Автор : Лукьяненко Сергей Васильевич Название книги: Пастор Андрей, корабельный мулла, по совместительству – Великое воплощение Абсолютного Вакуума Читать на сайте: https://mir-knigi.org/author/lukyanenko-sergei-vasilevich/pastor-andrei-korabelnyi-mulla-po-sovmestitelstvu _Каждому писателю доводится изобретать велосипед. В этом нет ничего постыдного, но как же это каждый раз обидно!_ _Идея «в будущем религии ничуть не умрут, а вот держать на космическом корабле нескольких священников накладно» показалась мне очень интересной. Потенциально – крайне смешной._ _И я написал рассказ, которым остался весьма доволен, после чего радостно начал посылать его в журналы. Было это где-то в 1989-1990 году…_ _Первый же ответ меня крайне смутил. У меня поинтересовались, читал ли я повесть Гарри Гаррисона «Билл – герой галактики»._ _Я нашел ее и прочитал._ _После чего понял, что патент на велосипед давным-давно приколочен Гаррисоном на стенку._ _Что тут поделаешь? Я спрятал рассказ, чтобы не позориться. Но уж в этом сборнике, где вы честно предупреждены, с чем столкнетесь – все-таки его опубликую! Слишком мне обидно, что Гаррисон успел раньше!_ Когда Андрей выходил из своей каюты, к двери робко приблизился Бенедикт Райх, инженер-навигатор крейсера. – Вы уходите, пастор? – неуверенно спросил он. Мысленно Андрей произнес что-то очень и очень далекое от смиренной радости при виде заблудшей паствы. Вслух он сказал: – Входи, Бенедикт. У меня есть время выслушать тебя. Перед тем как вернуться в каюту, Андрей набрал на клавиатуре электронного замка три буквы: «ЛЮТ». Лютеранство. За медленно открываемой дверью возник едва уловимый шорох. Пластиковые шторки спустились на многочисленные иконы, стеклянный ящичек с мощами Святого Гуго-марсианина утратил прозрачность и стал походить на небольшой комод. Забытую на столе книгу Дора Манихейского «Основы веры Братьев Господних» подхватил высунувшийся из стены манипулятор, и торопливо поставил на книжную полку – так, чтобы не было видно надписи на корешке. Когда Бенедикт Райх вошел в каюту своего пастора, она вполне отвечала самым строгим требованиям веры. – Опять беспокоит работа, Бенедикт? – сочувственно спросил Андрей. Инженер закивал, и, помедлив секунду, с жаром заговорил: – Высчитывая курс крейсера, я должен всецело полагаться на приборы. Но ведь сказано: свет Луны есть знак божественной заботы, изучать его как отражение солнечного света – дело ученых. Следовательно, производя расчет траектории, я… «Какой черт занес лютеранина в инженеры?» – с ужасом подумал Андрей. И произнес: – Сомнение твое верно, но лишь отчасти… Вдумайся… Через пятнадцать минут Андрей торопливо шел по коридору. Опаздывать к капитану крейсера не хотелось. Формально корабельный священник ему не подчиняется, но… На площадке перед скоростными лифтами Андрей увидел Мустафу. Старший электронщик сидел на корточках, разостлав перед собой маленький зеленый коврик. – Андрей-молла! – укоризненно воскликнул Мустафа. «Шайтан тебя возьми – подумал, содрогнувшись, недавний пастор. – Время намаза!» Выдернув из широкого нагрудного кармана тончайший молитвенный коврик, Андрей-молла плюхнулся на пол. Поерзал, поворачиваясь лицом в ту сторону, где предположительно находилась Земля – и, следовательно, Мекка. Совершив намаз, мулла и электронщик пошли к лифтам. Мустафа отправился в столовую, а Андрей в главную рубку, к капитану. Увы, невезение продолжалось. По дороге ему пришлось исповедовать вошедшую в лифт Агнессу, ревностную католичку и крайне привлекательную девушку. Отпустив ей случившийся накануне плотский грех, Андрей натолкнулся на огнепоклонника Сококу. Втолковав рослому негру, что межзвездный полет – это не предательство Отца-солнца, а наоборот, паломничество во славу небесного огня, наставник-протуберанец Андрей почувствовал легкую усталость. Дальнейший путь был легче, если не считать того, что последние сто метров по коридорам исполинского крейсера Андрей проскакал вместе с Эдвином из секты Укротителей Плоти. На прощание Андрей с Эдвином обменялись парой пощечин. В своей неизмеримой заботливости верховный бичеватель Андрей добавил Эдвину третью пощечину, необязательную, но показывающую его крайнее расположение к молодому сектанту. Конечно же, Андрей опоздал. В рубке уже не было никого, кроме капитана, лампы были притушены, а часть приборов выключена. – Вы опоздали, Андрей, – мягко упрекнул его капитан. – Проведем церемонию по меркурианскому времени, – твердо ответил Андрей – Великое Воплощение Абсолютного Вакуума. – Не будет ли это ересью? – задумчиво спросил капитан, отключая последние лампы и переводя управление на компьютер. – Нет, – уверенно соврал Андрей. – Поскольку двигатель корабля нашего делали на Меркурии, а в Третьей Книге Чистых листов сказано: «Где пусто, там и чисто; где сердце, там и голова». Сердце корабля нашего – двигатель, голова его – рубка. – Это толкование мне в голову не приходило, – признал капитан. – Начинайте. Андрей устроился в кресле поудобнее и произнес нараспев: – Во имя Звезд пылающих, во имя Солнца огненного… – Андрей! – испуганно вскрикнул капитан. – Не богохульствуйте! Секунду Андрей с недоумением смотрел на него. Потом покраснел и извинился: – Это все Сококу, наш огнепоклонник. Я только что с ним говорил, ну и… Я не виноват, что в ваших ежегодных молитвах такие похожие начала. – Во имя Вакуума, молчите! – взмолился капитан. – Хороши, хорошо… Я начинаю. Андрей откашлялся и затянул: – Во имя Космоса холодного, во имя Вакуума иссушающего… Когда церемония ежегодной молитвы поклонников Пустоты окончилась, капитан участливо посмотрел на Андрея. – Трудно вам приходится, ваше пустейшество… – Да. – Андрей со вздохом натянул комбинезон, который полагалось сбрасывать в ходе молитвы. – А что поделаешь? На крейсере пятьсот верующих, исповедующих девяносто три религии. Нельзя же для каждого заводить отдельного священника. Вот и верчусь, как белка в колесе… Помолчав секунду, Андрей добавил: – Кстати, «белка в колесе» – самое непристойное ругательство анималистов. Слышал бы меня наш биолог… – Что поделаешь, идет Второе Религиозное Возрождение, – посочувствовал капитан. – Новые верования появляются каждый день. На Лагосе мы должны взять на борт двух механиков. По анкетам они – промиски. Что это? – Секта полной сексуальной свободы, – ответил Андрей, подходя к двери. – Верят в животворную силу фаллоса и раз в три дня устраивают коллективное публичное совокупление. Оказавшись в своей каюте, Андрей заблокировал дверь и выключил видеофон. Перевернул вверх ногами ящичек с мощами. Пульнул в самую большую икону жеванной бумагой. Достал из-под матраса толстенную книгу: «Сатанинские стихи. Забавная библия и другие шедевры антирелигиозной литературы». Корабельный священник был убежденным атеистом. Читайте больше книг на сайте онлайн-библиотеки mir-knigi.org