Автор : "chate"
Название книги: Вкус мести (CИ)
Читать на сайте: https://mir-knigi.org/author/chate/vkus-mesti-ci

ПРОЛОГ

- Давай, докажи, что ты достоин называться моим сыном и наследником. Действуй!

Молодой маг из расы демонов вскинул руки, выпуская заклинание, а когда кончики его пальцев на миг засветились серебром и погасли, демон тихо охнул и прикусил нижнюю губу. В тот миг, когда заклинание сорвалось с его пальцев, он понял, что ошибся. Вместо боевого заклятия он выпустил морок, который готовил для карнавала. Сотня призрачных волков с горящими глазами, никак не могли нанести ни малейшего вреда атакующей коннице противника, а исправлять что-то было уже поздно. На восстановление сил после такого мощного заклинания без дополнительной подпитки из природных источников у него уходило до десяти минут, а это долго. Слишком долго!

«Отец меня убьет», - молодой демон даже прикрыл глаза в ожидании отцовского гнева, но вместо этого он услыхал радостный крик отца и не менее счастливый ор воинов из его отряда.

Бросив удивленный взгляд на поле предстоящего сражения, молодой маг потрясенно расширил глаза. Качественно сделанный морок напугал вражеских лошадей настолько, что бедные животные, скинув седоков, носились по полю с диким ржанием, топча упавших воинов.

- Сын, ты гений. Мы возьмем этих вампиров живыми и получим выкуп, - глава отряда махнул рукой, посылая своих воинов вперед, а затем снова обернулся к сыну: - Ты заметил, какой штандарт развевался над командиром? Грифон, вставший на задние лапы в полумесяце - это род Гарфсов, наших заклятых врагов-кровников. Иди, сын, и возьми их командира в плен. Сегодня эта честь по праву принадлежит тебе. Надеюсь, ты знаешь, как должен поступить, чтобы не разочаровать меня?

- Знаю, отец.

Глава 1

 _Фадин, граф Гарфс. Вампир._

«Напрасно радуетесь, сволочи. Я не сломаюсь. Выживу всем назло. А когда сбегу (не если, а когда), то найду способ поквитаться с вами. Вы все у меня кровавыми слезами умоетесь, а та тварь, из-за которой я сижу на цепи в свинарнике, первая получит по заслугам».

Подобную клятву я дал сам себе полгода назад, когда очнулся, будучи уже плененным, и теперь я повторяю ее каждое утро и вечер, чтобы не забыть ради чего я должен проснуться утром и перетерпеть все издевательства, выпавшие на мою долю днем. Я – второй сын одного из пяти великих вампирьих лордов, граф Фадин Гарфс, один из лучших воинов королевства вампиров, глупейшим образом попавший в плен к своим кровным врагам из племени демонов.

Очередной приграничный конфликт с демонами закончился небольшой заварушкой, в которой была сожжена одна из деревень на землях Гарфсов. Все это происходило в мое отсутствие. Долг перед королевством вынудил меня задержаться в столице, а когда я вернулся и получив известие о нападении, все было уже кончено. Нападающие скрылись за границей демонских земель, но оставить безнаказанной подобную наглость было никак нельзя. Так что я лично возглавил отряд, направившийся в земли демонов с миссией возмездия.

Когда мы въехали в лес, тройка разведчиков доложила об обнаруженном отряде демонов. Враги, примерно полсотни голов, расположились на отдых в ложбине неподалеку. Я принял решение немедленно атаковать их, уничтожить противника неожиданной атакой и сразу же возвращаться домой. Кроме того, что у нас был численный перевес, на нашей стороне был фактор неожиданности. По крайней мере, я так думал вначале. Это была моя первая ошибка, а вторая заключалась в том, что я решил атаковать противника верхом. Я рассчитывал смять их лошадьми, а потом просто добить мерзавцев, но не учел, что большинство лошадей, в том числе и жеребец под моим седлом, молоды, недавно объезжены и в бою еще ни разу не были. Отправляясь в ту злосчастную вылазку, я велел взять молодых сильных лошадей, так как на тот момент для нас важна была в первую очередь скорость. Эта ошибка оказалась роковой и непростительной для столетнего вампира и военачальника с двадцатилетним опытом сражений.

Когда из оврага на мою неполную сотню конников, завывая потусторонними голосами, выскочили огромные волки с горящими глазами, я сразу распознал морок, из-за отсутствия типичного звериного запаха (благо ветер дул в нашу сторону), и чуть не рассмеялся глупой затее демонов, но, как оказалось, затея была не такой уж и глупой. Для молодых лошадей морок оказался слишком реалистичным. Взбесившиеся от ужаса кони начали сбрасывать всадников и метаться, не зная, куда бежать от опасности. Демонам понадобилось меньше пяти минут, чтобы практически уничтожить мой отряд с помощью самого простого трюка. Такого разгрома моя воинская гордость еще не знала.

Мой жеребец тоже встал на дыбы, но я достаточно опытный всадник и не позволил коню скинуть себя на землю. Натянув повод, я заставил коня опуститься на четыре ноги, но именно в это время рядом пронесся очередной призрачный волк и конь, дико завизжав, отпрянул в сторону. К сожалению, тут вмешался случай. Мой конь, отскочив в сторону от мнимой опасности, попал ногой в яму и начал заваливаться на бок. Ноги из стремян я вынул, а вот соскочить вовремя не успел.

Падая, я сгруппировался, чтобы избежать серьезных повреждений, сохраняя в целости руки и ноги, но камень, попавшийся мне под голову, решил все дело не в мою пользу. Свет в глазах померк, а когда я очнулся, вокруг были демоны. На моей шее находился тугой ошейник раба, на руках были надеты антимагические кандалы, не позволяющие мне пользоваться силами вампира. Мало того, моим пленителем и хозяином оказался сын злейшего врага. Наши отцы люто ненавидят друг друга уже несколько сот лет, а теперь эту эстафету приняли их дети. Да, я ненавижу эту сволочь, и сделаю все, чтобы поквитаться с ним за мое унижение, за цепи и глумливый смех демонской челяди. Они за все заплатят!

Мы, существа, населяющие этот мир, все разные, и внешне, и внутренне. В разных королевствах свои законы и обычаи, но один закон свято чтим во всех королевствах, всеми расами - закон воинства, гласящий: взятый в плен воин может быть казнен или подвержен пыткам с целью раскрытия вражеских тайн и планов, но при этом плененный воин не может быть приравнен к рабу. Даже простого воина нельзя было заковать в рабский ошейник, не говоря уже о воине с высоким званием офицера и лорда. Воина не имеют права принудительно отправлять на грязные, недостойные его статуса работы, позорящие его честь и достоинство.

Может, звучит это несколько высокопарно, но закон воинства чтится свято, а нарушителей, вместе со всей семьей, ждет страшная судьба. В лучшем случае его клеймят, лишают всех магических сил (если таковые имеются), званий, наследуемых привилегий и наград, а затем или изгоняют из страны со всеми домочадцами, не разрешая взять с собой ни одежды, ни денег, или превращают в бесправных рабов, отдавая право распоряжаться их дальнейшей жизнью оскорбленной стороне. В худшем случае нарушителя ждет смертная казнь, опять-таки со всей семьей. Причем самая страшная казнь при таком нарушении закона – это казнь в упыриной яме. Любое существо попавшее к ним в лапы и не сожранное вечно голодными тварями, само превращается в упыря, лишаясь души и посмертного перерождения. И это самая страшная участь из всех возможных.

И именно такой будет моя месть. Я упиваюсь мечтами о том, что, когда освобожусь, уничтожу и Арана Дамдера - своего пленителя, и отца его, и весь род Дамдеров. На корню изведу за то, что они со мной сотворили, а Аран станет первым. За что? За то, что унизил меня так, как никто и никогда не смел унижать.

Поначалу, когда я, только очнувшись, попытался протестовать, меня избили его воины. Причем били до тех пор, пока я не начал харкать кровью, а этот демонский выкидыш просто стоял и смотрел на мое избиение с совершенно бесстрастным лицом. Иногда он даже прикрывал глаза, поджимая губы и напрягая желваки, словно сдерживая скучающий зевок. Рогатый ублюдок!

Потом меня притащили в большой зал и посадили на цепь. В то время как демоны ели и веселились, кидая в меня кости и прочие объедки, я пытался сохранить свое лицо, делая вид, что это сборище демонов – ничто, пустое место. Хотя, вынужден признать, выходило у меня не очень. Из горла моего то и дело вырывался злобный рык, когда особенно удачливый демон попадал чем-нибудь по лицу. Не выношу, когда к моему лицу даже просто прикасаются без разрешения, когда же в него попадают объедками … р-р-р, ненавижу!

Сам Аран не принимал участия в этом развлечении, но и не останавливал его, изредка бросая на меня хмурые взгляды исподлобья.

Боги свидетели, как же мне хотелось разорвать их всех голыми руками. В груди даже жгло от ненависти. Я чувствовал, как глаза мои наливаются кровью, удлиняются когти и клыки. Когда очередная кость попала мне в лоб, я взвился и бросился вперед. Рывок, хриплый злой вскрик из передавленного горла. Еще рывок. Демоны за столом смеются, наблюдая за моими попытками порвать цепь.

«Пусть смеются».

Еще рывок. И еще. Звон цепи и я в один прыжок достигаю стола. Да! Одно из звеньев лопнуло, позволив мне приблизиться к ненавистным рогатым тварям!

Ближайшие ко мне демоны вскочили с мест, но обнажить оружие не успели. Я буквально смел их со своего пути, пытаясь достать до глотки своего главного врага, но Аран просто взмахнул рукой, даже не поднимаясь с места, и меня буквально отнесло от него невидимой силой, впечатав в стену. На мгновенье в голове моей помутилось из-за сильного удара, воздух из легких вышибло, а в следующий миг меня уже топтали сапогами десяток демонов, уступая место возле моего тела друг другу, пока я не потерял сознание.

Очнулся я от вылитой на меня холодной воды и понял, что мои мучения только начались. А кто бы не понял, оказавшись привязанным к позорному столбу посреди двора? Когда же позади меня свистнула плеть, и спину обжег ее удар, тут уж и ежу понятно стало бы, что живым меня из плена отпускать не собирались, и выкупа никто требовать даже не подумал. Дамдерам нужна была моя жизнь, и они собирались забрать ее самым медленным и мучительным способом.

Аран стоял метрах в пяти передо мной, в окружении воинов и домашних рабов. Лицо его было бесстрастным, глаза светились ледяным холодом, а вся поза демона говорила о том, что мое наказание для него лишь неприятная повседневность. Он даже удовольствия не испытывал от мучения врага, только скука отражалась во всем его облике. Ненавижу!

Пока спину обжигала злая плеть, я максимально абстрагировался от боли и не отрываясь смотрел в глаза демона. Я смотрел на него и старался запомнить этого мерзавца, как можно лучше. Хотите знать зачем? Чтобы даже в ночной мгле не упустить его. О да, я помню все, что он делал со мной за эти полгода, но то, самое первое наказание врезалось в мою память навсегда, как и образ моего главного мучителя. Прикрывая глаза, я вспоминаю Арана, как будто все еще стою у того столба.

Демон – как демон. Холодный равнодушный гад. Немного ниже меня. На лбу под линией волос крошечные черные рожки, говорящие о том, что Арану около двадцати лет. Именно в этом возрасте у демонов начинают расти рога, признак совершеннолетия. Темные волосы заплетены в недлинную простую косу, перекинутую через плечо. Губы презрительно поджаты. Глаза чуть прикрыты веками, чтобы скрыть чувства своего хозяина, но я уверен, что они у Арана желтые, как у всех демонов, и достаточно неприятные в своей холодности. Подбородок узкий. Уши были бы похожи на человеческие, если бы не заостренные мочки. Типичная для всех демонов форма ушей, разве что без украшений. Демоны очень любят цеплять на себя всякие блестяшки, словно сороки, однако у этого демона даже одежда простая, без вычурных украшений. Руки демона сложены на груди, что позволяет рассмотреть его черные когти, которые эти твари не в состоянии убрать, в отличие от остальных разумных рас. Именно когти, черные и неубирающиеся под подушечки пальцев, служат главным отличием демонов от всех прочих рас нашего мира. Когти, да еще хвост с волосяной кисточкой на конце. Вот и при моем наказании хвост Арана чуть подрагивал в такт ударам, которых я тогда почти не ощущал, сосредоточившись на образе своего врага. Только слабость и медленно нарастающее помутнение в глазах говорили о том, что у меня было довольно сильное повреждение спины со значительной кровопотерей.

В конце концов, Аран остановил порку и приказал отвязать меня. Его рабы выполнили приказ хозяина, и я просто рухнул на землю, с трудом переводя дыхание от слабости. Пока я пытался отдышаться и хоть немного прийти в себя, меня вновь вернули в зал и пристегнули к новой, более толстой цепи за тот же проклятый ошейник. Когда только успели ее принести и закрепить в стене?

Ах, если бы мне тогда кто-нибудь дал немного крови. Любой, даже человеческой, я бы им показал, на что способны вампиры. Да, именно кровь поддерживает вампиров, давая нам силы, в том числе и для магических ритуалов, в этом древние легенды не врут. Но нам не надо опустошать своих жертв для того, чтобы насытиться. Взрослым вампирам (когда мы здоровы) надо всего около ста грамм добровольно отданной крови раз в три – пять дней, что мы вполне можем получить за деньги у любого жителя наших земель, и это будет для них величайшей честью. Если же вампир ранен, тут возможны варианты. Однажды мне даже пришлось во время боя подкреплять свои силы кровью раненного дроу. Невкусно (хуже только кровь нездорового человека), но в той ситуации привередничать не было возможности. Тот дроу так и остался лежать на поле боя, став кормом для ворон, я же до сих пор жив, хотя демоны, всеми силами старались исправить это упущение. О-о, им нужно было убить меня сразу, а не устраивать себе развлечения со мной в главной роли.

Тихий звук, неожиданно раздавшийся рядом, заставил меня очнуться от воспоминаний. Я насторожился, но это оказалась только летучая мышь, во время охоты залетевшая в свинарник. Поймав ночного мотылька, охотница убралась прочь, оставив меня наедине с моими мыслями и спящими свиньями.

Эти свиньи – еще один повод для мести и, пожалуй, самый главный. То, как я сюда попал – весьма неприятная история, заставляющая скрежетать зубами от злости. Так меня еще никто не унижал. Мало того, что я вообще не испытываю любви к этим хрюкающим тварям (кроме гастрономической), так мне еще за ними приходится убираться, чтобы самому не захлебнуться в жидком дерьме. А демоны ходят сюда, чтобы развлечься, глядя на меня. Твари!

Тогда, после порки, я еще долго лежал пластом в главном зале демонского дома, не в силах даже дышать нормально после нанесенных мне увечий. Когда под утро рядом со мной кто-то остановился, я даже не сразу это понял.

Кто он? Понятия не имею. Я его не видел, не чуял и не слышал. Я только чувствовал, как бьется где-то рядом его сердце. Он был надежно прикрыт заклятием невидимости, что говорило о большой магической силе. Вампиры тоже могут отводить взгляд, но не настолько качественно.

Наше заочное знакомство началось с того, что я очнулся от аромата крови. Перед моим лицом стояла оловянная кружка, наполненная этой живительной влагой, еще теплой, только что сцеженной с живого, здорового существа. Кровь, отданная добровольно! Только вампир может понять, насколько ценный дар мне был принесен в простой кружке. Я понял и принял, благословляя невидимого благодетеля. Не раздумывая, я припал к краю кружки губами. Было безумно вкусно. А может, это мне так показалось от слабости? Хотя, это не важно. Важно то, что я никогда не пробовал такую кровь. Кровь была не человеческая и не демоническая, это точно. Вкус был другой. Немного пряный с тонкой ноткой весны и родниковой свежести.

Мы, вампиры, в состояние различать малейшие оттенки вкусов крови, но тут определить сходу принадлежность к какой-либо расе я не смог. Не такой уж у меня был богатый опыт в кровопускании чужаков. Я знаю, какая на вкус кровь у людей, демонов, дроу и оборотней. Но кроме этих рас в нашем мире жили орки, гномы, эльфы, феи и дриады, а так же всевозможные полукровки и смеси, так что к какой расе принадлежал мой благодетель я так и не понял.

Тогда, выпив все до капли и даже вылизав кружку, я попытался понять, кто принес ее, напрягая все свои силы, но так ничего не почувствовал и не услышал, кроме стука сердца. Сердце билось быстро, но не от страха, скорее от волнения.

- Спасибо, - выдохнул я чуть слышно и отодвинул от себя кружку, которая практически сразу исчезла. Стук сердца быстро удалился, я же смог заснуть и частично восстановить силы, чтобы пережить следующие дни издевательств.

После трех дней унижения, когда я избитый и обессиленный сидел все в том же зале на цепи, не в силах восстановиться полностью без достаточного количества крови, я снова вызвал неудовольствие моего пленителя.

Кормить меня никто и не думал, а те объедки, что кидали мне демоны во время трапез, я подбирать не собирался. Я не собака! Мне даже воды нормальной не давали. Подсовывали палкой миску с мутным пойлом, напоминающим воду, в которой недавно мылись. И это мне, сыну Великого лорда, который не раз сидел за столом с самим правителем! Вот если бы мне кто-то дал нормальный кусок хлеба, пусть даже без мяса или сыра, я был бы благодарен. А еще мне страшно хотелось помыться, чтобы убрать с себя запах гниющих объедков, которые так и валялись рядом все дни моего заточения.

Вечером третьего дня Аран подошел слишком близко к раненному зверю, коим я был на тот момент, вот я и кинулся, собрав последние силы для броска. Жаль, что мне не удалось вцепиться в горло демону, куда я целился. В тот раз меня снова остановила его магия. Я буквально влип в стену, откинутый его силой, и потерял сознание, не успев даже приблизиться к ненавистному демону.

Очнулся я уже здесь, на нижнем дворе в свинарнике, прикованный длинной цепью за ногу к стене. Кандалы с рук исчезли, зато на щиколотке был надет антимагический наглухо запаянный браслет, к которому и крепилась цепь. Аран стоял рядом со мной, за перегородкой, отделяющей свиней от устланного песком и опилками двора. Заметив, что я очнулся, он просветил меня об изменениях в моей дальнейшей судьбе:

- Не знаешь, как вести себя в приличном обществе, значит, будешь сидеть здесь. Есть и пить можешь вместе со свиньями. Я не против. Если надоест сидеть в грязи, позади тебя есть лопата. Соберешь навоз и выкинешь его наружу, рабы подберут. И еще, нападать на свиней не рекомендую. Ошейник настроен так, что за подобные выходки ты будешь наказан болью. Умереть – не умрешь, но приятного мало.

Пока Аран это говорил, я заметил позади него взрослого демона, в котором легко угадывался отец этого гада. Лорд Дамдер ехидно улыбался, глядя на меня, придерживая при этом за плечи двух совсем юных демонов лет десяти, похожих друг на друга как две капли воды. Мальчишки разглядывали меня с интересом, а мне захотелось завыть от ненависти к демонам вообще и к семейству Дамдеров в частности, а еще высказать им все, что я думаю о рогатых тварях.

Может, я так и сделал бы, но стоило мне глубоко вздохнуть для того, чтобы разразиться гневной тирадой, как смрад нечищеного свинарника заставил меня поперхнуться. Слезы выступили из глаз, кашель драл горло, не давая нормально дышать, а эти сволочи просто ушли, посмеиваясь, оставив меня задыхаться в смраде среди десятка свиней.

Полгода! Целых полгода я просидел в этом свинарнике! Полгода, без нормальной еды. Есть из свиных корыт я не собирался ни в коем случае. Лучше сдохнуть от голода, чем такой позор.

Одежда моя давно пришла в негодность, но новой меня никто обеспечивать не собирался, как ванной и всеми остальными удобствами. Нога под браслетом была давно растерта в кровь. На нормальное лечение собственных сил не хватало, но это было не самым худшим. Визиты демонов, развлекающихся видом моих страданий – вот что было хуже всего.

Время от времени рядом со свинарником появлялся Аран, смотрел на меня и уходил, ничего не говоря. Надеялся, что я вот-вот сдохну? Зря. Я выживу. Выживу только для того, чтобы однажды вцепиться ему в глотку и почувствовать вкус его крови. Пять раз сюда приходил его отец, уже без своих малолетних ублюдков, но от этого было не легче. Если сын молча смотрел на меня, то этот рогатый урод молчать не собирался.

Он рассказывал мне, как мой отец ищет меня и сколько предлагает за мое освобождение. Ему было весело сообщать мне о том, что каждый раз отец получал отказ, а когда месяц назад, не выдержав, послал небольшой отряд, чтобы освободить меня из замка врага, где, по его мнению, меня держали, вампиров ожидал неприятный сюрприз в виде растерзанного до неузнаваемости тела. Моего тела! Тогда отряду дали уйти, унося с собой труп, а когда отец понял, что это был не я, и послал их на вторую вылазку, ему вернули их головы в подарочной коробке.

Все это демон рассказывал мне с превеликим удовольствием, а я едва сдерживался, чтобы не броситься на него. Увы, он точно знал, какой длины была моя цепь, и держался на таком расстоянии, чтобы я не мог его достать. Хитрая скотина!

Если бы вы знали, как мне было тяжело выносить все это, но все же я держался. Держался в первую очередь благодаря моему неизвестному благодетелю. Нет, кровью он меня больше не поил, видимо считая, что в этом нет необходимости, но зато он почти каждую ночь кормил меня, принося, либо свежее, теплое еще мясо с кровью, либо печень. Как и где ему удавалось доставать все это, для меня оставалось такой же загадкой, как и внешность самого благодетеля, однако именно благодаря этому благодетелю я был жив и мог нормально двигаться, а не ползать, как полудохлый червяк. Конечно, мясо и кровь убитого животного по питательности нельзя сравнить с кровью кого-либо из разумных рас, пусть даже забранной насильно, но это дало мне возможность жить дальше, дожидаясь исполнения мечты о мести.

Глава  2

Тихий шелест песка возле свинарника дал мне понять, что мой благодетель рядом. И вновь я его не вижу и не ощущаю, только слышу совсем рядом стук его сердца. Уже не такой испуганно-частый, как в наши первые встречи, но и не расслабленно-равнодушный. Рядом со мной буквально из воздуха материализуется миска с теплой печенью, кажется, на этот раз олень, а следом за ней рядом падает фляга, в которой плещется вода. Чистая родниковая вода.

Раньше, будучи лордом и занимая места за центральным столом, я не догадывался, насколько вкусной может быть простая вода. Мне казалось верхом изысканности добавлять в воду немного сухого белого вина, чтобы показать окружающим – я не плебей, пьющий простую воду, я лорд! Ах, как же я глуп был тогда и как наивен, несмотря на свой столетний возраст.

Когда я все съедаю и выпиваю, фляга и миска исчезают, так же, как и появились. Я уже был готов услышать удаляющийся стук сердца моего благодетеля, говорящий о его уходе, но вместо этого вдруг чувствую, как ошейник, до этого туго стягивающий мое горло, ослаб. Не успел я осознать этот факт, как рядом со мной упали металлические кусачки с алмазной пылю, магически нанесенной на режущую кромку. Такой инструмент разрежет любую цепь, а это значит…

От удивления у меня перехватывает дыхание, и я хватаю кусачки с жадностью изголодавшегося маньяка. Свобода! Она совсем близко!

- До утра ты должен быть далеко. На завтра назначена твоя казнь, - прорывается через храп спящих свиней тихий шепот и он исчезает, подарив мне надежду на спасение, а с ней и на месть.

- Спасибо. Я никогда этого не забуду, - шепчу я, но не знаю, слышал он меня или нет. В любом случае, я его должник, а я привык долги отдавать, какими бы они не были, так что рано или поздно я расплачусь с ним за все его благодеяния.

- Казнят, говоришь? Это мы еще посмотрим.

Первым делом снимаю ошейник. Расстегнуть его невозможно, все-таки тут магия высшего уровня использовалась, но традиционно их делают безразмерными, чтобы можно было надеть хоть на ребенка, хоть на дракона. Вот это меня и спасает. Я просто снимаю максимально расширившуюся ненавистную полоску из кожи и металла через голову, пользуясь тем, что мой благодетель убрал заклинание, стягивающее его на моем горле. Дальше все просто. Перерезав ножные кандалы (не без крови к сожалению, очень уж плотно они сидели на ноге), я выбрался из ненавистного вонючего свинарника. Думаете, я сразу же подался в бега? Как бы ни так. Я же говорил, что привык возвращать долги? А тут кое-кто был мне очень много должен. Жаль до папаши его добраться не смогу, этот рогатый гад здесь редкий гость, но уж на сыночке, виновнике моего унизительного положения, я отыграюсь, чего бы мне это не стоило!

Первым делом я направился к колодцу. Надо было смыть с себя свиную вонь, иначе меня по одному запаху засекут, никакое заклятие отвода глаз не поможет. Опасно мыться посреди двора? Да, опасно. Но если этого не сделать, мой след после побега любая собака возьмет в считанные минуты, а будет ли у меня время искать воду в лесу и мыться там - неизвестно. Так что приходится рисковать. Набрав в колодце воду и взяв песок вместо мыла, я оттираю свое тело, стараясь уничтожить посторонние запахи.

Ветхую и изодранную одежду я оставил валяться там же, у колодца. Ночи сейчас теплые, так что прогуляюсь голышом до хозяйского дома, а там уж разживусь какой-нибудь одежкой. В этом смысле я не привередлив, лишь бы драться и бежать не мешала, а дома уже переоденусь согласно своему статусу.

Крадусь к калитке, отделяющей нижний двор от замка, вслушиваясь в ночь и принюхиваясь. Мне главное обнаружить опасность первым, а там уже вступит в дело моя магия. Благо ошейник и браслеты кандалов ее блокировали, а не вытягивали, так что мой магический запас был полон.

Стража у старшего сына лорда Дамира оказалась настолько безалаберной, что дрыхла на своих постах без задних ног. Я мог бы их легко убить, перерезав глотки спящим демонам их же оружием, но в ту ночь я оказался милостив и позволил спокойно спать дальше, забрав все найденное при них оружие, от арбалета до кинжала. Что-то я выкинул в колодец, что-то забрал себе, а затем пробрался в дом, чтобы найти хозяйскую спальню.

На первом этаже хозяин жить не будет, значит надо обыскивать второй и третий. Думаю, я без труда найду нужную комнату по запаху, я его на всю жизнь запомнил.

Скольжу по лестнице тенью. На счастье в доме тоже все спят, так что, не встретив никого, я спокойно добираюсь до хозяйского крыла дома на втором этаже.

Мой пленитель и враг номер один жил в угловых комнатах в конце коридора. В остальных хоть и пахло демонами, но запах был старым, видимо они, комнаты эти, принадлежали его родным, приезжавшим погостить в замок старшего сына и наследника. О том же говорили и немногочисленные вещи, висящие в шкафах. Первые две комнаты принадлежали мелким демонятам, и брать там было решительно нечего, зато в апартаментах их папаши я разжился одеждой, вполне подошедшей мне по размеру, еще и теплый плащик прихватил, так, на всякий случай.

Аран не спал. Тонкий лучик света, выбивавшийся из-под двери, заставил меня уменьшить прыть, с которой я обследовал предыдущие комнаты. Подкравшись на цыпочках к двери, я тихо приоткрыл ее, молясь про себя, чтобы проклятая деревяшка не заскрипела. В узкую щелочку мне удалось разглядеть, что Аран, ходит по комнате из угла в угол, то и дело пропадая из поля зрения. При этом демон нервно заламывал руки и что-то бормотал себе под нос.

«Решаешь, как лучше меня казнить? Ну-ну, посмотрим, как ты запоешь, когда Я буду решать, что с тобой делать!»

Одет Аран был по-домашнему. Тонкие полотняные штаны и простая рубашка были ему несколько велики, видимо, сшиты на вырост, а на ногах молодого демона были надеты тряпичные домашние туфли, позволявшие ему передвигаться по комнате совершенно неслышно. Именно это и стало причиной того, что я не заметил, как он подошел к двери. Только когда она распахнулась, я понял, какого дурака свалял, однако для демона мое присутствие за его дверью стало еще более неожиданным явлением, так что я успел схватить его за горло и сжать, прежде чем Аран успел закричать, поднимая тревогу, или воспользоваться магией. Сделав два шага вперед, я вошел в комнату, захлопнув ногой входную дверь. Так нас точно никто не услышит.

С минуту демон дергался в моих руках, пытаясь разжать пальцы, а потом тихо обмяк, теряя сознание. Еще несколько мгновений я продолжал сжимать его горло (вдруг притворяется), а когда убедился в том, что демон все же потерял сознание, сбросил его на пол и огляделся. Для успешного исполнения плана мне надо было закрыть ему рот кляпом, на случай, если демон очнется раньше, чем я покину замок. Границ его магического дара я не знаю, и если он сможет побороть мое сонное заклятие и позвать на помощь…

«Да, лучше подстраховаться».

Жаль, что нельзя нацепить на него тот ошейник, что натирал мне кожу на шее эти полгода. Магия демонов, вплетенная в кожу и металл при его создании, не позволила бы мне застегнуть его на шее рогатого.

«Ничего, сочтемся. Вернусь домой, свой ошейник достану. И не только его».

Рядом с дверью я увидел довольно большой и удобный диван, накрытый нежно голубым покрывалом с черным растительным рисунком. Решив, что это именно то, что мне нужно, я оторвал от покрывала кусок, из которого и соорудил кляп, а в остальную часть покрывала укутал демона, постаравшись спеленать его как можно крепче. Убедившись в том, что пленник крепко связан, я наложил на него заклятие сна и взвалил бесчувственную тушку себе на плечо. Демон не был тяжелым, как ни странно, но таскать его на себе – невелика радость.

- За это ты мне тоже ответишь, сучонок.

Выйти из замка оказалось так же просто, как и проникнуть из нижнего двора в замок. На воротах, ведущих к свободе, стража все так же смачно храпела. И хотя сами ворота были закрыты тяжелым брусом, я легко выскользнул наружу, вместе со своей ношей, воспользовавшись маленькой боковой дверцей. Потом, правда, пришлось вернуться, чтобы и этих рогатых сонь избавить от оружия, нашедшего свой приют на дне канала, окружающего замок, но эта такая мелочь, что можно было и не упоминать.

Жаль, что увести коня у меня не было возможности, так что домой мне предстояло добираться пешком, да еще тащить с собой пленника, который наверняка попытается сбежать при первом же удобном случае. Но я был полон решимости дойти и довести демона, чтобы он сполна ощутил на себе все прелести рабства и отведал сполна силу моего гнева.

«Ничего. Прорвемся».

Это мало кто знает, но вампир может посостязаться в скорости с любой лошадью. Недолго, конечно, да и я не в том состоянии, чтобы бежать домой всю дорогу, ослаб на мясной диете, однако убраться подальше от замка до рассвета успею. Потом подкреплюсь немного, благо леса тут полны живности, и двинемся дальше. Дома же…

В предвкушении предстоящего развлечения у меня даже настроение поднялось.

- Дома мы разберёмся, кто из нас чего стоит.

Устроив поудобнее неподвижную тушку на плече, я усмехнулся и двинул по дороге со всей возможной на тот момент скоростью.

Да здравствуют свобода и месть!

Когда солнце поднялось над горизонтом, я сошел с дороги и остановился у небольшого родника. Последние несколько минут моя ноша начала подавать признаки жизни в виде стонов и трепыханий, так что дальше он вполне сможет идти сам. Сбросив сверток на землю и услышав сдавленное мычание, я развернул свою добычу, освобождая его от упаковки. Кляп демон вынул сам, после чего сел и уставился на меня, зло сверля взглядом вашего покорного слугу. Вот только растрепавшаяся во время похищения короткая коса и домашняя порванная кое-где одежда, делали его похожим скорее на беспризорника, чем на грозного демона. Не выдержав, я рассмеялся, настолько комичным мне показалось это зрелище.

- Ну, Аран Дамдер, вот и поменялись мы местами. Рад? Вижу, что рад, можешь не отвечать. Знаешь, что я сделаю, как только вернусь домой? Я расскажу всему свету о том, что ты нарушил закон воинства и полгода не просто держал меня в рабстве, а еще и измывался, попирая мое высокое звание лорда, оскорбляя и унижая всеми возможными способами.

Если раньше демон зло зыркал на меня, гневно сопя, то теперь он побледнел, можно даже сказать, позеленел, и в глазах его блеснул ужас. Ах, как же приятно видеть страх в глазах своего врага.

- И знаешь, чего я потребую? Нет, не смерти, это будет слишком легким наказанием для тебя. Я заберу тебя в рабство, надену ошейник и наложу свое клеймо, а все твои родные, в том числе сопливые братишки, отправятся на свидание с упырями. А когда ты надоешь мне, то отправишься следом за ними.

Не думал, что демон может побледнеть еще сильнее, но ему удалось удивить меня. А в огромных зеленых глазах (странно, у демонов обычно глаза желтые) теперь плескался не просто страх, там был вселенский ужас. Губы его дрогнули, раз, другой, я думал, он расплачется, и начнет умолять меня оставить ему жизнь, но демон вновь удивил меня. Когда он, наконец-то, смог совладать со своим голосом и страхом, я услыхал:

- Братьев … пощади. Умоляю.

Мямлил он едва слышно, и если бы не мой вампирий слух, я наверняка его не расслышал бы.

- Разве так умоляют? На колени и целуй ноги. Может тогда я и передумаю.

Мальчишка оказался гордый. Страх на миг сменился злобой, но так же быстро потух, являя миру только холод закрывшейся от всех души. Но все же он опустился передо мной на колени, а затем, поколебавшись еще немного, склонился и дотронулся губами до пыльных сапог, позаимствованных у его отца.

- Нет. Плохо. Не вижу в тебе раскаянья и униженности молящего о прощении. Придется потренироваться. И учти, до границы нам идти дня два – три, и если за это время ты не переубедишь меня, я выполню свое обещание. Род Дамдеров мне изрядно портит настроение, а вот ваши смерти, думаю, развлекут, как следует.

Я несильно ткнул его носком сапога в плечо, опрокидывая на землю. Не больно, но обидно. По себе знаю.

- Вставай и шагай вперед. Ах, да, чтобы ты не вздумал бежать или напасть на меня во сне, я сейчас наложу на тебя заклятие на крови. Повернись ко мне спиной.

Конечно же, демон не захотел стать добровольным участником ритуала, и бросился на меня, чуть не достав своими когтями до горла, но я был не так уж слаб, так что пришлось проучить мальчишку. Короткий пас рукой, и он рухнул на землю, корчась от боли. Схватив одной рукой Арана за растрепавшуюся косу, я намотал ее на кулак, чтобы удержать на месте, тогда как второй рукой разодрал рубаху на его спине. Отбросив разодранные половинки в сторону, и прокусив себе палец, я быстро вывел на белой коже демона руну подчинения. Да, вампирская кровь – это наше основное колдовское оружие, наряду с ментальной магией.

Едва руна была завершена, она задымилась и испарилась со спины, оставив вместо себя между лопатками след, напоминающий ожог в виде написанной мной руны. При этом демон выл от боли, содрогаясь всем телом, я же, глядя на его мучения, испытывал ни с чем несравнимое удовольствие. Видеть, как твой враг корчится у твоих ног, - что может быть лучше?

- Отныне за попытку сбежать, воспользоваться без разрешения магией или напасть на меня, ты будешь наказан болью. И поверь мне на слово, тебе это не понравится. Теперь вставай, пока я рядом не пририсовал руну абсолютного подчинения, - я пнул демона в бок, заставляя подняться.

Арана шатало так, что он едва смог подняться самостоятельно, прикусив при этом нижнюю губу, чтобы сдержать стон. Кроме того его трясло, как в лихорадке. Это отголоски моей магии давали о себе знать. Ничего, пройдет час – другой и все придет в норму, если, конечно, он за это время не сделает какую-нибудь глупость. Щадить его я не собираюсь.

- Вставай и вперед. Нам еще долго идти.

Так и думал, что моя угроза подействует. Абсолютное подчинение – это не игрушки. Никакого сравнения с простым заклятием подчинения, что я наложил на демона. Тот, на кого накладывалось абсолютное подчинение, превращался не в раба, а в послушную марионетку, не имеющую права даже дышать без приказа своего хозяина, и отменить подобное заклятие – невозможно. Да, участь его была бы почище смерти, но тогда я лишился бы возможности наблюдать за мучениями моего врага, а значит, такой способ управления мне не подходил. Зато угрозы действовали, именно этим я и собирался пользоваться в дальнейшем.

«Ничего, он у меня тысячу раз пожалеет, что не сдох этой ночью!»

Идем уже четыре часа, а едва продвинулись по дороге.

- Такими темпами мы будем тащиться до границы не три дня, а седмицу! – я шагал позади бредущего шатающейся походкой демона, подталкивая его в спину, если мне казалось, что он слишком медленно передвигал ноги. Надо отдать ему должное, он упрямо шагал вперед, несмотря на заплетающиеся ноги. Домашние тряпичные туфли – плохая обувь для пеших прогулок по лесу, так что вскоре он уже не шел, а ковылял по дороге. Его мучения меня радовали, но скорость передвижения он снижал довольно сильно.

Стоило мне об этом подумать, как демон запнулся о валяющуюся на дороге палку и полетел мордой в пыль.

- Ты специально, что ли? – от злости я даже сжал кулаки. - На помощь своих домашних можешь не рассчитывать. Я взял немного севернее, так что на этой дороге тебя искать никто не будет. А если ты и дальше будешь так тащиться, то я тебя потащу за волосы, и можешь мне поверить, мне будет наплевать, идешь ты сзади или упал.

Пока звучит моя реплика, Аран поднимается, сжав зубы, и топает вперед, сильно прихрамывая. Этот сучонок рогатый еще и ногу подвернул. А может, притворяется, чтобы разжалобить? Тогда зря старается. Жалости он от меня не увидит.

От желания наподдать ему ногой, чтобы быстрее двигался, даже скулы сводит. Неизвестно, чем бы все закончилось, если бы я не услыхал лошадиный топот. Отряд из пяти-восьми всадников быстро приближался по дороге навстречу нам.

Раздумывать было некогда. Схватив демона за руку, я рванул в ближайшие кусты, уложив Арана на землю мордой вниз, зажав ему рот ладонью, да еще и навалившись сверху. Так оно надежнее будет.

Я сделал все возможное, чтобы демон не смог подать сигнал о помощи, однако не рассчитал его коварство. Когда всадники почти поравнялись с нами, Аран, до этого смирно лежавший подо мной, вдруг впился зубами в мою ладонь! От неожиданности я вскрикнул. Заклятие подчинения расценило его укус как попытку напасть на меня и ответило болью, от которой демон начал корчиться на земле, теряя сознание, но было уже поздно. Свое черное дело он сделал. Всадники остановились возле куста, и мне ничего не оставалось, как вскочить на ноги, готовясь принять бой.

В следующую секунду лес огласился громкими приветственными криками и смехом. Это была хорошо мне знакомая шестерка воинов отца. Так что пешее путешествие домой мне больше не грозит.

То, на что надо было потратить три дня пешком, верхом получилось гораздо быстрее. В сумерках ворота моего замка гостеприимно распахнулись передо мной, чтобы закрыться за нашими спинами, даря уверенность в том, что эту ночь я проведу в своей собственной постели. Но сначала…

Глядя на то, как один из воинов замыкавших строй скидывает на землю едва шевелящегося демона, я поморщился. Поначалу я хотел вести его за собой на аркане, а если он упадет, то можно было бы и потащить его немного. Подумаешь – изранится, не к мамке на гостинцы попал. Но это существенно снизило бы скорость нашего передвижения, так что я отдал приказ перекинуть демона через седло, так его и довезли, словно мешок с дерь… э-э, мукой. Неудобно, конечно, но пусть радуется, что я его бежать за нами не заставил. Теперь же следовало отдать распоряжение слугам, в том числе относительно моего «гостя».

- Мне ванну, кровь и ужин в мои комнаты. Этого - заковать в антимагические браслеты, посадить на цепь в главном зале. Не кормить и не поить. До утра все равно не сдохнет.

Так же я приказал разместить со всеми удобствами воинов отца, а одного из слуг послал к Великому лорду Гарфсу (отцу) с известием о моем возвращении из плена. То-то он обрадуется. Спорю на долгожданную ванну, что завтра утром он уже будет сидеть со мной за одним столом.

Глава 3

 Как же хорошо просыпаться в собственной постели. Кто не жил полгода в свинарнике – тот меня вряд ли поймет. Потянувшись всем телом и зевнув, я взглянул на часы. Почти восемь. Можно еще немного поваляться.

Нет, обычно я встаю раньше, но сегодня можно немного изменить моим привычкам. Хотя…

Стук в дверь прервал мои размышления, все-таки заставив покинуть уютную постель.

- Входи, мой верный Вази.

Вази - это слуга, прислуживавший мне едва ли не с самого рождения. Вампир из средней касты. Сначала верой и правдой служил моему отцу, пока в одном из сражений не был тяжело контужен. Результатом стала слепота, поразившая его правый глаз, так что в бой он больше не годился, зато отец мог спокойно доверить бывшему солдату своего сына, что он и сделал. И я об этом не пожалел. Все, что я знаю и умею – заслуга Вази, говорю это без преувеличения. Именно он заставлял меня учиться, иногда даже подлавливая глупого задиристого мальчишку «на слабо». Именно он заставлял меня тренироваться с оружием, когда у меня от усталости руки опускались. Вази был не просто слугой, он был доверенным лицом, моей правой рукой в управлении замком и землями. Но при этом он каждое утро лично приносил мне воду для умывания, а пока я приводил себя в порядок, оповещал о своих (а иногда и моих) планах на день. В общем, Вази был незаменим.

По-военному короткая стрижка Вази мелькнула в открывшейся двери. Добрый, но строгий взгляд, мгновенно пробежавшийся по мне. Короткий кивок головы – как приветствие. Кувшин с водой в руках и полотенце. Все это было так знакомо. Только сейчас я в полной мере осознал, что я дома. Дома!

- Отец уже прибыл?

- Час назад. Я не решился Вас сразу беспокоить.

Мы обмениваемся короткими улыбками, понимая друг друга с полуслова. Отец хотел бы видеть меня немедленно, но Вази его отговорил, можно сказать – грудью отстоял этот час моего утреннего покоя.

- Спасибо. Какие у нас новости и происшествия за время моего отсутствия?

Мы прошли в ванную комнату, где я должен был совершить свой утренний туалет. Пока я умывался и приводил себя в порядок, укладывая волосы в сложную косу, как и надлежит лорду, Вази рассказывал мне обо всем, что произошло за полгода моего отсутствия. Если вкратце, то его доклад сводился к одному: за время моего отсутствия, в моем присутствии не нуждались. И это, честно говоря, радовало.

- А что там мой рогатый «гость»?

Завершить прическу мне всегда помогал Вази. Уж кого-кого, а его я всегда мог безбоязненно допустить к себе за спину.

- Рогатый? Хм, они настолько малы, что рогатым его можно назвать с огромной натяжкой.

- Это не мешало ему измываться надо мной в течение полугода. Я столько натерпелся за это время, что … - разглядывая себя в зеркале, я непроизвольно оскалился, чтобы выразить всю ненависть и негодование, скопившиеся у меня в душе.

А ничего так получилась картинка. Интересная бледность, полученная мной в плену, подчеркивалась чернотой волос. Красные зрачки (типичные для всех вампиров) и синяя радужка глаз, стали словно бы ярче. Белоснежные зубы с выдвинувшимися клыками-иглами, за время плена не пострадали. Иначе я бы этому рогатому все зубы удалил. Медленно. По одному в день. Чтобы мучился подольше. Лицо немного осунулось, но пара дней усиленного питания (в том числе и кровью) и я буду таким же, как прежде.

- Красавец, - подтвердил мои выводы Вази, улыбнувшись. - Какой костюм желаете надеть?

- Хм. Пожалуй, красный с черной оторочкой и серебром. Он как нельзя лучше подходит к моему настроению.

- Такое кровожадное?

- Да. Месть, месть и еще раз месть. О-о, как я мечтал об этом все полгода.

- Может, расскажете, что произошло?

- Не сейчас. Скажу только, что по закону, я могу требовать смерти этого демона, как и всей его семьи, а так же особо доверенных слуг.

Вази тихо присвистнул. Уж кто-кто, а бывший воин был прекрасно осведомлен о законе воинства.

- В таком случае, почему он еще жив?

- Смерть станет для него избавлением, я же хочу, чтобы он помучался как можно дольше. О нет, умереть так быстро я ему не позволю. Кстати, ты так и не ответил, что с ним?

- Сидит на цепи, как Вы и приказали.

- Замечательно. Теперь помоги мне одеться и пошли вниз, а то отец скоро сам поднимется сюда, чтобы убедиться в моем благополучном возвращении.

Главный зал встретил меня приветственными криками и здравицами. Я же, улыбаясь, обвел зал глазами, наткнувшись взглядом на сидящего в углу демона, и чуть не расхохотался. Мои слова о том, чтобы его посадили на цепь, были восприняты буквально. Рогатый оборванец, по-другому его и не назовешь, сидел на полу, прикованный к стене короткой цепью, не позволяющей ему ни встать, ни лечь.

- Неплохо получилось, - кивнул я одобрительно и проследовал к столу на возвышении, где меня уже ждал отец.

Обнявшись с отцом, я сел за стол и слуги начали подавать еду. Повара расстарались в честь возвращения хозяина так, что столы буквально ломились от всевозможных деликатесов. Передо мной же поставили небольшую плошку с моим любимым салатом из гусиных языков.

- М-м-м, божественно, - простонал я, проглотив первую ложку, и тут же набрал следующую. К сожаленью, салат закончился слишком быстро, но и без него на столе было достаточно еды, так что я особо не расстроился.

Пироги с голубями, ягненок фаршированный перепелами, пирожки с капустой, мясные оладьи со сметаной и еще много-много всего вкусного, вот только от печени, припущенной в сливках, я отказался. Надоела за полгода, хоть она и спасла мне жизнь, позволив продержаться до освобождения. Кстати о плене…

Оглянувшись на сидевшего с закрытыми глазами демона, я обратился к Вази:

- После завтрака вымойте его, удалите лишнюю шерсть, чтобы не сорил ею в моем доме, и приведите в мой кабинет. Там я решу, что с ним делать дальше. И еще, попроси поваров ближайшие полгода печень мне не подавать. Наелся.

Демона привели ко мне в кабинет через два часа. Я как раз распрощался с отцом, пообещав навестить его через две седмицы, когда улажу все дела на своих землях, а тут притащили ЭТО. В первый момент я даже не понял, что вижу перед собой, а когда до меня дошло …

Мой смех прогремел в кабинете и за его пределами, вспугнув голубя, пристроившегося отдохнуть на окне.

Голый и лысый демон – это нечто. Умница Вази, демону даже кисточку на хвосте оголили, не говоря уже обо всем остальном. Зрелище одновременно жалкое и смешное.

Я указал глазами на пол у своих ног, и слуги бросили Арана на колени передо мной, заломив назад руки.

- Красота, - я обошел вокруг коленопреклоненного демона и отпустил слуг, - дальше я сам справлюсь.

После ухода слуг, я сделал еще один круг, разглядывая демона со всех сторон. Аран так и не решился встать, он даже головы не поднял. По алеющим кончикам ушей было понятно, что ему стыдно и неудобно находиться передо мной в голом и общипанном виде, я же упивался своею властью над ним. И если демон думает, что я ограничусь свинарником, как это сделал он, а потом отпущу на свободу … о-о, нет, я придумал кое-что получше. Месть – это такое сладкое блюдо!

- Слушай сюда, рогатый сучонок. Я предлагаю тебе выбор. Либо ты добровольно становишься моей комнатной зверушкой и выполняешь все… я подчеркиваю - ВСЕ мои желания в течение года, по прошествии которого я тебя отпущу. Либо я немедленно отправляю тебя в казарму к моим воинам, которую ты покинешь только вперед ногами. Три секунды на размышление.

Конечно, свобода выбора была фикцией. Его выбор был очевиден, но мне было важно, чтобы он сам, добровольно сунул свою голову в петлю. Вот только получилось не совсем так, как я хотел. Этот рогатый уродец все-таки удивил меня.

- В казармы, - произнес он тихо, не поднимая головы.

В первый момент я даже не поверил своим ушам, пришлось переспросить, подходя ближе и наклоняясь, чтобы лучше расслышать. И он повторил:

- В казармы.

Э-э, нет. Так дело не пойдет. На мгновенье я даже пожалел, что приказал побрить демона. С каким бы удовольствием я сейчас рванул его за косу так, чтобы он заорал от боли.

Рыкнув от злости на глупого демона, я крикнул Вази. Верный слуга оказался под дверью как я и рассчитывал, так что на зов явился немедленно.

- Этого в казарму. Приковать к стене пусть ребята развлекаются. А мне подай перо и бумагу. Надо написать Его Величеству о нарушении закона воинства. Пора стереть род Дамдеров с лица земли, и упыриные ямы для этого самое подходящее место.

Вот это демона проняло. Он мигом потерял всю свою показную браваду, всхлипнул и бросился мне в ноги.

- Пощади братьев. Они ни в чем не виноваты.

- Они виноваты в том, что родились в доме Дамдеров. Кровь от крови его, семя от семени. И потому недостойны жить.

- Умоляю, я выполню все, что пожелаете.

Демон вздрагивал, прижимаясь к моим ногам.

- Помнишь, я говорил тебе о том, как надо умолять?

Всхлипнув, он начал целовать мои домашние туфли, нервно подергивая хвостом. Я удовлетворенно улыбнулся. Первый этап завершен, идем дальше.

- Если хочешь, чтобы отродья твоего отца остались в живых, ты в течение года будешь исполнять роль моей зверушки. Если я скажу ползти – ты ползешь. Если я скажу гавкать – ты гавкаешь. Разговаривать можно только с моего разрешения, в противном случае я отрежу тебе язык. Есть будешь на полу. Спать у двери. Отныне я для тебя Хозяин. Один единственный отказ выполнить мою команду - и письмо с рассказом о полугодовом издевательстве надо мной, отправится прямо в руки нашего правителя.

Выслушав мой приговор, демон сник. Его плечи опустились, лоб уткнулся в мои ноги, и вся поза говорила о том, что демон морально сломлен. Осталось дожать совсем чуть-чуть.

- Вази. Принеси мне золотую цепочку, на которой я буду водить свою зверюшку, а еще какую-нибудь тряпку, чтобы он голыми яйцами не сверкал перед слугами и гостями. Хотя … как думаешь, может, его оскопить?

Есть! По мелко вздрагивающим плечам я понял, что Аран плачет. Слабак. Сразу видно, что не воин. Я бы дрался до последней капли крови, а он …

Наклонившись к распростёртому на полу демону, я схватил его за предплечье, рывком поставив на колени, и заглянул в лицо. Так и есть, слезы текут по щекам, а глаза пустые и тусклые. Даже жаль, что противник оказался не достоин нового сражения.

- Вази, яйца оставь, может, я еще захочу получить потомство от моей зверюшки. А цепочку не забудь принести. К обеду мы спустимся вместе.

Когда Вази вышел, я дернул демона за ухо, привлекая к себе внимание.

- Эй, ты. Кстати, надо будет тебе имя придумать. Сядь вон в тот угол и чтобы я тебя не слышал, пока обеденный гонг не прогремит.

Заниматься бумагами – никогда не было моим любимым занятием. Повозишься с двумя десятками отчетов - и в сон начинает клонить. Нет, правда, водить отряд воинов на вражескую территорию куда легче, чем разбираться в отчетах, но я не только воин, я еще и лорд, а значит, обязан знать и уметь все.

Когда стопка бумаг передо мной значительно уменьшилась, а ненавязчиво сосущее чувство в животе уверяло, что время обеда вот-вот наступит, я случайно взглянул в угол, куда отправил демона, и наши глаза встретились. Всего на одно мгновенье, но этого мне хватило, чтобы понять, - демон не сломлен! О нет, он прогнулся под более сильного противника, но не сломался. В его глазах плескалась боль, но больше всего в них было злого упрямства. Именно упрямства. От восторга и предвкушения дальнейшей игры я даже улыбнулся, чувствуя, как выдвигаются иглы. Игра продолжается!

И я ее продолжил. Стоило обеденному гонгу прогреметь по замку, созывая всех в трапезную, в дверях появился Вази, несший золотую цепочку и тряпку, оказавшуюся штанами для демона. Все-таки молодец мой Вази. Через несколько минут я покинул кабинет в сопровождении слуги и новой зверушки, следующей за мной. Его хвост, просунутый в специально сделанное для этого отверстие, безжизненно висел, плечи демона были опущены, голова склонена, но теперь я точно знал, что это показное смирение.

В зале я велел ему сесть на пол у своего стула, что он и проделал со всевозможным смирением. Слуги и воины поглядывали на представление с интересом, о чем-то перешептываясь и смеясь.

Что ж, начнем ужин.

Когда рядом оказался слуга с мелко нарезанной сырой печенкой в одной миске и водой в другой, я знаком приказал ему поставить все это на пол, перед демоном. Наш метаболизм хищников мало чем отличался, поэтому мое угощение он вполне способен переварить без проблем. Правда, сырая печень не слишком приятно пахнет, но демоны, в отличие от вампиров, не так остро реагируют на запахи. Ничего, не подавится.

- Ешь, - разрешил я демону, и больше не обращал на него внимания до конца трапезы. Когда же я встал со своего места, то увидел, что вода была вся выпита до капли, а вот полная миска сырой печени, так и осталась нетронутой.

Гордый, значит. С пола жрать не желает. Ну, что ж, прекрасный повод продолжить игру!

- Думаешь, я позволю тебе заморить себя голодом? – спросил я, опускаясь обратно на стул. Мои подданные вытягивали шеи, пытаясь рассмотреть, что происходит, а счастливчики, видевшие все в подробностях, шепотом передавали остальным, чем демон вызвал мое недовольство.

- Даже не рассчитывай на это. Ешь, - носком я пододвинул миску ближе к Арану, но тот отодвинулся немного назад и отрицательно покачал головой.

Сопротивляется? Прекрасно.

- Помнится, я тебе кое-что обещал, в случае неповиновения? Вази, перо и бумагу.

Демон чуть слышно всхлипнул и задрожал, склоняясь еще ниже, чтобы дотронуться лбом до моей туфли.

- Ешь. И можешь не благодарить меня за то, что тебя не кормят объедками из свиного корыта.

Он дрожит, прижимается к ногам и все равно отрицательно машет головой.

- Думаешь, я шучу?

В это время Вази приносит лист бумаги и письменные принадлежности. Демон тихо стонет и тянется пальцами к миске.

- Не так. Руками ты мог есть раньше, до того, как вывел меня из себя своим упрямством. Теперь я запрещаю тебе пользоваться ими. Жри как собака, прямо из миски.

Я добился своего. Он ест. Давится, кашляет, но ест! Вампиры, обедающие в зале, смеются, наблюдая за всей этой сценой, да и у меня она вызывает только радость. Униженный и практически раздавленный враг, что может быть лучше? Только враг мертвый, но с ним играть было бы неинтересно.

Когда миска пустеет, я протягиваю демону лист бумаги и даю ему возможность прочесть то, что написано на ней. Да, вот такой я молодец, пока он жрал свой обед, я успел написать то самое письмо, которым все время пугал Арана.

- Видишь? В следующий раз я не буду предупреждать. Я просто отошлю письмо адресату. А теперь пошли, у меня еще много работы, - встав, я дернул за цепочку, принуждая его подняться.

После испытанного им унижения демон трясся и шел как-то неуверенно, так что мне даже пришлось его пару раз одернуть на лестнице, а на верхней ступеньке он вообще запнулся и чуть не упал. Почувствовав рывок, я оглянулся и зло рявкнул, чтобы он смотрел под ноги, иначе в следующий раз пойдет за мной на четвереньках. Помогло. Демон немного выпрямился и больше не спотыкался, вот только глаза его потускнели, видимо от отчаянья. Но ведь я этого и добивался.

До кабинета мы добрались без приключений. Там я снова отправил демона в угол, а сам взялся за работу, но разобрать документы до конца мне не дал все тот же рогатый ублюдок.

Поначалу мое внимание привлек странный звук из угла, когда же я туда взглянул, демон корчился в углу, исторгая из себя все съеденное за обедом вместе с какой-то белесой пеной.

- Ах ты рогатый ублюдочный демон! Вази!

Влетевшему на мой крик слуге, я приказал прислать кого-нибудь для чистки кабинета, а демона оттащить в ванную.

Тем времени Аран рухнул на ковер, чуть не угодив лицом в неаппетитную коричневую массу, и у него начались судороги.

- Может, позвать целителя? – поинтересовался Вази.

- Зови. Жаль, если игрушка сдохнет раньше времени.

Глава 4 

_Аран Дамдер. Демон._

Сколько себя помню, всегда хотел, чтобы отец гордился мной, но обычно у меня ничего не получалось, так что среди отцовских воинов и слуг я заслужил вполне оправданное прозвище – Неудачник. Невезение мое началось уже с рождения. Начну с того, что бабка моя по материнской линии была дриада. Да-да, самая настоящая дриада. Каким уж образом демон оказался удостоен ее внимания – неизвестно, только однажды он провел с дриадой ночь, а спустя положенное время на порог его дома была подброшена девочка – полукровка, моя мать. Что стало с бабкой – неизвестно, а мама умерла, давая мне жизнь. Между ней и отцом никогда не было любви, это был брак по расчету. Бедный, но родовитый демон и богатая, незнатная демонеса-полукровка, мужа для которой выбрал отец, вот и вся любовь. Увы, но получив деньги матери, отец и думать забыл о ее родственниках, так что надежды моего деда рухнули, словно песчаная крепость. Вскоре дед умер, так и не оставив наследника, так что отец стал еще богаче, но любви ко мне это не прибавило.

Я только внешне демон. Все остальное мне досталось от бабки – дриады. Казалось бы, в чем беда? Во всем. Начнем с того, что я не могу есть пищу животного происхождения. В младенчестве меня пытались поить молоком, и я чуть не умер. Хорошо, что моя нянька была и маминой кормилицей, она сразу поняла, в чем дело, и с тех пор меня поили березовым соком и водой с медом, пока я не научился есть самостоятельно.

Следующей моей бедой было то, что хоть я и развивался быстрее чистокровных демонов, физически я был слабее их. Конечно, отец был недоволен этим, но поделать ничего не мог. Сколько раз я плакал от боли в перетружденных руках и ногах после его занятий, но это все равно не помогло мне стать сильнее. В конце концов, он махнул на меня рукой и отправил в самый дальний замок, принадлежащий его семье, где я и жил. С глаз долой – из сердца вон.

Я даже про вторую жену отца и двух братьев узнал через третьи руки, а познакомился с ними только в день своего восемнадцатилетия. Братья -близнецы понравились мне сразу. Хорошие мальчишки. Их мать оказалась от меня не в восторге и больше ко мне не приезжала, да я и не огорчился, а вот отец только морщился и вздыхал. Я даже слышал, что он хотел бы лишить меня права наследования, но не мог найти для этого подходящую причину.

Последняя – но не самая маленькая беда была в том, что я не владел огненной магией, как прочие демоны. Мне досталась воздушная магия дриад, их способности договариваться с любыми растениями и возможность накладывать на себя заклятие невидимости. Именно с ее помощью дриады прячутся в лесу, делая вид, что уходят в деревья.

От демонов, кроме внешности, мне досталась магия иллюзии, но и тут гордиться особо было нечем. Да, миражи у меня получались очень качественные, учителя меня хвалили, но много ли толку от такой магии? Хотя, один раз она мне пригодилась и даже помогла получить благодарность от отца, но лучше бы тогда все повернулось по-другому, по крайней мере, я бы тогда не оказался комнатной зверушкой для вампира.

Когда отец велел мне взять в плен графа Гарфса, возглавлявшего отряд вампиров, я исполнил его приказ, ни на миг не задумываясь о последствиях. То, что отец велел мне привезти пленного в свой дом, не вызвало подозрений, а вот его дальнейшие распоряжения…

- Докажи, что ты достоин, быть моим сыном. Сломаешь его, заставишь прислуживать себе, и я буду гордиться таким сыном.

Кто из детей не хотел бы заслужить родительского одобрения? Вот и я не был исключением. Только когда вампир оказался на цепи в главном зале моего дома, я понял, что не смогу выполнить отцовское пожелание. Мне было противно видеть, как над ним издеваются те, кто в обычной жизни даже не осмелился бы подойти к этому вампиру, не говоря уже о том, чтобы кинуть в него чем-нибудь из объедков. Однако отпустить вампира я уже не мог. Тогда я прослыл бы трусом, а подобные слухи в нашем мире равносильны смерти.

Мир, в котором признается только доблесть и умение постоять за себя, весьма неласков к слабым и неспособным защититься. Их удел решен еще с рождения, слуги или рабы, я же старался как мог, пытаясь доказать свою состоятельность в роли Дамдера, но проиграл.

Порка. Если бы он тогда закричал, я бы остановил порку, честное слово, но он молчал, и я вынужден был сдерживать свой порыв. Вампир просто смотрел мне в глаза, словно черпая из меня силы, чтобы перенести боль, и молчал. Я не понимаю, как он мог молчать? Не понимаю и завидую его силе воли.

Я не выдержал, когда заметил, что взгляд его начал туманиться, а красные огоньки в зрачках погасли. Остановив наказание, я приказал отнести его обратно. Вампир после порки оказался очень плох, но никого, кроме меня это не взволновало, а ночью…

Поначалу я долго ворочался в постели, а затем спустился вниз и напоил вампира своей кровью, наложив прежде на себя заклятие невидимости из арсенала дриад. Я ни о чем не жалею и даже теперь не изменил бы ничего из сделанного мной тогда. Вампир ожил буквально на глазах, и я сбежал, чтобы скрыть все следы своего преступления.

Если бы кто-нибудь из слуг или воинов догадался о том, что я сделал, отец узнал бы об этом через считанные часы. Я к тому времени уже практически не страдал иллюзией родительской любви и собственной самостоятельности. О том, что происходит в моем доме, отец узнавал раньше меня, потому что все работающие в доме и охраняющие его служили, прежде всего, лорду Дамдеру и только потом его сыну. Именно поэтому я и старался действовать так, чтобы ни одна живая душа не могла заподозрить меня в сочувствии к вампирьему лорду.

После наказания вампира, предотвратить которое я не мог, не вызвав порицания слуг и воинов, я решил убрать вампира как можно дальше от себя, но для этого нужен был повод.

Удобный случай, чтобы убрать вампира из общего зала представился через три дня. Заметив, что вампир находится на грани нервного срыва, я спровоцировал его атаку на меня, подойдя слишком близко.

В наказание я хотел посадить его в темницу, подальше от слишком любопытных глаз, но отец помешал моим планам. Его приказ определить вампира в свиной загон был чудовищным по своей жестокости. Посадить вампира, обладающего нюхом намного тоньше, чем нюх оборотня, к тому же лорда, представителя высшей касты, к свиньям?! Это было немыслимо. Ослушаться отца я не смог. Побоялся. И потому вампира все же приковали в свинарнике.

С тех пор я потерял покой. Его глаза, полные злобы и ненависти, снились мне каждую ночь. Они обвиняли, обжигали меня своим молчаливым огнем, и я не мог спать. Все стало намного хуже, чем было, но что я мог изменить? Многое и одновременно ничего.

Да, я боялся. Знаю, страх – чувство недостойное наследника лорда, но, как говориться, из песни слов не выкинешь. Поначалу я боялся за себя. Нет, не смерти боялся, я просто не хотел лишиться того, что имел в этой жизни. Не хотел остаться без дома и братьев. Не хотел становиться чьим-то слугой, после того, как почувствовал, каково это, командовать другими, пусть и не полновластно. Не хотел перебиваться с воды на хлеб, когда столы в доме ломились от изобилия. Не хотел, пока ни увидел, что он скорее заморит себя голодом, чем унизиться до отходов из свиного корыта. Тогда мне стало нестерпимо стыдно за себя, и я начал подкармливать вампира.

Давать ему свою кровь я больше не собирался, но вампиры вполне могли существовать на крови животных, поглощая ее как отдельно, так и вместе с сырым мясом. Достать кусок свеженины было несложно. Каждый вечер в замке забивали животных, чтобы было чем на следующий день кормить демонов, населяющих замок. Кроме того воины регулярно охотились, так что дичь у нас не переводилась практически никогда.

Поначалу, я хотел брать кровь животных, но это было бы слишком заметно и слуги могли легко догадаться, зачем нужна кровь тому, кто мясо на дух не выносит. Пришлось ограничиться свежим мясом. Небольшое заклинание стазиса оказалось подходящим не только для растений, но и для мертвой плоти. Когда я снимал заклятие с украденного куска, оно было все таким же свежим и теплым, как в момент разделки туши. Особенно удачно заклинание ложилось на печень, поэтому именно этот кусок туши и стал моей основной целью в ежевечерних вылазках.

Когда замок затихал, я накладывал на себя заклятие невидимости и шел к загону, где томился голодный пленник. Каждый раз он говорил мне спасибо, возвращая посуду, а я так и не осмелился заговорить с ним, опасаясь, что он оттолкнет меня.

Так прошло полгода. От отца я узнавал, что графа Гарфуса ищет его отец. Он даже осмелился послать своих воинов в замок лорда Дамдера, чтобы те выкрали его сына. Чем больше проходило времени, тем яснее я видел, что живым вампира никто отпускать не собирается, и не знал, как поступить, пока однажды отец не объявил, что через два дня, в полдень, вампир должен быть казнен через повешенье. Сам же лорд Дамдер на это время отбывал в столицу, а значит, вся вина за казнь ляжет на меня.

Я, конечно, знал, что отец меня недолюбливает, но чтобы настолько. И дело вовсе не в том, что я боялся ответственности за смерть вампира. Вовсе нет. Просто большего позора для лорда и дворянина, чем быть удавленным, невозможно себе представить. Вот тогда я и решился на отчаянный шаг.

Накануне казни, я опоил всех слуг и воинов замка, добавив снотворное в пиво и воду, подаваемые за столом, а так же полив этим же зельем жареное мясо. Для этого мне пришлось прогуляться на кухню, якобы с гастрономическим интересом, хотя в тот день мне ничего в горло не лезло с самого утра. Мой план сработал. После ужина прошло всего три часа, и замок погрузился в сонное царство.

Освободить пленника было проще простого. Покормив его на дорогу, ослабив ошейник, чтобы он сам мог снять его, а затем, подбросив инструмент, с помощью которого вампир мог легко избавиться от цепи и ножного браслета, я бросился в свою комнату, не желая становиться свидетелем его побега.

Целый час я ходил из угла в угол, представляя себе, как вампир покидает замок, как добирается до леса и уходит прочь. Вот только, как оказалось, наши с ним планы относительно его побега сильно отличались. Когда я, не выдержав неизвестности, решился на еще один визит на скотный двор, вампир оказался стоящим за моей дверью.

Помню свой испуг при виде его горящих глаз. Помню, как он сдавил мне шею, я даже решил, что это мой смертный час пришел, а потом наступила темнота. Лучше бы он меня убил, честное слово.

Очнулся я, будучи укутанным в тряпку, с кляпом во рту. Дальше начался кошмар. Не знаю, почему я не воспользовался своей магией в тот момент, когда у меня еще был шанс сбежать. У меня даже мысли о магии не возникло, пока не стало слишком поздно.

Вампир поставил на меня какое-то заклятие, при этом у меня возникло ощущение, что меня прожгло огнем насквозь. Никогда не испытывал подобной боли. После такого испытания путешествие по лесной дороге в тряпичных домашних туфлях было сущей ерундой, о которой не стоит даже упоминать.

Когда же вампир услыхал приближающийся отряд, он чуть не удушил меня, закрыв ладонью рот и нос одновременно. Я попытался дать ему понять, что задыхаюсь, но добился только того, что меня еще сильнее прижали к земле. Пришлось укусить, со всеми вытекающими последствиями в виде боли.

Отряд, приближения которого испугался мой похититель, оказался его соотечественниками, так что дальше мы двигались верхом. Вернее они верхом, а я болтался перекинутый через седло со связанными руками.

В замок графа Гарфуса мы прибыли вечером того же дня. Меня весьма грубо скинули с лошади, а потом оттащили в зал, надели на руки антимагические браслеты и приковали к стене так, что я не мог ни встать, ни лечь. Так и просидел всю ночь в одной позе, то вытягивая, то поджимая ноги, чтобы они не затекли.

Утром мой кошмар продолжился. Накормить меня никто не подумал, так же как и дать воды. Зато никто объедками не швырялся, что вселяло в меня надежду на благополучный исход моего пленения. Как оказалось - зря.

Стоило завтраку окончиться, как меня оттащили в подвалы. Поначалу я решил, что меня посадят в камеру, но все оказалось намного хуже. Нет, пыткам меня не подвергали, меня только раздели и, осмотрев с ног до головы, обрили.

Не знаю, в курсе были вампиры или нет, но демоны даже рабам волосы не сбривали. Просто стригли коротко, обозначая их статус рабов, и все. Меня же выбрили наголо, заставляя радоваться тому, что на моем теле больше волос не росло. Почти. Хвост они тоже побрили. Хотя тот вампир, что брил меня, предложил второму, доверенному слуге самого графа, насколько я понял из их разговоров, не брить его, а выщипать. От подобной перспективы меня даже передернуло. Хвост у демонов весьма чувствительная часть тела, особенно его кончик и основание с внутренней стороны. И если бы его стали щипать… я бы точно начал кричать и плакать, опозорившись перед всеми. Пока же мне удавалось держать лицо, скрывая свои чувства. Ну, разве что уши алели от стыда, пока вампиры осматривали мое обнаженное тело, а потом брили голову. Не каждый день я перед чужаками голышом щеголяю, пусть и не по своей воле.

К счастью, Вази, так звали слугу графа, оказался вампиром адекватным, так что хвост просто побрили, хотя тот клыкастый гад-брадобрей все же умудрился причинить мне боль, порезав самый кончик. Два раза. Я сдержался, хоть и был на самой грани, глаза щипало от непролитых слез, а в горле стоял горький ком.

Потом слуги меня вымыли и оттащили в кабинет, где уже ждал их хозяин. Как же он смеялся. Нет, он просто ржал надо мной, а я молча сносил его издевательства, пока вампир не предложил добровольно согласиться стать его зверушкой на год. Альтернативой этого была недолгая жизнь в казарме и роли сексуальной игрушки для его воинов.

«Благородный» вампир даже дал мне время подумать над его предложением, и я выбрал… казармы. Расчет был прост, лучше отмучаться несколько дней и умереть от рук разозленного чем-нибудь воина, чем сносить унижения и издевательства целый год. В том, что я смогу вызвать гнев кого-то из простых вампиров я не сомневался. Отец нередко наказывал меня в юности за слишком вольный язык, пока я не научился прятать свои мысли и эмоции. Причина подобного выбора проста. Я боялся, что не выдержу, если вампир, казавшийся мне таким благородным и величественным совсем недавно, начнет издеваться надо мной круглыми сутками, унижая и насмехаясь. Почему-то это пугало намного сильнее, чем возможность насилия над моим телом сотни вампиров.

Вот только «свобода выбора», предоставленная мне графом, оказалась фикцией. Благородством от клыкастого кровососа и его предложений даже не пахло, по крайней мере, по отношению ко мне.

Услыхав мое решение, вампир вознамерился отправить в упыриные ямы отца и братьев. Если против казни отца я бы не осмелился возражать (он заслужил), пожелать братьям подобной участи я не мог. И я склонился перед ним. Унижаясь, как только можно, и даже плача, отпустив при этом свои эмоции на волю.

Больно, стыдно, страшно, противно, но все же я это сделал. В тот момент я решил вынести все, что бы он ни придумал для меня. Буду унижаться, ползать на коленях и целовать ему ноги, только бы защитить мальчишек. Им всего десять и они не виноваты, что родились у такого отца как лорд Дамдер и имели такого невезучего брата как я.

Условия вампира были жесткими. Без его дозволения я мог разве что дышать. На мгновенье я даже поверил, что он действительно хочет отрезать мне яйца, но это оказалась очередная злая шутка.

Потом меня оставили в покое на несколько часов, указав угол, где я мог посидеть, чтобы не мешать работать хозяину.

Хозяин, какое грубое и страшное слово. Когда кто-то имеет полное право распоряжаться тобой – это действительно страшно. Но еще страшнее, когда ты сам даешь ему такое право. Кто-то скажет, что надо было бороться, что я поступил как трус, и будет прав. Я не воин и, как я понимаю теперь, никогда им не был. Я притворялся сильным и бесстрастным, чтобы угодить отцу, но ему это было не нужно. А что нужно было мне самому? Не знаю. И теперь, наверное, не узнаю никогда. Не верилось мне, что вампир отпустит меня через год. Если я этот год вообще проживу.

На мгновенье я задумался, не рассказать ли ему о том, что это я своей кровью поил его после порки и носил ему еду, но потом отбросил эту мысль как глупую. Доказательств того, что это был я, нет, голословному утверждению он не поверит, значит, буду молчать. Жалею ли я, что помог ему бежать, опоив снотворным стражу и слуг? Пожалуй, нет. Я жалею только о том, что ушел тогда со двора в свои комнаты. Остался бы под пологом невидимости - и не было бы теперь этого унижения. Вампир не решился бы рыскать в поисках меня по всему замку, он бы ушел, а я остался дома принимать родительское наказание за утерянного мной вампира. Хотя… неизвестно, что отец сотворил бы со мной после его побега. Может, сейчас я бы жалел о том, что вампир не забрал меня с собой.

Сидя в своем углу, я время от времени тайком поглядывал на вампира, работающего с бумагами за столом. Он был… красив. Вот уж чего у него было не отнять. Даже сидя в свином загоне, он был лордом и сыном лорда, не то, что я - жалкое подобие наследника лорда.

Когда вампиру что-то не нравилось в прочтенном документе, он хмурился, отчего на лбу образовывалась едва видимая вертикальная складочка. В какой-то момент я поймал себя на мысли, что хочу разгладить ее пальцами и ужаснулся. Он будет водить меня на поводке, обращаться со мной как со скотиной, а я хочу приласкать его?

Эта мысль разозлила меня. То, что я решил запрятать свою гордость подальше, не значит, что я должен пресмыкаться перед вампиром по-настоящему. Или значит? А если он раскусит мою игру и ответит ударом по самому дорогому - по семье? Какой бы призрачной она не была, это все же семья и я должен был их защитить, по крайней мере, братьев. Ох, я совсем запутался.

В отчаянье я даже пару раз стукнулся затылком о стенку, в попытке поставить мозги на место. Не сильно, не так, чтобы звук удара привлек ко мне внимание вампира, но, видимо, я просчитался. Вампир вдруг оторвал взгляд от бумаг и наши глаза встретились. Всего одно мгновенье, но у меня возникло ощущение, словно я позволил ему заглянуть в свою душу, а он… ничего не понял. Глаза его блеснули какой-то радостью, звериным азартом, заставившим ощутить себя загнанной в угол мышью, с которой кот будет долго играться, прежде чем придушить.

Увы, мои опасения оправдались. Стоило слугам начать разносить обед, как передо мной появились две миски. Одна с водой, а вторая… Фу, запах сырой печени перебил всякое желание есть, хотя живот настойчиво требовал пищи. Да и не смог бы я съесть ее, даже если бы умирал от голода. Животная пища, даже молоко и яйца, были для меня равнозначны яду. На мгновение я даже испугался, не была ли эта печень местью за мою помощь во время его заключения в свинарнике, но подумав, отбросил эту мысль как невероятную. Не мог вампир меня почуять под заклинанием, а значит – это просто совпадение. Только мне от этого не легче.

Выпив воды, чтобы хоть немного заглушить голод, я отодвинул миску с печенью подальше и стал ждать, когда же хозяин окончит свой обед. От вкусных запахов в животе пекло, рот наполнялся слюной, так что приходилось поминутно сглатывать, но та еда для меня была недостижима. Просить я не смел, помня запрет на разговор. Вдруг вампир не шутил, а язык был мне еще нужен.

Однако, увидев нетронутую миску с печенью, вампир словно сошел с ума. Над братьями снова нависла угроза упыриных ям, и я начал есть то, что скорее убьёт меня, чем насытит. К тому же пришлось есть без помощи рук, на потеху вампирам, словно я действительно был животным, но я ел. Давился, сдерживая рвотные позывы, и ел, понимая, что вполне могу не дожить до утра.

«А может, это и к лучшему?» - мелькнула у меня мысль, когда последний кусок камнем упал в желудок.

После трапезы меня снова отвели в кабинет, отправив в уже знакомый угол, там на меня и накатило. Сначала тело покрылось липким потом, потом горечь рванула вверх по пищеводу и сдержать ее я уже не смог. Рвало меня нещадно, причем на дорогой ковер, устилающий весь кабинет хозяина.

Последней мыслю перед тем, как я потерял сознание было:

«За ковер он меня наверняка заставит заплатить кровью».

Сознание возвращалось тяжело. Урывками. При этом все внутренности болели так, словно кто-то их сжимал железным раскаленным кулаком и на этот же кулак наматывал. Во рту стояла вязкая горечь, которую я не мог ни выплюнуть, ни проглотить. При этом я ощущал, что меня переворачивают с боку на бок, открывают веки, оттягивают губы, но ни пошевелиться самостоятельно, ни открыть глаза, ни сказать, чтобы дали воды, не мог.

Рядом кто-то разговаривал, но смысла слов я не улавливал. Они просто сливались для меня в какой-то бессмысленный шум, мешающий отключиться от реальности, чтобы хоть ненадолго вернуться в темноту, где не было так больно.

Потом пришел холод. Он вымораживал меня до нутра, и я понял, что уже умер. Такой холод мог быть только в темной Бездне, куда отправлялись души существ, не заслуживших Божественного признания и изгнанных с Небес за недостойную жизнь. Холод съедал меня изнутри, а я не мог даже обхватить себя руками, чтобы хоть немного согреться. Как же мне было себя жалко в тот момент. Кажется, я плакал. Снова. В последнее время я часто плакал, вот и получил по заслугам. У воина не может быть слез, тем более у лорда.

Сколько я плавал в Бездне – не знаю, тут нет ни времени, ни ориентиров, только темнота и холод. А потом что-то случилось. У меня во рту вдруг зажегся огонек и начал спускаться вниз, растапливая лед, сковавший внутренности. Когда же огонек достиг живота, он взорвался, распыляя мое тело на мельчайшие крупинки, и я заорал от боли.

Глава 5

 _Фадин, граф Гарфус. Вампир._

Целитель долго осматривал демона, находящегося без сознания, вращая его с боку на бок, заглядывая в глаза и рот, ощупывая живот и подмышки, а затем пожал плечами:

- Никогда с таким не сталкивался. Некоторые симптомы похожи на отравление, но чем? Я теряюсь в догадках.

- Так дай ему какое-нибудь противоядие, - я нервно барабанил пальцами по столу, на который мы с Вази уложили моего полудохлого зверька. Очень уж не хотелось, чтобы все заканчивалось так быстро и нелепо. Все опрошенные слуги уверяли, что ничего демону не подсыпали, да и не посмели бы они вызвать мой гнев подобной выходкой.

- Дать, конечно, можно. Но какое?

- Ты целитель, вот и решай, - рявкнул я на озадаченного вампира и оглянулся на стоящего у стены Вази. Вдруг он чем-то поможет? Но Вази тоже пожал плечами.

- Я дам ему общеисцеляющее, хотя за последствия не отвечаю. Слишком странный случай, - целитель вздохнул и взялся за приготовление исцеляющего питья.

- А у меня вообще все странно в последнее время, - буркнул я скорее себе, чем кому-то еще и сел в кресло, вглядываясь в позеленевшее лицо демона. Не то, чтобы мне было его жалко, вовсе нет. Просто какое-то странное чувство не давало мне покоя. Какое-то беспокойство, словно я что-то упустил. Что-то очень важное.

Пока целитель возился с демоном, я все прокручивал в уме сегодняшний день от начала до конца, думая, не была ли странная болезнь демона попыткой самоубийства? Но каким образом он достал яд? Где его прятал? Когда успел принять? Нет, не сходились у меня кусочки между собой, словно какого-то важного фрагмента не хватало, а может, и нескольких.

Вази тихо вышел из кабинета, и тут демон вдруг выгнулся и заорал так, что у меня в ушах заложило. Целитель отшатнулся и упал, запнувшись, а я остался сидеть в кресле, прикрыв уши ладонями, чтобы хоть немного уменьшить звуковой удар, обрушившийся на них.

В следующую секунду в кабинет ворвались с десяток вампиров во главе с Вази, а судя по топоту, еще больше вампиров бежали сюда, спеша выяснить, что происходит. Если бы я знал ответ на этот вопрос, цены бы мне не было.

Поорав еще несколько секунд, демон затих, обмякая на столе.

- Чтоб тебя… - выругался я, глядя на поверхностно дышащего демона. Именно этот момент выбрал рогатый придурок, чтобы открыть глаза.

- Знал бы, что маты на тебя так действуют, давно бы обложил, - проворчал я, скрывая облегчение.

Выпроводив сбежавшихся слуг и воинов, заверив их в том, что все нормально, я вернулся к столу, где все еще лежал демон. Целитель держал его запястье, пытаясь прощупать пульс.

- И что это было? – нахмурившись, поинтересовался я.

- Не знаю, - голос целителя дрогнул, показывая, насколько он растерян, - никогда с подобным не сталкивался. Сейчас, похоже, все в норме. Только реакция немного замедленная.

- В таком случае, свободен.

Выпроводив и целителя, все равно от него никакой пользы, я сдернул демона со стола за руку. Лучше было бы за волосы, но, увы. В который раз ловлю себя на том, что сожалею о том приказе.

Демон зашипел, больно ударившись при падении со стола, но тут же умолк, опустив голову.

- Что это было? Отвечай и не вздумай врать, - я поднял лицо демона, придерживая пальцами подбородок, чтобы он смотрел мне прямо в глаза.

- Я… не могу… есть мясо, - просипел он в ответ.

Не сорвать голос после того вопля было бы странно, но почему-то в груди кольнуло, когда я услыхал как он изменился, и… Стоп! Не может есть мясо?!

- Что за бред?! Почему не можешь?

- Организм… не принимает.

Захотелось выругаться. Выругался, глядя прямо в эти ненормально-зеленые глаза.

- Так и знал, что мне урод достался.

Зеленые глаза налились болью, от которой как-то странно дрогнуло мое сердце, а потом превратились в кусочки мутно-зеленого льда. Задел? Замечательно. Продолжаем развивать успех, раз найдена еще одна болевая точка.

Отпустив подбородок демона, делаю шаг назад и криво улыбаюсь.

- Решено, буду звать тебя Урод.

Демон опускает лицо, но я успеваю заметить одинокую слезу, скользнувшую по его щеке.

- Да… хозяин.

Злорадство во мне потирает лапки, а совесть я послал куда подальше. Какая может быть совесть, если речь идет о мести? Он мне еще так много должен.

- Так, Урод, иди за мной. Пока слуги будут мыть кабинет, хотя это следовало бы делать тебе, я покажу свои комнаты и объясню, где тебе можно находиться, а где нельзя.

Демон ковыляет позади меня, то и дело, хватаясь руками за стены. На ногах держится явно из чистого упрямства. Это хорошо. Чем сильнее противник, тем интереснее игра. Ведь поначалу я демона всерьез не воспринял, даже решил, что сломал, когда он мне ноги целовать начал, а оказалось, что он лишь прогнулся передо мной. Прогнулся, но не сломался.

«Ничего, посмотрим, как ты будешь себя вести дальше, а пока я позволю тебе немного расслабиться, чтобы нанести удар, когда ты его не будешь ждать, ведь так наблюдать за твоей ответной реакцией будет намного слаще».

«Мои комнаты» занимали целое крыло замка. Две гостевые комнаты, малый обеденный зал, рабочий кабинет с примыкающей к нему оранжереей, оружейный и тренировочный залы, спальня, гардеробная, ванная, – все эти комнаты были моими личными апартаментами, куда вход слугам без моего разрешения был строжайше запрещен. Исключение делалось только для Вази.

- Если я не позову или не прикажу чего-то иного, ты, войдя в любую из этих комнат следом за мной, становишься на колени справа от двери и ждешь моих распоряжений. Кроме того, в твои обязанности входит: помогать мне во время купания, делать по вечерам массаж и прислуживать за столом, когда я ем в одиночестве. И не думай, что сможешь навредить мне хоть в малейшей степени. Заклятие подчинения выжжет тебе внутренности раньше, чем ты успеешь мысленно достроить план нападения.

Закончив экскурсию, я вернулся в спальню.

- Спать будешь здесь, у двери. И учти, сплю я очень чутко. Разбудишь – получишь два десятка плетей. Нежничать с тобой я не собираюсь. Все понял, Урод?

Демон согласно опустил голову, но этого мне было мало.

- В таком случае, почему ты не на коленях? Мне повторить инструкцию еще раз?

То, с какой поспешностью демон бухнулся на пол, не могло не радовать, однако…

- За плохую память получишь немедленно десять плетей, чтобы в следующий раз не забывался. Вази!

Преданный слуга появился сразу, стоило только позвать его.

- Отведи Урода вниз, я прописал ему десять плетей для укрепления памяти, а потом ко мне в кабинет. Надеюсь, там уже все убрали?

Я даже не сомневался в положительном ответе. В моем доме слуги либо работают быстро, либо не работают совсем. Не терплю лень и нерасторопность.

Через полчаса дрожащий демон сидел в своем углу моего кабинета. Порку я отменил в последнюю минуту, иначе заморыш рогатый точно не смог бы передвигаться в ближайшие два дня, а я еще не наигрался. Зато теперь в глазах демона кроме деланного равнодушия мелькает благодарность. Это развлекает меня лучше всяких шутов и акробатов. Он благодарен мне! Ох, что же дальше будет? Моя фантазия работала на полную, выдавая картинки, одна лучше другой.

За ужином демон снова ел, сидя на полу у моего кресла, только на этот раз я бросил ему пирожок с овощной начинкой, который он съел медленно и даже изящно. Потом мы вернулись в мои покои и, пока слуги наливали ванну, я, улегшись на софу в ванной комнате, велел демону разуть меня и помассировать ноги.

- Только когти не вздумай пускать в дело. Одна царапина, даже самая маленькая, и я прикажу их тебе вырвать.

Демон судорожно сглатывает и приступает к работе дрожащими руками. Постепенно его давление и нажимы становятся увереннее и смелее. Я буквально млею в его руках. Вот уж чего не ожидал от демона, так это знаний об энергетических точках и узлах. Он весьма точно находил на ступнях и икрах нужные места и массировал их, пока я не понял, что еще немного и вместо злого хозяина перед ним появится хозяин благодушно спящий.

- Достаточно, - отпихнув демона ногой, я встал, скинул с себя одежду и, подойдя к ванне, опустился в слегка теплую воду. Не люблю, когда в воде жарко и горячо. Так мне намного комфортнее, тем более, что после массажа, устроенного демоном, мне надо было хоть немного прийти в себя.

- Пошел на место.

Короткий приказ и демон исчез из поля зрения почти бесшумно, устроившись в указанном углу у двери.

Лежу в ванне, удобно устроив голову на бортике, на специально уложенном для этой цели полотенце. Не знаю как кому, но мне нравится так отдыхать и, Боги свидетели, как же мне не хватало ванны в том проклятом свинарнике.

Чтобы прогнать неприятные воспоминания хоть ненадолго, задерживаю дыхание и погружаюсь в воду полностью. Люблю, когда вода ласкает мое лицо. Это приятно и так замечательно расслабляет. М-м-м, просто сказка.

Лежу, наслаждаясь ванной и пытаясь избавиться от всяких мрачных мыслей, как вдруг чьи-то руки самым наглым образом вырывают меня из состояния блаженства, выдергивая из воды за волосы. Я был настолько потрясен этим, что даже не сразу понял, что произошло. Просто сидел и тупо глядел в испуганные зеленые глаза. Зато потом…

- Как ты посмел?! Хочешь лишиться разом и рук и головы?!

Испуганный демон шмыгнул в свой угол и скорчился там, закрыв голову руками. Вот только от меня было не так просто избавиться.

Выскочив из ванны, я мигом оказался возле скорчившегося у стены демона, не обращая внимания на то, что с моего голого тела течет вода. Жалея в который раз об отсутствии волос на голове, я схватил его за ухо, дернув голову демона вверх.

- Признавайся, урод несчастный, зачем ты это сделал?!

Демон всхлипнул, на глазах его навернулись слезы, но за руки хватать меня не осмелился. Слезами же меня невозможно было разжалобить. Я еще сильнее дернул ухо, выворачивая его, пока не услышал вскрик.

- Говори!

- Я… ошибся. Вас слишком долго… не было, хозяин, и я… испугался. Простите, - залепетал он, пытаясь не стонать от боли в вывернутом ухе.

Сначала я не понял, о чем он лопочет, а когда понял, мой смех пронесся по ванной.

- Это ты что, спасал меня, урод?

Нет, я ожидал от него чего угодно, но того, что демон ринется спасать своего «утонувшего» хозяина…

- Ты точно урод. Запомни раз и навсегда. Вампиры могут задерживать дыхание до десяти минут, а тренированный вампир еще дольше. А теперь вон из ванной. Ты меня раздражаешь и не даешь расслабиться. Придурок. И еще. Посмеешь еще раз дотронуться до меня, хотя бы пальцем, я тебе руки по локоть укорочу, какова бы ни была причина. Понял? Тогда вон!

Отослав демона, я закончил принимать ванну, вытерся и, надев халат, направился в свою спальню.

- Урод, иди сюда!

Демон тот час же возник на пороге, смиренно склонив голову.

- Твое место вот тут, на коврике у порога. И не вздумай храпеть ночью или шастать по комнате. Пожалеешь.

Думаете, он послушался? Как бы ни так. Стоило мне «заснуть покрепче», как этот рогатый выбрался из своего угла и на цыпочках прокрался к распахнутому настежь окну.

Я люблю, когда в комнате немного прохладно, поэтому окно у меня в спальне до поздней осени нараспашку. Да и потом я приказываю слугам проветрить комнату перед сном, даже когда мороз сковывает окрестные реки и землю льдом. Сейчас же, хоть и была середина осени, деньки стояли на удивление теплыми, да и ночи особым холодом не отличались.

Спать этой ночью я не собирался. Магия – магией, но и самому об осторожности забывать не следовало. Демон мне достался странный, а значит, лучше быть настороже. Мало ли, что он может выкинуть. Хотя заклятие подчинения, наложенное вампирьей кровью, еще никогда не удавалось снять никому постороннему.

Мерно дыша, я чутко следил за перемещением демона по комнате. Когда он подошел к окну, я решил, что этот недоумок решил сбежать, сиганув со второго этажа, или покончить с собой. В любом случае заклинание его скрутит, как только демон попытается влезть на подоконник. Но это рогатое недоразумение удивило меня еще раз. Он просто стоял у окна минут десять, глубоко вдыхая ароматы осени, а потом вернулся на отведенный для него коврик, свернулся там калачиком, пошмыгал немного носом, видимо, от жалости к себе слезу пустил, и угомонился.

До утра я дремал вполглаза, но больше никаких попыток встать демон не предпринимал. Зато утром я, почувствовав обычное утреннее напряжение, свойственное всем мужчинам, нашел для себя новую забаву.

- Урод, подойди сюда, - приказал я, и демон на коврике зашевелился, медленно и неловко поднимаясь на ноги. Когда он оказался рядом с кроватью, я откинул покрывало, демонстрируя свой возбужденный член, и приказал:

- Давай, работай. И помни про когти.

Сначала демон бросил на меня недоуменный взгляд, потом жутко покраснел, опустив глаза, а затем покорно встал на колени перед кроватью.

Его движения были неумелыми, дерганными, словно он это делал в первый раз и не знал, как правильно ласкать то, что попало ему в руки. Пришлось подсказывать.

- Крайнюю плоть оттяни. Приласкай головку. Сожми ствол. Крепче. Не так крепко. Теперь веди рукой вниз и вверх. Не забывай ласкать головку. Растирай по стволу выступающие капли. Так. Уздечку потри легонько. Так. Сильнее. Быстрее. Да. Так. Да-а.

Кончив, я приказал ему принесли влажное полотенце, вытереть меня и позвать Вази, уже ожидающего за дверью, чтобы он мне помог привести себя в порядок.

- А завтра поучишься работать не только руками, но и ртом. И учти, царапнешь меня хотя бы одним зубом, я тебе все их вырву.

Так и покатилась наша жизнь. Демон был покорен, молчалив, услужлив, создавая впечатление сломленного существа, но я не сомневался в том, что это только игра, особенно в те моменты, когда ловил на себе его взгляды. Боль, тоска, обида, да и много еще всего там было намешано. Сломленные существа таких эмоций не испытывают, так что я продолжил играть, изводя его, унижая, оскорбляя и причиняя боль всевозможными способами, вот только удовольствие от нашей игры постепенно становилось все меньше.

Видя по утрам свернувшегося на коврике демона, дрожащего от холода в одних легких штанах, я уже не испытывал такого удовольствия как в начале. Это касалось и его униженного положения за столом. Теперь он меня скорее раздражал своей покорностью, чем радовал. Игра приелась и потеряла свой интерес, но не отпускать же мне демона раньше, чем истечет срок нашего договора?

Вскоре резко похолодало. Осень напомнила о себе затяжными ливнями, а затем на землю лег и первый снег, быстро растаявший. Потом ливни начали чередоваться со снегом, пока не ударили морозы. Тогда снег укрыл землю белым покрывалом, показывая всем, что пришло время зимы.

В один из зимних дней, когда я завтракал, в зал явился гонец с приказом встретить посланников нашего повелителя. Собрав десяток воинов, я выехал навстречу посланникам, прибывшим ко мне с тройкой незнакомых демонов. То, что они сообщили, мне поначалу не понравилось, но протестовать, переча воле правителя вампиров, я не осмелился. Когда в дело вступает политика, воины молча стоят в стороне, держа оружие наготове.

Когда же мы подъехали к замку, я, поразмыслив, даже обрадовался тому, что у меня появился повод избавиться от демона несколько раньше.

Глава 6

_Аран._

Плохо мне. Плохо. И дело вовсе не в физической боли. Каждый день в этом доме ломает что-то внутри меня. Словно истончается какая-то нить, удерживающая меня в этом мире. Кажется, еще немного и от меня ничего не останется, кроме пустой оболочки, выполняющей приказы Вампира. Только ночью, когда он засыпает, я могу немного расслабиться. Подойти к распахнутому окну, вдохнуть чистый запах, почувствовать ветер ласкающий лицо и посмотреть на звезды. Такие далекие, холодные и прекрасные, как и мой хозяин.

Чуть больше трех месяцев я живу в его доме, в виде комнатной зверушки. Три месяца беспрерывных унижений и насмешек, а впереди еще три раза по столько же. Иногда мне кажется, что я не выдержу, сломаюсь, однажды у меня даже была мысль сигануть из окна вниз головой, разом покончить со всеми проблемами, но понимание того, что на мое место могут попасть братья, отрезвила меня и заставила отойти от окна. Нет, умереть я всегда успею, а вот для жизни нужны силы, а в моем случае – очень даже большие силы, чтобы пройти все до конца.

Оказалось, что муки физические намного легче переносятся, чем муки душевные. Постепенно меня перестали пугать обещания выпороть, а когда мне все же всыпали десяток плетей, я даже не помню за что, я испытал облегчение, как ни странно это звучит.

Знаете, как это бывает, когда вызревает и страшно болит нарыв, не давая покоя ни днем, ни ночью, а потом он прорывает и все, ты просто забываешь о нем, словно и не было никогда. Так случилось и у меня.

Я даже немного благодарен вампиру за то, что он помог мне понять себя, свою суть и примириться с ней, вот только постоянное напряжение стало странным образом сказываться на моей памяти. Я иногда буквально вываливался из реальности, ничего не видя и не слыша. В себя меня приводила либо пощечина, либо резкий звук вроде окрика. А еще я поймал себя на том, что для того, чтобы погрузиться в этот странный транс мне надо сосредоточиться на хозяине. Он стал моим «камнем для медитации», что было весьма необычно.

За три месяца у меня немного отросли волосы, так что теперь, чтобы привлечь мое внимание или наказать, вампир пользовался ими, иногда даже выдирая несколько штук. Было больно, но я и это научился терпеть, так же как и все прочее. Чужие шутки и насмешки проходили мимо меня, словно вода обтекает камень, лежащий в ручье. Они были не важны. Они были ничем. Они были где-то там. И мне от них было ни холодно, ни жарко.

Холодно мне было только от того, что кроме тонких штанов, мне никакой другой одежды не дали и как только похолодало, я все время мерз. Иногда мне казалось, что я промерзаю насквозь, но жаловаться я бы не осмелился. Может, трусость мешала, а может гордость, если она у меня еще осталась, да и какая разница, что именно не давало мне рта открыть, главным было то, что я молчал и мерз дальше.

Единственной отрадой для меня стали часы, когда вампир работал, не обращая никакого внимания на меня. Тогда я мог любоваться им. Скорее всего, я просто сошел с ума, и ничего не мог поделать с тем, что он мне нравится, несмотря на всю свою жестокость по отношению ко мне. Я оправдывал все его действия тем, что он просто не мог быть другим, ведь мы враги. А утренняя помощь в снятии напряжения постепенно начала восприниматься как подарок судьбы. Было даже немного жаль, что в другом плане я его не интересовал, хоть мне и стыдно в этом признаваться.

Тот день, когда все изменилось, начался как обычно. Ублажив хозяина, я впустил Вази, личного слугу и доверенное лицо вампира. Потом мы спустились вниз на завтрак, где я получил какой-то салат и горячий травяной напиток, помогший мне немного согреться.

Я сидел на полу у ног завтракающего хозяина, когда в зал вбежал закутанный в заснеженный плащ воин и передал хозяину какую-то бумагу. Тот быстро пробежал ее глазами и приказал седлать лошадей для него и еще десятка воинов.

Лорд Фадин, отдавая приказы на ходу, покинул зал, забыв про меня. Я же остался сидеть на том же месте, дожидаясь его возвращения. Слуги, убирающие зал после трапезы, не обращали на меня никакого внимания, как и я на них. Сколько так прошло времени – не знаю. Я просто сидел, глядя в одну точку на полу, когда рядом послышались чужие голоса.

- Какая куколка. Думаешь, Фадин ее трахает?

- Несомненно. Иначе для чего он тут?

Поняв, что речь идет обо мне, я поднял взгляд и увидел стоящих перед собой трех вампиров. Одного из них я узнал, это он привез письмо графу Гарфсу, моему хозяину, а двое других, видимо, прибыли с ним. Сейчас все трое разглядывали меня, словно редкую зверушку, каковой я собственно и являлся, но не для них. Сонное оцепенение слетело с меня, словно засохший лист с дерева, когда один из них потянулся взять меня за подбородок. Инстинктивно отстранившись, я оскалился, безмолвно демонстрируя всю серьезность своего нежелания общаться с ними, но это не помогло, а только развеселило вампиров.

- Ты смотри, зверушка плохо отдрессирована.

- Может, поможем нашему гостеприимному хозяину?

- Я - за.

Схватив меня за волосы, тот, что тянул руки к моему лицу, попытался оттащить меня от стула, возле которого я сидел. Вот только я не собирался сдаваться им. Почти позабытая злость всколыхнулась в душе и я, резко развернувшись, вцепился зубами в руку вампира. Как только пальцы, удерживающие мои волосы, разжались, я вскочил на ноги, и отбежал к стене, чтобы иметь хоть какое-то подобие защиты за спиной.

- Ах ты тварь, - укушенный вампир потер пострадавшее место и недобро глянул на меня. Слуги графа Гарфса смотрели на нас расширенными от удивления или испуга глазами, но вмешиваться не решались. Вампиры из низшей касты не имеют права требовать или указывать вампирам из средней касты и уж тем более из высшей, так что слуги были мне не помощниками. Придется драться самому, даже если хозяин и выдерет мне за это когти вместе с зубами.

Вампиры подходили ко мне полукольцом, вынуждая разорвать внимание на три линии атаки, но отец все же не зря гонял меня в военном деле. Я смог легко определить, что резкое движение центрального нападавшего – ложный маневр и служит лишь для отвлечения внимания. Тогда как одновременная атака слева и справа и есть то, чего мне следовало опасаться.

Я присел на корточки и кувыркнулся вперед, избегая парных ударов, и сам атаковал того, кто оказался прямо передо мной. Удар кулаком в пах, и вампир сгибается пополам, придерживая руками пострадавший орган. Пусть скажет спасибо, что я туда когтями не ударил. Кувырок вправо. Удар ноги в колено зазевавшегося воина, не ожидавшего от меня такой прыти. Хруст. Вскрик. Этот тоже выведен из строя. Встаю, чтобы встретить третьего противника, оказавшегося лицом к лицу передо мной, чуть приседаю, выставляя вперед когти, но громкий окрик хозяина заставляет меня замереть.

- Стоять!

- Что тут происходит? – голос стоявшего рядом с Фадином вампира звучал угрожающе тихо. У меня даже мурашки по спине пробежали, столько в этом голосе было властности и силы.

- Господин советник, - оставшийся на ногах вампир поклонился, - мы хотели немного поиграть, но этот демон…

- Ты для чего был сюда послан? С демоном играть?

Тихий голос советника заставил всех вампиров в зале замереть в испуге. Даже стонущие на полу воины - и те притихли. А я заметил позади вампиров трех демонов. Судя по богато расшитой одежде, а так же по большому количеству дорогих украшений, эти демоны были не из бедных дворян, возможно даже это были особо приближенные ко двору демоны. А их довольно длинные загнутые назад рога говорили о том, что эти демоны уже разменяли пятую сотню лет.

От понимания того, что сейчас что-то решиться в моей судьбе и ощущения, что это решение снова будет не в мою пользу, у меня даже колени дрогнули. Медленно выдохнув, я заставил себя собраться и остаться на месте.

- Вон.

Тихий голос незнакомого вампира привел в движение и воинов, и слуг. Двоих пострадавших слуги вывели из зала, третий ушел сам, да и остальные слуги мигом исчезли. В обеденном зале остались только три вампира, Фадин, Вази и тот, незнакомый вампир, и четыре демона, включая меня.

Незнакомый вампир, которого называли советник, сел на предложенный Вази стул и поманил меня пальцем. Взглянув на хозяина, я получил едва заметный кивок и приблизился, отмечая, что опустившийся рядом с незнакомцем Фадин, выглядел совершенно холодным и отстраненным.

Как только я остановился в трех шагах от вампиров, незнакомец заговорил:

- Мое имя Варгус. Я великий лорд Гарфс. В связи с некоторыми обстоятельствами мы вынуждены заключить мирный договор с расой демонов, а посему нам надлежит отпустить домой всех плененных ранее демонов. По отношению к тебе был ли нарушен воинский кодекс?

При этих словах Фадин скривил губы в презрительной улыбке и отвернулся, а я почувствовал, как сердце в груди замерло, болезненно сжавшись.

- Нет.

Услыхав мой ответ, один из демонов шагнул вперед.

- Но это явная ложь. На нем ошейник раба.

Я вздрогнул при этих словах, а Фадин вдруг рассмеялся.

- Напрасно стараетесь. Ошейник простой, не магический. Браслеты – антимагические, этого отрицать не буду. Однако демон был захвачен не в бою, так что закон воинства на него не распространяется. И еще, он добровольно дал клятву подчиняться мне в течение года, выполняя любые мои желания.

Демоны начали роптать, но Великий лорд их быстро успокоил, заявив:

- Все это легко проверить. Камень правды у меня есть. Граф Гарфс, прикажите снять с него антимагические браслеты.

Вази, повинуясь кивку хозяина, быстро избавил меня от браслетов, и я почувствовал, как моя магия забурлила в теле, ища выход. Тот час же мне в руки был вложен небольшой камень молочно белого цвета. Я хорошо знал, что это так называемый «камень правды». Если держащий его в руках лжет, камень вспыхнет красным, если говорит правду – зеленым. С моими способностями к иллюзии, я уже очень давно научился обманывать допрашивающих меня с его помощью. Вернее, одного допрашивающего – отца. Но магия иллюзии настолько тонка, что эти демоны ее вряд ли смогут уловить, если мне придется лгать.

- Итак, на первые вопросы я хочу услышать отрицательные ответы, чтобы господа, приехавшие за тобой, убедились в том, что камень работает. На все прочие вопросы отвечай правдиво, но только «да» или «нет».

- Твое имя Аран?

- Нет.

Вспышка красного цвета.

- Небо зеленого цвета?

- Нет.

Зеленая вспышка.

- Что ж, приступим. Ты был захвачен в плен в бою?

- Нет.

Зеленый цвет.

- Ты давал клятву подчинения добровольно?

- Да.

Зеленый.

- Спросите его, при каких обстоятельствах он покинул замок. Его отец утверждает, что юный демон был похищен, - влез в допрос еще один демон.

Верховый лорд нахмурился.

- Это сложный вопрос и ответ может быть неоднозначно расценен.

- И все же я настаиваю.

- Хорошо, - Верховный лорд поджал губы, на миг в его глазах мелькнула злость, но тут же исчезла, сменившись таким же равнодушием, как и в глазах его сына.

- Расскажи о том, как ты оказался в доме графа Гарфса.

Вот теперь мне надо быть осторожнее. Смущенно потупившись, выпускаю тоненькую ниточку своей магии, обволакивающую камень правды. Теперь можно говорить.

- Мы столкнулись с отрядом графа Гарфса на границе. Была схватка. Граф попал ко мне в плен, но я с первого взгляда полюбил его. Как только у меня выдалась такая возможность, я помог ему бежать, последовав за ним.

Пока я рассказывал, камень светился ровным зеленым цветом, а то, что я запыхался и покраснел, так же как и капли пота на лбу, можно было списать на мой стыд.

- Это все? – настырный демон никак не хотел успокоиться.

- Все, - ответил я, без напоминания со стороны Верховного лорда.

- Что ж, молодой демон, мы отвезем вас в королевский дворец, где будет разбираться ваше дело. Соблаговолите собрать вещи, и мы немедленно выезжаем.

Собирать мне было нечего, но все же я поклонился, вернул камень, и направился прочь из зала. На выходе меня нагнал Вази и, развернув в другую сторону, молча повел за собой. В маленькой комнате мне был выдан ворох теплых вещей и сапоги, но одеться мне не дали, пока в комнате не появился Фадин, что-то проделавший с моей спиной, отчего все внутренности отозвались болью. Когда отдышался и поднялся с колен, в комнате кроме меня уже никого не было.

Через десять минут я сидел верхом на коне, тепло одетый, обутый и закутанный в меховой плащ. Выезжая из ворот, я мельком заметил стоявшего на крыльце Фадина. Его холодное лицо ничего не выражало, но я и не ожидал иного. Прикрыв глаза, я тихо вздохнул, прощаясь с тем, кто стал мне слишком дорог и за кого я готов был принять любое наказание.

«Прощай, моя холодная звезда».

Путь в столицу по заснеженным дорогам отнял у нас шесть дней. За это время со мной никто не разговаривал без особой необходимости, да и тогда демоны кривили свои породистые носы от отвращения. В столице меня тоже не ждал теплый прием. Антимагические браслеты и холодная камера, темная и маленькая, ставшая моей обителью на три недели. Кормили тут вполне сносно, это я о том, что мяса мне никто давать не собирался, только кашу из старого прелого зерна, но меня и это вполне устраивало.

В первый день весны надо мной состоялся суд. Так как я входил в элиту, являясь дворянином и сыном лорда, суд возглавлял наш правитель собственной персоной. Отец присутствовал на суде в качестве обвиняющей стороны, так что в решении суда я не сомневался ни минуты. Отец уже давно хотел лишить меня права наследования и теперь его желание исполнится.

Я снова повторил свою историю, уже без камня правды, но с некоторыми подробностями, в виде снотворного, которым опоил всех слуг и воинов в доме. Зачем я это сделал? Потому что, во-первых - при допросе наверняка присутствовали менталисты, и лгать не было смысла, как и скрывать что-либо, все равно почувствуют. А во-вторых – я не видел другой возможности избавить себя от всех проблем, разом навалившихся на меня. А тут еще и мое глупое сердце начинало биться чаще, стоило мне вспомнить моего вампира. Да и взять свои слова назад, означало подвергнуть подробной проверке факты моего «побега» и пленения вампира.

При этом я умолчал об участии отца в пленении вампира и последующих издевательствах над ним, иначе пострадали бы братья, а я этого не хотел. За себя я уже не боялся, хуже смерти меня ничего не ждет, а вот братьев было жалко.

Вердикт суд вынес быстро. Когда его озвучили я смог устоять на ногах, гордо вскинув подбородок, и даже сам дошел до камеры, а потом наступила темнота.

- Аран Дамдер. Отныне ты вычеркиваешься из реестра родов, теряя наследственный титул и право называться сыном лорда Дамдера. За то, что ты умышленно и осознанно предал своего лорда, страну и правителя, ты приговариваешься к смерти в упыриных ямах. Смертный приговор будет приведен в исполнение на закате, в третий день четвертого месяца, когда полная луна пробудит жажду крови в твоих палачах. До тех пор ты будешь содержаться в городской тюрьме. Отныне ты забыт.

Последняя ритуальная фраза и стук молотка на столе судьи оборвали мою жизнь, хотя дышать и чувствовать я буду еще месяц. Как же это страшно, знать, что каждый прожитый день приближает тебя к такому ужасному концу.

На следующий день меня перевели в тюрьму, где мне и надлежало дожидаться казни. Заключенные в тюрьме преступники, иногда переговаривающиеся между собой, передавали, что начальник тюрьмы за небольшую плату дает приговоренным зелье, чтобы они не чувствовали боли ухода. Возможно это путь труса. Возможно. Но я даже этим средством не могу воспользоваться, потому что платить мне нечем, а своим телом я платить не буду, даже ради легкой смерти.

Глава 7

 _Фадин._

Весна все же вступила в свои права, хотя зима отдавала весьма неохотно скованные льдом земли. Еще пара часов и мы окажемся за стенами демонической столицы, что меня не сильно радовало.

Наш король вынужден был заключить мир с демонами из-за угрозы, нависшей над нашими государствами с северной границы. Среди оборотней нашелся лидер, начавший собирать все разрозненные племена под единое начало, что сулило нам в будущем большие проблемы. Объединившиеся оборотни представляли собой грозную силу, вот наши правители и решились действовать на опережение. Именно благодаря этому мирному договору я и лишился своей игрушки. Своей весьма странной игрушки.

Чего я только не передумал за это время, но так и не смог понять, почему он не выдал меня. Я мог бы поверить в то, что он испугался за своих братьев, манипулируя именно этим, я и заставил его стать моей игрушкой, но когда появился шанс оболгать меня, мстя за причиненную боль и обиду, почему он не воспользовался этим, а взял всю вину на себя? Глупый и совершенно непонятный поступок.

Расскажи он об издевательствах, учиненных над ним, и потребуй допросить слуг, и мне бы уже никто не поверил, сколько бы я не кричал о том, что меня держали в качестве бесплатного уборщика за свиньями в течение полугода, унижая честь и достоинство лорда и воина. А он не сделал этого.

Я бы на его месте постарался утопить врага, причем сделал бы это так, чтобы у него ни малейшего шанса на возрождение не осталось. Он же заявил, что помог бежать мне и сам, добровольно, сбежал из дома вместе со мной. Хотя ни о какой доброй воле в тот момент не было и речи. Мало того, он умудрился солгать там, где солгать было практически невозможно! Это потом я догадался, что он воспользовался магией иллюзии, скрывая истинный цвет камня правды, а в тот момент у меня чуть челюсть не отвисла от удивления. Если бы Вази не ущипнул меня незаметно под лопатку, может быть я что-нибудь и брякнул от удивления, подписывая себе смертный приговор.

Отец – не дурак, все понял, но ничего не сказал. Посмотрел только так выразительно и уехал. А у меня с тех пор на душе кошки скребутся. Еще и эти глаза зеленые.

Когда демоны покидали мой замок, Аран на миг оглянулся, и я чуть не вздрогнул, столько в его глазах было боли. Такой боли я не видел в его взгляде все время, пока демон находился в моем доме, а тут…

Я много раз пытался выбросить этот момент из головы, забыть его, но ничего не получалось. Взгляд зеленых глаз буквально преследовал меня на протяжении всего этого времени, куда бы я ни пошел.

Особенно худо было ночью в спальне. Мне все казалось, что вот сейчас, в том углу, где спало это рогатое недоразумение, раздастся шорох, и он на цыпочках прокрадется к окну мимо моей кровати. Эту единственную вольность я, почему-то, прощал ему, делая вид, что ничего не знаю.

А еще я никак не мог забыть свои утренние развлечения и собственные руки мне уже не очень помогали. Спустишь и тут же снова чувствуешь, как наливается в тебе желание. Мне не хватало его губ, как ни странно это звучит. Так что когда отец оповестил меня о том, что мне надо выехать в столицу демонов в качестве одного из посланников Его Величества короля вампиров, я даже испытал облегчение. Во-первых, вне дома меня, наверняка, перестанут преследовать воспоминания, а во-вторых, возможно мне случится встретиться с ним в столице и прояснить несколько непонятных моментов в нашей истории. Ведь, насколько я помню, демоны его именно в столицу везли.

Вази держался на полкорпуса позади меня, настороженно поглядывая на сопровождавших нас демонов. Десяток воинов сопровождения встретили нас на границе и с тех пор не выпускали из поля зрения ни днем, ни ночью.

Нас – это я говорю о четырех вампирах из высшей касты, наших воинах и слугах, общим числом тридцать две штуки. Конечно, тридцать шесть вампиров против десяти демонов – это даже не смешно, нам только на разминку их и хватит, но порядок есть порядок и демоны честно выполняли свой долг, следя чтобы «овцы» не разбредались по чужой территории.

За время пути демоны немного расслабились, уверившись в том, что злобные вампиры не сильно стремятся выпить их под покровом ночи, а с приближением столицы вообще позабыли об осторожности (или сделали вид) и теперь болтали между собой без стеснения.

- Смотри-ка, возле упыриных ям сегодня оживленно.

- Ну да, полнолуние. Эти кровожадные твари сегодня пробуждаются, вот все и собрались посмотреть на кормежку.

- Совсем забыл о том, какой сегодня день, - говоривший демон досадливо махнул рукой, - я бы и сам пошел, поглядел. Не каждый день лорда отдают на съедение.

- Что, Дамдера все-таки осудили на ямы?

- Да. Еще месяц назад. Ты что не слышал?

- Слышал. Но я думал ему, как и всем лордам, это не грозит. Амнистия и все такое.

- Может и не грозило бы, - вмешался в разговор третий демон, - если бы его папаша сам не мечтал отделаться от своего выродка.

- Да, виданное ли дело, наследник лорда – ущербный демон.

Эти слова заставили меня буквально подскочить в седле.

- Вы говорите об Аране Дамдере?

Демоны оглянулись, недовольные моим вмешательством в их разговор, но подтвердили, что я понял их правильно.

Они пытались еще что-то мне рассказать, но я уже был не настроен слушать. Рванув повод коня, я устремился туда, где собрался народ, жаждущий острых ощущений. Насколько я знал, у нас с демонами многие законы были похожи, в том числе и закон о выкупе смертника. Вот на это я и надеялся.

Оказавшись возле ям, я возблагодарил всех Богов скопом за то, что подоспел вовремя. Двое демонов в форме городской стражи вели моего Арана к яме, поддерживая его под руки с двух сторон. В первую секунду я подумал, что ноги его заплетаются от страха, но присмотревшись к совершенно пустым глазам с широкими зрачками, понял, его чем-то опоили. Причем его отец, незабвенный лорд Дамдер, стоял рядом с другим демоном возле самых ям и ругался, пеняя тому за то, что не уследил.

- Он должен был быть в сознании. Я требую провести расследование и выяснить, каким образом к нему попало это зелье.

- Конечно, лорд Дамдер, - чуть кивнул ему второй демон, презрительно улыбнувшись, - мы обязательно проведем расследование, и виновные будут наказаны.

Слушать дальше я был не настроен, а потому просто влез в разговор, даже не извинившись.

- Кому я могу заплатить деньги, чтобы выкупить одного из смертников? – обратился я к собеседнику Дамдера, делая вид, что лорда здесь просто нет.

- Мне, - демон-чиновник вежливо поклонился мне, а лорд, наконец-то узнавший того, с кем еще недавно так жестоко обошелся, стоял передо мной, открывая и закрывая рот, не в силах выдать ничего более умное чем:

- Ты… ты… ты…

- Кого вы хотели бы выкупить, лорд… ?

- Граф Гарфс. Мне нужен вот этот демон, - указал я на ничего не соображающего Арана, повисшего между двумя стражниками.

- О-о, - демон удивленно приподнял бровь, но тут же отрицательно качнул головой, - Я Дажин Шаран, смотритель тюрьмы. Сожалею, но это государственный преступник, осужденный за предательство. По нашим законам его выкупить нельзя. Но если вы бросите вызов его обвинителю и выиграете поединок, то милостью Богов он будет считаться несправедливо обвиненным, а значит, его отпустят на свободу под присмотром победителя.

- Я согласен. Кто главный обвинитель?

Ответить демон не успел, потому что его остановил громкий смех лорда Дамдера.

- Я. Я его главный обвинитель, мальчишка. Так что или убирайся прочь, или готовься к смерти.

От радости, прозвучавшей в голосе отца, отправляющего собственного сына на смерть, меня передернуло.

- Я принимаю вызов. Где и когда?

- Здесь. Сейчас. Вот над этой ямой. Мое оружие - меч и кинжал, - демон указал на яму с упырями, через которую было переброшено довольно толстое бревно, по нему стражники заводили осужденных на смерть.

- Согласен. Мое оружие - меч и кинжал.

Спрыгнув с коня, я бросил теплый плащ на седло и отдал поводья Вази. Верный слуга чуть приподнял бровь, молча спрашивая, уверен ли я в том, что делаю, и я кивнул ему. За нами уже собиралась приличная толпа из демонов и приехавших со мной вампиров, но они мне не мешали. Как и бревно, на котором нам предстоит сразиться. В свое время Вази обучил меня работать мечом, стоя и на спине скачущей лошади, и на ветви дерева, и в качающейся лодке, так что поединка я не боялся, а вот от желания отправить одного сволочного демона к праотцам руки у меня так и чесались.

Поняв, что поединок за жизнь приговоренного все же состоится, смотритель тюрьмы дал стражникам знак оставить в покое невменяемого демона.

- Прошу вас, господа, встать с разных сторон ямы. Сходиться будете по моему сигналу.

Из ямы доносилось тоскливое завывание голодных упырей. Смотрю в желтые глаза стоящего на противоположном конце ямы демона и усмехаюсь: будет им сегодня пожива, только другая.

- Сходитесь.

Демон с яростным криком кидается вперед, видимо, надеясь сбить меня вниз первой же атакой, но я не первый раз взял в руки меч, так что его наскок чуть не отправил самого демона в яму. Теперь он стал нападать осторожнее, пытаясь подловить меня каким-нибудь обманным выпадом, только все его намерения разбивались о сталь моего клинка.

Блок. Удар. Блок. Блок. Выпад. Блок. Удар. Сталь пела, и танец смерти в ее исполнении был поистине прекрасен. Я отбиваю чужие атаки и контратакую сам, стараясь особо не раскрываться. Действую технично, но без напора. Ни к чему пока было демонстрировать все свои таланты, а вот когда он ошибется... Причем, судя по красному цвету, заливающему его щеки и злобному блеску, разгорающемуся в глазах, ждать этого момента мне осталось недолго. Так оно и вышло.

Когда очередной хитрый выпад окончился ничем, демон взвыл и бросился на меня с изяществом взбесившегося быка, тем самым вырыв себе могилу собственноручно. Я легко припал к бревну, пропуская над собой чужой меч, а затем и самого демона. Будь это все на земле, он бы просто упал, но он сам выбрал такое место для боя, когда падать было по сути некуда. Вот только я не рассчитывал, что этот гад окажется настолько цепким, и что уцепится он за мою правую ногу, утягивая меня за собой.

Меня спасло то, что я был в нижней позиции. Поэтому, почувствовав резкий рывок вниз, инстинктивно ухватился за бревно свободной ногой и левой рукой, выпустив при этом кинжал. Жаль было оружия, но себя еще более жалко.

Меч из руки я так и не выпустил. Не приучен оружие бросать. Зато мой противник, судя по ощущениям, вцепился в мою ногу обеими руками. С таким грузом на одной руке и ноге мне не подтянуться, все-таки весит демон прилично. Несколько раз подрыгал ногой, пытаясь сбросить его вниз, но демон вцепился в ногу как клещ, и даже начал пытаться взобраться по мне вверх, хватаясь за штаны. Упертый гад. Придется помочь. Нет, не вылезти.

Изворачиваюсь насколько это возможно и бью рукоятью меча в висок. Одного точного удара хватило, чтобы хватка его ослабла и демон с широко открытыми глазами рухнул вниз, в копошащуюся массу голодных упырей. Вой, голодная грызня тварей и хруст костей, слышимый даже наверху, в стоявшей здесь тишине, вызвали во мне чувство удовлетворения. Вот теперь можно было вылезать.

Кинув меч к ногам Вази, я легко взобрался на бревно и, пройдя по нему, оказался на твердой земле, принимая обратно свой меч из рук доверенного слуги.

- И зачем он тебе? - тихо спросил Вази, пока я вкладывал меч в ножны и надевал свой теплый плащ. Уточнять о ком он говорил, не было необходимости.

- Если честно, сам не знаю, - так же тихо ответил я, а затем обратился к демону – смотрителю тюрьмы:

- Мы можем забирать Арана?

- Да, конечно. Он ваш, - демон сделал знак стражникам и те удалились, оставляя Арана сидеть на земле в полной прострации.

- Последний вопрос, прежде чем мы покинем вас: когда он вернется в свое нормальное состояние?

- Трудно сказать, - демон в растерянности поджал губы и несколько раз дернул хвостом, - скорее всего, завтра к вечеру.

- Прекрасно. Прощайте. Вази, помоги закинуть его на круп моего коня.

В дом, предназначенный для нашего проживания, мы прибыли через пару часов. Это оказалась довольно большая гостиница в три этажа, с большими и светлыми комнатами наверху и комнатами поменьше, рассчитанными на нескольких постояльцев, на нижних этажах. Название «Лунный бык» было выведено на трех языках, а рисунок быка, несущего на рогах луну, был понятен и без слов.

Демоны, сопровождающие нас, быстро удалились, как только мы переступили порог гостиницы, из чего я сделал вывод о негласной слежке. Ну не могли же демоны и в самом деле оставить нас без присмотра? Я бы точно не оставил, как и любой здравомыслящий хозяин или правитель.

Хозяин гостиницы вежливо, но без подобострастия поздоровался и предложил нам осмотреть комнаты наверху, куда он лично нас и сопроводил, поручив слугам заняться расселением наших воинов и слуг.

Мне достались угловые покои, состоящие из трех комнат. Центральная комната, - что-то вроде гостиной, и две спальни слева и справа от нее, а так же две маленькие ванные, двери в которые находились в спальнях. Второй вход в каждую ванную находился в коридоре. Это были маленькие, практически незаметные дверцы, через которые внутрь для уборки проходили слуги, чтобы не тревожить постояльцев. Эти двери можно было легко закрыть изнутри, так что в смысле безопасности гостей тут все было нормально.

В центральной комнате я хотел было приказать оставить демона, но подумав, указал на одну из спален.

- Положите его пока туда. Вази, ты займешь центральную комнату, тут диван достаточно удобен, а я - вторую спальню. Прикажи распаковать в ней мои вещи, а я пока схожу, узнаю, когда нас изволит принять правитель.

Поскольку я был назначен старшим в нашей делегации, эта обязанность легла именно на мои плечи.

В замок правителя я отправился в сопровождении трех воинов. Распорядитель принял меня довольно быстро, вежливо взял сопроводительные бумаги и объявил, что правитель примет нас завтра за час до полудня, чтобы обсудить дополнительные условия договора, после чего мы приглашены на торжественный ужин и званый бал во дворце.

Не люблю я все эти балы и ужины, но отказаться было никак нельзя, так что, выразив приличествующий данному случаю восторг, я отправился обратно в гостиницу, благо она располагалась в пяти минутах ходьбы от дворца.

Вернувшись в свой номер, я сразу же поставил в известность прибывших со мной лордов о наших завтрашних планах, навестил неподвижно лежащего демона, пристально изучающего потолок и не обращающего более ни на что внимания и, отужинав, лег спать.

Утром я первым делом снова заглянул к демону. Никаких изменений ни в поведении, ни в состоянии я не заметил, а потому спокойно отправился по своим делам.

Обсуждение новых пунктов договора затянулось до самого вечера, так что ужин, ожидающий нас во дворце, был как нельзя кстати. Танцевать после сытной еды совсем не хотелось, зато прекрасным южноэльфийским винам я уделил должное внимание, так что ко времени прощания во всем теле чувствовал немного неприличную легкость и голова моя слегка кружилась.

Встретивший меня внизу Вази принял мой плащ и поспешил отдать приказания насчет ванны, а я пошел наверх, медленно поднимаясь по ступенькам и досадуя на то, что живу на третьем этаже.

- Надо было селиться ниже. Ну и что из того, что эти номера лучшие? А теперь карабкайся вверх. И ведь знал же, что эльфийские вина слишком крепкие и больше трех бокалов пить нельзя, а все равно напился, - ругал я сам себя, заходя в номер.

Я бы так и пошел спать, если бы не тихий шорох, донесшийся до меня из спальни демона. Недолго думая, я повернул туда, а войдя, замер на пороге. Обнаженный демон сидел на кровати в темноте и только его глаза слегка отсвечивали призрачным зеленым светом.

- Очнулся, значит.

При моем приближении демон вскочил и замер, опустив голову. Его хвост при этом бешено метался из стороны в сторону, яростно хлеща собственного хозяина по бедрам. Демон явно нервничал, а во мне всколыхнулось прежнее желание ужалить побольнее, уязвить и унизить.

- Что встал? Ты сбежал от меня раньше, чем закончился оговоренный нами год, так что отрабатывать теперь будешь. Задницей. Понял?

Я думал, он начнет просить или расплачется, и тогда я уйду, а он совершенно спокойно развернулся ко мне спиной и встал на кровати на четвереньки, уткнувшись лицом в подушку и выставив вверх задницу, отведя вбок хвост. От увиденного у меня в паху зашевелилось. Так откровенно предлагать себя мог только тот, кто уже изведал все прелести мужской любви, так что я даже не колебался, приближаясь к нему, на ходу расстегивая и снимая штаны.

- Хорошая сучка, - в подтверждение своих слов я смачно шлепнул его по заднице, оставляя моментально покрасневший отпечаток ладони. - Сейчас все будет. Потерпи немного.

Глава 8

_Аран._

Все, что происходило со мной в последнее время, я воспринимал как дурной сон, от которого нельзя избавиться, как ни старайся. Он просто не отпускал меня из своих липких объятий. Страшно не было. Честно. Было противно. Меня словно в грязи изваляли на потеху публике, а потом позабыли, не дав даже утереться.

День за днем в своей маленькой одиночной камере я прокручивал произошедшие события и думал, что было бы, поступи я как-нибудь по-иному. Изменилось бы что-нибудь в моей жизни или я просто приблизил бы свой конец, отказавшись брать вампира в плен или отпустив его раньше? Не знаю. Да и что толку теперь гадать, ведь прошлое изменить нельзя, но эти мысли просто не оставляли меня, всплывая в голове с удивительным упорством.

Кроме двух тюремщиков, разносивших еду, я никого не видел, хотя слышал, как другие заключенные переговариваются между собой, называя друг друга по номерам камеры. Мой номер был тридцать один. Несколько раз меня пытались втянуть в разговор, но мне не хотелось лишний раз открывать рот, и я молчал. Видимо сказалась дрессировка Фадина. Хотя, я и раньше не был особо разговорчивым. Не с кем мне было болтать по душам, а сплетни разносить – не дело для наследника лорда. Даже бывшего.

Вечером, накануне казни, ко мне зашел высокий демон, одновременно с доставкой ужина. Он представился, сказал, что он смотритель тюрьмы и спросил, нет ли у меня последнего желания. Я сказал, что нет. Он как-то странно посмотрел на меня, пожелал приятного аппетита и ушел.

Есть не хотелось, тем более что для приговоренного к смерти принесли шикарный ужин, состоящий сплошь из мяса. Выбор невелик: наесться сейчас и сдохнуть в муках, или дождаться завтрашнего дня и быть съеденным заживо. Что выбрать?

Отодвинув тарелку, я выпил воды, поморщившись от легкого кисловатого привкуса. Только когда голова у меня начала кружиться, а мысли замерли, словно их плотно укутали шерстью, до меня дошло, что в воду было что-то подмешано. Сначала я испугался, не понимая, зачем это было сделано, а потом навалилась апатия. Мне стало совершенно все равно, что со мной происходит или будет происходить. Даже кровь в венах стала вязкой и тягучей, а звуки долетали до меня, словно прорываясь сквозь плотную преграду.

Когда утром пришел смотритель тюрьмы в сопровождении двух слуг, чтобы одеть меня, я даже не сразу понял, что меня подняли с кровати. В тот момент я сам себе напоминал куклу. Большую такую куклу, мягкую и безвольную.

Слуги выполнили свою работу и ушли. Смотритель подошел, что-то сказал, взявшись пальцами за подбородок и повернув к себе мое лицо, но смысл сказанного так и не дошел до меня, а потом демон ушел, оставив меня наедине с тишиной. Жаль, что ненадолго.

Через некоторое время появились стражники. Они подхватили меня под руки и вытащили из камеры. Я пытался идти сам, но ноги просто не слушались, так что вскоре я оставил эту затею, позволяя им тащить меня вверх по лестнице, а затем и закинуть в крытую повозку, где, кроме меня, лежали еще четверо таких же осужденных.

Ехали мы долго. Или это мне так показалось? Впрочем, неважно. Моих «товарищей по несчастью» достали первыми. Странный гул, что я слышал за стенками повозки, то стихал, то набирал силу, но понять, что это я не смог, пока меня самого не выволокли наружу.

Толпа. Восторженная, любопытная, азартная, раззадоренная видом крови толпа, вот что это был за шум. Меня поволокли через эту толпу, и многие из собравшихся что-то кричали, только я их все равно не понимал.

Потом мне показалось, что я увидел Фадина. Он дрался с отцом, хотя нет, он же теперь мне не отец. Надо говорить "с лордом Дамдером". Или не надо? Зачем вообще что-то говорить? Или куда-то смотреть? Может, закрыть глаза?

Закрыл. Одновременно с этим стих и шум. Меня это обрадовало. Хорошо когда тихо. Потом снова все зашумели и меня бросили на землю. Рука неудобно подвернулась, но пошевелиться, чтобы хоть немного изменить положение я не смог. Тело просто не слушалось меня. От обиды захотелось плакать, но даже этого я не смог сделать.

Кто-то добрый помог мне подняться, а затем меня перекинули через лошадиный круп, и началась тряска.

Этот способ передвижения был мне знаком, но кто и куда меня так вез, я не мог вспомнить. Только там мне тоже было плохо.

От монотонности мелькающей перед глазами дороги я, кажется, задремал, потому что руки, стаскивающие меня вниз, стали неожиданностью. В других обстоятельствах я бы вздрогнул от испуга, но не в этот раз.

И снова меня несут. Лестница. Кровать. Мягкая, хорошо пахнущая постель, как же давно я не спал в такой. Снова захотелось плакать от жалости к себе, и снова не могу. На мгновение перед глазами мелькнул Фадин, закрывая собой тоненькую сеточку трещин на потолке, но всего лишь видение. Он же не может… или может? Что может? О чем это я? О ком? Не знаю. Темно. Тихо. Спокойно. Наверное, я уже умер. Хорошо.

Жажда. Она побуждает встать, чтобы напиться. Если я хочу пить, значит, я жив? Почему? Голова кружится и все плывет перед глазами, но жажда терзает все сильнее. Надо встать.

Для начала перекатываюсь на бок. При этом мне приходится прилагать такие усилия, чтобы заставить тело работать, словно я пытаюсь каменную стену сдвинуть. Перевернувшись, замираю, чтобы отдышаться, закрыв глаза. Следующим усилием сажусь. Вновь пережидаю головокружение и открываю глаза.

Совершенно незнакомая комната. Дверь прямо передо мной открыта. За ней виден кусочек другой комнаты с ковром и диваном. Поворачиваю голову – окно, закрытое темно синими шторами. Поворачиваю в другую сторону - дверь. Может, за ней я найду воду?

Язык прилип к небу. Слюны нет. Позвать кого-нибудь, чтобы дали напиться – не могу. Надо идти самому.

Медленно сползаю с кровати, пока ноги не касаются пола. Снова пережидаю головокружение. Встаю, держась за спинку кровати. Ноги дрожат. Шаг. Еще один. Дальше кровать кончилась и надо идти самому. Делаю медленный вдох – выдох, собираюсь с силами и шагаю вперед, разведя руки для равновесия. Получилось. А дверь так близко. Иду вперед маленькими шажками. Дошел. Открываю дверь. Вода!

Пью, пью, пью и не могу напиться. Ну и что из того, что я пью из ванны чуть теплую воду? Она кажется мне на вкус медовой. Обнаглев окончательно, забираюсь в ванную и блаженно вздыхаю. Вода недостаточно теплая, чтобы долго в ней находиться, но уже то, что живительная влага касается моей кожи, приносит облегчение. Кажется, я даже задремал, потому что вздрагиваю от резкого металлического стука, раздавшегося за стеной. Вода совсем остыла, и я замерз, но это ничего.

Взгляд останавливается на флаконах с мылами. Вымыться бы. И голову помыть надо. Я так давно не чувствовал себя чистым.

Моюсь так быстро, как только могу. Нахожу рядом с ванной ведро холодной воды и споласкиваюсь ею, с трудом подняв его вверх на третьей попытке. Раньше я не был столь немощен, но мышцы - дело наживное.

Чувствую себя заново родившимся. Пока искал полотенце, вытирался и безрезультатно искал свою одежду, в голове начали пробуждаться смутные воспоминания. Фадин. Он был там, на месте казни. А потом меня везли на лошади, перекинув через круп, так же как и в прошлое похищение. Значит, я снова похищен? Хотя нет. Зачем бы вампиру меня воровать во второй раз, тем более что он хотел (по его собственным словам) извести наш род на корню.

Впиваюсь в волосы пальцами, пытаясь вспомнить хоть что-то, но кроме каких-то обрывков, ничего в голове не отзывается. А обрывки странные. Самый яркий из всех - вампир и демон дерутся на бревне, перекинутом через упыриную яму. Причем вампир – сам Фадин, а демон – отец, вернее бывший отец.

- Боги, что же там произошло?

Не могу вспомнить. В мыслях туман и голова разболелась.

- Ладно, может, потом вспомню.

Оглядываю еще раз ванную, в поисках чего-нибудь из одежды, но все же выхожу оттуда в голом виде. Не заворачиваться же, в самом деле, в мокрое полотенце. Подхожу к кровати, сажусь, и тут в комнате появляется ОН.

Сердце мое замирает, а потом начинает биться в бешеном ритме. Вскакиваю, когда вампир подходит ближе и замираю, не зная, что сказать, как отблагодарить за спасение. А еще в душе теплится надежда на то, что я ему не безразличен, если он рисковал собой из-за меня.

Хочется посмотреть ему в глаза, но мне стыдно, неловко и…

- Что встал? Ты свалил от меня раньше, чем закончился оговоренный нами год, так что отрабатывать теперь будешь. Задницей. Понял?

«Что?» - в первую секунду мне показалось, что я ослышался или передо мной стоит кто-то другой. Нет, ошибки быть не может, это Фадин. И он хочет…

Сердце больше не стучит учащенно, оно замирает от боли. Ничего не говоря, принимаю нужную позу, все-таки не в лесу жил, знаю что, куда и как. В ответ получаю похвалу:

- Хорошая сучка.

И довольно болезненный шлепок по мягкому месту. На глазах все-таки наворачиваются слезы. Обидно и больно. Не там больно, куда пришелся удар, больно в душе. Такое чувство, что ее разодрали на клочки и продолжают рвать дальше.

Закусив нижнюю губу, утыкаюсь лицом в подушку, чтобы он не заметил как мне больно. Фадин еще что-то говорит, но я уже не слышу ничего, не хочу слышать, не хочу чувствовать. Только последнее желание - из разряда невыполнимых.

Пальцы вампира пытаются проникнуть в мое тело. Ощущение неприятное и я инстинктивно сжимаюсь, пытаясь прикрыться хвостом, за что получаю еще один шлепок. Всхлипнув, расслабляюсь, а потом чувствую, как по коже спины скользит что-то влажное. Только когда это ощущение спускается ниже, я понимаю, что чувствую его губы. И снова прикосновение к анусу. Вздрагиваю и стараюсь расслабиться. У меня не очень хорошо получилось, но один из пальцев все же проник внутрь. Неприятное ощущение, но терпеть можно.

Когда в меня попытались проникнуть два пальца, я снова зажался, но наказания больше не последовало. Вместо этого вампир сплюнул на анус и растер по нему свою слюну. Жжение в потревоженных мышцах сразу же исчезло, сменившись слабым холодком, а потом и онемением.

«В слюне вампира содержаться вещества, снимающие боль», - вспомнил я прочитанное когда-то про эту расу. Вспомнил и испытал некоторую благодарность к Фадину за то, что он облегчил мне процесс... даже не знаю, как лучше назвать предстоящее действо. Сношение? Трах? Впрочем, разницы нет. Главное, что любовью этот процесс назвать нельзя.

Растяжение вскоре закончилось, и пальцы сменились членом. Было не так больно, как я боялся, возможно из-за слюны вампира, но и того удовольствия, о котором поют барды, я не испытывал.

Проникнув до конца, Фадин замер на несколько секунд, а затем задвигался во мне, ухватившись за бедра так, что на коже наверняка останутся синяки. Вампир трахал меня, постанывая от удовольствия, а я только крепче ухватился за подушку, протыкая наволочку когтями. Даже находясь в плену у вампира, будучи его комнатной зверушкой, я не чувствовал себя таким униженным и раздавленным. Я только молился всем Богам, чтобы он поскорее кончил, оставив меня в покое.

Когда желание мое исполнилось, Фадин скатился на кровать, рядом со мной и моментально заснул. Какое облегчение я испытал при этом – описать невозможно. Тихо переворачиваюсь, чтобы не потревожить заснувшего вампира и не разбудить его. Сажусь, переводя дыхание, и думаю над тем, что мне следует предпринять. Пока ясно только одно, - оставаться с ним, значит вновь обречь себя на жизнь игрушки, полную насмешек и унижений.

- Значит, надо бежать.

Сказал и сам испугался. Куда бежать? Кому нужен недодемон? Где я могу укрыться от возможных преследователей? Я же…

- Стоп. Дриады.

Идея обратиться к дриадам вспыхнула во мне словно искра, а поскольку других вариантов не было…

- Значит, дриады.

Иду в ванную и быстро смываю с себя следы чужого удовольствия. То, что вода окрасилась в слабо-розовый цвет - напрягает, но боли я пока не ощущаю, спасибо слюне вампира, как ни странно это звучит. Следующим шагом была одежда и обувь. Не отправляться же мне в путь голышом. Но тут меня ждало разочарование. При попытке выйти в соседнюю комнату, я заметил там Вази, что-то перебирающего в большом сундуке. Попадаться ему на глаза не хотелось, пришлось вернуться.

Решение проблемы нашлось, когда я заметил валяющиеся на полу штаны Фадина. Он лишь немного выше меня и шире в плечах, да и размер ноги такой же, по крайней мере, на первый взгляд. Натягиваю штаны, нахожу камзол, валяющийся тут же, рубашку, правда, пришлось снимать с уснувшего вампира, но мне и тут повезло. Когда я переворачивал его на живот, чтобы освободить столь нужную мне деталь одежды, он не проснулся, только забормотал что-то во сне и нахмурился.

Сапоги оказались немного велики, но это было не самым страшным. Намотаю на ноги что-нибудь, чтобы не натирали и сойдет. А вот коня, чтобы удрать отсюда, придется воровать. Это уже хуже.

Одевшись, навожу на себя заклятие невидимости, благо, сил на это заклинание надо не так много и проскальзываю в открытую дверь. Вази по-прежнему в комнате, но он занят, разбирая вещи своего хозяина, и я прохожу мимо него, оставшись незамеченным. Ни на лестнице, ни в общем зале никого не было, что дало мне возможность совершить набег на кухню.

Для того чтобы готовить в дороге нужна посуда, но обременять себя лишними вещами мне не особо хотелось, так что, отыскав небольшой холщовый мешок, я просто кинул туда те овощи, что можно будет есть сырыми. Кроме того прихватил хлеб и, каюсь, не удержался, начатую баночку с вишневым вареньем. Эх, воровать, так воровать! Апофеозом набега на кухню стали огниво и нож средних размеров.

Решив, что больше мне ничего не понадобится, я вышел через кухонные двери во двор и оказался возле конюшни.

Два раза пройдя вдоль стойл, я все же выбрал себе коня. Тонконогая рыжая кобылка с красивой небольшой головой и выразительными глазами смотрела на меня более благосклонно, чем все остальные лошади. Вот ее я и взял. Седло висело тут же, на специальном бортике вместе с потником, а уздечка на крючке. Рядом в пустом стойле храпел конюх-человек, явно хлебнувший лишнего, судя по крепкому запаху, так что конюшню мы покинули спокойно.

Небольшая заминка произошла на воротах. Когда сонный привратник вышел мне навстречу, зевая и почесываясь, я решил, что сейчас мой обман раскроется, но он только спросил:

- Желаете уехать, лорд?

Получив мой кивок, он отпер ворота и пожелал мне счастливого пути.

Городские ворота я миновал совершенно спокойно. Там на меня никто даже не глянул. Вот так обретя свободу, я направился к лесам дриад, собираясь просить у них приюта. Если не в самом лесу, то, может, где-нибудь на границе разрешат остаться.

Глава 9

_ Фадин_.

Проснулся я с неприятным привкусом во рту, вполне типичным для перепившего эльфийских вин вампира.

- Хоть голова не болит – и то радость.

Не продрав как следует глаза, я направился в ванную комнату, где меня должна была ожидать ванна. И она была. Вот только ею уже кто-то попользовался. Причем давно. Глянув на закрытую изнутри дверь, я выругался. Как Вази мог забыть открыть ее, чтобы слуги могли убрать тут все и приготовить для меня новую ванну? На него это было не похоже. Разворачиваюсь, чтобы позвать его и спросить о причине такой забывчивости, и только тогда понимаю, что это не моя спальня. Это вторая комната, куда вчера, нет, позавчера, отнесли одурманенного демона.

Воспоминания о вчерашней ночи, молнией вспыхнули в голове, заставив меня покраснеть. Никогда еще я не тянул никого в постель силой, а в том, что демон не получил никакого удовольствия подо мной, я был точно уверен.

- Фадин, ты повел себя как последняя свинья... Правильно демоны сделали, что посадили тебя в свинарник. Ой, правильно.

Оглядевшись, я заметил на бортике ванны мокрое полотенце со следами крови. Уж кто-кто, а вампир в таком не ошибется.

- Ты еще и порвал его. Точно свинья.

Размышляя о том, как просить прощения, я вернулся в комнату. Демона нигде не наблюдалось, зато на кровати я заметил несколько бурых пятен, того же происхождения, что и на полотенце.

То, что демона не было в комнате, поначалу не взволновало меня. Я бы на его месте тоже не захотел спать со своим насильником.

Подойдя ближе к кровати, я заметил на подушке еще пару капель крови, там, где еще остался отпечаток лица демона. Я еще и избил его? Вроде бы, нет. Тогда как на подушке могли…

- О-о, я видимо сильно поглупел.

Стукнув себя по лбу, я застонал. Пятна располагались там, где были его губы. Значит, он кусал их, сдерживая крики боли. Мне стало плохо, когда я осознал, как жестоко поступил с демоном, только что избежавшим смерти.

- Я должен немедленно найти его и извиниться.

Выскочив из комнаты, я чуть не столкнулся в дверях с Вази.

- Где он?

- Кто? – брови слуги удивленно взметнулись вверх.

- Аран.

- Ночью был с Вами.

- А сейчас – нет.

- Мимо меня он точно не проходил. Может, через дверь в ванной?

- Нет. Она заперта изнутри.

Мы удивленно поглядели друг на друга, не понимая, как мог испариться в неизвестность взрослый, пусть и не очень большой демон.

- Надо опросить слуг гостиницы, - решил я и бросился к выходу из номера, но был остановлен слугой.

- Оденьтесь сначала.

Только в тот момент я понял, что полностью раздет. Вази указал мне на приготовленную одежду, а за сапогами я вернулся в спальню, где провел ночь, но их там не оказалось. Как и одежды, в которой я провел прошлый вечер.

- Вази, ты убирал одежду, в которой я был вчера на приеме?

- Нет, - Вази появился в дверях, принюхиваясь, - а почему тут пахнет кровью?

- Потому что твой хозяин - сволочь. И идиот.

Гостиничная прислуга ничего о демоне не знала, зато повар очень возмущался тем, что у него украли почти всю морковь, три головки капусты, два хлеба и начатую банку варенья из вишни.

Переглянувшись с Вази, я метнулся к конюшне. Там, обнаружив пропажу, я выругался так, что конюх завистливо присвистнул.

- Я ему за Белку руки повыдергиваю! Быстро пошли слуг к воротам и пусть узнают, не выезжал ли он из города. Если нет – дай им описание демона и Белки. Скажи не выпускать ни в коем случае. Задержавшие вора получат хорошее вознаграждение.

Вази мухой метнулся исполнять мой приказ, но я не сомневался, что он уже выскользнул из города. Теперь ищи ветра в поле. Белка, моя умница, любого жеребца могла обогнать на прямой. А уж на пересеченной местности ей вообще равных не было. Ловкая как ящерица и быстрая как заяц, она могла обогнать ветер, если бы это было нужно.

- Нет, эта рогатая сволочь определенно знала, кого надо увести. И как Белка вообще подпустила его? Она ведь не каждого конюха подпустит, а тут чужак. Демон. Сволочь!

- Хозяин, - вернувшийся Вази, прервал мои метания.

- Говори.

- Они покинули столицу часа через три после полуночи. Прикажете снарядить погоню?

Я зло скрипнул зубами, сдерживая очередную порцию брани.

- Нет. У нас сейчас есть дела поважнее лошади. Но если… нет, когда я изловлю эту тварь, он сильно пожалеет о том, что его не скормили упырям!

Зло пиная подвернувшиеся под ноги камни, я шел ко входу в гостиницу и не мог понять, как ему удалось выскользнуть наружу незамеченным? И еще, что-то смутно знакомое маячило на границе сознания. Оно, словно дразня меня, то появлялось, то исчезало, не давая ухватиться за себя, чтобы понять, осмыслить, проанализировать.

- В задницу все! Вази!

Как только слуга оказался рядом, я потребовал:

- Завтрак и бокал крови. Иначе я за себя не отвечаю.

Еще двадцать дней мы провели в столице, обговаривая, уточняя, советуясь, решая, короче говоря, - переливая из пустого в порожнее. Наконец, дополнительные пункты договора были подписаны, и в честь этого события во дворце снова был званый ужин и бал, на котором вина снова лились рекой.

На этот раз, для разнообразия, я проснулся в своей кровати. А взглянув на дату, выругался и приказал Вази принести мне еще вина. Сегодня исполнялся ровно год с тех пор, как меня взяла в плен одна рогатая скотина, которая теперь гуляет неизвестно где, да еще и на моей лошади.

В общем, день с утра не задался. Лорды-вампиры, с которыми я прибыл в столицу демонов, решили перед отъездом ознакомиться с местными достопримечательностями и потянули меня с собой. Справедливости ради должен заметить, что я не сильно и сопротивлялся. Мы обошли город, посетив площадь фонтанов и улицу художников (бездельники, которые даже меча в руке никогда не держали), потом прогулялись по нескольким кабакам, празднуя скорое возвращение домой, а напоследок ребята затянули меня в храм всех Богов, к самому знаменитому оракулу нашего мира.

К оракулу я идти не хотел и отнекивался как мог.

- Он же ничем не отличается от других таких же предсказателей. Нагородит чуши, а ты ломай потом голову над тем, что он сказал.

Однако мои доводы не были приняты, так что пришлось идти, иначе меня грозились внести в храм на руках.

Оракул принимал по одному. Видимо, чтобы не побили за одинаковые ответы. Когда настала моя очередь узнать свое будущее, я шагнул за украшенную резьбой дверь и оказался в маленьком помещении без окон. Единственным источником света здесь служили десяток свечей, расставленных по полу вокруг кресла, на котором восседал седой демон с завязанными глазами.

Как только я вошел, демон поднял голову, замер на миг, словно прислушиваясь к чему-то, и улыбнулся.

- Тебе нечего спросить у меня, но мне есть, что ответить тебе. Чтобы найти свое будущее, вернись в прошлое. А теперь иди.

После этих слов все свечи разом погасли, словно их задул кто-то, но ни малейшего магического всплеска я не уловил. Когда же глаза мои привыкли немного к темноте, я понял, что остался в комнате один.

- Фокусник, - фыркнул я презрительно и вышел из комнаты, вот только далекий смех, который, кроме меня, никто не услышал, заставил мою кожу покрыться мурашками.

Возвращаясь домой, я оказался в нескольких часах езды от замка Дамдеров, где провел самые неприятные полгода в своей жизни. Слова оракула о том, что мне надо вернуться в прошлое, гонгом прозвучали в голове, и я остановил коня. Мне определенно следовало посетить то место еще раз, и, если повезет, я найду там демона и мою лошадь.

Взяв десяток воинов из сопровождения на всякий случай, а так же верного Вази, не пожелавшего оставаться с отрядом, я отправился в путь, бросив остальным короткое:

- Я догоню. Езжайте.

Замок демонов встретил меня тишиной. На воротах дежурил одинокий привратник, который исчез, стоило нам въехать во двор. Остановив коня во внутреннем дворе замка, я огляделся. Тишина. Ни одна зараза не шелохнется. Двоих воинов я послал осмотреть конюшни, может, там Белка стоит, а сам так и остался сидеть верхом, дожидаясь, пока найдется из слуг кто-нибудь посмелее.

- Вымерли они тут, что ли? – подал голос Вази.

Словно в ответ на его слова двери замка отворились, и на пороге появился седеющий демон.

- Я смотритель замка, чем могу быть полезен?

- Я ищу вашего хозяина, Арана Дамдера.

- Так ведь… казнили его. Вроде.

- Не казнили. Смылся ваш хозяин. Где я могу его найти?

Слуга замялся, недобро глянув на меня, и ответил:

- Не знаю. А знал бы – все равно не сказал.

Губы мои растянулись в невольной улыбке, очень уж этот наглый смотритель был забавен. Боится, видно же, что боится, а все равно хамит.

- За что же честь такая?

- За то же. Все кухонные знали, кто и для чего мясо и печёнку таскал.

- Что? – я почувствовал, как волосы на затылке приподнялись. - Ты о чем говоришь? Причем тут мясо?

- При том, что молодой хозяин Вас от смерти голодной спасал, а вы… Эх, знамо дело вампир, - седой демон безнадежно махнул рукой, показывая что словом «вампир» объясняется подлость моей натуры и ничего с этим не поделаешь.

Вот теперь все кусочки мозаики стали складываться в целую картину. Значит меня демон кормил. И странность его побега теперь тоже понятна. Вази не смог его учуять, так же как я не мог ни почуять, ни увидеть своего благодетеля благодаря его магии. Осталось заполнить только один фрагмент:

- Скажи-ка мне, есть ли в доме слуги других рас, кроме людей?

- Нету. Старший лорд терпеть не мог чужаков и полукровок. Людей и тех всего двое, для самых грязных работ. Он и сына-то ненавидел за кровь дриад, какие уж тут другие расы.

Осознание того, что я наделал, легло на мою душу тяжелым камнем, и даже такое оправдание как «Я не знал», не сделало мою ношу легче. Я свалял дурака, был слепым идиотом, и этим все сказано.

- Значит, это был он.

Вази, который знал всю историю моего пленения, наклонился ближе и прошептал:

- Хозяин, вы считаете, что та кровь…

- Да. Больше некому.

- Что будем делать? – Тихо спросил Вази. Тут и посланные на конюшню воины вернулись, сообщив, что Белки здесь нет, и не было.

- Едем домой. Там разберемся.

А что еще я мог сказать?

Дома меня поджидал большой сюрприз. Белка вернулась. Сама. Пришла на три дня раньше меня, чем изрядно перепугала слуг и воинов, решивших, что на меня опять напали. Но по Белке не было видно, чтобы она дралась, а все домашние знали, что просто так она меня не оставит, потому тревогу поднимать не спешили. И правильно сделали.

Осмотрев кобылу, я не нашел на ней следов дурного обращения. Она была в меру упитана, весела и благодушна. Вот только мое благодушие приказало долго жить.

- Это поможет тебе сохранить часть шкуры, рогатый, но не рассчитывай на то, что я забуду. Мы еще встретимся. Обязательно. Знать бы только где тебя носит.

Мысли об этом демоне вызывали в душе странную бурю. С одной стороны мне хотелось его придушить, а с другой… я даже был готов встать перед ним на колени, принося извинения, хотя раньше, за все сто лет жизни, ничего подобного я не испытывал.

Глава 10 

_Фадин. Год спустя._

- Засада! – успевает выкрикнуть выскочивший из-за поворота всадник, и тут же падает вместе с конем, пронзенный двумя десятками стрел.

- Щиты! Занять круговую оборону! – командую я, хоть и понимаю, что мы уже не успеваем полноценно отразить нападение оборотней. Эти блохастые оказались лучшими воинами, когда дело касалось сражения в лесу. Они устраивали такие мастерские засады, что замечали мы их, только ступив в «капкан». Вот и сейчас мой отряд, состоящий из трех десятков вампиров, напоролся на засаду противника, хотя вперед и по бокам были высланы дозоры.

Белка всхрапнула и сделала прыжок в сторону, а на то место, где мы только что были, упало дерево. Новый прыжок, а затем еще один. Три вампира не успели выскочить из-под падающих стволов, зато остальные вовремя сориентировались и бросились вперед, стремясь покинуть опасное место. Наши кони легко перескакивали упавшие стволы, но при этом противники не забывали поливать нас градом стрел. Знать бы, кто оборотней научил стрелами пользоваться, как заправских эльфов, я бы этого умника за его собственные яйца на самом высоком дереве подвесил!

Наконец дорога поворачивает еще раз и выводит нас к озеру. Это странно, но оборотни терпеть не могут рек и озер, так что на его берегу мы в относительной безопасности, да и не гоняются они за отступающим противником никогда, что тоже весьма странно и не похоже на хищников. Так что здесь можно немного отдохнуть и подсчитать потери.

Командую спешиться, выставить заслон и осмотреть раненных, при этом сам осматриваю лес, совершенно упустив из вида водную гладь. А зря. Несколько сот стрел взвиваются с замаскированных плотов, ставших в эту минуту видимыми, и бьют нам в спины. Я чувствую резкую боль между лопаток и чуть ниже, где стрелы пробили кольчугу, словно масло, и мир начинает кружиться вокруг меня. Больно. В глазах темнеет. Вцепляюсь в шею Белки, понимая, что это конец, но, не желая умирать. Последнее что помню, это резко замелькавшие деревья, а потом наступила темнота.

- Пей. Ну, пей же.

Знакомый голос будоражит и не дает отойти. А еще запах. Вкусный. Живительный. Совсем рядом. К губам что-то прижимается, заставляя их раскрыться, и на язык падает капля, несущая в себе все краски и вкусы жизни.

- Пей.

И я пью, жадно глотая, впиваясь клыками в мягкую плоть, когда живительный источник начинает иссякать, слизывая языком то, что не попадает в рот. Пью, чувствуя, как отступает боль. Пью, пока не засыпаю, насытившись.

В себя прихожу от птичьего щебета. Открываю глаза и вижу серо-зеленый полог над головой. При этом я не ощущаю ни слабости, ни боли, а ведь точно помню, что был ранен. Белка, умница, вынесла меня раненого туда, где я получил помощь. Помню вкус крови, что я пил. Она была точно такая же, как и кровь…

- Аран! – сажусь на походной койке, оглядываю палатку, но никого не вижу. Встаю, обуваюсь, накидываю камзол, висевший тут же, и чуть ли не бегом бросаюсь наружу, а выйдя, оказываюсь посреди военного лагеря вампиров.

- Очнулись, лорд? Вот и хорошо.

Справа подошел пожилой вампир со знаком лекаря на нагрудном медальоне.

- Где я?

- В нашем лагере. Вы проспали два дня, - говорит он медленно, а меня аж трясет от желания поскорее узнать, где Аран. В том, что именно он поил меня своей кровью, я не сомневаюсь.

- А кто меня поил кровью? Где он?

- Уж точно не здесь. При отступлении вас нашли у самой границы с лесом дриад. Вы были в таком состоянии, как и сейчас, только на вас было наложено заклятие сна, которое я не смог снять, как ни старался. Оно само рассеялось через двое суток. Вот и все. Судя по крови на спине и порванной одежде, вы были ранены, но кто, когда и где поил Вас кровью, я сказать не могу.

«У леса дриад? Значит он там», - сердце мое забилось чаще, но было в словах лекаря еще кое-что, от чего мое радужное настроение испарилось так же быстро, как и появилось.

- Отступая? Мы отступили?

- Совершенно верно. Наши войска, как и войска демонов, просто покинули северные леса. Оборотни были столь добры, что позволили забрать и похоронить всех наших воинов, доставив всех павших к самой границе ельников, но стоит кому-нибудь, кроме похоронной команды, проникнуть в лес, как его встречают стрелами. За два месяца этой безумной компании нами не было убито ни одного оборотня, зато наши потери исчисляются парой тысяч воинов. У демонов тоже самое. Нас просто уничтожают из засад и скрываются раньше, чем наши воины успевают добраться до них. А бронебойные стрелы, которые оборотни научились создавать, делают доспехи бесполезной рухлядью.

- И насколько далеко нас загнали? – мне необходимо было это знать, чтобы понять, как мне пробраться обратно, к лесу дриад.

- Оборотни полностью контролируют северные леса. Дальше они не пошли, зато на деревьях развесили берестяные таблички, предупреждающие о том, что дальше начинается территория оборотней и нам там не рады. В общем, войну мы проиграли, потеряв кусок северных территорий.

- Да они нам особо и не были нужны, - отмахнулся я. - А что с лесом дриад?

- Стоит, как стоял. В светлые лиственные леса оборотни не сунулись. Да и дриады не потерпят соседей, которые им зверье все распугают. Быстро выкинут незваных пришельцев, и оборотни это прекрасно понимают.

Это известие заставляет меня облегченно выдохнуть.

- И чего мы тогда ждем?

- Ясно чего, приказа от правителя. Все высшее командование сейчас на совещании, и демоны туда же явились. Магией так и разит от штабной палатки. Совещаются с правителями. Решают, что делать. Прикажут уходить – пойдем по домам. Прикажут воевать – отправимся снова в леса, выбивать оборотней, вернее, это они нас будут выбивать.

Последнее предложение лекарь произнес едва слышно, но мне было не до его рассуждений.

- Моя лошадь здесь?

- А как же. Весьма вредная, надо сказать, кобыла. Перекусала кучу народа. Воины ей даже кличку дали – рыжий оборотень. А еще…

- Где она, - невежливо прервал я лекаря, чуть не пританцовывая от нетерпения.

Глянув на меня и тяжело вздохнув, словоохотливый лекарь указал направление.

- Там, за лагерем. Со всеми остальными лошадьми.

Забрав из палатки свое оружие, я бросился в указанном направлении. Белка – умница. Однажды узнав дорогу, она непременно найдет ее снова.

Возле самого табуна, я был остановлен часовыми. Это оказались мои ребята, выжившие после разгрома у озера. От них я узнал, что из трех десятков их осталось всего восемь, остальных хоронили вчера, торжественно и со всеми возможными в походных условиях почестями. Меня тоже поначалу считали погибшим, но, не найдя моего тела среди выданных оборотнями трупов, воспряли духом, рассудив, что я и не из таких переделок возвращался. И оказались правы. Теперь они все обнимали меня и хлопали по плечам, радуясь тому, что я выжил. Узнав же, что мне надо вернуться, выразили готовность следовать за мной хоть в логово оборотней, хоть на плаху. Я был тронут. Честно.

- Спасибо ребята, но сейчас я должен поехать один. Это очень важно.

- Для вас важно, господин граф, или для страны?

- Для меня.

Так меня и отпустили, снабдив предварительно едой и флягой с водой, о которых я даже не подумал в спешке.

Белка быстро поняла, куда мне надо. Я уже говорил, что она умница? Стоило только подъехать к границе леса дриад и отпустить поводья, как она весело потрусила к одной ей известной цели. Вскоре она остановилась у деревьев, переплетенных лианами, и замерла, настороженно глядя через зеленые заросли.

Именно так, - деревья переплетенные лианами, - и выглядела граница территории дриад. И если тебя не приглашали, пройти эти заросли было просто невозможно. Сколько бы ни рубили пришельцы гибкие лианы, их сменяли мгновенно выросшие собратья.

Поскольку хода дальше не было, я спешился, отпустив Белку пастись. Походив немного по поляне, я нашел место, где трава была заляпана кровью. Пошарив там, я извлек из травы три стрелы с наконечниками, окрашенными в бурый цвет моей кровью. Значит, именно здесь он спас мне жизнь.

Откидываю стрелы подальше и иду к границе. Сквозь плотную зелень нельзя разглядеть, что происходит с той стороны, но мне отчего-то кажется, что он где-то рядом. Подумав минуту, стучу по ближайшему дереву, за неимением двери, и мне отвечают. Лианы дрогнули и быстро расплелись, расползаясь в стороны, чтобы образовался небольшой проход, словно рама обрамляющая красавицу-дриаду.

- Зачем к нам пожаловал тот, кто пьет кровь? – ее зеленые глаза немного напоминают Арана, разве что у демона они были темнее, а рыжевато-каштановые волосы словно отражают солнечные лучи, пробравшиеся сквозь листву.

- Я ищу Арана.

- Зачем?

- Чтобы извиниться и поблагодарить.

Дриада недовольно поджала губы.

- Я передам ему. Можешь идти.

И лианы мгновенно смыкаются, вновь преграждая мне путь.

- Постой! Мне нужно поговорить с ним! Слышишь?!

И только птичьи трели были мне ответом.

- Я должен с ним поговорить и без этого не уеду!

И снова тишина. Ничего. Я упрямый. Не сдамся. Расседлав Белку, кладу седло на землю и сажусь рядом, спиной к границе. Будем ждать.

Солнце почти закатилось, но я упрямо продолжаю сидеть. Захочется спать – лягу. Седло – та же подушка, разве что немного жестче.

Спиной чувствую чужие взгляды, да и Белка подтверждает, что за нами продолжают следить, иногда вскидывая голову, шевеля ушами и глядя на зеленую границу, как мне кажется, насмешливо.

Когда совсем стемнело, я все-таки лег, устроившись на ночь. Ночные хищники пару раз приближались ко мне, но злой храп моей кобылы, да и мой запах более опасного существа быстро и надежно отпугивали их, заставляя убраться с поляны как можно скорее.

Ночь прошла спокойно. На рассвете я поднялся, сбросил верхнюю одежду и начал обычную разминку, чтобы разогнать застоявшуюся кровь в жилах. А когда закончил, снова сел, чтобы слегка перекусить. Все есть не стал, мало ли, сколько придется сидеть, а тут еще и дождик мелкий начал накрапывать.

Сидеть мокрым – то еще удовольствие, но уходить я все равно не собирался. Подумаешь, промок. Туча ушла, солнце пригрело, вот и высох.

Зачем я это делаю? Почему не ушел? Сам не очень понимаю. Если бы хотел просто извиниться, то меня бы давно уже здесь не было, я же хотел… увидеть, понять, можно ли исправить то, что я натворил или это станет моим проклятием на всю оставшуюся жизнь?

Если мне, просыпаясь утром, хочется видеть его рядом с собой, обнимать, вдыхать его запах, а от мысли, что делал ему больно, становится больно самому – это любовь? Если да, то любовь похожа на болезнь, но я согласен болеть этим демоном всю жизнь.

Аран, такое же красивое имя, как и он. Почему я с самого начала не разглядел, что за существо мой демон? Почему для этого меня надо было ткнуть в правду носом? Я ищу ответы на эти вопросы и не нахожу их. Я был слеп, глуп, туп, и впервые почувствовал, что испытываю к нему не только ненависть, когда он солгал ради меня. Понял, но не принял, иначе не отпустил бы. А за то, что произошло в гостинице, я буду казнить себя до конца жизни. Даже если он простит меня, я сам себе простить не смогу.

В этом демоне оказалось больше мужества и чести, чем во мне, закаленном в боях воине. Мне бы только поговорить с ним, попросить, извиниться. Сможет ли он вообще простить меня? Не знаю. Надеюсь. Очень надеюсь. Иначе я не знаю, как мне жить дальше.

Когда солнце вновь начало клониться к западу, я услышал рядом с собой стук чужого сердца. Звук доносился из-за спины, но оборачиваться я не стал, боясь спугнуть, а сердце мое сначала забилось учащенно, а потом испуганно замерло. А вдруг?.. Нет, не думать о плохом, не думать.

- Может, присядешь рядом? Разговаривать, когда твой собеседник стоит за спиной не очень удобно.

Глава 11

 _Аран._

Передвигаться мне пришлось по ночам из-за возможной погони. Лошадь, что я выбрал на конюшне почти случайно, оказалась весьма сообразительной, и мы быстро подружились. Я назвал ее Рыжая, и она охотно откликалась на это имя.

Денег у меня не было. Еда, что я захватил в гостинице, быстро кончилась, тем более что я делился с Рыжей и хлебом, и морковью, но голодать мне не пришлось. Весной и летом можно было легко отыскать съедобные коренья и растения, было бы желание и толика знаний. А однажды я вообще совершил ночной набег на чужой огород, о чем мне до сих пор стыдно признаваться.

Где точно следует искать дриад, я не знал. Просто выбрал направление и следовал ему, пока мы не оказались в лесу. Это не был густой северный ельник, тут деревья не мешали расти друг другу, и давали траве и цветам достаточно света и простора для жизни. Мне тут понравилось, а когда впереди показалось препятствие из лиан, плотно обвивших деревья и образующих этакую зеленую стену, я понял, что приехал.

Спешившись, я расседлал лошадь, погладил ее по морде, поблагодарил и отпустил. Она сама найдет дорогу назад или нового хозяина. Мне же теперь лошадь была без надобности. Даже если дриады меня не примут, пойду дальше пешком. В лесах все равно верхом сложнее пробираться, чем на своих двоих.

Рыжая фыркнула мне в лицо, обдав запахом жеваной травы, и легкой рысцой побежала обратно, туда, откуда мы появились, я же направился к преграде из лиан.

«Интересно, как тут можно вызвать хозяев?»

Пока я разглядывал живую границу, несколько лиан шевельнулись и потянулись ко мне. Я машинально их погладил, нежно дотрагиваясь до листьев, словно передо мной был щенок или котенок. Лианы дрогнули в моих руках, встрепенулись и расплелись, давая мне проход.

- Спасибо, - поблагодарил я их, проходя через границу, тут же сомкнувшуюся за моей спиной. Лес здесь ничем не отличался от того, откуда я пришел, разве что цветов всевозможных было великое множество. Они стелились под ногами разноцветным ковром, над которым порхали бабочки и пчелы.

Топтать цветы не хотелось, так что я остался стоять на месте, внимательно глядя под ноги, в поисках тропинки, а когда все же поднял голову, чувствуя на себе чужой взгляд, увидел стоящую передо мной улыбающуюся девушку. Ее большие зеленые глаза имели цвет весенней листвы, а рыжеватые волосы напоминали мне по цвету кобылу, на которой я приехал. От такого неуместного сравнения я невольно улыбнулся и одновременно с этим почувствовал, как скулы мои заалели от смущения.

- Здравствуйте. Я Аран. Демон. Почти.

- Береника.

Так я познакомился со своей теткой. Дриады все носили имена растений, и даже меня они умудрились переименовать в Шиповник, но я не обижаюсь. Если им так нравится – пусть зовут. Тем более, что шиповник мне и самому нравится. Красивый он. И пахнет хорошо. И плоды у него вкусные.

Береника оказалась младшей маминой сестрой. Она отвела меня к себе домой, познакомила с бабушкой, еще тремя младшими сестрами и своей дочерью. Все они смотрели на меня как на чудо, а потом я узнал, что так оно и было. Среди дриад не бывало еще никогда мужчин. Когда им подходил срок зачать, дриады покидали свой лес и шли искать того, кто смог бы стать отцом их девочкам. Дочери дриад всегда рождались дриадами, и только моя мать стала исключением за последние пять сотен лет. Почуяв в ней кровь хищника, дриада отдала ребенка его отцу, потому что выжить среди дриад девочка не смогла бы. А теперь среди них появился я, ни демон и ни дриада. Ошибка природы, одним словом, урод.

Хоть дриады и приняли меня с распростертыми объятьями, стеснять их я не захотел и выпросил разрешения поселиться на самой границе. Дриады домов не строили. Они просто просили деревья и растения, а те создавали для них все, что было нужно. Таким образом, я получил свою крышу над головой уже через два часа после того, как озвучил просьбу. Дриады вообще не жили деревнями. Их дома были разбросаны по всему лесу, так что моему желанию уединиться никто не удивился.

Мой дом мне очень нравился. Рядом бил небольшой родничок, снабжавший меня водой. Небольшой огород за домом давал три – четыре урожая в год, а зимы в землях дриад вообще не было. Даже когда всюду лежал снег, здесь было по-летнему тепло и приятно.

И все бы было ничего, если бы меня не преследовал мой вампир. Мой. Это же надо было его так назвать. По сути, он никогда не был моим и не будет, но ночью, во сне, когда он приходил ко мне, обнимал и просто молча стоял рядом, я чувствовал, что он МОЙ. Мой единственный, самый родной и… любимый.

Когда я рассказал все бабушке Иве, та покачала головой, погладила меня по волосам и сказала, что все обязательно образуется.

- Ты только верь, Шиповник. Вера, надежда и любовь – самые сильные чувства в нашем мире. Они иногда даже смерть прогнать могут.

Может, и могут, спорить не буду, вот только мне от этого не легче, потому что из всего этого у меня есть только любовь, и та кособокая какая-то.

Вот так и пролетел год. Я почти не замечал, как сезоны сменяли друг друга, погрузившись в свой маленький мирок, пока однажды меня не потревожило конское ржание.

Подойдя к границе, я увидел за ней небольшую рыжую лошадь, на спине которой кто-то лежал. Рыжую я узнал практически сразу, так что, приказав лианам пропустить меня, выскочил наружу, чтобы снять с ее спины…

- Фадин, - выдохнул я и почувствовал, как сердце в груди болезненно сжалось.

Три стрелы торчали из спины вампира, причем как минимум одна из них пробила легкое, о чем свидетельствовала кровавая пена на губах вампира. Окажись эти стрелы в теле любого другого существа и его участь была бы предрешена, но вампир…

У меня был шанс спасти его, и я им воспользовался. Разодрав правое запястье когтями, я прижал его к губам вампира и тот начал инстинктивно глотать живительную для него влагу. Было больно, особенно когда он, немного придя в себя, впился в запястье клыками, раздирая его еще больше. Я даже чуть не закричал, но все же сдержался, а в следующую секунду его язык прошелся по поврежденному запястью, слизывая кровь и смачивая слюной кожу, отчего та сразу же онемела. Боль ушла и даже когда он вновь принялся углублять рану, практически зажившую, я уже не чувствовал ничего, кроме огромного облегчения от того, что он будет жить.

Когда я понял что вампир вне опасности, меня самого уже сильно шатало, а в глазах то и дело мелькали черные мошки. Вскоре он должен был очнуться, так что я решил оставить его одного, и присмотреть за вампиром из-за зеленой преграды, пока он не уйдет.

Появившаяся весьма вовремя Береника, помогла мне дойти за границы, а затем вернулась к вампиру и наложила на него заклятие сна.

- Зачем? - поинтересовался я, оседая на землю у закрывшейся границы.

- Скоро тут будет много всадников. Я почувствовала их приближение, поэтому и пришла.

- А если это его враги?

- Хочешь, чтобы я сняла заклятие? Я могу, конечно, но не советую. Если это окажутся его враги, мы с ними справимся и отсюда, а если друзья, то им лучше о нас не знать.

Подумав немного, я согласился с ее словами, и не ушел, пока не убедился, что всадники не собирались причинять вреда Фадину. Я видел, как бережно его подняли и унесли к повозке, на которой уже лежало несколько раненых вампиров. А потом я еще долго сидел на том же месте, не в силах покинуть свой наблюдательный пункт, пока темнота не накрыла весь лес.

Мне было одновременно хорошо и плохо. Хорошо от того, что мой любимый остался жив, а плохо от того, что я никогда не смогу его так назвать, глядя в нереально-синие глаза с красными зрачками. Очнувшись, он не вспомнит меня и продолжит жить так же, как жил, а я… я тоже продолжу. Существовать.

Два дня я ходил сам не свой, не находя себе места, а потом возле границы снова появился ОН. У меня чуть сердце не остановилось, когда я снова увидел Фадина. Колени мои дрогнули, и я чуть не упал. Пришлось схватиться за ствол ближайшего дерева, чтобы не очутиться на земле. Хорошо, что рядом оказалась Береника. Она вышла к Фадину и спросила, что ему надо. Оказалось, что он хотел извиниться и поблагодарить. Дриада пообещала передать мне его слова, но упертый вампир все равно не ушел. Этот упрямец просидел перед границей из лиан больше суток, его даже дождь не прогнал. А я все это время сидел с противоположной стороны и не знал, что ему сказать.

Наконец, я решился. Наложил на себя заклятие невидимости и тихо вышел за границу. Подойдя к вампиру со спины, я замер, разглядывая его.

- Может, присядешь рядом? Разговаривать, когда твой собеседник стоит за спиной, не очень удобно.

Снимаю заклятие, какой в нем толк, если он все равно меня почувствовал, и сажусь рядом на траву. Сидим. Молчим.

- Я хочу извиниться.

Здесь эхо или мы это одновременно сказали? Искоса смотрю на вампира и встречаюсь с таким же настороженным взглядом.

- Тебе не надо извиняться.

И снова эхо. Такое совпадение вызвало у меня нервный смешок, больше похожий на зарождающуюся истерику.

- Можно, я первый? – опускаю взгляд на траву, не в силах смотреть на него. Он кивает, и я продолжаю:

- Я хочу извиниться за то, что Вам довелось испытать по моей вине, попав в плен. Я…

- Не надо. Я знаю, что ты не виновен в произошедшем. Знаю, что это ты кормил меня. И про кровь тоже знаю. Жаль, что узнал все это я слишком поздно. Почему сам не сказал?

Пожимаю плечами.

- Не думал, что поверишь.

Он понимающе кивает головой.

- Может, и не поверил бы. Тогда. Слишком зол был.

- Поэтому и молчал. А потом уже поздно было.

- Вот за это уже я должен просить прощения. И за то, что произошло в гостинице.

- Не нужно. Я все понимаю.

- Что понимаешь? – вампир вскинулся, а я почувствовал, как краснею.

- Тебе нужно было сбросить накопившийся негатив, а тут я. Вот и…

- Ничего ты не понял. Я и сам понял мотивы своих поступков совсем недавно. Я мстил тебе за то, что ты был более удачлив. За то, что унизил мое достоинство воина и лорда. Ты, более слабый противник, обыграл меня, фактически на моем поле, причем по моей же вине. Вот, что было самым болезненным ударом. Я мстил тебе за то, что ты мне неровня, но осмелился встать выше меня. Но больше всего я мстил тебе за то, что ты не преклонялся передо мной. Только вкус у моей мести оказался горьким, хотя поначалу это было не так.

Я почувствовал, как его исповедь болью отдается в моем сердце. Я ему действительно неровня. А после того, как утратил титул лорда, мне с ним за одним столом даже сидеть нельзя. Вампир же, не замечая ничего вокруг, продолжил изливать свою душу.

- Я только недавно понял, как был неправ. Я был слеп и эгоистичен до кончиков ногтей. Привык, что мир должен вращаться вокруг меня. Только после свинарника, и то не сразу, я понял, что воинская доблесть – не самое важное в жизни. За последний год понял. Когда потерял тебя.

Когда я узнал, что именно ты кормил меня и напоил кровью после наказания, у меня словно глаза открылись, но опять-таки не сразу, а после долгого переосмысления. От старых привычек, тем более, если им почти сотня лет, очень трудно отказаться. Я, наверное, путано объясняю?

Я отрицательно покачал головой, потому что сказать что-либо просто не мог. Чувствовал - если открою рот, точно заплачу. А он продолжил:

- Там, возле упыриных ям, я понял, что без тебя оттуда не уйду, хотя сам неоднократно запугивал тебя ими. Победить твоего отца в честном бою было не так уж трудно. Он больше брал силой, чем мозгами, а это один из признаков слабого воина. Настоящий воин должен уметь думать. Вот только в твоем присутствии это качество у меня напрочь исчезает. Нет, молчи и не возражай. Я не пытаюсь оправдаться, а констатирую факт.

Прибыв в гостиницу, я несколько раз заходил к тебе, чтобы убедиться, что с тобой все в порядке. А когда ты очнулся… Мне очень стыдно. Главную роль в моем недостойном поведении сыграло вино. Хотя нет. Нечестно оправдывать свои грехи тем, что немного больше выпил. Все это случилось из-за того, что я хотел тебя.

- Меня? – я не поверил тому, что услышал. Как он мог хотеть меня, этот блистательный во всех отношениях воин и лорд?

- Тебя. Ты мне грезился по ночам.

- Ты мне тоже, - выдыхаю так тихо, что сам себя еле слышу и заливаюсь краской стыда, но он услыхал.

- Тогда, возможно, ты мне позволишь исправить то, что я натворил?

- Как исправить? – не понял я.

- Позволь мне любить тебя. Я хочу показать, что смогу доставить тебе не только боль, но и удовольствие.

Я взглянул в его глаза, и даже вздрогнул, столько в них было желания и мольбы не отталкивать.

- Я… если это из-за того, что я давал тебе свою кровь, то я… это… ты же тоже спас мне жизнь. Там, у ям. А потом, когда мы… в гостинице, ты сделал все, чтобы убрать боль. Это было не так плохо. Правда.

Ну вот, я совершенно растерялся и не знаю, куда деть руки и глаза, а еще чувствую, как мое лицо буквально горит от смущения.

- «Не так плохо» вместо «хорошо» – это позор для меня. За свою жизнь я тебе благодарен, и если бы мог, отплатил бы собственной жизнью. Но не потому я предлагаю тебе ночь любви, что чувствую свою вину перед тобой, а потому, что я действительно хочу тебя. Именно тебя. Такого, какой ты есть. Милый, смущенный, нежный и даже немного испуганный. Мой инстинкт хищника буквально кричит схватить тебя, унести, спрятать и не отдавать никому, потому что ты - самая большая драгоценность этого мира.

Всхлипнув, я закрыл лицо руками, пытаясь скрыть от него свои слезы, но разве такое можно скрыть? Он обнял меня и прижал к себе так, что мое лицо оказалось прижатым к его груди. И тут меня просто прорвало. Я рыдал, скомкав его сорочку пальцами, и поливая ее слезами, а он гладил меня по голове и шептал какие-то ласковые глупости, словно я действительно представляю для него какую-то ценность.

Когда слезы все же иссякли, была уже глубокая ночь. Я пригласил его к себе домой, желая оставить на память о нем еще одно воспоминание, и там…

Ту ночь я могу с полным правом назвать ночью любви. Фадин был нежен и внимателен. Долго готовил меня, облизав и обцеловав каждый сантиметр моего тела. Первый раз я кончил, когда он ласкал мой член ртом, а прежде чем приступить к главному, он прошелся по моему телу еще раз, присовокупив легкие укусы к ласкам языком и губами.

Я буквально плавился в его руках, наслаждаясь каждой секундой нашей близости. Она ничем не напоминала нашу первую ночь, полностью стирая ее из моей памяти.

Кончив, я заснул в объятьях вампира, слушая, как выравнивается его дыхание и надеясь, что утром он простится со мной, прежде чем уехать. Да, я не поверил ему, решив, что все те слова предназначались для облегчения его души, ведь я спас его от смерти, вот Фадин и просил прощения как мог.

Утром меня разбудили губы вампира, снова ласкающие мой член. Долго я не смог выдержать его ласки и быстро кончил, смущенно покраснев. «Кажется, красный цвет скоро станет моим естественным окрасом». Я уткнулся носом в подушку, избегая взгляда вампира. Принимать подобные ласки ночью, было не так неловко, как при свете солнца.

Фадин понял мое смущение и тихо рассмеялся.

- Ты столько раз доставлял мне подобное удовольствие по утрам. Могу я хоть немного отплатить тебе за это?

Не знаю, чего хотел добиться этими словами Фадин, но я почувствовал, как кровь отхлынула от сердца, заставив его замереть.

- Ты только поэтому… решил расплатиться?

- Нет-нет. Совсем нет, - он обхватил мое лицо ладонями и повернул его так, чтобы мы смотрели в глаза друг другу. - Я просто хотел тебе показать, как приятно может начинаться наше совместное утро, а потом неудачно пошутил. Прости, мой хороший. Я не хотел тебя обидеть.

Вампир прижал меня к себе, крепко обхватив руками.

- Помнишь, как я называл тебя, пока ты жил в моем доме? Нет, не надо произносить это вслух. Знаю, что помнишь, и чувствую, как ты дрожишь, вспоминая, какой сволочью я был. Я не могу вернуть время вспять и изменить то, что уже произошло. Но я могу попытаться исправить причиненный тебе вред, доказав, что ты чудо. Истинное сокровище, которое я нашел совершенно случайно и почти сразу же потерял по собственной глупости, а теперь снова обрел. Просто поверь мне и позволь любить тебя так, как я хочу. Я согласен даже остаться с тобой здесь, только бы ты не отталкивал меня.

- Дриады вряд ли будут счастливы, если у них в лесу заведется такой хищник как вампир, - пробормотал я, уткнувшись ему в грудь.

- Тогда поехали ко мне. Я понимаю, что ты мне не доверяешь и боишься, но мы можем заключить договор на месяц, полгода или год, чтобы ты понял, что меня не надо больше бояться. Если по истечению этого времени ты поймешь, что не можешь жить со мной, я тебя отпущу, и ты сможешь уехать. Клянусь.

Может кто-то и назовет мое решение глупым, но все же я согласился ехать с вампиром к нему домой, заключив с ним соглашение на год. Не сразу, конечно, через два дня уговоров, взаимных ласк и совместных прогулок по лесу. При этом я поставил только одно условие: если я ему разонравлюсь, он скажет мне об этом немедленно, и отпустит, не дожидаясь окончания срока договора. Он согласился без колебаний, а еще он подарил мне Рыжую, которую на самом деле зовут Белка.

- А почему Белка? - спросил я, усаживаясь в седло.

- Потому что она такая же рыжая, маленькая и проворная.

Эпилог

- Вставай, мой хороший, уже утро, - вампир с улыбкой стягивает одеяло с демона и жадно облизывается, глядя на его полувозбужденный член.

- Какое утро? Темно еще, - сонно отвечает демон, приоткрыв один глаз, и тянет одеяло обратно, намереваясь еще немного поспать.- Фадин, имей совесть, ты мне всю ночь спать не давал. Я теперь, наверное, и ходить нормально не смогу, болит все. Какой комар тебя укусил?

- Что мне комар? Я сам кого хочешь закусаю. А то, что ходить не можешь, – замечательно. Значит, точно не сбежишь.

- Никуда я сбегать не собираюсь. И чего ты с утра переполошился? Ни ночью покоя не давал, ни утром.

Одеяло все же отброшено в сторону, и вампир прижимает к себе капризничающего Арана, целуя его.

- А ты помнишь, какой сегодня день? – проявляет настойчивость Фадин, тихонько дуя на ушко любимого. - Сегодня ровно три года со дня нашей встречи.

Сон с демона как ветром сдуло.

- Что, уже? Как быстро время бежит. Хочешь заключить новый договор?

- Да, но об этом потом. А сейчас я хочу сделать тебе большой подарок.

- Какой?

Демон заинтересованно оглядел спальню, но ничего необычного не увидел.

- Самый дорогой. Потом будут и другие подарки, но этот я хочу подарить тебе именно сейчас.

С этими словами вампир перемещается вниз, целует и ласкает языком член демона, а когда тот приходит в полную боевую готовность, вампир перекидывает ногу через любимого и медленно садится на его член, вздрагивая и закусив нижнюю губу.

- Сумасшедший! Тебе же больно! О-о-оу!

- Нет. С тобой не может быть больно. Только приятно. Тем более… ах! Я подготовился.

- Да-а, чувствую-у-у! Нет, не останавливайся!

- Не останавливаюсь, любовь моя. Просто хочу тебя поцеловать.

Когда оба они, запыхавшиеся, отдыхали после полученного оргазма, Аран осмелился задать давно мучающий его вопрос:

- Фадин, вот ты поклялся, что отпустишь меня, если мне будет плохо с тобой. А ты, правда, отпустил бы?

- Правда, - ответил вампир, не задумываясь, - просто, когда я клялся, то забыл озвучить ма-аленький кусочек текста. Я отпущу, но последую за тобой, куда бы ты ни отправился.

- Мошенник, - удар кулаком в грудь только насмешил вампира, заставив его еще сильнее прижать к себе любимого демона. - Так что там с договором?

- А-а, договор. Предлагаю несколько сместить временные рамки нашего договора. Отныне он будет заключен не на год, а навечно. Согласен?

- Да. Но только с одним условием.

- Каким? – вампир встревожено приподнялся на локте, нависая над Араном.

- Поцелуй меня.

- С удовольствием.

Вампир жадно целует Арана, стараясь этим поцелуем передать всю свою любовь к нему.

- И как тебе вкус? – почти промурлыкал вампир, облизываясь, словно довольный кот.

- Сладкий. Очень сладкий.

КОНЕЦ.

Читайте больше книг на сайте онлайн-библиотеки mir-knigi.org