Автор : Мезенцева Екатерина Юрьевна "Тринити" Название книги: Пойми, о чем молчу... (СИ) Читать на сайте: https://mir-knigi.org/author/mezenceva-ekaterina-yurevna-triniti/poymi-o-chem-molchu-si Пойми, о чем молчу… Пролог Антон Сегодня я старался как можно быстрее попасть домой. У нас с Пашей годовщина, мы уже как 3 года вместе. Я его очень люблю, как и он меня. Да, вы правильно поняли. Я – гей. И ничуть не стыжусь этого, да и никогда особо и не скрывал, хоть и не орал на каждом углу. Последнее время Пашке не везет, он все никак не может найти себе работу, поэтому нужно его подбодрить. Я забежал в магазин и накупил много вкусного: мяса, курочки, вина, фруктов и овощей, а в довершение ко всему торт. Я шел радостный, почти вприпрыжку, подбегая к нашему подъезду, очень хотелось скорее поцеловать его и обнять. Подарок я купил ему давно, хоть и было катастрофически мало денег, так как работаю я один, но это же наш праздник. Наш день! Я быстро взлетел на 5 этаж нашего 9-ти этажного дома (не хотелось дожидаться лифта), а потом стал трезвонить в дверь (ключи в портфеле, а руки заняты сумками). Дверь долго не открывали. Уснул он там что ли?! Я уже забарабанил в дверь. -Паш, открывай! – крикнул я, улыбаясь. – Эт я пришел! За дверью послышался шорох, какой-то шепот, потом что-то упало. - Давай быстрей! – снова крикнул я ему через дверь. – У меня щас руки отваляться, - я стал пританцовывать от нетерпения. Наконец, он открыл дверь, зачем-то оглядел площадку и, наконец, уставился на меня. - Ты чего разорался? – чуть запыхавшись, спросил он. – Соседям концерт устраиваешь? Я тепло ему улыбнулся и протиснулся в квартиру. - Я просто соскучился, - улыбнулся я, отдавая ему пакеты, на кухне что-то грохнуло. – Ты не один? – спросил я. Пашка вообще выглядел странно. Какой-то растрепанный, красный, глаза бегают. Боже… - Что, - я резко схватил его за руку. – Твоя мама приехала?! Его мама меня недолюбливала, уж, почему не знаю. Что ее сын - гей, она знала, и уже перестала бороться с этим, но против меня была настроена категорично. - Антон… - неуверенно начал Пашка. - Не переживай, - я ободряюще ему улыбнулся. – Я ее не боюсь. Покричит и уедет, правильно? – я подхватил тортик, который поставил на пуфик в прихожей и уверенно прошел в сторону шума. Пашка за мной не пошел, да я его понимаю. Воевать с родителями не каждый сможет. Войдя на кухню, я расплылся в довольной лыбе, собираясь продемонстрировать ее грозной родительнице, но увидев вместо нее какого-то паренька, примерно моего возраста, я чуть не офанарел. Нет, не потому что Паша не мог привести друга, а потому что этот «друг» спешно натягивал на себя штаны! Я ошарашено на него вылупился, понимая, каким же идиотом я был. Парень же, видимо, поняв, что остаться незамеченным все же не получиться, резко переменился в лице. Похабно мне улыбнулся, сцапал со стола шоколадное печенье, которая делал Я!, и продефилировал мимо меня, довольно усмехнувшись. В прихожей, где так и стоял Пашка, снова послышалась возня, а потом звонкий «чмок». - Я позвоню тебе, - пообещал МОЙ ПАРЕНЬ!!! - Пока, красавчик, - слащаво пропел этот козел. – Я буду ждать. Торт, что я так и держал в руке, упал на пол, приняв совершенно не аппетитную кучку. Я так и стоял посередине кухни, смотря в одну точку. Этого не может быть! Он же говорил, что любит! А сам… За моей спиной послышался тяжелый вздох, Пашка вошел на кухню, сгрузив пакеты на стол, а потом сел напротив меня. - Антон, отомри уже, - вздохнул он. Я перевел на него все еще охуевший взгляд. - Что это было? – спросил я дрожащим и каким-то обреченным голосом. Пусть он скажет, что все не так как я думаю! Пусть скажет, что это сосед сверху, что у него намочились джинсы! Пусть скажет хоть что-то, чтобы не было так больно!!! - Только то, что ты видел, - грубо ответил мне Паша. - А как же я? – спросил я. – Я ведь люблю тебя… - Хватит, а?! – скривился он. – И ты, и я знаем, что это был просто секс! - Мы были вместе 3 года! – заорал я. – Ты говорил, что любишь меня! - Это были приятные слова после секса, - пробубнил он. – Хватит уже… - У нас сегодня годовщина, - прошептал я. - И что? – фыркнул он. – Я даже рад, что ты, наконец, застукал меня. Сам я сказать тебе бы не смог… Ты как преданный пес, - усмехнулся он. – Я уверен, что если бы я сейчас попытался оправдаться, то ты бы поверил и простил! – рассмеялся он. - Да, - кивнул я, смотря ему в глаза. – Потому что люблю… - по щеке соскользнула слеза. – Паш, я… - Хватит! – прикрикнул он на меня. – Ревет, стоит, - скривился он. – Ты баба или мужик?! Или то, что ты подставляешь мне свою задницу, выбило из тебя мужика?? Уходи, Антон… - он отвернулся от меня. - Паш… - выдохнул я, подходя к нему. Я обхватил его голову руками, вплетая пальцы в его волосы. Он уткнулся лбом мне в живот и тяжело вздохнул. Я увидел, как моя слеза упала ему на щеку. Он дернулся и поднял голову, смотря на меня. Я наклонился и прикоснулся к его губам своими. - Я тебя чем-то обидел? – спросил я. – Почему ты так поступил со мной? – я просто водил своими губами по его, не целуя, просто прикасаясь. – Я ведь все для тебя делал… Не просил себе ничего, не требовал больше внимания, не давил с работой… - Меня не увольняли, - вдруг ответил он. Я замер, обдумывая его слова. Значит, он и на этот счет врал, но зачем? - Я просто взял отпуск, - продолжил он. – Я сказал, что меня уволили, чтобы не вкладываться в общий бюджет. - На него тратился? – фыркнул я. В груди защемило еще сильнее. Боже, а я ведь на работе унижался, чтобы подарок ему купить, чтобы этот долбаный ужин было на что приготовить! Аванс просил, занимал! - Да, - просто ответил он. Я зажмурился, подавляя злость и ревность. - Это ничего, - успокаивающе проговорил я, теребя его волосы, хотя хотелось вырвать их с корнем. – Это не важно… - А что важно, Антон? – усмехнулся он. – Я трахаю его уже год! Я дернулся от его слов, губы задрожали. - Я не удовлетворял тебя? – спросил я, опуская глаза. - Да, это больше не выносимо было терпеть! – заорал он, соскакивая со стула, опрокидывая его на пол и отталкивая меня от себя. – Ты же, как кукла заводная! Как будто это твоя обязанность! Ты как жена! Дорогой, ты где был? Дорогой, почему так поздно? Нет, я не хочу, у меня голова болит! Ну, ладно, только быстро… - передразнил он меня. - Паш, я работаю и учусь, у меня экзамены… - проговорил я. – Извини, если заставил чувствовать тебя себя покинутым… - Вот снова! – он уже стал слюной брызгать. – Я унижаю тебя, а ты соглашаешься со всем этим! Ты никогда голос на меня не повышаешь, всегда со всем соглашаешься! С тобой скучно, Антон! – взревел он. – Пресно! - Ты хочешь, чтобы я ушел? – дрожа, как лист на ветру, спросил я. - Да!!! – его глаза уже были готовы вылезти из орбит. – Потому что видеть тебя не могу! Ты заботишься обо мне, словно я твой ребенок! Мне этого не надо, у меня есть мать! - Хорошо… - покивал я. Я развернулся и пошел в комнату, собирать свои вещи. Паша следовал за мной. - И все это чушь, - продолжил орать он. – Учеба, работа! Ты работаешь только полгода! А такое отношение у тебя появилось ко мне, как только мы съехались! - Извини, ты знаешь, что ты был у меня первый, - прошептал я, молча глотая слезы. – У меня нет опыта в том, как должен был вести себя парень, который живет с другим парнем… Пашка со всего размаха ударил кулаком в стену. - Да что с тобой стало?! Ты чего себя в тряпку превратил?! Я опустил голову еще ниже, сумка с моими немногочисленными вещами была собрана, я стоял и думал, отдавать свой подарок или нет. Вдруг Паша резко разворачивает меня к себе лицом и влепляет пощечину. Голова резко отворачивается, волосы падают на лицо, закрывая стремительно краснеющую щеку. Черт, как больно… Я сжал в руке его подарок, чтобы не дать сдачи. Я не уподоблюсь ему, я не придам свою любовь. Если любишь, то боль нельзя причинить, а я его люблю… - Вот, держи, - проговорил я сиплым голосом, протягивая ему сверток. – С годовщиной, - грустно улыбнулся я, замечая его растерянный и удивленный вид. Я поднял сумку и пошел на выход. Пока я складывал свой пуховик в сумку, надевал ветровку и обувал кроссовки, из спальни послышался злой рык, а через секунду ко мне выбежал взбешенный Пашка. Он схватил меня за полы куртки, встряхивая и прижимая к стене. - Что это нахрен такое?! – прорычал он. – Хочешь побыть ангелочком, а меня выставить в таком гнусном свете?! - Ты же всегда хотел эти часы… - прошептал я. - Что ж… - он зло посмотрел на меня. – Тогда, мне тоже стоит тебе подарить кое-что… Тогда он резко развернул меня к стене и, не смазывая и не растягивая, только сплюнув на свой член, резко вошел в меня, сдернув с меня перед этим джинсы и нижнее белье. - Прощальный трах, как тебе? – часто задышал он мне в шею. - Ты так ненавидишь меня? – задушено прохрипел я, терпя все это. – Почему…? – я совершенно ничего не понимал. – Что я такого мог сделать…? - Заткнись!!! – заорал он, и вошел до самого конца. Я приглушенно закричал, вгрызаясь зубами в руку, на языке почувствовался вкус металла. Я знаю, что не мне одному было больно, секса у нас не было с неделю, поэтому он, естественно, порвал меня, но продолжал трахать, говоря, как он ненавидит меня, и что это я во всем виноват. Вдруг он резко оторвался от меня. Я медленно сполз по стене, приглушенно рыдая. Я чувствовал, как из меня вытекает что-то, либо кровь, либо его сперма, я так и не понял, кончил он или нет. Так же чувствовал сильную боль в руке. - Проваливай отсюда, - с ненавистью в голосе, прошипел он, а потом еще и пнул под ребра. – Видеть тебя не могу больше! Скуля и охая от боли, я все же сумел подняться и застегнуть штаны. Перед глазами все плыло, но я взял сумку и вышел из его квартиры. - Прости меня… - прошептал я, даже не оборачиваясь. - Я сказал, убирайся!!! Сумасшедший… – видимо, я совсем его вывел, потому что он помог мне спуститься с лестницы, а потом громко захлопнул за собой дверь. - Я не сумасшедший, - прошептал я себе под нос. – Мне просто больно… Есть разница. Я снова попытался подняться, но голова отказывалась проясняться, в голове какой-то туман, ноги не держат, всего трясет, еще и не хило приложился так. Но видимо, я упертый, я все-таки вышел из подъезда, дошел до лавочки, а потом земля почему-то стала приближаться. Я почувствовал боль во всем теле, сознание стало покидать меня. - Эй, парень, - кто-то пытался растормошить меня. – Ты пьяный что ли? - От него вроде не пахнет, - проговорил уже женский голос. – И одет прилично… - Смотри, его избили, - снова отозвался парень, а потом почему-то зарычал и стал поднимать меня. - Андрей, куда ты его тащишь? – удивилась девушка. - Ему нужна помощь! – воскликнул он. – Открой подъезд! - Но я думала… - начала она. - Открывай, сказал! – закричал он на нее. И меня снова потащили в тот подъезд, из которого я так стремился выбраться. - Нет, - прошептал я. – Мне нельзя туда… - Успокойся, парень, - спокойно проговорил этот Андрей. – Я помочь хочу… Ань, возьми его сумку. Ты из 23, верно? – спросил он, уже обращаясь ко мне, вызывая лифт. - Уже нет… - Понятно… В общем, Андрей тогда выходил меня. Вызвал скорую, сказал, что я подвергся нападению, настоял на том, что бы меня не ложили в больницу. Пообещал лично выходить меня. Оказывается, я вывихнул себе ногу, получил легкое сотрясение, Пашка порвал меня так, что пришлось зашивать, и еще руку прикусил так, что даже мышцы порвал, тоже зашивали. У меня был жар, а когда через 3 дня я очнулся, то Андрей все у меня выпытал, а потом сходил к Паше. Не знаю, что он там делал, он мне не говорил, а я не спрашивал. Я остался жить у Андрея. Мы подружились, да и было бы странно после такого не подружиться. Как-то раз, выйдя в магазин, пока Андрея не было, я наткнулся на Пашу. Он зло на меня посмотрел. У него был подбит глаз, зашита губа, и нос был разбит. Все лицо опухло и немного посинело. - Привет… - неуверенно отозвался я. - Трахаешься с ним? – похабно усмехнулся он, а потом схватился за ребра. - Он натурал… - прошептал я, опуская взгляд. - Ммм… - неопределенно промычал он. – Сильно я тебя? Я просто кивнул, не зная, что сказать. - Прощения просить не буду - заслужил, - фыркнул он, собираясь идти дальше. Я ошарашено на него посмотрел. - Паш, я люблю тебя… - выдохнул я, повернувшись к нему. - Ничего страшного, - буркнул он. – Это пройдет… Я дернулся от него, как от прокаженного. Боже, что я мог ему сделать?! - Ты хоть когда-нибудь любил меня? – недоуменно посмотрев на него, спросил я. - Нет, наверное, - пожал он плечом. – Но в постели ты был классный! – рассмеялся он. – Сначала, конечно, - тут же исправился он. Я цинично заулыбался, смотря в пол. Боже, на кого я потратил 3 года, из-за кого терпел столько и прощал все это дерьмо?! Я ведь теперь сам дерьмо!!! - Спасибо, что поиздевался над моим сердцем, - голос подозрительно охрип. – Ты преподал мне жизненный урок! - Паааш, - раздался немного писклявый голос, из нашей бывшей квартиры высунулся тот самый парень. – Ты скоро? – он наткнулся взглядом на меня. – Снова ты? – хмыкнул он, его взгляд наполнился ехидством. – Я тут слышал, ты себе нового папика завел…? - Кирилл, иди на кухню, - рыкнул на него Пашка. - Вот еще, - фыркнул Кирилл. – Я не умею готовить все равно, так что сам иди! – и дверь захлопнулась. Пашка недовольно поджал губы. - Ну, - я улыбнулся ему. – Удачной тебе дальнейшей дрессировки, - рассмеялся я и сбежал с лестницы. За спиной послышался рык Пашки, а мне было все равно. Я понял, что никто не стоит моих слез, нервов, времени. Я ради этого человека отказался от родных, стал геем, переехал к нему, совмещал учебу с работой, чтобы у нас были деньги, а он? Он обращался со мной как скотина: то подай, то принеси, не забудь погладить брюки. Как с прислугой! А еще я и остался виноват, меня же избили и вышвырнули из дома, на ночь глядя, зная, что у меня нет ни гроша за душой и нет даже где переночевать! Хорошо, что попался Андрей. Теперь я только в нем уверен, он уже проверенный… Для других же я теперь буду первостепенной сволочью, циником, которому на все плевать. Так легче… Так не больно… &Глава 1& Прошло 4 года С того времени, я сильно изменился. Стал более уверен в себе, более нахален, более груб и циничен. Все так, как я и хотел. Теперь мне не больно. Я жил у Андрея 2 года, потом, накопив денег, снял свою комнату. Я учился на педагогическом, но теперь понимаю, что мне там не место. Детям нужно дарить тепло, заботу, ласку и понимание. Я же разучился банально это чувствовать… Отвык от всего этого, от проявления чувств. Даже при Андрее я очень сдержан, а ведь он спас мне жизнь, ближе его у меня никого нет, с родителями я так и не общаюсь. Встал вопрос, если не учителем, то кем же мне работать? Всю жизнь так и быть официантом? Нет… Я хочу чего-то достичь в жизни. Нашел объявление в газете, что солидной фирме требуется переводчик английского языка. То, что доктор прописал. Английский я обожал с детства, знал его не то, что на «5» на все «10»! Подал заявление, меня приняли. Проработал я там 2 года. Купил себе красивую квартиру, кое-что переделал под себя; приоделся; нанял уходящую прислугу. И вроде бы все хорошо, но чего-то не хватает… Накаркал, называется! Фирма разорилась, почти всех сократили, в том числе и меня. И вот остался я без работы, совершенно один, зато с суперской квартирой, модной одеждой и временной прислугой. Снова встал извечный вопрос: что делать? Я, конечно же, пробовал подать заявление в другие фирмы, но нигде никто не требовался. После привычной роскоши и денег, жизни в достатке снова идти работать официантом? Ну, уж нет…! Не собираюсь возвращаться к пройденному этапу моей жизни! Накопленных денег на год хватит, так что время на поиски нормальной работы есть. Андрей, видя мои метания и зарождающуюся депрессию, пригласил в бар посидеть, расслабиться. О, кстати, пора выдвигаться. Я подошел к своему шкафу и стал выбирать, что мне надеть. Решил, что надену классическую серую рубашку с белыми полосами около пуговиц и слегка потертые синие джинсы. На руки часы роликс, кожаные туфли, а сверху серое пальто до середины бедра. На улице уже довольно прохладно, скоро выпадет снег. Я посмотрел на себя в зеркало. Хм, я не сильно изменился с тех пор… Только вот лицо… Оно застыло равнодушной маской, хотя, меня это не трогает. У меня черные волосы, стрижка – короткая асимметрическая с челкой на бок. Сами волосы примерно сантиметров 10, а вот челка примерно 15, откинута на правый глаз. Тонкие брови вразлет, длинные ресницы, обычные глаза серого цвета, пухлые губы и широкий рот, прямой нос и острый подбородок. Ростом я вышел не маленького, 194 сантиметра. Широкие плечи, средней накаченности тело, шея тоже довольно накаченная, узкие бедра и длинные ноги. Четко виднеются ключицы. А еще у меня 2 дырки в левом ухе, 2 белых камушка, причем, настоящие. Довольно красивый, и теперь я знаю себе цену, я никому больше не позволю себя затаптывать в грязь, и просто так не перед чем не сдаюсь. Мне уже 24… Иногда, это навевает тоску. Я ведь совсем один, Андрей не в счет, с ним ведь нельзя состариться. Но из-за своей стратегии «не дам сделать себе снова больно» я никого к себе не подпускаю, никому не доверяю, слишком циничен, слишком расчетлив… Ну, кому захочется иметь с таким дело? Так, я что снова превращаюсь в тряпку?! Я раздраженно передернул плечами и запер за собой двери квартиры, стал спускаться вниз. Мне никто и не нужен. Я сам со всем справлюсь! Я сильный и уверен в себе! А так же я уверен в завтрашнем дне, по крайней мере, на этот год… В бар я прибыл вовремя, но Андрей уже ждал меня за столиком. Вот и на кой черт нужно было назначать встречу на 7 вечера, если он приперся на полчаса раньше?? - Привет, - я подсел к нему. – Ты опять пришел раньше меня. - Привет, - улыбнулся он мне. – Ну, кто виноват в том, что ты копуша? – рассмеялся он. - Копуша?! – возмутился я и демонстративно выставил руку вперед, показывая ему время на часах. – Я пришел во время! Андрей рассмеялся, но ничего не стал говорить. - Что пьешь? – спросил я у него, снимая свое пальто и вешая его на спинку стула. - Я не видно? – ухмыльнулся он, бросая взгляд на кружку с пивом. - Я вообще-то спрашивал название, ну да ладно, - махнул я на него рукой, а потом и официанту. – Будьте добры, мне то же самое! – я показал пальцем на Андрея. Официант кивнул. - Ну, что? – снова заговорил Андрей. – Как дела в поисках работы? Сам Андрей работал программистом в компьютерной компании, мне там делать было нечего, поэтому помочь он мне не мог. - Херово, - скривился я. – Все фирмы оббегал, никто нигде не требуется, - передразнил я официальный тон местных секретарш. - Понятно… - Андрей неуверенно на меня посмотрел. – Слушай, я тут в инете полазил… В общем… Вот, - он протянул мне альбомный лист на котором было что-то распечатано. Хм… Объявление, но почему он так виновато смотрит? «Срочно требуется сиделка с педагогическим образованием, желательно с опытом общения с детьми. Присматривать нужно за очень сложным мальчиком 17-ти лет. Он пережил травму, сейчас не разговаривает, замкнутый. Желательно мужчина возраста от 20 до 30. Звоните, обсудим детали - +7-495-134-54-02. Татьяна Станиславовна». Я несколько раз перечитал это объявление, а потом поднял злой взгляд на Андрея. - Перед тем, как ты начнешь орать на меня, - быстро заговорил он. – Я хочу тебе кое-что сказать. Я уже звонил ей. Я ошарашено на него посмотрел. - И что? – прошипел я. - А то! – воскликнул он. – Она согласна обговорить с тобой детали, ждет до завтра твоего звонка! – по его лицу расползлась довольная лыба. – Она сказала, что ты – как раз то, что ей нужно! - С чего бы это? – прищурился я. – Ты сказал ей, что я не слишком контактный человек? Сказал, что я сам долгое время наблюдался у психолога?? Зачем ей еще один псих в доме?? - Сказал, - закивал он. – Она сказала, что это к лучшему, она предполагает, что другие сиделки просто не могли понять ее сына! А тебе это знакомо, ты поддержишь его, ты ведь будешь лучше его понимать... – он замялся, опуская глаза в пол. – Ты ведь уже прошел это… - Андрей!!! – взвыл я. – Ты понимаешь, какая это ответственность?! Я к обычным детям боюсь подойти, а тут ребенок с психологической травмой! Он вообще все воспринимает иначе! У меня была просто глубокая депрессия! - Так и у него тоже! – обрадовался он. – У него как отец умер, так он таким и стал… - Из-за смерти близких, пусть даже самых близких людей, говорить не перестают, - скривился я, тут, наконец, появился официант с кружкой моего пива. – Наконец-то! - Антон, послушай, это реально твой шанс! – снова затрубило это радио. – Мальчик просто обожает английский, раньше был отличником! - Не знаю, Андрей… - стал я сдавать позиции. – Чем же это выгодно для меня? Деньгами? - Хорошими деньгами, - поправил меня Андрей. – Мальчик из очень богатой семьи, так что его мамочка не пожалеет денег для душевного спокойствия единственного сына. - А она уверена, что проблема только в смерти его отца? – поинтересовался я. – Что-то не похоже, что только из-за этого, он мог перестать говорить… - Она сказала, что он всегда был особо впечатлительным, - пожал плечами Андрей, откидываясь на спинку своего стула, и как-то побеждено смотря на меня. – Ну, что? – усмехнулся он. – Заинтересовался? - Ненавижу тебя! – сквозь зубы проговорил я, понимая, что меня это действительно задело. – Ладно, - сдался я. – Я позвоню ей… - Юхух! – заулюлюкал Андрей, подскакивая со стула, и выставил руку ладошкой ко мне, чтобы я ударил по ней. - Ты идиот, - фыркнул я, но все же ударил по его ладони. – Кстати, - решил я перевести тему. – Как там у тебя с Кристиной? - А, расстались, - отмахнулся он. Андрей у меня был жутким бабником. - Сам-то как? – ехидно заулыбался он. – Давно развлекался? Я недовольно поджал губы. - Давно, - кивнул я. - А в чем проблема? – удивился он. - Да желания нет, - отмахнулся я. – Просто не хочу… Андрей пристально посмотрел на меня. - Слушай, друг, ты меня так не пугай, - ехидненько стал посмеиваться он. – А то решу, что ты уже сдаешь позиции. - Да пошел ты, - беззлобно послал я его. - С тобой хоть на край света, - усмехнулся он. – Эх, жаль, что ты не баба, - горестно вздохнул он. – Мы бы стали идеальной парой, - а потом снова заржал. - Ты бы убавил свой гонор, дорогой, - блядским голосом заговорил я. – Я ведь могу и взаправду на тебя клюнуть. - Все, понял, утих, - Андрей поднял руки вверх, как будто сдается, а потом мы вместе рассмеялись. На следующий день, я все же позвонил этой Татьяне, деваться было не куда, а деньги нужны, и сидеть постоянно одному дома не хотелось. Помните, я вам говорил, что живу в достатке и роскоши? Забудьте! То, что я увидел, приехав в дом Неволиных, и рядом не стояло с моим шалашом! Огромный особняк в 3 этажа, двор чуть ли не блестит весь, бассейн, высокий забор, охрана на посту. Сам дом ослепительно белый, а черепица на нем темно-серого цвета. Огромные окна, кое-где они даже во всю стену. Уверен, тут полный штат слуг, хозяева, по крайней мере, раньше, с легкостью могли позволить себе отдых в любой стране в любое время года. Короче, прикинули, да? У меня чуть глаза на затылок не убежали! Дверь открыла мне девушка в форме прислуги (хм, а я думал и дворецкий будет). - Здравствуйте, - приветливо улыбнулся я ей. – Я к Неволиной Татьяне Станиславовне. - Оу, вы пришли на роль сиделки нашего молодого хозяина? – улыбнулась она. – Проходите, я сообщу хозяйке, что вы пришли. Она распахнула передо мной дверь, и я выпал в осадок снова. Большое, если не сказать огромное помещение, пол уложен мрамором с черными прожилками, на стенах и потолке лепнина, с потолка свисает огромная люстра, прямо передо мной огромная лестница из черного дерева. Кое-где висят какие-то картины, стоят цветы, статуэтки. - Проходите пока в общую гостиную, - предложила мне горничная, показывая рукой на боковую комнату. - Ах, да, - растерянно улыбнулся я ей. – Спасибо. - Может, вы что-то хотите? – она прошла следом за мной в приоткрытые двери. – Чай? Кофе? Может, что-то покрепче? - Кофе, если можно, - отозвался я. - Минутку… - она выжидающе на меня посмотрела. - Эээ… Антон Игнатьевич, - представился я. – Можно просто Антон. - Очень приятно, - улыбнулась она мне и протянула руку. – А я – Светлана Алексеевна, можно просто Света. Я пожал ее руку, а потом она вышла из комнаты, снова оставляя меня, сворачивать шею, разглядывая эту комнату. Мда, чувствую, шея сегодня будет болеть долго и сильно. Стены выкрашены в приятный желтый оттенок, на полу белый паркет, навесной потолок, а в нем вмонтированы лампочки (хоть что-то знакомое). Большой кремовый диван с оранжевыми подушечками, сделанный полукругом, за спинкой дивана таким же полукругом стояли полочки с книжками, журналами и дисками. С лева от дивана стоял камин, а над камином плазма. Перед диваном был круглый стеклянный столик, а на нем снова какая-то скульптура и ваза с только что срезанными цветами, кажется, это орхидеи… С другой стороны столика стояло 2 кресла, на них подушечки были лимонового цвета. Возле стены перед большим окном странная лежанка, то что это лежанка, я понял только по раскиданным на ней подушкам. Она была из пластмассы, волнообразная и какой-то дикой оляпистой расцветки. Возле стены, за креслами стоял стол со статуэтками и цветами. В углу большая пальма до самого потолка, за диваном и креслами стояли напольные лампы, видимо, поставленные здесь для чтения. - Нравиться? – раздался женский голос за моей спиной. Я резко обернулся, возле двери стояла среднего возраста женщина. Не сильно высокая, примерно, метр 170 сантиметров, русые волосы, собраны в высокую прическу и как-то сложно закреплены. Фигура довольно приятная, особенно, для ее возраста, уже родившей ребенка, ей, наверное, лет 35… Руки сложены на груди в замок, на губах улыбка, но как бы снисходительная. Курносый носик с виднеющимися веснушками из-под тонального крема. Карие глаза миндалевидной формы, длинные ресницы. Очень ухоженная: стильно одета в дорогой деловой костюм (она, что дома всегда так одета?), накрашена, прическа, накладные ногти, на пальцах несколько колец и золотой браслет. Сразу видно, что дамочка богата, прямо бизнес-вумен. - Рассмотрели? – усмехнулась она. - Ой, простите, - я отвел взгляд в сторону. – Я просто никогда еще прежде не видел ничего подобного… - Вы про меня или про дом? – она отошла от двери и подошла ко мне. – Я так понимаю, вы Смуров Антон Игнатьевич? – спросила она, видя, что я не собираюсь отвечать на ее вопрос, я уже успел взять себя в руки. - Да, - ответил я. Она показала рукой на диван. - Присаживайтесь, - сама села в кресло, напротив меня. – Итак, - она сцепила ладони в замок. – Я вас слушаю… Хм, хочет посмотреть, как я проявлю себя? Да, пожалуйста! - Скажу сразу, - начал я. – У меня есть педагогическое образование, но с детьми я так и не работал, кроме как на практике. До этого работал переводчиком на английский, но фирму закрыли и вот… - я улыбнулся ей. – Сейчас в поисках. - Понятно… - протянула она. – А вы уверены, что справитесь с моим сыном? - Понятия не имею, - серьезно ответил я. – Это не я нашел ваше объявление… - Я знаю, - перебила она меня. – Ваш друг, - в комнату вошла Света и поставила перед нами поднос с чаем для хозяйки и кофе для меня, а еще там были маленькие сандвичи, нарезанные треугольником. – Спасибо, Света, - кивнула Татьяна Станиславовна. Света кивнула и вышла из комнаты. - Так вот, - она взяла чашку чая и отпила немного. – Почему вы решили, что я доверю вам своего сына? – спросила она, пристально смотря мне в глаза. – Сами понимаете, денег я не жалею, но он больной мальчик… За ним нужен глаз да глаз, к тому же еще и заниматься, так как он уже год сидит дома… - Выпускной класс, - покивал я головой. – Ну, с занятиями-то проблем не будет, я все-таки на учителя учился, - ехидно проговорил я. – С проблемами же вашего сына… Я думаю, я найду к нему подход, - проговорил я уверенно. - С чего вы взяли? – она поставила чашку на поднос и откинулась на спинку кресла, пристально наблюдая за мной. – Почему вы так уверены? Саша и до травмы был не сахаром, а теперь-то уж… - Мой друг сказал, что ваш сын очень любит английский язык, - проговорил я, недовольно смотря на нее, не нравилось мне то, как она смотрит на меня. – Я его тоже обожаю, так что будет лишняя тема для разговора. - Для разговора? – усмехнулась она. – Он немой! Как вы собрались с ним разговаривать? – надменно проговорила она. - Ну, он же не перестал понимать человеческую речь, - ничуть не растерявшись, проговорил я. – Он может кивнуть, объяснить жестами. - Возможно, - задумчиво покивала она. – Хоть он и не станет этого делать, - тут же возразила она. – Но это уже ваше дело. Что дальше? Вот стерва! - Так же я… - вот не хочу говорить это, но нужно! Боже, может сбежать, пока не поздно? Нет, я так просто не сдамся! Андрей бросил мне вызов этим предложением, и я выиграю! – Я наблюдался у психолога с 20 до 22 лет, - холодно проговорил я. – Я понимаю, вашего сына, могу понять, что он чувствует, из-за чего может расстроиться. Так как сам уже через это прошел. Она удивленно на меня посмотрела. - Хм, не сказала бы, что вы псих… - Я и не псих, - я посмотрел на нее колючим взглядом. – У меня просто была тяжелая депрессия, но я не буду говорить с вами об этом, - независимо ответил я. - Интересно, кто же обидел такого мальчика, как вы, - она чуть склонилась ко мне. – Из-за чего вам было больно до такой степени? Она глухая?? - Я сказал, что не буду говорить об этом, - холодно повторил я. – Это мое личное дело. - Вы будете жить в моем доме, сидеть с моим сыном, так что я имею право покопаться в вашем нижнем белье, - чуть заметно скривилась она. - Нет, не имеете, - отстраненно ответил я. – Если это все, то… - я поднялся с дивана и пошел в двери. - Стойте, - послышался ее голос. – Наверное, вы подойдете лучше всех, кого я видела, - задумчиво проговорила она. – В вас есть стержень, хоть я и подумала сначала, что вы тряпка… Вы довольно интересная личность, - она чуть улыбнулась. – Извините за мою намеренную грубость, я хотела проверить до каких пор вы будете держать удар. Вот махинаторша! - Ничего страшного, - проговорил я, поворачиваясь к ней, она уже стояла около меня. – Вы хотите еще что-то спросить у меня? - Нет, - ответила она, как ни в чем не бывало. – Теперь я буду только говорить, а вы – слушайте, - в ее голосе слышался приказ. – Значит так, получить будете 35 000 в месяц, - я мысленно присвистнул. Нет, переводчиком я, конечно, получал больше, но тут-то я простая сиделка, как меня назвали. – Моего сына зовут, как вы уже поняли, - Александр. Что вам о нем рассказать…? – задумалась она. – Ему 17, сейчас он почти ни на что не реагирует, постоянно молчит, иногда у него бывают приступы истерики, ее же врачи называют кататонией, еще у него, - она посмотрела в потолок, как будто припоминая. – Каталепсия, бывают судороги, обмороки… - ее взгляд помрачнел. – Врачи поставили ему диагноз – шизофрения… О, Боже мой, во что я вляпался…?! Этот и убить может, если ему там что-то привидится…! - Сначала говорили, что у него просто психологическая травма из-за смерти отца, - она стала подозрительно глубоко дышать. – Ведь, это Саша его нашел первым… А теперь вот из-за его припадков и этого иногда агрессивного поведения, решили, что он шизофреник, - ее глаза увлажнились. – Говорят, что если станет хуже, то поместят в лечебницу, а ведь там ему будет еще хуже! – воскликнула она, из ее глаз все же пролились слезы. – Каждый вторник он ездит к своему психологу, если хоть раз пропустить сеанс, то его у меня заберут… - Все хорошо, - я нахмурился, чувствуя себя не в своей тарелке. – Я обещаю, что мы не пропустим сеанс. - Извините меня еще раз, - она достала носовой платок и вытерла им слезы. – Я не должна была... Вот так перед вами… - Все нормально, - снова повторил я. Она пристально посмотрела на меня. - Вы ведь даже жалости не чувствуете, так зачем тогда ободряете? - Потому что вам это нужно, - холодно ответил я. Какого черта она лезет мне в душу?! - Эмм… - она закрыла глаза, видимо, приводила мысли в порядок. – Раньше Саша профессионально играл в футбол, может, вам и это пригодиться, - пожала она плечами и вышла в холл, я отправился за ней. – Живете, как я уже сказала, у нас. Выходной только один – воскресенье, в этот день с ним посидит Света. Вообще, он очень тихий и не требует постоянного внимания, только когда ему плохо… - Я понял, - перебил я ее. – Он выходит из себя. - Да, - кивнула она и стала подниматься по лестнице. – К нему никто не приходит, друзей у него нет. В школу, как я уже сказала, он не ходит, поэтому вам с ним заниматься придется, хотя он сам все делает. Вам придется его мыть и в туалет с ним ходить… - Это почему? – нахмурился я. – Вы же сказали, что он самостоятельный… - я удивленно на нее посмотрел. - Это да, но приступ может случиться в любой момент, - строго проговорила она. – Даже, когда он моется, или в туалете. Сами понимаете, что он может либо захлебнуться, либо упасть и удариться. - Да, об этом не подумал, - недовольно проговорил я. – А что касается прогулок? - Гулять он не очень любит, чаще всего сидит в своих комнатах, - недовольно ответила она. – Ваша задача, по мере возможности, сделать из него нормального парня. Ваши комнаты рядом с его, на втором этаже. Света потом устроит вам экскурсию, потом спуститесь вниз и попросите Михаила отвезти вас до вашего дома и помочь упаковать ваши вещи. Михаил – это наш водитель, ну еще он телохранитель Саши, раньше был… - исправилась она. – Так… Что еще? А! Я очень часто в разъездах, вот, кстати, сейчас уже уезжаю, меня не будет дней 5… - Извините, а можно личный вопрос? – спросил я, мы шли уже по коридору. – Ваш сын так болен, вы боитесь его потерять, но оставляете его с малознакомым человеком дома, под его ответственность… - я осмотрел ее с ног до головы. – Вы вообще любите его? Она зло на меня посмотрела. - После смерти мужа у меня осталась только его компания, - прорычала она, останавливаясь. – Мне нужно поднимать фирму почти с нуля, на руках больной ребенок, которого нужно лечить! А для этого нужны деньги! - Но сейчас-то у вас же все хорошо? – спросил я. – Фирма уцелела, насколько мне известно, прибыль у вас колоссальная… Почему же вы все равно уезжаете, может, вашему сыну нужно именно ваше внимание? - Послушайте, - она ткнула пальцем мне в грудь. – Я согласна с вашей позицией про личное дело! Соблюдайте субординацию, идет? Я развел руками, как бы говоря, что не против. - Вот и хорошо, - ее глаза все еще зло сверкали. – Сейчас я вас познакомлю, а потом… - она кинула на меня взгляд. – Потом у меня самолет. В доме полно прислуги, так что обращайтесь к ним, если что. Мой номер телефона у вас есть - звоните. Вон там ваши комнаты, - она указала на большую деревянную дверь. – Посмотрите потом, я спешу. Следующие двери – комнаты Саши, а дальше мои. Комнаты прислуги на первом этаже. Там же кухня, столовая, гостиная. Свету я предупрежу, чтобы она показала вам дом. Мне только и оставалось кивать. Неволина остановилась перед двумя створчатыми дверьми, немного замешкалась, но потом все же открыла их. - Саш, - ее голос резко переменился, стал теплым и каким-то заискивающим. – Познакомься – это Антон, он будет за тобой присматривать. Возле окна прямо на полу сидело оно… Мое чудо, а может даже и наказание… &Глава 2& Не знаю даже с чего начать. Он сидел на полу, смотрел в окно и не шевелился! Когда мы вошли, он не обернулся, на слова матери никак не отреагировал, как будто нас вообще не было. Пока мама моего будущего подопечного «наводила мосты», я решил осмотреться. Стены комнаты и потолок выкрашены в серый цвет (благо, хоть не сильно темного оттенка), на полу деревянное покрытие (светлое). На стенах развешаны мягкие игрушки, или даже прибиты (со своего места мне было плохо видно)? Окно от потолка до стены, казалось единственным светлым пятном, даже ковер, что занимал почти весь пол и то был серым! Кровать необычная, деревянная, но не в этом заключалась ее не обычность. Как будто раньше она была двухъярусной, но первый этаж убрали. Вместо кровати там было, что-то вроде лежачего места, просто прямо на пол накиданы подушки, одеяла. На второй же этаж вела маленькая лесенка. Еще стоял большой шкаф, видно, что хозяин любит красиво одеваться, или любил… Дверца шкафа была приоткрыта, и мне было видно много одежды, именно поэтому я сделал такой вывод. Снова обычные лампочки в навесном потолке и все… В углу кресло, которое было сделано мешком с чем-то набитым внутри. Комната не большая, но все равно чувствуется пустота… Как будто здесь было что-то еще, но это убрали, или человек только что переехал сюда. - Антон, подойдите к нам, - позвала меня Татьяна Станиславовна. Она поставила перед сыном стул и села на него. Я стал осторожно приближаться к ним, чтобы не напугать мальчика, то, что открывалось моим глазам, поражало мой мозг. Боже, раньше он был таким красивым!!! Если красота даже сейчас сохранилась то, что было раньше?! Русые, как у матери, волосы лежали на его голове неопрятно и немного спутано, волосы отрасли и закрывали его шею и уши, немного спадая на плечи. От затылка до лба шла белая прядь, интересно, он специально это сделал, хотя сомневаюсь… Мать говорит, что он такой уже год, а за это время концы бы отрасли, но их не видно. Тонкие маленькие бровки, длинные пушистые ресницы, миндалевидной формы глаза, теплого шоколадного оттенка. Маленький курносый нос с веснушками, так же унаследованные от матери. Пухлые губки бантиком, овальный подбородок. Длинные руки и ноги. Рост, примерно, 175 сантиметров. Это его плюсы, которые сохранились в нем, даже при болезни. А минусы в том, что он невероятно худой, как будто его несколько месяцев морят голодом, он почти просвечивает! Ноги – единственное, что имело мышцы, видимо, из-за занятий футболом. Ключицы тоже сильно выпирали, хотя плечи и грудь довольно широкие, было видно, что он не был хлюпиком. Отстраненный, почти безжизненный взгляд, безразличный! Как будто его здесь нет, как не живой… Его взгляд безразлично скользил по пространству за окном. Сразу вспомнился прикол из интернета: «- Ты что делаешь? Ты уже минут 20 сидишь и тупо смотришь в окно. - Отстань, я гуляю». - Поговорите с ним, - вернул меня в реальность голос Татьяны Станиславовны. Я неуверенно посмотрел на Сашу, а потом сел на пол, рядом с ним. - Привет, - дружелюбно улыбнулся я ему. – Меня зовут Антоном, бывает еще, конечно, и по-другому, но откликаюсь я только на это имя, - усмехнулся я. – А ты Саша? Игнор. Его мама пристально за нами наблюдала. - Слушай, я знаю, что ты не любишь общаться, но давай договоримся так. Если я тебе не нравлюсь, дай мне знать, и я сразу же уйду, договорились? – я чуть наклонился ближе к нему, чтобы заглянуть в лицо, но он отвернулся. – Не нравлюсь, значит… - вздохнул я. – Ну, что ж… - я встал я пола и посмотрел на его мать. – Думаю, вам придется найти кого-то еще… Его мать не смотрела на меня, она смотрела на своего сына с приподнятой бровью. Я нахмурился и тоже повернулся к мальчику. Бог ты мой! Он смотрел прямо на меня, не мигая и не отрываясь, как-то пристально, как будто хотел заглянуть намного глубже, чем это возможно. Я громко сглотнул, все-таки не очень приятно, когда на тебя так смотрят. - Просто кивни, - наклонился я к нему. – Да или нет, - я постарался тепло ему улыбнуться. Он еще какое-то время смотрел на меня, причем не зрачок ни сами глаза не двигались, хоть я и присел на корточки, но он смотрел четко мне в глаза. - Ладно, - я ободряюще ему улыбнулся и похлопал по руке. – Все нормально. Я подожду вас за дверью, хорошо? – это я сказал уже его матери, а потом поднялся на ноги и вышел. Вот это кадр… Не знаю уж почему, но его взгляд пробрал меня до самой дрожи. Я простоял за дверью минут 10, а потом Татьяна Станиславовна все же решила показаться. Не знаю, что там можно делать столько времени, если на тебя даже внимания не обращают… - Извините, - заговорил я сразу, как она вышла. – Наверное, вам стоит поискать кого-то другого, но если у вас пока нет вариантов, то я могу присмотреть за ним пару дней. - Что, боитесь не выдержать? – усмехнулась она. - То есть? – не понял я. - Что «то есть»? – фыркнула она. – Напугались? - Мальчик не принял меня, - нахмурился я. – Я не хочу долбиться о стену, нужно найти такого человека, которого бы он хотя бы замечал, чтобы помочь ему… - А он и заметил вас, - улыбнулась она мне. – На других он даже не смотрел, а когда вы вышли, он даже проводил вас взглядом. Я такого еще не видела. Я ошарашено на нее посмотрел. Даже таких реакций у него нет?! Эмм, точнее, не было… - Вы уверены? – переспросил я ее на всякий случай. – Просто не хотелось бы тратить ваше время зря, раз вы говорите, что его могут забрать… - Уверена, - твердо ответила она. – За этот год, у него было 5 сиделок. 2 женщины и 3 мужчин. На женщин он вообще не реагирует, как будто их и нет. - А на мужчин? – осторожно спросил я. - Реакция бывает самая не предсказуемая, - пожала она плечами. – Один раз он такую истерику устроил, только увидев своего нового «смотрового», - она как-то странно на меня посмотрела. – Он бежал отсюда дальше, чем видел. Других же просто игнорировал, но слушал. То, что произошло сегодня с вами у него впервые, - она развернулась и застучала каблуками по мраморному полу. – Я надеюсь, вы не подведете меня, Антон Игнатьевич. - Стойте, - нахмурился я. – А как же договор? - Составим его, когда я вернусь, - улыбнулась она мне через плечо. – На эти 5 дней у вас испытательный срок. Света расскажет вам расписание дня Саши, удачи, молодой человек. И она скрылась за поворотом. Вот значит как?! Оставила меня с этим дьяволенком, а сама сбежала?! Ну и мамаша! А если я маньяк? А если я украду его, чтобы потребовать выкуп? Совсем безмозглая баба! Я посмотрел на двери, за которыми был мальчик, так нужно привыкать называть его по имени. Наверное, нужно еще раз с ним поговорить… А потом уже найду Свету. Я осторожно открыл дверь, он сидел все там же, кажется, даже не сдвинулся с места ни на миллиметр. Я подошел к нему, сел на стул, на котором сидела Татьяна Станиславовна. Стал просто смотреть на него. - Послушай, у меня нет опыта работы с детьми, - проговорил я. – Так получилось, что я остался без работы… Очень надеюсь, что мы с тобой подружимся, - я сполз со стула и сел напротив него. – Я люблю английский, мне сказали, что ты тоже…? Игнор. Я тяжело вздохнул. - Слушай, мне нужно знать, что ты думаешь, или чувствуешь, - проговорил я. – Я не знаю, что с тобой случилось, но я немного понимаю тебя… - его зрачки резко сузились, а потом снова стали обычными. Хм, хоть какая-то реакция. – Я тоже наблюдался у психолога, - проговорил я. – У меня была жуткая депрессия, мне казалось, что я никому не нужен, что я зря живу, - я приподнял рукав рубашки. – Видишь, до чего дошло…? – его глаза скосились на мою руку, я улыбнулся. – Но я прошел через это, мне помогли… Я тоже хочу помочь тебе. Я помню, что чувствовал тогда, и если ты хоть вполовину чувствуешь то же самое, то я сделаю все, чтобы ты поправился, слышишь? – я заглянул ему в глаза. – Я знаю, ты мне не веришь, - усмехнулся я. – Я тоже не верил… Да и сейчас не верю, - Боже, что я несу?! Зачем говорю все это?! – После того случая, я изменился… Сильно. Но я хочу помочь тебе… - он снова пристально смотрел на меня. – Я хочу, чтобы ты хоть немного помогал мне, не противился тому, что я пытаюсь сделать, ладно? Ты можешь прийти ко мне, когда захочешь, за советом, просто для общества… Да даже просто посидеть рядом! Знай, я не оттолкну тебя… Едва заметное движение его бровей, как будто он хотел нахмуриться, но такое быстрое, что я подумал, что мне показалось. Я с сожалением улыбнулся. - Понимаю… Не так-то легко доверять… - Саша снова смотрел в окно, а я на него. – Твоя мама сказала, что Света покажет мне дом, а потом ваш водитель отвезет меня домой, - никакой реакции. – Нужно собрать вещи… - объяснил я, хотя и сомневался, что он меня слышит. – Не хочешь прокатиться со мной? Его глаза как-то странно блеснули, но потом снова умерли. - Поехали, - не сдавался я. – Посмотришь, где я живу, может, погуляем потом? Что скажешь? Но меня проигнорировали, я обреченно вздохнул. - Надеюсь, у тебя не запланировано ничего важного на пару часов, пока меня нет, - проговорил я, уже идя к двери. *** Свету я искал долго, чуть не заблудился, но во время решил спуститься вниз. Она оказалась на кухне. Кухня оказалась довольно современной: во всю стену большой кухонный гарнитур приятного нежно кофейного оттенка. Тут же была усовершенствованная плита, вмонтированная в этот гарнитур, холодильник, по отделки похож на шкаф того же цвета, что и кухонный гарнитур и еще множество нужных электроприборов. Шкафчики над потолком были забиты посудой и нужными специями. Цветов здесь стоял самый минимум, а статуэток вообще не было (хоть, что-то нормальное). Над потолком была установлена вытяжка, в центре комнаты небольшой столик на 6 человек. Пол был покрыт линолеумом, а стены выкрашены тоже в кофейный цвет. На потолке были установлены довольно причудливые люстры. Их было много. На диске размером с ладонь свисали множество каменных висюлек, они и оказались лампочками, смотрелось это как мелодичный колокольчик. - Оу, ты все же прошел фейс контроль, - усмехнулась Света, заметив меня. – Как первое впечатление? - Вроде нормально, - улыбнулся я ей. – Только не привычно слегка… - Слегка?! – воскликнула она и громко рассмеялась. – Ты был довольно богат, если это для тебя слегка. Кстати, знакомься – это Любовь Петровна – наш повар, - она показала мне рукой на дородную женщину. Она повернулась и улыбнулась мне. Хм, раньше она была довольно красивой, но сейчас растолстела, постоянное нахождение на кухне отнюдь не прибавляют ей красоты. Ростом маленькая, не больше 165 сантиметров, короткие волосы, видимо, чтобы не мешали при готовке. Рабочие сильные руки, нос прямой, губы полные, но глаза… Теплые, как будто я ей сын. Она улыбалась мне, а потом подошла и протянула руку. - Здравствуйте, молодой человек. - Меня зовут Антон, - представился я. – У вас тут мило, - я еще раз окинул взглядом кухню. - Да, - она проследила за моим взглядом. – Мы попросили хозяйку убрать отсюда все лишнее, а то я бы не расплатилась потом, если бы разбила какую-нибудь вазу или статуэтку, - усмехнулась она. – Не хотите чаю? - Он пьет кофе, - ответила вместо меня Света. - Нет, спасибо, - тут же ответил я. – Татьяна Станиславовна сказала, что ты покажешь мне дом, познакомишь со всеми домочадцами, а потом я должен ехать за своими вещами. - Домочадцами? – усмехнулась она. – А, ты, наверное, имеешь в виду слуг, конечно, идем. Я нахмурился, но отправился следом за ней. - Что успела рассказать тебе хозяйка? – спросила она. - Ну, кое-что о моих обязанностях и то, что я буду жить на втором этаже рядом с мальчиком, - разговаривает она странно, как будто сама тут хозяйка… - Понятно, - скривилась она. – Ничего. Значит так, - вот! Я же говорю! Даже интонации те же! – В твои обязанности входит, постоянно быть рядом с ним, чтобы он ничего не натворил, даже туалет и ванная на тебе, ты водишь его кормить, или звонишь мне или Любе, чтобы еду доставили ему в комнату, - меленький раскладной телефончик перекочевал в мою ладонь. – Каждый вторник в 13:00 Саша должен быть на приеме у психиатра. Кстати, хозяйка сказала тебе о его закидонах? – спросила она меня. - Да, но сказала, что они бывают у него редко… - нахмурился я. - С точностью до периодичности, - усмехнулась она. - Что ты имеешь в виду? – спросил я. - Увидишь. Дальше, ты должен с ним заниматься, стараться хотя бы раз в день на несколько часов вывести его на улицу, только не силком, естественно. Друзей у него нет, твой выходной – воскресенье. Теперь, когда у Саши плохое настроение, то есть он на грани припадка, ты не должен поощрять это. Если он упадет в обморок, или у него начнется эпилепсия, то тут же звони в скорую помощь, а еще лучше проштудируй интернет, на предмет оказания первой медицинской помощи, потому что пока ты нас дозовешься, можешь упустить драгоценное время. - А как же телефоны? – цинично усмехнулся я. Она нравилась мне все меньше и меньше. - Иногда, у нас их не оказывается под рукой, или нет возможности поднять трубку, - пожала она плечом. – Поэтому лучше быть готовым, тебе не кажется? - Может быть, - я пристально посмотрел на нее. – Скажи, почему ты злишься? – улыбнулся я. - Я хотела занять это место, - ответила она, как ни в чем не бывало. – Сам понимаешь, денег больше, я все знаю о том, как присматривать за Сашей. Я присматривала за ним, пока не было сиделки и в выходные он со мной. - Понятно, - ехидно усмехнулся я. – Будешь мстить? – поинтересовался я из чистого любопытства. Она резко остановилась и развернулась ко мне, просканировав взглядом. Боже, да что у них тут за привычка такая?! У Сашки что ли научились?! - Может быть, - улыбнулась она. – Ты странный, и я пока не могу понять, что ты собой представляешь… А теперь экскурсия. На первом этаже у нас гостиная, которую ты уж видел, кухня, там ты тоже был, столовая, комната охраны и подсобное помещение, остальное пространство занимают наши комнаты. - А сколько тут слуг? – спросил я. - Около 30, - отстраненно отозвалась она, поднимаясь по лестнице. – Столовую посмотришь потом, остальное тебе не к чему. Столовая у нас за холлом, примыкает к кухне. На втором этаже хозяйские спальни, тебе комната там досталась из-за того, что ты в любой момент можешь понадобиться Саше, - она недовольно посмотрела на меня. – Планировка там обычная. Комната, ванная, гостиная, и еще одна комната, которую используют по своему назначению. У Саши там игровая, у хозяйки кабинет, у тебя же будет что-то вроде класса, там вы будете заниматься. На третьем этаже у нас кинотеатр, тренажерный зал и чердак. Боже… - Свои комнаты тоже посмотришь потом, и дом сам обойдешь, - мы подошли к комнате Саши. – Мне его покормить нужно. А ты пока можешь поехать за своими вещами, - она ехидно улыбнулась мне через плечо. – Только не задерживайся надолго, у меня и своей работы выше крыши. Хм, стерва! А может их, что-то связывает… Она вообще по ходу ревнует… Мда, вот я попал…! &Глава 3& Михаил оказался высоким (под 2 метра ростом), накаченным, очень коротко подстриженным (под ежик, но от затылка до лба был небольшой ирокез на 1 сантиметр больше, чем сами волосы) детина. Я сразу натолкнулся на его холодный и изучающий взгляд. Он стоял во дворе, на нем был хорошо сшитый стильный костюм-тройка, руки он держал за спиной, губы плотно сжаты и разговаривает он очень мало. За всю дорогу мы перекинулись парой тройкой слов. Ну да мне плевать, я работаю не на них и не с ними. Я быстро собрал вещи, пока собирал, решил предупредить Андрея, чтобы знал, где меня искать, если вдруг пропаду. - Алло, - ответил он, спустя пару гудков. - Привет, труп, - ухмыльнулся я. – Ты в курсе, что я с тобой сделаю, если все же выберусь оттуда живым в следующее воскресенье? - Да не психуй ты так, - рассмеялся он. – Не так же все плохо? – осторожно спросил он. - Ну, если не считать, что из прислуги ко мне нормально относиться только повариха, а пацан вообще в упор меня не видит и не слышит, то, наверное, - фыркнул я. – Я жить там буду, выходной только один день, зарплата 35 тысяч в месяц. - Ого, и это простой сиделки! – воскликнул он. - Нет, Андрей, не сиделки, - вздохнул я. – Я отвечаю за этого парня, у него вообще крыша съехала. У него припадки, у него истерики, как я понял с нанесением увечий! - Себе или окружающим? – уточнил он. - Да какая разница?! – вспылил я. – Мне ни один из вариантов не подходит! Я должен всюду за ним таскаться, мыть его, сопровождать в туалет и к психологу! Должен попытаться расшевелить его, пробудить в нем жизнь, так сказать. - Тоха, но тебе нужна работа, а эта довольно не пыльная и хорошо платят… - попытался он достучаться до меня. Подкопи денег, потому купишь себе какой-нибудь бизнес и уйдешь, - предложил он. - Хм, - задумался я. – Может, ты и прав… - Я всегда прав, дружище, - усмехнулся он. – Ладно, покеда, мне пора… - Куда это? – удивился я. – Ты же должен быть на работе… - Ну, да… Но сейчас у нас обед, - я слышал как он улыбается. – Лилька наконец-то согласилась со мной пообедать, - рассмеялся он. – Звони, если что, - и повесил трубку. - Что значит «если что»? – спросил я уже у молчавшей трубки. До дома Неволиных мы доехали быстро, Михаил все так же молчал, правда, помог дотащить чемоданы до второго этажа. - Спасибо, - буркнул я ему. Он только кивнул и тут же сбежал вниз по лестнице. Хм, до комнаты все придется тащить самому. Ну да ладно, справлюсь. Войдя в комнату, я снова стал осматриваться, поражаться, если честно, уже устал. Я попал в гостиную, в мои комнаты вело 2 двери, одна (в которую я и вошел) вела в гостиную, а вторая в спальню. На полу лежал деревянный паркет, но его почти не было видно из-за оляпистого ковра в серо-белый цвет. Потолок и стены выкрашены в белую краску, возле противоположной двери стояла стенка на которой была установлена плазма, снова стояли статуэтки и цветы в вазах, диски на полках, фото каких-то знаменитостей, в углу торшер. Угловой диван белого цвета, перед ним квадратный стол, а с другой стороны большое кресло малинового цвета. Это кресло не вписывалось в этот интерьер, но мне почему-то сразу приглянулось, рядом с ним тут же стоял маленький пуфик для ног, точно такого же цвета. Два больших окна, на них газовый тюль и темные плотные шторы. Источником света были только напольные лампы в количестве 4 штук, стоявших по углам комнаты. Я прошел в следующую комнату, попал в ванную. Ну, что могу сказать? Очень красиво, модно и стильно. Ванна была вмурована в мраморный стол, а к этому столу вела точно такая же мраморная ступенька, только на ней был прикреплен коврик. Была еще дорожка, выложенная из «мягких» камней (то есть они здесь вместо коврика), она вела к ванне, унитазу и раковинам, которых было 2 в ванной (конечно, вдруг мне одной не хватит?). На стене висел банный халат. Тут же стоял небольшой шкаф, в котором я нашел большие и маленькие мягкие полотенца. На «мраморном идоле» стояли цветы в горшочках, а на тумбочках, где были раковины, они стояли в вазах. Окна здесь были маленькими, но зато сразу 3 штуки с слегка затемненным стеклом, а на подоконнике, что размещался довольно низко к полу, лежали подушки (типа такая лавочка?). Унитаз обычный (слава Богу!). Я вышел из ванной через вторую дверь, что была тут, и попал, как я понимаю, в комнату для занятий. Здесь все было обычно и привычно для меня. В меру стильно, но ничего вычурного, только если неизменные цветы и статуэтки… И зачем им столько?! Здесь стоял довольно большой стол, чтобы вместить двоих, рядом 2 стула, у противоположной стены мягкий диван, напротив него столик с какими-то журнальчиками. Шкаф с книгами (довольно большой, нужно отметить), мягкий ковер, ноги утопали в нем, кажется, до щиколотки. У другой стены стоял музыкальный центр (хм, и зачем он здесь, мать что думает, что он танцевать будет?). Странно, но эта комната оказалась самой милой из всех, что я пока видел. Я прошел в следующую дверь, там оказалась спальня. Тут видимо, воображение дизайнера разыгралось по-полной. Ковровое покрытие, низкая двуспальная кровать. Но не это удивило меня. Стены были выкрашены довольно странно. Ее как будто разделили на 3 части: первую покрасили в обычный серый цвет; на вторую поклеили обои, но сделали так, как будто выложили камнем (я даже подошел, чтобы потрогать, убедиться, что это бумага); а третью, так же как и первую, тоже просто покрасили в серый цвет. Стену напротив этой, сделали точно так же, только над самой кроватью, стена немного выступала, а в этом выступе установили лампочки; а 2 остальные стены, были обычными и выкрашены в белый цвет. На второй половинке «странной стены» была установлена плазма, по обеим сторонам от нее, висели какие-то фотографии незнакомых людей (наверное, снова какие-то знаменитости). По обеим сторонам от кровати стояли квадратные ночные столики из дерева. На одном лежал пульт от плазмы, а на другом стопка книг. Я подошел ближе, книги неизвестных зарубежных авторов, хм, нужно спросить, чьи они. Раньше, что я принял за стену, выкрашенную в белый цвет, оказалось – шторкой (снова довольно плотной, не пропускающий дневной свет), а за ней оказалось окно во всю стену, за окном оказался прекрасный сад. Возле двери стоял книжный шкаф, но он был пуст, полагаю, я могу его занять, рядом с ним был шкаф для одежды. Я приволок свой чемодан и быстро распаковался, все туалетные принадлежности уволок в ванную. Все, теперь можно осматриваться дальше. Я спустился на 1 этаж (на 3 мне все равно делать нечего). Направился за лестницу, по рассказу Светы, столовая должна была быть там. Даже через стеклянные двери, я понял, что все, что я видел до этого, не сравниться с этой комнатой! Эту комнату создавали и обставляли, как центр дома, там собирались принимать гостей, подавать им ужин, завтрак и обед, она была такой же величественной, как и холл в этом доме, но не такой красивой и приятной взгляду, как он. Пол был устлан кофейного цвета ковром, стены ослепительно белого цвета (бедные служанки!), с потолка свисала огромная хрустальная люстра со свисающими с нее хрустальными «слезами». В противоположной стене был установлен аквариум! Во всю стену! Он был не меньше 2 метров в ширину и 12 в длину! В нем плавали разноцветные рыбки, на дне был песок, «затонувший» корабль, на нем сидела русалка, куча декоративных травок и водорослей росло в нем. И, естественно, он был идеально чист. У другой стены стояла барная стойка, с уже готовыми напитками. Я подошел по ближе, выбрал стакан, жидкость в нем напоминала апельсиновый сок (надеюсь без добавления водки…), чуть-чуть отпил, нет, просто сок. Оставив себе стакан, я продолжил осмотр. В центре комнаты стоял стол на 12 персон. Он уже был сервирован, тарелки, ложки, вилки, бокалы: все стояло на своих местах в идеальной чистоте (видимо, они просто каждое утро накрывают на стол, а потом просто меняют приборы, довольно удобно, если брать во внимание их остальную работу!). Тут же была парочка мягких кресел, расставленных по периметру комнаты, так же кое-где стояли напольные лампы, точно такие же, как и висящая на потолке. Естественно, дело не обошлось без цветов и статуэток, тут даже стоял мини-фантан! Просто продолговатая чаша, установленная у стены, из нее слабо был ручеек воды, на ее дне лежал песок, немного гальки, и монеты (либо тоже как декор, либо гости накидали, загадывая желание). В центре стола стояла ваза, а в ней ветки дерева без листьев (естественно, не живого), ветки были чем-то усыпаны, а с самых кончиков опять свисали хрустальные капельки. Ну прямо хрустально-водный мир! - Нравиться? – с усмешкой спросили у меня. Я обернулся и увидел Свету. - Красиво, - равнодушно кивнул я. - Почему ты не пришел, как только приехал? – недовольно спросила она меня. – Я же просила не задерживаться… - Я осматривался, - холодно ответил я. – Ты же не смогла нормально показать мне дом, пришлось самому осматриваться, чтобы не заблудиться. Она поджала губы. - Ты все осмотрел? - Еще нет, - я развернулся и отправился к дверям, что вели во двор. – Я еще не был на улице, - ехидно улыбнувшись ей, ответил я. Она что-то буркнула себе под нос и убежала на кухню. Хм, а как же Саша, которого нельзя оставлять одного? А, черт с ней! Я вышел на улицу и попал на небольшую террасу, если с главного входа было небольшое крыльцо, то тут она была огромной. Сама терраса была под крышей и имела теплый пол. Тут было 3 дивана, стоявшие буквой «П», тут же стояла плазма, стереосистема, снова цветы и статуэтки лебедей. Полукругом около террасы была установлена большая клумба с деревцами и цветами, наверное, ее я и принял за сад из своего окна, просто ничего другого тут не было. Напротив, на газоне стояла лавочка, не далеко от нее плетеный стол и стулья, на них были фонарики, сделанные под свечки (хм, довольно романтичненько). На диагональ от террасы был бассейн, к нему вела изогнутая лесенка, по бокам от нее росли маленькие пальмы, сейчас уже накрытые пленкой (к зиме, видимо, готовятся). У бассейна были расставлены шезлонги, а около них стояли плетеные столики и большие зонты, бассейн уже тоже слили и закрыли. По другой горизонтали была построена беседка, там, в центре был круглый стол из темного дерева, и мягкие сиденья, так же с потолка беседки свисала лампа-фонарь. Слева от дома стояли качели и детская горка, а справа большое дерево, раскинувшее ветви, сейчас уже почти голые. Недалеко от него было место для разведения костра, обнесенное камнем, примерно, до колена в высоту, квадратом. Около него стояли стульчики, недалеко у забора стоял навес, под которым был шкаф, в нем было все, что может понадобиться для разведения костра, так же тут стоял небольшой стол. От забора в 2 метра высотой шла дорожка, по бокам от нее на земле стояли фонарики, сделанные в виде домика. А в углу было построено небольшое одноэтажное здание, скорее всего там сидят охранники и тут же у них видионаблюдательный пункт, но что же тогда в доме? Между домом и постом охраны стоял средней величины фонтан. Большая чаша, а ней красивая девушка из мрамора, она держит на руках, как я понимаю мертвого ребенка и плачет. Ее волосы распущены, ребенок 5 лет свисает с ее рук безвольной куклой, очень красивая статуя и очень печальная. Плачет она водой из фонтана, так же маленькие струи бьют у ее ног, как будто она стоит в реке, и даже река волнуется о ее слезах. - Нравиться? – я резко обернулся и чуть не уткнулся носом в грудь Михаила. - Да, очень, - нервно ответил я, отходя от него на безопасное расстояние. - Хозяйка поставила эту статую год назад, - нахмурился он. – Когда с маленьким хозяином случилось несчастье. - Несчастье? – переспросил я. – Оно же вроде случилось с его отцом… - Да, - кивнул он. – Но Алексей Петрович умер, а вот Саша… - Михаил нахмурился. – Он и мертв и жив… Что-то там случилось… Еще бы, умер его отец! - И как же вы думаете, что случилось? – осторожно спросил я, меня уже стало знобить от холода, вышел-то я раздетый. Охранник хмуро на меня посмотрел. - Не знаю, что там случилось, - довольно грубо ответил он. – Но точно знаю, что прежде Александр был веселым и общительным мальчиком, он очень часто улыбался, у него было много друзей, а сейчас… - он пожал плечом. – Как бы он не любил отца, только из-за его смерти, он бы не перестал говорить и не стал бы шизофреником, - нахмурился он, а потом развернулся и ушел в свою коморку. И зачем только подходил? Меня затрясло еще сильней, и я бросился к дому. Мда, зима не за горами… Уже октябрь, скоро выпадет первый снег. Но в чем-то Михаил прав, я сразу заподозрил, что тут что-то не так, каким бы впечатлительным ребенок не был, с ума он не сходит из-за смерти близкого человека… По крайней мере, не до такой же степени! Я поднялся наверх, прошел в комнаты Саши. Света сидела на диване и читала журнал, парень сидел на своеобразной лежанке под своей кроватью, и смотрел в стену не мигая и не двигаясь. - Ну, наконец-то! – фыркнула Света, вставая с дивана. – Я думала, ты умер там! - Тебе бы этого хотелось, правда? – усмехнулся я. Она недовольно на меня посмотрела, а потом протянула альбомный лист и направилась к дверям. - Что это? – спросил я, рассматривая лист. - Его расписание, - хмыкнула девушка, а потом ушла. «Расписание на обычный день: 8:00 – подъем. 8:00 – 9:00 – ванная. 10:00 – завтрак. 10:30 – свободное время (но быть рядом). 11:30 – учеба (предмет по усмотрению). 13:00 – 13:20 – перерыв. 13:20 – учеба. 15:00 – обед. 15:30 – свободное время (б/р). 16:00 – развлечения. 18:00 – ужин. 18:30 – прогулка. 20:00 – ванная (душ). 21:00 – спать. Расписание на вторник: 8:00 – подъем. 8:00 – 9:00 – ванная. 9:00 – завтрак. 9:30 – 11:00 – учеба. 12:30 – быть у психолога. 14:00 – отдых. 14:30 – обед. 15:00 – учеба. 17:00 – прогулка. 17:30 – развлечения. 19:00 – ужин. 19:30 – свободное время (б/р). 20:00 – ванная (душ). 21:00 – спать». Мда… - Прямо тюрьма строгого режима, - скривился я и посмотрел на Сашу, он снова смотрел на меня. – Саш, а что значит развлечения? – спросил я. – Или свободное время, но быть рядом? - Развлечения – это значит, что ты должен его чем-то занять: игры, книги, фильмы, музыка. А свободное время, ты можешь делать, что хочешь, и его ничем занимать не нужно, он отдыхает, но ты должен быть рядом с ним, - ответила мне недовольная Света, вернувшаяся в комнату. - Спасибо, - буркнул я. – Зачем вернулась? - Телефон забыла, - она прошла к дивану, на котором сидела и взяла телефон, такой же, как и мне вручила. - Ммм, - покивал я головой. – А он сегодня соблюдал режим? – усмехаясь, спросил я. Света недовольно поджала губы. - Это не моя работа, я просто присмотрела за ним и все, - скривившись, проговорила она, а потом вылетела из комнаты. - Стерва, - рыкнул я, а потом повернулся к Саше. – Ты хочешь в туалет? Он так и продолжал таращиться на меня. - Ладно, разберемся сами, - проворчал я, подходя к нему и беря его за руку, он безропотно встал. Я повел его в ванную, в нее можно было попасть, только пройдя игровую Саши. Хм, интересненько… Простые обои, полосатые: в белую и желтую полосы. На полу ничего нет, только подушки раскиданы кое-где, во всю противоположную стену два одинаковых белых мягких дивана, в них у самого пола и по бокам, там, где подлокотники - встроены шкафчики, напротив плазма. На столике лежит приставка. Тут же стоит синтезатор, музыкальный центр. Над диваном висят полочки с книгами. Большое окно не закрытое шторами, их вообще нет. В потолок так же вмонтированы лампочки, еще кое-где расставлены лампы на полу, цветов – минимум, статуэток – нет. Довольно мило и уютно, видимо, мальчик не помешан на дороговизне, как его мама. Я потянул его к ванной, если тут такая же планировка как у меня, то она должна быть именно там. Я не ошибся. Его ванная немного побольше, чем моя, но я так понимаю, это из-за душа. Он был большой, занимая в ширину метра 2, а в длину всю стену, стеклянные стены и дверца, пол и стены выложены кафелем цвета песка. Там стояла небольшая деревянная табуретка (видимо Сашу садят на нее когда моют), прямо в стене 2 углубления, где стоят его моющие средства, тут же 2 лампы прямо в душе. Остальная же ванная была тоже не обычной, его ванная, была овальной, не имела острых углов, как ядрышко ореха. Белая керамика ванны и обычного унитаза, две стены были выкрашены в белый цвет, а та, что была напротив душа, имела такой же песочный цвет. Приятного кофейного цвета тумба, а в ней раковина, тоже белая. Возле ванны большое окно, возле него висел белый тюль. Довольно необычно и красиво. Я повел его к унитазу и посмотрел на него, он смотрел на меня, ничего не делая. Я устало вздохнул и потянулся у его штанам, он опередил меня, просто вцепившись в свои штаны. Хм, значит, не хочет? - В следующий раз просто покачай головой, ладно? – улыбнулся я ему. Я взял его за руку и повел в гостиную. Она тоже была довольно не обычной, начнем с того, что тут не было телевизора, который я уже как-то привык видеть в каждой комнате. Вместо него был разожженный камин, около него буквой «Г» стояла софа, а рядом с ней кресло, которое больше напоминало воздушное облако, а рядом с ним пуфик для ног. Камин был вмонтирован в стенной шкаф, что стоял тут во всю стену, но у него были закрыты дверцы. Хм, интересно, что там? Самому лазить по полкам, как-то не красиво, а спрашивать бесполезно. Ладно, потом посмотрю… Одна стена практически отсутствовала. Нет, она была, но она состояла из окон и стеклянной двери, а за ними был балкон, не очень большой, но 2 таких же кресла как тут уже стоит, поместились, а вид был просто потрясающий! Забор хоть и высокий, но второй этаж не переплюнул, а лес, что раскинулся за домом, был действительно красив и велик! Штор на окне не было, снова только газовый тюль, видимо, мальчик любит открытые места и солнечный свет. Света здесь было мало, хоть комната и вся белая – только лампочки в потолке, да на стенах кое-где. Мда, не обычный ты человек, Александр… Что же ты скрываешь? Что с тобой случилось? Я посмотрел на время. Хм, 6 часов – пора ужинать. Ужинали мы в столовой, Саша ел сам, хоть и вяло и не охотно как-то, я поужинал вместе с ним. Дальше по плану была прогулка, но Саша наотрез отказался идти гулять. Когда я привел его в спальню, вытащил пару его шмоток, а потом подошел к нему, но он стал брыкаться, отталкивать мои руки, взгляд был недовольный и, может мне и показалось, но в них был страх… - Хорошо, - успокаивающе проговорил я, беря его за руку. – Мы никуда не пойдем, ладно? – я убрал его вещи обратно в шкаф. – Пойдем, посмотрим что-нибудь тогда, ладно? Саша не ответил, но и возражать не стал. Мы расположились в его комнате, я включил первый попавшийся фильм, но его никто из нас не смотрел, я думал о своем, а Саша снова смотрел в окно, либо в стену, как будто хотел там найти ответы на свои вопросы. Когда подошло время ванны, я еле сумел его раздеть – он снова брыкался и отталкивал меня. - Ты хочешь пойти спать грязным? – разозлился я. Конечно никакой он не грязный, но я не собирался отступаться от плана, сказали 2 раза в день его мыть, значит, так надо. Теперь понимаю, почему для этого выделили целый час… Он совершенно не помогал! Просто сидел безвольной куклой, мне приходилось самому поднимать ему руки, самому споласкивать его. На миг он ожил, когда я массировал ему кожу головы, втирая в нее шампунь (который, к слову сказать, пах просто обалденно!), он просто прикрыл глаза и немного запрокинул голову. Но потом снова превратился в бездушную куклу. Когда я его вытер, он сам подошел к унитазу, чтобы справить нужду. Я решил позвонить Свете, чтобы кое-что уточнить. - Да, - ответили мне. - Слушай, Свет, - недовольно проговорил я, не хотелось мне обращаться к ней за помощью. – А его просто уложить спать и все? Можно уходить? - Ну, хочешь, можешь почитать ему, - усмехнулась она. – Антон, ему 17 лет, сказки на ночь его перестали интересовать лет 10 назад, - рассмеялась она. - Я имел в виду, что как мне быть уверенным, что он уснет? – недовольно спросил я. - Ему во время ужина добавляют немного снотворного в чай, - устало вздохнула она. – Так что не переживай, никуда он не денется… - Спасибо, - бросил я и скинул звонок. – Ну, точно как в тюрьме… - прошептал я себе под нос. Я развернулся к Саше и наткнулся на его пристальный взгляд, от чего вздрогнул. - Идем спать, - улыбнулся я ему, подталкивая его к двери. Войдя в спальню, Саша направился к лежанке, что находилась у него под кроватью. - Ты здесь спишь? – удивленно спросил я. – А почему не на кровати? Саша стал демонстративно улаживаться, взбивая подушки. - Ну что ж, - вздохнул я, вставая на колени рядом с его «постелью». – Спокойной ночи, - улыбаясь, я подтянул одеяло, накрывая его оголенные плечи. – Помнишь, что если что-то понадобиться, то можешь в любой момент прийти ко мне? – спросил я, мне не ответили. – Ты же знаешь, в какой комнате меня найти? – снова игнор. Устало вздохнув, я поднялся и выключил свет. - Сладких снов, - почему-то шепотом сказал я и вышел из его комнаты. Спать не хотелось, еще только 9 часов, поэтому, я решил последовать совету Свету и пошариться по интернету в поисках информации о моем подопечном. &Глава 4& Благо я притащил свой ноут, который поставил в нашей комнате для занятий (в спальне просто не было стола, если вы помните). Я долго думал с чего начать, что написать, чтобы более точно найти ответ, на вертевшиеся вопросы в моей голове. «Насколько сильно он болен?», «Можно ли его вылечить?», «Из-за чего такое могло произойти с ребенком?». Может, его доводили до подобного состояния долго и упорно, а смерть отца всего лишь монетка в полную копилку? В поисковике я просто вписал «стресс». «Стресс (от английского напряжение, давление) представляет собой особое состояние психики, организма в целом, определяемое широкой мобилизацией функциональных резервов для преодоления какого-либо экстремального воздействия. Речь идёт о достаточно мощном воздействии, стресс-факторе (стрессоре), способном вызвать защитную гормональную реакцию с целью сохранения целостного организма, связанную с перестройкой его функциональных систем, с адаптацией к новым условиям жизнедеятельности. Представление о стрессе получило интенсивное развитие в теоретических и экспериментальных исследованиях в связи с предложенной Гансом Селье концепцией реагирования организма на неблагоприятные воздействия, позволяющей рассматривать различные физиологические и психологические проявления адаптации в её целостности. Понимание роли неспецифических адаптационных и болезненных проявлений биологической активности в рамках концепции стресса цементировало разрозненные сведения о процессах адаптации организма, которыми располагала медицина. Начало созданию концепции стресса положил случайно обнаруженный в эксперименте, проведённом Гансом Селье в 1936 г., «синдром ответа на повреждение как таковое», получивший впоследствии название «триада Селье», или «общий адаптационный синдром»: увеличение и повышение активности коркового слоя надпочечников, уменьшение вилочковой железы (тимуса) и лимфатических желез, так называемого тимико-лимфатического аппарата, точечные кровоизлияния и кровоточащие язвочки в слизистой оболочке желудка и кишечника (Боже, он что еще и заразный?!). Селье сопоставил эти реакции с симптомами, характерными практически для любого заболевания, в частности, наблюдающимися при таких состояниях, как недомогание, разлитые болевые ощущения и чувство ломоты в суставах и мышцах, желудочно-кишечные расстройства с потерей аппетита и уменьшением веса тела. Объединение их в единую систему было правомерно только при наличии единого механизма управления этими реакциями и общего совокупного процесса развития. Речь идёт о том, что самые различные неблагоприятные факторы: холод, тепло, облучение рентгеновскими лучами, инъекция адреналина, инсулина, травмирующее физическое воздействие, боль и многие другие – вызывают одинаковый ответ организма – общий адаптационный синдром. Поэтому стресс с позиций Селье, можно определить как неспецифическую реакцию организма на предъявляемые ему требования. Г. Селье выделяет три стадии изменений: первая – реакция тревоги, вторая – резистентность, третья – истощение. Стадия тревоги состоит из фаз «шока» и «противошока». В ответ на воздействие стрессора сначала происходит понижение ряда физиологических, биохимических параметров (шок), но одновременно включаются защитные гормональные механизмы: мозговым слоем надпочечников обильно выделяется адреналин; гипофизом выбрасывается адренокортикотропный гормон и тиреотропный гормон; затем усиливается выработка и поступление в кровь гормонов коры надпочечников – глюкокортикоидов. Организм начинает перестраиваться – происходит «противошок». На первой стадии мобилизуются защитные силы организма, начинается процесс перестройки системы регуляции. В этот момент сопротивляемость организма снижается и, если результат действия раздражителя выходит за пределы компенсации, может наступить смерть (о Боже!). Основные признаки первой стадии – инкреция в кровь стероидных гормонов корковым слоем надпочечников, снижение в нём гормоносодержащих гранул, усиление гемоконцентрации, гипохлоремия, преоюлодание катаболических процессов в тканях. Если сила действия чрезвычайного раздражителя не превышает компенсаторных возможностей организма, развивается вторая стадия – резистентности или адаптации. В этот период сопротивляемость организма повреждающему воздействию раздражителя повышается. Признаки, характерные для первой стадии, исчезают. В коре надпочечников вновь наблюдаются секреторные гранулы, гемодилюция, гиперхлоремия, преобладают анаболические процессы в тканях с тенденцией к восстановлению массы тела. В стадии повышенной резистентности функциональные возможности организма повышаются на величину выше исходного уровня. Её рассматривают также, как стадию неспецифической устойчивости. Это значит, что, например, при стрессоре виде физических нагрузок после перехода из стадии тревоги к неспецифической устойчивости организм может более успешно противостоять целому ряду инфекций и другим негативным воздействиям. После длительного воздействия чрезвычайного раздражителя могут исчерпаться компенсаторные возможности, и организм переходит в третью стадию – истощение. Вновь появляются признаки реакции тревоги, носящие уже теперь необратимый характер. Таким образом, интегральная цель развития общего адаптационного синдрома – повышение резистентности организма – адекватная качественной и количественной характеристики раздражителя. Селье выдвинул гипотезу о том, что старение – это итог всех стрессов, которым подвергался организм в течение жизни. Оно соответствует фазе «истощения» общего адаптационного синдрома, который в некотором смысле представляет собой ускоренную версию нормального старения. Р. Лазарус в 1970 г. Разделил стресс на физиологический (вегетативный, первосигнальный) и психологический (эмоциональный, второсигнальный). Эмоциональный стресс - состояние ярко выраженного психоэмоционального переживания человеком конфликтных жизненных ситуаций, которые остро или длительно ограничивают удовлетворение его социальных или биологических потребностей (Большая медицинская энциклопедия. 1986, Т. 28, с. 152). Эмоциональный стресс определяется воздействием на человека эмоциогенных, психологических факторов, а в остальном он протекает, как и все другие: гормональный, физиологический. Эмоции это тоже реакция на новизну, ответ на неожиданность. Эмоции мобилизуют избыточную (резервную) энергию, которая может быть востребована в ситуации потенциальной опасности. Эмоциональный стресс включает в себя первичные эмоциональные психические реакции, возникающие при критических психологических воздействиях, и эмоционально-психические синдромы, порождённые телесными повреждениями, аффективные реакции при стрессе и физиологические механизмы, лежащие в их основе (Китаев-Смык Л. А., 1983). Эмоциональный стресс связан с проявлением состояний эмоционального возбуждения как сигнального процесса (повышенный функциональный уровень психической деятельности) и эмоционального напряжения (мобилизация резервов, всплеск стенических эмоций, падение работоспособности в соответствии с кривой нормального распределения: «эмоции-когниции»). Эмоциональная напряжённость может рассматриваться в качестве облигаторного компонента эмоционального стресса. Физиологически она выражается в изменениях эндокринной системы человека. К примеру, при экспериментальных исследованиях больных, в клиниках было установлено, что люди, постоянно находящиеся в нервном напряжении, тяжелее переносят вирусные инфекции. Второй облигатный компонент эмоционального стресса – тревога как неопределённое беспокойство, ощущение неопределённой угрозы, тревожное ожидание в ответ на ситуацию неопределённости и ожидания. В современной научной литературе используются несколько значений понятия стресса: 1) «неспецифический ответ организма на любое предъявленное ему требование» (Г. Селье); 2) неспецифический ответ, функциональное состояние напряжения, реактивности организма, возникающее у человека и животных в ответ на воздействие стрессоров – значительных по силе при действии экстремальных или патологических для организма для организма человека или животного раздражителей; 3) сильное неблагоприятное, отрицательно влияющее на организм воздействие (синоним: стрессор); 4) сильная неблагоприятная для организма физиологическая или психологическая реакция на действие стрессора; 5) сильные реакции организма, как благоприятные, так и неблагоприятные (А. В. Петровский, М. Г. Ярошевский, 1998). Наиболее часто термин «стресс» употребляется в значении неспецифического ответа организма на воздействие вредных агентов, проявляющегося в симптомах общего адаптационного синдрома. Ф. Б. Березин выделяет последовательные стадии в формировании переживаний тревоги (тревожный ряд): 1. Ощущение внутренней напряжённости, которое ещё не имеет ярко выраженного оттенка угрозы, а служит лишь сигналом её приближения, создавая тягостный душевный дискомфорт. 2. Гиперестезические реакции, на фоне нарастающей тревоги ранее нейтральные стимулы приобретают негативную окраску, раздражительность повышается. 3. Собственно тревога, которая является центральным элементом ряда. Появляется ощущение неопределённой угрозы с невозможностью предсказать время возникновения угрозы, невозможность определить её характер; при этом неадекватная логическая переработка из-за недостатка информации может приводить к неправильному выводу. 4. Страх – тревога, конкретизированная на объекте; у субъекта создаётся представление о том, что тревогу можно устранить определёнными действиями. 5. Ощущение неотвратимости надвигающейся катастрофы на фоне дальнейшего нарастания интенсивности тревожных расстройств. 6. Тревожно-боязливое возбуждение, когда психическая дезорганизация достигает своего максимума и возможность целенаправленной деятельности исчезает. Согласно Лазарусу, угроза представляет собой предвосхищение человеком возможных опасных последствий воздействующих на него ситуаций. Это предположение проверялось в экспериментах, в которых испытуемым демонстрировался один и тот же кинофильм, показывающий несчастные случаи на лесопилке. В первом варианте опыта испытуемым просто сообщалось, что в фильме будут показаны несчастные случаи на лесопилке; во втором – что события не являются реальными, а только имитируются актёрами; наконец, в третьем случае экспериментаторы стремились отвлечь внимание испытуемых от тяжёлых эпизодов в фильме, зрителей просили беспристрастно проследить, например, насколько ясно и убедительно мастер излагает правила техники безопасности рабочим. На основе полученных данных Лазарус делает вывод, что в первом случае у большинства зрителей наблюдаются ясно выраженные стрессовые реакции, во втором – стресс не возникал, т. к. события в фильме рассматривались как нереальные. Понятие угрозы является основным в концепции Лазаруса. По его мнению, угроза порождает защитную деятельность или защитные импульсы, обладающие теми же характеристиками, которые обычно приписываются эмоциональным состояниям. Они направлены на устранение или уменьшение предполагаемых опасных воздействий и выражаются в различном отношении к последним, например, в отрицании, преодолении ситуации или принятии её. В. И. Медведев выделяет разные типы отношений человека к самому себе в ситуации стресса. Первый – отношение к себе как к «жертве» экстремальной ситуации. Фиксация на нём усугубляет стресс, можно назвать это отношение «примитивно – эгоистическим». Второй тип сочетает отношение к себе как к «жертве» с пониманием себя как «ценности», доверенной себе же, такое отношение можно назвать объективно – индивидуалистическим, оно способствует самосохранению личности. Третий тип – отношение к себе как к одному из ряда людей, оно, по-видимому, больше всего способствует сохранению эффективной деятельности при стрессе. По мнению Я. Рейковского, среди лиц с завышенной самооценкой встречается больше неустойчивых к стрессу людей, чем среди лиц с адекватной самооценкой. Стресс обычно подразделяют на жизненный и профессиональный. Изменение деятельности и поведения человека в состояниях стресса уже давно отмечалось в психологической литературе. Так, ещё в период русско-японской войны Г. Е. Шумков (1913) описал «душевное состояние воинов в ожидании боя». Оно появилось у людей в несвойственной им суетливости, повышенной чувствительности к обычным раздражениям. Сапог жал больше, чем всегда. Движения становились менее координированными, пальцы УК непослушными, спички ломались, табак рассыпался, менялся почерк. Учащался пульс, дыхание становилось частым и неравномерным, появлялась жажда, сухость во рту и горле. Отмечалась повышенная внушаемость. Выделяют два основных типа реагирования в стрессе. Тормозной тип реагирования характеризуется общим мышечным напряжением, особенно резко выражающимся в «мимической маске», скованностью позы и движений; фиксациями внимания, пассивностью, замедленным течением психических процессов, своеобразной «эмоциональной инертностью, проявляющейся в виде безучастности и негативного безразличия. Возбудимый тип реагирования выражается в бурной экстраверсии, суетливости, многословии, гипертрофии двигательных проявлений, быстрой смене принимаемых решений, повышенной лёгкости перехода от одного вида деятельности к другому, несдержанности в общении (у него присутствует и тот и другой тип… И как тогда это понимать?). В состояниях напряжённости поведение в значительной мере характеризуется преобладанием стереотипных ответов, неадекватных ситуаций. В первую очередь страдают сложные формы целенаправленной деятельности, её планирование и оценка. Возникающие при этом нарушения происходят на разных уровнях. При прочих равных условиях устойчивость к стрессу может быть результатом целенаправленного воспитания в себе необходимых качеств, следствием сознательного управления личностью своими состояниями, поступками, способности предвидеть близкие и отдаленные последствия своих действий и соизмерять с этими последствиями цели и избираемые для их достижения средства в конкретных ситуациях. Учитывая то, что психотравма и стресс являются причинами развития практически любого психосоматического состояния, а далее и соматического недуга, то своевременное "удаление" и "нейтрализация" таких первопричин из "памяти" человеческого тела просто необходима. Современная психологическая наука и своевременная психотерапевтическая помощь просто творят чудеса». То есть возможно, что он делает это сам с собой… Ну, чтобы защититься…? Так, ну-ка, посмотрим, что такое психологическая травма… «Виды психологических травм: Существует несколько классификаций видов психологических травм. Прежде всего, они делятся на острые, шоковые и хронические. Острая психотравма имеет краткосрочное действие. Она возникает на фоне предшествующих событий, таких как, унижение, разрыв отношений. Шоковая травма также краткосрочна. Возникает всегда спонтанно, в результате событий, которые угрожают жизни человека и его близких. А хроническая психологическая травма – это затяжное негативное воздействие на психику. Она не имеет ярко выраженной формы, но может длиться годами, десятилетиями. К примеру, это детство в неблагополучной семье или брак, который причиняет психологический или физический вред. Симптомы психологических травм зависят от другой, более подробной классификации видов. Психотравмы бывают: экзистенциальные; травмы потери; травмы отношений; травмы собственных ошибок. Экзистенциальные травмы – это и есть смертельная угроза, либо убежденность человека в том, что ему и его близким угрожает нечто. Характерный симптом – это . Человек в такой ситуации оказывается перед выбором – стать сильнее или замкнуться в себе (хм, звучит знакомо…). Травма потери – это, прежде всего, страх одиночества. Здесь тоже есть характерное «или»: застрять на фазе скорби или оставить мысли о невозвратимом человеке в прошлом (смерть отца!). Травма отношений возникает, к примеру, после предательства близкого человека. В таком случае, возникают сложности с доверием к людям в будущем (он ни с кем не общается… Никого к себе не подпускает…). А травма ошибки (непоправимой) – это чувство вины, стыда за содеянное (тут я ничего сказать не могу). От чего зависит сила психологической травмы? Последствия психологической травмы зависят от нескольких факторов, которые и делают наши реакции на одно и то же событие индивидуальными: стрессоустойчивость личности; значимость события, вызвавшего травму; наличие поддержки в тяжелый момент; своевременная помощь и лечение психологической травмы. После психологической травмы… Если человек, столкнувшийся с сильной болью, спрашивает себя, как пережить психологическую травму, значит, он уже на полпути к выздоровлению. О какой бы травме ни шла речь, концентрировать свое  нужно все время на будущем, на мечтах, на планах, на людях, ради которых стоит продолжать жить. Когда у человека горе, какой бы утратой оно не было вызвано (а горе — это всегда следствие утраты), окружающим не стоит делать вид, что они ничего не видят, и нельзя оставлять человека наедине со своим горем, потому что в этот момент поддержка просто жизненно необходима (может, ты был совсем один?). Прежде всего, человеку надо дать возможность выплакаться и выговориться, причем не надо прерывать и останавливать, когда речь идет об одном и том же в пятый, десятый или даже в сотый раз. Выговариваясь, человек пытается осознать ситуацию, понять ее неотвратимость, оценить изменившиеся условия жизни и найти в этих новых условиях свое место (учтем…)». О, психогенный мутизм… Интересно, что это? «Психогенный мутизм. Психогенный мутизм: проявляется отсутствием ответной и спонтанной речи при сохранной способности разговаривать и понимать обращенную к больному речь. Этот синдром может наблюдаться в картине конверсионных расстройств. Другой формой невротического мутизма у детей является элективный (избирательный, возникающий при общении только с каким-то одним человеком) мутизм. Психотический мутизм - мутизм в картине синдрома негативизма при шизофрении». О как… Знакомое слово появилось: «конверсионные расстройства» и речь уже о шизофрении зашла… «КОНВЕРСИОННОЕ РАССТРОЙСТВО - ранее именовавшееся истерией, – это изменение либо утрата сенсорной или моторной функции, указывающее на физическое (органическое) нарушение, которое, однако, не обнаруживается. Такие симптомы являются выражением психологического конфликта или психологической потребности (например, «уйти» от психосоциального стресса). Термин «конверсия» (букв. «превращение», «преобразование») относится к причине расстройства, которая, будучи чисто психологической, выражает себя не на психологическом уровне (скажем, тревогой), а соматическими (телесными) симптомами. Конверсионные симптомы часто имитируют такое неврологическое заболевание, как потеря чувствительности, которая может включать резкое сужение поля зрения, слепоту, глухоту, утрату обоняния или отсутствие чувствительности в различных частях тела. Типичны параличи или утрата моторной функции, проявляющаяся в неспособности двигать конечностями, потере голоса, неспособности ходить или стоять. Параличи и сенсорные нарушения обычно сосуществуют; например, очень характерна одновременная утрата способности двигать руками или ногами и чувствительности в них. Возможны и более сложные формы поведенческих проявлений расстройства, такие, как нарушения координации, припадки, очень похожие на эпилептические, и эпизоды потери сознания по типу обморока. Жалобы на боль при отсутствии ее органической причины ранее считались симптомом конверсионного расстройства, но в современной психиатрической практике диагноз конверсии при этом симптоме не ставится. Конверсионные симптомы часто обнаруживаются при других психологических состояниях, таких, как синдром Брике (соматизированное расстройство; характеризуется наличием постоянных, самых разнообразных соматических жалоб и ярко выраженной потребностью в психологической помощи и поддержке) и асоциальные личностные нарушения. Изолированное конверсионное расстройство встречается редко. Обычно оно развивается внезапно в ситуации экстремального психологического стресса, например травмы, смерти любимого или какой-либо ужасной ситуации. Конверсионные симптомы могут сохраняться годами и трансформироваться в реальные органические нарушения. Например, у человека с «истерическим» параличом руки или ноги может в конце концов возникнуть тяжелая атрофия неиспользуемых мышц или контрактура тех мышц, которые удерживают конечность в одном и том же положении. Однако большинство конверсионных симптомов проходит значительно быстрее. Клинически при конверсионных симптомах нужно исключить неврологические или иные органические расстройства, которые они имитируют. Например, если при онемении участка кожи признаки поражения нервной системы не выявляются, то онемение может рассматриваться как конверсионный симптом. Как способ изменения симптома и даже как лечебное средство, позволяющее его устранить, часто применяется гипноз. Следует отметить, что симптомы конверсионного расстройства не являются сознательным мошенничеством или притворством, они абсолютно реальны для пациента. Психотерапевты часто указывают на две бессознательные причины, заставляющие пациента «удерживать» симптом при конверсионных расстройствах. Одна из них, т.н. первичная выгода, заключается в защите от осознания внутреннего конфликта. Другая – вторичная выгода – заключается в возможности избежать благодаря болезни опасных ситуаций или стать предметом внимания и заботы. Лечение конверсионного расстройства может включать устранение вторичной выгоды или, как это делается в психоаналитической терапии, раскрытие неосознаваемого конфликта». Хм, интересно, а у Саши какая причина, если она есть вообще…? Так, теперь наберем истерию… «ИСТЕРИЯ, психическое расстройство, характеризующееся утратой или изменением каких-либо телесных функций, например зрения, слуха или речи, без органических (физических) причин для возникновения этих симптомов. В современной классификации подобные состояния обозначаются как конверсионные расстройства». Мда, не густо… Хозяйка что-то еще говорила, какое-то тоже мудреное слово… А! Каталепсия! «КАТАЛЕПСИЯ, часто называемая в психиатрии «восковой гибкостью», патологически длительное сохранение приданной позы; обычно наблюдается при кататонической форме . Каталепсию рассматривают как следствие максимально выраженной внушаемости. Она часто сочетается с другими проявлениями повышенной внушаемости: эхопраксией (повторением увиденных жестов), эхолалией (повторением услышанных слов) и т.п. Каталепсию можно вызвать в состоянии гипноза. Э.Блейлер описывал ее так: «Больные не совершают движений по собственной воле; им можно придать любую позу, и какой бы неудобной она ни была, они будут пребывать в ней очень долго». Если проявляется ригидность позы, а не восковая гибкость, каталепсию называют ригидной. Помимо кататонической шизофрении каталепсия может наблюдаться при  и некоторых заболеваниях мозжечка, когда блокируются или повреждаются связи между мозжечком и лобными долями коры. См. также кататония (что ж, посмотрим…). КАТАТОНИЯ, нарушение мышечного тонуса (напряжения), которое может быть связано с органическим поражением головного мозга (например, в результате роста опухоли) или возникает как симптом различных психических расстройств, чаще всего – шизофрении. Кататония может проявляться в форме ступора, возбуждения или импульсивного поведения. Для кататонического ступора характерны мутизм (молчание), негативизм (активный или пассивный) и повышенная внушаемость, выражающаяся в повторении услышанных слов (эхолалии) или увиденных жестов (эхопраксии), а также мышечная ригидность. Кататонический негативизм заключается в том, что больной воспринимает внешние стимулы, но противодействует им. При активном негативизме человек делает прямо противоположное тому, о чем его просят, при пассивном – не делает того, что должен, если его активно не понуждать. У больного с кататонией может отмечаться каталепсия как ригидная, так и в форме «восковой гибкости». Кататоническое возбуждение проявляется постоянным повторением определенного движения (стереотипией); больной, например, что-то пишет или произносит какие-то слова, при этом его действия бесцельны и импульсивны. Кататоническое возбуждение часто наблюдается в случаях тяжелого психического состояния и может выражаться в крайне агрессивном, деструктивном поведении». Мда… У меня даже нет слов… Даже сил нет продолжить читать! А ведь мне еще нужно узнать, что делать с обмороками, эпилепсией и истерикой! А мысли уже просто путаются, зная, что все, что я только что прочитал, происходит с этим ангелом! Он красивый! Характер я, конечно, его не знаю, но думаю, что он хороший… А вот что случилось с ним… И узнать бы ЧТО случилось, ведь молчит, как воды в рот набрал! Каким-то чувством я чувствовал, что он не болен, что он, может, и прошел через это все, но сейчас он нормальный. Его взгляд не может быть взглядом больного на голову. Он ясный, пристальный, требовательный и какой-то пугливый… А может, это просто то, во что бы мне хотелось верить? Он понравился мне и, может, я просто не хочу, чтобы он был таким…? Я тяжело вздохнул и захлопнул крышку ноутбука. Завтра дочитаю! Не могу больше. Завтра – понедельник, будет больше свободного времени, поэтому прочитаю, пока за Сашей буду приглядывать. Я поднялся со стула и пошел в спальню. Быстро раздевшись и плюхнувшись на кровать – накрылся одеялом до самых ушей. Надеюсь, никто не станет будить меня завтра утром… Терпеть не могу, когда меня будят! &Глава 5& Мои надежды не оправдались. Сначала кто-то распахнул шторы, потом с меня сдернули одеяло, да еще и стали толкать в спину. - Уже 8:15! – воскликнул знакомый голос. – Я не нанималась еще и тебе в няньки! Вставай! Я резко подскочил с постели, схватил Свету за руку, выворачивая ее ей за спину, прижал к стене своим телом. - Никогда, - прошипел я ей на ухо. – Никогда не смей заходить ко мне в комнату, когда я сплю, ты поняла меня? Она стала вырываться. - Ты придурок, что ли?! – взвизгнула она. – Отпусти меня, мне больно! - Ты поняла меня?! – заорал я ей в ухо. - Да!!! – закричала она. Я оттолкнул ее от себя, смотря на нее из-под лобья. Она развернулась ко мне и пронзила меня ненавистным взглядом. - Больной… - выдохнула она. – Хозяйка не ошиблась на этот раз в кандидатуре, вы подружитесь, - фыркнула она, а потом пулей вылетела из моей комнаты. Я устало вздохнул и плюхнулся на кровать. Черт, нужно было вчера предупредить, что я сам встану, поставить будильник на телефоне… Ай, к черту всех! Я быстро оделся и пошел к Саше. Он уже сидел на полу, полностью раздетый, только немного прикрытый простыней. Я замер на месте, увидев его в таком виде, но быстро взял себя в руки. Ему 17! О чем ты думаешь?! - Доброе утро, - улыбнулся я ему, протягивая свою руку. – Идем умываться? Он ничего не ответил, сам встал и пошел в ванную. Я отправился следом за ним. Пока он справлял нужду, я набрал ему ванну. Он так и остался стоять около унитаза. - Ну, иди сюда, - позвал я его. – Помоемся, а потом пойдем завтракать, - игнор. – Саш, иди сюда, - я сделал к нему шаг, собираясь взять за руку, но он шарахнулся от меня в сторону. – Ну чего ты? – спросил я его. – Ты не хочешь мыться? – он с опаской посматривал на меня, а потом на ванну. – Боишься? Что ты! – воскликнул я. – Тут совершенно не чего бояться, смотри… - я засунул руку в ванну и чуть не заорал. Вода горячая, причем сильно! И как я так умудрился? - Черт! – выругался я, а потом удивленно посмотрел на Сашу. – Как ты догадался, что она горячая? – нахмурившись, спросил я. Естественно, мне никто не ответил, он только продолжал жаться к стене и с опаской поглядывать на меня. - Успокойся, - проговорил я, немного спуская воду. – Сейчас я наберу холодной воды. Когда все было готово, Саша сам подошел к ванной и забрался в нее. Я помыл его худющее тело. - Вот как так можно, - ворчал я. – Ты почему такой худющий? Сомневаюсь, что тебя тут голодом морят… Я был занят помывкой его тела, поэтому не заметил его заинтересованный взгляд, направленный на меня. - Ну, вот, - улыбнулся я ему. – Теперь только голову помыть и все, - улыбнулся я ему. Саша тут же откинул голову на бортик ванной. - Любишь, когда у тебя в волосах копошатся? – усмехнулся я. – Да, мне тоже нравиться… Закончив с утренним туалетом, я вытер его полотенцем и повел в его комнату. - Хочешь сам выбрать, что одеть? – улыбаясь, спросил я у него. Он только кидал на меня взгляды, но с места не сдвинулся. - Пойдем со мной, - я протянул ему руку и подвел к шкафу. – Что скажешь на счет этого? – я достал обтягивающие джинсы и свободную футболку с черепами. Саша никак не отреагировал. – Ладно, - я засунул это обратно в шкаф. – А это? – я достал шорты до колена черного цвета и белую боксерку. Его взгляд заинтересованно прошелся по одежде. – Будем одевать? – улыбнулся я. Саша кинул на меня взгляд, а потом опять на одежду. Ну, приму за знак согласия. Я положил выбранную одежду на его кресло-мешок, и опять подошел к шкафу. - А что будем обувать? – спросил я. Саша нахмурился. - Что? – спросил я. – Не хочешь обуваться? – он нахмурился еще сильнее. – Ладно, тогда просто носки? – поинтересовался я. Лицо Саши разгладилось, переставая хмуриться. - Что скажешь? – я протянул ему носки со Спанч-Бобом. – Не знаю, откуда это у тебя, - усмехнулся я. – Но выглядит забавно. О Боже! Он покраснел! Я рассмеялся и повел его к креслу. Странно, сейчас он совершенно нормальный… Только не говорит, но эмоции, реакции – они совершенно нормальные и адекватные! Весь завтрак Саша поглядывал на свои носки, кушал он хорошо. Потом мы вернулись в его комнату, я только по дороге заскочил к себе в комнату за ноутом. Нужно же дособирать информацию, хоть мне и не верилось, что такое может произойти с этим ребенком. Саша занял свое место у окна, я присел на кресло-мешок. Загрузил вчерашнюю страницу и погрузился в мир интернета. Меня вышвырнуло на странице, где описывалось «что такое мутизм?». Ладно, почитаем. «Что такое мутизм? В медицине мутизмом называют, как правило, полную утрату способности говорить. Вместе с этим существуют некоторые формы мутизма, для которых характерна только отсрочка инициации речи. В основе такого вида патологии обычно лежат серьезные психологические травмы. В данном случае дополнительными симптомами выступают различные виды психической заторможенности, которые сопровождают, к примеру, состояние тяжелой депрессии или истерический невроз. При припадках истерического невроза нередко возникает немота, однако больные, как правило, прекрасно слышат обращенную к ним речь и могут отвечать на нее с помощью жестов или в письменном виде. Данное заболевание чаще наблюдается у женщин, имеющих истерический характер и страдающих излишней чувствительностью и нестабильным эмоциональным состоянием. Поэтому, если вас интересует, как стать немой, вы можете спровоцировать у себя развитие истерического невроза. Важно отметить, что такая болезнь практически полностью основана на самовнушении, поскольку в большинстве случаев она возникает у людей, которые хотя бы раз в жизни видели ее проявления или слышали/читали о ней. Кроме того, характерным симптомом немоты, приобретенной таким образом, является отсутствие у больных желания бороться со своим недугом. Они как бы используют его для привлечения всеобщего внимания к своей персоне и не пытаются избавиться от своей патологии». Я кинул внимательный взгляд на Сашу. Может и он просто притворяется, пытается привлечь к себе внимание мамы…? Только вот прошел уже год, она только нанимает сиделок… Почему тогда он не перестанет? «Такой мутизм называют функциональным, и его следует отличать от органического или, как его еще называют, акинетического. Такой вид мутизма проявляется отсутствием речи и активных движений по причине поражений тех отделов мозга, которые отвечают за воспроизведение звуков человеком. Таким образом, акинетический мутизм часто провоцируется различными кровоизлияниями, травмами, опухолями, инсультом. Специалисты рассматривают такое состояние как максимальную недостаточность побуждения к речевому общению. Акинетический мутизм у больных проявляется отсутствием двигательных функций без паралича и каких-либо контактов с окружающими при полном сознании. Такое состояние трудно спровоцировать самостоятельно, поэтому если вы задаетесь вопросом, как стать немым, едва ли стоит стараться приобрести данную патологию каким-либо искусственным путем. Избирательный мутизм: Избирательный мутизм также называют элективным и относят его к одной из форм истерического невроза. Такая патология опять-таки встречается чаще среди женского пола в детском возрасте. Название данного вида говорит само за себя: ребенок сам выбирает, с кем ему хочется вступать в речевые контакты. Чаще всего он приобретает немоту при разговоре с чужими людьми. Обычно это воспитатели, врачи, учителя. Иногда он не общается также со сверстниками и “обретает дар речи” только дома, в кругу семьи. Избирательный мутизм можно считать, в первую очередь, психологической проблемой, поскольку, таким образом, ребенок добивается повышенного внимания к себе со стороны окружающих. Кроме того, его больше жалеют, сочувствуют, а также требуют от него гораздо меньше, чем от других детей, как в детском саду, так и в школе. Взрослые люди редко приобретают такой диагноз, но если говорить о ситуациях, когда необходимо изобразить немоту, то избирательный мутизм может быть спровоцирован самостоятельно. Человек может просто-напросто перестать говорить при конкретных людях или в определенном месте. Если же нужно на самом деле онеметь, то лучшим вариантом являются все способы, с помощью которых можно сорвать голосовые связки. Это тяжелая ангина, спровоцировать которую можно сильным переохлаждением и употреблением холодных или даже замороженных напитков и продуктов. Такое состояние часто чревато потерей голоса. Кроме того, можно попробовать сорвать голос при помощи так называемого “кричащего шепота” или, наоборот, громкого крика на протяжении длительного времени. Вместе с этим стоит отметить, что подобные “эксперименты” могут возыметь нужный результат, как на время, так и навсегда. В последнем случае человеку грозит потеря голоса, которую будет очень трудно восстановить. Такая приобретенная немота вряд ли будет радовать кого-то долгое время». Мда, согласен, хорошего мало… О, психическая травма… У Саши же что-то подобное, правильно? «Психическая травма Термин «психическая травма» - термин, используемый при описании критического состояния на психологическом, точнее, на патопсихологическом уровне его существования; применяется при интерпретации психогенных заболеваний. Психогении – разнообразные болезненные состояния, возникающие вследствие отрицательных психических воздействий, т. е. психических травм. Угроза жизни, потеря близкого человека, семейные неурядицы, обида, неразделённая любовь и масса других отрицательных переживаний могут вызвать функционально-динамические нарушения нервной деятельности. Психогении возникают вследствие одномоментной сильной психической травмы или же могут быть результатом относительно слабого, но длительного психического травмирования. Большое значение для их возникновения имеет предварительное изменение соматического состояния, ослабленность организма предшествующими заболеваниями. Недосыпаниями, кровопотерями. Психогении являются принципиально полностью обратимыми болезненными состояниями и обычно исчезают спустя какое-то время после минования травмирующей ситуации. Термин «психогенные заболевания» (психогении) впервые был предложен в 1894 году немецким психиатром и психологом Куртоном Зоммером при описании психической эпидемии судорог, возникшей среди школьников. Позднее психогениями (от греч. Psyche - душа и gemao – порождаю) стали обозначать все те психические расстройства, которые возникали под влиянием психической травмы. Психическая травма – это жизненное событие, затрагивающее значимые стороны существования человека и приводящие к глубоким психологическим переживаниям. Точнее психическая травма – это эмоционально значимое событие, связанное с негативными переживаниями. Под влиянием психической травматизации у человека могут возникать нервно-психические расстройства непсихотического (неврозы) и психотического (реактивные психозы) типов. Непсихотические психогенные расстройства часто относят к клиническим формам так называемой малой психиатрии. Все болезненные нервно-психические нарушения здесь часто объединяют общим термином – «пограничные состояния». Такое название подчёркивает, что они находятся на границе между нормой и патологией, между психотическими и непсихотическими формами психических болезней, между психическими и соматическими болезнями. В широком плане это все проблемы переживаний человека в связи с интимно-личностными, межличностными и социальными конфликтами и различные психогенные психические и психосоматические реакции, как в рамках нормы, так и патологии. Все они являются выражением чисто человеческих проблем, проявления человеческой сущности в трудной жизненной ситуации. На первом этапе учения о психогениях ведущая роль в возникновении заболевания у человека отводилась психической травме. По мнению немецкого психиатра Карла Ясперса, создателя экзистенциально-феноменологического направления в психиатрии, патологические реакции психики в ответ на психическую травму характеризуются единством причины и клинической динамики болезни. Это значит, что чисто психологическая травма вызывает целиком и психологическую реакцию, и обе они оказываются объединены психологически понятной связью. Эти диагностические принципы сформулированы Ясперсом в виде трёх основных положений («реактивная триада»): Реактивное состояние возникает вслед за психической травмой. Содержание психической травмы находит отражение в симптомах болезни, и между ними существуют психологически понятные связи. При устранении психической травматизации наступает улучшение и выздоровление больного. Позднее было обнаружено, что второй и третий критерии из «реактивной триады» Ясперса не всегда находят своё подтверждение в клинической практике, особенно при затяжных неврозах и патологических (психогенных и невротических) развитиях личности. При затяжных неврозах часто бывает трудно доказать, что содержание клинической картины прямо вытекает из характера психической травмы, а при патологических развитиях личности пусковая психическая травма со временем теряет свою актуальность, тогда как болезнь всё равно продолжает развиваться. Более того, не всегда приемлемым бывает и первый критерий знаменитой триады, т. к. нередко бывает и так, что реактивное состояние возникает непосредственно вслед за психической травмой, а может быть остановленным. И, тем не менее, сформулированные Ясперсом критерии реактивных состояний являются хорошим ориентиром в обосновании и постановке диагноза реактивных невротических состояний и психозов, вследствие чего они и получили самое широкое распространение. Второй этап учения о психогениях связан с именем немецкого психиатра и психолога Эрнста Кречмера, который отметил, что психогенное заболевание возникает в ответ на любую психическую травму, как полагал Ясперс, а только на ту, которая затрагивает особо значимые стороны отношений больного. Психическая травма должна «подходить» к характеру, как «ключ к замку», и только тогда «состоится» триада Ясперса. Одинаково важно и наличие самой психической травмы, и наличие предрасположенности к ней у данного конкретного человека. На третьем этапе изучения психогений появляются доказательства того, что психическая травма не играет главной роли в возникновении заболевания, а определяющее значение имеет отношение личности к психотравмирующей ситуации как патогенной (В. Н. Мясищев, 1960) и особенности функционирования механизмов личностной психологической защиты, позволяющие это отношение менять. Действительно, обнаружено, что во многих странах в послевоенные годы, т. е. когда нет никаких массовых бедствий, среди населения резко возрастает число непсихотических форм психических нарушений – невротических реакций, неврозов, самоубийств. Чрезвычайно часто обнаруживают случаи, когда человек совершал суицид без каких-либо видимых предшествующих психотравм. Объяснение этим явлениям стали искать в срыве личностных форм защиты. Поиски ответа на вопрос о том, как, каким образом происходит нейтрализация переживаний при эмоционально-личностных воздействиях, привели к формированию понятий «психологическая защита» и «копинг-поведение». Устойчивость к патогенному воздействию жизненных ситуаций, способность к нейтрализации неблагоприятных социально-экономических факторов личностного бытия даются человеку в процессе его индивидуального развития. Таким образом, психогении рассматривают как опосредованное всей личностью ( на сознательном и бессознательном уровнях) формирование переживания при развитии патологических форм психологической защиты или их срыве. По мнению В. Н. Мясищева, ситуация патогенна только тогда, когда она не может быть рационально переделана, преодолена или невозможен отказ от неосуществимых влечений». Так, все больше не буду ничего искать, а то ночью буду бояться ложиться спать. Я все же поднял голову, Саша все так же сидел у окна, опять гуляет… Я кинул взгляд на его запястья. Черт, не видно! Ладно, посмотрю потом… Осталось только посмотреть что делать, если у него случиться обморок и эпилепсия… Фух, ну, в путь! «Судорожные приступы у детей наблюдаются значительно чаще, чем у взрослых, причем преимущественно в раннем периоде жизни. Повышенная предрасположенность детей к судорожным реакциям связана с незрелостью головного мозга, не полной миелинизацией нервных волокон, большой проницаемостью матоэнцефалического барьера, повышенной гидрофильностью мозговой ткани, лабильностью обменных процессов, слабостью тормозных механизмов, выраженной склонностью к генерализации возбуждения. Конвульсии, обычно называемые припадками или судорогами, представляют собой непроизвольные мышечные спазмы или сокращения. Различают два вида конвульсий: клонические, характеризуемые попеременными приступами мышечных сокращений и расслаблений, а также тонические, представляющие собой продолжительные сокращения мышц или спазмы. Конвульсии могут возникать вследствие повреждения нервной системы. Нарушения в работе нервной системы ведут к подаче мышцам целого ряда импульсов, вызывающих неадекватные реакции мышц. Конвульсии иногда могут сопровождаться потерей сознания. Иногда случаи конвульсий встречаются у детей до 2 лет при высокой температуре. Среди других причин, вызывающих судорожные сокращения мышц, следует упомянуть эпилепсию, такие инфекции, как менингит и энцефалит, побочные реакции на применение лекарственных препаратов, аллергию на продукты питания, а также такие поражения, как опухоль головного мозга. РЕКОМЕНДАЦИИ: Попросите окружающих вызвать скорую помощь. Можно обойтись без привлечения медицинской помощи в случае, если конвульсии слабые или непродолжительные. Единственный случай припадков не обязательно свидетельствует о серьезном заболевании. Однако о всех случаях конвульсий и припадков необходимо сообщить врачу, а также пройти медицинский осмотр. Обязательна консультация специалиста-невропатолога. Не пытайтесь сдерживать случившиеся у больного припадки. Напротив, освободите пространство от твердых предметов и обложите подвергшегося приступу человека мягкими предметами и подушками. Выделения крови изо рта могут свидетельствовать о том, что больной прикусил язык, поэтому необходимо осторожно разжать челюсти при помощи какого-либо предмета, обернутого носовым платком или кусочком ткани. Для приведения больного в чувство ему можно давать Aconite в разведении 30 или меньше, каждые 10 минут до тех пор, пока он не придет в себя или до прибытия медицинской помощи. Если приступ связан с высокой температурой, используйте холодный компресс или слегка теплую ванну, чтобы понизить температуру (смотри раздел Лихорадка). Повторные случаи приступов конвульсий должны быть проанализированы врачом. При отсутствии каких-либо видимых серьезных причин посоветуйтесь с другими специалистами-медиками. Особое внимание при этом необходимо обратить на диету, на возможность аллергии на продукты питания, вероятность краниосакрольного смещения, а также сильного психологического стресса. После приступа, при первой же возможности, посетите специалиста в области остеопатии черепа». Ну, в принципе, все понятно… Уложить на мягкое, вызвать скорую, разжать челюсти, холодный компресс при температуре… «ЭПИЛЕПСИЯ Смотри раздел Конвульсии. Эпилепсия не является сугубо детским заболеванием и наблюдается в любом возрасте, однако, чаще всего встречается у детей. Существует генетическая предрасположенность данного заболевания. Лечение от этого недуга одинаково для больных всех возрастов. Эпилепсия возникает вследствие подачи в головной мозг чрезмерного количества нервных стимулов. Ее проявления — эпизоды двигательных расстройств, нарушений перцепции и рассудка, сопровождающиеся потерей сознания и судорогами. Существует много видов эпилепсии, которые поражают, в среднем, пять человек из каждой тысячи. Большая эпилепсия В этом случае эпилептический припадок характеризуется потерей сознания и мышечными спазмами. При таком состоянии велика опасность прикусывания языка и ушиба головы. Малая эпилепсия Проявлениями малого эпилептического припадка являются бессмысленные или рассеянные движения, когда человек, чаще всего ребенок, не проявляет ответных реакций. Могут наблюдаться также повторяющиеся без необходимости движения. Психомоторная эпилепсия О наличии такого состояния говорит временная потеря сознания, спутанность сознания, дезориентация во времени и пространстве, а также слуховые и зрительные галлюцинации». Вот, кажется, психомоторная эпилепсия была у него вчера… Когда он сидел у окна… Он как будто выпал из пространства… Может, мне и показалось. Так, а обморок? «Может ли обморок быть симптомом психического заболевания? Детская психика является чрезвычайно уязвимой. Система взглядов и жизненных ценностей еще только формируется, а эмоциональная защита от любых происходящих вокруг событий еще не сформирована. Из-за всего этого риск психологических и даже психических отклонений у ребенка повышен. Этими проблемами занимается целый раздел медицины — «детская психология», где обморокам отводится довольно значительное место. Если физические причины возникновения обморока исключены, то самое время проконсультировать ребенка с детским психологом. Чаще всего причина кроется в психологических проблемах: ребенок изображает обморок, чтобы уйти от конфликта с родителями или выпросить новую игрушку. Однако иногда причины могут быть более серьезными. Обмороком может проявляться, например, истерия (да, она у него присутствует, как мне сказали…). Это расстройство чаще встречается у девочек подросткового возраста (почему только у девочек, мальчики, что недостаточно чувствительны?). Никакой опасности для их здоровья такие «обмороки» не представляют, так как при истерическом припадке сознание никогда не утрачивается полностью, а значит, исключены травмы при падении. В этом случае характерно, отсутствие обморочных состояний, если ребенок находится один. Сильная психическая травма может вызвать у ребенка так называемый «реактивный» психоз, как форму защиты от стресса. В таком случае обморок — защитная реакция психики на чрезмерную нагрузку. В данной ситуации неоценимую помощь окажет психотерапия и снижение психоэмоционального напряжения. Таким образом, чаще всего причина обмороков вполне безобидна, и исчезает сама собой по мере взросления и окончательного формирования нервной системы. Однако каждый эпизод потери сознания требует внимания родителей и консультации специалиста». Мда, ничего нового или нужного мне, я тут не прочитал. Он уже не ребенок, чтобы падать в обморок из-за того, что ему не купили игрушку… Хотя, там еще написано, что таким образом он уходит от ссоры, скандала, психического напряжения. Хм, это очень даже может быть… Я вздрогнул, потому что кто-то запустил мне пальцы в волосы. Резко обернувшись, я увидел, что Саша сидит около меня, смотрит в ноутбук, а его рука копошиться в моих волосах. - Что ты делаешь? – поинтересовался я у него. Он посмотрел на меня ничего не значащим взглядом, а потом снова повернулся к ноутбуку, но его рука не остановилась. Я глубоко вздохнул, я не обманывал его, когда говорил, что мне тоже нравиться, когда копошатся в волосах. Я глянул на время – 11:00. Хм, ну полчаса можно и поблаженствовать. - Хорошо, - вздохнул я, сдаваясь. – Читай, только не останавливайся. Не знаю, зачем ему это, но он не отрывал взгляда от ноутбука, я откинул голову на спинку дивана, а его пальчики перебирали мои волосы. Жутко приятно… &Глава 6& Когда я и Саша пришли в мою комнату для занятий, я не знал с чего начать. Вот как мне выяснить, что он уже знает, а что нет. - Ты можешь объяснить мне, где примерно вы остановились в изучении? – спросил я у него. – Любого предмета. Саша никак не отреагировал на мои слова. - Хорошо, - обреченно вздохнул я. Сходил к себе за ноутбуком и открыл текст на английском. – Перепиши его и вставь буквы вместо пропусков, - дал я задание. Я думал, что он снова проигнорирует меня, но он послушно взял протянутый листок и ручку и стал быстро что-то писать. Я довольно улыбнулся, плюхнулся на соседний стул. Вспомнил, что я хотел рассмотреть его запястья на предмет шрамов. Одна рука оказалась чистой, а вот на второй был маленький тоненький порез, только на самом конце он становился каким-то рваным. Было, похоже, как будто он уже разрезал себе вены, но потом кто-то стал выбивать лезвие из его рук. Подняв глаза, я натолкнулся на его злой взгляд. - Извини… - пробормотал я, отводя взгляд. Саша засунул порезанную руку под стол. – Это ты, да? – спросил я, он поджал губы. – Послушай, в этом нет ничего такого, - стал убеждать я его. – У всех бывает, что кончаются силы и терпение… Главное, что тебя кто-то остановил, то, что сейчас ты жив… Дверь резко распахнулась и в комнату вбежала злая Светка. - Сволочь! – заорала она. – Ты что такое говоришь ему?! Резать вены это, по-твоему, нормально?! – взвизгнула она, ударяя меня рукой на отмах. – Козел! А утром, это что такое было?! Ты что себе позволяешь?! Я некоторое время пытался взять себя в руки, чтобы не накинуться на нее. - Никогда… - снова, как сегодня утром в моей комнате, зашипел на ей. – Никогда не смей трогать меня, или я переломаю тебе руки, ты поняла меня?? – я схватил ее за руку, повыше локтя. – Татьяна Станиславовна знает обо мне многое, если она решила, что со мной ее сыну будет лучше, то не смей вмешиваться в это! – заорал я ей в лицо. – Я ведь не говорил ему, чтобы он повторил это, я лишь сказал, что понимаю его! А утром… - я попытался успокоиться. – Я просто не люблю, когда меня трогают, когда я раздет и сплю, - прорычал я ей в ухо. – Моя ошибка в том, что я должен был предупредить кого-то об этом, но я забыл. Но это не были твои комнаты, ты всего лишь слуга тут, пусть я тоже, но мы не одного с тобой ранга, так что ты не имела права врываться ко мне! – я резко оттолкнул ее от себя. – И не наезжай на меня больше, поверь, я всегда такой, когда злюсь, и наврятли тебе понравиться снова это видеть… - я серьезно на нее посмотрел. – Извини за это, я не могу иначе… Но не трогай меня, когда я злюсь, и утром тоже не приходи, я сам буду вставать, просто был первый день и я забыл завести будильник, - сухо проговорил я. Она настороженно на меня посмотрела. - Ты тоже, да? – заикаясь, спросила она. - Тоже, что? – недовольно спросил я у нее. - Ты тоже через это прошел, - она посмотрела на Сашу. - Нет, - покачал я головой. – У меня всего лишь была не большая психологическая травма и жуткая депрессия, - неохотно ответил я. – У него что-то другое, - нахмурился я. – Сильнее… Света покивала и вышла из комнаты, прошептав «извини» на самом пороге. Я тяжело опустился на стул и стал массировать виски. - Извини за это, - выдохнул я, смотря на пол и продолжая массировать виски. – Я не должен был выходить из себя, особенно при тебе… Я поднял голову, чтобы посмотреть на него, но понял, что, даже если он и обратил на нас внимание, то никак это не показывает. Он почти дописал весть текст, за все это время я не видел, чтобы он поднимал взгляд, он молча делал то, что я ему сказал. Я удивленно посмотрел на него, но ничего не стал говорить. Когда он закончит, он просто положил ручку и сел прямо. - Ты закончил? – спросил я, подходя к нему. До этого я стоял у окна, смотря на раскинувшуюся осень во дворе. Взяв листок в руки, я понял, что он знает почти все правила, стоит только поработать над некоторыми моментами. Но не это удивило меня больше всего. Внизу под текстом была надпись: «P.S. Don’t let people know too much about you». Хм… «Не позволяй людям слишком много знать о тебе». Что он хотел этим сказать? Он все же обратил внимание на нашу недомолвку со Светой? - Что ты хочешь этим сказать? – спросил я у Саши. И как вы думаете, что было мне ответом? Конечно! Его молчание! - Саш, скажи мне, то есть напиши, - исправился я. – Поговори со мной! – теперь уже и я схожу с ума, да? Почему мне так остро необходимо поговорить с ним?? Но Саша никак не отреагировал на меня или мои слова. Как будто он понял, что слишком много себе позволил и теперь замкнулся в себе, вообще не позволяет, даже посмотреть на меня. Черт! Снова тупик! *** После того раза, Саша делал вид, что меня рядом с ним нет. На прогулки он отказывался выходить, пришлось звонить его матери, и сообщить об этом, она горько вздохнула, но сказала, чтобы силком я его не тащил. Мы съездили к его психологу. Саша просидел в его кабинете, как и положено, полтора часа, а когда вышел, был еще более не живым, чем обычно. Я тогда поговорил с Аристархом Владимировичем, спросил, если ли шанс вернуть его в нормальное состояние, могло ли такое произойти из-за смерти его отца. В общем, просто интересовался своим подопечным. Он отвечал не охотно, все-таки это врачебная тайна, а я почти посторонний, но пришлось сказать, что я пережил нечто похожее и Татьяна Станиславовна возлагает на меня большие надежды. Тогда он сдался и рассказал, что лично у него нет никаких сдвигов. Саша просто приходит к нему, садиться в кресло напротив, отказываясь ложиться на кушетку, и молчит. На вопросы он никак не реагирует, разговаривать ни под каким видом не собирается. Аристарх Владимирович пробовал даже поговорить с ним о смерти его отца, так тот сразу устроил истерику: кричал; кидался всем, что попадало ему под руку, а когда прибежали санитары, чтобы успокоить его, то он даже порезал одного из них. Я если честно был поражен. Ну, не похож Саша на полоумного! Тогда я поделился с ним своими наблюдениями. Дело в том, что Саша выглядит намного более живым утром, до обеда, а потом как чья-то марионетка, сидит не двигаясь, залипает в одну точку, на вопросы или вообще чей-то голос никак не реагирует, и только смотрит иногда своим фирменным взглядом, который достает все потайное из дна души. Аристарх Владимирович удивился подобному, а потом задумался: «Может, это из-за таблеток, которые я ему прописал…? – пробормотал он себе под нос». Но я расслышал его. Я поинтересовался у него: «что за таблетки?». Он сказал, что принимая их, он будет вести себя спокойней, приступы истерики снижаются, как и эпилепсия и обмороки. Я задумался на мгновенье, действительно, это бы все объяснило! «А если не принимать их? – с надеждой смотря на него, спросил я». «Он будет в опасности, - нахмурился врач. – Он может навредить себе или окружающим, или его может застать приступ…». Я решил не отступать, было очень жаль мальчика, я хотел, чтобы он жил! «Я обещаю вам, что всегда буду рядом с ним, могу даже спать в его комнате, какое-то время, только давайте попробуем не давать ему таблетки? Пусть поистерит, может, ему это пойдет на пользу, он ведь как будто спит с открытыми глазами, постоянно!». Короче, поспорив так целый час, мы пришли к выводу, что попробуем, только если мать Саши будет согласна и если наметиться ухудшение, то сразу сообщить ему. К обеду мы безбожно опоздали, так как я еще попросил остановиться около книжного магазина. Решил купить кое-что для Саши. Домой мы вернулись только в 3 часа, поэтому пошли обедать, а учебой решили сегодня не заниматься, просто отдохнуть. Без разрешения матери Саши, я не мог ничего предпринять, поэтому мне ничего не оставалось, как ждать ее возвращения и общаться со стеной, которая никак на меня не реагирует. Аллилуйя! Сегодня пятница! Сегодня вернется Татьяна Станиславовна, и я, наконец-то, поговорю с ней на счет этих ужасных таблеток! Мы с Сашей сидели в учебной комнате и занимались русским, когда дверь в комнату распахнулась, а на пороге появилась его мать. Саша никак не отреагировал на ее приход, ни тени узнавания, ни тени радости. Как сидел, уткнувшись в тетрадь, так и сидит. - Здравствуйте, Антон Игнатьевич, - поздоровалась она со мной. – Привет, дорогой, - она подошла к своему сыну и чмокнула его в макушку, а потом уселась на мой стул. – Оставьте нас, пожалуйста, Антон Игнатьевич, - попросила она, даже не посмотрев на меня. Вот те раз! И куда же я должен податься, если они расположились в моих комнатах? - Извините, - обратился я к ней. – И куда же вы прикажете мне пойти, если вы заняли мои комнаты? – поинтересовался я у нее. - На сегодня вы свободны, - недовольно ответила она. – Можете съездить в город: прогуляться, побыть со своей девушкой. Я хочу побыть со своим сыном, - проговорила она. Я отправился в свою спальню, быстро оделся и переобулся в уличную обувь, а потом снова вошел в учебную комнату. - Извините, - снова окликнул я ее. Она резко повернулась ко мне и пронзила меня злым взглядом. - Ну, что еще?! – рявкнула она. Я даже и не дернулся от ее тона. Не на того напала, дамочка! - Я просто хотел предложить, чтобы вы пошли к Саше, ему бы там было комфортнее, - холодно проговорил я, а потом развернулся, собираясь уйти. - Он сам ходит за вами? – удивленно спросила она у меня. Я развернулся и посмотрел на нее как на дуру. - А как он еще должен ходить? – пораженно спросил я у нее. - Ну, я думала, что вы носите его… - смутилась она. – Просто, когда я его зову, он даже не смотрит на меня. Я чуть улыбнулся ей, и подошел к Саше, ничего не говоря, я протянул ему руку. Саша сначала посмотрел на нее, встал, а потом вложил свою ладошку в мою руку. Татьяна Станиславовна восторженно ахнула, как будто ей показали бриллиант. - О Боже… - выдохнула она, посмотрев на меня, как на спасителя мира. Мне даже стало не по себе. - Сначала, - нервно заговорил я, чтобы занять паузу. – Вы должны показать ему, что хотите его куда-то отвести, - я показал на наши соединенные руки. – Но если вы просто потянете его куда-то, то он не пойдет, - я демонстративно потянул его за руку. Саша нахмурился, стал вырывать руку, а потом вообще стал дергаться всем телом, пытаясь освободиться. - Тшш, - тут же подлетел я к нему, беря его лицо в свои руки и смотря в его глаза. – Все хорошо, прости, - Саша стал успокаиваться. – Прости меня, - я запустил пальцы в его волосы, массируя кожу головы, Саша закрыл глаза, полностью расслабляясь. - Охренеть… - выдохнула Татьяна Станиславовна, видимо, позабыв про свой статус, я даже чуть воздухом не подавился. – И что дальше? – спросила она меня. Я чуть отодвинулся от Саши, он сразу открыл глаза, но ни на кого конкретно не смотрел. Я снова протянул ему руку, Саша, чуть помедлив, вложил свою ладошку в мою руку. - Пойдем к тебе? – спросил я его. – Твоя мама хочет с тобой пообщаться, - я улыбнулся ему. – Ты не против? Я чуть потянул его за руку, он легко поддался, и мы вышли из комнаты. - А как бы вы поняли, что он против? – поинтересовалась она у меня. - Он бы не пошел, - пожал я плечом. – Была такая ситуация… Мы собирались мыться, пока я набирал ванну, Саша опорожнился, а я потом встал около унитаза, а к ванне не подходит, - я тихонько рассмеялся. – Я тогда не понял, что происходит, стал подталкивать его в сторону ванной, а он шарахнулся от нее и к стене прижался. Тут я уже понял, что что-то не так, потрогал воду, а она - кипяток, - я нахмурился. – Не знаю, как так у меня вышло, вроде включал нормально… Потом я чуть спустил воду и налил холодной, так он сам прошел и залез в ванную. Она удивленно смотрела на меня. - Боже, - прошептала она. – Меня не было всего 5 дней, а вы уже так хорошо его поняли… Никто его так не понимал, как вы… - Нужно просто хотеть понять, - нахмурился я, мы как раз пришли к Саше. – Еще на будущее. Вы должны сказать ему, чего от него хотите, - повернулся я к ней. – Иначе, он будет стоять так, пока у него ноги не отвалятся. Саш, - я повернулся к парню. – Сядь, где тебе удобно, чтобы пообщаться с мамой, ладно? – я потрепал его по волосам. Саша молча прошел в свою гостиную и сел на диван перед камином. - Потрясающе, - выдохнула она, в ее глазах плескалась радость. - Кстати, - обратился я к ней. – Я хотел бы с вами поговорить, когда мне вернуться, чтобы застать вас уже свободной? – спросил я. Она нахмурилась, что-то прикидывая. - Думаю, в 10 я уже буду свободна, - проговорила она, улыбаясь мне. – Спасибо вам, Антон! – она притянула меня к себе, обнимая. - Зря радуетесь, - поспешил огорчить я ее. – Я с ним еще ничего не делал, это просто нужно было увидеть и понять, - она чуть отстранилась от меня, нахмурившись. – Сейчас он как не живой, понимаете? Он как робот, исполняет просьбы, он слышит нас, слышал и раньше, просто его мозг… - я задумался, как бы выразиться поточнее. – Он не здесь понимаете? Он как будто в другом мире, а тут только его телесная оболочка. - У вас есть предложение, как это можно изменить? – нахмурившись, спросила она. - Да, - кивнул я. – Но это немного опасно, - скривился я. – Я об этом и хотел поговорить с вами. - Хорошо, - кивнула она. – Поговорим. А сейчас… - она посмотрела в сторону гостиной. – Я бы хотела побыть с сыном. - Конечно, Татьяна Станиславовна, - улыбнулся я ей. – Я оставлю вас. Кстати, - снова окликнул я ее, уже на полпути к выходу. – Когда будете разговаривать с ним, держите его за руку, или копошитесь в его волосах – ему это нравиться, - посоветовал я. - Я его мать, - удивленно проговорила она. – И я не знала этого… Я с сожалением улыбнулся ей. - Спасибо, Антон, - улыбнулась она и прошла в гостиную сына. – Возьмите с собой Михаила, - посоветовала она. – Не тратьтесь на такси. - Спасибо, - отозвался я и оставил их одних. *** Михаил согласился отвезти меня в город и забрать оттуда в 10 вечера, договорились встретиться возле площади, недалеко от довольно приятного ресторанчика. Сам же я решил навестить своего друга Андрея. Он жил все в том же доме, я не любил ходить к нему и он это прекрасно знал. Можно было бы, конечно, позвонить ему и позвать куда-нибудь, но я все же не предупреждал его. Все получилось спонтанно. И вот я подхожу к самому ненавистному мне дому во всем мире. Продолжает ли жить здесь Пашка, я не знал, и не спрашивал у Андрея. Мне было плевать, я просто не хотел его видеть, не хотел вспоминать… Поднявшись в лифте до этажа Андрея, я постучался в дверь, долго ждать меня не заставили. - О, а ты чего тут? – удивился он, тут же пропуская меня в квартиру. – Тебя уже уволили? – усмехнулся он. - Нет, - улыбнулся я ему, скидывая с себя куртку, Андрей оглядел меня придирчивым взглядом с ног до головы, а потом скривился, пристально посмотрев на меня. - Ты сбежал, что ли? – хохотнул он. – Одет не понять во что… - В одежду, - фыркнул я, проходя на кухню. – Чаем накормишь? – спросил я. - Конечно, - гостеприимно ответил он. – Проходи, будь как дома, а дома ты и сам себя покормишь, - фыркнул он и шлепнулся на стул. - Жлоб, - буркнул я, сам наливая себе чай и прошарив холодильник на предмет жрачки. - Так что случилось? – уже серьезно спросил он. - Да ничего, - пожал я плечами. – Мама парня вернулась, хотела побыть с ним наедине, - я резко замер, вдруг осознав, что мог и там остаться, потому что мои комнаты освободились. – Черт, - чертыхнулся я. - Ты типа мешал? – усмехнулся он. - Типа того… - недовольно ответил я. – Главное, что у меня выдалась свободная минутка, и я пришел тебя убивать, - я кровожадно ему улыбнулся. - А вообще как дела? – поинтересовался он, не обратив на мои слова внимания. - Парень странный, - ответил я, садясь за стол и поедая бутерброд, который сам сделал из найденного хлеба, сыра и колбасы. - Ну, еще бы он не был странным, - хохотнул Андрей. – Шизофреник, все-таки! - Да не в этом дело, - нахмурился я. – Мне даже кажется, что он и не шизофреник вовсе… Просто его постоянно таблетками пичкают, травма все-таки есть, я думаю, просто он не открывается, не хочет сам побороть ее, понимаешь? – я с надеждой посмотрел на Андрея. - Эй, Тоха, не лезь в это, а, - нахмурился мой друг. – Если пичкают, значит так надо, не влезай… Там тебя задавят и даже не заметят, у мамаши такие деньги, что она может сделать так, что о тебе и не вспомнят! – взволнованно проговорил он. – Может, это она делает это все…? - Сомневаюсь, - задумчиво проговорил я. – Она сегодня так рада была, когда я показал ей довольно примитивные вещи, связанные с ее сыном… Может, это кто-то другой делает…? - А кто вообще дает ему таблетки? – спросил Андрей. - Не знаю, - пожал я плечами. – Они в еде у него… И почему сразу «пичкают»? – спросил я. – Ему их врач прописал, просто они плохо на него влияют… - Тоха, не тупи, - вздохнул Андрей. – Ты ведь знаешь, как это происходит. Таблетки не должны вредить пациенту. Ему их на то и дают, чтобы помочь, если они вредят, то пациент принимает их против воли, или ему делают передозировку… Я замер. Точно! Но кто и зачем?! Он ведь ребенок еще! - Андрей… - прошептал я, как будто боялся, что нас услышит кто-то. – Как ты думаешь, зачем это делать? - Ну, он же единственный наследник… - задумчиво проговорил Андрей. - И если его не будет…? – подтолкнул я его. - Вот и нужно узнать, кто тогда станет следующим претендентом на наследство, - пожал плечами он, а потом пристально посмотрел на меня. – Уверен, что хочешь влезать во все это? Я закусил губу. - Не знаю, - проговорил я. - Боже, Тоха, только не говори мне… - он умоляюще на меня посмотрел. – Не говори, что втюрился в него! - Я не верю в любовь, - холодно проговорил я, резко отведя взгляд. – Ты же знаешь, - скривился я. - Может быть он мне интересен, - пожал я плечом. – Не больше. Андрей с сомнением посмотрел на меня, а потом махнул рукой. - Как знаешь, дружище, - фыркнул он. – Я поддержу тебя в любом случае… - Спасибо, - кивнул я. Я просидел у него до 9, потом стал собираться, как раз успею доехать к 10. Выйдя из подъезда, я глубоко вздохнул, уже готовясь к не легкому разговору с матерью Саши. - Ой, вы только посмотрите, кто тут, - раздался злорадный и знакомый голос за спиной. Я резко развернулся и столкнулся взглядом с Акимовой Ольгой Васильевной – матерью Паши. - Здравствуйте, Ольга Васильевна, - ехидно улыбаясь ей, проговорил я. – Как поживаете? - Как поживаете, - передразнила она меня. – Нормально поживаю! Без тебя, так вообще прекрасно! Чего ты тут ошиваешься?! Опять пришел Пашеньке мозги пудрить? - Что вы! Боже, упаси! – рассмеялся я. Она ненавистно на меня посмотрела. - Ну да, конечно, - скривившись, проворчала она. – Так я тебе и поверила, голодранец! Это из-за тебя он теперь злой такой ходит! Всю жизнь ему испортил! Всю кровь у него выпил!!! – разоралась она. - Хватит! – рявкнул я. – Не буду говорить, что со мной сделал ваш сын, - холодно проговорил я. – Лично я ничего не сделал вашему сыну, я любил его. Дурак был, - циничным тоном усмехнулся я. Она недовольно посмотрела на меня. - А сейчас что ты тут делал? – не сдавалась она. - К другу приходил, - бросил я, уже собираясь уходить. - Другого спонсора нашел? – ядовито усмехнулась она. – Побогаче? Я резко развернулся к ней, пронзив ненавистным взглядом, она даже в сторону шарахнулась от меня. - Вы не знаете значения слова «друг»?! – прошипел я. – Этот человек спас мою жизнь, когда ваш сыночек, чуть не убил меня! – рявкнул я. – Теперь же у меня все хорошо, - я чуть приподнял подбородок. – Я хорошо зарабатываю, работаю, у меня собственная квартира в центре города! А как вы думаете, что самое главное? – спросил я у нее, цинично приподняв бровь. Она недовольно посмотрела на меня, но отвечать не стала. - Я всего добился сам, - ехидно усмехнулся я. – Ваш сын мне ничем не помог, только вниз тянул… Возле подъезда остановилась знакомая машина, и из нее вышел Михаил. Боже, как он кстати! - Все хорошо, Антон Игнатьевич? – спросил он, не подходя ко мне, но он был на стороже. - Да, Михаил, - ответил я. – Прощайте, Ольга Васильевна, - я смерил ее грозным взглядом. Когда я уже садился в машину, услышал ее полные ненависти слова, пропитанные ядом: - Хороший спонсор, на машине катает! Пидор окаянный, чтоб ты проклят был!!! Я устало вздохнул и снова стал разминать виски. А потом наткнулся на изучающий взгляд Михаила. - Как вы нашли меня? – нахмурившись, спросил я. – То есть, спасибо, конечно, что выручили, - исправился я. – Но все же…? - Хозяйке я все равно был не нужен, - немного смущенно проговорил он. – Решил для себя узнать, куда вы отправились… - он теперь старательно отводил взгляд. - Следил, значит? – усмехнулся я. - Да, - даже покраснел он. – Поймите, вы присматриваете за маленьким хозяином, поэтому я просто… - Я понимаю, Михаил, - кивнул я. – Вы просто волновались, хотели знать, кому доверяете близкого вам человека. К тому же, вы выручили меня… - теперь я отвел глаза, смотря в окно машины. - Кто она? – поинтересовался он. - Мать моего бывшего, - я посмотрел в зеркало заднего вида и столкнулся взглядом с Михаилом, ожидая его реакции на свои слова. - Гей, значит? – улыбнулся он. Я удивленно на него посмотрел. - И не будете осуждать? – поинтересовался я. – Я ведь все же нахожусь с вашим подопечным 24 часа в сутки… - Он большой мальчик, - улыбнулся Михаил. – Сам может за себя постоять, я уверен. А на счет вас… Я не сужу людей за то, кого они предпочитают в постели, - пожал он плечами. - Спасибо, Михаил, - смутился я. - Просто «Миша», - поправил он. Хм, кажется, мы подружимся… &Глава 7& Когда я вошел в дом, меня встретила Света. - Хозяйка сказала, чтобы ты прошел к ней в кабинет, - неуверенно улыбнулась она. Я не ответил на ее улыбку, стянул с себя куртку и пошел на второй этаж. - Давай, я отнесу твою куртку к тебе в комнату? – догоняя меня, спросила она. Я пристально на нее посмотрел. - С чего это вдруг ты воспылала ко мне теплыми чувствами? – холодно спросил я у нее. - Не вдруг, - смутилась она. – Ты мне с самого начала понравился просто, когда я поняла, что тебя приняли, я разозлилась… - она выхватила куртку из моих рук. – Извини меня за это, просто мне было очень обидно, ведь я очень часто сидела с Сашей и не понимала, почему я не могу делать это и дальше. - А теперь значит, понимаешь? – усмехнулся я. - Немного, - кивнула она. – Теперь я понимаю, что ты в силах ему помочь, ты проходил через что-то подобное… Я недовольно на нее посмотрел. - Тебя это не касается, - буркнул я, держась за ручку двери, ведущую в гостиную Татьяны Станиславовны. - Да, я понимаю, - окончательно смутилась она, опуская голову. - Все равно не понимаю… - вздохнул я. – Даже если и в моих силах помочь мальчику, причем тут ты? – я внимательно посмотрел на нее. – Тебя с ним что-то связывает? Она резко вскинула голову, ошарашено смотря на меня. - Что ты! – воскликнула она. – Нет, конечно! Просто… - она задумалась, как бы лучше мне ответить. – Если бы ты знал его еще до смерти его отца, то не спрашивал бы подобного… - Я не знал, - сухо ответил я. – Так что спрашиваю. Она неуверенно посмотрела на меня. - Он был солнечным мальчиком, понимаешь? – на ее лице расползлась улыбка, когда она стала рассказывать мне о Саше. – Он никогда никого не обижал, слуг не тиранил, всегда помогал всем… У него было много друзей, которые так же его обожали… - Если бы так обожали, то не бросили бы, - фыркнул я. - Он сам от них отвернулся, - вздохнула она. – Первое время они постоянно околачивались около дома, просили пустить их… - ее взгляд наполнился грустью. – Но Саша устраивал такие истерики каждый раз, когда кто-нибудь из них приходил, поэтому мы решили не впускать их. Они, конечно же не сдались, продолжали приходить, но рано или поздно ждать надоедает, если не видишь никаких прогрессов, - печально проговорила она. – Но один мальчик приходит и до сих пор, - улыбнулась она. – Редко, но иногда я видела его возле ворот, он стоит там и смотрит на окна комнат Саши, иногда Михаил даже приглашал его в охранку, чтобы выпить горячего чаю… Он совершенно не обращал внимания на погоду… - А вы не пробовали еще раз пригласить его? – спросил я. – Может, сейчас бы он не стал истерить? - Нет, не стал, - покивала Света. – Он вообще не реагировал бы на него, - тяжело вздохнула она. – Когда мы заводили его в последний раз Артемка убежал в слезах, мы думали, что он больше не придет, но он продолжает торчать под окнами… Мда… Настолько преданный друг или ему что-то требуется от нашего малыша? Малыша?! Я не стал ничего отвечать, просто вошел в гостиную хозяйки и закрыл за собой дверь. Она сидела на диване и смотрела в одну точку. - Вы не против? – я указал на кресло напротив нее. - Нет-нет, - улыбнулась она, отмирая. – Присаживайтесь. Я тоже хочу поговорить с вами. Я кивнул и сел в кресло. - Вы, наверное, голодны? – поинтересовалась она. - Нет, я поужинал, - отмахнулся я от ее предложения. Наступила пауза, я не знал с чего начать, да и Татьяна Станиславовна хотела о чем-то поговорить. - Татьяна Станиславовна, - обратился я к ней. - Просто Таня, - исправила она меня, улыбнувшись. Я удивился, но ничего не стал говорить. - Таня, - кивнул я. – Вы хотели о чем-то со мной поговорить? - Да, - едва заметно нахмурилась она, а потом замолчала, видимо, собиралась с мыслями. - Вы сегодня сказали, что Саша нормальный… - она кинула на меня неуверенный взгляд. – Что вы имели в виду? Я глубоко вздохнул, готовясь к сложному разговору. - Понимаете, - начал я. – Я долго наблюдал за ним, - она покивала. – Мне кажется, что ваш сын никакой не шизофреник, - она непонимающе на меня посмотрела. – Он реагирует совершенно адекватно, как я вам уже сегодня рассказывал. - А как же его припадки? – нахмурилась она. – Эпилепсия, обмороки, истерики? В больнице он порезал санитара, дома напал на сиделку… - Я не говорил, что он полностью здоров, - сухо ответил я. – Он пережил что-то тяжелое, и все это вполне может с ним происходить, но он не шизофреник, - уверено ответил я. – У шизофреников свой мирок, в нашем они не участвуют, а вашего сына, как будто туда только затягивают… - Что-то тяжелое? – недовольно фыркнула она. – Я же говорила вам, что у него умер отец, вы, что не слушали меня?! – она встала с дивана и подошла к барной стойке, что-то наливая себе. - Я вас прекрасно слышал, - возразил я. – Но лично я считаю, что этого не достаточно, пусть даже и для впечатлительного мальчика, чтобы с ним стало происходить все, что происходит сейчас, - недовольно ответил я. - Что вы имеете в виду? – спросила она, повернувшись ко мне, в ее руках был коньяк. – Будете? – спросила она, я кивнул. - Я думаю, - продолжил я. – Что с ним случилось что-то еще, что-то хуже, чем смерть отца, а может даже и парочка таких не приятных моментов, - пожал я плечами. – На него все навалилось в один момент, и он не выдержал. - Допустим, я вам верю, - она протянула мне стакан с виски. - А зачем мне вам врать? – усмехнулся я. - Откуда мне знать, - скривилась она, я покивал, соглашаясь с ее выводом. – Что с ним могло случиться? – пристально посмотрев на меня, спросила она. - Ну, этого я не знаю, - фыркнул я. – Могу попытаться узнать… Она задумалась. - А как вы считаете, Сашу еще можно вылечить? – в ее голосе слышались нотки надежды. - Если Саша захочет, - кивнул я. – Насильно его не заставишь… - наступила пауза, и я решился. – Я хочу кое-что вам предложить. - Что именно? – напряглась она. - Я кое-что заметил. С утра ваш сын выглядит более живым, чем скажем после обеда, - неопределенно взмахнув рукой, проговорил я. – Во вторник, когда Саша был у своего психолога, я поговорил с ним об этом. Порасспрашивал обо всем, рассказал о поведении Саши, - она напряглась еще больше. – Успокойтесь, пока все хорошо. Так вот, - продолжил я, когда она немного расслабилась. – Я спросил у врача, может ли такое поведение быть вызвано таблетками, что пьет ваш сын во время обеда, - ее взгляд стал цепким, колючим, она не сводила его с меня. – Врач сказал, что выписал их только для того, чтобы Саша был спокойнее, не мог навредить себе или окружающим… - я тоже стал пристально смотреть на нее. - Так и есть, - холодно проговорила она. - Но так же врач сказал, - продолжил я. – Что состояние Саши очень похоже, на передозировку этими таблетками, - коварно улыбнулся я. - Что?! – тут же вскинулась она. – Этого не может быть! - Проведите с нами весь завтрашний день и все сами увидите, - с призрением в голосе проговорил я. - Таблетки ему в пищу добавляет Любовь Петровна, она с нами уже 20 лет! – горячо заговорила Татьяна. – Вы не посмеете обвинить ее в том, что она пытается сделать из моего сына овоща! – взвизгнула она. - Вот мы и подошли к самому главному, - ухмыльнулся я, посмотрев на нее из-под лобья. – Кто унаследует все, чем вы владеете в случае вашей смерти, и не состоятельности вашего сына? Она растерялась на миг. - Я еще не составляла завещание, - проговорила она. - А вот это зря, - фыркнул я. – Не хорошо оставлять такие деньги без присмотра. - Они под присмотром, - рыкнула она. – Я еще не умерла, да и не собираюсь пока! - А вот что бы вы делали сейчас? – я выкинул руку вперед, с выдвинутым указательным пальцем, изображая пистолет. – Вот я бы вас сейчас убил, - предположил я. – Кто бы все унаследовал? Кто ваш ближайший родственник? - Мой сын, - зло смотря на меня, ответила она. - Это я и без вас знаю, - скривился я. – Но кто-то упорно хочет сделать из него овоща, который не сможет ни управлять компанией, ни даже своей жизнью! – стал терять я терпение. – Я понимаю, что я вам посторонний человек, - вздохнул я. – Но я не желаю вам зла. Я просто хочу помочь… - Почему? – упрямо вздернула она подбородок. Я долгое время смотрел на нее. - Я гей, - холодно проговорил я. – В 17 лет я ушел из дома, - я не смотрел на нее, просто рассказывал то, что поклялся никому не рассказывать. – Его звали Пашей. У нас была годовщина, мы были вместе 3 года, - я горько усмехнулся. – Я ненавижу себя за то, как носился с ним. Я все для него делал! Я учился и работал одновременно еще и дома успевал убираться и готовить, - я резко посмотрел на нее. Не знаю, что она увидела в моих глазах, но она шарахнулась в сторону. – В тот день я пришел домой пораньше, чтобы приготовить праздничный ужин. Назанимал денег, чтобы купить ему подарок, а знаете, какой он приготовил мне подарок? – усмехнулся я, она покачала головой. – Своего парня, - мой голос ничего не выражал, я снова закрылся. – Он тогда кричал на меня, бил, говорил, что это я во всем виноват, что я слишком много ему даю… Как жена, - фыркнул я. – Тогда он изнасиловал меня и вышвырнул на улицу, меня нашел Андрей, вызвал скорую… - Андрей… - неуверенно спросила она. – Он тоже…? - Нет, он натурал, - улыбнулся я ей, но она снова испуганно посмотрела на меня. - Он тогда порвал меня, так же у меня было сотрясение мозга, вывих ноги. Я провалялся с жаром несколько дней, - я горько усмехнулся. - И что же вы делали дальше? – осторожно спросила она. - 2 года жил у Андрея, заканчивал учебу и наблюдался у психолога, - сухо ответил я. - А Андрей это тот парень, который разговаривал со мной по телефону? – поинтересовалась она. - Да, - ответил я. Она молчала. Долго, а потом неуверенно посмотрела на меня. - Вас предал любимый человек, он же вас изнасиловал, избил, - она прикусила губу. – Как вы это пережили? - Обычно, - дернул я плечом. – Как и все. Думаете, что такое случается редко? - Сомневаюсь, что когда все расстаются, они насилуют друг друга! – в ее голосе слышалась злость. – Что с ним сейчас стало? – рыкнула она. Я удивленно на нее посмотрел. - Понятия не имею, - отмахнулся я от ее вопроса. Опять долго молчим, не зная, что сказать. - Что вы предлагаете? – спросила она. - Прекратить прием таблеток на какое-то время, - ее глаза в ужасе распахнулись, рот уже открылся, чтобы что-то сказать. – Врач Саши дал согласие, если вы будете согласны, - опередил я ее. - Но он же будет опасен, - проговорила она. – Как для себя, так и для окружающих… - Я буду за ним присматривать, - улыбнулся я. – Я могу даже спать в его комнате, хотя, думаю, немного снотворного на ночь ему не повредит… - я видел, что она сомневается. – Поймите, он перестанет существовать в своем закрытом мирке, ему придется вернуться в реальность, да, возможно, первое время будет тяжело, возможно, у него будут припадки, но ему это пойдет на пользу, я уверен… - Откуда? – дрожащим голосом спросила она. – Откуда ты знаешь? Ага, мы перешли на новую ступень общения. - Знаю, - просто ответил я, отводя взгляд. Она долго и пристально смотрела на меня. - Но как ты можешь быть уверен, что, даже если я и прикажу не давать ему больше таблеток, то этот «кто-то» не станет действовать тайно? – всхлипнула она. - Я уже думал об этом, - кивнул я. – Просто не нужно его кормить дома, - пожал я плечами. – Я буду возить его в рестораны, я сам постоянно находиться рядом. Она думала минут 10. - Если ты еще не можешь согласиться, то проведи с нами завтрашний день, - предложил я. – Увидь ту разницу, которую заметил я в первый же день! - Не могу, - вздохнула она. – Завтра я улетаю в Америку, - она неуверенно посмотрела на меня. – Меня очень долго не будет… - Сколько? – холодно посмотрев на нее, спросил я. - Примерно месяц, - отвела она взгляд. – Я потеряю фирму, если не поеду… - Я понимаю, - буркнул я. - Нет, не понимаешь, - вздохнула она. – Я сама себя за это ненавижу… - Зачем тогда так делаешь? – фыркнул я. – Думаешь, ему нужнее деньги, чем ты? Она молча смотрела на меня, прикусив губу, а потом отвернулась. - Я согласна, - ответила она. – Я позвоню Аристарху Владимировичу завтра и скажу, что мы отказались от таблеток… Я ехидно на нее посмотрел и встал с кресла. - Спасибо, хоть за это, - фыркнул я. - Перестань, - одернула она меня. – Я все же твой работодатель! - Простите, хозяйка, - я отвесил ей шуточный поклон. - Думаешь, что тебе все позволено?! – взвилась она. – Я ведь могу и уволить тебя! - Давайте, - рыкнул я на нее. – Убейте своего сына сами! Она поджала губы, но не стала ничего говорить. - Мне собирать вещи или нет? – цинично осмотрев ее с ног до головы, спросил я. – Если да, то мне еще нужно заказать такси… - Хватит, - отвернулась она. – Иди к себе. Ну, хоть отмены таблеток я от нее добился. Я развернулся и вышел из ее комнат. Собирался пойти к себе, как и велено, но решил зайти к Саше. Осторожно открыв двери в его спальню, я замер, боясь пошевелиться. Саша! Он стоял у окна (хотя должен был спать!) и вытирал слезы, что катились из его глаз. Я осторожно прошел в его комнату. - Саш… - тихо позвал я его. Парень резко повернулся ко мне. - Саш, ты чего? – осторожно спросил я, подходя к нему. – Тебе плохо? Он просто стоял и смотрел на меня своими плачущими глазами. - Малыш, кто тебя обидел? – ласково спросил я его, осторожно притягивая к себе. – Расскажи мне, что случилось? Но он молчал, а потом как-то приглушенно всхлипнул и резко прижал меня к себе. Вот это сила…! Он был ниже меня, поэтому уткнулся мне в грудь, спрятав там свое лицо. - Малыш, перестань… - я погладил его по дрожащей спине. – Тебя кто-то обидел? – он отрицательно покачал головой. – Тебе плохо? – он кивнул. – Из-за чего? – молчит. – Тебе кошмар приснился? – немного подумал, он отчаянно закивал. – Малыш… - протянул я, усаживаясь вместе с ним на пол. – Ну, все, чшш, успокойся. Я рядом, тебя никто больше не обидит, слышишь? – он кивнул. – Хочешь услышать кое-что хорошее? Он чуть отодвинулся от меня и посмотрел прямо в глаза. Сейчас из-за темноты и слез его глаза казались черными, а не шоколадными. - Я поговорил с твоей мамой, - улыбаясь, прошептал я. – Она согласна отменить прием твоих таблеток, - я взял его лицо в свои ладони. – Ты рад? – спросил я, заглядывая ему в глаза. Он, не веря, смотрел на меня, крылья его носа трепетали, на глаза наворачивались новые слезы. Он опять всхлипнул и уткнулся мне в шею, беззвучно рыдая. - Саш, - позвал я его, пытаясь приподнять лицо, чтобы видеть его глаза. – Саш, скажи мне, ты рад? Он снова закивал так, как будто от этого зависела его жизнь. - Хорошо, - облегченно выдохнул я. – Уже большой прогресс, - улыбнулся я. – Только пообещай, - мне удалось-таки приподнять его лицо за подбородок. – Обещай, что не будешь слишком долго скрываться, ладно? – он нахмурился. – Да, малыш, я догадался, что ты в основном притворяешься, - улыбнулся я ему. – Я никому не скажу, обещаю, - он немного расслабился. – А говорить ты действительно не можешь? – он как-то неуверенно отвел взгляд, а потом кивнул. Хм, врешь, по-моему, мальчик. - Ладно, с этим разберемся потом, - я потрепал его по волосам. Саша приоткрыл рот, как будто хотел что-то сказать, а потом опять закрыл и посмотрел на кровать. - Что? – я проследил за его взглядом. – Не хочешь тут оставаться? – он кивнул. Черт, я не могу просыпаться с кем-то. - Ладно, - вздохнул я. – Пойдем ко мне, хорошо? – он кивнул мне, вставая на ноги. Кажется, этой ночью я не сомкну глаз… *** Несмотря на все мои страхи, я все же уснул. Снилось, что-то странное – большая комната, из которой я не могу найти выхода. Я все хожу, ищу, но постоянно натыкаюсь на стены. Я бы уже, наверное, сдался, если бы не голос. Я влюбился в этот голос, как только услышал – чистый, звонкий. «Я здесь, - говорил тот, кого я искал, тот ради которого искал выход. – Найди меня, я ведь совсем рядом. Неужели ты не видишь меня, Антон? Смотри, я ведь здесь…». Но я так и не смог его найти. Я резко проснулся от того, что кто-то трогает меня за руку. Я резко сел, хватая его и переворачивая на кровать, а сам навалился сверху. Подо мной кто-то закопошился, остатки сна слетели окончательно. Я посмотрел на свой утренний улов – Саша. - Прости, - я тут же слез с него. – Извини, я не хотел сделать тебе больно, - он пристально смотрел на меня. – Просто меня нельзя трогать, когда я сплю, - нахмурился я. – Вообще, со мной лучше не находиться рядом, когда я сплю… Саша пристально смотрел мне в глаза, а них было много вопросов, но он молчал. Не знаю как, но я догадался, что он хочет, чтобы я рассказал об этом. - Хочешь узнать почему? – спросил я. Саша кивнул. Я поджал губы, черт, не хочу говорить об этом, но нужно дать ему понять, что я доверяю ему, и что мне тоже можно верить. – Ладно, - тяжело вздохнув, кивнул я. – Врач сказал, что это последствия того, что со мной сделали… Саша нахмурился и взял меня за руку, я вяло ему улыбнулся. - Я встречался кое с кем. Мы были вместе 3 года, а он, - я запнулся, поняв, что все-таки выдал себя. – Он предал меня… - резко ответил я. Саша пристально смотрел на меня, а потом подсел ближе и положил голову мне на колени, взял меня за руку и положил ее себе на голову. Паршивец, знает, что я сейчас не позволю так до себя дотрагиваться, поэтому решил успокоить меня таким образом. - Хитрец, - усмехнулся я. – Выходит, не только я узнавал тебя лучше, да? – он охотно кивнул мне. Я тяжело вздохнул и стал перебирать его русые пряди. – Он тогда сильно избил меня, - сухо продолжил я. – Изнасиловал, - Саша дернулся и вперил в меня взгляд. – Кричал, что это я во всем виноват, а потом вышвырнул на улицу. А ведь я ушел ради него от родителей, больше мне не к кому было пойди, да и не смог бы я куда-то дойти… Я из подъезда еле выковырял себя, - зло выплюнул я. – А то, что я не подпускаю к себе никого, когда сплю… - я задумался. – Врач сказал, что в этот момент мы особо беззащитны, а я больше не хочу чувствовать себя таким, вот и настороже постоянно… Саша резко сел, его глаза бегали по комнате, выдавая его работу мысли, а потом он взял меня за руку и приложил ее к своей щеке. - Все хорошо, - уверил я его. – Это было 4 года назад, я уже отпустил это… - он с сомнением посмотрел на меня. – Да, у меня тогда была жуткая депрессия, я не хотел жить, но Андрей – мой друг, который спас меня тогда; он помог мне, он был рядом и поддерживал, без него бы я не справился, наверное… - Саша снова о чем-то задумался. – А знаешь, что самое противное? – спросил я его. Саша покачал головой. – Я винил себя! – воскликнул я, ударяя кулаком по кровати. – Я действительно думал, что это моя вина, что это я сделал что-то не так! Просил у него прощения, - усмехнулся я, скривившись. – Я так себя за это ненавижу…! Саша обхватил мое лицо, заставляя посмотреть на себя. Он смотрел мне прямо в душу, а потом медленно, но так уверено покачал головой. Только я не понял, что он имел в виду. Чтобы я не ненавидел себя, или то, что это все не моя вина…? - Ладно, - улыбнулся я ему, засовывая всю эту черноту глубоко внутрь. – Это все в прошлом. Сейчас нам нужно вытащить тебя. Идем в ванную? – он отвел глаза, а потом покраснел! – Ты чего? – усмехнулся я. Он покраснел еще больше, хотя я думал, что это его предел. – Ей, я уже все равно все там видел, - рассмеялся я. – Пошли, сам вымоешься, я просто рядом побуду, - заверил я его. Мы вышли из моей комнаты и отправились в его. - Кстати, - обратился я к нему. – Тебе лучше? – он радостно покивал мне. – Это хорошо, - я взял его за руку. – Давай пока не будет это всем показывать, ладно? – он нахмурился, но кивнул. – Просто я думаю, что это все не случайность, - задумчиво проговорил я. – Кто-то ловко воспользовался твоей депрессией и хотел сделать из тебя шизофреника, - Саша удивленно на меня посмотрел, но снова кивнул, соглашаясь с моим предложением. – Вот и хорошо, - улыбнулся я ему. А потом насмешливо посмотрел на него. – Ты не честно играешь, - он непонимающе посмотрел на меня. – Вытащил из меня мою тайну, когда я был особо беззащитен… - Саша смутился и отвел взгляд. – А сам когда расскажешь свою историю? Саша вмиг переменился, стал хмурым, даже побледнел. Я явственно увидел, как захлопывается приоткрытая дверь, которую я с таким трудом открывал. - Эй, все хорошо, - я неуверенно ему улыбнулся. – Я не настаиваю. Это твоя тайна, и только тебе решать, будет ли о ней знать кто-то еще, - Саша неуверенно посмотрел на меня, как будто не знал, верить или нет. – Как будешь готов – расскажешь, - проговорил я, заходя в его гостиную, а потом и в ванную. – Или вообще можешь не говорить мне об этом, - пожал я плечом. – Просто возможно с этой твоей историей многое бы прояснилось… Саша поджал губы, но все же неуверенно кивнул мне. - Вот и хорошо, - улыбнулся я ему. – Залезай, - указал я ему на уже наполненную ванную. – А потом поедем в город и перекусим. Саша испуганно посмотрел на меня. - Что? – тут же среагировал я. – Ты не хочешь никуда ехать? – Саша кивнул. – Малыш, мы должны, - горько вздохнул я. – Тут тебя кормить опасно… Твоя мама, конечно, дала распоряжение не давать тебе больше таблетки, но сомневаюсь, что ее послушает тот, кто все это затеял, - Саша закусил губу от досады. – Слушай, я взял его руки в свои. – Я ведь буду рядом с тобой, чего тебе бояться? – он промолчал. – Хочешь, я познакомлю тебя со своим другом, который спас мне жизнь? – спросил я его. – С Андреем. Сегодня суббота – у него выходной, он мог бы позавтракать с нами, хочешь? Саша задумался, а потом неуверенно кивнул. - Умничка, - похвалил я его. – Пару раз вот так съездим, а потом и страх твой пропадет, - заверил я его. – Это потому, что ты слишком долго был дома один, понимаешь? Это просто твой мозг отказывается от перемен… Саша кивнул, говоря, что понимает, а потом грозно посмотрел на меня и замахал руками в сторону двери. - Саш, я не могу тебя оставить одного, - неуверенно проговорил я. – Вдруг у тебя случиться приступ…? Саша задумался, а потом на пальцах объяснил мне, что дверь можно не закрывать до конца. - Хорошо, - сдался я. – Тогда давай, я буду звать тебя время от времени, а ты стукнешь чем-нибудь по ванне, хорошо? Он закатил глаза к потолку, но кивнул. - Раньше он, блин, не стеснялся, а теперь застеснялся, - пробурчал я, выходя из ванной, оставляя дверь открытой. – Неужели таблетки так туманили его мозг? Я посидел какое-то время в его гостиной, листая журнал, что лежал на столике. - Саш! – позвал я его. С секунду длилась тишина, я уже хотел метнуться в ванную, но тут раздались 3 приглушенных удара по керамике. Я облегченно вздохнул. Все хорошо… Он, кажется, восстанавливается…! &Глава 8& Тани уже не было в доме, Света сказала, что она уже уехала в аэропорт. Михаил отвез нас к дому Андрея, я выходить не стал, мы просто подождали Андрея, а потом поехали в тот ресторан, что я присмотрел вчера. - Так, кто, что будет? – задорно улыбаясь, спросил нас Андрей. – Вы разбудили меня с утра по раньше, поэтому мне нужна еда, чтобы не убить кого-нибудь, - рассмеялся он. Саша никак на него не реагировал, придерживаясь нашего плана, но я видел, как он иногда бросал пристальные взгляды на Андрея, внимательно слушал все, что он говорил, его глаза смеялись, когда Андрей шутил. Я взял меню и быстро просмотрел его. - Хм, - задумался я. – Как на счет блинчиков с творогом? – спросил я у Саши, тот кинул неуверенный взгляд в сторону Андрея. – Все нормально, при нем можешь вести себя, как и со мной, - улыбнулся я ему. Саша подумал какое-то время над моими словами, а потом неуверенно кивнул. - Хорошо, - улыбнулся я. – Чашечка кофе? – поинтересовался я. Саша сморщился и покачал головой. – Ладно, - рассмеялся я. – Чай? – Саша возвел глаза к потолку и отобрал у меня меню. Порыскав что-то в нем, он подсел ко мне ближе. Он ткнул пальчиком в виноградовый сок, блинчики с вареньем и шоколадное мороженное. Я громко рассмеялся. - То есть тебе блинчики с вареньем, виноградовый сок и шоколадное мороженное на десерт? – уточнил я. Саша нахмурился, а потом, заглянув в меню, ткнул еще и на блинчики с творогом. – Еще и с творогом? – изумился я. Саша отложил от себя меню и кивнул с довольной моськой. Андрей все это время пристально смотрел на нас. - Ну, ты даешь, - выдохнул он, когда я перестал смеяться. - Что? – не понял я его. - Ты там всего неделю, - удивился он. – А он уже общается… - Он бы и раньше общался, - фыркнул я. – И вообще был бы абсолютно нормальным, если бы за него вовремя взялись, а не таблетками пичкали, - проворчал я. Саша притих, слушая нас, а я позвал официанта, чтобы сказать, что мы хотим. - А ты все помнишь? – услышал я вопрос Андрея. – Ну, я имею в виду, ты был в себе, когда нападал, например, на санитаров… - Андрей! – одернул я его. - Что? – он сделал моську аля «я тут не причем». – Я просто хочу выяснить… Саша зажато сидел и пялился на него из-под лобья. - Ты его пугаешь, - усовестил я его. – Он не общался ни с кем целый год, а ты так на него напираешь! - Я что такой страшный? – недовольно скуксился он. Я вздохнул, понимая, что с ним спорить бесполезно. - Он не хочет об этом говорить, правда, Саш? – обратился я к парню, тот кивнул. – Вот, - улыбнулся я. – Так что давайте просто поедим, идет? - Как скажешь, дружище, - улыбнулся Андрей. – А с его матерью ты поговорил? - Да, - кивнул я. – От таблеток она отказалась, а на счет остального мы потом поговорим, - ответил я ему. Как раз подошел официант, и мы принялись за еду. Саша сначала осторожно, но потом все более смело смотрел на Андрея. Тот, в конце концов, не выдержал и шепотом спросил у меня: - У меня что-то на лице? - Нет, - рассмеялся я. – Он просто тебя рассматривает. Ты ему интересен. - С чего бы это? – Андрей улыбнулся Саше, тот сразу же уткнулся в свою тарелку. - Ну… - я отвел глаза в сторону. – Он знает тебя, как моего спасителя… Андрей ошарашено посмотрел на меня. - Ты рассказал ему? – удивленно спросил он. - Да, - недовольно буркнул я. – Еще и его мать в курсе… Сам от себя не ожидал, если честно… - Ты прогрессируешь, мой друг! – воскликнул он радостно. – За это нужно выпить! - Какой выпить?! – всполошился я. – Еще только утро, да и я как бы на работе…! Андрей горько вздохнул, а потом мы с ним рассмеялись. - Тогда завтра, - твердо ответил он. – У тебя ведь выходной? Я перевел взгляд на Сашу, а тот только вопросительно приподнял брови. - Выходной, - кивнул я. – Но мне кажется, что его не стоит оставлять одного… - Да, брось ты, - усмехнулся Андрей. – У него полдома охраны, любой за него горло порвет тому, кто посмеет ему угрожать. Так что не увиливай. - Так-то ты прав, конечно, но… - Никаких «но» Смуров Антон Игнатьевич, - строго проговорил Андрей. Я почувствовал прикосновение к своей руке. Это оказался Саша, он положил свою руку на мою, а когда я к нему повернулся, то он кивнул, как бы прося, чтобы я согласился. - Ладно, - простонал я. - Юхух! – заулюлюкал Андрей. – Ты молодец, пацан, - Андрей протянул Саше ладонь, чтобы он ударил по ней. Саша неуверенно посмотрел на меня, а я только улыбаясь, кивнул ему. Саша неуверенно поднял руку, а потом все же ударил своей ладошкой по ладони Андрея. *** Вернувшись домой, мы сразу пошли ко мне – заниматься. - Как на счет английского? – спросил я у Саши, понимая, что материала я так и не приготовил вчера, а английский знаю на зубок. Саша пожал плечами и кивнул, но я видел по глазам, что он рад. Видимо, мать все-таки кое-что о нем знает. Так как поговорить мы ним не можем, я снова дал ему текс, но уже сложнее и больше. - Задание знаешь сам, - улыбнулся я ему и подошел к окну. Саша зашуршал бумажками, а я вспомнил о своем подарке для него. Что ж, самое время отдать его. Я прошел в свою спальню, Саша проводил меня нечитаемым взглядом. Порывшись в прикроватном столике, я достал оттуда книгу-блокнот, к нему прицеплялась довольно смешная ручка – она была голубого цвета, на верхнем колпачке была забавная резиновая мордочка и вместо волос ярко-голубой пух. Когда ты что-то пишешь, то ее волосы загорались нежно-голубым светом. Довольно прикольная вещица. Сам дневник, как я его окрестил, запирался на замочек. Я довольно заулыбался, и пошел к Саше. Он все так же сидел на своем стуле, я сел рядом с ним и положил блокнот на стол. Сашка заинтересованно на него посмотрел. Я внимательно посмотрел на него, а потом пододвинул блокнот к нему. Сашины брови удивленно приподнялись, и он вопросительно посмотрел на меня. - Это тебе, - улыбнулся я ему. – Будем с тобой так общаться, договорились? – Саша долго смотрел на меня, а потом посмотрел на блокнот, потом снова на меня. – Тебе ведь необходимо иногда что-то сказать мне, что ты не можешь объяснить жестами, правильно? – Саша подумал и кивнул. – Ну, вот, - я достал ключик из кармана. Я заранее привязал к нему ленточку, купленную в том же магазине. - Смотри, он запирается на замок, так что мы можем разговаривать о чем угодно, просто ты потом его закроешь и все. Не нужно будет бояться, что кто-то его найдет. Как ты видишь, сам дневник довольно прочный и замок не так-то легко вырвать, к тому же вот эта металлическая окантовка дает ему еще большую неприступность, - пошутил я. Саша опять завис, а потом взял ключик из моих рук, открыл дневник, взял ручку, что-то написал там. Когда ручка загорелась, Саша долго смотрел на нее, не убирая от бумаги, чтобы она не потухла, а потом все же быстро что-то начал писать. Через пару секунду он пододвинул мне дневник. «Спасибо…» - все, что там было написано. - Не за… - я завис на середине фразы, потому что увидел, как Сашка улыбается мне! За последние сутки я уже многое успел увидеть и узнать о нем: я видел, как он радуется, как его глаза смеются, как он хмуриться и опасается или даже боится, но улыбка… Она так и не показалась из арсенала хозяина. Но теперь я был поражен! Открытая, чистая улыбка, открывающая его белые зубки. Я еще никогда не видел, чтобы так улыбались! Реально, от чистого сердца, не скрывая ничего! Я в своем циничном мирке и забыл, что значит настоящая улыбка, не просто способ ответить на риторический вопрос, или скрыть свои эмоции, а просто потому, что тебе этого хочется – улыбнуться человеку. Я долго смотрел на него с открытым ртом, видимо, Саше стало неуютно под этим взглядом, потому что он отвел взгляд, схватил блокнот, запер его за замочек, а ключ повесил себе на шею. Только проделав все это, он снова неуверенно посмотрел на меня. Я понял, что уже не прилично так пялиться на него, поэтому отвел взгляд. - Не за что, - все-таки смог пробормотать я. – Я взял их несколько штук, так что на первое время должно хватить, - я, наконец, взял себя в руки и улыбнулся ему. – Кстати, у тебя есть телефон? Саша удивленно посмотрел на меня и отрицательно покачал головой. - Плохо, - нахмурился я. – Я позвоню твоей матери и спрошу ее об этом, ладно? Он радостно закивал головой и снова заулыбался. Нет, эта улыбка определенно не так на меня действует. Когда Саша доделал свое задание, а я проверял его, он достал замочек и что-то принялся писать в своем блокноте. Я терпеливо ждал, когда он протянет мне его. «Улыбка – идеальная иллюзия. Никто никогда не поймет, что за ней скрывается», - было написано там. - Что ты хочешь этим сказать, - спросил я у него. Саша пожал плечами, забирая блокнот. «Ты очень часто улыбаешься… Иногда не в тему», - ответил он. Я серьезно на него посмотрел, но ничего отвечать не стал. Что тут ответишь, если он прав? Потом мы поехали на обед, снова позвав с собой Андрея, Саша продолжал с опасением поглядывать на него, а Андрей смирился с тем, что мальчик вовсе не дурак и все отлично понимает. Когда нас рассчитывали, я позвонил Татьяне. - Здравствуйте, Татьяна Станиславовна, - поздоровался я. - Привет, Антон, - ответила она. – Я думала, мы на «ты» перешли… - Да, но я не знал, как вы будете реагировать на меня после вчерашнего, - холодно проговорил я. - Нормально, - сухо ответила она. – Как там Саша? - Прогрессируем, - улыбнулся я. – Мы ездим обедать в город, - проинформировал я ее. – Пока все идет просто отлично. - Как приятно слышать, - ее голос тоже потеплел. – Передавайте ему от меня привет. - Обязательно передам, - кивнул я. – Но я звоню по-другому поводу. - По какому? – тут же насторожилась она. – Что-то не так? - Я всего лишь хотел спросить у вас, почему у Саши нет телефона и можно ли его приобрести? – спросил я. В трубке слышалось только удивленное молчание. - Но зачем? – удивилась она. – Свой прошлый телефон, он разбил о стену, когда у него был приступ истерики, - проговорила она. – Он разбил так 3 телефона. Я задумался. Хм, а если приступ истерики все же накатит? - Я бы все же рискнул, - проговорил я. – У меня завтра выходной, но я считаю, что у него должна быть связь со мной, ему было бы так спокойнее… - Ну, раз вы настаиваете, - хмыкнула она. – У Михаила карточка на этот случай, - проговорила она. – Код – 2754, снимите и покупайте, что хотите, только мне потом отчет составьте, или чеки сохраняйте, - попросила она. Хм, не дурна… - Спасибо, - улыбнулся я. - Эээ, Антон, - неуверенно проговорила она. - Да, - тут же отозвался я. - Я совсем забыла сказать вам о карточке, а вы сегодня должны уже 2 раз питаться в городе… - она неуверенно замолчала. – Платите вы, да? Я тут же глубоко вздохнул. - Я вполне в состоянии оплатить обед в ресторане, Татьяна, - сухо проговорил я. - Я не хотела вас обидеть, - тут же проговорила она. - Я понимаю, - кивнул я. – Если вам будет спокойнее, то я заберу карточку у Михаила, - недовольно проговорил я. - Спасибо, - облегченно проговорила она. – Просто не люблю ходить в должниках… - Я бы ничего и не просил у вас за это, - проговорил я. – Мне не трудно покормить ребенка. Она молчала некоторое время. - Я надеюсь… - в ее голосе слышалось подозрение и недовольство. Я тут же понял, о чем она говорит. - Я гей, Татьяна Станиславовна, - цинично усмехаясь, проговорил я. – А не педофил. - Извини, Антон, - тут же извинилась она. – Просто сам понимаешь… К тому же, Сашу уже трудно назвать ребенком… Ему через полгода будет 18. - Сейчас он застыл в том времени, когда с ним случилась эта травма, то есть 16 лет, я прав? – холодно спросил я у нее, посмотрев на Сашу, которого оставил с Андреем за столиком, а сам вышел на улицу, чтобы поговорить с его матерью. - Да, - неохотно ответила она. - Так, что это называется педофилией, - фыркнул я. – Повторюсь, но все же скажу, что ею я не страдаю. - Вот и отлично, - недовольно проговорила она. – Значит, я могу быть спокойна за своего сына. - Не находясь рядом с ним, вы не можете быть спокойны, - сурово проговорил я. – Но можете не переживать, я за ним присмотрю. Ответом мне послужили быстрые гудки. Боже, что я делаю? Зачем пытаюсь ее разозлить, она ведь потерпит, а потом уволит, а Сашка останется один! А ведь он уже доверился мне, стал открываться… Нет! Не нужно больше испытывать ее терпение… Я вернулся в кафе и улыбнулся парням. - Все отлично, - проговорил я Саше. – Сейчас поедим и купим тебе телефон, идет? Он тут же достал блокнот и что-то быстро там стал писать. «А я сам буду выбирать? Марку, цвет?». - Конечно, - улыбнулся я ему, прочитав его вопрос, моя рука потянулась к его голове – потрепать волосы. – Все выберешь сам, даже номер телефона, - усмехнулся я. Сашка снова ослепительно улыбнулся мне. Я только чудом сдержал обреченный стон. - Как думаешь, возьмем с собой этого трагладита? – усмехнувшись, спросил я Сашу, имея в виду Андрея. Саша кинул на него неуверенный взгляд. - Чего это я трагладит? – возмутился Андрей. - Дюха, ты навернул больше, чем мы с Сашей вместе взятых, - рассмеялся я. Он недовольно скуксился, а у Сашки в глазах забегали бесенята. - Ну, так что? – опять спросил я у своего подопечного. Сашка пристально посмотрел на Андрея, горько вздохнул, а потом кивнул. Типа: «Ладно, все равно от него хрен отвяжешься…». Андрей снова собирался возмутиться. - Вот и прекрасно, - перебил я его. – Идемте. *** Я предоставил сделать выбор Саше самому, настояв только на том, чтобы телефон был прочный (чтобы при первом же приступе истерики не пришлось бежать, покупать новый). Саша по-деловому кивнул и ушел рассматривать стеллажи с телефонами. Андрей тоже пошел следом за Сашей, ему нужны были новые наушники и карта памяти. Я остался не удел, но ненадолго. Пока я бродил, тоже рассматривая предоставленный товар, ко мне подбежал взволнованный Саша, схватил за руку и потянул куда-то. - Тише-тише, - рассмеялся я. – Спокойнее, он же никуда не убежит от тебя, - усмехнулся я, имея в виду телефон. Саша недовольно на меня посмотрел. – Ладно, веди, - разрешил я ему. В общем, Саша выбрал дорогой телефон, соблюдя мое пожелание, но и порадовав себя. HTC One – прочный корпус из износостойкого алюминия, 4.7-дюймовый Full HD дисплей (IPS). Громкие встроенные динамики (HTC Boom Sound), которые играют не хуже, чем компьютерные колонки. Капера – 13 мегапикселей, имеет функцию ночной съемки. 32 ГБ памяти. Минусы только в том (это лично мнение Саши), что нет возможности вставить карту памяти, но с 32 ГБ памятью, я считаю, она и не требуется… 2 SIM-карты. Номера тоже выбирал Саша. Первый - 7-495-124-80-07. А второй – 7-495-235-17-25. Я их тут же забил в свой номер телефона. Цена меня просто убила – 35 256 рублей! - Саш, - неуверенно позвал я его. – Я все понимаю, игрушка просто супер, но ты уверен, что мама не будет против такой суммы? Саша удивленно посмотрел на меня, а потом отрицательно покачал головой. Видя, что я не тороплюсь ему верить, он достал блокнот. «У меня обычно телефоны не меньше 50 000 тысяч стоят, - было написано там. – Тут просто больше выбирать не из чего, а этот довольно классный». Я нервно усмехнулся, прочитав то, что он написал, а потом просто кивнул кассиру, давая свое согласие на покупку. Нет, я, конечно, все понимаю, у меня тоже телефоны не из дешевых, но не по 30 000 же, и не 50 000, тем более! Считайте это жлобством, но мне реально жалко тратиться на звонивший тапочек столько денег, пусть и со всякими навороченными функциями. Его же могу украсть, его можно потерять, утопить, разбить… Но как говориться, хозяин – барин. Выйдя из магазина, мы распрощались с Андреем, который сказал, что сам доберется до дома, Сашка не выпускал телефон из рук. Я выхватил его у прифигевшего от такой наглости Саши, забил ему в телефонную книгу свой сотовый и домашний номера. - Дай мне свой блокнот, - попросил я Сашу, возвращая телефон. Саша забрал свой драгоценный телефон и протянул мне открытый блокнот. Там я записал адрес своей почты. - Теперь ты можешь найти меня где угодно, - улыбнулся я ему, протягивая блокнот обратно. – Если меня не будет рядом, а я буду тебе нужен, то пиши, звони в любое время. Саша внимательно посмотрел на меня, а потом признательно улыбнулся, забирая свой блокнот и тут же запирая его, как будто там было что-то ценное. Вернувшись домой мы сели в гостиной Саши, он занимался телефоном, а я лазил в интернете, ища тему для урока на понедельник, так как завтра у меня все же выходной. Ужином мы озаботились и заказали пиццу (мое предложение), так как ехать куда-то было лень. После ужина, я предложи Саше прогуляться, но он недовольно покачал головой. «И так уже нагулялись за сегодня», - было мне ответом. Я был в принципе согласен, поэтому мы просто посмотрели фильм. Потом наступило время идти в ванную, Саша снова отказался от моего присутствия. Поэтому мне пришлось снова звать его через каждые 5 минут, а он стучал мне в ответ. Уложив его спать, я склонился над ним и потрепал по волосам. - Не боишься находиться один в комнате? – спросил я его. Он ненадолго задумался, а потом храбро покачал головой. - Справишься? – переспросил я его, улыбаясь. Он кивнул. – Если что – зови, - строго проговорил я. – Нет ничего зазорного в том, что тебе нужна поддержка, понимаешь? – Саша нахмурился, а потом пожал плечами. – И как это понимать? – усмехнувшись, спросил я. Саша потянулся за блокнотом. «Я ведь мужчина, - написал он. – Я должен быть сильным». - Ты будешь сильным, когда поправишься, - проговорил я, смотря ему прямо в глаза. – А сейчас тебе нужна поддержка, понимаешь? – он нахмурился, но кивнул мне. – Я рядом, помни. Он снова кивнул, а потом отвернулся к стене и закрыл глаза. Спать он так и продолжал на лежанке под своей кроватью. - Может, заберешься на кровать? – спросил я его уже у двери. Он повернулся ко мне и покачал головой. - Ну, как знаешь, - улыбнулся я ему. – Спокойной ночи. Саша улыбнулся мне в ответ и помахал рукой. Боже… Эта улыбка! *** - По ходу, твой мальчик поправляется, - с усмешкой проговорил Андрей в вечер воскресенья. Мы договорились с ним встретиться в баре, не далеко от моего дома в 4 часа дня. Утром я провел немного времени с Сашей, свозил его в город позавтракать и купил еды на потом, когда меня не будет. Немного позанимались, а потом я поехал домой. Сегодня я должен заплатить Тамаре и сказать, чтобы она не готовила, так как дома я не живу. - Заткнись, - недовольно буркнул я Андрею. – Он не мой мальчик – это, во-первых, а во-вторых – он и не был болен, чтобы поправляться! - Ладно, черт с тобой, - фыркнул он. – Думай, как знаешь. Так что там с завещанием? – полюбопытствовал он, отпивая глоток пива. - Многое не понятно, - нахмурился я. – Фирма принадлежит Саше, а пока он не совершеннолетний, ею управляет его мать. Завещание она еще не составила, - пожал я плечами. – Честно говоря, не могу придумать, кому это понадобилось… - А если взять самый примитивный вариант? – усмехнулся он. - Что? – я недовольно посмотрел на него. – Собственная мать травит своего ребенка, чтобы он не стал главой фирмы? - Вполне логично, - хмыкнул Андрей. – Сам подумай, сколько сил она отдала, чтобы поставить ее на ноги, и сейчас постоянно пропадает в командировках, и слуги ведь подчиняются ей. Сомневаюсь, что они работают на кого-то левого, кому охото потерять такое тепленькое местечко? - Андрей, она действительно переживает за него, знаешь, такое представление, что она устроила передо мной очень тяжело сыграть… Очень походило на правду… - Ну не знаю, - вздохнул он. – Ты, конечно, можешь доверять ей, но тут зависит жизнь этого пацаненка, я бы поостерегся на твоем месте… - Я понимаю, - кивнул я. – И полностью с тобой согласен, я вообще никому не доверяю из этого дома. - Вот и хорошо, - улыбнулся Андрей. - Как там у тебя с Лилей? – решил перевести я тему. - Да, никак! – тут же скуксился он. – Не дает! - Ну, хоть одна умная баба, - фыркнул я. – Не раздвигает ноги перед твоим обаянием. - Перед ним как раз раздвигает, - пробурчал он. – Передо мной не хочет… Я громко рассмеялся, видя его недовольную моську. - Слушай, может, стоит задуматься, если уж перед тобой устояла, то на других-то уж точно не клюнет? – проговорил я. У Андрея был вбит странный стереотип в голову, что все бабы – шлюхи, и они рано или поздно обязательно переспят с кем-то еще кроме тебя. - Да, все они одинаковые, - махнул он рукой. – Эта просто себе цену набивает, - он поиграл бровями. – Но обычно, такие девки хороши в постели… - О боже! – воскликнул я. – Ты не исправим! Мы оба рассмеялись, а потом я вспомнил, что так и не рассказал ему о встречи с Пашкиной матерью. - Кстати, - Андрей прекратил смеяться и серьезно посмотрел на меня. Знает, что когда я так начинаю свою речь, то хочу сказать что-то важное. – Помнишь тот день, когда я приходил к тебе в гости? - Конечно, - кивнул он. - Так вот, - я немного замялся, не зная, стоит ли вообще говорить об этом, а потом все же глубоко вздохнул и протараторил. – Я встретил тогда Ольгу Васильевну, - кинул на него неуверенный взгляд. - Опять обвиняла тебя во всех смертных грехах? – зло спросил он. - Ага, - буркнул я. – Говорила, что я ее сыну жизнь испортил, что он привязал его к себе и так далее… - Говорю ж! – воскликнул он. – Бабы – дуры! Она, небось, о своем сыночке и половины правды не знает, а судить всех успевает. Либо наоборот – знает, но он у нее ни в чем не виноват! - Да, наверное, ты прав, - усмехнулся я. – Просто, я, когда ее увидел - испугался, что и он сейчас выйдет… Андрей пристально посмотрел на меня. - Ты все еще думаешь о нем? – осторожно спросил он. - Да не в этом дело, - отмахнулся я. - Нет, Тоха, - перебил он меня. – Как раз в этом, - в его глазах мелькнуло сожаление. – Если бы ты забыл о нем, то тебе было бы плевать, вышел бы он или нет… Хм, наверное, он снова прав… - Я ненавижу его… - прошептал я, смотря в свою кружку с пивом. Андрей долго молчал, смотря на меня, а я не поднимал на него взгляда, боясь найти там осуждение или, что еще хуже – жалость. - Знаешь, я тут читал книгу, там какой-то философ написал: «Мы срезаем цветы, потому что думаем, что они красивые. А себя мы режем потому, что думаем, что мы слишком уродливые, чтобы жить»… - взгляд Андрея стал грустным. - У Саши тоже порез на запястье есть, - тихо проговорил я. – Немного рваный в конце, видимо, его пытались остановить, когда у него был приступ истерики, - задумчиво проговорил я. - Два сапога – пара, - недовольно буркнул Андрей, нахмурившись. – Нихера свою жизнь не цените…! Я уже хотел закрыть этот ненужный разговор, как у меня зазвонил мобильник. Саша… Что-то случилось? - Да, - взволнованно ответил я. - Антон! – на заднем плане слышались крики, звон стекла, глухие удары. – Антон, вернись, пожалуйста! – кричала Светка, кажется, у нее истерика. – У Саши приступ, я никак не могу его успокоить, а хозяйка запретила давать ему таблетки! Антон… - Щас буду, - воскликнул я, тут же подрываясь с места и выбегая из бара. - Спасибо… - плача, проговорила она. – Михаил за тобой уже уехал, сказал тебе быть у того дома, где он тебя забирал в пятницу. - Хорошо, - я сбросил вызов. Андрей уже бежал рядом со мной. - Быстро едим к тебе, - приказал я, залезая в его машину. - Что случилось? – взволнованно спросил он. - У Сашки приступ, - рыкнул я. – Давай же быстрее!!! &Глава 9& Когда мы подъехали к дому Андрея, Михаил уже стоял там. - Скорее! – закричал он. – Он там с ума сходит, бросается во всех, что в руки попадет, а ведь он на кухне! - Что он делает на кухне?! – взревел я. - Так вас нет, мы его покормить хотели, - стушевался Миша. - Придурки, - взвыл я. – Поехали быстрее! - Тоха, а мне с тобой ехать? – тоже переживая, спросил он. - Нет, не надо, - отмахнулся я. – Он будет лишний раз психовать. Я тебе позвоню, как все утрясется, - пообещал я. Доехали мы быстро, я бегом выскочил из машины и побежал в дом. Стоило только открыть двери, как я услышал крики и вопли: Светки, Любы и Сашины… Его были наполнены злобой, страхом и ненавистью. Забежав на кухню, я увидел Сашу в углу кухни, в руках у него был нож и он кричал и замахивался на любого, кто приближался к нему. - Что случилось?? – требовательно спросил я у собравшихся. Здесь были не только Света и Люба, но и другие слуги. Кое-кто был поранен, некоторые тоже бились в истерике. - Мы хотели его покормить, - затараторила Люба. – Он согласился, а потом вот что вышло… - Блядь! – заорал я. – Я же сказал его не трогать! - Но ты ушел в 4 часа, а ему нужно было поесть! – взвилась Светка. Разговаривать дальше было бессмысленно, я не хотел, чтобы они знали, что Саша был в полнее нормальном состоянии, чтобы самому о себе позаботиться. Я посмотрел на Сашу – лицо зареванное, кое-где кровь (его или чья-то?), взгляд бешенный. - Саш, - осторожно позвал я его. – Саш, все хорошо… - Антон, не подходи к нему, - заговорила Светка. – Мы уже вызвали скорую… - Что?! – взревел я. – Кто разрешил?! Она удивленно на меня посмотрела. - Мы всегда так делаем, когда у него истерика… - удивленно проговорила она. - Сука! – заорал я. – Нужно было сразу мне звонить! Спросить, нужно ли его кормить! Я с ним сижу, нужно со мной договариваться!!! - Я звонила хозяйке, - нахмурилась она. – У тебя выходной! - Чтобы больше не было такого, - замогильным голосом проговорил я. – Хозяйка дала добро, на все мои предложения, - вру, конечно, но это сейчас необходимо. – Вызов скорой отменить, - приказал я. – А всем разойтись и не появляться у нас на глазах! - Не командуй, - задрав подбородок, взвизгнула Светка. – Мы не подчиняемся тебе! - Живо!!! – заорал я. – Не вынуждайте просить хозяйку вернуться, сомневаюсь, что она вас за это поблагодарить, - холодно проговорил я. Все слуги тут же разбежались, осталась только Светка и Люба. - Антошенька, а ты уверен, что он не опасен? – спросила меня Люба. - Для меня – нет, - сухо ответил я. – Выйдете, пожалуйста, Любовь Петровна, - попросил я ее. – И эту прихватите, - я кивком голову указал на Светку. – Это ведь она его притащила сюда? Люба неуверенно кивнула. - Я сообщу хозяйке, что из-за тебя у него случился приступ, - холодно проговорил я. - Я просто хотела как лучше, - зло прошипела она. – Было бы лучше, если бы он просидел голодом, пока Его Величество Антон не вернется?! – взвилась она. - Проваливай отсюда! – рявкнул я. Она зло взвизгнула, а потом развернулась и выбежала из кухни, Люба последовала за ней. - Саш, - я стал осторожно подходить к нему. Уверенности в том, что он не навредит мне – не было. Он сейчас не в себе, ничего не понимает, повсюду видит опасность. - Саш, это я – Антон, - его взгляд по-прежнему был диким. Я тяжело вздохнул, а потом сделал до него оставшиеся шаги, Саша забился, по его щекам полились слезы. Я потянулся за ножом, чтобы забрать его у него, но он, приняв какой-то обреченный вид, кинулся на меня с диким криком. Он порезал мою ладонь, которой я хотел забрать у него нож, повалил на пол, укусил за плечо. - Тшш, - я прижал его к себе за всей силы, забрал нож и откинул в сторону. – Все хорошо, малыш, - успокаивающим тоном проговорил я в его волосы. – Я рядом, больше тебя никто не обидит. Он еще какое-то время боролся со мной: бил, кусал, вырывался. Я увидел, что его глаза зажмурены, а сам он издает непонятные звуки, которые и криком-то не назовешь, но они довольно громкие и из-за них он может не слышать меня. Я сел, все еще прижимая его к себе, обхватил его лицо, своими ладонями, чуть встряхнул его. - Посмотри же на меня! – вскрикнул я. – Открой глаза, Саш, это же я! Я не причиню тебе вреда, слышишь?! Он, хоть и открыл глаза, но не понимал меня, все еще полностью отдавший свое сознание истерики и паники. - Боже, малыш… - горько вздохнул я, притягивая его к себе. – Кто же так напугал тебя? – спрашивая скорее у себя, нежели у него, проговорил я, зарываясь пальцами ему в волосы. Саша притих на миг, а потом резко поднял голову и посмотрел на меня. Я неуверенно ему улыбнулся. - Пришел в себя? – спросил я у него. Саша облегченно вздохнул, а потом еще больше разревелся, прижимаясь ко мне как к спасательному кругу. - Малыш, - позвал я его. – Расскажи мне, что случилось, - попросил я. – Чего ты так испугался? Но он только остервенело закачал головой, еще сильнее прижимаясь ко мне. Пришлось оставить допрос на потом, сейчас он все равно ничего не расскажет. Мы просидели так очень долго, пока Саша не уснул прямо у меня на коленях. Я поднял его в свою комнату, уложил на кровать (черт, снова придется просыпаться не одному!), позвонил Андрею, все объяснил, а потом лег рядом с Сашей. Что же его вывело из себя? Только ли страх, что его снова напичкают таблетками? *** Утром я проснулся от чьего-то взгляда, быстро прокрутив, кто бы это мог быть, я резко вскочил с кровати, но это был всего лишь Сашка. Он даже не трогал меня (видимо, уже наученный моим прошлым пробуждением), просто лежал и смотрел на меня: грустно и немного отстраненно. - Привет, - откликнулся я, проводя руками по лицу, быстрее прогоняя сон. – Ты как? Саша пожал плечами. - А чего грустный такой? – он опять пожал плечами. Я нахмурился и залез к нему на кровать. - Эй, все хорошо? – он никак не отреагировал на мой вопрос. – Что вчера случилось? – он покачал головой. – Не хочешь говорить? – спросил я у него. Он снова никак не соизволил мне ответить. - Да что с тобой?! – возмутился я. Саша просто молча встал и вышел из моей комнаты. И что это было?! Он злиться на меня?? Я немного посидел на кровати, думая, чтобы могло бы стать причиной его поведения, но так ни к чему и не пришел. Пришлось идти и выяснять. Саша оказался в своей комнате, сидел у окна и смотрел в него тупым взглядом. Снова вернулись к тому от чего так старательно убегали?! Я сел рядом с ним. - Саш, поговори со мной, - попросил я его. – Расскажи мне что случилось, я обещаю, что помогу тебе! Никакого ответа. - Где твой блокнот? – спросил я его. Игнор. – Не хочешь разговаривать со мной? – разозлился я. Он как-то странно посмотрел на меня, а потом снова отвернулся. - Бля, как будто я виноват в том, что вчера случилось! – разозлился я. Саша нахмурился, а потом встал с пола и стал одеваться. - Что ты делаешь? – спросил я у него, но он не ответил мне. Я решил просто подождать, что он будет делать дальше. Саша оделся, ОБУЛСЯ!!! Он никогда раньше не обувался, если мы находились дома, просто терпеть не мог обувь! Потом он спустился вниз, сел за стол и стал ждать. - О, Сашенька, - раздался голос Любы. – Ты пришел кушать, как хорошо, - она погладила его по голове. – Сейчас, милый… Сейчас я все принесу. - Что ты делаешь? – спросил я у него, склоняясь к его уху. – Ты ведь знаешь, к чему это приведет. Саша зло посмотрел на меня, а потом отвернулся, как будто меня здесь вообще нет. Достало! Я схватил его за руку, крикнув Любе, что завтракать мы не будем, потащил его наверх. Саша вырывался, что-то приглушенно пищал, бил меня по руке, но я целенаправленно шел к его комнатам. Затолкав его внутрь и закрыв за нами дверь, я повернулся к нему, сверкая недовольным взглядом. Саша тяжело дышал, зло смотря на меня. Он попытался выбраться из гостиной, куда я его затолкал, но я отталкивал его каждый раз, облокотившись на дверь, перегораживая ему проход. Саша только зло фыркнул и бросился в свою комнату. Я бросился следом за ним, ловя его уже у самой двери, ведущей в коридор. Резко развернув его к себе, я прижал его к стене своим телом. - Да, что с тобой?! – встряхнул я его. – Пойми, пока ты не расскажешь, я не смогу помочь тебе! – Саша стал бить меня кулаками в грудь, пытаясь оттолкнуть. – Успокойся! – прикрикнул я на него. Его внезапно выгнуло, глаза закатились, тело закаменело. - Саша? – осторожно позвал я его, выпуская из своей хватки. Он мешком упал на пол, его стало бить в конвульсиях, как будто его бьют током. Боже, эпилепсия! Так, спокойно, что делать?? Вспоминай, тупая башка!!! Так, нужно уложить его на что-то мягкое, я быстро подполз к нему и уложил его голову себе на колени. Черт, вызывать ли скорую…? Вдруг его врач тут же прикажет продолжить принимать его таблетки? Ладно, потом может вызову… У Саши изо рта выбежала струйка крови. Ах, блядь, рот! Его нужно раскрыть. Не найди ничего подходящего, я просто залез ему в рот своими пальцами и разжал челюсти. Сашу продолжало бить приступами. Его глаза иногда почти открывались, а иногда зажмуривались, как от боли. Его то выгибало, то отпускало, я сидел и молился, чтобы с ним все было хорошо. Наконец, он затих, а потом как-то неуверенно открыл глаза. Я тут же притянул его к себе. - Прости, - шептал я, прижимая его к себе, зарывшись в его волосы. – Прости, что напугал. Извини, я больше так с тобой не поступлю, - пообещал я. – Просто я разозлился, потому что ты мне ничего не говорил! Прости, Сашка… - как сумасшедший шептал я. Он обнял меня в ответ немного неуверенно, я тут же отстранился от него, заглядывая в глаза. Струйка крови, что текла из его рта, подозрительно блестевшие глаза, неуверенная улыбка на губах. - Боже, малыш, - выдохнул я, снова притягивая его к себе. – Зачем ты так со мной?! – я понимал, что уже перехожу все пределы допустимого. – Я ведь говорил, чтобы ты звонил, если что… Почему ты не позвонил мне вчера, почему не хочешь поговорить сегодня?! Саша молча встал, достал из-под подушки блокнот, что-то написал там и протянул его мне. «Я не хотел беспокоить тебя, тебе нужно было отдохнуть». - Ты должен был позвонить мне! – пожурил я его. – А что случилось-то? – снова спросил я. Саша даже не потянулся за своим блокнотом. Не хочет говорить об этом? - А сегодня? – сдался я. – На что ты обиделся? Саша покраснел, а потом забрал блокнот из моих рук. «Просто ты снова не был рад видеть меня утром, я помешал тебе со своей истерикой…». Идиот. - Саш, это нервное, - попытался объяснить я ему. – Я, скорее всего, никогда не смогу ни с кем спать, - выдохнул я. – Дело не в тебе… Саша грустно кивнул и отвернулся. - Давай просто забудем об этом, хорошо? – улыбнувшись, спросил я его. Он кивнул мне. – Только пообещай, что будешь звонить в любое время, когда я тебе понадоблюсь, ладно? Он снова кивнул. Потекли обычные ничем не примечательные дни по расписанию. Сашка хоть и общался со мной, но прибывал в депрессивном состоянии, из которого я не мог его никак вытащить. Звонила его мать, интересовалась нашими делами (странно, что ей никто не пожаловался на меня), про Светку я решил пока промолчать, будет компромат на нее, про истерику Саши тоже ничего не стал говорить. Сказал, что все хорошо, движемся к успеху. На приеме у психолога Саша, как и прежде, ничего не говорил, мне кажется, Аристарх Владимирович даже не заметил разницы в нем. - Есть успехи? – спросил он меня тогда. - Я работаю над этим, - только и ответил я. - А приступы были? – пристально посмотрев на меня, спросил он. - Нет, - твердо ответил я, не моргнув и глазом. Он довольно кивнул и отпустил нас. Саша сам теперь не подходил ко мне, только отвечал на заданные вопросы, перестал улыбаться даже глазами. Это был сильный сдвиг назад. А я никак не мог его расшевелить, он закрылся от меня, а я не мог понять, что сделал не так. Только иногда он писал мне в переводе текста постскриптумы. «Have you ever just cried, because you are… you?». «Ты когда-нибудь плакал потому, что ты это… ты?». Или: «No one cared if I cry at 2 am wishing to die». «Всем плевать, если я плачу в 2 часа ночи, желая умереть». Я понимал, что он зовет так на помощь, но я не могу навязывать ему себя после того, как он оттолкнул меня. Он сам должен прийти, сам должен понять, что мне можно верить. Но, не смотря на все свои решения, я все же стал более пристально за ним следить, стал заходить к нему по ночам: укрывать, целовать в лоб. Было желание прижать его к себе, сказать, что мне больно от того, что он не верит мне, но я понимал, что это лишнее. Я уже смирился с тем, что люблю его… Снова! Я влюбился опять, не смог удержать свое сердце взаперти, он украл его у меня! Но за этот промежуток времени, я уже свыкся с этим, теперь лишь оставалось подождать, пока он сам поймет, что я не причиню ему боли. Тот, кто любит, не может сделать больно… Все выходные я проводил с ним, сообщив об этом его матери. Я видел, что он рад этому, хоть и пытался скрыть это. Уже выпал снег, Татьяна должна была скоро вернуться, а мне не чем ее порадовать. Прогресс, который начался с самого начала – заглох, и даже отступил на пару шагов назад. А еще, я все же увидел этого загадочного Артема – друга Саши, который упорно не хотел покидать его. Он снова торчал под окнами, вглядываясь в окна Саши. Честно говоря, я бы не увидел его без Саши. Он снова сидел у окна и таращился на улицу (притом, что гулять он отказывался), как вдруг он горько вздохнул, а потом испуганно глянул на меня. - Что там? – спросил я у него, вставая с дивана. Я увидел обычного парня, рыжего, конопатого. Он стоял возле ворот, кутался в пуховик, закрываясь от ветра, и смотрел на нас с Сашкой. - Это Артем? – спросил я Сашу. Тот вздохнул, но кивнул. - Пригласить его? – спросил я, Саша отчаянно покачал головой, умоляюще смотря на меня. - Ладно, - пожал я плечами. – Только мне нужно поговорить с ним. Сашка схватил меня за руку, и снова закачал головой. - Саш, я сказал, что должен поговорить с ним, - холодно проговорил я. – Твои страхи - детский лепет, пора уже побороть их, не ребенок, - я давно понял, что он просто боится, что с ним будут из жалости, поэтому и оттолкнул всех. Саша зло посмотрел на меня, ушел под свою кровать и сел, сложив руки на груди. - Сиди тут, - приказал я. – Я скоро вернусь, если что звони. Я вышел из дома, подошел к воротам. Парень удивленно глянул на меня. - Я не попрошайка, - ошарашил он меня, как только я открыл двери. Я удивленно на него посмотрел. Тут же на помощь парню выскочил Миша. - Антон, не гони его, - вступился он за парня. – Это друг Саши, он часто приходит, чтобы просто посмотреть на него, хотя бы через окно… - Да я и не собирался, - нахмурился я. Если честно, то меня после той вспышке на кухне опасались все, Светка вообще обходила десятью кругами. - Я просто хотел поговорить с ним… - нахмурился я. Миша кивнул и, бросив взгляд на парня, который говорил «если что – зови» и ушел. Я недовольно посмотрел в след Михаилу. Ну, конечно, я же такой монстр, что прям тут его съем не пережевывая! - Так что вы хотели? – подал голос парень. – Я уже сказал, что не поберушка, Саше зла не желаю и ничего требовать от него не собираюсь, - на автомате выдал он. Я еще более ошарашено на него посмотрел. - С чего такие выводы?! – опешил я. Парень потупился чуток. - Ну, просто все, кто до этого сидели с Сашей гнали меня отсюда, - немного смущенно проговорил он. – Думали то, что я вам сказал… Хм, а он ничего такой. Рыжий, веснушки на щеках и носу, глазки зелененькие миндалевидной формы. Сам щупленький, но мышцы все же есть, особенно на ногах (видимо, он тоже в футбол, как и Сашка, играет), пухлые губы. Лет 18, не больше… - Артем, да? – решил удостовериться я. Парень удивился, но кивнул. - Зачем ты приходишь сюда целый год? – полюбопытствовал я. – Ты ведь знаешь, что Сашка не пустит тебя… - Знаю, - покивал он, тут же смотря на меня взглядом вселенской скорби. – Но я ему нужен! – уверенно воскликнул он. - С чего такая уверенность? – усмехнулся я. – Он же всех от себя оттолкнул, даже с матерью не общается… Артем немного стушевался. - Мы были как братья, - тихо проговорил он. – Ему нужен тот, кто хорошо его знает, тот, кто выслушает и поддержит… Я внимательно посмотрел на него. - И с чего ты взял, что это именно ты? – спросил я у него. Он резко вскинул на меня недовольный взгляд. - Лучше меня его никто не знает! – на одном дыхании выпалил он. – Даже мать! Она постоянно в разъездах! У него нет никого ближе меня! - Но все же он тебя отталкивает, - осторожно заметил я. – Почему…? - Потому что придурок, - обиженно буркнул он. – Потому что боится… - Чего? – ухватился я за его слова. – Ты что-то знаешь? Он испуганно посмотрел на меня и попятился. - Артем, - я схватил его за плечи. – Ты можешь сказать мне, я хочу помочь ему! - Почему же вы не спросите у него сами? – пристально смотря мне в глаза, спросил парень. – Откуда мне знать, что вам можно доверять? Я улыбнулся ему. - Наверное, потому что он, как ты и сказал, придурок, - усмехнулся я. - Артем, все нормально? – снова вылез из своей коморки Миша. Я недовольно посмотрел на него и отошел чуть-чуть от Артема. - Да, - покивал Артем, улыбнувшись ему. Боже, этот точно так же улыбается! У них тут что фабрика?! Нельзя так улыбаться! – Спасибо… Миша кивнул и неохотно зашел на свой пост. Артем перевел взгляд на меня. - Я ничего не знаю, - немного грустно проговорил он. – Знаю лишь то, что с ним случилось что-то ужасное, - он опустил взгляд в пол. – Это не из-за смерти его отца… - Нет? – переспросил я, нахмурившись. – Почему ты так уверен? - Потому что он был, как его мать сейчас, - нахмурился Артем. – Постоянно в разъездах, Сашка его почти не видел. И как можно скорбеть по человеку, которого не знаешь?? – требовательно спросил он меня. - Ну, это же не значит, что он не любил его, - возразил я. - Нет, конечно, - горько усмехнулся Артем. – Сашка очень любил его, боготворил просто, но постоянно был обижен на него за то, что тот не общался с ним почти… Да, судя по рассказу Артема, его теперешнее состояние не могло случиться из-за смерти отца. - А как ты думаешь, почему с ним могло случиться подобное? – спросил я его. - Не знаю, - Артем снова нахмурился. – Сашка всегда был общительным и любвеобильным, - фыркнул он. – Всегда всем помогал и даже, беря во внимание то, что родителям своим он был не нужен, никогда не позволял себе из-за этого впадать в депрессию, - как-то скривившись, проговорил он. - Ты осуждаешь его за это? – усмехнувшись, спросил я. - Нет, - пожал он плечиком. – Просто терпеть не мог, когда он улыбался, а в глазах застыла боль, - я дернулся от его слов. – Эта его маска… - еще больше скривившись, проговорил он. – Всех пытался уверить, что он самый счастливый, самый веселый, и что у него все хорошо… Но я-то знал, что это не так, что он лишь прикидывается! А он и мне пытался эту лапшу на уши вешать… - Что плохого, что он не хотел, чтобы кто-то видел его боль? – спросил я. Артем пристально посмотрел на меня. - Нельзя все держать в себе, - грустно проговорил он. – Рано или поздно это выльется… И не известно как это обернется, может, именно это с ним сейчас и происходит, - задумчиво проговорил он. А он не так-то прост, как кажется на первый взгляд! - В тот день, - продолжил говорить он. – Когда он нашел отца, он снова пошел в школу, улыбался всем и веселился, - он покачал головой. – Но у всех это вызвало удивление и даже осуждение. «Отец умер, а он смеется и радуется!», - говорили тогда все, - Артем покачал головой. – Я видел какую-то обреченность во взгляде, а еще боль… Она, кажется, не покидала его. Он когда услышал, что о нем говорят, замер и его задергало так, как будто оголенный провод к нему подключили, - Артем зажмурился, вспоминая это. – Потом его увезли в больницу, но он уже был в каком-то коматозном состоянии, как овощ… - Артем подозрительно всхлипнул. – С тех пор он и не подпускает к себе никого… Я долго молча стоял, не зная, что сказать. Кажется, Саша пытался справиться с этим «чем-то, что с ним случилось» самостоятельно, но когда понял, что у него это не получается, так как его не принимают окружающие, а него, можно сказать, произошло короткое замыкание в мозгу – сбой программы, если хотите. Раньше, когда ему было больно, и он прятал эту боль, как умел – его принимали, теперь же – нет. А потом его стали пичкать таблетками, только ухудшая его положение. - Слушай, - обратился я к Артему. – Кажется, я знаю, как ему можно помочь… Сомнения, конечно, оставались, Саша мог просто категорично не принять подобного, но попытаться стоило. - Да?! – его глаза засияли. Боже… Ну, почему ты ребенок?! - Приходи завтра, - проговорил я. – Увидишь своего друга, - улыбнулся я ему. - Но… - он с сомнением посмотрел на меня. – Но если он будет против? - А ты не к нему придешь, - еще больше заулыбался я. – Ты придешь ко мне. Гостей мне приводить не запрещается, к тому же, работаю я без выходных, так что… - я развел руками. – Ему придется смириться. Артемка заулыбался. - А что я должен делать? – загорелся он. – Как себя вести? Может, поговорить с ним?! - Ни в кое случае, - строго проговорил я. – Он сразу же закроется. – Ты должен делать вид моего гостя и только, постепенно, он привыкнет к тебе… - Я же его друг, - не понял он. - Это такая тонкая грань, - скривился я. – После этих долбанных таблеток, он совсем как ребенок… Боится всего, везде видит опасность… Артем нахмурился. - Так все плохо? - Да, - покивал я. – Я хоть и отменил прием таблеток, - тихо проговорил я ему. – Он, сейчас хотя бы находиться здесь, а не в своем мирке и реагирует более человечно, но все равно… Это не тот Саша, которого ты знал… Артем грустно покивал, говоря, что понимает. - Я все равно не брошу его, - решительно ответил он мне. - Этого я и ждал, - улыбнулся я ему. – Скинь мне свой номер, я позвоню тебе вечером, расскажу все, и договоримся на счет завтра. Тема продиктовал мне свой номер, попрощался и убежал, оказывается, что он живет через пару домов отсюда. Что ж, Сашенька, держись. Теперь у меня будет столь же отважный помощник, как я сам. Тебе придется вернуться к нам, хочешь ты того или нет. &Глава 10& Саша продолжал меня игнорировать, теперь он еще и злился за то, что я разговаривал с Артемом. А мне было плевать. Я обещал, что помогу ему а «за» он или «против», меня уже не колышет. Тогда он согласился, сейчас же в нем играет страх. Не общаясь, только перебрасываясь недовольными взглядами, мы и провели остаток дня. Ужинать Саша отказался, сразу ушел после ванной спать. Я же спустился на кухню, перекусил, а уже в своей комнате позвонил Артему. Мы долго разговаривали, в основном, я рассказывал ему о Саше: его поведении, после отмены таблеток; его страхах; закидонах. Артем удивлялся, что я так хорошо его понимаю, я промолчал, а он не стал допытываться. Думаю, он уже составил обо мне свое мнение – умный все же мальчик. Утром, пока Саша был в ванной (он все так же игнорировал меня), я связался с Мишей и сказал ему пропустить Артема в дом, когда тот придет. - Вы уверены? – уже второй раз переспросил он меня. - Да, - устало вздохнул я, закатывая глаза к потолку. - Молодой хозяин будет в бешенстве, - скорее для себя проговорил он, чем для меня. - Может, хоть это заставит его ожить, - усмехнулся я и сбросил вызов. Нет, я бы справился и сам, просто это было бы дольше. Малец оказался до ужаса упертым! Мы съездили в город позавтракать, немного позанимались, а потом наступило свободное время. Артем кинул мне СМС, что он уже подходит, я отвлек Сашу от окна, чтобы он не заметил его. Когда дверь распахнулась, а на пороге стоял улыбающийся Артем, Саша резко вскочил с дивана, ошарашено смотря на Артема, а потом осуждающе посмотрел на меня. - Что? – невинно спросил я у него. – Это МОЙ гость, - чуть улыбнувшись, проговорил я. – Выходных у меня нет, так что я позвал его сюда, ты ведь не против? Саша зло переводил взгляды с меня на него, а потом подлетел к Артему, стал выталкивать его из своей комнаты. - Саш, успокойся, - тихо проговорил Артем. – Я ведь не к тебе… - как-то уж сильно виновато проговорил он. Саша отшатнулся от него, а потом посмотрел на меня так, как будто я предал его. Он отвернулся от нас, и сел у самого окна, почти впечатавшись в него. Артем сел ко мне на диван, мы включили фильм. Артем время от времени бросал на Сашу не читаемые взгляды, видимо, ждал реакции, а Саша сидел у окна с видом всеми покинутого, брошенного и преданного человека. - Саш, иди к нам, - веселым тоном позвал я его. Сашка резко сорвался с места и выбежал из своих комнат. - Мы не переборщили? – осторожно спросил у меня Артем. - Может быть, - пожал я плечами. – Но даже сейчас он строит из себя мученика, - фыркнул я. – Он упертый баран, а с ними нужно бороться жестко, - уверенно ответил я, вспоминая, как со мной боролся Андрей. - И что дальше делать? – неуверенно спросил Артем. - Ты пойдешь домой, - ответил я, вставая. – А я пойду искать его. Когда ты мне снова понадобишься, я позвоню тебе, договорились? Артем улыбнулся мне и кивнул, выбегая из комнаты. Я видел, как ему больно видеть Сашу таким, но он действительно отличный друг, прямо как Андрей. Спустя 10 минут, я не был так уверен в правильности своего поступка. Я нигде не мог найти Сашку! Его никто не видел, ни в одной из комнат его не было! Остался только 3 этаж, но там… Черт, там же чердак!!! Я сломя голову бросился туда. Слава Богу, здесь… Я облегченно выдохнул и огляделся. Этот чердак не был похож на остальные, виденные мною раньше чердаки. Абсолютно пустой никаких завалов из ненужных вещей. Большие витражные окна с облупившей краской, толстый слой пыли, а посередине комнаты стояло одно-единственное кресло, рядом с ним стопка книг, а от кресла к двери протоптана дорожка, на ней слой пыли намного меньше, чем в остальных местах. Саша сидел в этом кресле и смотрел в окно как-то грустно и обреченно. Я устало вздохнул и сел рядом с ним прямо на пол. - Саш, я говорил тебе, что вытащу тебя, - грустно проговорил я. – Тогда ты этого хотел и радовался этому, сейчас же тебе просто страшно, что все измениться. Тебе придется говорить, общаться со всеми, рассказать, что с тобой случилось, - перечислил я. – Но ты пойми, что никто не будет заставлять тебя! О тебе никто не будет помнить, да и уже не понят… Только самые близкие люди все еще рядом с тобой, - я чуть задумался. – И враги, которые все еще боятся, что ты заговоришь, - Саша приглушенно всхлипнул. – Ты этого боишься, да? – он неохотно пожал плечами. – Всего значит, - покивал я головой. – Пойми, что я не собираюсь бросать тебя! Артемка не собирается, твоя мама не сдается, хотя ты уже год фигней страдаешь! – он обвиняюще на меня посмотрел. – Да, Саша! – не сдавался я. – Прости, что так грубо, но иначе ты просто не понимаешь! Ты просто боишься… Саша жалобно посмотрел на меня. - Нет, - покачал я головой. – К обратному ты не вернешься, - твердо проговорил я. – Я в лепешку расшибусь, но не дам тебе сдаться и если ради того, чтобы заставить тебя чувствовать, нужно злить тебя, то я это буду делать, - уверенно проговорил я. – Пусть ты лучше будешь ненавидеть меня, но будешь жить… Саша посидел молча какое-то время, а потом протянул мне свой блокнот (и когда только успел его взять, или он тут и лежал?). «The only reason I enjoy going to bed is so I can make stories up in my head which makes my brain think it’s actually real». «Единственное, почему я наслаждаюсь сном – возможность придумывать истории, моему мозгу кажется, что это все взаправду». Я внимательно посмотрел на Сашу, который старательно отводил от меня взгляд. - Тебе нужно, всего лишь, набраться смелости, чтобы жить по-настоящему, - прошептал я, отдавая ему его блокнот. – Тогда тебе не нужно будет дожиться ночи, чтобы почувствовать себя живым, - Саша поджал губы. – Пойми, я, конечно, могу заставить тебя чувствовать, но тогда это будут негативные эмоции. Я бы хотел, чтобы они были позитивными, чтобы ты радовался своим успехам, чтобы ты жил… Он кинул на меня неуверенный взгляд, а потом что-то начал писать в своем блокноте. «Только не зови больше Артема… Я пока не готов». - Он твой друг, - возразил я. – Ты не представляешь, как он переживал за тебя этот год, - возмутился я. «Представляю, - было мне ответом. – Как ты думаешь, почему я так часто сижу у окна? Я жду его… Он придает мне сил. Дает надежду, что это рано или поздно кончиться, что я снова смогу жить нормально!». - Почему же ты сейчас так отчаянно сопротивляешься? – спросил я у него. Он покусал губы, думая, что мне ответить. «Я так долго ждал, что мне кто-нибудь поможет, но настолько привык уже всех отталкивать… Да и ты, наверное, прав… Я просто боюсь, что это останется со мной навсегда, либо придется шифроваться». - Тебя это напрягало? – удивленно спросил я его. – Почему не сказал?? «Антон, не в этом дело…». Он впервые обратился ко мне по имени… Пусть и письменно. - В чем же тогда? – не отставал я от него. Но он не стал отвечать. – Так что решаем? – строго спросил я его. – Так и будешь прятаться, или будем бороться? – Саша всхлипнул. – Пойми, ты слишком дорог окружающим, пусть их и не много, но зато они никогда уже не предадут, если сейчас поддерживают… «А ты? Почему ты помогаешь мне? Только из-за того, что должен? Из-за того, что пообещал мне? Из-за жалости? Почему??». Звучит как крик души… - Мне не жаль тебя, - холодно проговорил я. – Я слишком хорошо помню свое тогдашнее состояние, - я вытянул руку, закатывая рукава и показывая ему свои шрамы на сгибе локтей. – Я бы никогда не принял жалость, - слишком резко проговорил я. – Я пообещал тебе, да, но ты ведь сам не хочешь сейчас возвращаться к нормальной жизни, я мог просто присматривать за тобой и получать свои денежки, - проговорил я задумчиво. «Тогда почему? – снова ткнулся мне блокнот в руку. – Ты делаешь все, чтобы я боролся, больше чем близкие мне люди!». Я внимательно посмотрел на него. - Они бы тоже это делали, - отстраненно проговорил я. – Просто они немного устали, не видя от тебя никаких реакций, они не знают, что ты сейчас переживаешь… «Так ты ответишь или нет? – загнал он меня в тупик». Сказать или нет? Открыться или это только оттолкнет его еще дальше, не давая и легкого лучика надежды на его спасение. - Ты не безразличен мне, - осторожно ответил я. Саша долго и пристально изучал меня. «Ты хочешь меня?». Я долго всматривался в эту строчку, думая, что может я ослеп, или у меня что-то со зрением, но я четко видел перед собой написанное. Саша вперился в меня холодным и каким-то злым взглядом. - Нет, - покачал я головой. – Не так… - Саша склонил голову на бок, как бы спрашивая: «А как тогда?». – Ты мне нравишься, не буду отрицать, - сдался я, враньем я сделаю только хуже. – Но я бы никогда не сделал тебе больно в этом плане, - нахмурился я. – Ты сам знаешь, что я лучше многих знаю, что пережить подобное просто ужасно… Взгляд Саши немного потеплел, он сполз ко мне на пол, присаживаясь рядом. «А что ты тогда хочешь от меня?». - Чтобы ты жил, - уверенно ответил я. «Это не ответ. Представь, что я поправился… Что тогда? Ты просто уйдешь? Ведь твоя работа будет выполнена…». Хм, ему нужен стимул… А возможно ли…? Неужели я ему тоже нравлюсь, и он чисто подсознательно не хочет выздоравливать, потому что тогда мне придется уйти? Я внимательно на него посмотрел, столкнувшись с точно таким же взглядом с его стороны. - Нет, - покачал я головой. – Я бы не смог… «И что бы ты сделал? – вот упертый!». - Саш, ты еще не совершеннолетний, - вздохнул я. – Я бы не стал предлагать тебе сбежать со мной, я проходил через это. Я сам ушел из дома в 17 лет, прожил с ним 3 года, но это была ошибка. Ошибка, которая стоила мне семьи, дома, друзей… Почти всей моей жизни… Я не стану требовать этого от тебя, и даже если ты сам пойдешь на это, не приму тебя, - холодно проговорил я, не смотря на него. Мне в руки упал его блокнот. «Ты не любишь меня?». Боже, малыш, какой же ты наивный…! - Я не верю в любовь с первого взгляда, - цинично усмехнулся я, посмотрев на него. – Зато я верю в ненависть с первого взгляда, - кровожадно рассмеялся я. Но как-то резко остановился и посмотрел ему в глаза. – Я не хочу, чтобы эту ненависть ты испытывал ко мне, - как-то уж сильно жалобно проговорил я. «Я бы и не смог…». - Я тоже так думал, - фыркнул я. – Я любил его до умопомрачения! Души не чаял… Сейчас же я ненавижу его всеми фибрами своей души, - выплюнул я. – Если бы не Андрей, то меня бы уже не было! Домой бы я не смог вернуться… Он взял меня за руку, заставляя посмотреть на себя. В его глазах было столько всего понамешано! Страх, боль, надежда, угроза… А самое главное: любовь… Только зарождающаяся, едва теплеющая, но она уже отчетливо проступала!!! - Малыш, не надо… - жалобно простонал я, пытаясь отвернуться, но это оказалось не в моих силах. – Я понимаю, что нужен тебе, что тебе страшно и нужен стимул, но не нужно так поступать со мной, - попросил я, зажмуриваясь. – Ты еще не вполне в себе… Ты не можешь на 100 процентов утверждать, что ты гей! Ты можешь перепутать чувства, - Боже, что я несу?! Я почувствовал на своих губах его дыхание и зажмурился еще сильнее. Сердце билось где-то в горле, грозя выскочить в любой момент, перед глазами уже расползались белые круги, но потом они стали цветными, а в голове произошел взрыв. Я почувствовал его губы на своих губах! Мягкие, теплые, чуть-чуть подрагивающие. Он просто прижался ими к моим губам, чуток поводил из стороны в сторону, а потом отстранился. Мне в руки лег его блокнот, а сам Саша встал и вышел, оставляя меня восстанавливать дыхание. «Ты считаешь меня ребенком, но не забывай, что через полгода я уже буду совершеннолетним. Я могу разобраться, что чувствую к тому или иному человеку. Я люблю маму – она дала мне жизнь, я люблю Артема – он мой друг, брат… Я люблю английский, футбол – это мой хобби… И я люблю тебя – ты просто мой! Я сразу это понял, даже будучи в наркоманском бреду от этих таблеток. Ты прав, я не был геем, но и девчонки меня никогда не интересовали, можешь спросить у Артема, видимо, я просто ждал тебя… Тебе решать: давать ли мне эту надежду. Стимул – как ты выразился. Но не справедливо требовать от меня побороть свои страхи, когда ты не можешь побороть свои…». Бля, и когда только написать столько успел?! И не понятно мы помирились или нет?! Хотя, чего тут не понятного? Меня, можно сказать, шантажируют. Типа побори свои страхи, и я в ответ поборю свои. Наглец! Но в полнее даже стоящее предложение… Только вот не будет ли мне снова больно…? Не пожалею ли я, что снова доверился, открыл свое сердце кому-то? С другой стороны, не сидеть же постоянно в своей скорлупе, правильно? Зачем тогда жить? Я тут такой правильный, заставляю его жить и бороться, когда сам давно сдался и просто существую! На ум пришли слова Андрея, сказанные еще в период моей депрессии: «Некоторые умирают в 20, а в могилу ложатся в 75… Тоха, не будь этим человеком!». Но, не смотря на слова друга, я им стал! Я перестал жить, и просто существовал, боясь снова обжечься, а Сашка снова заставил почувствовать, тоже против моей воли, как и я его. Но теперь он дает мне такой выбор… Черт, вот точно говорят, что психологию поймут только психи! Никто так не разбирался во мне, как этот парень, даже Андрей, с которым мы уже знакомы 4 года! Я посмотрел на приоткрытую дверь, за которой скрылся Саша. Что ж, раз ты хочешь поиграть именно так, то я согласен, пусть как в казино на кон поставлено все или ничего! *** С того дня у нас с Сашей установилось перемирие, он снова стал потихоньку общаться со мной, но Артема просил пока не звать, хоть он и звонил каждый день, спрашивая о Сашке. Мы так и продолжали ездить в город завтракать, обедать и ужинать, либо заказывали что-то на дом. Люба вначале обижалась, но я сказал, что так нужно, кажется, она поняла. В доме мы уже не скрывали, что Саша приходит в норму. Андрей тоже иногда навещал нас (больше всего он был в восторге от дома), Сашка стал более терпимо к нему относиться, по крайней мере, не зажимался от его взгляда и не хмурился от шуток. Но вот с психологом лучше не стало. Саша наотрез отказывался идти с ним на контакт, как бы я его не просил, а мне рассказывать о его достижениях запретил. Я мог бы, конечно, снова надавить, заставить, но мы же вроде как договорились, что не будем действовать насильно. И как бы я его не спрашивал в чем дело, он молчал. - Может, тогда просто пойдем к другому психологу? – спросил я у него как-то. Саша пожал плечами, говоря, что он подумает об этом. Скоро уже должна была вернуться его мать, Саша на это никак не реагировал, просто кивнул, говоря, что он меня услышал. Сам же я стал более пристально следить за ним, но уже не в рабочем смысле, а… Он нравился мне, было глупо отрицать, если уж он сам заметил. Я заметил, что когда он волнуется, он закусывает губу, а когда улыбается, у него смешно дергается нос. Его волосы стали еще длиннее, чем были, когда я пришел, его белая прядь падала на лоб, закрывая глаза. Я как-то спросил его, откуда она взялась, но Саша как-то резко дернулся и промолчал. Я решил не настаивать, только перебирал ее постоянно, а Саша неохотно, но позволял мне это делать. Больше повторения того поцелуя не было, а так хотелось, но совершенно не хотелось давить на Сашу, как-то оттолкнуть его от себя, поэтому я не настаивал и не делал сам шаги. Я дал ему понять тогда, спустившись с чердака, что согласен на его условие, теперь решение за ним. Со дня на день ожидаем возвращения его матери, она звонила и сказала, что скоро вернется, но точная дата пока не известна. Мы с Сашей занимались, когда дверь открылась и в комнату вошла Светка. Саша кинул на нее безразличный взгляд и снова занялся уроками. Светка прибралась в комнате, а потом как-то неуверенно посмотрела на меня. - Ты что-то хотела? – недовольно спросил я ее. Я все еще злился на ее самоуправство. - Поговорить, - неуверенно проговорила она. - Говори, - великодушно разрешил я ей. - Как ты это делаешь? – чуть улыбнувшись, спросила она. - Что именно? – нахмурился я. - Ну, он доверяет тебе, - она изумленно посмотрела на Сашу, который прикидывался ветошью. – Еще никому не удавалось его успокоить без скорой или укола. А ты его и растормошил еще к тому же! – в ее голосе послышались восхищенные нотки. Я осмотрел ее с ног до головы. - Во-первых, не говори так, как будто его здесь нет. Он здесь и он тебя слышит, - фыркнул я. – Во-вторых, я ничего особенного не делал, - пожал я плечами. – Просто услышал его крик о помощи. Саша дернулся от моих слов и перестал писать, но голову не поднимал, прислушиваясь к нашему разговору. - Он не реагировал на мать, выставлял из дома друга истериками, - проговорила она. – А вот тебя взял и принял? – с сомнением спросила она. – Что-то не вериться… У меня был брат – Арсений, у него тоже было не все в порядке с головой, я была к нему ближе всех, но у меня не получилось достичь и толики того, что проделал с ним ты! Я кинул на нее пренебрежительный взгляд. - Тебя никто и не просит верить, - фыркнул я, вставая из-за стола. – И у Саши все нормально с головой, - уже зло проговорил я. – А если ты так же относилась к своему брату, как к нему, - я указал на притихшего Сашу. – То нет ничего удивительного, что он не поправился! Она пронзила меня ненавистным взглядом. Так, понятно, перепалки не избежать. Светка уже открыла рот, чтобы что-то сказать, но нас отвлек шум падающего стула. Я резко развернулся и увидел пятившегося от нас Сашку. Так, ну на меня он так реагировать не может, неужели его так задели слова Светы. Я резко развернулся к ней, пронзил ненавистным взглядом и заорал: - Пошла отсюда!!! Ее и след простыл. Я стал осторожно приближаться к замершему Сашке, он смотрел в одну точку, как будто и не здесь был, в его глазах ужас и паника, тело просто задеревенело. Черт, неужели снова приступ эпилепсии? - Саш! – я тут же бросился к нему, пытаясь обнять, но он стал визжать, вырываться. – Малыш, прошу, успокойся! – Боже, как же больно видеть все это! Все эта тварь виновата, вот на кой черт она приперлась?! - Саш… Сашенька, - ласково звал я его. Наконец, его взгляд стал более-менее осмысленным, но тоска, что наполнила его, была просто пожирающая. - Боже, малыш, не пугай меня так, - взволнованно проговорил я. Сашка резко замер, снова задеревенев, глаза распахнулись, превращаясь в 2 больших блюдца, а потом закатились и он обмяк. Черт! Он потерял сознание! Какой раз уже его хватает приступ, а я не вызываю скорую… Не делаю ли я этим только хуже ему?? - Я вызвала скорую, - в комнату влетела Светка. - Хорошо, - сдался я. – Пусть приезжают, но ты… - ненавистно проговорил я. – Не попадайся мне больше на глаза! – рявкнул я, таща Сашку к дивану и укладывая его себе на колени. - Да, как ты смеешь?! – взвилась она. – Я же помочь хотела! Скорую вызвала, а ты так со мной разговариваешь! - Из-за тебя его уже 2 раз приступ скручивает, - ненавистно прохрипел я, ероша волосы Сашки. Надо бы подстричь его… - Тебе не кажется, что тебя он не выносит просто? – я кинул на нее злой взгляд. Она подавилась воздухом. - Пока ты не появился, то все нормально было! – взвилась она. – Я с ним сидела! Я за ним присматривала! - И у него была передозировка, - сдал я всю контору, мозг сейчас просто не соображал. – Он был куклой в твоих руках! - Иди на хуй, озабоченный придурок! – взвилась она. – Татьяна Станиславовна приказала присматривать за тобой, чтобы ты не совратил Сашку, как ты думаешь, что она скажет, когда приедет?! - А что она скажет? – я цинично усмехнулся. – Я с ним уже успел что-то сделать? – поинтересовался я у нее. Нет, ну нужно же знать. - Наверняка! – победно воскликнула она. – Он сейчас как маленький ребенок, не способен дать отпор, а ты был бы не ты, если бы не воспользовался этим! - Ты ничего обо мне не знаешь, - прошипел я, с силой сжимая кулак. – Пошла вон отсюда, тварь! Она вздернула подбородок к потолку, назвала меня гребенным извращенцем и вышла из комнаты. - Боже, малыш, как же мы попали… - прошептал я ему в волосы. Наша хваленная скорая помощь приехала через 20 минут! Да, за это время человек раз 10 умереть может! Сашку быстро привели в себя, сунув ему нашатырь под нос. Сашка тут же распахнул глаза, стал непонимающе оглядываться. - Все хорошо, - поспешил успокоить я его. - Я бы не был так уверен, - хмуро проговорил врач. – Стоит отвезти его в больницу, чтобы провести обследование, - проговорил он. - Но он же просто в обморок упал, - нахмурился я. - Нам сообщили, что мальчик находиться под наблюдением психолога, а сейчас у него случился приступ, - врач что-то быстро писал в своем журнале. - И что? – недовольно спросил я, сильнее прижимая к себе напуганного Сашу. - И то, - врач холодно на меня посмотрел. – Вы ему не родитель, а сам он не совершеннолетний, так что мы забираем его, - проговорил он. - Что?! – взвился я. – Вы не имеете права, пока его матери нет, за ним присматриваю я! У нас договор, я имею права решать, ложить его в больницу или нет! Саша испуганно жался ко мне, хватаясь за мою одежду. - Молодой человек, у вас есть медицинское образование? – хмуро посмотрев на меня, спросил он. Я покачал головой. – Вы понимаете, что с головой лучше не шутить и если с ним что-то случиться, то это будет на вашей совести? Я понимал! Но Сашку упекут сразу же или таблетками напичкают! Он перестанет доверять мне, опять замкнется! Саша отчаянно ловил мой взгляд, а когда поймал, отчаянно закачал головой, прося отказать им. - Малыш… - горько вздохнул я. – Он прав, - Саша испуганно отшатнулся от меня. – Я не хочу, тебя потерять, - прошептал я. А потом холодно посмотрел на врача. – Я еду с вами, - не терпящим возражения тоном проговорил я. – Без меня он никуда не поедет, сами сказали, что я за него отвечаю. Доктор поджал губы, а потом недовольно кивнул. - Как вам будет угодно, - фыркнул он, поднимаясь со стула. - Мы только проверим все ли с тобой хорошо, - зашептал я на ухо Саши, помогая ему одеться. – А потом сразу же вернемся домой. Черт, нужно еще позвонить Татьяне, сообщить ей о случившемся, если ей уже не сообщили. В палату меня не пускали, пока у Саши не взяли все анализы. Он тогда начал сопротивляться, кричать, но я успокоил его, попросил не перечить врачам, что они хотят только помочь ему. Я видел, как Саша был напуган, видел, что ему очень плохо, и он хочет домой, но сделать я ничего не мог. Действовать столь самоуправно у меня не было возможности, нельзя было ставить под удар его здоровье. - Малыш, - я обхватил его лицо руками, заставляя смотреть себе в глаза. – Все хорошо, слышишь? – Саша тяжело дышал, взгляд был как у загнанного в угол олененка. – Они хотят помочь, я буду рядом, а как только они с тобой закончат, я приду к тебе, - пообещал я. – Ведь так? – спросил я у врача, который уже хотел вколоть Саше успокаивающее. - Да, - нехотя ответил он. Медсестры тоже стояли напуганными, даже ошарашенными таким поведением парня, видимо, они не привыкли к настолько буйным пациентам. - Вот видишь, - улыбнулся я ему. – Все будет хорошо, я же обещал тебе, помнишь? – Саша неуверенно кивнул. – Все. А теперь, позволь им взять у тебя анализы, - попросил я его. – Я хочу быть уверен, что с тобой все в порядке… - я посмотрел ему в глаза, пытаясь передать свою уверенность (которой, кстати, было не намного больше, чем у Саши), а потом потрепал его по волосам. Он тут же расслабился, а когда я чуть отодвинулся от него, схватил меня за руку, взглядом умоляя остаться. - Саш, все будет хорошо, - я сжал его руку в своей. – Они не тронут тебя. Доктор презрительно фыркнул на мои слова, а потом меня выставили за двери. Я слышал, что Саша иногда все же возмущался, пытался вырваться, вскрикивал, но им удалось взять все необходимые анализы. Потом Саша как-то особо громко закричал и довольно долго его крик не прекращался. Я уже подскочил, чтобы узнать, в чем дело, но навстречу мне вышел доктор. - Что вы там делаете? – нахмурился я. – Почему он снова кричит? – я пытался заглянуть за дверь ему через плечо, но он тут же закрыл двери. - Все хорошо, - холодно проговорил он, смотря на меня очень недовольно. – Ему вкололи снотворного, теперь он проспит до утра. - Зачем? – нахмурился я. – Я обещал ему, что мы поедим домой, как только вы тут закончите. - Некоторые анализы придут только утром, - недовольно проговорил он. – Придется, оставить его здесь на ночь. - Но зачем вы вкололи ему снотворного? – переспросил я, так как не получил должного ответа. – Могли бы просто сказать мне, я бы посидел с ним здесь до утра, - непонимающе нахмурился я. - Молодой человек, - хмуро посмотрев на меня, чуть повысил он голос. – Нам лучше знать, что делать с нашими пациентами! Мальчику нужен отдых, мне кажется, он вообще не спит! Я ошарашено на него посмотрел. - Но я лично укладывал его спать каждую ночь! – возмутился я. - Не знаю, как вы там его укладывали, но нам не нужно, чтобы он шастал по коридорам, - фыркнул он. Ммм, вот зачем снотворное… - А я могу к нему пройти? – спросил я. - Нет, - холодно отчеканил он. - Но он испугается, если меня не будет рядом! – возмутился я, хватая его за руку, когда он уже развернулся, чтобы уйти. - Отпустите меня, - прошипел он. – Пока я не позвал охрану… - я нехотя выпустил его рукав из своей хватки. – Утром приедет его мать, с ней я и буду разговаривать, - он вздернул подбородок, испепеляя меня своим взглядом. – А вас к нему в палату я ни за что не впущу, - почти ледяным тоном проговорил он. – Не знаю уж, что вы с ним там делали, что он так хватается за вас, но уверен, что не присматривали вы за ним это точно! И вообще, какое право вы имели решать не давать ему его таблетки? Ммм, значит, Светка уже подсела ему на уши…? Или все же кто-то другой? - Я посоветовался с его психологом, - отстраненно проговорил я. Мне не в чем чувствовать себя виноватым. – Он согласился, если Татьяна Станиславовна одобрит, она одобрила, - хмыкнул я. - А вы знатный манипулятор, - ехидно усмехнулся он. – Только здесь это не прокатит, - его взгляд вмиг стал колючим. – Я созванивался с его лечащим врачом, он сказал, что и понятия не имел об отмене лекарств, - а его взгляде появилось превосходство. – Так что меня вы не одурачите, молодой человек. Только как вы могли? – решил усовестить он меня. – Играть с жизнью больного ребенка…? Я цинично ему усмехнулся. - Я тоже псих, так что мне терять не чего, - фыркнул я. Врач резко переменился в лице, как-то подобрался весь. - Думаю, вам понадобиться адвокат, молодой человек, - затрещал он, отворачиваясь от меня. – Не думаю, что он вам поможет, но все же… - Нет, он мне не нужен, - улыбнулся я. – Его мать созванивалась с его врачом, они разговаривали об этом. Так что если они оба не в сговоре, то мне ничего не угрожает, - пожал я плечами. – А к Саше вы не имеете права меня не пускать, - резко проговорил я. – Я его опекун, пока его матери нет в этой стране, так что я могу сообщить в соответствующие органы, - предупредил я. - Козел… - прорычал врач и быстро скрылся в своем кабинете. Что же получается? Этот врач тоже с кем-то в сговоре? А Аристарх Владимирович? Он тоже или просто испугался за свою задницу? А мать? Подтвердит ли она мои слова, или и она тут замешана? - Боже… Сашка, куда ж мы с тобой вляпались…? – тяжело вздохнул я, заходя к нему в палату. Он лежал на постели, застеленной мертвенно-белыми простынями, и сам Сашка тоже был бледный, какой-то измученный, но он спал, что меня радовало, если честно. - Ой, мужчина, - с Сашкой оставили молоденькую медсестру, и она при виде меня подскочила со своего насиженного места. – Вам сюда нельзя! – возмутилась она, откладывая журнал, который читала. К Сашке была подключена какая-то капельница. - Что это? – строго спросил я ее. - Я говорю, вам нельзя сюда, - она подошла ко мне, пытаясь выставить из палаты, но я перехватил ее руки, чуть встряхивая ее. - Что вы ему капаете?! – рявкнул я. Она испуганно пискнула, смотря на меня во все глаза. - Я охрану позову… - неуверенно сообщила она мне. Я кровожадно ей улыбнулся, показывая, что меня не стоит злить. - Просто успокаивающий раствор, - поспешно ответила она мне. – Чтобы он спал… Я оттолкнул ее от себя. - Свободна, - бросил я, даже не смотря на нее, аккуратно вытаскивая иглу из синей венки Саши. - Мужчина, что вы делаете?! – возмутилась она. Она попыталась помешать мне, но я оттолкнул ее от себя, она упала на диванчик, что стоял неподалеку. - Насколько я знаю, - зашипел я на нее. – Вы должны были спросить у родителей разрешения на применения подобного «лекарства», а за не имением его родителей – меня! Вдруг у него аллергия? Непереносимость каких-либо препаратов?? – рявкнул я. - Какая непереносимость? – уже почти плача, спросила она. – Александр Неволин – наш частый пациент, мы знаем, что у него нет никакой аллергии, и препараты все он хорошо переносит, - оправдываясь, проговорила она. Крыть мне было не чем, поэтому я холодно на нее посмотрел. - Все равно, - я снова повернулся к Саше и сел на стульчик, что стоял рядом с его кроватью. – Вы должны были спросить, - упрямо проговорил я, беря его за руку и смотря на его бледное измученное лицо. – Есть версия, почему он свалился в обморок? – спросил я у девушки. Она прятала от меня взгляд, что ж, понимаю… Не хило я ее напугал. - У него истощение организма, - неуверенно проговорила она. – И недостаток сна… - она кинула на меня взгляд и тут же отвела его. - И почему это могло произойти? – зло спросил я у нее. Она дернулась от моего тона, но все же ответила: - Из-за недостатка пищи, сна, должного ухода, болезни… - перечислила она. – Пока диагноз не утвержден, нужно дождаться анализов, но… - она снова неуверенно посмотрела на меня, как будто ждала, что я сейчас брошусь ее убивать. - Но врачи винят меня, – договорил я за нее. – Я морил его голодом, не давал спать и издевался, так? – я с усмешкой на нее посмотрел. - Да… - пискнула она. – Такое очень часто случается… - попыталась она оправдаться. - Верно, - покачал я головой. – Только тогда бы он шарахался от меня, как от прокаженного, а не хватался за руки и не просил остаться рядом с ним или увезти его туда, где я над ним так издевался, - ехидно, но с ноткой злости, проговорил я. - Я тоже так подумала, - более уверенно проговорила она. – Саша пусть и шизофреник, но они как дети, они доверяют всем, но и видят всех насквозь. Если им кто-то причинил боль, они никогда не будут любить его… - А Саша меня любит? – усмехнувшись, поинтересовался я. - Очень, - уверенно кивнула она. – Когда доктор подошел к нему с иголкой у него в глазах был такой страх, этот страх я видела постоянно, когда ему привозили сюда, - ее взгляд наполнился болью. – Но при виде вас, он как будто оживает, - она неуверенно улыбнулась мне. – Он очень любит вас… Я поспешно отвернулся от нее, чтобы она не увидела моего растерянного вида. Нет, я знал, что Саша что-то чувствует ко мне, что он тянется и доверяет мне, пусть по-своему, пусть не полностью, но намного больше, чем остальным. Но чтобы кто-то посторонний знал об этом, видел это в нем… - Ты не могла бы нас оставить? – хрипло спросил я у нее. – Я обещаю, что не украду его и ничего плохого ему не сделаю… Просто хочу побыть с ним наедине, - попросил я. Она кинула на меня неуверенный взгляд, но потом улыбнулась. - Я не слишком люблю эту работу, - усмехнулась она. – Так что пусть увольняют, - пожала она плечами. – Главное, чтобы Саше стало лучше. Она встала и вышла из палаты. Я сильнее сжал руку Саши в своей руке, прижимая ее к своим губам. - Я пытался… - прошептал я, по щеке скатилась слеза. – Саш, я так хотел тебе помочь, я даже себе никогда не хотел так помочь, как тебе, - прошептал я, перебирая его тонкие пальчики. – Но люди – дураки. Они хотят видеть только плохое… Мне так жаль, малыш… Скорее всего, я тебя больше не увижу. Когда приедет твоя мама и ей все расскажут, то она в лучшем случае просто выгонит меня, а в худшем меня посадят, за халатность. Я положил голову ему на бедро, утыкаясь в него лбом. - Я так привязался к тебе, - прошептал я. – Нет, - я поднял голову, чуть привстал, пропустил его волосы сквозь пальцы, рассматривая такие знакомы и любимые черты лица. – Я полюбил тебя, - прошептал я, утыкаясь носом ему в щеку. – Я так этого боялся, - меня как будто прорвало. – Зарекался, никогда больше не испытывать подобного чувства, потому что оно губит душу… - я снова пристально рассматривал его лицо, как будто хотел зарисовать у себя в воображении каждую деталь. – Но ты словно ветер ворвался и все перевернул с ног на голову в моем уже устоявшимся мирке, - выдохнул я. – Любить тебя – это прекрасно! И я больше всего на свете рад, что и ты выбрал именно меня, но… - пара слезинок упала ему на лицо, Сашка сквозь сон поводил глазами под тяжелыми веками, бровки его чуток нахмурились. Я поспешил стереть с его лица этот дефект – свои слезы. Не хочу больше видеть на его лице слез, ни своих, ни чужих! – Но меня нельзя любить, малыш, - прошептал я в его волосы. – Те, кто меня любят, обычно страдают… Родители, Андрей… А теперь еще и ты, - я закусил губу, чтобы громко не разрыдаться. – Родители вырастили меня, любили, а я так их предал, просто бросил. Андрей – спас меня, загубил 2 года своей жизни, чтобы поставить на ноги меня, в итоге его бросила девушка, которую он любил больше жизни, теперь он превратился в сволочь, которая меняет их как перчатки, - рыкнул я. – Я не тот, кто должен его судить, но так он не станет счастливым, понимаешь, малыш…? И ты… Я ведь только хотел помочь тебе, а сделал еще хуже, - всхлипнул я. – Рано или поздно тебе бы надоело жалеть себя, и ты бы сам поправился, тебе просто нужно было время, чтобы справиться с этим. А теперь ты в опасности, рядом с тобой тот, кто желает тебе смерти, жизнью не назвать то, что он или она для тебя приготовили, и ты уже, возможно, никогда не сможешь никому поверить. Ты доверился мне, а я тебя подвел… - я прижал его к себе, почти залезая к нему на кровать. – Прости меня, мой мальчик! – сейчас я могу его так назвать – он не слышит, а значит, не получит еще одну ложную надежду. Сейчас он казался еще более беззащитным, чем обычно. Окружающие белые простыни, придавали еще больше бледности, чем обычно, под глазами залегли синие круги, он очень часто хмурился во сне, как будто ему снилось что-то плохое. Сильно отросшие волосы разметались на подушке, длинные ресницы бросали тени на щеки. Хоть он и поправился немного за то время, пока я был с ним, но скулы так и остались, по-прежнему четко видны, тонкие пальчики было страшно сжимать, появлялся страх, услышать их хруст. Ключицы остро выпячивали из ворота больничной рубашки. Я всю ночь провел лежа рядом с ним, но, не сомкнув глаз, медсестра, что караулила его до меня, заглядывала в палату пару раз, но только улыбалась, смотря на нас. А я не обращал на нее внимания, я как будто знал, что нас скоро разлучат, хотел насмотреться на него, надышаться им, хотелось впитать его в себя, чтобы никуда не отпускать, чтобы он всегда был рядом. Мда, кажется, мне снова придется искать психоаналитика… Утром в палату снова зашла медсестра и сообщила, что приехала мать Саши и что она у доктора в кабинете. Я нехотя поднялся с постели, бросив на Сашу последний прощальный взгляд, сжав его тоненькие пальчики в своей ладошке, а потом пошел к двери, его пальчики неохотно выскользнули, скользя по моим пальцам, как будто хотели задержать, схватить, но сил на это не хватало. - Присмотришь за ним? – спросил-попросил я девушку. Она кивнула мне, ее взгляд был тоже грустным, как будто и она понимала, что я его больше не увижу и искренне переживала из-за этого. Сашка заметался на постели, его бровки снова нахмурились, он открывал рот, как будто хотел что-то сказать, но молчал. Как всегда – молчал. Я вышел из палаты, прошел по коридору и остановился около дверей с табличкой «Главврач». Глубоко вздохнул, как если бы собрался прыгать в воду с головой, но услышал разговор из-за не плотно прикрытой двери: - Татьяна Станиславовна, ваш сын в опасности! – убежденно проговорил доктор. – У этого человека нет медицинского образования. Он не может знать, что мальчику на пользу, а что во вред! - Я брала его на работу, зная это, - возразила Татьяна. – Но он тоже наблюдался у врача, он понимает во всем этом, даже лучше их! Он сам прошел через это! – в ее голосе слышалась уверенность. – Здесь я доверяю ему, пожалуй, даже больше, чем вам… - Очень даже зря, милочка, - в его голосе слышалось недовольство и затаенная злость. – Это может стоить жизни мальчику, вы, кстати, в курсе, что он отменил прием лекарств Саши? Так поступать категорично запрещается! – уже начал повышать он голос. - В курсе, - ее мне было видно через щель, она независимо кивнула головой. – И я позвонила психологу Саши, сообщила ему, что я не против. - Так он не врал…? – удивленно спросил он, скорее у самого себя. - На счет чего? – спросила Татьяна. - Не важно, - отмахнулся он. – Но я все-таки настаиваю, чтобы вы отказались от его услуг, - твердо проговорил он. – Он совершенно халатно отнесся к здоровью вашего сына! Отменил прием лекарства; когда у мальчика случился приступ истерики – не сообщил в больницу или же его врачу; потом у Саши случился приступ эпилепсии – он снова никому ничего не сказал; в третий приступ – не он вызвал скорую, он просто позволил ей приехать! – возмущению доктора не было предела. – Мальчик мог удариться головой, мог задохнуться, откусить себе язык, поранить кого-нибудь, я уже не говорю о нем самом! - Я прекрасно вас слышу, - в ее голосе слышалось недовольство. – Не нужно так орать. - Простите, - уже намного спокойнее проговорил он. – Я просто очень разволновался… - Вы ему вообще никто, - хмыкнула она. – Но переживаете за него? - Он еще ребенок! – возмущенно вскинулся врач. - Тогда почему вы уверены, что Антон не переживает за Сашу? Неужели Антон настолько плохой человек, что не будет переживать за ребенка? – в ее голосе слышалась насмешка. – Неужели вы узнали его за пару часов лучше, чем я за время собеседования, которое длилось полдня? Я собрала на него всю информацию, где когда-либо указывалась о нем, я разговаривала с его другом, который спас его и знает его уже 5 лет?! – в ее голосе слышалось негодование. Вот это да…! Выходит, она знала обо мне все еще раньше, чем я ей сказал об этом…?! Может, тогда и собеседование было липой? Она уже знала, что примет меня, просто проверяла в последний раз…? - Извините меня, Татьяна Станиславовна, я не это хотел сказать, просто… - заискивающим тоном проговорил он. - Просто этот разговор закончен, - холодно проговорила она. – Мне еще нужно повидать своего сына, - послышался звук отодвигаемого стула. Боже, неужели пронесло?! Неужели, я не потеряю Сашку?! - Но постойте! – в голосе доктора слышалась паника. – А что вы скажете на счет его влияния на мальчика? Это ненормально, что он так тянется к нему! – в его голосе послышались брезгливые нотки. Нет! Сволочь не смей говорить об этом!!! - Мой сын просто чувствует, что ему хотят помочь, - независимо проговорила Татьяна. – Он еще никому так не открывался как этому человеку и мне плевать, что он гей, - воскликнула она. – Я знаю, что вы именно это имеете в виду! - А то, что он соблазняет вашего сына? – в его голосе послышалось ехидство. – На это вам тоже плевать? В кабинете повисла тяжелая пауза, даже я замер, боясь дышать. Хотелось ворваться, заорать, что я не соблазнял его, что вышло все как раз наоборот, я не хотел бы для него подобной жизни, но я остался стоять на месте. - Что вы сказали? – дрожащим голосом переспросила Татьяна. Это конец… - Он целовал вашего сына, не в губы, конечно, в лоб и щеку, но это при нас! Что же он себе позволяет наедине с ним? – довольно заговорил он. – А так же я лично видел, что он обнимает его, гладил по лицу, смотрел в глаза, - перечислил он веселым тоном. – Я думаю, что если он не трахнул его уже, то в скором времени собирался, - хихикнул доктор. - Что вы себе позволяете, - рявкнула Татьяна, а я зажмурился, понимая, что уже ничего не исправить. – Все это ничего не значит! Они так общаются… - неуверенно проговорила она. – Саше довольно трудно присутствовать в этом мире, ему нужно давать опору – касание, взгляд, ласки… - Все это полный бред! – убежденно ответил он, а потом рассмеялся. – Это он вам сказал? – Татьяна промолчала. – Видимо, он это придумал, чтобы лишний раз до него дотронуться при посторонних… - Я знаю, что видела… - прошипела она. – И в его прикосновениях не было ничего пошлого! Боже, эта женщина моя богиня! После всего услышанного она все еще продолжает бороться, заступаться за меня. Я понимаю, что она защищает не меня, а возможность спасти своего сына, в роли которой она видит именно меня, но все равно… - Вас ввели в заблуждение, - в голосе доктора теперь слышалось презрение. – Он ловко обвел вас вокруг своего голубого пальца, и мальчику он не помогает! Он сообщал вам хоть о каком-то прогрессе? Нет? И психолог Саши тоже их не заметил! - Это ничего не значит, - уже больше для себя проговорила Татьяна. Ее голос звучал как-то потерянно и загнано. - Я устал вас убеждать, - фыркнул врач. – Если вам настолько наплевать на своего собственного сына, то я сообщу в соответствующие органы… Все, хватит… Я распахнул двери и вошел в кабинет. - Вас никто не приглашал! – воскликнул врач. – Немедленно убирайтесь отсюда!!! – он даже покраснел от злости. - Не бойтесь, - горько усмехнулся я. – Голубизна не передается воздушно-капельным, - фыркнул я. – И хватит угрожать моей начальнице, - я посмотрел на растерянную и плачущую Татьяну. – Бывшей, - тут же исправился я. Врач довольно заулыбался. - Но могу вас заверить, - кровожадно улыбнулся я ему. – Что вы тут больше работать не будете, - благо все же связи у меня есть. Не зря в фирме проработал, пусть и переводчиком. Доктор как-то сбледнул весь. – И если я еще хоть раз увижу вас рядом с Сашей или Татьяной Станиславовной, то могу заверить – вам не жить, - холодно проговорил я. - Вы угрожаете мне?! – тут же взвился он. – Да, как ты смеешь?! Да ты никто!!! Один мой звонок и тебя самого размажут! - Только попробуй, - цинично улыбнулся я ему. – Ты ведь прекрасно знаешь, кто я…? Не так ли? Я псих, который лежал в психушке целый год, потому что, когда к нему приближался кто-то не знакомый или тот, кто хотел навредить, то он просто становился прекрасной машиной для убийства. Хоть я так и не убил никого, - пожал я плечами. – Но для тебя сделаю исключение, - я чуть поддался вперед, нависая над его столом, давя на него собой. – Или еще что-нибудь хуже… - я снова улыбнулся, аля «псих». – Я могу отвезти тебя куда-нибудь, и… - я выдержал паузу. – Трахнуть так, что даже твои предки почувствуют, как я это делаю… - Вошел вон!!! – завизжал он. Я отошел от его стола, вмиг становясь нормальным и собранным. - Я предупредил тебя, - грозно проговорил я. – Не дай Боже… А вещи уже можешь собирать, - бросил я и вышел из кабинета. Я шел по коридору, пытаясь не дать выйти своей черноте, своему яду, что внутри меня. Она так и осталась во мне, никуда не ушла, просто меня научили ее прятать – притворяться нормальным. Парень, который был со мной в соседней палате, говорил, что мы все притворяемся, пряча в себе своих демонов, просто нам повезло – мы об этом знаем, а вот те, кто даже и не догадывается об этом – те в еще большей опасности, чем мы. - Антон! – услышал, как через вату. – Антон Смуров! Я остановился, но не спешил оборачиваться, что я ей скажу? Я не смогу соврать, что не трогал ее сына… Татьяна догнала меня, и вперилась мне в лицо даже не моргая, с ее ресниц падали слезинки, но она как будто не замечала их. - Спасибо вам, - прошептала она. - Это пустяки, - отстраненно ответил я. – Для Саши я бы и не такое сделал… - и тут же прикусил себе язык, видя, как задрожали ее губы. - Вы… - она замолчала. – Так все же… Я понял, о чем она хотела спросить. - Да, - решительно кивнул я. – Я люблю вашего сына, - я посмотрел ей в глаза. – Извините меня за это, я понимаю, что не должен был… Но его не возможно не любить, - грустно улыбнулся я. Она закивала и разрыдалась. - Не бойтесь, - попытался я ее успокоить. – Я не трогал его в этом смысле… Она резко подняла голову. - Ну, почему? – прошептала она. – Почему я не могу ненавидеть вас?! – требовательно спросила она. – Вы гей, вы столько раз подвергали жизнь моего сына опасности, вы влюбили его в себя! – воскликнула она. – Я должна вас ненавидеть за это! Я покивал. - Должны… - согласился я с ней. – Поэтому я и ухожу, понимаю, что вы больше не сможете доверять мне. Она смотрела на меня своими карими глазами, в которых стояли слезы и вселенский вопрос – «что делать?». - Но я не ненавижу тебя, - прошептала она. – Я благодарна тебе, я понимаю тебя, я… - она всхлипнула. – Я жалею того мальчика, которого ты прячешь глубоко в себе, которого так обидели… - она протянула руку, принялась теребить пуговицу от моей рубашки. - Таня, я не тот, кого стоит жалеть, - строго одернул я ее, беря ее руку в свою, но, не решаясь оттолкнуть. - Почему…? – снова прошептала она. – Почему ты можешь всех жалеть, а себя не позволяешь?! – воскликнула она. – Мир же не рухнет, если ты кому-то доверишься! - Я не твой сын, чтобы жалеть меня, - цинично усмехнулся я, отпуская ее руку. – Твой сын, уже, наверное, забыл, как ты выглядишь и он сейчас в палате, а не здесь… Она отшатнулась от меня, в ее взгляде промелькнула обида. - То, что ты говоришь мне все это, не сделает тебя хуже в моих глазах! – фыркнула она. – Не один ты в людях разбираешься! - Почему же ты не разобралась в собственном сыне? – снова ехидно усмехнулся я. Она покачала головой, поджимая губы. - Тань, - хихикнул я, пряча свой взгляд. – Я не по этой части, помнишь? – Боже, что я говорю?! Зачем хочу сделать ей больно?? – Я бы предпочел твоего сына… Голову резко мотнуло в сторону, Таня смотрела на меня так, как будто я предал свою Родину. - Трус, - выплюнула она. – Боишься, поэтому и делаешь больно, хочешь оттолкнуть, чтобы не зависеть ни от кого, чтобы не бояться, снова почувствовать боль! – обвиняюще проговорила она. - Думаешь сейчас мне приятно? – улыбнулся я, почувствовать, как с подбородка что-то закапало. Улыбка, наверное, как раз подходит психу. - Может и больно, - кивнула она, соглашаясь. – Но, по крайней мере, твое мертвое сердце в безопасности, - прорычала она, чуть ли не напирая на меня. - Мертвое сердце? – усмехнулся я, отходя от нее. – Боже, Татьяна Станиславовна, вам бы романы писать… А я думал, что ваш сын оживил его, - хотелось рассмеяться, но смех застрял в горле. - Оживил бы, если бы ты не был такой эгоистичной скотиной, - рыкнула она. – Мой сын доверился тебе, а ты ему нет… Я зло посмотрел на нее. - Теперь вы довольны? – спросил я ее. – Теперь вы ненавидите меня? Она снова покачала головой, ее губы поновой задрожали. - К сожалению, нет, - прошептала она. – Хотя, хотелось бы… Я кивнул ей, говоря, что услышал и уже развернулся, чтобы пойти дальше, но позади меня что-то грохнуло, послышались шаги, которые ускорились в бег. - Нет! – закричал кто-то. – Стой! Что ты делаешь?! Я развернулся, чтобы посмотреть, что случилось, но меня сбил с ног маленький ураганчик. Я больно приложился об пол копчиком и затылком. - Черт… - простонал я, открывая глаза и натыкаясь на злой и возмущенный взгляд Саши. Все слова, что были приготовлены для возмущения - потерялись где-то в голове. Я ничего не видел, кроме его глаз, ничего не слышал, кроме его сбитого дыхания, ничего не чувствовал, кроме его частого биения сердца. Его взгляд задавал сотни вопросов: «Почему?», «Как ты мог?!», «Ты не бросишь меня?», «Почему тебя не было рядом?», «Ты пойдешь со мной?», «Ты меня любишь?». Я сдавленно вздохнул и попытался отстранить его от себя, но он вцепился в меня руками и ногами, пришлось вставать вместе с ним. - Саш, успокойся, - прошептал я, все еще пытаясь отодрать его от себя. Он замотал головой, утыкаясь лицом мне в грудь, еще сильнее прижимаясь ко мне. - Ну, что ты, - усмехнулся я, зарываясь пальцами в его волосы. – Все же хорошо, смотри, твоя мама приехала, - он даже не повернулся к ней. – Саш, что случилось? Я твердо решил уйти, да и его мать мне не позволит остаться… Я уйду, пусть это и сродни самоубийству. Саша поднял голову, смотря на меня во все глаза, его рот приоткрылся, губы шевельнулись, что-то говоря, но он не проронил ни звука. - Я никуда не ухожу, - громко сглотнул я ком, что появился в горле. Я почти услышал его! Пусть на миг, только в своей голове, но я слышал! – Малыш, все хорошо, - все смотрели на нас ошарашено и как-то обреченно, все знали, что я вру ему. – Я просто хотел сходить купить что-нибудь поесть, - придумал я. Он с сомнением посмотрел на меня. - Где твой блокнот? – спросил я у него. Медсестра, что дежурила ночью, протянула блокнот Саши. - Пиши, - кивнул я ему. Я кинул взгляд на его мать. Боже, слезы, сопли, она кусала носовой платок, пытаясь заглушить рвущиеся всхлипы. Она смотрела на нас и качала головой. «Тебя не было… Я испугался!», - написал он мне. - Малыш, я же сказал, что хотел выйти ненадолго, - я улыбнулся ему, зарываясь пальцами в его волосы: перебирая их, пропуская через пальцы. Я сидел прямо на полу, а Саша у меня на коленях, чуть-чуть приобняв. - Отпустишь? – спросил я его, опять улыбаясь. Саша прищурился, пристально смотря мне в глаза. «Ты не врешь мне? Ты какой-то странный… Антон, что-то случилось?». - Малыш, все хорошо, - как заводная кукла проговорил я, с моего лица не сходила улыбка. Просто если бы я перестал улыбаться, то я бы разревелся. «Я тебе не верю!». Паника начала появляться в его глазах… Я не должен допустить этого… - Я тебе когда-нибудь врал? – Саша нахмурился и неохотно покачал головой. – Значит, все будет хорошо, веришь? – спросил я у него. Саша никак не отреагировал. - Ну, что ж, ты такой упрямый-то, - рассмеялся я, а у самого чувство, что горло режут изнутри. Я поднялся на ноги, поставил его на пол, но он не спешил меня отпускать. – Я туда и обратно, - пообещал я, прижимая его к себе. Сашка в ответ прижался ко мне и как-то рвано задышал. – Я скоро вернусь, - я взял из его рук блокнот. – Я тебе анекдот напишу, - проговорил я. – Прочитаешь его, пока меня не будет, чтобы не скучал, - я улыбнулся ему, на миг, отрываясь от блокнота. У Саши глаза на мокром месте. Боже, ну откуда ты знаешь, что я ухожу на совсем?! – Не реви, - строго одернул я его. – Я же быстро, - фыркнул я. Прочитав написанное еще раз, я довольно кивнул и отдал блокнот его матери, Саша снова нахмурился, дернулся было ко мне, но я уже отошел от него. - Веди себя хорошо, малыш, - проговорил я срывающимся голосом. – Ты обещал… - напомнил я ему. Самому хотелось заорать себе, что я тоже много чего обещал ему. А потом я просто развернулся и выбежал из больницы. В спину летели визги и приглушенные крики Саши, слышались крики медперсонала: «держите крепче», «может, успокоительного?», «Сашка, ну успокойся, чего ты…?». Так же слышался, плачь Тани, Саши и медсестры, что сидела с нами ночью. А кроме этого я не слышал ничего: я не слышал своего крика, когда выбежал на улицу, не слышал своего плача, не слышал машину, что остановилась буквально в паре сантиметров от меня. Я был как будто в вакууме. Перед глазами стоял Саша и те строчки, что я написал впопыхах в его блокноте. «Ты – единственное море, в котором мой инстинкт самосохранения равен 0. Тебе я снова доверил свое сердце, хоть и обещал себе не делать этого впредь, но ты перевернул все с ног на голову. Но так нельзя, малыш… Мир слишком красив и удивителен, чтобы ставить на нем кресс из-за меня. Но я… Я уже давно пропал, поэтому рядом с тобой я с улыбкой иду ко дну… P.s Some things take time… (Для некоторых вещей нужно время)». Зачем я дописал это в конце, я так и не понял. Сейчас я всячески ругал себя за это, ведь получается, я давал ему надежду, что еще что-то может быть, только подожди немного… А может, эта надежда была нужна для меня…? Я достал телефон и удалил номера Саши, чтобы не иметь сообразна, звонить ему или писать, хотел добавить его в черный список, чтобы и он не смог этого делать, но не смог… Пальцы задрожали так, что я чуть не выронил телефон. Вместо этого я набрал дорогой сердцу номер. - Да, - радостно ответили на том конце. - Забери меня, - дрожащим голосом проговорил я. – Пожалуйста, приедь, забери меня, Дюха… Мне так плохо! Я такое натворил!!! - Боже, Тоха, что с тобой?! – взвился Андрей. – Где ты?! - Возле городской больницы номер 3, - прошептал я срывающимся голосом. – Андрей, прошу, забери меня… - Черт, Антон, я еду уже! – прокричал он в трубку. – Слышишь, только держись, я уже в пути! Помни, чтобы не случилось, мы со всем этим справимся! – проорал уже он. – Слышишь меня?! - Нет, - горько всхлипнул я. – Все кончено, я все испортил… Я потерял его! - Ты ревешь что ли?! – возмутился он. После того дня, когда Пашка избил меня я никогда не плакал, даже на приеме у психолога, рассказывая все во всех подробностях, я не ревел, я был закрыт полностью. - Андрей… - всхлипнул я. - Боже, Тош, держись, милый! – проговорил он взволнованно. – Не знаю, что случилось, но я помогу тебе! Все будет хорошо, маленький… Только успокойся… Он разговаривал со мной так же в тот вечер, как с маленьким мальчиком. - Я не собираюсь ничего делать с собой, - зло и плача ответил я. – Не чего так со мной сюсюкать! - Уже лучше, - тихонько усмехнулся он. – Узнаю своего Антона. Губы сами собой растянулись в улыбке. Вот, он никогда не подставит меня, не бросит… А Саша? Он что ли бросал? Предавал? За что ты с ним так? - Давай скорее, - выдохнул я и сбросил вызов. Ему будет лучше без меня… Я тяну его в бездну, без меня у него еще может быть нормальная жизнь: семья, девушка, дети, друзья… Со мной же он поставит крест на своей жизни, как и я… Ты сделал это сам, это твой выбор, он другой… Он любит меня точно так же, как я любил Пашку, он бы жертвовал собой ради меня! Ты бы этого не принял. Он бы меня не спрашивал… Ты предал его, ты хоть это понимаешь? Ты оставил его одного тогда, когда у него появился шанс жить, а не существовать. Он примет это. Сможет жить дальше, ведь я попросил его. И типа он обязан тебя послушаться?! Для своего счастья и дальнейшей жизни – да. &Глава 11& - Ты дебил, ты это понимаешь? – строго спросил у меня Андрей. Я сидел у себя на кухне и недовольно поглядывал на него, иногда кривясь от его слов. - Мало того, что ты бросил его одного, когда он в тебе нуждался, ты еще и пытаешься оправдать себя всякими глупыми отговорками, - продолжал распекать он меня. - Отговорками?! – вспылил, не выдержав, я. – Это же какими, например?! - Ну, вроде той, что без тебя ему будет лучше, или что его мать все равно бы выгнала тебя, или что, оставшись с тобой, он останется без семьи и друзей, - Андрей посмотрел на меня с насмешкой. - Это все правда! – воскликнул я. – Я делаю это ради него!!! - Ой, вот только не надо, - скривившись, простонал Андрей, роняя голову на стол. – Не нужно строить святую невинность, хотя бы передо мной, - он посмотрел мне в глаза. – Мы оба знаем, что ты делаешь это тупо из-за страха, - твердо ответил он, равнодушно смотря на меня. - Страха? – усмехнулся я. – Да вроде Сашка не страшный, - я выдавил из себя фальшивую улыбку. - Дурак ты, Смуров, - Андрей встал из-за стола. – Надоел ты мне, - вздохнул он. – Пойду я, раз ты не хочешь серьезно разговаривать… - И чего же я, по-твоему, боюсь? – все еще с усмешкой в голосе спросил я его, останавливая его уже почти около двери. – Просвети меня, наиумнейший, - я склонил голову, выражая ему свое клоунское почтение. Андрей резко рванул ко мне, схватил меня за воротник рубашки и прижал к стене. - Ну, почему ты такой урод?! – рявкнул он, встряхивая меня. - Какой есть, - обиделся я, даже не делая попыток вырваться. - То, что с тобой сделали 4 года назад, не дает тебе право сейчас издеваться над абсолютно не виновным человеком! – рявкнул он, снова встряхивая меня, голова больно стукнулась о стену. - Я не издеваюсь над ним! – крикнул я в ответ, пытаясь оттолкнуть его, но он держал меня слишком крепко. – Я люблю его!!! Думаешь, я бы смог?! - А что же ты тогда делаешь?! – не сбавив тона орал он. – Сашка любит тебя, я видел, как он тянется к тебе, ты говорил, что он признался тебе в этом! А что сделал ты? – он прищурился. – Ты не ответил ему, однозначно поощряешь ты его чувства или нет! Бросил одного, хотя он доверился только тебе! Не объяснил ничего толком, просто сбежал, испугавшись! Я уверен, что ты просто понял, что тоже любишь его, поэтому и сбежал! - Я давно понял, что люблю его, - обреченно прошептал я. - Нет, - покачал головой Андрей, отпуская меня. – Тогда ты просто считал, что он нравиться тебе, привлекает… Когда ты точно понял, что любишь его? - Когда он упал в обморок, а Светка вызвала скорую… - признался я. – Я испугался, что потеряю его, что его могут упечь в психушку, или его мать может выгнать меня… - Вот видишь, - вздохнул Андрей. – Ты просто убежал от самого себя… - Я боюсь, - согласился я с ним. – Боюсь, что его мать возненавидит его, что от него все отвернуться, а потом… - я посмотрел на Андрея со всей жалостью, что испытывал к себе. – А потом он сам возненавидит меня, ведь я забрал у него все… - Дурак ты, - снова вздохнул Андрей. – Он сам от всего этого отказался еще до тебя. Друзей оттолкнул, учиться отказался, даже от матери отдалился. Поставил крест на своей жизни, только ты смог его расшевелить! Думаешь, он смог бы ненавидеть тебя после этого? – я покачал головой. – Вот именно. И все остальное… Это все тоже твои отмазки. Мать даже если и будет против первое время – смириться. Саша – ее единственный сын, она бы не оставила его одного. Судя по твоему рассказу, она уже тебя приняла, раз переживает так, - горько усмехнулся он. – И друзья… Артем целый год тусовался под его окнами, думая, что его друг шизофреник, думаешь, если он станет нормальным, но геем, это оттолкнет его? – я снова покачал головой. – Тох, пойми, это твои страхи… - Что? – нахмурившись, переспросил я. - Ты сваливаешь на Сашку свои страхи. Это ты остался без семьи, это ты остался один в целом мире, это от тебя отвернулись все друзья, - он немного смутился. – Ну, кроме меня, конечно же… А все потому, - продолжил он. – Что ты оставил все ради не стоящего этого человека, ты просто ошибся, понимаешь?! Забудь, все уже прошло! Ты не напорешься на то же самое с Сашкой, просто потому, что Саша не Пашка твой! Я часто дышал, понимая, что Андрей прав. Мозг лихорадочно соображал, что же теперь делать…? Я слезно посмотрел на Андрея. - И что теперь делать? – дрожа как осиновый лист, спросил я его. – Он не простит меня, не будет доверять мне!!! - Вот всегда ты так, - проворчал он. – Сначала накосячишь, а потом ноешь! Хорош, реветь, как баба… - нахмурился он. – Может, мы слишком рано отказались от услуг психолога? – осторожно спросил он у меня. - Да, нет, - отмахнулся я, беря себя в руки. – Я просто расстроился немного… Да и вся эта история с Сашкой, смотря на него, я почему-то вспоминаю Пашку, - нахмурился я. – Сравниваю… Андрей нахмурился. - Прекращай, - посоветовал он. – Просто поясни для своего воспаленного мозга, что у Саши нет ничего общего с тем козлом, понял? – я кивнул. – Сашка тебя любит… А Пашка нет… Это я договорил за него сам. Он просто пользовался удобной и бесхребетной игрушкой. Андрей поднялся со своего стула, на который успел усесться, вдалбливая мне мозг. - Я пойду, чтобы ты смог подумать… - неуверенно проговорил он, я кивнул. Нужно действительно собраться с мыслями и прекратить себя жалеть. Андрей положил руку мне на плечо. - Не променяй океан на лужу, - проговорил он, сжав мое плечо, а потом вышел из моей квартиры. - Снова какого-то философа начитался, - проворчал я, убирая со стола кружки. Вечером позвонила Таня, ее голос был холоден и отстранен. - Ты точно решил уйти? – спросила она меня. Весь день я думал о своем поступке и понимал как налажал. Но вернуться, как дворовому псу к своему хозяину тоже не мог. Я больше не стану так прогибаться под кого-то. Я понимаю, что снова поступаю, не совсем правильно, что это во мне говорит гордость и страх быть теперь уже самому отвергнутым, но я твердо решил, что буду ждать от Саши знака, что он сам хочет, чтобы я вернулся. Если этот знак будет, то потом я его уже никуда не отпущу. - Как там Саша? – спроси я у нее, не отвечая на ее вопрос. - Плачет, - дрогнувшим голосом проговорила она. – Может… - Не могу, - перебил я ее. – Я должен дать ему шанс жить нормально, - я сглотнул появившийся ком в горле. – Ты и сама должна это понимать… - Я полностью с тобой согласна, - выдохнула она. – Просто не могу на него смотреть… Он еще хуже, чем был до твоего прихода, либо плачет, либо в каком-то трансе… - пожаловалась она. - Не оставляй его одного, - попросил я. – Будь с ним, покажи, что он важен для тебя, забудь хоть не надолго о работе… - Об этом не может быть и речи, - видимо, ее задели мои слова. – Я знаю, что нужна своему сыну. - Умница, - через силу улыбнулся я, хоть и понимал, что она меня не видит. – Передай ему… Хотя нет, не нужно напоминать обо мне, - я закусил губу от досады. – Просто скажи ему, что он может мне писать, как я и обещал ему… - Хорошо, - она снова заплакала. – Миша привезет твои вещи и деньги. - Не нужно, - твердо ответил я. - Мне плевать на твои стереотипы, - фыркнула она. – Ты нам очень помог! - Или только сделал хуже… - проговорил я в уже молчавшую трубку, видимо Таня сбросила вызов, чтобы не слышать мои препирательства. Прослонявшись по квартире еще какое-то время, и думая о том, какой же я идиот. Приехал Михаил и затащил мой чемодан в прихожую. - Привет, - грустно улыбнулся я ему. - Привет, - тоже не весело ответил он. – Решил уйти? Я просто кивнул головой. - Так надо… - пожал я плечами. Миша кивнул, говоря, что понимает, но я видел, что он осуждает меня. - Ему будет лучше без меня, - вздохнул я. – Ты и сам это знаешь… То, что все в доме в курсе моей голубой ориентации, я знаю, и все благодаря Светочке. - Я еще никогда не видел, чтобы его глаза так святились, как рядом с тобой, - проговорил он. – Даже еще до болезни… Так что не знаю, прав ли ты… Я промолчал, не зная, что ответить. - Вот, хозяйка велела передать, - он достал белый конверт из внутреннего кармана своего пиджака. - Я знаю, что там, - покачал я головой. – Забери… - Хозяйка велела отдать тебе, сказала, что обратно его не примет, - растеряно проговорил он. - Тогда забери себе, - пожал я плечами, поднимая чемодан. – Мне он не нужен. Миша ошарашено посмотрел на меня, а я поспешил в свою комнату, чтобы он не придумал еще чего, а когда вернулся, то его уже не было, а конверт лежал на пуфике. - Честный какой, - недовольно фыркнул я, беря конверт в руки. Чисто из любопытства я открыл его. Там был чек, увиденная сумма просто била по глазам. 100 000 $!!! И это за месяц?! Она что с ума сошла такими деньгами разбрасываться! Ладно, завтра позвоню Андрею, попрошу вернуть… Вечером, почти в 12 ночи, мне написал Артем. Боже, какой я стал популярный! Артем: Привет, вы где? Я пришел в гости, а вас нет, а слуги ничего не говорят, дяди Миши нет… Что-то случилось? Второй, бля, Андрей! Антон: Привет, рыжик). Как бы тебе объяснить… Артем: Говори уж как есть! Антон: Сашка в больнице, а я дома… Я уволился… Чувствую, сейчас будет обвал в горах… Артем: ЧТО?!?!?!?!?!?! Тут же зазвонил мой телефон. - Да, - ответил я, звонил Артем. - Что случилось?! – проорал он в трубку. - Боже, не ори так, - скривился я, прикладывая телефон к другому уху. - Не заговаривай мне зубы! – не сбавил он своего «вокала». – Что с Сашкой?? Почему ты уволился?? - Сашка упал в обморок, - сдался я. – Вызвали скорую, вызвали его мать… - И она обвинила тебя…? – как-то жалко спросил он. - Нет, - ответил я, плюхаясь на кровать, собираясь с силами, чтобы рассказать о самом главном. – Темыч, понимаешь… - неуверенно начал я. – Я сам решил уйти… - Что?! – снова взвился он. – Как так?! Ты ведь говорил, что хочешь помочь ему!!! – в его голосе слышались нотки осуждения. - Очень хочу, - покивал я. – Просто… - я снова замолчал. - Просто что?! – рыкнул он. – Понял, что это не в твоих силах?! Зачем тогда надежду давал, экспериментатор хренов?! Вот это он дал… - Тем, я гей, - на одном дыхании выпалил я. - И че? – грубо спросил он. – Америку не открыл, Сашку-то ты чего бросил?! Я ошарашено похлопал глазами, отодвинул трубку от уха, вопросительно посмотрел на нее. Может, она просто что-то перепутала, передавая мне слова Артема…? - Ты уснул там что ли? – услышал я Темку и очнулся от транса. - Ты действительно не понимаешь? – начал злиться я. – И почему тебя вовсе не ошарашивает данное признание? – немного даже обижено спросил я. Нет, у меня, что на лбу написано, что я гей?! - Я сразу понял, что ты гей, - хихикнул Артем. – Рыбак рыбака, - фыркнул он. – Я заметил, как ты оценивающе посмотрел на меня при нашей встрече, - проговорил он. – Думал, может, мне что обломиться, а потом заметил, как ты смотрел на Сашку и понял, что – нет, - он притворно горько вздохнул. Я так и сидел ошарашенный его словами. Артем гей?! А почему я этого не понял?! - Эй, Антон, ты, что там из окна вывалился, что-то ветер шумит, - обеспокоенно проговорил Артем. - Это не ветер, это я, - буркнул я. – Ты гей?? – воскликнул я. - Боже… Речь вообще не об этом шла! – перевел он тему. – Почему ты бросил Сашку, я же видел, что у вас вроде серьезно все… Ааа!!! Убейте меня!!! - Я решил дать ему шанс выбирать самому, - проговорил я. - Так он выбрал, - буркнул Артем. – Тебя он выбрал! - Это сейчас, - возразил я. – А вдруг ему через лет 5 захочется нормальной жизни?? Жену, детей? Что мне тогда делать?! – возмутился я. - Вот тогда бы и уходил, - фыркнул Артем. – Извини… - тут же смутился он. – Я имел в виду, что тогда бы и переживал. Но Сашку девчонки никогда не интересовали, я к нему подкатывать пробовал, но он и на меня не обращал внимания, я подумал, что мне показалось, - рассказал мне Артем. - Да, знаю я, что идиот, - недовольно проговорил я. – Только понял я это уже дома, когда ушел от него, а теперь, что бежать обратно?? «Ой, Сашенька, миленький, я понял, что с тобой лучше, ты не против, если я вернусь?». Так, да?? – разозлился я. - Да хоть и так, - рыкнул Артем. – Он и этому будет рад! - Я так не могу… - сдулся я. – Я уже понял, что совершил ошибку, просил его мать передать, что буду не против, если мы будем общаться по СМС… Для себя решил, что вернусь к нему, если он точно даст ответ, что я ему нужен, - вздохнул я. - А Саша-то об этом знает? – спросил Артем. - О чем? – не понял я. - Ну, что ты знака ждешь? – усмехнулся он. - Нет, - недовольно ответил я. – И вообще, хорош, глумиться, чудовище! – возмутился я. – Я старше тебя, вообще-то! - А не похоже, - рассмеялся он. – Ладно, раз ты взрослый дядя, то решай сам свои проблемы, скажи только в какой больнице Сашка. - В городской больнице номер 3, - ответил я. Артем тут же сбросил вызов. Ну, вот… И этого обидел… Какой же я придурок!!! Завалился на кровать, зарываясь в подушки и одеяла. Пиликнул телефон. «Я помню, как сильно я тебя обнял в последний раз. Как будто знал, что больше не придется…». Посмотрев на определитель номера на глаза навернулись слезы. «Сашка»!!! Он написал мне, он скучает! Какой же я придурок!!! Хотя, может это Артем ему сказал написать мне? Посмотрев на часы, понял, что нет… Со времени нашего разговора прошло не больше 10 минут, он бы не успел… - Прости меня, мой мальчик, - дрожащим голосом проговорил я, закусывая угол одеяла. – Прости, но я не приду, пока ты не позовешь меня… *** Потянулись обычные серые будни, без Сашки вообще стало казаться, что я и не жил. Ничего делать не хотелось, есть не хотелось, телик или ноут не привлекали моего внимания. Нужно было искать работу, но мне было лень. Андрей звал меня посидеть в каком-нибудь баре – мне было лень. На следующий день после того, как все это случилось, я только и смог – позвонить Артемке и извиниться. Он сказал, что и не обиделся вовсе, просто торопился навестить Сашку. Я не стал спрашивать его о нем, поспешил распрощаться. Но меня (как будто сговорились, черти!) не хотели оставлять одного. Андрей, Артем, Миша, даже Таня иногда звонила. Спрашивали как я, проверяли почву, вдруг я согласен вернуться, но я посылал всех, ожидая только СМС от одного человека. Вот так я проводил свои дни (прошло уже, кстати, 4 дня) – лежа в постели и почти не вылезая из нее. Иногда приходил Андрей и заставлял меня поесть, я запихивал в себя то, что он приносил или готовил, а потом снова брел в кровать. Единственным радостным моментом, который потом снова перетек в слезы - стало СМС от Сашки на 3 день: «I just really want to hug you…». - Я просто очень сильно хочу обнять тебя, - прочитал я вслух. – Я тоже, малыш… - телефон затерялся в складках одеяла. – Я тоже… На 5 день в дверь позвонили. Странно, у Андрея есть ключи, так как он сказал, что я все равно как суслик сижу в норе, а ждать полгода, когда я открою, он не собирается. Тогда кто же это может быть? Пришлось вставать и идти открывать нежелательным гостям. Это оказался Артем. - Ты что тут делаешь? – удивился я. - Пришел на ноги тебя долбоеба ставить, - фыркнул он, проходя в квартиру, отпихивая меня с прохода. У него в руках были пакеты, разувшись, он целенаправленно прошел на кухню. Я даже не обратил внимания на то, что он меня обозвал, так был ошарашен, увидев его на пороге своей квартиры. - Эй, мелкий, - возмутился я. – Какого, собственно говоря, хрена?! - Обычного, - он стал доставать из пакетов продукты и составлять их в холодильник и распихивать по полкам. – Раз уж от тебя долбоящера зависит судьба моего друга, то я тут ничего не могу поделать, - вздохнул он. – Придется помогать… - Хорош обзывать меня! – возмутился я. – И как ты вообще узнал, где я живу?! - Андрей сказал, - пожал он плечами. – А обзывать перестану, когда ты фигней перестанешь страдать, святоша гребанный, - он недовольно на меня посмотрел. – Сашке плохо без тебя… Я поджал губы, недовольно посмотрев на него. - Не тебе решать, - холодно проговорил я. – Ты мне не друг, и я тебе никто, так что забирай все и проваливай! – рявкнул я, уходя из кухни в спальню. Завалился на кровать, прислушался – гремит чем-то. Пришлось опять вставать. - Я что не ясно сказал? – теряя терпение, спросил я, заходя обратно на кухню. - А мне плевать, - отмахнулся от моих слов Темка. – У меня есть разрешение твоего друга, который работает в отличие от некоторых, но все равно переживает за своего друга-дегинерата, а ты тут сопли развел. «Ах, больно мне, плохо мне, пожалейте меня, несчастного», - явно подражая мне, пропищал он. – Самому не противно? – зло спросил он. - Слушай, - зло зыркнув на него. – Шел бы ты отсюда, пока цел… Не тебе меня судить! - Ой, а что ты сделаешь? – наигранно испугался он. – В слезах утопишь? – а потом презрительно скривился. – Ты сам решил уйти, так что будь добр, не ной и не заставляй окружающих переживать за себя! - Я и не заставляю!!! – в конец разозлившись, рявкнул я. – Они сами! - Естественно, - согласно кивнул Темка. – Они-то нормальные друзья… - Я-то думал, что ты нормальный… - скривился я. - А я и был нормальным, пока ты им был, - фыркнул он. – А когда люди вокруг меня сходят с ума, я тоже начинаю сходить, - пожал он плечами. – Посмотри на себя! Себя запустил, квартиру запустил! У тебя хоть еще чистое белье осталось? – поинтересовался он. – Себя гробишь, еще и Сашку за собой тянешь, - пробурчал он. Я устало плюхнулся на стул. - Как он там? – тихо спросил я его. - Ненавидит всех и тебя ждет, - неохотно ответил он. – Хотя я просил его послать тебя подальше! Но он хоть и злиться на твой поступок, но все же ждет… - Если бы ждал – написал… - возразил я. - Ты сказал ему, что вернешься, - пожал плечом Артем и отвернулся к плите. – Вот он и ждет. В комнате пиликнул телефон, пришлось вставать и идти за ним. На кухню я вернулся как сомнамбула, держа в руках телефон с открытой СМС. - Что там? – спросил Артем. Я просто протянул ему телефон. - «Одни провожают, чтобы оттянуть момент расставания, а другие - чтобы убедиться, что ты уехал», - прочитал он вслух, снова взрывая мой мозг этой фразой. Артем осторожно посмотрел на меня. – Антон, он злиться, что ты бросил его… - объяснил он мне. Я покивал головой, показывая, что понимаю, но боль от этого меньше не стала. - Он ненавидит меня? – осторожно спросил я. - Если бы ненавидел, то послал бы, как я советовал, а не СМС-ки писал, - раздраженно буркнул Темка, возвращаясь к готовке пищи. – Вали в ванную, - приказал он. – Приведи себя в божеский вид! Я молча пошлепал в ванную. Через полчаса, я вышел и застал Артемку за собиранием моих вещей в одну кучу. - Сегодня я постирать не успею, - пропыхтел он, неся всю эту кучу в ванную. – Завтра еще приду, - я мысленно простонал. - Я одному мне побыть не дадут? – с надеждой спроси я у него. - И не надейся, - усмехнулся он. – Иди, я кушать приготовил. Поешь, а потом займись чем-нибудь, но не смей грузиться, понял?? – он строго на меня посмотрел. – Завтра увижу круги под глазами – убью! - Какой строгий, - усмехнулся я, выходя к нему в коридор с тарелкой в руках. Артем уже обувался. - Ну, как животное, - всплеснул он руками. – Кто так ест?! – возмутился он. - Я, - просто ответил я. - Оно и видно, - скривился парень. – Все, я ушел, жди завтра. - Жду не дождусь, - сгримасничал я в ответ. Артем показал мне фак, улыбнулся и закрыл за собой дверь. Не знаю почему, но от его прихода мне стало лучше. Он раздраконил меня, заставил почувствовать что-то кроме уныния и жалости к самому себе. Захотелось увидеть Сашку, но я тут же одернул себя. Дам ему еще время… Неделю, к примеру, если он так и продолжит писать мне, то я вернусь. Плевать на все, я буду с ним! Артемка стал приходить каждый день, иногда с ним приходил Андрей. - И когда вы только сдружились?! – недовольно изумился я. – Как вообще нашли друг друга?! - Кто ищет, тот всегда найдет, - рассмеялся Артемка. – Андрей приходил навещать Сашку, а я тогда был с ним, вот и познакомились, - пожал он плечами. - Да, - подтвердил Андрей. – Ты тут из себя убитого горем строил, а я должен был быть на работе, вот и пришлось попросить это чудовище присмотреть за тобой. Ага, значит, Андрей уже считает его чудовищем…? Интересненько, особенно если взять во внимание взгляды, которые Артем бросает на Андрея. - Сам такой, - недовольно буркнул Артем, бросил на Андрея обиженный взгляд. Сашка стал писать каждый день, он то злился, то грустил, то скучал. Я все это понимал из его СМС. Сегодня, например, он написал вот что: «Вспоминай меня хотя бы по кусочкам… Мы поставили точку, но не точно…». Сердце дрогнуло, но я сдержал себя. Не стал ничего крушить, не стал реветь. Парни правы, слезами делу не поможешь, оставалось только ждать. Кстати о парнях, нужно дать Андрею втык! Он дал что-то Сашке почитать, раньше Сашка не писал такие умные и душещипательные фразы! С «легкого» толчка Артема, я стал приводить себя и квартиру в порядок, стал меньше грузиться. Я бы вообще не грузился, если бы так не скучал по нему. Я ведь решил вернуться в любом случае, так что все было относительно хорошо. Конечно, предстоит еще долгий разговор с Сашкой, но я уверен, что он будет злиться не долго. На хорошие СМС - я стал отвечать смайликами, хотелось написать, как я его люблю, но я держал себя в руках, не стоило давить на него. А на плохие - посылал многоточие. Пусть понимает, что я много чего хочу ему сказать, но пока нет возможности. С утра я встал, переделал кучу дел, работу я не стал искать, хоть парни и заставляли (я пока не говорил им, что уже точно вернусь к своему мальчику). Уже ближе к вечеру телефон привычно запиликал, оповещая о приходе СМС, то, что там было написано - убило меня! Слезы сами навернулись на глаза и стремительно побежали по щекам, я даже не успел их остановить. «Я не сумасшедший… Мне просто больно, вот и все!». Твою мать!!! Он сказал то же самое, что и я, когда меня избил и выгнал Паша! Меня затрясло, я упал на пол, закрывая рот рукой, чтобы не орать в голос. Разве может быть такое?! Чтобы человек настолько чувствовал меня, знал, о чем я думаю, знал мои страхи?! Неужели я для него точно такой же, как для меня Пашка? Нет, я себя уже накручиваю… Я же не называл его сумасшедшим. Просто Сашка вообще странно всегда меня чувствовал… Я уже хотел плюнуть на все, пойти к нему, просить прощения, рассказать о своих чувствах, но потом только грустно улыбнулся. Никуда я не пойду… Я настолько люблю его, что полностью забью на себя, но дам ему шанс жить нормальной жизнью, я знаю, что если вернусь, то больше никуда не отпущу его от себя. Поэтому я буду ждать до последнего. Артем тут недавно сказал мне: «Люди сами по себе очень эгоистичны, чтобы вот так просто отпустить человека, которого они любят всем сердцем… Я бы так не смог. А ты, - он горько усмехнулся. – Ты либо дурак, либо святой…». - Нет, Темка, - прошептал я себе под нос. – Я не дурак и не святой… Просто я очень сильно его люблю, вот и все. Ты поймешь меня, когда полюбишь… Но отставлять Сашин «крик» (в том, что это был именно он, я не сомневался) без ответа было нельзя. Это означало бы конец… Я поднял телефон дрожащими руками и напечатал ему ответ: «I don’t believe the words. It old too often, and too lonely. I miss you, baby». (Я не верю словам. Мне их говорили слишком часто и слишком громко. Я скучаю по тебе, малыш). Вышло немного грубовато, но все же лучше чем ничего… После этого нужно было чем-то себя занять, чтобы не скатиться в новую депрессию. Я сходил в магазин и купил мясо, вина, приправ, овощей. Решил приготовить мясо в вине. Придя домой и, откупорив одну бутылку, стал жарить мясо, но бутылка постепенно кончалась, пришлось открывать вторую. Когда и она закончилась, не мог вспомнить, что же я делаю на кухне, вспомнилась похожая приколюха вконтакте. Поржал и пошел спать. Утром меня разбудили вопли Артемки. - Боже, что тут за Мамай прошелся?! – орал он. Пришлось вставать и смотреть, что же там за погромы. Оказывается, мое мясо сгорело, овощи все за ночь скукожились, стали жутко не аппетитными, на полу валялся какой-то мусор, разлитое вино, 2 пустых бутылки из-под этого самого вина. - Че ты так орешь? – хрипло простонал я. - Че ору?! – теряя терпение, возмутился Темка. – Я не для того вытаскивал тебя из депрессухи, чтобы ты теперь алкоголиком стал! - Алкоголиком, - передразнил его я. – Все-то 2 бутылки! Какой уж тут алкоголик?! - Да хоть одна, - продолжил орать он, но стал убирать крушение моей кухни. – Главное, что ты пил один, а это уже первые тревожные звоночки! - Слыш ты, колокольчик, - скривился я. – Не трезвонь, а? Башка и так трещит… - Так тебе и надо, - обиженно буркнул он. – Ты чего нажрался-то? - Сашка писал… - неохотно ответил я. – Я чуть к нему не рванул. - Ну, рванул бы и что? – непонимающе возмутился он. – Чего бухать-то сразу?? Было бы на 2 человека счастливее… Я махнул на него рукой и ушел в ванную, приводить себя в порядок. Темка за это время убрался и сварганил завтрак. - Ты как? – осторожно спросил он. - Вешаться не собираюсь, - недовольно буркнул я. Артем помолчал. - А ты? – спросил я у него. – Мне, может, и показалось, но… Ты и Андрей…? – спросил я, не зная, как спросить об этом. - Нет, - погрустнел он. – Я пытаюсь, но он как будто не замечает этого… - пожаловался он мне. - Тем, он натурал, - осторожно проговорил я. - Да, я понял уже, - с вселенской скорбью в голосе вздохнул он. – Только сердцу не прикажешь, я, когда его вижу, чуть не задыхаюсь, потому что в груди все прыгать начинает, а воздуха катастрофически не хватает, - недовольно проговорил он. Кажется, он сам не рад данному факту. Я горько вздохнул, молча соболезнуя ему. - Кстати, - решил он перевести тему. – Сашка вчера как-то странно себя вел, - сообщил он мне. - Что? – тут же насторожился я. - Ну, дергался, волновался, все в угол пытался забиться, - нахмурился Артемка. – Странно, в общем. Я тоже нахмурился. Для него такое поведение не нормально. - А что-то особенное было? – спросил я. – Ну, не как всегда. - Светка с нами сидела, - пожал он плечами. – Она теперь на твоем месте, но обычно она уходит, когда я прихожу, а тут осталась, - он задумался, вспоминая что-нибудь еще. – И вообще он какой-то загнанный что ли. Усталый, как будто не спит совсем… - Не спит? – тут же ухватился я за его слова. - Да, - насторожился Темка. – А что? - А взгляд какой? – спросил я. – Ну, когда на Светку смотрит… - Не знаю, - пожал он плечами. – Я не такой наблюдательный как ты. Но, мне кажется, что она его недолюбливает, - скривился он. - Почему ты его матери ничего не сказал?? – возмутился я, тут же хватая телефон. - Ну, мало ли из-за чего она так, - возразил он. – Она же баба все-таки! Я его уже не слушал, звоня Тане. - Да, - ответила она через пару гудков. - Тань, здравствуй, - поздоровался я. – Тут такое дело… - и как я ей скажу, что нужно уволить ее служанку?! – Нужно Светку уволить, - выдал я. Темка ошарашено на меня посмотрел. - Эмм… - протянула Таня. – А в честь какого праздника? - Она… - блин, ну что сказать?! Это ведь только мои предположения. – Слушай, знаю, звучит как бред… - Очень похоже, - перебила она. - Она что-то с Сашкой делает, - выкрикнул я, не обращая внимания на ее слова. - С чего ты взял? – тут же насторожилась она. Все-таки она не такая уж и плохая мать… - Я не знаю, как доказать это, но я почти уверен, - быстро заговорил я. – Сашка затихает при ней, вообще делает вид, что его нет в комнате, если она заходит. - Это еще ни о чем не говорит, - возразила она. - Слушай дальше! – воскликнул я. – Когда меня не было, у него случилась истерика – это Светка его кушать повела. - Мы тогда только отказались от лекарств, насколько я знаю, ты ему сказал об этом, может он испугался, что ему снова дадут таблеток? – предположила она задумчивым тоном. - Когда на следующий день я попытался узнать у него, что случилось – он свалился с эпилепсией, - просто продолжил я, не споря с ней. - Ну, тут ее сложно обвинить, ее ведь даже рядом не было… - уже менее уверенно проговорила она. - А в тот день, когда он упал в обморок – Светка зашла к нам во время занятий, рассказала о своем брате-шизофренике. Говорила, что она никогда не понимала его так, как я понимаю Сашку, не знаю, что именно на него подействовало, но он тогда снова истерить начал, а когда я выгнал ее из комнаты, то смог достучаться до Сашки, но он грохнулся в обморок, - Таня молчала, видимо, не зная, что сказать. – А еще… - решил я добить ее. – Она сказала, что ты приказала ей следить за мной, чтобы я не совратил Сашку, - я выждал секунду. – Ты приказывала? – осторожно спросил я ее. - Нет… - озадаченно протянула она. – Но это мог быть ее личный порыв – присмотреть за Сашкой. Наверняка, она хотела как лучше… - Может быть, - покивал я. – Но уж больно уверено она сказала, что ты выставишь меня из дома, если узнаешь об этом, - я кинул взгляд на ошарашенного Темку. – А еще Артем видел, что она как-то недовольно смотрит на Сашку. Как думаешь, она бы стала помогать ему из доброй воли, если бы ненавидела его? - Антон, это все твои доводы, - неуверенно проговорила она. – Я не могу уволить ее без доказательств… - Еще как можешь, - фыркнул я. – Ты ведь хозяйка! Или лучше остаться без сына? - Хватит права качать, - воскликнула она. – Думаешь, передозировку тоже она устроила? – как-то загнанно спросила она. - Наверняка, - зло рыкнул я. – Она ведь часто на кухне отирается… У нее брат такой же, так что купить таблеток не составит проблем, а на стол Сашке всегда она подавала, да? – уверенно спросил я, внезапно я почувствовал себя таким всемогущим и всезнающим, что даже дух захватило. - Да… - растерянно отозвалась Таня. – Хорошо, я все сделаю… Я кивнул и сбросил вызов. - Ну, ты прям Штирлиц, - восхищенно выдохнул Артем. – То-то она мне никогда не нравилась! Телефон пиликнул, извещая о приходе очередной СМС. «I fell in love with you. I don’t know how, I don’t know way… Bat I fell in love». Меня снова затрясло. Артемка выхватил телефон из рук. - Я влюбился в тебя, не знаю как, не знаю почему… Но я влюбился, - прочитал он вслух. – Вот поэт, - усмехнулся он, а потом кинул на меня неуверенный взгляд. – Может, все же вернешься…? Он скучает и любит тебя… - Я знаю, - покивал я. – И да, я, скорее всего, вернусь, - Артемка заулыбался. – Но не сейчас, - возразил я, забирая свой телефон и отправляя Сашке плачущий и целующий его смайлик. – Еще немного подождать осталось… - прошептал я. - И чего ты ждешь? – недовольно спросил он у меня. Я пожал плечами. - Что меня позовут, скажут, что я действительно нужен… - Он говорит тебе это каждый день, - фыркнул Артем вставая. - Да, - покивал я. – Но не зовет… - Ты бросил его, когда он просил тебя не уходить, - укоризненно проговорил Артем. – Как думаешь, как он себя после этого чувствует? Я ничего не стал отвечать. Артем горько вздохнул и ушел. На следующий день я проснулся с отвратным настроением. Через 2 дня, установленная мной неделя подходила к концу, а он так и не позвал меня. Полдня я промаялся, ходя по квартире без дела. Делать было нечего, благодаря Артему у меня была идеальная чистота, Андрей на работе, Артем на учебе. Я уже и перегладил белье, и посмотрел телевизор и поболтал с Андреем по телефону (хотя, меня быстро отшили, ссылаясь на занятость). На кухне пиликнул телефон: СМС. Хм, для Сашки слишком рано, тогда кто же это…? Я сразу понял кто это, только увидев английские буквы. «Try to forget you, but without you I feel nothing. Don’t leave me here, by myself. I can’t breathe». «Стараюсь забыть тебя, но без тебя я ничего не чувствую. Не оставляй меня здесь с собой. Я не могу дышать». Боже… Если это не зов, то я балерина, а я не она! Я заметался по квартире, меня всего трясло, потом я понял, что бегаю просто так, а нужно собираться. Схватив куртку из прихожей и быстро обувшись, я распахнул дверь и встал как вкопанный. На площадке, уже собираясь уходить, стоял мой Сашка!!! - Сашка… - выдохнул я, а потом бросился к нему. Я долго держал его в объятьях, а он был словно каменный, пришлось отпустить его на чуть-чуть. - Ты как тут? – дурацкая улыбка не сходила с моего лица. Он сунул мне свой блокнот под нос. Оставил… Не выбросил… «Я должен был знать наверняка, что ты хочешь вернуться, - было написано там. – Собирай вещи!». Я ошарашено на него посмотрел. - Как ты вообще узнал, где я живу? – спросил я. «Артем». Сученок мелкий - подумал я, улыбаясь. - Но как?! – мне вдруг захотелось обнять весь мир, я был так рад снова его видеть. – Ха-ха, - не удержал я смех. – Ты пришел! – воскликнул я, снова обнимая его. – Боже, не могу поверить…! Сашка неуверенно улыбнулся, а потом быстро застрочил что-то в блокноте. «Артем говорил, что ты тоже страдаешь, но я не понимал, почему ты тогда бросил меня, а он ничего не говорил. Сказал, что мы сами должны разобраться. Я стал писать тебе, то, что ты отвечал мне, пусть и смайлами, подтвердило слова Артема, и я решил, что не брошу тебя… Ты слишком дорог для меня, Антон». Я прочитал это и боялся посмотреть на него, так было стыдно. Мне 24, а парень, которому всего 17, намного умнее меня оказался. - Прости, - прошептал я, не смотря на него. – Я хотел дать тебе возможность жить, понимаешь. Жить в обществе, а не изгоем, нас никогда не примут… - покачал я головой. – А ты и так слишком много потерял… Он поднял мое лицо за подбородок и легко улыбнулся, забрал блокнот, а потом снова вернул его мне. «Я живу только с тобой, за эту неделю я в этом убедился, будь уверен. И даже если все отвернуться от меня, то я буду счастлив, принадлежа только тебе!». - Малыш… - выдохнул я, притягивая его к себе. – Боже, прости меня, прости…! Он покивал, а потом махнул на меня рукой. - Что? – удивился я. «Иди, собирай вещи!». И взгляд такой строгий, я прям тащусь…! - А твоя мама? – осторожно спросил я. – Она не против, что я вернусь? Она ведь в курсе про нас с тобой… «Не против, - написал он мне. – Она наоборот хочет, чтобы ты вернулся и помог мне до конца». - Какие коварные, - усмехнулся я, беря его за руку. – Идем, - я потянул его в квартиру. – Поможешь мне собраться? Сашка довольно закивал и ослепительно мне улыбнулся, у меня снова ноги подкосились. Все не могу так больше! Резко захлопнув за нами дверь, я прижал к ней Сашку, он удивленно что-то пискнул и ошарашено посмотрел на меня. - Довел, - прошипел я ему в лицо. – Нужно запретить тебе улыбаться. Сашка довольно заулыбался и обвил мою шею руками. Я обреченно застонал и впился в его губы. Облизнул его губы, Сашка тут же послушно приоткрыл ротик. Я столкнулся с его язычком, меня дернуло, как от тока, перед глазами все поплыло. Сашкины пальчики перебирали мои волосы, (знает ведь, как я тащусь от этого), сильнее прижимал меня к себе. Страстно кусая его губы, я понимал, что больше не смогу оставить его, просто умру без этих губ, его улыбки, без этих невозможных шоколадных глаз. Я оторвался от него, упираясь руками в дверь, пытаясь восстановить дыхание и посадить мозг за руль. Сашка все еще постанывал и прижимался ко мне. - Шшш, - я чуть отстранился от него. – Хватит, малыш, а то я за себя не ручаюсь, - хрипло проговорил я. Сашка улыбнулся и пожал плечом, как бы говоря, что он не против. - Давай, я пока тебе свою квартиру покажу? – предложил я, чтобы не съесть его прямо здесь. Сашка тяжело вздохнул, но кивнул, понимая, что сейчас ему ничего не обломиться. - Пойдем, - я взял его за руку. – Потом соберем мои вещи и поедим домой. Сашка снова расплылся в улыбке, когда я назвал его дом НАШИМ домом. &Глава 12& - Прихожая у меня простая, сам видишь, - проговорил я, обнимая Сашку за талию и проведя рукой по окружающему нас пространству. Сашка стал заинтересованно оглядываться. Собственно говоря, здесь действительно не на что было смотреть. На полу деревянное покрытие, на стене узорчатые обои спокойного белого цвета (узоры же сделаны золотым цветом). Огромный встроенный в стену шкаф со стеклянными раздвижными дверцами, парочка ламп на стене, а так же в натяжном потолке. Тут же мягкий пуфик, чтобы было удобно одеваться, около двери коврик с надписью: «Добро пожаловать» (подарок Андрея, я бы такой ни в жизнь не купил!). Сашка осмотрелся и улыбнулся мне. Я провел его в зал. Тут стоял угловой большой белый диван, но он не был мягким на вид, его углы были довольно острыми и сам он какой-то угловатый, если можно так выразиться, хотя на ощупь был очень даже мягким. На нем были разбросаны оранжевые подушки, рядом стояло точно такое же кресло с такой же подушкой. Перед диваном с креслом стоял очень низенький деревянный столик, больше похожий на японскую вариацию. А напротив стенка, в которой была установлена большая плазма (мое достояние), тут же игровая приставка, на полках множество дисков, небольшой музыкальный центр. 2 больших окна, они были прикрыты горизонтальными жалюзи приятного нежно-коричневого цвета. На полу снова деревянное покрытие, а возле дивана и столика был небольшой ковер кофейного цвета 2*2, стены выкрашены в белый, но тон отливал немного сероватым цветом. На стене висела картина снова с японской тематикой (снова подарок Андрея, как он сказал, чтобы не было так мрачно). Она действительно разбавляла скучность комнаты своим красным цветом, но, сколько бы я на нее не медитировал, так и не смог понять, что за символы на ней нарисованы. С потолка свисало 3 шара-люстры разного размера, комната получилась довольно миленькой с легким уклоном в японский стиль благодаря Андреевой картинке и слишком низкому столику. Я посмотрел на Сашку, который с улыбкой все здесь рассматривал, почему-то вспомнилось, как он проигнорировал меня, когда я звал его с собой, помочь собрать вещи, да и просто посмотреть, где я живу. - Нравиться? – улыбаясь, спросил я его. Сашка тут же схватил свой блокнот. «Очень! Здесь красиво и не обычно!». Еще бы здесь было обычно. Когда только покупал эту квартиру и делал здесь ремонт, Андрей настоял, чтобы я привлек дизайнера, пока есть деньги. Раньше квартира была 3-ех комнатной, но дизайнер предложил немного расширить стены, чтобы было побольше места, тогда, как он выразился, и дышать становилось легче. В этом он оказался прав, я очень любил свою квартирку, хоть и теперь здесь была одна комната, зал, кухня, да ванная. Друзей-то у меня и нет, а Андрюха, если и решить переконтаваться у меня, то и на диване в зале поспать может. - Пойдем, покажу тебе кухню, - улыбнулся я ему. Готовить я хоть, и умел, но не особо любил, но все тот же Андрей настоял на ее полном оборудовании по последнему слову техники, здесь, я должен согласиться, моя кухня не особо отставала от кухни в доме Саши. Я потянул Сашку в сторону кухни, от зала ее отделяла только небольшая перегородка. Цвета здесь спокойные, теплые. Стены покрашены в нежный чуть темный цвет охры, паркет из темного дерева, точно такого же цвета и кухонный гарнитур, они почти сливались, только у гарнитура столешницы были белыми с серыми прожилками, типа мрамор и все такое. Кухонный гарнитур был установлен у дальней стены, полностью занимая ее, но по бокам он немного выпирал вперед – с одной стороны это был холодильник, а с другой же были установлены микроволновка, над ней духовка. Печь стояла точно по центру, над ней была вытяжка. Так же у потолка были кухонные шкафчики. Примерно через метр была установлена перегородка из тумб кухонного гарнитура, вроде барной стойки. Почти тоже занимая всю стену, только оставляя небольшой проход. Тут была установлена мойка, кофеварка, пароварка. Возле стены за «барной стойкой» установили квадратный столик, тоже из темного дерева, он был не большим, на 6 человек, причем 4-ро сидели друг напротив друга. Эта барная стойка как будто делила комнату надвое – кухня и столовая, но это было даже очень мило. Ощущение, как будто сидишь в кафе. Этому ощущению потакало 3 не больших окна ничем не прикрытые. В секции кухни висело 2 больших лампы, а в секции приема пищи не было ламп, создавалась приятная романтическая полу-темень (ну, это вечером). Сашка смотрел на это с открытым ртом, его глаза довольно сверкали. И чем же он так удивился? Его хоромы намного богаче обставлены, да и с большим вкусом, хотя я полностью доволен выбором своего дизайнера. Сашка повернулся ко мне, сверкая своими невозможными глазищами и улыбкой. «Я влюбился не только в тебя, - сунул он мне под нос свой блокнот. – Но еще и в твой дом!». Меня очень растрогали его слова, я был очень рад, что ему понравилось. Я наклонился и легонько поцеловал его, чтобы снова не поддастся искушению – тут же отстранился. - Комнату показывать? – игриво спросил я его. Сашка приподнял бровь, коварно усмехнулся и кивнул. Так, что-то я уже жалею о своем заигрывании. Я громко сглотнул, но все же повел его сначала обратно в зал, а потом открыл дверь своей комнаты. Она у меня довольно не обычная, хотя и у Саши тоже, оказывается, у нас с ним много общего. Стена выкрашена в приятный голубоватый цвет, напоминая небо (даже была мысль облака нарисовать), на полу постелен зеленый ковер, создавая эффект травы. Огромное окно почти во всю стену, остался только небольшой выступ около пола, на него я постелил покрывало и разбросал подушки, создавая что-то вроде диванчика. Здесь было очень приятно сидеть, смотреть на ночной город с высоты 17 этажа. Вспомнил, что частенько здесь зависал, думая о Сашке… Пришлось отгонять от себя грустные мысли, взгляд снова зацепился за окно. На нем сейчас висел только тонкий тюль, тяжелая же штора, не пропускающая свет, была отодвинута в сторону. Эта комната тоже была поделена на 2 зоны. Спальную и рабочую. Двуспальная кровать стояла посередине комнаты, ничего не обычного, только очень мягкая, я очень любил в ней спать, как будто в облаке. На стене слева от окна расположился шкаф, занимая точно половину стены, на другой половине стоял стол со всем, что может понадобиться по работе: компьютер, словари, папки с прежней работы. Все это висело на полке над столом, ну еще половина стояла в книжном шкафу, который стоял справа от окна, но и обычные книги там тоже были. Но не это было самым странным в моей комнате (ну, не считая ее покраски). Рабочее место стояло на возвышении, примерно в 70 сантиметрах от пола к нему вели 2 ступеньки, что были около шкафа, но они убирались, чтобы можно было спокойно открыть этот самый шкаф. Весело по такой же круглой лампе, что в зале, в каждой зоне. А что больше всего радовало меня в моей квартире – здесь не было никаких цветов и статуэток!!! Сашка долго и внимательно рассматривал мою комнату, а потом как завороженный поплелся к моей самодельной лежанке у окна. Я знал, что он будет от нее в восторге! Так и получилось, он удобно устроился на подушках и стал смотреть в окно, за ним тихонько падали снежинки, говоря, что уже пришла зима. Он как-то взволнованно схватился за свой блокнот, стал что-то лихорадочно в нем писать. «Антон, я хочу здесь жить… С тобой…». Я выпал в осадок. Боже, большего и я желать не смел! Но… Согласиться ли его мать? - Посмотрим, - ответил я, загадочно улыбаясь ему. – Сначала нужно полностью поставить тебя на ноги, - проговорил я. – Загадывать пока рано… Сашка недовольно нахмурился, выхватил блокнот из моих рук. «То есть если я не заговорю, ты бросишь меня??». - Нет, конечно! – воскликнул я. – Как ты мог подумать?! – и тут же прикусил себе язык, я ведь почти бросил его… Сашка снова выхватил блокнот. «Тогда какая разница, где ты будешь за мной присматривать?». - Саш, - устало вздохнул я. – Ты не должен делать меня центом вселенной, у тебя есть мать, Артемка… Не нужно от них отворачиваться! К тому же, ты еще не совершеннолетний… «Я бы и не отворачивался, - написал он. – Как ты не понимаешь, что жить с тобой – это не значит порвать со всеми остальными! Просто мне тут больше нравиться… А когда я стану совершеннолетним? Ты заберешь меня? Осталось всего 4 месяца…». - Посмотрим, - буркнул я. Я вернул ему блокнот, а сам направился к шкафу, доставая чемодан и складывая в него вещи. Сашка подошел ко мне и стал помогать. Я не злился на него, я сам ужасно хотел, чтобы мы жили вместе у меня, но сначала нужно поговорить с Таней, обсудить все. И все-таки у меня есть небольшой страх, что как только он вылечиться, заговорит, то я стану ему не нужен. Этот червяк в голове проедает мой мозг, и я никак не могу от него избавиться… Когда все мои вещи были сложены, мы оделись и вышли из квартиры. Настроение стало резко подниматься. - Ну, что? – улыбаясь, спросил я его в лифте. – Домой, или заскочим перекусить куда-нибудь? Сашка недовольно скуксился, показывая, что ничего подобного он не хочет. - Ты когда ел? – строго спросил я его. Сашка отвел взгляд и промолчал. – Саш… - недовольно протянул я. Он обреченно вздохнул и раскрыл блокнот. «Вчера вечером… Я просто сильно переживал из-за поездки к тебе, не мог ничего съесть». Мы уже выходили из подъезда и садились в машину, пока я это читал. Я резко посмотрел на виноватого Сашку, старательно отводящего взгляд, а потом на довольного Михаила. Тот, улыбаясь, смотрел на нас и уже хотел, видимо, поздороваться со мной, но натолкнувшись на мой взгляд резко умолк. - Быстро вези нас куда-нибудь, где много еды! – воскликнул я. – Этот недоумок решил себя голодом уморить, - возмутился я. – Быстро, Мишенька, быстро! – заорал я. Миша понятливо кивнул и завел машину, быстро выруливая на дорогу. Сашка сначала был притихший из-за моего ора, а потом довольно заулыбался. - И чего ты лыбишься? – недовольно спросил я у него. Тот охотно достал блокнот. «Очень скучал по твоей заботе, - было написано там. – Мне очень приятно». На лицо тут же наползла довольная улыбка, но я поспешил себя одернуть. - Не подлизывайся, - фыркнул я, возвращая ему блокнот. Сашка расплылся еще больше, даже Мишка заулыбался, смотря на нас через зеркало заднего вида. Вот фашисты! *** Когда мы пообедали и вернулись к Саше, я сразу отправил его на верх. Саша недовольно на меня посмотрел, но я заметил в его глазах испуг. Думает, что я уйду? - Саш, я больше никуда не уйду, - пообещал я, улыбаясь ему. – Обещаю. Мне просто нужно поговорить с твоей мамой. Сашка закусил губу, но потом все же кивнул немного неуверенно. Достал блокнот и, написав там что-то, протянул его мне. «Она сказала, что ты наверняка захочешь с ней поговорить. Она в общей гостиной». - Спасибо, - кивнул я ему, возвращая блокнот. – Иди к себе, когда я закончу, то поднимусь к тебе, и мы чем-нибудь займемся. Как тебе? «О чем ты хочешь с ней поговорить?». Он продолжал неуверенно поглядывать на меня. - Обо всем, - неопределенно проговорил я. – О нас, в первую очередь… Сашка снова закусил губу. «Антон… - написано было криво, было видно, что у него дрожали руки, когда он это писал. – Ты ведь не уйдешь, если она будет против…? Пожалуйста, не бросай меня больше! Ведь очень скоро я буду совершеннолетним…». Я кинул на него любящий взгляд. - Малыш, успокойся, - Сашка стоял уже на лестнице, но я все равно стащил его с нее и обнял его. – Я же пообещал тебе, - я посмотрел ему в глаза. – Еще в больнице, что не брошу тебя. И я не бросал, - Сашка спрятал свое лицо в меня на груди, но я заставил его посмотреть себе в глаза. – Я не бросал тебя, - твердо проговорил я. – Я давал тебе шанс жить нормальной жизнью – ты отказался от нее, приехав за мной. Теперь, я ни за что не отпущу тебя, даже если ты захочешь, - я немного грустно ему улыбнулся. – Закрой глаза, - Сашка послушно закрыл их. – Что ты видишь? Сашка пожал плечами и покачал головой, говоря, что он ничего не видит. - Не правда, - усмехнулся я. – Кое-что ты должен видеть… Сашка снова открыл блокнот. «Просто темнота вокруг… - написал он». - Правильно, - я вплел пальцы в его волосы, гладя затылок, Сашка блаженно улыбнулся. – Таков мой мир без тебя, - прошептал я ему на ухо. – Все эти дни я корил себя за то, что ушел, но в душе я понимал, что должен был дать тебе шанс выбрать самому… Но больше я не хочу проходить через это, и тебе не позволю, - у Сашки по щеке соскользнула слеза. – Ну, что ты маленький, - тепло улыбнулся я ему. – Я знаю, что сделал тебе больно, прошу, прости меня за это… - я приник его губам всего на миг, но уже почувствовал, как мое тело превращается в желе. – Я больше не брошу тебя, - я прислонился своим лбом к его. – И ты не заставишь меня уйти… Сашка посмотрел мне в глаза, а потом улыбнулся. Он потянулся ко мне, легко чмокнул в губы и показал пальцем наверх, говоря, что будет там. - Я скоро приду, - кивнул я ему, выпуская их своих объятий. – Не натвори ничего, пока меня не будет. Сашка недовольно скривился, а потом улыбнулся мне и убежал к себе. Я же проводив его взглядом, глубоко вздохнул и пошел к Тане. Она сидел в кресле, я быстро подошел к ней и сел в рядом стоявшее кресло, но что сказать – не придумал. - Он скучал по тебе, - недовольно проговорила Таня, не отрываясь от журнала, что лежал у нее на коленях. - Я знаю, - кивнул я. – Я рад, что он приехал за мной… Она резко повернулась ко мне и недовольным прищуром посмотрела на меня. - Тебе нужно было, чтобы он за тобой побегал?! – возмутилась она. - Нет, - покачал я головой, оставаясь совершенно спокойным. – Я просто давал ему шанс, - объяснил я. – Шанс жить нормально – он отказался, - пожал я плечом. – Теперь я его не отпущу. - Так уверенно говоришь это, - скривилась она. – А не боишься, что я могу разлучить вас? Отослать Сашу куда-нибудь подальше отсюда, или тебя? - Навредишь собственному сыну? – усмехнувшись, спросил я. - А ты меня не совести, - фыркнула она. – Отвечай на вопрос. - Я не брошу его, - сверкнув на нее глазами, бросил я. – Буду стараться до последнего… - Ну, прям, рыцарь, - усмехнулась она. – Еще клятву верности принеси, - рассмеялась она. - Тань, зачем все это? – поинтересовался я у нее. – Мы ведь не враги с тобой, - я достал из кармана конверт, что передал мне Михаил. – Кстати, вот держи… Она никак не отреагировала на мое действие, только пристально смотрела на меня, пришлось положить конверт на стол. - Просто хочу понять, за что тебя любит мой сын, - проговорила она. - На этот вопрос может ответить только он, - пожал я плечами. – А теперь ответь на мой вопрос. - Ты не задавал никаких вопросов, - усмехнулась она. Почему-то сразу вспомнилось «собеседование», которое я здесь проходил. - Ты будешь чинить мне препятствия? – холодно спросил я у нее. – Или позволишь быть с твоим сыном и помочь ему? - Какой смысл ты вкладываешь в слово «быть»? – поинтересовалась она. - Все, что ты позволишь, - хмыкнул я. – Если ты будешь категорично настроена против наших с ним отношений, то я подожду. Даже пальцем его не трону, пока ему не исполниться 18. Она поджала губы. - У вас настолько серьезно…? – тихо спросила она. Вот, кажется, теперь есть контакт. - Да, - просто ответил я. – Я безумно хочу его, и он меня тоже… - Прошу! – она выставила перед собой ладонь, прерывая мою речь. – Только не говори об этом при мне! – ее глаза недовольно сверкали, но на щеках я заметил румянец. Я чуть отвернулся, чтобы скрыть улыбку. – 4 месяца ничего не изменят, - горько вздохнула она. – Только прошу… Не делай ему больно и не торопись… Я серьезно на нее посмотрел. - Тань, он действительно дорог мне, поэтому я не сделаю ничего, что могло бы причинить ему боль, да и с постелью я буду тянуть до тех пор, пока сил хватит, - усмехнулся я. Она неуверенно улыбнулась, но все же кивнула. - Боже, не могу поверить, что дала согласие на подобное!!! – неожиданно воскликнула она, отбрасывая от себя журнал. – Что я за мать вообще?! Сама разрешаю сиделке совратить своего сына! - Лучше уж так, - усмехнулся я. – Чем иметь сына-куклу, - взгляд тут же наполнился злостью. – Кстати, что там со Светкой? - Я ее уволила, - отозвалась Таня, все еще пряча лицо в ладонях. – Я у нее, действительно, нашла какие-то таблетки, не такие как у Саши, но что-то похожее… Отдала на экспертизу, пусть узнают, что это за дрянь, - зло проговорила она, откидываясь на спинку кресла. - А сама она ничего не говорила? – спросил я. - Не говорила, а кричала, что это обычное снотворное, что она плохо спит, - скривилась Таня, ясно, что она ей не верила. – Но зачем же обычное снотворное хранить в бутыльке без наклейки…? - Логично, но молодец, что отдала на экспертизу, - покивал я головой. - И без тебя знаю, - фыркнула она, но я сумел разглядеть улыбку. – Тоже мне, командир нашелся! Я рассмеялся. Помолчав немного, она проговорила: - Сашка обрадовался, когда узнал, что ее больше не будет в нашем доме, - задумчиво проговорила она. – Прям расслабился, как будто… Я покивал головой, показывая, что это вполне ожидаемо. - Кстати, - она вопросительно посмотрела на меня. – Нужно, что-то делать с врачом, - нахмурился я. – Приступы еще могут быть, но в больницу я не хочу его везти. Они там делают, что хотят с ним. В тот раз капельницу ему поставили, у меня даже не спросили, сказали, что обычное успокоительное, но он спал мертвым сном до самого утра! – возмутился я. – И оставляют там до утра с этими анализами, а Сашке там не нравиться… Таня тепло улыбнулась. - Мне приятно, что ты так заботишься о нем, - проговорила она. – Я что-нибудь придумаю, - пообещала она. – А у тебя самого мыслей нет? Я задумался. - Кое-какие есть, - протянул я. - Ну, так говори, - она толкнула меня в плечо. – Строишь тут из себя, не пойми кого. Я рассмеялся, а потом внимательно посмотрел на нее. - Только это потребует много денег, - с сомнением в голосе проговорил я. Она недовольно на меня посмотрела. - Думаешь, для меня это проблема? - Нет, но только это тоже забери, - я указал кивком головы на конверт. – Лишними не будут. Она тяжело вздохнула, но потом покивала головой. - Выкладывай, - она чуть наклонилась ко мне. - Я не знаю, возможно, это или нет, но хорошо бы здесь устроить мини-больничку, - усмехнулся я. – Чтобы были все необходимые медикаменты, свой врач, даже комнату можно для этого выделить, - предложил я. – И вообще, пусть он каждое утро Сашку осматривает, отмечает здоровье, состояние, как он спал и все такое… - Идея хорошая, - покивала головой Таня. – Только есть парочка нюансов… Нужно будет согласовать этот вопрос с лечащим врачом Саши и с его психологом. - Ну, тут тоже не должно возникнуть великих проблем, - пожал я плечами. – Если что дать кому-нибудь на лапу… А что с Аристархом Владимировичем? – поинтересовался я. - Мы ушли от него, - нахмурилась Таня. – Он что-то пытался провернуть, а мне двуличные люди не нужны. - Ммм, - довольно промычал я. – Тут ты вообще поступила просто гениально, - улыбнулся я. – Он тоже не особо нравился Сашке, как я понял… - нахмурился я. – Он вообще не шел с ним на контакт… У кого же вы теперь? - У Возницына, - ответила она, от ее слов я дернулся. – Знаешь его? – поинтересовалась она. - Сергей Возницын? – уточнил я. Она кивнула, обеспокоенно смотря на меня. – Знаю, - нахмурился я. – Я наблюдался у него в свое время… - закусив губу, ответил я. - Ой, - заволновалась Таня. – Для тебя встречаться с ним будет тяжело? – спросила она. - Даже не знаю… - усмехнулся я. – Это не самая приятная личность из всех моих знакомых, но одно могу сказать точно, Сашку он вылечит, - я нервно рассмеялся. – Даже, если он этого не захочет… Таня обеспокоенно на меня посмотрела. - А хуже не будет? - Ну, он сам псих еще тот, - усмехнулся я. – Так что лучше его Сашку никто не поймет, - фыркнул я. Таня немного успокоилась. - Может, тогда и его, как и врача у нас поселить на время? – загорелась она идеей. - Нет!!! – заорал я так, что сам напугался, не говоря уже о Тане. – Серьезно, Танюш, не стоит, - уже намного тише проговорил я. – Ты сама потом не рада будешь, пусть он лучше приходит только в назначенные дни, - попросил я. – Сашка больше его все равно не выдержит… Да и я тоже… - нервно хихикнул я. - Да уж… - недоуменно смотря на меня, протянула Таня. – Кажется, вам обоим не помешает его помощь… Я благородно промолчал, иначе бы завелся надолго. - Ну а врача, - задумалась она. – Кого нам позвать? Я так понимаю с проживанием? – уточнила она у меня. - Так легче, - кивнул я. – У тебя на примете никого нет? - Да мы не болели особо раньше, - задумалась она. – Нашим врачом был тот, - она неопределенно махнула головой. – Который угрожал мне, помнишь? - Ты не знаешь его имени? – усмехнулся я. - А ты как будто знаешь, - скривилась она. – Мне он никогда особо не нравился, так что я не запоминала. Я задумался, а потом чуть с места не подскочил, весело рассмеялся. Таня чуть с кресла не навернулась, схватилась за грудь и в ужасе посмотрела на меня. - Что ж ты орешь-то так сегодня?! – возмутилась она. - Я знаю, кого можно позвать! – воскликнул я, не обращая внимания на ее ворчание. - Кого? – тут же откликнулась она. - Девушку из больницы, ну, она еще присматривала за Сашкой в ту ночь! – я лихорадочно вспоминал ее имя. – Как же ее…?! - Марина? – удивилась Таня. – Медсестра?! - Да, - закивал я головой. – Она очень трепетно отнеслась к Саше. - Но она не врач, Антон, - нахмурилась Таня. - У нее есть медицинское образование, - возразил я. – А большего нам и не нужно, главное, чтобы был медицинский работник, чтобы смог определить, если что, нужна госпитализация или нет… - Хм, возможно ты и прав, - задумчиво проговорила она. – Собираешь людей не для его тела, а для души? – усмехнувшись, спросила она. - Чиним то, что сломано, - отозвался я, тоже рассмеявшись. - Хорошо, я займусь всем, - кивнула она, снова беря свой журнальчик. - Тань, я хотел еще кое о чем тебя попросить, - неуверенно проговорил я, отводя глаза. - Что? – усмехнулась она. – Смазки? Даже не проси, если я закрыла глаза на ваши отношения, то это не значит, что я буду помогать тебе совращать своего ребенка, - с наигранной злостью проговорила она. - Боже! – воскликнул я, смотря на нее во все глаза. – Как ты могла подумать такое?! – она тут же засмущалась. - Говори, что тебе нужно, ирод, - фыркнула она. - Я бы хотел возить Сашку к себе обедать, - проговорил я. – Тут пока я еще бы не хотел его кормить, - нахмурился я. – Мало ли… - Но Светы же нет, - не поняла она. - Просто от греха подальше, - пожал я плечом. – Всякое может быть… - Эээ, ну хорошо, - удивленно проговорила она. – Это вообще ваше дело, как проводить свободное время. - Да, и я хочу отказаться от расписания, он уже вполне в себе, чтобы самому решать… Заниматься мы будем, но я бы уменьшил эти часы, он и так достаточно умный. Да и в следующем году пора бы восстанавливаться в школу, даже если он не заговорит, - продолжил я. – Ему нужно просто вернуться к жизни… Людям… - Ну, все перевернул с ног на голову, - проворчала она. – Все тебя не устраивает в нашей жизни, - усмехнулась она. – Делайте, что хотите, главное, чтобы это пошло ему на пользу. Я тебе доверяю, - она резко посмотрела мне в глаза и прищурилась. – Но не наглей. - Есть, мэм, - рассмеялся я, отдав ей честь. – Разрешите, идти? - Проваливай уже, - рассмеялась она. – Клоун… Я выбежал из гостиной и тут же понесся к Саше. Он сидел у себя в комнате, снова смотря в окно. Хм, чего это так к окнам тянет-то? Услышав меня, он резко обернулся и выжидающе уставился на меня. Я медленно подошел к нему, сел рядом и тоже стал смотреть в окно. Сашка, не выдержав, подергал меня за рукав моей рубашки. Я повернулся к нему, и, не выдержав, заулыбался. - Она с нами, - проговорил я. – На многое дала согласие. Сашка, что-то радостно пискнув, бросился ко мне, заваливая меня на пол. Вот мне интересно, почему пищать и кричать он может, а говорить нет…? - Но теперь ты от меня никуда не денешься, - предупредил я его. Сашка чуть отодвинулся от меня и вопросительно посмотрел мне в глаза. – Теперь я заставлю тебя участвовать в этой жизни, будет ходить куда-нибудь, гулять с Андреем и Темкой. У меня на руках карт-бланш, и теперь тебе не отвертеться, - пригрозил я ему. – А еще тебе не придется ездить в больницы и к психологу, они сами будут здесь, - улыбнулся я. – Все для твоего выздоровления! Сашка удивленно пялился на меня. - А еще, - прошептал я, резко перевернувшись и подминая его под себя. – Твоя мама разрешила тебе ездить ко мне, чтобы мы там кушали, - почти касаясь его губ, проговорил я. – Ты ведь будешь теперь хорошо кушать? – спросил я его. Сашка отчаянно закивал головой. - Хороший мальчик, - похвалил я его. – Мой мальчик, - выдохнул я и завладел его ртом. Сашка тут же приоткрыл его. Какой послушный мальчик… &Глава 13& - Сашка, вставай!!! – прокричал я сонному чуду, что валялось на постели. Услышав мой окрик, Сашка приподнял голову и сонно уставился на меня, ничего не понимая. - Первый день зимы, - прокричал я, распахивая его шторы. – Вставай, идем, посмотрим на это чудо! Обожаю зиму! Раньше снег таял, превращаясь в некрасивую кашу под ногами, но сегодня 1 декабря. Ударил первый морозец, и кажется, он не собирался таять. Видимо, Сашка не разделял моих взглядов, потому что возмущенно простонал и попытался зарыться под подушку и одеяло. - Ну, вставай же, соня, - я сдернул с него одеяло. – 1 декабря, нужно это отметить! Сашка удивленно посмотрел на меня, я понял его без слов. - Пойдем, поиграем в снежки, - я стал стаскивать его с постели (за это время Сашка перебрался в свою постель, а не спал под ней, как обычно). Саша посмотрел на меня как на больного, но я только рассмеялся. - Пошли же, копуша, - я стал подталкивать его к шкафу, быстро выхватил первые попавшиеся шмотки, стал помогать ему одеваться. – Такое грех пропускать, - проныл я. – Снег только что выпал, пушистый, наверное… - мечтательно протянул я, а потом стал подталкивать Сашу к двери. – Вернемся, и сходишь в душ, а потом поедим ко мне завтракать. Видимо, Саша решил, что с таким психом как я спорить бесполезно, потому что безропотно поплелся следом за мной. Выскочив на улицу, я восторженно замер, любуясь открывшейся мне картиной. Не знаю, у кого какое любимое время года, но у меня – зима. Это же так сказочно красиво! Повсюду снег лежит, укрывая землю пушистым одеялом. А когда мороз рисует на окнах? Это же просто фантастика, никто не сможет так же! А зимние виды спорта? Больше всего я любил коньки, лыжи тоже ничего, но коньки для меня почти то же самое, что и зима! - Бежим! – махнул я Сашке рукой и, не дожидаясь его, бросился бежать по снежным холмам (хоть и не очень большим, но мне пока хватало). Я остановился посередине двора. Всюду снег, за домом был небольшой лесок: там были елки, сосны, березы, кедры… Все ветви усыпаны снежком, так красиво! Изо рта вырываются облака пара, щеки приятно щиплет от холода. Хотелось громко смеяться и бегать по этому снегу, подбрасывая его вверх, создавая иллюзию снегопада. Я повернулся к Сашке, который так и стоял на крыльце дома. Он удивленно и пристально смотрел на меня, но его губы разъехались в довольной улыбке. Я наклонился и, зачерпнув горстку снега в ладони, смял его, превращая в снежный ком. - Лови! – прокричал я и бросил его в Сашку. Снежок попал Сашке в плечо, он удивленно посмотрел на место удара, а потом на меня. Его взгляд переменился, губы растянулись в мстительной улыбке. Он сбежал с крыльца, слепил снежок и бросил его в меня, попал в живот. - Тебе не жить! – прокричал я, лепя новый снежок. - Вы что творите? – донесся до нас удивленный голос Михаила. Я резко развернулся на его голос. - Здороваемся с зимой, - улыбаясь, проговорил я и тут же полетел в снег, сбитый Сашкиным снежком. Миша довольно усмехнулся. - Ну, что ж, - хмыкнул он. – Тогда и мне, наверное, тоже стоит, - он наклонился и быстро слепил снежок и бросил его в Сашку, который резко увернулся и побежал ко мне. Сашка хлопнулся в снег рядом со мной. Такой красивый… Щечки раскраснелись, глаза блестят, грудь часто вздымается от дыхания. Он резко перевернулся, почти ложась на меня. «Ты такой красивый… - безмолвно прошептали его губы». - Ты красивее, - прошептал я в ответ. Сашка наклонился и провел языком по моим губам. Но тут ему в голову попал снежок, попадая и на меня. - Контратака!!! – воскликнул я, поднимаясь и лепя снежки. Домой мы прибежали минут через 40, все мокрые, замерзшие, но довольные до ужаса. - Боже… - по лестнице спускалась Таня. – Где вы были?! Что с вами случилось?! - Все в порядке, - рассмеялся я. – Просто подурачились… Я стал подталкивать Сашку наверх. Таня уставилась на нас во все глаза с разинутым ртом. Сашка, видя ее удивленную физиономию, довольно улыбнулся. Затолкав его в душ, я вышел из ванной, напомнив ему о нашем сигнале. Потом мы поехали ко мне завтракать. Я договорился со своей горничной, что мы будем приходить в определенное время кушать, она согласилась. Я пообещал увеличить ей заработную плату, ведь ей придется срываться из дома несколько раз за день, чтобы приготовить нам покушать. Раньше, она приходила 2 раза в неделю, готовила, убирала и все. Мы договорились заранее созваниваться, чтобы сказать ей придем ли мы, и чтобы мы хотели попробовать. После завтрака, я потащил Сашку в магазин одежды. - Нужно обновить твой гардероб, - непреклонным тоном заявил я. – Последний год тебе ведь одежду без тебя брали, верно? – Сашка неохотно кивнул. Видимо, он был не в восторге от этой идеи. - А теперь выберешь сам, чего бы ты хотел, - улыбнулся я ему, взлохмачивая его волосы. – Ну не будь таким кислым, - попросил я его. – Что тут может быть такого ужасного? – Сашка пожал плечами. – Кто покупал тебе вещи? – поинтересовался я у него. «Света, - написал он мне». - Понятно, - недовольно протянул я. – Тебе нравиться то, что она покупала? – Сашка отрицательно покачал головой. – И почему тогда ты так не хочешь купить что-то другое? «Там все будут приставать, что-то предлагать… Я теряюсь…». Он старательно отводил глаза, когда я прочитал его ответ. - Хочешь, я никого к нам не подпущу? – спросил я. – Мы сами что-нибудь выберем, идет? Сашка неуверенно улыбнулся, а потом кивнул. Как только мы зашли в бутик модной одежды (ко мне снова вернулась карточка для покупок Саши), к нам тут же устремилась молоденькая девушка. - Здравствуйте, - мило улыбнулась она. – Вам что-нибудь подсказать? - Нет-нет, - вернул я ей улыбку, хотя не уверен, что она была искренней. – Мы сами посмотрим. - Может, все же что-нибудь подсказать? – неуверенно спросила она. – Показать новую коллекцию? Или что-то молодежное? Вы смотрите для себя или для мальчика? – не хотела отставать она. - Для мальчика, - недовольно ответил я. – Но мы сами посмотрим, спасибо. Я взял Сашку за руку и повел его вглубь зала. - Вот настырная курица, - недовольно бросил я шепотом. Сашка улыбнулся на мое замечание и вроде немного расслабился. - Выбирай побольше, - дал я распоряжение. – И во всех направлениях. Сашка кивнул мне с серьезным видом, я еле удержал смешок. Он выбрал пару джинс: потертых, с заниженной посадкой, немного подранных. Несколько рубашек официального и свободного покроя. Взял 3 толстовки: серую, черную и ярко-желтую. 2 водолазки, 3 лонгслива, несколько шорт. Выбрал спортивный костюм и зимнюю куртку. Из обуви взял уги, зимние кеды, кроссовки на высокой подошве, мокасины и слипоны. Еще выбрал пару футболок с какими-то надписями и рисунками. Взял почему-то только один свитер, на мой вопрос «почему», написал, что не любит их. Померив все, он был рад, что все подошло. - Берем? – улыбнулся я ему. Он уверенно кивнул. - А как на счет мелочи? – спросил я. – Ну там перчатки, шапки, может, рюкзак какой нужен…? – поинтересовался я. Сашкины глаза засверкали и он охотно закивал. - Ну, пошли поновой выбирать, - усмехнулся я. – Девушка, - позвал я консультанта. – Посчитайте пока нам все это и упакуйте, пожалуйста, мы еще кое-что посмотрим. Девушка улыбнулась и кивнула, забирая вещи из рук Саши. - Видишь, прошептал я ему на ухо, когда мы немного отошли. – Она не кусается… Сашка недовольно фыркну и ускорил шаг, но я заметил, как он покраснел. Сашка присмотрел зимние перчатки под цвет синей куртки, такой же большой вязаный шарф. Бейсболок разной расцветки, их еще называют реперками, одна была зимнего варианта, поэтому я не возражал, но настоял, что шапка все равно нужна. Сашка выбрал вязанную шапку с большим помпоном на голове. - И почему именно такая? – усмехнувшись, спросил я. «Она милая». Ответил он, а когда я посмотрел на него, то он улыбнулся и пожал плечами. - Это ты милый, - фыркнул я и снова взъерошил его волосы. – Будем еще что-нибудь брать? «Сумку». - И зачем она тебе? Ты ведь еще не скоро пойдешь в школу? – спросил я. Сашка посмотрел на меня как на идиота, потряс перед глазами блокнотом, говоря, что он задолбался таскать его все время в руках, потом достал телефон, проделывая те же самые манипуляции. - Ладно-ладно, - рассмеялся я. – Убедил. Но думаю, тебе больше подойдет сумка для ноутбука, - предложил я. – Или именно школьная… Сашка подумал и согласился, поэтому мы пошли к кассе, тут из перечисленного ничего не было. Когда нас рассчитали, я думал, подавлюсь воздухом. Даже я, не привыкший экономить на одежде, считал, что это слишком, но учитывая, что набрали мы не мало – сдался и протянул ей карточку. Главное, что Сашка просто святился от счастья. - Ну, что за сумкой и домой? – спросил я у Сашки, пока Миша запихивал наши покупки в багажник. Он кивнул, и мы снова отправились за покупками, я почему-то уверен, что одной сумкой мой мальчик не обойдется… Неужели я нарвался на шопоголика? Или это он от долгого затворничества так расхрабрился на покупки…? Домой мы вернулись часа в 3, рассортировав все покупки по шкафам, встав вопрос: «что делать со старой одеждой?». Она хоть и была поношенной, но дорогой и еще довольно приличной на вид. В комнату вошла Таня. - И на что вы так потратились? – недовольно спросила она, подходя к нам. – Что за счет приходит мне из банка? Сашка смущенно опустил глаза в пол, предоставляя мне самому отвечать на заданный вопрос. - Мы сменили гардероб, - не особо уверенно отозвался я. - Обоим сразу? – удивилась Таня. - Я не собираюсь тратить на себя ваши деньги, Татьяна Станиславовна, - холодно фыркнул я. – Гардероб сменил только Саша, но мы много чего купили… Таня распахнула шкаф и долго смотрела на купленные вещи. - Вот, - я протянул ей чеки. – Здесь все, что мы купили… Она взяла чеки и улыбнулась Сашки. - Я рада, что ты позволил ему это сделать, - проговорила она, гладя его по голове. Сашка неуверенно ей улыбнулся. - Только вот у нас встал вопрос, - влез я. - Какой? - Что делать со старой одеждой, - я растерянно посмотрел на кучу, что лежала на полу. – Саше она не нравиться и выкидывать жалко, она ведь еще не старая… - Кое-что Люба заберет, у нее сын примерно возраста Саши, а остальное отдадим в приют, - отмахнулась Таня. – Это не проблема. Я сейчас пришлю кого-нибудь, чтобы это убрали. Я кивнул ей. - Что вы сейчас будете делать? – поинтересовалась она. - Позанимаемся, - неуверенно проговорил я. – Потом еще чем-нибудь займемся, может, фильм посмотрим? – я вопросительно посмотрел на Сашу. Тот неуверенно пожал плечом. - Позовете меня? – спросила Таня. – Я бы хотела немного побыть с вами… Я завтра уезжаю… - она виновато посмотрела на Сашу. Сашка сразу переменился. На лице появилась маска безразличия, губы поджались, взгляд потух. - И отложить нельзя? – недовольно спросил я. - Нет, - я видел, что она никуда не хотела ехать. - Понятно, - кивнул я. Не мне ей объяснять, что нельзя так поступать со своим ребенком. Таня поджала губы. - Я договорилась с главврачом о том, чтобы к нам прислали ту девушку. Она согласилась, образование ей позволяет присматривать за Сашей. Завтра уже будут привозить все оборудование. Вы помните, что завтра приедет Сергей Возницын? – спросила она. Я просто кивнул. – Не забудьте… Марина тоже должна подъехать завтра, но ближе к вечеру… Объяснишь ей что тут к чему? - Почему я? – спросил я. - Раньше этим занималась Света, - недовольно буркнула она. – Теперь ее нет, а кого-то другого на ее место я пока не нашла. Да и… - задумчиво протянула она. – Пока и не хочу никого искать… - Почему? – снова спросил я. Она посмотрела на меня как на врага народа. - Потому, - твердо ответила она, а потом бросила на Сашу неуверенный взгляд. – Ладно, пойду, скажу, чтобы это убрали, - проговорила она, имея в виду одежду. - Так вечером вас звать или нет? – усмехнувшись, спросил я. Она остановилась, уже открыв дверь, посмотрела на Сашу через плечо. - Может быть, - грустно проговорила она. – Если у меня не будет дел… Но я догадался, что она хотела сказать другое. «Если Саша будет не против». Боже… Как же с ними сложно! *** Таня уехала на следующий день, так и не проведя с Сашей вечер. Как я не уговаривал Сашку позвать ее к нам, он не соглашался. Говорил, что она слишком занята и у нее много других дел, а нам не стоит ее отвлекать. Но я видел, что он чуть ли не плачет, писав это. Я решил поговорить с Таней, когда она вернется, хоть она и не сказала, когда вернется, как в прошлые разы. На этот день мы ничего особого не планировали, встали, помылись, оделись, съездили позавтракать. Кстати, Андрей завтракал вместе с нами, хоть я и не звал его, что очень удивило меня. Откуда он узнал? Оказывается, ему сказал Артем, которому рассказал об этом Саша. Понятно… Завтра будем завтракать уже в 4. Приехав домой, мы занимались. Написав текст и отдав мне его на проверку, Сашка отстраненно отвернулся от меня. «Ugly sick boy… - написал Саша в конце текста». Я внимательно посмотрел на него. - Саш, почему ты себя так называешь? – строго спросил я его. Сашка промолчал. – Уродливый больной мальчик? Серьезно? – стал злиться я. – Саш, что за депрессия опять?! Мы же договорились, что ты будет стараться отгонять от себя эти мысли, что ты будешь… Сашка подозрительно всхлипнул, его плечи затряслись. - Саш, - я тут же развернул его к себе. Саша плакал, его губы дрожали, слезы наворачивались огромными каплями. - Ну, что ты, маленький… - прошептал я, обнимая его. – Что случилось, расскажи мне, - попросил я его. Сашка прижался ко мне. Я сунул ему в руку блокнот. - Напиши, - попросил я. – Я постараюсь помочь… «Я не нужен ей! Я лишь обуза!». Я тут же захотел придушить Таню, ну неужели она не понимает, как нужна своему ребенку?! Неужели так сложно просто побыть с ним, показать, что он для нее не пустое место, что она любит его и хочет помочь?! - Ну, что ты, малыш, - я запустил пальцы в его волосы, массируя кожу головы. – Не говори так, потому что ты ошибаешься… Ты нужен ей, она любит тебя. И работает столько она для тебя, чтобы ты ни в чем не нуждался, понимаешь? «Не нужны мне ее деньги! Мне она нужна! Как она не понимает, что мне больно, когда она вот так меня бросает?!». - Успокойся, - я принялся раскачиваться с ним в обнимку из стороны в сторону. – Хочешь, я поговорю с ней? – Саша отчаянно закачал головой. – Почему? – спросил я. – Саш, я могу помочь, могу объяснить ей, как ты нуждаешься в ней… «Я хочу, чтобы она сама поняла, - лихорадочно написал он, его руки так дрожали, что я еле смог прочитать. – Не нужно с ней говорить, хорошо?». Саша пристально посмотрел на меня, прося это от всего сердца. - Малыш, иногда люди не видят, что твориться у них под самым носом до тех пор, пока не перестанут это видеть, - проговорил я. – Иногда их нужно ткнуть носом, чтобы они заметили… «Не хочу, - он перестал плакать, принимая решительный вид. – Что она за мать, если не видит, что твориться с ее сыном. Ты заметил, все видят, а она – нет!». - Малыш, я люблю тебя… Ты часть меня – поэтому и заметил, - возразил я. Саша горько вздохнул и покачал головой. Наверное, впервые я не понял, что он имеет в виду. Хотел спросить его об этом, но в дверях показалась молоденькая служанка. - Извините, пришел Сергей Возницын, - сообщила она. – Куда его проводить? - Где ты хочешь с ним поговорить? – спросил я у Саши. Тот пожал плечами и обвел рукой эту комнату. - Здесь? – удивился я. – А мне, куда прикажешь идти? – усмехнулся я, тепло ему улыбаясь. Саша похлопал по месту рядом с собой на диване. – Остаться здесь? – удивился я. – Саш, ты не хочешь оставаться с ним один? – он покивал головой. Черт, я бы не хотел встречаться с ним! – Ладно, - вздохнул я. – Проводите его сюда, - попросил я служанку. Та кивнула головой и скрылась за дверью. - Но с тебя за это много-много поцелуев, - предупредил я парня. Сашка довольно улыбнулся и охотно кивнул. В комнату вошел мой бывший психолог. Хм, а он почти не изменился, хотя и не так много времени прошло, это мне кажется, что 3 года это половина моей жизни. Ему было 48 лет, волосы уже немного с проседью, нос крючком, кожа вокруг глаз сморщилась. Ростом он был не высокого, ниже меня. Глаза голубые и безучастные, но я видел, как в них мелькало участие, боль, волнение, злость. Назвать их мертвыми было нельзя, уж это точно. Характер у него прескверный! Он очень часто доводил меня до истерики, но именно в эти истерики, он и помогал мне бороться со своими демонами, теперь их нет… Осталась только пустота внутри… Яд, который иногда продолжает разъедать меня. - Ооо, кого я вижу, - улыбнулся он одними губами. – Не могу сказать, что рад встречи, - проговорил он. - Взаимно, - фыркнул я. – Но вы тут не для меня, так что давайте ближе к делу, - холодно проговорил я. - Хм, - он приставил стул к дивану. – Мне казалось, что вы слишком рано отказались от моих сеансов, - бросил он, открывая свой портфель СССР-их времен. – И я был прав, - он посмотрел на меня поверх своих очков. – Вы все такой же псих, каким и были… - Все мы психи в какой-то степени, - пожал я плечами, улыбаясь ему. - Как всегда мерзкий, заносчивый, и циничный, - покивал он головой, улыбаясь. – Кое-что не меняется, верно? - Рад, что вы заметили, - хмыкнул я. – Но может, уже приступите к работе? Возницын достал папку из своего портфеля и что-то начал там читать. Сашка удивленно посмотрел на меня, я лишь покачал головой. Кажется, это будет даже сложнее, чем я думал. - Мгм… Ага… Оу? Даже так? – читая что-то, комментировал он вслух, а потом посмотрел на Сашку своим фирменным пронзающим взглядом. Сашка поежился и взял меня за руку. – Ты действительно не можешь говорить, или дурью маешься? – отстраненно спросил он. Сашка дернулся, а потом вперил взгляд в пол. - Понятно, - фыркнул он, делая какие-то пометки. Он пристально посмотрел на наши сцепленные руки и ехидно усмехнулся. - Что? – с вызовом спросил я. - Ничего, - неопределенно махнул он головой. – Просто вспомнил вдруг, что кто-то зарекался от серьезных отношений… Сашка кинул на меня неуверенный взгляд. - Я ошибался, - недовольно бросил я. - Мгм-мгм, - согласился он. – Сколько тебе лет? – спросил он у Саши. - Там же наверняка написано, - бросил я. – Он не может говорить, неужели не ясно?! – этот человек злил меня даже своим присутствием. - Антон, я не с тобой говорю, - бросил он, даже не посмотрев на меня. – А с Сашей. Сашка замешкался, не зная, что делать, потом встал, взял со стола блокнот. «Полных 17». - Интересненько, - хмыкнул Возницын. – Кто это для тебя придумал? – спросил он, имея в виду блокнот. Сашка неуверенно просмотрел на меня. - Ну, я, и что дальше? – недовольно спросил я. - Спокойнее-спокойнее, Антон, - улыбнулся он. – Я же просто спросил… Я тяжело задышал. Я-то его знаю! Он ничего не спрашивает просто так! - Хорошо, - он снова сделал какие-то пометки в своей папке. – А как давно вы в отношениях? - Какое это имеет дело к его травме?! – вспылил я. – Мы познакомились недавно, а травма у него случилась полтора года назад! - Антон, успокойся, или я попрошу тебя оставить нас… - он недовольно посмотрел на меня, как на какую-то незадачливую помеху. Сашка сжал крепче мою руку, пришлось успокоиться. «Мы встречаемся всего пару дней, - написал ответ Сашка. – Но началось все немного раньше». - Хорошо… - задумчиво протянул он. – А почему ты отказался от прошлого психолога? «Он пытался обвинить Антона в ухудшении моего состояния. Я тогда в обморок упал». - Ясно, - он снова что-то написал. – Твоя жизнь резко переменилась, когда в нее вошел Антон, верно? Сашка улыбнулся и кивнул. - Что он изменил с самого начала? – спросил Возницын. «Отношение ко мне… Все считали, что я шизофреник, он убедил всех, что это не так». - И тебя самого, верно? - Ты спятил спрашивать такое?! – не выдержал я. - Антон! – гаркнул он, я неохотно отвел взгляд, Сашка прижался ко мне ближе. «Я знал, что не спятил, - все же стал отвечать ему Сашка. – Меня пичкали таблетками… Я был словно во сне…». - Хм, логично, - покивал он, а потом посмотрел прямо ему в глаза. – Почему ты молчишь, Саша? – Сашка дернулся от его вопроса. – Что такое ты мог увидеть или услышать, что всем сердцем возжелал никогда не говорить об этом? – он не отводил от него взгляда. – Что тебя так напугало? Сашка задрожал, сильнее впечатываясь в меня, как будто хотел слиться со мной, чтобы его не было видно. Хм, а интересный вопрос, если он правильный… - Не хочешь говорить? Ладно… - он снова что-то быстро написал. – Какие отношения у тебя с твоей матерью? – снова спросил он. Сашка недовольно поджал губы, но снова проигнорировал его. - Понятно, - хмыкнул он. – Думаю, на сегодня хватит, больше он ничего не скажет, - задумчиво проговорил он. - Я бы вам и половины не рассказал, - рыкнул я. - Но рассказал же, - рассмеялся он. – До пятницы, ребята, - махнул он рукой. Сашка тут же забрался ко мне на колени, все еще дрожа. И взгляд его был словно стеклянный. - Саш, осторожно позвал я его. Сашка замотал головой, «крича» всем телом, что ничего не хочет слышать. - Хорошо, малыш, - я погладил его по спине. – Я просто побуду рядом, просто побуду с тобой, - проговорил я успокаивающим тоном. Сашка расслабился и положил голову мне на плечо. Вечером, как и обещала Таня, пришла Марина (оборудование и необходимые лекарства потихоньку привозили в дом, складывая их на чердаке). Я оставил Сашку смотреть фильм, а сам пошел встретить девушку и показать ей комнаты, которые ей выделили. - Привет, - окликнул я ее, когда увидел ее в холе, спускаясь с лестницы. - Привет, - мило улыбнулась она мне. – Я думала, ты ушел от него… - Да, - кивнул я. – Но он вернул меня обратно, - усмехнулся я. – Идем? Где твои вещи? - Михаил уже забрал их и показал мне мою комнату, - улыбнулась она. – Сказал, что на тебе все остальное. - Да, - подтвердил я. Я быстро провел ее по дому, оставив напоследок комнаты Саши, так же вручил ей здешний телефон. - Держи его всегда при себе, - попросил я. – Мало ли что… - Конечно, - кивнула она. – Кое-что из самого необходимого я привезла с собой, Татьяна Станиславовна сказала, что остальное привезут? – уточнила она. - Да, что-то уже привезли сегодня, - кивнул я. – Это все на чердаке, потом посмотришь, скажешь, если нужно будет перенести, - предложил я. - Думаю, можно мой кабинет устроить и там, - улыбнулась она. – Только чтобы пыли не было… - Это к служанкам, - усмехнулся я. – Я в уборке не силен. Она рассмеялась в ответ. - Как он? – неожиданно спросила она. - Вроде ничего, - пожал я плечами. – Только расстроился из-за отъезда матери и сегодня к нему приходил психолог… - неуверенно отозвался я. Не знаю почему, но она располагала к себе. - Оу, - многозначительно поморгала она. – Это плохо… - В смысле? – не понял я. - Ну, он часто попадал к нам после посещения психолога, - объяснила она. – Как бы и сегодня так не случилось… - Не знаю, - пожал я плечами. – Я ездил с ним на парочку сеансов, он был нормальным… - Значит, он не добрался до своей цели, - хмыкнула она. - Не каркай, - нахмурился я. – Не хотелось бы переживать за него… - Прости, - виновато опустила голову она. – Я не подумала… - она помолчала некоторое время. – Вы вместе, да? – осторожно спросила она. - Гомофобка? – фыркнул я. - Нет! – горячо отозвалась Марина. – Я сразу заподозрила что-то не ладное, еще в больнице! Просто я никогда еще не видела геев… - Да, мы вместе, - неохотно бросил я, ускоряя шаг. - Прости, это не мое дело… - Все нормально, - я открыл двери, ведущие в гостиную Саши. – Эй, парень, - улыбнулся я ему. – Смотри, кто пришел! Сашка приподнялся со своего места, а потом улыбнулся Марине, а потом нахмурился, уже посмотрев на меня. - Не беспокойся, - тут же понял я его переживания. – Она приехала, чтобы присматривать за тобой здесь, нам больше не понадобиться мотаться по больницам без острой необходимости, - пообещал я. Улыбка вернулась на лицо Саши, он подошел к нам и обнял Марину. - И тебе привет, парень, - рассмеялась она. – Как ты? Сашка сжал кулак и выставил вверх большой палец. - Это же супер! – обрадовалась девушка. Мда, мне не понравилось, что она обнимала его. Черт, они так рады встречи, что я начинаю просто зеленеть от ревности. Марина посидела с нами и посмотрела фильм, иногда перекидываясь с Сашей ничего не значащими репликами, но кто бы знал, как я бесился тогда, почувствовав себя пятым колесом у телеги. - Ладно, мальчики, - вздохнула она. – Мне пора, нужно еще вещи разобрать, наведаться на чердак… Она встала, помахала нам рукой от двери и ушла. «Не ревнуй, - появился перед моим носом блокнот. – Я только твой». От одной этой фразы у меня сразу встал. Я нервно сглотнул, посмотрел на часы. О, пора спать! Я спасен! - Иди в душ, - нервно улыбнулся я ему. Саша озадаченно посмотрел на меня, потом на свой блокнот, как будто проверял, правильно ли он написал. - Саш, все нормально, - потрепал я его по волосам. – Я просто немного устал. Саша улыбнулся и кивнул, уносясь в сторону ванной. Я посидел какое-то время, а потом пошел к нему. - Ты стучишь? – спросил я у него, плюхаясь в кресло рядом с дверью. В ответ тишина. – Саш, - позвал я его, - снова ничего. Я встал с кресла, хватаясь за ручку двери. – Саш, я войду? Снова молчание!!! Я резко ворвался в комнату – никого нет. - Саша!!! – заорал я. Ванная набранная, но где же он тогда?! Внезапная мысль осеняет мою тупую голову. Я бросаюсь к ванной, так и есть! Он ушел под воду. Снова обморок или приступ эпилепсии?? Быстро вытащив Сашку из ванной, я понял, что приступ эпилепсии. Тут же схватил его на руки, поволок в гостиную, уложил на диван и попытался засунуть пальцы в рот, чтобы разжать челюсти. Сам я встал перед ним на колени, не давая конвульсии свалить его на пол. Марина! Я лихорадочно стал искать телефон, набрал номер ее телефона. - Да, - радостно отозвалась она. - Быстро сюда!!! – рыкнул я, и тут же сбросил вызов. Глаза Сашки закатывались, ресницы трепетали, тело подбрасывало от конвульсий. Но радует, что я успел во время, пока он не захлебнулся, и то, что я все-таки смог запихнуть пальцы ему в рот, хоть он уже и куснул меня пару раз довольно ощутимо. Если бы вместо моего пальца был его язык, он бы откусил его, я уверен! Двери резко распахнулись, в комнату вбежала Марина. - Боже! – воскликнула она, ставя на пол свой чемоданчик и тоже, как и я, вставая на колени. – Что ты с ним сделал?! – недовольно спросила она. - Я?! – поразился я. - Почему он голый?! Я ушла, он вроде был одет! – обвиняюще проговорила она. - Дура! – разозлился я. – Он в ванной был! Она заправляла какой-то шприц. - Что это? – тут же насторожился я. - Просто успокаивающее, - она протерла ваткой венку у него на внутренней стороне локтя. – Молодец, что челюсти разжал, - одобрила она. - Я читал кое-что, - фыркнул я, падая на пол, когда тело Саши расслабилось и перестало биться в конвульсиях. – Говорил же, накаркаешь, - недовольно заключил я. - Прости, - снова выдохнула она, тоже садясь на пол, как и я. Сашка нахмурился и как-то плаксиво простонал. - Больно, малыш? – тут же поскачил я к нему. – Где болит? Сашка заворочался и протянул ко мне руки. Я усадил его к себе на колени, успокаивая. - Хочешь спать? – спросил я его, Сашка слабо покивал. – У тебя или у меня? – Саша провел рукой по моей груди, показывая, что он хочет остаться у меня. – Хорошо, малыш, - согласился я. Марина неуверенно на меня посмотрела. - Хватит уже, - устало выдохнул я. – Я не собираюсь его насиловать, или вообще как-то трогать! Пока… - тут же исправился я, почувствовав негодующий взгляд Саши. Марина хихикнула. - Я поняла, - кивнула она. – Больше не повториться. Я кивнул и легко поднялся вместе со своей ношей. - Пойдем, малыш, - тепло проговорил я, зарываясь носом в его волосы. – Все будет хорошо, - пообещал я. &Глава 14& Утром я проснулся раньше Саши, просто лежал и любовался им. Он выглядел таким беззащитным, губки немного приоткрыты, пушистые ресницы трепещут на щеках. Примерно через час я понял, что он проснулся, но он так и лежал с закрытыми глазами. Дыхание участилось, глаза не бегали под веками, а тело напряглось вначале. - Доброе утро, - тихо проговорил я. Сашка открыл глаза, но не стал смотреть на меня, просто кивнул, желая мне того же. - Саш, что вчера с тобой случилось? – решил сразу спросить я. Сашка нахмурился и отвернулся от меня. - Нет-нет, - я развернул его за плечо. – Говори… Сашка фыркнул, имея в виду, что если даже захочет, то не сможет. Я тут же протянул ему блокнот. Он неохотно сел и стал писать. «Просто переволновался. Ничего особенного…». - Что-то мне не вериться, - нахмурился я. – Мы же договорились, что ты будешь рассказывать мне все, - напомнил я ему. – Почему же ты врешь сейчас? «Я не вру… Это из-за психолога, сказал же, просто перенервничал…». Зло написал он и, бросив мне блокнот, резко поднялся с постели. - Почему же ты так злишься? – спросил я. Сашка дернул плечом, советуя мне отстать от него. – Прекрати! – воскликнул я, хватая его за руку и валя на кровать рядом с собой. – Перестань злиться на меня! Я ни в чем не виноват перед тобой! Я навис над ним, удерживая свой вес на своих руках. Сашка смотрел на меня как-то растерянно, потом его губы задрожали и он резко притянул меня к себе, пряча лицо у меня на груди. - Малыш, ну расскажи мне, что тебя так взволновало, - взмолился я, затаскивая его к себе на колени и крепко обнимая. – Я должен знать, чтобы не допустить этого в следующий раз, - я взял его лицо в ладони, вглядываясь в глаза. Сашка нехотя потянулся к блокноту. «Просто он был слишком близок к правде… - он так долго писал эту фразу, видимо, не знал, как ее сформулировать». Выходит, Сашка действительно знает что-то такое, что знать не должен был…?! И из-за этого случилась травма?! - Расскажешь? – осторожно спросил я его. Сашка сжался весь, заплакал еще сильнее, и отчаянно закачал головой. - Хорошо-хорошо, - поспешил успокоить я его. – Успокойся, прошу, - я еще сильнее прижал его к себе. – Я не настаиваю… Выходит, ты знаешь что-то, что не должен был знать…? – скорее для себя проговорил я. Сашка дотронулся дрожащей рукой до своих глаз. - Видел? – уточнил я, он кивнул. – Малыш мой… - сочувствующе протянул я. – Почему же ты не хочешь со мной поделиться этим? Тогда бы нам было легче тебе помогать, - проговорил я. Сашка делал вид, что не услышал меня. В комнату постучали. - Да, - отозвался я. - Антон, это Марина, - отозвались из-за двери. – Я пришла осмотреть Сашу, можно войти? - Да, заходи, - я попытался снять его с колен, но он наотрез отказался. Марина вошла в комнату, улыбнулась нам. Она смерила у Сашки температуру, давление, посмотрела его зрачки, попросила открыть рот, посветила туда фонариком, послушала его сердце. - На первый взгляд все хорошо, - отозвалась она, наконец. – А как ты сам себя чувствуешь? – спросила она у Саши. Саша пожал плечами и кивнул головой, показывая, что сносно. *** До следующего прихода психолога, Саша был притихшим и грустным. Что бы я не делал, как бы не пытался его развеселить, у меня не получалось, он снова закрылся от меня. Поэтому я решил, что больше не буду мешать Возницыну общаться с Сашей, чтобы он не говорил. Это выводит Сашу из себя, заставляет волноваться, я считаю, что ему нужно это мини-потрясение, иначе он снова что-нибудь себе внушит. Возницын пришел, как и в прошлый раз, в 12 часов. До этого мы с Сашей успели съездить ко мне, позавтракать и позаниматься. - Добрый день, мальчики, - Возницын снова приставил стул к дивану и достал папку, в которой все записывал. – Антон, может тебе стоит выйти? – он отстраненно посмотрел на меня, но я понимал, что он хочет как лучше. Саша кинул на меня испуганный взгляд и сильнее сжал руку. - Я бы хотел остаться, - проговорил я. – Саше так спокойнее, обещаю, я не буду мешать вам. - Ну, что ж, ладно, - хмыкнул он. – Но неужели я такой страшный, а, Саш? – он усмехнулся, посмотрев на парня. – Ты боишься меня? Саша недовольно скривился и отвернулся от него. - Он боится не вас, - фыркнул я. – А того, что вы можете вытащить из него… Сашка резко развернулся ко мне и ударил локтем под ребра. - Извини, - простонал я. – Но со мной ты не хочешь разговаривать, поэтому вся надежда только на него. Он отвернулся от меня, забрал свою руку из моей ладони и недовольно фыркнул. Возницын с интересом поглядывал на нас. - Что-то случилось? – спросил он. – Ну, после моего ухода… - У него был приступ эпилепсии, - сдал я Сашку с потрохами. – Говорит, что просто перенервничал… - Так и есть, - довольно улыбнулся он. – Я что-то сказал, что задело его, он переживал, я так понимаю, до самого вечера. Хорошо… - протянул он, что-то быстро записывая в свой журнал. - И что хорошего? – не понял я. - Он реагирует, - пожал он плечом. – И когда я доберусь до правды, то он вылечиться. - Что вот так просто? – не поверил я. - Он в чем-то себя винит. Он должен понять и признать для себя, что это не его вина и тогда он будет здоров, - хмыкнул Возницын. – Все проблемы только в нашей голове, помнишь, Антон? – он посмотрел на меня поверх своих очков. От его взгляда мне стало не по себе, я предпочел не отвечать ему, иначе снова могу сорваться. - Саш, скажи мне, ты любишь Антона? – спокойно спросил Возницын. Сашка кинул на меня хмурый взгляд, но все же кивнул, хоть и не охотно. - Ты многое знаешь о нем? – улыбнулся психолог. «Нет, он не особо любит рассказывать о себе». Вот те раз! А то, что я рассказал ему самое сокровенное, что пытался забыть на протяжении 4 лет – это хрень, что ли?! - Да, тут ты прав, - рассмеялся Сергей. – Давай так, - он задумчиво посмотрел на меня. – Мы с Антоном рассказываем тебе что-нибудь о нем, а ты нам взамен рассказываешь что-нибудь о себе, - предложил Сергей. – Как тебе? Саша испуганно переводил взгляд с Возницына на меня. Было видно, что ему ужасно интересно послушать про меня, но рассказывать что-то взамен он не хотел. - Сергей Сергеевич, он знает самое страшное, что со мной случилось, - неохотно проговорил я, отводя взгляды. – Больше ничего интересного рассказать ему мы не можем. - Надо же, - удивился он. – Не думал, что ты можешь кому-нибудь про это рассказать. Но, Антон, самое интересное для Саши не то, что тебя изнасиловал твой парень, а потом избил и выгнал из дому, а какие-то мелочи о тебе, - улыбнулся он. – Понимаешь? – спросил он, но пристально смотрел на Сашу. Хоть я и рассказывал об этом Саше, но он снова дернулся от слов Сергея Сергеевича, потом зажмурился и подполз ко мне, ложа голову на плечо и обнимая за талию. - Он знает обо мне все, что нужно, - стоял я на своем. – Многие мелочи ему тоже известны. - Хм, - хмыкнул он. – Хорошо, - пожал он плечами. – Саш, скажи мне, а когда умер твой папа? Я еле успел прикусить язык, чтобы не наорать на него. В деле ведь наверняка написано об этом, зачем же спрашивать. Но потом я вспомнил, что он просто хочет вывести его из себя. «Полтора года назад, почти 2, - ответил он». - Ага, - он снова что-то написал. – Ты любил его? «Конечно, любил!». - Хм, а как хорошо ты его знал? – его взгляд прищурился. Если верить Артему, то своего отца он почти не знал, так как они почти не общались… «Я его не знал, - зло написал Саша. – Он постоянно был на работе… Как и мама сейчас». - Ты связываешь смерть отца с его работой? – неожиданно спросил он, я чуть воздухом не подавился. Уже даже рот открыл, чтобы наорать на него, но меня остановила его рука, которую он поднял, заставляя меня заткнуться. Он даже не смотрел на меня, а смотрел на взволнованного Сашу. Его глаза бегали по комнате, губы покраснели от того, как он их прикусывает. «Нет, - написал он, потом зачеркнул. – Да, - снова зачеркнул, причем несколько раз, надпись едва угадывалась. – Не знаю…». - ТЫ ВИДЕЛ, ЧТО С НИМ СЛУЧИЛОСЬ?! – проорал я. Сашка дернулся, его лицо было таким напуганным, глаза мокрыми. Он отчаянно замотал головой, а потом встал и выбежал из комнаты. Я не отрываясь, смотрел ему в след. Возницын горько вздохнул. - Больше он ничего не скажет, - вздохнул он, закрывая папку. – По крайней мере, мне, - он внимательно посмотрел на меня. – Антон, этот мальчик очень дорог для тебя? - Ага… - отрешенно кивнул я, все еще потрясенный тем, что только что узнал. Выходит, Сашка не просто обнаружил отца, а видел, как тот умер…?! - Мне он больше ничего не скажет, - снова повторил он, положил свою руку на мою. – Но тебе… Я, наконец, смог отвести взгляд от двери, чтобы посмотреть на него. - Он верит тебе, любит тебя, - продолжил Сергей Сергеевич. – Тебе он скажет рано или поздно, но сейчас я уже бесполезен. Я сделал все, что смог, дальше буду только тянуть деньги из его матери. Я позвоню ей и скажу, что в сеансах Саша больше не нуждается, - он встал со стула. – Теперь все зависит только от тебя, только ты сможешь разговорить его. Я подтолкнул тебя, дал направление… - И что не станете тянуть деньги из его матери? – усмехнувшись, спросил я. - Антон, я знаю, что ты считаешь меня еще тем козлом, и, возможно, ты в чем-то прав, - усмехнулся он на мой манер. – Но я не сволочь, все-таки… Мне даже немного стыдно стало. - Когда узнаешь в чем его проблема, то свяжись со мной. Я назначу ему терапию, сейчас она бесполезна, это все равно, что лечить, не зная, чем болеет человек, согласись? – я кивнул. - Думаете, я справлюсь? - У тебя хорошая практика, сынок, - горько усмехнулся он. – Хоть у тебя и не было ничего серьезного, но ты пытался убить себя, ты лежал в клинике… Антон, не позволь ему проделать твой же путь. Я дернулся от его слов. Он прав, Сашка этого не переживет! Я пережил, но я уже не тот я, каким был прежде… Меня это сломало, я стал совершенно другим человеком. - Ты прав, - кивнул я. - Удачи, - он махнул рукой и вышел из комнаты. Я посидел на диване какое-то время, а потом пошел искать Сашку. Нашел его в игровой комнате. Сашка сидел на полу возле окна, обнимал свои колени и раскачивался вперед-назад. Его плечи тряслись, видимо, он плакал. Я шумно выдохнул и сел рядом с ним. - Он больше не придет, пока я не выясню, что с тобой все же произошло, - сообщил я ему. Сашка затих, но даже не обернулся ко мне. – Саш, я уже устал спрашивать, почему ты не хочешь рассказать мне все, поэтому просто знай, что я очень хочу выслушать тебя. Хочу, чтобы ты рассказал мне о том, что случилось в тот день. Очень хочу, чтобы ты поправился, - я притянул его к себе. Сашка всхлипнул и прижался ко мне, мотая головой. - Я не давлю, - прошептал я в его волосы. – Просто хочу, чтобы ты знал, - пожал я плечом. – Хочу, чтобы ты доверял мне… Саша поднял голову, внимательно смотрел на меня довольно долгое время, мне даже снова стало не по себе от его взгляда. А потом он залез повыше на мои колени и дотронулся до моих губ. Его губы еще немного подрагивали, были солеными на вкус. - Не плач, - попросил я его. – Мне больно, когда ты плачешь… Сашка кивнул, обхватил меня за плечи, притягивая к себе, и снова завладел моими губами. Я простонал и уложил Сашу на пол, нависая над ним. Он улыбнулся через поцелуй, и только сильнее обнял меня. Его язычок еще не очень уверено ворвался в мой рот, оглаживая небо и десна, дотронувшись до моего языка, он вздрогнул и отступил, но потом снова вернулся, повторил свое движение. Я простонал ему в рот, Саша замер, распахнул глаза и долго смотрел на меня. Я же смотрел на него, а наши губы все еще оставались соединенными. Я лизнул его нижнюю губу, Сашка что-то пискнул и удивленно уставился на меня. - Нам нужно остановиться, - прохрипел я, отрываясь от него. Сашка нахмурился и крепко обнял меня, не собираясь отпускать. - Малыш, прекрати, - взмолился я. – Еще слишком рано, я не сдержусь ведь… Он довольно улыбнулся и, высунув язык, лизнул мою губу, а потом и вовсе засосал ее. - Что ж ты творишь-то?! – воскликнул я, зажмуриваясь. Сашка улыбнулся и, отпустив мою шею, раскинулся подо мной. Весь такой доступный, раскрасневшийся. Он скосил на меня глаза и похотливо улыбнулся. Эй, где он этому научился?! Его руки погладили себя по груди, стали расстегивать рубашку, глаза он не отводил от меня, а я только и мог, что смотреть на него, да громко сглатывать ком, подступивший к горлу. - Остановись, пока я не съел тебя, - хрипло попросил я его. Он снова похотливо улыбнулся мне. Расстегнув рубашку, он развел ее полы в стороны, погладил свой живот, грудь, провел пальцами по шее, дотронулся до губ, а потом снова чуть улыбнулся. «Хочу… - безмолвно прошептали его губы». - Малыш… - выдохнул я, беря его руку, которой он гладил себя. – Ты понимаешь, что творишь? – Саша кивнул. – Ты понимаешь, чем это грозит тебе? – Саша закусил губу, нахмурился, но все же кивнул. – Зачем тогда ты это делаешь? Я ведь ничего не требую от тебя… «Хочу, - снова шевельнул он губами». Я зажмурился, но уже прекрасно понимал, что не смогу устоять. - Ммм, - простонал я, поднося его руку к губам, которую до сих пор держал в своих руках. Притянув ее к себе, поцеловал каждый пальчик, а потом втянул в рот его средний палец. Глаза Саши распахнулись от удивления, он покраснел, а потом погладил меня по щеке другой рукой. Я наклонился к нему, запечатав его губы, поцелуем, спустился к шее, лизнув ее, спустился на ключицы, обвел их языком, провел линию по его груди. Я проделал тот же путь, что и он своей рукой, только своим языком. Юркнув языком в его пупок, я поднял на него взгляд. Сашка удивленно смотрел на меня. - Что? – я отстранился от него. – Тебе неприятно? – Сашка посмотрел мне в глаза и как-то заторможено закивал. - Приятно? – переспросил я, холодея от ужаса. Неужели ему не понравилось?! Саша снова медленно кивнул. Я облегченно вздохнул. - А чего ты тогда такой? – спросил я, гладя его по щеке. Он засмущался еще больше и отвел взгляд. - Ты думал, что будет неприятно? – осторожно спросил я его. Он кивнул. – Но почему? Тебе ведь нравились наши поцелуи, почему же боялся, что ласки тебе не понравятся?? – он закусил губу и едва заметно пожал плечиком. Я улыбнулся помимо воли. – Глупый, - я толкнул его в грудь, заставляя полностью лечь на пол (за это время он успел приподняться на локтях, наблюдая за мной). – Ласки это всегда приятно, разве нет? – Саша нахмурился и твердо покачал головой, даже как-то зло. Я удивленно на него посмотрел, не зная, как отреагировать на это. Но Сашка резко повернулся ко мне уже с улыбкой на лице, обхватил меня за шею и притянул к своему животу, намекая, чтобы я продолжал. Я усмехнулся ему в живот. От этого он рассмеялся и втянул его в себя, видимо, ему стало щекотно. Я снова лизнул его пупок, Сашкин смех оборвался, он снова пристально уставился на меня. - Со мной тебе всегда будет приятно, - пообещал я. – Ведь это же я… Сашка посмотрел на меня странным взглядом, который я не смог опознать, а потом уверенно кивнул, прикрывая глаза. Я еще посмотрел на него какое-то время, а потом медленно расстегнул его джинсы. Он заерзал подо мной. - Все хорошо? – Саша кивнул, запрокидывая голову, когда я стал стягивать с него джинсы. Он был уже возбужден. Интересно, он девственник? - Малыш, ты уже спал с кем-нибудь? – спросил я, аккуратно сжимая его достоинство. Сашка всхлипнул и отрицательно покачал головой. - Выходит ты девственник? – довольно усмехнулся я, лизнув головку его члена. Сашка вскрикнул, широко распахивая глаза и в ужасе смотря на меня. - Все нормально? – усмехнулся я, перебирая его яички своими пальцами. – Тебе нравиться? В его глазах был страх, но он все же кивнул, я довольно ему улыбнулся. - А ты кончал хоть раз? – ну мало ли, просто он так странно реагирует, как будто ни разу не касался себя. Сашка ожидаемо покраснел еще больше (хотя, я думал, больше уже не бывает), но недовольно глянув на меня, он кивнул. - Тогда ты знаешь, чем все кончиться, верно? – он опять кивнул. – И чего же ты тогда боишься? – улыбнувшись, спросил я, целуя его головку, а в конце провел по ней языком. Саша опять вскрикнул и резко сел. Хочет оттолкнуть? Но он только сел и смотрел на меня во все глаза. Черт, вот почему он не может говорить?! Я ведь не всегда понимаю его по взгляду! Саша кивнул, отвечая на мой вопрос. Тогда я решил просто продолжить, пока он сам не остановит меня. Ничего серьезного я с ним делать не буду. Стало понятно, что нужна речь в этом деле, я сейчас еле себя контролирую, но когда полностью потеряю контроль, у меня не хватит сил еще и наблюдать за его реакциями. Нужно, чтобы он говорил мне о них! Не медля больше, я взял его член в рот полностью. Сашка задохнулся от нахлынувших чувств, вцепился в мои волосы, но не оттолкнул. Ему как будто нужно было за что-то просто держаться. Ммм, сладкий… Неожиданно. Поводив языком по его члену, обведя все венки на нем, я всосал в себя головку, посасывая только ее. Сашка что-то пискнул, сильнее схватив мои волосы, но теперь, он притягивал меня к себе. Я улыбнулся и выпустил его член изо рта, Сашка распахнул глаза и посмотрел на меня затуманенным взглядом. Я обвел языком головку, полизал уздечку, просунул язык в уретру, а потом снова заглотил его полностью. Сашка вскрикнул и упал на спину, широко разводя ноги (ну, насколько позволяли приспущенные джинсы). - Ты такой вкусный, - прошептал я, приподнимая его член повыше, чтобы добраться до яичек. – Такой сладкий… Сашка метался на полу, словно в бреду, его глаза то широко распахивались, то крепко зажмуривались. Все лицо раскраснелось, дыхание уже давно сбилось. Его язычок постоянно порхал по губам, облизывая их. Ширинка моих штанов больно давила на давно вставший член, но я приказал себе подождать. Саша как-то плаксиво застонал, приподнял бедра, стал толкаться ими вверх, ища меня. Ага, значит, уже близко… Я снова вернулся к его члену. Спустя какое-то время, он стал отталкивать меня от себя, почти плача. Я даже напугался. - Что с тобой?! – воскликнул я, приподнимаясь, чтобы видеть его лицо. – Что не так?! Сашка был на гране, это я понял сразу, но почему он отталкивает меня? Стесняется? Боится? - Ты не хочешь кончать? – удивился я. По его щекам скатились слезы, и он отчаянно закачал головой. - Тогда я не понимаю, - нахмурился я. – Почему ты отталкиваешь меня?? Сашка посмотрел на меня, а потом засунул палец в рот, стал сосать его, а потом выгнулся, и из его рта вылилась тонкая струйка слюны. Он посмотрел на меня и медленно покачал головой. Я понял его почти сразу. Он не хочет кончать мне в рот, точнее просто стесняется, а может, боится, что мне будет неприятно. - Все хорошо, малыш, - я погладил его бока, тазовые косточки, Сашка от наслаждения прикрыл глаза. – Мне это понравиться, ты такой вкусный, - я наклонился к нему и слизал струйку слюны, что так и текла по его подбородку. Я спустился вниз, снова разводя его ноги пошире. Сашка попытался выползти из-под меня, но я удержал его за бедра. - Хватит! – прикрикнул я. – Тебе это нравиться, мне тоже, в чем проблема?! Сашка некоторое время смотрел на меня, а потом закрыл лицо ладонями. Я не смог сдержать улыбку. - Хочешь - закрывайся, хочешь - отвернись, но я сделаю это, - тихо проговорил я, снова лизнув его пупок. – Я хочу сделать это… Не говоря больше ни слова, я склонился и взял его в рот полностью, расслабляя горло, пропуская его еще глубже, чем раньше. Сашка выгнулся, его пальцы зарылись в ворс ковра, сжимая его. Хватило всего пару раз провести языком по его члену, как тот еще немного увеличился, и я почувствовал во рту его вкус. Терпкий, немного солоноватый, но вместе с тем, такой сладкий! Я никогда не слышал, чтобы так кричали во время оргазма. Сашка же почти взвыл, выгибаясь так, как будто хотел проткнуть меня насквозь. Откатившись от него в сторону, я приспустил свои штаны и стал сам ласкать себя рукой. Зажмурившись, я уже был почти у цели, как вдруг почувствовал прикосновение чего-то теплого и немного шершавого. Распахнув глаза, я увидел, что Сашка (все так же со спущенными штанами) склонился над моим пахом и лижет мой член. Этого хватило, чтобы кончить… Но как я кончил! Я не испытывал подобного ни разу, не с кем еще такого не было! Как будто меня пронзило острое копье насквозь, от затылка до пятки. Было так охренительно приятно, просто волшебно! Я как будто воспарил, а потом стал падать – небывалое чувство невесомости. Немного придя в себя, я открыл глаза. Сашка лежал на моем животе, на его лице кое-где была моя сперма, джинсы все так же спущены, как будто он, как только я кончил, тоже вырубился. Я нежно ему улыбнулся, запуская пальцы в волосы, тот сразу довольно улыбнулся, чуть ли не замурлыкал. - Ты как? – спросил я, Саша сонно покивал, говоря, что с ним все нормально. – Зачем ты? Я бы и сам… - мне стало немного не по себе, но было до жути приятно. Сашка резко сел, недовольно смотря на меня. - Эй, я не говорил, что я был против, - усмехнулся я, притягивая его к себе. – Просто, не думал, что ты уже готов к подобному. Сашка снова покраснел, но довольно улыбнулся, ложа голову мне на грудь. - Тебе понравилось? – спросил я. Он приподнял голову, посмотрев на меня как на идиота, потом дотронулся пальцем до своей щеки, где была моя сперма. Подцепив ее пальцем, он облизал его. Я уставился на него во все глаза, а Сашка только улыбнулся и кивнул, довольный собой, а потом снова лег на меня. - Вкусно? – спросил я, немного придя в себя. Кажется, он уж и не такой невинный, как казалось… Сашка покраснел, но кивнул, подтягивая штаны, пытаясь их надеть не вставая. - Нужно вставать, - неохотно проговорил я, даже не делая попыток встать. – Нам скоро на обед, звонил Андрей. Он с Артемом придет… Саша кивнул, но тоже даже не пытался встать. Так тепло внутри. Еще никогда не чувствовал чего-то подобного, даже в детстве с родителями. Небывалое чувство любви, нужности, радости. Этот мальчик любит меня, сомневаться теперь не получиться. Как бы мне не хотелось спрятать свое сердце, я понял, что он завладел им уже давно и кажется, даже сам еще не подозревает, какой властью теперь обладает надо мной… &Глава 15& Время потекло стремительно. Близился уже Новый Год. Саша, хоть так и не рассказал мне о самом главном, но теперь мы были намного ближе, чем раньше, иногда мы предавались страсти, проводя ночи вместе, но я настоял на том, что дальше дело не зайдет, пока он не заговорит. Саша сначала обиделся, написал, что я его шантажирую. Конечно, шантажирую, ведь по-другому он не понимает, ему нужен стимул, вот я его и дал. Так же к нам в компанию влились Андрей с Артемом. Я видел, как Артем поглядывал на Андрея, но понимал, что эта идея заранее обречена на провал. Андрей стопроцентный натурал, уж мне ли не знать. Артем всячески подкатывал к моему другу, улыбался ему, сверкая белозубой улыбкой, строил глазки, пытался коснуться при любом удобном моменте. Андрей же делал вид, что ничего не замечает, он очень часто взъерошивал его волосы (Артем в этот момент краснел похуже рака), тискал и обнимал, но я знал, что так он обращается с теми, кого считает близкими людьми… Братьями. Он точно так же поступал со мной, сейчас его немного сдерживает ревнивый и недовольный Сашин взгляд. Я пытался поговорить с Темкой, объяснить ему, что им никогда не быть вместе. Уж пусть лучше он сейчас перестрадает, пока чувства еще не так сильны, чем потом, когда уже успеет себе чего-нибудь нафантазировать. Но Артем отмахнулся от моих слов, говоря, что он все прекрасно понимает, что ему просто нравиться проводить время с нами. Я видел его грусть и боль во взгляде, но что я мог поделать?? Поговорить с Андреем? Какой в этом смысл, это не изменит его ориентацию, а виноватым он будет себя чувствовать… Еще я предложил Саше позвонить его матери и спросить, приедет ли она на Новый Год. Сашка сначала сопротивлялся, запрещал мне звонить ей, а потом сам принес телефон, правда выглядел он грустным и подавленным. Малыш… Я же вижу, как ты по ней скучаешь… Перебросившись парой слов, она сказала, что приехать не сможет, у нее тут важная сделка, но она уже выбрала для нас подарки. Сашка вскочил и выбежал из комнаты. - Глупая ты, - прошептал я тогда в трубку. – Ты теряешь своего сына каждый раз, когда отталкиваешь его. Пока он продолжает тебя любить, но сколько это продлиться? – спросил я у нее. – Безответная любовь проходит рано или поздно, сердце устает чувствовать боль, поэтому запрещает себе чувствовать! – почти прошипел я. – Как можно настолько не интересоваться собственным сыном?! - Я люблю его, - тихо-тихо проговорила она. – Просто выражаю ее, как умею… - Ему не нужны твои деньги, - фыркнул я. – Впрочем, я это тебе уже говорил, эму нужна ты, твое внимание и участие… - Попроси за меня у него прощения, - кажется, она заплакала, а потом сбросила вызов. Да, что с ней не так?! Я горько вздохнул и пошел искать Сашу. Он сидел в комнате, под своей кроватью, просто залип взглядом в одну точку. Возле него лежал блокнот, который он пододвинул мне. «Something inside is hurting – that’s way you need cigarettes or whiskey, or music turned so fucking loud you can’t think». «Иногда так больно внутри – поэтому тебе нужны сигареты или виски, или гребанная громкая музыка, чтобы ты не мог ни о чем думать». Я ошарашено посмотрел на Сашу. - И зачем ты мне это написал?? – требовательно спросил я у него. Он посмотрел на меня таким умоляющим взглядом, забрал блокнот и написал. «Музыка уже не помогает…». - Ага! – возмутился я. – То есть ты просишь, чтобы я напоил тебя или дал скуриться?! Ты совсем спятил, что ли?! Сашка всхлипнул и сжался весь, как будто ждал удара. Я тут же остыл. - Ну-ка вставай, - я взял его за руку и повел к шкафу. – Одевайся. Он не спрашивал ни о чем, просто стал одеваться. Может, надеется, что я все же исполню его просьбу? Да нет, он уже хорошо меня знает, он знает, что я никогда не позволю подобного… Мы уже ехали в машине, когда я повернулся к нему. - Даже не спросишь, куда мы едем? – поинтересовался я у него. Саша отрешенно пожал плечами. - Мы едим в парикмахерскую, - недовольно проговорил я, отворачиваясь от него. – Скоро праздник, а ты заросший весь, так нельзя… Саша удивленно на меня посмотрел, открыл рот, видимо, хотел что-то возразить, потом распахнул блокнот и завис, что-то обдумывая. Медленно блокнот закрылся, и он успокоился. Я только и смог, что довольно улыбнуться. Кажется, здесь я выиграл, он понял, что спорить бесполезно и что подобным поступком, я просто пытаюсь отвлечь его от грустных мыслей. На самом деле мне все равно, как он выглядит. Он мой, а остальное не важно… *** - Здравствуйте, что вам подсказать? – спросила нас стильная миловидная девушка, как только мы вошли в салон, в который нас привез Михаил. Сашка посмотрел на нее из-под лобья и сделал шаг назад, намериваясь, зайти мне за спину. Ну, уж нет, малыш! Здесь ты не станешь прятаться! - Нам бы подстричь вот этого паренька, - проговорил я, выталкивая Сашу вперед. Он посмотрел на меня таким взглядом, что я почувствовал все, что он успел мне пожелать, но я лишь улыбнулся ему, пожимая плечами. - Ой, - всплеснула руками девушка. – Какой ужас! – Сашка дернулся и повернулся к ней, а я напрягся. – Что ж ты так себя запустил, красавчик? – она поцокала язычком. – Нельзя так, твои волосы – это ты сам, что же о тебе подумают, если ты так наплевательски к ним относишься? – я немного расслабился, Сашка же, наоборот, не знал, куда деться от столь пристального внимания к своей персоне. – Идем, я как раз свободна, - она улыбнулась ему улыбкой чеширского кота и, приобняв за плечи, повела к креслу. – Есть какие-то особые пожелания? – спросила она, накидывая на Сашу пеньюар. Саша кинул на меня вопросительный взгляд, девушка заметила его и тоже повернулась ко мне. - Я даже не знаю, - замялся я. Блин, я же не знаю, что ему нравится! - Пусть, клиент сам выберет, - неуверенно улыбнулся я. Саша поджал губы и протянул ко мне руку, чтобы я подал ему его блокнот, который лежит в его портфеле, который он сунул мне, когда его потащили в кресло. Я тут же выполнил его просьбу. Девушка озадаченно поглядывала на нас. «Просто постригите покороче, - написал он и протянул блокнот девушке». Она прочитала, потом нахмурилась, а потом ее глаза расширились, и она во все глаза уставилась на Сашу. Она поняла, почему он не стал разговаривать с ней, в ее глазах была боль и долька ужаса, как будто она никогда не видела немого человека. - Простите… - прошептала она, возвращая блокнот поморщившемуся Сашке. Я думал, что она продолжит извиняться, как-то выражать соболезнования, но она снова удивила меня. Она внезапно улыбнулась и склонила голову на бок, смотря на Сашу в зеркало. - Покороче, говоришь? – переспросила она. – Хм, а ты не против, если я сделаю по своему вкусу? Сашка удивленно посмотрел на нее, потом вопросительно уставился на меня. Я тоже улыбнулся ему и пожал плечами, говоря, что он волен решать сам. Он закусил губу, неуверенно улыбнулся девушке и кивнул ей. - Вот и прекрасно, - рассмеялась она, отворачивая его от зеркала. – Пусть это для тебя будет сюрпризом, договорились? – Саша охотно кивнул ей. Кажется, она начинает ему нравится. - Вы пока можете посидеть на диванчике, вон там, - она указала мне в угол зала. – Вам принесут чай или кофе, если хотите. - Да, спасибо, - кивнул я ей. - Кстати, я – Оля, - представилась девушка. - Антон, - представился я и ушел на указанное место. Саша снова открыл блокнот, что-то быстро написал и протянул его Оле. - Ммм, Саша? – усмехнулась она. – Красиво… Сашка покраснел, но улыбнулся ей. И чего он так улыбается?! Можно подумать, что она первая, кто заговорил с ним! Но как бы меня сейчас не снедала ревность, я рад, что привел его сюда, и у него поднялось настроение. Через час, Оля с победным криком сдернула с Саши пеньюар. - Готово! – воскликнула она. Я до этого времени упорно уставился в журналы, хотел и для себя устроить сюрприз, так сказать. То, что я увидел, привело меня в глобальный ступор. Волосы Саши теперь действительно были намного короче, примерно сантиметра 3-4, но с затылка до шеи они были длиннее и закрывали его шею, как и прежде. А еще они были промилированны (Боже, его мать меня убьет, скажет, что делаю из него гея уже сейчас!) только на самых кончиках, но все же, особо выделялась его белая прядь, создавая бандитский вид «плохого парня». Эх, а во что же я теперь буду запускать пальцы…? Хотя, должен признать, ему очень-очень идет. Саша напряженно сидел на кресле, кусал губу и выжидающе уставился на меня. Оля так и не развернула его к зеркалу, позволяя мне первому оценить ее работу. - Ну, хватит уже, - пожурила она меня. – Его сейчас кондрашка хватит, если ты ничего не скажешь. Я потряс головой, чтобы вытрясти посторонние мысли из головы и улыбнулся Сашке. - Просто супер, - восхищенно выдал я. – Малыш, тебе очень идет… Оля удивленно уставилась на меня, но я не обратил на это внимания, потому что Сашка резко подорвался с кресла и повернулся к зеркалу. Он долго и пристально рассматривал себя со всех сторон, вертя головой. Его глаза блестели от эмоций, я видел, что ему нравится то, что он видит, но теперь кондрашка началась у Оли. Я усмехнулся и встал рядом с Сашей, обняв его за плечи. - Нравится? – спросил я его. Саша медленно перевел взгляд от себя на меня и медленно покивал. Оля радостно пискнула, пугая нас, но потом мы все вместе рассмеялись. - Думаю, он станет твоим постоянным клиентом, - усмехнулся я, уже на выходе из салона. - Буду очень рада, - покивала она, протягивая нам свою визитку. – Работать с таким красивым мальчиком – одно удовольствие. Я нахмурился от ее слов. Мда, если так пойдет и дальше, то я его и к Теме ревновать начну?! Хотя, он ведь пытался его соблазнить, да? Он сам мне говорил об этом… Черт! Я схватил Сашу за руку и потащил из салона. - Спасибо, Оль, - крикнул я напоследок удивленной девушке. Вы вышли из салона, и я потащил Сашу через дорогу в машину. Саша попытался остановить меня, выдернув руку. Я повернулся к нему. - Ну, что еще? – недовольно спросил я. Саша хмуро уставился на меня. Честно говоря, я не понял, что он хотел мне сказать, хотя догадываюсь… - Прости, - выдохнул я. – Просто она так любезничала с тобой, - я сделал шаг назад, прикрывая глаза ладонью. – Я не должен был так реагировать, но… Убрав руку от лица, я увидел наполненный ужасом взгляд Саши, но он был направлен не на меня, а куда-то в сторону. Я повернулся, чтобы посмотреть, что могло его так напугать, но… Все произошло, как в замедленной съемке. На меня летит машина, очень-очень медленно, чтобы я успел понять, что сейчас произойдет. Саша делает шаг ко мне, протягивая руку, видимо, пытается оттащить с «линии огня», но он не успевает. Машина сбивает меня на полном ходу, на какой-то миг я зависаю в воздухе, ощущая адскую боль во всем теле, перед глазами множество салютов от нее же. Потом я со всего размаху прикладываюсь всем телом об асфальт. Еле хватает сил, чтобы открыл глаза и посмотреть все ли хорошо с Сашей, не задело ли и его. Нет, он бежит ко мне. - Антон… - еле слышно доноситься до меня. – Антон, - уже немного громче. – Антон!!! – уже самый настоящий крик. Саша падает передо мной на колени, хватает за руку, его губы шевелятся. – Антон!!! – стоп. Это же он кричит! Мой мальчик… Мой малыш говорит! Он заговорил! С другой стороны к нам спешит Миша, уже начинает собираться толпа зевак, но ничего этого я не замечаю. Смотрю только на плачущего парня, что стоит передо мной, сжимая мою руку и крича мое имя. - Не плачь, - хрипло выдавливаю из себя. – Я не хочу, чтобы ты плакал, малыш… - перед глазами все плывет, постоянно мелькают черные мушки, становясь все больше и затягивая меня в темноту. – Все будет хорошо, - пообещал я, сжимая в ответ его ладонь в своей. – Я ведь обещал, что всегда буду с тобой… Саша смотрит на меня во все глаза, его губы искривлены страхом и ужасом. Последнее что вижу, перед тем как провалиться в темноту – это Михаил, склоняющийся надо мной с телефоном в руках. Он тоже обеспокоен. *** Все вокруг было в тумане, я брел по какой-то дороге. Мне казалось, что я кого-то жду или ищу… Но я все шел и шел, а по пути мне так никто и не попался. Было странное чувство, что я должен поторопиться, иначе опоздаю. Вдруг резко стало темно, туман стал еще более непроглядным, я буквально не видел дороги под ногами. Я стал озираться, в надежде увидеть хоть что-то. До меня доносились странные звуки, но я не мог понять их происхождения, еще был какой-то шепот. Абсолютно не различимый, как будто ветер. Непонятный звук приближался ко мне, шепот тоже стал усиливаться, меня била дрожь. Хоть я и не знал, что происходит, но мне почему-то было страшно. Внезапно меня окутал свет, туман стал похож на дым, а я замер, смотря на источник света, которых было 2. - Нет! – шепот уже перешел на вполне различимую речь, и кажется, я уже где-то слышал этот голос. – Слышишь меня?! Беги! – свет приближался, а речь уже перешла в крик. – Антон, беги, слышишь?! Прошу тебя! Не бросай меня!!! Боже, это же фары от машины! Я попытался уйти с дороги, но я как будто прирос к месту. - Прошу, беги! Ты ведь умрешь! Антон!!! Машина была уже совсем близко, голос срывался на крик, а я так и стоял, не имея возможности двигаться. Я зажмурился, ожидая боли в теле, но почувствовал только прикосновение ветра. Машина пронеслась сквозь меня. Я ошарашено развернулся, чтобы проверить, не показалась ли она мне. Нет, машина спокойно продолжала ехать дальше, постепенно исчезая в тумане. - Я ведь просил тебя… - горько проговорил голос. Ко мне из тумана подошел Сашка, он был такой печальный, казалось, что сейчас заплачет. - Саша! – радостно воскликнул я, собираясь броситься к нему, но я снова не смог двигаться. - Почему ты так поступил? – обиженно спросил он у меня. - Как? – непонимающе нахмурился я. – Саша, что происходит?! - Ты обещал, что не бросишь меня, - по его щеке скатилась слеза, светила луна и в ее свете слеза сверкнула, падая с подбородка. - Я и не собирался бросать тебя, - ошарашено проговорил я. - Уже бросил, - покачал он головой. – Я просил тебя уйти с дороги, почему ты не послушал меня?? – закричал он, сжимая руки в кулаки, смотря на меня из-под лобья. - Я не мог! – начал оправдываться я. – Саша, я пытался… - Плевать, - выдохнул он. – Уже все равно ничего не изменить… - Что ты имеешь в виду?! – меня снова стало трясти от страха. - Посмотри на себя, - кивнул он подбородном в мою сторону. – Мы уже не сможем быть вместе, как ты обещал… Ты бросил меня… Опять… Я поднял руки на уровень глаз. Что, черт возьми, происходит?! Я видел Сашу сквозь свои руки, дорогу. Я просвечиваю!!! - Что со мной?! – закричал я. - Ты умер… - всхлипнул Сашка. – Я снова один… - Нет! – взревел я, переставляя ноги невообразимым усилием, мне казалось, что к ним прицеплены бетонные блоки. – Мы будем вместе, слышишь?! Я не брошу тебя! Саша покачал головой и стал куда-то исчезать. - Саша! – закричал я, протягивая к нему руку, пытаясь передвигать ноги быстрее. – Нет, Саша!!! Я почти коснулся его, почти поймал за руку, но он все равно исчез. Растаял в воздухе. - САША!!!!! – заорал я, хватаясь за голову и падая на колени. – Прошу не уходи!!! Глаза резко распахнулись, а потом снова закрылись от яркого света и боли. Так же боль ощущалась во всем теле, как будто меня переехал самосвал. Я не сдержал стона, сорвавшийся с губ. Тут же послышались торопливые шаги, и кто-то схватил меня за руку. Такое теплое прикосновение, снова захотелось спать. Но кто же это так заботлив со мной? Пришлось снова через силы открывать глаза. Снова яркий свет ослепил меня. - Шторы… - прохрипел я. – Закрой… Руку отпустили, послышался шорох, скрип, и наступил блаженный сумрак. Я даже хотел улыбнуться, но почувствовал, как губа лопнула, и из нее что-то потекло, или она уже была разбитой? Так, нужно срочно открыть глаза и понять, что же все-таки случилось… Эх, дубль 3… На этот раз глаза открылись, хоть и заслезились сразу же. Я лежал в комнате с белыми стенами, на не удобной койке, которая была застелена белым постельным бельем, от которого пахло хлоркой. Понятно, больница… Взгляд наткнулся на чью-то фигуру, я еще видел все немного расплывчато из-за слез, но сморгнув их, понял, что это Сашка. - Сашка, - выдохнул я облегченно и снова улыбнулся, уже не обращая внимания на то, что что-то снова вытекает из губы. – Где я? – услышал я свой сиплый голос. – Что случилось? Как хорошо, это был сон… Стоп! Я начинаю вспоминать все! Мы поехали в салон, подстричь Сашу, потом немного повздорили около него, уже на выходе, а потом на меня несется машина. Адская боль во всем теле, но… Я слышал крик! Такой знакомый, как и голос в моих снах! Выходит, это голос Саши…? Саша… Сашка заговорил! Я слышал, как он звал меня! Я даже подскочил на койке, но тут же меня скрутило от боли. Я захрипел, хватаясь за ребра и откидываясь обратно на подушки. Саша бросился ко мне, а потом хотел, наверно, кого-то позвать, потому что побежал к двери, но я успел схватить его за руку. - Все нормально, - заверил я его. – Просто резко двинулся. Саша с сомнением посмотрел на меня, но все же подошел обратно к кровати, садясь на стул и беря меня за руку. Я сжал ее в ответ. - Ты заговорил, - восторженно проговорил я. – Саш, ты заговорил! – Саша смотрел в пол и молчал. – Прошу, скажи, что мне не послышалось, - воскликнул я. – Ты ведь кричал! Звал меня по имени! Он закусил губу, но упорно делал вид, что мне все это послышалось. - Саша, - я сжал его ладонь еще сильнее. – Ты можешь говорить? – серьезно спросил я у него. Он с сомнением посмотрел на меня, а потом все же кивнул, тут же отводя взгляд. Черт, мне так хотелось вскочить на ноги, схватить его, закружить, прижать к себе. - Скажи что-нибудь, - попросил я. – Я хочу услышать твой голос. Он твердо покачал головой. - Но почему?! – возмутился я. – Ты знаешь, как я надеялся услышать его?! Саша кинул на меня умоляющий взгляд. - Ты не хочешь, чтобы кто-нибудь знал, да? – вдруг понял я. Он кивнул. – Тогда поговори для меня, а с остальными молчи… Он задумался, а потом неуверенно улыбнулся. - Тебя сбила машина. Она сразу же уехала, но ты не переживай. Миша позвонил моей маме, она уже едет сюда, она найдет их… Чистый звонкий голос, сейчас немного дрожит от волнения, как будто он и не молчал почти 2 года! Но он в точности такой же, как и в моих снах! Как такое возможно?! Я расплылся в довольной улыбке и потянул его к себе за руку, пытаясь обнять. Сашка сам обнял меня, довольно улыбаясь. - Я так переживал, - снова проговорил он. - Боже, прошу, не молчи, говори! Говори, что угодно, только не молчи со мной больше! – попросил я. – У тебя такой красивый голос, малыш… Саша улыбнулся и теснее прижался ко мне. - Расскажи, что со мной, - попросил я. На самом деле, мне было плевать, жив и ладно, но я не хотел, чтобы он молчал. - Сотрясение мозга, пару сильных ушибов на ребрах, вывих ноги и немного синяков и ушибов по всему телу, - улыбнулся он. – Не так уж и страшно, да? - Точно, - кивнул я, зарываясь носом в его волосы. – Я думал, они короче, - вздохнул я. - Нет, - ответил он, усмехаясь. – Ты сможешь запускать в них пальцы. Я рассмеялся, но тут же застонал от боли в ребрах. - Черт, не смеши меня, - хоть плачь, хоть смейся. – Так больно… А сколько я тут? - 2 день… - печально проговорил он. - Ого, - ответил я, не зная, что еще сказать. Я не знал, сколько должен пролежать человек в бессознательном состоянии с такими травмами, как у меня. – И ты тут со мной? – спросил только для галочки, знаю, что он был здесь все это время. - Да, - кивнул он. – Я не хотел тебя одного оставлять, - как будто оправдываясь, проговорил он. - Спасибо, - я поцеловал его в кончик носа. – Ты хоть спал? - Немного, - кивнул он. – Приедем домой – отосплюсь, - пожал он плечиком и улыбнулся. За дверью послышались шаги, Сашка слез с меня, садясь на стул. - Не говори, что я могу говорить, пожалуйста, - шепотом взмолился он. - А когда ты планируешь рассказать? – таким же шепотом спросил я у него. Он только пожал плечами, и дверь открылась, пропуская в комнату врача лет 30 и Татьяну. - Оу, вы уже очнулись? – удивился врач. А Таня, перебивая его и оттолкнув в сторону, бросилась к нам, падая мне на ноги и обнимая рукой Сашку: заревела. - Боже, как же я испугалась, когда мне Михаил позвонил! – голосила она. – Как же вы так, а?! Ну, кто стоит-то посреди дороги?! С тобой все хорошо? – спросил она, заглядывая мне в глаза. – А с тобой? – это уже у Сашки, причем ответа от меня так и не добившись. – Мои вы балбесы!!! – стала всхлипывать она. – Что бы я без вас делала?! Меня, честно говоря, немного удивило ее поведение и подобная реакция, но было приятно, если честно… - Татьяна Станиславовна, успокойтесь, прошу вас, - устало вздохнул врач. – Я говорил вам, что с ним все хорошо, отделался парочкой ушибов, да ребра ушиб – это все. Сотрясение мозга так вообще мизерное так, шишка, - фыркнул он. – А вот покой ему необходим, чтобы встать на ноги, - он заговорщицки мне подмигнул. – Он ваших воплей ему лучше не станет. Я понимающе ему улыбнулся. Не все любят смотреть на плачущих женщин. - Понимаю, - покивала она, все еще всхлипывая. – Все, я спокойна… - Позволите? – спросил он, подходя ко мне, имея в виду, чтобы ему уступили место. - Конечно, - покивала она, беря Сашу за руку и ведя того к окну, обнимая за плечи и притягивая его к себе. - Ну, больной, - улыбнулся мне врач. – Как вы себя чувствуете? - Пить хочется, - прохрипел я. - Мгм, вижу-вижу, - покивал он. – Губы совсем обсохли, даже трескаться начали, хотя у нас не жарко… Ну, я скажу медсестре, она принесет вам водички, - он послушал меня, проверил пульс, посветил фонариком в глаза, осмотрел ребра. - Боже! – воскликнула Таня, тоже увидев их, и снова залилась слезами. - Таня! – грозно прикрикнул на нее врач. – Я ведь просил тебя! - Прости-прости, - она стала размазывать слезы по лицу. – Но это так ужасно выглядит… - Это просто синяк, - фыркнул он. – Скоро пройдет… Фиксирующую повязку и будет как новенький, - похлопал он меня по плечу. - А когда его можно будет забрать домой? – спросила она. Она стала икать, на что мы все с удивлением на нее посмотрели. Она зажала рот рукой и засмущалась. - Мда, ну-ка пойдем, я тебе валерьянки накапаю, - рассмеялся врач. – А домой его можете забрать, когда анализы придут, и еще раз его черепушку проверим на предмет гематом, - он взял ее за локоть и повел на выход. – Я ведь правильно понял, что у вас дома свой врач имеется? - Да, ик! – икнула она, вызывая у меня новую улыбку. – Она при-ик!-исмотрит за ним-ик! Боже… - Пошли уже… - вздохнул врач, закрывая за собой двери. Я, улыбаясь, повернулся к ошарашенному Сашке. - Кажется, моему врачу нравится твоя мама… - проговорил я, протягивая к нему руку. - Это ее бывший одноклассник, насколько я знаю, - нахмурился он. Он подошел ко мне и забрался на койку рядом со мной. - Против? – спросил я. - Не знаю, - пожал он плечами. – Я редко видел ее с мужчинами, даже с отцом, - Сашка вмиг напрягся. - Понятно, - я сполз на подушку, устраивая его у себя на плече. – Как же хорошо, что ты вновь говоришь, - счастливо выдохнул я. Сашка усмехнулся. - Я посплю тут немного, ладно? – а глаза уже закрываться стали. – Устал немного… - Конечно, - я поцеловал его в щеку. – Я тоже устал, видимо, все не так радужно, как описал мне этот врач, - фыркнул я. – Ты же тут будешь, когда я проснусь? - Мгм, - сонно кивнул Сашка. Боже, ты, что вообще не спал, паршивец?! - Приятных снов, - прошептал я ему на ушко, но Саша уже не ответил. *** Через 2 дня меня выписали, Сашка упорно не соглашался возвращаться домой, как бы его не уговаривала мать, а так же, он упорно молчал. Перевезя меня домой, они уложили меня в постель и запретили вставать, хотя Марина подтвердила, что ничего страшного со мной нет, но Таня и Саша были категоричны. Ладно, я еще понимаю Сашку – он любит меня, но начинаю подозревать, что и Татьяна уже тоже считает членом семьи, что меня неимоверно радовало. Оказывается, пока я был в отключке ко мне приходил и Андрей и Артем, так же они потом приходили к нам домой (Боже, чужой дом уже считаю своим…) и выносили мой мозг. Андрей казалось, игнорировал Темку, а если тот сам обращался к нему, то либо отвечал, не глядя на него, либо избегал ответа. Неужели что-то случилось…? Когда Саша пошел их провожать, я попросил Артема задержаться ненадолго. Он кинул недовольный взгляд в спину Андрея (тот никак не отреагировал на мою просьбу), но остался. - Рассказывай, - кивнул я ему, когда мы остались одни. - Что рассказывать? – решил прикинуться дураком он. - Все, - твердо проговорил я. – Ты ему признался, да? Он вмиг поник, все его переживания и волнения выбрались наружу. - Да, - еле слышно выдохнул он, замолчал, а потом зажмурился. – Я его еще и поцеловал! – выкрикнул он. Я подавился воздухом. Андрея?! - Он тебя ударил? – осторожно спросил я его. - Нет… - всхлипнул он. – Но лучше бы ударил… - Тем, что он сделал? – я взял его за руку, немного сжимая ее. - Сначала ответил, а потом оттолкнул и наорал так, как будто это я заставил его отвечать, - зло проворчал он. – Я ведь чувствовал, что ему нравится! Я тяжело вздохнул. - Тем, так нельзя… - осторожно проговорил я. – Он ответил не тебе, а на поцелуй, не ломай его стереотипы… - Стереотипы?! – возмутился он. – Да нет их у него! Я видел, как он пялиться на меня! Видел, как горели его глаза, а как только набрался смелости сделать шаг первым, так он сразу в кусты, еще и меня виноватым делает! - Темыч, - я потрепал его по голове. – Он натурал, по крайней мере, считает себя таким, и он ни разу не встречался с парнями, он сам делает первые шаги, обычно, он привык трахать, а не наоборот… - мягко проговорил я ему. - Так ничего бы и не изменилось, - проворчал он. – Я только первый шаг сделал, а все остальное осталось бы так, как он и привык, ну, - он покраснел. – За тем исключением, что у меня тоже член есть… - Ты предложил ему просто секс или встречаться? – поинтересовался я. - Да, ничего я не успел предложить! – вдруг воскликнул он, залезая на кровать и ложа голову мне на плечо, начиная рыдать. – Я только сказал ему, что люблю его, а потом поцеловал, он ответил, а потом оттолкнул и давай орать, что я типа пидор гребанный, да как я вообще посмел дотронуться до него, да как я мог подумать, что он пойдет на что-то подобное и так далее… - грустно пошмыгал он носом. А потом схватил мою рубашку и уткнулся носом в грудь. – Идиот проклятый!!! Я же, правда, люблю!!! На этом прискорбном моменте дверь открылась и на пороге замер ошарашенный Саша. Я испуганно на него посмотрел, просто представив, что он мог подумать обо всем этом. Сашка стрелял в нас злым взглядом прищуренных глаз. - Э… - только и смог выдавить из себя я. – Это не то, что ты подумал! – вскричал я, отодвигаясь от Темки. Блядь, ну банальщину зачем шпарить?! - Сашка? – Темка сел на постели, слезая с моей груди, посмотрел на него невеселым взглядом. – А у меня тут курс терапии, - горько усмехнулся он. Сашин взгляд миг переменился на удивленный, а потом он тепло мне улыбнулся. Фух… Пронесло! Не хватало еще за ним бегать и прощенья просить со своими ребрами. Саша подошел к нам и залез на кровать с другой стороны от меня, как и Темка тоже лег мне на плечо. - Антон, что делать, а? – снова завел свою шарманку он. - Во-первых, поговорить и извиниться, - сделал я предложение. – Натуралов просто так нельзя целовать, если ты не сильнее их. - А причем тут сильнее или нет? – удивился он, Сашка тоже заинтересованно поднял голову. - Ну, если ты сильнее, то ты можешь просто связать его и сказать все, что хочешь и знать, что он тебя выслушал, - пожал я плечами. - Ага, и сделать, все что захочешь, - похабно усмехнулся Темка. - Балда! – треснул я его по башке. – Мелкий еще, чтобы о таком думать! - А Сашка значит большой? – возмущенно закричал он. Я тут же покраснел, отводя взгляд, Сашка уже довольно подхихикивал над нами. - Короче, тебе нужно поймать его в ловушку и высказать все, что ты о нем думаешь, - я даже поднял указательный палец вверх. – О своих чувствах, и то, что ты от него хочешь… - я посмотрел на Темку. – Чего ты от него хочешь? - Тебе в красках? – недовольно спросил он. - Идиот! – очередной подзатыльник. - Ау! – он снова схватился за голову. – Я ж так отупею совсем! - Ничего особого не потеряешь, - фыркнул я. – Я имею в виду отношений или просто секса…? - Вот теперь ты идиот, - он попытался вернуть мне подзатыльник, но я увернулся, перехватив его обе руки, чтобы такого больше не повторилось. – Я же говорил, что люблю его, как думаешь, что в этом случае я от него хочу?? - Ладно, согласен, затупил, - согласился я. – С натуралами нужно действовать мягко, сначала дружба, потом доверить что-то личное, что никто не знает, тогда он будет думать, что вы стали лучшими друзьями. Потом можно в шутку начать приставать, он постепенно привыкнет к этому, а потом уже можно действовать, - пожал я плечом. - Так я так и делал! – возмутился он. – Подружился, с тобой помогал ему, выручал его, потом он узнал, что я тоже гей. Чем не тайна? - Об этом знаю я и Саша, - возразил я. – Уже не то… - Но у меня тогда нет особых ужасных тайн, - задумался он. - Подумай… Кстати, могу немножко помочь, - Боже, что я делаю?! - И как же?? – тут же загорелся он. - Сначала, мне нужно поговорить с Андреем, - насупился я, злясь на себя за свой длинный язык. – Может, он вообще к тебе ничего не чувствует…? Темка недовольно засопел. - Ладно… - вздохнул он. – А я пока буду просить прощения тогда… - Можно позвать его куда-нибудь, - неожиданно раздалось предложение. – Ну, в качестве извинения… Мы с Темкой ошарашено уставились на Сашку. Я – от того, что он решил еще кого-то посвятить в свою тайну. А Темка – что вообще услышал его голос. - Сашка… - не веря, выдохнул Темка, смотря на него во все глаза. – Ты… Саша смущенно улыбнулся и пожал плечиком. - Сашка!!!! – заорал этот полоумный и прямо через меня полетел на него обниматься, по дороге заезжая мне коленом под ребра. - Ааа!!! – заорал я, не хуже его. Эти двое от радости своей свалились с кровати. - Боже, Сашка, ты говоришь! – верещал Темка. – Ты реально?! Мне не послышалось?! - Нет-нет, - задушено отозвался он. – Только не ори и слезь с меня, - прохрипел он. - Я так рад! – Саша уже приглушенно пискнул от недостатка воздуха. - Ну, все, хватит, а то ревновать начну, - проворчал я. – И Андрею пожалуюсь. Темку с Сашки как ветром сдуло. - Поверить не могу, - радостно пищал он. – Ты говоришь!!! - Уже с неделю, - фыркнул я. Саша недовольно посмотрел на меня, а потом перевел настороженный взгляд на Артема. - И ты ничего не говорил мне?! – тут же взвился тот. - Успокойся, - шикнул я на него. – Мы никому пока не хотим говорить, а ты орешь на весь дом. - Но почему? – удивился Тема. - Потому, - недовольно буркнул я. – Так надо… Темка ничего больше спрашивать не стал, только счастливо поглядывал на Сашку и иногда радостно попискивал что-то. Ну, что ж, хоть об Андрее на время забудет. &Глава 16& После того, как Саша проводил Артема, был уже глубокий вечер, Таня заходила к нам пару раз. Посидела, а потом ушла к себе в кабинет. Нужно отдать ей должное, она пока не собирается никуда уезжать, все дела решает через почту или по телефону. Саша ничего не показывает, но я вижу, как он рад, что мама рядом. Когда он вернулся ко мне, я уже собирался ложиться спать. - Ты что-то хотел? – спросил я у него. - Мама сейчас встретилась в коридоре, сказала, что ей удалось, что-то нащупать на счет того, кто тебя сбил, - проговорил он, ложась рядом со мной. - Да? – удивленно спросил я. – Ну, что ж, хорошо… Да, это наверное, просто случайность, - попробовал возразить я. - Порядочные граждане не уезжают после того, как сбили кого-то, - недовольно фыркнул Саша. – Они должны ответить за это. - Саш, все нормально, я же живой… Они, наверное, просто испугались… - Это я испугался, когда увидел, как ты упал! – воскликнул он. - Все, я понял, - усмехнулся я, притягивая его к себе. Он стал выводить какие-то узоры на моей груди. - Ты говорил, что не будешь заниматься со мной этим, пока я не заговорю, - тихо прошептал он. – Что тебя теперь останавливает? – он не смотрел на меня. Я усмехнулся в его волосы. - Твоя мать? – спросил я. - Она через 6 стен от нас, - возразил он. – Не услышит… - Сашка… - вздохнул я. - Я понял, - он попытался встать, но я удержал его на месте. - Успокойся, - прошептал я в его волосы. – Я сейчас немного не в состоянии, - усмехнулся я. - Я могу и сам… - отчаянно краснея, проговорил он, снова пряча взгляд. - Что сам? – улыбнулся я. – Трахнуть меня или себя? Сашка не больно ударил меня по груди кулаком. - Дурак! – возмутился он, а потом кинул неуверенный взгляд на меня. – Я же не железный… А ты не можешь… - проговорил он, закусывая губу. - Саш, думаешь, твоя мать примет это? – серьезно спросил я его. - Она уже приняла тебя! – возразил он. - Меня-то она приняла, а вот то, что ее сын – гей, думаю, еще нет, - фыркнул я. - Ну, ей же не обязательно об этом знать, - задумчиво проговорил он. - Поверь мне, она узнает, - рассмеялся я. Сашка недовольно засопел и отвернулся от меня. - Ну, не злись, - обнял я его и притянул к себе еще ближе. – Я ведь о тебе забочусь… - Заботливый… - поерничал он. - Не злись, малыш, - я чмокнул его в затылок. – Хочешь, остаться у меня на ночь? - Обычно когда это предлагают, то все и происходит, - фыркнул он. - Что ж, ты у меня такой озабоченный-то стал, - усмехнулся я. – Раньше, что-то не замечал подобного… - Я просто боюсь передумать, - тихо проговорил он. - Что? – напрягся я. – Почему ты можешь передумать? – молчит. – Саша! - Из-за того, что со мной случилось… - наконец, ответил он. – Я вообще удивлен, что подпустил тебя так близко к себе, - он громко сглотнул. – Но мне понравилось с тобой, я знаю, что так будет правильно, что ты никогда не сделаешь мне больно, но… - он повернулся ко мне лицом. – Я так боюсь… Боже! Неужели он созрел для разговора?! - Расскажи мне, - осторожно попросил я его. Он вмиг напрягся, собираясь закрыться от меня. – Саш, тогда я буду знать, чего ты боишься, смогу бороться с твоими страхами, чтобы не бросать тебя с ними одного! - Нет! – воскликнул он, весь сжимаясь, как будто ему было больно. – Ты возненавидишь меня! - Глупый, - я притянул его к себе. – Я люблю тебя! Я никогда не смогу возненавидеть тебя… - Пашу же возненавидел, - буркнул он, открыв глаза. Я пристально посмотрел на него, пока он не поднял на меня испуганный взгляд. - Я думал, что любил его, - поправил я его. – Сейчас, я понимаю, что это не так. Я не чувствовал к нему и десятой доли того, что чувствую к тебе, понимаешь?! – я запустил пальцы в его волосы, мы оба стали расслабляться. - Ладно… - сдался он. – Только, - Сашка залез в карман и достал свой телефон, что-то пощелкал там и протянул его мне. – Посмотри вот это… Ну, чтобы ты поверил мне… - Саш, я бы и так поверил, - нахмурился я. Но он только пожал плечами и отвернулся. Я вздохнул и уставился на дисплей телефона. Ночная съемка помогла… На телефоне была Светка, которая рыскала по комнате Саши, думая, что тот спит. - Когда это было? – спросил я. - Когда ты уже был тут, - вздохнул Саша. – Она часто ко мне приходила, чтобы просто высказать то, что накипело, или забирала что-нибудь… - Почему ты ничего не рассказал мне?! – возмутился я. - А кто поверит шизофренику? – усмехнулся он. – Я сидел на таблетках и ночью должен был спать без задних ног. Все бы решили, что это мой сон или глюк… Я решил промолчать, доказывать ему, что я не такой можно до бесконечности, но он почему-то все равно не верит… - Да где же этот чертов дневник?! – раздался взбешенный голос с экрана. – Убить бы этого Антона, зачем он ему его купил?! Молчал и пусть молчал бы, спаситель хренов! Вот о чем они в нем пишут?! Я кинул взгляд на вздрогнувшего Сашу, но тот, закусив губу, только зажмурился. - Что-нибудь еще есть? – спросил я у него, возвращая ему телефон. - Да, голосовая запись, - проговорил он, забирая телефон и снова щелкая по экрану. – Держи… Это на следующий день, когда меня выписали, а ты ушел, - как будто оправдываясь проговорил он. Я уже знал, что ничего хорошего там не услышу. - Что, паршивец, ушла твоя нянька, да? – услышал я злорадный смех. – Видимо, не прельстили его твои прелести, раз он так быстро сбежал… Ну, ничего… - послышался плеск воды. – Я-то никуда не уйду от тебя, всегда буду рядом… - снова плеск воды, а потом частое-частое дыхание. Мои глаза расширились в ужасе. – Будешь хорошим мальчиком, просто снова подсажу на таблеточки, а будешь плохо себя вести, я придумаю что-нибудь еще, понял меня, - послышался звук удара. Я выключил запись. - Там долго еще было? – сипло спросил я у него. - Пока я мылся… - тихо проговорил Саша. Выходит, примерно с час… Черт, это я виноват! Я его бросил. - Она топила тебя, да? – потерянно спросил я. - Просто за лодыжки хватала, - фыркнул он, как будто это был пустяк. – Я окунался и только… - Саш, ты дебил? – зло посмотрел я на него. – Почему ты молчал?! - Потому что не мог говорить, - совершенно спокойно ответил он. – Мне бы никто не поверил… - Если бы ты показал это своей матери, думаешь, она бы не поверила тебе?! – вспылил я, садясь на постели. Саша тоже медленно перетек в сидячее положение. - Она пасла меня круглые сутки, - вздохнул он. – Я просто боялся, что однажды могу не проснуться, если попытаюсь что-нибудь сделать… - Поэтому и не спал ночами, - понимающе проговорил я. – Поэтому был такой вымотанный! Боялся, что она придет?! - Она и приходила, - буркнул он. – Почти каждую ночь, ходила, как приведение, что-то искала, то блокнот, то телефон, то еще что-нибудь. - Искала… - протянул я. – Саш, а у тебя ничего серьезного нет в комнате? Ну… - Есть кое-что, - кивнул он. – Но это не в меня в комнате, - осторожно проговорил он, а потом бросился ко мне, растягиваясь на кровати, утыкаясь носом мне в живот и обнимая меня за талию. – Пообещай, что то, что я тебе сейчас расскажу, никак не повлияет на твое отношение ко мне, - попросил он. - Если только сильнее полюблю тебя, - ответил я. - Не за что тут любить, - отвернулся он. – Я сделал кое-что ужасное… - и снова замолчал. - Расскажи мне, - снова попросил я его. - В тот день, почти 2 года назад, я был дома. Мамы не было, она уехала в салон, а папа был еще в командировке, - тихо-тихо начал он. – Я любил играть в его кабинете, представлял себя на его месте, читал, смотрел документы, хоть ничего и не понимал. Он всегда запрещал мне это, иногда ругался, если не мог чего-то найти, но в эти моменты мы хоть немного общались, - вздохнул он. – Папа вернулся раньше времени, я услышал его шаги и решил спрятаться, чтобы мне не попало от него лишний раз, спрятался я за стеллажом с книгами. Папа долгое время занимался документами, мне так надоело там сидеть, что я уже хотел выйти и пусть будет то, что будет. Но… - он задышал чаще. Боже, да что же случилось в тот день?! Говори же! - Зашла Света, и сказала, что пришел Арсений Петрович, хочет поговорить с ним. - Арсений? – переспросил я, нахмурившись. - Он был нашим охранником, они с Мишей работали посменно, но Арсений стал обманывать папу, толи своровал что-то, толи еще что-то, я не в курсе, но папа его уволил. Арсений кричал, что подаст на папу в суд, что тот не имеет права увольнять его и так далее, - Саша прижался ко мне еще теснее. – Было воскресенье, слуг не было почти, только Люба да Миша, но он уехал с мамой… Света не в счет… - Почему? – удивился я. Он промолчал. - Они долго разговаривали, причем в основном на повышенных тонах и матах, с Арсением было еще 2 бугая, не знаю, кто они… Потом один из них достал пистолет и стал угрожать моему папе, стали что-то требовать от него, - Сашка сглотнул ком, но я заметил слезы, что бежали по его щекам. – Они поставили его на колени, испражнились на него по очереди, связали, угрожали, что убьют нас с мамой, а потом попытались… - Сашин голос сорвался, я крепче прижал его к себе. - Тихо, малыш… - меня самого уже колотило. – Увидеть подобное, да еще и с участием собственного отца, в котором души не чаял, считал его идеалом… - Ты все это видел…? – почти обреченным голосом спросил я его. Сашка отчаянно закачал головой, хотел вырваться из моих объятий, но я не отпустил его. - Они не стали этого делать, - всхлипнул он, подняв на меня заплаканные глаза. – Я дернулся, и задел книгу, что читал, - прошептал он, утыкаясь в мою шею. Боже… - Они рванули ко мне, - стал он быстро говорить. – Они подтащили меня к отцу, начали кричать, что сейчас отец поплатиться за все, что сделал с ними, - его затрясло под моими руками. – Они раздели меня… - всхлипнул он. – Лапали, смеялись, - Сашка судорожно хватался за меня. – Потом один из них, вытащил из кармана веревку и обмотал ее вокруг шеи отца. Антон, он так кричал… - слезно простонал Саша. – Он кричал, извинялся передо мной, просил, чтобы я не винил себя, - он уже стал заикаться от слез. – Его подвесили к гардине и привязали так. Он так долго умирал, а меня заставили смотреть на это!!! - Что было потом? – дрожащим голосом спросил я его. – Что они сделали? - Они стали трогать меня, - всхлипнул он. – Говорили, что я красивый, что если буду послушным, то мне тоже понравиться… - Твою ж… - рыкнул я. - Но я, - он резко сел, освобождаясь от моих рук. – Я убил их… Меня прямо дернуло в сторону от его голоса. Такая ненависть, такая злость и сплошной лед при этом! - К-как? – заикнулся я. - Они перевернули меня на живот, - его руки тряслись, поэтому он зажал их между коленями. – Двое держали меня за руки, а третий… - Я понял, - опять рыкнул я. Блядь, да были бы они тут, я бы их сам убил бы!!! - Мне как-то удалось высвободить руку, и выхватить пистолет, которым они угрожали отцу, - уже спокойно проговорил он. Черт, Саша, не смей уходить в себя! Ты должен понять, что это не твоя вина!!! - Я застрелил их, - пожал он плечами и выжидающе уставился на меня. Такой взгляд, как будто говорил - если я не скажу ему, что он был прав, то он и меня убьет. Я внимательно посмотрел ему в глаза. - Ты же понимаешь, что не виноват в этом? – серьезно спросил я его. - Я убил их, - снова повторил он, пожимая плечами. - Блядь! – заорал я так, что он дернулся. – А они убили твоего отца, могли изнасиловать тебя, это тебя не трогает?! - Если бы не трогало, то я бы не убивал их, - нахмурился Саша, опуская голову. - Тогда почему ты промолчал? – я схватил его за руку, снова обнимая, его опять затрясло. – Почему не рассказал всем, как было все на самом деле?? - Я пытался, - усмехнулся он. – Я натянул штаны и побежал искать Мишу, а когда мы с ним вернулись, то ничего не было, - хихикнул он. – Понимаешь? Тел не было! Отец был переодет в другую одежду, на нем не было синяков!!! Я тогда действительно подумал, что просто спятил, увидев, мертвого отца, как все и говорили… - прошептал он, смотря в одну точку. - Что заставило тебя думать иначе? – заторможено спросил я его. Не может этого быть… Как тела могут исчезнуть?! Или он все же не убил их…? - Света, - рыкнул он. - Что?! – воскликнул я. - Арсений, помнишь? – усмехнулся он. – Он был ее братом, она часто говорила мне, как ненавидит меня за то, что я убил его. Это она попросила отца взять его на работу, хоть он и был отсталым в развитии, - проговорил Саша. – Она винила меня, и хотела, чтобы я так же страдал… Она искала мой блокнот, чтобы удостовериться, что я ничего тебе об этом не рассказал… - А что еще она искала? – спросил я. – Ты сказал, что она искала что-то еще… - Пистолет, - бросил Саша. – Тот самый… Из которого я убил ее брата, - Саша посмотрел на меня и улыбнулся. – Видимо, она думала, что убив из него же меня – отомстит за него… - Боже, она такая же больная, как и ее брат! – я резко обхватил Сашу, притянул его к себе, зарываясь носом в его волосы. За моей спиной послышался всхлип. Я сидел спиной к двери, а Саша постоянно смотрел в сторону, или утыкался в меня, поэтому мы и не заметили, когда у нас появился еще один слушатель. Мы резко развернулись к двери, там стояла Таня. Все ее лицо было зареванно, ее трясло, и она смотрела на нас потрясенным взглядом. Не веря, но понимая, что именно так все и было, как рассказал Саша. - Ты давно тут? – сухо спросил ее Саша, недовольно поглядывая в ее сторону. - Почти с самого начала, - она не твердой походкой вошла в комнату. – Почему ты не сказал мне…? - Я и сам себе не верил, - пожал он плечами. – А когда поверил, то она уже крепко взялась за меня… Сначала таблетки, потом угрозы, - он скривился. – Я боялся ее… - Твою мать, - прошептала она, видимо, не понимая, что как раз она матерью и является. - Все нормально, - улыбнулся он ей. – Я это пережил… Она закачала головой, поднося руки к губам. - Нужно с этим разобраться, - решительно проговорил я, смотря на Таню. – Теперь у тебя есть возможность наказать того, кто лишил тебя мужа и нормальной жизни… Она согласно кивнула, но так и не отрывала взгляда от Саши. - Хватит меня жалеть!!! – заорал он. – Мне этого не надо, мне нужна была чуткая мать! - Саша, - одернул я его. - Нет, он прав, - перебила она меня. – Я совершенно не обращала на него внимания, упиваясь своим горем, - всхлипнула она. – Пыталась забыться работой, ведь… - ее губы задрожали. – Ты так похож на него… - выдохнула она. – Точная копия. Я постоянно видела его в тебе. - Поэтому не могла со мной долго находиться? – кинул он на нее взгляд из-под лобья. - Мне было больно, - ее плечи едва поднялись, как будто у нее не хватало на это сил. – Я знаю, что виновата перед тобой, бросила… Но, - она замолчала. – Простишь ли ты меня когда-нибудь? – спросила она. Боже, да тут скоро потоп будет! - Не знаю, - тихо ответил он. – Мне тоже было больно… И я был совсем один… Ты не представляешь, как мне было страшно. Все вокруг считали, что я спятил, да и я сам тоже в этом не сомневался… А никого рядом не было… - Я понимаю, - покивала она, медленно разворачиваясь и направляясь к двери. – Но я тебе обещаю, что накажу тех, кто в этом виноват, слышишь? – тихо спросила она. Саша только кивнул ей, зажмуриваясь. Таня вышла из комнаты, закрыв за собой дверь. - Снова ушла, - хмыкнул Саша. – Просто убежала от проблем… - Не говори так, - я посадил его к себе на колени. – Ее тоже можно понять, хоть это и не оправдывает ее, - Саша покивал, теснее прижимаясь ко мне. – Боже, - выдохнул я. – Как же ты вообще подпустил меня к себе?! – изумился я. – Как позволил дотронуться до себя?! - Я люблю тебя, - пожал он плечом. - Но не с самого же начала, - фыркнул я. - Я увидел в тебе что-то, - пожал он плечами. – Я видел, что в твоих глазах такая же печаль… Возможно, увидел того, кто, наконец, сможет понять меня… Захочет, понять меня. - Малыш мой, - прошептал я, смаргивая свои слезы. – Я ж теперь не смогу дотронуться до тебя… Буду думать, что тебе противно… Саша резко отстранился от меня. - А может это тебе противно?! – вспылил он. - Глупый, - улыбнулся я. – Тогда и тебе должно быть противно вдвойне, меня-то действительно изнасиловали, - проговорил я. Саша сразу же сдулся. - Я почему-то не думал о тебе в таком плане, - тихо проговорил он. – Боялся, что буду, но когда ты ласкал меня, я не сравнивал твои прикосновения с их. Был немного страх перед тем, что все повторяется, но потом я понял, что мне нравится, что ты не причинишь мне боли, - Саша тепло посмотрел на меня. – Я почувствовал, что ты любишь меня… - Тогда все хорошо, да? – спросил я у него. – Раз ты не думаешь обо мне в этом плане… Но почему же ты все-таки так торопился? – прищурился я. Что-то тут не сходиться… Саша опустил голову и покраснел. - Да у меня сперма скоро через уши полезет, - возмущенно пробурчал он. – Я просто хотел… - Надавить на меня? – рассмеялся я. – И для этого решился рассказать мне обо всем?! – удивился я. Саша покраснел еще больше. – Нужно было раньше лишить тебя сладкого, - усмехнулся я. Саша поднял на меня возмущенный взгляд, хотел уже что-то сказать, как дверь за нами снова распахнулась. - Я хочу побыть с тобой сегодня! – твердо проговорила Таня. – Я не хочу снова бросать тебя, я понимаю, что Антон тебе ближе, но… Я все же твоя мать, - уже не так уверенно проговорила она. – Прошу, давай пойдем ко мне, поговорим. Да, просто побудем вместе… Саша удивленно смотрел на нее, а я переводил взгляд с него на нее, но довольно улыбался. Наконец-то, они оба взялись за ум! - Иди, - тихо прошептал я ему. – Ты, действительно, нужен ей… - А она мне? – с вызовом спросил Саша. Я легонько треснул его по голове. - И она тебе тоже, - строго ответил я. – Сам же скучаешь и грустишь, когда ее нет. Не повторяй мой поступок, - посоветовал я. – Когда поймешь, что уже довольно сложно все вернуть, начинаешь осознавать, как нуждался в этом. Саша поджал губы, но с постели все же поднялся. - Хорошо, - кивнул он, смотря на нее. – Только обещай, что не станешь бросать меня снова… Таня заулыбалась и снова расплакалась. - Обещаю! – горячо выпалила она. - Тань, - тихо окликнул я ее. – Я понимаю, что совершенно не тот человек, чтобы угрожать тебе, но все же. Если ты снова обидишь его, то я заберу его, ему скоро 18… Он сам волен будет решать… Так что, прошу тебя, не делай то, о чем будешь жалеть потом… Сказав все это, я не смотрел на нее, смотрел перед собой, а потом просто лег на кровать и укрылся одеялом. Я слышал, как Таня заплакала сильнее, а потом Сашка склонился надо мной. - Ты понял меня, - тепло проговорил он, целуя меня в щеку. – Мой рыцарь… - Иди уже, - смущенно бросил я. Сашка рассмеялся и ушел вместе с рыдающей матерью. Боже, надеюсь не проснусь по уши в воде от ее слез… Не хотелось бы становиться утопленником… &Глава 17& Таня и Саша провели вместе всю ночь, утром, когда я встал (потому что ко мне так никто и не пришел), я нашел их в гостиной Тани, они лежали на диване, обнявшись, и спали. В этот день, я был предоставлен самому себе, потому что они оба отсыпались. Проснувшись, Таня, тут же умчалась. Я думал, Саша снова расстроиться, но он только понимающе улыбнулся. На мой вопрос «куда же она поскакала?», Саша ответил, что исполнять свое обещание. Я удовлетворился этим. Если эта женщина ставит перед собой цель, то она обязательно ее добьется, даже если нужно будет кого-то грохнуть, она в этом мастер. Я уже стал гораздо лучше себя чувствовать, стал вставать с постели и прогуливаться с Сашей по двору. Мы уже неделю питались дома, не ездя ко мне. Саша был немного расстроен из-за этого, видимо, ему очень приглянулся мой дом, но был рад тому, что не приходится мотаться туда-сюда 10 раз на дню. Мы снова погрузились в обычные учебные дни. Связались с Возницыным, я вкрации рассказал ему, о том, что поведал мне Саша (естественно, сначала согласовав это с ним). Саша возражал не долго. Он согласился, сказав, что хочет полностью избавиться от этого и остаться со мной, я тут же пожурил его, сказав, что со мной бы он остался в любом случае. Темка все чаще стал надоедать с тем, что я пообещал ему помочь с Андреем. Что ж, раз уж мой язык не способен спокойно сидеть за зубами, то придется сдерживать обещание. Попросив Сашу остаться дома, я позвонил Андрею и сказал, что скоро приеду. Тот насторожился, но согласился. Саша порывался поехать со мной, но я все же настоял на том, чтобы он остался дома. - Ты будешь мешать, - извиняющимся тоном проговорил я. – Он не станет откровенничать со мной при тебе… - Мы же вроде друзья… - нахмурился Саша. - Верно, - покивал я. – Просто он тебя еще плохо знает, ты бы сам смог рассказать ему что-то личное? - Ну, он знает про тебя… - предложил вариант Саша, а потом горько вздохнул. – Ладно, я понял… - Не горюй, - я взлохматил его волосы. – Я приеду, и мы съездим куда-нибудь, хорошо? – улыбнулся я ему. - Вали уже, - фыркнул он. – Я и с Артемом посижу… Это чудовище, узнав, что я назначил встречу Андрею, собралось приехать к нам, чтобы потом узнать все подробности из первых рук. - Не скучай, - я наклонился и поцеловал его в губы. Сашка прижался ко мне всем телом, обхватывая за шею. Хм, кажется, моему малышу не хватает внимания… - Я тебе обещаю, что как только мы разберемся со всей этой шумихой, то я буду весь твой, а ты моим, - заглянул я ему в глаза. - Иди уже, - фыркнул он. - А то передумаю и никуда не отпущу! - Сашка, я пришел!!! – послышался в коридоре голос Темки. - Все, малыш, я побежал, а то это трагладит с меня не слезет потом, - нахмурился я недовольно. Саша рассмеялся, и я еле успел убежать через другую дверь. Андрей открыл мне дверь, сам он был каким-то странным. Под глазами мешки, осунувшийся, взгляд недовольный. Хм, не поверю, если это только из-за поцелуя с парнем… - Я знаю, зачем ты здесь, - скривился он. – Можешь даже не стараться… - Кофе сделаешь? – спросил я, не обращая внимания на его фразу, стал спокойно раздеваться. - Судя по теме разговора, тебе стоило купить чего-то покрепче, - проворчал он, идя на кухню. – От тебя ведь не отцепишься, уж мне ли не знать… - Как и от тебя, дружище, - рассмеялся я, садясь за стол. – Рассказывай, давай, что у вас там приключилось, - проговорил я, когда передо мной уже стояла чашка с кофе, а сам предмет разговора сидел напротив. - Он меня засосал, - фыркнул он. - Ах, бедный мальчик Андрей, неискушенная роза, которую посмели осквернить, - расхохотался я. - Хорош уже, а? – рыкнул он. – Я серьезно в ступоре! Он еще сказал, что любит меня! - И что? – хмыкнул я. - Как «что»?! – взвился он. – Я натурал!!! - Все мы по природе своей бисексуальны, - философски проговорил я. – И ты не без этого. Что дальше? - Антон, я… - он отвел взгляд в сторону. – Я ничего не чувствую к нему, не говоря уже о любви! Да и не могу я так! С парнем… - Так, - я сделал глоток кофе. – Со мной ты много раз шутил на эту тему, общаешься со мной уже 4 года, значит, тебя от этого не воротит, - сделал я вывод. - Ты друг! – возмутился он. - Темка – тоже, - пожал я плечами. – Забыл, как он помогал тебе со мной? Забыл, что много раз обедали все вместе? Думаешь, ему больше заняться не чем? Андрей опустил взгляд. - Дальше, - продолжил я добивать его. – Я тебе не верю, - иронично усмехнулся я. - На счет чего? – нахмурился он. - Ну, на счет чувств, точнее, их отсутствия… - Почему это?! – вскинулся он. – Ты не можешь знать, что я чувствую на самом деле, и чувствую ли вообще, быстро добавил он. Я понимающе улыбнулся. - Андрей, - устало проговорил я. – Если бы ты, как ты говоришь, ничего к нему не чувствовал, то не ответил бы на его поцелуй… - Откуда ты знаешь?! – воскликнул он. - Не парился бы сейчас… - сделал я вид, что не услышал его. - С чего ты взял, что парюсь?! - Ты бы просто послал его и все… - продолжил я. - Я и послал! – возмутился он. - Но не достаточно ясно, - усмехнулся я. – Темка, еще питает надежду… Строит планы по завоеванию тебя. - Значит, нужно объяснить еще доступнее, - прорычал он. - Не горячись, - остановил я его. – Просто поговори с ним. - Не буду я с ним разговаривать! – возмутился он. - Чего тебе это стоит? – спросил я. – Просто выслушай парня, он хочет о многом тебе сказать… - Да я уже слышал! – перебил он меня. – «Андрей, я так люблю тебя!» - проговорил он, явно копируя Темку. – «Я так хочу быть с тобой!», «Прошу, давай быть вместе!». Фу, мерзость какая! Ой… - он виновато на меня посмотрел. – Извини… - Да ничего, - усмехнулся я. – Андрей, ты волнуешься за него, переживаешь… Мне даже кажется… - Когда кажется, креститься надо, - фыркнул он. - Что он тебе нравиться, я пока не говорю о любви, но… - Вот и правильно! – вспылил он. – Потому что ею и не пахнет! - Ты дашь мне сказать? – спокойно спросил я у него. - Ты говоришь чушь! - И все же, - настоял я. – Пойми, он любит тебя… Не думаю, что он настолько дурак, чтобы хотеть просто соблазнить натурала, слишком много возни, - рассмеялся я. – Лучше бы он поискал кого-то другого… - Я ему… - Андрей прикусил губу и ненавидяще посмотрел на меня. Я понимающе усмехнулся. - Видишь? - Ничего не вижу! – продолжал отпираться он. – Я ослеп! - Представь, что его кто-то ласкает, - предложил я, приподнимая бровь. – Не ты… Что он любит кого-то другого, что, так же как и за тобой, он бегает за кем-то другим. Руки Андрея помимо его воли стали сжиматься в кулаки. - Пойми, он тоже парень и так унижаться ему не в кайф… - хмыкнул я. – Только любовь заставляет совершать подобное… - Вот именно, - скривился он. – Он тоже парень… - Он пассив, - улыбнулся я ему. – Если именно это тебя беспокоит… - А ты откуда зна… - Андрей ударил кулаком по столу. – Черт!!! Да какая мне вообще разница?! - Просто он тебе нравится, - пожал я плечами. – Я бы даже сказал сильнее, чем просто «нравится», - усмехнулся я. – Я то же самое чувствую к Саше… Андрей отвел в сторону нахмуренный взгляд. - Ты можешь оттолкнуть его сейчас, - проговорил я. – Темка переживет, пострадает, а потом возьмется за голову и будет жить дальше, посчитав это за неудавшуюся попытку, а вот ты… - протянул я. Андрей недовольно посмотрел на меня. - Что я? – спросил он. - Ты не был в серьезных отношениях уже 4 года, с того момента, как я испортил твою личную жизнь своим присутствием… Ты ищешь, но найти не можешь… - С чего ты взял, что ищу? – спросил он. – Может, я понял, что все бабы – дуры, и наслаждаюсь только сексом? - Может быть, - покивал я. – А что будешь делать потом? Когда секс станет недоступным? Ты останешься один… У тебя, конечно, останусь я, но это ведь не то… - И поэтому ты мне предлагаешь переметнуться на парней?! – удивленно спросил он. – Поражаюсь над твоей логикой. - Я просто предлагаю расширить горизонты поиска, - фыркнул я. – Зачем ограничивать себя? К тому же, на тебя уже есть претенденты из «другой сферы», - многозначительно подвигал я бровями. - Заткнись, - устало выдохнул он, ложа голову на стол. – Я не могу так! - Тебя ведь никто не просит спать с ним сию же минуту, - фыркнул я, чувствуя, что он сдает позиции. – Просто для начала поговорите, узнайте друг друга, попробуйте сходить куда-нибудь вместе… - Типа на свидание? – иронично усмехнулся он. - Хотя бы, - скривился я. – Что тут такого?! Или ты считаешь, что Темка не заслуживает внимания?? - Заслуживает, - покивал он головой. – Он хороший парень, но… - он застонал. – Это я – плохой! Я разучился верить после того случая! - Кхем, - откашлялся я. – Знаешь, это все пустые отговорки, если уж я смог поверить, то и ты сможешь, - улыбнулся я ему. Он поднял на меня затравленный взгляд. - Не хочу сделать ему больно, если вдруг не смогу… - проговорил он. - Если поймешь, что не сможешь, то честно скажи ему об этом, а не ори, как ты это сделал, - выдал я, вставая из-за стола. – Он поймет – не глупый. - Уже уходишь? – надулся он. - Я ж теперь семейный, - рассмеялся я. – Сашка надулся, что я не взял его с собой, нужно поторопиться и загладить свою вину. - А чего не взял? – спросил он. - А ты бы поговорил со мной, если бы тут кто-то был еще? – задал я встречный вопрос. Андрей понимающе улыбнулся и покачал головой. Я надел пальто, и стал обуваться. - Ой, Тоха, ты теперь такой домашний, хвостиком не забудь повилять, - заржал он. - А что тут плохого, если я не хочу, чтобы человек, которого я люблю, расстраивался, тем более из-за такого пустяка? – поинтересовался я у него. Андрей резко прекратил ржать, а потом недовольно посмотрел на меня. - Вали уже, святоша, - фыркнул он. – И нимб свой не забудь! - Это не святость, - рассмеялся я в ответ. – Это – любовь! *** - Ну! – завалил меня на пол Темка, как только я вошел в комнату к Саше. – Что он сказал?! - Слезь с меня, чудовище!!! – прохрипел я. Ребра все еще отзывались болью. - Да не томи же ты! – воскликнул он, неохотно слезая с меня. - Он согласен поговорить с тобой, - проговорил я, поднимаясь с пола. – Теперь все в твоих руках. Темка радостно взвизгнул и повис на моей шее. - Антошка, ты просто супер!!! – верещал он. - Эй, я ревновать буду, - усмехнулся Саша, подходя к нам. Я еле расцепил руки Темки, а потом наклонился к Саше и чмокнул его в губы. - Привет, малыш, - вздохнул я, радуясь, что мы снова рядом. - Тебя не было всего пары часов, - фыркнул Темка. - Завидуй молча, - точно так же ответил я ему. - Антон… - вдруг грустно протянул Тема. – А что мне ему сказать? Я боюсь, что что-нибудь испорчу опять… - Скажи, что ты чувствуешь к нему, - ответил вместо меня Сашка. – Мне это с Антоном помогло. Я просто дал ему понять, что без него мне будет намного хуже, чем с ним, - Сашка счастливо мне улыбнулся. - Но он ведь знает, что я к нему испытываю, - удивился Тема. - Он догадывается, - исправил я его. – А ты расскажи обо всей гамме чувств, вывали на него все, что долго копилось в тебе. - А поцеловать можно? – умоляюще сложил он ручки вместе. - Торопиться не стоит, - остудил я его пыл. – Для начала просто пообщайтесь, узнайте друг друга лучше. Блин, ты же гей вроде, - возмутился я. - Но я впервые соблазняю натурала, - он посмотрел на меня щенячьим взглядом. - Не торопи его, - вздохнул я. – Просто покажи ему, что тебя стоит любить, и когда он это поймет, то его за уши от тебя не оттащить будет, - улыбнулся я ему. - Правда?! – взвизгнул он. – Хорошо, спасибо вам обоим!!! – он обнял нас обоих за раз и выбежал из комнаты. - Кажется, кто-то обещал куда-нибудь сводить меня, - напомнил мне Сашка, выводя узоры на моей футболке. - Кто-то напрашивается на свидание? – в тон ему спросил я. - Может быть, - улыбнулся Саша. – Ну, так что? - Собирайся, - кивнул я ему. – Я даже уже кое-что придумал, хоть твоя мать и убьет меня за это, - уже тише проговорил я. - Она души в тебе не чает, - рассмеялся Саша. – Так что не убьет! *** - Мне идет? – спросил у меня Саша, в который раз, непрестанно прыгая вокруг меня. - Очень, малыш, - улыбнулся я. Мы приехали в торговый центр и прошли в салон пирсинга, там Саше прокололи правое ухо, сережку он выбирал сам: гвоздик серо-голубого цвета. - Под цвет твоих глаз, - проговорил он, улыбаясь. - Они у меня просто серые, - возразил я. - Тебе кажется, - усмехнулся он. - Когда ты злишься – они серые, а когда смотришь на меня, то серо-голубые, - довольно улыбнулся он, красуясь перед зеркалом. - Да? – рассмеялся я, переспрашивая. – Тебе это нравиться во мне? – поинтересовался я. - Очень, - серьезно кивнул он. - А что еще нравится? – решил напроситься на комплимент. - Ну, мне нравятся твои прямые черные волосы, хоть стрижка довольно необычная, но и она мне нравится… Асимметричная с косой челкой на правый глаз, - задумчиво протянул он, потирая указательным пальцем подбородок. – Довольно необычная стрижка, но тебе идет, - улыбнулся он. - И что же в ней необычного? – спросил я. - Ну, ты еще кого-нибудь видел с такой же стрижкой? Сами волосы короткие, наверно сантиметров 10, не больше, а челка ниже подбородка, там, наверное, все 15 сантиметров, - вопросительно проговорил он. - Где-то так, - пожал я плечами. – А что еще нравится? - Нос у тебя прямой – красивый, - отметил он. – Тонкие брови в разлет, длинные ресницы. Мои, конечно, пушистее, но твои тоже ничего, - рассмеялся он. - Паршивец, - тепло обозвал я его, притягивая к себе. Мы уже просто гуляли по торговому центу. - Еще твой широкий рот и пухлые губы – от них я вообще тащусь, - рассмеялся он. – Ты очень высокий… Сколько? – поинтересовался он у меня. - 194 сантиметра, - ответил я. - Эх, - вздохнул он. – Дылда, но мне нравится… Я чувствую себя защищенным рядом с тобой, - тепло проговорил он, обнимая мою руку. - Ты еще вырастешь, - рассмеялся я. – Какой у тебя сейчас рост? - 174, - вздохнул он. - Ну, вот, а тебе всего 17 еще, - попытался успокоить я его. - Почти 18, - возразил он. - Ладно, продолжай, - усмехнулся я. - У тебя широкие плечи, - его голос почему-то стал интимным. – Даже шея и то выглядит накаченной, хоть сам ты и не блещешь подобными качествами… - он оценивающе осмотрел меня. – Тебя можно скорее назвать жилистым, но мне так даже больше нравится, - заверил он меня, кинув озорной взгляд в мою сторону. - А почему? – поинтересовался я. - Не знаю, - хихикнул он. – Наверное, потому, что хоть в этом я не выгляжу рядом с тобой как кнопка, - рассмеялся он. - Это потому, что ты отъелся! – возмутился я. – Когда я только пришел, ты был прозрачным совсем! - И все благодаря тебе, - охотно закивал он, успокаивая мое раздувшееся эго. – А еще мне нравятся твой узкие бедра, - снова томно заговорил он. – Длинные ноги, острый подбородок, четко виднеющиеся ключицы, - по всему, что он называл, он проводил пальчиком, смотря мне в глаза так, как будто говорил: «Вот он я, бери меня!». - Саш, прекрати, а то мы до дома не доберемся, - хрипло проговорил я. Сашка рассмеялся и снова стал прежним. - А из твоих качеств люблю твою улыбку, - серьезно проговорил он. – Но не ту, которую ты цепляешь всякий раз, когда хочешь что-то спрятать за ней, а настоящую! Люблю твой чистый голос, спокойный взгляд, - перечислил он, беря меня за руку. – Ты добрый, веселый и участливый, - улыбнулся он. – Как тебя можно не любить? – спросил он у меня. Я промолчал. Не стоит ему напоминать, что кое-кто просто пользовался мной, говорил, что я слишком много отдавал ему себя, что ничего привлекательного во мне он не видел. Я решил похоронить это в себе. Я начал новую жизнь, с новой любовью и сейчас я уверен, что она взаимная и что мне не сделают больно так, как сделал он тогда… - О Боже, кого я вижу! – раздалось за нашими спинами. Твою ж мать! Я резко развернулся и столкнулся с его голубыми глазами, с его ехидной улыбкой, прямо, как тогда… Передо мной стоял Пашка. - Здравствуй, - холодно кивнул я ему, сердце провалилось в пятки от страха. Не хочу его видеть!!! Саша удивленно посмотрел на меня, а потом как-то пристально осмотрел Пашу с ног до головы. - Привет-привет, - усмехнулся Паша. – Давненько я тебя не видел… - Я бы и еще столько тебя не видел, - бросил я ему. – Саш, пойдем отсюда, - я потянул Сашу за руку. - Что? Даже не представишь нас друг другу? – язвительно спросил Паша. – Мама говорила, что ты нашел себе нового спонсора, - усмехнулся он. – Это он? Что-то выглядит он довольно молодо… - Не твое дело, - рыкнул я. – Тебя это вообще не касается! - Детка, меня касается все, что касается тебя, - проговорил он, ближе подходя к нам. – Ты забыл, как клялся мне в вечной любви? – с усмешкой спросил он. - Пошел ты, - цинично усмехнулся я. – Не тебе говорить мне о любви, так что проваливай к своему Кириллу. - Ммм, ты ревнуешь? – рассмеялся он. – Прошло уже 4 года, а ты до сих пор помнишь его имя? Я пронзил его ненавидящим взглядом. - Так кто этот шкет? – Пашка приподнял его лицо за подбородок. – Он хоть совершеннолетний? – фыркнул он. - Не смей до него дотрагиваться, - закричал я, отталкивая его руку от Саши. - Боже, Антон, ты все такой же импульсивный, - довольным тоном проговорил он. – Знаешь, а я соскучился по тебе, по твоей заботе… - он слащаво мне улыбнулся. – Может, вернешься? - Хахахахаха, - немного нервно рассмеялся я. – Что, задолбался готовить сам? – поинтересовался я. – Кирилл тратит твои деньги и ничего не дает взамен? – Пашка сжал кулаки и зло посмотрел на меня. – Не переживай, - улыбнулся я ему. – Если все так туго, то могу прислать свою домработницу, - предложил я. – Она очень вкусно готовит… - Ты хотел сказать его домработницу? – фыркнул Паша, кивнув в сторону Саши. – По нему видно, что он богатей… - Ошибаешься, - покачал я головой. Мне вдруг стало весело и легко на душе. Чего я боюсь его? Я больше не влюблен в него, у него нет надо мной власти, я ничего к нему не чувствую кроме ненависти и презрения. - Это моя домработница, - усмехнулся я. – У меня своя квартира в центре города, я отлично живу и всего добился сам, - я презрительно посмотрел на него. – Без тебя. А ты живешь все в том же доме, вроде так сказала твоя мама? – иронично спросил я. Саша сжал мою руку, поддерживая меня. Пашка заскрежетал зубами. - Я работаю в солидной фирме! – воскликнул он. – Собираюсь покупать квартиру! - Ты не купишь квартиру, - тихо влез в наш разговор Саша. – Ты работаешь в солидной фирме, - покивал он головой, мы с Пашкой удивленно на него уставились. – Но работаешь лишь секретарем моей матери… Пашка работает секретарем?! А как же та фирма, в которой он работал? Ему ведь начальник сулил партнерство! - Кто ты такой?! – взревел Пашка. - Александр Неволин, - представился Саша. – Неприятно познакомиться. Пашка побледнел даже. - Неволин…? – ошарашено переспросил он, а потом точно так же посмотрел на меня. – Ты трахаешься с Неволиным?! Ты представляешь, что сделает с тобой его мать, если узнает?! - Это уже не твое дело, - рыкнул я на него. – Ты уже давно вычеркнут из моей жизни, - холодно проговорил я, притягивая к себе Сашу. – Я люблю его! - Где-то я уже это слышал, - усмехнулся он. – Чувство дежавю не возникает? Я долго смотрел на него, пытаясь понять, за что же я любил его тогда, но так ничего и не смог найти. - Молодость, наверное, - проговорил я задумчиво. – Сейчас я понимаю, что тебя не за что любить, - пожал я плечами. – Начинаю понимать, что зря потратил на тебя все это время. - Да как ты смеешь?! – зашипел он, снова сжимая кулаки. – Я дал тебе все! Я устроил тебя учиться, когда ты приперся ко мне голодранцем, когда родители отказались от тебя!!! – проорал он. - Они бы не отказались от меня, если бы не ты, - фыркнул я. – Но за одну вещь тебе я должен сказать спасибо, - покивал я. Он довольно заулыбался. – Если бы не ты, то я бы не признался родителям в том, что я – гей, и тогда бы я не встретился с Сашей, - я улыбнулся Сашке, который обнимал мою руку и тоже улыбнулся мне. - Он выбросит тебя, как только ты ему надоешь, - снова зашипел Пашка. – С тобой только так и нужно поступать на большее тебя не хватает! На большее ты не способен и никогда не будешь способен! Ты не умеешь любить!!! – заорал он, когда мы уже хотели уйти. Сашка вывернулся из моих рук и со всего размаха врезал Пашке по челюсти. Пашка завалился на пол, ошарашено моргая глазами. Я думаю, что он просто не ожидал такого поворота событий, поэтому и не удержался на ногах. - Антон тогда тебе не врезал, значит, я сейчас врежу, - со всех сил сжимая кулаки, прошипел Сашка, смотря на пол. – Как ты мог так поступить?! – его трясло от злости. – Он любил тебя, а ты так с ним поступил…! - И как же я поступил? – усмехаясь, спросил Паша, усаживаясь на полу удобнее. На нас уже давно все оглядывались, некоторые показывали пальцами. Мне уже стало становиться не по себе. - Саш, пойдем, - попытался я остановить его. - Нет! – воскликнул он. – Он сломал тебя! Я должен что-то сделать, отомстить ему за тебя!!! – твердо проговорил он. - Сломал?! – рассмеялся Пашка. – Да всех бы так ломали, если верить его словам, после этого добиваются такого расположения в обществе… - Что бы ты еще понимал, - покачал головой Саша. – Ты по собственной глупости просрал такое счастье, - усмехнулся он. – Я ведь понимаю, почему ты все это с ним сделал, - фыркнул Саша. - И почему же?! – ехидно улыбаясь, спросил он. Да, мне бы тоже хотелось узнать. - Потому что ты чувствовал себя виноватым, - убежденно проговорил Саша. – Ты чувствовал вину, потому что изменяешь ему, обижаешь его, а он продолжал тебя любить, продолжал делать для тебя все, из кожи вон лез, - Сашка поднял на него взгляд, видимо, наконец, справился со своими эмоциями. – Именно из-за этого ты избил его, пытался дать ему понять, что ты не тот, кого стоит так любить, верно? – Пашка дернулся от его слов, поджав губы. – Но Антон не умеет любить наполовину, - усмехнулся Саша. – Он либо любит всем сердцем, что даже готов отдать за тебя жизнь, либо… - голос Саши стал каким-то холодным и пробирающим до костей. – Либо он люто ненавидит всем своим существом. По-другому он не умеет, - Саша улыбнулся, но это больше напоминало звериный оскал. – В тот вечер, ты растоптал и убил его любовь… - он помолчал немного. – Но не свою, верно? Что?! Пашка сидел на полу и смотрел в одну точку. - Поэтому ты решил подойти к нам, да? Чтобы доказать себе, что он ненавидит тебя? Пашка посмотрел на меня, но я не смог понять этот взгляд. Потом он опустил глаза и еле слышно, очень приглушенно спросил: - Ненавидит? – почему он спрашивает у Саши?? - Всем своим существом, - кивнул Саша. – Но не из-за того, что ты тогда сделал, это бы он смог простить… Пашка резко поднял голову и посмотрел на нас во все глаза. - Смог бы простить?! – взревел он. – Но как?! - В тот вечер, ты убил его любовь, - проговорил Саша. – Но не воспоминания. Он, может быть, и дал бы тебе второй шанс в память о них, но… - Сашка присел перед ним на корточки. – Тогда ты убил не только его любовь… Но и его самого, - глаза Пашки расширились от ужаса. - Но он же жив… - непонимающе проговорил он. Сашка горько усмехнулся. - После того случая ты увидел его через неделю? – спросил Саша, Паша кивнул. – И как он выглядел? - Ужасно, - опустил он голову. - А представь, что с ним было в тот день? На следующий? – Паша молчал. - Саш, прекрати… - тихо попросил я его. - Он должен знать, - фыркнул мне Саша. – Не будь таким несправедливым, - он повернулся ко мне. – Не знание не всегда сила… Я только отвел взгляд от него. - Помимо серьезных телесных ран, ты убил его душу. Он жил для тебя, а ты оттолкнул его, растоптал, ты убил его стимул для существования, - проговорил Сашка Паше. – Родители отказались от него, ты выставил из дома. Что у него осталось? - Ничего… - всхлипнул Паша. - Нет, - покачал головой Саша, Пашка удивленно вскинул голову. – У него остался друг, который выходил его. - Тот самый? – спросил у меня Паша. Я только кивнул головой. - Он жил для него, - проговорил Саша. – Он лечился для него… - Лечился?! – нахмурился Паша. - Саша! – одернул я его. – Перестань! - Если не хочешь этого слышать – уходи, - Саша совсем чуть-чуть повернул ко мне голову. – Но я должен рассказать ему об этом, если ты не можешь… - Зачем?! – взревел я. – Что ему это даст?! Саша повернулся ко мне полностью. - Больше он не станет совершать подобную ошибку, - проговорил он. Потом он снова повернулся к Паше. – Антон 2 года наблюдался у психолога, и из них год лежал в больнице. Он резал вены, не хотел жить, только потом до него дошло, что в его жизни не все сводиться к тебе, и жить дальше стоит, - проговорил он. Паша оглушенный сидел на полу, а потом перевел на меня ошарашенный взгляд. - Прости, если бы я знал… - Ты бы не пришел, - фыркнул я. – А если бы и пришел, то я бы не захотел тебя видеть, - проговорил я. – Мне не нужна твоя жалость… - Видишь, как он изменился? – тихо спросил Саша. – Ты убил в нем маленького мальчика, который приехал к своей любви. Остался только взрослый человек, который разучился доверять и верить в любовь, - скривился Саша. – И за это уже я тебя ненавижу! – Пашка дернулся от его слов. – Ты хоть понимаешь, как сложно было заставить поверить его, что я действительно люблю его?! - Я не этого хотел… - нахмурившись, прошептал Паша. - Конечно не этого, - Саша поднялся на ноги и посмотрел на него презрительным взглядом. – Ты хотел жить в безопасности, хотел успокоить свою совесть, - фыркнул он. – Вы с Антоном были идеальной парой, возможно, предназначенные друг для друга, но ты испугался, не хотел оставлять без своего внимания других, поэтому лишился его, - проговорил Саша. – Антон изменился, теперь мы с ним идеальная пара, - довольно улыбнулся Саша. – И уж поверь мне, я его никуда не отпущу. Я хочу счастья, а не временных подстилок, - фыркнул он, отворачиваясь от него. Он подошел ко мне, взял меня за руку и потянул из торгового центра. Я пошел за ним, но меня остановил голос Паши: - Прости… - прошептал он. – Если бы я знал… Прости, меня, пожалуйста… Я остановился, не поворачиваясь к нему. Саша удивленно посмотрел на меня. - Я больше тебя не ищу, - холодно проговорил я ему через плечо. – Ни в ком. Нигде. Никогда, - отчеканивая каждое слово, проговорил я, а потом уже сам потянул Сашу на выход, оставляя Пашу сидеть на полу. Сейчас я не испытываю ничего. Ни радости (казалось бы – я отомщен, я должен радоваться), ни злости (я снова его видел, хотя вычеркнул его из своей жизни). Ничего. Только холодную пустоту и только теплая ладонь грела мою руку, напоминая, что я не один, что скоро этот яд выйдет из меня. &Глава 18& - Прости меня, - тихо проговорил Саша, не смотря на меня, когда мы уже сидели в машине и ехали домой. – Но я хотел сделать ему так же больно, как он тебе… - он, наконец, поднял на меня взгляд. – Я ужасен, да? - Все хорошо, малыш, - я перетянул его к себе на колени. – Я тебя понимаю. - Правда? – с сомнением спросил он. - Да, - кивнул я. – Когда ты рассказывал мне о том, как с тобой поступили… - Я понял, - накрыл он мой рот ладошкой. - Я сам хотел их убить, - продолжил я. – И убил бы, если бы мог… Саша тепло мне улыбнулся, ложа голову на плечо. - Какая-то у нас разрушительная любовь, - хихикнул он. – Страдает кто-то вокруг нас, но не мы… - Может, мы свое уже отстрадали? – предположил я. - Хороший вариант, - кивнул он мне, а потом повернул мое лицо за подбородок к себе. – Но тебе грустно, - проворил он, нахмурившись. – Что мне сделать, чтобы тебе стало хорошо? Боже, до чего же двусмысленный вопрос! - Просто согрей меня, - попросил я его. – Мне сейчас так холодно внутри, - я сильнее прижал его к себе. – Так одиноко и пусто, как будто из меня вынули все! - Так бывает, когда тебе сделали больно, - покивал он, ложа руку мне на сердце. – Но помни, что теперь у тебя много друзей, у тебя новая жизнь… - он неуверенно улыбнулся мне. – У тебя есть я… - И я безумно рад этому, - серьезно ответил я. – Если бы не ты, то… - Даже не думай об этом, - снова закрыл он мне рот ладонью. – Этого никогда ведь не случиться? - Надеюсь всей душой, - с чувством проговорил я. Наши обнимания как-то незаметно перетекли в поцелуи, а когда машина остановилась, мы оба были уже очень возбужденными. Михаил сегодня попросил отгул, а так как Таня, по моей просьбе, увеличила охрану, то везти нас было кому. В дом мы ворвались, сшибая все на своем пути. - Если ты и сегодня меня кинешь, то я убью тебя лично, - задушено проговорил Сашка. - Ну, все, - рыкнул я, хватая его и взваливая себе на плечо. – Сам напросился! Сашка что-то радостно взвизгнул и, спрыгнув с моего плеча, побежал в мою комнату. Я только ошарашено посмотрел на него. Через пару минут он выглянул, немного взъерошенный и нахмуренный, но уже без верхней одежды. - Ты идешь, или я тут сам? – недовольно спросил он. - Вот бесенок! – восхитился я и пошел к нему. Когда я пришел, Сашка уже валялся на моей кровати, его верхняя одежда была разброшена по всему полу, кеды тоже валялись здесь, так же как и толстовка. - Я решил полностью не раздеваться, - немного смущенно проговорил он. – Подумал, ты хотел бы сам это сделать… Ага, а твое смущение тут, ну абсолютно, не причем, да? - Правильно подумал, - покивал я и подошел к своему шкафу, стал медленно снимать свое пальто, переобулся, потом стал подбирать Сашкину одежду, тоже повесил ее к себе в шкаф. - Ты, золушка несчастная, - недовольно проговорил Сашка. – Долго мне тут еще одному париться? Я рассмеялся и бросился к нему на кровать. - Не слишком-то ты терпеливый, малыш, - усмехнулся я, гладя его лицо. – Ты такой красивый… Саша смутился, и чтобы хоть как-то скрыть это, стал расстегивать мою рубашку. Я остался в одних зауженных брюках. - Не торопись, малыш, - остановил я его, когда его пальчики, потянулись к моему ремню. – У нас полно времени… Саша закусил губу, было видно, что он нервничает, и я устыдился, что так долго издеваюсь над ним. - Все хорошо, - прошептал я, ложась рядом с ним, лицом к нему. – Я тебе помогу. Я приподнял его футболку, погладил его по животу, а мои губы тем временем занялись его ртом. Саша блаженно застонал, отпуская напряжение из-за того, что я долго не отвечал на его призывы. - Я хочу этого еще больше, чем ты сам, - заверил я его, спускаясь к шее. - Почему так долго тянул? – спросил он, запрокидывая голову и закрывая глаза. - Потому, что первый раз всегда больно, - проговорил я. – Я не хочу, чтобы тебе было больно… - я приподнялся и посмотрел в его лицо, Саша тепло мне улыбнулся и покачал головой. - Когда-нибудь он все равно должен наступить, - прошептал он, обнимая меня за шею. Что ж, он прав. - Как на счет сейчас? – спросил я, задирая его футболку еще выше, оголяя его соски. - Просто прекрасная идея, - простонал он, потому что я уже взял в плен его сосок. Я облизал его, потом всосал в себя, немного потянув, Сашка выгнулся мне на встречу. Другой рукой я оглаживал его животик. - Так хорошо… - простонал он. - Так и должно быть, - подтвердил я, переходя к другому соску, а рука перебралась на Сашину поясницу и прошлась по его позвоночнику, заставляя его снова выгибаться. - Сними футболку, - я чуть отодвинулся от него. Саша привстал на локтях и стянул с себя футболку, отбрасывая ее в сторону и тут же притягивая меня к себе. Наши оголенный груди соприкоснулись, и Саша блаженно застонал, его ноги разъехались против его воли. Я тихонько усмехнулся, кажется, я заставил слишком долго его ждать… Снова облизывая его соски, я провел рукой понизу его живота – Саша вздрогнул, и его пьяные глаза посмотрели на меня. - Что? – усмехнувшись, спросил я у него. - Люби меня, - попросил он. Мое сердце замерло на миг, а потом понеслось вскачь с удвоенной силой. - Именно этим я и намерен заняться, - деловым тоном проговорил я. – Я люблю тебя, малыш… - И я тебя, - простонал он, когда я просунул руку ему под джинсы и обхватил его член. Спускаясь поцелуями по его животу вниз, я расстегнул джинсы и стянул их с него. Сашка приподнял бедра, помогая мне. Такой красивый, такой весь мой… Не долго думая, я взял в рот его полностью. Это уже пройденный этап, испугать мои действия его не должны. Саша застонал и толкнулся в мой рот, хватая меня за волосы. - Так чудесно, - запыхавшись, проговорил он. – Как будто домой вернулся. Я усмехнулся с его членом во рту, это действие заставило его дернуться, и он сильнее толкнулся бедрами мне навстречу. Одной рукой я помогал себе, а другой залез в тумбочку рядом с кроватью. Я уже давно купил смазку, потому что знал, что Сашка не против, а готовым быть нужно в любой момент. Саша задвигал бедрами быстрее, его пальцы впились в простыни. - Антон… - прошептал он, его голова металась по подушке. – Антон, Антон, Антон!!! – его берда приподнялись в последний раз, и он кончил мне в рот, содрогаясь всем телом. Я довольно причмокнул и улыбнулся ему. Разрумянившийся, с пьяными шоколадными глазами, и улыбкой сытого кота, он поглядывал на меня через приоткрытые веки. - Надеюсь, это не все? – хрипло спросил он. - Не дождешься, - усмехнулся я, переворачивая его на живот. – Сегодня у нас другая программа. - Антон… - позвал он меня и его тело напряглось. - Да, мой маленький, - улыбнулся я, заставляя его отставить свою чудесную попку. - Я хотел лицом к лицу, - смущаясь, проговорил он. – Я хочу видеть тебя… - Все хорошо, - проговорил я, поглаживая его по бокам, спине и ягодицам. – Я пока ничего делать не буду, только поласкаю тебя и растяну немного, - пообещал я. Сашка немного расслабился, а я навис над ним. - Доверяешь мне? – в самое ушко спросил я у него. - Д-да, - заикаясь, ответил он, пряча лицо в подушку. Ммм, кому-то просто не нравиться чувствовать себя столь открытым, да? Я еле сдержал смешок. Я поцеловал его за ушком – Саша вздрогнул. Провел языком по шее, а потом поцеловал, ставя засос – мое! Никому не отдам! Дрожь у Саши уже не останавливалась. Я провел языком по его позвоночнику – Сашка простонал, выгибаясь мне навстречу, словно кошка. Остановившись на копчике, я поцеловал его в крестец – Саша вскрикнул и посмотрел на меня через плечо. Я ему только улыбнулся и провел языком между его половинками до самых яичек. - Нет! – воскликнул он, зажимаясь и ложась на бок, подбирая под себя ноги. – Не надо так, - красный, словно рак, выдохнул он. Я снова улыбнулся. - Успокойся и доверься мне, - попросил я его, снова ставя в первоначальное положение. - Антон, ну не нужно… - захныкал он, хотя я видел, как он выпячивает попку навстречу моим гладящим его ладоням. - Почему «нет»? – спросил я его. - Это… - я склонился и куснул его за ягодицу. Он снова вскликнул и повернулся, смотря на меня через плечо. – Это слишком… Я куснул его за другую ягодицу. Он простонал и полностью встал на четвереньки, хотя до этого лежал грудью на кровати. - «Слишком» что? – поинтересовался я у него, оглаживая эти прекрасные полушария. - Слишком интимно, - всхлипнул он от избытка чувств. – Слишком открыто, слишком близко! – воскликнул он, опять оборачиваясь ко мне, я провел смоченным в собственной слюне пальцем между его половинками. - А разве бывает между любящими людьми «слишком»? – усмехаясь, спросил я его. - Не играй со мной! – возмущенно вскинулся он. - Малыш, я всего лишь хочу, чтобы тебе было приятно, - проговорил я тоном искусителя. – Поверь, тебе понравиться… - Сашка закусил губу, не зная, что мне ответить. – Потом можешь делать со мной, что захочешь, - пообещал я. - Правда? – спросил он, улыбнувшись. - Да, - кивнул я. - Хорошо, - он снова лег грудью на кровать, выставляя мне свою попку, но при этом смотря на меня. Саша лежал, согнувшись в боку, поэтому мог видеть все, что я с ним делал. Я склонился к его попке, раздвинул ягодицы, Сашка пискнул и тут же закусил губу, я довольно улыбнулся. Высунув язык, я провел им от его яичек до самого копчика, Сашка закусил угол подушки, чтобы было не слышно его стонов. - Пока ты можешь прятаться от меня, - довольно проговорил я. – Но потом я тебе этого не позволю. Саша как-то просительно посмотрел на меня. - Хочешь, чтобы я сделал это еще раз? – спросил я. Саша кивнул - я сделал это снова, но задержался около его пульсирующей дырочки, обвел ее несколько раз языком. Кинув взгляд на Сашу, я понял – ему нравится. Глаза снова прикрыты, дыхание сбилось, щеки красные. Моя конфетка! У меня у самого уже сносило крышу, поэтому я решил, что уже хватит игр. Я развел его ноги пошире, и стал вылизывать его дырочку, проталкивая язык внутрь. Сашка закричал, а потом снова впился зубами в подушку. Смочив палец в смазке, я проник им в него. Сашка задушено пискнул и попытался вытолкнуть инородный предмет. - Все хорошо, - заверил я его. – Я просто немного растяну тебя. Я поцеловал его в ягодицу, а потом куснул ее же - отвлекая его. Сашка снова застонал, и я несмело двинул пальцем внутри него. Боже, там тесно, горячо… Как же я смогу сдержаться, чтобы не сделать ему больно? И смогу ли вообще? Нет, я должен! Я наклонился и стал лизать края дырочки, отвлекая его от пальца внутри. Сашка стонал в ритм с моими толчками, я ввел в него второй палец. - Расслабься, - хрипло подсказал я ему. – Будет не так жечь. Саша кивнул, я действительно попытался расслабиться, но все равно рефлекторно, когда я двигался в нем, он сжимался. Я чуть развел пальцы внутри него, прокрутил ими – Сашка вскрикнул и толкнулся мне навстречу. - Нашел, - довольно проговорил я, снова целуя его ягодицу. Сашка как-то плаксиво застонал и потянулся к своему члену. Я ударил его по попке. - Не трогай, - твердо приказал я. – Еще рано! - Но я хочу… - взвыл он. – Так горячо! Жарко… - Терпи, - проговорил я, вводя в него третий палец. Сашку выгнуло, и он стал толкаться еще яростнее на мои пальцы. Я снова прокрутил ими, чуть развел в стороны - растягивая его. Сашка стал сжиматься, толкаясь на них. Пожалуй, хватит, а то он скоро кончит… Я вытащил из него пальцы, а Сашка возмущенно простонал, интуитивно двигаясь за ними. - Пока хватит, - шлепнул я его по попе. - Сволочь! – воскликнул он. – Ты не дал мне кончить! – возмутился он. Я прижал его к себе. - Ты кончишь, когда я буду в тебе, - прошептал я ему на ухо, от чего его снова дернуло. – А теперь… - я улыбнулся ему, хотя у самого были только мысли о том, чтобы завалить его и трахать. – Ты вроде, хотел что-то со мной сделать…? Сашка коварно заулыбался и толкнул меня в грудь, заставляя упасть на кровать. Блин, кажется, я пожалею об этом. - Буду мстить, - усмехнулся он, раздвигая мои ноги в стороны и устраиваясь между ними, выставляя попку. Я мысленно простонал, представляя, как это выглядит с той стороны. Саша взял в руку мой сочащийся смазкой член и посмотрел на меня с улыбкой. - Ты тоже не скоро кончишь, - пообещал он мне. Я все же простонал, запрокидывая голову. - Не забывай, - прохрипел я. – Я еще смогу отомстить тебе. Сашка только довольно улыбнулся и лизнул головку моего члена. Его минет всегда начинается с этого. Он как будто пробует, проверяет, хочет ли он этого или нет. Но то, что он всегда после этого лижет мои яйца, говорит о том, что все же хочет! Потом он проводит языком по всему члену снизу вверх, как бы оценивая размер «работы». Потом он кидает на меня озорной взгляд и, не отводя его, заглатывает его наполовину. Меня пробирает дрожь и я, запрокидывая голову, поддаюсь ему навстречу. - Лежи смирно, - ворчливо произносит он, держа мой член в руке, но я вижу, что он доволен такой реакцией. Я киваю ему, говоря, что буду лежать смирно, но как только мой член оказывается у него во рту, я снова толкаюсь ему навстречу. Сашка довольно усмехается, а вибрация от его голоса идет по моему члену. Я опять стону. - Маньяк, - выдыхаю я, неосознанно улыбаясь. Дальше Сашка не отвлекается, у него цель – довести меня до предела, хоть он и не знает, что я уже там, просто сдерживаю себя из последних сил. Когда силы начинают подводить меня - Сашка передавливает член у основания, вызывая мой разочарованный стон. - Не так быстро, родной, - усмехается он. – Сначала попроси, чтобы я сделал тебе приятно, - довольным тоном просил он. - Прошу, - выдыхаю я. - Чтобы я поверил, - возразил он. - А ты мне не веришь? – кинув на него вопросительный взгляд, спросил я. Саша теряется на миг, а потом снова довольно улыбается. - Засранец, - фыркает он и снова берет в рот мой член, выпуская его из своего плена. - О, да!!! – выдыхаю хрипло я, толкаясь в его расслабленное горло. Такие игры у нас происходили время от времени, поэтому Сашка уже кое-что умеет, к тому же он способный ученик и быстро всему учиться. - Быстрее, - хриплю я. – Прошу, Боже! Да! – кричу я, уже не помня себя. Сейчас мне это нужно, чтобы собрать мозг, чтобы не сделать потом Сашке больно. – Сашка, Саш!!! – кричу, я. Саша рассмеялся с моим членом во рту, и это довело меня до пика. – Дааа!!! – заорал я, кончая ему в рот. Все не влезло ему в ротик, поэтому половина вылилась мне на живот, но я этого даже не заметил, пребывая в после оргазменной неге. Открыв глаза, я увидел, что Сашка с увлечением слизывает мою сперму с моего живота и сам себе дрочит. - Что ты делаешь? – возмутился я. – Не смей кончать! - Но ты же кончил! – захныкал он. – К тому же забыл про меня… - Я не забыл, - я подхватил его под подмышки и уложил на кровать. – Мне нужно было разрядиться, чтобы хоть немного держать себя в руках, а тебе нужно оставаться на пике возбуждения, чтобы боль не была такой острой, - проговорил я, а потом завладел его ртом. Его язык все еще со вкусом моей спермы. - Все слизал? – спросил я, лаская его дырочку, но, не проникая внутрь. Сашка покраснел, он сразу понял, о чем я его спрашиваю. - Да, - смущенно ответил он, а потом облизнулся. – Вкусно, - протянул он, смотря мне в глаза. Мой член сразу встал по стойке «смирно». - Может, нужно еще раз разрядиться, чтобы не реагировать так на тебя…? – задумчиво спросил я. - Нет! – воскликнул он, хватая меня за плечи. – Я больше не могу ждать! – простонал он. – Мне кажется, я сейчас взорвусь!!! – прохныкал он. Я рассмеялся, смотря на его умоляющее лицо, а потом резко ввел в него сразу два пальца. Сашка вскрикнул и выгнулся, сразу же толкаясь мне на пальцы. - Хватит мучать, - простонал он. – Возьми уже меня! - Как скажешь, - усмехнулся я. Я схватил подушку, приподнял его бедра и подложил ее под его попу. - Держи их под коленями, - сказал я Саше, имея в виду его ноги. Саша покивал мне, лихорадочно облизывая губы. Я смазал себя, потом еще раз смазал его дырочку, руки дрожали немилосердно. Подхватив его за ягодицы, чуть-чуть приподнимая, я посмотрел ему в его немного испуганные глаза. - Готов? – спросил я, приставив свой член к его дырочке. Саша громко сглотнул, а потом кивнул мне. Я резко вошел в него на всю длину. Он закричал, выгибаясь всем телом, отпуская ноги. Его тело выгнулось, меня сжали его мышцы, и Саша кончил себе на живот, содрогаясь всем телом, видимо, я с первого раза попал в простату. Честно говоря, от этой картины и от тесноты внутри, я сам чуть не кончил. Когда Сашу немного отпустило, а внутри стало немного свободнее, я вошел до самого конца. Сашка замучено застонал и посмотрел на меня совершенно пьяными глазами. - Ты как? – хрипло спросил я у него. - Как в мясорубке, - усмехнувшись, ответил он. – Двигайся уже, - он снова подхватил свои ноги под коленями и приподнял попку. Я сделал осторожный толчок, Сашка выгнулся мне на встречу, застонал. Я ждал его реакции. Сашка вопросительно посмотрел на меня, а потом понимающе улыбнулся и сам толкнулся мне навстречу. У меня совершенно снесло крышу, я стал входить в него до самого основания, почти выходя полностью. Сашка стонал, пищал и выгибался, подбадривая меня. Потом он обхватил мою талию своими ногами, освобождая руки, немного подрочил себе, а потом собрал пальцем свою сперму и протянул ее мне, пошло улыбаясь. - Боже! – выкрикнул я, сильнее толкаясь в него. – Ты в гроб меня загонишь! Я схватил его за руку и всосал палец в рот. Сашка смотрел на меня с приоткрытым от желания ртом, а потом поделал то же самое второй рукой, только засунул в рот уже себе. Я рыкнул, выпуская его руку, склонился нам ним, завладел его ртом и сорвался на бешенный темп. Сашка уже тоже кричал, не переставая, крепко прижимался ко мне и притягивал меня к себе ногами и руками. - Я уже… - сипло выдохнул он мне в шею. – Скоро… Антон… Я… - Я знаю! – прорычал я. – Я тоже! Еще несколько толчков и Сашку подо мной просто ломает, он кричит во весь голос, расцарапывая мне спину своими ногтями. Несколько толчков в его расслабленное тело и я впиваюсь пальцами в его бедра, рычу, как самый настоящий зверь. Замираю на миг, а потом падаю на Сашку бескостным телом. Мы оба тяжело дышим и не можем пошевелиться. - Я знал, что с тобой будет все чудесно, - еле слышно прошептал Сашка, обнимая меня за шею. - Люблю тебя, - выдыхаю я, и куда-то проваливаюсь, но все же ощущаю рядом с собой тепло и руки моего любимого человека. &Глава 19& Я лежал на спине, Сашка лежал на моем плече, выводя на груди только ему понятные узоры. Я зарылся рукой в его волосы. - Откуда же ты такой взялся? – задумчиво проговорил я. - Какой «такой»? – усмехаясь, спросил он. - Такой злой, красивый, немного дикий, - пальцы скользнули по его щеке, пощекотали шею и замерли на ключицах, обрисовывая их контур. – Ежик наизнанку, - фыркнул я. – Все иголки внутрь, у тебя там не болит? Сашка вздрогнул, а потом приподнялся на локте и поцеловал меня – напористо, в затяг, глубоко толкаясь в рот языком. Я понимаю, что он делает это, чтобы заткнуть меня, чтобы я не рвал ему душу по кускам своим обжигающим пониманием. А то, что я попал в точку, я не сомневаюсь. Не только он хорошо выучил меня. - Боже… - едва уловимый шепот от двери, словно шелест. Сашка оторвался от меня, и мы оба уставились на дверь. Там стояла прифигевшая Таня. Глаза в ужасе расширены, рот приоткрыт, как будто она собралась кричать, но что-то не давало ей сделать это. - Мама… - немного испуганно воскликнул Саша, натягивая одеяло повыше. - Жду вас в общей гостиной, - холодно проговорила она. – Не позже чем через 10 минут! – тоном не дающим возразить, проговорила она, захлопывая за собой дверь. Сашка перевел на меня испуганный взгляд. - И что теперь делать? – воскликнул он. - Идти к ней, - проговорил я, поднимаясь с кровати. – Иначе, она сама сюда поднимется, тогда нам точно не сдобровать. Я стал поднимать с пола одежду, Сашка попытался тоже слезть с кровати, но приглушенно зашипел, хватаясь за поясницу. - Черт! – выругался он. - Сильно болит? – участливо спросил я у него, поднимая с пола его одежду. - Блин! Не могла она позже приехать?! – начал закипать он. – Когда она нужна, то ее нет, а когда можно было и без нее обойтись, так она тут как тут! – вспылил он. - Не говори так, - проговорил я, помогая ему одеть джинсы. - Но ведь это так! – возмутился он. – Теперь еще и ругаться будет, я уверен! - Она твоя мать, - пожал я плечами. – А я сделал из тебя гея… Сашка пристально посмотрел на меня, прищуриваясь. - Может, ты еще и одобряешь ее?! – возмущенно спросил он. – Может, еще и согласишься, если она скажет нам расстаться?! - Не передергивай, - нахмурился я. – Я никогда не соглашусь расстаться с тобой, пока ты сам меня не выставишь. Я просто понимаю ее волнения, - проговорил я, помогая ему встать. – Дойти-то сможешь? - Смогу… - недовольно проворчал он. – И извини, - вздохнул он. – Я просто нервничаю… - Я понимаю, - улыбнулся я ему. – Не переживай, она – твоя мама, она должна понять твои чувства. - Сомневаюсь, - фыркнул Саша. – В ту ночь она раз 100 спросила у меня, уверен ли я, что хочу быть с тобой, может, ты меня чем-то запугиваешь, - передразнил он ее тон. - Ну, после твоего рассказа, я бы тоже заволновался, - проговорил я, хоть и было немного обидно. – И, наверное, тоже бы спрашивал нечто подобное, - задумчиво проговорил я, уже одеваясь сам. - Нет, не спрашивал бы, - возразил мне Сашка. – Ты никогда не считал меня шизофреником, а она считала, и… - Сашка как-то грустно вздохнул. – Мне кажется, что до сих пор иногда так думает… - Перестань, - я притянул его к себе. – Не накручивай себя, она не думает так, она рада, что ты почти здоров. - Почти? – переспросил Сашка, подняв на меня озорной взгляд. - Ну, по ее мнению, - усмехнулся я. - Ладно, пошли на разбор полетов, - рассмеялся он, беря меня за руку. Спустившись вниз, мы прошли в гостиную. Таня сидела там, на диване, покусывая ноготь на большом пальце – ее привычка, когда она сильно нервничает. Мы прошли, сели на диван, руки так и не расцепили. Таня не сводила с нас недовольного пристального взгляда. - Ты звала нас? – тихо спросил у нее Саша. Как будто ответ не очевиден, но разговор с чего-то нужно было начать. - Естественно, - фыркнула она. – Никто не хочет мне ничего объяснить? – поинтересовалась она у обоих сразу. - А что тут объяснять? – решил ответить я. – Ты все и сама прекрасно видела… - И что ты не станешь оправдываться? Говорить, что это не то о чем я подумала, или я все не правильно поняла?! – в голосе слышались нотки истерики. - Мам, звучит так, как будто Антон – твой муж, а ты его с любовницей поймала, - усмехнулся Саша. Я сдержал улыбку. - Не паясничай! – воскликнула она. – Тебя это тоже касается! Я ведь просила не торопиться! Он еще не вылечился до конца! - Хочешь сказать, что из-за этого бы он принял другое решение? – холодно спросил я у нее. – И к твоему сведенью, он не болен! – воскликнул я. – Сколько раз тебе говорить?! - Не смей орать на меня!!! – вскочила она со своего места. – Ты здесь вообще никто! Еще и сына моего… - она закусила губу не в силах сказать это слово. - Ну? – подтолкнул я ее. – Говори, не стесняйся, - усмехнулся я. - Трахнул!!! – заорала она. - Никто меня не трахал, - взвился Сашка, тоже соскакивая с дивана. - Да?! – издевательским тоном переспросила она. – А что я тогда видела?! Я что, по-твоему, ослепла?! - Мы занимались любовью, а не трахались, - прошипел Саша. – Запомни и смирись уже, что я люблю его! - Я ведь просила… - простонала она, опускаясь на диван. – Просила не торопиться… - Я и так целый месяц уламывал его, - фыркнул Сашка, я зажмурился. Ну, все, бури не избежать. - Что?! – тут же снова взвилась Таня. – Уламывал?! Да как ты смеешь вообще говорить при мне такое?! Ты мужчина! Это не нормально!!! – почти визжа, прокричала она. - А мне понравилось, - сложил руки на груди Саша. Она просто задохнулась от возмущения. Я понимал, что нужно спасать ситуацию, иначе, нас точно разлучат. - Тань, успокойся и сядь, - попросил я ее. – Да, ты просила нас не торопиться, - начал я, когда она все же села. – Мы и не торопились, целый месяц присматривались друг к другу, хотя это ничего и не поменяло. Согласись, что мы сильно продвинулись вперед за этот месяц? – она недовольно покивала. – Сашка пойдет учиться после Нового Года, потом поступит куда-нибудь, - проговорил я, игнорируя офигевшего от моих слов Сашку. – Да, он теперь гей, ну и что? – спросил я у нее. – Он разве умер, перестал быть твоим сыном? Или было бы лучше, если бы я не появлялся в вашей жизни? Пусть бы у тебя был нормальный сын, но со своими сдвигами, которые ты не смогла преодолеть, да? Таня недовольно скривилась, но она понимала, что я прав. - Ты обещал не трогать его, - не сдавалась она. - Я обещал подождать столько, сколько в моих силах и ты не возражала, - напомнил я ей. – Но это ведь не от одного меня зависит. Саша тоже испытывает ко мне чувства, а выход давать им все-таки нужно, - пожал я плечами. – К тому же он подросток, у него гормоны… Тебе ли не знать, что это такое?? - Почему ты оправдываешься перед ней? – тихо и недовольно спросил у меня Сашка, смотря в пол. – Она все равно не поймет, - набычился он. – Никогда не понимала… - Саш, ты не прав, - вздохнул я. – Она любит тебя, она бы постаралась понять и принять тебя… - Хватит уже выгораживать ее! – вспылил он. – Она постоянно хорошая мать, только когда видит, что мне действительно плохо! Она не чувствует меня! - Прекрати, - одернул я его. – Ты не справедлив… Сашка надулся, отворачиваясь от меня. - Странный ты, - улыбнулась Таня. – Я тут против вас обоих, но ты все равно заступаешься за меня, пытаешься объяснить ему мои поступки… Хоть и знаешь, что он уйдет с тобой. - Во-первых, он не совершеннолетний, - возразил я. – И даже если уйдет, то ты вправе забрать его обратно, а меня посадить в тюрьму, а во-вторых… - я помолчал немного. – Я знаю, что такое жить без родителей… Я не хочу, чтобы и Сашка узнал это. - Почему ты такой правильный? – недовольно проворчал Сашка. – Мне бы и с тобой одним было хорошо! - И насколько бы нас хватило? – грустно усмехнувшись, спросил я у него. – Пойми, маленький, как бы мы не любили друг друга, нам нужно общаться с другими близкими нам людьми, чтобы не приесться друг другу до тошноты. Ведь даже если ты любишь торт и всегда будешь рад ему, но если ты будешь есть его постоянно, только его один, то тебя затошнит от него рано или поздно и вся твоя любовь к нему пройдет. - Ты не торт, - возразил Сашка, но спорить не стал. – А зачем ты вообще пришла к Антону в комнату? – спросил он уже у Тани. – Да еще и не постучавшись… Таня смутилась, но взяв себя в руки – возмутилась. - Ты как с матерью разговариваешь?! - А что? – вскинулся он. – Не приди ты, или постучись, то так ничего бы не узнала, и этого скандала бы не было, - проговорил он, ложа голову мне на плечо. Я мысленно покачал головой. Боже, да они не могут без ссор и подначек, больше на сестру и брата походят, а не на мать и сына! - Что?! – взвизгнула Таня. – То есть вы бы даже мне ничего и не рассказали?! – взмутилась она. - Конечно бы, рассказали, - поспешил я затушить пожар. Таня прищурилась, смотря на нас, а потом выдохнула. - Я на самом деле хотела кое-что сообщить вам, - проговорила она, успокаиваясь. - Что-нибудь хорошее или как всегда? – спросил Сашка вяло, его все еще клонило в сон после такого марафона. - Это с какой стороны посмотреть, - вздохнула она. – Мы нашли тех, кто сбили Антона, их кто-то нанял. Сашка вмиг согнал с себя остатки сна. - Убить его?! – испуганно переспросил он. - Нет, припугнуть, показав, что ему не желательно находиться рядом с тобой, - проговорила Таня. – От него хотели избавиться… - Но кто? – спросил я, нахмурившись. – Света? - Нет, - покачала она головой. – Они говорят, что заказывал тебя какой-то мужик, но они его не знают и описать не смогут, - вздохнула она. - Почему это?! – взвился Сашка. Боже, он такой энергичный, когда дело касается меня… - Саш, сейчас зима… Он был закутан по уши в шарфе, только глаза и видели. Они не узнают его. - Черт! – выругался он. – Еще что-нибудь? - Да, - кивнула она, нахмурившись. – Света пропала… - Как пропала, куда? – не понял я. - Дома уже несколько дней не появлялась. Ей звонили с агентства, в которое она относила заявление, чтобы ей подыскали работу, они ее тоже выловить не могут. - И куда она могла деться? – нервно спросил у нас Саша. - Понятия не имею, - вздохнула Таня. – Но охрану, как и просил Антон, я увеличила, мало ли что… Дверь открылась, и к нам заглянул довольно привлекательный мужчина лет 35-40. - Татьяна Станиславовна, нам пора, - улыбнулся он ей. – Время поджимает. - Ты опять куда-то летишь? – хмуро спросил у нее Сашка. - Я ненадолго, - пообещала она, погладив его по руке. – Все же я и так очень долго пробыла дома, а дела не ждут, - вздохнула она. – Антон за тобой присмотрит, - улыбнулась она. – На Новый Год, я точно буду дома, - пообещала она. Сашка молча выслушал ее, а Таня сидела не в силах встать, уж слишком у Сашки была недовольная рожица. - Что ты хочешь в качестве подарка? – улыбнувшись, спросила она у него. - Ничего, - буркнул Саша. Она горько вздохнула. - Татьяна Станиславовна, - снова поторопил ее тот мужчина. - Иду, Степан, - вздохнула она. Когда Таня ушла, я наклонился к Сашке и спросил у него: - А кто это? - Это партнер мамы по бизнесу – Степан Ильич, - все еще обиженно проговорил он. – Когда мамы нет, то он всем заправляет. - Понятно, - протянул я. – Ну, не дуйся ты, - вздохнул я. – Она и так довольно долго пробыла дома (ну, по крайней мере, сколько я здесь живу – это ее самое долгое пребывание в доме). - Ага, - вздохнул он. - Пойдем, - улыбнулся я ему. – Я тебе ванную сделаю, тебе сразу должно полегчать, - пообещал я. Сашка улыбнулся в ответ, хоть все еще с ноткой грусти. *** 29 декабря мы с Сашкой тихонько офигивали. Таня дала указание украсить дом (нет, не нам, она наняла для этого людей). В холле поставили огромную настоящую елку, по остальным же комнатам поставили искусственную. Сашка вскинулся, когда нанятые люди захотели украсить елку, что поставили в моей гостиной. Сашка захотел украсить ее со мной, своими руками. - В холле – елка для гостей, - проговорил он тогда, вещая на елку хрустальный шар. – Я сам уже почти живу в твоих комнатах, и мы встречаемся, поэтому у нас должна быть своя елка, - улыбнулся он. – И я решил, что она будет стоять у тебя, - он кинул на меня взволнованный взгляд. – Ты не же будешь против? Конечно, я не был против. Наша елка получилась не такой красивой, как все остальные, симметрии не хватало, и все такое, но Сашка уверил меня, что в ней есть живое тепло – наше с ним. Я был рад, радовался только присутствию праздника, в доме уже сильно пахло мандаринами, и запах елки тоже распространялся по всему дому. Но чужие люди в доме, которые могут в любой момент зайти и помешать нам, доставали. Поэтому мы сбегали на 3 этаж, это единственный этаж, где ненужно было ставить елки (даже к слугам в комнаты поставили небольшие искусственные елочки). Занимались мы у Марины в нашей «мини-больничке», а свободное время проводили либо в спортзале, либо в кинотеатре. Я вдруг задумался, что так ни разу сюда и не заглядывал. Спортзал представлял собой большое-большое помещение, с окнами во всю стену, так что двор был как на ладони. Естественно, он был супер усовершенствован. Белые стены, навесной потолок с лампочками в нем, паркет на полу с подогревом и, как я уже говорил, совершенно открытое пространство, создаваемое, благодаря окнам во всю стену. Тут стоял велотренажер, тренажер для качания пресса, беговая дорожка, силовой тренажер, куча гантелей. В углу висела боксерская груша, кое-где пол был устлан специальным ковровым покрытием (как в ванной). С потолка свисал канат. На одной стене, единственное, где не было окон, были установлены стенка с рейками, видимо, Сашка и на ней качал пресс, вися в воздухе вниз головой. В углу были установлены держатели для обручей, большого шара с двумя пипетками-ручками, тут же стояли какие-то конусообразные фигурки, перчатки боксерские и лапы, бадминтон, скакалки, мячи (в основном футбольные, но была парочка и волейбольных и баскетбольных). Ну, просто рай для спортсмена. - А зачем это? – спросил я у Саши, который умирал на беговой дорожке, показывая на конусообразные фигурки. - Я ж бывший футболист, - усмехнулся он. – Устанавливал их на полу, учился обходить… - объяснил он мне. - Ммм, - покивал я, отходя от груши, которую мучил последний час. – А вернуться не хочешь? – поинтересовался я. - После такого перерыва? – усмехнулся он. – Нет. Да, к тому же, это просто увлечение, я никогда не хотел становиться профессиональным футболистом, - усмехнулся он. – Я знал, что унаследую фирму отца. - Ты просто знал, что у тебя ничего не выйдет, или действительно не хотел? – решил уточнить я. Сашка слез с дорожки и сел рядом со мной. - Какая разница? – спросил он. – Сейчас уже все равно ничего не исправить, я почти 2 года не тренировался, - вздохнул он. - Разница большая, - твердо проговорил я. – Сейчас компанией управляет твоя мама, умирать она не собирается, так что думаю, лет 20 у тебя есть на исполнение твой мечты, - усмехнулся я. – А догнать можно всегда, если захотеть, конечно. - Разбираешься в футболе? – усмехнулся он. - Поскольку постольку, - улыбнулся я. – Не скажу, что фанат этого дела, но теперь, думаю, нужно пересмотреть свои взгляды, - рассмеялся я. - Это точно, - рассмеялся в ответ Сашка. – Даже если не вернусь в футбол, то смотреть его буду точно! Будет обидно, если я буду смотреть его один… Ну, без тебя, - пояснил он. Я покивал головой, показывая, что полностью с ним согласен. - Правила-то хоть знаешь? – усмехаясь, спросил Сашка. - Ну, забить гол в ворота соперника, - рассмеялся я. - Верно, - улыбнулся он. – Эх, я так скучаю по этому ощущению. Толпа кричит, поддерживает тебя, ты бежишь со всех ног, пытаешься отобрать мяч у соперника. Последние секунды, но ты успеваешь забить гол, и твоя команда выигрывает, - мечтательно прошептал Сашка. - Могу себе представить, - покивал я. – Невероятная радость и чувство победы, верно? Сашка закивал. - Сколько в команде игроков? – полюбопытствовал я. - Не больше 11, - ответил мне Саша. – Это, включая вратаря, и не считая запасных. Но не меньше 7. 10 на поле и 1 на воротах, - улыбнулся мне он. – Сама игра состоит из 2 таймов по 45 минут каждый с 15-и минутным перерывом. - Если честно, - усмехнулся я. – Никогда не понимал, почему 20 мужиков или парней носятся по полю за одним маленьким мячом, - рассмеялся я. – Не понимал какой они видят в этом кайф, пока не услышал тебя… - Я рад, что смог изменить твое мнение, - довольно улыбнулся Сашка. – Футбол – увлекательный и подвижный вид спорта. - Тогда вернись к нему, - легонько толкнул я его локтем. – Он, наверное, тоже скучает по тебе, так же как и ты по нему, - рассмеялся я. Сашка рассмеялся в ответ. - Потом видно будет, - неопределенно ответил он. – Нужно сначала вернуться в школу… Я и так наслаждаюсь последними деньками свободы. - Мама уже договорилась, да? – спросил я. - Да, - грустно вздохнул он. – С проживанием в ней, - недовольно скривился он. – Буду приезжать только на выходных и по праздникам. Видимо, она все-таки против нас… - Просто она не хочет, чтобы мы торопились, - обнял я его. – Дай ей время, уверен, что она привыкнет… К тому же, если бы она была так уж против, разве бы она оставила нас тут наедине? - Наверное, нет, - улыбнулся он. – Но зачем она отправляет меня в закрытую школу?! Неужели не понимает, как я буду скучать по тебе?! - Тебе проучиться там всего полтора года, - возразил я ему. – Мы будем видеться каждые выходные, если хочешь, я буду приезжать к тебе. - Конечно, хочу, - фыркнул он. – У тебя другого варианта даже и не было! Я рассмеялся, целуя его мягкие губки. - Пойдем, посмотрим что-нибудь? – предложил я. - Я не хочу спускаться, - заканючил Сашка. – Они там носятся как угорелые! - А мы и не будем спускаться, - улыбнулся я ему. – У нас тут под боком собственный кинотеатр есть. - Ты же там еще ни разу не был, да? – спросил Сашка, вставая. - Нет, - покачал я головой. - Пойдем, покажу, - озорно улыбнулся он, беря меня за руку и утягивая за собой. – Не мешало бы принять душ, ну да ладно, - фыркнул он. – Потом. Я говорил, что спортзал большой? Забудьте! Тут 2 спортзала поместятся! Красная драпировка стен, ковер на полу, видимо, чтобы от него ничего не отражалось. Экран во всю стену, по всем углам развешаны колонки, удобные кресла-диванчики, кажется, их даже можно установить в положение «лежа». Рядом с каждым креслом небольшой столик, а в противоположном кресле отсек для ног, как сказал Саша. Первые места лишены впереди стоящего кресла, поэтому перед ними небольшие пуфики, под цвет кресел. В нише, которая задергивалась шторкой, был небольшой бар, там можно было сделать любой напиток от молочного до алкогольного. - И зачем вам такие большие пространства, - удивился я. – У кого-то из вас клаустрофобия? – спросил я. - Нет, - рассмеялся Саша, выбирая, что посмотреть. – Просто папа строил этот дом для большой и богатой семьи, - ответил он, и сразу погрустнел. – Если со вторым у него все получилось, то с первым, как видишь – нет… - Прости, - я обнял его сзади за талию. - Все нормально, - улыбнулся он мне. – Как тебе этот фильм? – спросил он. Хм, матрица в 3D? Интересно, хоть и старый фильм. - Давай, - кивнул я. – У вас и очки для 3D есть? – усмехнулся я. - Мне кажется, у нас все есть, - фыркнул Саша. - Это же хорошо? – спросил я у него, усаживаясь в кресло. - Да, наверное, - ответил он мне, неопределенно пожимая плечами. *** На следующий день пришел Темка и пожаловался нам на Андрея, говорил, что тот так и отказался с ним разговаривать, что даже видеть его не хочет. Потом позвонила Таня, сказала, что приедет только 31, примерно в 6 часов, зато на неделю и с кучей подарков всем. Приглашения уже были разосланы, только самым близким, как она выразилась. Миша, Люба, Артем, Андрей и Олег – это ее бывший одноклассник, тот который врач. Я, конечно, удивился, что и Андрея пригласили, но был рад, к тому же, она сказала, что он уже дал согласие. Странно, он, что не знает, что и Темка здесь будет? - Это твой шанс, - улыбнулся ему Сашка. – Праздник, он выпьет, станет немного развязнее… - Так, мелкие, ну-ка не устраивать заговоры против моего друга, - одернул я их. – Сашка, не влезай в это… Развязнее, - фыркнул я. – Думаешь, ему будет лучше, если Дюха его по пьяни трахнет, а потом будет шарахаться как от прокаженного? Сашка задумчиво прикусил губу. - Он и так не подходит ко мне, - грустно вздохнул Темка. – Я уже не знаю, что делать…! - Могу помочь только в одном, - сдался я от его вида «всеми покинутого и брошенного». – Могу дать ключи от своей квартиры, он действительно выпьет, особенно, если ты будешь рядом с ним, но ты должен пообещать мне, - я серьезно на него посмотрел. - Что? – напрягся Темыч. - Никакого секса и лучше вообще не делай никаких поползновений в его сторону в этом плане, - посоветовал я. – Просто поговорите, желательно утром, на трезвую голову. - Поговорите-поговорите, - скривился он. – Что разговорами можно решить?! - Много чего, - не согласился я с ним. – Мы с Сашей вместе только благодаря им, - улыбнулся я, притягивая свое чудо к себе. – Если бы мы не умели разговаривать, не в прямом, конечно, смысле, то так и не смогли бы довериться друг другу. Сашка благодарно мне улыбнулся и потянулся за поцелуем. - Ну, хватит уже, а! – возмутился Тема. – Я тут страдаю, а они – целуются! - Прости, - засмущался Сашка. – Значит, решено? – спросил он у нас обоих. – После праздника сажаем их на такси и отправляем к тебе? – уточнил он. - Ох, не сделать бы нам только хуже, - вздохнул я. - Хуже уже не сделать, - фыркнул Темка. – Пусть лучше пошлет куда подальше, чем продолжает игнорировать… Потом мы поехали все вместе выбирать подарки. Темка, собственно, для этого и приходил к нам, как он выразился. Ну-ну… Мы приехали в торговый цент, парни стали упрашивать меня, отпустить их одних. - Даже и не просите, - строго проговорил я. – Я за тебя головой отвечаю! – обратился я к Саше. - Что со мной сделается в толпе людей?! – возмутился он. – К тому же, если что, Тема тебе позвонит, сложили они ладошки в молитвенном жесте. - Чтобы ни каких мне «если что», - рявкнул я. – У вас 1 час, - недовольно проговорил я. Они радостно взвизгнули и унеслись прочь. Собственно, это и мне на руку, смогу сделать сюрприз своему мальчику. Я тут видел, что какой-то футболист фотографы раздает (кто это именно, я, конечно же, не знал, но Сашке должно понравиться). Заплатил за мяч, и встал в очередь за автографами. - Что вам написать? – спросил футболист, приветливо улыбаясь мне. - Напишите: «Желаю успехов в футбольной карьере», - попросил я. – И свое имя и роспись. Он все написал, а я попросил у него ручку и от себя добавил: «To make you smile – it’s the best I could do. I love you, don’t give up, my boy!». - Братишке? – улыбаясь, спросил футболист. - Нет, - покачал я головой, возвращая улыбку и ручку. – Тому, кого люблю, - неопределенно ответил я. Он непонимающе нахмурился, кинул взгляд на надпись, а потом усмехнулся. - Мальчик… - как-то задумчиво проговорил он. – Что ж, удачи ему с футболом, - ответил он. - Спасибо, - поблагодарил я и ушел. Тане купил - дорогие духи от Chanel, Андрею – набор для кальяна (он давно хотел), Темке – комплект из теплой вязаной шапки с помпоном, длинного шарфа и варежек, немного подумав, завернул во все это небольшую коробочку киндер-сюрпризов (кажется, их так штук 10-15). Михаилу купил - статуэтку белого барса средних размеров, Любе – набор солей для ванн (там целая корзинка много чего в нее напихано: и шампунь и гель для душа, и соли, и масла). Олегу (как не понятному гостю, которого я почти не знаю, но благодарен за спасение жизни) купил – бутылку дорогого конька с бутылкой долго выдержанного вина (они шли в комплекте), думаю, он оценит… Потом я зашел в салон, где упаковывали подарки. - Упакуйте это все, пожалуйста, - попросил я женщину среднего возраста. - Хорошо, - улыбнулась она мне. – А это как упаковать? – спросила она, показывая мне на мяч. – Просто если в обычную обертку, то почти сразу можно угадать, что под ней, - проговорила она. - Тогда в коробку, - улыбнулся я. – Спасибо, что подсказали, - поблагодарил я ее, тепло улыбнувшись. Настроения было радушное. - Работа такая, - усмехнулась она. - Отнеся пакеты с подарками в машину (Михаил, оказывается, вообще отпуск попросил, будет только на праздник, а потом снова уедет), а решил наведаться к Оле, чтобы она подстригла меня, а то зарастаю уже тоже. - О, привет, - улыбнулась она мне. – И ты тут? - А кто еще тут? – не понял я, усаживаясь в кресло. - Да, Сашка только что был тут, - поведала она мне. – Просил концы подкрасить. Я так рада, что он заговорил! - Ммм, - протянул я. – Разговаривал с тобой? - Ага, - рассмеялась она. – Я вообще сначала подумала, что вы в тот раз разыграли меня, но он уверил, что это не так. - Не так, - кивнул я. – Я под машину попал как раз в тот день, когда мы к тебе приходили, он от страха и заговорил. - Боже! – ужаснулась она, намачивая мои волосы. – Что-то серьезное? - Нет, как видишь, - усмехнулся я. – Парочка ушибов и все. - Боже, ездят как сумасшедшие, - начала ворчать она. – А что тебе сделать? – наконец, спросила она. - Прическу сохрани, просто сделай немного покороче, а то зарос уже, - я прикрыл глаза, наслаждаясь секундами спокойствия. - Тебе даже идет, - хихикнула она. От Оли я вышел минут через 20, взглянув на часы, понял, что час уже прошел, достаю телефон и звоню Сашке. - Ну, где вы? – спросил я. - Мы уже скоро, - пообещал он. – Осталось выбрать последний подарок, подожди еще чуть-чуть, - попросил он. - Давайте скорее, - проворчал я. - Не переживай, - усмехнулась трубка. – Со мной все будет хорошо, - пообещал он и сбросил вызов. - Кажется, общение с этим чудовищем плохо на нем сказывается, - проворчал я, засовывая телефон обратно в карман. - Привет, Антон… - я поднял взгляд и замер. - Привет… - выдохнул я. – Что ты здесь делаешь? Передо мной стоял Пашка, за его руку цеплялся молодой паренек лет 19, довольно сильно похожий на меня. - Думаю тоже, что и ты, - улыбнулся он. – Покупаю подарки… - Ммм, - неопределенно промычал я. - Познакомься – это Витя – мой парень, - немного скованно представил он его. - Приятно познакомиться, - тихо проговорил парень. - Взаимно, - я пожал ему руку. – На кого-то ты похож… - проговорил я парню. Пашка дернулся от моих слов. - Вить, ты не мог бы оставить нас ненадолго? – спросил Пашка. Витя как-то странно на него посмотрел, как будто умоляюще. – Все хорошо, мне просто нужно поговорить с ним, иди, посмотри пока, чего бы ты хотел купить, - улыбнулся он ему. Витя неуверенно посмотрел на меня, но все же отошел. - Послушный, - фыркнул я. - Антон, - укоризненно проговорил Пашка. – Я люблю его… - Уже? – усмехнулся я. – Быстро ты… - Перестань, - попросил он. – Я хотел еще раз извиниться, и… - он замолчал. - Что «и»? – подтолкнул я его. - Возможно, ты согласишься пообедать с нами где-нибудь, - неуверенно попросил он. – Не сейчас, а когда у тебя будет время… - Я? – удивился я. - Ну, ты и твой парень, - кивнул он. – Я рассказал Вите о тебе, - проговорил он. – Он хотел бы поближе с тобой познакомиться… Он думает, что ты просто злишься на меня, но не разлюбил до сих пор… - Скажи ему, что это не так, - фыркнул я. - Я говорил, - воскликнул он. – Он все равно не верит, у него было тяжелое детство, ему вообще сложно доверять… Я просто подумал… - Что я захочу помочь тебе? – рассмеялся я. – После всего, что ты сделал? Паш, ты слишком хорошего обо мне мнения. - Ты, правда, изменился, - горько усмехнулся он. - Ты меня таким сделал, - скривился я. – Так что пожинай собственные плоды, мне не зачем ради тебя стараться, а если твой парень настолько не уверен в себе, то я тут вообще не причем! - Не говори о нем так! – Пашка схватил меня за воротник пальто, а потом как-то смутился в момент. – Извини… - Да, ничего, я привык, - улыбнулся холодно я. - Перестань, - снова попросил он. – Я ведь уже извинялся… - А я разве прощал тебя? – удивился я. – Черт, а ты ни капельки не изменился, - язвительно проговорил я. – Все так же безумно уверен в себе, все так же думаешь, что я буду стелиться перед тобой… - я покачал головой. – Паш, прошло уже то время, многое изменилось… - Я знаю, - кивнул он. – Я тоже изменился, теперь бы я не поступил уже с тобой так… - Чего так? – усмехнулся я. Он промолчал. - Вот именно, - фыркнул я. – Потому что ничего не изменилось! А ты остался прежним, и этому мальчику сделаешь так же больно! - Это не так! – раздался недовольный голос за моей спиной. Я обернулся и увидел злого Витю. - Он очень хороший человек, я знаю, что он сделал с вами, но… - его голос на миг дрогнул. – Он не хотел, чтобы вы так страдали, он просто не подумал о последствиях…! Каждый может совершить ошибку! Неужели вы никогда не ошибались?! - Ошибался, - кивнул я. – Влюбился в него! Пашка поджал губы. - Он рассказывал мне, что вы просто идеальный человек, что лучше вас никого в его жизни не было, поэтому я и ревновал, но сейчас, видя вас… - он покачал головой. – Вижу, что он снова ошибся! - У него из ошибок вся жизнь состоит, - усмехнулся я. – Главная – его рождение. Пашка зажмурился. В следующий миг я вижу, как пакеты, что держал в руках Витя - падают на пол, а он летит на меня, замахивается. Я падаю на пол, он залезает сверху, заносит руку для следующего удара, но ее перехватывает испуганный Пашка. - Вить, перестань, - кричит он. - Нет! – воскликнул он. – Как он может говорить такое?! Ты ведь любишь его!!! Почему ты до сих пор любишь его?! Пашка упал на пол вместе с нами, обнимая Витю и пытаясь остановить его. - Да не люблю я его, глупый! – зашептал он ему на ухо. – Уже не люблю, пока не встретил тебя – любил, а сейчас нет! Ты мне дороже! К нему теперь чувствую только вину, пойми! Вдруг Пашка отлетает, Витю с меня сдергивают. Тот сопротивляется, что-то выкрикивает, к нам бежит охрана. - Витька, ты что ли?! – ошарашено уставился на Витю Сашка. - Саша…?! – точно так же уставился на Сашу Витя. - Вы что знакомы?! – в один голос мы с Пашкой. - Какого хрена ты бьешь моего парня?! – вспылил Сашка. - Он оскорбил Пашу! – воскликнул Витя. - У вас все нормально? – спросил охранник, подошедший к нам. - Да, все хорошо, - под внимательным взглядом Вити, ответил я. - Если собираетесь дальше общаться, то переберитесь в более уединенное место, - попросил он. - Хорошо, - кивнул я. - Думал, сдашь, - ехидно усмехнулся Витька. Эй, а где образ покорной овечки?! - Я непредсказуемый, - скривился я в ответ. - Ты как? – спросил меня Сашка, подходя ко мне ближе. - Все хорошо, - тепло улыбнулся я ему. - Тем, отнеси пакеты в машину, - попросил Артема Саша. – Мы тут пока разберемся, а ты можешь поехать домой, машину потом отправишь назад. - Я точно не понадоблюсь? – хмуро спросил он. - Все нормально, чудовище, - улыбнулся я ему. – Меня просто застали врасплох. - Да, нет, - так же усмехнулся он. – Ты просто хлюпик. - Эй, - я строго на него посмотрел. – Отлучу от Сашки, отдам кому-нибудь подарок и не помогу тебе с Андреем, - недовольно проговорил я. – У меня сегодня плохое настроение, так что буду тебя шантажировать теперь, - рассмеялся я. - Говнюк, - недовольно фыркнул Темка, поднимая пакеты с пола. – Я тебе это еще припомню, - пообещал он. - Может, в кафе пойдем? – осторожно спросил нас Паша, когда Темка ушел. – Я смотрю, у нас есть темы для разговора. - Все-таки затащил нас на двойное свидание? – скривился я, уже усаживаясь за столиком. Сашка сел рядом со мной, Витя - рядом с Пашей, сверкая на меня недовольным взглядом. Пашка на мой вопрос только пожал печами. - И откуда вы знаете друг друга? – спросил Паша, обращаясь к парням. - Вместе играли в футбол какое-то время, - ответил ему Витя. – Потом я не смог играть… - Почему? – спросил Саша. – Что у тебя случилось? - Ничего, - фыркнул он. – И это не твое дело… - Вы что плохо общаетесь? – поинтересовался я. - Раньше все нормально было, - пожал плечами Сашка. – Он был для меня как Темка… - Ага, конечно, - скривился Витя. – То-то ты сразу бросился искать меня, когда я не пришел! - Ты мог не прийти по разным причинам, - проговорил он. – А когда я пришел, ты даже не стал разговаривать со мной, - в голосе Саши послышались обвинительные нотки. - Плевать, - махнул рукой Витя. - У него мать умерла, его отослали к какой-то тетке – она пила сильно, - проговорил Пашка. – Била его постоянно… - Заткнись! – воскликнул Витя. – Кто тебя просит лезть в это?! Вон со своим бывшим разбирайся лучше! - Не разговаривай так, - холодно проговорил я. - А то что?! – вызывающе спросил он. Все, с меня хватит! Я резко встал из-за стола, схватил его за шиворот, он стал вырываться, попробовал ударить меня, но я перехватил его запястья одной рукой. Вытащил его из-за стола, но меня остановила рука Паши. - Антон, не тронь его, - прошипел он, сильно сжимая мое плечо. - Успокойся, - фыркнул я. – Твоему мальчику нужно немного остыть, - проговорил я, сбрасывая его руку со своего плеча. Я потащил его в туалет, Пашка и Саша следовали за нами. Витя что-то выкрикивал. - Ори-ори, - усмехнулся я. – А завтра все будут смеяться над парнем в YouTube, который спятил, - резко проговорил я, открывая дверь. - Отпусти меня, козел! – заорал он. - Что? Еще и рот с мылом промыть? – спросил я у него. Витя просто испепелил меня взглядом. Я открыл кран и схватил его за шею, наклоняя его голову под него. - Нет!!! – заверещал он. – Отпусти, скотина! Паша!!! - Паша тебе не поможет, - фыркнул я. – Потому что понимает, что я правильно поступаю. - Боже, как хорошо, что я не выводил его из себя, - прошептал за моей спиной Сашка. – Не хотелось бы мне так купаться. Я отпустил Витю, тот скинул голову и бросился на меня, я резко перехватил его и прижал к себе спиной, заламывая руку за спину. - Я же говорил тебе, что я просто не ожидал тогда от тебя такой прыти, - прошипел я ему на ухо. – Прекрати вести себя как избалованный ребенок, иначе твое купание может надолго затянуться, а на улице холодно, потом простынешь, - как заботливая мамочка проговорил я. - Овца тупая! – прорычал он. - Все же промыть тебе рот?! – рявкнул я. – Боже, что за дети пошли?! – я оттолкнул его от себя. – Пашка, где ты его нашел?! - Он так-то очень спокойный, - удивленно проговорил он, обнимая Витю и протягивая ему бумажные полотенца. – Не знаю, что за муха его укусила. - У него и раньше такое бывало, - задумчиво проговорил Сашка. – Беспричинные вспышки ярости. Но только когда его кто-то унижал или обижал, - он перевел взгляд на меня. – А ты сейчас обидел Пашу, вот он и разозлился. - То есть я виноват?! – вспылил я. - Никто не виноват, - рыкнул Витя, но уже намного спокойнее, чем прежде. – У меня бывает… Мы вернулись к столику, и расселись по своим местам, подошел официант, спросил все ли в порядке, и принял наш заказ. - Так вы вместе? – недовольно спросил у нас Витя. - Да, - кивнул Саша. - Так что мне твой Паша не нужен, - подтвердил я. – Можешь забирать его со всеми потрохами. - И заберу! – воскликнул он. - Вить, - одернул его Паша. Тот опустил голову, и стал рвать салфетку. - Ну, с детством Вити все ясно, - проговорил я. – А зачем же тебе понадобился я? – спросил я у Паши. – Ты сказал, что все ему рассказал, если он не даун, то ясно, что я тебя ненавижу, разве нет? - Только из-за того, что он избил тебя?! – вспылил Витя. Я перевел удивленный взгляд на Пашку. - Сами понимаете, сложно такое рассказывать, - вздохнул он. – Я ведь говорил тебе, что сделал с ним еще кое-что, пострашнее, чем просто избиение… - обратился он уже к Вити. - Да какая разница, даже если он попал в больницу, - фыркнул он. – Из этого не умирает любовь! - А из-за того, что тебя сломали, изнасиловав? – грубо спросил я у него. – И в довесок к этому избили, а потом вышвырнули из дома? – поинтересовался я у него. – Я из подъезда еле выполз тогда! Пару дней валялся с жаром в бреду, хорошо добрый человек попался, - фыркнул я. – А перед этим, он трахал у нас дома парня, в день нашей годовщины! Это тоже простительно и не убивает любовь?! – воскликнул я. – Я 2 года у психолога потом наблюдался! От родителей ради него отказался, от всей своей жизни, положив ее на алтарь к его ногам, а он? – усмехнулся я. – Что он сделал? Да просто растоптал это все! Плюнул в душу! По-прежнему считаешь, что я продолжаю его любить?! Сашка взял меня за руку, заставляя остановиться. Да, что-то меня действительно растащило… Витя сидел словно оглушенный, смотря на меня. - Я понимаю, если ты тоже возненавидишь меня после этого, - прошептал Паша, вставая из-за стола. - И куда ты пошел?! – рявкнул на него Саша. – Он разве сказал, что ненавидит тебя?! - Я боюсь это услышать, - вздохнул Пашка. – Теперь я понимаю, что чувствовал Антон, когда я поливал его грязью. Я только хмыкнул. - Зачем? – хрипло спросил Витя. – Почему ты так поступил с ним? – он не сводил с меня взгляда, причем он ничего не выражал, как будто застеклянел. - Я боялся… - прошептал он. – Боялся, что рано или поздно он поймет, что я не стою его и уйдет от меня. Боялся, что я не смогу оправдать его надежд, не смогу сделать счастливым… Он оставил все ради меня… Я бы так не смог… Витя зажмурился, опуская голову на руки. - И что? – спросил он, сипло. – Ты так же поступишь, если испугаешься со мной? – усмехаясь, спросил он. – Мне этого же ждать?? - Вить, он так больше не поступит, - неожиданно выдал я. – Он понял насколько это ужасно, если честно, я никогда его еще таким не видел… - Что?! – ошарашено посмотрели на меня все. - Повторять не стану, - скривился я. Витя понимающе усмехнулся. - Кажется, мы с тобой подружимся, - улыбнулся он. – Извини, за это сцену… - Бывает, - фыркнул я. – Сашка и не такое устраивал… Сашка треснул мне подзатыльник. Все рассмеялись, а потом снова затихли, вспоминая о теме разговора. - А ты сможешь его когда-нибудь простить? – спросил Витя. Я задумчиво посмотрел на Пашку. - Любовь творит чудеса, - пожал я плечами. – И если он исправиться, то, скорее всего, я перестану его ненавидеть, но дружить… - я покачал головой. – Сомневаюсь… Пашка понимающе покивал. Витя пристально смотрел на меня, а Сашка держал за руку – успокаивая. - Я боюсь, - неожиданно проговорил Витя. - Что я сделаю с тобой нечто похожее? – тихо переспросил Паша, не смотря на него. - Нет, - покачал он головой. – Побои и предательства я терплю уже давно… Я боюсь, что ты не оправдаешь моих надежд, - холодно проговорил он. – То, что я полюблю тебя, а ты изменишь мне, или точно так же выставишь за дверь. Я ведь тоже по-сути перечеркиваю всю свою прошлую жизнь, соглашаясь остаться рядом с тобой, - он посмотрел на него. – Этого я боюсь. Наступила тишина. Давящая, гудящая в ушах. Он надавил на самое больно и ждал реакции. Пашка кусал губы и молчал, а потом резко повернулся к нему. - Я сделаю все, чтобы оправдать твои надежды, - горячо проговорил он. – Из кожи вон вылезу, но оправдаю! - Зачем мне твоя кожа? – фыркнул Витя, отворачиваясь от него. Пашка потрясенно посмотрел на нас. Ага, не ожидал, что после такого заявления ему откажут. Хм, а Витька может и справиться с ним. - Я буду только твоим, - тихо заговорил он, теребя скатерть стола. – Никогда не изменю и не предам. Хочешь, можем съездить куда-нибудь и оформить наши отношения, - проговорил он. – Я не против, даже за, вот только согласишься ли ты… - А если я изменю тебе? – усмехаясь, спросил Витя. Пашка дернулся и в ужасе посмотрел на него. - Ты же не изменишь? – спросил он. - Не знаю, - пожал плечами Витя. – Все может быть… - Стерплю, - прорычал он. – Убью его, но тебе ничего не сделаю! - А если я скажу тебе, что люблю его, - фыркнул Витя. – Что хочу уйти от тебя ради него? Глаза Пашки расширились, он даже побледнел весь. - Отпустишь? – добил его Витя. Пашка резко посмотрел на него, его губы были плотно сжаты. - Нет, - хрипло ответил он. - Как же так?! – возмутился он. – Я ведь не люблю тебя! - Ну и что, - упрямо проговорил он. – Я люблю тебя, хватит и на двоих, в неверности упрекать не буду, главное, чтобы ты был рядом… - И не противно будет? – усмехнулся он. – Ты ведь будешь знать, что меня касался кто-то другой, целовал, трахал, - жестко проговорил он, почти ему на ухо. – По-прежнему будешь любить? - Буду, - заявил он, хотя его и трясло уже от злости. Мы с Сашкой добровольно стали участниками какого-то спектакля. - Хм, - хмыкнул Витя, а потом как-то странно посмотрел на меня. – Посмотрим… Он встал и подошел ко мне. Я уже понимал, что что-то сейчас будет. Он залез ко мне на колени, положил голову на плечо и зашептал на ухо, так, чтобы и Сашке было слышно. - Прошу, подыграйте мне, - взмолился он, перебирая пальцами мои волосы. - Волосы не трож, - прорычал шепотом Сашка. - А остальное можно? – усмехнулся он. - Мы вообще-то в кафе, - попытался возразить Пашка, но я уже слышал злость в его голосе. Эх, купидон я блядь, несчастный… Схватив Витю за затылок, но смотря на Сашку, я завладел его губами. Сашка нахмурился, но потом понял, что я представляю его, довольно усмехнулся и улыбнулся мне. Витька вообще ошалел в моих руках от неожиданности. Сначала дернулся, а потом расслабился, даже за шею обхватил. Послышался рык, кто-то натужно задышал. - Ты что, паразит, собрался делать это на моих глазах?! – воскликнул он. - Я просто захотел его поцеловать, - фыркнул Витя. – Саша мне разрешил, Антон был не против, - пожал он плечами. – Ты сказал, что тебе все равно… - Я не говорил, что мне все равно! – воскликнул он. – Я сказал, что прощу! - Вот тогда и прощай, - фыркнул Витя, слезая с моих коленей и выходя из кафе. - Идиот ты, - усмехнулся я, обнимая Сашу. – Неужели не понятно, что когда прощают измену, то значит, ничего особо ты к нему и не чувствуешь, - спросил я у него. - Хочешь сказать, что не простил бы Сашу? – спросил он, все еще злясь. Я посмотрел на растерявшегося Сашку. - Простить бы не простил, - вздохнул я. – Человеческая натура не способна на такое, как сказал мне один человек: «Мы слишком собственники». Я бы постепенно забыл, смирился, но не простил, - проговорил я. Да и не изменит мне Сашка никогда, - фыркнул я. – Как и тебе бы не изменил Витя. Он просто проверял тебе, а ты уже сидишь тут как чайник – кипишь… Пашка рванул из-за стола, бросаясь вслед за Витей. - Как думаешь, догонит? – спросил я у него. - Хотелось бы, - хмыкнул он. – Они вроде спелись бы… - Мне тоже так показалось, - я вытащил его из-за стола (мы так ничего и не заказали) и пошли на улицу. Машина уже приехала, поэтому спокойно сев в нее на заднее сиденье, мы поехали домой. - Поцелуй меня, - попросил я его. – Помогать, конечно, хорошо, но я до сих пор чувствую чужие губы, а не твои, - пожаловался я ему. - Хочешь, чтобы я поцеловал тебя после того, как ты сосался с кем-то другим? – наигранно зло спросил у меня Сашка, уже залезая ко мне на колени. - Хочу, чтобы ты поцеловал меня, - исправил я его. - Эх, вздохнул он, запуская пальцы в мои волосы. – Ну, что с тобой поделаешь? И его губы накрыли мои. &Глава 20& 31 декабря 10:43 минуты. Все гости уже собрались и мы сидели в столовой, Сашка с Темкой зависали около рыбок, я с Андреем выпивал (ну, пил он, причем целенаправленно напивался, а я просто сидел рядом за компанию). Мы проводили Старый Год, потом поболтали, все делились чем-то новым. Олег не отходил от Тани, Миша же зависал с Любой. Потом мы выслушали поздравление Президента, мы все написали желания на листочках, сожгли их и выпили бокал шампанского под бой курантов. - Что ты загадал? – спросил у меня Сашка. - Если скажу, не сбудется, - улыбнулся я ему, притягивая его ближе к себе. Потом все танцевали, кушали, пили, веселились, в общем, праздник удался, потому что рыбки в аквариуме шарахались от нас как от прокаженных. Андрюха стал засыпать прямо на стуле, мы с Сашкой и Артемом вызвали такси и загрузили его в него. - Помни, - дал я напутствие Темке, когда тот уже залезал к Андрею. – Не торопи его… - Хорошо, - серьезно кивнул он. Я обнял Сашку, и мы какое-то время смотрели в след уезжающему такси. - Как думаешь, у них что-нибудь получиться? – спросил он у меня, выпуская облачко пара. - Не знаю, малыш, - я поцеловал его в затылок. – Надеюсь, что да. Чтобы там не говорил Андрей, Темка ему все же нравится… - он покивал, соглашаясь со мной. – Пошли в дом, - потянул я его за руку. – А то простудишься. - Как будто простудиться могу только я, - проворчал он, но покорно пошел за мной. Потом мы все положили подарки под елку, а тот, кто уезжал, не оставаясь на ночь, забирал их сразу. В доме остались только Люба, я, Сашка, Таня и… Олег. - Кажется, у них все серьезно, - усмехнулся я, уже укладываясь спать часов в 4. - Надеюсь, - вздохнул Сашка. – Тогда может она хоть немного отстанет от меня… - проворчал он. - Что-то ты сегодня не в духе, - усмехнулся я, притягивая его к себе. – Что-то случилось? - Да, нет, - пожал он плечом, обнимая меня и ложа голову на плечо. – Просто устал немного… - С новым годом, малыш, - прошептал я ему на ухо. – Я люблю тебя. - С новым счастьем, - блаженно улыбаясь, и уже почти засыпая, ответил мне Сашка. – Я тоже очень-очень люблю тебя… - и заснул. Вот тебе и новогодний секс. Я укрыл его оголенные плечи, притянул ближе к себе и поцеловал в расслабленные губы. - Сладких снов, любимый, - прошептал я, и уже сам отправился в царство Морфея. *** Утром я проснулся один. Сашки уже не было. - Саш! – позвал я его, но мне никто не ответил. Я оделся, проверил его комнаты, сходил в спортзал, в столовую, на кухню, но его нигде не было. Таня еще спала, но я не знал, была ли она одна, поэтому не стал пока ее тревожить. Решил поискать его сам. Я снова поднялся в свою комнату, в ванной плескалась вода. Тьфу, идиот, ее нужно было самой первой проверить! - Ну, что? – услышал я голос, когда немного приоткрыл дверь. – Хочешь еще? Я замер. С кем он там? - Пошла ты, - хрипло выплюнул Сашка. Послышался звук удара, за ним стон Саши. - Не смей так со мной разговаривать! – Боже, это же Светка! – Я тебе за все отомщу! И за смерть брата, и за то, что пришлось столько горбатиться на вашу семейку! Ты за все мне ответишь! – заорала она, а потом снова послышался звук удара. Черт, нужно его скорее спасать, пока эта сумасшедшая не убила его! Я осмотрел комнату в поисках какого-нибудь оружия, но здесь ничего такого не было, только вазы, да статуэтки. Хм, а это идея! Я взял статуэтку какого-то чувака, медленно открыл двери и проскользнул в ванную. Сашка сидел в ванной (мда, довольно унизительно он, должно быть, себя чувствует, полностью обнаженным перед этой мымрой), Светка стояла напротив него, с пистолетом в руках. Твою ж мать!!! Она совсем спятила?! Черт, главное, чтобы она не услышала, как я подкрадываюсь к ней (скажу потом спасибо тому, кто решил тут ковер из камней выстлать). Сашка заметил меня, ведь он сидел ко мне лицом, но вида не подал, так и продолжал ненавистно смотреть на нее. Какой у меня умный мальчик! - Ты хоть понимаешь, что тебе потом спокойно не жить? – спросил он у нее. - Плевать, - бросила она. – Главное, что я вашу семейку разрушила, - ядовито прошипела она. - И что это тебе даст? – хмыкнул Сашка. – Брата не вернешь… - Я отомщу, - фыркнула она. – К тому же, твой папочка посмел меня отвергнуть, - скривилась она. – Так что я не только за брата мщу, но еще и за себя… Саша часто задышал, сдерживая себя изо всех сил. - Ненавижу тебя… - прошептал он. – Тебе не сойдет это с рук, - пообещал он. - Посмотрим, - хмыкнула она. – Твой хахаль спит без задних ног, а даже если и проснется, то у меня для него припасен сюрприз, - хихикнула она. - Вот этот что ли? – цинично улыбнулся Сашка. Кажется, он переобщался со мной. - Конечно, - довольно хмыкнула она. – Даже если он на самом деле любит тебя, на наврятли захочет вот так глупо сдохнуть, - хмыкнула она. - Это мы еще посмотрим! – прорычал я, а в следующий миг, пока она оборачивалась, я со всей дури ударил ее статуэткой по башке. Светка спланировала на пол, выпуская пистолет из рук. Я тут же оттолкнул его в сторону, а сам бросился к Саше. - Ты как? – взволнованно спросил я у него, видя, что из уголка губ у него течет струйка крови, руки дрожат, волосы мокрые (скорее всего, она снова окунала его пару раз в ванной). Чертова тварь!!! Я достал телефон и вызвал охрану. - Ты че творишь, придурок?! – вспылил Сашка. – А если бы пистолет был заряжен, и она бы успела нажать на курок?! Выпендриться хотел?! В героя поиграть?! - Он не заряжен? – удивленно переспросил я. - Я же не такой идиот, оставлять у себя заряженный пистолет, зная, что она его ищет! – воскликнул он, надевая халат. – Но речь-то не об этом! Зачем было привлекать ее внимание?! Нельзя было просто ударить?? - А если бы она рефлекторно нажала на курок?! – тоже разозлился я. – И попала бы в тебя?! - Ты что в героя еще не наигрался? – зашипел на меня Сашка. – Я-то знал, что он не заряжен, а вот ты – нет! - Вот именно! – воскликнул я. – Чего ты так разоряешься?! Если бы я знал, то спокойно бы ее ударил, я не хотел… - Я знаю, чего ты не хотел! – закричал он, хватаясь за голову. – Все продолжаешь опекать меня, но знаешь что? – он зло посмотрел на меня. – Мне больше не нужна нянька! - Что…? – ошарашено переспросил я у него. В комнату влетели охранники. - Заберите ее, - бросил Сашка, выходя из ванной. - Ааа, - они недоуменно посмотрели на меня. – Что нам с ней делать? - Связать и допросить, - бросил я, как в трансе. – А потом держать, дожидаясь хозяйку. Она пыталась убить его, - я мотнул головой на дверь, за которой только что скрылся Сашка. - Хорошо, - ответил охранник. Они подхватили ее и вынесли из комнаты. Я еще некоторое время постоял в ванной, собираясь с мыслями. Что, неужели это все? Неужели, я ему больше не нужен? - Саш… - Сашка сидел перед окнами, все в том же халате. – Ты гонишь меня? – спросил я у него, сжимая кулаки, чтобы не умолять его изменить свое решение. – Я тебе больше не нужен? - Рядом со мной ты подвергаешься опасности, - проговорил он холодным тоном. – Тебе лучше уйти… - Не решай за меня, что для меня лучше, - бросил я ему. – Просто ответь на вопрос, я больше не нужен тебе? Сашка сжался весь. - Ты же знаешь, что я не смогу сказать тебе этого, - сипло проговорил он. - Если бы ты это чувствовал, то сказал бы, - возразил я. – Значит, ты просто что-то снова вбил себе в голову. Саша ничего не ответил. - Пойми, глупый, Светку мы поймали, через нее выйдем на того, кто это все задумал, и все! – проговорил я, надеясь на лучшее. – Все будет позади, - я сделал шаг к нему. - Нет, - он чуть повернул ко мне голову. – Не подходи… - попросил он. – У меня внутри темнота, в которой живут мои демоны… Зачем я тебе такой?! Зачем тебе мои сдвиги и психи?! - Дурак, - выдохнул я, вмиг оказываясь рядом с ним. – Какой же ты дурак! Ты ведь знаешь, что я ничем не лучше тебя! У меня внутри яд, в нем смогут жить твои демоны… Мы ведь идеально дополняем друг друга, помнишь? Сашка неуверенно посмотрел на меня. - Я просто боюсь тебя потерять, - прошептал он. – Боюсь, что ты поймешь, что я совсем не тот, кого ты себе выдумал… - Саш, я люблю именно тебя, я никого не выдумывал! Это и есть ты, - я крепко прижал его к себе. – Прошу, не делай нам обоим больно, - попросил я его. – Я ведь уже не смогу без тебя… Сашка всхлипнул и прижался к моей груди. - Я люблю тебя, - выдохнул он мне в грудь. - И я тебя, - я потрепал его по волосам, выдыхая напряжение, скопившееся от его слов. – И я тебя. Дверь резко раскрывается, в комнату залетает встрепанная Таня. - Что случилось?! – требовательно спросила она у нас. - Мы поймали Светку, - отчитался я ей. – Она сейчас у охраны, ее бы допросить, а потом в полицию сдать, - я помог Саше подняться. Таня с минуту все еще в шоке смотрела на нас, а потом бросилась к Сашке. - Боже, тебя ни на минуту нельзя одного оставить! С тобой все хорошо?! – она снова заревела. Боже, какая эмоциональная женщина. - Да, мам, все в порядке, - улыбнулся ей Сашка. – Меня Антон спас… Теперь, ее объятья перекинулись на меня. Долго терпеть это удушение я не мог, поэтому настойчиво отстранил ее от себя. - Иди, приведи себя в порядок, и допроси ее по всем статьям, - проговорил я. – А я пока свожу Сашку к Марине, и мы подождем тебя с докладом. - Хорошо, - немного расслабилась она. – Ну, я этой сучке сейчас задам… - прорычала она. – Саш, видео и записи, у тебя сохранились? Сашка кивнул и сбегал в комнату за своим телефоном, отдал его матери. - Ну, держись, Светочка, - кровожадно улыбнулась Таня и выбежала из комнаты. Мы с Сашкой еще долго смотрели ей в след. Да, женщина, которая защищает своего ребенка – это монстр, с такими лучше не связываться, если жизнь все же дорога. *** Пока Таня занималась «расчленением» Светы, я сводил Сашу к Марине, подождал его, пока он оденется, и мы спустились вниз. Просто ждать, оказалось выше наших сил, поэтому мы решили открыть свои подарки (благо, каждый был подписан и имел своего адресата, так что в случае чего, я знал, кому мстить, если подарок не понравится мне). Первым мне попался подарок от Тани – в подарочной обертке лежал конверт. Деньги что ли? Но это оказались не деньги – это было приглашение для нас с Сашей – прыжок с парашютом. Я как-то говорил ей (пока мы все вместе смотрели какой-то фильм и там парень прыгнул с парашютом), что хотел бы тоже попробовать, Сашка охотно поддержал мою идею. Хм, очень мило с ее стороны. Потом попался подарок от Андрея – тот подарил мне специальное издание моих любимых боевиков на DVD-дисках, я давно хотел их купить, да все руки никак не доходили. Спасибо, друг! Артем подарил мне – большой шар со снегом, в шаре сидел маленький котенок и умывался лапкой. Эмм… Не понял… Типа это я котенок?! Ну, я ему устрою! Михаил подарил мне декоративный охотничий нож, здоровый такой, ужас просто. Но красивый, мне приятно, нужно будет сказать ему спасибо. От Любы я, честно говоря, ничего и не ждал, так как мы практически не общались, но и она порадовала. Она подарила мне лавовую лампу. Давно у меня была похожая на нее, но подсветка не меняла цвета, а здесь меняет, очень красивая вещь. Олег подарил мне – наручные часы, нужно отметить довольно дорогие, хорошего качества. Подарок от своего любимого, я сознательно оставлял на потом, самое вкусное, как говориться – на десерт. Развернув подарочную упаковку, я достал коробочку, чуть больших размеров, чем коробочка Олега с часами. Черт, надеюсь, там не часы… Не хочу, чтобы Саша расстраивался, что повторился с подарком. Глубоко вздохнув, я открыл коробочку и замер. В ней лежало стеклянное сердце, на нем была надпись: «Ты хочешь знать, кого люблю я? Его не трудно отгадать! Будь повнимательней читая, Я буду буквы выделять. Ты завладел моим сердцем, Люблю тебя!». Перевернув сердце, я увидел еще одну надпись: «Если ты будешь улыбаться, буду улыбаться и я. И совсем не важно, увидишь ли ты мою улыбку или увижу ли я твою. Ведь важно не то, что мы видим. Куда важнее то, что мы чувствуем. А мы чувствуем друг друга…». Боже!!! Я так его обожаю!!! Он такой милый, чуткий!!! Ааа, как я хочу его затискать! Я подскочил к Сашке, обхватил его за плечи и прижал к себе спиной. - Я тоже люблю тебя, малыш! – воскликнул я, зарываясь в его волосы носом. – Я так люблю тебя, спасибо за этот волшебный подарок!!! - Заставлять тебя улыбаться – это лучшее, что я мог сделать. Люблю тебя, не сдавайся, мой мальчик, - Сашка держал в руках мой подарок. Ой, как стыдно-то… Он подарил мне свое сердце, а я ему мяч… Но, несмотря на мои переживания, Сашка тепло улыбнулся, откинув мне голову на плечо - повертел мяч в руках. Внезапно он напрягся. - Желаю успехов в футбольной карьере, - шепотом прочитал он. А потом резко обернулся ко мне. – Это его фирменный мяч?! – пораженно воскликнул он. - Чей? – не понял я, чуть отходя в сторону. – Там сидел какой-то футболист, раздавал автографы, - начал оправдываться я. – Я просто хотел тебя поддержать… - Ты хоть понимаешь, кто это был?! – восторженно воскликнул он. - Нууу… - я зачесал затылок. – Я же говорил тебе, что не увлекаюсь подобным… - Это был – Криштиану Роналду! – взвизгнул он. – Мы видели его в торговом центре с Темкой, но не решились подойти! Это его фирменный мяч! Он 3 раза выигрывал «Золотой мяч»! Он лучший футболист мира!!! Сашка прыгал на месте от восторга. А я не мог отвести от него взгляда. - Боже, Антон, ты хоть понимаешь, что для меня это значит?! Он поддерживает меня, пусть и не знает, кто я такой, но… Я резко прижал его к себе, прерывая этот потом слов. - Я рассказал ему о тебе, - тихо проговорил я ему на ухо. – Он написал это от всего сердца. Он поддерживает тебя, малыш… Сашка сначала пораженно замер в моих руках, а потом стиснул со всей силы. - Спасибо, - выдохнул он мне в плечо. – Это лучший подарок, который я мог получить! Я так тебе благодарен, Тош… - он поднял на меня немного обиженный взгляд. – А мама мне ничего не подарила… Я рассмеялся и потрепал его по волосам. - У нас с тобой от нее на двоих подарок, - объяснил я. - Да?! – восхитился он. – Какой?! - Это сюрприз, - строго ответил я, тут же отворачиваясь, чтобы не сдаться его милой умоляющей мордочке. – Узнаешь после завтрака. В этот момент в комнату вошла Таня. - Паразиты, - усмехнулась она. – Вы уже все подарки открыли? - Да! – воскликнул Сашка. – Мама, а где мой подарок от тебя?! – возмутился он. Таня озадаченно посмотрела на меня. - Я решил устроить для него сюрприз, - многозначительно улыбнулся я ей. - Ааа, - понимающе покивала она. – Сынок, твой подарок у Антона, - проговорила она, обнимая его. – Узнаешь о нем после завтрака. - И ты туда же?! – возмутился он. – Ты же знаешь, что я умру от любопытства за это время! - Как там, кстати, Светочка? – решил я перевести тему разговора. – Удалось что-нибудь узнать? - Да, - тут же сгорбилась Таня, я быстро усадил ее на стул, Сашка встал перед ней на колени, заглядывая в лицо. - Мам, что она сказала? – осторожно спросил он у нее. - Все, Саш, - вздохнула она. – Она участвовала во всем этом с самого начала. Она, ее брат – Арсений, и двое его друзей… - она покачала головой. - В чем?! – начал терять терпение Сашка, я положил ему руку на плечо, чтобы успокоить. - Их нанял человек, желающий заполучить нашу компанию, - начала рассказывать Таня. – Сначала, он хотел, чтобы Света соблазнила твоего отца, мы бы с ним развелись, и компанию пришлось бы делить как совместно нажитое… - Но разве это ему выгодно? – спросил я. – Он же хотел ее заполучить… - Я бы не стала руководить фирмой – продала бы ее, если бы все вышло так, как они хотели. А Лешу бы они просто задавили, если бы он не продал фирму им… - Но у них ничего не вышло, так? - Да, - кивнула Таня. – Леша никогда бы мне не изменил… Хотя, так бы, наверное, было бы лучше… - О чем ты говоришь?! – отшатнулся от нее Саша. – Как ты так можешь?! Это ведь разрушило бы нашу семью! - А разве то, что случилось, не разрушило ее? – горько усмехнулась она. – Мы с тобой остались одни, Леша мертв, а тебе через такое пришлось пройти… - она всхлипнула, закрывая лицо ладонями. – Если бы твой отец сделал так, как они просили, то он был бы жив! Саша ошарашено смотрел на нее, сидя на полу. - Что уж теперь говорить? – вздохнул я. – Прошлого не изменишь… Рассказывай, что они сделали, когда он отверг их предложение. - Арсений тогда работал у нас, как и Света. Он стал красть какие-то бумаги, отдавая их нашим соперникам, в общем уводил у нас заказы… Когда Леша это заметил, то уволил его. В тот день, - Таня кинула виноватый взгляд на Сашу. – Они пришли угрожать твоему отцу нами. Что они убьют нас, или сделают что-то похуже, если он не согласиться с их предложением. Но они увидели тебя и все пошло прахом… - Но почему?! – воскликнул Саша. – Отец бы согласился! Он бы не стал подвергать нас опасности! - Конечно, нет, - грустно улыбнулась она Саше. – Но свидетели были им не нужны. Отец бы молчал, а вот ты… Им пришлось менять план на ходу и за это они поплатились жизнью, - хмыкнула она. - Но… - Саша растерянно посмотрел на нее, а потом на меня. – Куда же делись тогда тела?! И вообще все их следы пребывания… - Светка была неподалеку все это время, - вздохнула Таня. – Она позвонила своему хозяину и рассказала обо всем. Оказывается, он ждал их возле нашего дома с новостями. Конечно, такой расклад дела его не порадовал, но нужно было это как-то исправить. Его охранники убрали тела, Миша тогда был со мной, а охраны в доме не было, так как было воскресенье… Им легко удалось пройти, - всхлипнула она. – Светка каким-то образом переодела твоего отца и убрала кровь с пола… Вот и все. - Но… Но-но, - начал заикаться Сашка. – Они бы не успели! Я же сразу тогда позвал Михаила!!! Нас не было минут 10! - Нет, Саш, - покачала она головой. – Вспомни, никого тогда дома не было… А мы вернулись с Михаилом только через час… Нашли тебя на чердаке, ты сидел возле окна сжавшись в комок и плакал. Сашка как оглушенный сидел, уставившись в одну точку. - Как бы там ни было, - прошептал я. – Но сейчас ведь все закончилось? Она сказала, кто ее наниматель? - Сказала, - снова заплакала Таня. – Я доверяла этому человеку, а он хотел сделать из моего сына шизофреника, чтобы он ничего не вспомнил! Задача Светки была найти пистолет, который Сашка забрал с собой. Месть – это ее личное решение… И тебя, - Таня посмотрела на меня. – Тебя тогда сбили, чтобы ты оставил Сашу в покое, видимо, Светка передала, что из-за тебя Саше становиться лучше… - Да… - задумчиво протянул я. – Так кто заказчик? - Семенов Степан Ильич, - рыкнула она. – Мой партнер по бизнесу! - Это тот, который приходил недавно за тобой…?! – ошарашено уточнил я. - Да, - кивнула она. – Тем не менее, я уже позвонила в полицию. Разговор со Светой мы записали, и твой телефон тоже отдали, - Таня виновато посмотрела на Сашу. – Его обещали вернуть, ты не переживай! - Я и не переживаю, - фыркнул Сашка. – Главное, чтоб их всех за решетку засадили, на долгое-долгое время! - Можешь не переживать, - хмыкнула Таня. – Я позабочусь об этом, - она встала со стула. – Ну что? Давайте завтракать? - А где Олег? – осторожно спросил Сашка, смущаясь. – Он же вчера оставался…? Таня вмиг покраснела. - Да… - виновато кивнула она. – Но он уже ушел, не волнуйся…! - Я не против, - пожав плечами, улыбнулся Саша. – Главное, чтобы ты была счастлива! - Сашенька… - радостно протянула она и тут же принялась душить его в объятьях. - Тань, он мне еще живой нужен, - рассмеялся я немного погодя. – Не придуши. - Скажешь тоже, - фыркнула она, махнув на меня рукой. *** Вернулись домой мы с Сашей около 2 часов дня. Позавтракав, мы отправились на полигон. Сашка все пытался выпытать у меня, что же это за подарок, но когда увидел вертолет, то все понял сам. Это не описать словами. Чувство полета, когда ты паришь в воздухе. Восторг, страх, паника, предвкушение, мурашки по коже, дыхание перехватывает: все это превращается в одно чувство – чистейший адреналин. Мы с Сашкой спрыгнули, держась за руки. С нами, конечно же, был инструктор, мне кажется, только благодаря ему мы не разбились, приземляясь. Но мне ужасно понравилось, нужно будет обязательно повторить, когда мандраж пройдет. Вернувшись домой и, поделившись впечатлениями с Теней, мы сели обедать, но нас перебил звонок моего телефона. Таня убежала на встречу с Олегом, а потом, сказала, что нужно будет дать показания в полиции (Сашку она пообещала всячески отмазать от этого дела). Звонил Артем. - Почему до вас не дозвониться?! – взревел он в трубку. – Где вы?! - Мы дома… - ошарашено ответил я. – А что-то случилось? У Саши нет телефона… - Случилось? – как-то потерянно переспросил он. – Кажется, да… Боже, неужели, что-то с Андреем?! - Что?! – тут же заволновался я. - Он… - Артем всхлипнул в трубку. – Он отсосал мне… - заревел он. – А теперь убежал!!! Я как стоял, так и упал, хорошо, что за спиной стул стоял. Сашка тут же прислонился к моему уху. - Антон…? – тихо позвал меня Артем. – Он теперь возненавидит меня…? - Даже не знаю… - выдохнул я. – Говорил же – не торопись… - Я тут вообще не причем! – вспылил он. – Я когда его укладывал, он сам полез ко мне… Можно, я приеду, - вдруг перебил он сам себя. - Конечно, - кивнул я. - Буду через час, примерно, - всхлипнул он и повесил трубку. Сашка обеспокоенно посмотрел на меня. - Все плохо, да? – спросил он. - Думаю, да, - нахмурился я. – Но они уже бесят меня! Два дигинерата! – я набрал номер Андрея. - Что ты делаешь? – спросил Сашка. - Звоню Андрею, - фыркнул я. – Надоело мне все это! Пусть уже поговорят нормально, а то так и будут всю жизнь бегать… - Думаешь, поможет? – осторожно спросил он. - Понятия не имею, - вздохнул я. – Но сделать что-то нужно… - Да, - раздался недовольный голос из трубки. – Я знаю, что ты хочешь мне сказать… - Тогда сделай вид, что слушаешь меня! – рявкнул я. – Почему ты опять сбежал?! Ты хоть понимаешь, что он после этого чувствует! По его словам, это ты настоял на этом. Чтобы чувствовал ты, если бы человек, с которым ты провел ночь, я надеюсь не полноценно, сбежал на утро?! Ты хоть не орал на него сегодня? - Нет, я ушел до того, как он проснулся, - вздохнул Андрей. – Но пойми, я просто не мог посмотреть ему в глаза! - Ага, отсосать он смог, а в глаза смотреть страшно, - съязвил я. – Андрей, хорош ребенку мозг ебать! Реши уже - нужен он тебе или нет! Он не игрушка! - Я сам себя не понимаю, - воскликнул он. – Я не хочу с ним быть, но и отпустить его не могу, как только представлю, что он с кем-то еще… - в его голосе послышалось рычание. – Я просто с ума схожу!!! – отчаянно взвыл он. - Видимо, именно это с тобой и происходит, - вздохнул я. – Приезжай, это не телефонный разговор. - А ты сам приехать не сможешь? – как-то просительно заканючил он. - Нет, - твердо ответил я. – У меня Сашка один дома, - подмигнул я улыбнувшемуся Саше. - Таня уехала по делам. Так, что бери ноги в руки и дуй сюда, все жду! И сбросил вызов. - Приедет? – с надеждой спросил Сашка. - Пусть только не приедет, - хмыкнул я. – Я к нему тогда поисковую бригаду отправлю, и он это знает! &Глава 21& Артем приехал уже через полчаса, поэтому успел все рассказать нам в деталях. Сначала, конечно, ему пришлось рассказать, что случилось с Сашиным телефоном, и куда уехала Таня, он порадовался, что эта история подошла к концу, но по нему было видно, что голова его забита совсем другим. - Когда мы приехали, - начал рассказывать Темка. – Он нес какой-то бред, что, мол, я мальчик и мне должны нравится девочки, а не старый хрен (мда, любит себя Андрейка). Когда я стал укладывать его спать, заметь, я его даже не пробовал раздевать, думал, он орать начнет, а он обниматься полез, - Темка грустно вздохнул. – Я понимал, что нужно его остановить, что он ничего не соображает, но… Я так долго мечтал об этом! Я ведь не железный! Я люблю его, а тут такой шанс, ведь у нас может ничего не получиться, но так я хотя бы буду знать как это – чувствовать его руки и губы… - прошептал он. - Прошу, давай без подробностей, - замахал я на него руками. Темка грустно улыбнулся и кивнул. - Да, больше и рассказывать нечего, - пожал он плечами. – Мы отсосали друг другу, он сразу же вырубился, а меня так сжал, что я не мог уйти, не разбудив его… Я уснул вместе с ним, - его плечи задрожали. – А утром просыпаюсь – его нет… Сашка подсел к нему и обнял за плечи. - Андрей сейчас должен подъехать, - хмуро проговорил я. Темка вскинул на меня удивленный и испуганный взгляд. – Ну, должны же вы, наконец, поговорить нормально! - Думаешь… - замялся Артемка. – Думаешь, он станет со мной разговаривать? - По крайнему мере, вы должны уже что-то решить, - твердо ответил я. – Надоело смотреть за вашими метаниями! Артем улыбнулся мне. - Прав был Сашка, выбрав тебя, - тепло проговорил он, улыбаясь чему-то своему. – Ты не сделаешь ему больно… Я нахмурился, посмотрев на него. - Не подлизывайся! – фыркнул я, чтобы скрыть смущение. – Кстати, что это за подарок ты мне подарил?! – возмутился я. – Я что, по-твоему, похож на котенка?! Артемка вздрогнул от моих слов, а потом нервно рассмеялся, видимо, он не надеялся так скоро увидеть меня, после Нового года. - Нууу… - замялся он. – Если только совсем чуть-чуть, - промямлил он. – Не обижайся только… - Да, ладно, Антон, - усмехнулся Сашка. – Прикольно же… Я насупился, смотря, как эти двое захихикали. - Антон Игнатьевич, - в комнату заглянул охранник. – Там ваш друг приехал, пустить его? - Да, спасибо, - кивнул я ему. Темка сразу замолчал, прижавшись к Сашке. Мы сидели в общей гостиной, поэтому Андрей появился быстро, но увидев Темку вместе с нами, он замер. - Проходи-проходи, - твердо проговорил я. – Поговорите хоть нормально. - Предатель, - буркнул Андрей, садясь в кресло рядом со мной. Темка отводил от него взгляд, стараясь сделать вид, что его тут вообще нет. - Что, так и будете молчать? – спросил я у них. - А вы так и будете тут сидеть? – вопросом на вопрос ответил Андрей. - Я хочу быть уверенными, что вы, наконец, поговорили, - фыркнул я. – Задолбалось быть меж 2 огней. Решите для себя уже, что будете делать. - Я не знаю, что делать, - вздохнул Андрей, а потом кинул неуверенный взгляд на Артема. – Извини, что сбежал вот так, просто я не знал, что говорить тебе и как смотреть в глаза, после того, что было… - Ты хоть понимал, что делаешь? – тихо спросил у него Темка. – Или это был пьяный бред? - Я не знаю, - вздохнул Андрей, пряча лицо в ладонях. – Я бы прожил и без этого, понимаешь? – воскликнул он. – Но… - Что «но»? – спросил Темка, нахмурившись. – Тебе понравилось, и ты бы хотел время от времени это повторять, но чтобы я не надоедал тебе и не мозолил глаза в повседневной жизни?! – закричал он. – Может, ты бы даже хотел дойти до конца?! Я чем-то зацепил тебя, но не настолько, что становиться пидором ради меня, верно?! Теперь мы с Сашей делали вид, что нас тут нет. - Не коверкай мои слова, - нахмурился Андрей. - Я и не коверкаю их, потому что ты так ничего мне и не сказал! Я просто предположил! – он вскочил с дивана и навис над ним. – Пойми ты, что я понимаю то, что ты сейчас чувствуешь, думаешь, мне было легко принять, что мне больше нравятся мужчины, чем женщины?! Нет! Но я принял это, не стал ломать себя, чтобы подстроиться под окружающих! – Темкины губы задрожали. – Почему же ты не хочешь понять, как чувствую себя я…? – потерянно спросил он, отходя от кресла, но, не сводя взгляда с Андрея. - И что же ты чувствуешь? – недовольно спросил Андрей. – Что я такого тебе сделал?! - Я уже несколько раз говорил, что люблю тебя… - потрясенно прошептал он. - Я тут не причем, - хмыкнул он. Темка дернулся от его слов, а потом опустил взгляд в пол. - Да, ты прав, - покивал он. – Ты не виноват в том, что я чувствую к тебе, - Темка резко поднял на Андрея злой взгляд. – Тогда почему ты держишь меня?! – закричал он. - Я не держу тебя, - осторожно проговорил Андрей, с опаской поглядывая на Артема. - Оттолкни, - просто попросил Артем. – Скажи, что не хочешь больше меня видеть! Скажи что-нибудь такое, чтобы я возненавидел тебя!!! – Темка кулем упал на пол, на пятую точку, подбирая под себя ноги. – Отпусти меня… - еле слышно прошептал он. Андрей ошарашено смотрел на него во все глаза. - Не торопись, - решил подать я голос. – Если ты оттолкнешь его, то он больше не вернется, - я положил свою руку поверх его. – Ты лишишься его раз и навсегда, - Андрей перевел на меня испуганный взгляд. – Подумай, - продолжил я. – Стоит ли мнение общества и твоя ориентация этого паренька… Я протянул руку Сашке и улыбнулся ему. - Давай оставим их наедине, - попросил я его. – Мы тут лишние… - Не оставляйте меня с ним… - такой же тихий шепот, как и прежде, раздался с пола. – Я не хочу накинуться на него с мольбами. При вас я хотя бы сохраню лицо, - попросил он, даже не подняв голову. Сашка прикусил губу и неуверенно посмотрел на меня. Я кивнул ему, и он присел перед Артемом на корточки. - Глупый, - тепло проговорил он ему. – Разве умолять о любви это унизительно? - Когда тебе не отвечают взаимностью – да, - кивнул он. - С чего ты взял? – улыбнулся ему Сашка. – Он просто боится, разве ты не видишь? – Тема непонимающе посмотрел на него. – Ты ведь первый мальчик на которого он обратил внимание, и это не твой страх, который ты испытал перед принятием ориентации. Ему как прежде нравятся девушки, а тут появляешься ты, он понимает, что что-то чувствует к тебе, но остальные парни-то ему по-прежнему не нравятся. У него страх перед неизвестностью, потому что он не может понять, что же с ним такое случилось… - объяснил Саша. – А ты торопишь его… - Я не тороплю его, - буркнул Тема. – Ни с сексом, ни с тем, чтобы быть вместе. Я просто должен знать, нужен я ему или нет! – воскликнул Темка. – Я не хочу, чтобы он бегал от меня! Я могу подождать, но если он будет что-то давать мне взамен! Встречи, прогулки, разговоры… Андрей сидел, словно его кто-то по голове ударил. - Я понимаю, как это трудно – принять себя таким, но… - Темка кинул на Андрея мимолетный взгляд. – Я не могу просто ждать, пока он свыкнется с этим… Без меня… Я хочу быть рядом! Без секса и тому подобное, даже на поцелуях не настаиваю! – воскликнул он. – Но я хочу быть рядом, видеть тебя, слышать твой голос, участвовать в твоей жизни, - это он уже говорил Андрею, смотря прямо на него. Андрей тоже искоса смотрел на Темку, крепко сжимая кулаки. – Потому… - Темка сглотнул слезы. – Потому что я люблю тебя! – выкрикнул он. Сашка еле успел отодвинуться от Темки, иначе бы его снес ураган по имени Андрей. - Прости, - прошептал он замершему от неожиданности Темке. – Прости меня! Я действительно что-то чувствую к тебе. Я мог бы сказать, что обошелся бы простой дружбой, но как только представлю, что кто-то другой дотрагивается до тебя, я готов его убить! – Темка пораженно слушал исповедь Андрея. – Я постараюсь… - прошептал Андрей. – Я постараюсь смириться и принять себя и тебя, слышишь?! Только дай время, - попросил он. – Я знаю, что ужасно эгоистичен, требуя от тебя подобное, но уж какой есть, - усмехнулся он, чуть отодвигаясь от него. – И я согласен проводить с тобой время, - улыбнулся он ему. – Думаю, и поцелуи можно оставить, - усмехнулся он. – Уж больно классно ты целуешься… - это щас Андрей сказал?! Заядлый бабник, который сменил уже, наверное, 1000 девчонок?! Боже, мир летит в тартарары! – Или это будет тяжело для тебя? – спросил он. – Ну, целоваться и ничего больше… - пояснил он. Темка ничего ему не ответил, все еще прибывая в шоке. Потом он медленно покачал головой. - Но-нормально, - выдохнул он, сглатывая ком в горле. – Ты уверен? – переспросил он, все еще не веря в свое счастье. Ага, счастье! Ох, и намучается же он еще с ним! - Да, - твердо кивнул Андрей. – Я действительно хочу счастья, а раз уж тут все так утверждают, что мое заключается в тебе, то почему бы и не попробовать, - усмехнулся он, а потом внезапно спал с лица. – Только… - он неуверенно посмотрел на Тему. – Только прости, если я все же не смогу… Темка счастливо заулыбался, а потом бросился ему на шею. - Я тоже постараюсь и сделаю все, чтобы ты смог! – взвизгнул он. – Боже, Андрюш, я так рад!!! Андрей рассмеялся и крепче прижал к себе Темку. - Кажется, теперь мы действительно лишние, - усмехнулся Сашка и за руку вывел меня из гостиной. – Как думаешь, - спросил он у меня, когда мы уже были в моей комнате. – У них будет все нормально? - Не знаю, - вздохнул я. – Но мы сделали все, что могли, чтобы им помочь, верно? - Да, - кивнул он. – Но все-таки хотелось бы, чтобы они были счастливы вместе, - улыбнулся он. – Мы могли бы дружить семьями, - рассмеялся он. - Точно, - подхватил я его смех. - Мамы пока нет, - его голос резко изменился на соблазняющий. – Сделаешь мне приятно? - Хм, - задумался я, а сам уже обнял его за талию. – Думаешь, сейчас подходящее время? Все-таки наши друзья внизу, они могут прийти сюда… - Ну, если ждать удобного момента – он никогда не представиться, - усмехнулся Сашка, расстегивая мою рубашку. – Что скажешь? - Скажу, что люблю тебя, - наклонился я к нему. - Ну, этим ты не удивил меня, - рассмеялся Саша, отходя от меня и залезая на кровать, выставляя мне свою попку, обтянутую джинсами, на обозрение. – Есть, что еще сказать? - Хочу тебя… - выдохнул я. - Уже лучше, - покивал он, а сам поманил меня указательным пальчиком к себе. – Покажешь, как? – спросил он. – Насколько сильно? – добавил он. - Ох, как я тебе покажу! – рыкну я, в момент, оказываясь рядом с ним. – Так покажу, что потом неделю сидеть не сможешь! Я быстро вытряхнул его из одежды. Потом лег на него сверху и обхватил его нижнюю губу: посасывая и прикусывая. Сашка тут же обхватил меня за шею. Его бедра задвигались подо мной, наши члены стали тереться друг о друга. Я протолкнул свой язык в его рот, прошелся им по его зубам, щекам, пощекотал небо, а потом погладил его язык, прося, чтобы и он поласкал меня. Сашка поддался на провокацию. Он обвел своим язычком мои губы, потом пососал мой язык, а потом мы немного ими поигрались. Сашка застонал мне в рот. - Хочу тебя, - выдохнул он. - Как скажешь, - рыкнул я, переворачивая его на живот и разводя его ноги, как можно шире. Сашка тут же прогнулся в спине мне навстречу, снова сгибаясь в боку. Ммм, кому-то нравится наблюдать? Запомним. Пройдясь языком по его дырочке, я достал смазку и, намочив ею пальцы, ввел в него сразу два. - Аааа!!! – закричал Сашка. - Больно? – обеспокоенно спросил я у него. - Неожиданно, - пожал он плечиком, часто дыша. – И немного больно, но уже все хорошо. Я виновато ему улыбнулся и лизнул его яички. - Ммм, - простонал он, закусывая губу. – Еще! – попросил он. Я стал двигать в нем пальцами, облизывая яйца, постепенно переходя на член. - Хватит, - взмолился он. – Я сейчас кончу, войди в меня, - призывно повиляв попкой попросил он. - Еще рано, - попытался воспротивиться я. - Плевать, - хрипло выдохнул он. – Я хочу тебя в себе! Давай же! – воскликнул он. - Сам виноват, - зарычал я на него, быстро смазывая себя, и хватая его за бедра. – Готов? – все же спроси я у него, хотя у самого уже перед глазами мелькали звездочки. - Да!!! – заорал он. – Войди же! Стараясь делать все аккуратно, чтобы не причинить ему лишней боли, я стал медленно входить в него, но Сашка, застонав, сам толкнулся на мой член до упора. А потом болезненно взвизгнул, сжимая меня. - Боже, ты как?! – запаниковал я. – Говорил же – не торопись! - Все нормально, - сипло выдавил он из себя, постепенно расслабляясь. – Извини, - хихикнул он. – Я просто сильно хотел тебя… - Ничего, - я погладил его по спине. – Иди ко мне. Я схватил его за руки и заставил встать на колени. Сашка приглушенно застонал из-за того, что положение моего члена с его движением в нем изменилось. Я прижал его к себе, обнимая за талию, нежно гладя живот. Сашка закинул руки мне за голову, обнимая за шею. - Ммм, как приятно, - простонал он, оттопыривая свою попку. – Двигайся… - попросил он. Я сделал осторожный толчок, входя уже до самого основания. - Да! – в унисон воскликнули мы. Мои руки переместились на его член, лаская и поглаживая его, извиняясь за причиненную боль и обещая, блаженство. Сашка толкался мне на встречу, зарываясь пальцами в мои волосы, гладя по плечам. Иногда мы поворачивали друг к другу лица, чтобы вовлечь, друг друга в поцелуй, но это больше напоминало укусы. Мы потеряли голову от страсти. - Отпусти, - выдохнул Саша. - Что? – не понял я. Сашка выпутал одну руку из моих волос и оттолкнул мои руки от своего члена. - Отпусти, - повторил он, возвращая руку в мои волосы. - Совсем? – усмехнулся я, покусывая его шею. - Дурак, - фыркнул он, склоняя голову на бок, улучшая мне доступ с ней. – Я хочу сам, - просипел он. – Сам… - Малыш, - удивленно выдохнул я. – Ты хочешь анальный оргазм?! - Двигайся, блин! – рыкнул он. Большего мне и не нужно было. Я стал просто втрахивать его в кровать, так что постепенно он оказался в той же позе, в которой мы начали, я сам почти уже лежал на нем сверху. - Малыш, поторопись, - прохрипел я, уже еле сдерживаясь. Сашка стонал и пищал, как замученная кошка, если бы он только дотронулся до своего члена, то сразу бы кончил, но он захотел кончить сам, все что я могу для него сделать – я делаю. - Да, - прошептал он. – Да, - уже немного громче. – Да! – вскрикнул он. – Даааа!!!! – уже заорал так, что я подумал - на нас рухнут стены, но мысль эта быстро покинула мой разум, потому что Сашка так сильно сжал меня в себе, что я тут же стал кончать в него. - Малыш, - прорычал я, утыкаясь лбом в его лопатки. – Боже, ты бесподобен! Но говорил я это, похоже, сам себе, потому что Сашка не подавал признаков жизни. Я тепло улыбнулся и скатился с него, обнял его, прижимая к себе, и укрыл нас одеялом. - Люблю тебя, - выдохнул я в его волосы. *** Прошли Новогодние каникулы и Саше пришлось уехать из дома в школу. Оставаться в их доме было как-то не правильно, хоть Таня мне и предлагала, но я решил отказаться. Что мне делать там без Сашки? Я вернулся в свою квартиру, Таня чуть позже переехала к Олегу. Он наотрез отказался переезжать к ней, сказал, что с него хватит и того, что она зарабатывает больше него. Теперь дом пустует, там живет только Люба, она присматривает за ним. Миша остался верен Тане, только теперь он водитель, ну и негласно ее личный телохранитель. Артем основательно взялся за окучивание Андрея. Я их постоянно только вместе и видел. Сам я устроился на работу в фирму Тани, она сказала, что ей нужен такой толковый переводчик как я. Светке дали 7 лет за попытку убийства, угрозы, мошенничество, кражу. Степану Ильичу дали 11 лет за мошенничество, подстрекание к убийству, на него же повесили убийство Неволина Алексея – отца Саши, к тому же он проворачивал какие-то крупные махинации с компанией, а так же кража акций этой же компании. Я частенько ездил к Сашке, он радовался каждому моему приезду, говорит, что безумно скучает. Боже, да как я скучаю, просто волосы на голове рву от отчаянья. Мы постоянно созваниваемся и переписываемся, но это ведь не то. Мы привыкли проводить каждый день вместе, практически не расставаясь, а тут такая разлука. Дело в том, что эта школа оказалась довольно далеко от города, ехать полдня, получается, что здесь он может пробыть только день, а ведь нужно еще подготовить уроки, и вообще к новой рабочей неделе. Расписание там очень напряженное, к тому же, Сашка вступил в футбольную команду, так что свободного времени у него оказалось очень мало. Вот и маемся… Недавно ходил в магазин и встретил на улице Пашку с Витей, оказывается, они до сих пор вместе (это меня не особо удивляет, со мной он пробыл вместе 3 года, а потом так кинул), удивляет то, что они оба просто святились от счастья. Оказывается, Витя все же заставил Пашку связать их отношения браком! Они только что вернулись из Сан-Франциско. Я их поздравил, Витя расспросил меня про Сашку, и мы разошлись. А я еще более явно ощутил одиночество. - Малыш, когда же ты вернешься…? Летом Сашка приехал ко мне, сдав на «отлично» все экзамены, и мы всей нашей дружной и большой семьей отправились в Сочи. Там же и отметили мое день рождение. В нашу семью как-то затесались Андрей с Темкой, кажется, у них наметились какие-то продвижения. Я рад за них, мой мальчик рядом, Таня беременна. Я так счастлив!!! Потом Саше снова нужно было возвращаться в школу, а мне так не хотелось его отпускать! - Только дождись меня, - строго проговорил он. – Не изменяй мне ни с кем, лучше ко мне приедь в школу. - Хм, и ты там поможешь справиться мне с моим желанием? – усмехаясь, спросил я его, обнимая за талию. - Способов много, - улыбнулся он мне. – Главное, чтобы было желание… - Поверь, малыш, - прошептал я ему на ухо. – Мне кажется, что оно всегда со мной. Сашка уехал, а я снова остался один. Только работа не давала мне окончательно скатиться в уныние и редкие встречи с моим малышом. Даже с Андреем практически перестали видеться, потому что он полностью увяз в своем романе с Артемом. Я не обижался, просто мне тоже хотелось внимания… - Не прощу тебя за то, что ты увел у меня друга, - высказал я как-то Темке. Я думал он разозлиться, хоть я и сказал это в полу-шутку. Но он только обнял меня крепко-крепко. - Спасибо тебе, - прошептал он. – Если бы не ты, то мы бы никогда не были вместе, - он благодарно улыбнулся мне. – Я скажу ему, чтобы он чаще навещал тебя, - пообещал он мне. – Это меньшее, что мы можем сделать для тебя. - Да, брось ты, - смутился я. – Я же пошутил… - А я нет, - твердо ответил он. – Я не раз уже предлагал Андрею сходить к тебе или позвать куда-то, но мы только начали встречаться… Сам понимаешь… - теперь он смутился. Ага! Значит, уже все было?! - Понимаю, - улыбнулся я ему. Поездки к Сашке стали более разнообразней, теперь я не уезжал домой возбужденный. Сашка помогал мне, а я ему, дождаться следующей встречи. Я стал чаще встречаться с парнями, они как будто задались целью – не дать мне заскучать. Даже Таня стала навещать гораздо чаще, и это если взять во внимание то, что она уже 5 месяце беременности! - Что-то случилось? – спросил я у нее как-то. – Почему вы все вдруг так схватились за меня? Я что-то сделал не так? Таня смутилась, но сказала, что все хорошо. Я пожал плечами, но это так и не выходило из моей головы. Когда я в следующий раз поехал к Саше, он тоже вел себя как-то странно. Не смотрел мне в глаза, мы много молчали (и это притом, что столько не виделись!), заикался или вздрагивал, когда я неожиданно обращался к нему. - Саш, что происходит?! – потерял я терпение. - Ты о чем? – спросил он. Серьезно не понимает, или прикидывается? - Что-то случилось или что?! – воскликнул я. – Ты так странно себя ведешь, совсем перестал приезжать! Домашние тоже странно последнее время себя ведут, от меня ни на шаг не отходят! По очереди в гости ходят, даже Миша уже приходил! Объясни мне, что твориться, или ты тоже типа не в курсе?! Сашка закусил губу и отвел взгляд. - Понимаешь… - и замолчал. - Пока – нет, - вздохнул я. - Нууу… - замялся он. – Это я их попросил… - тихо проговорил он, и тут же зажмурился. - Что? – переспросил я. – Зачем? - Понимаешь… У меня напряги с учебой, да и в команде совсем заездили, - он немного покраснел от этих слов. – Просто я не могу пока приехать… - Ладно, это объяснил, - кивнул я. – А остальное? Зачем их всех ко мне подослал? Почему сам так странно себя ведешь? - Просто… - он как-то неуверенно посмотрел на меня. – Ты… Антон, - он сделал серьезное лицо и посмотрел мне прямо в глаза. – Ты ведь не изменяешь мне? – спросил он. Если честно, я подумал, что ослышался, но потом понял, что еще слишком молод, чтобы страдать от потери слуха. - Кхем… - кашлянул я. – С чего ты это взял? - То, что изменяешь или не изменяешь? – хмуро переспросил Сашка. - Вообще эти мысли, - пояснил я. – До этого вроде все нормально было… А тут вдруг. - Не вдруг, - возразил он и устало вздохнул. – Ты как-то охладел ко мне… - он кинул на меня взгляд. – Нет? - Нет, - твердо ответил я. – С чего ты это взял? - Ну, просто когда мы тут… вместе… - замялся он. – Ты как-то без огня это все делаешь… Да и так долго, как будто и не терпел вовсе… Вот что мне с ним сделать?! - Саш, это комната для встречи родственников, - вздохнул я. – Здесь даже замка нет, чтобы уединиться, сюда в любой момент могут зайти, и тогда тебя исключат, а если и не исключат, то представь, что будет, - воскликнул я. – Я постоянно прислушиваюсь, чтобы не пропустить тот момент, если кто-то решит прийти сюда! Уж прости, что не получается быстро кончить в такой обстановке, - проворчал я. - Значит, не изменяешь? – уже довольно улыбаясь, спросил он. - Да иди ты, дурак, - фыркнул я. – Я его там жду, как девушка своего парня с армии, а он тут себе всякую хрень придумывает! Сашка радостно взвизгнул и бросился ко мне обниматься. В этот раз я не прислушивался, просто не получалось оторваться от него, но слава Богу – не попались! Сашка учился по полугодиям, поэтому осенних и весенних каникул не было, зато на новогодние праздники отпускали чуть раньше. Мы снова решили отпраздновать его всей семьей, Сашка надавил на меня, и мы пригласили Пашку с Витей. Празднество было решено устраивать в Танином с Сашкой доме (он больше и всех вместит). Отпраздновали весело, я даже смог пообщаться с Пашкой не напрягаясь, может я и смогу его простить. А потом мы поехали домой, Таня предлагала остаться, но Сашка соскучился по «нашему» дому. Потом мы съездили на пару дней в горы и покатались на лыжах, а остальное время сидели дома, не выбираясь их объятий друг друга. - Я так скучаю по тебе, - с грустью проговорил Сашка, прижимаясь ко мне всем телом. - Я тоже, - вздохнул я. – В этом году тебе уже 19 будет, - улыбнулся я ему. – Как думаешь, тебя отпустят на пару дней с учебы? - Ты хочешь меня забрать?! – радостно закричал он, подскакивая на кровати. - Очень хочу, - покивал я, обнимая его и опрокидывая на кровать. – Хорошо бы насовсем! - Да, было бы здорово, - усмехнулся он, складывая руки мне на плечи, когда я навис над ним. – Я спрошу, должны отпустить. А что ты мне подаришь? – поинтересовался он. В прошлом году, я только приехал к нему, отдал подарок и все, потому что ему нужно было нагонять остальных, оказывается, тут сильно усовершенствованная программа. Но в этом… В этом я хочу забрать его и увезти далеко-далеко, чтобы мы были только одни, но к сожалению, и этого не получиться. У него – учеба, а у меня – работа (хоть и я работаю на его мать, поблажек мне никто не делает). - Ты же знаешь, что я не скажу, - усмехнулся я. – Зачем спрашиваешь? - Ну, а вдруг мне повезет, или ты с ума сойдешь и ответишь мне, - рассмеялся Сашка. Сашку отпустили, но только на 3 дня, включая день его рождения. Я повез его на озеро, хоть и была зима, но там очень красиво (к тому же, после общения со мной, Сашка точно так же влюбился в зиму). Мы были совсем одни, катались на коньках, гуляли по зимнему лесу, играли в снежки, сидели перед камином: разговаривали и занимались любовью. Я подарил Сашке роликсы. - Это лучшее мое день рождение, - радостно оповестил он меня, когда мы уже собирались обратно. И я прекрасно понимал, что он говорит не о подарке, а о нас… - А мое лучшее день рождение было - этим летом, - проговорил я, притягивая его к себе для поцелуя. Сашка снова вернулся в школу, а я к работе. Хоть я и объяснил всем, что Сашка попросту переживал, что я ему изменяю, поэтому и попросил всех присматривать за мной – одного меня не оставили. Видимо, Андрей с Темкой, насытились конфетно-букетным периодом (нет, они не стали меньше соплей пускать друг на друга, просто стали немного спокойнее это делать). У Тани, как у любой беременной женщины случались депрессии и перемены настроения, поэтому она просто сбегала из дома на денек, чтобы дать Олегу отдохнуть от своих заскоков (да-да, именно так она мне и сказала!). Даже Пашка пару раз звонил мне и вытаскивал куда-нибудь, с Витей мы и в правду нашли общий язык. Все было бы просто супер, если бы не еще 3 месяца ожидания, но после них, Сашку я от себя уже точно никуда не отпущу! Таня уже и сама не раз клеветала на себя, что заперла там Сашку. - Я так скучаю по нему, - ревела она. – Боже, что я за мать?! А ведь собралась еще одного ребенка заводить! - С чего ты взяла, что Олег даст тебе остановиться на нем одном? – хихикнув, спросил я. – Кстати, не стало известно: мальчик или девочка? - Прячется, - недовольно ответила она. – А что? - Как что? – удивился я. – Должен же я знать, кто у меня будет – племянник или племянница, - фыркнул я. - Почему это ты будешь моему ребенку дядей? – удивилась она. - Мы с Сашкой одно целое, - независимо фыркнул я. – К тому же, я не разбираюсь во всех этих родственных связях. Кто там кому и кем приходиться. Буду просто дядей, - улыбаясь, проговорил я. Танька независимо хмыкнула, но ничего говорить не стала, значит, согласилась с моим решением. Я довольно улыбнулся тогда. Время тащилось, словно у нас тут не только Танька беременной была, но постепенно прошел март, за ним так же медленно протащился апрель. Меня повысили до зама директора компании. То есть, когда Таня выйдет из декрета, я буду ее правой рукой, пока же я правая рука ее заместителя. Сашка сдавал экзамены, мы все тут и молились за него и материли, как могли. Таня была уже на сносях, поэтому из дома далеко не вылезала. Боялась, родить по дороге (с ее животом вполне реально). В тот день, Таню увезли рожать, а Олег приперся ко мне. Мы с ним выпили, его трясло как ненормального, я успокаивал его как мог. Самого Олега в родильную не пустили, не смотря на то, что он врач (наверное, именно поэтому и не пустили, хирург все-таки, травма, все дела, а кто потом людей спасать будет?). Таню забрали в 4 часа ночи, а позвонила она уже в 9 утра. - Я убью тебя!!! – заверещала трубка так, что даже я услышал. – Почему ты не сказал, что у тебя есть близнецы в роду?! Я бы никогда не согласилась рожать от тебя!!! Подлец! А я-то думаю, чего это живот такой большой?! А тут вот оно что…!!! – послышался детский плач. – Это в какой клубок они сворачивались, чтобы УЗИ не показало двойню?! - Кто? – белый как мел спросил Олег. - Девочки близнецы, - недовольно хмыкнула трубка. - Ты в порядке? – еле дыша, спросил Олег. - Я тебе потом покажу, в каком я порядке! – снова закричала Таня. Конечно, послеродовой стресс же нужно выплеснуть на кого-то. - Я люблю тебя, - счастливо улыбаясь, проговорил он. - И тебя тоже, - намного спокойнее проговорила Таня. Олег расцеловал меня в обе щеки, как будто это я родил ему двойню, а потом пьяной походкой отправился домой отсыпаться. Конечно, ему же еще ехать к Тане. Я сам почти не пил, хоть и переживал за Таню, но бессонная ночь давала о себе знать – меня рубило не по-детски. Но нужно ведь Сашке сказать, порадовать. Я набрал его номер, но трубку никто не брал. Может, у него экзамен? Ладно, потом сообщу, если Таня не опередит… Я завалился спать. Снилось что-то теплое, мягкое. «Я так люблю тебя, - прошептал уже знакомый по снам голос. – Наконец-то мы вместе!». «Мы уже давно вместе, - возразил я». «Но теперь нас ничто не разлучит, - возразил он мне». «А разве раньше нас что-то разлучало? – не понял я». «Расстояние, - горько вздохнул голос. – Я так скучал по тебе!». Что-то уж больно реалистичны теплые губы на моей груди… Я открыл глаза и увидел перед собой Сашку. В первое время я афигел, а потом обрадовался и принялся его обнимать. - Ты как тут?! – радостно спросил я у него. - Сдал все экзамены и приехал к тебе, - улыбался мне он. – Я скучал по тебе… Безумно! - Я тоже, малыш! Я почти не видел его с его дня рождения, экзамены на носу, он даже из команды футбольной ушел, чтобы всецело отдаться урокам. - Как экзамены? – спросил я. - Все на «отлично», - похвастался он. – Наградишь? - Конечно, вечером обязательно куда-нибудь сходим, - пообещал я. - Сколько поводов набирается, - хмыкнул он. – Я сдал все экзамены, мы снова вместе, меня приняли в институт… - Институт? – удивился я. – Уже?! - Да, мне предложили, я решил не отказываться, - улыбнулся Сашка. – Экзамен по биологии принимал деканат этого института, он и предложил. - Ммм, - промычал я. – И на кого пойдешь? - Он предложил на психолога, - пожал плечами Саша. – Я только рад, мне нравится эта специальность. - Ты же и так видишь всех насквозь, - рассмеялся я. - Ну и что, - пожал он плечами. – Я ж не врач все-таки, а так буду помогать людям. - Я рад за тебя, - я тут же насторожился. – Но я надеюсь, институт здесь?! – с ноткой паники спросил я. - Был бы не здесь, я бы не согласился, - фыркнул Саша. – Мы и так были слишком долго раздельно друг от друга. - Это верно, малыш, - я погладил его по щеке. - Ну, так, что? – хмыкнул он, прижимаясь ко мне. – Встречать и радовать меня кто-то будет? – ехидно спросил он у меня. - Боже, неужели ты так соскучился?! – наигранно удивился я. Сашка покачал головой, и первый увлек меня в поцелуй. Боже, как же я скучал по его губам, по ласкам, поцелуям, по его телу… Мы быстро избавились от одежды, Сашка стал спускаться вниз по моей груди, выцеловывая дорожку к паху. - Стой, - хрипло проговорил я. – Я тоже хочу, давай вместе. Сашка плотоядно улыбнулся мне и перекатился со мной по постели. Я оказался на нем. Быстро развернувшись к нему попой - мы оказались в позе 69. Я взял в рот его член, Сашка задохнулся и тут же заглотил мой. Я ласкал его языком, очерчивая каждую венку, перебирая в руках его яички, оглаживал его бедра. Нужно отметить, что за эти полтора года Сашка вытянулся, стал немного шире в плечах и мускулистее. Теперь мы были примерно одинаковые, и это он еще не достиг своего предела! Сашка всецело отдался ощущениям, но не забывал обо мне. Его руки оглаживали мои ягодицы, язык играл с уретрой и уздечкой, иногда он посасывал только головку. Тогда мне казалось, что он высасывает меня всего через нее. Внезапно его ладонь соскользнула с моей ягодицы в промежность, покружила около дырочки, но он не делал попыток проникнуть внутрь. Я оторвался от своего занятия, Сашка обеспокоенно посмотрел на меня, я улыбнулся, чтобы показать, что все нормально. - Хочешь? – спросил я его, смотря через плечо. Сашка ошарашено уставился на меня. - А можно? – обалдело спросил он. - Ну, было бы нельзя, я бы не предлагал, - хмыкнул я, доставая из тумбочки смазку. – Давай, растяни меня, у меня уже очень давно никого не было… Саша все еще с сомнением посмотрел на меня. - Антон, ты уверен? Ты не обязан… Я просто случайно… - Успокойся уже, - улыбнулся я ему. – До расставания с Пашей я всегда был пассивом, так что я даже скучаю по ощущению наполненности, - пожал я плечами. - Почему же тогда не делал этого? – нахмурившись, спросил он, отвинчивая крышку смазки. - Пообещал себе, что больше там меня никто не коснется, - хмыкнул я. Саша снова обеспокоенно посмотрел на меня. – Но это ведь тебя не касается, - улыбнулся я. – Я ведь люблю тебя, и доверяю тебе… Саша раздумывал какое-то время, а потом улыбнулся в ответ. - Ты не пожалеешь, - пообещал он. - Уверен в этом, малыш, - кивнул я, склоняясь к его паху, выпячивая для него свою задницу. Сашка сначала просто массировал анус, потом несмело ввел в меня палец. - У тебя тут маленький шрам, - проговорил он. – Блин, я снова его ненавижу… - Уже не болит, - жарко прошептал я. – С твоим появлением в моей жизни, вообще все болеть перестало, - проговорил я, закрывая глаза от блаженства. – Да и простил я его уже, и ты прости… Саша не стал ничего отвечать, просто растягивал меня, нащупывая внутри простату, иногда покусывая за ягодицу, когда я шипел, или облизывал яйца. Введя второй палец, я уже не смог сдержать стона, стал медленно раскачиваться, стараясь насадиться глубже. - Боже, я так давно фантазировал об этом, - хрипло проговорил Сашка. – Скажи, что мне это не сниться! - Нет, малыш, это не сон, - усмехнулся я. – Думаешь, во сне могло бы быть, вот так? Я облизал свои пальцы и ввел 2 в Сашку. Его выгнуло подомной, и он сильнее ввел в меня пальцы. - Боже! Нет, не могло бы! Я так хочу тебя! – взмолился он. – Можно? Я повернулся к нему лицом, и завладел его губами, а сам взял его член в руку, смазал его хорошенько и стал опускаться на него. Когда стало немного больно, пришлось выпрямиться, чтобы было легче. Сашка вцепился в мои бедра так, как будто висел над пропастью. - Ты и тут девственник, верно? – усмехнулся я, чтобы отвлечь себя немного. - Боже, замолчи! – прохрипел он. – Я не могу себя контролировать, когда слышу твой голос! Я вобрал его полностью в себя, стал медленно раскачиваться привыкая. - Ты такой тугой, - выдохнул он. – Такой горячий… Теперь уже меня повело от его слов. Я стал двигаться гораздо резче и глубже. Саша толкался мне на встречу, стараясь, насадить меня еще сильнее на себя. - Антон, - прошептал он. - Да? – едва дыша, отозвался я. Саша резко сел, обхватывая меня, а потом аккуратно укладывая на спину, не выходя из моего тела. - Ты такой классный! – воскликну он. – Неужели ты чувствуешь что-то подобное во мне?! - Ты просто прекрасен, - прошептал я, обхватывая его талию своими ногами. – Двигайся же, малыш! И он задвигался. Боже, мне кажется, я так никогда не кричал, это было просто божественно! Хотя мне никогда не нравилось в роли актива, но с ним даже это было фантастично, не говоря уже о роли пассива! Девственник, а так двигается! Как будто он чувствует, читает мои мысли, как будто знает, что и когда нужно сделать, чтобы доставить мне еще большее наслаждение! - Саш, - всхлипнул я. – Я сейчас… - Давай! – рыкнул он, сильнее вколачивая меня в постель. – Сейчас! – закричал он, пряча лицо в меня между плечом и шеей, сжимая мои бедра так, что я уверен – будут синяки. Я почувствовал, как во мне разлилось что-то теплое только углом сознания, сам уже прибывая в нирване. - А ты точно девственник? – спросил я его минут 20 спустя, когда немного пришел в себя. Сашка рассмеялся, а потом лизнул мою шею. - У меня хороший учитель, - усмехнулся он. - Что тебе больше понравилось? – спросил я. - В смысле? – переспросил он, немного приподнявшись. - Ну, роль актива или пассива? - Родной, с тобой везде прекрасно, - хмыкнул он. - Малыш, это не ответ, - покачал я головой. – Всегда что-то нравится больше, а что-то меньше. Сашка закусил губу и неуверенно посмотрел на меня. - Мне правда нравится обе позиции, - смущенно ответил он. – Я бы хотел быть и активом и пассивом, - проговорил он. - Универсал, - покивал я. – Так я тоже не против, - кивнул я. – Но больше мне все же нравится в роли пассива, - усмехнулся я. - Не любишь работать? – рассмеялся Сашка, прижимая меня к себе. - Я жутко ленивый, - согласился я с ним. – Нужно будет навестить твою маму, - проговорил я, почти засыпая. – Я теперь дядя. - Да?! – радостно взвизгнул он. – Кто? - Две девочки-близняшки, - улыбнулся я. - А почему ты дядя? – удивился он. Я нахмурился недовольно. - Какие вы все непонятливые, - проворчал я. – Ты ведь им брат? – Сашка кивнул. – А я твой будущий муж, - хмыкнул я. - Ну, тогда они твои золовки, - усмехнулся Сашка. - Это не интересно, - фыркнул я. - Погоди, - замер Сашка, а я довольно улыбнулся – Муж?! - Да, - как ни в чем не бывало, ответил я. – А что только Пашке что ли можно? – возмутился я. Сашка долго смотрел на меня, не сводя взгляда. - Т-ты се-серьезно?! – заикаясь, спросил он. - Се-серьезно, - усмехнулся я. – Саш, я люблю тебя и хочу быть только с тобой, - я посмотрел ему в глаза. - Я и так это знаю, - нервно отозвался он. – Тебе не обязательно… - Неужели ты еще не уяснил, что я не предлагаю того, чего не хочу сам? – проворчал я, укладываясь на его живот. – Поверь, я просто мечтаю об этом! Сашка ошарашено на меня посмотрел, а потом стал душить в объятьях. - Мне кажется, у меня разорвется сердце, - прошептал он. - Почему? – улыбнулся я. - Как такая маленькая часть тела может держать в себе такие чувства, которые я испытываю к тебе?! – изумился он. – Мне кажется, это не реально… - Реально, малыш, - хмыкнул я. – Ведь я чувствую то же самое что и ты, - я посмотрел на стеклянное сердце, что он подарил мне на Новый год. – Я чувствую тоже, что и ты, - прошептал я в его волосы. - Я люблю тебя! – воскликнул он. - Я люблю тебя гораздо больше, - рассмеялся я. – Твои шансы просто ничтожны… Конец Мезенцева Екатерина Юрьевна. 2015. Читайте больше книг на сайте онлайн-библиотеки mir-knigi.org