Автор : Коллектив авторов Название книги: Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 Читать на сайте: https://mir-knigi.org/author/kollektiv-avtorov/admiral-ushakov-tom-2-chast-1 [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _1.jpg] [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _2.jpg] ВВЕДЕНИЕ Второй том сборника документов «Ф. Ф. Ушаков» охватывает период с января 1798 по июнь 1799 года. Основными событиями рассматриваемого периода были действия русского флота по освобождению Ионических островов и героический штурм острова Корфу. Последние годы XVIII столетия характеризуются крайним обострением международной обстановки. Решающим фактором, приведшим к напряжению в международных отношениях, явилась экспансия наполеоновской Франции в бассейне Средиземного моря. Французская буржуазная революция к этому времени закончилась победой крупной буржуазии. Придя к власти, французская буржуазия стала открыто стремиться к захвату чужих территорий, к порабощению побежденных народов. Войны Франции из справедливых, оборонительных, какими они были в начале революции, постепенно перерастали в захватнические. Итальянская кампания Наполеона являла пример такой захватнической войны. Заняв Северную Италию, Ионические острова и ряд крепостей в Албании, Наполеон готовил плацдарм для будущих завоевательных походов на восток. Особенно большое значение Наполеон придавал захвату Ионических островов. В своем донесении Директории от 27 августа 1797 года он писал: «Острова Корфу, Занте и Кефалония важнее для нас, чем вся Италия вместе». Бонапарт имел в виду прежде всего выгодное стратегическое" положение Ионических островов1, овладение которыми облегчало захват Египта, Малой Азии, Балкан и черноморских владений России. Кроме того, завладев Ионическими островами, Франция становилась соседом Турции и получала возможность оказывать на нее сильное политическое давление. Вполне понятно, что эти обстоятельства вызывали серьезную тревогу в правящих кругах России. Тревога эта усилилась еще больше, когда стало известно, что в Тулоне и Марселе французы ведут активную подготовку к крупным боевым действиям на море. Ими был распущен слух, что французский флот под турецким флагом войдет в Черное море и начнет военные действия против России. На деле же Бонапарт в мае 1798 года предпринял поход на Египет, который являлся в тот период провинцией Турции. Турция вынуждена была обратиться за поддержкой к России. Египетский поход Бонапарта затрагивал и интересы России. Утверждение французов в Египте создавало угрозу черноморским проливам, а следовательно, и черноморским владениям России. Угроза эта была тем более реальной, что Турция без помощи России не в состоянии была защищать проходы в Черном море. Французская экспансия в Средиземном море создавала чрезвычайно сложную военную и политическую обстановку не только в этом районе, но и во всей юго-восточной Европе. Русское правительство вынуждено было принять меры к тому, чтобы отвести угрозу французской экспансии от России. С этой целью оно решило ввести русский флот в Средиземное море для активных действий против французов на Ионических островах, в Неаполе, на Мальте и в Сардинии. В кампаниях 1798 и 1799 гг. войска Австрии, Англии и других европейских стран действовали вяло и нерешительно, терпя одно поражение за другим. Европейские армии привыкли до войны с Францией действовать медлительно, ведя продолжительные и нерешительные осады и стремясь вытеснить противника с занимаемой им территории. Французы же, имея крупные подвижные армии, маневрируя на театре войны, легко одерживали победы над малоподвижным противником. Выступление России привело к коренному перелому во всем ходе войны против Франции. Во главе русской эскадры, посланной в Средиземное море, был поставлен командующий Черноморским флотом вице-адмирал Ф. Ф. Ушаков, прославившийся своими победами в русско- турецкую войну 1787—1791 гг. Личная храбрость, отеческая забота о подчиненных и высокое флотоводческое искусство создали ему популярность и всеобщее уважение. Имя Ушакова было известно далеко за пределами России. Ф. Ф. Ушаков за всю свою боевую деятельность ни разу не терпел поражения. Его замечательные победы при Фидониси, под Керчью, Тендрой и Калиакрией вошли героическими страницами в славную бое* вую летопись русского флота. Своим новаторством в тактике морского боя Ушаков окончательно опрокинул догмы западноевропейской формальной линейной тактики. Новая маневренная тактика парусного флота, примененная в этих сражениях Ушаковым, была также значительно выше робких попыток Джона Клерка внедрить в отживавшую старую линейную тактику западноевропейских флотов элементы маневра. О робости этих попыток на Западе наглядно говорит книга Кинсбергена «Начальные основания морской тактики», переведенная на русский язык в 1791 году. Кинсберген только в примечаниях и добавлениях предлагал несколько новых приемов, неустанно подчеркивая при этом, «что новое сие действие при сражении не иначе должно быть исполнено, как в крайней нужде с великой осторожностью». Ушаков же смело и решительно выдвигал маневр кораблей как основу тактики морского боя. Среди применяемых им тактических приемов были такие, как выделение резерва кораблей для направления их в решающий пункт боя, создание специальной эскадры Кейзер-флага для атаки по флагманским кораблям, атаки' в походных колоннах, преследование противника без перестроения в порядке номеров, с флагманским кораблем впереди эскадры, атака стоящего на якоре противника со стороны берега, — всех этих и других приемов не знал до Ушакова ни один флот мира. Примененная Ушаковым в войне 1787—1791 гг. маневренная тактика отличалась большим многообразием и богатством методов и форм. Каждое проведенное Ушаковым сражение было актом подлинного творчества выдающегося флотоводца, где новые приемы гармонично сочетались с приемами, уже известными раньше, где все они выступали в едином комплексе, взаимно дополняя друг друга и вытекая непосредственно из сложившейся конкретной обстановки боя. Русское военно-морское искусство, и до того бывшее передовым, благодаря Ушакову поднялось на новую, высшую ступень, оставив позади себя искусство западноевропейских флотов. Посылка во главе русской эскадры такого знаменитого флотоводца, каким являлся вице-адмирал Ф. Ф. Ушаков, предрешала успех предстоящей трудной морской экспедиции. Павел I поставил перед Ушаковым весьма обширные и сложные задачи: освободить от французов Ионические острова, овладеть Южной Италией и восстановить там «законную королевскую власть», оказать содействие Суворову в освобождении Северной Италии, помочь англичанам в занятии Мальты. 7 августа 1798 года Павел I дал Ушакову предписание следовать с эскадрой из Севастополя в Константинополь, После необходимых приготовлений 12 августа эскадра снялась с якоря и отбыла по назначению. В целях исправления старых карт и доставления новых все офицеры эскадры получили задание, «...когда флот войдет в каналых ...делать всевозможные замечания, промеры, наблюдения течений и поворотов, береговые укрепления и прочее...» (док. № 85). 8 эскадре Ушакова было 6 линейных кораблей, 7 фрегатов, 3 авизо2; на кораблях разместились 2 батальона морской пехоты. 22 августа, после крейсерства у румелийских берегов, во время которого Ушаков еще раз проверил готовность своих ко- раблей, эскадра подошла к Босфору. Два дня эскадра лавировала вблизи Босфора, пока турецкое правительство официально не разрешило вход в пролив. В Босфор вошли 5 линейных кораблей, 7 фрегатов и 2 авизо; корабль «Св. Троица» и авизо «Св. Ирина», сильно пострадавшие во время шторма у мыса Тарханкут, были отправлены для ремонта в Севастополь. С 24 по 30 августа шли переговоры с турецким правительством о совместных действиях против французов. Разрешив основные вопросы взаимоотношений с турками, Ушаков 31 августа направил Нельсону, с которым он должен был взаимодействовать,, письмо с изложением своего плана действий. В нем говорилось: 1. Употребить корабли соединенной русско-турецкой эскадры в Морее и в Венецианском заливе для охранения берегов своих от десантов. 2. Крейсировать от Морей до острова Родос. Прикрывать архипелаг и «обеспечивать тревожность жителей», не теряя из виду и остров Кандия. При выходе из Дарданелл отделить 2 русских и 2 турецких фрегата для препровождения 10 канонерских лодок до острова Родос, а потом блокировать Александрию 1 Ушаков отклонил требование английского посла в Константинополе направить объединенную русско- турецкую эскадру к берегам Египта. Ушаков уже с самого начала похода имел твердое намерение овладеть Ионическими островами и превратить их в опорную базу русской эскадры на Средиземном море. Накануне совещания 2, 29 августа, Ушаков писал Павлу I, что все «острова при помощи самих обывателей, кроме Корфу, без больших трудностей отобрать можно» (док. № 79). 8 сентября Ушаков со своей эскадрой прибыл в Дарданелль- ский пролив, где к нему присоединилась турецкая эскадра в составе 4 линейных кораблей, 8 фрегатов, 8 корветов и 10 канонерских лодок, которая передавалась под общее командование Ушакова. Из-за неготовности турецких кораблей Ушаков смог двинуться в поход лишь 20 сентября. С самого начала своих действий Ушакову пришлось столкнуться с противодействием других участников антифранцузской коалиции — Англии и Австрии. Австрийский император, узнав о появлении кораблей Ушакова в Средиземном море, стал плести интриги против русских, подбивая жителей Ионических островов принять покровительство Австрийской империи. О поведении же англичан и Нельсона Ушаков писал несколько позднее русскому посланнику в Константинополе Томаре: «Требование английских начальников морскими силами в напрасные развлечения нашей эскадры я почитаю — не иное что, как они малую дружбу к нам показывают, желают нас от всех настоящих дел отщепить и, просто сказать, заставить ловить мух, а чтобы они вместо того вступили на те места, от которых нас отделить стараются. Корфу всегда им была приятна; себя они! к ней прочили, а нас под разными м напрасными видами без нужд хотели отдалить или разделением нас привесть в несостояние» Уже 15 сентября Ушаков высказал мысль о необходимости блокировать остров Корфу, чтобы скорее и легче взять его. Предварительно было решено овладеть всеми другими Ионическими островами. Для взятия крепостей Ионических островов Ушаков высылал небольшие отряды судов во главе с командиром одного из кораблей, предоставляя ему возможность проявить при этом свои командирские способности и инициативу. Сам Ушаков с остальным флотом приходил на помощь лишь тогда, когда при осаде встречалось сильное противодействие. 24 сентября начались действия по овладению островом Цериго: десант под командой капитан-лейтенанта Шостака овладел крепостью Капсали, и 1 октября гарнизон острова капитулировал. После взятия Цериго капитан-лейтенант Шостак с двумя фрегатами 12 октября направился к острову Занте. Атака крепости на этом острове силами десанта была произведена 14 октября в присутствии адмирала Ушакова. К вечеру того же дня гарнизон крепости капитулировал. На следующий день отрядом капитана 2 ранга Поскочина (1 линейный корабль, 1 фрегат и 1 авизо) был взят остров Кефалония. Гарнизон крепости при виде русской эскадры бежал в горы, преследуемый восставшими жителями. 18 октября Ушаков приказал командиру корабля «Св. Петр» капитану 1 ранга Д. Н. Сенявину отправиться во главе отряда {1 русский линейный корабль, 1 турецкий линейный корабль, 1 русский фрегат, 1 турецкий фрегат) для занятия острова св. Мавры. 19 октября отряд Сенявина подошел к острову и в тот же день высадил на него десант. Однако взятие крепости затянулось. Французский гарнизон (540 человек), опираясь на сильную артиллерию и мощные оборонительные сооружения {крепость была окружена с двух сторон водой, а с двух других сторон широкими рвами), оказывал упорное сопротивление. Обстановка осложнялась еще и тем, что Али-паша Янинский, считавшийся союзником русских, вероломно начал тайные переговоры с комендантом французской крепости о сдаче крепости и острова ему, а не русским. При этом Али-паша обязался заплатить Франции 30 тысяч червонцев и отправить за свой счет французский гарнизон в Анкону или другой порт Адриатического моря, куда пожелают сами французы . Расположение крепости св. Мавры не позволяло кораблям подойти к ней на пушечный выстрел, поэтому было принято решение соорудить на берегу артиллерийские батареи из орудий, свезенных с кораблей. К 23 октября Сенявин установил на берегу острова 5 артиллерийских батарей, затем была сооружена еще "одна батарея из 4 пушек на албанском берегу вблизи острова. 26 октября Сенявин через своего офицера послал французам предложение о капитуляции. Противник медлил с ответом. Понадобилось еще несколько дней бомбардировки, прежде чем он ответил. В своих ответах, переданных парламентерами 28 и 30 октября, французы требовали, чтобы им была предоставлена возможность эвакуироваться во Францию. Сенявин ни на какие уступки не пошел и продолжал настаивать на безоговорочной капитуляции. 31 октября французы заявили, что согласны сдаться, если Сенявин все же сделает им какие-нибудь уступки. Сенявин с присущей ему твердостью ответил: «Нисколько убавить не могу», и бомбардировка возобновилась с новой силой. В тот же день к Сенявину подошел с 4 линейными кораблями и 3 фрегатами сам адмирал Ушаков. На следующий день Ушаков отдал приказ готовиться к решительному штурму и одновременно послал коменданту крепости предупреждение о бесполезности дальнейшего сопротивления. 4 октября французский гарнизон капитулировал. В крепости было взято 59 артиллерийских орудий и много другого военного имущества. Потери русских составляли всего 12 убитых и раненых. Взятие крепости св. Мавры имело большое значение для последующих действий эскадры Ушакова. Адмирал теперь мог все свои силы сосредоточить против острова Корфу. 20 октября Ушаков направил для блокады острова Корфу отряд судов, в который входили 2 русских линейных корабля, 1 турецкий линейный корабль, 1 русский фрегат, 3 турецких фрегата и 3 турецких небольших судна. В своем приказе командовавшему отрядом капитану 1 ранга Селивачеву Ушаков писал, что ему надлежит «всякую коммуникацию со оным островом французам пресечь...» (док. № 137). 24 октября 1798 года отряд Селивачева подошел к Корфу и начал блокаду. Через 4 дня Селивачеву удалось захватить в плен 18-пушечную французскую шебеку, которая затем вошла в строй русской эскадры под названием «Макарий». Острое Корфу издавна считался ключом к Адриатическому морю. Пять веков островом владели венецианцы, сильно укрепившие его. После захвата острова Наполеоном французские 2 Перейти к описанию Предыдущая страница Следующая страница {"b":"270696","o":1} инженеры значительно усилили его укрепления. К началу осады крепость острова имела до 650 орудий, гарнизон численностью в 3.000 человек и полугодовой запас продовольствия. Эскадра французов у Корфу состояла из 2 линейных кораблей, 1 фрегата и 10 более мелких судов. С моря крепость прикрывалась двумя островами — Видо и Лазаретто 1; на первом из них находились мощные укрепления с большим числом артиллерийских орудий. Северный и южный проливы острова Корфу были заняты отрядом Селивачева. 27 октября произошла первая перестрелка между русским линейным кораблем «Захарий и Елизавета» и французским 84-пушечным линейным кораблем «Женеро». Через два дня русский линейный корабль «Богоявление» дважды 1 Остров Лазаретто был захвачен русскими в самом начале осады; французы бежали с острова, оставив на нем 7 чугунных пушек, которые они не успели еще установить. вступал в бой с тем же кораблем. «Женеро» получил несколько пробоин, в то время как на «Богоявлении» лишь немного пострадала бизан-ь-мачта. 31 октября на помощь Селивачеву прибыли посланные Ушаковым линейный корабль «Св. Троица» * и турецкий фрегат, которые были поставлены у северного пролива острова. 9 ноября к Корфу подошел с главными силами Ушаков. Эскадра стала на якорь южнее крепости. 21 ноября прибыл Се- нявин со своими кораблями. Союзный флот испытывал острый недостаток в продовольствии. Турецкие власти, которые по договору должны были снабжать русскую эскадру, доставляли необходимые припасы с большими перебоями. Кроме того, для атаки крепости не хватало десантных войск, а обещанные Турцией войска не прибывали. Несмотря на все трудности, Ушаков установил тесную блокаду Корфу, лишив французский гарнизон возможности получить какую-либо помощь извне. Чтобы пресечь попытки французов добывать провиант путем грабежа местных жителей, на Корфу был высажен небольшой десант и установлены aбатареи, которые должны были также стать опорными пунктами русских при осаде и штурме французской крепости. «Адмирал, по тщательном осмотре 13 ноября всех позиций, — писал в своих записках участник экспедиции Ушакова капитан-лейтенант Егор Метакса, — выгоднейшим местом для батарей на северном берегу острова признал холм Монте-Оли- вете, к коему примыкает приморское селение Мандукио, где удобно было приставать гребным судам нашим. Отсюда можно было вредить новой крепости Монте-Абрааму и защищать Тувинскую губу» 2, в которой Ушаков оборудовал адмиралтейство, где производился мелкий ремонт судов его эскадры. Батарея, оборудованная на северной стороне острова, имела два картаульных единорога, одну гаубицу (53 фунт.), две мортиры такого же калибра и четыре мелкие полевые пушки; команда ее состояла из 128 человек, командовал батареей капитан Ки- кин. Батарея открыла огонь по противнику в тот самый день, когда она была установлена — 15 ноября. 18 ноября лейтенант Ратманов с инженером Маркети и 19 матросами в одни сутки установил батарею из одной гаубицы и двух полевых пушек на южном берегу острова и, не дожидаясь подкрепления, начал обстреливать противника. Понимая, какую опасность представляют установленные русскими батареи, французы решили захватить их. 20 ноября они в количестве 600 человек предприняли вылазку против южной батареи. Воспользовавшись тем, что батарея в это время охранялась местными жителями, французы атаковали ее и на время захватили. В этот же день французы силою 1000 человек пехоты и 40 конников атаковали с трех сторон северную батарею. Поддержанная десантом с судов, батарея в жестоком бою отбила нападение противника, вынудив его отойти под самую крепость. В этом бою французы потеряли 100 человек убитыми и много ранеными. Потери русских составили 36 убитых и 73 раненых. К 30 января 1799 года на южной оконечности острова, у монастыря св. Пантелеймона, русские вновь установили батарею, более мощную, чем прежде. Построенная под руководством артиллерийского полковника Юхарина, она имела 30 орудий (16 больших корабельных орудий, 7 мортир разного калибра, 7 полевых пушек). Эта батарея должна была не только вести обстрел крепости, но и препятствовать сообщению французов с населением, расположенным на южной оконечности острова Корфу, а также прикрывать Кардаки (единственное место, где русские суда могли принимать пресную воду). 30 декабря 1798 года из Севастополя прибыл контр-адмирал Пустошкин с двумя новыми 74-пушечными кораблями. К 1 января 1799 года в распоряжении Ушакова было уже 12 кораблей, 11 фрегатов и несколько мелких судов. К 25 января прибыли еще дополнительные силы. Весь период осады крепости Корфу, продолжавшийся три с половиной месяца, был насыщен непрерывными боевыми столкновениями кораблей русской эскадры с французскими кораблями, стоявшими около острова. Эти поединки кораблей, а также систематические обстрелы крепости русскими батареями должны были .истощить силы противника к тому времени, когда русские пойдут на штурм. Суда эскадры Ушакова были поставлены по строго обдуманной диспозиции. Вблизи северной батареи и адмиралтейства стояли флагманский корабль Ушакова «Св. Павел», корабль «Св. Магдалина» и два турецких линейных корабля; корабль «Св. Троица», тфрегат «Сошествие св. духа», турецкие флагманский корабль и фрегат были поставлены вблизи батареи св. Пантелеймона, т. е. на южной стороне крепости; корабли «Заха- рий», «Богоявление» и фрегат «Григорий» стояли почти в середине пролива, ближе к крепости; группа кораблей под командой Сенявина расположилась в устье южной стороны пролива; турецкий контр-адмирал с одним кораблем и двумя фрегатами находился в узком проливе. Такая расстановка кораблей обеспечивала наиболее эффективную блокаду острова. На высокой горе острова Корфу для наблюдения за французами был сооружен маяк. Решительный штурм крепости требовал согласованных действий всех сил, как русских, так и турецких, а между тем турецкое командование не выполняло своих обязательств по снабжению русских кораблей и оттягивало присылку .обещанного десанта, чем ставило Ушакова в затруднительное полон жение. Особенно вероломным было поведение турок при блокировании французских кораблей, находившихся у острова Корфу. Публикуемые в настоящем сборнике документы освещают вопрос о бегстве из-под Корфу 84-пушечного французского линейного корабля «Женеро» вместе с бригом и галерой вечером 26 января 1799 года. В письме "Ушакову русский посланник Томара сообщал, что к нему обратился турецкий министр с просьбой выпустить и,з Корфу блокируемые «Женеро» и «Леандр» *, заявив, что турки их потопят или возьмут в плен в открытом море. Томара советовал Ушакову воздержаться от этого шага, «так как трудно знать, когда- турки обманывать хотят, а когда договор исполняют». Не случайно, когда лейтенант Метакса прибыл на борт турецкого контр-адмиральского корабля с приказанием от Ушакова сниматься с якоря и идти в погоню за «Женеро» (по легкости хода только этот турецкий корабль мог успешно осуществить погоню), турецкий контр-адмирал Фетих-бей заявил: «Француз бежит, чем гнаться за ним, дуйте ему лучше в па* руса...» . Но более опасным было коварство англичан. Еще 12 декабря 1798 года Нельсон в своем письме указывал, что Ушакова должен занимать прежде всего Египет, а уж затем — Корфу. Русский посланник Томара в своем письме от 24 января 1799 года уведомил Ушакова о том, что Нельсон требует, чтобы Ушаков отделил два линейных корабля и два фрегата русских и столько же турецких (всего 8 судов) для блокады Египта. 29 января тот же Томара писал Ушакову, что англичане требуют русской помощи на Мальту и прикрытия русскими судами острова Крит (Кандия). В общем, англичане делали все возможное, чтобы распылить силы русских и помешать Ушакову взять Корфу. Несмотря на вероломство союзников, Ушаков деятельно готовился к штурму. Накануне штурма был созван совет адмиралов и командиров кораблей, на котором русский адмирал сообщил свой план действий, предусматривавший нанесение главного удара по острову Видо. Проводя подготовку к штурму, Ушаков организовал ряд учений, в ходе которых уделил особое внимание изготовлению лестниц и фашин и умению пользоваться ими. Для обеспечения надежной связи была разработана^ таблица из 130 флажных сигналов. Атака острова Видо началась в 7 часов утра 18 февраля 1799 года. Фрегаты, следуя под парусами, открыли огонь по батареям и береговым сооружениям острова. Затем последовал мощный огонь с остальных кораблей. Один из участников боя, находившийся на корабле «Захарий и Елизавета», впоследствии писал: «...В 10-м часу все уже наши корабли стали в свои места по данной от главнокомандующего диспозиции для атаки острова Видо и, став на шпринги, оборотясь бортами против батарей, траншей и окопов, закрывающих осажденных кругом всего берега и по всему острову, производилась сильная канонада с ядрами и картечами. Сколь ни выгодны были батареи по возвышенному местоположению, все они были сбиты...» [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _3.jpg]Ушаков на корабле «Св. Павел» лично проверил правильность расстановки кораблей по диспозиции, а затем, подойдя на дистанцию картечного выстрела к самой большой батарее, совместно с фрегатами в короткий срок разрушил ее. Вскоре на флагманском корабле был поднят сигнал «Начать высадку десанта». Под прикрытием корабельной артиллерии на остров Видо было высажено 730 солдат и 610 матросов. Несколько судов было выделено в отдельный отряд с задачей обстрела рейда и противодействия всякому подвозу подкреплений на остров Видо. Этому же отряду было поручено вести обстрел неприятельских кораблей и фрегатов, находившихся с западной стороны острова Видо. К 14 часам 18 февраля остров Видо был окончательно освобожден от французов. Из состава гарнизона, насчитывавшего до 800 человек, 422 человека было взято в плен. Одновременно со штурмом острова Видо начался общий штурм крепости Корфу. По возвещении угренней зари, вслед за сигналом «Обеим эскадрам приготовиться атаковать остров Видо», русским батареям на острове Корфу был дан сигнал начать сильную бомбардировку крепостей противника и прежде всего сильнейшей из них — Сальвадора. Эта бомбардировка должна была облегчить десантным отрядам штурм и одновременно дезориентировать противника, отвлечь его внимание от направления главного удара русских на укрепления острова Видо. Высаженный на Корфу десант немедленно бросился на приступ наружных оборонительных сооружений крепости. Первый приступ был отбит. Второй приступ, предпринятый после прибытия подкрепления, завершился успехом. В шханечном журнале корабля «Захарий и Елизавета» о действиях на Корфу тогда было записано: «В сие ж время, когда производилось действие на острове Видо, войска наши, на батареях находящиеся, вспо- моществуемые всеми силами служителей корабля «Св. Троицы», фрегата «Сошествия», аката «Ирины», шебеки «Макария» и турецкого корабля патрона-бея, соединяясь с турками и албанцами, на берегу бывшими, сходно с данными им от главнокомандующего повелениями, атаковали наружные укрепления крепостей с сухого пути и, штурмом произведя долговременно жестокий бой с неприятелем, взошли на Сальвадор и Монте- Абрам и из оных сильнейшим укреплением Сальвадором овладели. При том штурме на Сальвадоре и Монте-Абраме французов убито и ранено не малое количество, российских войск убито 19, ранено 55, турок убито 38, ранено 50, албанцев убито 23, ранено 42» * (док. № 344). При штурме Корфу и острова Видо русские моряки проявили исключительный героизм. Многие были представлены к награждению и среди 1них капитан 1 ранга Сенявин, капитаны 2 ранга Поскочин и Константинов, лейтенанты Влито, Романов и др. Французский комендант крепости, видя безвыходность своего положения, послал Ушакову письмо с просьбой о перемирии на 24 часа, в течение которых он обязался подписать капитуляцию. На следующий день на корабль Ушакова «Св. Павел» прибыл французский уполномоченный, подписавший условия капитуляции. Интересно отметить, что роль турецких кораблей во взятии Корфу была весьма незначительна. Об этом Ушаков писал в письме к Кадыр-бею от 16 марта 1799 года: «Вашей же эскадре хотя при атаке острова некоторые и носы ламы были в северную и южную части пролива с нашими, но они всегда были в стоянке на якорях, в бой против неприятельских кораблей никогда не входили, да и при штурме острова Видо были в отдаленности от оного, кроме одного фрегата...». Три недели после взятия Корфу турки не посылали своих судов в крейсерство (хотя турецкие суда не пострадали), и всю тяжесть крейсерской службы несли русские (док. № 325). Взятие Ушаковым сильнейшей морской крепости Корфу было для того времени грандиозным боевым успехом. Здесь Ушаков снова продемонстрировал свое высокое флотоводческое искусство, а русские моряки — отличные боевые качества. Успех этого сражения во многом был облегчен тем, что Ушаков атаковал крепость Видо сперва с моря, а затем уже с суши, пойдя наперекор укоренившимся до того взглядам, согласно которым флот с моря может лишь блокировать приморские крепости. Подобное суждение получило тогда особенно сильное распространение, так как у многих было свежо впечатление от безуспешных попыток франко-испанских сил атаковать и захватить Гибралтар с моря и суши в период осады его в 1779 — 1783 гг. Ушаковым при Корфу впервые в истории было организовано четкое взаимодействие артиллерии кораблей с десантом. Действиями эскадры Ушакова было подтверждено положение, что для закрепления успеха огня корабельной артиллерии обязательно должна быть осуществлена высадка десанта. Таким образом, правильным распределением сил по направлению цели (главный удар по острову Видо) и средствам (корабли флота с последующей высадкой десанта), а также образцовым проведением маневра кораблей и десанта Ушаков показал себя флотоводцем исключительных организаторских способностей. Ушаков при Корфу продемонстрировал превосходство русского военно-морского искусства над военно-морским искусством стран Западной Европы. В период осады и взятия крепости Корфу Ушаков проявил несравненно более высокое искусство, чем известный английский адмирал Нельсон, своим флотом осаждавший в тот же период значительно менее укрепленную крепость Ла-Валетта на Мальте. Если Ушакову понадобилось на взятие Корфу только три месяца, то Нельсон потратил на осаду Мальты больше года. При этом он сам так и не дождался взятия острова и уехал в Англию. Ушаков показал замечательный пример организации операционной базы для кораблей эскадры на островных территориях, отнятых у противника. Опираясь на освобожденные от французов острова, ему удалось прервать коммуникации противника на прилегающем к островам морском театре и организовать эффективную блокаду Корфу. Взятием считавшейся неприступной крепости Корфу и других островов Ионического архипелага Ушаков показал себя непревзойденным мастером атаки приморских крепостей в сложнейших условиях отдаленности театра от собственных баз. Получив весть о победе Ушакова на острове Корфу, Суворов воскликнул: «Великий Петр наш жив... Что он, по разбитии в 1714 году шведского флота при» Аландских островах, произнес, а именно: «Природа произвела Россию только одну, она соперниц не имеет», — то и теперь мы видим. Ура! Русскому флоту!.. Я теперь говорю самому себе: зачем не был я при Корфу хотя мичманом?» После взятия острова Корфу боевые действия эскадры Ушакова были перенесены к побережью Южной Италии. 30 марта Ушаков получил письмо неаполитанского министра Мишеру с просьбой о высадке российских войск в Манфредо- нии и посылке русских кораблей в Неаполь. В это время обстановка в Южной Италии складывалась для французов неблагоприятно. Войска роялистов под командой кардинала Руфф, очистив от французов Большую и Малую Калабрию, двигались к провинции Салерно. Французская армия, насчитывавшая 9 тысяч человек, еще занимала Гаэту, Капую и Неаполь, а также некоторые районы в окрестностях этих пунктов, но дни ее господства были уже сочтены, так как с севера шел Суворов. Английская эскадра в составе 7 линейных кораблей и нескольких неаполитанских и португальских судов направилась к Неаполю, чтобы блокировать его. Суворов, командовавший в это время в Италии союзными русско-австрийскими армиями, предложил Ушакову послать отряд судов к адриатическому побережью для блокады Анконы, базируясь на которую французские суда могли перехватывать австрийские транспортные суда и тем самым угрожать коммуникациям на Адриатическом море, важным для союзницы России — Австрии. Суворов начал свой итальянский поход 10 апреля 1799 года взятием крепости Брешия. Через неделю, разгромив противника у Адды, Суворов начал преследование французов, отходивших к Милану. Захватив Кассано, он перерезал им путь и заставил остатки французских войск отходить на Павию и к Турину. 17 апреля 1799 года русские войска вступили в Милан. По просьбе Суворова в мае 1799 года Ушаков отправил к берегам Анконы 3 линейных корабля (1 турецкий), 4, фрегата (2 турецких) и 5 <малых кораблей, поручив командование этим отрядом контр-адмиралу Пустошкину. Несколько ранее был послан в Таранто под командой капитана 2 ранга Сорокина еще один отряд, в составе которого были 4 фрегата, 2 легких корабля и 4 канонерских лодки. Этот отряд высадил 9 мая на восточном побережье Апеннинского полуострова (между Брин- дизи и Манфредонией) десант капитан-лейтенанта Белли., сыгравший важную роль в боевых действиях русских войск в Италии. [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _4.jpg]Подробное рассмотрение дальнейших действий в Южной Италии явится темой следующего, III тома документального сборника, поэтому в данном введении мы этого касаться не будем. Публикуемые в настоящем томе документы показывают, что на Ионических островах в рассматриваемый период происходила острая классовая борьба. Наиболее острым вопросом являлся земельный. Попытки крупных землевладельцев вернуть обратно ранее утраченные земли вызывали недовольство и возмущение крестьян. После изгнания французов была провозглашена Республика семи островов. По своему характеру это была типичная аристократическая республика, где власть принадлежала имущим классам. Адмирал Ушаков принял деятельное участие в разработке конституции республики, обнаружив при этом большой политический такт и знание местных условий. В своей деятельности он был ограничен строгими инструкциями из Петербурга, поэтому трудно по этой конституции судить о политическом «кредо» самого Ушакова. Однако отдельные документы, в частности, предписание депутации острова Цериго об организации на острове судебных мест, о предоставлении сельскому населению права избрания своих судей для решения мелких дел говорят о том, что в пределах своей власти Ушаков стремился предоставить максимум возможных политических прав сельскому населению. Это, а также его гуманное отношение ко всему населению островов и заслуженная им всеобщая любовь и уважение говорят о прогрессивных тенденциях в политической деятельности выдающегося русского флотоводца. Свидетельством гуманности Ушакова является также известный факт, когда Ушаков своим вмешательством спас население г. Парги от злодеяний Али-паши. Последний, захватив с 10-тысячным отрядом Превезу, Вопицу и Буринго на берегах Адриатики и вырезав французские гарнизоны и почти все население, стал угрожать г. Парге. В ответ на просьбу депутации жителей города, прибывшей к Ушакову умолять о защите, адмирал без долгих колебаний взял город под покровительство русской эскадры, чем спас жителей от неминуемой гибели. Ярким примером гуманизма Федора Федоровича Ушакова является его отношение к французским пленным. Он не раз избавлял пленных от кровавой расправы турок, которые готовы были вырезать их всех до единого. Ушаков поступал так не- смотря на прямые инструкции, предписывавшие не мешать туркам в их злодеяниях. Так, русский посланник в Константинополе писал Ушакову о повелении Павла I стараться раздражать взаимно турок и французов и не мешать туркам чинить жестокую расправу над французами. Военный и административный талант Ушакова удачно дополнялся его замечательными дипломатическими способностями. Месяцами не получая указаний из Петербурга, он тем не менее с большим тактом и знанием дела решал сложные дипломатические задачи. Обстановка для военной, административной и дипломатической деятельности Ушакова была чрезвычайно тяжелой. Бесконечные интриги и вероломство «союзников» — англичан, австрийцев и турок — ставили немало преград на пути выполнения Ушаковым поставленных перед ним задач. Несмотря на все это, Ушаков водрузил русский флаг на островах и побережье Средиземного моря. В честь Ушакова на острове Кефалония была выбита медаль, на одной стороне которой был изображен адмирал с надписью — «Знаменитый почитаемый Федор Ушаков, главный русский флотоводец. 1800 г.», а на другой — русская эскадра, освобождающая острова, и надпись — «Кефалония всех Ионических островов спасителю».* От жителей острова Итаки Ушакову была преподнесена медаль с изображением адмирала в образе Одиссея, родиной которого, по преданию, являлся этот остров. От Корфу Ушаков был награжден шпагой с надписью — «Корфу освободителю своему Ушакову». От Занте адмиралу был подарен серебряный, позолоченный щит с изображением семи Ионических островов. Ионическа!я кампания, проведенная под предводительством Ф. Ф. Ушакова, о которой повествует основная масса документов настоящего сборника, вписала яркую, героическую страницу в историю русского Черноморского флота. Славные традиции героев штурма Корфу живут в сердцах советских моряков. _КАПИТАН 1 РАНГА Р. Н. МОРДВИНОВ_ _ [АДМИРАЛ УШАКОВ. ТОМ 2, ЧАСТЬ 1 - _5.JPG]_ ОТ СОСТАВИТЕЛЕЙ Публикуемый сборник документов «Адмирал Ушаков» является II томом трехтомного издания документов о великом русском флотоводце. Во II том включены документы, относящиеся к деятельности Ф. Ф. Ушакова по освобождению Ионических островов — Цериго, Занте, Кефалония, о. св. Мавры и Корфу в период знаменитой Ионической кампании с января 1798 г. по июнь 1799 г. В сборник включены также документы, характеризующие деятельность Ф. Ф. Ушакова по установлению республиканского правления на освобожденных островах. Документальный материал II тома систематизирован по следующим разделам: 1. Деятельность Ф. Ф. Ушакова по приведению Черноморского флота в боевую готовность и крейсерство эскадры Ф. Ф. Ушакова в Черном море (январь 1798 г. — август 1798 г.). 2. Начало военных действий объединенной русско-турецкой эскадры под командованием Ф, Ф. Ушакова по освобождению Ионических островов. Освобождение о. Цериго (август 1798 г.—- октябрь 1798 г.). 3. Военные действия эскадры Ф. Ф. Ушакова по освобождению островов Занте, Кефалония, св. Мавры и начало военных действий по освобождению о. Корфу (октябрь 1798 г. — конец ноября 1798 г.). 4. Военные действия эскадры Ф. Ф. Ушакова по освобождению о. Корфу и деятельность Ф. Ф. Ушакова по организации республиканского правления на Ионических островах. Начало военных действий в Южной Италии (ноябрь 1798 г. — июнь 1799 г.). В процессе выявления документов был просмотрен ряд фондов крупнейших государственных архивов: Центрального госу дарственного архива Военно-Морского Флота, Центрального государственного архива древних актов, Центрального государственного исторического архива в Ленинграде. Основная часть документов выявлена и отобрана для сборника из фонда Канцелярии адмирала Ф. Ф. Ушакова и фонда Сборного, хранящихся в Центральном государственном архиве Военно-Морского Флота, а также из фонда Константинопольского посольства, хранящегося в Центральном государственном архиве древних актов. Некоторые документы были выявлены в Рукописном отделе Государственной ордена Трудового Красного Знамени публичной библиотеки имени Салтыкова-Щедрина в Ленинграде. В сборник включена небольшая группа документов, ранее опубликованных в собраниях: «Материалы для истории русского флота», ч. XVI, «Жизнь адмирала Ф. Ф. Ушакова» Р. Скалов- ского, «Архив графов Мордвиновых». Подавляющая часть документов сборника публикуется впервые по подлинникам, копиям и отпускам. Принципы публикации документов II тома аналогичны принципам публикации I тома. Текст документов, как и в I томе, дается по современной орфографии с сохранением стилистических особенностей документов. Места хранения документов, их разновидность (подлинник, автограф, отпуск, кс5пия), все предыдущие издания указаны в легендах. Трафаретные концовки писем Ф. Ф. Ушакова опущены. Подстрочные примечания, которые не оговорены специально, принадлежат составителям сборника. Работа над II томом сборника «Адмирал Ф. Ф. Ушаков», так же как и над I томом, проводилась Главным архивным управлением совместно с Институтом истории Академии наук СССР. II том подготовлен к печати научными сотрудниками Главного архивного управления А. И. Логиновой и Б. П. Тихомировым. В выявлении документов принимали участие старший научный сотрудник Центрального государственного архива Военно- Морского Флота M. Н. Варфоломеев и старший научный сотрудник Центрального государственного архива древйих актов Е. В. Александрова. К сборнику прилагаются предметно-тематический, именной и географический указатели, а также указатель кораблей, [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _6.jpg] [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _7.jpg] [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _8.jpg] Господин адмирал Мордвинов! Хотя теперь мы со стороны Оттоманской Порты не видим никаких предназначений к разрыву мира и теперешние вооружения единственно клонятся к усмирению бунтующаго Пасван- оглу г и его сообщников, но так как французы, завладев прилежащими к Турции берегами и островами Венецианской республики и таковым средством не возбудили бы турок к действию против нас, то почему и предписывается вам по прилагаемым при сем указам привести флоты и берега наши в безопасность, дабы не могли они сюрприровать. В прочем пребываем к вам благосклонны, _Павел_ [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _9.jpg] Господин адмирал Мордвинов! По дошедшим к нам известиям, что Порта вводит в Черное море флотилию, которой назначена на первый случай сборным местом Варна, а потом оная войдет в Дунай, под видом, дабы содействовать совокупно с береговыми войсками против бунтующих пашей. Но поелику прямой цели сего движения не известно и такой сбор морских и сухопутных сил к Дунаю не состоит ли в предлоге, относящемуся к наущению недоброжелательствую- щих французов, а^ потому и требуется с нашей стороны взять все нужные предосторожности, дабы не могли сюрпренировать наши границы, почему повелеваем: Первое, вооружить линейнаго флота двенадцать кораблей, включая в оное число и большие, могущие по нужде лежать в линии пятидесяти- и сорокапушечные фрегаты с приличным числом малых фрегатов и авизов, над коими начальствовать вице-адмиралу Ушакову-и под ним контр-адмиралу Овцыну. Второе, доколе линейный флот будет готов, учредить крейсерство около крымских берегов для дозоров и по берегам извещательные сигналы. Третье, доколе не получится прямого известия о входе турецкого линейного флота в Черное море, нашего линейного флота не экспозировать, а наипаче, в бурливый сезон далеко в море, и хотя надобность и востребует ему выйти из порта, то располагать плавание, чтобы при сильных северных ветрах можно было найти убежище в крымских портах, а потому и держаться гораздо севернее Севастополя, учредя крейсерство к Еникальскому проливу. Четвертое, гребной флот привести в готовность, которым командовать вице-адмиралу Лежневу, и на первый случай днестровской эскадре, над коею поручается начальство контр-адмиралу Пустошкину, иметь наблюдение за движениями турок и оберегать от сюрприза берега от Овидиополя до Одессы. Пятое, учредить крейсерство равномерно от Одессы до полуострова Тендры и оберегать вход в Днепровский лиман. При всем том мы надеемся, что с вашей стороны возьмутся настоящие меры к обеспечению границ наших с морской стороны и соблюдете все доброе согласие, каковое ныне пребывает с От- томанскою Портою, и не подастся ни малейшего предлога к нарушению оного. Пребываем в прочем к вам благосклонны. _Павел_ [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _10.jpg] Повелеваем вооружить из линейного флота двенадцать кораблей, включая в то число большие от 50 до 40 пуш. фрегаты, коими и назначаем командовать вам, а для отделяемой эскадры контр-адмирал Овцын. При флоте надлежит быть нужное число малых фрегатов и авиз, притом доколе флот вооружен будет, учредить крейсерство около крымских берегов для дозоров и по берегам извещательные сигналы. Линейного же флота, доколе не получится прямого известия о входе в Черное море турецкаго флота, не экспозировать, а инаково в бурный сезон. Когда же надобность и востребует оному войти, то держаться гораздо севернее Севастополя, дабы при северных крепких ветрах можно было в своих портах иметь убежище; равным образом иметь наблюдение и к Еникольскому проливу, учредя крейсерство. Между тем, приведя себя в готовность, надеюсь, что обезопасены будут все берега наши от сюрприза; при том без причины не нарушимо будет то доброе согласие, в каком мы пребываем с Портою. P. S. Хотя поныне со стороны Порты не поданы причины к нарушению доброго согласия, но так как завладение французами берегов, прилежащих к Турции, равно и островов от Венецианской республики, а потому и опасно, дабы не возбудили турок противу нас, почему и делаются сии предосторожности, дабы не быть сюрприроваиными. [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _11.jpg] Не безизвестно оному правлению, что я в бытность мою в Севастополе в необходимых случаях и надобностях, когда в Контору Севастопольского порта денег из Черноморского Адмиралтейского правления по неимуществу присылаемо не было, многократно вспомоществовал заимообразно казне выдачею собственных моих денег и тем удовлетворял и поддерживал всякую необходимость, что и сим правлением принимаемо было с удовольствием; по таковым же крайним и необходимым не- удобностям в прошлых 1796 и 1797 годах, когда госпитальному подрядчику севастопольскому купцу Крицыну по договору следуемых получать ежемесячно за поставляемые на госпиталь съестные и прочие припасы для содержания больных служителей, денег за многие месяцы в присылке и в выдаче не было, а он содержать госпиталь без получения денег был не в состоянии, по даваемыми ко мне и в Контору Севастопольского порта прошениями о том отзывам и просил моего вспомоществования о продовольствии больных служителей, объявляя, что без того необходимо служители останутся без продовольствия пищею, по таковым крайним необходимостям единственно для их продовольствия выдавал я ему собственные мои деньги, которыми больные служители и довольствованы были; о выдаче ему от меня денег предлагал я многократно в сведение Конторы Севастопольского порта и от него во оную прошения подаваны были, чтобы оные деньги из следуемых ему в выдачу за доставленные им съестные припасы, не выдавая ему, возвратить выдачею мне, посем и состоит он мне должным денег 1000 рублей, Конторою Севастопольского порта в сие правление и комиссариатскую экспедицию об оных неоднократно тогда ж доносимо было и прошено, чтобы сий деньги, принадлежащие мне из следуемых в выдачу означенному подрядчику Крицыну, удержать и доставить ко мне и резолюцию об оном в Конторе Севастопольского порта указом знать дано, что оные деньги 1000 рублей из следуемых в выдачу госпитальному подрядчику Крицыну удержаны и в выдачу ко мне доставлены будут. Сверх сего и от меня во онсе правление в прошлом 1797 году мая 25 дня, под № 541-м рапортом [о] выдаче мне оных денег прошено, при котором и с прошения подрядчика Крицына копия от меня представлена, но я и по сие время оных денег из сего правления не получал и по таковому неполучению претерпеваю в собственном моем содержании крайнюю нужду и необходимость и прошу покорнейше Черноморское Адмиралтейское правление оные деньги мне выдать, ибо за поставляемые в госпиталь съестные припасы подрядчику деньги следовали в выдачу ежемесячно, потому в долговых таковые деньги мне принадлежащие с прочими в отлагательство почитаться не должны. Как мне не безизвестно, что подрядчику Крицыну не только после неоднократных доне* сениев Конторы Севастопольского порта, но и после уже моего прошения еще за те поставляемые в госпиталь съестные припасы выдача неоднократно была, да и ныне на содержание госпиталя производится ежемесячно, а я следуемых мне в возврат денег и поныне выдачи не имею и, повторяя, покорнейше прошу означенные деньги повелеть мне без умедления выдать, ибо сии деньги, равно как и прежде даваемые мною, почитаются одолженными от меня в пособие казенных необходимых надобностей, и по вышеозначенным обстоятельствам с давнего времени состоят и почитаются уже за казною, а не за подрядчиком Кри- цыным и в резолюцию на оное, что определено будет, прошу и ожидаю повеления. [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _12.jpg] Полученным мною по секрету сего февраля от 4-го дня именным высочайшим его императорского величества повелением предписано (по обстоятельствам объясненным) вооружить из линейного флота двенадцать кораблей, включая в то число большие от пятидесяти до сорока пушечные фрегаты, коими назначен я командовать, а для отделяемой эскадры контр-адмирал Овцын; при флоте надлежит быть нужное число малых фрегатов и авиз, при том, доколе флот вооружен будет, учредить крейсерство около крымских берегов для дозоров и по берегам извещательнью сигналы, линейного же флота, доколе не получится прямого известия о входе в Черное море турецкого флота, не экспозировать, а наипаче в бурный сезон; когда же надобность и востребует оному выйти, то держаться гораздо севернее Севастополя, дабы при северных крепких ветрах можно было в своих портах иметь убежище. Равным образом иметь наблюдение и к Еиикольскому проливу, учредя крейсерство, между тем приведя в готовность. Его императорское величество надеется, что обезопашены будут все берега наши от сюрприза, при том без причины не нарушено будет то доброе согласие, в каком пребываем с Портою и о прочем. Я уповаю, что о означенном вооружении флота предписано вашему высокопревосходительству, посему долгом почитаю об оном донесть, все ли приготовляемые к кампании восемь линейных кораблей и к ним сколько фрегатов вооружить повелено будет или какие именно корабли и большие линейные фрегаты, тож какие фрегаты и авизы из малых судов вашим высокопревосходительством назначены будут, прошу всепокорнейше снабдить меня скорейшим повелением, дабы немедленно можно было приступить к выполнению высочайших предписаниев, о чем -и ожидаю резолюции, а между тем все- возможное старание иметь буду корабли, фрегаты и прочие суда здесь приуготовлять окончательно исправлением, также и о снаб- дении флота прошу, куда надлежит, повелениями вашими предписания, [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _13.jpg] Осмеливаюсь всепокорнейше вашего высокопревосходительства просить о назначении в кампанию корабля 84-пушечного «Св. Павла» и, ежели не все корабли к походу будут назначены, в таком случае прошу о назначении благонадежнейших. Фрегаты ж благонадежнее и способнее к выполнению почитаются ныне килеванные «Григорий Великия Армении», «Николай», <<Навархия», новый «Михаил», а ежели больше сего назначено будет, и «Александр» в числе благонадежных почесть можно. Корабль «Владихмир» по прочих исправлен также порядочно и в потребном случае, естьли все назначены будут, с прочими на море быть может. Впрочем о назначении судов прошу милостивого вашего высокопревосходительства благоволения из капитанов первого ранга, по известиям, назначаются отсель в Петербург Данилов, Нелединской, Ознобишин и Писарев, а ныне после того назначения флота капитан первого ранга Заостровг ской помер, господин Перри просил и представлено о увольнении от, службы; Чефалиано по старости, и нездоровью на море, кажется, уже быть не может, а затем здесь есть еще таковые, которые никогда на кораблях не служили. По преданности моей к вашему высокопревосходительству осмеливаюсь доложить, не благоугодно ли будет ходатайством вашим испросить, не можно ли будет из выше означенных в командировку всех или хотя некоторых оставить; сие в потребных случаях собственно послужить может в честь и истинную пользу вашего высокопревосходительства, ибо они в прошедшие четыре года, упражняясь почти беспрерывно в практике и еволюции, к выполнениям могут почесться полезными. В прочем все оное состоит в воле и благоволении вашего высокопревосходительства, естьли что возможно, прошу всепокорнейше не оставить вашей милости. [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _14.jpg] По рапорту оной конторы от 8 числа минувшего февраля под № 621, требуемые конторою Главного командира списки о разных неполучениях господами штаб- и обер-офицерами и нижних чинов служителями за прошлые годы по нынешной 1798, от всех состоящих при Севастополе флотских, артиллерийских, бата- лионных команд отобраны и при сем препровождаю. Причем извещаю, что я известных оной Конторе заплаченных мною татарам деревни Коуш за доставленные и отданные в казну разные дубовые леса 50123 пуда, за каждой по пятидесяти копеек — 25 061 рубль 50 копеек, также данных мною заимообразно поставщику в Севастопольский морской госпиталь разных съестных припасов купцу Крицыну во вспоможение за невыдачею ему из казны в надлежащее время по его контракту 1000 рублей, да положенных мне за весь прошлый 1797 год столовых денег, положенных по 200 рублей в месяц и за кампанию того года с выхода эскадры на рейд майя с 15 по ввод оной в гавань сентября по 26 число, за четыре месяца и 22 дня, положенных же вместо порционов в прибавок к столовым еще по 200 рублей в месяц сколько следовать будет по ныне не получал, которые и предлагаю Конторе обще с прочею суммою истребовать в присылку и мне оных выдать. [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _15.jpg] За взятые в плен и истребленные в прошедшую с Портой Оттоманской войну флотом Черноморским разные турецкие корабли и прочие суда, по положению Черноморского Адмиралтейского правления, следует получить в награждение денег 72 691 рубль, которые и поныне еще не присланы. Предлагаю Канторе Севастопольского порта в требованиях на удовольствие всех чинов за разные неполучения подлежащей суммы и оные взнесть в ведомость и требовать доставления. [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _16.jpg] Во исполнение высочайшего его императорского величества повеления предписываю вам, с вверенным в команду вашу судном бригантиною «Таганрогской» по вооружении ныне оной и по надлежащем приуготовлении немедленно отправиться в море и иметь крейсерство около таврических берегов от Феодосии до Еникольского пролива; во время крейсирования иметь всекрай- нюю предосторожность и охранение, не сообщаться отнюдь с приходящими из разных заповетренных мест купеческими и другими судами, не допускать их приставать к берегам нашим, кроме назначенных к тому удобных и позволительных мест, оберегать берега и все транспортные и в транспорт обращающиеся наши суда от всяких сверх чаяния могущих повстречаться беспокойств и опасностей. Ежели ж где-либо усмотрите в море несколько военных или множество судов или флот, тогда старайтесь как наискорее доставить уведомление ко мне, отколь бы то не случилось, буде не можно в скорости водою, в таком случае от берегов, в случае ж когда-либо крепких ветров и штормов можете укрывательство иметь для сохранения судна и команды служителей, заходя в Феодосию и Еникальский пролив, куда способнее будет. Впрочем во всем поступать вам по силе закона и при всяких случаях и как можно чаще ко мне рапортовать. Крейсирование сие назначается вам продолжать до времени занятия брантвахтенного поста при Феодосии, имеете ожидать особого от меня на то повеления. Во время крейсерства вашего на море предписываю для опознания вас с береговых постов чинить следующее: по приближении судна вашего к берегам имеете поднимать обыкновенный на корме военный флаг и гюйс в обык- новенном месте; ежели же с берега вопрошены будете пушением густого дыма, ответствуйте на оной одним пушечным выстрелом и поднятием на грот-брамстеньге синего флага. Выстрелы там только делать, ежели где сигналом вопрошены будете, а инако надобности нет, ибо военный флаг, гюйс и вымпел, также и кон* струкция вашего судна довольно делают вас известными. [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _17.jpg] По известным вашему высокопревосходительству обстоятельствам, каковые на случай весьма сильного неприятельского флота, буде бы оный еще был от какой-либо стороны усилен подкреплением и буде бы в каком-либо случае экстренно покусился, хотя фальшиво, сделать десант близ Севастополя, когда войска отвлечены будут к тому месту, предвидится сумнитель- ность, не покусились бы в таковом случае татары на те места, где находятся наши сухопутные магазины в Ахтиаре, от Севастополя в немалом расстоянии отделенные, а особо главные пороховые погреба, в пещерах в Акермане находящиеся, и не могли бы оные набегами скоропоспешно истребить. На таковой случай, хотя сие и не ожидаемо, но в предупреждение осторожности осмеливаюсь вашему высокопревосходительству представить, не благоугодно ли к предохранению оных взять каковые- либо благонадежные меры, или что вами предположено будет, дать об оном кому об чем надлежит ваши повеления, а также не востребуется ли надобность к предуведомлению осторожно- стей отнестись и к командующему в Тавриде дивизиею сухопутных войск господину генерал-аншефу и разных орденов кавалеру графу Михаилу Васильевичу Каховскому, что об оном определено будет, также и меня снабдить вашим повелением. Предви- димостей и опасностей к сему теперь нимало еще нет, да и последствия военных обстоятельств кажутся, хотя еще удалены, но по известиям, при особом рапорте мною отправленным, может иногда случиться что-либо непредвидимое, на таковой только случай я осмеливаюсь о сем к напоминовению осторожностей предупредительно донесть вашему высокопревосходительству на благорассмотрение, впрочем со стороны флота я надеюсь на благость всевышнего, сумнительность же более случиться может во время его отсутствия. [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _18.jpg] Назначенные на случай надобности в сходство высочайшего его императорского величества повеления корабли, фрегаты и прочие суда, в Севастополе состоящие, вооружением с поспеш- ностию приуготовляются, но укомплектование оных, естли не взято будет с других остающихся здесь судов потребное число или отколь следует служители не будут доставлены, в таком случае служителей будет их весьма недостаточно, а особо солдатской команды, а притом и из наличных в комплекте на судах состоящих морских служителей некоторые частию находятся в госпитале, тож при команде больными и частию ж за болезнью уволенные от службы и сверх того должно и требуется хотя самое малое число по необходимостям оставить для содержания караулов при казармах, магазинах и пороховых погребах, посему и более на приуготовляющихся к походу кораблях и фрегатах служителей будет недостаточно, а притом в рассуждении весьма тяжелой на кораблях и фрегатах артиллерии, и комплект служителей, а особо артиллеристов по новому положению на случай действия против неприятеля (естли бы когда оное востребова- лось) предвидится весьма же недостаточен, а особо артиллерийской команды, так что ' и к большим орудиям канонир и по одному человеку к пушкам не достает, ибо артиллерия на линейных фрегатах состоит не только на деке 24-фунтовые, но и на шканцах 18-фунтовые пушки, также и на кораблях на некоторых нижнего дека 36 — на других 30, а верхнего 18-фунтовые пушки: на корабле «Св. Павле» на нижнем деке 36, а на верхнем 24-фунтовые. Следовательно, по таковой сильной артиллерии к действию потребно и служителей гораздо превосходное число противу обыкновенного, а инако надлежащих расторопных успехов как бы желалось в действие произвесть вышеозначенное в резолюции о снабжениях достаточным числом служителей представить честь имею и прошу покорнейше, не повелено ли будет к укомплектованию судов морских и артиллерийских служителей взять их с остающихся здесь судов или отколь доставлены они будут, а особо команде по укомплектованию как повелено будет и откудова они на флот присланы быть имеют снабдить повелением. Также при случае, когда флоту на море вытить должно, позволено ли будет по самой необходимости малое число служителей из таковых, которые окажутся на море не весьма способны, оставить в караулах при командных казармах- [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _19.jpg] В рассуждении открывающегося ныне удобного к мореплаванию времени, предписываю вашему превосходительству, чтобы на всех тех судах, которые, по назначению вашему, Конторою главного командира черноморских флотов определены для будущей кампании, установлены были интрюмы, положены пушки и все должное к вооружению приуготовление сделано было, а затем, с какого точно времени приступить должно будет к самому вооружению судов, имеете ожидать от меня особенного предписания, но в таком случае, когда, паче чаяния, предупредительно дойдет к сведению вашему какое-либо достоверное известие о неприязненных со стороны турков покушениях, долженствуете, и не дожидаясь моего повеления, вооружить эскадру. [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _20.jpg] Ордер вашего высокопревосходительства сего марта от 16-го дня под № 22, по секрету писанный, мною получен, и донесть честь имею: от 4-го числа минувшего февраля в высочайшем его императорского величества рескрипте, при ордере вашего высокопревосходительства того ж февраля от 15-го дня под № 12 в копии приложенном, повелением изображено: двенадцать кораблей, включительно в число оных большие линейные фрегаты, вооружить и все действия, предосторожность и охранения, дабы с противной стороны не допустить и не могло бы последовать нечаянно на берега наши сюрпризов, и прочие подробности, что как произведено быть должно, ясно в нем изображены. И таковое ж высочайшее повеление и с точною ж подробностию, даже и с пополнениями припискою обо всех предохранительностях и исполнениях мною чрез нарочно присланного от его императорского величества минувшего февраля от 4-го дня последовавшее получено, с оного содержание я тогда ж в рапорте моем к вам представил, А в означенном ордере вашего высокопревос- ходйтельства февраля от 12-го дня объяснено: с высочайшего по- веления для сведения и лучшего по зависящим от исполнения моего частям руководства препровождаете ко мне копии, что и объясняет, что повеление ваше по начальству моему здесь должно учинить мне исполнение по высочайшим предписаниям, по сему и приказал я, выполняя оные, назначенные к походу под мое начальство корабли и фрегаты вооружить и вооружаются. Касательно же до производства провианта словесно в присутствии в Конторе Севастопольского порта объявил я оный до будущего повеления производить служителям сухопутный провиант, а морской, по недостатку его здесь, сберечь и в выдачу не производить до последующего, какое о том будет предписание; и сим исполнил я рачительно все, что следует и должно. В ордере ж, ныне от 16-го числа сего марта мною полученном, соизволите предписывать, что с какого точно времени приступить должно будет к вооружению судов, ожидать особого вашего повеления. Но по первому вышеозначенному вашему ж предписанию и высочайшим к вам и ко мне повелениям, сие уже мною исполнено и суда вооружением приходят к окончанию. За сим моим донесением всепокорнейше прошу ваше высокопревосходительство повелениями о толь важных монарших предписаниях снабжать меня в полном и достаточном смысле, дабы не можно почитать их двояко, как в некоторых важных предписаниях от вас и от Конторы главного командира черноморских флотов не объясняются полным содержанием, чтобы можно было во всякой точности выполнять их бессумнительно, ибо двоякий смысл всегда начальство может полагать против подчиненного, как оно заблагорассудит, а иногда и с противной стороны неудовольствием. А как я желательно стараюсь все присылаемые ко мне повеления выполнять рачительно с точностью, потому повторяю покорнейшую мою просьбу, во избежание излишних и напрасных противу меня неудовольствиев, снабжать меня повелениями подробнее обо всем том, что исполнять должно или об чем именно впредь ожидать повеления. В высочайших государя императора повелениях значится ясно, что двенадцать кораблей, включительно с фрегатами, ко отвращению могущих произойти нечаянных следствиев и сюрпризов, должно немедленно вооружить и иметь готовые. Ежели ж не будут вооружены, в таком случае по замедлительностям может открыться нечаянно что-либо противное, и, за промедлением после получения известнее, пока флот будет вооружаться и делать снабдения, сюрпризы в то время произойтить могут. Я об оном по долгу моему и по сходству высочайшего мне предписания вашему высокопревосходительству объясняюсь и прошу, что если по последнему предписанию вашему что случится несходное, на таковой случай не почитать меня неисполнительным. А по мнению моему, полагаю я, к тому надлежит, сходно с высочайшим предписанием, судам состоять во всем готовым, даже и служителей артиллерийской я солдатской команд, сколько и кто оные будут определены, должно иметь уже росписанных, дабы через то также не последовало излишнего замедления, о чем, сим представляя, и прошу на прежнее представление мое снабдить меня вашим предписанием; артиллерийскую и солдатскую команды служителей поведено ль будет благовременно распределить по судам и в случае недостатка в разных чинах и служителях и о прочем, что на представление мое по тому же определено будет, ожидаю повеления. [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _21.jpg] Указ из оной Конторы сего марта от 16 дня под № 11, мною получен и исполнение мною чинено быть имеет. Касательно же о судах, какие к числу приуготовляющихся к походу двенадцати кораблей к выполнению его императорского вели- чества высочайшего именного повеления малые фрегаты и авизы, Конторою главного командира черноморских флотов назначены и присланы будут, об оном имею ожидать повеления, здесь же при Севастополе, как в прежнем моем донесении объяснено, та« ковых способных, которые бы могли держаться неразлучно со флотом по худости хода, а другие по ветхости, не имеется; а из крейсерских судов назначил я и просил о присылке таковых, которые надежнее состоянием и в ходу легче, а для транспортов те и другие почесть можно равными; фрегат «Счастливый» про* сил также более потому, что в случае, естьли последует необходимая надобность по лучшему его против других ходу мог бы он быть репетичным, а иногда с прочими способными судами и употребляться сходно с высочайшим мне предписанием при отделяемой эскадре господина контр-адмирала и кавалера Овцына. Хотя репетичным употребляется судно «Полоцк», но оно при репетовании сигналов на важные случаи по недостаточному его ходу не всегда может держать свое место, потому повторяю просьбу мою к удобнейшему и способному выполнению высочайшего мне предписания, естьли возможно будет фрегат «Счастливый» и способные из крейсерских судов определить и прислать ко флоту; впрочем от меня исполнение чинено будет все то, что вышним начальством назначится, на все оное и имею ожидать решительного повеления, дабы все, что следует9 с моей стороны по высочайшему предписанию могло быть исполнено неупустительно. [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _22.jpg] Сего марта 23 дня прибыло из Константинополя в севастопольский карантин 3-мачтовое судно, именуемое «Панагия Дусено»; хозяин оного отставной флота капитан-лейтенант Ми- лиси, а под руководством шкипера отставного прапорщика Анастасия Вальяно, груз имеет архипелажские вина и сухие фрукты, и какие известия оным шкипером объявленные, объяснение об оных при сем представить честь имею. Известие: Прибыло в севастопольский карантин сего марта 23 дня из Константинополя трехмачтовое судно, именуемое «Панагия Дусено»; хозяин сного отставной флота капитан-лейтенант Милиси, а под руководством шкипера отставного прапорщика Анастасия Вальяно, груз имеет архипелажские вина и сухие фрукты, плавание имел от Константинополя до Севастополя 12 дней, вышереченный же шкипер о известиях объявил следующее: Турецкий флот в числе 15 больших линейных кораблей и 12 больших фрегатов, могущих выступить в море, наипоспеш- нейше вооружается, и из них четыре корабля и 5 фрегатов уже готовы и вышли на рейд. Двадцать лансонов и около толикого ж числа транспортных судов также в готовности стоят 'на рейде, на оных посажены турки и греки островские. Вся сия флотилия назначена для действия на Дунае, а флот куда пойдет — неизвестно. Семь корветов, из коих четыре о 24, а три о 14 пушках, назначены в Белое море, против мальтийцев. Чрезвычайно много войска переправляется из Азии в разных местах в Румелию против бунтовщика Пасвант-оглу. В Константинополе ни о чем более не говорят, как о сем Пасвант-оглу, коего очень боятся, равно и французов по причине многих их обманов. В протчем от турок в рассуждении русских перемены неза= метно, об опасной болезни ничего не слышно и более объявить также ни о чем не знает. [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _23.jpg] Во исполнение указа Конторы главного командира черноморских флотов, писанного сего февраля 18 дня под № 417, сего числа мною полученного к выполнению высочайшего его императорского величества повеления, какие корабли, линейные фрегаты, тоже малые фрегаты и авизы, следуемые быть при флоте, для кампании назначены к вооружению и приуготовляются с поспешностию об оных также и о назначенных в крейсерство судах, приуготовленных и в самой скорости отправляющихся, ведомость представить честь имею и прошу покорнейше в число оных фрегат «Счастливый», как он состоит из лучших и легких малых фрегатов, также и из крейсерских суда «Красно- селье» и бригантину «Феникс» повелеть ко флоту прислать. Прочие ж малые фрегаты по худости их хода уповательно при флоте держаться не могут, разве только по нужде фрегат «Иоан Златоуст» и акат № 2, но и оные не уповательно, чтобы могли держаться соединенно, а притом оные состоят ныне при Севастополе на брантвахте. ЦГАВМФ, ф. 119, Канц. адм. Ф. Ф. Ушакова по командованию эскадрой в Средиземном море, д. 6925, л. 64. Копия. [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _24.jpg] [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _25.jpg] Таковая ж послана при предложении в Контору Севастопольского порта. [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _26.jpg] Вооружаемою на Черном море для экзерциции эскадрою повелеваем командовать нашему вице-адмиралу Ушакову, который и выступит в море будущего июня 1-го числа, где будучи производить обыкновенные экзерциции и возвратится в свои порты в первых числах августа месяца, и о разоружении оной ожидать нашего повеления. [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _27.jpg] С приходящих из Константинополя, из Румелии и Анатолии судов, как скоро какое судно из тех мест прибудет в карантин, тот же час, нимало не медля, извольте в карантине, объявя об оном куда следует, от приходящих на тех судах корабельщиков и служителей, или из пассажиров, кто случится, вероятнее ото всех таковых отбирать о известиях сведения по форме, прежде вам от меня данной, и представлять ко мне при рапортах. Я надеюсь на вашу исправность, что вы не упустите всего к тому потребного, и исполнения чинить во всякой точности и без найма дейшего промедления, не ожидая на каждое судно особых от меня повелений. [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _28.jpg] О пришедших к Севастопольскому порту и вышедших в море казенных и купеческих судах в минувшем марте месяце ведомость, также с пришедших из Константинополя судов, каковые отобраны, новости вашему высокопревосходительству при сем представить честь имеюв НОВОСТИ Сего месяца 2 числа прибыло из Константинополя российское купеческое судно, именуемое «Панагия Турлани», принадлежащее таганрогскому купцу Спиро Кокурато, шкипер на оном венецианский подданный грек Герасим Калига. Плавание имело от Константинополя 15 дней, никуда не заходило, груз на оном: в 10 бочках красное вино, лимоны, апельсины, бумажные нитки, одеялы, табак крошеный турецкий курительный и уксус. Следует оное судно в Одессу, а в Севастополь зашло за противным ветром, зимовало в Константинополе. Пассажиров на оном: молдаван мужеска полу один, следует в Одессу, женщин четыре в Одессу же на жительство, матрозов венецианско-подданных три, турецко-поддаиных семь. Оный шкипер Калига по вопросу объявил за известие следующее: минувшего марта месяца вышли из Константинополя в пролив ниже Буюкдере к Фанараки 1 20 лансонов и 20 транспортных судов с посаженным войском и с разными припасами и снарядами и ожидают благополучного ветра следовать к Дунаю. Корабельной флот состоит вооружен в числе 42 линейных кораблей и фрегатов разной величины. Из оного числа вышли на рейд 4 корабля и 4 фрегата и ожидают благополучного ветра к следованию в Черное море, а прочие корабли и фрегаты куда пойдут неизвестно, ибо об оных не говорят ничего. Турки весьма много войска сажают на флот, также и греков с хорошим жалованием; по 50 левков производится простому матрозу на месяц, которым уже жалованье за три месяца заплачено вперед. Объявляют также, будто 28 пашей со многим войском из Анатолии переправились и перешли в Румелию в разные места и еще переправляются войска, их всего по счислению многие считают около миллиона и все утверждают, что сие войско назначается против возмутившегося водинского паши Пазвант- оглу; однако по рассуждению некоторых есть сумнение, что по причине такого великого приуготовления морем и сухим путем есть какое-либо другое намерение. Из Архипелага извещают, что весною будет французская эскадра в полуострове Пелопонесс. Оный же шкипер объявляет, что в Цареградском адмиралтействе есть при разных должностях много французов таковых, которые носят полосатые бантики2 на шляпах и их весьма уважают. Впрочем соблюдается тишина и по наружности против русских ничего незаметно, а опасной болезни не слышно, но свидетельство российского министра значит — еще оная не прекратилась, более сего к объявлению ни об чем он не сведущ, [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _29.jpg] По дошедшим к нам сведениям, что французы вводят эскадру в Белое море *, и как прямого их намерения еще неизвестно, то повелеваем вам иметь всевозможную предосторожность, а вам с тою эскадрою, которую повелено уже было от нас вооружить, выйти в море и занять крейсерством от Севастополя до Одессы, прикрывая все берега свои, буде французская эскадра покусилась бы войти в Черное море2. При том должны быть всегда в таком положении, чтобы в бури могли иметь убежище в своих портах и не подвергать эскадру опасности, разве в таком случае, когда услышите, что уже вошли в Черное море французы, или узнаете каковое либо на берега наши покушение. [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _30.jpg] Господин вице-адмирал и кавалер Ушаков дал повеление Конторе Севастопольского порта от 8-го числа минувшего марта вооружать назначенные к походу суда. Сие учинено им без предварительного о том отношения его с Конторою и с главным командиром адмиралом и кавалером Мордвиновым, а от 15-го уже числа марта донесено им, господином вице-адмиралом, Конторе сей, что суда вооружением с поспешностию приготовляются, и требовал укомплектовать оные служителями, наипаче недостающими в Севастополе солдатской команды, и прибавить артиллерийских сверх штатного положения. По исследовании ж причин, почему г. вице-адмирал Ушаков приступил к столь раннему и скоропостижному вооружению, не предварив об оном и отношением своим по команде, прислал он, г. вице-адмирал, на имя главного командира рапорт, в коем и возлагает всю винность на г. адмирала Мордвинова по поводу предписаний его к нему, якобы в двояком смысле последовавших. Но, по объявлению главного командира, содержание первого ордера его по сему предмету к г. вице-адмиралу Ушакову заключалось в том, что при оном препровождена копия с высочайшего рескрипта и письма, писаннаго г. вице-президентом Адмиралтейств-Коллегий и кавалером Иваном Логиновичем Голенище- вым-Кутузовым о приготовлении флотов, а во втором ордере предписано было ему, г. вице-адмиралу, ожидать назначеннаго времени к вооружению. Сии два ордера, помянутый рапорт г. вице-адмирала Ушакова и повеление его, Севастопольской конторе данное, при сем прилагаются в точных копиях !. И хотя г. вице-адмирал пишет в том рапорте, что он словесно приказал конторе Севастопольской производить служителям с начала вооружения судов не морской, а сухопутный провиант, однако словесное приказание не может быть в отмену узаконения, которым определено давать провиант морской со дня вооружения. Л судя по таковому раннему вооружению, в котором по обстоятельствам здешняго края и не настояло ни малейшей нужды, знатное количество морского провианта с начала вооружения должно быть употреблено бесполезно и чрез то может недостать следующего на всю кампанию. Как же служители будут требовать отпуску морского провианта в силу узаконения, а офицеры порционов, контора же сия располагала и расчисление делала в заготовлении того провианта о вооружении флота к маю месяцу, для того, представляя сии обстоятельства на благоусмотрение Государственной Адмиралтейств- Коллегий, просит повеления, с котораго числа отпущать следует морской провиант служителям. Какие ж именно суда корабельного флота в кампанию назначены и все уже вооружением почти окончены были по 22-е число марта — представляется ведомость. Что принадлежит до требуемаго г. вице-адмиралом укомплектования судов недостающими в Севастополе служителями и артиллерийскими сверх штатнаго положения, то сие требование его Контора находит излишним, и служителей в Севастополе есть достаточно, а укомплектование должно быть по положению штатному, [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _31.jpg] Поданный ко мне через эскадру от командующего судна «Полоцк» флота лейтенанта Тизенгаузена рапорт о продаже при Севастополе торгующими свежих мяс от весьма нездорового скота даже не токмо вредного, но и с виду мерзительного, копию при сем препровождаю. В возвращение от сего могущего произойти служителям да и прочим обывателям в здоровье вреда, предлагаю приказать сделать надлежащее рассмотрение запретить, дабы торговцы отнюдь не осмеливались и не дерзали таковых скверных и вредных здоровью мяс продавать. Я многократно начальству об оном доносил, мою и всей команды жалобу и магистрату сообщал с ясными подробностями, но и по сие время таковое же злоупотребление от продавцов происходит, о чем также в вышнее начальство представить не премину и просить буду удовлетворения за слабое смотрение магистрата? которой долженствует продавцов установить в продаже мяс во всяком порядке. [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _32.jpg] Во исполнение высочайшего вашего императорского величества именного повеления, минувшего февраля от 4-го дня мною полученного, двенадцать кораблей, включительно в оное число большие линейные фрегаты, под начальство мое к выходу на море определенные, означенные в приложенной при сем ведо« мости, такелажем вооружены и интрюм 1 погрузкою во оных установлен, также и в крейсерство около крымских берегов че- тыре судна в потребные места отправлены и находятся при исполнении своей должности. Морская провизия в привоз и доставление ожидается из Херсона, а здесь на случай потребности малое только количество некоторых провизиев находится, потому и приказал я на вооруженных кораблях и фрегатах служителям морского провианта в выдачу ныне не производить, а довольствовать оных сухопутным провиантом. А от господина адмирала Мордвинова минувшего марта от 16 числа ордером мне предписано, чтобы назначенные к походу корабли и фрегаты приуготовить только погрузкою и установлением интрюма и прочими потребностями, а не вооружать до его особого на то повеления, разве в таком только случае, когда паче чаяния предупредительно дойдет к сведению моему какое-либо достоверное известие о неприязненных со стороны турков покушениях, тогда и, не ожидая другого повеления, вооружить. А в первом его ж господина адмирала Мордвинова февраля от 15 дня ордере для сведения и лутчего по зависящим от меня частям руководства с именного вашего императорского величества высочайшего рескрипта февраля от 4-го дня к нему последовавшего и с письма господина генерал-адъютанта Кушелева, тож февраля от 1-го дня Адмиралтейств-Коллегий вице-президенту господину адмиралу Голенищеву-Кутузову приложены точные копии *. По сходству такового предписания, сходно с высочайшим вашего императорского величества от 4 числа февраля именным повелением, означенные корабли и фрегаты мною вооружены, но как последним господина адмирала Мордвинова повелением предписано мне вооружением обождать, потому дальнейшими выполнениями оным повелением я приостановлен. А по мнению моему полагал я, сходно с высочайшим вашим повелением, должно быть к выходу на море во всякой готовности, дабы на случай каких-либо обстоятельств приуготовлениями тогда не замедлить и тотчас можно было выйтить на море. По таковым обстоятельствам опасаюсь, дабы не подвергнуть и не оказать себя в чем-либо невьшолнительным, в разрешение сего и осмеливаюсь всеподданнейше просить высочайшего вашего императорского величества повеления, вооруженному ли флоту и совсем в совершенной готовности быть к походу и ожидать последствиев или в таком положении, как от господина адмирала Мордвинова мне предписано. Я опасаюсь, естьли по нечаянному какому случаю вдруг что-либо окажется таковое, чего предупредить за промедлением будет невозможно, что иногда при нынешних обстоятельствах и случится может, ибо, по известиям, турецкой флот вооружен; оного три флагманские корабля и три большие фрегаты стоят на рейде, а прочие вооружены, а последние вооружаются в Терсане 2, флотилия в сорока судах из пролива к Дунаю вышла, войска из Анадолии весьма в многом количестве в раз» ных местах переправились в Румелию, капитан-паша с войском из Константинополя в назначенные ему места отправился. С полученного мною чрез пришедшие из Константинополя суда известия, отобранные от шхиперов оных судов, при сем всеподданнейше вашему императорскому величеству представляюх. [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _33.jpg] Сего апреля 11 числа прибыло из Константинополя в севастопольский карантин российское купеческое судно, именуемое «Св. Георгий», принадлежащее находящемуся на оном отстав- ному прапорщику Герасиму Звороно. В пути плавания имело четыре дня, груз на нем: изюм, инжир, мыло турецкое, масло деревянное и лимоны. Матрозов на нем венецианско-подданных греков 7, российско- поданных 8, пассажиров 3. При опросе оной шхипер за известие объявил: стоящая при проливе у Фанаракии флотилия в числе сорока судов минувшего марта 17-го числа вышла в море и от случившегося шторма шесть судов потопли с множеством людей, а другие удержались в море; из них девять судов, возвратясь в пролив, объявили о сем происшествии, а после пяти дней, исправясь, вторично пошли в море. Что ж касается до корабельного флота, объявляет, что из оного находится на рейде в Долма-Бакче три флагманские корабля: «Капитана» 86-пушечный, «Патрона» 80, «Реала» 76 и три фрегата 50-пушечные, а остальной флот вооружается. В адмирал- тействе всего считают тридцать два (приуготовления в адмирал- тействе), в том числе линейных кораблей семнадцать, фрегатов разной величины, пятнадцать; приуготовления в адмиралтействе делаются все секретно, и туда никого не впускают, разные работы и исправления при адмиралтействе производят французы. Войска из Анадолии во множестве переправились в Руме- лию и еще переправляются в разных местах. 5-го числа сего месяца капитан-паша вышел из Константинополя со многочисленною армиею и расположился лагерями в Даут-паша расстоянием от Цареграда в десяти верстах и во время их там трехдневного бытия производили между сим войском разные ссоры и смертоубивства, а после того на четвертый день восприял свой путь в назначенные ему места; войско с ним весьма многочисленно, но сколько точно — не знает; также и для какой именно причины сие приуготовление сухопутно и водою делается — неизвестно ж. От жителей полуострова Морей писано было к Константинопольскому патриарху с уведомлением, что французы намереваются сделать на сей остров нападение, выражая в нем невозможности устоять; патриарх по получении такового сведения донес об оном султану, которой за усердность патриарха обещал сделать особые и весьма выгодные ему привилегии, позволил также сооружать в Константинополе попрежнему греческие церкви. Для обороны же жителей полуострова Морей от французов отправлено к ним войско в немалом количестве. А перед отъездом сего судна за два дня оному шхиперу по слуху дошло, что остров Морея французами уже взят, но справедливо ли сие, настояще не сведем. По видимости в рассуждении русских соблюдается благо* приятство. Опасной болезни не слышно, и более сего объявить ни об чем не сведущ. Сего апреля 13-го дня прибыло из Константинополя в севасто= польский карантин российское купеческое судно, именуемое «Панагия Тука». Шхипер на оном отставной прапорщик Дмитрий Манопуло, в пути от Константинополя плавание имело 7 дней, груз на оном — вино санторинекое, уксус, изюм и винные ягоды; матрозов 14, пассажир 1. Оное судно отправиться имеет в Таганрогский порт. Шхипер оного судна при опросе за известие объявил о вооружении и приуготовлении флога и о вышедшей на море флотилии во всем сходно с объяснением шхипера Звороно, как выше означено. Также уведомляет, что три флагманские корабля и три фрегата стоят на рейде при Долма-Бакче, сходно ж с показанием шхипера Звороно, войска в множестве из Анадолии переправились и переправляются в Румелию, впрочем о подробных обстоятельствах более не сведущ, и турки с русскими обхождение имеют дружелюбно. Опасной болезни не слышно. [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _34.jpg] Приуготовляющиеся к выходу на море семь кораблей и пять большие линейные фрегаты, какого калибра пушками и прочим орудием вооружены, ведомость об оных всеподданнейше при сем представляю и доношу: по высочайшим вновь изданным штатам вашего императорского величества здешний флот служителями комплектован против обыкновенного вооружения кораблей и фрегатов, то есть гораздо на меньшую артиллерию, а особо на 50-пушечных фрегатах положено иметь на каждом: флотских разных чинов 258, артиллерийских 27, солдатской команды по рангу сорокачетырехпушечных фрегатов 67 человек, а по таковой сильной и тяжелой артиллерии, какой они вооружены, нижних чинов, полагая по уставу вашего императорского величества, и к одним пушкам не достанет, посему и осмеливаюсь всеподданнейше донесть, не повелено ли будет в рассуждении сильной, большой и тяжелой артиллерии на приуготовляющиеся корабли и фрегаты на непредвидимый случай к действию, естьли бы случилось против неприятеля, нижних чинов служителей умножить достаточным количеством, а особо солдатской команды. По мнению моему на таковой случай вознадобится весьма прево- сходное число, тем более оное потребно, что во время прошедшей войны основательное замечание сделано. Неприятельской флот, не почитая себя способным устоять действием против артиллерии, намеревался и совершенно расположен был действовать абордажами отборных больших своих кораблей,' для сего и приуготовлена была передовая его эскадра, алжирцами и тунисцами снабденная весьма с превосходным количеством людей. Таковое действие и намерение их при первом случае предупредил я маневрами и, под ветром находясь, уклонился от сражения, а после, когда я воспользовался переменою ветра, тогда они отделились от наших берегов к Варне, где, через малое время нашед, атаковал я уже их, будучи на ветре, и тем уничтожено их намерение. Но тогда флот мне вверенной людьми комплектован был весьма в достаточном числе и солдаты были на нем Севастопольского пехотного полку отборные, отлично практикованные и во все время прошедшей войны служившие на флоте, при чем надеялся я, естьли бы и абордажи случились (хотя бы то и на фрегаты), действие оными произвесть надежнее. Посему для таковых обстоятельств и ныне на непредвидимый случай осмеливаюсь всеподданнейше просить о благонадежной и достаточной комплектации людьми, а также, естьли удостоен буду отправлением в кампанию с приуготовляющимися судами и прочими потребностями, не оставлено бы было снабдить меня по надлежащим моим требованиям, на все оное в резолюцию имею ожидать высочайшего вашего императорского величества повеления. [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _35.jpg] [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _36.jpg] [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _37.jpg] Высочайший именной вашего императорского величества указ сего апреля от 9-го дня * о выходе мне с эскадрою на морс с глубочайшим благоговением я получил и всеподданнейше до- ношу — наипрележнейше стараюсь выполнением всего мне пред» писанного поспешить. Сего апреля от 11-го дня рапортом моим вашему императорскому величеству, чрез почту отправленным, всеподданнейше донесено, хотя в вооружении эскадры повелением господина адмирала и кавалера Мордвинова был я приостановлен неупустительно; во исполнение высочайшего указа вашего императорского величества оная эскадра вооружена и по прибытии на сих днях в Севастополь означенного господина адмирала Мордвинова комплектуется снабдением, людьми и прочими потребностями. Я всеми возможностьми стараюсь хотя бы в чем по неимению здесь и с недостатками с поспешностию выйтить на рейд и на море, как мне предписано. Главный недостаток и необходимою надобностию почитаю я, чтобы оной эскадре в благонадежности быть достаточно исправною на случай действия, буде бы оно случилось против неприятеля, чтобы снабдена была она полным достаточным числом служителей, а особо превосходным числом исправных солдат, дабы на всякий случай и по всякому действию быть благонадежным, а особо естьли бы трафилось на случай абордажа и против превосходного числа кораблей к битве на оба борта. По уставу вашего императорского величества комплект людей на корабли и фрегаты положен на обыкновенное вооружение артиллериею по рангам судов, но в здешнем Черноморском флоте корабли и фрегаты комплектованы против обыкновенных весьма превосходной, боль- шой и тяжелой артиллериею, как в приложенной при особом рапорте моем сего апреля от 11 дня ведомости об артиллерии» на кораблях и фрегатах состоящей, означено. По таковым обстоятельствам и служителей на оных должно быть гораздо более превосходное число, которые, естьли благоугодно будет, можно дополнить солдатами, буде вместо надлежащего комплекта определено будет оных на корабль «Св. Павел» солдат и гренадер до двухсот, на прочие корабли по сту по шестидесят, а на фрегаты по сту по двадцати человек; оные и могут наполнить комплект достаточно и способствовать надобностям при всяких случаях. А как здесь из состоящих при Севастополе морских подполковника Скипора и майора Боаселя баталионов на комплектацию людей будет недостаточно, потому надеюсь я господином адмиралом Мордвиновым солдатской команды служителей присланы будут на эскадру (хотя она будет уже и на море) из Херсона, а как и он, господин адмирал, сверх положенного по штату числа служителей без особого высочайшего вашего императорского величества указа откомандировать не может, посему осмеливаюсь всеподданнейше просить, не повелено ли будет потребное число на эскадре солдат вдобавок отколь следует дополнить из Херсона или здесь из Севастопольского пехотного полку» которые в рассуждении, что во все время прошедшей войны служили на флоте, то и могут почесться в благонадежности способнейшими; на какие ж корабли, фрегаты и прочие суда на- значены быть под моим начальством к выходу на море, ведомость всеподданнейше представляю, а по выходе на море с эскадрою, сколь же каким числом укомплектована будет эскадра людьми и прочими потребностями, тогда всеподданнейше до- несть не премину. Также осмеливаюсь всеподданнейше просить, естьли и другие какие необходимости по предвидимостям вознадобятся, повелеть по требованиям моим во всем, кому об чем следует, делать вспоможение снабдить меня с эскадрою исправно. Причем я высочайшее вашего императорского величества повеление во всех действиях с лучшей благонадежностью и всевозможным усердием и ревностию выполнять надежду иметь буду. [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _38.jpg] Господин вице-адмирал Ушаков! Вследствие данного уже от нас вам повеления о выходе с эскадрою линейного флота в море и занятия позиции между Севастополя и Одессы, старайтесь наблюдать все движения, как со стороны Порты, так и французов, буде бы они покусились войтить в Черное море, или наклонить Порту к каковому либо покушению. О всех таковых движениях, ежели вы что узнаете, от приходящих из Константинополя судов или откроете сами каковые движения, то известить с нарочными генерал- лейтенанта князя Дашкова, в Киеве или Вознесенске, где он будет находиться, так же доносить и к нам. _Павел._ [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _39.jpg] Высочайшим его императорского величества указом приуготовляемой эскадре под начальством моим велено вытти на море, предлагаю конторе наиприлежнейшее старание употребить все потребности на флотах докончить скорейшим исполнением, рабо- тать, хотя бы то по нескольку часов и ночью, дабы чрез то не иметь к выходу на море замедления. [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _40.jpg] 25 августа (5878). Слушав рапорт Конторы главного командира черноморских флотов, коим на указ сей коллегии, последовавший по жалобе вице-адмирала Ушакова, просит о присылке в оную контору с оной жалобы и объяснений помянутого вице- адмирала копий, дабы контора, видев, в чем он предполагает упоминаемые им в жалобе недостатки и ненависть, могла по тому дать с своей стороны требуемый коллегиею ответ, донося при том, что в отделке 74-пушечного корабля «Св. Михаил» контора последовала новому чертежу, как оный доставлен был от начальствующего места с отменою сплошной палубы, а не предполагая сама чрез то каких-либо недостатков в прежнем чер- теже, по которому были уже два корабля построены, да и в течение времени, когда от вице-адмирала Ушакова учинены проте- сты, то и тогда уже третий построен сплошною палубою и четвертый продолжался строением. А как помянутый вице-адмирал Ушаков опорочивает опыты кораблям «Захарий и Елизавета» и «Св. Петру», деланные адмиралом Мордвиновым обще с флагманами и прочими чиновниками, якобы и подписка их на опытах учинена в одну угодность начальникам, то оную Конторою определено истребовать от тех чиновников по присяжной должности донесения о истине всего того происшествия, которые ныне от некоторых чинов доставлены и при том приложены в оригинале. Причем читаны рапорты адмирала Мордвинова и вице-адмирала Ушакова, из коих первый просит прислать к нему с поданной на него от вице-адмирала Ушакова жалобы с требованного коллегиею от него вице-адмирала объяснения копии, а вице-адмирал Ушаков доносит, что во исполнении сей коллегии указа, последовавшего по жалобе его на вышесказанного адмирала Мордвинова, на испытание в продолжении нынешней кампании кораблей «Захария и Елизаветы» и «Св. Петра» обще с флагманами и капитанами учинено им быть имеет. О прочих же подробностях, до обиды и притеснения ему касающихся, за получением ныне высочайшего повеления немедленно с эскадрою отправиться в крейсер- cтво к Дарданеллам и за множеством в одно время повстречавшихся к исполнению дел объяснений с надлежащими подробно* стями сделать ныне времени не имеет, доносит только, что адмирал Мордвинов при самом его вице-адмирала отправлении с эскадрою во обиду назвал его, будучи в его адмирала доме, при капитане над портом Пустошкине малым ребенком, и несколько раз повторил, что якобы все его почитают таковым после сего, когда находились они в собрании в каюте на корабле «Св. Павел» и между прочим когда докладывал он вице-адмиралу о оказанном неучтивстве капитана Сенявина, вместо удовлетворения оказал он, адмирал, безвинно великую против его суровость при всех бывших тут в собрании под начальством его, вице-адмирала, состоящих командиров судов жестоким выговором и нареканиями, будто бы он с подкомандующими своими не умеет обходиться и жестоко с ними поступает, и что недостоин выполнить высочайшую волю и повеление, и сверх сего таковой же жестокий выговор сделал ему письменным своим ордером и продержал его при отправлении эскадры три дня при свидетельствах, чрез что не имел он времени заготовить письменные дела и донесения обо всех подробностях следующих, и когда после сего целую ночь исправлял сам собою во флотской канцелярии с письмоводцами те письменные дела, чтобы их на другой день по утру оконча отправить, что куда следует, в то самое время еще получил ордер от него адмирала с жестоким выговором, что будто бы он не перебрался еще на корабль и будто бы на* прасно только замедливает * идти. О чем от него вице-адмирала и донесено ему, адмиралу, что он ни одного часа ни в чем не упустил и свидетельствовался обстоятельствами, что его только повелением и свидетельствами замедлен, и что в тож время спешит выйти; противный ветер только попрепятствовал в тот день выйти на море, а после тех свидетельств отправился с эскадрою на другой день, ненависть же начальствующих над ним вице-адмиралом, по конторе начальною почитает он, есть та, что во время прошедшей войны перед двумя старшими пред ним определен был начальствующим по флоту и по черноморскому правлению; он во оном определении ни какими происками не участвовал и безвинен, за всем тем скоро после того, когда вступил адмирал Мордвинов в начальство, почувствовал небла- гоприятство и жестокости, и к доказательству другим ни чем не объясняется, достаточно к тому определения коллегии высочайшей апробации и предписания в указе коллегии от июня 28 дня последовавших, и оным указом ему объявленных, приказали к адмиралу Н. С. Мордвинову послать при указе копии с жалобы поданной е. и. в. от вице-адмирала Ушакова, на адмирала Мордвинова, и объяснения присланнаго в коллегию, с тем, чтоб таковые же сообщил от себя Конторе главнаго командира черноморских флотов, а как из рапорта оной конторы видно, что от некоторых чиновников о истине происшествия случившегося при свидетельстве кораблей «Захария и Елизаветы» и «Св. Петра» донесении, а равно и от него, Ушакова, требуемые объяснения еще не получены и в коллегию не доставлены, то по получении их о присылке в коллегию вместе с прежде повеленным объяснением Конторе главного командира черноморских флотов предписать указом, о чем и к помянутому вице-адмиралу Ушакову послать указ, [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _41.jpg] [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _42.jpg] [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _43.jpg] При осмотре и чинимых пробах оказалось: корабли «Святой Павел» и «Богоявление Господне» по неосмотрительности командиров в погрузке состоят недостаточно, а так [как] на них артиллерия состоит весьма несоразмерно их состоянию, большая и тяжелая, то и не могут быть на волнении, при качке столько, сколько надо бы быть надлежало, почему должно прибавить на ней балласту, а дабы, заготовляя оный, не замедлить отправлением на море к выполнению высочайшего именного* его императорского величества повеления, предлагаю конторе Ахтиарского порта для кампании отпустить «а них сколько востребуется надобность чугунного балласту от порта или со остающихся здесь судов и сие по замечанию моему необходимо надобно выполнить и сохранить тех кораблей и удобности действия оными, особо же на корабле «Святом Павле» нижнего и верхнего дека на нынешнюю кампанию пушки поставлены, присланы и установлены весьма тяжелые противу всех протчих, потому и погрузку балласта на него сделать надлежит гораздо более нежели как 2 он состоит в недостаточном грузе. [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _44.jpg] Во исполнение высочайшего его императорского величества повеления имею я отправиться со флотом на море, посему на время до возвращения моего остающиеся при Ахтиаре корабли, фрегаты и прочие суда, порт Ахтиарской, охранение оного и все- го при нем состоящего препоручаю в ведение, командование и распоряжение вашего превосходительства и предписываю во всяких случаях наблюдать должную и осмотрительную предосторожность, во всем поступать и исполнение чинить по силе закона сходно с повелением вышнего начальства. Усугубьте ваше попечение и сбережение больных служителей, находящихся в здешнем морском госпитале, собственным вашим присмотром, дабы всякое довольствие производимо было им без недостатка и в хорошем качестве и чтобы наблюдаемо было за ними чистота, опрятность и сбережение. Письменные дела во флотской канцелярии, находящиеся под присмотром подпорутчика Часова, остаются в вашем распоряжении; извольте по оным во всем, что должно по предписаниям, чинить исполнение и куда следует рапортовать, какие же остались нерешенные дела постарайтесь их исполнить во всякой точности, как должно и надобность требует; высочайшие именные и вышнего начальства повеления все какие были по тому же рачительное выполнение во всякой точности и обо всем следующем меня не оставить уведомлять при всяких случаях стараться, узнавать во всякой подробности известия из Константинополя чрез приходимые оттоль суда и чрез письма, разными людьми оттоль получаемые, и от прочих мест обо всем, что доходить будет до вашего сведения, ежели предвидите что за нужно обо всем письмом извольте не упустительно ко мне рапортовать; к разведыванию о таковых известиях употребите господина майора Дандрия, которому даны от меня наставления и форма описанная обо всех, о чем что следует чинить вопросы по уведомлению тож рапортовать об оных главнокомандующему флотами, в прочем во всем имейте поступать и исполнение чинить по силе закона. [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _45.jpg] Во исполнение именного его императорского величества высочайшего указа со флотом мне вверенным в числе семи кораблей, пяти линейных фрегатов и четырьмя малыми судами сего числа с Ахтиарекого рейда вышел на Черное море для крейсирования около крымских берегов, до Одессы и обратно, сего числа нахожусь в виду Козлова *, и завтрашний день отправлюсь к Одессе, касаясь на вид по пути лежащих крымских берегов и острова Тендры. Порт Ахтиарской, состоящую при оном команду служителей, оставшиеся также при оном корабли, фрегаты и прочие суда на время отсутствия моего поручил я в командование, содержание и охранение господину контр-адмиралу и кавалеру Вильсону, о чем вашему высокографскому сиятельству сим до- несть честь имею и притом прошу всепокорнейше какие известия и сведения вашему сиятельству доходить будут из Константинополя о Румелии и Анатолии, касательные надобностию и к моему сведению, не оставить о таковых благосклоннейшс меня вашим уведомлением, на случай для лутчшего и удобнейшего выполнения высочайших мне предписаниев. [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _46.jpg] Во исполнение высочайшего именного вашего императорского величества указа, последовавшего минувшего апреля от 9 дня, с эскадрою, под начальством моим состоящей, в числе семи кораблей, пяти линейных фрегатов и четырьмя малыми судами, означенными в приложенной при сем ведомости, сего числа с Ахта- арского рейда для крейсирования на море вышел благополучно, а сколько на котором судне состоит по спискам в наличии генералитет, штаб и обер-офицеров и служителей, вашему императорскому величеству табель всеподданнейше при сем подношу. Оставшиеся же при порте корабли, фрегаты и прочие суда, порт и все к нему принадлежности препоручил я в командование и предохранительности господину контр-адмиралу и кавалеру Виль- сонус [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _47.jpg] Табель о служителях точно таковая ж, какова приложена в особом протоколе в государственную Адмиралтейств-Коллегию с следующею припискою: В дополнение по положению главнокомандующего флотами черноморскими господина адмирала и кавалера Мордвинова солдат назначено получить 300 человек в Одессе из Херсона, Брим- мерова баталиона, нарочно туда отправленных, а к тому на случай действия, буде бы оно случилось по означенным в прежнем всеподданнейшем рапорте моем обстоятельствам, почитаю необходимой надобностию иметь на флоте еще сверх всех оных впри- 6aiBOK до 500 человек, причем в действиях и успехах флот может быть в лучшей благонадежности. [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _48.jpg] По выходе флота на море должны вы из крейсерства следовать к Кафе *, посему и имейте по прибытии туда занять брант- вахтенное место и оной пост содержать во всем добром порядке и предосторожностях, как следует по закону, и исполнение извольте чинить во всех тех потребностях, как в прошлом году командующему оной бригантиною флота лейтенанту Мясоедову о содержании сего поста предписано, и обо всем следующем и особо о известиях по осведомлениям от приходящих из Константинополя и из других отдаленных мест судов, ежели что важное или к сведению усмотрите надобное, рапортовать ко мне, главнокомандующему флотами господину адмиралу и кавалеру Николаю Семеновичу Мордвинову и его высокографскому сиятельству Михаилу Васильевичу Каховскому; в прочем обо всем исполнение извольте чинить по закону. [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _49.jpg] После всеподданнейшего донесения 2 моего вашему императорскому величеству сего майя от 3-го числа о выходе с эскадрою для крейсерства на море, обходя со оною лежащие к северной стороне берега Крымского полуострова до Тархан Кута, 6-е число следуя от Козлова к Тархан Куту, при густом тумане, карабль «Сз. Владимир», под командою флота капитана 2-го ранга Перского состоящей, нечаянным образом нашел на фрегат «Александр Невский», под командою капитан-лейтенанта Селиванова находящейся, хотя при взятых осторожностях не сделали они между собою большого удара, но корабль «Влади- мир» бушпритом своим сломил на фрегате бизань-мачту и с правой стороны бизань-руслень попортил, а на корабле сломился утлегарь, бушприт, в верхнем коеце в топе попорчен бекписс налево в верхней части от воды княвдегета на четырех футах помяло, которые следует переменить новыми, впрочем других важных повреждениев не сделалось и по сим обстоятельствам вообще со всей эскадрою подошел я в близость к Ахти- арскому порту и оным кораблю и фрегату приказал войтить на рейд, а конторе Ахтиарского порта предложил как наискорее их исправить и быть им в соединении к эскадре. Во время тогож густого тумана фрегат «Навархия» под командою капитан- лейтенанта графа Войновича, отделясь несколько в правую стог рону от эскадры, коснулся к берегу отмелистого места и стал на мель на мягком и безопасном грунте, которой снят благополучно, без всякого и малейшего повреждения. Всем оным командующим сделал я наставление в туманные времена содержать себя ближе соединенно с прочими. И осмеливаюсь всеподданнейше просить в случившейся их погрешности милосердия вашего император- ского величества, ибо командиры первых двух судов первой раз только начинают командовать онымй, а прежде всегда были под командою. Я все наивозможнейшее старание иметь буду делать им потребные наставлении и усовершить в смелостях всегда быть и держаться соединеннее, ибо всякая отделенность разные последствия наводить может, а особо переменами курса, когда после отделенности принуждены во время тумана подходить к эскадре ближе. И осмеливаюсь всеподданнейше донесть, что все оные командующие штаб-офицеры доброго состояния и при- лежнейшие к должности и надеюсь, что впредь сию погрешность вящим старанием и предохранительностьми заслужить не преминут. Я же с эскадрою обожду оных во время крейсерования моего между Ахтиара и Тархан Кута, а оттоль, выполняя высочайшее мне повеление, в самой же скорости следовать буду к Одессу. О чем вашему императорскому величеству сим всеподданнейше доношуе [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _50.jpg] Высочайший именной вашего императорского величества указ минувшего апреля от 23 дня о занятии мне с эскадрою позиции по первому высочайшему предписанию между Севастополя и Одессы и о старательном наблюдении всех движениев как со стороны Порты, так и французов, буде бы они покусились вой* тить в Черное море или наклонить Порту к каковому-либо покушению, и обо всех таковых движениях, ежели я что узнаю от. проходящих из Константинополя судов или и сам что открою, извещать с нарочным генерал-лейтенанта кня^я Лэиткор? в Киев или Вознесенск, где он будет нахо^чтьсл, также доносить и вашему императорскому величеству, я с глубочайшим благоговением получил и наипрележнейшее старание иметь буду все предписания выполнять со всякой точностию, о чем всеподданнейше сим и доношу. [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _51.jpg] Коль скоро получите известие, что французская эскадра по* кусится войти в Черное море, то немедленно, сыскав оную, дагь решительное сражение, и мы надеемся на ваше мужество, храбрость и искусство, что честь нашего флага соблюдена будет? разве бы оная была гораздо превосходнее нашей, в таком случае делать вам все то, что требует долг и обязанность, дабы всеми случаями вы могли воспользоваться к нанесению вреда неприя* талям нашим. [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _52.jpg] Его императорского величества именным высочайшим указохМ минувшего апреля от 23 дня мне предписано: имея крейсерство на Черном море с эскадрою, под моим начальством состоящею, занимать позицию между Севастополя и Одессы и стараться наблюдать все движении как со стороны Порты, так и французов, буде бы оне покусились войтить в Черное море или наклонить Порту к какому-либо покушению. Обо всех таковых движениях, ежели я что узнаю от приходящих из Константинополя судов или и сам что открою, повелено мне извещать нарочными ваше сиятельство в Киеве или в Вознесенске, где вы будете находиться, также доносить и его императорскому величеству, во исполнение сего высочайшего мне предписания, от Севастополя обошел я с эскадрою таврические берега и поблизости острова Тендры, сего числа прибыл к Одесскому порту благополучно. Известиев из Константинополя верных по сие время еще никаких нет, стараться буду узнавать впредь обо всех подробностях, и что окажется на будущее время следующим, о таковых обстоятельствах сходно с высочайшим мне предписанием вашему сиятельству чрез нарочных относить не премину, о чем и его императорскому величеству рапортом моим от сего числа всеподданнейше донесено. Всепокорнейше прошу ваше сиятельство, где вы находиться будете, не оставлять меня благосклоннейшим вашим извещением, дабы я по совершенному сведению мог удобнее и скорее выполнить волю его императорского величества. [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _53.jpg]Исполняя высочайшее именное вашего императорского величества повеление, с эскадрою линейного флота, под начальством моим состоящего, находясь в крейсерстве на Черном море, обо^ шед таврические берега от Севастополя и поблизости острова Тендры, сего числа прибыл к одесскому порту благополучно* Из? вестиев из Константинополя важных по сие время еще никаких нет, стараться буду узнавать впредь обо всех потребностях и что окажется на будущее время следующим о таковых обстоятельствах по высочайшему именному вашего императорского величества предписанию чрез господина генерал-лейтенанта князя Дашкова всеподданнейше доносить и все по предписанию выполнять рачительно старание иметь буду, о чем сим всеподданнейше и доношу, [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _54.jpg] Именным высочайшим его императорского величества указом, между прочим, предписано мне делать осведомление и стараться узнавать, чрез приходящие суда из Константинополя и других мест, о потребностях касательных со стороны французов и Порты Оттоманской, о последствиях, какие иногда случиться могут. Ежели что узнаю важное или сам открою, доносить его императорскому величеству. По сходству сего благоволите, ваше превосходительство, ежели есть приходящие суда из Константинополя или из Румелии и Анадолии, какие имеете известия, потребные к таковому случаю, при рапорте вашем доставить ко мне чрез нарочно от меня посланное судно, также и впредь неупустительно старайтесь разведать о последствиях и, буде что откроется, следующее к моему сведению и исполнению, присылайте ко мне в эскадру с нарочным судном, ибо все таковое мне необходимо знать потребно к следующим исполнениям. [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _55.jpg]. Вашему императорскому величеству всеподданнейше доношу: с эскадрою, мне вверенною, %от Ахтиара обошел Крымские берега, касаясь на вид острова Тендры до Одессы, обозрев тамошние берега до Днепра, тем же путем возвратился на вид Ахтиарского порта, и от сего числа вторично пойду с эскадрою к Козлову, а оттоль к Одессе. Судов военных и ничего замечательного при обозрении не оказалось. По известиям из Константинополя на прибывших оттоль к нашим портам судах объявляют, что турецкая эскадра, стоявшая на рейде в семи кораблях и несколько фрегатов, отправилась в Архипелаг; в Терсане некоторые корабли вооружаются, а прочие стоят ошвартовлены; впредь, что окажется известным, выполняя высочайшее вашего императорского величества повеление, всеподданнейше донесть не премину. [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _56.jpg] Осмеливаюсь всеподданнейше просить в. и. в. при эскадре мне вверенной репетичного судна, которое бы могло с выгодно- стию всегда держаться при своем месте... хотя же и находится репетичное судно «Полоцк», но оно по тихости хода не всегда место свое держать может; так же и фрегатов из малых, которые бы могли держаться с эскадрою, не имеется; к сему способен один только фрегат «Счастливой», в транспорте ныне обращающийся; не благоугодно ли будет высочайше повелеть его обратить в эскадру по необходимей в нем надобности и еще осмеливаюсь всеподданнейше просить: не повелено ли будет в пополнение на эскадру прибавить солдатской команды до 500 человек. При таковом достаточном укомплектовании людьми с лучшей благонадежностью при всяком случае против неприятеля с выгодою действие производить возможно. P. S, Для репетиции фрегат, согласно представлению, иметь положено. [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _57.jpg] Командующий корабля «Св. Петра» флота капитан 1 ранга Сенявин рапортом кс мне представил: в прошедшей ночи от нашедшей тучи последовал жестокой громовой удар, которым на вверенном ему корабле повредило фор-стеньгу а фок-мачту, й трех человек, одного матроза и двух канонир убило, и приказал я переменять фор-стеньгу запасною, для исправления мачты следовать ему в Ахтиарский порт; там, в самой скорости, исправя мачту, возвратиться к эскадре; а я со оною находясь в крейсерстве между Кезлова и Тархан-Кута, выполняя данные мне высочайшие вашего императорского величества повеления и обращаясь в практике и эволюции, следую к Одессе, а потом, возвращаясь, пойду к Ахтиарскому порту. В прочем по эскадре обстоит все благополучно, о чем всеподданнейше и доношу. [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _58.jpg] Катер с корабля «Владимира» послан был сего числа утром рано в Одессу для сыску и взятья оттоль оставшегося со шлюпки одного матроса; матрос тот сыскан в самой скорости и отдан квартирмейстеру на шлюпку оного корабля, надлежало оной шлюпке тотчас возвратиться к эскадре, ибо я ожидал всех гребных судов возвращения, но сей квартирмейстер самовольно и дерзко против приказания остался со шлюпкой на берегу, так что по многократным сигналам требованным оная шлюпка на берегу бесподобно весьма долго замедлилась, а я при чинимых сигналах ожидал ее возврату. Таковыми обстоятельствами нанесено мне крайнее неудовольствие; рекомендую господину командующему квартирмейстера той шлюпки за самовольно долговременную бытность на берегу приказать при собрании команды нака- зать жестоко линьками и записать в штраф. За сим рекомендую г-ну командующему на берег неблагонадежных людей не спущать, также нерасторопных и невнятных надлежащим исполнением не посылать, а при необходимо надобных обстоятельствах поверять офицерам с наистрожайшим приказанием исполнять все, что следует и долг требует военной дисциплины, а сигнал генеральный о требовании судов с берегу объявить и приказать знать всем служителям для надлежащего по оному исполнения. [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _59.jpg] Выполняя высочайшее его императорского величества именное повеление, находясь с вверенной мне эскадрою флота Черноморского в крейсерстве на Черном море, обращаясь в практике и эволюции, двоекратно обходил я крымские берега, касаясь на вид острова Тендры, Очакова и до Одессы, и возвращаясь к Ахти- ару сего числа с эскадрою вошел на Ахтиарский рейд для на* лития пресной воды и для перемены служителям в подкрепление здоровья свежей провизии, а также от случившихся крепких ветров на некоторых судах оказалась небольшая течь уповательно под бархоутами настоящей обшивки в нескольких пазах и стыках, а на корабле «Владимир» от гнилостей оказалась большая худость в гротмачте. Все оное и прочие потребности предложил я конторе Ахтиарского порта освидетельствовать и в самой скорости исправить и, нимало не медля, выйду на море к дальнейшему выполнению высочайшего его императорского величества предписания. При сем же доношу пред сим во время крейсиро- вания, когда подходил с эскадрою в близость Ахтиарского порта, посылал я на Ахтиарский рейд корабли «Святую Троицу», «Богоявление Господне», фрегат «Александр» и акат «Ирину» для оказания на них потребных исправлениев, а по свидетельству от Конторы Ахтиарского порта оказались на них на корабле «Святой Троицы» худость от гнилостей и ослабление в большом шпиле, руль в креплении ослаб, имел движение, на «Богоявлении Господнем» также руль в креплении был слаб, на фрегате «Александр» гротмачта от гнилостей и трещин оказалась худа; на акате «Св. Ирина» была небольшая течь, все оные надобности тогда же исправлены и суда возвратились к эскадре и находились со мною в крейсерстве. В прежние времена во время прошедших кампаниев всегда замечаемо было на многих кораблях и фрегатах оказывалась течь под бархоутами, в стыках и пазах настоящей обшивки, я представлял неоднократно в бывшее Черноморское Адмиралтейское правление и просил, чтобы повелеш было со всех судов при килевании под бархоутами всю ту верхнюю обшивку, которая по выгрузке остается сверх воды, снимать и настоящую обшивку, пазы и стыки оконопачивать, а без того ежегодно и всегда во время кампаний на море на судах течь неминуемо показываться может, при том же уповательно чрез трехлетнюю килевку кораблей и во всей настоящей обшивке во многих пазах пенька ослабевать может и оставляя под верхнюю обшивкою без исправления течь в кораблях неминуемо ж оказываться будет; за всем тем стараюсь я по всей возможности все таковые худости временами поправлять и предписанных мне повелений выполнять не мало не упущая, хотя при том нахожусь иногда и в небезопасности, но по всей возможности всей прилеж- ностию и рачением выполняю. Во все времена крейсирования с эскадрою на море никаких касательных к донесению важных видимостей не оказалось и не замечено, а также и из Константинополя известиев вновь никаких не получено, о чем сим и доношу. [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _60.jpg] Заметил я также и от некоторых дошло ко мне сведение, что служители многие обращаются в пьянстве; рекомендую вашему превосходительству наистрожайше оное запретить, пьяных наказывать и тем усмирить и оное прекратить, а с господ командующих за слабое содержание, ежели чьей команды впредь окажутся служители пьяные, делать строгое взыскание и понудить их к прекращению по команде таковых беспорядков; пьяных служителей всех без изъятия приказать брать под караул и, по рассмотрении, при командах наказывать. [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _61.jpg] Контора черноморских флотов рапортом доносит, что вице- адмирал Ушаков от 8 числа марта дал Севастопольской конторе повеление вооружать назначенные к походу суда, сие учинено им без предварительнаго о том сношения с конторою и с адмиралом Мордвиновым; а от 15 того же марта донесено им конторе главнаго командира, что суда вооружением с поспешностью приуготовляются, и требовал укомплектовать оные служителями солдатской команды и прибавить артиллерийских сверх штатного положения. По исследовании причин, почему он, Ушаков, приступил к столь раннему и скорому вооружению, не предварив об оном и отношением своим по команде, прислал он, вице-адмирал Ушаков, на имя адмирала Мордвинова рапорт, возлагая во оном всю винность на него, адмирала, по поводу предписаний, к нему в двояком смысле последовавших; но в ордерах, данных ему от Мордвинова, заключалось только: в первом, при котором препровождена копия с высочайшего рескрипта и письма вице-президента Голенищева-Кутузова, о приуготовлении флотов; а во втором предписано было ожидать ему назначения времени к вооружению; и как сии два ордера, так и реченный рапорт Ушакова контора черноморских флотов представляя Коллегии «а рассмотрение, доносит, что хотя означенный вице-адмирал Ушаков и пишет, что он словесно приказал Севастопольской конторе производить служителям с начала вооружения судов не морской, а сухопутный провиант, однако словесное приказание не может быть в отмену узаконения, которым повелено: давать провиант морской со дня вооружения, а судя по таковому раннему вооружению, в коем по обстоятельствам тамошняго края и не настояло ни малейшей нужды, знатное количество морского провианта с начала вооружения должно быть употреблено бесполезно, и чрез что может не достать на всю кампанию, как же служители будут требовать отпуску провизии в силу узаконения, а офицеры порционов, контора располагала и расчисление сделала в заготовлении того провианта о вооружении флота к маю месяцу, почему и испрашивает повеления, с котораго числа отпускать следует морской провиант служителям? РЕШЕНИЕ 1) Хотя контора и почитает вице-адмирала Ушакова виновным в том, что учинил он вооружение судов без сношения его с конторою и главным командиром, и что по исследовании причин, почему он, Ушаков, приступил к столь раннему вооружению, не предварив о том по команде, прислал он рапорт на имя адмирала Мордвинова, в коем и возлагает всю винность на его, по поводу предписаний к нему, якобы в двояком смысле последовавших; но Коллегия, рассматривая все сии обстоятельства и соображая с высочайшими повелениями, не только что не причитает ему, Ушакову, скоропостижное вооружение судов в вину, но, на- противу того, относит ему то к похвале. 2) Что приказал он словесно конторе Севастопольской производить служителям с начала вооружения судов не морской, а сухопутный провиант, но и сие Коллегия также не поставляет ему в вину, ибо, хотя по уставу и должны служители со дня вооружения получать морскую провизию, а Коллегия не иначе оную производить, как по силе сенатского указа генваря от 31-го 1745 года, за вооружение за две недели, а за разоружение за неделю, а иногда в сбережение провизии делает заплату день* гами, как и ныне определила произвесть в натуре вино и мясо, а прочее деньгами, следовательно, вице-адмирал Ушаков, приказав производить сухопутный провиант, не сделал никакого казне ущерба. 3) Он, Ушаков, в рапорте к Мордвинову просит повелениями снабдевать его в полном и достаточном смысле, дабы не можно было почитать их двояко; почему Коллегия, входя в содержание высочайшего рескрипта, даннаго адмиралу Мордвинову, и соображая ордер его, Ушакову данный, находит действительно не имеющим определительной ясности, и так предписывает в повелениях, даваемых подчиненным своим, как Конторе главнаго командира, так и адмиралу Мордвинову соблюдать предписан» иую законами ясность в точности; о чем и послать указы. [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _62.jpg] Выполняя именное вашего императорского величества высо« чайшее повеление с эскадрою, под начальством моим состоящею, двенадцати кораблей и четырьмя малыми судами, находясь в крейсерстве и обращаясь в практике и эволюции в преобуче» нии офицеров и служителей в третий раз обходя Таврические берега и от оных касаясь на вид острова Тендры берегов Оча« ковских до Одессы и за оной простирающихся к Днестру, сего числа с эскадрою подошел в близость Одессы и от оного имею следовать обратно к Таврическим берегам. Известнее вновь касающихся никаких важных не имею, также и на море судов никаких, кроме коммерческих, не заметно. По эскадре суда и команда на оных обстоит благополучно, о чем сим всеподданнейше доношу. [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _63.jpg] После донесения моего сего июля от 10 дня о выполнениях, именным высочайшим его императорского величества указом 50 мне предписанных, и о благосостоянии эскадры, мне вверенной, с оного от Одессы, обходя крымские берега до Кезлова, дошел благополучно, а как посыланное от меня с письменными делами в Ахтиар от авизов малое судно «Панагия Апотуменгана» на пути мне не встретилась, посему 16 числа, будучи с эскадрою в близости Кезлова, послал я малое ж судно из авизов, кирлангич «Ахилл» на Кезловской рейд спросить брантвахтенного командира, прошло ли оно к эскадре или еще нет? Также осведомиться и о известиях, ежели есть какие вновь из Константинополя. А я с эскадрою при тихом ONOM ветре следовал от Кезло>ва в близость на вид к Ахтиарскому порту. Во оное время означенная кирлангич «Ахилл» в виду моем подходила к брант- вахте и самое малое только время находилась на дрейфе, а потом следовала подо всеми парусами за эскадрою и приближалась уже ко оной, но при нашедшей густой мрачности с дождем оною из виду закрыло. В сие время заметны были позади нас при разных переменах ветра находящие шквалы с дождем, которые частию касались и в эскадре задних судов, но при предосторожностях от оных ничего не случилось, а 17 числа из Ахтиарского порта получил я известие, присланное с Альмы от приказного войска донского Самойлова, которой в рапорте своем доносит — сего месяца 17 числа противу кордона Альмы выбило из моря живого матроза Ермолая Мезерова с судна кирлангича «Ахилл». По сказанию оного матроза сего месяца 16 числа по полудни во 2-м часу случившеюся на море погодою оное судно опрокинуло, с которого сей только в бесчувственности спасся на берег. Для надлежащего осведомления в то же время послан из Ахтиара к тому кордону, на Альме находящемуся, офицер, а морем к тому же месту послано транспортное судно лансон № 9, но из оных никто еще не возвратились. Судно же «Панагия Апотуменгана», посыланное с письменными в Ахтиар делами, уповательно разошлось в то время, когда я со оною 15 числа при крепком ветре в ночное время проходил мыс Тар- хан-Кут в дальном от берега расстоянии. И находясь ныне я с эскадрою по близости ахтиарского рейда, на сих днях уповаю оно возвратится к эскадре. Командир на оном судне кирлан* гиче находился лейтенант Кононович и с ним мичман Командоров, служителей разных чинов 69, слуг 2, деньщик 1. Всего 74 человека, о чем сим и доношу, [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _64.jpg] Какие известия мною получены чрез пришедшее сего июля 17 дня из Константинополя в Ахтиарской карантин двухмачтовое купеческое судно по объявлении хозяина оного ту- рецко-подданного грека Хаджи Григория, описание об оных всеподданнейше вашему императорскому величеству при сем подношу. Известия константинопольские: Сего июля 17 дня прибыло из Константинополя турецкое купеческое судно, именуемое «Белла Триеетина». Хозяин на оном грек турецко-подданной Хаджи Григорий. Гружено архипелаг- скими винами и следует в Таганрог, а зашло в Ахтиарской карантин за противным ветром. В пути, отправясь из Константинополя, находилось по сие время 17 дней. Хозяин оного судна грек Хаджи Григорий и пассажир Иван Андреев Плати объявили за известие следующее: _1-ОЕ_ Известие получено из острова Канди и от тамошнего паши, что вблизи оного острова в виду было разного рода французских до трехсот судов. Паша и жители тамошние просят от Порты опомоществования со объявлением, ежели оного в скорости сделано не будет, почитают долгом защищать себя до последних сил. И особенно также известиями уведомляют, что всех больших и малых судов французских находится в Белом море до семисот, из числа которых большая часть намерены отправиться в Египет, по уверению тамошних беев, что коль скоро вид тех судов примечен будет, то они охотно с своей стороны сделают всякое вспомоществование. _2-ОЕ_ В Константинополе сделано строжайшее повеление, чтобы флот весь вооружить. Но куда сей флот по вооружении будет отправлен, того не известно. 1 Экспедиция Бонапарта в Египет в составе свыше 900 транспортов под прикрытием эскадры из 13 линейных кораблей и большого числа фрегатов и других судов вышла из французских портов (Тулон, Марсель) 20 мая н. ст. Захватив по пути 12 июня Мальту, экспедиция прошла мимо Крита в двадцатых числах июня и 29—30 июля прибыла в Александрию, где и произвела высадку десантной армии в составе около 25 тысяч человек. _3-Е_ Между турками слышно, что они к России расположены весьма с хорошей стороны, и полагают великую надежду на случай иметь пособие от оной. _4-ОЕ,_ Говорят также, что будто остров Мальта сдался французам» В Константинополе опасная болезнь продолжается. А более никаких известиев к сведению объявить не имеют. [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _65.jpg] По получении сего имеете вы со вверенною в команду вашу эскадрою немедленно отправиться в крейсерство около Дарда- неллей, послав предварительно авизу из легких судов к министру нашему в Константинополе господину тайному советнику Томаре, известя его, что вы имеете повеление от нас, буде Порта потребует помощи, где бы то ни было, всею вашею эскадрою содействовать с ними, и буде от министра нашего получите уведомление о требовании от Блистательной Порты вашей помощи, то имеете тотчас следовать и содействовать с турецким флотом противу французов, хотя бы то и далее Константинополя случилось. [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _66.jpg] Имея высочайшее именное его императорского величества повеление о крейсировании. с эскадрою на большую и немаловажную кампанию, предлагаю конторе Ахтиарского порта по сим обстоятельствам по требованию командиров всеми необходимыми надобностями на суда, также, ежели вознадобится что либо, на которых судах худости поправить овью по необходимой же надобности как наивозможно исправлением поспешить, равно и морской провиант в дополнение к наличному, как от главно* командующего флотами предписано по декабрь месяц отпустить. [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _67.jpg] Ордер вашего высокопревосходительства я сего августа от 1 дня, по секрету писанный, с предписанием о готовности по осторожностях в случае последствие© действовать против неприятеля я получил и в исполнениях старание иметь буду. Высочайшим именным его императорского величества указом минувшего июля от 25 дня, вчерашний день мною полученным, повелено: с вверенною мне эскадрою немедленно отправиться в крейсерство около Дарданеллей, по сходству которого, получа к наличному и вдобавок морского провианта еще на 2 месяца, отправлюсь немедленно. Из эскадры ж, мне вверенной, корабль «Св. Владимир», фрегат «Александр» и из малых репетичное судно «Полоцк», по давнему их построению, которые против всех прочих на море служили долее и исправлены были ныне по совершенной их ветхости только на последнюю легкую кампанию и более 3 месяцев были уже на море, ныне же при случившихся крепких ветрах ото многих гнилых частей оказались к дальнему мореплаванию совсем не способны, почему и отправил их на Ахтиарский рейд, а вместо их с крайней поспешностью приуготовляются сорокапушечные фреглты «Казанская Богородица» и «Сошествие Св. Духа», а вместо репетичного судна с высочайшим его императорского величества именным повелением, с поспешностию приуготовляется обращающийся в транспорт фрегат «Счастливый», который вчерашний день из лимана прибыл в Ахтиар. День и ночь беспрерывно приказал я поспешать их приуготовлеиием и уповаю через шесть дней от сего времени все будет приуготовлено и с эскадрою отправлюсь сходно, как мне высочайшим его императорского величества указом предписано, О чем сим и доношу, сходно и его императорскому величеству всеподданнейшим рапортом от меня донесено. [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _68.jpg] Высочайшее именное его императорского величества повеление, объявленное мне письмом вашего превосходительства, по секрету минувшего июля от 25 дня писанным, о походе с эскадрою к Дарданеллам и об всех надлежащих к исполнению предосторожностях, я с глубочайшим благоговением вчерашний день получил и обо всех следующих обстоятельствах всеподданнейшим рапортом моим его императорскому величеству донесено. Равно и о том корабль «Владимир» и фрегат «Александр» по долговременной их службе в море и давнему построению пришли в совершенную уже ветхость и гнилость и к дальнейшему мореплаванию оказались более уже не способны, посему и отправлены от меня к Ахтиарскому порту, а чтобы в эскадре составляло то же число кораблей, как прежними высочайшими повелениями предписано, потому на место их с крайней поспеш- ностию приуготовляются сорокапушечные фрегаты «Богородица Казанская» и «Сошествие Св. Духа», также в дополнение принимается на эскадру морской провиант, чтобы было его декабря по 1-е число, и за всем оным я уповаю быть готовым чрез шесть дней, исполняя оное неусыпно с крайней поспешностию, немало не замедля, тотчас отправлюсь в повеленной путь. За сим долгом поставляю к сведению донесть: корабли и фрегаты в прошлую войну строились с великой поспешностию, только чтобы поспевали на дело, и от поспешного построения не таковы крепки и несколько слабее, а частию и многие гнилости уже в членах показываются, артиллерия на всей эскадре весьма тяжелая. При всех обстоятельствах всегда, когда хожу я на море, о сохранении судов всегда стараюсь предупреждать и избегая в закрытие от ветра к берегам, ныне же, когда отправлюсь и буду находиться в крейсерстве против Дарданеллей, потому ж буду стараться, ежели где допустит возможность, на таковой же случай искать удобных мест, ежели только случай и возможность упреждать дозволит, а как сие место против пролива Дарданелльского от бурливости моря и неудобств известных из опытов есть небезопасно, то, буде встретятся какие-либо обстоятельства, задерживающие меня с эскадрою, долговременно почитаю лутчим местом к сохранению эскадры быть близко Варны под защитою тамошних берегов. Естьли только непротивно будет высочайшему намерению и повелению, исходатайствуйте мне? милостивый государь, высочайшее повеление, довволится ли мне Употребить в сохранение эскадры сию предосторожность. Я по- лагая иттить к Константинопольскому проливу, напервее, близко Румельских берегов, а оттоль спуститься уже к проливу, посему ежели какое судно по надобностям ко мне будет послано, должно оно для предосторожностей осмотреть берега Варны, не случусь ли я там с эскадрою, а оттоль уже может оно спуститься к Дарданнеллям и там, где я буду, эскадру найтить может. Не оставьте, милостивый государь, по всем встречающимся обстоятельствам благосклоннейшим вашим благоприятством и ходатайством, в каковой надежде, с истинным моим почтением и совершенною преданностию имею честь быть. [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _69.jpg] Его императорского величества указ из Государственной Адмиралтейств-Коллегий минувшего июля от 10 дня под № 8291 и с протшсанием высочайшего его императорского вели- чества повеления по жалобе моей на господина адмирала и кавалера Мордвинова Коллегии сделать рассмотрение, то ж по предписанном мне сделать обще с флагманами и капитанами еще в продолжении нынешней кампании и о испытании кораблей «Захарии и Елисаветы» и «Св. Петра» я вчерашний день с глубочайшим благоговением получил и по предписанию исполнение учинить старание иметь буду, о прочих же подробностях до обиды и претеснения мне касающегося за получением ныне высочайшего именного его императорского величества повеления немедленно с эскадрою отправиться в крейсерство к Дарданеллам и за множеством в одно время по встречавшейся к исполнению разных дел объяснении с надлежащими подробностями сделать ныне времени не имею, доношу только, что господин адмирал и кавалер Николай Семенович Мордвинов при сем моем отправлении с эскадрою в обиду назвал меня, будучи в его доме, при капитане над портом Пустошкине малым ребенком и несколько раз повторил, что якобы все меня почитают таковым, а после всего, когда находились мы в собрании в каюте на корабле «Св. Павле» и между прочим когда докладывал я жалобою ему о оказанном мне неучтивстве господина капитана Сенявина, вместо удовлетворения оказал он, господин адмирал, безвинно великую против меня суровость, при всех бывших тут в собрании под начальством моим состоящих командующих судов жестоким выговором и нареканиями, будто бы я с подкомандующими моими не умею обходиться и жестоко с ними поступаю; но я ничего подобного николи не оказыоал, кроме соблюденной мною военной дисцип- лины. Выговор его мне был весьма жестокой при собрании командиров; когда надлежало мне с ними же отправляться с эскадрою на море к выполнению высочайших мне повелениев и тем паче когда я, оскорбленным будучи беспредельно, объявил ему, что таковой сделанной мне при собрании штраф делает меня уже недостойным и неспособным выполнять высочайшую волю и повеление, он неоднократно подтвердил, что я и есть точно недостоин, а на другой день поутру и сверх сего таковой же жестокой выговор сделал мне письменным своим ордером и продержал меня при отправлении эскадры три дня при свидетельствах, чрез что не имел я времени заготовить письменные дела и донесения обо всех подробностях. Следующий, и когда после сего целую ночь исправлял я сам собою во флотской канцелярии с письмоводцами все письменные дела, чтобы их на другой день поутру оконча отправить, что куда следует, в то самое время получил я ордер от него' же с жестоким выговором, что будто я не перебрался еще на корабль и будто бы напрасно только замедливаюсь идтить, о чем от меня и донесено ему, что я ни одного часа ни в чем не упустил и свидетельствовался обстоятельствами, что его только повелением и свидетельствами я замедлен, и что в то время спешу выполнить, противной ветр только препятствовал в тот день выттить на море, а после тех свидетельств отправился я с эскадрою на другой день; впрочем ненависть начальствующих надо мною по конторе, начальною почитаю есть там, что во время прошедшей войны пред двумя старшими предо мною определен был начальствующим по флоту и по Черноморскому правлению, а я во оном определении никакими происками не участвовал и безвинен; затем тем скоро после того, когда вступил господия адмирал Николай Семенович Мордвинов в начальство, почувствовал я неблагоприятство и жестокости; и к доказательству другим ничем не объясняюсь, достаточно к тому определение Государственной Адмиралтейств- Коллегий высочайше опробации ч предписания в указе оной коллегии прошлого июня от 28 дня под № 6673 последовавших и оным указом мне объясненных, о чем сим покорнейше и до- несть честь имею. [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _70.jpg] Письмо вашего высокопревосходительства, коим уведомляете меня о известиях, полученных вами относительно до предпринят тий, чинимых французским флотом, предводительствуемым Буа« напарти, получено мною исправно; за доставление известия сего благодарю вас покорнейше, надеяся притом, что и впредь вы, милостивый государь, не оставите меня о подобном сему без уведомления» А как уже слухи оказались действительно справедливы в рассуждении французскаго флота, что вошел оной в Египет и сделал высадку или нападение на порт Александрию, ибо получен отзыв от пребывающаго в Константинополе российского министра о желании Порты вступить с Россиею в союз с требованием помощи, то каковые по сему случаю последовали именные высочайшие указы на имя господина вице-адмирала Ушакова, равно и контр-адмирала Овцына, с оных для сведения вашего и надлежащего со стороны вашей распоряжения препровождаю при сем копии . Из именного высочайшаго рескрипта, на имя ваше последовавшего и при сем следуемаго, усмотрите, милостивый государь, высочайшую волю о приуготовлении эскадры сверх находящейся в море, и как число судов оной назначено единственно по несведению о годности судов, почему в число оной и изготовьте все те корабли и фрегаты, кои токмо будут держаться в море и защищать берега; а в случае надобности можно б было сделать некоторое подкрепление и эскадре вице-адмирала Ушакова, Но ваше высокопревосходительство, конечно, из виду не упустите всех возможных средств, относящихся к совершенному исполнению воли монаршей, и что как эскадра деятельнейшим образом приуготовлена и отправлена будет, так и нужные предосторожности предпримутся. Если обстоятельства привлекут флот каш в Архипелаг, то для доставления на эскадру Ушакова и на вновь повеленную приготовить посылаются к вам от коллегии двадцать экземпляров атласа Архипелажского, получа которые, не оставьте резослать, P. S. Покорно вас прошу доставить ко мне все лучшие карты Черного моря всех входов, заливов и портов, ибо ныне собираются все таковые для напечатания атласов, Буде которые места еще не верны, то оные поверитьг а неописанные описать. Равно буде наш флот войдет в каналы, чтобы все офицеры старались делать замечания, промеры, наблюдения течения, укре= плений, словом, все нужные примечания для составления верных карт или для исправления старых. Нужно равномерно и гребной флот, чтобы был готов, разумеется токмо суда, ибо войска посажены будут тогда, когда того нужда потребует и чего без особаго повеления сделать нельзя. [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _71.jpg] Господин адмирал Мордвинов! По отношению к нам Порты чрез министра нашего тайного советника Томары, о даче оной помощи противу враждующих французов, предписали мы указом нашему вице-адмиралу Ушакову со вверенною ему эскадрою следовать к соединению с турецким флотом для совокупного содействия, где нужда и надобность требовать того будет и дабы иметь в готовности на такой случай необходимо нужной для подкрепления оной сикурс, повелеваем тотчас вооружить еще эскадру, назнача во оную столько кораблей и фрегатов, сколько способ* ных к тому избрано вами будет, к командованию которой назначаем контр-адмирала Овцына. По изготовлении же нимало немедля выступить оной в море, и пока надобности настоять в ней не будет, дотоле долженствует иметь крейсерство около крымских берегов. В прочем пребываем к вам благосклонны. [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _72.jpg] [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _73.jpg] [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _74.jpg] Господин Вице-адмирал Ушаков! По отношению к нам пребывающаго в Константинополе министра нашего тайного советника Томары о желании Блистательной Порты вступить с нами в теснейший союз и требовать от нас помощи противу зловредных намерений Франции, яко буйного народа, истребившего не токмо в пределах своих веру и богом установленное правительство и законы, водимого единым хищением и граблением чуждого, разрушившего все правила честности и все связи общежития, но и у сосредственных народов, которые, по несчастию, были км побеждены или обмануты вероломническими их внушениями, чему показали очевидный пример, сделав ныне впадение во владении Блистательной Порты, в Египте, на порт Александрию. Вследствие чего и повелели мы приступить к таковому союзу министру нашему, но доколе все нужныс статьи утверждены будут, повелеваем вам со вверенною в команду вашу частию флота, согласно повелению, данному от нас от 25 июля, следовать немедленно к Константинопольскому проливу и, остановясь У входа оного, тотчас послать легкое судно или берегом нарочного с уведомлением о приходе вашем нашего министра, и буде Порта требовать будет, то вы тотчас следовать должны будете туда, где ваша помощь нужна будет, о чем и получите извещение от нашего министра. Вошед в Константинопольский канал, должны вы иметь всевозможную осторожность от заразительных болезней, по случаю чего наш министр не оставит вас известить о нужных мерах сей предосторожности и где должны вы чего опасаться. Буде нужда потребует, можете действовать соединенно с турецким флотом как у Дарданелльских крепостей в Мраморном море, так и в самом Архипелаге; равномерно, имея мы союз и с Великобританией и одну цель с нею, благосостояние соседних держав, дозволяем вам, когда обстоятельства потребуют, действовать соединенно с английскою эскадрою, находящеюся в Средиземном море и делающею поиски над хищным французским флотом. Пределы, до которых плавание ваше быть должно в Средиземном море, имеют распространиться не далее Египта, Кандии, Морей и Венецианского залива, смотря по нужде и обстоятельствам; проходить же каналы не прежде, пока получите на без- препятственное возвращение назад в Черное море от стороны Порты через министра нашего удостоверение. Донесения ваши к нам о плавании и действиях эскадры, коль скоро войдете в канал или уже и пройдете оный, имеете доставлять через министра нашего с купеческими судами, пакетботами или нарочною авизою, смотря по важности дела. Впрочем, надеемся мы на вашу благоусмотрительность, осторожность, храбрость и усердие к службе нашей. Пребываем к вам благосклонны. [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _75.jpg] Господин генерал от инфантерии граф Гудович! Получив сегодня известие о завоевании французами Александрии и о намерениях начальника их Бонапарте распространить действия свои в областях, Порте подвластных, обращая виды свои на Мекку, Мессину и самый Иерусалим, с намерением в сем последнем месте восстановить Европейскую Республику, получили мы купно с оным и донесение нашего министра тайного совет- ника Томары о решении султана просить деятельнейшей помощи нашей противу врагов всех царств и разрушителей всеобщего порядка. Быв уже давно готовы к таковому содействию и предвидя гибель Порты, решилися мы дать повеление нашему вице- адмиралу Ушакову итти на помощь туркам и действовать в Средиземном море с ними соединенно или же с аглинским флотом противу французских сил, а в запас и в осторожность повелели мы еще вооружить резервную эскадру под командою контр-адмирала Овцына, который главным предметом будет наблюдать за всем происходящим на Черном море, имея в особом внимании Крымские берега.., [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _76.jpg] Господин контр-адмирал Овцын. Предписали мы адмиралу Мордвинову сверх находящейся в море эскадры под начальством вице-адмирала Ушакова вооружить еще резервную эскадру из способных кораблей и фрегатов, сколько избрать может, которую и поручаем в команду вашу, повелевая притом вам, что коль скоро изготовлена оная будет, то, нимало не мешкав, выступить с оною в море, и доколе в другом каком месте ваше содействие будет нужно, крейсировать вам около крымских берегов. Пребываем в прочем вам благосклонны _Павел_ [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _77.jpg] В именном высочайшем его императорского величества Указе, минувшего июля от 25 дня мною полученном, предпи- еано: «господин вице-адмирал Ушаков! По получении сего имеете вы со вверенною в команду вашу эскадрою немедленно отправиться в крейсерство около Дарданеллей, послать предварительно авизу из легких судов к министру нашему в Константинополе господину тайному советнику Томаре, известя его, что вы имеете повеление от нас, буде Порта потребует помощи где бы то ни было, всею вашею эскадрою содействовать с ними, и буде от министра нашего получите уведомление о требовании от Блистательной Порты вашей помощи, то имеете тотчас туда следовать и содействовать с турецким флотом противу французов, хотя бы то и далее Константинополя случилось». Во исполнение сего высочайшего его императорского величества именного повеления я с эскадрою, мне вверенной, в числе двенадцати кораблей (включительно в то число шесть больших линейных фрегатов) и сверх того с одним фрегатом репетичным и тремя авизами, из малых легких судов состоящими, от Ахтиарского порта сего числа отправился в повеленный мне путь для крейсерства к Дарданеллам и предварительно от себя посылаю к вашему превосходительству авизу, из легких крейсерское судно, именуемое «Панагия Апотуменгана», на оном сие письмо мое отправил я к вашему превосходительству флота с лейтенантом Тизенгаузеном, о чем известя, покорнейше прошу всходства высочайшего его императорского величества повеления. Сделав соглашение ваше с Блистательною Портою — благосклоннейшем уведомлением меня не оставить, нужна ли Блистательной Порте и требуется ли помощь моя с эскадрою, мне вверенною, содействовать общими силами с турецким флотом противу французов, хотя бы то было и далее Константинополя, чуть только надобность востребует; ко всему таковому выполнению я готов, и по доходе моем Черным морем с близость Константинопольского пролива, буду ожидать возвращения посланного от меня к вам судна и у8едом\ения вашего превосходительства: что нам Блистательною Портою определено' будет и обо всех к тому принадлежащих подробностях вашего письменного ко мне предписания, о котором прошу нимало не замедлить, и когда вами соглашенье будет с Блистательною Портою войтить мне в пролив Константинопольский, то и об этом уведомить меня, в котором именно месте мне с эскадрою предписано будет остановиться, дабы я мог все надлежащее мне выполнить сходно с высочайшим повелением, с требованием и желанием Блистательной Порты Оттоманской, во ожидание сего уведомления вашего превосходительства. _Федор Ушаков_ [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _78.jpg] Со оной эскадрою крейсировали между предписанными портами, находясь всегда в эволюции и обучении служителей экзер- циции. Августа 4 числа сего ж [1] 798 года, возвратясь с эскадрою на вид Ахтиарского рейда для налития пресной воды, в 6 часов пополуночи того же числа приезжал на корабль к командующему эскадрою из Санкт-Петербурга курьер с высочайшим повелением его императорского величества от 25 минувшего июля следовать ему, господину вице-адмиралу, с находящеюся эскадрою в море к Константинопольскому проливу, а оттоль по сношению с полномочным нашего двора посланником, господином тайным советником Томарою, иттить далее в архипелаг к Средиземному морю. На другой день, по отправлении обратно помянутого курьера с донесением его императорскому величеству о получении его высочайшего повеления в Санктпетербург, в 3 часа пополудни вошли с эскадрою на Ахтиарской рейд для исправления разных потребностей и для взятия на эскадру вместо ветхих кораблей «Владимира» и фрегата «Александра» — фрегаты «Казанскую» и «Сошествие», а вместо репетичного судна «Полоцка» — фрегат «Счастливый», а также в числе авизов крейсерское судно «Красноселье», коих приказано вооружить и исправить во всякой готовности к выходу на море. 12 числа, по исправлении и вооружении означенных судов, тож и по принятии на всю эскадру морского провианта 2 декабря по 1-е число и разных припасов и материалов по всем должностям, по возмещении утренней зори, при умеренном ветре от северо-северо-востока по сигналу от главнокомандующего эскадрою снялись с якорей; выходя из Ахтиарского рейда и прошед вехи, стоящие на подводных рифах, на глубине 32 сажен, грунт ил, стали с эскадрою на якоря во ожидании фрегата «Счастливого» и крейсерского судна «Красноселье», которые еще по-лучали вдобавок морской провиант и порох. Судов находилось в спомогательной г эскадре: под вице-адмиральским флагом корабль «Св. Павел» о 84 пушках, с 875 человеками, под командою капитана Сарандинаки; под контр-адмиральским флагом — «Св. Троица» о 72-х, с 732 человеками, под командою капитана Поскочина; под плавучим брейд-вымпелом— «Св. Захарий и Елизавета» о 74-х пушках, с. 717 человеками, под командою капитана Селивачева; партикулярные о 72-х, с 705 человеками; «Богоявление» под командою капитана Алексиано; «Петр» о 74-х, с 712 человеками, под командою кали- тана Сенявина, о 68 пушках «Магдалина» с 589 человеками, под командою капитана Тимченко; фрегаты «Григорий Великия Армении» о 50 пушках, с 428 человеками, под командою капитан-лейтенанта Шостака; «Михаил» о 48, с 416 человеками, под командою капитана Сорокина; «Николай» о 46, с 424 человеками, под командою капитан-лейтенанта Марина; «Навархия» о 40, с 420 человеками, под командою капитана графа Войно- вича, «Сошествие» о 44 пушек , с 404 человеками, под командой капитан-лейтенанта Константинова; «Казанская» о 44 пушек с 437 человеками, под командою капитан-лейтенанта Мессера; репетичной фрегат «Счастливый» о 32 пу \ с 276 человеками под командою капитан-лейтенанта Белле; в числе авизов: акат «Св. Ирина» о 18 пушках, с 107 человеками, под командою лейтенанта Влито; «Панагия Апотуменгано» о 14 пушках, с 76 человеками, под командою морских адмиралтейских баталионов капитана Скадракова, «Красноселье» о 14 пушках, с 92 человеками, под командою лейтенанта Рябинина. [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _79.jpg] Во исполнение высочайшего его императорского величества именного мне повеления, в отношении письмом моим к вашему превосходительству объясненного, получено мною в тож время чрез господина вице-адмирала Григория Григорьевича Кушелева объявленное им мне по секрету высочайшее ж его императорского величества предписание следующего содержания: «так как высочайше повелено вам со всею вашею эскадрою иттить для крейсерства противу Дарданеллей, то есть у входа в пролив, соединяющий Черное с Мраморным морями, и хотя сие делается единственно на тот случай, буде бы Порта потребовала от нас помощи, но при всем том вы должны быть весьма осторожны со своей стороны и входить в канал не прежде как получите от министра нашего в Константинополе обстоятельное уведомление и с Портою сделанное соглашение, поелику весьма опасно, что когда вы пройдете сквозь канал, отделяющий Черное от Мраморного моря, чтоб не переменила Порта мыслей и не воспрепятствовала обратному вашему выходу в Черное море; сего от вашей осмотрительности и ревности ожидается. Буде же министр уведомит о договоре с Портою и что вы безопасно можете не токмо войтнть в пролив к Константинополю, но и в Архипелаг сквозь пролив между. Мраморным морем и Архипелагом и что вам после не возбранен будет обратный путь и ваша помощь нужна будет хотя бы то у входа от Тенедоса к первым крепостям того канала, тогда вы можете действовать противу общих врагов всякого устройства французов так, как долг и обязанность требуют. Доколе посланной авиза не возвратится из Константинополя, вы должны не входить в канал, разве жестокие ветры попринудят сделать и то с обсылкою и остановиться в том месте, где от Порты дозволено по последнему положению останавливаться военным российским судам». По сходству сего предписания также покорнейше прошу ваше превосходительство обо всех вышеозначенных подробностях, и особо что ежели я с эскадрою по согласию войду в пролив Константинопольский или и далее оного Мраморным морем к архипелагу, в таком случае чтобы не был воспрепятствован и обещан бы был мне верно с эскадрою обратно свободней пропуск в Черное море, не оставить меня подробнейшим вашим письменным предписанием и согласием Порты сходно как мне о том предписано, которых я чрез посланную от меня авизу и господина лейтенанта Тизенгаузена от вашего превосходительства и ожидать буду, повторяю покорнейшую мою просьбу как наивозможно оным не замедлить. _Федор Ушаков_ _ [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _80.jpg]_ Во исполнение высочайшего именного вашего императорского величества указа, минувшего июля от 25 дня последовавшего, с эскадрою мне вверенною (приуготовя вместо оставленных из оной за ветхостью при Ахтиарском порте корабля «Владимира» и фрегата «Александр», фрегаты линейные «Богородицу Казанскую» и «Сошествие Св. Духа» со оными) в числе двенадцати кораблей, одним фрегатом репетичным и тремя авизами сего числа от Ахтиарского порта в крейсерство около Дарданелл к Константинопольскому проливу отправился благополучно, а какие именно во оной эскадре состоят корабли и фрегаты, всеподданнейше подношу об оных ведомостьг. Во исполнение же высочайшего мне предписания авизу из легких судов, именуемое судно «Панагия Апотуменганы», предварительно отправил я в Константинополь к министру господину тайному советнику То- маре, известя его со всякой подробностию обо всех предписанных мне обстоятельствах, и просил на оное подробного его уведомления и соглашения Блистательной Порты, которого я с эскадрою, находясь в крейсерстве, ожидать буду, естли ж по доходе моем оное судно не успеет в скорости ко мне возвратиться, не премину еще повторить посылкою другого авиза и на- прилежнейшее старание иметь буду во всем сходно выполнять волю и высочайшее вашего императорского величества данное мне повеление, о чем сим всеподданнейше и доношу. [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _81.jpg] [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _82.jpg] В числе авизов, способных к посылкам судов, при эскадре состоят только два судна: «Панагия Апотуменгана» и «Красноселье» и таковых способных более при Ахтиарском порте налицо ныне не состоит и по самой необходимой надобности потребно ко оным прибавке еще хотя два способные такие, которые ходом своим могли бы держаться с эскадрой, покорно прошу в число оных прислать к эскадре из крейсерских судно бригантину «Феникс» и еще одно избрать способное, чтобы могло держаться при эскадре, и если возможно на оных или на других судах до- ставить в эскадру соленых мяс и масла коровьего, которых по недостатку при Ахтиарском порте немалым количеством не допущено. Также я и многие служители не получили за сентябрьскую прошлого 1797 года треть денежного жалования и обер- офицеры тоже по неимению денежной казны не удовольствованы порционными деньгами, служители же с начала нынешнего 1798 года не получили мундира никакого, кроме 3 годовых голландских рубах с брюками. Все оное равно заслуженное сего года за генварскую треть денежное жалование прошу, если возможно будет, доставить в эскадру, что почитается и есть необходимо к удовлетворению служителей надобно. [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _83.jpg] Во время следования эскадры для крейсерства к Дарданеллам Константинопольского пролива полагаю (естли ветры будут способные и не отвлекут к средине моря или Анатолийским берегам) для удобнейшей предосторожности и сохранения судов следовать, держась ближе румельских берегов к Калиакрии на вид мыса Койраг-Бурну, а оттоль на вид к проливу Константинопольскому, рекомендую держаться всегда при эскадре соединенно и отнюдь от оной не отделяться. Если же сверх чаяния (чего я никак не ожидаю) буде кто каким-либо нечаянным случаем отделится от эскадры, рандеву назначаю: Калиакрию и в виду против пролива Константинопольского иметь осторожную осмотрительность, разщот и замечание, по которым всегда усмотреть можно, буде по какому несчастию случится кому быть в отделении или вся эскадра при шторме, крепких ветрах или туманах или другим каким случаем разлучится, осмотрительность, осторожность и разщот есть тот, какие были ветры, по оным удобнее входу каждого куда и в которую сторону по оным склонившими почитать должно, буде ветры способны есть и были в стороне Варны, искать друг друга избирать к Калиакрии в бухте за мысом Койраг-Бурну, а ежели ветры к сему месту настоят и были противные, а способные к проливу Константинопольскому по оным рандеву само по себе явствует есть к проливу Константинопольскому на вид оного по сему и чинить исполнение. [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _84.jpg] Во исполнение высочайшаго именного его императорского величества указа имею я с эскадрою следовать для крейсерства к Дарданеллам Константинопольского пролива, куда сего числа с эскадрою и отправился, а вас в сходство высочайшего ко мне предписания отправляю предварительно в Константинополь к министру двора его императорского величества господину тайному советнику и кавалеру Василию Степановичу Том аре с письменными от меня делами о соглашении с Портою на всякий случай, буде нужна моя помощь с эскадрою я готов и по доходе моем против пролива Константинопольского с эскадрою буду крейсировать и ожидать вас обратно ко мне с предписаниями, от министра следующими к исполнению по тем надобностям. Рекомендую, отдайте, как наискорее, предупредительно эскадры туда вам дойтить, явитесь министру и доставить ему от меня письменные дела. Старайтесь, как наискорее, получить от него ко мне надлежащее уведомление обо всех потребностях и с крайней поспешностию возвратитесь к эскадре. Уповаю на верное, что я поспешу за вами быть против пролива и там вас ожидать буду, посему старайтесь возвращением вашим нимало не замедлить. [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _85.jpg] Во время следования с эскадрою для крейсерства к Дарданеллам Константинопольского пролива при продолжавшихся противных крепких ветрах и великом волнении из авизов акат «Ирина» учиненным сигналом оказал — имеет великую течь, при эскадре держаться не может и требовал иттить к порту, что учиненным сигналом от меня ему и позволено, и он сего августа 15 числа обратно пошел к Ахтиарскому порту. Также ныне руль на корабле «С. Троице» оказался в великом и опасном повреждении, как в рапорте контр-адмирала Овцына и командующего кораблем капитана 2 ранга Поскочина показано: хотя при порте нынешнюю кампанию и был укреплен железными обоймами и бо- утами, но от большой качки корабль весьма ослаб, положенные железные укрепления переломались и боуты из мест своих вышли, и самый руль раскололся вдоль, на который для укрепления положили найтовы, да и перо от оного отстает и по свидетельству Военного совета оказался совсем неблагонадежен, и положено о-ной корабль отправить (и отправлен мною) в Ахтиар- ский порт для перемены нового руля, с предписанием с наивоз- можиой скоростию возвратиться ему к эскадре к проливу Кон- стантинопольскому. На прочих кораблях и фрегатах на некоторых оказалась течь и о исправлении» и свидетельств оной с поданного от военного совета рапорта на рассмотрение точную копию при сем прилагаю, а затем доношу, по отправлении означенного корабля к Ахтиарскому порту, при сделавшемся ныне благополучном северном ветре эскадра находится по счислению не в дальнем расстоянии острова Феодонисии и состоит благополучна. [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _86.jpg] Во исполнение вашего превосходительства сего числа отданного приказа на кораблях «Св. Троице», «Петре» и «Марии Магдалине» и на фрегатах «Казанской Богородице» и на «Николае» худости рулей и течи осматриваны и найдено, что на корабле «Троице» руль весьма ослаб от качки, положенные на нем железные укрепления некоторые переломались, боуты выкачались, иные вовсе, а другие до половины, и оттого перебилась наделка от рудора отстает, да и самой рудор раскололся. А посему и не может оный корабль иттить в повеленной путь с эскадрою; на корабле «Петре» течь видимая на восемь фут под водою в носу от нижней части княвдегета, которую теперь никак исправить не можно, кроме как при килевании, и в рассуждении сей подводной течи оный корабль шторма терпеть долго в крепкий ветр и волнение под парусами быть не может, которому в тогдашнее время и надобно будет итти в закрытое от ветра место; на корабле "«Магдалине» была течь в носу сверх воды под чиксами на обеих сторонах, которая законопачена и свинцом обита, также и бархоуты конопатятся; на фрегате «Николае» рудер ниже броканда до пера раскололся, и оную трещину скрепили тремя ершами и сверх того положили на трещину найтов, вместо которого, где можно будет иметь кузницу, положить надобно два обойма железные; на фрегате «Богородице Казанской» такая же течь в носу, как и на корабле «Магдалине», под чиксами и в пунктах, которую также законопатили и свинцом обили. И все оные суда, кроме корабля «Троицы», в повеленный путь итти 74 могут, что ж принадлежит до течи в подводных частях, то оная неопасна, а потому на сей случай и не кажется важною. На подлинном подписали: капитан-лейтенант Фома Мессер, капитан-лейтенант Белле, капитан-лейтенант Марин, капитан-лейтенант Шостак, капитан-лейтенант и кавалер Киръяк Константинов, капитан-лейтенант граф Войнович, флота капитан второго ранга Сорокин, флота капитан второго ранга Тимченко, флота капитан второго ранга Поскочин, капитан первого ранга Сенявин, капитан первого ранга Сарандинаки, капитан первого ранга Алексиано, капитан первого ранга Селивачев, контр-адмирал Овцын. [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _87.jpg] Во время следования с эскадрою для крейсерства к Дарданеллам Константинопольского пролива при продолжавшихся крепких ветрах и великом волнении из авизов акат «Св. Ирина» учиненным сигналом оказал, имеет великую течь, при эскадре держаться не может и требовал игти к порту, что учиненным сигналом от меня ему и позволено, и он сего августа 15 числа прошел обратно к Ахтиарскому порту. Также ныне руль на корабле «Св. Троицы» оказался в великом и опасном повреждении, и по свидетельству военного совета положено и мною отправлен для перемены руля в Ахтиарский порт, а как при бывшем исправлении положено уже было при порте Ахтиарском руль сделать новой, потому и должен быть он уже готов, о перемене которого от меня конторе предложено; благоволите, ваше превосходительство, и вы с своей стороны употребить всевозможное старание, как наискорее на оный корабль руль поставить новый, и наима- лейше не замедлить, отправить его в соединение к эскадре к проливу Константинопольскому, всякое замедление останется вам' и на конторе Ахтиарского порта, которая должна непременно в зимнее время все таковые худости исправлять благонадежно ли переменить новыми, дабы суда из походу для исправления не возвращались. Сверх сего, как конторе и при порте кому надлежит известно, что рули на корабле «Св. Павел» и «Богоявлении Господнем» не благонадежны, да и на фрегате «Св. Николае» рудер верхняя часть раскололась и все оные надлежит непременно иметь сделанные вновь, готовые на всякий необходимый случай, ежели он последует. Напоминаю, корабль «Св. Троицу» ни малейше при порте не удержать и в самой скорости отправить в соединение к эскадре, о чем от меня и командующему кораблем предписано. [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _88.jpg] Письма вашего превосходительства от 12 августа чрез г. лейтенанта Тизенгаузена вчерашнего числа имел честь получить, и министерству Порты о сближении вверенной вам эскадры и о назначении оной тот же час сообщить не оставил. Прибытие ваше произвело наиприятнейшие чувствования во всем правлении. О пропуске эскадры повеления даны 16-го сего течения \ и ваше превосходительство можете без всякой опасности поспешить входом в канал и, не останавливаясь на месте Караташ, для эскадры вашей невыгодном, лечь на якорь на рейде против Буюкдере лежащий, а для вящего удостоверения вас имею честь уведомить, что Порта Оттоманская к защите его величества государя от наглого нападения французов уже действительно прибегла к предложениям оборонительного союза, однако ж не оставлю я по требованию вашего превосходительства условиться с Портою о возвратном вашем пути, об отдаче беглых и о почестях, благоприятствований и вспомошествований повсеместно эскадре вашей наровне с турецкой эскадрой; но как на сие надобно мне с министерством турецким учредиться, что требует времени, то и невыгодно бы было вашему превосходительству ожидать сего при устье канала, тем паче, что> в удовлетворении вашем сумнения никакого не настоит. Для удовлетворения любопытства вашего превосходительства поручил я г-ну Тизенгау- зену разные пьесы касательно флота французского и происшествий в Египте. [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _89.jpg] С эскадрою, мне ввереною, при всех случившихся жестоких противных ветрах старался я поспешить скорейшим приходом к Константинопольскому проливу и третьего дня к ночи благополучно дошел на вид берегов константинопольских, но при бывшем крепком северном ветре, великом волнении, при мрачной погоде лоцмана пролива Константинопольского не опознали и в ночное время на вчерашний день по ошибке лоцманов эскадра помино-вали омый и прошли близ анадольских берегов, а по прочищении воздуха опознали анадольские берега до 30 миль за проливом, имея на виду Константинопольский пролив, всевозможно стараюсь поспешить войтить во оной, препятствуют только переменные ветры и противное течение, за всем тем с по>- спешноетию к проливу приближаюсь и уповаю войтить в самой скорости; между тем во исполнение высочайшего его императорского величества мне предписания ожидал я уведомления вашего превосходительства о позволении войтить в пролив и о соглашениях Блистательной Порты, с тем чтобы эскадра, мне вверенная, потому ж и обратно, когда должно будет ей возвратиться, могла быть беспрепятственно пропущена. Не получа вашего уведомления о позволительном проходе с эскадрою в Константинопольский пролив, также не получа соглашения Блистательной Порты о том, что и наказ, когда должно будет эскадре возвратиться в Черное море, препятствия никакого учинено не будет и пропустится без всякого задержания, входить в пролив мне без сего верного от вас уведомления не велено; в полученном же мною сего августа от 23 дня почтеннейшем отзыве вашего превосходительства значит, чтобы я входом в пролив с эскадрою поспешил; я все возможно входом моим поспешу, но, милостивый государь, к выполнению высочайшего мне предписания в извещении вашего превосходительства о пропуске меня с эскадрою в пролив, соглашение и условие Блистательной Порты о возвратном беспрепятственном пропуске я не получил, и от вас об оном ничего мне не предписано и не упомянуто, посему и сомневаюсь, не получа оного на письме вашего превосходительства, войдя в пролив, не подвергнул бы я себя высочайшему гневу и негодованию о недостаточном моем выполнении. Посему повторяю просьбу мою вашему превосходительству снабдить меня письменным вашим уведомлением, также доставить на письме соглашение Блистательной Порты о вышеозначенном беспрепят- етвенном пропуске в Черное море. Для сего, как скоро получил я почтеннейший ваш отзыв, тот же час судно «Панагию Апоту- менгану» обратно посылаю и прошу ваше превосходительство в достаточном состоянии потребными письменными извещениями меня не оставить. _Федор Ушаков_ [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _90.jpg] Почтеннейший наш приятель Российского Двора посланник Томара требочзал, чтобы Блистательная Порта вручила ему на письмо следующую декларацию для доставления оной командиру эскадры, присланной Российским Двором на помощь Блистательной Порте против Франции. Декларация сия, будучи требована упомянутым командиром для предосторожности его по несуществованию еще никаких между взаимных Дворов договоров, касательно употребления сего флота на услугу Порты; здесь следуют статьи оной, о коих предварительно на конфирмациях условлено было. _1-Е_ Российский флот, пока уговор упомянутый заключен не будет, может, естьли нужно будет, возвратиться восвояси без всякого задержания, при первом получении о том повеления от своего Двора. _2-Е_ Военные и транспортные суда будут иметь во все продолжение настоящей войны совершенную свободу проходить и возвращаться чрез Черноморской канал и Дарданеллы; они пользоваться будут всякою безопасностию и пропускаемы будут по единому их предъявлению о себе, что они суда российские. _3-Е_ Естьли кто из экипажа или прочих морских служителей, какого бы они чина и звания не были, убежав, скроются в местах турецкого владения, то оные будут выданы и ни под каким видом и предлогом укрываемы не будут. _4-Е_ Естьли подданные турецкие укроются на Российской эскадре, то командир и капитаны оной обязаны возвратить их начальникам Блистательной Порты, не оказывая в том сопротивления. _5-Е_ Морские и сухопутные начальники Блистательной Порты споспешествовать будут мерам, кои примет командир Российская Флота для предосторожности от язвы и прочих заразительных болезней. _Б-Е_ Во все пристани, принадлежащие Блистательной Порте, посланы будут нужные повеления, дабы Российской эскадре везде оказываемо было благопринятие, пособие и вспомоществование. Призывающий в помощь милосердного творца _Ахмет Атиф рейс-улъ куттаб-эфенди_ [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _91.jpg] По скорости отправления моего с эскадрою в здешний край господа штаб-, и обер-офицеры не получали до половины августа порционных денег, также штаб- и обер-офицеры и служители сего года генваря с 1-го числа не получали денежного жалования, а некоторые служители и прошлого 797 года за сентябрьскую треть денежного жалования не получали же и в деньгах для содержания себя имеют крайнюю надобность, тем паче что служители мундира почти всего кроме галанских рубах с брюками сего года генваря с 1-го числа получить за не доставлением не успели, по таковым обстоятельствам крайней необходимостию почитаю на первый случай, хотя господ штаб- и обер-офицеров удовольствовать некоторым количеством денег в число порционов и заслуженного ими жалования, посему прошу ваше превосходительство снабдить эскадру на первый случай до получения высочайшего его императорского величества на то благоволения хотя шестьдесят тысяч рублей, в том числе и на предвидимые экстроординарные случаи, а на будущее время, где я с эскадрою находиться буду, снабдить меня также кредитивами на всякий необходимый случай, где бы возможно было получить потребное число денег. _Федор Ушаков_ [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _92.jpg] На российскую эскадру потребно иметь исправных лоцманов, хорошо знающих все места и пристани во всем Архипелаге до Сицилии, в Венецианском заливе и до Александрии. Число оных должно быть на пять кораблей, на семь фрегатов и на два авиза на каждое судно по одному лоцману, да также когда придет сюда корабль «Святая Троица» и возвратится из посылки акат «Святыя Ирины», на оные тогда потребно таковых же лоцманов по одному, а всех на теперешний случай следует быть четырнадцать человек, которых и прошу прислать на эскадру. _Вице-адмирал Ушаков_ [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _93.jpg] Медикаментов на эскадру, хотя малое число на кампанию и было принято, но почти все они употреблены в расход, ныне же по скорости отправления в здешний край на корабли и фрегаты получить не успели и почитаю на будущее время необходимо надобными, а как в здешнем месте они гораздо дешевле нежели в России, потому покорнейше прошу, не можно ли будет посредством старания вашего превосходительства хотя малым числом оных эскадру снабдить, и можно или не можно оные получить, прошу снабдить меня благосклоннейшим вашим уведомлением* _Федор Ушаков_ [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _94.jpg] После всеподданнейшего донесения моего вашему императорскому величеству сего августа от 18 дня о состоянии эскадры, мне вверенной, со оною к Дарданеллам Константинопольского пролива сего августа 23 числа прибыл и до получения на отношение мое от господина полномочного министра тайного советника Томары уведомления крейсировал против пролива, а получа 24 числа извещение о согласиях желание и требование Блистательной Порты с уверительностью министра, чтобы немедленно я входил в Константинопольский пролив, поспешил, вошел во оный при всяком благоприятстве благополучно и расположился на якорях против Буюкдере; по всем видимостям Блистательная Порта и весь народ Константинополя прибытием вспомогательной эскадры бесподобно обрадованы, учтивство, ласковость и доброжелательство во всех случаях совершенны, на первый случай прислан был ко мне драгоман 1 адмиралтейства, именем Кай- макамы-паши, со цветами и фруктами, а за ним на другой день от его величества был у меня первый драгоман Порты (через которого в знак благоволения за скорое прибытие удостоился я получить табакерку, осыпанную бриллиантами), и по многим учтивостям между прочим оба драгомана порознь в бытность свою в квартире, в доме министра для меня отведенной, с оказанием благоприятства, спрашивали и просили моего мнения, совета и объяснения, какой бы лучший план избрать о действиях против французов в Архипелаге, Венецианском заливе и в Александрии. Я за сделанную мне честь по засвидетельствовании признательнейшей благодарности на их объяснение и предложение о способностях мнение мое объявил им откровенно. В сие же время чрез первого драгомана Порты получил я на отношение мое к министру декларацию о соглашениях Блистательной Порты, касательных до свободного прохода эскадры и всяких военных и транспортных судов из Черного в Белое2 и обратно в Черное море и о прочих надлежностях, с перевода оной копию вашему императорскому величеству всеподданнейше подношу. 28-го числа прошен был я в конференцию, в которой через их министра и бывшего с ним морского чиновника объявлено Мне желание и намерение Блистательной Порты о действиях соединенных флотов в Архипелаге, в Венецианском заливе и в Александрии и при оном случае для лучшего действия и удоб- ностей спрашивано моего мнения; выслушал я в полном смысле настоящее желание Блистательной Порты; согласуясь со оным, мнение мое потому же объявил с предосторожностью и надлежащей учтивостью с подробнейшими объяснениями на всякий случаи и обстоятельства, и по достаточных взаимных объяснениях по всей видимости заметить было можно удовольствие присутствующих и кажется, что ответствованием моим желание Блистательной Порты удовлетворено совершенно. И уповательно определено будет российской эскадре, под моим начальством со* стоящей, и эскадре Блистательной Порты, состоящей из шести линейных кораблей, десяти фрегатов и до тридцати разных малых судов, иттить соединенно вместе в Архипелаг к Морей, к Корону, Модону и Наварину и к островам Занте, Кефалония и Корфу. По известиям же наверное полагать можно: оные во французском владении состоящие острова при помощи самих обывателей, кроме Корфу, без больших трудностей отобрать можно. Посему показавшись только против оных сухопутными силами и приводя их в робость и желание с нами приятства к надлежащему исполнению остаться тут двум третям от каждой эскадры, а третью часть российской и оттоманской эскадр, от- деля от оного места, послать в крейсерство для надзирания и обережения Архипелага до острова Родос и от него до матерого берега, осматривая и оберегая также остров Кандию. Теми же двумя частями блокировать укрепленный остров Корфу и в Венецианском заливе оберегать Порте принадлежащие берега и Албанию от десантов, могущих быть из Анко«ы. А притом осведомляться о неприятельских силах, где они и что предпринимать будут, потому и располагать свои действия, когда соединенные эскадры входить будут из Дарданеллей в Белое море, при самом выходе из оных отправить легкие надзирательные суда к острову Родос, также одно предупредительно в Сицилию со сношениями к командующему английскою эскадрою вице- адмиралу Нельсону, просить от него извещения о согласностях надлежащих и об том, какие деланы будут с его стороны предприятии, и которые места предохраняемы будут его эскадрою, можно ли обнадеяться, что эскадра тулонская, если она покусится пройтить к Александрии, для освобождения Бонапарта, не будет пропущена туда без его деятельностей, и то что в тех местах, а особо на острове Кипре, нападение сделать допущено не будет. Если получено будет таковое уведомление, что он тот край оберегать предоставит себе, тогда нашими эскадрами действовать, оберегая Архипелаг при Венецианском заливе. В том сия конференция и окончена; после сего ожидаю я, какое последует определение высочайшей власти, известно только то, что в самой ско«рости эскадры отсель отправлены будут к вышеозначенным местам. Если все оное останется в таком положении, то к отделению в число третьей части из эскадры на первый случай назначаю один корабль и два линейных фрегата, а когда возвратится отпущенный с пути в Ахтиар корабль «Св. Троица», присоединить его или отделить другой корабль. Весьма заметно великое желание и надежда Блистательной Порты о подкреплении российской эскадры еще несколькими судами. Явно заметно ж, сколь великую надежду и ободрение вашего императорского величества и с какой чувствительностью и восхищением оную приемлют. О чем сим всеподданнейше и до-н<Лпу. [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _95.jpg] В высочайшем именном его императорского величества от 7-го числа сего августа указе господину адмиралу и кавалеру Николаю Семеновичу Мордвинову и в таковом же к вашему превосходительству именном высочайшем указе предписано — определены вы к командованию резервной эскадрою, назначенной в случае надобности к подкреплению эскадры, мне вверенной. По сходству сего к надлежащему выполнению соблаговолите, ваше превосходительство, на акате «Св. Ирины» при первом благополучном ветре отсель следовать в Ахтиарский порт и выполнение учинить все то, что высочайшим указом вам предписано и куда надлежит рапортовать и приложенные при сем всеподданнейшие рапорты его императорскому величеству и рапорты ж мои в государственную Адмиралтейств-Коллегию и в Контору главного командира черноморских флотов по приходе, в Ахтиарский порт и отправить с нарочным в Контору главного командира и оную просить о скорейшем доставлении с нарочным же курьером и к его императорскому величеству и в Государственную Адмиралтейств-Коллегию, ибо важности содержания оных почитается весьма нужны они к скорейшему доставлению. Акат же «Св. Ирину» имейте возвратить к эскадре, а ежели сами с эскадрою отправитесь в скорости, в таком случае равно следовать может он вместе с вами, буде вы отправлены будете с эскадрою ко мне в соединение. При комплектации кораблей и Фрегатов солдатской командою нужно взять с собою к доставлению ко мне на эскадру батальонных командиров, предписав им взять, избрав при Ахтиарском порте из наличных способных орудия на случай для десантов. Также естли что от порта следует к доставлению на эскадру, можно доставить ко мне на акате «Св. Ирине». [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _96.jpg] Российская вспомогательная эскадра под начальством моим, состоящая из шести кораблей, шести линейных фрегатов, одного репетичного фрегата и трех авизов из малых судов, прибыла в Константинопольский пролив и находится ныне при Буюк- Дере. От государя моего императора повелеко мне со оною действовать вместе с турецким флотом противу неприятелей французов, а в случае и с эскадрою, под начальством вашего превосходительства состоящей. По прибытии в Константинополь узнал я славную и знаменитую победу вашу, одержанную при реке Ниле, и нынешнюю бытность вашу в Сицилии. С призна- тельнейшим удовольствием от истинного моего к особе вашей почтения, с таковою совершеннейшею победою поздравить вас честь имею и в той надежде, что скоро буду иметь удовольствие находиться в близости с вами, а, может быть, и вместе в действиях против неприятеля. Заочно рекомендую себя в ваше бла- го-приятство и дружбу, которую я приобресть от вас постараюсь. Блистательная Порта Оттоманская, полагая, что ваше превосходительство Александрию содержите в блокаде, так же и Тулонскую эскадру отделяете от здешнего края вашим обозрением, весь тот край совершенно обеспеченным и почитает и действие российской эскадры под начальством моим и соединяющихся со мною под командою вице-адмирала турецкого шести кораблей, десяти фрегатов и до тридцати малых судов, располагает: 1-ое: употребить в Морее и в Венецианском заливе для охранения берегов своих от десантов, из Анконы быть могущих, изгнания, естьли возможно, при содействии с сухопутной стороны из островов прежде Венецианских и матерого берега французов. 2-ое: крейсированием от Морей до острова Родоса прикрывать Архипелаг и обеспечивать тревожность жителей, не теряя с виду и острова Кандии, а за сим от оных соединенных эскадр при выходе из Дарданелл^й отделить два российских и два ту- рецких фрегата для препровождения десяти канонерских лодок до острова Родоса, а оттоль, ежели окажется в них надобность, и отряда судов эскадры вашей, блокирующих Александрию. Важность сего плана для Порты ясно доказывается положением тех островов и вернейшими известиями о намерении французов, сильно в них укрепясь, напасть на империю Оттоманскую со стороны Албании и Морей, но и за сим, ежели бы потребно наше подкрепление в случае важнее сей надобности, то к спомо- ществованию мы готовы. В соответствии сего прошу ваше превосходительство сообщить мне известия, какие вы имеете о действиях и намерениях неприятеля, также и о расположениях ваших против оного, и в состоянии ли вы после славной победы вашей, продолжая блокаду Александрии, закрывать сторону Средиземного моря меж Сицилией и Африки, дабы сходно с предложением и необходимостию Блистательной Порты могли мы успешно и немедленно выполнить вышеозначенный план в точном его расположении. [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _97.jpg] Каковы сего августа от 29 дня отправлены мною на акате «Св. Ирины» чрез Ахтиарский порт два всеподданнейшие рапорта мои вашему императорскому величеству, таковые я при сем всеподданнейше подношу1, и после отправления оных 30 августа на конференции в Бебеке в присутствии со стороны турецкой Исмет-Бея Рейс-эфендия, Терсана Емиии-бея, Ликчи-эфеи- дия, Аметчи-эфендия и Лиман-рейса, аглинского министра, посланника вашего императорского величества и моем по достаточным взаимным объяснениям положено вместо отделяемой третьей части обеих эскадр, от 29 дня в рапорте моем означенной, послать четыре фрегата, два российские и два турецкие, для препровождения десяти канонерских лодок к острову Родосу и предварительно оных тотчас отправить из Константинополя один кирлангич к Александрии к командующему отрядом аглкнской эскадры с испрошением уведомления, потребны ли ему означенные десять канонерскчх лодок и можно ли ими сде- лать при помощи аглинского отряда нападение на суда, в порте Александрийском находящиеся, и причинить вред или истребление оным? А получа от него ответ, чтобы оная кирлангич возвратилась тотчас в остров Родос, и буде окажется, что оные десять канонерских лодок потребны аглинскому отряду, теми же четырью фрегатами и препроводить их от туда. Прочее действие соединенными эскадрами остается по прежнему положению около Морей, островов Занте, Кефалоиии и Корфу и в Венецианском заливе. Между тем же от Блистательной Порты, английского министра и от меня отправлены будут отношения к вице-адмиралу Нельсону, в Сицилии с эскадрою находящемуся, и прошено будет от него извещения обо всем, что к сведению почитается надобным. При окончании конференции в заключение мнения моего от меня объявлено: потребно иметь разосланные в разные места авизы, которые старались бы разведывать во всех местах действие и намерение и все таковые сведения рачительно и поспешно доставляли бы к нам, и ежели из сведениев окажутся вновь обстоятельства, намерение и действие со стороны неприятеля, где бы только не потребовалась помощь российской эскадры, чем превосходнее и важнее будут намерения и действия неприятельские, тем охотнее стараться буду я делать всякое вспомоществование, естьли бы оно случилось надобным и эскадре аглинской, к соединению со оною я готов. Тем сия конференция окончена и представлена будет в доклад его султанскому величеству. Сего ж числа корабль «Св. Троица», возвратясь из Ахтиарского порта, прибыл в Константинопольский пролив в соединение к эскадре благополучно. О чем сим всеподданнейше и доношу. [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _98.jpg] На случай встречающихся судов российской эскадры, какие для опознания их учреждены мною сигналы опознания1, с оных точную копию при сем препровождаю 2 и прошу соответственно сообщить ко мне ваши сигналы для взаимного опознания друг Друга. [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _99.jpg] [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _100.jpg] [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _101.jpg] [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _102.jpg] [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _103.jpg] Из высочайшего рескрипта изволите усмотреть, что турки требуют помощи, и оная им обещается, равномерно вы и посылаетесь к содействоваиию со оными. Излишнее с моей стороны было бы напоминать вам о всех тех предосторожностях, каковые с вашей стороны должны быть соблюдены по новости сего союза и навыклости турок к европейским народам, равно и долгое прежде бывшее соперничество обеих наций. Они нравами дружественны и верны противу мосульман, — но неизвестно, каковы противу христианских держав. Дело идет теперь о их собственности, и они нашей требуют помощи, следовательно, когда увидят с нашей стороны бескорыстное дружество и помощь, кажется и дружеством твердым платить будут. Но при всем том не меньше нужно, входя в канал, удостовериться чрез министра о свободном возвращении обратно в Черное море; соединенно действовать нужно чистосердечно, подкрепляя их слабости; буде обстоятельствы того потребуют, то не худо и перемешать их корабли с нашими, дабы наши, подкрепляя их собою, удерживали от ретирады. Буде надобность будет защищать вход из Архипелага в Дарданеллы, то флот располагать лучше флангами на секущихся линиях так, чтоб покушающиеся прорываться претерпевали перекрестный огонь. Впереди учредить можно брандеры, а в заливцах около берегов бомбардирские, притом остеречь турок, чтоб в крепостях не было французских инженеров, ибо они легко могут землякам продать турок, и должно иметь достаточный не токмо гарнизон, но и караул войск. Буде бы паче чаяния заняли французы береговые укрепления, тогда надобно поспешно со флотом ретироваться к Константинополю и защищать оный, ибо тогда флоту в узкостях противу крепостей без повреждения держаться неможно будет. На случай когда соединитесь с английскою эскадрою, коею теперь командует вице- адмирал Нельсон и коя состоит из 14 линейных кораблей и 6 фрегатов — тогда думаю, что наши сочтут за должность не уступить ни в храбрости, ни в искусстве сим старым мореходцам. У французов флот состоит из 15 линейных кораблей, нескольких фрегатов и около 300 транспортов, войска около 35 тысяч. Они теперь сделали десант в Александрии в Египте, а потому уповательно, что войск там оставят довольное число — следовательно, будут слабее, когда покусятся иттить к Дарданеллам. Александрии рейда довольно открытая, на которой, буде соеди- ниться с английскою эскадрою, то легко можно истребить все суда французского флота и сжечь оной брандерами или огненными ядрами. Кажется, топерь указал довольно на первый случай. Дай бог счастие, надеюсь на вашу осмотрительность и храбрость и пребываю с совершенным почитанием вашего превосходительства покорный слуга. На подлинном: _Григорий Куше лев_ С подлинным верно _вице-адмирал Ушаков_. P. S. Посылаются к вам атласы Архипелага: уповаю, что когда войдете в каналы, то не токмо сами, но и на всех судах предпишите делать всевозможные замечания, промеры, наблюдения течений и поворотов, береговые укрепления и прочее, также проверить и карту Мраморного моря, которая в атласе архипелажском. Буде вы имеете собрания карт Черного моря, пронгу ко мне доставить самые вернейшие и последних описей, ибо теперь приступаем к напечатанию атласов, буде которые места не описаны, то и не худо описать, и карту Черного моря исправить плаваниями и снабдить примечаниями, каковые и в какое время бывают ветры, где каковые течения и глубины около берегов. Примечается еще, что как скоро по требованию Порты вы войдете в каналы, то-есть вступите в действительную помощь Турции, что вы должны для всего вам вверенного флота содержать провиант, и прочее получать от турок, о чем и требовать чрез министра нашего, ибо везде вспомоществовательные войска довольствуются от той земли, которой помогают. [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _104.jpg] ...Приятным долгом поставляю известить вас, милостивый государь, что эскадра его императорского величества под командою г. вице-адмирала и кавалера Федора Федоровича Ушакова 25 минувшего августа благополучно в пролив Константинопольский вошла и против Буюк-дере расположилась. Здесь принята она была со всяким благоприятством, и его величество султан в знак своего благоволения и поспешного оной прибытия прислал с драгоманом Порты Федору Федоровичу богатую бриллиантами украшенную табакерку. Отсюда чрез несколько дней отправится эскадра к Дарданеллам для соединения с находящеюся тамо турецкою, а потом по плану Порты, согласному с предложениями г. вице-адмирала Ушакова, далее в Архипелаг. _Василий Томара_ [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _105.jpg] Именным высочайшим его императорского величества указом о приуготовлении эскадры поведено иметь при эскадре несколько малых фрегатов и потребное число авизов, а как при эскадре малых фрегатов не состоит, кроме одного репетичного да и в числе авизов только три малые судна, из которых акат «Св. Ирины» почти всегда в отделении для посылок, необходимо надобно в прибавок ко оным авизам 4 судна, о присылке кото* рых при отправлении эскадры к Константинопольскому проливу рапортом моим я просил, а ныне, отправляясь в Архипелаг, крайне необходимую надобность в них имею и прошу покорнейше избрать из крейсерства легких судов или из бригантин таковые, которые бы могли держаться при эскадре, как наискорее ко оной прислать, дабы тем выполнено было означенное его императорского величества высочайшее повеление. [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _106.jpg] Руль на корабле «Св. Павле» и на фрегате «Николае» за совершенной худостию и негодностию, в бытность эскадры в Константинопольском проливе переменены; на корабль «Св. Павел» руль сделан новый в адмиралтействе Константинопольском, а на фрегате «Николай» приняты из адмиралтейства только леса потребные и новой руль сделая при Буюк-дере своими мастеровыми служителями. При сделании оного уголье и железо, в запасе бывшие не малым количеством, употреблены в расход, почему и нужно на будущее время и предложено от меня конторе Ахти- арского порта железо разных сортов в достаточном количестве прислать на эскадру, а уголье по сходной цене и дешевле, нежели в Ахтиаре, здесь небольшое количество для будущих надобностей куплено. Корабли «Св. Петр», «Мария Магдалина» и фрегат «Николай» имеют великую течь и по скорости отправления в Архипелаг остались оные без исправления, а особо течь на кораблях весьма велика и опасна, а на корабле «Мария Магдалина» и обшивные доски спадывают подобно так же, как и прежде случилось на корабле «Богоявление Господне». Уповательио также за перержавостию гвоздей потому надлежит оные и фрегат «Николай» исправить большим кренгованием верхнюю обшивку снимать пазы, а стыки настоящей обшивки оконопатить, а потом обшить их вновь, на сие потребно достаточное число шелеванок и гвоздей, повелено было что следует доставить к эскадре, а особо сколько можно доставление гвоздей разного сорта. Корабль же «Св. Петр», как прежде рапортом уже донесено, необходимо следует исправить килеванием, но где оное исполнить будет можно, теперь еще неизвестно. [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _107.jpg] Служители на эскадре, мне вверенной, не получая жалования, мундира и мундирных денег на нынешний год, пришли и находятся в самой крайности, никаких способов к исправлению себя не имеют, почти совсем без платья, а обуви многие совсем не имеют и сказываются больными, что и есть справедливо.-И взыскания никакого с них сделать нельзя, находясь в иностранных местах, от стыда избежать не можно при таковых неимуществах; офицеры, также не получая жалованья и порционных денег, по тому ж находятся в великой крайности. Я просил полномочного здесь министра господина тайного советника Василия Степановича Томару отпустить мне хотя для штаб- и обер-офицеров шестьдесят тысяч рублей и снабдить кредитивами, что мне и обещано, но, не имея никакого на то повеления, приступаю к сему только по самой крайней необходимости. На сих днях получено мною присланных на корабль «Троица» из Конторы Ахтиар- ского порта на порционы офицерам на один месяц ассигнациями денег четыре тысячи пятьсот пятьдесят два рубли пятьдесят копеек, но как таковые деньги здесь на покупки ни на что не принимаются и никто их не только за настоящую цену, но и за великим уменьшением не берут, потому пришлось их отправить при оказии обратно в контору Ахтиарского порта, о чем сим донеся, прошу в таковых крайних обстоятельствах к надлежащим удовлетворениям не оставить благосклоннейшей резолюциею. [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _108.jpg] Какие общие положения сделаны с Блистательною Портою о действиях соединенных флотов в Архипелаге, в Венецианском заливе и прочих местах, рапортом моим минувшего августа от 29 дня от меня донесено, а от 4 числа сего месяца объявлено мне желание, чтобы к выполнению по предписанным условиям следовал я в Дарданеллы в соединение находящейся там турецкой эскадре, но в сие ж время при обложившихся кругом всего горизонта весьма густых черных облаках от севера сделался весьма крепкий ветр с великими шквалами, а после продолжался с сильным дождем и необычайно великим громом и молниею, ударами которого разбило на фрегатах «Григорий Велиокия Армении» фор-стеньгу, а на «Сошествии св. Духа» грот-стеньгу, оные переменены запасными, а на место их из адмиралтейства обещаны прислать новые. Крепкий ветр продолжался три дни, во время которого на большой глубине подорвало канат на корабле «Св. Троицы», а после на фрегате «Казанской богородицы» и якоря оных со обрывками канатов по скорости отыскать не могли, а сообщил я об оных полномочному двора его императорского величества министру господину тайному советнику Василию Степановичу Томаре, чтобы употребить старание приказать их отыскать, а не замедливая за оными к следующим затем выполнениям, сего числа снявшись с эскадрою от Буюк-дере, прошел Константинопольский пролив и в поселенный путь отправился благополучно. О чем сим и донесть честь имею. [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _109.jpg]. Служители на вверенной мне эскадре, состоящие с нынешнего 1798 года, мундиров и мундирных денег не получали, кроме галанских рубах с брюками, также штаб- и обер-офицеры по скорости отправления эскадры не получали порционных денег от половины минувшего августа месяца и всем вообще денежного жалованья на нынешний год с генваря месяца выдачи не было. Великую нужду имеют в деньгах для своего продовольствия и по таковым крайним обстоятельствам, хотя не имею я никакого повеления, осмелился просить двора вашего императорского величества полномочного министра Томару и получил от него заимообразно 60 000 рублей, которыми деньгами сколько возможно частию на первый случай в счет заслуженного до решительного определения просьбы удовлетворены; на будущее же время на бытность в Архипелаге снабжен я через него ж господина министра на разные в Архипелаге острова кредитивами. Осмеливаюсь вашего императорского величества всеподданнейше просить высочайшего повеления, на каком основании во всех продо- вольствиях жалованьем, провиантом, порционными деньгами и обмундированием служителей и впрочем эскадру содержать определено будет; в рассуждении ж выдачи штаб- и обер-офицерам порционных денег в Уставе военного флота значится: «в дальние вояжи отправляемым эскадрам и кораблям выдавать на шесть месяцев, по истечении коих они должны будут получить в том месте, где тогда флот находиться будет, по цене, во что обойдется там обыкновенная матросская порция для заготовления вновь съестных припасов». Но как по скорости отправления эскадры от Ахтиарского порта штаб- и сбер-офицеры порционных денег не получили, потому и на первый ныне случай должны заготовляться и получают в покупку провизии в Константинополе, а затем будут покупкою ж получать в Архипелаге, осмеливаюсь ваше императорское величество всеподданнейше просить, не повелено ли будет порционных денег выдачу учинить от времени входа с эскадрою в Константинопольский пролив, то есть минувшего августа с 25 числа, или с 1 числа сентября месяца, по ценам, какие здесь состоят. О чем всеподданнейше донеся и имею ожидать высочайшего указа. [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _110.jpg] С крайним неудовольствием принужденным нахожусь объявить вашему высокоблагородию, что вы, снимаясь с якоря, когда подорвало у вас канат, не поворотили чрез фордевинд и не пошли в повеленный путь, положили другой якорь и от сущей неис- правности и неведения допустили корабль столь много дрейфовать; унесло вас к самому берегу, и тем сделали остановку всей эскадре; при таком важном случае, когда его султанское величество от нас ожидает непременного исполнения, продрейфовало вас столь далеко оттого только, что мало у вас отдано было канату. Другой раз таковое худое действие я замечаю; по приходе вашем сюда положили вы тогда якорь и почти с апанером, столько вас далеко дрейфовало, сколько теперь, тогда не было таковой важности, чтобы я к вам писал, потому-то и пропустил, а теперь вы на толиком важном пункте сделали остановку эскадры тем только, что допустили много корабль дрейфовать и, отделившись от эскадры на худое место, откуда сняться вам нельзя. Крайне я всем оным недоволен и таковое неудовольствие вам объявляю, и если что-либо неприятное чрез сие последует, я отнесу оное к вашей неисправности. С места, где вы теперь находитесь, ни под каким видом сняться невозможно, пока вы не стянетесь, о чем и имеете стараться всевозможно. [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _111.jpg] Подорванный корабля вашего якорь потерян на большой глубине, канат порвался на 40 саженях, а томбуяр не видно, следовательно, искать и поднимать весьма его трудно, да и надежды не предвидится, а эскадра должна следовать непременно в самой скорости, и тихсго ветра ожидать нельзя; необходимая надобность требует скорого похода; при съеме с якоря вашем фрегат «Казанская» нимало мешать вам не мог, потому что был у вас на правой стороне впереди, а корабль «Св. Петр» в довольной дистанции был на левой стороне и отнюдь также нимало помешать вам не мог, да и когда подорвало у вас якорь, вы были под бизаном подле моего корабля. Само по себе явствовало, не предвидя надежды сыскать якорь, не должно было ложиться на другой, а надлежало поворотить чрез фордевинд и следовать в путь с теми осторожностями, как было приказано; не сделавши оного, положили вы другой якорь, как выше сказано, будучи еще от меня недалеко и с оного дрейфовало вас без расчету далеко, единственно от того только, что мало было отдано канату, все что я сам видел самолично, что понапрасну вы допу- стили корабль столь далеко отделиться и тем удержали всю эскадру от похода сего для следующего. Почитаю легче бы потерять 3—4 якоря, нежели остаться и замедлить походом при таковом важно надобном случае, каковой высочайшим требованием был назначен, кой час будете ныне, хотя бы в самую полночь, извольте подтянуться ближе к моему кораблю и, останов ясь на якорь к снятию со оного готовым, якорей в наличии состоит у вас еще 4. Имейте их на своих местах, где следует, и исправляйтесь оными. [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _112.jpg] После всеподданнейшего донесения моего вашему императорскому величеству минувшего августа от 31 дня, сентября 1 числа по желанию Блистательной Порты ездил я на министерской шлюбке для осматривания приуготовленной в море эскадры ту- рецкого флота, которая находилась в артаке в близости протиз султанского дворца, был из оных на корабле командующего флотом и еще на одном партикулярном 74-пушечном, с осторожностью от опасностей обошел я все места, осматривал все подробности и производима была на оном пушечная экзерциция примерно, все на оных кораблях было в хорошем порядке. Экзерциция производилась поспешно, что мною все и похвалено к особому их удовольствию, напомянул я только между прочим о снарядах артиллерийских, что ядра и книпели, ежели есть чем, нужно бы переменить лучшими; объявлено, что скоро ожидает приводу новых и перемены будут; при съезде моем с флагманского корабля заметил я приуготовление к салюту и просил, чтобы оного не производить, ибо я был без флага. Сие принято с таковой,же учтивостию, как от меня объяснено, и объявлено, что на сие есть высочайшая воля его султанского величества и что приказано непременно оное исполнить, и салют сделан из семи пушек, после сего был я в Терсане у генерал-интенданта Терсана-Эмени; во всех местах оказана мне отличная учтивость и благоприятство тако ж и доверенность неограниченная, осматривал я стодвадцатипушечный корабль во всех подробностях, который построен на манер французских кораблей в совершенстве (только показался мне в рассуждении длины несколько узок), артиллерия приготовлена на него бесподобно большая и [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _113.jpg]_Дарданеллы._ весьма хороша; также прошен я был, чтобы посмотрел вновь строящиеся корабли в их адмиралтействе; я видел также вновь строящийся док для одного большого корабля и нахожу дело сие производится в хорошем состоянии, и две трети бассейна чистою и прочною работою черным крепким диким камнем отделано, где быть двоим воротам, места ж отделано. Возвращаясь из Терсаны, проезжал я также весь флот поблизости кораблей, фрегатов и прочих судов, осматривал их с виду нынешнее состояние, их нахожу хотя не совсем совершенно против европейских флотов, но против прежнего несравненно лучше, а частию и в настоящем порядке. От 4 числа сего месяца объявлено мне желание, чтобы к выполнению по предписанным условиям, о которых в рапорте моем вашему императорскому величеству от 31 дня августа всеподданнейше донесено, следовал я с эскадрою в Дарданеллы в соединение со стоящей там эскадре; но в сие ж время при обложившихся кругом всего горизонта весьма густых черных облаках от севера сделался весьма крепкий ветер с великими шквалами, а после продол- жался с сильным дождем и необычайно великим громом и мол- ниею, ударами которого разбило на фрегатах «Григорий Великия Армении» фор-стеньгу, а на «Сошествии Св. Духа» грот-стеньгу, оные переменены запасными, а на место их из адмиралтейства обещано прислать новые. Крепкий ветер продолжался три дни, а сего числа по утишении несколько ветра, с эскадрою, мне вверенной, снявшись с якорей, следовал каналом Константинопольского пролива по условиям и по согласию моему с полномочным двора вашего императорского величества министром Томарою; в рассуждении столицы по здешним обыкновениям, проходя флот турецкий, состоящий под флагом Капитан-паши, как он находился близко дворца, произведен от меня с корабля оному надлежащий салют и ответствовано было со оного равным числом, а потом, поверставшись против дворца, где личное присутствие его султанского величества, при обозрении его салютовано с корабля моего из тридцати одной пушки, люди на всей эскадре поставлены были на ванты и при отдании надлежащей чести кричали шесть раз ура, а потом били поход в барабаны и играла музыка, а затем по условиям же надлежащим сделан салют против крепости и литейного дома, отколь ответствовано равным числом выстрелов, и против зимнего дворца в честь его султанскому величеству выпалено от меня из двадцати одной пушки, а затем положено в море салютации делать друг другу по чинам сходно, как должно по уставу; и по выполнении вышеозначенного с эскадрою из Константинополя прошел я в Мраморное море и отправился к Дарданеллам благополучно, о чем сим всеподданнейше доношу. За сим же осмеливаюсь всеподданнейше донесть о входе эскадры в пролив Константинопольский, о условиях свободного прохода военных наших судов из Черного в Белое и из Белого в Черное море ! и обо всех полезнейших обстоятельствах производимо было министром вашего императорского величества тайным советником Томарою осторожнейшее и рачительное выполнение, и по отличному его искусству и старательностям последовали и получены желаемые выгодности, равно и во всем прочем по эскадре, мне вверенной, всякое благоприятство и снабжение доставлено мне в полной мере сколько возможно. Письмо, которое я на сих днях отправил для сношения моего о действиях к английскому вице-адмиралу Нельсону2, с оного на благорассмотрение вашему императорскому величеству всеподданнейше подношу точную копию, [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _114.jpg] Какие общие положения сделаны с Блистательною Портою о действиях соединенных флотов в Архипелаге, в Венецианском заливе и в прочих местах рапортом моим минувшего августа от 29 дня от меня донесено, а от 4 числа сего месяца объявлено мне желание, чтобы к выполнению по предписанным условиям следовал я в Дарданеллы в соединение находящейся там турецкой эскадры, но в сие же время при обложившихся кругом всего горизонта весьма густых черных облаках от севера сделался весьма крепкий ветер с великими шквалами, а после продолжился с сильным дождем и необычайно великим громом и мол- ниею, ударами которого разбило на фрегатах «Григорий Великия Армении» фор-стеньгу, а на «Сошествии Св. Духа» грот-стеньгу; оные переменены запасными, а на место их из адмиралтейства обещаны прислать новые. Крепкий ветер продолжался 3 дня, во время которого на большой глубине подорвало канаты на корабле «Св. Троицы» и после на фрегате «Казанской Богоро* дице», и якоря оных с обрывками канатов по скорости отыскать не могли, а сообщил я об оных полномочному двора его и. в. министру, г. тайному советнику Василию Степановичу Томаре, чтобы употребить старание приказать их отыскать, а я незамед- ливая за оными командующим за тем выполнением, сего числа снявшись с эскадрою от Буюкдера, прошел Константинопольский пролив и в повеленный путь отправился благополучно. [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _115.jpg] По сходству сообщения вашего превосходительства от 7 числа сего месяца о потребном количестве для продовольствия служителей, состоящих в эскадре, мне вверенной, морской провизии, с показанием сколько чего следует на наличное число людей на 7492 ординарных порций на один морской месяц, подведя против каждой вещи по скольку что стоит в заготовление по справочным здесь ценам в ведомости, от вас ко мне доставленной, а масло коровье и соленое мясо по цене в России заготовляемой; равно и на довольствие штаб- и обер-офицеров, сколько следует в выдачу порционных денег каждому на четыре порции в один месяц, ведомость при сем препровождаю. За масло коровье и говяжье соленое мясо цены положены, по каким они нынешний год подрядом в казну поступили, то есть масло коровье по осьми рублей по шестидесяти копеек, а мясо соленое говяжье по два рубля по две копейки пуд. На медикаменты и материалы для пользования случающихся на эскадре больных служителей потребно в годичное время десять тысяч рублей, которой суммы уповательно на заготовление оных будет достаточно. Но что касается вообще до заготовления всей провизии, цены на оную положены нынешние, а когда заготовляемая будет провизия в большом количестве, уповательно цены возвысятся, а притом случиться могут обстоятельства по необходимости по сей части вознадсбится достаточное количество иметь наличное число денег, и когда на покупки провианта и прочих по тому ж касательности; все таковые обстоятельства сообщая, представляю в благорассмотрение вашего превосходительства. _Федор Ушаков._ [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _116.jpg] [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _117.jpg] О плане, какие действия соединенными российской и турецкой эскадрами положено произвесть, и об том, что посланы будут десять канонерских лодок под препровождением двух российских и двух турецких фрегатов в ©стров Родос, а оттоль оные канонерские лодки по осведомлению, ежели окажется в них надобность, провождены будут к определению вашему находящемуся поблизости Александрии от 31 числа минувшего августа письмом моим вашему превосходительству сообщить честь имел и просил в соответствии сего извещения вашего, какие действия производимы будут с вашей стороны и как вы их располагаете, и надобны ли канонерские лодки к тому вашему отделению. Ныне же по приходе с эскадрами в Дарданеллы при случившейся оказии вторично покорно прошу ваше превосходительство на то письмо мое благосклоннейшего вашего ответа, а между тем имею честь уведомить, что означенные десять канонерских лодок под препровождением 4 фрегатов на сих днях напервее в остров Родос отсель отправляются, ежели они отряду вашему надобны, прошу послать от себя во оное место уведомить командира фрегата «Михаила» флота капитана 2 ранга Сорокина, чтобы немедленно он туда с ними шел и меня об оном не оставил вашим извещением; ежели же оные лодки тому отряду вашему не надобны, в таком случае прошу приказать ему, господину капитану Сорокину, вместе с фрегатами и с лодками возвратиться к соединенным эскадрам к Морее, к островам Занте, Кефалония и Корфу или далее к Венецианскому заливу, где мы находиться будем; сходно о том и повеление ему от меня дано, а буде лодки понадобятся и препровождены будут к отряду, тогда также предписано возвратиться ему с фрегатами к эскадре,, Еще прошу ваше превосходительство уведомить меня, какие известия имеете вы о намерениях и действиях неприятельских, дабы мы действия наши по оным располагать могли. [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _118.jpg] Блистательной Портою положено послать к отряду из аглин- ской эскадры вице-адмирала Нельсона, находящемуся в близости Александрии, турецких 10 канонерских лодок и препроводить их туда из соединенных эскадр двум российским и двум турецким фрегатам, для сего препровождения из эскадры, под начальством моим состоящей, назначил я следовать с вверенным вам фрегатом «Михаилом» и с фрегатом «Казанскою». По получении сего извольте вместе с двумя турецкими фрегатами и означенными 10 канонерскими лодками иттить напервее в остров Родос и там ожидать извещения от означенного аглинского отряда, к которому напервее послана от Порты с письмами одна кирлаигичь для осведомления о том, что надобны или нет сему отряду препровождаемые канонерские лодки; как скоро означенная кирлан° гичь возвратится к вам в Родос, чрез оную или чрез наши другие верные известия и сношения получите вы уведомление и бу- де надобны и требованы будут туда лодки канонерские, извольте немедленно следовать из Родоса к отряду вице-адмирала Нельсона по близости Александрии, для блокирования оной находящемуся, и дабы та кирлангичь, которая туда послана, потому следовала с вами для показания места, где оный отряд нахов дится. И как скоро вы туда дойдете, обо всех потребностях, к сведению моему подлежащих, на первый случай извольте чрез оную кирлангичь меня уведомить, чтобы она послана была от вас в самой скорости к соединенным эскадрам, с которыми находиться мы будем; напервее пойдем мы к Морее, к Модону, Корону и Наварину, а потом к островам Занте, Кефалонии, Корфу, а оттоль в Венецианский залив, держась румелийского берега, для обережения от десантов Албании и до Рагузы, чтобы оная кирлангичь доставила нам все сведения, от вас отправленные. О том же см. документы №№ 100, 10Ь Также и вы с фрегатами по проводке туда канонерских лодок должны возвратиться к эскадрам в соединение, имея при том крайнюю предосторожность. Ежели вы эскадр не застанете в близости островов Занте и Кефалонии, оберегаться нужно вам, проходя оные острова, а особо остров Корфу, которые состоят ныне во французском владении, чтобы из оного не случились и не могли бы встретить вас сверх чаяния военные корабли, потому, следуя путем, осведомляйтесь об нас вернейшим образом, где мы находиться будем, а особо в Морее, Mo доне и в Короне, где прикажу я оставить надобно для вас для уведомления малые суда или письменные повеления, которые к вам по приходе вашем в те места доставлены будут; получа тут сведения об эскадре, потому и можете себя располагать для соединения с эскадрами. Я уповаю, может быть, в проходе нашем мимо Мальты во французском владении островов из них некоторые успеем взять, а особо ежели можно будет острова Занте и Кефалонию, потому при оных,-может быть, и оставлены будут несколько наших судов, с которыми и соединиться можете, и потому, ежели по известиям какие вы получите, не будет видимой опасности, тогда можете итти прямо далее к эскадрам; я уповаю, ежели мы успеем, то остров Корфу обложим нашей блокадою, тогда и к вам уведомление об оном в Модон и в Корон доставится. Ежели по прибытии вашем с лодками в остров Родос узнаете вы буде канонерские лодки аглинскому отряду не надобны, то, нимало не медля, все вместе с турецкими фрегатами и лодками из Родоса извольте следовать прямо в соединение к эскадре напервее к Корону и Модону. Иттить, как выше означено. Я уповаю, что при таком случае вы нас застанете еще в ближних местах. За всем оным в предосторожность вашу напоминаю следующее: буде начальник аглинского отряда, при Александрии находящегося, объявить вам непременную и необходимую надобность в вашем ему вспомоществовании для блокады и действия против неприятельских судов, там находящихся, с крайней вашей осмотрительно- стию, буде требуема надобность предпринять необходимые в таком только важно надобном случае, можете остаться с фрегатами там -и действовать соединенно; но как фрегаты наши отягощены чрезвычайно тяжелой артиллериею, а особо фрегат «Казанская» и в постройке по ветхости слаб, потому и при таковом случае может быть удобнее и безопаснее только время и по мнению моему не должны непременно возвращаться в соединение к эскадре или по крайней мере в безопасные места. Впрочем полагаю все на благорассмотрение ваше и осторожную осмотрительность, исполняйте все то, что предусмотрите полезно и осторожность соблюдите по силе закона. [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _119.jpg] С вверенным вам фрегатом «Михаилом» и с фрегатом «Казанскою» отправляйтесь в отделенность от эскадры для препровождения 10 канонирских лодок к английскому отряду, при Александрии находящемуся, потому на непредвидимые случаи и необходимые надобности приказал я флота лейтенанту Головачеву из принятых в Константинополе от полномочного двора его императорского величества министра денег отпустить вам под вашу расписку шестьсот рублей, которые извольте от него принять и иметь в вашем ведении на всякие необходимые случаи. Записать их в приход и в расход употреблять с запискою,..« по закону и по приеме оных известить, ко мне отрапортовать. [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _120.jpg] От государя моего императора послан я с российскою эскадрою для общего действия с турецким флотом в Архипелаге про- тиву общих неприятелей наших французов, действия наши на первый случай назначены около Морей, островов Занте, Кефалония, Корфу и в Венецианском заливе, а между тем по общему согласию определено от Блистательной Порты по желанию господина вице-адмирала Нельсона послать к вам десять канонирских лодок под препровождением двух линейных фрегатов российских и двух турецких, которые напервее пристанут в острове Родос и ожидать будут от вас уведомления, имеете ли вы, милостивый государь мой, в оных десяти лодках надобность? и буде имеете, то означенные фрегаты препроводят их к вам и потом возвратятся в соединение к эскадрам в вышеозначенные места. Ежели же вам в тех лодках никакой надобности нет, в таком случае покорнейше прошу об оном дать знать из посланных от меня на фрегатах флота господину капитану Сорокину, чтобы он с ними вместе возвратился к моей эскадре, о чем ему, Сорокину, от меня повеление дано. За сим прощу покорно, какие известия имеете вы о неприятеле и о их намерениях, дабы в случае потребных надобностей и мы могли согласно располагать наши действия. В каковой надежде с истинным моим почтением и совершенною преданностию имею честь быть. [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _121.jpg] Со вверенной мне эскадрою сего сентября 8 числа в Дарданеллы прибыл благополучно и, соединясь с эскадрою турецкого флота, по приготовлении их, завтрашний день по утру имеем следовать в Архипелаг к Морее, к островам Занте, Кефалонии, Корфу и в Венецианский залив для выполнения условий; по прибытии в Дарданеллы вчерашний день отправлены из эскадры 10 турецких канонирских лодок под препровождением фрегагов «Св. Михаила» и «Богородицы Казанской» и 2 турецких в остров Родос, а оттоль по получении известия, буде рные лодки надобны будут английскому отряду вице-адмирала Нельсона, при Александрии находящемуся, препровождены будут фрегаты ко оному и предписано от меня старшему находящемуся на фрегате «Михаил» капитану 2 ранга Сорокину оттоль с фрегатами возвратиться в соединение к эскадре, разве только важные обстоя- тельства и необходимая надобность востребует на несколько времени остаться там при означенном отряде для подкрепления его или важного какого общего действия при Александрии, но и то не далее как только ноября до половины, а потом возвратиться к эскадрам, где мы находиться будем. [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _122.jpg] На расходы, могущие быть по эскадре, начальству вашему порученной, указали мы нашему действительному тайному советнику и государственному казначею барону Васильеву доставить к вам тысячу червонных и тысячу ефимков \ да сверх того на каждый корабль по тысяче ефимков, на фрегаты 50- и 46-пушеч- ные, яко линейные, по шестисот ефимков, а на 36-пушечные и авизы по триста ефимков; причем всемилостивейше жалуем единовременно в награждение собственно вам три тысячи рублей, контр-адмиралу Пустошкину две тысячи рублей, а капитанам и прочим штаб- и обер-офицерам, находящимся на эскадре, каждому третное жалование по их окладам; со времени же отбытия эскадры из Ахтиара и до самого возвращения оной к своим портам на стол в каждый месяц вам по триста рублей, а контрадмиралу Пустошкину по двести рублей. [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _123.jpg] По надобностям для переводу, знания и исполнения по сигналам, какие на эскадре, мне вверенной, учинены будут, избираю вас быть на время на корабль командующего турецкой эскадры, яко искуснейшего и должности знающего с отличностию офицера, и в помощь к вам отправляю знающего морское искусство Але« ксандра Олешева и Карла фон-Икскуль3; также подштурмана одного с фрегата «Сошествие Св. Духа». Будучи там, извольте чинить исполнение, как от меня вам лично объявлено. [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _124.jpg] Господин адмирал Мордвинов! Для усиления эскадры нашей, состоящей под начальством вице-адмирала Ушакова, повелеваем: немедленно изготовя, отправить в соединение в Константинополь из резервной эскадры два новых 75-пушечных корабля под командою контр-адмирала Пустошкина !, коему и быть в корабельном флоте, а на место его в гребной определить контрадмирала Кумани. _Павел_ [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _125.jpg] С эскадрою, мне вверенной, 3-е число сего месяца в Дарданеллы прибыл благополучно, и по соединении с эскадрою турецкого флота вчерашний день десять канонирских лодок под препровождением двух российских и двух турецких фрегатов отправлены в Родос, и мы с эскадрами завтрашний день по утру отправляемся в Архипелаг к выполнениям обо всем, что общим мнением положено. С командующим турецкою эскадрою пашою или вице-адмиралом Кадыр-беем я ознакомился очень хорошо, показался мне он чрезвычайно ласковым и учтивым человеком, и все мы с ним распорядили дружески и на первый случай в рассуждении его учтивостей и общего нашего согласия в распоряжениях отношу об нем вашему превосходительству признательность мою и похвалу, прошу и Блистательной Порте оные от меня засвидетельствовать; я надеюсь, что мы, как по началу заметить можно, естьли оно так продолжится, один другим бу- дем довольны и добрых успехов чрез то надеяться можно; засим свидетельствуя истинное мое почтение и преданность, с каковою наивсегда имею честь быть. _Федор Ушаков_ [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _126.jpg] С командующим турецкой эскадры — пашою советовались мы о будущих действиях наших в Архипелаге при островах, во французском владении находящихся, и при берегах матерой земли, где также действия наши будут полезны; по рассмотрению обстоятельств и по сведениям, какие о разных подробностях я получить мог, находим, что нам весьма надобны будут до двенадцати или, буде можно, и более канонирских лодок, из которых половина вооружены бы были мортирами; я и прежде об оном, с кем надлежало, в Константинополе объяснялся, тогда полагал я хотя бы малое число их иметь нужно, а ныне и более почесть можно необходимой надобностью, они потребны для удобнейшего действия ими в узких в мелких местах между островками и когда будем какие места содержать в блокаде для недопущения ими чрез таковые места разных привозов, а особо съестных припасов, чтобы оные совсем удобно можно пресечь, и для прочих к тому потребностей. Неблагоугодно ли будет вашему превосходительству с кем следует об оном объясниться. Командующий и другой паша, здесь находящийся, советуясь со мною, хотели о том же писать к Блистательной Порте. _Федор Ушаков_ [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _127.jpg] Рапорт вашего высокоблагородия от 9 числа сего месяца по прибытии с вверенною вам шхуною № 1 в Константинополь- ский пролив для соединения к эскадре я получил. Объясняете: остановились вы в Буюкдере для исправления судовых худостей, но не уведомили меня, какие именно худости имеете и отчего они последовали. Весьма нужно бы вам поспеша застать эскадру в Дарданеллах и соединиться с оною. Я с соединенными эскадрами завтрашний день по утру из Дарданеллей отправлюсь в Архипелаг к Морее, Модону, Корону, Наварину и потом к островам Занте, Кефалонии, Корфу и далее к Венецианскому заливу, держась румелийского берега до Рагузы. Посему имеете следовать за мною. И уповаю, проходя Венецианской залив, несколько судов наших останутся для блокады острова Корфу, Просите полномочного двора его императорского величества министра Василия Степановича Томару снабдить вас знающим лоцманом и следуйте напервее к Морее. Ежели вы поспешите походом, можете застать нас в Модоне или Наварине и, буде не застанете, то тут осведомитесь об нас и узнаете сколько времени мы отсель вышли и, ежели случай будет, я там и повеления вам оставлю, оттоль ежели узнаете не будет вам никакой опасности следовать за нами, тогда имеет иттить за эскадрою мимо означеных островов, где нас найтить можете; в Модоне или в Наварине узнайте, чтобы самим за проходом нашим в Ве- иецинский залив не встретиться с судами неприятельскими, чего однако я не ожидаю. В прочих островах, по мнению моему, таковым судам быть не уповаю, а при острове Корфу, думаю, оставим мы несколько кораблей и фрегатов для блокирования, потому и кажется безопасно. В прочем исполнения чините по вашему благоразумению, старайтесь узнавать о подробностях, как вам выше предписано. [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _128.jpg] От употребления здешней воды в питье служители заметно начали прибывать больные; я полагаю необходимо' на первый случай надобно в питье производить им, мешая виноградное вино и уксус, которых потребуется немалое количество, и должно будет их покупать во всех местах, где только случай позволит. Деньги же, которые шестьдесят тысяч рублей чрез вас мною получены, большой частию употреблены в расход на выдачу обер- офицерам и служителям частию только на их удовлетворение заслуженного жалованья и порционных денег и теперь в наличии остается малое количество, а потребно будет для продовольствия служителей делать разные покупки сходно, как в уставе его императорского величества о продовольствии и обережении служителей в здоровье предписано. По таковым обстоятельствам покорнейше прошу испросить чрез вас от кого надлежит и доставить ко мне еще хотя шестьдесят тысяч рублей, из которых также нужно будет хотя несколько к удовлетворению штаб- и обер-офицеров порционными деньгами, их же и служителей заслуженным жалованьем в крайне необходимой надобностью почитаю в сбережении людей в здоровье делать разные покупки потребностей, ибо весьма нужно беречь людей от болезней при первом ныне вступлении в Архипелаг. По замечаниям всегда на первый случай при перемене климата и воды люди делаются больные, а хорошее довольствие их при первом случае может от того сохранять, _Федор Ушаков_ [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _129.jpg] Какие сигналы между российскою и турецкою эскадрами по согласию положенному, об этом следует к исполнению соглашения об оных к сведению и надлежащему исполнению при сем прилагаю *. Для сигналов турецкой эскадры назначается кейзер-флаг2, ежели у меня такой сигнал учинен будет и при нем на фор-брам- стеньге поднят будет кейзер-флаг, оный сигнал значит к испол- нению турецкой эскадре и следовательно при поднятии оного на фор-брамстеньге всякой сигнал значит обще и к их исполнению. Ежели надобность будет позвать ко мне на корабль вице- адмирала турецкой эскадры, кейзер-флаг поднят будет на грот- брам-стеньге, значит оный призыв вице-адмиралу, Ежели же понадобится, чтобы вице-адмирал турецкой эскадры подошел ко мне с кораблем для переговору — кейзер-флаг подымается на крюйс-брамстеньге. * На турецком вице-адмиральском корабле тот же кейзер-флаг подымать во всех таковых же случаях, тогда я исполнение по оным чинить буду, ЦГАВМФ, ф. 119, Канц. адм. Ф. Ф. Ушакова по [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _130.jpg] [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _131.jpg] [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _132.jpg] 15-го числа сего месяца письмом моим известил я ваше превосходительство, что завтрашний день по утру с соединенными эскадрами отправляемся для действиев в места назначенные, но случившийся противный ветр выйти из Дарданеллей попрепят- ствовал, а сего числа из оных вышли благополучно. Будучи мы под парусами, чрез командующего турецкою эскадрою получил я известие, что при Александрии французские суда все сожжены и о прочих касательностях. О действиях, какие должны быть, и о откомандировке судов, ежели понадобится к стороне Александрии, с означенным командующим по скорости времени здесь расположить не успели, а будем сообразоваться с потребностями и, что где будет надобно, все то не упустим и с тех мест, где будет способнее и более узнаем обстоятельства, потому и располагаться будем. Всеподданнейшие рапорты мои его императорскому величеству и во все прочие места отправлены от меня пя- тым же на десять числом сего месяца, а как ничего в отмену, кроме что после того призадержаны противным ветром не последовало, потому и за скоростию отправления тех рапортов я не переменил, P. S. Рапорт и все письменные дела отправлены от меня 15-го числа сего месяца чрез консула нашего, в Дарданеллях находящегося, и он сие ж число отправит их к вашему превосходительству с нарочным. _Федор Ушаков_ [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _133.jpg] С вверенным вашему высокоблагородию фрегатом «Григорий Великая Армении», с фрегатом «Счастливый» и судном «Панагия Апотуменгана» извольте следовать к прежде бывшему в Ве« нецианском подданстве острову Цериго, которым французы насильно овладели и имеют на оном острове малое количество своих войск. По. доходе туда извольте потребовать, чтобы оные сдались вам пленными; требуйте от обывателей, чтобы они общими силами в том их принудили, а в случае сопротивления, чтобы их истребили, трофеи или все то, что найдется там французское, извольте забрать с собой на фрегат, по истреблении французов или по взятии их пленными и по забрании всего, что там найдете, французам принадлежащего, уговорите жителей, чтобы отправили с вами к нам три или четыре человека знаменитых из первейших лучших людей для получения от нас на свободное их пребывание по древним их обыкновениям и по их желанию на избранных правах письменного вида. Вручаю я вам письмо от меня к обывателям; сходно по оному извольте их ла- сковостию и увещанием уговорить ко всему вышеозначенному, чтобы они французов принудили сдаться пленными или их истребили бы на острове, к себе французов не допущали бы, а приходящие к острову суда брали бы в плен и об оных к нам к соединенным эскадрам делали бы уведомление. Известно мне, что французское судно с грузом находится при острове Цериго, старайтесь его взять в плен и доставить к эскадре, также слышал, будто бы там же находится судно, посланное от Бонапарта; ежели справедливо, старайтесь как наивозможно взять его в плен и обыскать, нет ли каких письменных видов и обо всем, что ока« жегся, ко мне рапортовать. Как скоро вы дойдете до острова Цериго, остановитесь в приличных местах и что вами произведено будет, жители острова согласны ли будут на истребление французов или принуждению пленными, или же ни на что таковое не будут согласны, все, что вами сделано и замечено будет, тотчас пришлите ко мне ваше уведомление с судном «Панагией Апотуменганой» или из турецких на легком судне. Мы отсель за вами же или почти вместе с вами с эскадрами отправляемся и дойдя к Морее, да обошед остров Занте и ежели в ожидании от вас ответа остановимся за оным по близости острова Серви так, что будет вам нас видно й, ежели паче чаяния чего и не видать, буде встретится вам сильное сопротивление, объявите жителям, ежели они не будут исполнять желание нашего, в собственную их пользу клонящегося, в таковом случае мы подойдем со всем флотом к вам и, сделав десант, принудим исполнить все то силою. Но старайтесь всевозможно ласковостию жителей уговорить, чтобы отнюдь не поупрямились, исполняли бы все то, что от нас предписано, и малейшее отнюдь не замедлить и тем в будущих действиях наших замедления и препятствия не наводились бы. Впрочем надеюсь на ваше благорассмотрение и употребите к тому все надлежащее искусство, как следует и что полезнее быть может, повторяю, тот же час о исполнениях ваших и о прочем меня уведомить. [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _134.jpg] С удовольствием усмотрел я из последних ваших донесений гостеприимство и дружбу, оказываемую моим подданным в областях турецких; что же касается до ядер, требуемых от меня во образе покупки, повеления мои даны, о коих канцлер мой князь Безбородко подробно вас известит. Я дозволяю вице-адмиралу Ушакову принять паки в службу мою и употреблять на моем флоте отставного флота лейтенанта Папоставра, да и вообще я дозволяю вам по теперешним обстоятельствам принимать, но с крайним разбором, греческих уроженцев, а особливо остров» ских жителей, желающих вступить в мою службу, могущих быть весьма полезными в Архипелаге, и употреблять оных на моем флоте. Я уверен впрочем, что вы в принятии таковых людей в службу мою постараетесь прежде всего узнать о их поведении и правилах. «Материалы..,», ч. XVI, стр. 267, № 427* [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _135.jpg] Извольте следовать со отряженным ко мне десантом на остров Цериго, приблизиться к крепости Капсали; уговорите жителей оного острова действовать против французов и принудите их к взятию крепости общими силами. G вами же следует десант с эскадры турецкого флота до 300 человек, старайтесь требовать сдачи оной крепости без бою; объявить французам, чтобы они сдались сами пленными, тогда они сохранены будут и жизнь им даруется, ежели же принудят брать крепость штурмом и боем, тогда они все будут истреблены; мне известно, что всего в этой крепости французов пятьдесят человек, потому не уповаю, чтобы осмелились они драться напрасно и чрез то сами себя истребят, может быть, оной вид только один сделают, а после сдадуться и в таком случае, ежели без настоящего боя сдадутся — взять их пленными; ежели же не будут сдаваться — есть там над крепостью одна высокость горы, сделайте как можно скорее на ней маленькое прикрытие, истребляйте из пушек, принуждайте как наискорее к сдаче и все распоряжайте. Полагаюсь на ваше искусство и осмотрительность, ежели за всем тем инако взять нельзя, ожидайте удобности взять хотя штурмом, окружа с разных многих-мест; лестницы буде и припасы какие будут надобны, требуйте от жителей и с ними вместе и турками старай* тесь как можно крепость овладеть и взять. Только будьте осмотрительны, чтобы не потерять где напрасно4 людей и крепость взять с небольшим уроном. Впрочем всего надеюсь от вашего искусства и расторопности. От стороны моря посланы от меня в гавань против той крепости два судна. Учредите берегом почту и уведомляйте меня чаще обо всяком деле, что как происходить будет и что как окажется. [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _136.jpg] Хотя ордером моим определен к командованию десантом капитан Никонов , но как нужно по важности обстоятельств в сие действие уговорить а понудить обывателей, чтобы не только участвовали в деле, но и всякую помощь делали бы, потому и препоручаю по сим делам главное начальство над десантами иметь вам и в дело употребить означенного господина Никонова, на искусство и опытность которого я надеюсь; но все впрочем зависеть будет от вашей прозорливости и распоряжений; извольте поступать по тому предписанию, какое наставление от меня дано господину капитану Никонову, исполнением и возвратом вашим с десантом как наивозможно поспешить, дабы мы здесь затем немало удержаны не были. Во всем оном полагаюсь и надеюсь на вашу исправность. [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _137.jpg] Каково содержание письма от меня послано к начальнику французских войск, в крепости находящихся, с оного копию при сем прилагаю *. Сходно со оным даю вам полную доверенность сделать с ними условие и подписать; требуйте, чтобы крепость сдали без пролития крови и напрасно бы оного не делали. Если не можно согласить их сдаться пленными, последнее на тех уело? виях, что отпущены они будут с военной амунициею во Францию и доставятся туда безопасно, кроме что не будут впущены ни в который из венецианских островов, ниже в румелийские берега. Все, что вами по сему положено и подписано будет, выполните с точностикх [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _138.jpg] При отправлении нашем с эскадрами из Дарданеллей получено известие, в котором дано знать фирманом Блистательной Порты, что французские суда, в Александрии находящиеся, аглинским отрядом все сожжены, но точно ли сие в таком положении, я еще не уверяюсь, все ли точно сожжены или сожжена из них только одна часть, остались ли и естли там какие еще военные суда французские, в том числе естли сколько-нибудь военных кораблей и фрегатов, потому обстоятельно не знаю; буде справедливо, что все сожжены, потому уповаю можно, что и отряд аглинский тут более уже не находится, но и об оном обстоятельстве не знаю. Находясь в Родосе, почитаю, непременно должны знать обо всем оном вернее, ежели точно весь флот французский, при Александрии находящийся, сожжен, в таком случае канонерские лодки аглинскому отряду, конечно, уже не надобны и вы со оными должны следовать в соединение к нашим эскадрам. Мы теперь находимся при острове Цериго, чтобы истребить тут французов и через один или два дни отправляемся к Мо- дону, Корону и, полагаю, зайдем в Наварин, а оттоль сходно, как вам от меня предписано, пойдем к островам Занте, Кефалонии и к Корфу. В этих местах вы, верно, нас застанете, ибо мы проходом от острова понудим к сдаче, а Корфу, думаю, обложим блокадою и, оставя тут сколько потребно, с достальными пойдем в Венецианский залив. Буде вам при отряде аглинском потребности нету, старайтесь как можно скорее к нам соединиться, а ежели все то неправда и буде вы потребны и должны там быть, в таком случае пришлите ко мне обо всем полное ваше уве- домление с подробным описанием с известиях обо всем, что к вашему сведению доходило. Здесь мы получили известие, что англичане остров Мальту овладели, следовательно, и последний флот французский тут или истреблен или взят в плен и теперь считать можно все уже от них свободно, только в Корфу, сказывают, есть два корабля и один фрегат, другие говорят, что все три фрегата, а кораблей тут нет, следовательно, и тут вам безопасно. В прочем исполняйте все то, как должно и как случай и надобность требует, ежели же вы от походу к аглинскому отряду узнаете себя свободным, поспешите как наискорее в соединение с нами, [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _139.jpg] Помощию божиею победоносными оружиями двух знаменитых держав избавлен ваш остров от рук зловредных французов. Вам предоставлено нами, равно и тем, кои издавна переселились из других мест на ваш остров, избрать из ваших единоземцев по вашему благорассмотрению трех или более старшин правителями и блюстителями правосудия над вами. Позволяется вам давать пашпорты вашим единоземцам купечествовать по Архипелагу за вашей печатью, какую вы изберете. Вы можете ваших старшин временем и переменять по вашей воле. Такого роду правление будет меж вами, пока и прочие острова не освободятся от французов, и какое решение воспоследует от держав наших, обнародовано будет вам манифестами; также и флаг какой иметь вам тогда ж назначится высочайшей конфирмациею. Посему ж обязаны вы иметь обще с нами войну против французов, их суг дов не допускать в ваш остров, а брать их пленными. Дано за подписанием моим и печатью на корабле «Святом Павле» по старому штилю октября 3 дня 1798 года. Такого ж содержания письмо командующего турецкой эскадрою Кадыр-бея на турецком и греческом языках на всех трех диалектах, сии письма помещены на одном листе в трех графах с нашей подпискою и пе» чатьми. _Вице-адмирал Ушаков_ [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _140.jpg] Во взятой российской и турецкой эскадрами от французов крепости Капсали в острове Цериго оставляю я вас начальникОх\т оной крепости, в команду вашу оставляю с вами солдатских батальонов унтер-офицера 1, гренадер 6, барабанщика 1, лекарского ученика 1, канонир 2, таково ж число людей с одним начальником и от турецкой эскадры оставляется вместе с вами, которые по согласию нашему с командующим турецкой эскадры Кадыр-беем в случай ваших потребностей будут вам послушны и приказано, чтобы оный отнюдь жителям острова ни малейшей обиды ни в чем не наносили, тож и вам предписывается, а в случае какого-либо неустройства к вам относимо будет неудовольствие,, что и полагается на вас; с вышеозначенными служителями извольте крепость содержать под вашим сохранением, для помощи ьам изберите в приумножение людей из обывателей, сколько надобность требовать будет; жители острова во всем оном должны быть вам послушны, сходно с поданной от них ко мне письменной просьбой, только когда надобность потребует к охранению и защите обеих крепостей по вашему требованию, таковое число людей в самой скорости должны и обязаны к вам присылать в крепости. Охраняйте обе сии крепости от нечаянных набегов французских судов, ежели сие паче чаяния случилось; на содержание служителей провиант вам оставлен по приложенной при сем ведомости, также и о служителях, в команде вашей находящихся, список при сем прилагаю. На крепости, в рассуждение малого числа с вами людей, флагов мы не оставляем, да и нужды в них до последовавшей на то высочайшей конфирмации быть не может, довольно только их охранять бережливо от рук неприятельских и во всяких оном и прочих принадлежностях извольте исполнение чинить по силе законов и обо всем при оказиях письменно меня уведомлять. Суда французские, ежели бы какие зашли в здешние заливы, старайтесь обще с обывателями брать их в плен, а в случае невозможности бить и истреблять и ежели что когда случится и к сим обстоятельствам немедленно меня уведомляйте письменно. Впрочем все полагаю я на ваше попечение и исправность, исполняйте при всяких случаях все, что следует в пользу государственную и выгодах быть могущее. [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _141.jpg] В щот заслуженного вами и служителями, с вами остающимися, за две трети жалованья до росщоту выдано вам от меня денег сто пятьдесят рублей, из которых за одну треть жалованье сколько следует извольте получить и служителям выдать, а до- стальное, буде останется, употреблять для служителей на покупку свежего мяса и ко мне рапортовать. Провизии, ежели мы отсюдова отпустить достаточного количества не успеем9 в тако- вом случае извольте употреблять в выдачу людям вместо про* вианта пшеницу, в магазейне остающуюся, но издержку оной делать с верным щотом и отнюдь излишнего никуда не употреблять, разве только четвертей до пятидесяти можно продать и на оные деньги покупать служителям свежее мясо или другое, что в число провизии надобное, прочей остаток пшеницы сберечь сохранно впредь об ней до моей резолюции. [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _142.jpg] Во исполнение высочайшего в. и. в. повеления, от 15 сентября последовавшего, об отправлении в Константинополь двух новых 74-пуш. кораблей под командою контр-адмирала Пустошкина, отправился он сего месяца 7 числа на корабле «Св. Михаиле» от Очакова к Ахтиару, дабы соединиться тамо с кораблем «Симеон — Анною», предварительно туда отправившимся для получения недостающего на обоих сих кораблях числа орудий и взятия ради доставления требуемых вице-адмиралом Ушаковым разных вещей. Резервная же эскадра в числе трех фрегатов: 46-пуш. «Царя Константина», «Феодора Стратилата», 32-пущ. «Иоанна Златоуста» и одного 16-пуш. аката № 2, под командою контр-адмирала Овцына, вышедшая в море 24 сентября, крейсирует около крымских берегов. [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _143.jpg] Дабы французам пресечь всякое злоупотребление судами их в Архипелаге и отнять пристани их во оном, следуя с соединен- ными российской и турецкой эскадрами, решились мы состоящий при границе Архипелага между Морей и Кандии овладевшей ими прежде бывший венецианский остров Цериго от них отнять и сделать его свободным, послали предупредительно отряд с десантом, который поручил я в начальство командующему фрегата «Григория Великия Армении» флота капитан-лейтенанту и кавалеру Шостаку и с ним из эскадры, мне вверенной, фрегат «Счастливый»; оные два фрегата, предупредя немного приход соединенных эскадр, минувшего сентября 28 число приблизились к малой крепости, при заливе Св. Николая состоящей, и несколькими выстрелами оную сбили, флаг французский с нее спущен, и из бегущего гарнизона восемь человек пойманы, да турками, подоспевшими на помощь, пойманы и взяты в плен семь человек; а как вторая крепость при заливе против островка Леве, именуемая Капсали, расположена на холму при крутой утесистой высокой горе, стены оной каменные крепкой работою чрезвычайно возвышены и с моря по взятию ее судами удобности нет, потому с командующим турецкой эскадры Кадыр-беем послали мы по нескольку пушек с десантом, который с моей стороны поручил я в начальство означенному капитан-лейтенанту Шостаку, дав ему инструкцию с полным о подробностях наставлением, и все надобное к нему от эскадры за ним же доставлено с наивозможной поспешностью; таковые доставления на неближнее расстояние чрез весьма высокие каменные горы, овраги и сплошные острые каменья почитались невозможными, но при ревностном рвении десанта и трудящихся в доставлениях преодолено все препятствующее, пушки и прочие тягости большею частию перенесены на плечах; тому ж примеру следовал и турецкий десант, под начальством Фатих-бея состоявший, пушки их туда ж доставлены и устроены нашим и турецким десантами две батареи на выгодных местах в самой ближней дистанции против крепости, и для диверсий со стороны моря велел я действовать фрегату «Счастливому» и судну «Панагии Апотуменгана» и предупредительно послать требовать от коменданта сдачи крепости; в оба оные места ответствовано, что крепость до последней крайности ни под каким видом сдана не будет; тогда по доставлении от меня с эскадры сделанных для штурма крепости лестниц, первое число октября при начале рассвета началась с батарей беспрерывная канонада по крепости, с которой с равной живостию ответствовано; но как крепость к стороне батарей возвышенная по видимости открыта, то в самой скорости показались в ней многие повреждения и несколько человек убито, осажденные устрашены поспешными действиями и видимостию готовящегося штурмана, в 12-м часу пред полуднем спустили на крепости французский флаг и, выставя в двух местах белые флаги, требовали договора. Командиры десантные согласовались с нашим желанием, чтобы остров освободить без потери наших людей и кре- пость принять на условиях; комендант по договору своему сдал оную капитан-лейтенанту Шостаку, гарнизон с военною поче- стию вышел из крепости, положа ружье, и взят для препровождения его в Анкону или в Марсель, куда удобнее. Остров Це- риго по установлении на нем правления до воспоследовавшей высочайшей конфирмации отдан на свободное распоряжение жителям, которые обоим командующим эскадрами с своей стороны дали по прошениям своим обязательства о выполнениях, к тому касательных. Французский гарнизон состоял в крепостях, в первой малой крепосце с одним начальником унтер-офицером и рядовых тридцать шесть человек, из которых убито два, в плен взято на эскадры пятнадцать, прочие бежали в большую крепость, Капсали именуемую, в которой находилось французского гарнизона комендант один, доктор один, офицеров четыре, унтер- офицеров и рядовых шестьдесят девять, из оных убито семь, а прочие взяты военнопленными; флаги с обеих крепостей и ключи капитан-лейтенантом Шостаком представлены ко мне; а как все действия против оных крепостей чинены были общими силами соединенных эскадр, потому из оных один флаг — всеподданнейше подношу вашему императорскому величеству, а другой командующий турецкой эскадрой представляет к Блистательной Порте Оттоманской. Для предохранения крепостей оставил я в крепости Капсали Буаселева баталиона поручика Диа- манти и с ним унтер-офицеров и рядовых одиннадцать, толи- кое ж число людей с одним офицером оставлено и с турецкой эскадры; впрочем в приумножение караула к охранению означенных крепостей начальником в них остающимся поручиком Диа«= манти и турецким офицером браты будут во оные из обывателей, столько человек сколько когда вознадобится; пушек в крепостях состоит в первой маленькой — одиннадцать, во второй» Капсали именуемой, двадцать. Осмеливаюсь всеподданнейше до- несть вашему императорскому величеству — командующий российским десантом флота капитан-лейтенант и кавалер Шостак рачительной расторопностию, искусством и рвением при неустрашимой храбрости исполнил все поручаемое мною по моим приказаниям весьма удачно и исправно, и крепости взяты безо всякой потери людей с нашей стороны, который в поданном ко мне рапорте рекомендует определенного от меня к нему для советов из отличнодостойных офицеров лейтенанта Тизенгаузена, объясняя, что он полезными советами и неустрашимой храбростию много подал способов к скорейшему овладению крепости; Скиперова баталиона капитан Никонов, лейтенанты Бакман и Навроцкой участвовали во всех действиях со всякой расторопностию и храбростию неустрашимо, майор Дандрия, капитан из волонтеров Кирко и все господа офицеры, находящиеся с ним в десанте, исправляли должность свою с отличной исправностию и рачением, артиллерии лейтенант Ганфельд с рачительной расторопностию при неустрашимой храбрости действовал артиллериею отличной исправн-остию; десантное войско с кораблей и фрега* тов унтер-офицеров и рядовых, из трех сот состоящее, с неустрашимой храбростию и рвением исполняли должность свою рачительно, готовились и нетерпеливо желали иттить на штурм крепости; командир фрегата «Счастливого» флота капитан-лейтенант Белле от стороны моря действием навесными выстрелами в крепость помоществовал десанту и все повеления мои выполнял исправно с наивозможной расторопностию. Командующий турецкой эскадрой Кадыр-бей с своей стороны для поощрения десанта и способного действия не упустил также вспоможение туда доставлять, и с их стороны десантом, под начальством Фатих- бея состоящим, оказываемы были неустрашимые действия и всякие исполнения с расторопностию, чем заслуживают похвалу. В десанте их против крепости находилось разных чинов двести пятьдесят человек. Какого содержания письма мои посланы в разные прежде бывшие Венецианские острова для приглашения жителей оных, и жителям острова Цериго дано от меня и от командующего турецкой эскадрою Кадыр-бея письмо на российском, турецком и греческом языках с нашей подпискою и печатью, копии со оных и письмо, поданное ко мне от жителей острова Цериго, оригиналом всеподданнейше подношу вашему императорскому величеству, и доношу — по эскадре обстоит благополучно. _Вице-адмирал Ушаков_ [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _144.jpg] Проходя мы с соединенными российской и турецкой эскадрами прежде бывший венецианский остров Цериго, состоящий ныне под властью французов, как он в границе Архипелага состоит, необходимой надобностью почли пресечь французам все пристани в Архипелаге, оный от них ссаженным десантом отняли и на время до установления прочих островов оставили свободным, какого содержания представлен от меня всеподданнейший рапорт мой «го императорскому величеству, со оного точную копию, также копию с письма, нами жителям острова Цериго данного, при сем вашему превосходительству препровождаю и уве« домить честь имею: мы с эскадрами при всех препятствиях противных ветров всевозможно стараемся поспешить к Венецианскому заливу; теперь, при противном ветре лавируя к стороне означенного Венецианского залива, находимся близко полуострова Морей против Модона и Наварина; по доходе нашем к острову Занте, не останавливая, намерены послать большой отряд кораблей и фрегатов прямо в Венецианский залив в те потребные при оном места, а с достальными действовать противу островов и берегов, лежащих в Морее при заливе Венецианском, и будем стараться освободить оные от рук французов; также не упустим всевозможные старания иметь, дабы пресечь все способы французскому десанту во всем здешнем краю; из взятых нами с крепостей острова Цериго французских флагов один при всеподданнейшем рапорте моем представлен его императорскому величеству и покорнейше прошу ваше превосходительство оный и рапорты мои, как следует, доставить, а с другой крепости флаг французский отдал я командующему турецкою эскадрою Кадыр- бею для представления к его султанскому величеству. За сим же прошу ваше превосходительство употребить ваше старание, дабы непременно в самой скорости морской провиант на эскадру был доставлен и чтобы доставлением оного не запоздали; провиант нужно доставлять на эскадру непременно с начала ноября м-ца, дабы он всегда был на судах беспрерывно. _Федор Ушаков_ [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _145.jpg] [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _146.jpg] [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _147.jpg] С вверенным вам фрегатом и фрегатом «Счастливым» старайтесь всевозможно иттить предупредительно к острову Занте, имеющиеся на берегу оного батареи сбить, употребите всю возможность французов, в ней находящихся, взять в плен и все, что там окажется французское, забрать и доставить на эскадру; по доходе вашем туда сделайте обсылку от себя и пригласите обывателей оного острова, так же как от меня вам прежними повелениями об острове Цериго предписано, исполняйте все сходно по тем же наставлениям, какие вам об этом острове от меня даны. Уповаю, что обыватели во всем вам сделают вспоможения, при нужном случае ссадите десант, которым я вам от эскадры делаю вспоможение. Французов, уповаю я, взять можно будет без важных кондиций \ исполняйте по вашему благоразумию по важности обстоятельств и соображайте, что как полезнее. О прочем полагаюсь на вашу храбрость и на искусство. Сначала, когда подойдете вы к острову, ежели фрегат «Счастливый» может предупредить, прикажите ему иттить наперед не очень близко к батарее, дабы первый огонь с батареи вам рассмотреть, а потом и ваше расположение делать по открытии огня с батареи и можете осмотреть большого или меньшего калибра пушки какими снарядами палить будут и сколь сильна канонада. Сообразуясь с тем и можете подойтить в такую Дистанцию, как лучше, если не будете поступать решительно. Чем поспешнее дело, тем неприятелю страшнее, и он, не имея времени осмотреться, придет в замешательство, [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _148.jpg] С вверенным вам кораблем «Св. Троицы» и фрегатом «Сошествие Св. Духа» и «Счастливым» и судном «Красноселье» извольте следовать в остров Кефалонию, крепость и батареи там находящиеся извольте от французов отобрать, ежели можно без большого кровопролития, взять силою оружием или на договор; французов, находящихся в них, взять пленными, с тем ежели они отдадутся без бою, договор с ними такого содержания: экипаж * их собственный отдается им, кроме всего того, что ими от кого отнято, то надлежит казне нашей, в плену содержаны они будут в добром порядке и без наималейшей обиды, крепость, батареи, орудия всякого сорта и все, что там с ними найдется, от них отобрать, флаг и ключи крепости доставить мне. Ежели там найдутся французские суда или им надлежащие, возьмите их пленными, также и на берегу все, что найдется французам надлежащее, извольте все арестовать; суда какие там есть, под чьими бы флагами не были, извольте всех их осмотреть, документы освидетельствовать, старайтесь наивозможным образом изыскать всякую справедливость, не окажется ли на них груза, французам надлежащего, или от них куда отправляемого, все таковое заарестовать и ко мне рапортовать. Впрочем все полагаю я на ваше благоразумие, мужество и храбрость, поступайте обо всем осмотрительно я что как полезнее и выгоднее государственной пользе, то и производите. Крепость и батареи старайтесь непременно взять на договор или боем, ежели французы усиленно будут драться, в таком случае истреблять их огнем и мечом. Жителям острова от меня писано и они все готовы; прикажите им, кой час придете к острову, не пропустя времени, тотчас с вами действовать к все то исполнять, что вами предписано. [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _149.jpg] Я слышал от драгомана Порты, что за прибытием соединенных эскадр в о-в Хиос 1 греки по обыкновению, завидя на берегу галонджиев 2, заперли домы и лавки. Вице-адмирал Ушаков представил турецкому командующему, что естьли соединение обеих эскадр имеет производить подобное в обывателях действие, то лучше обеим эскадрам условиться о местах соединения и плыть порознь. Турецкий вице-адмирал так хорошо сие принял, что объявил подчиненным своим смертную казнь за первую жалобу без исследования, велел отворить лавки и домы обывателям; затем последовала ярмонка, на которой русские, турки и греки смешались, приятствуя друг друга. [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _150.jpg] Житель острова Занте Паниоти Митаки по прибытии соединенных Российской императорской и Блистательной Порты Оттоманской эскадр сделал пользу оным, показал услугу пособием к собранию войска из жителей означенного острова для истребления находящихся в крепости французов и спомоществовал к обладанию оной, чем заслуживает похвалу и уважение и признавать его за полезнейшего жителя острова сего, для чего и дан ему сей за моим подписанием и печатаю на корабле «Св. Павле». [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _151.jpg] Высокославные союзные державы, воздвигнуты безмерным милосердием, водворили торжественными своими подвигами истинную вольность в сем острове, истребили тиранов, от коих ига горчайше стенали наши граждане, видя бедственнейшее свое состояние; ныне от всего общества отправляются депутаты к обоим союзным начальникам, поставляя существенным и непременным своим долгом просить покровительства вашего, покорнейше при том прося учредить на сем острове род правления к общей пользе для успокоения жителей, и в рассуждении нашего бессилия, оставить нам малое число воинов под начальством российского офицера благоразумного, коими может утвердиться добрый порядок правления нашего, пока и прочие острова, принадлежащие прежде сего Венецианской республике, не освободятся от французов и не воспоследует от союзных держав подлинное правление всем островам. _Подлинное подписано 22 человеками._ [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _152.jpg] С вверенным вам кораблем «Св. Петра», фрегатом «Навар- хиею Вознесение Господне» и турецкими одним кораблем и одним фрегатом извольте следовать в остров Св. Мавры. Крепость и батареи, там находящиеся, извольте от французов отобрать, ежели можно без большого кровопролития взять силою оружием или на договор, французов, находящихся в них, взять пленными, с тем ежели они отдадутся без бою. Договор с ними такого содержания — экипаж их собственный отдается им, кроме всего того, что ими от кого отнято, то надлежит казне нашей, в плену содержаны они будут в добром порядке и без наималейшей обиды; крепость, батареи, орудия всякого сорта и все, что там с ними найдется, от них отобрать, флаг и ключи крепости доставить ко мне; ежели там найдутся французские суда или им надлежащие, возьмите их пленными, также и на берегу все, что найдется французам надлежащее, извольте все арестовать, суда, какие там есть, под чьими-либо флагами ни были, «извольте всех их осмотреть, документы освидетельствовать, старайтесь наивозможным образом изыскать всякую справедливость, не окажется ли на них груза французам надлежащего, или от них куда отправляемого, все таковое заарестовать и ко мне рапортовать. Впрочем все полагаю я на ваше благоразумие, мужество и храбрость, поступайте обо всем осмотрительно, и что как полезнее и выгоднее государственной пользе, то и производить; крепость же и батареи старайтесь непременно взять на договор или боем, ежели французы усильно будут драться, в таком случае старайтесь истреблять их всеми возможностьми, пригласить жителей, чтобы они всеми силами и возможностью вам помогали, и объявите им, что мы соединенными эскадрами стараемся по высочайшем монаршим нам повелениям освободить от зловредных французов и сделать их вольными на обыкновенных их правах и на таковом правлении, какое они сами учредить желают, потому защищение и в освобождении себя непременно должны они действовать с нами против французов всеми силами и притом известно мне, что жители оного острова приходу нашего только к ним ожидают и к таковому действию обстоят готовыми, со всею охотою вам повиноваться будут. Буде же паче чаяния, чего я не ожидаю, ежели войск десантных с вами будет недостаточно и ежели можете предвидеть сильное с противной стороны сопротивление, на такой случай тотчас извольте прислать ко мне уведомление на судне из мелких турецких судов, с вами быть имеющих, тотчас я пришлю к вам вспоможение или сам подойду с эскадрою. Впрочем все полагаю на вашу расторопность и исполнение, поступайте, как есть должность исправного офицера, в чем я на вас надеюсь. [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _153.jpg] С поспешествующею божиею милостию, победоносными ору- жиями двух знаменитых союзных держав избавлен ваш остров ст зловредных французов, возвратя вам тем истинную вольность вам предоставлено нами равно и тем, кои издавна переселились на ваш остров, избрать из ваших дворян, равно и из мещан по ровному числу судей, сколько заблагорассудится для рассматривания дел политических и гражданских, сходно обыкновенным правилам и заповедям божиим. Буде ваши судьи в рассматривании дел преступят путь правосудия и добродетель, имеете право на их место избрать других. Вы можете также общим советом давать паспорты вашим единоземцам за печатью вашего острова. Таковое правление требуют между вами пока и прочие острова, принадлежащие прежде сего Венецианской республике, [пока] не освободятся от французов и какое решение воспоследует от держав наших в рассуждение правления вашего, равно и флаг вашему острову обнародованы будут манифестом, посему же обязаны вы иметь обще с нами войну против французов, их судов не допускать в ваш остров, а брать их пленными. [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _154.jpg] Во взятой российской и турецкой эскадрами от французов на острове Занте крепости оставляю я вас начальником оной, в команду вашу определяю солдатских баталионов унтер-офицера 1, фузелеров 10, барабанщика 1, канонир 2, матроза 1, таковое ж число людей с одним начальником и с турецкой эскадры оставляется вместе с вами, которые по согласию с командующим турецкой эскадры Кадыр-беем в случаях всяких потребностей будут вам послушны, и приказано, чтобы они отнюдь жителям острова ни малейшей обиды ни в чем не наносили, тож и вам предписывается, а в случае какого-либо неустройства к вам относимо будет на удовлетворение, которое вы и должны чинить по рассмотрению и стараться о благосостоянии острова и жителей города, защищая их всевозможно. Требуйте от общества граждан, чтобы под начальство ваше умножили число людей из обывателей для содержания караулов и всего порядка, а притом оставляю я вам в распоряжение одно парусное гребное судно, которое установите и имейте родом брандвахты на случай каких-либо показавшихся французских судов, чтобы им можно было заарестовать и взять пленными, приищите командиром на оное способного из обывателей с пристойным числом матроз, из обывателей же набранных. Сими людьми должно снабдить вас общество здешних жителей, ибо сие служить может общею пользою, а затем будем мы от соединенных эскадр часто и всегда посылать в крейсерство военные наши суда и фрегаты, которые и будут защищать и оберегать прд всяких случаях все здешние берега и острова. Служителей обязываются] здешние жители довольствовать всякою провизиею, потому и щитаю, что оставлять вам ее не нужно, ибо вы и сии служители остаетесь для пользы общественной и здешних жителей, потому и можете требовать все содержание от них, что они вам охотно доставлять будут; впрочем обо всяких обстоятель* ствах при всяком случае извольте меня, как наивозможно чаще, уведомлять письменно, также и о известиях, какия отколь получать будете, потому ж меня уведомляйте. Гребное судно, которое я вам оставляю, нарядить всеми потребностями обещали мне здешние общество; снеситесь об оном с графом Макри 1, он все вам отправит. [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _155.jpg] По дошедшей ко мне от вас письменной просьбе я обще с командующим турецкой эскадры Кадыр-беем принимаем вас в покровительство союзных держав Российской и Оттоманской Блистательной Порты с тем, что вы по установлению нами правления на островах, прежде бывших Венецианских, будете пользоваться теми же правами и вольностию, равно как и островские жители, до тех пор, пока последует вообще обо всем высочайшая союзных держав конфирмация. Дано сие за моим подписанием и печатью. [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _156.jpg] По надобностям при комиссии, о призах 3 учрежденной, приказал я командировать для содержания караулов с корабля «Богоявления» и «Захария и Елизаветы» с каждого по 10 фузилер и с каждого при 1 уряднике и для направления письменных дел с корабля «Св. Павла» писаря одного. Я завтрашней день с эскадрой иду в повеленный мне путь к островам Кефалонии, Св. Мавры и Корфу. Комиссия сия по необходимой надобности остается в острове Занте с означенными служителями на самое малое только время. Рекомендую исполнениями оной по данному от меня ордеру всевозможно поспешить как наискорее окончить все обо всех в эскадрах решительно; вещи, способные взять, какие будут не проданы, также и деньги за все проданные вещи доставить ко мне; они следует нам обще в разделе с турецкою эскадрою, неспособные же вещи взять с собою, стараться как наивозможно распродать или из них некоторые, буде станут за них давать очень дешево, оставить под сохранением остающегося от нас в крепости караула под начальством мичмана Васильева, поруча ему стараться обо всем потребном и приказать ко мне рапортовать. При оной комиссии командующий турецкой эскадрою Кадыр-бей оставляет здесь в Занте один корвет; как скоро комиссия окончит свои дела, тотчас немало немедля имеете следовать на оном корвете к соединенным эскадрам и явиться ко мне. В прочем все исполнения по оной полагаю на благорассмо* трение и решительность комиссии. [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _157.jpg] С поспешествующею божиею милостию, победоносными ору- жиями двух знаменитых союзных держав избавлен ваш острор от зловредных французов, возвратя вам тем истинную вольность; вам предоставлено нами, равно и тем, кои издавна переселились на ваш остров, избрать из ваших дворян, равно и из мещан по равному числу судей, сколько заблагорассудите, для рассматривания дел политических и гражданских, сходно обыкновенным правилам и заповедям божиим; буде ваши судьи в рассматривании дел преступят путь правосудия и добродетели, имеете право на их место избрать других. Вы можете также общим советом давать пашпорты вашим единоземцам за печатью вашего острова. Таковое правление пребудет между вами, пока и прочие острова, принадлежащие прежде сего Венецианской республике, не освободятся от французов, и какое решение воспоследует от держав наших в рассуждении правления вашего, равно и флаг вашему острову, обнародованы будут вам манифестом. Посему ж обя- заны вы иметь обще с нами войну против французов, их судов не допускать в ваш остров, а брать их пленными. Дано за моим подписанием и печатью на корабле «Святом Павле» по старому штилю октября 20 дня 1798 года. Такого ж содержания в двух графах на турецком и греческом языках от Кадыр-бея, командующего турецкой эскадрой Ч С подлинным верно. _вице-адмирал и кавалер Ушаков_ [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _158.jpg] На крепостях острова Св. Мавры несколько уже времени как подняты русские флаги, а жители отдались в наше покровительство, защиту и распоряжение обеих соединенных российской и турецкой эскадр и просят моего им предписания, на каких правах остаться. Я писал к командующему войсками, близ тех мест находящемуся, паше Али-бею, что принимаем мы их в наше распоряжение на тех самых правах, на каких и прочие острова бывшие Венецианской республики нами узаконены, то есть остаются они вольными до высочайшей конференции союзных держав российской и турецкой, потому флаг с крепости и ключи должны принять вы и доставить ко мне, а вместо того поднимите на крепости оба флага — российский и турецкий в знак общей дружбы и обязанности; я не думаю, чтобы от господина паши было бы какое в том препятствие, ибо мы установляем порядок сходно с обнародованием от Блистательной Порты о дружелюбном обхождении с жителями островов, прежде бывшими Венецианской республики. Впрочем мы с эскадрами сей же день отправляемся к острову Корфу, мимоходом, только на несколько часов, зайдем в остров Кефалонию, а чтобы к вам мы зашли, считаю надобности нет, ибо вы в самой скорости тут узаконить можете сами собой и жителям дать письменный вид; оставьте тут одного на- шего офицера комендантом или начальником в крепости и с ним 11 человек солдат, 1 урядника, 1 барабанщика и 2 канонир; с турецкого корабля, чтобы оставили также одного офицера и со столькими же людьми, но под главным начальством нашего офицера, так от меня и от командующего турецкою эскадрою Кадыр-бея согласно положено; все это сделаете с самой поспеш- ностию и тотчас с эскадрою вашею будете к нам в соединение. Ежели я удобный случай и буде ветр не попрепятствует, пришлю к вам еще особо судно «Панагию Апотуменгана» и на нем доставляю повеления такового же роду, уведомлю, где мы находимся, чтобы вы за нами поспешили; нет нужды удерживаться за мелочами, установите только в острове покой и благоденствие, дайте жителям от себя сходно с моим предписанием письменный вид и тот же час отправьтесь и следуйте к нам в соединение. Весьма нужно произвесть общее действие противу Корфу, спешите как наискорее к сему выполнению, чего я ожидать имею. [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _159.jpg] По просьбам тех людей, кому французы были должны деньгами, по присланной ко мне записке господина Николая Градо- нико Сикуро, тамошнего судьи, отпущено от меня денег Антонию Констаниити 4000 пиастров, которые должны быть распла- чены не одним тем, кто написаны в записке, но и тем должно дать, которые бедные люди и французы им должны; следовательно, заплату должно делать всякому не полным числом, сколько они показывают, а частию должно оттого уменьшить, чтобы и другие не были обидны. Дайте знать о таковом моем положении, кому надлежит, тем, что в дачу сию денег производить будете, посему вы из других ни из каких денег за французов платить нисколько не обязаны и не надлежит, а что получите из призов, должны представить все в счет казенной и в раздел, на обе эскадры следующий. Так исполняйте. [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _160.jpg] С вверенным вам кораблем «Захария и Елизавет», с кораблем «Богоявление Господне» и с фрегатом «Григорий Великия Армении», также и турецкой эскадры с судами, какие посланы будут от командующего оною Кадыр-беем, извольте следовать к острову Корфу. Старайтесь как наивозможно приходом вашим туда поспешить и обложить его блокадою, чтобы прибавку войск на него и провоз провиантов ни отколь не допустить, старайтесь все к нему приходящее от французов брать в плен, ежели из Анконы сделана будет какая-нибудь оному острову помощь, равно и то, что ежели узнаете в близости находящееся; с жителями острова Корфу поступайте со всякой благоприятностию и привлечь их действовать с нами вместе против общих неприятелей французов, если они безо всех наших соединенных эскадр не возмогут от французоз отнять - крепостей и дать вам, то по крайней мере были бы готовы обще соединенными силами с нами действовать. Мы со всеми эскадрами за вами же следуем и тотчас будем с вами соединенными, упредите некоторым вашим ходом сколько-нибудь наше прибытие, постарайтесь всякую коммуникацию со оным островом французам пресечь, противящееся покарать огнем и мечом и брать в плен; впрочем надеюсь я обо всем на вашу исправность и благоразумие и полагаю на вашу осмотрительность, исполняйте все то, что долг службы и польза государственная требует. По исполнениях ваших ко мне рапортовать, и како островским жителям действовать с нами общими силами соединенно при сем прилагаю, а такого же содержания прежде от меня к ним уже отправлено. Старайтесь, чтобы они предупредили наш приход и знатнейшие из фамилиев или избранных знаменитых особ нас бы встретили и тем оказали бы свою приверженность; старайтесь, если также возможно, французов ласковостью уговорить к сдаче крепостей, которым, если они отдадут их бескровопролитно, дадим добрые условия для спасения и их содержания, даже и экипаж их весь останется при них и все утверждено будет на добрых правилах, ежели успешно сие выполнить старайтесь об оном, наиглавная цель моя вашей посылки состоит в вышеписанном моем приказании и наставлениях. [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _161.jpg] По установлении правления во оном острове, по учреждении карантина определенным при оном начальникам предлагаю для охранения жителей в здоровье приходящие военные и купеческие суда из заповетренных мест, из таковых, в которых действительно известна опасная болезнь, ежели они будут приставать к острову и захотят во оном несколько времени побыть, таковые суда задерживать в карантине, чтобы с них без позволения начальства, тут учрежденного, самовольно никто на берег не съезжали и товары по сумнительности опасной болезни не свозили бы, а когда выдержит определенный карантин, тогда могут быть свободны, но буде таковые суда, не выдержавшие карантина, захотят итти куда им следует, таковых ни под каким видом не удерживать, и все оное наблюдать во всяком надлежащем порядке по обыкновенным правилам определенным к тому надзирателям карантина дано. [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _162.jpg]. С ордера моего, вчерашний день к вам чрез нарочно присланного из Превезы командующего там войсками паши Али-бея, ежели оригинальный до вас не дошел х, прилагаю точную копию и предписываю по оному все, что следует, учинить надлежащее исполнение, я с эскадрою при тихом ветре теперь подхожу к Кефалонии, день или два только там пробуду, а оттоль имею следовать прямо к острову Корфу, к которому предупредительно теперь же от меня отправлены и пошли под начальством флота капитана первого ранга и кавалера Селивачева корабли «Захария и Елисавета», «Богоявление» и фрегат «Григорий Великия Армении», турецких кораблей 1 и 2 фрегата и 3 малых судна. Вашему высокоблагородию рекомендую взять крепость в острове Св. Мавры, оставить наш караул, как в вышеозначенном ордере предписано, флагов на крепости по отходе вашему не оставлять, так оставляем мы все взятые нами острова, жителям острова Св. Мавры на каких узаконениях они стались должны и мы их оставляем при свободной вольности до высочайшей конфирмации союзных наших флотов; от меня и от командующего турецкою эскадрою Кадыр-бея прилагаю при сем открытый лист, на российском и турецком и греческом языках писанной, и чтобы они промежду собою предложение наше по оному обнародовали и учредили бы между собою согласно по предписанию нашему означенное им правление и остались бы между собою спокойны. За сим, хотя кто из жителей по необходимостям обстоятельств и были преданы французам, велите опубликовать в народе, чтобы во всем том друг друга простили; мы установляем вновь правление того и требуем и все прочие острова нами установленное приняли уже таковое наше предложение и исполнили с покорностию ; все оное исполните не более времени как в один день и, оставя все прочие мелочные дела до времени, поспешите с отделенною вашею эскадрою следовать к нам в соединение или спешите прямо итти к острову Корфу, мы идем туда и вы с нами тут соединитесь; однако, ежели можете по обстоятельствам узнать, где точно при вашем следовании мы находимся, я к удовольствию моему в исправности вашей всего доброго ожидаю и полагаю на вас все прочее, чего я теперь не предвижу и вам писать, решить самим собою и спешить как можно ко мне в соединение, дабы всеми силами атаковать и взять Корфу. Напоминаю еще о нашей поспешности к соединению; судно «Панагию Апотуменгану» тот же день, как она прибудет... немедленно возвратить ко мне с вашим уведомлением о деятельностях, но не заниматься никаким штилем, как-нибудь только опишите, что в каком состоянии и что делается и что вы предусматриваете и как скоро отправитесь. Она застанет нас может быть в Кефалонии или оттоль выходящих. [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _163.jpg] 14 числа сего м-ца послал я из эскадры, мне вверенной, в отряд корабль «Св. Троицу», фрегаты «Сошествие Св. Духа» и «Счастливый» под начальством флота капитана второго ранга Поскочина и с ними же от турецкой эскадры послан один фрегат в остров Кефалонию, дав ему инструкцию при моем повелении оной остров от французов освободить и принять в наше распоряжение. 18 числа послал я также в отряд к острову Св. Мавры корабль «Св. Петр» и фрегат «Навархию», поруча с ней в начальство флота капитану первого ранга Сенявину и из турецкой эскадры с ним же посланы один корабль и фрегат с таковым же от меня повелением оный остров от французов освободить и принять в наше распоряжение. Из острова Кефалонии получил я уведомление, что французы, устрашась види- мостию следующей к острову эскадры и будучи притеснены [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _164.jpg] жителями, бежали в горы и там укрываются, за которыми от эскадры нашей послан десант для отыску, также и жители соединились со оным и обнадеживают в самой скорости забрать их пленными; и из острова Св. Мавры также получил я известие, что жители оного острова в городе подняли российский флаг и с нетерпеливостию ожидают прибытия нашей эскадры, дабы вместе со оною истребить французов и отдать себя с покор- ностию в покровительство союзных держав. 20-го числа послал из вверенной мне эскадры в отряд корабли «Захария и Елиса- вета», «Богоявление Господне» и фрегат «Григорий Великия Армении» к острову Корфу, с ними же посланы от турецкой эскадры один корабль и два фрегата и предписал я командующему оного отряда флота капитану первого ранга Селивачеву, как наискорее поспешить к острову Корфу й оный до прибытия соединенных эскадр наших обложить блокадою и никаких войск в прибавок к гарнизону и заготовления провианта не допускать» стараться всякие французские суда сыскивать и брать в плен и особо наблюдать, как известно по сведениям, что с прибавочным войском ожидается в Корфу один фрегат из Анконы с несколькими судами, чтобы его никак не упустить и стараться взять в плен. А за сим по исправлении надобности при острове Занте 21-го числа с оставшими судами эскадры, мне вверенной, вместе с турецкою эскадрою отправились мы в остров Кефалонию на самое малое только время, а оттоль имеем следовать прямо к острову Корфу. О чем сим всеподданнейше вашему императорскому величеству доношу. _С подлинным верно_ _вице-адмирал Федор Ушаков_ [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _165.jpg] С соединенными эскадрами следуя при противных ветрах 13-е число сего м-ца приближались мы к острову Занте, я с эскадрою, мне вверенной, будучи напереди, послед предупредительно к городу Занте под крепость оного острова фрегаты «Григорий Великия Армении» и «Счастливый» под начальством флота капитан-лейтенанта и кавалера Шостака, дав ему инструкцию с полным наставлением о действиях против крепости, приказал наперед сбить батареи на берегу, французами устроенные, за ними же послал на гребных судах со всей эскадры, со мною следующей, десант, поруча его Скиперова баталиона майору Иванову под главное начальство и распоряжение означенного капитан-лейтенанта Шостака; с турецкой эскадры также послан десант с лейтенантом российского флота Метаксою; а как жителям острова предупредительно послано было от нас письмо с приглашением их ко освобождению острова действовать с нами вместе против французов, посему они ожидали нас, будучи уже готовыми, и во множестве и с первейших жителей острова Занте приехали на лодках к нам на встречу и с великим желанием, усердием и ревностию приняли нас, яко избавителей их бедствия; я дал им флаг вместо знамя и приказал нимало не медля весь народ островских жителей вооружить и быть готовыми к действию вместе с нашим десантом, что с великим удовольствием рачительно ими исполнено; десант наш при высадке в рассуждении неудобного места, когда гребные суда за мелкостию и каменьями не могли близко пристать к берегу, жители острова сбежались к тому месту во множестве, бросились в воду и, не допустив солдат наших и турок переходить водою, усильным образом и с великою ревностию неотступно желали и переносили их на берег на руках. Между тем фрегаты «Григорий Великия Армении» и «Счастливый* несколькими выстрелами береговые батареи, французами устроенные, сбили, побежденные в них французы бежали в крепость при городе Занте, на вершине весьма высокой горы состоящую, в ней заперлись и стреляли из пушек и из мортир по нашим фрегатам, а как с судов по оной крепости в рассуждении ее высокости стрелять неудобно, потому и приказал я сигналом оным фрегатам бой прекратить и отдалиться, послал к капитан-лейтенанту Шостаку повеление: тот же час собрать вооруженных жителей в одно место и с ними вместе итти атаковать ее и взять штурмом и отнюдь не допустить французам дать к приему оного приготовиться. Все оие исполнено с наилучшим порядком и по- спешностию, десант наш с жителями окружили крепость и в следующую ночь штурмовать оную были готовы; французы, устра- шась поспешных сильных приуготовлениев, не имея надежды оборониться против оного, не ожидая на них нападения, в 11-м часу ночи прислали к командующему десантами капитан- лейтенанту Шостаку просить принять крепость от них на договор, что им и исполнено. 14-ое число французы из крепости вышли с военною почестию, положили ружье и отдались по договору командующему десантом пленными, крепость от них принята победителями, ключи от оной, флаг французский представлены ко мне. Остров Занте от французов освобожден и по установлении на нем правления до воспоследовавшей высочайшей конфирмации отдан в свободное распоряжение жителям, которые обоим командующим эскадрами с своей стороны дали свои прошения и обязательства о выполнениях к тому касательных. Французский гарнизон состоял разных чинов четыреста сорок один человек, в том числе обер-офицеров сорок семь, из них осьмнадцать с женами и детьми отпущены на честное слово в их отечество в Анкону с обязательством, что они против России, Блистательной Порты и союзников их воевать и крепостей своих защищать противу оных не будут; прочие пленные все препровождены в полуостров Морею, которые по договору должны быть содержаны безо всякой обиды и притеснения, добрым порядком. Для охранения города и крепости по желанию и усильной просьбе жителей оставил я в острове Занте начальником в крепости мичмана Васильева и с ним солдатского унтер-офицера одного, гренадер и фузелер десять, бара- банщика одного, матроса одного, канонир двух, толикое ж число при одном офицере оставлено и с турецкой эскадры от командующего оною Кадыр-бея; впрочем под начальством означенного мичмана караул в городе, в крепости и на брантвахтенном судне содержан будет жителями острова, наро-чно к тому выбранными. Пушек состоит в крепости чугунных двадцать восемь, медных полевых пять, мортир разных малого калибра шесть, гаубица медная одна, на пяти батареях пушек чугунных девятнадцать, медных большого калибра две, гаубица медная одна; медная артиллерия, ружья и аммуниция от солдат отобраны, взяты на эскадры, а чугунные пушки и прочие оставлены в крепости. Осмеливаюсь всеподданнейше донесть вашему императорскому величеству: командующий российским десантом флота капитан- лейтенант и кавалер Шостак расторопным и исправным действием против батарей и управлением десанта против крепости выполнил повеления мои во всякой точности удачно с великой пользою, так что французы, бежавшие с батарей в крепость и находящиеся в оной, никаких распоряжением своих и пред- приятиев исполнить не успели, объяты будучи страхом, отдались на договоре без бою и с нашей стороны безо всякой потери, чем показал себя отлично храбрым с неустрашимостью; в поданном ко мне рапорте рекомендует он в сем действии отличившихся ревностию и усердием лейтенанта Тизенгаузена, которому поручено было от него высаживать на берег десант, что он и выполнил с великой поспешностью и советами своими к скорейшему взятию- крепости подавал довольные способы и во всех исполнениях оказал себя ревностным усердным с отличностию, майор Иванов также при высадке десанта оказал себя расторопным и ревностным, содержал команду десантную в наилучшем устройстве и распоряжениях к побеждению ненеприятеля; лейтенанты Навроцкой, Бакман, Метакса, баталиои- ные капитаны Бричев и Кикин поступали с великим усердием и отличной ревностию, артиллерии лейтенант Ганфельд и мичман князь Шахматов возлагаемое на них поручение исполняли с отличным усердием и исправностию, также и прочие офицеры и служители, равно и с турецкой стороны десантные войска должность по знаниям своим исполняли весьма ревностно и расторопно, чем и заслуживают похвалу; все действия и предприятия производимы мною обще с командующим турецкой эскадрою Кадыр-беем и общим согласием с усердием и ревностию, о чем сим всеподданнейше доношу. Флаг, взятый с крепости, и знамя, с которым в оной находился гарнизон, равно и ключи крепости не осмелился я препроводить через почту, а при всеподданнейшем рапорте моем представлю вашему императорскому величеству при первой серной оказии. Какого содержания письма жителей острова оанте поданы к нам и от меня обще с Кадыр-беем дано им письмо, на каком основании остается сей остров до воспоследовавшей высочайшей конфирмации, со оных точных копий всеподданнейше подношу. _С подлинным верно,_ _вице-адмирал Ушаков_ [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _166.jpg] Какие действия соединенными эскадрами произведены мною обще с Кадыр-беем, значится в копиях, при сем прилагаемых всеподданнейших моих рапортов его императорскому величеству. Остров Занте от французов нами освобожден, французы, взятые в плен, отосланы в Морею и отправлены будут оттоль в Константинополь, артиллерию медную с крепостей, ружья и амму- кицию взяли мы на эскадры, прочие оставлены на местах. На острове Кефалония французы, оставя крепость, бежали в горы и десантом нашим отыскиваются, уповательно в самой скорости собраны будут на эскадры и отправятся туда ж. В острове Св. Мавры жители подняли российский флаг, я предписал посланному туда отряду крепость от французов отнять и на время, пока учреждается правление в острове и пока отряд наш будет там находиться, флаг поднять российской и турецкой вместе в знак общих наших действиев и совершенного союза между нациями. В остров Корфу также послан от нас большой отряд для блокирования, а за ними и мы с эскадрами, зайдя только на самое малое время в остров Кефалонию для принятия оного в наше распоряжение, и тотчас отправимся прямо в Корфу. На каком учреждении оставляем мы освобожденные острова от французов и какого содержания дано от нас письмо жителям острова Занте — со оного копию при сем прилагаю и обо всем о том известя ваше превосходительство, _Федор Ушаков_ [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _167.jpg] Отправляясь на Занте со вверенным ему отрядом, продолжал свое плаванье в означенную экспедицию при переменных маловетриях и 24 числа того же месяца прибыл в Корфу. Он немедленно отрядил корабль «Богоявление» с двумя турецкими фрегатами к занятию Северного пролива, а сам с остальными судами занимал Южный. Из эскадры французской, состоящей под сильной защитою крепости острова Видо, двух кораблей, одного фрегата и из протчих разных судов, из коих корабль 74-пушечный «Женерос», обшитый медью, с сильной артиллериею, по легкости своей в ходу неоднократно снимаясь с якоря, при способных для его ветрах и, не отделяясь далеко от крепости, лавировал. Оный корабль 27 числа подошел к отделению капитана Селивачева, и из дальней дистанции имел сражение с кораблем «Захарии и Елизаветы» и 29 числа двоекратно с кораблем «Бо-гоявлением» навсегда был прогнан с некоторым повреждением; на корабле «Богоявлении» пробита была ядром бизань- мачта, а более повреждениев и убитых не было; на французском корабле сделано несколько про-боин и корма разбита. 31 октября прибыли к подкреплению его отряда корабль «Троица» и турецкий фрегат, коих он назначил к Северному проходу; находясь до прибытия соединенных эскадр со всем его отрядом под парусами около означенных проходов, сходно с данным ему предписанием от главнокомандующего, пойманы до прибытия соединенных эскадр судами его отряда разбойническое судно о 18 пушках со сто человеками разных наций и другие суда купеческие с подозрительными товарами. [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _168.jpg]Командующего российской эскадрою вице-адмирала Ушакова жителям городов Парги и Паксо. Жители города Парги присылали ко мне избранных от себя людей с прошением, что они отдаются во власть и покрови- тельство российской нации, и в знак признательнейшего своего желания и совершенной преданности и срлаг российский в городе своем подняли, просят и ожидают, чтобы я принял их в мою защиту от всяких бедствиев, ими терпящих; известно также, что и жители города Паксо с таковым же искренним желанием в городе своем подняли российский флаг и ожидают, чтобы я и их принял на таковом же основании. А как я и командующий турецкой эскадрою Кадыр-бей от государей наших императоров посланы вместе с соединенными эскадрами и стараемся мы освободить прежде бывшие венецианские острова и земли от несносного ига зловредных французов и сделать их свободными на прежних их правах и какие они иметь пожелают; потому острова Цериго, Занте, Большую и Малую Кефалонию и Св. Мавры успехами победоносного оружия государей наших императоров мы освободили н, учредя правление их, сделали вольным до воспоследовавшей высочайшей конфирмации; я, получа означенное прошение жителей города Парги, писал к командующему турецкими войсками паше Али-бею, равно и командующий турецкой эскадрою Кадыр-бей также посылает к нему от себя письмо, приложили мы и копию, к нему посланную, с тех учре- ждениев, на каких мы оставили означенные освобожденные нами от французов острова, и обще просили его превосходительство Али-пашу, чтобы он жителей городов Парги и Паксо принял на таковом же основании, какое мы учредили в островах. Известя об оном, предлагаю жителям городов Парги и Паксо с покор- ностию препоручить себя паше Али-бею, который, приняв их в общую союзных дворов наших защиту и покровительство, даст им таковое ж учреждение, какое оставляем мы в освобожденных островах; дружелюбно напоминаю всем жителям оных городов на таковом благорасположительном и полезнейшем для нас основании непременно препоручить себя ему с покорностию и, соединясь вместе с его войсками, действовать против общих неприятелей наших французов и всеми силами стараться их истребить; в противном же случае, естьли кто из жителей против сего моего приглашения окажут себя непослушными, таковые, ежели потерпят бедствие, при покорении их случиться могущее, останутся сами себе виною, чего я, однако, не ожидаю, и дружелюбно приглашаю их к непременному исполнению моего предписания для наиполезнейшего к их пребыванию в спокойствии. _Вице-адмирал Федор Ушаков_ [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _169.jpg]. По получении сего извольте следовать к полуострову Морея в Епакту вместе с турецким фрегатом и находящихся на оных пленных французов извольте отвести туда; имейте весьма осторожную осмотрительность в рассуждении пленных французов, чтобы они особо не покусились сделать какую-либо дерзость на турецком фрегате, на котором гораздо- больше их, нежели у вас, потому должно в походе быть близко оного фрегата, а особо в ночные времена имейте наиприлежнейшие смотрение и сбережение. По прибытии вашем в Епакту старайтесь тот же час высадить их на берег и вместе с турецким капитаном сдать их кому надлежит, а вы с турецким фрегатом вместе извольте следовать в соединение к эскадре к острову Корфу, ибо мы завтрашний день отсель туда отправимся. [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _170.jpg] Почтеннейшее письмо ваше чрез нарочно присланного с наиприятнейшим удовольствием я имел честь получить. За благоприятство и дружбу, мне оказанные, и за уведомление о знаменитой победе вашей покорнейше благодарю и вас с тем дружелюбно с почтением моим поздравляю. При том имею честь уверить о совершеннейшей вашей дружбе тесного союза наших государей императоров, которых повелении мы с глубочайшим благоговением дружелюбно между нами выполняем, рекомендую себя в дружбу и благоприятство вашего превосходительства и уверяю честным словом, что всегда стараться буду спомошество- вать вам во всем к общей пользе противу наших неприятелей французов; об островах Св. Мавры уведомляю я во все острова, прежде бывшие Венецианские, весьма благовременно общие приветствия наши и приглашения с командующим турецкой эскадры Кадыр-беем послал. Острова Цериго, Занте и Кефалония от французов мы освободили, взяв их пленными, отослали на матерой берег полуострова Морей, а некоторых отпустили на до*- говоры, из острова Св. Мавры двоекратно ко мне присланы прошения островских жителей; весь народ оного острова с по- корностию отдается в общее наше покровительство и просят", чтобы мы приняли их на тех же правах, на каких установляем мы обще с Кадыр-беем все прочие острова, оставляя их свободными до высочайшей конфирмации обоюдных дружественных держав наших; а за сим два дни прежде вашего письма получил я также от жителей острова Св. Мавры уведомление, что они, отдавшись совсем в нашу волю и покровительство, и флаг на крепости оного острова подняли российской; я вас, милостивый государь, поздравляю с тем, что мы на крепостях всегда поднимаем обще два флага — российский и турецкий; послал я от себя два корабля, также и от турецкой стороны два же корабля посланы, и приказал я командующему отделенною от меня эскадрою флота капитану 1 ранга и кавалеру Сенявину сей остров, крепость и обывателей принять во общее наше покровительство и учреждение, флаги поднять на крепости оба вместе — российский и турецкий, которые означают совершенную между нациями нашими дружбу; надеюсь, ваше превосходительство, с таковыми благоприятными нашими расположениями и вы согласны. Военные наши действия и расположения производим мы по настоящим обстоятельствам политическими правилами сходно с обнародованными от Блистательной Порты Оттоманской извещениями со всеми островскими и береговыми жителями, весьма дружелюбно привлекая их ласковостию и добрыми нашими с ними поступками покоряем даже сердца и чувствования их в нашу волю и распоряжение, в чем мы и успели совершенно. Небезызвестно уже и вашему превосходительству, обсылками моими' во все острова, прежде бывшие Венецианские, успел я до той приятной цели, что из острова Корфу неоднократно уже получаю уведомления, что жители оного острова нетерпеливо ожидают нашего прибытия и с сердечным признанием своей покорности с распростертыми руками нас примут и общими силами стараться будут с нами вместе истреблять французов — общих наших неприятелей; город, крепости и весь народ отдаются в наше покровительство и распоряжение на тех же правилах, какие мы учреждаем при таковых благоприятных обстоятельствах; надеюсь и вашему превосходительству можем мы делать помоществование и всех береговых жителей, против которых войски наши находятся, покорить бескровопролитно, об чем изо многих уже мест ко мне писали и просят нашего покровительства, а особо из Парги, чтобы мы приняли их на таковых же правилах в нашу волю и распоряжение и что они только дожидают наших повелениев и во всем покорны; я и Кадыр-бей дали им письма, и я в письме моем объяснил им, чтобы они явились к вашему превосходительству, объявили бы оное и на та- ко'вых условиях вам отдались бы с покорностию, а чрез таковые благоприятные наши с ними поступки весь этот край даже сам себя защищать может против общих наших неприятелей; и жители островские и береговые будут нам вернейше искренние друзья и исполнители надежнейшие воли нашей во всех наших предприятиях. Вся важность будет состоять во взятье крепостей острова Корфу, но и тут я надеюсь, что таковыми верными правилахми и благоприятством нашим к жителям можем мы взять его непродолжительно. Естли благоугодно, ваше превосходительство, воспомоществование правилам нашим береговых жителей принять в покровительство ваше и оказать им ваше благоприятство, чем они будут ободрены во всех случаях обще будут нам делать всякие вспоможения; в случае же надобности в рассуждении острова Корфу, естли востребуется ваше нам вспомоществование, буду писать и просить о том ваше превосходительство и надеюсь, что вы к тому готовы, в каковой надежде с истинным моим наивсегдашним почтением и совершенною преданностию имею честь быть. [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _171.jpg] По просьбе здешних обывателей оставляю я вас с вверенным вам судном * и командою служителей в острове Кефалонии для содержания брандвахтенного поста и надзирания в установлении в городах покоя и тишины, в учреждении которого препоручаю от меня господину графу Константину Хорафе; в команду же вашу оставляю я для содержания при береге караула солдатской команды порутчика Поджио, унтер-рфицера 1, гранодир и фузилер 10, барабанщика 1, канонир 2, таковое число при одном офицере служителей оставлено будет под ваше начальство и турецкой эскадры и дал предписание господину графу Хорафе, чтобы в помощь сих оставляемых мною людей для содержания караулов приказал правительству учрежденному выбрать из обывателей достаточное число и определить их под вашу команду и распоряжение; вас и всех состоящих при команде вашею вышеозначенных служителей приказал я довольствовать провиантом от здешнего общества из суммы, собираемой в доходы, посему все потребное из провизии извольте требовать сношением своим чрез его господина графа Хорафу и правительство, здесь учрежденное, старайтесь о спокойстве жителей, охраняйте судном вашим вход здешней гавани и рейд, французские суда, ежели где случится, извольте ловить и брать их призами. Караул распределите сколько где нужно будет к вашему рассмотрению обще согласием господина графа Хорафе; какое предписание ему от меня дано, со оного прилагаю при сем точную копию *, благоволите всякое что будет по оному чинить выполнение и обо всем, что какое будет надобное, ко мне рапортовать. Впрочем все полагаю я на ваше благоразумие, поступайте, как долг и польза казенного интереса требует. [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _172.jpg] Как я обще с командующим турецкой эскадры Кадыр-беем избрали вас начальствующим надо всеми жителями Кефалонии, посему предписываю по дошедшему ко мне сведению, что из пороховой казны, в здешнем острове состоящей, из города Арго- столи жителями оного острова Спиро Глези, Анастасием Глези, Герасимом Фока, Понагии Фока и Касимом Калига сто восемьдесят бочек пороху и двадцать ящиков и бочонков с патронами перевезены ими в карантинный дом и принял от них оной весь порох майор Андрей Ричардопуло; извольте приказать в сей же час из обывателей здешних нарядить из знаменитых людей три человека по выбору вашему, кого вы назначите, и вместе с российским офицером в городе, от меня определенным, послать оной порох отыскать и представить ко мне, ибо пороховая казна есть интерес государственный и самый важный, потому наистрожайше приказать непременно сей же час оной отыскать и кто окажутся виновными в укрывательстве его, с теми поступить по закону; и непременно сей же час выполнить и что окажется меня уведомить. [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _173.jpg] С откупщиком разных сборов Стефаном Фока расчет за его содержание сего октября по 20 число сделан и кончен, по которому остались должны ему разные люди, которые сих сборов не заплатили всего суммою до девяти тысяч пиастров 1. Счеты и списки по оным делам отданы Илье Звороно и сбор оных денег поручено сделать ему, о чем от меня и к графу Константину Хорафе писано. Предписываю вам в оных сборах денег, если кто в заплате их будет противиться, или будут ослушны, когда требовано будет Ильею Звороно от вас вспоможение к понуждению сноситесь об оном с графом Хорафою и по его о том распоряжению, ежели необходимость понудит, давать по вашей части всякое вспомоществование по обыкновенным их о таковых сборах правилам, какие прежде всегда в таковых случаях были производимы; не инако производите, как только по-определению и по желанию графа Хорафа, ежели он рассмотрит за нужное кого должно понудить таковыми правилами, то исполняйте сие именем его правительства здешнего приказанием, а не нашим. А ежели и за сим кто будут упрямы, таковым объявите мое приказание, что о>ни должны непременно, что следует, заплатить без отговорочно, разве окажется с кого будут требования несправедливы, то рассмотрите справедливо и поступайте по оному, дабы отнюдь никто напрасно обижены не были, или же кто по сущей справедливости окажется совершенно бедным и неимущим и заплатить не сможет, таковым должно оказать снисхождение и уважить все, что можно. [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _174.jpg] Для учреждения в острове Кефалонии судебных мест и судей, к тому надлежащих, избрали мы города Аргостоли графа Константина Хорафу Еролима, Евстафия Метаксу, из Ликсури доктора Ивана Кралу, из Кастро Николая Каруза Ноте Спиро, из Ливато доктора Марин Салеамани и предлагаем им о сем выборе нашем для извещения во всех городах и где следует опубликовать. Приказали им также сделать публикацию для собрания из городов и селения избранных людей для балатера- ции г к удостоинству на судейские места. Предлагаем мы, если обществу сего острова по сей публикации произведено в какой силе она последствует для балантирования кому при оном быть должно, явиться в означенное время и место беспрекословно и без отлагательства и все, что следует, выполнить с добрым и надлежащим послушанием, а на каком праве сей остров и правительство быть должно, дали мы обществу от себя особое письмо за нашей подписью и печатьми, избранным нами по сей надобности вышеозначенным состоять будут под начальством графа Константина Хорафа Еролима, которого особо мы избираем над всеми прочими начальствующим и от нас доверенным. [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _175.jpg] Полугалеру французскую, взятую в плен при острове Занте, при вверенном вам корабле «Св. Павле» состоящую, я оставляю в острове Кефалонии. Извольте приказать отдать ее катер 8-ве- сельный, при ней же имеющийся, ш> описи в ведомство и сбережение командиру судна «Красноселье» флота лейтенанту Ряби- нину, людей и провиант с корабля «Св. Павла», на нем имеющийся, извольте снять попрежнему на корабль. Исполнение мне рапортовать. [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _176.jpg] Полугалеру французскую, взятую в плен при острове Занте, которая находится при корабле «Св. Павле», извольте принять со всеми надлежностями в ваше ведение и сбережение, караул солдатский и в том числе два канонира при береге остаются под вашей командою, можете всех людей иметь на вверенном вам судне, на караул куда следует посылать от себя, а большей частию оные люди состоять будут всегда на вашем судне, потому и можете вы малое число людей отделить на означенную полугалеру, чтобы по крайней мере она была сохранена бережливо, а в случае надобности можете ее на посылку употреблять, ежели сами с судном «Красносельем» выйдете в погоню за судами, на таковой случай оставлять ее на брантвахту; прикажите ее выкилевать, поконопатить и подмазать как надлежит, иметь всегда чисто исправною, ежели можно достать что надобно, то ее и покрасить, дабы была видная, снестись об оном с господином графом Хорафою, чтобы он во всех сих надобностях потребностями помог и надобное приказал бы к вам доставить. Посоветуйтесь с таковыми людьми, которые знающие обходиться с таковым малыми судами, исправно ли сделаны на ней паруса, реи и мачты для лучшего ходу, нежели надобностей поправить; что окажется надобным, исправить; катер 8-весельный остается при ней, извольте его также беречь в целости. [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _177.jpg] По общему желанию здешних обывателей оставляю я в острове Кефалонии при крепостях начальником порутчика Поджно и с ним для содержания караула морских баталионое унтер-офи- цера 1, гренадер и фузилер 10, барабанщика 1, канониров 2. Толикое число при одном офицере служителей выставлено будет с турецкой эскадры под его ж порутчика Поджио командою, а. для содержания и устройства порядка и тишины оставляю я здесь на брандвахте военное судно «Красноселье» под командою флота господина лейтенанта Рябинина, который по части, ему веренной, в городе и крепостях, в гаване и на рейде иметь будет главное надзирание и начальство над караулами вышеозначенными и обо всем следующем будет относиться ко мне, но суд и расправа поручена вашему учреждению и начальству. А как к содержанию караула такового малого числа весьма недостаточно, посему соблаговолите выбрать потребное число людей из здешних обывателей и определите под команду в распоряжение господина лейтенанта Рябинина и под командою его состоять имеющего порутчика Поджио; всех сих людей, равно и военную нашу команду, в городе и на брандвахте состоять имеющую, прикажите содержать продовольствием провизии кочтом здешних городов обывателей из числа денежных сборов быть имеющих, ибо все оные офицеры и прочие военные люди оставлены мною" здесь для установления спокойствия жителей и содержания оных в тишине и порядке по собственной их просьбе; предписываю вам, если кто паче чаяния из жителей будут делать какие- либо неустройства, озорничества и непослушание, таковых, снесясь с означенными командующими военными людьми, под их начальством состоящими и определенными им в помощь для караула граждан извольте укрощать строгостию законов и всякие неустройства и несогласия благоволите наистрожайше запретить и прекратить, и что из сего следует извольте к сведению во все места куда надлежит соблаговолите. Если же кто- либо преступит и ослушен будет оному повелению и буде кто из таковых окажутся сильными и нерозможно будет их малым числом военных людей укротить, имеете укрощать таковых, брав к тому повелениями вашими и правительства учреждаемого достаточное число людей из обывателей здешних, а затем, ежели случится, о ослушных извольте меня уведомлять, для таковых успокоениев для поступления с ними по законам прислано будет от меня достаточное число военных людей, однако по доброму ко мне расположению и благоприятству всех здешних жителей, такового неприятного дела случиться я не ожидаю, уверения приятства и истинное желание всем жителям совершенных благ и спокоя будут стараться исполнять все то, что сим предложением моим назначено. [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _178.jpg] После всеподданнейшего донесения моего вашему императорскому величеству октября от 21 дня о взятьи крепости в острове Занте и отправлении от соединенных эскадр в разные места отрядов, с остальными 23 число по прибытии в остров Кефалонию, получил я донесение от командующего отрядом флота капитана 2 ранга Поскочина и от прежде бывших в нашей службе жителей оного острова капитан-лейтенанта Спиро Ри- чардопуло и лейтенанта и кавалера Антона Глези \ которым предупредительно даны от меня были предписания о скорейшем освобождении тамошних крепостей от французов, что все бывшие в них французы, как мною уже всеподданнейше донесено, бежали и укрываются в горах и местах неприступных, посланный от нас десант и жители острова, отыскав их, переловили и доставлены на эскадру; остров Кефалония от французов освобожден и по установлении на нем правления сходно на том же основании, как и остров Занте, до воспоследую щей высочайшей конфирмации отдан в свободное распоряжение жителям; французской гарнизон состоял в двух крепостях сверх прежде бежавших, из оного взятых в плен разных чинов 197 человек, в том числе офицеров 10, пушек чугунных на крепости всего разного калибра 24, медных полевых 3-фунтовых 2, мортир 48-фунтовых медных 2, на крепости остальные пушки чугунных разного калибра 16; медных полевых 3-фунтовых 2, мортир 48 [фунтовых] медных 2, на батарее Понта Сан Пера от города Аргостоли, на мысу рейда состоящей, пушек чугунных 24-фунтовых 4, медная артиллерия и частию годные снаряды взяты на эскадры, а прочее оставлено в крепостях для охранения городов Аргостоли и Ликсури; по неотступной жителей просьбе оставил я из авизов для содержания необходимо надобных караулов к спокойствию жителей солдатских батальонов офицера 1, унтер-офицера 1, гренадер и фузелер 10, барабанщика одного, канонир двух, толикое ж число при одном офицере оставлено и с турецкой стороны, к ним в прибавок для содержания караула определено будет потребное число выбранных из жителей острова. Осмеливаюсь всеподданнейше донесть вашему императорскому величеству: командующий отрядом судов при Кефалонии флота капитан 2 ранга Поскочин расторопным и ревностным распоряжением с наилучшей деятельностью и усердием к службе вашего императорского величества выполнил все мои повеления исправно, старался успокоить жителей в разных их между собою распрях и привесть все в надлежащей порядок. В поданном рапорте рекомендует он командовавшего десантом флота капитан-лейтенанта Литвинова и мичмана Македонского за доброе распоряжение и скорое выполнение в подъемлемых ими трудах с малым количеством солдат, в десанте с ними бывших; также рекомендует находящихся на другом берегу и занявших караул морских батальонов за штаб-капитана порутчика Поджио, мич- мана Тухаева и волонтера Шелковникова — за исправное содержание в главном городе караула и в некоторых несогласиях жителей восстановлена ими тишина и спокойствие; и особо с от- личносгыо [отдает] справедливость в ревностном усердии и спо- моществовании жителям в освобождении острова от французов прежде бывших во флотской вашего императорского величества службе капитан-лейтенанта Спиро Ричардопуло, лейтенанта и кавалера Глези, майора Андрея Ричардопула, лейтенанта Луки Фока и прапорщика Герасима Фоки, из которых Спиро Ричардопуло и лейтенант Глези по моим к ним письмам предупредили все деятельности, подвергая себя от французов великой опасности, от которой собранными достаточным числом жителей едва освободились, и все предписания мои, им предупредительно посланные, выполнили с отличной ревностию и усердием; при установлении мною обще с командующим турецкой эскадрою Кадыр-беем в оном острове надлежащего порядка и узаконения 29-е число отправились мы с эскадрами к острову Корфу, а пленных французов, взятых в острове Кефалонии, послали на двух фрегатах в полуостров Морею, о чем вашему императорскому величеству всеподданнейше и доношу. Флаги французские, взятые с крепостей острова Кефалонии, один при первой верной оказии буду иметь щастие всеподданнейше представить вашему императорскому величеству, а другой отдан мною командующему турецкою эскадрою Кадыр-бею для представления его султанскому величеству. [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _179.jpg] По выходе моем с эскадрою из острова Кефалонии намерен я подойтить к острову Св. Мавры для скорейшего освобождения его от французов, а вы с вверенным вам кораблем «Св. Троица» и двумя турецкими из лучших фрегатами извольте следовать к острову Корфу для усиления эскадры нашей, под начальством флота капитана 1 ранга и кавалера Селивачева состоящей; старайтесь вместе с ним остров Корфу содержать в тесной блокаде, десантов французских на оный остров отнюдь не допускать, суда их брать в плен, а при случае множества, чего забрать невозможно, бить и топить; наистрожайше подтверждаю объявить командующему там отделенною от меня эскадрою флота капитану Селивачеву иметь бдительное попечение, ни под каким видом французов на остров Корфу к усилению там гарнизона не допускать, можно поставить против крепости в удобном месте против французских кораблей два корабля наши и два турецкие фрегата, корабли наши могут надзирать за кораблями французскими и два фрегата крейсировать будут вдоль острова между оным и берегом, а все прочие военные суда наши и турецкие могут крейсировать в нордвестовой стороне пред островом Корфу при венецианском береге и между мыса Атренто к Албании; имея в виду остров Корфу, нужно также осматривать и западную сторону острова Корфу, дабы какими-либо обманами ко оному не пристали; за всем сим, как лучше, что при оном должно учредить и содержать остров в блокаде, все оное полагаю я на благоразумие командующего эскадрою й спомоще- ствующих ему господ командующих, старайтесь как наивозможно лучшими средствами повеленное мною исполнить и ожидающий в Корфу десант переловить и взять в плен. По выходе моем из здешнего места для следования в поселенный путь учинен вам будет особый сигнал, что и учинить; еще напоминаю за всем, как лучше, содержать сей остров в блокаде и надзирание иметь за караулами, тут стоящими, чтобы десант не предпринял бы в ночную темноту крейсирующих впереди, не вышли бы корабли от крепости ему на вспоможение и не атаковали бы вблизи оного места случится могущих малое число судов, для таковых более случаев и полагать наирачительную осмотрительность начальников, тут состоящих и быть имеющих, чтобы, соображая все таковые обстоятельства, г-н капитан Селивачев распорядил бы все благорассмотрительно и осторожно. [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _180.jpg] Нижеподписавшиеся депутаты общества Парги представляем вашему высокопревосходительству глубочайшее прискорбие народа Парги, когда на сих днях дошла до сведения его неожиданная и нечаянная весть, что устано-вленное в Константинополе Блистательною Портою Оттоманскою уложение сообщено было одним депутатам островов, прежде бывших венецианских, и оное, не соединяя нас к сим островам, оставляет лишенных сего права. Известно вашему высокопревосходительству состояние отечества нашего Парги; мы неоднократно представляли вам дела наши, со вре*меии даже как соединенный флот Российско-Оттоманский направлял путь к сим местам для изгнания общего неприятеля французов, тогда же не преминули мы сами собою изгнать из крепости и уезда нашего сих неприятелей, употребив на то все зависящие от нас способы. Твердо полагались мы на манифесты всепресветлейших союзных государей, которыми доставление свободы наравне с прочими островами было и нам обещано, ибо мы пребывали всегда в соединении с сими островами, под покровительством прежде бывшего венецианского правительства, продолжавшимся более четырехсот лет, и в течение сего времени пользовались мы особливою вольностью. Когда соединенный флот прибыл в Занте, предпочтительно пред другими явились мы у вашего высокопревосходительства, нижайше прося покровительства и защиту у единоверного нашего всемилостивейшего государя, каковое покровительство искреннейше и усерднейше желали мы иметь счастье получать со многих веков. Ваше высокопревосходительство тогда же пожаловали нам письмо добрительное, по которому обещание ваше на соединение Парги к островам учинено было, и так вместо того, чтобы пользоваться теми же самыми преимуществами и правлением, слышим мы ныне, что вовсе оставлены, для того, предпочитая смерть порабощению, прибегаем мы к благоутроб- ному покровительству вашего высокопревосходительства, нижайше прося милость и защиту, по сие время вами нам оказываемые; удостойте посылаемых от нас депутатов рекомендациею вашею к высочайшему двору августейшего и всемилостивейшего государя Всероссийскаго; -изъявите снисхождение ваше депутату нашему, отправляющемуся для.донесения двору о известных уже вам правах наших. Окажите нам пособие для излияния на нас благодати и неизмеримого милосердия его императорского величества, яко преданнейших и вернейших своих подданных и чтобы благоутодно было причислить наше Общество к островам, бывшим Венецианским, и сим способом пользоваться тем же самым уложением, коим пользуются и все сии острова без изъятия, таковым решением преимущества наши о вольности и правлении будут нам доставлены сходно с обещаниями, от пресветлейших союзных государей учиненными. [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _181.jpg]Подписали: [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _182.jpg] Жители города Парги прислали ко мне своих депутатов, прося от союзных эскадр помощи и защиты противу покушений ваших их поработить. Ваше превосходительство угрожаете им теми же бедствиями, которые нанесли войска ваши несчастным жителям Превезы. Яг обязанным себя нахожу защищать их, потому что они, подняв на стенах своих флаги соединенных эскадр, объявили себя тем под защитою союзных империй. Я, с общего согласия турецкого адмирала Кадыр-бея, товарища моего, посылаю к ним отряд морских солдат с частью турецких войск, несколько орудий и военное судно. Узнал я также, к крайнему моему негодованию, что при штурмовании войсками вашего превосходительства города Превезы вы заполонили пребывавшего там российского консула, майора Ламброса, которого содержите в галере вашей, скованного в железах. Я требую от вас настоятельно, чтобы вы чиновника сего освободили немедленно и передали его посылаемому от меня к вашему превосходительству лейтенанту Метаксе, в противном же случае я отправлю нарочного курьера в Константинополь и извещу его султанское величество о неприязненных ваших поступках и доведу оные также до сведения его императорского величества всемилостивейшего моего государя. [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _183.jpg] Известно малое число людей в крепости и что провианту имеете сухарей на малое число дней и несколько соленых мяс, при всем терпении вашем не можете долго пробыть без пищи, подкрепление ни отколь ни под каким видом ожидать не можете, оставшие суда Бонапарте в блокаде от англичан, которые подкреплены нашим отрядом. Мальта блокирована агличанами и португальцами, уповаю, что уже взята, остров Корфу нами блокирован, суда, хотя бы к нему осмелились подойтитъ, все будут нашими пленными; прочие прежде бывшие Венецианские острова и берег все уже освобождены, крепость, в которой вы находитесь, я осматривал во всех обстоятельствах, она удобна только содержать пленных и от стольких войск, какие оную окружают, обороняться не может; сами собою можете быть уверены, что> всячески оную крепость столь многими войсками я с соединенными эскадрами со «семи готовыми уже противу вас здешними жителями взять могу немедленно, ежели приступлю к действию, не можете спастись вы будете не от нас, то от турок должны погибнуть непременно. При таковых обстоя* тельствах на справедливое рассмотрение ваше предлагаю, требуя я крепость на договоре единственно с добрым намерением сохранять людей погибающих, ежели я не пожелаю крепость взять штурмом, оставлю только договор сделать Али-паше с его войсками, который нетерпеливо того ожидает, но я с соединенными эскадрами сюда подошел для того, чтобы непременно сей остров в самой скорости освободить, и вам предлагаю те же кондиции, какие объявлены от командующего отрядом полковника и кавалера Сенявина, и ожидаю решительного ответа, желаете ли пользоваться моим благоприятством? И сдать крепость, не продолжая боя, немедленно; в противном случае все, что с вами последует, сами тому будете виною. Еще убедительно вам предлагаю о непременной сдаче на договор, не требуя излишнего и невозможного, а те, какие вам предложены, и чрез четыре часа на сие ожидать будут от вас ответа. Все взятые нами военнопленные на договорах содержаны будут в добром порядке на обыкновенных правилах. [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _184.jpg] _ГОСПОДИНУ УШАКОВУ. КОМАНДУЮЩЕМУ _ _ЭСКАДРОЙ ЕГО ВЕЛИЧЕСТВА ИМПЕРАТОРА _ _ВСЕРОССИЙСКОГО _ Милостивый государь! В ответ на ваше письмо мы посылаем двух офицеров, выделенных нашим советом, для переговоров с вами о статьях капитуляции, которые мы вам предлагаем. Мы полагаемся на вашу гуманность и добросовестность и заранее уверены, что вы ий* когда не нарушите законов войны. _Члены военного совета (следуют 11 подписей)._ [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _185.jpg]г. С вверенными мне судами 24 числа прибыл я к Корфу и увидел под городом французский семидесятый 1 корабль, совсем вооруженный, а другой шестидесятый корабль невооруженный; кои его ныне стараются вооружить; только и не имеет он фор- стеньги; также видно, что его и починивают. Сверх сих сил 32-пушечный фрегат, два бомбардирских и до десяти галер и шебек, кои все готовы. По прибытии моем я высадил на берег священника, бывшего со мною для отвоза, и с ним здешнего жителя лоцмана; на другой же день посетили меня дворянство, священные чины и старшины, которые оказали порадование и усердие к нам, а всего паче просят, чтоб турок в десант не еы- саживали, обещаясь с своей стороны от 10 до 15 тысяч человек поставить в ружье и быть в нашем повиновении, и после онаго всякий день присылают жителей и ожидают вашего превосходительства, а между тем уведомляют о происшествиях. Также ими взяты и доставлены ко мне: французский солдат, стоявший в карауле у соляных озер, и славянин, употребленный французами для шпионства. По словам их французы заперлись в крепости: сами оттуда не выходят, к себе позволяют ходить, но назад не выпускают. Я решился послать по приходе сюда капитан-лейтенанта Шостака в крепость спросить, нет ли у них намерения сдаться; которого с завязанными глазами ввели в крепость, в огромный зал, наполненный генералами и старшинами французскими, кои приняли его с великим учтивством и на требование отвечали, что еще не видят, кому бы сдаться, и удивляются, что сего от них требуют; но при всем том угощали его обеденным столом, пили за его здоровье и после пригласили в театр и на ужин. Ветр был крепкий, так что выехать нельзя было, и потому капитан-лейтенант Шоетак согласился принять их учтивость; равно и на шлюбке нашей матрозы были накормлены. Капитан французского корабля великий рискуй: как скоро есть ветер, то снимается и ходит под парусами» стараясь напасть на какое-нибудь судно; издали ходит очень хорошо, пушки большого калибра и весьма далеко берут; в близость не подходит, а на своем выстреле старается палить, а если чуть к нему приблизился, то и бежать под крепость. Жители уведомляют, что он ожидает шести дееятного английскаго 1 корабля, чтобы вместе со всеми своими судами бежать. Хотя от вашего превосходительства и было приказание отрядить половину эскадры в крейсерство, и я приказал Але- ксиано, но, посоветовавшись с капитаном Поскочиным и рас- смотря обстоятельство и большое количество французских судов, положил лучше стеречь их, чтобы не ушли, ибо таковое количество судов есть изрядный приз, а когда Алексиано очистит узкий пролив, то нам по пространству моря и по легкости в ходу их никак не догнать, а корабль турецкого паши нам никакой помощи не обещает: по большей части прячется за нас или держится в отделенное™, дабы в случае нужды быть безо- пасну, и потому оставил с собою корабль «Троицу», а их суда нам ненадежная помощь. Нужно, ваше превосходительство, поскорее ваше присутствие, дабы ободрить жителей и взять сильную блокаду, а я надеюсь, хотя крейсеров и не послали, жители по усердию к нам не допустят сделать высадку, а сюда мы уже не пропустим. Итак, надеемся быть от стороны Анконы в безопасности. Если же, ваше превосходительство, сами скоро быть не можете, то не соизволите ли прислать сюда корабль и фрегат для усиления обоих проходов. Впрочем во ожидании вашего повеления с истинным высокопочтением и проч. [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _186.jpg] Подтверждение о взятии соединенными эскадрами островов Цериго и Занте получила Порта из Леванта и Морей, а о первом доставила ко мне уведомление и от господина вице-адмирала Ушакова, который за противными ветрами находился еще по отпуск всеподданнейшего своего рапорта при берегах Морей- ских противу Модона и Наварина. Благоприятство обоих начальников флота, взаимные их похвалы друг другу и добрый успех хоть в малом деле, но согласным подвигом обоюдных войск приобретенный, приняты правлением х за большую победу. [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _187.jpg] Чрез отправленные нарочно суда прошлого августа 31-го из Буюк-Дере и 12 сентября2 >из Дарданелл писал я к вашему превосходительству о соединенных Российской и Блистательной Порты турецкой эскадрах и о предприятиях, какие мы исполнять положили. Ныне также долгом поставляю известить, что мы острова, прежде бывшие венецианские: Цериго, Занте, Цефало- нию и Св. Мавры, тоже и все прочие малые острова действиями нашими от французов освободили и учредили на них правления до воспоследования высочайшей конфирмации, оставив их под нашей защитой, равно и берег, где было венецианское владение, от французов освобожден же. Остров Корфу достаточным от нас отрядом содержится в тесной блокаде, и мы с остальными судами эскадр наших, на сих днях, взяв боем от французов крепость Св. Мавры и установив в оном острове, равно как и в прочих, все потребное, поспешаем идти к о. Корфу и, соединясь там с нашим отрядом, будем стараться о взятии оного, а также и о защите от десанта берегов Венецианского залива, если в том случится надобность. Прошу покорнейше ваше превосходительство известить меня благосклоннейшим вашим уведомлением о местопребывании вашем с английскою эскадрою и какие вами в той стороне чинятся предприятия и деятельности, равно и о том, получены ли мои прежде отправленные к вам письма. Рекомендую себя в благоприятство и дружбу вашего превосходительства и проч. [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _188.jpg] По освобождении нами всех прежде бывших островов Венецианских от рук зловредных французов острова Каламо и Кастро приняты нами в защиту и покровительство союзных держав империи всероссийской и Блистательной Порты Оттоманской с тем, чтобы жители оных островов пользовались таковыми же выгодами и вольностию, как и прочие острова учреждены нами до воспоследующей обо всех вообще высочайшей конфирмации ^их императорских величеств; все оные жители обязаны иметь обще с нами войну против французов и судов их в остро* ва не допускать и брать пленными; а по сему российским и турецким войскам и никому другому обид и притеснения жителям сих островов отнюдь не чинить, а считать их вообще союзниками обоюдных держав наших и оказывать им всякое благо- приятство, для сего и дан им от нас сей открытый лист за общим нашим подписанием и печатьми. [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _189.jpg] Препровождаю при сем к вашему превосходительству пять турок команды корабля капитана Ибраима, приведенных ко мне сейчас чиновником островской депутации: они пойманы и обезоружены в прошедшую ночь поселянами в садах и поместьях двои рянина Ставро и причинили там грабежи и буйства, столь ужасные, что жители тех мест принужденными нашлись прибегнуть к оружию для защиты собственности и семейств своих от наглости их. Шайка их, по сведениям, до меня дошедшим, простиралась до 30 человек, из коих большая часть укрылась в горе Энглуви *, где, вероятно, намеревается основать вертеп своего разбоя. Таковые поступки подчиненных вашему превосходительству команд вынуждают меня отсторонить впредь турок от всякого содействия, опасаясь, чтобы они поведением своим не расстроили вовсе начертанного плана похода и не отдалили нас от велико* душной цели государей наших, столь ясно и торжественно в воззваниях их ознаменованной. Можем ли мы угнетенным жителям края сего обещать независимость, уважение к религии, сохранение собственности и, наконец, освобождение от ига французов, общих наших неприятелей, когда поступками нашими будем отвергать даваемые нами обещания. По личному моему почтению к особе вашего превосходительства и во уважение просьбы отличаемого мною капитана Сеня- вина, я беру на себя о сем неприятном происшествии умолчать в донесениях к высочайшему двору. Зная при том строгость законов его султанского величества в подобных случаях, я на сей раз довольствуюсь тем, чтобы виновники для примера были строжайше наказаны и чтобы приняты были меры к поиску остальных товарищей их, укрывающихся на острове 2. Я приглашаю ваше превосходительство подтвердить подчиненным вам флагманам и капитанам, чтобы наблюдаема была наистрожайшая дисциплина и чтобы команды оказывали совершенное повиновение начальникам своим. Сверх сего не оставите вы предписать по вашей эскадре следующее: 1-е, во всех отрядах, назначаемых в десант, выбирать людей доброго поведения, приставляя к ним лучших и исправнейших офицеров, за поведение коих должны ручаться и отвечать начальники. 2-е, строжайше запретить туркам отлучаться самовольно в города и селения по своим надобностям, а увольнять определенное токмо число единовременно и без оружия, под присмотром исправных урядников; возвращаться им на суда не позже захождения солнца. Неявляющихся в срок наказывать строго и не отпускать впредь на землю. 3-е, подтверждать нижним чинам, сколько можно чаще, чтобы обходились с обывателями ласково, не причиняя никому обид; гулять по островам смирно и не требовать от жителей ничего9 1 Самая высокая гора на острове св. Мавры, на юго-западной его стороне лежащая. — Примечание Е. Метаксы, автора «Записок», из которых взят данный документ. 2 Они все перебрались на матерой берег, опасаясь наказания, а более еще мщения оскорбленных ими жителей. — Примечание автора «Записок». а еще менее наглым образом, а напротив, стараться поведением своим снискать их дружбу и доверенность. 4-е, десантным войскам отпускать исправно в сроки положенное количество провианта и всякого рода продовольствия, дабы они не находили себя принужденными требовать снабжения своего силою от островских жителей. В заключение всего необходимо нужно вашему превосходительству отличать и награждать исправных и послушных для поощрения прочих, [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _190.jpg] По освобождении нами острова Св. Мавры от рук зловредных французов дали мы от себя жителям оного острова на российском, турецком и греческом языках о узаконениях наших, они должны остаться до воспоследовавшей высочайшей конфирмации союзных дворов государя императора всероссийского и Блистательной Порты Оттоманской и как они приняты в защиту и покровительство оных высочайших дворов. Посему российским и турецким войскам и никому другим обид и притеснений жителям оного острова отнюдь не чинить, а щитать их вообще союзниками обоюдных держав наших и оказывать им всякое благоприятство и дружество, в противном случае оставленная от нас на сем острове часть войск, нам вверенных, будет защищать их от всякого нападения и нападающие на них почтутся и нашими неприятелями, для чего и дан им от нас сей открытый лист за общим нашим подписанием и печатьми. [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _191.jpg] Из донесениев моих известно вашему превосходительству5 что мы соединенными эскадрами прежде бывшие Венецианские острова почти вое уже, кроме Корфу, освободили от рук французов, благоприятством и добрыми поступками островских жителей сделали наисовершенными нам друзьями, которые не только оборонять себя, но и нам будут усердно и ревностно помогать всеми своими силами и возможностью против общих наших неприятелей французов; обстоятельства, каковы в здешнем краю быть могут, непременно требуют такового доброго с обывателями поступка, приятство и ласковость наша к ним обратила весь здешний край, так что отовсюду даже и береговые жители предупреждают нас своими просьбами, покоряясь нам во всем, просят, чтобы мы их приняли в защиту, покровительство и распоряжение наше, и остаются во ожидании высочайшей конфирмации союзных дворов, какая от государей императоров наших последует; знатнейшие жители города Парги весьма благовре- менно прибыли ко мне и просили о таковом же к ним благопри- ятстве и о приеме их в наше распоряжение, защиту и покровительство; я дал им письмо и приказал, чтобы явились они к командующему на матерой земле турецкими войсками Али-паше, оказали бы ему свою покорность и просили бы его принять их на таковом же добром расположении, как и мы поступаем с островскими жителями. Али-паше также писал, я уведомил его о добром их согласии и обще я и Кадыр-бей просили принять их дружелюбно на означенных правилах; письма, ' каковы от меня отправлены Али-паше ! и к жителям города Парги, со оных точные копии при сем прилагаю. Но поступки господина Али-паши есть нимало несоответственны тем намерениям, какие полагались в конфирмации о обывателях; все крайние раззоре- ния, неописанная жестокость и тиранстЕо, сделанные в городе Превезе, заставили почувствовать и поколебали весь здешний край, во всех островах от удалившихся несчастных обывателей распространилось отчаяние, плач и стон неумолчной, поколебало многих островских жителей к нам в доверенности на будущее время в том, что останутся ли они как публикациями им и данными от нас письмами обещано; и пока не видят меня и не уверятся о истине, колеблются в своих мнениях, помогать ли нам или удаляться от вспоможения. Я всевозможно стараюсь успокаивать просящих от нас покровительства, уверяю дружбою и справедливым добрым к ним расположением, жители города Парги последовали моему приказанию и от них посланные явились к Али-паше и просили принять их в покровительство на вышеозначенных правилах, но по крайнему принуждению в великом страхе, ими почувствованном, подписали какие только он хотел и от них требовал, которое общество города не приняли, прибыли ко мне вторично с просьбою, объясняют свою отчаянность; я послал их об оном объясниться командующему турецкой эскадрою Кадыр-бею и просить его, они в такой крайней отчаянности между прочим сказали при нашем драгомане и при моем офицере бею, что они имеют у себя на крепости российский и турецкий флаги, просят защиты и покровительства от государей наших императоров и чтобы мы приняли их в наше распоряжение и волю на тех же правилах, как мы принимаем прочих; ежели же мы откажем им во оном, то они во отчаянности своей зарежут всех своих жен и детей и против Али-паши, не допуская его в свой город и крепость, всеми силами своими защищая себя, будут драться до гех пор, пока все на том месте умрут до одного'. Я, видя могущие произойти худые последствия, ко успокоению ж здешнего края, предвидя непременную в том надобность, принужден войтить еще в учтивую переписку и просьбу к Али-паше, чтобы Паргу на время до высочайшей конфирмации оставить нам покорною на тех правилах, чего жители желают и просят. От Али-паши выл прислан его секретарь и последовали между им, мною, Кадыр-беем, Махмут-эфендиемх и драгоманом от Порты, при мне находящимся, многие переговоры. Я стараюсь об одном только покое здешнего края, мы с Кадыр- беем, установляя островских жителей, делаем их во всем нам покорными, послушными и совершенными друзьями, но несоответственными жестокими поступками Али-паши в предприятиях наших предвижу препятствия, жители Парги никак не соглашаются впустить ни его, ни войск в Паргу, просят от нас, чего я сделать не предпринимаю, а советовал только оставить их на время покойными до высочайшей конфирмации, о прочем обо всем донесут Блистательной Порте Кадыр-бей и Махмут-эфен- дий. Али-паша в переписке со мною соблюдает довольную учтивость, но только- одними словами, а делом и справедливостию нимало не соответственно; бывший при консульстве российского императорского двора в Мальте коллежский асессор Дмитрий Ламбро случился в Превезе, безо всякого участия захвачен и со« держится у Али-паши в плену, яко невольник; дошла ко мне об оном просьба, представлен при прошении ко мне от слуги оного именной высочайший указ государя императора, по которому определен он был в Мальте, я оной высочайший указ к Али-паше с лейтенантом Метаксою и от стороны Кадыр-бея посылан был также наш драгоман Александр Колфаглу, про- шено, чтобы оный господин Ламбро тотчас был выпущен; Али- паша обещал словами только его выпустить, но в то время не выпустил и теперь еще содержится в плену невольником, я об оном также объяснял в присутствии нашем с Кадыр-беем, Махмут- эфендием, драгоманом и присланным от Али-паши секретарем, который отправился от нас к Али-паше, чтобы обо всем с ним переговорить; я принужден еще повторить о жалостном состоянии удалившихся из Превезы людей, также и о тех, которые из разных островов случились на несчастное время в Превезе, из них многие порезаны, а другие содержатся в жестоком плену, даже безвинные женщины и ребята страждут от бедствия, какое с ними происходит, продажею их подобно скотине; ничего подобного и жалостного описать я не могу, что вижу теперь в здешнем краю; мы с Кадыр-беем описывались к Али- паше убедительной просьбой, чтобы он оставших обывателей Превезы и захваченных с разных островов простил бы великодушно, буде он считает их в чем-либо виновными, позволил бы с уверением своим о благоприятстве возвратиться удалившимся из Превезы, восстановил бы покой в здешнем краю и таковыми добрыми поступками дал бы возчувствовать не только оным, но и всем прочим ближним местам свое к ним снисхождение, но в оной просьбе мы нимало не успели; а напротив того, покоренный нами остров Святые Мавры, хотя мы и дали ему все наши письма и уверительности, но, не полагаясь на оных, трепещет от страха, знатнейшие жители сбираются бежать из оного острова, куда только возможно. Мы с Кадыр-беем принуждены дать им еще особое письмо, объясняя в нем, чтобы российские и турецкие подданные и никто другие отнюдь обид и притеснений никаких им не чинили, а паче оказывали бы им всякое благо- приятство, в противном случае те, кто наносить им будут обиду и притеснение и поступать будут с ними неприятельски, таковые нами почтутся нашими неприятелями, и что мы будем защищать жителей противу оных; таковым нашим предписанием жителей острова Св. Мавры несколько успокоили. С великим сожалением принужден я обо всем оном объясниться вашему превосходительству и просить наставлений и вашего совета, каким образом нам в таковых обстоятельствах поступать должно. Я опасаюсь, чтобы вместо неусыпной прилежной и ревностной моей заслуги не обнесли бы меня и не объяснили противуборствующим или нежелательным к Блистательной Порте Оттоманской. Крайность заставляет меня сказать справедливо, что во всем здешнем краю товарищи мои с первой ступени и одного шагу без меня бы не сделали, дела наши почти все политические, жители островов пленены нашими поступками и благоприятством, слова только от нас дожидают, всё~ исполнять готовы; крепости, которые нами взяты, сами жители во всех местах говорят — без меня ни одной бы не отдали, хотя бы превеликие силы противу их были; но и притом взятие крепостей от французов стоит мне великих трудов и беспокойства. Остров Корфу содержится нами в блокаде, при оном против самых крепостей на весьма выгодном месте стоит вооруженный 84-пушечный французский корабль, бесподобно сильной артиллерией) вооруженный, и капитан на нем испытанный храбрый человек и рискуй превеликий, при всяком способном ветре снимается, выходит, нападает и обеспокаивает и тем принуждает удерживаться от десантов и заниматься им, Другой 60-пушеч- ный пленный корабль от англичан вооружается * и скоро готов будет, один — фрегат, два бомбардирские и несколько шебек и прочих судов; в крепости считают до трех тысяч человек французов и с ними разных людей, а по известиям ожидают из Анконы двух кораблей с несколькими фрегатами и другими судами, на них десять тысяч войска десантного, из Тулона ожидают эскадру так же с войсками; при таковых обстоятельствах предпринимаем мы освободить остро© Корфу от французов. Мне известно, что жители острова Корфу к нам, или справедливее ко мне, преданы и будут со мной действовать против французов, просят убедительно только того, чтобы никаких других войск, кроме наших, к ним не высаживать, опасаясь разорения; но ежели поступки Али-паши потревожат и приведут их в сумнительность, то никак остров Корфу покорить мы не будем в состоянии, да и многие худые последствия произойтить могут. Я, объяснясь обо всех сих подробностях, прошу ваше превосходительство исходатайствовать от Блистательной Порты повеление Али-паше, чтобы он против береговых жителей был снисходительнее и, что на оное последует, не оставить меня благосклоннейшим извещением; во ожидании которого, с истинным моим почтением и совершенной преданностию имею честь быть. _Федор Ушаков_ [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _192.jpg] Надо всеми жителями сего острова поручили мы главное начальство и распоряжение всех потребных при оном надобностей и узаконения находящемуся во оном прежде бывшей венецианской службы командору господину Орио 2, которому сим даем от", нас полную доверенность, чтобы он по предписаниям нашим учредил в острове весь надлежащий порядок и узаконения, установил бы покой, тишину и благоденствие, определил бы из жителей достаточное число храбрых людей в числе военных к содержанию крепости и отдал бы их под команду оставленному от нас российскому офицеру, который и будет с ними иметь надзирание и сбережение города и крепости. У него же под командою будет состоять брандвахтенное судно полугалера, на которую также определить людей из обывателей, выбрав к тому способных. Впрочем вое следующее полагается на его, г-на Орио, благоразумие и исправность. О чем жителям острова Св. Мавры и кому надлежит сим объявляем. Дано за нашим подписанием и печатьми. Остающиеся здесь офицер и военные служители должны быть довольствованы провизиею от общества здешнего острова из их общественных доходов, сходно, как и на прочих островах, оставленных нами, довольствуют. [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _193.jpg]. По получении сего извольте с вверенным вам фрегатом «Сошествие Св. Духа» следовать вместе с турецким кораблем для отвозу пленных французов в Патрас, а как их у вас, а особо на турецком корабле, состоит большое число и люди все военные, потому и имейте всекрайнею осторожность и неусыпное смотрение, чтобы какой нечаянной дерзости от них не последовало; держитесь всегда с кораблем вместе, остерегайте и его, чтобы там также чего не случилось нечаянного, как наивозможно спешите их там скорее ссадить на берег и отдать кому надлежит. Кому сдадите их — объявите, пленных взяли на договор с тем, что содержаться они будут в плену в добром порядке, равно и дорогою во время препровождения в Константинополь или в другое какое место оказаны будут им всякие снисхождения, обид и притеснения никому им не чинить, а содержать по обыкновенным европейским правилам военнопленными. Как скоро сдадите вы их кому следует, тотчас вместе с кораблем турецким неупустительно времени извольте возвратиться и итти в Корфу, где я находиться буду с эскадрою и по исполнении ко мне рапортовать. [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _194.jpg], Прибытие вашего превосходительства в Ионическое море с эскадрою, которую соизволил поручить в предводительство ваше его императорское величество всемилостивейший наш государь, благополучные и славу Российского флота умножающие успехи в действиях, предприятых вами в оном море, возвещены мне его неапольского величества министром иностранных дел господином маркизом Галло. Всеприятнейшее сие извещение сообщено мне письмом, которого копию прилагаю у сего \ на оной основе вам приношу вашему превосходительству искреннее поздравление мое [и] от оного взаимствую повод к открытию сношения моего с вами. Сколь ни старалась директория скрывать неприятельские свои против королевства сего умыслы, оные учинились наконец несумнительны и принудили его неапольское величество решиться предпринять оружием доставить себе безопасность от непримиримого неприятеля Есех государей; на сих днях решение сие произведено будет в действо: около тридцати пяти тысяч пехоты и от четырех до пяти тысяч конницы, стоящих на границах римских, вступят в римскую область для прогнания из оной французов и для дальнейших к освобождению от них Италии послужить имеющих предприятий. Действия сей армии весьма затруднены быть могут двумя крепостями: Чивита-веккиею, а особливо Анконою. Дабы сие не случилось, желает его неапольское величество, чтобы ваше превосходительство употребили эскадру вашу против Анконы, между тем как адмирал Нельсон пойдет против Чивита-веккия. Все сие изволите вы усмотреть из копии письма господина маркиза Галло. Я в качестве моем пол- номочного при сем дворе министра не могу иначе поступать по поводу такого желания, как уведомить вас об оном посредством сего моего письма, отправленного с нарочным курьером. Ожидать буду с нетерпеливостию ответа, которым ваше превосходительство приимите труд дать мне знать — позволяют ли вам высочайшие предписания поступить по желанию его неапольского величества; без сомнения, от события сего желания весьма много зависит безопасность королевства сего и свобода всей Италии. Слух один о явлении победоносного российского воинства на берега Италии приведет в трепет все французские ополчения. [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _195.jpg] При отправлении соединенных эскадр из острова Кефалонии получил я рапорт от командующего отрядом нашим для взятья и освобождения от французов острова Св. Мавры флота капитана первого ранга Сенявина, коим уведомляет, что французы, более пятисот сорока человек состоящего гарнизона, заперлись в крепости весьма на выгодном месте, крепко устроенной, окруженной с двух сторон водою, а с других двух широкими, большей частию водяными, рвами и вооруженною артиллериею, исправно делают жестокое сопротивление и при таком выгодном сопротивлению их местоположении при всех старательностях устроенными батареями в скором времени крепость взять полагает невозможно и просит подкрепления. Почему и решился я обще с командующим турецкой эскадрою Кадыр-беем послать от нас в отряд к острову Корфу в подкрепление находящейся там нашей эскадре корабль «Святую Троицу», два турецкие фрегата и один корвет, а мы с д остальными: я с двумя кораблями и двумя фрегатами, Кадыр-бей с двумя кораблями, одним фрегатом и двумя корветами 31 число октября прибыли на рейд острова Св. Мавры. Тот же день осматривали мы с возвышенных берегов, окружающих крепость, крепостное строение и батареи, отрядом нашим устроенные на матером берегу, сделана батарея турецким отрядом с двумя пушками, а на острову в разных удобных местах построены российскими войсками три батареи с четырью картаульными единорогами и четырью ж осьм- надцатифунтовыми пушками; в виду нашем продолжалась жестокая канонада по крепости и со оной ответствовано во все стороны с такою же живостию, хотя батареи наши в неблизкой дистанции от крепости, но пальба производима была весьма исправно, в короткое время при обозрении нашем, кроме пушечных выстрелов, несколько бомб, брошенных из единорогов, в самой средине крепости взорвано; лестницы для штурма крепости и фашины к тому застал я в достаточном количестве уже готовых, и тот же час приказал в городе и во всех деревнях острова публиковать, чтобы все жители острова в самой ско- расти, вооружась, были бы в соединение с нами для атаки крепости, по которой на другой день собралось множество народу вооруженного. К французам послал я в крепость письмо, объ* ясня все подробности, что они никакой надежды не имеют, от- кудова бы им могла быть помощь, а притом известно, что имеют они малое число провианта и потому долго в крепости держаться не могут, чтобы крепость непременно они сдали на договоры с обещанием им честных кондициев, а в противном случае, ежели сдачею крепости замедлят, тогда никакой пощады ожидать не должны, но они прежде получения моего письма, ветре- тясь с нашими посланными, отдали от своего совета письмо командующему отрядом нашим капитану Сенявину и предлагали о сдаче крепости договоры, но весьма несоответственные нашим, какие к ним посланы. 1-е и 2-е числа продолжались переговоры со обоих сторон между уполномоченными, в ночи на третие число флота капитан Сеиявин представил ко мне при рапорте капитуляцию, сделанную и подписанную им и уполномоченными комиссарами от военного совета французского гарнизона, в крепости состоящего: 1-е—что крепость Святыя Мавры сдается ему в состоянии, в котором ныне она находится со всеми пушками, аммунициею, провиантом и прочим; 2-е — гарнизон выйдет со всеми воинскими почестями 5-е число сего месяца и во сто саженях от гласисах положит ружье, одни только офицеры останутся при своих шпагах или саблях; 3-е — гарнизон отдается военнопленными и при первом размене будут разменены первым разменом пленных между российской империею и правлением французским, гарнизону будет позволено взять с собою соб- ственнное свое имение, и даны будут способы перевоза, с вышеупомянутым гарнизоном поступлено будет с благоприятством и с человеколюбием, и в плену содержаны будут без утеснения. 5-е число флота капитан Сенявин принял в свое ведомство от французов крепость св. Мавры, представил при рапорте ко мне ключи и флаг со оной крепости и отобранные от войск пленного французского гарнизона два знамя; по взятье крепости оказалось от двенадцатидневной беспрерывной по оной канонады состоящие в крепости дома казармы, магазейны и прочие строения весьма повреждены и разбиты, то ж и стены крепости имеют во многих местах немалые повреждения; в крепости состоит артиллерия: мортир медных семипудовых две, пушек медных малых разного калибра осьмнадцать, чугунных больших и малых.разного калибра 37, ружей 617, пистолетов 13, пороху 159 пуд, бомб 524, ядер разного калибра 10109, провианту на число гарнизона на двадцать семь дней, из которого в целости сухарей двадцать один ящик и мяса соленого тридцать шесть бочонков, прочая провизия вся пролита и разметана по крепости. Гарнизону состояло в крепости 546 и с того числа уби- тых 34, раненых 43 человека, в плен взято обще с ранеными 512, в том числе сорок шесть офицеров. Российских войск, осаждаю* щих крепость, в десанте было на берегу 452 человека, из того числа убитых два, раненых шесть, турецких войск в десантах было 222 человека. Провизия, ружья и аммуниция взяты на эскадры, мортиры и пушки медные, что можно в скорости успеть, приказал я забрать на корабль «Святый Петр» и фрегат «Навархию», чугунные пушки и прочие снаряды оставить в крепости для охранения города и крепости по примеру прочих островов; приказал я оставить с корабля «Св. Петра» обер- офицера одного, солдатских баталионов унтер-офицера одного, гренадер и фузелер десять, барабанщика одного, канонир двух, с турецкой эскадры оставлено будет при одном офицере рядовых толикое ж число, из числа пленных французов по словесному обещанию нашему при договоре 32 офицера отпущены на честной пароль и отправлены на наемном судне в Анкону со взятым от них подпискою обязательством, что во все время продолжения войны против империй российской и Блистательной Порты Оттоманской и союзных оным держав воевать и крепостей своих защищать не будут, прочие пленные, всего 480 человек, отправлены нами на фрегате «Сошествие св. Духа» и на турецком корабле в полуостров Морею, в те же места, куда и с прочих островов отправляемы были. Осмеливаюсь всеподданнейше донесть вашему императорскому величеству об отличившихся ревностию и усердием: командующий отделенным от эскадр наших отрядом флота капитан первого ранга кавалер СеняЕин при взятье крепости св. Мавры исполнил повеления мои во всякой точности во всех случаях; принуждая боем оную к сдаче, употребил все возможные способы и распоряжения как надлежит усердному расторопному и исправному офицеру с отличным искусством и неустрашимой храбростию; капитан-лейтенант Савицкой высадил на берег десант, с поспешностию помогал советами своими устраивать батареи и понуждать крепость к скорейшей сдаче, при действиях был с довольным мужеством и храбростию; Скиперова баталиона капитан Бричев также высаживал на берег десант, содержал десантную команду баталионных служителей в дисциплине и добром порядке и поступал с хмужеством и храбростию неустрашимо; поручики Бримерова баталиона Александер, Буасе- лева баталиона Маслов, подпоручики Бримерова баталиона Сомов, Приказной, прапорщик Скиперова баталиона Рутковской поступали усердно и ревностно и в ночное время в случавшихся шермициях1 оказали себя храбрыми; артиллерии лейтенанты Томашевской, Худяков и констапель Андреев устраивали батареи, командовали оными и действовали артиллериею весьма исправно, показали себя храбрыми с неустрашимостию; мичмана Абруцкой первой, Языков, Самарской-Быховец, Вангели, Панков и Замятин в доставлении с кораблей артиллерий и сна* рядов оказали себя расторопными и возлагаемое на них поручение исполняли с усердием и ревностию; волонтеры из островских обывателей Влезапуло Палеологус, Леаньдер и Яни Царе всегда были впереди, обозревали в ночные времена крепость, положение места, были в шермициях, показали себя усердными и храбрыми, равно и все находившиеся в десанте войска российские, каждый по званию своему, исправляли должность ревностно и усердно с обыкновенной храбростию; турецкие войска, в десанте бывшие, командующие оными и рядовые должность свою исправляли ревностно усердно и были храбры с неустраши- мостию; все действия и распоряжения соединенными эскадрами производятся мною обще с командующим турецкой эскадрой Кадыр-беем дружелюбно с успехами, ревностию и усердием. Французский флаг с крепости и одно знамя французского военного гарнизона при первой верной оказии буду иметь счастие всеподданнейше представить вашему императорскому величеству, а другое знамя оного ж французского военного гарнизона препроводил я к командующему турецкой эскадрою для представления его султанскому величеству. По установлении при острове Святыя Мавры порядка и узаконения отправились мы с соединенными эскадрами к острову Корфу; из эскадры, мне вверенной, корабль «Святый Петр» и фрегат «Навархия» оставлены на малое время для забрания с берега свезенной с судов артиллерии, припасов и снарядов, также и что можно успеть взять из крепости. О чем вашему императорскому величеству сим всеподданнейше и доношу. _С подлинным верно, вице-адмирал Ушаков_ [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _196.jpg] За донесением моим вашему превосходительству от 21 числа минувшего октября известить честь имею: прежде бывшие венецианские острова Кефалонию и св. Мавры от рук французов мы свободили и, учредя установления на тех же правилах, как и остров Занте, оставили спокойными. Крепость св. Мавры жестокой атаке нашей и канонаде сильно сопротивлялась двенадцать дней, но по приходе нашем с эскадрами для усиления нашего отряда тотчас ее решили; и военный гарнизон, состоя» щий из пятисот сорока шести человек, кроме побитых, остальные взяты в плен и отосланы в Морею. Какие обстоятельно действия наши происходили, усмотреть соизволите в приложенной при сем копии со всеподданнейшего рапорта моего его императорскому величеству1; иеправя потребное установление при острове св. Мавры, отправились мы с эскадрами к острову Корфу. Всеподданнейшие рапорты мои, при сем отправляемые, покорнейше прошу доставить его императорскому величеству... _Федор Ушаков_ [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _197.jpg] Все потребные надобности при острове Св. Мавры нами обще с Кадыр-беем исполнены и сейчас отправляемся к острову Корфу. Вашему высокоблагородию предписать имею: поспешите как наискорее артиллерию, припасы, снаряды и материалы, свезенные с кораблей, забрать обратно на суда. Также, если можете успеть, взять из крепости две медные мортиры, начисто забрать весь провиант, не оставляя там ничего, ружья и амуницию нужно бы также, необходимо забрать всю медную артиллерию, состоящую в крепости, но за оную медлить никак вам невозможно, не более как через два дни от сего времени извольте оттоль отправиться вместе с фрегатом «Навархиею» в соединение к нам в Корфу. Оставьте здесь для караула в крепости и для города из команды вашей одного офицера, солдатских батальонов унтер-офицера 1, гренадер и фузелер 10, барабанщика 1, канонира 2. Оному офицеру дайте от себя инструкцию, что ему исполнять надлежит. В городе от нас здесь определен главным начальником прежде бывшей венецианской службы командор Орио, а наш офицер иметь будет главное начальство в крепости и в городе; все, что касательное до войск и караулов распоряжение, будут под его начальством; полугалеру, у вас имеющуюся, извольте определить здесь брандвахтою под его ж оставленного от вас офицера командою, а служителей на оную господин Орио, как ему предписано, должен определить из обывателей, и всю команду нашу офицеров и служителей, остающихся здесь, должны они довольствовать провизиею сходно против других островов, содержанием от общества из доходов непременно; впрочем исполняйте все так, как вам прежде от меня предписано, по вашему рассмотрению, в чем я на вас полагаюсь. [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _198.jpg] Во избежание потери времени и дабы вы с фрегатами при египетских берегах не потерпели в морской провизии недостатка, решился я, милостивый государь мой, на судах, Портою нанятых, чем можно скорее доставить к вам прямо отсюда по реестру, у сего влагаемому, на четыре месяца, полагая на 1000 порций, разную морскую провизию; и теперь на судне вручителя сего, рейза Мануила Хаджи Марки, отправляю раки 2 11 200 ок, виноградного вина 46 600 ок и уксусу 2500 ок, тако ж на порции офицерские и другие непредвидимые расходы денег пять тысяч пиастров, в которых изволите отчет отдать его превосходительству господину вице-адмиралу Ушакову, которые, равно и вышесказанную провизию, прошу вас, милостивый государь мой, приказать от него немедленно принять и, дав ему в том надлежащие квитанции, в обратной путь отпустить. Впротчем об отпуске провизии как для вас, так и г-на Мессера, а равно и денег не оставил я уведомить господина вице- адмирала и кавалера Ушакова и просить его излишнее количество зачесть на впредь будущие вам отпуски. P.S. Рапорт ваш к господину вице-адмиралу Ушакову я отправил и прошу вас, милостивый государь мой, при всяком случае доносить ко мне о всем том, что до службы и до египетских обстоятельств касаться имеет. Донесения ваши ко мне можете вы доставлять и чрез турецких начальников, как например Кипрского, Родосского и по тем же оказиям, по которым капитан Гуд пишет. _Василий Томара_ [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _199.jpg] Октября 14. В 10 часов утра получил я от командующего флотом господина вице-адмирала и кавалера Ушакова повеление, чтоб с кораблем «Троицею», фрегатами «Сошествием св.- Духа», «Счастливым» и судном «Красносельем» и одним фрегатом турецким немедленно отправиться в остров Кефалонию для овладения, причем препровождены ко мне показывающие к службе нашей усердие жители того острова отставные флота капитан-лейтенант Спиро Ричардопуло, лейтенант и кавалер Антон Глези, которых отослав — первого на фрегат «Счастливый», а второго на судно «Красноселье», — приказал следовать им вперед и поблизости берега высадить на остров, дабы со стороны жителей обещанную помощь вооружением про- тиву неприятеля предварительно успели бы сделать, а сам с фрегатами «Сошествием» и турецким, забрав вскоре бывших в десанте своих солдат и десантную пушку, того же числа в 2 часа пополудни при маловетрии меж N и О временно со штилем отправился в повеленный путь; тогда уже прежде посланные суда находились в расстоянии 10 верст впереди; в сие же время учредил и разослал между отделением необходимо нужные сигналы. Продолжая плавание чрез всю ночь, на рассвете находились пред устьем острова Цефалонии, соединились с посланным прежде фрегатом «Счастливым», а судно «Красноселье» оставалось вблизи острова Цефалонии назади, верстах в 20, противное маловетрие не допустило туда войтить, почему призвал командующих фрегатов капитан-лейтенанта Константинова, Белли и пассажира капитан-лейтенанта Ричардопула, советовал о[с]пособах как бы, не умедля, зачать свои действия и согласно положили, ежели ветр не допустит войтить до вечера, то, подойдя ближе к острову и в способном месте, высадить десант на остров; господин Ричардопуло взялся подкрепить десант жителями и следовать к батарее, защищающей вход к городу Аргостоли, а мне с отрядом стараться поскорее войтить туда и прямо к батарее на ближний выстрел и, сбив оную, дав о сем свои распоряжения, лавировал чрез весь день при входе острова Цефалонии, но пополудни сего 15 числа и в 3 часа прибыла ко мне из Цефалонии лодка под российским флагом с жителем Фокой и с рапортом от майора Андрея Ричардопуло, который объявил, что французы, увидя приближение эскадры к острову, не видя способов защищаться в батарее, худо укрепленной, сего утра рано собрались и на малых лодках переехали на другую сторону города Аргостоли с намерением пробраться в крепостцу Ассо, по другую сторону острова; естли будут оттуда притеснены, бежать на судах в другой остров, почему сию лодку со оным донесением сей же час при офицере послал в остров Зант к командующему флотом, а сам ту же минуту посадил на катера 24 человека отборных солдат при трех унтер-офицерах и барабанщике с капитан-лейтенантом Литвиновым, порутчиком Поджио, с ними же и капитан-лейтенанта Ричардопуло, отправил в устье залива к батарее, снабдя повелением капитан-лейтенанта Литвинова соединиться с вооруженными жителями и следовать к городу Аргостоли и к батарее и овладеть всеми орудиями, распространить свое внимание и к городу на противной стороне залива Ликсури занять посты, поднять флаг и учредить порядок, а также, не умедля, занять старую крепость, называемую Цефалония, кою- рая в расстоянии внутрь острова в 12 верстах, дабы французы туда не вошли и не засели, и капитан-лейтенант Ричардопуло, соглашая, просил по милости экстренно высаженных от нас войск избрать усердных и пре« данных к нам из храбрых жителей 500 человек, поруча надежному ж из жителей же в командование послать в погоню за французами и форсированно стараться догнать и не допустить их до крепости Ассо, которая расстоянием около 60 верст от Аргостоли, стараться их обезоружить и привести пленными, в случае неудачи немедленно дать мне знать; за сим вскоре поислал ко мне командующий судна «Красноселья» флота лейтенант Рябинин рапорт, что прошлой ночи, когда он лавировал вблизости острова Цефалонии, в 1 часу прибыла с берегу лодка от селения, где жительствует лейтенант Глези, который находился у него, и объявила, что французы в великом страхе и недоумении в приближении наших судов и что разоряют укрепление и намереваются сию же ночь бежать, и что жители все вооружены, но не смеют без нашего войска напасть на них, просили хотя малый десант при офицере, чтоб оживотворить их усердие, обещеваясь быть в послушании, лейтенант Рябинин, уверясь о сем от лейтенанта Глези, не видя меня вблизи, решился сам послать десант под командою исправного мичмана Македонского с волонтером Шелковниковым и с ним при одном ундер-офицере и барабанщике солдат 10 человек, с ними же вместе и лейтенант Глези, которым приказал соединиться с превосходным числом про- тиву неприятеля жителями и общими силами, ободряя жителей, следовать на неприятеля, требовать от них сдачи, а в случае нападения дать баталию. С сим наставлением высадил их в той же деревне расстоянием от батареи в 30 верстах на берег. Сего же числа, продолжая галс ближе к берегу, дабы примечать за действиями от меня посланных, в 6 часов вечера при* ехала ко мне из города Ликсури под российским флагом лодка, с восклицаниями: «Виват император Павел», которые осмотрев и выпущены на корабль; дворянство с духовенством сего города числом 12 человек с ра- достию объявили: французы сего утра изо всех городов бежали к крепости Ассо, и просили, чтобы дать караул при офицере для успокоения городских жителей от поселян, как сим случаем хотели разграбить город под именем якубин; я, сочтя за нужное, отправил с ними мичмана Тухаева, с ундер- офицером и 10 солдатами, приказал занять все посты и пушки, оставите от французов, соблюдать порядок в городе и не допускать до грабительства. Во всю сию ночь было в острове спокойно, а мы за противным мало- ветрием со штилем лавировали пред заливом. Октября 16. Поутру в 6 часов, получа благополучный ветр, пошли в залив, куда в 10 часов и прибыли, расположились поблизости батареи на якоре; на батарее был поднят кейзерфлаг его императорского величества, почему в то же время салютовали флагу из пушек и с батареи ответство- вано равное число. Вскоре за сим стоящие при городе Ликсури мелкие купеческие суда, на коих были уже российские флаги, салютовано со всех судов вдруг многое число выстрелов, на что от меня ответствовано 5 выстрелами. Сего числа приезжали из обоих городов дворянство, духовенство и обыватели во множестве на лодках со изображением флага нашего и, крича беспрерывно с восторгом: «Виват император Павел!», а по прибытии объявили точно в тех же словах, как и прежде: «Избавились от французов», а притом просили для соблюдения порядка и обережения от грабительства раздраженной черни усилить караулы по городам, что тогда же приказом повелел высадить в город Аргостоли 120 человек при двух офицерах, солдат и 10 канонир с ундер-офицером для содержания батарей и в городе десантных пушек, да в городе Ликсури прибавил 30 человек солдат при одном офицере и предписал иметь всякую осторожность и не допускать жителей до буйства и грабежа и быть всегда готовыми и в каждом городе по две десантные пушки, оставшие от французов, зарядить и иметь пред бекетом, но больше уговаривать и без крайней надобности не вооружаться; в 12 часов отправил исправного лейтенанта Дефабра для осмотрения при городах Аргостоли и Ликсури судов; осмотреть их пашепарты, французские отобрать, груз и суда кому надлежит, а которые сомнительны, взять за арест, а к нему в помощь определил мичмана Тухаева. В 2 часа пополудни того же числа прибыл из города Аргостоли мичман Македонский, который донес, что при съезде его в ночи на 15 число с судна «Красноселья» у берегу встречен был вооруженными жителями, с восклицанием: «Виват Павел», и тотчас соединились с нашим десантом, прибыли в деревню, где еще пристало во множестве вооруженных жителей, а духовенство со крестами и служением показывали свою преданность. Приняв обще с лейтенантом и кавалером Глези начальство над жителями, немедленно отправился к городу Аргостоли. По трудности пути и худой дороги прибыли в город уже в 12-м часу дня того ж 15 числа, где французов не застали, jl духовенство с архиереем в облачении и со крестами встретили наше войско при входе в город, изъявляя свое усердие, и весь народ, крича беспрестанно «Виват!». Мичман Македонский, приняв поздравление, немедленно отправился на батарею, на которой находилось 4 30-фунтовых пушек. Заняв своим караулом и взяв ключ от порохового погреба, приставя караулы, и взял ключ, отрядил волонтера Шелковникова с двумя гранодерами и частью вооруженных жителей на другую сторону залива к городу Ликсури, возвратился в город Аргостоли и увидел, что жители один дом грабят, называя хозяина якубином, угрожая и прочие домы грабежем, он пошел в толпу сих грабителей с малою частию своих солдат, уговорил оставить сие на рассмотрение начальству, а самим успокоиться, что подействовало, а в 9 часов того же дня вечера прибыл в город господин капитан-лейтенант Литвинов, тогда Македонский, явясь к нему, донес о успехах и остался в его команде. В 4 часа вечера сего же дня отправился я с командующими судов на батарею для распоряжения и в город Ликсури, где учредил и умножил караул, определя на батарею офицера, а в городе Ликсури, по случившему несогласию между жителями, дал публикацию, чтобы все деревенские жители следовали в свои места, не ходили бы более с орудиями, похваляя их усердие, и объявил, что более от них помощи не требуется; таковой же мани^ фест послал публиковать и в город Аргостоли с повелением разослать по деревням. В 7 часов вечера сего же числа прибыл ко мне на корабль капитан-лейтенант Литвинов, донес, что по выходе на берег, в 6 часов немедг ленно отправился в город Аргостоли, куда в 9 часов прибыв в провожании жителей обще с капитан-лейтенантом Ричардопулом, где нашел мичмана Македонского, уже занявшего посты, осмотрел батарею и нашел в городе две 30-фунтовые, оставленные от французов пушки. Усилил караулы, оставил в городе начальство ему, Македонскому, и сам с порутчи- ком Поджио и с 18 человеками солдат обще с Ричардопулом и жителями пошел к старой крепости, именуемой Цефаломия, расстоянием в 12 верстах, куда к рассвету прибыл и нашел, что и оттуда французской караул бежал, овладел оною крепостию, взял ключ, флаг и поднял наш флаг и остави\ 6 человек солдат с жителями для караула, велел поправить и укрепиться, приказал близьлежащим деревням на случай надобности защищать малый наш караул, на что они с радостью обещались. Возвратился обратно, а капитан-лейтенант Ричардопуло донес мне, что в погоню за французами отправил 500 человек храбрых и усердных жителей, под командою отставного капитана Дивора, и сверх того послал туда кратчайшею дорогою курьера, дабы жители деревень около крепости Ассо вооружились и не допустили бы войтить в крепость французам, почему рассмотря все донесение. Октября 17. Поутру, в 9 часов, отправил на обывательской лодке мичмана Македонского к командующему флотом в остров Зант и препроводил доставленные ко мне капитан-лейтенантом Литвиновым ключ и флаг крепости Цефалонии и мичманом Македонским флаг с батареи и при том рекомендовал действовавшим особенными экспедициями капитан-лейтенанта Литвинова и мичмана Македонского, также отставных капитан-лейтенанта Спиро/ Ричардопуло, лейтенанта и кавалера Глези и майора Андрея Ричардопуло. Р 11 часов того же дня отправился я обще с командующими судов в город Аргостоли для рассмотрения и распоряжения, где встречен был архиереем с духовенством и со крестами, всем дворянством и жителями с пушечною с судов пальбою и ружейною и колокольным звоном, по прибытии вошел в церковь и служил молебствие о благополучном избавлении острова из-под' ига грабителей-французов. В час того же дня лейтенант и кавалер Глези Уведомил меня, что французы в числе 195 человек гнавшимися за ним жи-- телями, не доходя крепости Ассо, остановлены и принуждены» положа оружие, сдаться военнопленными российскому флагу, которые жителями и приняты, о чем в 2 часа сего же числа на жительской лодке препроводил к начальствующему флотом рапорт, а лейтенанту Глези приказал послать от себя, чтобы, не ограбя, их немедленно вели бы военнопленными ко мне. Того же числа дал повеление артиллерии капитан-лейтенанту Злобину осмотреть и описать все пушки, порох, снаряды и все оставшие от французов и в какой что годности, освидетельствуя, рапортовать. Того же дня в 6 часов вечера проведены противу города Артостоли отставными капитанами Спиро и Анастасии Дивора пленные французы, которых расписал тотчас по судам и приказал немедленно" забрать. Число оных: секундо- комендант один, офицеров 8, унтер-офицеров и рядовых 179, всего 188 человек, а достальных оставили за болезнию в крепости Асоо за караулом, и притом ими же представленный ко мне ключ и флаг от крепости Ассо; того ж дня в 2 часа идущую из острова Корфу лодку вооруженным катером догнали, осмотрено и найден пассажиром на ней едущий из Корфу в Цефа- лонию французский артиллерии капитан Шалебуске с женою и двумя малолетными детьми для починки крепостей и батарей, который взят пленником, а лодка, по удостоверению жителей, принадлежала им, отдана хозяевам. Потом того же числа в 9 часов вечера получил я уведомление, что французская бригантина, имеющая по 6 на стороне йушек, прошла по другую сторону острова Цефалонии при заливе Само, почему тогда же дал повеление фрегату «Счастливому» под командою капитан-лейтенанта Белле иттить по W-ю сторону острова и стараться овладеть оною бригантиною, а естли ушла, то стараться догнать, а житель острова Цефалонии граф Анасиасий Метакса просил позволения с жителями иттить туда и не допустить французов выттить на берег, а естли способно, и овладеть, на что и дал ему таковое приказание. Того же вечера получил известие, что деревенские жители собрались около города на пригорках во множестве вооруженными и намереваются ограбить город под названием якубинов, почему тогда же дал повеление караулам нашим в городах не допускать до сего, а фрегату «Сошествию» под командою капитан-лейтенанта Константинова приближиться на картечный выстрел к городу Ликсури. Судну «Красно- селью» под командою лейтенанта Рябинина приблизиться к городу Арга- столи и защищать город в случае нападения от грабителей, напугая на- первее холостыми выстрелами, и турецкий фрегат поставил около батареи, дабы соблюсти батарею в случае бунта, а сам с кораблем остался посреди бухты для приходящих и выходящих судов; сим движение успокой\ось. Публиковал вторительно, чтоб отнюдь никто из жителей вооруженным образом не ходили, а особливо не сбирались бы в большие толпы, ибо французы все находятся в плену и надобности больше нет и, естли же за сим не послушают, повелено от меня защищать город орудиями, а притом и в крепость Ассо послал свой караул и повелел поднять флаг наш под защище- нием капитана Дивори, сего же числа в 10 часов фрегат «Счастливый» вышел в море и закрылся. В 12 часов сего же дня получил уведомление, что французская бригантина хотела в местечке Само высадить малый десант, но вооруженными жителями прогнан, почему, выпаля с бригантины из пушек, ушла обратно в море. Октября 19. По публикованию и за расставлением при городах судов и караула во всем острове было спокойно. Прибыло в остров из морей три малых лодки, имеющие французские билеты, кои по рассмотрению нашлись здешние жители, ездили для торгу пшеницею, которые по отобрании билетов уволены и отосланы в город Ликсури. Сего числа приведены ко мне из оставленных в крепости Ассо пленных французов 2. Отправлены к командующему флотом в остров Занте со обстоятельною реляциею всех в сем острове действий на обывательской лодке мичман Цымбал, причем - препровожден ключ крепости Ассо и флаг республиканский. 20 было спокойно. Прибыло торгующих мелочными продуктами из разных мест лодок 4, кои все принадлежали жителям, почему и отпущены 21 также спокойно. Сего числа показались в море наш и турецкий флоты пред островом. Октября 22. Посланный для освидетельствования взятых от французов крепостей Цефалонии, Ассо и батареи и всей артиллерии и снарядов артиллерии капитан-лейтенант Злобин возвратился и донес рапортом, что им найдено и в какой годности, которого реестр прилагаю у сего, а в крепость Ассо за дальностию и краткостию времени не ездил, но с донесения жителя острова капитана Дивори вписано в ведомость сего же числа и к командующему флотом отправил, Ведомость В крепости Цефалонии, в городах Аргостоли и Ликсури, равно и на батарее, где флаг наш, пушек чугунных разных калибров годных 14, негодных 9, медных на полевых лафетах 30-фунтовых французских 4, фалько- нет медный 1, мортир 48-фунт. — 4, ядер чугунных1771, бомб 786, картечь с железными Шпигелями 180, пороху 64*/г бочонка, из которых взято во флот пушек медных и мортир по 4, пороху 40 бочонков, бомб нечиненных до 600. Октября 23. В 10-м часу поутру прибыл наш и турецкий флот под начальством господина вице-адмирала и кавалера Ушакова в залив острова Цефалонии, которому отнесясь о команде, остался под его начальством и уже дела относились к его высокопревосходительству. Сего числа лейтенант Дефабр и мичман Тухаев окончили описание судов и пашепорты их и все найденные бумаги предоставили ко мне, которых нашлось судов, с грузом лодок, фимок, полакр 12 без грузу, судов, полакр, бригантин, тартан, тре- бакл, мартиг, лодок, тартемен и варк 108, и все оные суда принадлежали жителям острова. Сомнительного не нашлось, пашепорты и описание препроводил я к командующему флотом на рассмотрение и резолюцию. При Цефалонии в крепостях и на батарее состоит пушек чугунных разного калибра 44, медных полевых 4, мортир 48-фунт. 4, фолканет медный 1, ядер 1771, бомб 786, картечь 180, пороха 64 */2 бочонка медные, артиллерия и пороху 40 бочонков да бомб нечиненных 600 взяты на соединенные эскадры, а прочее оставлено в крепостях. Октября 24. Прибыли к главнокомандующему на корабль с почтением старшины островские, благодаря за освобождение их от неприятеля и восстановление спокойствия в отечестве их. После того продолжались крепкие ветры от юго-востока до 27 числа, и тогда фрегаты «Счастливый» и один турецкий отправились в Патрас для отвозу туда пленных французов, пойманных на острове Кефалонии *, Аргостоли и Ликсури. Из авизов судно «Красноселье» тож для караула Скипе- рова баталиона порутчика и с ним гренадер, фузелер, канонир, при одном унтер-офицере и барабанщике 12 человек с таковым же числом турок, оставленным от союзной эскадры. 28 числа при тихом ветре от юга снялись с якорей союзные эскадры и, выходя из гавани Цефалонии, следовали в Корфу. В то же самое время главнокомандующий получил уведомление от капитана и кавалера Сенявина, командующего отрядом нашим для взятья и освобождения от французов острова Св. Мавры, что французы более 540 человек состоящего гарнизона заперлись в крепости, весьма на выгодном месте крепко устроенной, окруженной с двух сторон водою, а с других двух — широкими, большей частью водяными рвами и вооруженной артиллериею исправно и при таком, к защищению их выгодном местоположении, при всем неусыпном старании устроением батарей, в скором времени крепость взять полагает трудно и просит подкрепления, почему главнокомандующий обще с турецким адмиралом Кадыр-беем решились послать в подкрепление отряду, к острову Корфу находящемуся, корабль «Св. Троицу», два турецкие фрегата и один корвет, а с остальными нашей эскадры двумя кораблями, двумя фрегатами и с двумя ж турецкими кораблями и одним фрегатом итти к острову Св. Мавры, куда и прибыли 31 числа. Октября 31. Главнокомандующий отправился тотчас на берег с капитаном Сеыявиным и осматривал с ним как местоположение крепости, так и батареи, построенные нашими войсками, с коих, равно и из крепости5 происходила сильная канонада. Он тотчас написал в крепость к французам письмо, объясняя им, что нет надежды откудова они могли бы сикурс; известно ж, что имеют недостаток в провианте, и долго в крепости держаться не могут, для того требует от них сдачи оной на честных конди- циях, а в противном случае, ежели сдачею замедлят, то никакой пощады ожидать не должны. Между тем, предписал венецианскому дворянину Орио 1, начальствующему над жителями, собрать в скорейшем времени самых отважных вооруженных жителей, коим, соединясь с нашими войсками, быть во всякой готовности к штурмованию крепости; они не в продолжительном времени собрались во множестве, лестницы и фашины были в довольном количестве заготовлены до прибытия еще соединенных эскадр капитаном Сенявиным. Неприятели по получении еще письма от господина вице-адмирала, видя угрожающую их гибель в приготовлениях осаждающих, послали письмо к командующему отрядом капитану Сенявину и, хотя начали предлагать договоры весьма несоответственные, но он, отказывая им таковые, сообщил им письмо, от главнокомандующего писанное. После того учреждены с обеих сторон уполномоченные особы, которые 3 числа ноября окончили капитуляцию, представленную от капитана Сенявина при рапорте своем к господину вице-адмиралу, в коих заключалось: 1-е. Крепость Св. Мавры сдается ему в состоянии, в котором ныне она находится, со всеми пушками, аммунициею, провиантом и прочим. 2-е. Гарнизон выйдет со всеми воинскими почестями 5 числа сего месяца, во ста саженях от гласиса положит рз'жье и знамя пред фронтом победителей. Одни только офицеры останутся при своих шпагах. 3-е. Гарнизон отдается военнопленными и при первой размене пленных между Российскою империею и правления французского будет разменен, позволено ему будет также взять из крепости собственный только экипаж и поступлено с ними будет человеколюбиво без всякого утеснения. Ноября 4. Главнокомандующий эскадрою отправил на турецком крейсерском судне в Неаполь с делами к контр-адмиралу Нельсону фрегата «Навархии» мичмана Абруцкого второго. 5-го числа того ж месяца оный капитан Сенявин принял в свое ведомство от французов крепость Св. Мавры, с коей ключи, флаг и отобранные от войск пленного гарнизона два знамя представил к главнокомандующему; в крепости же состояла артиллерия: мортир медных 7-пудовых две, пушек медных малых разного калибра 18, чугунных больших и малых разного ж калибра 37, ружей 817, пороху 159 пуд, бомб 524, ядер разного калибра 10109, провианта по числу гарнизона на 27 дней. Гарнизону состояло 546 человек, из того числа убитых 34, раненых 43, в плен взято обще с ранеными 512 человек, в том числе офицеров 462, из наших войск убито только два, ранено шесть. Ноября 7. 7 числа пленных французов отправили в Патрас на нашем фрегате «Сошествии» и на партикулярном турецком корабле, коим предпи- сано было оттоль следовать в Корфу, а мы с оставшимися кораблями соединенных эскадр снялись с якоря и пошли в Корфу. Корабль «Петр» и фрегат «Навархию» оставил главнокомандующий при острове Св. Мавры1 для забрания свезенных со оных судов артиллерии, снарядов и припасов то ж и больших мортир из крепости для осады крепостей Корфу, предписывая капитану Сенявину оставить для охранения города и крепости по примеру прочих островов обер-офицера одного и с ним фузелер и канонир, при одном ундер-офицере и барабанщике 12 человек, а по исполнении данных ему предписаниев следовать к соединенным эскадрам в Корфу. 9 числа того ж месяца при риф-марсельном ветре от юга пришли в близость острова Корфу в бухту, при местечке Мисанги стали на якорь, главнокомандующий отправил с турецким курьером депеши к министру нашему в Константинополь и при оных отправлены всеподданнейшие донесения и реляции его императорскому величеству о действиях и успехах соединенных эскадр, с реляции и с всеподданнейшего рапорта копии при сем прилагаю с подлитерами. [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _200.jpg] Почтеннейшие письма вашего превосходительства октября от 19 дня и приложения при оных я имел честь получить. За все благоприятства и попечительное старание вашего превосходительства и особо о снабдении вверенной мне эскадры провиантом и за уведомление приношу покорнейшую мою благодарность; известить честь имею, провиантов на эскадре теперь у меня весьма мало, хотя я в бытность мою в Буюк-дере, поговоря с вами, согласно показал, что провианту у меня, кроме соленых мяс и масла коровья, было декабря по 1-е число, но при отправлении из Севастополя людей на эскадру взято было несколько в добавок, и на них в дополнение провианта взять не успели, потому и сделалось на несколько дней в недостатке, а притом во время продолжительной кампании, как я с начала весны нахожусь в море, частию сухари и из прочей провизии несколько испортились, потому и остается ее теперь некоторой сего ноября до половины, другой по 20-е и по 25-е числа сего месяца, хотя экономиею можно продовольствовать служителей по декабрь месяц или несколько и поболее, но некоторых, а особо соленых мяс, совсем нет, свежее же во время действия наших и с места на место перехода весьма редко получаем и получать его неудобно, кроме случайного времени. Хотя мы по декабрь месяц или немного далее служителей как-нибудь продовольствуем прочей провизией из экономии, но за заслуженную недостающую должно будет служителям выдать деньгами, они боятся, чтобы ее из собственного своего не потерять, также и не остались бы в долгу, которого и за прошедшие времена они еще не получали; откудова и как оное число к удовольствию людей получить можно будет? Прошу вашего превосходительства благо- склоннейше меня уведомить, как вы об оном полагать будете. Офицера для приема провианта в Морею я пошлю, но все это будет нескоро; я имел сношение с командующим турецкой эскадрою Кадыр-беем и весьма предупредительно просил его употребить старание, как наискорее провиант в эскадру доставлять; он писал в Морею, сносился с кем следует, и посланы суда для привозу оттоль провизии, но предвижу, что получать будем мы ее редко и по самой малости, так что никогда достаточно ее у нас не будет, а чрез то действия наши приостановятся или будут совсем неудобны, без провианта далее Корфу итти нельзя, ню за всем тем, все, что только можно, буду я стараться десантов французских не допускать; а ваше превосходительство прошу покорнейше об том взять надлежащие меры и исходатайствовать, чтобы провиант к нам привозим был каждый раз числом по крайней мере не менее как на два, на три или на четыре месяца; с малым числом провианта никуда отдаляться нельзя. Офицера особого к вам теперь отправить верной оказии не имею, а полагаюсь на ваше превосходительство, что вы соизволите определить к осмотру доброты провианта человека надежного, в чем я и сумневаться не могу. Мы с соединенный эскадрами на сих днях пришли в Корфу и теперь подходим ближе к крепости, намерены атаковать напервые остров Видо и будем стараться взять его десантом, а затем действия наши располагать будем по случаям обстоятельств, как удобнее окажется; островские жители у меня были и с радостию нас принимают и помогать нам будут. В крепости и на острове Видо считают французов с присовокуплением разных людей три тысячи человек, на французском корабле 74-пушечном — восемьсот, на другом, пленном от англичан 60-пушечном — неполный комплект, на фрегате, на двух бомбардирских, на нескольких шебеках и разных судах, под крепостию находящихся, комплект неполный, а на других и совсем нет. Хотя один полк русских солдат был бы со мною, то при помочи жителей надеялся бы я Корфу взять непременно; будем стараться и теперь, но каковы будут успехи в рассуждении чрезвычайно сильной крепости и немалого гарнизона, в победе и взятие оной увериться еще нельзя, ибо снарядов и провианта имеют много*. Жители островские убедительно просят меня, чтобы других войск, кроме наших, никаких Имеется в виду французский гарнизон» не употреблять, особо боятся они войск Али-паши, как сущего их разорения, говорят, ежели они будут, то все жители будут защищать крепость и французов в защищение себя от разорения. А с нами все поголовно обещаются быть с охотою. Засим, что происходить будет, не премину уведомлять ваше превосходительство, _Федор Ушаков_ P.S. В рассуждении беспримерных жестокостей и бесчеловечия господина Али-паши я не намерен всех бумаг плачевного состояния отправить к вашему превосходительству, посылаю из них только одну под литерою А, из которой усмотреть соизволите, а осмелятся ли когда-либо бедные жители сего [острова] места возвратиться в той места; просьбы наши к нему успехов не имели, я, описав все подробности' к вашему превосходительству, до случаю удержал у себя доходящие до меня бумаги во множестве, в том числе и переписка его в крепости с ©ставшими досталась ко мне же в руки и, ежели что от него последует против меня неисправедливое, все эти бумаги я на таковую надобность представлю. [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _201.jpg] Наичувствительнейшие неотступные просьбы депутатов Парги убеждают меня писать к вашему высокографскому сиятельству и рекомендовать их в покровительство и милость вашу. С прибытия моего с эскадрою к островам Венецианским, как скоро острое Занте освободили мы от неприятеля, первые явились ко мне знатнейшие обыватели Парги, прося принять их под защиту и в покровительство его императорского величества, яко верно- подданнейших и вернейших слуг. Они убеждали меня дать им позволение поднять на своей крепости российский императорский флаг. Я на сие согласился с тем, чтобы подняты были флаги обеих союзных держав, и дал им обнадежение, что они будут соединены с островами, нами освобожденными. Разные происходили происки от Али-паши Янинскаго, но все обыватели Парги, в присутствии командующего турецкою эскадрою 'вице- адмирала Кадыр-бея, турецкаго министра Махмуд-ефендия и бывшаго вместе с ним чиновника от Али-паши, объясняясь на сей счет, единогласно и решительно им объявили, что они себя ни под каким видом под турецкое владение не отдадут, сказав именно следующие слова: «Ежели командующие соединенными Российскими и Порты Блистательной эскадрами адмиралы не возьмут нас под свое покровительство и не причислят к прочим островам, в таком несчастном случае предпочитаем мы смерть. и чем дойти до сей крайности, мы лучше перережем всех своих жен и детей; ежели же Али-паша захочет взять нас силою, то мы будем драться с ним до тех пор, покуда все до последняго умрем с оружием в руках!» Таковая их твердость и отчаяние понудили нас с Кадыр- беем принять их с надлежащим обнадежением под покровительство наше. На крепости их развезаются оба флага, которые хранят они, как жизнь свою, и не согласятся никогда оные оставить. Нельзя видеть без слез отчаяния их и преданности к нашему государю. Обо всех обстоятельствах, касательно Парги, относился я всегда подробно в Константинополь к г. полномочному министру и кавалеру Томаре и просил его об них ходатай» ствовать наравне с прочими островами. По убедительной просьбе паргиотов и, зная, сколь ваше сиятельство, любя отечество свое, сами цените всех тех, кои свято сохраняют добродетель сию, я осмеливаюсь вверить участь храбраго сего народа вашему попечению. Я не могу не засвидетельствовать, что во всем здешнем крае не нахожу я столь основательно твердых людей, с беспредельною приверженностью я более желающих подданства его императорскому величеству; но как сие по обстоятельствам невозможно, в таком случае ищут они высочайшаго милосердия и благоволения: причислить их к островам, прежде бывшим Венецианским, на тех же правах, на каких останутся сии. Я не осмеливаюсь ласкать себя надеждою, может быть, сие уже поздно, но люди сии в таком отчаянии, что не знают, что делают. Между страха и надежды решились они послать депутата в Санктпетербург со всеподданнейшим прошением к его императорскому величеству! Я не мог отказать неотступной последней их просьбе рекомендовать его в милость и покровительство вашего сиятельства. Письмо на греческом диалекте, от депутатов мне поданное, и перевод с оного при сем препровождаю 1 и в надежде милостиваго вашего благоволения с истинным и всегдашним моим к вам почтением и совершенною преданностью имею честь быть и проч. [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _202.jpg] Вашему императорскому величеству всеподданнейше доношу: прежде бывшие Венецианские острова, большие и малые, все нами соединенными эскадрами от французов освобождены, кроме острова Корфу, которой содержится эскадрами нашими в блокаде, берега от полуострова Морей, простирающиеся к Венецианскому заливу, также от французов освобождены; обыватели всех оных мест столь привержены и преданы вашему императорскому величеству, я не в состоянии описать толь великой приверженности, какая действительно от душевного рвения их явственна, а особо когда пришли мы с эскадрами к острову Занте, встречены жителями оного острова так, как во всеподданнейшем рапорте моем от 26 числа минувшего октября объяснено, редкое гребное судно и лодка показали, на которых не было бы российского белого флага с Андреевым крестом; когда по надобности сходил я на берег и был в монастырях и в церквах, от стеснившегося народа по улицам и от устраняющегося на обе стороны нельзя было бы пройтить от чрезвычайного крику, беспрестанно возглашающего имя вашего императорского величества: виват Павел Петрович! виват государь наш Павел Петрович! Генерально почти во всех домах и из окошек оных выстановлены висячие флаги первого адмирала, несколько тысяч таковых было видно по всем улицам на белых платках и на холстине нарисованные андреевым крестом, также из окошек развешено было множество одеял, платков и разных бумажных и шелковых материев. Женщины из окошек, а особо старые, простирая руки, многие крестясь, плачут, показывая видимость душевных действиев, какие в них о г удовольствия происходят; малолетних детей выносят, заставляют целовать руку у офицеров, даже и у служителей наших. Словом, во всех островах замечено мною в рассуждении обывателей чрезвычайная приверженность к вашему императорскому величеству, таковой вид наносит товарищам моим неприятность, но я всеми способами учтивостию и ласкою их стараюсь успокоить, всех знатных первейших жителей, приходящих ко мне, всегда посылаю к Кадыр- бею, командующему турецкою эскадрою, для оказания такового же ему почтения, и с просьбами, с какими ко мне приходят, к нему также посылаю, и все дела касающиеся решим вместе общим нашим согласием. Одно только сумнительство со мною встретилось, когда Али-паша, командующий на берегу турецкими войсками, разбил в Превезе французов и покусившихся быть вместе с французами нескольких жителей, по побеждении их в Превезе перерезаны все, кто только не попали в руки — старые, малые и многие женщины, а достальные, которые взяты женщины и ребяты, продаются торгом подобно скотине и отдаются в подарки, прочие ж разбежались в разные острова и наполнили оные стоном и плачем; которые же после осмелились возвратиться в Превезу и с теми поступлено жестоко, и многие лишились жизни, достальные не смеют возвратиться, по убедительным просьбам от таковых людей писали я и Кадыр- бей учтивые наши письма к Али-паше и для успокоения жителей просили его всех оставшихся жителей города Превезы, равно и взятых пленными жителей же из разных островов, великодушно простить и освободить, но незаметно, подействуют ли наши просьбы; все прочих мест береговые жители, прежде бывшие в венецианском владении, видя чрезвычайные жестокости, пришли в отчаянность и озлобление, а особо обыватели города Парги, хотя неоднократно пашою принуждаемы были несколь- кие люди подписать договоры, какие он им приказал сделать, но все общество не принимает и слушать не хочет, в город и крепость его и войски, от него посылаемые, не впущают, подняли сами собою российский флаг на крепость и из рук его не выпускают, неотступно просят от эскадр наших покровительства; я писал об них к Али-паше и к ним писал, чтобы они явились к Али-паше и просили бы его принять их в защиту и покровительство на тех правах, какие учреждаем мы на островах; депутаты явились к нему с покорностию, но насильным жестоким образом принуждены написать от себя таковые договоры, какие он желал, и когда они возвратились с ними, то общество и слышать не хотели, к .нашему флагу на крепости подняли еще турецкий флаг и явились ко мне, обливаясь слезами, от ног моих не отходят, чтобы мы соединенными эскадрами приняли их в защиту, покровительство и распоряжение союзных держав сходно на тех же правилах, как острова от нас учреждены. Я послал их, чтобы просили о том сотоварища моего Кадыр-бея, он весьма довольно их с своей стороны уговаривал, чтобы отдались Али-паше, но в отчаянности их напоследок лично Кадыр- бею, командующему эскадрою, при моем офицере и при драгомане, от Порты ко мне определенном, решительно отказались, что буде мы не примем их в наше покровительство и защиту, которого они от нас просят в крайней своей отчаянности, последнее употребят средство, порежут всех своих жен и детей и против Али-паши и войск его, когда они будут их атаковать в городе их и крепости, станут драться до того, пока умрут все до одного человека. Российского и турецкого флагов, которые они имеют, сами собою добровольно никак не оставят, при таковых крайностях имели мы между собою в общем собрании в присутствии моем, Кадыр-бея, присланного от Порты к нему министра Махмут-ефендия, драгомана от Порты, при мне находя- щагося, и присланного секретаря от Али-паши советовалися и полагали, чтобы Паргу оставить на время под нашим покровительством на основании островских жителей до высочайшей только конфирмации, как об ней повелено будет. Примет ли Али-паша сей наш совет или нет, остаюсь я теперь еще в без- известности, но жители Парги не отходят и не освобождают меня никакими отговорками, неотступно настоят и просят слезно, чтобы непременно приняли мы их в наше покровительство, а чтобы я дал им хотя одного только офицера с тремя или че- тырью солдатами, и позволил бы иметь флаг наш на крепости, инако они решаются лучше умереть, нежели отдаться Али-паше. Всемилостивейший государь, таковые чувствительные обстоя» тельства повергают меня в великое сумнение, я замечаю, Блистательная Порта, конечно, старается и намерена весь тот народ удержать в своем подданстве, потому опасаюсь я, чтобы сей случай не нанес какого-либо безвинного на меня подозрения и негодования, тем паче предосторожность в рассуждении моей опасности понуждает меня сумневаться, что никакого предписаний о установлении островов и всего прежде бывшего венецианского владения, как они должны остаться, я не имею; кроме того, что в конференции будучи полагалось со всеми обывателями сих мест поступать с всякой благосклониостию, приятством и дружеством и по совету с нашим министром и по публикациям, какие выданы от Порты, манифесты от патриарха сходно со оными поступаем мы и острова узакониваем на таковом точно основании, делая их вольными на прежних правах до высочайшей конфирмации, но Паргу, на матером берегу состоящую, по означенным обстоятельствам не смеем мы сами собою с Кадыр- беем приступить и узаконить и чтобы дать им от нас для охранения их офицеров и служителей, и теперь в таком я еще состоянии, ежели Али-паша не последует нашему совету, дать ли нам от себя в Паргу сколько-нибудь людей на том основании или оставить ее вольною Али-паше. Жители оного места от меня не отходят и не решаются ни на что другое, кроме просимого ими удовлетворения. Откровенно осмеливаюсь всеподданнейше донесть вашему императорскому величеству генерально все жители здешняго края, прежде бывшие в венецианском владении, бесподобную приверженность имеют к России и к вашему императорскому величеству, сими только средствами мы малым числом десантных наших войск побеждаем и берем крепости, которых великими турецкими войсками без наших, по мнению моему, никак бы взять было невозможно, ибо жители островские все бы противу их вооружились и были бы преданы французам и с ними вместе дрались бы до последней крайности. Словом, по сие время действия наши простираются по учтивым и благоприятным нашим обращениям с островскими жителями, которых стараюсь я привлечь и уговорить с нами действовать обще против франк Цузов. Жестокие поступки Али-паши на берегу поколебали было сумнением и всех островских жителей, но как беспрерывно стараюсь я их успокоить, то они с великой доверенностию ко мне идут, вооружаются и действуют со мною теперь. Прибыл я с эскадрою в Корфу, и жители с восхищением и распростертыми руками нас принимают. Всемилостивейший государь, естьли бы я имел со мною один только полк российского сухопутного войска для десанта, непременно надеялся бы я Корфу взять, сово- купясь вместе с жителями, которые одной только милости просят, чтобы ничьих других войск, кроме наших, к тому не употреблять. Жители будут служить нам по всей возможности и всеми силами, обстоятельства только мои не допускают увериться, могу ли я без десантных войск с людьми одними, в эскадре нашей имеющимися, ее взять, тем паче провиант на эскадре почти весь в расходе, остается на малое количество только дней, дров также почти нет. От Кадыр-бея посланы суда в Морею за провиантом и дровами, которых мы ожидаем, но таковое доставление провианта будет весьма медлительно и не может составить количества столько, чтобы путь наш был далеко от Корфу. Министр вашего императорского величества, в Константинополе находящийся, писал ко мне и установил, как должно будет провиант заготовлять и доставлять ко мне, но это будет для будущего времени, за всем тем, блокируя Корфу, стараться буду я надзирать, чтобы французы з здешнем краю нигде десанта не высадили, действия наши буду располагать по известиям, какие от стороны Анконы и из других мест получать буду. Всеподданнейше осмеливаюсь просить вашего императорского величества при столь важных и многотрудных делах, какие случаются по всем сим обстоятельствам, не имея я хороших с достаточными сведениями письмописцев, историографа, также нет живописца, которые бы могли все то описывать и делать, что по уставу вашего императорского величества полагается, дела же многие, какие случаются, весьма нужно бы вести исторически подробнее, нежели я, будучи занят множеством разных дел, то исправлять могу, и необходимо надобны к сему отлично способные люди, о которых всеподданнейше прошу, естьли возможно, откудоБа надлежит всемилостивейше повелеть ко мне доставить. Потому ж нужно бы иметь лучших переводчиков иностранных языков, при мне хотя и есть офицеры, знающие иностранные языки, но в письме и в переводе недостаточны, сколько бы желалось и надобно. В острове Корфу, по осведомлениям моим, состоит в крепостях и на острове Видо французского гарнизона с присовокуплением к ним разных людей до трех тысяч человек, на кораблях, под крепостью находящихся, на французском корабле 84-пушечном при весьма отлично сильной его артиллерии экипажу людей считают до 800 человек, на взятом от англичан в плен бО-пушечном считают неполный комплект, на одном фрегате, на двух бомбардирских и на нескольких еще судах сказывают людей недостаточно, а сколько числом, еще неиз- вестно. Я сего числа с эскадрою подхожу в близость к крепости к острову Вид о, намерен его атаковать и стараться десантом соединенных эскадр овладеть, а после действовать по обстоятельствам, что, как способнее окажется. [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _203.jpg] Почтеннейшее письмо вашего превосходительства сентября от 15 дня я имел честь получить. За благоприятство и дружеские вашего превосходительства советования приношу покорнейшую мою благодарность и буду стараться оными пользоваться. Благодарение всевышнему богу мы с соединенными эскадрами, кроме Корфу, все прочие бывшие Венецианские острова от рук зловредных французов освободили. Жители островов и матерова берега бывшие венецианские владения греки столь великую приверженность имеют к государю императору нашему, никак не можно описать оной. Едва я только успокаиваю их, не хотят ничего общего иметь с турками, генерально в присутствии турок кричат: «Никакого правления мы не хотим, кроме русских, государь наш император Павел Петрович. Не хотим никого над собою правителем, кроме русских». Политические обстоятельства понудили меня уговаривать их всячески, что государи наши императоры послали нас единственно освободить вас от зловредных французов и сделать вольными на прежних правах до воспосле- дующей высочайшей конфирмации; ежели сим успокаиваю я их, так только имеют они ту надежду, что на будущее время непременно останутся под Россиею, а что воспоследует, знаю, что по- Литические обстоятельства сего не дозволят, но как эти бедные» люди после останутся, не знаю, на каких правах мы узакониваем их теперь и доставляем спокойствие; обо всем его императорскому величеству от меня донесено и всеподданнейше представлено, а затем следует высочайшая монаршая воля и благоволение. К написанию исторического журнала и для исполнения беспрерывно множества письменных дел не имею с достаточными сведениями письмоводца историографа, живописца и знающего хорошо рисовать, также и хорошего переводчика для письма с одного на другой разных языков. Всеподданнейше осмелился я просить его императорское величество и вас, милостивый госу- дарь, прошу покорнейше при удобном случае исходатайствовать сию высочайшую для меня милость, дабы чрез то мог иметь я облегчение и теряющее мною время на письмо обратил бы я на распоряжение и полезные действия и повторяю покорнейшую мою просьбу не оставить, милостивый государь, вашим благо- приятством и дружбою, по сим обстоятельствам меня облегчить, чем иаичувствительно почту себя обязанным. командованию эскадрой в Средиземном море, [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _204.jpg] С наичувствительнейшим удовольствием и моим высокопочи- танием имею честь поздравить ваше превосходительство с получением высокомонаршей его императорского величества милости ордена Святые Анны 1-го класса, я чувствительно обрадован об оном уведомлением вашим. Я получил от государя императора удовольствие и благоволение за распоряжения мои и соглашения с чиновниками Блистательной Порты о действиях, также получил монаршую милость, предписано выдать собственно мне единовременно три тысячи рублей, контр-адмиралу Пустошкину две тысячи, капитанам и прочим штаб- и обер-офицерам за одну треть окладное жалованье, столовых денег определено мне получать по триста рублей на месяц, контр-адмиралу Пустошкину по двести, о прочем, как производить порционные деньги штаб- и обер- офицерам, на представление мое ничего не получено, и в великом сумнении остаюсь, как должно их довольствовать, а особо в здешнем краю: такая беспримерная дороговизна всего провианта, чего ожидать никогда было неможно, и офицеры крайнюю бедность и голод терпят, по кредитивам ничего еще получить я не успел, не знаю как и приступить, ибо от государя об оном ничего я не получил, кроме определено и будет прислано ко мне на расходы по эскадре тысячу червонных и тысячу ефимков, на корабли по тысячи ефимков, на фрегаты пятидесяти и сорока- шестипушечные по шестисот, на тридцатишести и на авизы по триста ефимков, а о прочем, что почти за целый год вся команда служителей не получали жалованья, мундиров и прочего, совсем ничего не упомянуто, хотя от меня и было представлено, и так я обо всем остаюсь в великом сумлений, и как без мундиров и безо всего быть — не знаю; нет ли какого уведомления или предписания об чем-либо к вашему превосходительству, покорнейше прошу меня уведомить. _Федор Ушаков_ [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _205.jpg] Посылаю я на матерой берег десант под вашим начальством: 100 человек гренадер и мушкетер еще с одним офицером и пристойным числом урядников, вожатым при вас будет один из старшин деревни Мандукио Димитрий Агитофарза; там сберутся к вам под вашу команду множество жителей и время от времени прибавляться и соединяться с вами будут, извольте идти берегом, где они вам показывать будут к стороне крепостного строения. Столько, сколько возможно будет, действовать без опасности секретно. Вам напоминаю, покажите такой вид, чтобы неприятель щитал вас в великом числе, и так наводите ему страх, чтобы он из отдаленных укреплениев бежал бы внутрь крепости. А вы, воспользуясь благополучной минутою, может быть, что возможете отбить, случится что-либо и важное можете сделать; все жители острова к нам весьма преданы и будут они сами стараться все сделать и ухватить, что только возможно; но за всем тем будьте осторожны и осмотрительны, не вдавайтесь в великую опасность, а все то делайте, что усмотрите возможным. Впрочем полагаю все на ваше благоразумие, исполните как есть долг закона, все полезное к службе и пользе государевой. [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _206.jpg] Дозвольте мне, ваше превосходительство, в откровенности, которая должна существовать между нами, и при изъявлении душевного моего почтения к полезным и славным трудам вашим, открыть вам в тайне высшей степени, что намерение высочайшего двора есть стараться чем можно более раздражить взаимно Порту и Францию; следственно, соблюдая с вашей стороны в рассуждении французов правила войны, вообще принятые, не должно понуждать к наблюдению их турков. Пущай они что хотят делают с французами, и турецкий начальник, хотя в самом деле вам подчинен, но в наружности товарищ, может поступать с ними, как хочет: нарушение им капитуляции вам приписано быть не может, потому что отдающиеся гарнизоны в его расположении остаются относительно отправления их восвояси или Турцию, а вам обременяться пленными не следует и невозможно. Оставляя французов на произвол турков, должно сохранить при- бежность к высочайшему двору греков во всей силе, называя положение ваше с ними должным и явным покровительством по единоверию, а их положение с вами должною и явною предан- ностию по тому же, и в сем притворяться ни мало не следует. Турки должны чувствовать, что их в островах принимают единственно из уважения к вам, но при том как себя вести, чтоб они за сие были благодарны, прилежное уничтожение и самомалейшего сомнения, что мы хотим присвоить те острова, или что не с согласия Порты учредить будущий жребий их намерены таковые чувства произвесть могут. В областях на твердой земле, Али-пашою от французов освобожденных, естьли не установлены правления, приятные жителям или какие вы установили, то требуйте благоприятным образом, чтоб и сие было исполнено, Я уже о сем напоминал Порте и писать обещано, но должно знать, что паша есть из числа мало ей послушных. Естьли бог благословит подвиги ваши овладением крепости Корфу, то старайтесь, но весьма деликатным образом, ввести в оную гарнизон русский. Надобно, чтобы обыватели оказали сильное отвращение впустить в крепость турков и чтобы или Кадыр-бей и Али-паша сами вас просили удовлетворить обывателям, или вы в удовлетворение турков испросили у обывателей оставить из них в крепости, для представления общей в оной стражи несколько человек албанцев-християн из подчиненных Али-паше и с ними одного или двоих из флотских турков. Естьли сие затруднительно, то можно согласиться сперва на самую малую и равным числом стражу, а потом помещение в крепости для доброго воздуха на возвышенном месте военного лазарета послужит средством к введению туда в знатном числе русских. Такое же учреждение крепостной строгой службы, впуск в оную по билетам и в малом только числе приходящих, вами заводимые в виде доброго порядка и наставления самим туркам, неминуемо им наскучит и оставит крепость в совершенном расположении вашем. Но все сие, еще повторяю, таким образом должно делать, чтоб не зародить подозрений и чтобы сам Кадыр-бей и Али-паша оправдали донесениями своими сюда поступки ваши. Все сие трудно, но не невозможно, судя по наклонности к нам обывателей, по отвращению их к туркам, которые можно сказать, что под покровительством нашим в тамошних местах находятся и по поведению вашему, милостивый государь мой, которым ваше превосходительство предуспели до сего времени сохранить всею прибежность к нам греков и умножить доверенность Порты. Возвращаясь к сказанному в начале сего письма, касательно заведения чем можно большей вражды меж Директорией и Порты, не заблагорассудите ли, ваше превосходительство, убедить Кадыр-бея и Али-пашу к сделанию десанта близ Анконы в границах Цизальпинской республики. Как турки одни могут воспользоваться добычею невольников, так одни и десант тот должны исполнить и разве только под прикрытием нашим. Дело сие, естьли будет удачно и не должно неудачи рисковать, превеликий ропот и волнение произведет по всей Цизальпине и нацию турецкую заохотит к войне, чего по несчастию искать должно, ибо на действие черни турецкой нынешних отвлеченных войны причин долго полагаться не можно. В рассуждении сей экспедиции к цизальпинским берегам уведомить должен, что Лондонский двор обнародовал повеления военным судам своим признавать все италиянские порты и суда областей, в зависимости французов находящихся, за неприятельские. А как и турки с Генуезокой республикой, с папою римским и Цизальпиною никогда в мире не были, а Франции объявили войну, то ваше превосходительство, яко командующий войсками союзной державы Англии и Порты, имеете право поступать с судами тех областей таким же образом, как агличане с ними по- ступают. Директория назначила сюда послом известного Декорша, емиссаром ее уже здесь бывшего и до того основание последней революции в Варшаве устроившего. Декорш имеет довольное число наперстников и знакомцев в Рагузе, в Ску- таре, в Травнике и есть одно из опаснейших орудий коварной Директории. Должно считать, что он уже отправился из Парижа и пост свой для сношений с сообщниками имел взять в острове Корфу. В Париже не знали еще, видно, определение эскадры вашей к островам Венецким и нахождения ее там помешает предположению его; оно может статься, что, надеясь на сообщников своих, захочет он переехать в Травник или в Рагузу (а других мест к сближению к границам турецким он не имеет). Должно всячески стараться его захватить или по крайней мере узнать, когда он переедет и куда именно. Естьли попадется он вам в руки, то туркам не должны отдавать. Он и в тюрьме у них опасен. По поводу прежнего употребления его в Польше противу нас, я требовал выдачи его от рейс-ефендия и повеления о заарестовании его на всей границе от Белграда до Дарданеллей посланы. Рейс-ефенди соглашается его отдать, но желает исполнить сие не в Константинополе. Повеления об от- даче его Кадыр-бею, а сему об отдаче вам будут посланы. А как дела у Порты обыкновенно коснят ', то и рассудил я уведомить вас о сем предварительно. Естьли бы случилось получить Де- корша, то на первом попутном авизе следует отправить его в Черное море, а я к высочайшему двору представить ныне же имею об определении судьбины его далее. Рагузейская республика подверглась уже два раза платежу контрибуций французам. Вооруженный корвет в тамошней пристани мог бы защитить их на впредь от подобного притеснения, поелику не сильнее того суда, показываясь пред пристанью, принуждают рагузейцев платить деньги. Нет нужды посылать туда российское судно, но по согласию с Кадыр-беем турецкое надлежало бы там держать и более еще для извещения о Декорше, нежели для ограждения Рагузейской республики, которая предложения моего принять несколько канониров турецких для своих пушек и к ним малую команду албанцев, чтобы тем от наглости малых судов оградиться, по сие время не исполнила. На случай отправления к Египту судов, здесь влагаю описание неизвестной европейским мореходцам на берегах Египта способной к стоянию на якоре бухты, которые в тамошних морях весьма редки. [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _207.jpg] [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _208.jpg] [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _209.jpg] Получил я уведомление от пребывающего в Константинополе российского полномочного министра Василия Степановича Томары, что с вами отправлены ко мне письма также из раз* ных мест, что вы с несколькими судами скитаетесь по островам и весьма бесподобно уже давнее время, напоследок слышал, что вы были в Занте и оттоль давно уже ушли. Ветры стоят вам все благополучные, с которыми тотчас вы могли быть ко мне в Корфу в соединение, но видно вы еще скитаетесь по разным островам и, думаю, нелегкая занесла вас в остров Св. Мавры и оттоль не стараетесь выходить. Суда ваши мне бесподобно надобны, и весьма недоволен я, что вы поступаете нерасторопно и не стараетесь поспешить к эскадре; во всей здешней стороне и во всем Архипелаге уже известно, что острова, кроме Корфу, все уже освобождены от французов и опасности никакой нет судам нашим ходить до Корфу, ибо он содержится в тесной блокаде от нас. По получении сего извольте, нимало не медля, лавировать -и выйти, буде вы в Мавре, и следовать ко мне в соединение. Я с моим кораблем стою по северную сторону крепостей за островом Видо, подле Лазаретного островка, близко к адмиралтейству. Туда прямо и извольте итти ко мне. Ежели с вами есть какие суда, которые с вами и с прочими держаться не могут, подите все порознь, хотя бы вы по одному шли, опасности нет, спешите кому как только возможно,, хотя бы порознь. Я получил от государя императора высочайшее именное повеление, что с двумя новыми 74-пушечными кораблями послан ко мне в подкрепление эскадры контр-адмирал Пустошкин, уведомите меня, ежели вы известны или по крайней мере хотя слышали что нибудь об оном, где он с кораблями своими находится. Пришел ли он в Константинополь и буде что слышали, по крайней мере, в Архипелаге [ли] он находится и где. Ежели нынешних никаких сведений не имеете, то, по крайней мере, в бытность вашу в Ахтиаре, что о том слышали и все, что о прочем знаете, уведомите меня обо всем сколько можно подробнее. Я посылал нарочного к вам курьера, с ним пришлите ко мне донесение ваше обо всем, об чем я от вас сведения требую. Не умедлите, не занимайтесь штилем красноречия, пишите просто, безо всякого штиля, только скорее, я нетерпеливо ожидаю вас с судами или одного, также бесподобно нетерпеливо ожидаю корабли «Св. Петр» и фрегаты «Навархию» и «Сошествие». Великое расстройство и вмешательство в дела терплю оттого, что долго они прочие суда не приходят ко мне в соединение, отчего крайне беспокоюсь и нетерпеливо ожидаю. [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _210.jpg] Милостивый государь мой! Командующий турецкою эскадрою Кадыр-бей по отношению моему писал и просил ваше превосходительство доставить ко мне на эскадру морского провианта по посланной от него ведомости. Я также покорнейше прошу старанием вашим не оставить, как наивозможно оной провиант скорее доставить ко мне на судах и чтобы и одного дня не замедлить, ибо провизии совсем у нас почти нет, чтобы люди не потерпели голод и не принуждены бы были мы, оставя наши действия, возвратиться к своим местам искать провизии, потому надеюсь на благоприят- ство вашего превосходительства, что вы, приняв благосклонно просьбу мою, провиант, нимало не медля, прикажите доставить и отправить его, как скоро посланный от меня гардемарин Мав- ро Михайли к вам явится, которого имею честь рекомендовать вашему превосходительству. [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _211.jpg] Пребывающий в Константинополе российский министр господин тайный советник и кавалер Василий Степанович Томара со- общил ко мне, что о провианте на эскадре от Блистательной Порты определено заготовлять и доставлять к ним чрез пашу Морейского и определенных от Блистательной Порты двух комиссаров. Прошено также, чтобы и я послал своего офицера, но как на эскадре провизии у меня почти ничего нет, в таком случае командир турецкой эскадры Кадыр-бей по требованию моему предупредительно сносился уже с Морейским пашою и известил меня, что провизия уже заготовлена, грузится на суда, и в самой скорости будет доставлена, но как никакого известия нет, точно ли она погружена на суда и отправлена ли она оттудова, потому по требованию моему Кадыр-бей посылает с письмом от себя к Морейскому паше нарочного курьера, а я с моей стороны посылаю Вас. По прибытии туда извольте явиться к паше и просить, чтобы как можно провизию доставить к нам на судах скорее и одного дня чтобы не было пропущено и строго приказано б было командирам судов, чтобы ни под каким видом нигде не останавливались и не замедливали бы, шли бы прямо сюда к эскадре с поспешностию; старайтесь, чтобы провизии доставить сюда больше и скорее; как скоро суда, которые нагружены будут, тотчас их отправляйте к нам, а другие одни за другим грузите и посылайте. Сухари нужнее всего и крупа, также и прочая провизия, но сухарей сколько можно больше; ежели время будет холодно, нельзя ли сколько можно солить говядину и до- став^ять сюда соленую. Пока я пришлю настоящего комиссара» вы для отправления провизии там и остаться должны и обо всем меня уведомлять при всякой оказии с подробностию. [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _212.jpg] Сообщением моим минувшего октября от 25 числа просил я ваше превосходительство употребить ваше старание по приложенной от меня ведомости [в получении] на эскадру, мне вверенную, морского провианта, вы соизволили обнадежить меня, что провиант в полуострове Морее заготовлен, суда за оным для привозу посланы и что грузится уже он на суда, но вчерашний день прибывший ко мне на кирлангиче из Морей гардемарин Мавро Михайли объявил, что провианта в полуострове Морее заготовленного нету ничего; я весьма опасаюсь и боюсь худых последствиев; ежели это справедливо, буде точно заготвленного там морского провианта нет, то мы в крайней опасности теперь находимся и служители должны будут умирать с голоду. Действия все наши будут остановлены и должно будет итти искать провианта, ибо он теперь же нам надобен. Прошу ваше превосходительство, нимало не медля, послать от себя курьера к мо- рейскому паше, которому предписано от Блистательной Порты, чтобы провиант, на эскадру требованный, ни одного дня не упуская, грузили бы на суда и как можно скорее отправил бы к нам с наистрожайшим подтверждением, чтобы суда, которые его повезут, не останавливались нигде и шли бы прямо к нам под наистройжайшим наказанием, ежели они замедлят. Повторяю просьбу мою вашему превосходительству употребить все возможности о доставлении провианта на эскадру, а свежее мясо прошу доставлять из румелийского берега, снесясь с командующим турецкими войсками Али-пашою, или покупать на оном берегу живою скотиною и доставлять на эскадру. Уведомился я, что множество волов и другой скотины, французам принадлежащей, стада пасутся на румелийском берегу, от наших послано было их забрать на эскадру, но те, которые их пасут при помощи обывателей, их не отдали. Прошу оный скот, французам принадлежащий, приказать там отобрать и доставить на наши эскадры, а что оный скот справедливо там есть, о том уверяют люди достоверны и те, которые сведущи. [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _213.jpg]. Я узнал, что некоторые из жителей оной деревни совершенно от страху своего, чтобы не быть французами разоренными, соединились с ними и начинают войну противу своих друзей и против родственников своих. Ежели точно делают это они от страху французов, то я на сей случай их прощаю и приказываю всем жителям деревни Горицы соединиться с нами и со всеми жителями островскими и действовать общими нашими силами противу французов; я весьма сожалею о несчастии сих жителей, что они близко крепости и могут терпеть из оной, но такового несчастия избежать нельзя инако, как соединясь с нами отбивать французов, я пошлю на оный берег десант и пушки и будем вместе общими силами их защищать и атаковать крепость, как и все места мы будем атаковать; эскадра целая моих кораблей на сих днях соединится со мною и силы наши будут велики и весьма превосходны, а сверх того имеем мы на матером берегу Али-пашу с сорока тысячами албанцев; ежели жители здешние не соединились бы со мною, все эти войска с Али-пашою будут сюда. Деревню Горицу тотчас обращу я в пепел и жителей оной, ежели не последуют моему приказанию, накажу бесподобно, ибо почтутся совершенными нашими неприятелями, но закон наш уверяет меня, что жители деревни Горицы, защищая оный от безбожных и беззаконных французов, соединятся с нами непременно, а притом господин Спиридо Апостолопуло, прежде бывший венецианской службы флотский офицер, уверил меня в преданности к нам жителей деревни Горицы, объясняя, что страх только некоторых понудил поступить против нас, что, напротив, непременно все они соединятся с нами. Я поручил ему сие письмо обнародовать в деревне Горицы и уговорить жителей соединиться с нами и действовать вместе, чего я непременно ожидаю и строго приказываю сие повеление мое непременно исполнять, инако в бедствиях им, какие с ними тотчас последуют, сами себя виною почитать должны. [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _214.jpg] До крайности обеспокоиваюсь я с нетерпеливостию ожиданием в соединении к эскадре корабля «Св. Петра» и фрегатов «Навар- хию» и «Сошествие Св. Духа», а также и вновь идущих с лейтенантом Влито судов и чрезвычайно сожалею, что не взял вас вместе с собою. Ежели бы я знал обстоятельства, то не только велел бы бросить все, что есть в крепости, бросил бы пушки с «Навархии», бывшие на берегу, хотя бы кто там остался из служителей, все бы для меня гораздо лучше было. Великую расстройку терплю я теперь от того, что не могу собрать судов моих в соединение и все порознь. Крепости Корфу держу я в тесной блокаде, на берег высадил десант, жители острова все с нами соединены, но корабли и фрегаты мои почти все порознь и от меня отделены; как скоро были бы вы здесь с теми судами, о коих я пишу, все бы пошло другим манером. А чрез медленность неприятели наши укрепились и укрепляются бесподобно. Я посылаю к вам нарочного курьера и предписываю по получении сего всеми возможностями старайтесь лавированием выйти из острова Св. Мавры и спешите в соединение к эскадре. Я не почитаю того, чтобы не можно было выйти лавировкою. Суда, которые с лейтенантом Влито, буде он в Мавре, выгоните его вон, зачем он тут зашел, шли бы они ко мне, к эскадре, хотя бы то порознь, и вы спешите подо всеми парусами, не дожидая один другого, кому как только поспеть можно. Проходя против крепостей, малым судам, буде они пойдут одни, придержаться румелий- ской стороны, чтобы на выстрел крепостей не подходили, в рассуж-. дении больших орудиев на крепостях. По приходе в Корфу можно тотчас усмотреть в проливе против крепостей крейсирующие наши корабли или стоящие на якорях, потому и считаю безопасно: корабль французский, от шарлатенства своего, будучи на ветре, выходит и когда от крепости и шарлатанствует одним видом, стреляет издали, не отдаляясь от крепости, а потом назад уходит. Я нетерпеливо ожидаю только скорого соединения эскадры и повторяю вам — поспешите вашим приходом ко мне. Я стою с кораблем по северную сторону крепости за островком Видо, подле Лазаретного островка, недалеко от адмиралтейства. [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _215.jpg] Всеподданнейшие донесения вице-адмирала Ушакова с подтверждением занятия островов Занте, Св. Мавры и Кефалонии здесь влагаю. Обыватели о-ва Св. Мавры договаривалися о сдаче с Али-пашою, но, узнав о приближении эскадры в. и. в., прекратили переговоры с ним и сдались вице~адм[иралу] Ушакову 1. Сие последовало без всякого неудовольствия со стороны Али-паши, который с своей стороны отзывается к Порте, что имеет в готовности войска и три вооруженные им легкие суда на услуги вице-адмирала. Здесь надеются, что крепость в о. Корфу, пред пристанью которой в проливе может стать безопасно на якорь и вся эскадра, при возмущении уже последовавшем обывателей острова противу французов вскоре сдаться принуждена будет, не имея довольных припасов для выдержания долгой блокады. Военные корабли в. и. в. за противными ветрами здесь еще находятся. Из полученных мною от Порты за прошедшие три м-ца 150 т[ысяч] пиастров посылаю г-ну вице-адмиралу Ушакову 100 т[ысяч] пиастров, а на фрегаты, отправленные к Александрии и уже по известиям агличского министра с отрядом кап. Гуда соединившиеся, 5 т[ысяч] пиастров и провизию на 4 м-ца, считая на обеих эскадрах примерно 1000 человек. Здесь оставил 45 т[ысяч] пиастров на уплату векселей г. вице-адмирала, если бы оные до вступления в следующем декабре м-це новой выдачи денег от него кому даны были. Недоверчивость к точности турок, оказанная с нашей стороны при условии о продовольствии эскадры, произвела то доброе действие, что Порта на деле показать предприняла, сколь тщательно наблюдает свои в сем пункте обязательства. Годовая провизия для целой эскадры, отсюда отправляемая, уже изготовлена и по большой части нагружена на суда, но за противными ветрами еще не отправлена. Назначенный от меня к наблюдениям по оной переводчик Миран весьма доволен доброю волею и при- лежностию турок. Он избирает или отвергает каждую статью, и по его воле все исполняется. Капитанам купеческих россий- 1 В действительности жители острова св. Мавры вели переговоры не о собственной сдаче, а о совместных действиях для принуждения к сдаче французов, находившихся на острове. ских судов, нанимаемых для отвозу провизии, даются фирманы для нагрузки хлеба, отправляемого из провинции на продовольствие столицы, чем выигрывают они новый прокат» [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _216.jpg] По освобождении нами всех прежде бывших островов венецианских от рук зловредных французов город Паргу с крепо- стию, форштатомг и окружностию по просьбе оных жителей приняли мы в защиту и покровительство союзных держав империй всероссийской и Блистательной Порты Оттоманской с тем, чтобы жители оного пользовались таковыми же выгодами и воль- ностию равно, как и освобожденные нами острова учреждены до воспоеледующей высочайшей конфирмации их императорских величеств. Все жители оного города обязаны иметь обще с нами войну против французов и судов их к городу своему не допускать и брать пленными и посему российским и турецким Еойскам и никому другим обид и притеснения сим жителям отнюдь не чинить, а считать их вобще союзниками обоюдных держав наших и оказывать им всякое благоприятство; для за- щищения же их по неотступной их просьбе дано от нас к сохранению крепости и города с российской эскадры офицер 1 и с ним четыре человека российских солдат, с эскадры турецкой также один офицер с 4 человеками, а к тому пристойный караул определен будет из обывателей города Парги и все оные для сохранения порядка имеют состоять под начальством российского офицера. Дан сей открытый лист за общим нашим подписанием и печатьми. [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _217.jpg] Вчерашнюю ночь на батарее при десанте один турка выстрелом из пистолета по злобе своей умышленно убил одного российского канонира и сам с батареи бежал. Кто же такой оный турка, прочие находящиеся на батарее его знают. Прошу ваше превосходительство повелеть его отыскать и наказать по закону, как следует за смертное убивство, дабы таковым примером отвратить на будущее время всякое злодеяние. [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _218.jpg] Одну мортиру или гаубицу со снарядами и одну пушку посылаю я от себя с корабля да пушку со снарядами же и припасами посылаю с корабля «Св. Троицы» в деревню Горицы для сдела- ния там батареи на высоком мысу близко церкви св. Пантелеймона; со «Св. Троицы» пошлются туда для десанта один офицер солдатский или артиллерийский, также солдатского унтер- офицера 1, солдат гренадер 12, канонир 6. Получа здесь оружие и снаряды на вверенное вам судно, г извольте итти к кораблю «Св. Троицы», там возьмите турецкую десантную 4-фунтовую пушку с припасами и материалами, что к ней надлежит, снарядов только умеренное число, а отнюдь не все, с вами же пойдут господин инженер Маркати2 и с ним жители деревни Горицы. Они там устраивать будут батарею, они и содержать ее будут своими людьми, отвезите всех их сперва до корабля «Св. Троицы», а оттоль к назначенному месту, отколь удобно будет пушки пе- ревести на берег, старайтесь все это исполнить и там подле берегу содержать караул, чтобы суда никакие не проходили без крепкого осмотру, а сумнительных не пропускать, а отсылать ко мне; старайтесь, чтобы съестное ничто не доходило в город и крепости, всеми возможностями наблюдайте сие и не допускайте, а особо муку и пшеницу наистрожайшее иметь смотрение не допускать. [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _219.jpg] Господину инженеру Маркати вверил я с южной стороны крепостей в Корфу, состоящих при деревне Горицы на высоком мысу близ церкви Св. Пантелеймона, устроить батарею, дал я ему одну гаубицу и трехфунтовую пушку с припасами и снарядами сколько нужно. Вы извольте послать от себя 472-фунтовую турецкую десантную пушку и к ней отпустите выстрелов разного сорта 80 зарядов или 90. Пошлите при оной десантного солдатского или артиллерийского офицера и унтер-офицера артиллерийского также или солдатского, канонир 6 человек, из тех излишних, которых я от вас требовал; солдат и гренадер от себя пошлите 12 человек, офицеру дадите от себя ордер или инструкцию исполнять весь долг службы и пользы государственной, поступать храбро и искусно и во всем великую осторожность, о снарядах прикажите напрасно ни одного выстрела не тратить, опробовать только сначала выстрелов 5 или 6, да и замолчать. Объясните ему, что снарядов не будет, да и вовсе нет, потому и не стреляйте, кроме самой важной надобности. На сей случай нужно показать только, что мы готовы устроить батарею из ору- диев; когда устроена будет батарея и придут достальные наши корабли, тогда пошлем и на все батареи большие орудия и действия начнем все вместе, а теперь выстрелов без нужды отнюдь напрасно не тратить, беречь, напрасно запрещаю излишнюю пальбу и напоминаю о бережливости припасов. Извольте все это предписать в вашем ордере офицеру, который послан будет от вас, и чтобы непременно он все это выполнил. Так от меня инженеру Маркати приказано. Сей достойный, исправный и знающий офицер. На него больше всего я полагаюсь, так и офицеру, посланному от вас, скажите; исполните все это как наискорее и нимало не удержите офицера; послал я с корабля «Богоявление» порутчика Кантарино, а вы пошлите от себя артиллерийского унтер-офицера, капрала, исправного бомбардира и 2 готланде- ров, пошлите от себя также излишних провианта со всеми этими людьми нэ, неделю или больше. [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _220.jpg] Почтенное письмо ваше и вместе с вами от всех прочих старшин и общества острова Занте писанное и в нем приложенное к государю моему императору письмо я получил. За сделанную мне честь, призкательнейшее приятство и учтивость, равно и в бытность мою за оказанную мне всем обществом всего острова приношу признательную мою благодарность, приверженность всего общества, каковую я в бытность мою в Занте заметил. Со всякой подробностию всеподданнейшим рапортом моим донес его императорскому величеству и описал ее с достаточной похвалою и полученное ныне мною на высочайшее имя письмо при первой оказии не премину доставить также его императорскому величеству. Впрочем, лаская себя надеждою иметь всегдашнее благоприятство и дружбу с градоначальниками и всеми жителями островскими, пребуду всегда к вам с таковым же благо- приятством и искренней признательностью, которую прошу от меня опубликованием всем, к кому я пишу известить. [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _221.jpg] Октября 18. В 8 часов пополуночи, получив повеление от вице-адмирала Ушакова, принял в команду фрегат «Навархию», турецких корабль 1, фрегат 1 и с оным отрядом, состоящим в 2 кораблях и 2 фрегатах, отправился в полдень при маловетрии к острову Св. Мавры. Октября 19. В 10 часов пополуночи послан мною турецкий фрегат на северную сторону острова Св. Мавры на воспрепятствование побегу французов, в крепости находящихся; в полдень штилюю по южную сторону острова Малой Кефалонии в расстоянии 5 верст. Октября 20. В 9 часу пополуночи приезжал ко мне на корабль с острова св. Мавры помещик г. Орио, служивший контр-адмиралом Венецианской республики во время ея существования, и с ним первейших дворян до 10 чел. с изъявлением от всех жителей острова чрезвычайной радости, что видят нас шедших избавить их от ига зловредных французов, предлагали свои услуги и помощь на все, что им приказано будет. В полдень штилюю по южную сторону острова Оточо 1 в расстоянии 6V2 верст. Октября 21. В 1 часу пополудни у острова Св. Мавры на якоре расстоянием от города на 6 верст берегом. В 2 часа послан с отряда десант, начальник оного капитан-лейтенант граф Войнович, капитан-лейтенант Савицкий, солдатской команды капитан Брычев, поручики: Александер, Маслов; подпоручики Сомов, Приказный, Стариков, прапорщик Рутковский, рядовых с унтер-офицерами 293; артиллерийских: лейтенант Томашевский, конста- пель Андреев, рядовых с унтер-офицерами 16, с ними полевых пушек 2, матроз с унтер-офицерами 23, всех 343, да от турок капитан Ибрагим и рядовых 10. В 6 часу пополудни по прибытии десанта в город встретили оный архиерей во всем облачении с множеством прочего духовенства, осенял и покроплял св. водою наши войска и оружие, а жители стекались отвсюду толпами при радостных восклицаниях с беспрерывною стрельбою и с видом, преисполненным благодарности, и сопровождали десант до того места, где долженствовал быть лагерь. В 7 часу привезены ко мне на корабль г. Орием пойманные им французы, которые ретировались из острова Кефалонии: бригадный командир Рос2, офицеров 11, унтер-офицеров 4, рядовых 36, женщин 3, всех 55 чел. Октября 22. На рассвете десант расположился лагерем от крепости на 1 1/2 пуш. выстрела. В 8 час. пополуночи отправлены с отряда в десант на батареи картаулов 4, пушек 18-фунт. 2, при них артиллерии лейтенант Худяков, канонир с унтер-офицерами 36, морских: мичмана Абруцкий 1, Языков, Самарский-Быховец и Вангели, гардемарины Афанасьев 1, Афанасьев 2-й, Томашевский и Цамутали, матроз с унтер-офицерами 60, всех 104 чел. Октября 23. К рассвету устроена батарея из 4 картаулов и 2 18-фунт, пушек расстоянием от крепости 530 саж. и снабжена достаточно в прошедший день и ночь артиллерийскими снарядами и всеми принадлежностями. При довольном рассвете открыли пальбу из крепости по нашей батарее, а чрез половину часа прекратили. В 9 час. пополуночи начали пальбу по крепости с нашей батареи и продолжали до полудня. В 5-м часу пополудни явился к командующему десантом капитан-лейтенанту графу Войно- вичу отставной нашей службы капитан Леандер с 32 исправно вооруженными островскими жителями, которые занимали той же ночи ближний караул к крепости. Октября 24. Поутру по приглашению капитан-лейтенанта графа Войно- вича явились к нему вооруженных островских жителей до 100 чел. В 9 час. вечера до 4 утра производили пальбу по крепости изредка, дабы только обеспокоивать гарнизон в крепости. Октября 25. В 1-м часу пополудни посылал я 2 офицеров на половинное расстояние от нашего лагеря до крепости с предложением коменданту сдать крепость, на что вышедшие из крепости 2 французские офицера отвечали, что у них в крепости всего достаточно и не видят еще надобности делать договоры. С 10 час. вечера до 5 утра продолжали пальбу по крепости изредка, а из крепости палили по батарее 1-й и 2-й час ночи весьма часто. Октября 26. С 10 час. пополуночи с нашей батареи начали пальбу по крепости также изредка, в тож время с крепости начали пальбу по нашей батарее чрезвычайно частую и продолжали с обеих сторон до 4 час. дня, в половине 5-го часа посланы были от меня 2 офицера так же на поло» винное расстояние от батареи нашей до крепости сказать коменданту: «когда крепость их будет ослабевать, тогда уже я с ними капитуляций никаких делать не буду», и истребовать от них на то решительный ответ, на что ответствовано французами, что они еще могут сильно защищаться. Октября 27. Поутру свезено на албанскую сторону с турецкого корабля 18-фунт. пушек 4 с довольным количеством всех снарядов, при них посланы мичмана Панков и Замятнин, канонир с унтер-офицерами 15, от турок начальник капитан корабля Махмед-бей, рядовых с их унтер-офицерами 180. С утра и до 9 час. ночи продолжалась пальба с нашей батареи весьма умеренная, но с крепости залпами и весьма частая. В 10 часу прибыл на корабль из десанта за болезнию капитан-лейтенант Савицкий. Около полуночи 4 18-фунт. пушки со всеми снарядами доставлены к крепости на расстояние от оной в 2 пушечные выстрела. В течение сей ночи на албанском берегу устроена возвышенная батарея от крепости расстоянием 228 саж., в той же ночи граф Войнович передвинул две 18-фунт. пушки от картаульной батареи в правую сторону, на расстояние 670 саж, с расстоянием к крепости 570 саж. Октября 28. С восхождением зари со всех наших батарей и из всех орудий открыли по крепости пальбу и продолжали до 11 час. дня. Поспешность в пальбе и действительность выстрелов довольно была видна, ибо жители города с возвышенных мест видели в продолжение пальбы — двукратно в крепости начинался пожар и сбита башня, на которой висел флаг Французской республики. В 4 часу пополудни приходили из крепости 3 французские офицеры с доверием от коменданта делать капитуляции, которые состояли в том: «крепость со всею военною амунициею отдают, исключая их собственности, гарнизон выйдет из крепости с военною поче- стию и потом доставлены б были в Анкону или Тулон» на нашем коште, но как требования были велики, то им и отказано. В сию ночь была ружейная перестрелка от передовых наших и французских пикетов, ранено у нас солдат 3 и волонтеров 3. Октября 29. Поутру по приглашению моему и г. Орио умножен был десант для виду неприятелю 800 вооруженных жителей. Во весь сей день продолжалась пальба с нашей батареи изредка, но из крепости беспрерывная и частыми залпами; в 10 часу ночи выходили из крепости французы на албанскую сторону в намерении снять наш передовой пикет, а может, и намеревались овладеть батареею; их было около 300 чел., что примечено с нашей батареи при начале их выхода и, подпустив близко, сделали по им залп картечью, французы тотчас обратились в крепость и бежали в беспорядке и покуда успели все скрыться за крепостные ворота и во рвы, в то время с батареи сделано по французам по 3 выстрела на пушку. Во всю сию ночь продолжали с наших батарей по крепости изредка, а из крепости по батареям весьма часто. Октября 30. Поутру выходили из крепости 2 офицера с предложением: «крепость они сдают, только бы гарнизон отпустить в свое отечество, хотя на их иждивении», но от меня им и на то было отказано. В скором времени по возвращении в крепость выходивших для переговору офицеров открыли пальбу с наших батарей и из крепости по оным, которая продолжалась почти до захождения солнца. В 10 час. ночи по учиненному сигналу открыли пальбу со всех наших батарей и из всех орудий, на что ответствовало и из крепости, в продолжении 1 7г час. беспрерывной с обеих сторон пальбы прекратили. Октября 31. В 3 часу пополуночи у передовых наших пикетов с передовыми французскими была ружейная и пистолетная перестрелка; раненых турок 2. За час пред восхождением солнца с крепости открыли по всем нашим батареям частую пальбу и продолжали 2 часа, убито на картаульной батарее канонир 1, и солдат 1. В 9 часу утром приходили из крепости те же 2 офицера и объявили, что крепость отдадут вскорости, ежели им что-нибудь уважится противу капитуляции, мною в 1 раз предложенной, но я им (отвечал: «нисколько убивать не могу». В 4 часу пополудни прибыл с соединенными эскадрами вице-адмирал Ушаков; в 5 часу пополудни ездил он для обозрения на албанском берегу батареи сооруженной, в то время со всех наших батарей и из всех орудий по учиненному сигналу сделали залп по крепости и продолжали пальбу час. С 10 часов ночи и по 5-й час утра со всех наших батарей производили пальбу по крепости умеренно, а из крепости палено по батареям частыми залпами и почти беспрерывно. Ноября /.В 10 часу пополуночи г. вице-адмирал Ушаков ездил в город Св. Мавры, потом смотрел южные батареи, и в бытность его на батареях производилась пальба по крепости и с оной по батареям, время оной пальбы было около 2 час, пред вечером вышли из крепости капитан и артиллерии поручик с объявлением, что крепость отдают на капитуляцию, им от меня предложенную, которая состояла в следующих 4 пунктах: 1) крепость Св. Мавры сдать флота его императорского величества капитану 1 ранга Сенявину со всею военной амунициею и проч. к ней принадлежностями; 2) гарнизон выйдет из крепости с честию и будут военнопленными; 3) собственно принадлежащий гарнизону экипаж останется при них в целости; 4) гарнизон содержан будет в плену в добром порядке и без малейших притеснений. Ноября 2. Сей день препроводили французы в совете о сдаче крепости, а вечером оные капитуляции мною и французским комендантом Миолетом с прочими их частными начальниками утверждены и подписаны. Ноября 3. Сего числа французский гарнизон занимался приготовлением к сдаче крепости. Ноября 4. В полдень комендант Миолет прислал к нам в лагерь офицера с уведомлением, что крепость сдать готовы и потому приказано им вывесть гарнизон из крепости. По возвращении офицера в крепость в скором времени гарнизон выведен, к которому подошли наши войска, выстроили фронт, и французский комендант вручил свои 2 знамя, флаг и все ключи крепости начальствующему десантом капитан-лейтенанту графу Вой» новичу, потом французы положили ружья, в то же самое время 60 чел. наших войск вошли в крепость, заняли караулы и подняли флаги его императорского величества, кейзерфлаг и турецкий, прочие же наши войска препроводили французский гарнизон на суда, для отвоза их приготовленные. В крепости взято артиллерии: мортир медных 2, чугунных 2, пушек медных 18, чугунных 37, ружей 817, пистолетов 13, пороху 160 пуд, патронов насыпанных с пулями до 40 тыс., бомб чиненных 320, нечиненных 200, ядер разнаго калибра за 10 тысяч, провианта от сего дня впредь на месяц и еще великое количество оного пролито и разметано по крепости, также найдено большое количество ломаных ружей, пистолетов, тесаков, патронов и пороху, брошенных в водяные рвы и в изморье. Гарнизону выведено: комендант Миолет, штаб и обер-офицеров 46, рядовых с унтер-офицером 465, всех 512 чел; убитых в продолжение осады 34, раненых 43 чел., от нас убитых 2, раненых 10 чел. Ноября 7. После полудни вице-адмирал Ушаков с соединенными эскадрами отбыл к острову Корфу, а я с фрегатом «Навархиею» оставлен для установления порядка в острове Св. Мавры. Ноября 16. Во 2 часу пополуночи, забрав на корабль и фрегат всех служителей, артиллерию и ее снаряды и прочие все вещи, в десанте находящиеся, и по установлении в острове надлежащаго порядка с первым попутным ветром отправился к соединению с эскадрами. Во 2 часу пополудни при брамсельном свежем ветре, лавируя к WTy между островов Малой Кефалонии, и оттого надломился окант гротстеньги и для исправления оной спустились в порт Пиларо. В 6 часу пополудни остановились на якорь; в ночи переменили гротстеньгу. Ноября /7. В 11 часу пополудни при первом попутном ветре снялись с якоря. Ноября 18. В полдень против южной стороны Св. Мавры в расстоянии 19 верст, Ноября 19. В полдень между острова Анти-Паксу и Превезы; в 6-м часу пополудни остановились на якоре между албанского берега и острова Корфу. Ноября 20. Во 2-м часу пополудни снялись с якоря, лавировали; в 6 часу за штилем остановились на якоре. Ноября 21. В 10 часу пополуночи снялись с якоря, лавировали к отряду капитана 1 ранга Селивачева. В 9-м часу пополудни с оным отрядом остановились на якоре. Ноября 22. В 8 часу утра при тихом попутном ветре снялись с якоря, следовали на северную сторону острова Видо. В 6 часу пополудни прибыли в соединение ко флоту и остановились на якоре. Подан 29 ноября 1800 года в Ахтиаре, _Капитан 1 ранга Сенявин_ [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _222.jpg] Я за счастие почитаю случай искренним удовольствием, усердием и ревностию желал бы в самой скорости с соединенными эскадрами следовать в Анкону; обстоятельства, удерживающие меня с эскадрами при Корфу, подробно изъяснил я вашему сиятельству в особом письме, а притом не могу скрыть от вашего сиятельства особых еще обстоятельств: от начала весны, с самого раннего времени в эскадре, мне вверенной, находился я беспрерывно в крейсерстве в Черном море и после четырех месяцев продолжения кампании, будучи на море, экстренно получил я высочайший именной его императорского величества указ следовать в Константинопольский пролив. Во время крейсирования эскадры на Черном море и приходя к Константинополю эскадра потерпела несколько раз бурливую погоду и шторм от крепких ветров, от которых некоторые корабли и фрегаты оказали в себе большую течь и исправить теперь, не будучи нигде в гавани, никак невозможно, а к тому и многие поправки еще на кораблях следуют. Гавань и порт острова Корфу в наших руках, но крепости с сильным гарнизоном и при нескольких кораблях французских, также и ожидаемый десант из Анконы препятствуют, и нельзя теперь в скорости приступить к исправлению кораблей в здешнем месте, могу я быть еще при означенных худостях, не показывая никому замечания оных, но в Венецианский залив при начинающемся от глубокой осени зимним уже временем при таковых худостях кораблей без исправления к Анконе никак от* править невозможно и настоит величайшая опасность от чрезвычайно бурливых погод, как в Венецианском заливе во время зИхМнее бывают. Я буду стараться всеми возможностьми отнять у французов крепости или взять их на капитуляцию, дабы по освобождении Корфу можно было в гавани оной поправить требующие починки корабли и фрегаты, и как скоро только сие удачно сделано будет, тотчас с эскадрами отправимся мы к Анконе, и таковое же усердное старание употреблять будем о взятье оной всеми возможностьми. [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _223.jpg] Почтеннейшее письмо вашего сиятельства от 6-го числа ноября и приложенную при оном копию с письма его неаполь- ского величества министра иностранных дел господина маркиза Галло, к вашему сиятельству писанного, объясняющее волю и желание его величества короля Неапольского, с глубочайшим почтением имел счастие получить. За поздравление в рассуждении действия соединенных эскадр и за благоприятства, мне оказанные, приношу всепокорнейшую мою благодарность. Наиприятнейшим удовольствием и счастием почитаю случай выполнять волю и повеление его величества, но и усерднейше желал бы я сие ж время с эскадрою следовать прямо к Анконе, ежели бы исполнения мои потребностей, клонящиеся к тому ж самому облегчению Италии, не позадержали меня с соединенными эскадрами при острове Корфу, которое место при теперешнем его состоянии нельзя оставить без решительности, око- торой я и командующий турецкой эскадрой Кадыр-бей денно и ночно стараемся. Имею честь донесть вашему сиятельству: все прежде бывшие венецианские острова от рук зловредных французов нами освобождены, крепости взяты и состоят в наших руках, обыватели островов и освобожденного также от французов румельского берега все наисовершенно к нам преданы, один только остров Корфу остается не освобожденным еще от французов, который содержится эскадрами нашими в тесной блокаде; по сие время успел я обратить к себе обывателей всего острова Корфу, которые наиусерднейшим желанием соединились с нами и действуют на сухом пути против крепости. Французы не только город Корфу, обложенный крепостями, но и ближние деревни, подле крепостей состоящие, ограбили и отняли все от оных обывателей, забрали в крепость и на корабли; оставалась только не ограбленная в близости крепостей деревня Горицы, жители оной от робости своей соединились с французами, но я и их ласковостями привлек к себе, и теперь соединились они с нами, пренебрегая все свое имение, сколько успели из домов вынести, а остальное собственное свое все истребили, чтобы не досталось в руки французам. В защище- ние всех их от ежедневной делающейся вылазки из крепостей французских, устроил я на берегу против крепостей на выгодных местах батареи и начинаю действия со оных при помощи высаженного на берег с эскадр наших десанта, из экипажа корабельного состоящего, и вместе также действуют в общую защиту и нападения с нами обыватели островские; я ожидаю последних кораблей эскадры, мне вверенной, из острова св. Мавры, которые, следуя оттоль, в виду нашем уже находятся. На сих днях буду атаковать и надеюсь взять штурмом весьма укрепленный многими батареями и людьми остров Видо, который вместе с крепостями закрывают от действия нашего два французские корабля, один фрегат и несколько разных судов. Французы к укреплению себя ожидают из Анконы трех тысяч человек десантных войск под провождением трех линейных кораблей и нескольких судов. Таковые действия наши и блокада острова Корфу удерживает и воспрещает проход в Венецианский залив, который эскадрами нашими мы закрываем, а десант, ожидающий из Анконы, и отделения войск и кораблей со оным сделаю облегчения Анконе, потому и действия противу оной соответственно иметь будут свои выгоды. Крепости Корфу при весьма выгодном и неудобном к приступу местоположении чрезвычайно укреплены и снабжены большою и весьма превосходною артил- лер'иею — пушками, мортирами и гаубицами, гарнизону в крепостях, кроме корабельного экипажа, считают до трех тысяч пятисот человек. Мы не имеем с собою десантного войска, все крепости островские осаждены были и взяты нами одними корабельными служителями, то ж и крепости Корфу блокируем кораблями и десант со оных высажен на берег и с корабельного же экипажа, равно и орудия противу крепостей употребляем только корабельные, которые не имеют той способности, какой бы ожидать должно от осадной артиллерии. При таковых затруднениях сильные крепости и с достаточным числом гарнизона почти нельзя инако взять, как только тесной блокадою и недопущением в крепости провианта; со всем тем устраиваем мы на берегу сильные батареи, которые могут действовать хорошо в крепости, а по взятье острова Видо сильные батареи, также устроенные на оном, будут действительны, От государя моего императора в именном высочайшем указе мне изображено: «пределы, до которых плавание ваше быть должно в Средиземном море, имеют распространиться не далее Египта, Кандии, Морей и Венецианского залива, смотря по нужде и обстоятельствам». Но при открывшихся вновь общеполезных обстоятельствах, согласно с волею и желанием его королевского величества, я нимало не сомневаюсь, что и государя моего императора воля и намерение при сих обстоятельствах будут согласны и по взятье от французов крепостей острова Корфу (когда получим мы достаточное число на эскадру провианта, которого теперь в наличии почти нет и ожидаем из Морей) с наиусерднейшим желанием готовы мы с эскадрами нашими следовать к Анконе и выполнять все, что только возможно. Взятые нами в островах из крепостей пленные французы по сие время до полутора тысячи человек в разные времена отправлены чрез Морею в Константинополь, только из острова Цериго малое число людей и не более как до семидесяти человек по условию и несколько из других островов французских офицеров с женами и детьми уволены нами на честный пароль со взятым под присягою обязательством, что офицеры и служители, отпущенные нами в Анкону, во все время продолжения войны против империи всероссийской и Блистательной Порты Оттоманской и всех им союзных держав воевать и крепостей своих противу оных защищать не будут, а после получения почтеннейшего вашего сиятельства письма воли и желания его Неапольского величества французов и судов их на договоры в Анкону и ни в какие места Италии отпускать не будем; засим рекомендую себя в дружбу и благоприятство вашего сиятельства и свидетельствую истинное мое почтение и преданность, с каковым и пребуду навсегда. _На подлинном подписал: Федор Ушаков._ _Верно: вице-адмирал Ушаков._ [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _224.jpg] По рапорту вашему в рассуждение наводимого беспокойства и великих беспорядков турками отнесся я сообщением моим командующему турецкою эскадрою Кадыр-бею, от которого строгое повеление для них при сем препровождаю и рекомендую вам ото всякого наводимого беспокойства их удержать; ежели ж впредь не послушают, то жестоко наказаны будут, яко преступники с [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _225.jpg] Почтеннейшее письмо вашего превосходительства сего числа я имел честь получить, за благоприятство и дружбу приношу покорнейшую благодарность и с удовольствием стараться буду соответствовать оною. Я ожидаю нетерпеливо присылки от вас войск, ко мне назначенных; чем скорее одолжите меня их прислать, тем более почту себя обязанным; ежели благоугодно прислать ко мне войск ваших тысяч до шести или более, то я весьма буду доволен и буду стараться поспешить исполнениями. Сына вашего, ежели изволите ко мне прислать, я буду беречь его, как собственного моего сына и друга, и тем докажу вам мое почтение, я постараюсь делать ему наставление во всех случаях. Прошу ваше превосходительство уполномочить его и кто с войсками пошлется от вас военноначальниками, чтобы им войска ваши были совершенно послушны и все вообще исполняли бы мои распоряжения безоговорочно. [Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 - _226.jpg] Часто приходят ко мне с просьбами таковые люди, которые считались подозрительными в преданности к французам, и таковые, которые считались карманьолами *; а как мы всех бывших в погрешностях по таковым делам простили и всех островских жителей между собою примирили, потому и имения их от них или от родственников их отбирать не надлежит, разве таковых только, которые по особым каким обстоятельствам и по точному обличению и нежелательностям их о своем исправлении неми* нуемо подвержены какому штрафу и лишению, о таковых, буде они найдутся точно в весьма важных преступлениях, так что по какому-либо сумнятельному полагаться в верности их уже невозможно, о таковых оставляю я рассмотрение и решительность сделать судьям, определенным и выбранным жителями, обще с комиссиею нашею положить об них мнения и резолюцию, но за всем тем полагаю лучше все, что можно, простить, нежели наказать, а особо, чтобы в числе виновных безвинные родственники их не страдали; предлагаю комиссии и судьям, избранным из обывателей, решение делать обо всех таковых справедливое и всевозможно стараться избегать напрасной обиды и притеснения, о чем наистрожайше делать рассмотрение, дабы какой-либо несправедливостей) не подвергнуть себя суду всевышнего, Читайте больше книг на сайте онлайн-библиотеки mir-knigi.org