Автор : Етоев Александр Васильевич Название книги: Ходили мы походами Читать на сайте: https://mir-knigi.org/author/etoev-aleksandr-vasilevich/xodili-my-pohodami Александр Етоев Ходили мы походами 1 Васильков ковырял пальцем в ухе, будто ключ в замке поворачивал, – с каким-то мелким металлическим скрипом. Что у него там скрипело – неясно. То ли смазка высохла по причине летней жары, то ли в пальце сустав заело. Левый тапок у Василькова был лохматый, грустный, весь какой-то больной; правый был вполне ничего, вполне новый, только уж очень грязный. Может, Васильков, он левша? В смысле, на толчковую ногу. Странный Васильков человек. Умный, но очень странный. Задумчивый, не как все. Одно слово – изобретатель. Вот и сейчас – сплюнул с губы травинку и говорит: – Пор-р-шень, пар-р и впер-рёд. – Пар? Это еще зачем? А поршень? – спросили мы с Валькой одновременно. – Эффект присутствия! – Васильков поднял к небу палец. – Чего-чего? – Я не понял. – Армия невидимок. Я посмотрел на Вальку. Валька посмотрел на меня. Потом мы оба посмотрели на Василькова. Васильков молчал. – Ясно, – сказал Валька с унылым вздохом. – Ладно, Васильков, мы пойдем. Как-нибудь и без поршня справимся. – Ага, – сказал я и отправился вслед за Валькой к калитке. – Без поршня оно как-то привычнее. – КПД – четыре процента, – задумчиво сказал Васильков, что-то быстро царапая на земле веточкой. – А если отказаться от пара… Калитка скрипнула и закрылась. Мы медленно побрели вдоль забора. Из проулка выглянула чья-то непонятная голова, сверкнула на нас глазами и вмиг исчезла. Валька вынул из кармана рогатку и побежал вперед. В проулке уже никакой головы не было. Валька выстрелил наугад по хилым зарослям купыря, шуганул бабукинских кур и погрозил в сторону леса, в который упирался проулок. В лесу что-то громко ухнуло, над острыми верхушками ёлок поднялся клубок ворон и рассыпался чернильными кляксами. – Видел? – сказал мне Валька, тыча пальцем в шевелящийся лес. – Да уж, – сказал я на всякий случай, хотя ничего особенного не видел. Ёлки, ободранные коровами сосенки, на опушке – рыжий стожок. – Не нравится мне всё это, ой не нравится. – Да уж, – повторил я. – Может, в шашки пойдем играть? – В шашки? – Валька пристально посмотрел на меня, словно разглядывал под микроскопом микроба. – Поздно, Галочкин, отменяются шашки. Я хотел спросить, почему, повернул голову к лесу и замер, пораженный необычайным зрелищем. Рыжий стожок, до того мирно дремавший под теплым июльским солнышком, скособочился, потом выровнялся, снова перекосился, уже на другой бок, и вразвалочку двинулся в нашу сторону. Лес притих, мы тоже притихли, в четыре глаза уставившись на это загадочное явление. Стожок двигался поначалу медленно, медленно одолел высохшую канаву, медленно вплыл в проулок и, видно, выбравшись на твердую почву, рысцой припустил к нам. Первым пришел в себя Валька. – Сматываемся, – скомандовал он, и мы двинули что есть сил по проулку. Но не успели мы пробежать и трех метров, как проулок со стороны Стрелкиной улицы перекрыла мычащая парнокопытная армия. Возглавлял ее бык Петлюра, угрюмый тупорылый злодей с черной меткой на низком лбу и сточенными в боях рогами. Справа был высокий забор, за которым жил злобный пенсионер Епифакин. Он держал за забором пчёл и торговал на базаре мёдом. Слева тоже был высокий забор, за которым вел хозяйство пенсионер Бабукин. Бабукин пчёл не держал, зато держал матерого волкодава Вальтера. Стожок был уже близко; он двигался коварными петлями, и неизвестно что было у него на уме. Мы стояли ни живы ни мертвы между молотом петлюровской армии и наковальней таинственного стожка. Стояли и не знали, что делать. Зато знал, что делать, Петлюра. Он издал скрежещущий звук, что-то среднее между визгом мотопилы, вгрызающейся в столетний ствол, и рокотом усталого трактора. Потом копнул копытами землю и бросился по проулку в атаку. Со страху Валька дернулся влево, к глухому бабукинскому забору, я со страху отскочил вправо – к епифакинскому. Бык пронесся, как паровоз, между нами и на полной курьерской скорости налетел на живой стожок. Дальше произошло вот что. Стожок подпрыгнул, будто ужаленный, разбрасывая вокруг себя золотистые клочья сена. Затем распался на части, и из него, дико вопя, вывалились две мальчишеские фигуры. Пригнув головы и размахивая руками, они рванули в сторону леса. Мы смотрели на их сумасшедший бег и потихоньку приходили в себя. Бык Петлюра громко жевал, слизывая розовым языком прилипшее к губам сено. Его рогатая армия дружно подъедала трофеи. Бочком-бочком, вдоль забора, я выбрался на Стрелкину улицу. Валька на другой стороне проулка в точности повторил мой маневр, и уже через пять минут мы сидели у меня во дворе, разглядывая с хмурыми лицами дырочки на наших сандалиях. 2 – Думай, – сказал мне Валька. Я наморщил лоб и стал думать. – Ну? – спросил Валька через минуту. – Может, Бунчикова попросим? Бунчиков парень сильный. Или Веника? – Веник мою ласту утопил прошлым летом. А у Бунчикова сестра придурочная. Первый класс – а все в сказки верит. Еще думай. – Расстрелять их из катапульты. Всю кудыкинскую компанию. Набрать коровьих лепешек и расстрелять. – Ты, Галочкин, прямо второй Васильков. «Поршень, пар и вперед». А где ты, интересно, возьмешь эту самую катапульту? – Катапульту-то? Да в лесу. Там их полный лес, катапульт. Нагибаешь ёлку, насаживаешь на верхушку снаряд, ёлку отпускаешь и – вж-и-ить! Валька почесал в голове. – А что, идея хорошая. Только какой осел будет стоять и ждать, пока в него попадет коровья лепешка? – Ну, – соображал я на ходу, – сперва пристреляемся. Определим зону обстрела. А потом воткнем там какую-нибудь палку с запиской. «Не копай – убьет!» Ты же знаешь кудыкинских, раз написано «не копать» – обязательно весь лес перероют. – Нет, – сказал Валька хмуро. – Не пойдет. Их сколько? А нас? Ты да я, ну еще Петухова уговорим. Это от силы по паре выстрелов с человека. – Василькова можно. – Васильков слишком умный, вроде тебя. КПД – четыре процента. Ему только велосипеды изобретать. Я хихикнул, вспомнив васильковский велосипед. Вернее, идею велосипеда, с которой наш поселковый гений носился всё прошлогоднее лето. Идея была такая: если заднее колесо сделать очень большим, а переднее – очень маленьким, то педалей вовсе не будет нужно. Велосипед тогда едет сам, как бы всегда под горку. Из-за дома выплыло облако, похожее на слона. – Слоновья яма, – сказал я на всякий случай. – Знаешь, как в Африке охотятся на слонов? На тропе вырывают большую яму, сверху кладут тонкие жердочки, на них – ветки, землю, траву, всякие там цветочки. Слон идет, ни о чем не думает… – А где мы возьмем слона? – спросил Валька. Я растерялся: – Какого слона? – Да, Галочкин, думать – это тебе не в шашки играть. – Валька встал, сорвал с дерева зеленую сливу, надкусил, сморщился и запустил ее в смородинные кусты. – Ой! – сказали в кустах. Я вздрогнул, Валька нахмурился. – Интересно, кто это там за нами шпионит? – страшным голосом спросил он. – Это я, – ответили из кустов. – Я тут просто сижу. Переступая грядки, мы подошли к смородине. За кустами на корточках сидела Любка, придурочная бунчиковская сестра. – Тебя кто просил за нами шпионить? Любка хлюпнула веснушчатым носом, глаза ее были мокрые. – У нас пугало с огорода сбежало. Всю клубнику съело, все огурцы потоптало, а Борька говорит – это я. А это не я, это пугало. Оно с огорода сбежало, всю клубнику съело, все огурцы потоптало, а Борька… – Про Борьку мы уже слышали, – сказал Валька. – Говори, зачем нас подслушивала? Тебя Кудыкин сюда подослал? – Я только про слона вас подслушивала, а до этого я не подслушивала. У нас пугало с огорода сбежало… – Ладно. – Валька махнул рукой. Толку от этой Любки не было никакого. Любка вытерла кулаком глаза. – Оно еще записку оставило. Вот. – Она вынула из кармашка смятый листок бумаги. Валька взял записку, разгладил ее на ладони и стал читать. – Пугало, говоришь? – задумчиво сказал он и передал мне записку. «Кто не с нами, тот против нас», – написано было в ней крупными кудыкинскими каракулями. – И куда же оно сбежало? – В лес. Куда ему еще бежать, как не в лес? Валька посмотрел на меня и покрутил у виска пальцем. Я пожал плечами. Любку мне было жалко. – Вернется твое пугало, – сказал я. – Иди домой, скажи Борьке, что он нам нужен по очень важному делу. – Это про слона? – Какого еще слона? – спросил Валька. – Ну, такого… который в Африке. 3 Борька Бунчиков прочитал записку, хмыкнул и сказал бодрым голосом: – Вот гады! Потом еще раз хмыкнул и говорит: – Ладно, ребята, сейчас мне некогда, я пошел. Ко мне Пашка на выходные приехал. Мы с ним лодку резиновую заклеиваем. Восемь дырок уже заклеили, осталось еще четыре. На Язевку хотим съездить, за окунями. – Что ж, счастливой рыбалки, – сказал Валька ледяным голосом. – А Кудыкин, пока вы там рыбку ловите, весь ваш огород по кустику перетопчет. – Не перетопчет. Ко мне Пашка приехал, у Пашки дядя тренер по боксу. У него один кулак размером с две твоих головы. – И где же, интересно, этот твой Пашкин дядя? – злорадно хихикнул Валька. – Вы, наверно, этого дядю в кладовке про запас держите? – Да Кудыкину, что дядя, что огородное пугало, – сказал я. – Ты еще табличку на заборе повесь: «Осторожно! Злой Пашкин дядя!» Борька задумался. На улице послышались шум, топот и какое-то механическое пощелкиванье. – Ребята! Галочкин! Кулебякин! – раздался пыхтящий голос. Мы вскочили, голос был Василькова. Обогнув дом, мы все трое подбежали к калитке. На улице у ворот стоял Васильков, и лицо его сияло, как самовар. Рядом с ним стояла странного вида конструкция; к раме от раскладушки были приделаны четыре велосипедных обода, скрепленные попарно осями. Из осей торчали штырьки, а на конце каждого такого штырька было насажено что-то вроде колодки, на которой сапожники подбивают обувь. Но не это удивило нас больше всего, а то, что на каждую из колодок – насчитали мы их не меньше десятка – были аккуратно надеты, зашнурованы и завязаны бантиком где ботинок, где дырявая кеда, где просто спортивный тапочек. Колеса тоже не остались разутыми. На них сидели несколько огромных калош, насаженных наружу подошвами. – Вот, – гордо сообщил Васильков, показывая на свое детище. Потом помялся и виновато добавил: – От пара пока пришлось отказаться. Ну, ничего, – он снова заулыбался, – в другой раз будут и пар, и поршень. Есть у меня в запасе одна идея… Валька обошел васильковское чудо техники и подергал за одну из калош: – И далеко ты на своей раскладушке собрался ехать? – Дело не в расстоянии, – хитрым голосом сказал Васильков. – Главное здесь – эффект присутствия. Вот. – Он показал на пыльную полосу улицы. – Правда, здорово? Улица пестрела следами. Казалось, по ней протопала целая небольшая армия. – Армия невидимок, – довольно хохотнул Васильков. – Следов много, а людей – никого. У меня эта машина уже неделю в сарае стоит. Я все думал приделать паровой двигатель, но больно уж с ним много хлопот. Борька Бунчиков с задумчивым видом разглядывал одну из подошв. Затем с таким же задумчивым видом посмотрел в лицо Василькову. – Это же тот самый ботинок, который у Епифакина в бане спёрли. Я его по рубчикам помню. Валька тоже пригляделся к ботинку: – Нет, это не Епифакина. У Епифакина спёрли левый, а этот правый. – Левый, правый – какая разница? – сказал я. – Епифакин разбираться не будет. Шарахнет ломом, и всем твоим невидимкам крышка. – Я пошел, – сказал Борька Бунчиков, – мне надо лодку клеить. – Мальчики! – Мелко топая и шмыгая облупленным носом, к нам бежала Борькина сестра Любка. – На водоеме Петухов тонет. У него бревно от берега унесло! 4 Над камышами стрекотали стрекозы и мирно перешептывались шмели. Тихо светило солнце, вода была золотая и сонная, и у берега в золотой воде плавали золотые рыбки. Водоем наш – круглый, как блин; берега словно обведены по циркулю; ближний берег порос травой, а на дальнем, за невысоким обрывом, стеной вырастает лес. – Вон он, – крикнула Любка, будто бы мы сами не видели. На воде, почти на самой серёдке, медленно качалось бревно, а на бревне, вцепившись в него руками, медленно тонул Петухов. Тонул Петухов молча и, наверно, уже давно. Увидев нашу компанию, он раскрыл было рот для крика, но тут бревно резко дернулось в сторону лесистого берега. Петухов только тихо ойкнул и вцепился в него покрепче. – Такая дылда, а до сих пор плавать не научился, – сказала Любка. – Ну-ну. – Валька подозрительно смотрел на бревно. – Петухов, – крикнул Борька Бунчиков, – а, Петухов? Ты ногами, ногами работай. Подгребай в нашу сторону. – Непонятно. – Валька задумался. – Ветра нет, течения нет, как же это его угораздило? – Оттолкнулся и поплыл по инерции, чего уж тут непонятного, – сказал Борька Бунчиков. – По инерции? Может, и по инерции, – сказал Валька. – Только на фига ему это нужно? Себя что ли решил испытать? Нет, все равно непонятно. – Надо Петухова спасать. – Я решительно сбросил в траву сандалии. Тут сзади загрохотало васильковское чудо техники. Припозднившийся по причине сильно пересеченной местности, изобретатель вытер со лба испарину и с ходу включился в спасательные работы. Из подсумка, болтающегося на задке машины, он вынул моток веревки, нашел в траве обломок сухой доски, привязал веревку к доске и пустил свой утлый кораблик по воде в сторону Петухова. – Жаль, времени мало, – сказал Васильков, наматывая себе на запястье свободный конец веревки, – а то бы я еще винт поставил, для скорости. Ничего, в следующий раз будет тонуть – поставлю. Конец ознакомительного фрагмента. Текст предоставлен ООО «ЛитРес». Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес. Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом. Читайте больше книг на сайте онлайн-библиотеки mir-knigi.org