Судя по притороченному к седлу по дамски изящному посоху и другой экипировке - это была состоятельная женщина, владеющая магическим даром. Возраст магички из-за чар омоложения и других применяемых штучек определить невозможно, но выглядела она лет на двадцать пять. Это была миниатюрная женщина с роскошными черными кудрями волос и смеющимися глазами.

- Кто это? - толкнул в бок своего единственного в близнецах друга.

- Говорят, магистреса Йоля, - ответил Салят.

- За работу! За работу! - вспомнил про нас наставник.

Пришлось отказаться от обозревания уезжающей к хозяйственным постройкам красавицы и заняться тренировкой, но как не старался, она не шла у меня из головы. Я пытался сосредоточиться на необходимом, но бурлящие гормоны, раз за разом возвращали меня к мыслям о ней. Кое-как дотянул до вечера, а вечером решил отвлечься, какой-нибудь шалостью.

Поначалу насиловал собственную хулиганскую натуру и честно пытался быть паинькой, но видимо меня было не переделать. Стал подбивать верного как пес товарища, на неодобряемые преподавателями и прочими действия. Поначалу он стойко упирался, но все же я смог втянуть его в хулиганство. Все началось с мелких шалостей: то клей, какой сварю, а он стул им в столовой измажет, то еще что-нибудь подобное придумаем. Сегодня мы раздобыли у служанок белую простыню, я притащил веревку, а Салат где-то раздобыл шест. Разложили все у меня в комнате и критически осмотрели.

- Шляпа, - вынес приговор я, понимая, что получится просто тряпка на веревке и максимального эффекта не будет.

- И чего делать? - благовоспитанный эльф за время проведенное бок о бок пообвыкся с моими неблаговоспитанными выражениями.

- Давая череп, приделаем, - выдал идею.

- Тогда может лучше скелет сразу?

- А что, это идея, - заулыбался я: - Сделаем дыру в простыне, так что бы череп торчал, к рукам и голове веревки привяжем. Заебок получится.

Придумали и сделали. Стащили скелет из кабинета, давно отсутствующего в Близнецах Грока и сделали из него пугало-марионетку. Это произведение хулиганского искусства мы отнесли в пустую комнату, что была над жилищем Куренка, ученика с цыплячьей шеей. Там открыв окно настежь, мы спустили на веревке нашу марионетку. Я держал веревку, что бы пугало ни упало, а эльф, высунувшись наружу и высунув язык от усердия, дергал за нитку, что бы рука скелета стучала в окно. В такие моменты флегматичность Салята куда-то испарялась, и он становился обычным хулиганом.

Наконец, наши усилия достигли успехов. Послышался грохот чего-то падающего на пол, похоже сам Куренок и грохнулся с кровати. Потом скелет разорвало на части зелеными росчерками кислотных молний. Причем разлетелся не, только скелет в простыне, но и стекла, вместе с оконной рамой брызнули во все стороны. Послышался громкий и не разборчивый мат.

- Бросай, - велел подельнику и бросил палку с веревкой, что держал на манер удочки.

- Все, - эльф вернул свое тело внутрь комнаты полностью.

- Вали в комнату. Этот раз этот долбаеб окно рассадил, виноватого искать будут, - краем глаза выглянул в окно и увидел затылок смотрящего вниз Куренка.

- Зря мы все вниз бросили. Прятать нужно было, - подумал вслух и отправился следом за поэльфийски бесшумно удалившимся Салятом.

Дальнейшее напоминало сценку из эротического романа для дамочек. С этим творчеством ознакомился в местной библиотеке. Как оно туда попало не знаю, но грешен - нашел и прочитал. Для меня это творчество, пользующееся в определенных кругах огромным спросом, оказалось своего рода юмористическим чтивом, но уверен, окажись на моем месте инфантильная девочка, то она бы после прочтения еще долго мечтала о рыцаре - принце - верховном маге - и просто красавчике, описанном в романе. Я прям, поражался, когда читал - как в одном человеке может быть столько положительного?

Так вот про сценку. В коридоре у двери в мою комнату стояла Йоля в ночной рубашке с маленьким светляком, висящим над раскрытой ладонью. Хотел было сказать что-то вроде "попался" или "сдаюсь", но разглядев выпирающие через полупрозрачное ночное одеяние холмы с крупными сосочками смог только сглотнуть вдруг переполнившую рот слюну. Магистреса склонила голову к плечу и с озорным огоньком в глазах без стеснения изучала меня.

- Я должна бы доложить о не подобающем ученика поведении Капитулу, но я сама в свое время была еще той хулиганкой, - она облизнула губки и распахнула передо мной дверь.

- Хулигана искать будут, - просипел сдавленным голосом, но сопротивляется влечению, не мог.

- До утра не найдут, - улыбнулась она и вошла в комнату первой, соблазнительно покачивая бедрами.

Окончательно проснувшийся кобель задушил остатки разума. Как на поводке последовал за ней, не забыв запереться, чего обычно не делал. А она уже лежала на кровати, развратно раскинув ноги, и манила меня пальчиком. Пыхтя, сбросил с себя одежду и вооруженный вздыбившимся естеством устремился к кровати.

- Только не спеши, - рука Йоли остановила меня уперевшись в грудь. Другая рука по-хозяйски ухватила член. Наши губы сомкнулись, и я почувствовал ее язык в своем рту.

Попытался повторять за ней, но был тут же уложен на лопатки. Магистреса стянула через голову ночнушку и быстро избавилась от трусов. Через мгновение женщина оседлала меня и умелой рукой направила мой инструмент внутрь себя.

- Сейчас кончу, - простонал я и попытался сбросить ее с себя в целях предохранения.

- Ты чего? - возмутилась она, и стало поздно что-то делать.

Долго мне отдыхать не дали. Йоля произвела едва заметную магическую манипуляцию, не имевшую внешних признаков, но имевшую выразительный эффект. Я был готов продолжать без малейшего перерыва, чем и воспользовалась магистреса так и не слазившая с меня. Наша интимная близость превратилась в продолжительный сексуальный марафон, во время которого нас пытались прервать стуком в дверь, но мы сделали вид что не слышим и вскоре стук прекратился. После я был выжат как лимон, а она так ничего - спокойно встала, собралась и ушла, послав мне воздушный поцелуй и подмигнув напоследок.

С тех пор так и повелось. Когда она появлялась на пару дней в Близнецах то выжимала из меня все соки на столько, что какое-то время я даже не думал о женщинах. Выжимала-то выжимала, но любви между нами не было, ни капли. Одно лишь утоление плотского голода.

Как-то я спросил ее о том, почему обласкан вниманием столь высокопоставленной особы. Ведь не сложно найти любовника и подостойнее. Она сначала непонимающе посмотрела на меня, а потом расхохоталась так, что на минуту я решил, будто баба потеряла рассудок. Но нет, рассудок никуда не делся и, отсмеявшись, Йоля взяла меня за уже безвольно мотавшийся после страстной ночи член. Она приподняла его, показывая мне, и поведала страшную тайну о том, что у сатиров он в среднем на треть больше чем у человеческих мужиков. К тому же сатиры в сексуальном плане гораздо выносливее обычных людей, а лично я повыносливее большинства многих чрезмерно мнящих о себе дворянчиков и магов. После ее ухода у меня остался только вопрос о том средний у меня для сатира прибор или он больше среднего, но, ни кудрявой нимфоманке, ни кому другому я так его и не задал.

Наутро же после первой ночи с магичкой меня ждала экзекуция. Началось все не сразу, но компания учеников на зарядке бросала на меня косые взгляды и весело хмыкала. Понятно, что сдали с потрохами.

- К тебе кто приходил ночью? - спросил Салята, когда направлялись по комнатам, что бы привести себя в порядок перед завтраком.

- Приходили, но я сказал, что ничего не знаю. Мне поверили, - отчитался мой ушастый друг.

- Хорошо, - улыбнулся я.

- Если лжешь - лги до конца, - передразнивая меня, сказал эльф.

Вот нахватался же от меня, что сам не рад.

За завтраком возле меня словно из подпола вырос худой и гибкий, будто лоза мэтр Вент. Этот мужчина эльф неопределенного возраста в определенный момент, успешно заменивший Грока отправившегося куда-то на границу Империи.

- Молодой человек, после завтрака вы предстанете перед великим магистром. Веди себя на встрече достойно. Я жду тебя за дверью столовой, - сказал он и пошел прочь.

- Я не человек - я сатир! - поправил, глядя на удаляющуюся спину.

Ели, молча, только смешки со стороны людей слышались.

- Удачи брат, - покачал головой эльф, когда заканчивали завтрак.

Меня отвели не в зал для заседаний, а на самый верх западного Близнеца, в личный кабинет существа при жизни овеянного легендами.

- Веди себя достойно. Не матерись, - напутствовал меня мэтр, сопровождавший до внушительных двустворчатых дверей богато покрытых резьбой.

Не сказав ничего в ответ, постучался и, дождавшись разрешения, потянул за массивные серебряные кольца, служившие дверными ручками. За этими дверями за большим письменным столом обложившись бумагами, сидел он.

Величайший и самый древний из ныне живущих магов не выглядел глубоким стариком, хоть и был не эльфом, а орком. Торчащие из нижней челюсти клыки все еще были белоснежны, хотя с возрастом обязаны были пожелтеть. В волосах его было полно седины, но и темных волос было еще достаточно. Морщины тоже были, но на сморщенный сухофрукт он никак не походил. Не зная его истинного возраста великого магистра можно было принять за орка средних лет. Звали этого разумного Верк.

- Проходи, - махнул мне рукой главный маг.

Я не стал заставлять его ждать и, пройдя, встал на середину довольно большого кабинета с собственной библиотекой на стеллажах вдоль стен и пушистым ковром, занимавшим весь пол. По мне так хорошей такой кабинет. Без лишней бросающейся в глаза роскоши. Все для удобства умственного труда.

- Сатир Даш из деревни Безымянной, что в Большом лесу, до меня дошла информация о том, будто ты этой ночью напугал Ганима в его комнате так, что он применил магию, - пристальный взгляд буквально пригвоздил меня к полу, но я совладал с собой.

- Если такое было, то это сделал не я, - ответил ему.

- Я не спрашивал тебя, - покачал головой Верк: - Я точно знаю, что это был ты и отпираться бесполезно. Так что не трать мое время. Так же я знаю, что тебя уже не раз предупреждали и устно порицали за проделки не достойные ученика Ковена. В этот раз предупреждением ты не отделаешься. За это и за все последующие нарушения тебя посадят, и будут сажать в карцер.

- Карцер? - я был сильно удивлен, потому что не подозревал о существовании такого места.

- Именно карцер. Если ты не знаешь, то это не большая комната без мебели окон и освещения, где ты проведешь без воды и пищи сутки. Сутки это на первый раз, - великий магистр, на секунду отвлекшись, что-то чиркнул на листке, лежавшем перед ним, и снова поднял буравящий взгляд на меня: - Тебе все понятно?

- Понятно, - задавил в себе желание ругаться и печально вздохнул.

Ну а чего возмущаться то? Сам виноват. Накосячил отвечай.

- Вент! - крикнул Верк и в кабинет через приоткрытую дверь засунулась поименованная голова.

- Слушаю Вас, - сказала голова.

- Отведи его в карцер и оставь там ровно на сутки.

- Все будет исполнено, - голова исчезла.

- Иди, - велел мне великий магистр, зарываясь в бумаги и я, молча, пошел.

Пошел и в итоге пришел в комнату, в которой не было ничего кроме пыли и грязного унитаза. Темно сыро и даже тряпки с веником нет, что бы убраться. Вот наказали, так наказали. Насколько знаю, в имперских тюрьмах комфортнее, чем в этом карцере. Там вместо унитаза ведро в углу, но зато, какие-никакие постели есть и, обычно, сокамерники. Хорошо хоть только на сутки.

Повздыхав над нелегкой судьбинушкой, решил присесть в уголок и восполнить недостаток ночного сна. Решил и восполнил, да так что, проснулся только от стука в дверь.

- Войти можно? - через небольшое зарешеченное оконце виднелось ухмыляющаяся физиономия Йоли.

- Входи, - ни сколько не усомнился в том, что магический замок дающий сигнал поставившему его при открытии, для нее не проблема и был абсолютно прав.

Магистреса, вообще не трогала ни дверь, ни замок. Она телепортировалась из коридора в карцер. Раз и на месте, без каких бы то ни было сопровождающих это действие эффектов. Высший класс. Когда-нибудь и я так смогу.

Обязательно освою это магическое действие. Пусть оно требует много маны и при этом далеко не перенесет, но ведь какие перспективы открываются. Владеющего телепортом на порядок сложнее удержать в заточении и перед ним куда меше непреодолимых препятствий. Это только видимая часть айсберга, ведь есть много чего чем не овладеть без простого телепорта.

- Чего сидишь? - Йоля встала передо мной с двумя свертками в руках: - Вставай и помогай.

- Не могу, - признался честно.

- Что так? - магистреса опустила свою ношу на пол.

- Ноги затекли так, что совсем не чую, - сказал и все же попытавшись встать, свалился набок.

***

После первого визита в карцер на какое-то время снова превратился в примерного ученика, что поразило даже Салята. Увы, долго это не продлилось и в итоге мы начудили вновь, прежде чем я освоил телепорт. Ну, вот как не старался ничего не получалось. Словно шел уперевшись в стену лбом - вроде шагаешь, а стоишь на месте.

В общем итоге оказался взаперти и скрежетал зубами, ходя из угла в угол. В этот раз Йоля отсутствовала в Близнецах, и скрасить одиночество мне было некому. Уснуть тоже не мог, так что оставалось только метаться или практиковаться в магии. А в чем практиковаться в такой момент, если не в телепортации?

Заставил себя остановить хождение, и устроился на полу, скрестив ноги. Или сейчас или никогда. Нужно было успокоиться и заглянуть в себя. Когда впервые творишь любое колдовство нужно быть предельно собранным и спокойным. Это потом можно натренировать действие до автоматизма и обходиться без костылей в виде медитаций или ритуалистики, а пока было рано. Так что спокойствие и ровное дыхание.

Успокоившись, потянул ману из собственного нутра и сформировал вокруг себя нечто вроде сферы. Потом на этой основе можно было научиться создавать различные магические щиты, но пока меня интересовало совершенно другое свойство этого кокона. Он должен был не допустить в мое тело ничего лишнего, когда я материализуюсь на новом месте. Кокон банально оттолкнет любой подвижный предмет. С неподвижным вроде стены такая штука не пройдет, но я и не собирался появляться внутри стены. После создания кокона протянул поток магии от себя к месту в коридоре прямо за дверью. На длинный прыжок моей маны тогда могло не хватить, а на такой, всего в пару метров, хватало с лихвой. Накопил немного маны в месте "приземления".

Неминуемо возникло волнение, но в несколько вздохов смог вернуть душевное равновесие. Лишняя трата маны, но что же поделаешь? Неотработанные заклинания всегда обходятся дороже отведенных до автоматизма.

Хлопок и, не веря в собственный успех, приоткрыл один глаз, что бы осмотреться. И в правду получилось. Я сидел посреди коридора, магический кокон развеялся, а на лице воцарилась улыбка не свойственная нормальному человеку. Со стороны в тот момент, наверняка напоминал маньяка только что расправившегося с очередной жертвой.

Изо всех сил стараясь не рассмеяться, проделал несколько медитативных вздохов, что бы успокоиться. Еще ведь нужно было вернуться обратно, но прежде нужно накопить маны. То же время что она копится, вовсе не обязательно было сидеть без дела. Можно было...

Много чего было можно сделать, но решил сначала совершить набег на кухню. Время было позднее, а поварихи всегда ложились рано, что бы утром встать раньше всех нас и успеть приготовить завтрак, так что там можно было безнаказанно похозяйничать и подкрепится.

Желудок, подбадривая меня, заурчал, и пришлось подниматься. Путь до кухни был не совсем близок, и нужно было его проделать, не попавшись никому на глаза. Хотя одному разумному попасться можно, и даже нужно было позволить себя увидеть. И комнатка его была как раз по пути. Ну, если не брать во внимание небольшой крюк.

Салят, сидел в своей комнате, сгорбившись над очередной книгой с магическим светляком над головой.

- Чего не ждал меня ушастый, - прошипел, имитируя злобу, прежде чем он меня заметил.

- Даш? Напугал копытный! - эльф едва не свалился со стула, увидев меня: - Ты как тут оказался?

- Что я даром телепортацию учу что ли, - добродушно заулыбался и плюхнулся на постель.

- Все-таки получилось, - ушастый всплеснул руками с завистью и восхищением.

- Получилось. Получилось. Не жрал ничего с завтрака. Хочу набег на кухню совершить, - потянулся и блаженно прикрыл глаза: - Пойдешь со мной?

- Кошак самодовольный, - фыркнул эльф, отреагировав на мой действия, а не слова: - Нет. Предпочитаю не нарушать режим питания, - а вот это был уже ответ на мой вопрос.

- Как знаешь. А почему кошак?

- Похож, наверное, - неуверенный в утверждении, он пожал плечами.

Я сам себе похожим на кота не казался, но ничего на эту тему говорить не стал.

- Чего почитываешь?

Салят замялся и его щеки раскраснелись, что было особенно заметно на белоснежной эльфийской коже.

- Эротический роман. Княжеская женщина, называется, - все же рассказал он.

- А-а-а, - махнул рукой: - Так себе. Вот Волчицы Императора это нечто умопомрачительное.

- Ты читал эту пошлятину?! - возмутился парень, но тут же спохватился: - Хотя о чем это я.

- Ты и сам читаешь, - покачал указательным пальцем.

- Тут кроме этого и всякой зауми, от которой уже голова пухнет нет ничего. Иногда нужно почитать что-то над, чем не нужно думать - стал оправдываться он.

- Я последний кто тебя осудит, - поднял руки в жесте сдающегося человека: - И сдается мне, что они не просто так появились в библиотеке. Сначала я думал, что какая-нибудь бабенка притащила, но потом пришел к выводу, что тут нет места случайности. Эти книжечки оставили специально, что бы мы могли расслабиться.

- Какое уж тут расслабление. Там такие сцены, - эльф закачал головой из стороны в сторону.

- Ладно, дрочи на здоровье, а я пойду, - поддел напоследок товарища и направился на выход.

- Иди ты, - беззлобно бросил он мне вслед.

- Да иду, иду, - озорно подмигнул, и предварительно выглянув в коридор, вышел.

Коридоры и лестницы были практически пусты, а посты стражи стояли только на побережье и на мостах, так что прятаться приходилось не часто. Но пару раз пожалеть о том, что не владею магией сокрытия, успел. Первый раз когда притаился в темном углу и не меньше чем полчаса ждал когда две служанки старушки, встретившиеся именно там, обсудят все свои болячки и семейные проблемы своих домочадцев. Кстати из их разговора узнал, что вся молодежь предпочитает перебираться в Годор. Там для них есть заработок, а Ковен не желает содержать лишних дармоедов и не препятствует этому. Второй раз пожалел, когда пришлось убегать от стражников совершавших обход башни. На счастье я увидел их гораздо раньше, чем они могли заметить меня, и успел скрыться. Но прятаться было особо негде и пришлось бежать до ближайшего укрытия. А оно оказалось не так что бы близко.

Наконец добрался до кухни и принялся рыскать по шкафам в поисках съестного. Только нашел чего закинуть в желудок и собрался перекусить стоя у кухонного стола, как послышались шаги в коридоре. Не задумываясь, нырнул в шкаф с фартуками и другой одеждой и пристроился глазом к небольшой щелочке.

Я ожидал появления все тех же стражей обходчиков, но это оказался Куренок. Он вошел, озираясь, и обрадованный лежащим на столе сырокопченым окороком схватился за нож лежавший рядом. Мне стоило тихо дождаться его ухода и подкрепиться чем-то другим, но не выдержал. Это не хороший человек собирался схарчить то, что я приготовил для собственного употребления.

- Чего воруешь?! - выскочил из шкафа, только тот взялся за нож.

Парень оказался совершенно не готов к случившемуся и напугался, так что выпустил нож из рук. Острая железка развернулась в полете кончиком лезвия вниз и, пробив мягкий тапок, прочно пригвоздила ступню к полу.

- Сука!!! - завопил он, выпучив глаза на меня.

- Ебаный в рот! - выругался я, глядя на эту картину.

Кинулся помогать. Ну, в самом деле, не бежать же мне было.

- Козлина! - вопила жертва моей неудачной шутки и собственной неловкости.

- Успокойся, - пристроившись на корточках возле раненой ноги, выдернул нож: - Ногу дай, - снял обувку и осмотрел нешуточно кровоточащую рану, - Хорошо прошло, - констатировал и, приложив ладонь, направил ману на исцеление бедолаги.

- Да что же ты за гад то такой, - проскулил Куренок, когда уже почти все было закончено.

Ответить не успел, поскольку ввалилась пара стражников. Они с подозрением уставились на нас, но делать особо ничего не спешили.

- Сдаюсь, - не придумал ничего лучше, чем сказать это и задрать лапки к верху.

- И чего с ними делать? - почесал подбородок один из стражников.

- Пусть спать идут, а мы по утряне доложим, - ответил ему второй.

- Все из-за тебя, - прошипел вылеченный пострадавший.

Я не стал ему ничего говорить, как и не стал упрашивать стражников, а вот он стал умолять их не докладывать. Стражи оказались непреклонны и, понаблюдав бесплатную комедию, отправился к себе в комнату досыпать. Возвращаться в карцер смысла не было, ибо уже спалился.

Утром следующего дня меня еще и до завтрака и до зарядки направили в уже знакомый кабинет высокого начальства. Шел туда сам без сопровождающих. Перед кабинетом не стал тянуть время и сразу постучался.

- Войдите! - донеслось из-за закрытой двери, и я не спеша занял знакомое место в центре кабинета перед сонными очами великого и могучего.

- Как из карцера выбрался? - великий магистр без предисловий перешел к делу.

Это вообще была его привычная манера общения. По крайней мере, с членами Ковена.

- Телепортом, - коротко ответил, решив, что нет смысла запираться.

- Молодец, - скривил нижнюю губу орк: - И что с тобой теперь делать?

- Не знаю, - ответил как будто от меня и в правду этого ждали.

- Начиная с сегодняшнего дня, на пять дней пойдешь к зачарователю, раз такой способный. Изучишь пару зачарований и будешь сливать ману каждый день до полного изумления. Это будет тебе и наказанием и способом развития, - тут же выдал главный маг решение, которое, похоже, придумал еще до моего прихода.

- Я могу идти? - проворчал насупившись.

- Иди. После завтрака начнешь.

Зарядка и завтрак прошли под перешептывания и косые взгляды. Один Салят вел себя как ни в чем не бывало и даже потребовал подробного рассказа. В чем я ему не отказал.

Покончив с завтраком, отправился прямиком в глубокие подвалы восточной башни, где и располагалась вотчина зачарователей. Точнее сейчас там был всего один зачарователь адепт Мунк. Это был гном со всеми свойственными своей расе чертами и густым раскатистым басом. Мунк превосходно владел магией связанной с электричеством и у него превосходно выходили соответствующие зачарования, но мне тогда только предстояло об этом узнать.

- Кого там нелегкая принесла! - загремел голос гнома, когда он, услышав меня, оторвал свои поросячьи глазки от вороха железа предназначенного исключительно для убийства.

- Прибыл для отбытия наказания, - доложился я.

На лбу гнома отпечаталась лишней складкой усиленная мозговая активность.

- Какого наказания? - так и не нашел ответа в своей голове адепт.

Пришлось разъяснять, за что и каким образом наказан.

- Ты огневик? - уточнил он после объяснений с чем я поспешно согласился закивав головой: - Хорошо. Немного разнообразим ассортимент, - Мунк почесал в затылке и начал обучение: - У нас существует линейка готовых плетений для зачарований большинство, из которых я знаю. В твоем случае подойдут "Воспламенение" и "Накал". Воспламенение не пользуется спросом поскольку готовое изделие превращается в оружие с горящей боевой частью. Вид у такого изделия закачаешься, а вот практическая ценность низкая. Накал куда более трудоемкое и эффективное плетение. В итоге получаются раскаленные или как их еще называют горячие клинки. Так называют мечи кинжалы и прочее оружие боевая часть которого, не теряя прочности и остроты, раскаляется добела и не только режет, но и прожигает. Лезвия не раскалены постоянно. Они быстро практически мгновенно раскаляются при извлечении из ножен и при этом от них не раскаляются рукоятки. После использования такое оружие охлаждается так же практически мгновенно при произнесении специальной команды, задаваемой владельцем. Для видов оружия не предусматривающих ножен существует не много более сложное зачарование с активатором и деактиватором, но суть его от этого не меняется. Я тебе покажу только "Накал" с ним и будешь работать, - закончив с первой частью монолога Мунк, выбрал какой-то простенький меч из груды оружия: - Смотри, показываю плетение.

Я сосредоточился, что бы видеть создаваемые зачарователем манопотоки, а он в это время творил. Метод зачарования был простейшим, но очень затратным. Заключался он в банальном впечатывании созданного заклинания в предмет с накачиванием его маной до предела.

Получилось далеко не сразу, но получилось, да еще как. Мои мечи, и топоры раскалялись и охлаждались быстрее прочих, и зачарование на них должно было прослужить на порядок дольше. Гном обрадовался этому делу так, что доложил о моих успехах, и мне пришлось уделять зачарованию не только время, отведенное под наказания. Работа, которая как все новое, поначалу вызывала интерес, превратилась в изнурительный отупляющий труд, после которого иногда меня буквально на руках приносили в комнату. Вырубался естественно не от скуки, а от полного опустошения организма.

***

Больше полугода я безвылазно проторчал в пределах двух островов. За это время полностью взял под контроль свои силы и смог вызывать пламя в любом состоянии души только лишь по одному желанию. Единственным ограничением стало наличие маны. Кроме укрепления собственного тела, исцеления касанием, телепорта и нескольких способов зачарования изучил многое из теории магии и получил начальные знания по двум языкам, одним из которых был широко распространенный как в империи, так и за ее пределами староэльфийский. Еще превзошел всех учеников во владении посохом и самозащите без оружия, что особенно бесило учеников начавших обучение раньше нас с Салятом.

Я значительно окреп и все больше походил на взрослого мужчину. Рога достигли в длину девяти сантиметров - знаю точно, потому что свою гордость измерял регулярно. Обзавелся взрослой растительностью на лице вместо подросткового пушка. Стал несколько выше и значительно раздался в плечах, чему способствовали не только естественные процессы, связанные с взрослением и физические тренировки, но и уже не раз упомянутое магическое укрепление. Укрепив кости, мышцы и кожу мне стало сложно порезаться или случайно сломать конечность, но мечом или кинжалом меня все еще можно было проткнуть, а мои кости все еще можно было переломить булавой или перерубить топором.

В общем, для проведенного в Близнецах срока успехи были хоть и не блестящие, но и не слабые. Со слов метров средние результаты, при большом потенциале. Особенно метров радовали объемы моей маны. Теперь я горел и не только горел при любом удобном случае, но умудрялся израсходовать все только во время "исправительных работ".

Время шло. Занимались и учились мы, как и раньше, вместе с Салатом. Он был куда более прилежным учеником и добился значительно больших успехов во многом. Мне даже ставили его в пример, но только не в тот день. Мы изучали левитацию. Делов то сосредоточься, абстрагируйся от мира, представь себя невесомой пушинкой, зачерпни ману и ливитируй. Вроде все предельно просто. Да мне зачарование моей первостихией сложнее далось, чем это. А у остроухого ничего не выходит. После нескольких бесполезно убитых часов ругаться матом стал не только я, но и мэтр от которого никто не слышал, ни одного нецензурного слова.

Эльф скрипел зубами, медитировал, что бы сосредоточится и пробовал снова, но раз за разом следовала неудача. У моего компаньона никак не получалось абстрагироваться и поверить в то что он пушинка. Не мог он заставить себя поверить, что может весить легче воздуха. У эльфов вообще плохо с воображением. Я не понимаю, как они свою философию со стрелами разработали при таком воображении. Или там все же не философия, а нечто куда более рациональное? Недаром же они лучшие лучники?

- Все. Я не знаю что делать, - тихим голосом поразился Вент, который и сам был рациональным и упорным эльфом.

Мэтр Вент был относительно молодым, но очень опытным наставником. Сразу после того как он закончил собственное обучение этому магу повезло найти ученика и пройти испытания на мэтра. Он сам выучил найденного ученика, и это дело ему так понравилось, что он так и остался в Близнецах преподавать. Учеников всегда было немного, но они были всегда и к тем дням Вент имел большой опыт преподавания даже если сравнивать с другими учителями. Ведь те иногда прерывались и отправлялись по тем или иным делам в мир, а он нет.

- М-м-н-да, - протянул я, глядя то на преподавателя, то на друга: - Я телепорт, только сидя в карцере освоить смог, - решил напомнить всем известный случай.

Вент намек понял, но все равно спросил:

- И что?

- Может его тоже, в какую экстремальную ситуацию засунуть?

- Засунь себе... - за проведенное вместе время Салят нахватался от меня много слов не достойных прилежного ученика, но при старших сдерживался, вот и проглотил рвавшиеся грубости.

- С крыши скинуть, - не то подумал, не то спросил метр и если спросил, то тут же сам ответил на свой вопрос: - Рискованно.

- А если в яму посадить и не выпускать пока сам не вылетит? - внес свое предложение я.

- Тогда давай его уж лучше в карцер посадим! - эмоционально всплеснул руками наставник: - Это получится наказание без вины, - подытожил он.

На этом и закончили учебный день. Разошлись по своим делам. Время было довольно позднее, и я отправился к себе. Вымотался за день, и не хотелось совершенно ничего. Дверь в комнату за собой просто прикрыл, оставив без внимания запор. Здесь не воруют и без стука не заходят. Сняв обувь и ученическую мантию, повалился на кровать и провалился в сладостную дрему, какая доступна только по настоящему уставшим.

Вроде только закрыл глаза, а уже кто-то тормошит за плечо. Утро уже что ли? Проспал? Нет в комнате еще темно, хотя окно раззановешено. Рядом с кроватью сидит Салят и смотрит несчастными щенячьими глазами.

- Салат, тебе чего не спиться? - спросил, растирая глаза.

- Не могу уснуть, - опустив взгляд на пол, признался эльф.

- Так мне что колыбельную тебе спеть? - моему возмущенью не было предела.

- Колыбельная не поможет, - почти прошептал он.

- Тогда какого хера тебе надо?! - всплеснул руками садясь на кровати.

- Не кричи. Я хочу пробовать этот метод, - это было сказано неожиданно окрепшим голосом под твердый взгляд.

- Метод? - не сообразил сразу, о чем он.

- Хочу выпрыгнуть из окна, но один боюсь. Ты же прыгнешь со мной? - и снова взгляд по щенячьи преданный.

Я не стал отнекиваться, хотя первоначальной мыслью было послать ушастого куда подальше и спокойно лечь досыпать.

- Ты хорошо подумал? - в комнате загорелась жирная парафиновая свеча.

С некоторых пор для такой мелочи мне достаточно только щелкнуть пальцами, образно говоря. На самом деле физических действий в этот момент с моей стороны вовсе никаких не происходит и это скорее щелчок манной, которого никто кроме сильного мага не увидит.

- А как ты думаешь, почему я не спал? - с ехидством ответил вопросом на вопрос мой друг и компаньон.

- Ясно, - помассировал виски, сгоняя остатки сна, и поднялся с постели, делая разминочные движения руками и плечами: - Отсюда слишком низко. Даже мякнуть не успеешь. Пойдем на самый верхний этаж, а еще лучше на крышу. Падение оттуда гарантированная смерть даже для нас, так что соберись и сделай все как надо. Если все же не получится, дергай себя телепортом. Телепортом дернуть себя точно сможешь, потому что я, скорее всего тебя дернуть не смогу?

Вместо ответа парень с тихим хлопком воздуха, мгновенно заполнившим опустевшее пространство телепортировался в коридор, и вошел в дверь.

- Так сойдет? - спросил Салят.

- Пошли, - я махнул рукой в сторону выхода, обулся, глянул на рубашку с брюками, которые так и не снял перед сном и мы пошли.

Дальше был долгий подъем по охватывающим башню лестницам. Мы поднимались на самый верх, мимо классов с оборудованием для занятий, мимо лабораторий различного назначения, складов ингредиентов, рабочих кабинетов и прочего, прочего, прочего.

Чем выше мы поднимались, тем сильнее был слышен воющий за стенами ветер. Здесь на равнине, выше уровня холмов его мало что сдерживало, и он был довольно силен. Обязательно нужно учесть ветер во время прыжка или мы просто рискуем впечататься в стену башни.

- Меня что-то потряхивает, - сказал перед выходом на крышу эльф.

- Поздно, - тихо прошептал я: - Если сейчас уйдем, ты сам себя после будешь трусом считать. Решился делать - делай до конца.

Он закивал, еще раз услышав то, что я заявлял ему не раз.

- Ты прав. Папа говорил, что со страхом нужно бороться всегда иначе он не просто поселится в сердце, а переполнит его и разорвет на клочья, - сказав это, остроухий сам открыл запоры лючка и выбрался наружу.

Ветер захлопал его мантией, и я пожалел о том, что оставил свою в комнате. По сути своей ученическая мантия это плащ из крашеной шерсти, который служит не только для опознавания мага ученика, но и для сохранения тепла в каменных цилиндрах зовущихся Близнецами. Особенно это утепление актуально в зимний период, когда поднимаются вот такие ветра идет холодный дождь и по утрам замерзают лужи. Тогда как раз был конец зиму и камины и жаровни не всегда справлялись со своей задачей. Что бы ни мерзнуть помимо мантий приходилось прибегать еще и к магии.

Усилием воли разжег огонь в груди. Благодаря этому внутреннему жару холод стал не так страшен, и я смело вылез на крышу, где зябко ежился мой товарищ.

- Прыгать будем по ветру! - оповестил я.

- Хорошо! - Салят направился к нужному краю, расположенному как раз над мостом соединяющим Близнецов.

- Пиздец как высоко! - заглянул я за край и, увидев пятнышко света исходящего от фонарей, что освещали выход на мост.

- Давай прыгать, а то я не решусь, если протянем! - эльф тоже заглянул за край, но в его глазах не было моего восторга.

- Командуй сам!

- Хорошо! На счет три! Раз! Два! Три!

Я без сомнений шагнул за край и скосил взгляд на шагнувшего следом эльфа. Не струхнул. Это рожа у него бабская, а сердце настоящего мужика. Смелый до безрассудности. Вон чего удумал и сделал.

Ветер не только свистел в ушах, но и относил нас от башни. Я подал точно на мост, а Салят немного левее в воду озера.

- Ливитируй давай! - что было сил, прокричал я.

Расстояние до земли не было так велико что бы наслаждаться полетом. Всего несколько секунд, да и то половина подарена не расстоянием, а ветром.

- Телепорт! - кричу, увидев вдруг панику на его лице.

Мое тело тормозит действие левитации, меня отнесло в сторону, и мост не помешал увидеть, как тело товарища плюхнулось в воду.

- А-а-а! - вырвалось из моей глотки и, сбросив левитацию, бросился следом за другом вводу.

Я искал и искал, нырял все глубже и глубже, но Салята не было. Я бы так и продолжал пока не утонул сам, но приплыла лодка со слугами Ковена и мэтром Вентом. Шального и ничего не понимающего они вытащили меня из воды, и не дали бросится обратно. Я смутно помню что было дальше, но кажется, я матерился так как никогда и отбивался от них так что многим наставил синяков. Я умолял и угрожал, но меня никто не пустил обратно вводу.

Меня бросили в карцер, где я и пробыл до утра мокрый, трясясь от холода и не в силах сообразить, что нужно сделать, что бы согреться. Когда на следующий день после обеда дверь открылась, я уже соображал достаточно четко и, увидев перед собой Вента, с двумя вооруженными слугами поднялся им на встречу.

- Вы его нашли? - не узнавая собственный голос, спросил я.

- Его ищут и сейчас, но надежды мало. Обыскали все побережье и озеро. Его нигде нет. Тело, скорее всего на дне, - наставник говорил, опустив глаза, как будто это он, а не мы был виноват в произошедшем: - Сейчас мы предстанем перед Капитулом.

Последних слов я не слышал. Снова как пыльном мешком по голове стукнули, но в этот раз очухался гораздо раньше и на вопросы кастеляна, двух магистров и сенешаля, что были в, то время на Мертвом озере отвечать смог осмысленно. Рядом со мной был метр Вент, который тоже собирался говорить и он то и начал первым, посвятив всех присутствующих в то, что было вчера на занятиях и чем они закончились. Потом мне пришлось рассказать в мелких подробностях как ночью ко мне пришел Салят и как мы с ним прыгнули.

- ...Я виновен господин сенешаль, - подытожил я свой рассказ.

- В чем же ты виновен? - после секундной задумчивости спросил высокий статный мужчина с еще не поседевшей бородой и не полысевшей головой.

Издевается? Или просто хочет узнать, осознаю ли я степень своей вины? Он мужик рассудительный так что, скорее всего, второе.

- Я потворствовал Саляту в глупой затее. Я не отговорил его, а наоборот подтолкнул к этому шагу. Скажи я пару правильных слов, а не то, что сказал, когда он засомневался и прыжка бы не было.

- Смотри-ка! Он и правда понимает, - прокаркал вечный старик кастелян, которого иначе как Стариком или Пескосыпом не звали.

Он был настолько стар, что никто из учеников и теперешних адептов не помнил его иным. Казалось, это сборище костей обтянутых кожей сейчас рассыплется на отдельные фрагменты, но он все еще жил и с каждым годом становился все скупее и сварливее.

- Вас обуяла эйфория, - продолжил сенешаль: - Ты думаешь вы одни такие? Так вот нет. Таких мнящих себя бессмертными и совершающих безрассудные поступки тут и до вас была куча и после будет еще одна. Вы считаете себя исключительными и не понимаете степени опасности того что совершаете. Раз маг значит, все могу, - он сделал паузу и продолжил чуть сменившимся тоном: - В этом виноваты все, а когда виноваты все значит, невиноват никто. Выйди, мы примем решение по этому вопросу и объявим его тебе.

Мы с Вентом вышли из зала заседаний Ковена, но пока ожидали, не проронили, ни слова, а потом магистры объявили свое решение.

 _НИЖЕ ТЕКСТ НЕ РЕДАКТИРОВАН. ОБНОВЛЕНИЕ ОЖИДАЙТЕ 10.12._ 

***

Путь до границы не близкий. Я успел подумать о многом, но так и не сделал однозначных выводов. Сенешаль решил отправить меня в пустыню, для того что бы у меня не было времени на жаления себя и все такое. По его словам выходило, что только на войне я смогу по-настоящему оценить жизнь и научится ей дорожить. Может он в чем-то и прав, но помучить себя за время пути я успел изрядно.

В тот день в зале Ковена было произнесено много слов, что должны были меня убедить в том, что случившееся не только моя вина, но я и не возлагал на себя ее всю. Я только мог повлиять и не повлиял - вот моя вина и кончать из-за нее с собой или творить другое безумство я не собирался.

Большую часть пути до границы я проделал в тяжелогруженом фургоне со снаряжением, что везли в одну из крепостей пограничья. Фургон двигался в составе небольшого обоза, под конвоем из молодого пополнения с командованием из сержантов ветеранов. Когда надоедало общество откровенно туповатого возницы я шел за фургоном пешком и переговаривался с пехотинцами. Всю дорогу проделал в доспехах, выданных мне в оружейной Ковена. Не снимал даже шлем, несмотря на то, что с каждым днем все сильнее сказывалась близость к пустыне, и становилось все жарче и жарче. Может я и сбросил бы доспехи, но сержанты к этому относились крайне негативно. Дурной пример для солдат и все такое.

Доспехи у меня были простые с виду, но надежные. Стальная кираса, такие же поножи, подогнанные под мои ноги, и наручи округлый глухой шлем. Все без излишеств и украшательств. Никаких завитушек, накладок или гравировки. За простого солдата меня в них, конечно, не примут, но и как дворянин я не выгляжу. Под кирасой уже насквозь пропитавшийся потом поддоспешник, моя не менее потная изрядно потертая кожаная жилетка и рубаха. Сапоги и штаны тоже мои прежние. На поясе батин Лунный блик, а в руках предмет моего восхищения.

В оружейной Ковена я нашел посох, который и на посох-то походил слабовато. Метровое клиновидное лезвие переходило в метровую же рукоять, увенчанную стальным ежом с кулак орка. Как прекрасно, что маг может не сильно обращать внимание на некоторые общепринятые правила. Например, на те, что касаются, длинны лезвия клинка простолюдина. Не имей я статуса ученика Ковена, то обладание таким оружием могло закончиться для меня казнью.

Не знаю, кому принадлежал до меня сей предмет и не задавался этим вопросом. Меня больше интересовала эльфийская сталь клинка и превосходный баланс, превращавший это оружие в умелых руках в живое существо. Я далеко не лучший из мастеров посоха и да же в первую десятку мне точно не попасть, но и я кое-что могу, так что эта штучка пляшет одновременно прекрасный и ужасный танец смерти в моих руках.

Для придания дополнительного веса своему основному аргументу в бою на привалах зачаровал его на нагревание, как до этого зачаровывал мечи. Пришлось помудрить и придумать голосовым не только деактиватор, но и активатор. Из-за отсутствия ножн у моего оружия сделать автоматическую активацию не получилось и вынуждено прийти к усложнению магических структур. В отношении магии в целом и зачарования в частности усложнение не сулит ничего хорошего. Усложнение это лишний расход энергии и как следствие уменьшение срока жизни зачарования.

С сержантами я так и не нашел общего языка, а вот с солдатами что большей частью были моими ровесниками, общий язык нашелся на первом же привале. Им, похоже, было глубоко наплевать маг я или нет. Для них вообще кроме сержанта с пудовыми кулаками авторитетов не было. Вот и сейчас я на равных болтал с парой солдат шагающих в тыловом охранении колонны. Они постоянно держались вместе и были похожи как родные братья. Оба светловолосые светлоглазые и круглолицые. Один немного повыше второй чуть пошире в плечах.

Одеты стандартно для имперских арбалетчиков. Панцири из многослойной грубо выделанной бычьей кожи. Шлемы из того же материала больше всего похожие на крестьянские треухи. На поясе у каждого тул с тяжелыми арбалетными болтами, чекан с чуть изогнутым острым клювом и нож максимально разрешенной длины. За голенищем сапога засопожный нож. На плече тяжелый арбалет со скобой для упора ногой и встроенным воротом. Скорость заряжания у таких арбалетов конечно аховая, но по дальнобойности и пробивной силе только они могут соперничать с луками эльфов. Так что арбалетчикам Пустынного пограничья пришлось пожертвовать скорострельностью. Зачем стрелять быстро, если твои болты и стрелы все равно не долетят?

- Ты все над этой тыкалкой своей колдуешь? - спросил Свен.

Это тот, что был чуть уже в плечах и немного повыше.

Солдат имел ввиду мой посох, на который и указал свободной рукой. Второй он придерживал арбалет.

- Все сделал уже, - улыбнулся, похлопав рукоять предмета моей гордости, что покоился на плече, на плече на манер копья или пики.

- И что он теперь делает? Елл... Еллек... Електричеством херакает? - с третьего раза воин в армии обученный только счету осилил столь трудное слово, услышанное неизвестно где, но все равно умудрился его немного исковеркать.

- Еле, еле, - усмехнулся я, передразнивая Свена: - Ты откуда такое слова узнал?

- Чать послужили уж. Знам много, - вступился за него тот, что пониже и пошире.

Имени этого я не знал. Только прозвище - Мост. Хотя, может, это и было имя данное родителями оригиналами.

- Так все же откуда? - не удовлетворился ответом я.

- Слышали маги из Ковена, такое оружие для спецуры делают. Оно не только рубит и режет хорошо, но еще и этим електричеством шарахает так, что будь здоров, - признался Свен.

- Ясно, грамотей. Только не електричеством, а электричеством.

- Ну, я вроде так и сказал, - не понял солдат.

Вот вроде нормально говорит, видно родители грамотные были, но сказывается отсутствие образование у него самого. Сущий с ним. Не мне солдат грамоте учить.

Махнул рукой:

- Нет никакого электричества. Я по огню больше, так что сделал, что бы лезвие раскалялось до очень высокой температуры, - для наглядности крутанул не активированным посохом.

- И что обжигать будет? - заинтересовался Свен.

- Обжигать не то слово, - самодовольно оскалился я.

- Сильно калить должон? - поддержал интерес сослуживца Мост.

- Добела.

- Угу-у-у, - протянул тот, что пониже: - Ужо дядье кузнечить помогал. Дык железяка набело каленая отлетела и вжик. Три пальца разом долой.

- Кому? Тебе? - изумился тот, что выше.

- Тю! Ты чоо? Ясно не мне, а дядье.

- Вот и я думаю, что у тебя вроде все сосиски на месте, - арбалетчик заржал, как молодой жеребчик.

- Дык и у дядьи на месте, - развел руками Мост.

- Как так? - изумился Свен.

- Дык магик до селища нашего окурат на тот день явился, - раскрыл тайну волшебного исцеления воин.

- Повезло твоему дядьке, - подытожил я, и разговор на несколько минут смолк.

- Покажи а? - нарушил тишину Свен.

Я сразу понял, о чем он и не стал заставлять себя упрашивать:

- Лунный пепел, - после этих слов, служивших активатором, лезвие посоха практически мгновенно раскалилось докрасна, а еще через мгновение побелело, словно кузнечного горна.

Свен потянул было руку, но Мост его одернул.

- Хватит крови и огня, - спешно деактивировал я оружие: - Ты чего? Рука лишняя?

- Нет, - смутился арбалетчик, пряча руку чуть не лишившуюся пальцев за спину, - Попробовать хотел, идет жар или нет.

- Мне жар и огонь не страшны, так что не убирал...

Наш разговор оборвала стрела пробившая треух-шлем вместе с лобной костью и мозгом Свена. Арбалетчик лишился жизни моментально и на землю падал уже бездыханный кусок мяса, а не только что говоривший со мной человек. Мосту стрела досталась ровно между глаз, и он повалился рядом со своим сослуживцем, не успев даже рот изумленно открыть.

Я бросил взгляд на остальной обоз. Солдаты гибли один за другим и настороженные из-за близости границы арбалеты им ничем не помогали. Мало кто из них успевал выстрелить, но и этот выстрел был наудачу. Нападавшие умудрялись оставаться невидимыми на местности ровной как стол до самого горизонта.

- Эльфы! - успел крикнуть один.

- Пустынники!!! - завопил второй.

Смысла от этих криков было ноль. Криком от стрел не защитишься. Меня ударило в грудь. Казалось я услышал, как рвется пробиваемые стрелой нагрудник. Боль пронзила грудь в области сердца. Опрокинулся назад и обо что-то ударился головой. В глаза ударил сноп искр, познакомившийся меня с унесшей от мирской суеты темнотой.

Пробуждение, мягко говоря, было неприятным. Мешок на голове. Руки вывернуты за спину и задраны вверх до упора. Тело обнажено и подставлено палящему солнцу. Солнышко жарит во всю и ветер не приносит облегчения своими порывами. Сейчас он больше похож на раскаленный наждак, которым, кто-то пытается счистить кожу с мышц. Сама кожа явно обгорела, значит, вишу я так не пятнадцать минут и даже не половину часа. Во рту пересохло до такой степени, что слюны нет совсем. Облизнуть бы пересохшие и потрескавшиеся губы, вот только и на языке влаги нет. Мысли путаются, но собрать их в кучу все, же удается.

Небольшой отряд эльфийских стрелков прошел через границу и устроил на нас засаду. Меня каким-то чудом не убили, а взяли в плен и вот теперь имеем то, что имеем. Что будет дальше? Пытки? Пустынники никогда не видели добра от Империи и "любили" имперцев столь же рьяно сколь они их. Дожидаться их "милости" нет смысла. Нужно бежать или сдохнуть при попытке к бегству. Вспыхнуть так, что бы сгорел мешок на голове и веревки. А дальше? Под ногами у меня, похоже раскалившиеся на солнце металлические прутья решетки. Сомневаюсь что прутья только под ногами. Судя по всему, я в клетке, а ее быстро разрушить, не получится.

Пока прикидывал, что к чему совсем рядом послышался шорох. Часовой переступил с ноги на ногу или что-то поправил. В такой компании клетку расплавить, точно не успею. Зарядит стрелой в глаз, но это тоже вариант. Умертвит меня мгновенно, что явно предпочтительнее пыток со смертельным исходом.

- Пить, - проскрипел несмазанной дверной петлей, но ответа не было.

Этот или эта, у пустынников все воины, не снизойдет до разговора, в чем я и хотел удостовериться своим скрипом. Осталось только ждать и надеяться наудачу. Попытайтесь меня, куда нибудь отвести или просто откройте клетку. Одна ошибка и я обращу их в пепел под ногами.

Из иссушенной глотки невольно вырвался похожий на карканье смех. Испепелитель доморощенный. Маг недоученный. Сижу в плену, наслаждаюсь гостеприимством пустыни. Хотя, на магию грешить не надо. Тут сказывается недостаток скорости реакции. Я уже сейчас сильнее и крепче любого сатира, человека или эльфа, но вот реакция у меня улучшилась только от тренировок. Нужно улучшать собственную плоть и в этом направлении, чтобы как эльф стрелу, пущенную в грудь на лету руками ловить.

Не знаю, сколько я пробыл в сознание, но судя по ощущениям солнце, клонилось к закату, когда изменилось хоть что-то. Нет. Меня никуда не повели и не повезли, и никто ко мне не пришел. Просто моего охранника пришел менять другой эльф, и они не смогли не перекинуться парой слов. Говорили на местном диалекте эльфийского, но он был достаточно схож с общепринятым эльфийским, так что большую часть диалога я разобрал.

- Сегодня прохладно, - сказал тот, кто пришел сменить часового.

- Слава Матери Пустыни, - это сам часовой.

- Как пленник?

- Не сдох. Пить клянчил.

- Козлоногое отродье имперской шлюхи. Никакого достоинства.

- Откуда оно у имперской твари?

- Это правда, что его не убила стрела? Магия какая-то? Он же маг вроде.

- Похоже, маг, но стрела его не убила не из-за магии. Видишь рану у него на груди.

- Да. Вижу. Точно над сердцем рана.

- Стрела пробила доспех и почти пробила книгу их проклятого бога. Кончик стрелы вылез из книги и нанес рану.

- Не иначе Мать Пустыня послала его нам.

- Это точно.

Часовые поменялись, и освободившийся ушел, а оставшийся сделался неслышим. Эльфы без малейшего неудобства для себя могут замирать на продолжительное время. Читал про это и замечал за Салятом. Тот мог просидеть все занятие, только моргая и водя глазами из стороны в сторону.

Спасибо вам болтуны за разрешение загадки и спасибо тебе жрец Нафас за книгу. Несколько раз доставал ее из нагрудного кармана, когда чистил жилетку и порывался бросить в ящик тумбочки. Уж больно тяжел медный переплет, прямо так и оттопыривал все время карман. Да и все что в ней было написано, я знал наизусть. Вроде, зачем таскать, но нет что-то каждый раз после чистки, заставляло меня вернуть книгу на место.

Вот как тут не уверуешь? Как не увидишь промысел Сущего и не вознесешь молитву. Мысленно, потому что горло сухо как песок пустыни и сомнительно, что я смогу что-то сказать. Нет. Чего это я? Совсем мозг засох? И мысленно молиться рано. Они радовались тому, что я выжил, так что можно утвердиться в уверенности в том, что я об этом пожалею, как только их главные закончат с делами. А может они меня решили на солнышке зажарить? Поговаривают, что есть у пустынников и такая забава.

***

Вечерняя прохлада принесла облегчение. Мгновенно выстуженное тело было начало трясти, зубы собрались плясать энергичный танец во славу пронизывающего ветра, но я отогнал стужу внутренним огнем и подстегнул тело заставив снять симптомы обезвоживания. Заниматься полной регенерацией не стал, что бы ни привлекать внимание часового.

Голова заработала лучше и тут же скорректировала никудышный план побега, сделав его чуть более реальным. Зачем плавить или пережигать решетку и веревки, если я смогу телепортироваться? Ведь для этого мне нужно только видеть или хорошо знать место назначения. Далеко не скакну, но думаю, что смогу портануться метров на 100 и при этом не растратить всю ману.

Получается, от свободы меня отделяет только мешок и часовой. Часового можно спалить, но от этого будет много криков, на которые просто обязаны сбежаться пустынники со всей округи. Бесшумными методами убийства с помощью магии, я, увы, овладеть не успел. Сжечь мешок, поджечь часового и телепортироваться. Превосходный план если забыть что на магию нужно время, и я не знаю в какую сторону бежать и вообще где нахожусь.

Поразмыслив еще, решил, что сжигать мешок полностью ни к чему. Смогу незаметно сделать дырку напротив левого или правого глаза. Прожгу без дыма и огня. Даже уголька тлеть не будет. Вот только это будет не быстро. Проделаю дырку без внешних проявлений магии, но телепорт так не заметно не проделаешь. Это у Салята кроме хлопка он ничем не сопровождался, а у меня первостихия наложила свой отпечаток. Перед скачком воздух вокруг меня начинает светиться. Светится слабо, но эльфу хватит, что бы сообразить и стрельнуть.

Решил для начала осуществить первый этап, а потом думать дольше и начал, но не успел. Появился какой-то из эльфийских стариков. Стариками их называют за возраст, но внешне они мало отличимые от юнцов. Если только по холодным безжизненным глазам. Холодным даже ни как у Форса в момент нашей первой встречи. Его холод был именно ото льда, которым он оперирует лучше всего, а у этих холод именно безжизненный. Тысячелетние старцы в юных телах, которые живут и сражаются больше по привычке, чем по тому, что без этого никак. Они у власти и не хотят перемен, пусть даже ради этого раз в несколько лет необходимо посылать собственную молодежь на убой. А молодежь пойдет. В этом не стоит сомневаться. Они так воспитаны. Нет никого фанатичнее и преданнее племени, чем пустынник. Одно слово вождя и пустынник вспорет себе брюхо или горло. Смерть за племя почетна, как ничто другое. После такой смерти герой отправиться в рай в виде оазиса и будет существовать там вечно, не нуждаясь ни в чем. Их рай выглядит раем даже по сравнению с тем, что обещает правоверному ниша имперская религия.

- Как пленник? - спросил пришедший на местном диалекте.

- Живой, но молчит. Сбежать не пытался, - ответил часовой.

- Это довольно странно. Ну, да ладно утром его все равно казним. Смотри в оба. Скоро пришлю тебе смену.

- Хорошо.

Пришедший подошел вплотную к клетке, но я не услышал скрипа засовов. Как же я в тот момент жалел, что не сообразил прожечь дырку раньше. Сейчас бы видел гада. Хотя с другой стороны с близкого расстояния он мог заметить мою хитрость.

- Не сдох еще? - поинтересовался эльф на общепринятом имперском без малейшей тени акцента.

- Хрен дождешься, - злобно проскрипел я.

- Дождусь, - безэмоционально начал эльф, - Утром мы сделаем тебе крылья. Взрежем кожу вдоль позвоночника, плеч и поясницы, а потом разведем ее в стороны и закрепим так. Ты сдохнешь в муках, - он все же проявил эмоции в словах, но было их крайне мало.

Высказавшись, он ушел, а я продолжил медленно, но верно делать дырочку в мешке. Все прошло успешно, и вскоре я увидел часового. Он стоял, глядя на меня, а к нему сзади совершенно бесшумно кралась фигура эльфа или человека в капюшоне. Фигура ударила часового камнем и тот осел к ногам нападавшего. Нежданный спаситель стремительно приблизился к клетке и на секунду замер передо мной, сняв капюшон. Мне стало видно лицо обычно женоподобное эльфийское лицо чем-то напомнившее мне Салята. Аж в сердце екнуло и снова ветер в ушах засвистел как во время того прыжка.

- Ты меня слышишь? - и этот говорил на чистейшем имперском, но эмоций в голосе было гораздо больше.

Этот был явно молодым, и время еще не пережгло в нем те душевные ниточки, что дергают за мышцы лица и голосовые связки при выражении эмоций. Может даже мой ровесник или чуть старше. Волнуется до дрожи в голосе.

- Слышу, - скрипнул я, стараясь не подать вида, что вижу его.

- Ты не дури. Я освобожу тебя, - предупредил он и стал возиться с запором.

- Кто ты? - задал резонный вопрос я во время этого процесса.

- Я Слук, - представился он, ничего не объяснив этим.

- Так кто ты Слук? - попробовал настоять я.

- Сейчас не до этого. Скоро пришлют смену часовому.

В это время часовой, будто почувствовав, что говорили про него, шевельнулся и снова замер. Вроде дышит, значит живой и это была не конвульсия. Ну да Сущий с ним. Жизнь этого остроухого для меня не существенна. Убийство одного не решит проблемы с эльфами, для этого надо убить многие сотни или скорее тысячи.

Не заметив движения часового или не обратив на него внимания, спаситель закончил с запором, и вошел в клетку, извлекая из ножен на поясе кинжал. Он одним взмахом рассек веревки и подхватил меня, не дав упасть. Я оказался не до конца готов к столь скорому освобождению и ноги подогнулись. Уж слишком легко его оружие рассекло веревки.

Слук отвел меня за холм поросший сухой, но не колючей травой и помог сесть рядом с моими вещами.

- Здесь все, что смог достать, - он указал на вещи, среди которых не было брони, зато был посох и что важнее Лунный блик.

Я бы смирился с потерей всего снаряжение, но пролюбить батин нож было бы большой потерей. Будет очень не хорошо, если, вернувшись домой, предстану перед отцом без него. Спросит папа, где он и что я отвечу? Эльфы отобрали? Стыдобища говорить такое сатиру, воевавшему с пустынниками и побеждавшему их. Он-то поймет, но мне не станет менее стыдно.

С радостью нашел фляжку, соблазнительно побулькивающую жидкостью и кусок черствого хлеба с уже пованивающим вяленым мясом. Вот собирался выкинуть, а теперь сожру. Но сначала...

Кадык заходил вверх вниз, перекачивая содержимое фляжки в желудок. В емкости был тот самый зеленый чай, что самолично заваривал на последнем завтраки и солдатского костра, но привычного вкуса я не чувствовал. Лил жидкость как на камни в парной и едва заставил себя остановиться, прежде чем жестянка опустела. Следом набил рот хлебом и подпорченным мясом. Голода я сейчас не чувствовал, но на одной магии далеко не уедешь. Нужно пополнить ресурсы организма иначе он может подвести в самый ответственный момент. Тем более я уже начал поправлять свою плачевную скорость реакции, а на это нужно не только время и мана. Перестройка организма это ускорение метаболизма и все сопутствующее ей.

С трудом одевшись, я обратил внимание пробитую медную книгу и дырявую в соответствующем месте одежду. По-настоящему повезло мне с этой стрелой и сейчас снова повезло. А повезло ли? Я не прострелу. Там чистое везение вопросов нет. С этим эльфом повезло или нет?

- Давай скорее, нам нужно уйти как можно дальше до того как нас хватятся, - поторопил меня Слук.

- Не егози, - я упер посох лезвием в землю и поднялся, опираясь на него: - Куда поведешь? - снова набил рот и залил все глотком чая.

- Как куда? В крепость, - эльф зашагал в опускавшуюся на пустыню темноту.

Ничего не оставалось кроме как закинуть на плечо изрядно отощавший после пребывания в чужих руках рюкзак и идти следом. Здесь без проводника я все равно никуда не выйду. Мы были на самой границе пустыни и похоже не с имперской стороны. Как и когда эльфы перетащили меня через границу, да и зачем это сделали, понятия не имею. Ради того что бы помучить? Не практично, но теоретически возможно. С них станется так сделать только ради развлечения молодежи.

Слук уводил меня ложбинами между глинистых холмов и эльфийского лагеря я так и не увидел. Мелькнуло что-то вроде стоящих неподалеку палаток, когда отходили от клетки и все на этом. Я, конечно, не специалист по эльфийскому сообществу, но что-то мне кажется, клетку должны были поставить не на окраине лагеря. Даже если сделали так, куда дели всех желающих посмотреть на имперца с копытами и рогами? Я же ведь их идеальное воплощение представление об импецах. Неужели у них настолько дисциплинирована даже молодежь?

Постепенно сгустились сумерки. На чистое небо высыпали звезды. Судя по созвездиям, двигались мы на северо-запад, причем темп держали довольно бодрый, но не мчались как лесные животные от пожара. За это время я успел спороть остатка мяса и хлеба, допил чай и пожалел об отсутствии второй фляги.

- У тебя попить есть? - решил провести перераспределение имущества я и вместо ответа получил небольшой бурдючок ласкающий руки мехом.

Напился до рези в животе и по-хозяйски прибрал бурчок себе, на что эльф не обратил внимания.

- Так куда идем? - вернулся я к вопросу на который так и не получил вразумительного ответа.

- В имперскую крепость. Ту, что ближе всех. Название не помню, - поглядывая по сторонам, Слук то и дело прислушивался.

- Хорошо. А далека ли дорога? - я тоже стал прислушиваться.

- Надеюсь, до рассвета придем. Нас уже хватились и наверняка догоняют. Форы не больше часа и она тает. Нужно ускориться.

- Задавай темп и показывай дорогу, - я пристроил рюкзак на оба плеча и мобилизовал резервы организма.

Эльф ускорился и летел, несмотря на темноту, становящуюся все гуще и гуще еще не галопом, но уже и не рысью. Я выдерживал его темп только благодаря использованию магии, но это и не удивительно. Они тут в пустыне все имеют выносливость имперских лошадей и их же силу со скоростью.

Обычный человек при подобных скоростях передвижения ночью сильно рисковал, но среди нас не было обычных людей. Мы оба заблаговременно замечали кочки и ямы, так что нам хватало времени сменить место, выбранное для опоры на ногу. Тут и я обходился без магии. Глаза сатиров хоть и не так хороши как эльфячьи, но лучше человечьих. Как раз хватает, что бы ни спотыкаться о коряги в ночном лесу, а тут совсем даже не лес и света сегодня в достатке.

- Фух, фух, - пыхтел я на бегу: - Ты с чего вдруг мне помогать взялся?

Эльф не ответил.

- Слушай, хрен с бугра, - быстро перешел я к грубостям: - Или ты мне говоришь чего удумал или мы расстаемся, - перехватил посох поудобнее. Пусть попробует достать лук, что в походном положении за спиной или попытает счастье с кинжалом.

- Ты не дойдешь без меня, - Слук поднял перед собой ладони в интернациональном жесте мира.

- А с тобой я куда дойду? Я хочу услышать о твоих резонах. Рассказывай, а я буду решать, верить тебе или нет.

- Хорошо, но только на ходу. Фора тает, - сказал пустынник после секундного раздумья.

- Хрен с тобой. Давай на ходу, - я мотнул головой, и мы продолжили наш забег под историю Слука.

Эльф родился и вырос далеко от этих мест. Там, конечно, слышали о незатихающей войне с неверными, что когда-то вытеснили благородные племена из привычного ареала обитания, но лично их она давно не касалась. Община была крайне мала и никак не разрасталась. Это долго берегло родичей Слука от одной беды, но привлекло другую. Соседи способные похвастаться, куда большим количеством воинов пришли и ради расширения угодий перебили всех, кто был выше пояса мужчины. Моему спутнику повезло оказаться ниже этой планки, и он выжил. Сделать ничего не смог, но затаил и вот теперь решил напакостить, уведя меня из плена и переметнуться на сторону врага.

- Уф-ф, - сыграл в филина в очередной раз: - Считай, поверил? К крепости идем напрямки?

- Петлять смысла нет, за нами пошлют лучших, так что идем по самому короткому пути.

Вот сколь легконог и закален этот эльф, раз ему такие фразы удается произносить, не сбив дыхания? Целую историю мне поведал на бегу и ничего. До такого состояния мне свое тело еще укреплять и укреплять и не только магией, но и другими методами. Мне бы хотя бы пару лет в Близнецах, вот тогда бы я дал фору ушастым.

- Стой, - Слук неожиданно остановился как вкопанный.

Он упал ничком на землю и приложил к ней ухо. Я скопировал его действия и прислушался. Увы, мне ничего внятного кроме собственного загнанного дыхания услышать не удалось: ни конского топота, ни чего другого. Впрочем, откуда возьмется топот? У самих эльфов ноги, а не копыта, а конями эти товарищи отродясь не пользовались кроме как пищей.

А вот у моего спасителя уши оказались не только для красоты. Прислушивался он совсем недолго. Потом вскочил и затравленно заозирался по сторонам.

- Они рядом. Надо быстрее, - прошипел он, чуть громче, чем шепотом.

- Так чего стоим?

Снова поскакали. Принимать бой с эльфами на их земле, да посреди ночи было бы верхом идиотизма. Ночью они стреляют хоть и хуже чем днем, но что бы превратить нас в подобие подушечки для булавок таланта точно хватит. И это притом, что мы ничего не увидим. Можем только услышать устрашающий свист специальной стрелы.

Слышал некоторые воины после службы, в Пограничье, услышав такой или похожий свист, прудят в штаны и рефлекторно втискивают свои габариты в проекцию щита, а если щита нет, то ныряют в укрытие.

Ускорялись мы еще дважды. Не после замедления ускорялись, а наддавали еще и еще. Я уже давно достиг предела собственных сил и держался только за счет магической подпитки. Разменивал ману на плотскую энергию и накладывал на себя лечение. Лечение помогало не сильно, ведь физическая усталость не ранение, но и это было лучше, чем ничего. Пару раз я слышал что-то подозрительное и эльф подтверждал что настигают, после этого, кстати, и наддавали, но никто нас так и не настиг.

А потом, в рассветных сумерках, перед нами предстала крепость. Не Годор конечно, но сооружение добротное. Зубчатые стены метров в пять высотой, с бойницами в два ряда ниже уровня зубьев и круглыми башнями, на четверть выше стены. Империя если где закрепляется, то так что бы выбить было, по меньшей мере, не просто. Таких крепостей много рассыпано по границе, а между ними еще и поменьше крепостицы стоят, так, что куда точно я попал, было неизвестно, а уже говорил, что не знает названия. Ну, да это и не так важно было, как то, что гонка почти кончилась.

- Уф-ф. Уф-ф. Минуту, - я согнулся пополам и упер свободную руку в колено.

- Нельзя останавливаться! Они уже на пятки наступают! - Слук попытался подхватить меня под мышку, но я отмахнулся.

- Сам. Пошли, - я выпрямился и перехватил так мешавший во время бега посох.

Спаситель кивнул и, развернувшись в сторону крепости, собрался бежать, даже сделал несколько шагов, но вдруг замер удивленно глядя на вышедшее из груди лезвие. Я резким движением выдернул свое оружие и всадил еще раз, но не в спину, а в шею отделяя позвоночный столб от черепа. Он был еще жив, но после таких ран, ни одному лекарю не спасти. Я активировал посох, что бы сжечь остатки крови и тут же выключил его. Тычком копыта перевернул все еще борющийся за жизнь организм, на спину и посмотрел в глаза, уходящего за край.

- К... - пенящиеся кровью губы попытались что-то сказать, но так и не сумели.

- Я готов поверить в то, что твоих родичей перебили. Уверен, у вас и так бывает. Про эльфов предателей, я никогда не слышал, но и в это тоже я поверить готов. Я никогда не смогу поверить в то, что они не могли нас нагнать. А раз это херня, то и все остальное херня, - я не стал его добивать. Сдохнет сам.

Небольшое свечение воздуха вокруг и я скакнул ближе к крепости.

- Ебаный в рот! - заорал кто-то на стене, увидев как я исчез в одном месте и появился в другом.

- Не стреляйте! Свои!

- БУМ!!!

Мой крик практически слился с взрывом, раздавшимся с только что покинутого места. Значит, был не просто подсыл, как я предполагал, а ходячая бомба. Такие срабатывают при смерти носителя. Казни мы его в крепости или зарежься он в камере сам, жертв бы было море. Хитры ушастые твари, но прокололись. Думали, потащу этого в крепость и неважно как спасителя или ради допроса. Но отец не только Святое писание в меня вдалбливал.

- Если тебе попадется пустынник - убей его при первой же возможности. Иначе он убьет тебя, - так говорил батя, и практика только что подтвердила его слова.

На стене уже отошли от взрыва и послышались команды, отдаваемые мне, но я их почти не воспринимал. Сознание плыло. Все резервов нет и сейчас я упаду.

Темнота.

***

Прошли месяцы, прежде чем закончилось не легкое противостояние, и я принимал в нем непосредственное участие. Я убивал, используя силу огня и посох со всей яростью и меня убивали, но не смогли. Теперь частенько трогал шрам на щеке оставшийся после того как мне размолотило пол лица. Но выжил, же и лицо восстановили. Кости и мышцы срослись как надо. А шрам? Ну что шрам? Может, после сведу, а может и оставлю. Привык я к нему уже.

Теперь все кончилось и про пустынных эльфов можно забыть на много лет. Их старики оставили на полях сражений куда больше чем планировали и в том немало моей заслуги. Недаром с их подачи меня прозвали Пустынным Драконом. Были и другие прозвища, но они куда менее лестны, если не сказать, оскорбительны, и имперские солдаты не переняли их.

Война кончилась. Мечта сбылась. Родной лес расступается перед мордой моей пегой кобылы, и я уже вижу дома своих соседей. Сколько я тут не был? Да больше года уже. Мирка если тогда понесла, то уже родила. Как она теперь? Как мамка? Как батя? Как эти два раздолбая?

- Эй, дядька! - окрикнул меня постреленок лет шести - семи высунувшийся из уже высокой, по пояс мужчине, сочной травы ждущей покоса.

- Чего тебе? - усмехнулся я, притормаживая лошадку.

Он присмотрелся, припоминая, где видел мое лицо, и его испачканная моська озарилась опознаванием.

- Ты Даш? - на всякий случай все же уточнил он.

- А ты вроде Масин, младшенький дядьки Стуса? - не остался я в долгу.

- Не младшенький уже. Мамка по весне сестренку родила, - отмахнулся тот и скрылся в траве, как и не было.

Я не спешил, так что стараниями пацана новость о моем появлении достигла села раньше меня самого. Детвора разного возраста лущеным горохом из мешка высыпала на околицу. Пацанята и девчушки гомонили, лезли под копыта, что бы погладить чистокровную имперку. Пришлось слезть с лошади и следить, что бы никого ни задавила. Кобыла умная и спокойная, но когда мелюзга сама готова сунуть голову под опускающееся копыто, что бы глянуть на подковы...

Вопросы сыпались один за другим. Девочка пары лет отроду, имя которой так и не вспомнил, по хозяйски залезла на руки и устроилась, обвив мою шею руками. Я оттаивал душой и телом. Становилось все легче и легче. Ведь это за них мы лили кровь и жгли все в пепел. Что бы этих вот самых детей пустынники не подкидывали вверх вместо мишеней для тренировки лучников. В этот раз мы такого не допустили, но в прошлую войну было. Они тогда изрядно сел пожгли и народа побили.

Стало столь легко на душе, что в упор не замечал как шушукаются появившиеся, но не спешащие радоваться взрослые. Я даже не понял, что что-то не так даже когда путь мне заступил

Нафас. Жрец осенил меня знаменьем Сущего.

- Вижу, сохранил тебя Отец наш небесный, - завел он в своей обычной манере, будто на проповеди: - Пусть укрепит Он волю твою и не даст возобладать гневу...

- Погоди жрец! - весело воскликнул, ссаживая с рук на землю девочку и доставая дырявую книгу с медным переплетом.

Одежда на мне давно была другой, но книгу хранил все на том, же месте:

- Вот! - потряс тяжелой священной атрибутикой перед лицом служителя культа: - Видишь, как Творец защитил меня?! Стрела пробила доспехи, но под ними была она, в том самом кармане, куда ты ее положил! - обхватив жреца, я закружился и закружил его со всей молодецкой удалью.

Смеялся и кружился. Смеялся и кружился. Смеялся и кружился. А потом вдруг увидел маму. Она стояла печальная и постаревшая не на год, а на целое десятилетие. На руках у нее был сверток. Завернутый в пеленки младенец месяца или может двух отроду. У них с отцом долго не получалось завести второго ребенка так что получилось?

- Мама! - радостно устремился к ней, но был остановлен виновато опущенными слезящимися глазами.

- Что такое? - замер я с опустившимися руками.

Глаза заметались в поисках знакомый с детства фигуры защитника, учителя и примера для подражания. Где отец? Я не видел его среди собравшихся односельчан, и с каждой минутой мне это нравилось все меньше.

- Его нет больше с нами, - сказал вместо разрыдавшейся в голос матери, обнявший ее за плечо Сур.

Склонив голову к плечу несколько долгих минут осознавал увиденное и услышанное, а потом едва сумел удержать себя в руках и не насадить того кого считал своим лучшим другом на Лунный блик висевший на поясе. Убивать только впервые разы не привычно, а потом это превращается в обычную рутинную работу, так что убил бы легко и его и всех кто попытается заступиться. Но ведь они не враги. Я дрался за них.

Глубокий вдох. Выдох до конца. Притушить вдруг вспыхнувшее груди пламя пожара.

- Идем в дом, нечего представление устраивать, - отметил, что Сур стал еще выше и шире в плечах. И рога сантиметров в сорок длиной.

Забрал лошадь у гомонящей толпы детей и направился к жилищу запах, которого уже начал забывать. Привязал кобылу к забору и, не расседлывая по хозяйски во шел в дом. Мама немного успокоилась, но не так и не смогла со мной заговорить. Только начинала и слезы душили. Я обнял ее, погладил по голове и глянул на притихшего Сурта.

- Раньше за тобой такой робости не водилось. Давай повествуй, - велел я ему и полез за кружками и вином, чувствуя, что на сухую эти новости воспринять будет трудно.

- Через неделю как вы с магом ушли, случилось у нас поветрие. Двух детей пять баб и трех мужиков болезнь прибрала. Среди них и твой отец был, - он посмотрел на предложенную ему кружку с вином: - Ванла болела сильно. Соседи отказались ей помогать - думали тоже поветрие. Я один ходил, ну и вот так получилось, - новый супруг моей матери выпил вино залпом.

- Понятно, а остальные что? - спросил бесцветным голосом.

- Кто остальные? Милт? - совсем забыл, что про Мирку он может быть не в курсе.

- Милт, - кивнул я.

- Милт ушел в солдаты с полгода назад. Больше о нем мы не слышали.

Подумал, покивал сам себе.

- А как Мирка?

- Мирка? - Сур выглядел немного удивленным.

- Вроде понятно спросил? - заглянул на дно кружки и наполнил.

- Так замуж ее отдали, - он подвинул кружку ко мне.

- За кого? - как не старался, невозмутимость изобразить не получилось: - Хотя какая разница? - поднялся из-за стола и отправился на выход.

Нечего мне тут делать. Поеду я отсюда. Только на кладбище на могилку к отцу загляну и все.

- Сынок... - остановил меня на пороге голос матери: - Зла на нас не держи.

Я заставил себя улыбнуться.

- Все хорошо мама. Счастья вам всем, а мне пора...

Читайте больше книг на сайте онлайн-библиотеки mir-knigi.org