Автор : Сабурова Сабина Название книги: Абонент не отвечает (СИ) Читать на сайте: https://mir-knigi.org/author/saburova-sabina/abonent-ne-otvechaet-si Беты (редакторы): lorkinsun Фэндом: Ориджиналы Персонажи: м/м Рейтинг: NC-17 Жанры: Слэш (яой), Ангст, Юмор, Флафф, Повседневность, Учебные заведения Предупреждения: Изнасилование, Нецензурная лексика, Underage Посвящение: Очередные благодарности lorkinsun. Пока мой мозг еще что-то способен генерировать, я с тебя не слезу. ))) Публикация на других ресурсах: ТОЛЬКО С РАЗРЕШЕНИЯ АВТОРА!!! Примечания автора: Что выплеснулось, то и написала. Получилось немного сопливо, сама в шоке. ========== Пролог. ========== - Так больше продолжаться не может! Бестолочь! – Брызгал слюной высокий седовласый мужчина спортивного телосложения, выхаживая по своему кабинету на двадцать пятом этаже офисного здания. – Я угрохал на тебя кучу времени и денег, и где твоя благодарность? В жопе? - Пап, да ладно тебе. Ничего ведь плохого не случилось, - оправдывался непутевый отпрыск с помятым после бурной ночи лицом и ярко выраженным перегаром, развалившись в одном из кожаных кресел. - Ничего плохого?! – Остановил свои хождения отец, разъяряясь еще больше. – Ты разбил третью машину за этот год, чуть не сбил бабку… - Да она выскочила из-за куста прямо под колеса! - А то, что ты ехал по городу сто сорок, это не считается?! – Он швырнул пачку бумаг на стол перед сыном. – Твои бесконечные штрафы за превышения, вождение в нетрезвом виде, неправильную парковку – это тоже не в счет?! Ты учился в лучшей школе в Швейцарии, закончил университет в Англии. Я надеялся, что по прибытии ты станешь моей правой рукой. Проваландался год по клубам и барам – ну, думаю, отдохнет от учебы и возьмется за ум. Но прошло уже четыре года, тебе почти двадцать девять, а мозгов как не было, так и нет! Анатолий Петрович Аверин, глава ведущей строительной корпорации России и по совместительству уставший отец, опустился за широкий стол в кожаное кресло и уперся лбом в сложенные руки. Все надежды рушились. Он смотрел на равнодушного темноволосого сына, который так походил на него внешне, но не имел его бизнес-хватки. Взращенный в тепличных условиях, избалованный вниманием и деньгами, он не был приспособлен к самостоятельной жизни. Спасибо, хоть не стал наркоманом, как многие дети его друзей. И жестоким он не был – с самого детства таскал бездомных кошечек и собачек. Только свободные нравы Европейских стран сделали его геем. Родители надеялись, что это его увлечение со временем пройдет, но он упорно не желал женится и заводить детей, в открытую заявляя, что у него на женщину просто не встанет. Леша же сидел напротив отца и пытался отогнать подступающую после перепоя тошноту, сделать умное выражение лица и разлепить упорно закрывающиеся глаза. Он прекрасно понимал беспокойство отца, его поведение после приезда из Англии оставляло желать лучшего. Но закончив школу и университет с отличием, ему просто хотелось пожить для себя, развлечься, отдохнуть, а бесконечные безалаберные друзья этому немало способствовали. Серьезных отношений у него не было, хотя партнера он не менял уже два года. Но связывать свою жизнь с туповатым, амебообразным Славкой он не хотел. - Пап, ты ведь знаешь, я не дурак и все прекрасно понимаю. Сегодня четверг? Вот с понедельника начну вливаться в суть работы. - Нет, Алексей. У меня есть другое решение. Даю тебе неделю чтобы собрать вещи, и уматывай на все четыре стороны. - Ты что, из дома меня выгоняешь?! - Я даю тебе возможность научиться жить без папиных денег и маминой юбки. Найдешь работу самостоятельно, снимешь квартиру, как все люди, вот тогда и посмотрим, чего ты стоишь. По спине Алексея побежала тонкая струйка пота. Такого поворота событий он не ожидал. Захотелось снять дорогой синий пиджак, закатать рукава рубашки, прочистить уши и еще раз услышать, что говорит его всемогущий отец. - Ты понимаешь, что выгоняешь меня на улицу? – Осторожно поинтересовался Леша. - В твоем возрасте у меня уже был собственный бизнес, жена и маленький ребенок! – Повысил голос Анатолий Петрович. – Мне никто не помогал потому что некому было! А у тебя было все! И ты ничего из этого не сделал! - Я же сказал – в понедельник выйду на работу! - Может и выйдешь, но не в этой фирме – у тебя нет опыта работы, а у меня – свободных вакансий. Теперь покиньте мой кабинет, молодой человек, мне работать надо, - и с этими словами Анатолий Петрович углубился в чтение бумаг. Алексей обалдел от такого поворота событий. Свои смешанные чувства он не мог бы охарактеризовать просто потому, что сам еще их не понял. Его голова не прояснилась мгновенно, как у большинства киногероев, тошнота продолжала подкатывать, а песок в глазах грозился высыпаться наружу. Он таращился на отца еще какое-то время, молча встал и, пошатываясь, пошел на выход. - Ключи от квартиры оставишь в прихожей, когда съедешь, - бросил отец на прощанье. Леша как в тумане спустился в металлической коробке лифта на первый этаж и побрел к ближайшему парку. Решение отца никогда не оспаривалось в их семье и надеяться на то, что к вечеру или к утру, или через неделю он передумает, не приходилось. Всего за неделю ему надо найти место жительства и работу, или не найти и жить на вокзале с бомжами. Рука сама потянулась к мобильному телефону. Пара движений по сенсорному экрану и появилось пьяное веселое выражение лица его друга детства. Перекантоваться можно и у него, но вот с работой он помочь не сможет просто потому, что их отцы работают вместе. Его любовник Славик, фотомодель, свою упругую задницу рвать ради него не будет, максимум скажет «не парься!», а через неделю найдет другого богатенького мальчика. После шестого гудка трубку, наконец, подняли, и сонный голос пробормотал: - Алле? - Димон, у меня большие проблемы, но ты, наверно, сейчас не сможешь со мной встретиться? - Чей-то я не могу? Я могу! – Послышалось подозрительное бульканье, протяжный вздох и: - Да, че-то я не могу. - Ты просыпайся давай и приходи в себя. Я буду часа через два. - Че случилось-то, Алекс? - Приеду – расскажу, - и Леша повесил трубку. Все лавочки на аллее были заняты. Мамочки с колясками курсировали по мощеным дорожкам, ребятишки в разноцветных одеждах бегали вокруг и решали только им одним известные проблемы. Всеобщее веселье и возбужденность заставили почувствовать окончательное уныние и безнадежность. Леша приметил одинокую девушку в вязаной шапочке и с планшетом в руках. Она сидела на лавочке по-турецки, огромные наушники скрывали уши, а пальчики шустро тыкали в сенсорный экран. Он присел на другой свободный конец лавки и уставился на свои кожаные туфли, купленные за бешеные деньги еще в Англии, а увидевшие свет пыльных русских дорог только неделю назад. - Ну, рассказывай, - произнесла девушка с другого конца лавочки. Леша с интересом посмотрел на говорившую, но решил, что она это планшету сказала - потому что глаз от него не оторвала, но наушники стянула на шею. На ней красовались старая потертая кожаная куртка, черная широкая футболка, синие джинсы и кеды. На вид малолетний пацан, только с грудью, хоть и маленькой. Из-под бордовой шапочки выглядывали пряди темных коротко остриженных волос, в губе, носу и брови по пирсингу. Леша, неосознанно, провел своим в языке по зубам, и снова уставился на туфли. - Ну чего молчишь-то? – Снова сказала девушка. – Рассказывай, что стряслось? Леша недоуменно уставился на девушку, та продолжала что-то печатать. Первой мыслью было, что они где-то пересекались, но память не подбросила необходимой информации. Он нахмурился и осторожно поинтересовался: - Это вы мне? - А ты здесь еще кого-то видишь? Наконец она оторвалась от планшета и встретилась с Лешей взглядом. Карие глаза подведены карандашом, ресницы слегка подкрашены, но другой косметики на ней не было и потому лицо казалось свежим. Она улыбнулась краем губ и на щеках появились ямочки. Леша усмехнулся: - Да мало ли. Может, ты с планшетом разговариваешь. - Я общаюсь только с компьютером, а планшет предмет неодушевленный, - заявила она и улыбнулась еще шире. – Меня Кира зовут. Кира перехватила планшет в одну руку, а другую протянула для пожатия. Леша снова усмехнулся и пожал протянутую руку. В голове что-то щелкнуло. Он снова осмотрел девушку с ног до головы, чтобы подтвердить свою догадку. - Леша, - представился он. - Ты лесбиянка? - А ты гомофоб? – подняла Киру темную тонкую бровь. - Нет. Скорее рыбак рыбака. - Тогда тем более рассказывай. К тому же постороннему человеку проще выговориться. - Ты еще и психолог? - Нет. Я фотограф. Давай! Не томи! Леша вздохнул и почему-то начал рассказывать о своих проблемах совершенно чужой девушке в парке. И не сказать, что эмоции его выплескивались через край, он просто констатировал факты. Его рассказ был кратким, но обстоятельным. Кира внимательно слушала, не перебивала и кивала в нужные моменты. Они сидели на лавочке, не обращая внимания на прохожих, словно старые друзья. Лето в этом году выдалось холодным, но именно в этот злосчастный, а, может, и роковой день небо было ясным, солнце ярким, а листва на деревьях выглядела молодой и свежей. Легкий ветерок трепал их волосы, наводя свои порядки. Хотелось откинуться на жесткую спинку деревянной лавочки, закрыть глаза и ни о чем не думать. - Мне почти двадцать девять лет, - говорил Леша. – А я словно мальчишка, потерявший мамку в толпе. - Так не будь мальчишкой и утри ему нос! – Воскликнула Кира. – Самому себе докажи в конце концов, что ты мужчина! - И как это сделать? Кира задумалась и забавно сморщила курносый нос. Набрала очередное сообщение и уточнила: - Он тебе совсем не оставил средств к существованию? Леша похлопал по карманам пиджака, извлек бумажник и заглянул в него. Многочисленные дисконтные карты из дорогих магазинов, пара зеленых и красных купюр и три банковских карты. Глаза полезли на лоб, когда он осознал собственную глупость. - Где здесь поблизости банкоматы? - В торговом центре, - махнула рукой Кира на высокое, блестящее зеркальными поверхностями, здание. - Есть пакет или косметичка? - Попросил Леша, вскакивая с места. Кира порылась в маленьком рюкзаке, извлекла плоский разноцветный пенальчик, вытряхнула оттуда скудное содержимое и протянула Леше. - Спасибо. Никуда не уходи! Кира кивнула головой, а новый знакомый ускакал к торговому центру, как козлик со спринтерским стажем. В мгновение ока Леша пересек широкую, четырехполосную дорогу, игнорируя пешеходную белую «зебру», чудом миновав пару-тройку внедорожников, и оказался в вестибюле торгового центра с атриумом. Коротенькая очередь возле зелененьких высоких электронных помощников подсказала нужное направление, и вот он судорожно тыкает пластиковой платиновой карточкой в узкое прямоугольное отверстие. Пара раз ткнув в плоские кнопки, с экрана терминала прочитал, что карта заблокирована. Золотую карту постигла та же участь, и они обе полетели в мусорную корзину. Удача посетила на третьей, и банкомат терпеливо отсчитал максимальное количество купюр. Вторая партия зеленых хрустящих бумажек вылезала куда медленнее, и Леша перешел к следующему банкомату, дабы полностью не опустошать предыдущий. Удалось получить еще три порции денег, а вот на пятом подходе банкомат снова выдал: «Карта заблокирована». Леша аккуратно сложил все деньги в косметичку, спрятал ее под пиджак и вернулся в парк, но на лавочке его ждали уже две девушки. Вторая оказалась подругой Киры Ириной. Маленькая, в строгой одежде и с цепкими глазами. Учительница русского языка и литературы. Кто бы мог подумать, что и среди учителей есть лесбиянки. Она уже была посвящена в проблемы нового приятеля и сдержано улыбнулась ему, скромно пряча ручки за спиной. - Ну что? Успел? – Участливо поинтересовалась Кира. - Сколько смог, - ответил Леша, плюхаясь на лавочку рядом с ней. – Только по примерным прикидкам мне этих денег в Москве хватит максимум на пару месяцев. - А если не в Москве? – Тихо поинтересовалась Ирина. - Что ты имеешь ввиду? - Ты ведь хорошо знаешь английский язык? - Все греко-романские языки плюс английскую литературу. - А с детьми хорошо ладишь? На лице Алексее отразилось легкое недоумение. Разговор принимал оригинальный поворот. Он посмотрел на Киру, та подбадривающе улыбнулась и покивала головой. Леша снова перевел взгляд на Ирину, но продолжал молчать. - Дело в том, что моя тетя директор одной школы в пригороде. Вот уже третий месяц она меня терроризирует, требует найти ей нормального учителя английского языка. Старая ушла в декрет, а на носу ЕГЭ. Жилье иногородним они предоставляют, на зарплату жить можно – сама такая. Вот и будет тебе достойный опыт. - Учителем?! – Воскликнул Леша. – Мало того, что я с детьми никогда в жизни не общался, так я еще и гей! Да и кто меня возьмет без опыта работы?! - А здесь много желающих найдется? – парировала Ирина. - Спятили?! Как вы себе это представляете?! Девушки переглянулись и пожали плечами. Они очень мило смотрелись вместе, Ирина скромно опускала глазки, а Кира, словно невзначай, касалась ее руки и тепло улыбалась. Поспорив еще некоторое время, новые друзья обменялись номерами телефонов и договорились созвониться, если Леша не найдет себе места в городе. Уже прыгая в метро, спеша на встречу к своему другу детства, Леша чувствовал своей пятой точкой, что быть ему сельским учителем, жить в задрипанной казенной квартире и перебиваться с хлеба на воду на нищенскую зарплату. Хотя была еще надежда на теплое местечко в крупной фирме - зря что ли у него столько друзей. ========== Глава 1. ========== Дородная женщина преклонных лет, учительница алгебры и геометрии, по совместительству классный руководитель со стажем, Нелли Михайловна, первого сентября зашла в кабинет к своему выпускному классу и с каменным выражением лица замерла на пороге. Учебный год еще не начался, а ее великовозрастные дети уже вовсю веселились. Один из учеников с шваброй и тряпкой наперевес гонял по классу муху. Трое весельчаков неслись следом за ним, лавируя между партами, остальная масса собравшихся громко подбадривала охотников задорными выкриками, бурными аплодисментами и смехом. Не рассчитав траекторию полета, ученик бросил швабру в муху, та, пролетев мимо, врезалась в доску, которая в свою очередь с грохотом повалилась на пол, разметав вокруг себя меловую пыль и щепки деревянного пола. На долю секунды в кабинете воцарилась тишина и ребята, наконец, заметили свою классуху, Нельку, как ее называли за глаза. - Очень интересный вариант, Юра, - заметила Нелли Михайловна и царственно прошла к своему столу. – Уберите все немедленно! Ребята, тихо хихикая, принялись водружать несчастную многострадальную доску на место. Нарядно одетые девочки и мальчики пытались сравняться с партами и при этом спрятать разъезжающиеся в улыбках физиономии. Новый учебный год обещал не только новые знания, но и новые приключения. В прошлом году ребята решили изучить гравитацию и выпускали горшки с цветами из окон их кабинета на третьем этаже, предварительно привязав к ним воздушные шарики, выкручивали лампочки на первых уроках, ссылаясь на отключение электричества, прятались в шкафах и играли в привидения, выдвигая ящики. Девочки тоже не отставали – однажды прогуляв уроки труда, они решили пересадить уцелевшие после десантирования цветы и «случайно» залили кабинет водой, да так, что потолок директора этажом ниже извиняющимся родителям пришлось белить посреди года заново. Их класс не считался самым буйным в школе, но управу на них могли найти немногие. Так учителя по русскому языку и литературе от них кричали криком, меняясь почти каждые полгода, в то время как по физике и биологии их класс хвалили, а по математике они вообще были сильнейшими. Еще бы! Сама Нелли Михайловна была у них классным руководителем. Усмирив свои бьющие через край гормоны, двадцать пять юношей и девушек сделали умные лица и приготовились слушать нудную лекцию о будущем учебном годе, ЕГЭ, поступлении в ВУЗы, безобразном поведении, естественно, «набедренных повязках», именуемых юбками - для девочек, джинсах с дырами, футболках с Че Геварой, Бобом Марли и Миньонами – для мальчиков, а завершило лекцию известие о новом молодом учителе английского языка. - Только не говорите, что его для нас специально выписали из Америки, - вставила яркая высокая девушка с огненно-красными волосами. Одноклассники одобрительно заржали, Нелли Михайловна подняла правую руку, вынуждая замолчать гомонивших, и продолжила: - Он учился в Англии, так что для вас он пример того, чем нужно заниматься после школы, Воронин, - сделала упор на фамилии болтавшего ученика классная руководительница. - Ага, - закивал головой Воронин Андрей, отрываясь от уха своего соседа по парте. - Ему отдали все одиннадцатые классы. Так что он будет готовить вас к ЕГЭ. Эту новость дети восприняли равнодушно – одним учителем больше, одним меньше, будь он хоть англичанин, хоть немец, хоть сам Папа Римский. Погомонив еще около часа, ученики всем составом отправились гулять в парк, а Нелли Михайловна перебазировалась в учительскую, где и обнаружила нового молодого учителя с философским выражением лица глядящим в окно на разбегающихся детей. - Алексей Анатольевич, - позвала она. – Ну как вы? Привыкаете? - Да. Нормально, - ответил новоиспеченный учитель, отрывая взгляд карих глаз от окна. Леша натянул на лицо улыбку и попытался влиться в суть беседы учителей вокруг, но за внешним спокойствием скрывался ужас от происходящего. Ему казалось, что это просто сон, странный, но страшный. Такое количества спиногрызов он видел только когда сам был таким же. Выходить из учительской категорически не хотелось, а уж войти в класс на занятие он сможет только в изрядном подпитии для храбрости. Месяц назад Леша благополучно перебрался в маленький городишко с населением чуть более двухсот тысяч человек. Директор школы, Ольга Юрьевна Кислицына, с распростертыми объятиями встретила нового учителя и свою племянницу, которая не могла отпустить парня одного из страха, что он на полпути струсит и умотает в неправильном направлении. Поселили его, как Леша и предполагал, в старой хрущевке на четвертом этаже, с новой сантехникой, но деревянными окнами с огромными щелями, из чего вывод напросился сам собой – зимой будет холодно. Ладно он додумался под бдительным взором родителя захватить зимнюю одежду. Отец так и не смилостивился над сыном, на слезный рассказ о захолустье и школьном учителе только язвительно ухмылялся и закатывал глаза. Безутешная мать, высокая ухоженная женщина с соломенного цвета волосами и большими карими глазами, заламывала пальцы, но не могла противостоять намерениям мужа. Друзья так же помочь ничем не смогли - отец Леши обзвонил всех родителей и велел ни под каким предлогом не брать отпрыска на работу даже уборщиком. В организациях же, не посвященных в родословную Алексея Аверина, молодого человека без опыта работы не брали даже с таким блестящим образованием. Время поджимало, деньги утекали как вода - так он и позвонил Кире. Девушки не упустили возможность поехидничать на счет неудачливого «мажора», но быстренько уладили все вопросы и под белы рученьки, пока голова на место встала, Алешу затолкали в старенький Форд со всеми пожитками и увезли за двести километров (и это они назвали пригородом!) на новое место жительство. Ольга Юрьевна, тоже педагог со стажем, по испуганным, бегающим карим глазам оценила размах трагедии, шустро оформила все документы и препроводила бедолагу в новое жилище. Кира и Ирина заявили, что не так все страшно, как кажется на первый взгляд, напоили Лешу коньяком, чтобы тот не сбежал повторно, распаковали вещи, отшлифовали бутылкой виски, а на утро умотали, оставив Лешу одного наедине с головной болью, сухостью во рту, парой бутербродов в холодильнике и нарастающей паникой в душе. За август ему умудрились рассказать примерный учебный план, втюхать учебники, образцы для будущего ЕГЭ, списки учеников. Зелененькими кружочками были обведены фамилии отличников, красненькими – двоечников, розовым – детей обеспеченных родителей. Уже было собравшийся с мыслями Алексей явился первого сентября в с трудом наглаженном придуманным еще в прошлом веке, но модифицированным в настоящем, утюгом, дорогом костюме и белой рубашке, и быстро растерял весь боевой настрой еще на подходе к школе. От такого количества разновозрастных, громко орущих и хаотично движущихся детей у него начинала болеть голова, а желудок от месячного нерегулярного приема пищи подозрительно сжимался. Но лиха беда начало – ему почему-то решили отдать все девятые и одиннадцатые классы, половину десятых и седьмых. Начальной школой занимались другие учителя, и на том спасибо. Его выход намечался уже второго сентября. Перед первым уроком у него тряслись поджилки как никогда в жизни. Ему казалось, что проще войти в клетку ко льву - от того хоть знаешь, чего ожидать. Молодящаяся учительница постбальзаковского возраста Ирина Викторовна заметно пыталась привлечь внимание бледного молодого учителя, предлагая горячего чая с печеньем, невзначай клала руку ему на плечо и смущенно улыбалась, как девочка. Леша не реагировал на ее поведение, пытаясь сосредоточиться на первом в его жизни учительском опыте, да и позволить себе большее учительница явно не посмела бы в присутствии своих коллег. - Вы не переживайте так, Алексей Анатольевич, - промолвила изящная учительница истории Наталья Владимировна. – Им главное не показывать своего страха, иначе загрызут. Леша с несчастным видом выдавил благодарную улыбку. Ирина Викторовна, пытаясь вернуть внимания Леши себе, уселась перед ним, загородив коллегу. - Я тоже в первый раз безумно боялась, но все удалось как нельзя лучше. Слова Ирины прозвучали двусмысленно, но Леша не стал заострять на этом внимание, мысленно отсчитывая последние минуты перед началом урока как перед восхождением на эшафот. Холодные ладони начали потеть, мысли в голове путались, а щебет окружающих училок сливался в единый фоновый гул. Он постарался вспомнить, что ему нравилось в своих учителях, чего он терпеть не мог, на каких урок ему было интересно, а на каких хотелось волком выть. Но эта совершенно обычная школа, без интерактивных досок, с меловыми тряпками и спаренными партами, без профильных классов, разительно отличалась от той, в которой учился он. Прозвенел звонок. Гул в коридоре возрос в разы, ученики добегали свои последние спринтерские метры и устремлялись в кабинеты. Учителя с деловым видом, а кто-то и с задумчивым, покидали учительскую, что пришлось сделать и Леше. Преодолев два лестничных пролета, он замер перед дверью, за которой слышались громкий смех, суматоха и непонятное дребезжание. Решительный выдох, и Алексей Анатольевич вошел в кабинет и тут же пригнулся от летевшего в его сторону бумажного самолетика. Ребята отметили появление постороннего в их обители, но особого значения не придали, продолжая заниматься своими делами. Мальчики, собравшись кучкой возле одной из парт второго ряда, что-то живо обсуждали, девочки, рассыпавшись по классу, занимались тем же. На учительском столе восседал худощавый черноволосый парень и качал ножкой, заглядывая в тетрадь ученика напротив. Алексей Анатольевич прошел к своему столу, переступив через оставленное посреди классной комнаты ведро с водой, и остановился возле парня. Тот взглянул на него с интересом, продолжая сидеть на месте, видимо решив, что вошедший не может быть учителем. - Привет, - сказал Алексей Анатольевич. - Здрасте, - ответил тот, активно пережевывая жвачку. – Вы кто? - Ваш новый учитель, - объявил Алексей так, чтобы могли расслышать все гомонившие. – Брысь. Удивленный парень перестал работать челюстью, спрыгнул со стола и бочком засеменил к своему месту. Леша уселся на его место лицом к классу, ожидая, пока займут места все остальные. У всех в глазах сквозил интерес к высокому стройному брюнету в дорогом костюме, с уложенными волосами и цепкими карими глазами, вальяжно расположившемуся на учительском столе. А Леша в свою очередь рассматривал затихающих ребят. Из двадцати пяти его подопечных он не выделил ярко выраженных ботаников, так же как и лидеров, основная масса состояла из суматошных заводил и весельчаков. Насчитал десять человек, которых хлебом не корми, только дай над чем-нибудь посмеяться, еще восемь – массовиков-затейников (включая и девочек, которых оказалось на три меньше, чем мальчиков), остальные – просто за компанию. Сидели все вразнобой, одеты кто в лес, кто по дрова, но без особого стриптиза, зато у всех задорный блеск в глазах, а у девочек еще и милые улыбочки, предназначенные учителю. - Доброе утро, класс, - спокойно, как показалось Леше, поприветствовал он. – Меня зовут Алексей Анатольевич. Как вы уже поняли, отныне и до конца учебного года я буду терроризировать вас, пытаясь подготовить к единому экзамену. Леша замолчал, оценивая реакцию. Ребята молчали, продолжая на него глазеть. В горле встал ком, по спине снова потекла знакомая струйка пота, он понятия не имел, о чем говорить дальше. Начинать урок или еще что-то рассказать. Его спасла поднятая рука на последней парте второго ряда. Он подбадривающе кивнул парню с внешностью обезьянки. - А когда вопросы задавать? - Можно начинать, - ответил Леша. - Вы правда в Англии жили? - Шесть лет. И еще десять до этого в Швейцарии. По классу пронесся восхищенный ропот. - Вас что, родители не любили? – Язвительно спросила девушка за первой партой третьего ряда, единственная сидевшая с мальчиком. - Наоборот, - ничуть не смутился Леша, хотя в десять лет сам задавал себе этот вопрос. - Слишком сильно. - А сколько вам лет? – Спросила рыжеволосая девушка с первого ряда, улыбаясь во все зубы и подталкивая локтем подругу, сидящую рядом. Нечто подобного Леша ожидал, улыбнулся, явив миру ровные зубы, многолетнюю работу брекетов, и честно ответил: - Двадцать девять. - Вы женаты? – Второй ряд, первая парта (две кучерявые девушки, одна блондинка, вторая брюнетка). - Значит так, - совсем развеселился Леша от пристального внимания женской половины аудитории. – Мой рост 186 сантиметров, вес – 78 килограмм, глаза карие. Не женат, никогда не был, детей нет. Единственный ребенок в семье. Все? - А больше вы нам никакие параметры не дадите? – Снова ехидна с третьего ряда. - Ах да, - сделал ангельское выражение лица Леша. – Сорок три. Ребята в недоумении замерли, пытаясь применить эти данные к его телу. – Если вы о размере ноги, - добавил Леша, чем вверг ребят в пучину веселья, а ехидну на третьем ряду – в краску. – План действий такой, - слез со стола учитель и задумчиво посмотрел на свой стул с тремя еле заметными кнопками на мягком сидении. – Я вас не знаю и потому для начала мне нужно оценить уровень вашей подготовки. – Леша взял учебник в руки, открыл на нужной ему странице, вложил в него подготовленный список учеников и снова поднял голову. – Будем по очереди читать текст на двадцатой странице, - зашелестели страницы учебников. – Начнем с тебя, - ткнул пальцем в нос парню на первой парте. – Представляемся, читаем предложение и сразу переводим. Следующий, - ткнул пальцем в его рыжего соседа Леша. – Соответственно, читает дальше по той же программе и так далее. Понятно? - А можно пользоваться словарем? – Поинтересовались девочки хором с последней парты первого ряда. - Нет, нельзя. Мне нужны ваши знания, а не словаря. В классе поднялся возмущенный гул. Начали напоминать, что на экзамен словари можно брать, а если нельзя, то они все равно пронесут. Леша, ожидавший и подобной реакции, примирительно поднял руку и положил учебник на стол, ребята снова затихли. - Хотите правду? – Дружное кивание. – Плевать я хотел на ваши знания. В университете нам говорили так: хотите знать и уметь, мы вам поможем, не хотите – валите на все четыре стороны, - в кабинете воцарилась задумчивая тишина. – Я на полном серьезе предлагаю сейчас же проваливать тем, кому это не нужно и вы уверены в своих знаниях. Будете приходить только на контрольные, потому что оценки вам в любом случае нужно зарабатывать. Естественно, все дружно молчали и не собирались уходить. Один парень покрутил головой в поисках соратников, но таковых не нашлось, и он успокоился. Последовал дружный грустный вздох, а Алексей Анатольевич снова взял в руки учебник и так же спокойно продолжил: - Буду оценивать по десяти бальной шкале, где один – хуже, чем хреново, а десять – знания вашего прошлогоднего учителя. - А у вас знания на двадцатку? – Ехидна с третьего ряда. - А у меня разговорный и литературный английский, французский, немецкий, итальянский и иже с ними, - ребята восхищенно молчали и Леша кивнул: - Поехали. И не забываем следить друг за другом, чтобы не потерять смысл текста. Ребята представлялись по очереди, читали предложения и переводили по мере возможностей. Уже на третьем ученике Лешины уши свернулись в трубочку, а мозг начал пульсировать. Четвертый ученик, судя по записям, являлся круглым отличником, и Леша оторвал взгляд от текста и посмотрел на мальчика. Худенький, со светлыми, чуть длинными прямыми волосами, торчащими ежиком, маленькими аккуратными ушками, курносым носиком, тонкими губами и приятным голосом. Да только когда этот голос начал читать английские буквы, Леше захотелось постучать себя по голове учебником. Правый глаз подозрительно задергался. И это называется отличник! То ли еще будет ой-ой-ой! Звали «отличника» Роман Егоров, рядом восседал его друг Сергей, следом – хохотушки Наташа и Маша. Обезьянкообразный оказался Ворониным Андреем с другом-портфелем на соседнем стуле. Ехидна на третьем ряду – Яна Колесниченко. За пятнадцать минут до конца урока Леша стряхнул-таки кнопки со стула, проверил его на прочность и сел, положив голову на стол и прикрыв ее руками. Если точно так же дела обстоят и в других выпускных классах, дело труба. Добрая половина ребят абсолютно не понимала, о чем они читают, если это вообще можно назвать чтением. На другую половину еще была надежда. Ребята грустно переглянулись. Ближе всех сидящий Юра, приподнялся со стула, наклонился к учителю и тихо поинтересовался: - Совсем так плохо? Леша поднял голову с грустными карими глазами и подпер ее рукой. Из-за Юры выглядывал Роман, но встретившись взглядом с Лешей, покраснел и снова спрятался. - Только потому что в школе нельзя ругаться матом, я отвечу «да». Но тут больше бы подошло слово на «п». - Это которое заканчивается на «ц»? – Уточнила одна из кудряшек на первой парте второго ряда. Леша покивал, грустно улыбнулся и поднялся со стула. Ребята все как один огромными глазами следили взглядом за учителем. Тот прошелся вдоль доски. Остановился перед дверью, зарылся рукой в волосы. Вернулся к столу, забрал журнал и пробормотал: - Посмотрим, как дела у остальных, а уж потом решим, что с вами делать, - снова пошел к двери и остановился на полпути, взглянув на ребят. – А водку в этом заведении тоже не отпускают? Ребята покачали головами. Андрей же с задней парты поведал, что после ремонта осталась синяя краска и ее можно только понюхать, хотя при большом желании можно и съесть. Класс дружно заржал, с надеждой на возвращение хорошего настроения, глядя на Алексея Анатольевича. Леша усмехнулся и велел всем сидеть тихо до конца урока. Уже за дверью к нему вернулся оптимизм, в конце концов, нет ничего не возможного. На проверку дела оказались не такими плачевными. Классы «А» и «Б» были подготовлены лучше, а вот «В», как и «Г» разделились. Что наталкивало на определенные мысли, коими он и поделился с директором Кислицыной. - Как это разделить? – Вытаращила она водянистые глаза неопределенного цвета. Даже очки надела, чтобы лучше рассмотреть Алексея Анатольевича. - А вот так. Поделим классы на более сильных и слабых. У них все равно английский в один день с химией. Я уже проверил. Одна половина отправится на химию, вторая – ко мне. Потом поменяются. - Нельзя делить детей на сильных и слабых! – Уверенно постановила директриса. - Но я не смогу заниматься с ними по одной программе. У них разный уровень подготовки, но даже ваши хваленые отличники просто не смогут ответить на тестовые вопросы на экзамене. И как вы сможете выдать им после этого золотые медали? - Алексей Анатольевич, возможно, вы и знаете английский как родной язык, но если вы не заметили, в классах всегда были более сильные и более слабые. Что же нам, на всех предметах их делить? - Я просто предложил рациональное решение, - поднял лапки кверху, дабы не искушать судьбу, Леша. – Можно поднять этот вопрос на педсовете, поговорить с классными руководителями, проголосовать. И они проголосовали. Ольга Юрьевна, скрепя сердце, одобрила дележку, опасаясь, что другие учителя попросят того же, но так как с отстающими возни предстояло больше, этого не случилось. А Леша, празднуя в душе маленькую победу, раздал списки классным руководителям. Недовольной осталась Нелли Михайловна, потому что именно в ее классе самые успевающие ученики оказались в «отстающих». - И Егоров? – Выпучила глаза классная дама над длинным, красным на кончике, носом. - Извините, - пожал плечами Леша, чувствуя себя нашкодившим мальчишкой. – Но одним литературным словом будет трудно описать то, что он выдал мне на уроке. А на следующий же день Нелли Михайловна, зайдя в класс, как обычно застала очередное шоу сбежавшего дурдома: трое мальчиков бодренько водружали вырывающуюся и орущую во все горло Яну на шкаф. Еще одна троица улюлюкала рядом, поддерживая шкаф, дабы тот не свалился под напором, и отодвигала новые цветы. Остальная масса истерично ржала так, что стены содрогались. - Воронин! – Крикнула во все горла Нелли Михайловна. – Вы совсем с ума посходили?! - Нель Михална! – Заорала в ответ Яна. – Скажите им! Я ничего не сделала! - Нель Михална! – Заорал следом Андрей, оставляя одноклассницу сидеть на шкафу. – Она мне в глаза лаком для волос брызнула! По классу прокатилась новая волна истеричного гогота. Наташа, Маша, Роман и Сергей держались за животы от смеха, чуть ли не падая под парты, кучерявые подружки сидели на своей первой парте и крутили пальцами возле висков, еще две девочки схватились за веники, пытаясь отбить подругу. На какофонию звуков прибежали другие школьники - посмотреть на происходящее. - Андрей, немедленно снимите ее! – Скомандовала классная руководительница. – И рассаживайтесь по местам, у меня объявление. И пошла к своему столу, бормоча под нос: - Дурдом. Ребята с кислыми минами сняли растрепанную одноклассницу, которая показала троице язык. Четверо весельчаков, икая, вытирали слезы с глаз, другие, не менее раскрасневшиеся и хихикающие, разбрелись по своим местам. Наконец объявление было сделано. Итак, первая половина класса во вторник первым уроком нарисовала в своем дневнике «инглиш», вторая половина «инглиш» начеркала – четвертым. В пятницу была та же система, только уроки шли друг за другом. За выходные, которые Леша как обычно в этой глухомани провел дома, он устал как собака, потому что составлял новый учебный план для первых и отстающих. И дело оказалось не из легких. Мозг так и норовил вытечь из ушей. Последний раз подобные мыслительные процессы проходили в его голове пять лет назад. А для отстающих требовался дополнительный материал, который взять можно было только в Интернете (хвала Небесам, что этим вопросом он озаботился сразу по приезде). В девятых и седьмых, к слову, было по пять классов в параллели, десятых только три, но проблемы были у всех - учительница, которая была до него, судя по всему, знаниями тоже не блистала. Головушка шла кругом, в ночь с воскресенья на понедельник ему снились экселевские таблицы вперемешку с красочными обложками учебников и угрожающий оскал Ирины Викторовны, который, видимо, должен был считаться улыбкой. Все классы были друг на друга не похожи не только по возрасту и умственному развитию. Если одиннадцатые все как один впали в детство, то девятые соревновались друг с другом во всем, включая количество хороших оценок, что не могло не радовать, а вот седьмые, насмотревшись дешевых телевизионных ток-шоу, все поголовно с планшетами и смартфонами в руках, строили из себя взрослых гламурных подонков, и с ними было общаться тяжелее всего. Леше даже пришло в голову сделать рассылку заданий «в контакте» и уроки устраивать онлайн, а не в классе. Вторник порадовал очередной нелепостью в одиннадцатых классах. Явившись, как и условились, на занятие к спаренному классу, Алексей Анатольевич предполагал, что ребята рассядутся отдельно друг от друга, но ошибся. На своих коронных местах сидела только четверка неразлучников – Маша, Наташа, Рома и Сережа. Остальные перемешались и сели где приглянулось, или кто приглянулся. Ехидна Яна снова сидела с мальчиком, обезьянкообразный Воронин уступил место портфеля белому, почти альбиносу, юноше в очках, рядом с одной из кудряшек восседала девушка с высоким хвостом. Но даже и не это заставило Алексея Анатольевича недоумевать: у одной половины собравшихся на шеях висели детские соски, у другой – погремушки. На резонный вопрос, что это за ребрендинг, ответили так: «Это для того, чтобы вам было проще нас различать». Оказалось, что соски у класса «В», а погремушки – у «Г». Ребята шумно принялись распинаться, что хотели купить колокольчики и бубенчики, но в таком количестве нигде не нашлось, зато детской атрибутики было в изобилии. Леша целую минуту переваривал это заявление. Он рассматривал учеников, закусывая подрагивающую нижнюю губы. Но истеричный смешок все же вырвался наружу. Ребята массово заулыбались. Плечи сами собой заходили ходуном и Леша, перестав себя сдерживать, громко захохотал. Школьники поддержали веселье, глядя на своего веселого молодого учителя. Год намечался трудный, но, судя по его началу, веселый. Леша быстро влился в женский коллектив, но старался держать определенную дистанцию. С учениками они так же нашли общий язык, им было интересно друг с другом. Все в этой школе было по-другому. Словно другой мир. И этот мир Леше определенно нравился. ========== Глава 2. ========== Все в этой школе было каким-то странным. Четверть пролетела быстро, и, казалось бы, какие четверти в одиннадцатом классе? Но нет. Оценки выставлялись по полугодиям, а каникулы – это святое. Но только для учеников. Тишина в школе наталкивала на философские размышления, которые Леша отгонял от себя драной метлой. Ждали своей очереди отчеты, тетради и долбанные учебные планы. Осень в этом году была красивой и теплой. Аллеи вокруг школы позолотила опавшая листва. Дышать свежим воздухом было приятно, что способствовало крепкому здоровому сну. Леша быстро привык к местной тишине и жителям. Не город, а деревня как она есть, только коров и гусей не хватало на улицах. Казалось, все вокруг знали Лешу в лицо. В магазинах с ним здоровались незнакомые женщины и мужчины. Соседка, старушка с добродушным лицом, приноровилась носить ему пирожки, чем он нахально пользовался. А на прошедших выходных приезжали его друзья: Кира, Ира, Дима с большим пакетом с продуктами. - Теть Оля сказала, что ты вообще исхудал, - говорила Ира, забивая холодильник под завязку. Что правда, то правда – Леша не умел готовить. Сварганить элементарную яичницу оказалось делом не из легких, не говоря уже о том, чтобы пожарить картошку. Поэтому он питался полуфабрикатами и лапшой быстрого приготовления, от которой уже тошнило. Разбавляли рацион сухие завтраки и каши. Димка, вопреки ожиданиям Леши, не стал истерично ржать над жилищем друга. Воспринял все спокойно, словно часто бывал в таких жалких квартирах, даже посоветовал окна на зиму заклеить. Кира его поддержала, и они занялись этим вопросом, пока Ира готовила что-то вкусно пахнущее. К вечеру они выпили все привезенное спиртное, наелись до отвала и завалились спать. Девочки на диване в комнате, именуемой гостиной, мальчики расположились на двуспальной кровати с новым матрасом, который Леша, опасаясь за свою спину, приобрел не задумываясь. От близости теплого мужского тела под боком у Леши чесались руки и ныл член от продолжительного воздержания. Хоть они с Димкой и спали однажды, но это было больше десяти лет назад, и он сомневался, что друг согласится. Дима лежал на животе, подложив руки под голову, а Леша маялся рядом на спине, и сверлил взглядом потолок. Через полчаса его нервы сдали, и он позвал друга шепотом: - Дим, ты спишь? - Разве от твоего сопения заснешь?! – Шепотом возмутился друг, отрывая голову от рук, пытаясь разглядеть его в темноте. – Спермотоксикоз? Леша обрадовался сообразительности друга и нежно провел рукой по гладкой спине. Дима перехватил его руку и слегка сжал: - Закрывай дверь и иди ко мне, - и тихо засмеялся, когда Леша вскочил с постели со скоростью метеора. – Только я, чур, сверху! - Нет уж, - возмутился Леша, шустро забираясь обратно под одеяло. И как в забытые шестнадцать лет они долго барахтались в постели, выискивая удобную позу, щекотали друг друга и дурачились. В их сексе было больше баловства, чем страсти. Они знали друг друга почти с пеленок и первый их сексуальный опыт тоже был совместный. Тогда они пытались встречаться, но быстро поняли, что не подходят друг другу и лучше остаться друзьями, чем расстаться врагами. На следующий день друзья уехали только к вечеру – всем было плохо после выпитого накануне, а у кого-то еще и спина болела. На прощанье Леша крепко поцеловал друга возле машины, даже не задумываясь, что кто-то может это увидеть в пустынном дворе. Ребята обещали еще приехать через несколько недель, а Дима в следующий раз решил взять с собой Славика или еще кого, потому что такого марафона его мягкое место больше не выдержит. Теплое солнышко продолжало прогревать землю, оттягивая наступление холодов. Натягивать на себя теплые куртки и ботинки не хотелось никому, но синоптики предвещали наступление холодов и проливных дождей. В опустевшей школе освободившиеся от условностей учителя наряжались кто во что горазд. Дамы помоложе натягивали узкие джинсики и удобные кеды, Ирина Викторовна дефилировала в обтягивающих юбках, глубоко декольтированных блузках и туфлях на высоких шпильках. Леша тоже не стал скромничать и щеголял то в черных, то в голубых обтягивающих джинсах с низкой посадкой, разноцветных футболках, любимой черной кожаной куртке и кроссовках с липучками. Разделавшись с очередными - ура, последними! - тетрадками с контрольными работами, Леша надел куртку, сгреб со стола вещи в сумку, закинул ее на плечо и поспешил на улицу, наслаждаться последними в этом году теплыми деньками. На первом этаже столкнулся с Натальей Владимировной, которая в кедах доставала ему до середины груди. - Алексей Анатольевич, вас от подростка и не отличить, - задорно заметила она. - Вы тоже, Наталья Владимировна, от школьницы далеко не ушли, - и, подмигнув зардевшейся учительнице, вышел во двор. Стандартная школа, в виде буквы «П», имела широкий внутренний двор, игровую площадку, стадион, и отдельный корпус для младших классов. Чуть дальше расположилась двухэтажная школа искусств и широкая аллея, через которую и ходил домой Леша. Жил он в одном из немногих пятиэтажных домов буквально в паре кварталов, что и кварталами-то назвать было сложно. На аллее было шумно, практически все лавочки занимала молодежь, подавляющее большинство которой он знал лично. В особенности дико хохочущих и что-то жующих будущих выпускников. Высокого, модно одетого темноволосого парня в солнцезащитных очках и с сумкой через плечо заметили сразу, но не признали, провожая взглядами. Леша уже почти обрадовался, но не тут-то было. - Алексей Анатольевич, - раздался за спиной девичий голос, судя по всему принадлежавший Маше. – А почему это вы с нами не здороваетесь? Леша поджал губы, остановился и тяжело вздохнул. - Вы думали, мы вас не узнаем? – Ехидна-Яна. Леша обернулся к компании шалопаев и отметил присутствие всех главных заводил и пару примкнувших. Всего насчиталось двенадцать человек. - А вы, одиннадцатый «Г», по одному не ходите? – Улыбнулся Леша. - Вдруг нас кто-нибудь украдет, - проговорил Воронин, размахивая подозрительной банкой. – Мы, знаете ли, ценные кадры. Ребята дружно засмеялись и Леша вместе с ними. Наталья Владимировна оказалась права – учителя от учеников было не отличить, почти все мальчики были одного роста и сложения с ним. Они разговорились о погоде и посочувствовали англичанину, просидевшему целый день в пыльном кабинете. - Кто вам продал спиртное? – Кивнул Алексей Анатольевич на банки с пивом. - Я сказал, что папке покупаю, - заржал Андрей, и его поддержали окружающие. - Не рановато вы начали? - Так мы еще на дискотеку собираемся, - поведала Наташа. – Хотите с нами? Лешу, конечно, привлекала перспектива провести время в веселой компании, но не своих же учеников! Еще не хватало, чтобы его обвинили в спаивании детей. Ближе всех к нему стоял Рома и каким-то загадочным взглядом его рассматривал. Светлые волосы растрепались на ветру, голубые газа блестели от спиртного, на левой скуле виднелся розовый прыщик. Он протянул Леше свою банку пива, и смущенно поджал губы. - Нет, спасибо, - отказался Леша. – И вы особо не налегайте, а то танцевать будет некому. - Крутой москвич брезгует ходить на провинциальные тусовки? – Яна не могла пропустить повод съязвить. - Не напивайтесь сильно, - бросил на прощанье Леша, улыбнулся и пошел домой. Но сделав несколько шагов его окликнул приятный голос Романа Егорова. Леша снова замер и удивленно обернулся. Рома, уже без банки пива, быстро к нему подошел и смущенно опустил глаза. - Извините, Алексей Анатольевич. Мне мама уже весь мозг проела с английским. У меня ведь совсем с ним беда. - И что ты предлагаешь? – Подбодрил его Леша. - Можно к вам на репетиторство ходить? И сколько это стоит? Алексей Анатольевич задумался, разглядывая порозовевшего парня. Лишние деньги ему бы не повредили, но принято ли это здесь и какие расценки он не знал. Рома не единственный кому следовало задуматься над учебой, но успеет ли он сам?.. - Можно, наверно, - ответил Леша. – Пусть тогда твоя мама придет в понедельник в школу и мы все решим, хорошо? - Хорошо, - улыбнулся Роман. – Приятных выходных. - Тебе тоже, - улыбнулся в ответ Леша. Не успел отойти и на шаг, как снова услышал тихий голос Романа: - Клёвые джинсы. Леша удивленно посмотрел на парня, уходящего к своей компании, и невольно пробежался взглядом по его фигуре. Длинные ноги в кедах, упругую попу обтягивали светлые джинсы, спортивная куртка облегала узкие плечи, достаточно пропорционально сложен, худощав, что в принципе нормально для подростка, который сантиметров на десять ниже его самого. Леша порадовался, что его глаза спрятаны за темными очками, и никто не заметил, как он рассматривал парня. Отбросив странные мысли, полезшие в голову, он благополучно добрался до дома и завалился на диван с банкой пива, так растравившего душу в парке. В понедельник Роман действительно явился с мамой, Нелли Михайловна ее узнала и сомнений в родстве не возникло. Светлана Сергеевна задавала обстоятельные вопросы и ее не смутила цена озвученная Алексеем Анатольевичем, который предварительно уточнил ее у Ирины. Рома стоял рядом с отсутствующим лицом, но кривился каждый раз, когда мама пыталась погладить его по голове. Лешу это позабавило, но он не выдал себя, улыбаясь исключительно матери. Договорились начать занятия сегодня же в семь вечера. Рома заметно повеселел, а у Леши в душе зародилось подозрение. Дверной звонок раздался ровно в семь. Леша перед приходом ученика успел переодеться и убрать разбросанные вещи, придав своему жилищу подобие порядка. Рома стоял на пороге и смотрел на него снизу вверх, хлопая длинными темными ресницами. На улице, как и обещали синоптики, с утра лил дождь, черные ботинки Романа, как куртка и с сумкой, блестели от воды, с руки свисал зонт, кончик носа и уши покраснели. Рома разулся, прошел в комнату, огляделся и философски изрек: - М-да. - Нужно говорить: спасибо и на этом, - заметил Леша и уселся на угловой диван возле окна. Вообще его жилище было достойно большего чем «м-да». Убирал он систематически и паутину не забывал снимать, угловой диван относительно новый, шкафа не было, он использовал вместо этого кладовую, телевизор ему тоже был не нужен, а вот компьютер стоял новенький и ноутбук на диване лежал не из дешевых. Еще он умудрился захватить из дома планшет и стерео систему. Перед диваном стоял журнальный столик, в противоположном углу он организовал себе рабочее место. Кухня, хоть и маленькая, так же вмещала в себя все необходимое. А в спальню Роману заглядывать было нечего, и он просто закрыл дверь, выходящую, как и в любой хрущевке, в гостиную. Ученик хмыкнул и уселся на приличном расстоянии от Леши. - Из щебетания твоей мамы я не понял и половины, - признался Леша, уткнувшись локтями в колени. – Тебе нужен английский для поступления или просто экзамены сдать на отлично? - Если честно, то я не думал поступать на ин.яз. Но, походу, я и единый экзамен не сдам. - В принципе можно научится тупо решать ЕГЭ, как кроссворд. Это не сложно. А вот перевести текст все равно придется. Рома слушал учителя и кивал растрепанной головой. Леша достал образцы экзаменационных примеров, скаченных из интернета, и разложил их на столе. Он планировал заниматься с ним два раза в неделю, и, коль уж он репетитор, научит его правильному произношению, запоминая слова в транскрипции, как учили их еще в детском саду. Леша заливался соловьем, сравнивая ответы в примерах, рассказывая о системах и возможных способах решения заданий. Роман подсел ближе и увлеченно кивал головой, задавая в нужных местах вопросы. Учитель все равно настоятельно рекомендовал выучить правила и не руководствоваться методом научного тыка, но всем ленивым ученикам больше нравился первый способ. Леша как раз перечислял все времена в английском языке, заученные еще в детстве, когда почувствовал на своем бедре прохладную тонкую ладошку, и чуть язык себе не прикусил, замерев на полуслове. Ладошка переместилась ближе к паху и неуверенно сжала бедро. Леша окаменел, глядя на журнальный стол, и попытался продумать ходы отступления. Проглотив комок, вставший в горле, он выдавил: - Рома, ты ничего не перепутал? - Я знаю, что вы гей, - пробормотал он хриплым дрожащим голосом. – Я взломал вашу страницу «В контакте». И в "фейсбуке". Леше такое и в голову не могу прийти. Он изумленно вытаращился на сидящего рядом парня, который заметно покраснел и отвел глаза. - И еще видел, как вы целовались с парнем в воскресенье. - А ты не подумал, что это мог быть мой постоянный партнер? Голос Леши так же стал хриплым, спина взмокла, сердце грохотало в горле. Рома упорно не убирал руку и не поднимал глаза, но покачал головой: - Нет. У вас статус: в активном поиске. - Не успел сменить. Рома помолчал какое-то время, сглатывая набежавшую слюну, его дыхание сбилось, рука на бедре начала откровенно дрожать. Ему явно с трудом далось это в некотором роде признание. Он искоса посмотрел на Лешу своими ставшими ярко-голубыми от волнения глазами и прошептал: - Я вам совсем не нравлюсь? Леша понял, что от него так легко не отделаешься, а мозг сигнализировал фразу из фильма «Такси»: мы в дерьме! Он медленно отодвинулся от парня и поднялся на трясущихся ногах. Такого поворота событий он не предвидел. Возможно, именно поэтому он и заметил Романа с самого начала – он гей. Надежда оставалось на то, что у парня имелось хоть немного мозгов. - Рома, - осторожно начал он, сложив ладони лодочкой. – Ты очень милый парень. Я понимаю, как нелегко тебе здесь приходится в маленьком городе, но уверен, ты найдешь мальчика своего возраста. Не сейчас, значит, когда в институт поступишь. - Я тогда всем расскажу, - в его голосе появилась решимость, хотя глаз он не поднял. – Что вы меня лапали. Ну все, - решил Леша, - еду в Магадан. Он провел по лицу горящими руками. Прошелся по маленькой комнате из угла в угол, затем решительно отодвинул журнальный столик и сел напротив ученика. Тот судорожно сжимал руки между коленок, красный до кончиков ушей. - Рома, посмотри на меня, - попросил Леша, осторожно беря его руки в свои. Голубые испуганные глаза уставились на него. – Ты хоть понимаешь, что меня посадят? А знаешь, что делают с педофилами-пидарасами в российских тюрьмах? – Рома сглотнул. - Ведь никто не узнает, - прошептал он с надеждой. - Тебя мама не учила в детстве, что все тайное всегда становится явным? – Мальчик молчал, снова опустив голову, и Леша решил закрепить эффект. – Давай ты успокоишься, и мы поговорим об этом. Роман зажмурился, параллельно крепко сжимая его ладони. У Леши сердце болело, глядя на него, хотелось спрятать его в своих объятиях от всего мира, но он мог только сжимать его руки в ответ без опасения, что мальчик его неправильно поймет. Лицо Романа продолжало гореть огнем, плечи ссутулились, ему явно было стыдно за свою откровенность, и поднять своих глаз он не мог. - Я заварю чай, хорошо? - В пол-голоса предложил Леша. Светловолосая голова кивнула, и он пошел на кухню. Но не успела вода наполнить чайник, как входная дверь хлопнула. Роман ушел. Леша остался на кухне возле окна, глядя на унылый проливной дождь. Как ни упрекай себя и не кори, а ситуацию он бы не смог исправить. На душе было гадко как никогда в его жизни. Он еще долго просидел в полумраке кухни, глядя на огоньки синего пламени, думая о мальчике с глазами такого же цвета, бредущем в одиночку под осенним холодным дождем. Провалявшись полночи без сна, Леша решил, во что бы то ни стало поговорить с ним еще раз. Возможно, стать ему просто другом. Но постараться не дать мальчику замкнуться в себе после первого же промаха. А возможно и не первого... Собравшись утром тщательнее обычного, Алексей Анатольевич решительно направился в школу. По какому-то нелепому закону подлости перехватить Романа ему не удалось ни на одной из перемен, а сразу после английского, на котором он просидел не отрывая глаз от парты, тот умотал в неизвестном направлении. Зато Ирина Викторовна, вырядившись в нелепое желтое платье, не давала Леше прохода весь день. Даже во время обеда уселась в столовой рядом с ним и портила аппетит запахом своих чудовищных духов. С ней так же нужно было решать вопрос деликатно, но раздраженный к концу дня Леша уже с трудом сдерживал пар, валивший из ушей клубами. Надевая после рабочего дня пальто, Леша, естественно, столкнулся с Ириной. Та копошилась со своей курткой, демонстрирую неловкость, подталкивая тем самым учителя ей помочь. Но Леша крепко сжимал челюсть и не поддавался на провокации. Тогда она откровенно томным голосом произнесла: - Алексей Анатольевич, вы не поможете даме? - Ирина Викторовна, - в голосе Леши сквозил лед. – Вы ведете себя нелепо. Учительница изумленно замерла, открыв рот. Леше в два шага пересек разделявшее их расстояние, схватил куртку и достаточно грубо надел на нее. Ирина продолжала молчать, вытаращив глаза-бусинки, на скулах сквозь тонны тонального крема, пудры и румян, умудрилась проступить краска смущения, тонкие нарисованные брови поползли на лоб. - Я надеялся, что достаточно четко дал понять, что вы меня не интересуете, - продолжал Леша, глядя на женщину с высоты своего роста. – Ваше навязчивое внимание начинает надоедать. - Я все прекрасно поняла, - перебила его учительница с остекленевшим взглядом. – Не стоит продолжать. - Извините за грубость, но этот концерт пора было прекратить. Всего доброго. Выскочив из учительской, Леша чувствовал себя последней сволочью, и по всем законам жанра чуть не сбил белобрысого мальчишку, маячившего за дверью. И, конечно, это был Роман в уже промокшей куртке. - Ты еще что тут забыл?! – Зарычал на него Леша. - Учебники в кабинете, - ответил Рома, с интересом заглядывая за плечо учителя. – За ключом спустился. Ирина Викторовна, красная как маков цвет, засеменила прочь из учительской, даже не взглянув на ученика. Рома откровенно заулыбался. Леша начал скрипеть зубами. - Она что, приставала к вам? - Не смей ржать! Сам-то что от меня сегодня целый день прятался?! Рома перестал улыбаться, скривился и опустил голову. Леша подумал, что мало в языке одного пирсинга, надо было вообще отрезать его себе к чертовой матери. Рома хлюпнул сопливым от сырой погоды носом и пробормотал: - Простите за вчерашнее. - Проехали, - тут же ответил Леша. – Завтра чтобы как штык в семь был у меня. - Ладно. И Алексей Анатольевич поспешил домой. Неделя откровений прям какая-то! Если завтра на их городишко свалится метеорит, он, пожалуй, не сильно удивится. Даже баба Клава, которая с пирожками, тоже не осталась в стороне и приперла фотографию своей внучки, расхваливая ее достижения в столице. В довершении насыщенного дня под Лешей развалился стул и он больно приземлился на пятую точку, обильно полив себя горячим чаем. Но он не стал биться головой об стену, ругаться матом и рвать на себе волосы, а просто разлегся на полу звездочкой и громко рассмеялся. ========== Глава 3. ========== Что такое осень? Это слякоть, ветер, ледяной дождь, сопливые и обветренные носы, постоянная тяга ко сну, как у медведей, вечно замерзшие руки и промокшие ноги. Леша, не особо привыкший передвигаться пешком по городам и весям, убедился, что его английские ботинки отлично справляются с лужами, как резиновые сапоги, а вот обзавестись шарфом и зонтом он не додумался. Пришлось идти в местный магазин, но там ему, как доверенному лицу поведали, что лучше затариться на рынке. Вот где можно развить все лидерские качества и командный голос – рынок! В бесконечной массе людских тел сложно было определить где продавцы, а где покупатели. Ноги оттоптали уже после первых пяти минут пребывания между торговыми рядами. Пахнул резкий запах перегара и на него чуть не свалился местный алкаш в грязной одежде, давно страдающий асфальтной болезнью. Мимо прошествовала кучка цыганок с детьми мал мала меньше. Леша тут же озаботился безопасностью кошелька и телефона. Прошел мимо тошнотворно пахнущего ларька с чебуреками. Нашел-таки шарфы и шапки. Продавщица сразу принялась расхваливать товар, привезенный из Китая. Леша смотрел то на нее, то на шарфы и мысленно жалел, что вообще сюда приперся. Протолкавшись к выходу, Леша потрусил домой, от греха подальше. Эта эмоциональная встряска ему запомнится надолго. Со своим учеником, Романом, он так и не поговорил по душам - тот категорически отказался поднимать тему своей ориентации. Ходил он к нему исправно и старался успевать по школьной программе, но слушать его произношение Леша до сих пор не мог. Дружеского общения не получилось, они строго соблюдали субординацию и не переходили на личные темы. Но иногда Леша ловил на себе изучающий, а порой и тоскливый взгляд голубых глаз. Ирина Викторовна отвязалась от неприступного учителя, и несколько агрессивно начала с ним общаться – отвечала язвительно, иногда просто игнорировала. Леша пытался свести все ее выпады к дружеским шуткам, но наталкивался на ледяную стену. Он мужественно терпел и старался вести себя как джентльмен, но к концу ноября понял, что не хочет даже приближаться к учительской. Наталья Владимировна однажды подловила Лешу в коридоре после последнего урока и отвела в сторонку. - Вы правильно сделали, что отшили ее, - говорила она в пол-голоса, воровато оглядываясь по сторонам. – Но мы ничего не можем с ней поделать. Мы пытались поговорить по-дружески, даже познакомили с моим старшим разведенным братом. - Наталья Владимировна, я переживу. - Может Кислицына на нее повлияет? - Еще не хватало «мамочке» пожаловаться. - Тогда попробуем сделать вид что мы с вами встречаемся. Лешу чуть не скрутило. Не хватало ему еще одной поклонницы. Он мысленно старался себя успокоить и отсчитывал положенные десять секунд, глядя в потолок. Снизу донеслось хихиканье. Наталья Владимировна во всю веселилась, закрывая рот ладошками. - Вы не переживайте так, - давилась Наталья смехом. – Я понимаю, что мало заинтересую вас. По спине Алексея Анатольевича пробежал холодок, резко перешедший в жар. Воротник рубашки превратился в удавку. Лицо приобрело землистый оттенок. Он только и сумел выдавить из себя хриплое: - Что? – возможно он ее не правильно понял, и она решила, что не в его вкусе. – Вы достаточно привлекательная девушка, просто мня сейчас в принципе не интересуют отношения, - попытался выкрутится Леша. - Да что вы? А может это просто потому, что я девушка? – почти шепотом закончила она, лукаво сверкая глазками. Леша постарался взять себя в руки и не заорать во все горло. Как это он умудрился спалиться?! Второй раз! Но коллега - это не испуганный мальчишка, одно неверное решение и грандиозного скандала не избежать. - Не понял? - выдал Леша, делая огромные глаза и наклоняясь ближе к Наталье. У той глаза стали понемногу округляться, улыбка преобразовываться в букву «О». На тонких скулах проступил румянец. Наталья глубоко задышала и сцепила руки перед собой. - Алексей Анатольевич, я, кажется, ошиблась, - затараторила она. – Мне всегда говорили, что я немного странная. У меня ведь брат живет в Москве и мне часто приходилось общаться… ну, знаете, с людьми нетрадиционной ориентации. Наталья замолчала - мимо прошла уборщица, громыхая ведром и с любопытством поглядывая на парочку у окна. Леша сдержанно улыбнулся любопытной женщине, дождался, пока та скроется за поворотом, и снова наклонился к Наталье: - И по каким же признакам вы меня к ним отнесли? - Эм… Вы с нами уже три месяца, а на женщин смотрите без интереса. То есть мне так показалось. Обычно мужчины, оказавшись в женском коллективе, ведут себя несколько иначе. - Вы хотите сказать флиртуют? – поинтересовался Леша, мотая на ус сказанное. Наталья стала совсем красной, опустила глаза и перебирала пальчиками ремешок от своей кофточки. Леша задумался над ее предложением всерьез. Возможно, не одна она заметила его не совсем обычное поведение. Женщины чувствительнее мужчин и быстрее сообразят, что что-то не так. Ведь и впрямь молодой холостой мужик, не скромный ботаник в очках, без женщины рядом смотрится подозрительно. По коридору снова продефилировала уборщица со шваброй. Следом шествовала величественная Нелли Михайловна и не менее монументальная учительница физики предпенсионного возраста. Они краем глаза отметили парочку, мнущуюся у окна, и вошли в учительскую. Следовало закругляться и не привлекать лишнего внимания. Или наоборот. Леша осмотрел Наталью с головы до ног, оторвался от подоконника и стал перед ней вплотную. Она несколько настороженно подняла на него глаза. - А если серьезно, Наталья Владимировна, у вас есть парень? Леша наклонялся все ниже, пока не уперся руками в подоконник, оказавшись с ней нос к носу. Наталья с перепугу попыталась отодвинуться, привстав на трубу батареи и упершись затылком в стекло. Приятный мужской аромат туалетной воды щекотал нос. - Вы извините, Алексей Анатольевич, но вы не в моем вкусе. - Вот и славно, - улыбнулся Леша соблазнительной улыбкой. – Будет меньше поводов для беспокойства. Болотного цвета глаза Натальи Владимировны, снова стали как блюдца, а губы чуть дрогнули, боясь раньше времени растянуться в шкодливой улыбке. - Так я угадала? – почти шепотом спросила она. - Надеюсь, вы одна, - серьезно заметил Леша. Наталья взвизгнула, как маленькая девочка, получившая заветную игрушку, и повисла у Леши на шее. Тот интеллигентно кашлянул, приподнял за талию новоиспеченную подругу и поставил ее на пол. За их спинами раздался знакомый до тошноты противный женский голос: - Вы не забыли про педсовет? Кислая физиономия Ирины Викторовны была красноречивее всяких слов. Через неделю вся школа гудела о новом романе англичанина и исторички, придумывались и раздувались интимные подробности. А в первую пятницу декабря грустный Роман сидел на синем угловом диване чистенькой хрущевки и коверкал английские слова. У Леши жутко разболелось горло, и он рядом попивал горячий чай с лимоном и кривился от обоих сразу. - Рома, неужели трудно чуть-чуть высунуть язык, чтобы смягчить слог? – прохрипел Леша. - А у вас это с Наталкой серьезно? – задал свой вопрос Рома. - Для тебя Наталья Владимировна, на Вы и шепотом! – и щелкнул ученика по кончику курносого носа. Рома нахмурился, глядя на кончик своего носа с маленьким красным прыщиком, и снова спросил: - А серьезно? - А ты как думаешь? - Вы еврей? - Ты, похоже, тоже, - ухмыльнулся Леша. - Умно, - улыбнулся Рома в ответ. - Ну уходи от темы. Высовывай язык. Рома показал самый кончик розового языка и снова его спрятал. Леша не унимался и требовал высунуть язык сильнее чтобы размять артикуляционный аппарат. Рома хмыкнул и показал ему язык целиком. Леша не удержался и сделал тоже самое, продемонстрировав серебряную штангу. - Ого! – возопил Рома, подаваясь вперед. – У вас пирсинг? А это больно? А покажите еще! Леша улыбался краешком губ, глядя на своего юного ученика, который не отрываясь смотрел на его рот. Язык снова показался на свет, демонстрируя свое украшение. Голубые глаза снова стали яркими, зрачки расширились, а проворные ручонки потянулись к его лицу. В последнюю минуту язык спрятался, и Рома поднял разочарованные глаза на Лешу. Тот пристально разглядывал его с мягкой улыбкой, в карих глазах промелькнула нежность. Рома смущенно улыбнулся в ответ и отвел глаза. Леша хотел пошутить на тему любопытных детей и кошек, но из горла вырвался хрип и он снова скривился, потянувшись к чашке. - Вы заболели потому что ходите раскрытым, - констатировал Рома. – Нужно нормальный шарф купить и шапку. - Вот Наталья завтра и пойдет покупать. - А если вам не пойдет? - Ну ты сходи? - Все равно без вас не получиться, - настаивал Рома. - Тогда втроем пойдем, - ляпнул Леша и только потом подумал. - Серьезно? Клёво! Рома начал тараторить без умолку про завтрашний экстремальный поход на рынок, а Леша подумал, что они с Натальей чем-то похожи. Кое-как успокоив обрадованного школьника, Леша вернулся к намеченному плану работ, и дело наконец пошло быстрее. Утром, заранее предупредив Наталью о присутствие Романа, они отправились покорять ненавистный рынок. Температура у Леши не поднималась, но горло совсем пришло в негодность, он и разговаривать-то толком не мог, и Рома настоятельно всучил глупому учителю свой шарф. Тот долго не ломался и с удовольствием закутался в мягкую шерсть, а Рома застегнул свой пуховик до подбородка. По дороге Наташа и Рома болтали как старые приятели, а Леша плелся позади всех и улыбался, радуясь новым друзьям. Но на подходе к бурлящей толпе рынка затормозил, подумывая стащить у Романа еще и шапку, дать им денег и заставить вместо себя наряжать школьника. Естественно, его никто слушать не стал и не дал ему трусливо сбежать перед самым интересным. Вообще Леша любил шататься по магазинам, но перспектива снова вдыхать ароматы чебуреков его не прельщала. Рома и Наташа шустро нырнули в разношерстную толпу, и на первом же повороте Леша потерял их из виду. Припомнив, что мама велела ему в детстве оставаться на месте, если потерялся, Леша замер и оглядел толпу. Две бабки, обвешанные пакетами, увлеченно болтали посреди торговой площади, тетка с рыбой громко кричала, зазывая покупателей, мимо пронеслась пара цыганских детей, а светловолосых голов друзей нигде не было видно. Леша полез в карман за мобильником, но почувствовал на локте легкое прикосновение – это Рома вернулся за ним и покровительственно улыбался. - Не отставайте, а то будет у вас шарф розового цвета, - указал взглядом на размахивающую ярким шарфом Наталью через несколько торговых модулей от них. Леша схватился за его руку мертвой хваткой и отпустил только когда настала пора мерить шапку. Выбрали ему теплую ушанку, к которой идеально подходил шарф Романа. Да и Леша не собирался его снимать, уверяя что сроднился с ним. Пришлось покупать шарф щедрому школьнику. А Наталье было все равно, что и кому покупать - радовал сам процесс. Выбираясь с рынка, Леша снова схватил Романа за руку, чем немало смутил школьника, но отпускать ее он не собирался ни под каким предлогом. Попав домой после длительной и нервной прогулки по свежему воздуху, Леша и тогда не стал снимать темно-синий шарф с приятным нежным запахом. От воспоминаний о непосредственной заботе Романа на душе теплело. Правая рука еще хранила ощущение мягкой ладошки и тонких пальчиков. А засыпая вечером Леша видел ярко голубые глаза, смотрящие на него с затаенной тоской. Чем больше он общался с Ромой, тем больше замечал, что ему все труднее расставаться с ним после занятий. Парень стал чувствовать себя свободнее в его компании, забирался на диван с ногами, сам бегал ставить чайник, даже пару раз упрекал Лешу за плохое питание. Пару раз к ним присоединялась Наталья и приносила пирожки. Ее тоже заинтересовал метод обучения Алексея, она даже начала повторять упражнения за Романом. Леша шутил, что скоро начнет брать деньги и с нее. Однажды вечером проверяя очередные контрольные работы, Леша наткнулся на работу Егорова и заметил явные улучшения. Отличник все ближе приближался к своему званию. Вспомнилось, как на этой самой контрольной он тайными знаками спрашивал у Леши, правильно он отвечает или нет, за что получил легкий дружеский подзатыльник и дулю под нос. Рома тогда надул свои губки и обиженно засопел. А Леша подавил в себе желание обнять его за плечи и поцеловать в макушку. Сейчас же он сидел и думал, какими могут оказаться на вкус губы мальчика. Отбросив ручку в сторону, Леша подошел к холодному окну и уперся в него лбом. Рома все больше проникал в его мысли, и те были отнюдь не платонического характера. Вспомнился еще эпизод, когда Рома писал на доске правила на английском языке, а Леша откровенно пялился на его зад. Поблагодарил Бога, что остальные ученики видели только его затылок. Наталья пока не замечала, что он все больше интересуется своим учеником, но Леша ничего не мог с собой поделать. Среди недели он решил позвонить Димке и попросил привезти ему мальчика. Любого. Только чтобы был. Возможно именно из-за воздержания его посещают похотливые мысли. Друг откликнулся сразу и прикатил в ту же пятницу, представив двух манерных мальчиков в розовых футболках. Леша долго сверлил взглядом друга, а тот лишь разводил руками: - Ты сказал любых. - Пойдем-ка прогуляемся до магазина, - процедил Леша и вытолкал друга в подъезд. – Думаю, тех двух бутылок текилы будет маловато. Мальчики без вопросов согласились подождать мужчин и расположились на диване. Леша предусмотрительно запер их снаружи, и друзья отправились в ближайший магазин. Дима между делом рассказывал последние новости об Аверине-старшем, и дела его, не смотря ни на что, были в порядке. Он даже пару раз лично звонил Диме и расспрашивал о сыне. Но Леша слушал его в пол уха, уцепившись взглядом за светловолосую голову, неумолимо приближающуюся к ним. - Лех, у тебя все в порядке? – дернул его за рукав Дима. - Нет, - только и успел пробормотать Леха, когда за его спиной раздался жизнерадостный голос Светланы Сергеевны: - Здравствуйте, Алексей Анатольевич, - Леша натянул на лицо улыбку и обернулся. – Ну как дела у моего отпрыска? Леша что-то бездумно начал отвечать, но смотрел только за спину женщины, туда, где голубые глаза Романа потемнели от боли. Губы плотно сжаты, между светлых бровей пролегла складка, плечи опущены, руки глубоко в карманах. Он уже видел Лешу с Димой и наверняка сделал определенные выводы. Но какое ему дело, до того, что думает его ученик? И почему вдруг захотелось перед ним оправдаться? Светлана Сергеевна распрощалась с мужчинами и поволокла за собой понурого подростка, а Леша смотрел им в след и боролся с желанием пойти за ними. - Только не говори мне, что спишь со своим учеником, - раздался возле уха убийственно спокойный голос Димы. - Нет, - только и ответил Леша и схватил с полки литровую бутылку водки. - Ну-ну. - Он мне скоро сниться будет, - пробормотал Леша, с грустью глядя в корзинку с выпивкой. - Бегом домой и трахаться все выходные до потери сознания, - похлопал его по плечу друг и увлек к кассам. Так они и сделали. Да только занимаясь сексом с хорошо разработанным податливым парнем, он представлял себе другого – маленького, светлого, как солнышко, голубоглазого неопытного мальчишку. Надолго одного парня не хватило, и в субботу они с Димой поменялись партнерами. Но история повторилась. В воскресенье вечером Леша чувствовал себя уставшим, удовлетворенным физически, но не морально. ========== Глава 4. ========== Семимильными шагами приближался Новый год. В середине декабря намело метровые сугробы, а к январю обещали потепление. Впрочем, новогоднее настроение витало во всей школе. Ее украсили снежинками, мишурой и огоньками. В актовом зале поставили большую елку, утренники проходили почти каждый день. А учителям светили новые отчеты, планы работ, контрольные, четвертные оценки и подготовка к пробному ЕГЭ. Для старшеклассников тоже предусмотрели новогоднюю дискотеку с конкурсами. Все одиннадцатые классы активно готовились, да только не к экзаменам. Нелли Михайловна устала привлекать к себе внимание своих оболтусов и разрешила на своих уроках рисовать плакаты со снеговиками. А основные репетиции маленьких номеров устраивали после уроков. Развеселые ребята решили петь под баян частушки, а двое умельцев приготовили грустную песню под гитару. Договорившись с мамой Романа, Алексей Анатольевич за две недели до Нового года отпустил своего подопечного готовится к контрольным. А тот и не сопротивлялся особо, все так же грустно глядя на Лешу своими голубыми глазищами. Наташа стала замечать, что между этими двоими что-то происходит, но списала все на усталость и свою некоторую мнительность. А в пятницу, двадцать шестого декабря, в день новогодней дискотеки для старшеклассников, Лешу поставили дежурить по школе. Нацепили ему красную повязку на руку, надписью «дружина» во внутрь, и велели стоять на пути в актовый зал и не выпускать учеников носиться лосями по школе. Одиннадцатый «Г», естественно, явились не по одному, а все сразу и в явном подпитии. Они всей массой двинулись прямиком к любимому англичанину, обдавая его заразительной веселостью и запахом перегара. Громче всех смеялась неразлучная четверка - Маша, Наташа, Рома и Сережа. Девочки повисли друг на друге и пытались сквозь смех поведать историю их катания на санках прошлым вечером. Особенно как Рома с Машей врезались в дерево и сломали санки. Леша почувствовал непонятную злость в груди. Он бы очень хотел посмотреть, как Рома барахтается в снегу, или даже присоединится к нему. Но он не имел на это права. Во всей этой кутерьме, Роман Егоров оказался возле Алексея Анатольевича. Он почему-то смущенно смотрел на него снизу вверх и выдохнул прямо ему в нос: - Здрасте! - Фу, - скривился Леша, помахав перед лицом рукой. – Не дыши ни на кого больше, не хватало нам еще обмороков. - Простите, - потупился Рома. - На вот, - полез в карман Леша за жвачкой. – А то от такого перегара закусить охота. Рома благодарно протянул руку и сцапал всю упаковку, нахально улыбаясь. Темная бровь Алексея Анатольевича приподнялась с притворным удивлением: - Не наглей. Рома подумал с минуту, потом взял руку учителя и отсчитал ему две мятных «подушечки». Похихикав от своей находчивости, Рома поднял глаза и перестал улыбаться, встретившись взглядом с карими, почти почерневшими глазами, в которых явно читалось желание. Его тонких холодных пальцев коснулись другие, теплые и легонько сжали. Он боялся упасть от переполнявших чувств – его желанный учитель касается его специально. - Беги, - сказал в пол-голоса Леша. – А то опоздаешь. Рома огляделся вокруг и понял, что они в коридоре остались одни. Судорожно сглотнув, он снова поднял глаза на учителя и подался вперед. Но учитель отпустил его руку и сделал шаг назад, еле заметно покачав головой: «нет». Светлые бровки снова стали домиком, голубые глазки погрустнели, но не погасли окончательно, и Рома, слегка улыбнувшись, со всех ног побежал к актовому залу. В понедельник все только и говорили о бесшабашном выступлении одиннадцатых классов. Пошлые частушки под баян оказались цветочками, на дискотеке после конкурсов, одиннадцатый «А» устраивал эротические танцы, пьяный класс «Б» разбил большое окно в коридоре, а в классе «В» подрались из-за патриотизма к нашей великой державе под громкое скандирование класса «Г»: «русские не сдаются»! Вот до чего доводит алкоголь. Но это еще не конец истории. На большой перемене, неутомимые ребята, нарядившись как в пятницу вечером, взяв в руки гитару и шапку-ушанку, цыганским табором пошли по этажам собирать деньги на разбитое бэшниками окно. Песни пели громко, достойно и весело, правда, денег им все равно никто не давал, зато смеялись все от души. Алексей Анатольевич встретил этот самый табор на третьем этаже, поднимаясь на урок к седьмому классу. Губы сами собой расплылись в улыбке – девушки как матрешки в разноцветных платках и длинных юбках, мальчишки с нарисованными усами, Роман и Сергей еще и ушанки напялили. Леша отступил к лестничному пролету, чтобы пропустить «табор» и дежурную учительницу с выпученными глазами и дрожащим от сдерживаемого смеха подбородком. Снизу по лестнице неслась девушка и врезалась на всем скаку в спину Алексея Анатольевича, ойкнула и громко крикнула: - Атас, Кислицына! Но услышали ее немногие, только те, кто стоял рядом. Рома испуганными глазами посмотрел на Лешу, подскочил к нему и легонько толкнул в грудь: - Задержишь? Леша перехватил его руку за запястье, удивленно подняв бровь – с каких пор они перешли на ты? Рома тут же понял, что сказал, и покраснел до кончиков ушей. Но Леша подмигнул ему и улыбнулся: - Конечно. Пока Алексей Анатольевич отвлекал директрису насущными вопросами, будущие выпускники, давясь смехом, побежали к своему кабинету, где напоролись на свою классную даму. Даже с обветренным красным носом она была не менее сурова, чем обычно. Получили по щам все, включая вошедшего проверить, все ли на месте, англичанина. Пока его отчитывали, как мальчишку, а он старательно делал виноватый вид, школьники пытались не заржать в полный голос. Больше всех веселился Рома, закрывая расплывающийся рот ладошками. Разгоряченная очередной выволочкой, Нелли Михайловна ушла, а Алексей Анатольевич скрестил руки на груди, сделал суровое выражение лица и ждал, пока ребята успокоятся. Почувствовав неладное, гэшники притихли и уставились на англичанина. - Еще одна подобная выходка - и по одному поведу к директору, - говорил он, глядя в упор на Романа. – А помогать вообще, видимо, неблагодарное дело. Ребята в один голос начали уверять, что они безумно благодарны и больше так не будут. И вообще сделают ему самый лучший новогодний подарок. Рома выглядел виноватым больше всех и просто молчал, глядя на него исподлобья. Леша дольше не смог выслушивать эти излияния от все еще разукрашенных весельчаков и начал улыбаться. От перепада настроения учителя ребята снова замолчали, не зная: то ли поддерживать веселье, то ли нет. - Вот вы балбесы! – Изрек Леша и тихо засмеялся. – Это ж надо было додуматься! Ученики одновременно выдохнули и засмеялись вместе с учителем, а глядя друг на друга, заливались еще сильней. Голубые и карие глаза встретились, задержались друг на друге на секунду, и учитель незаметно ушел. Тридцатого, в последний учебный день, учеников распустили раньше обычного, а учителя собрались пойти в ресторан и отпраздновать приближающееся событие. Леша сопровождал Наташу, и их псевдоотношения уже не были первой новостью в школе. Ирина Викторовна успокоилась и перестала донимать Алексея по поводу и без. Смотреть, как чопорные учительницы поглощают горячительные напитки - в основном водку - было забавно, а когда дамы пошли танцевать стало забавно вдвойне. Леша, естественно, был не единственным мужчиной в школе: еще имелись трудовик, учитель ОБЖ и целых три физрука. Они то и дел таскали Лешу курить на улицу, но англичанин не был заядлым курильщиком. Любил только сигары и исключительно в хорошей компании, но после пятой рюмки коньяка потянул и предложенный «парламент». Танцы тоже никто не отменял, физруки отжигали на танцполе и вприсядку, и впритопку, и вприпрыжку. Леша хихикал, пока его самого не потащили туда. Двигаться под русскую попсу и Верку Сердючку после современных клубов ему было сложно, Наташа то и дело невзначай хлопала его по пятой точке, чтобы та так не виляла. В конечном итоге он по стеночке-по стеночке снова пробрался к столу и засел за серьезным разговором про современную молодежь с учителем ОБЖ. Допившись до икоты, физруки активно начали приставать к училкам, Наташа предусмотрительно подсела к Леше и положила ему руку на колено. Тот, как заправский гетеросексуал, обнял ее за плечи и вдыхал приятный запах ее волос. Наташа, смущаясь, шепотом поведала, что ей уже давно нравится одна девушка, но она боится что-либо предпринять. Леша клятвенно пообещал познакомить ее со своими лесбиянками, собирающимися завтра прикатить из города. К полуночи «сладкая парочка» решила под шумок умотать домой. Усевшись в такси, они разъехались по домам, договорившись созвониться поутру. Леша, пошатываясь, поднимался по крутым ступенькам подъезда, напевая последнюю услышанную им песню. Завтра приедут его друзья, привезут много вкусностей и новых мальчиков. Они будут шумно праздновать и, если выживут и выберутся из дома, пойдут кататься на ледяной горке в ближайшем яру, про который не раз рассказывали гэшники. Но все его мысли улетучились из головы, потому что на последней ступеньке, прямо возле дверей его квартиры, сидел Роман Егоров. Он хлопал своими голубыми глазами и улыбался краешком губ. А вот Леше стало не до смеха. - Привет, - пробормотал Рома. – Как погуляли? - За*бись, - ответил Леша и поднялся на площадку, протиснувшись мимо Романа. Еле попав в замочную скважину, пьяный Алексей Анатольевич ввалился в квартиру и тут же принялся стаскивать с себя пальто. Оглянувшись, он увидел, что его ученик продолжает топтаться на площадке. Зачем он явился, догадаться было несложно, что почему-то взбесило Алексея. - Ну чего стоишь? – Громко спросил он. – Заходи. Рома прошел в квартиру принялся разуваться. Леша, не обращая внимания на гостя, стянул с себя пиджак и бросил его на стул. Галстук полетел туда же, за ним настала очередь рубашки. Неловкими пальцами расстегивая непослушные пуговицы, Леша посмотрел на испуганного Романа и ухмыльнулся. - Передумал? Рома покачал головой и тоже снял с себя свитер, оставшись в футболке. Наконец пуговицы поддались, но Леша не стал ее с себя снимать, потому что с манжетами возиться не хотел. Рома рассматривал его обнаженную грудь и накаченный торс с порослью темных волос, уходящих под ремень черных брюк. Леша снова ухмыльнулся и поманил Романа пальцем за собой в спальню. Мальчик послушался и на трясущихся ногах подошел к широкой двуспальной кроватью. Леша и не думал прикасаться к нему, продолжая ухмыляться, он достал из тумбочки презервативы и смазку. Рома стоял не шелохнувшись. - Если предлагаешь себя, будь смелее, - сказал Леша, поднимая одну бровь. Рома сглотнул и принялся стягивать с себя футболку. Тонкая светлая кожа обтягивала косточки, на животе проглядывали кубики пресса, на узких бедрах держались синие джинсы. Пьяные карие глаза заволокла похоть при виде этого юного тела. Леша сгреб мальчика в охапку и прижал к себе, ощущая его дрожь и тепло, пьянящее голову сильнее паров алкоголя. Он наклонился и впился в подставленные губы требовательным поцелуем, больше похожим на укус. Он грубо раздвигал мягкие губы языком, проникая в манивший столько времени рот так глубоко, как только получалось. На языке появился привкус крови, прохладные ладони уперлись ему в грудь, стараясь отодвинуть. Леша поддался и удовлетворенно взглянул на покусанные дрожащие губы. - В чем дело, малыш? – Не отпускал он Романа. – Разве ты не этого хотел? - Нет, - выдавил Рома, продолжая упираться в его грудь. - Поздно. Леша резко подхватил мальчика по попу и опрокинул на постель, придавив его своим весом и не позволяя сбежать. Мальчик снова уперся ему в грудь руками, но учитель был значительно сильней. Он наклонился и впился в его шею очередным поцелуем-укусом, оставляя красные засосы на нежно коже. - Нет. Не надо, - пищал Рома. Но Леша уже перестал что-либо понимать, добравшись до вожделенного тела. В ушах шумела кровь, а его член наливался желанием. Он продолжал целовать тонкую шею, спускаясь все ниже, пока его губы не коснулись маленьких сосков. Он присосался к ним, кусал и лизал, потом снова кусал, не воспринимая возмущенные вопли и стоны боли. Тело под ним извивалось, пытаясь выбраться, но он снова и снова возвращал его на место, заламывал руки за спину или зажимал их над головой. - Пожалуйста, Леша, не надо! – вскрикнул Рома, когда мужские руки больно сжали его член через джинсы. Но возбужденный пьяный мужчина не слушал его, одной рукой расстегивая пуговицы, а другой удерживая мальчика на месте. Тяжелое тело вновь опустилось на Романа, мешая вздохнуть полной грудью, обжигающие ладони прошлись по бокам, пробираясь под бедра и прижимаясь вплотную к напряженному паху. Леша пристально посмотрел в потемневшие от страха глаза и потерся своим пахом о плоский живот. Мальчик под ним напряженно замер с широко раскинутыми ногами. Леша продолжал тереться об него и тяжело, возбужденно дышать. Его рука уверенно сжала упругие ягодицы через грубую ткань джинс, чуть переместилась и потянула их вниз. Рома снова выгнулся, не позволяя закончить начатое: - Нет, Леша! Я не хочу! – взмолился он. Но сопротивление только подзадорило учителя. Он с утробным рыком перевернул своего ученика на живот и сдернул с него джинсы. Крепко перехватив вырывающиеся руки за спиной, он коленом раздвинул ноги и уперся своим пахом в обнаженные ягодицы. Уткнувшийся носом в покрывало Рома начинал плакать и кричать, но его не слушали. Горячие губы коснулись его спины и поднялись к шее, вновь оставив на ней красный засос. Раздался звук расстегивающейся молнии. На секунду упругую попу опалило холодом, но не успел Рома дернуться, как в нее уперся каменный член. Мальчик напряженно замер, приготовившись к самому худшему. Член его учителя проникал между половинок попы в поступательном движении, но не пытался проникнуть в святая святых его тела. Горячее дыхание опаляло затылок и шевелило светлые волосы. Щелчок. Между их телами проникла влажная мужская рука и коснулась узкого ануса. Рома попытался отползти, жалобно поскуливая, но его удержали на месте, а над головой прорычали: - Не дергайся. Рома понимал, что делает себе только хуже, и постарался расслабиться. Длинный палец учителя размазал водянистую смазку и медленно проник внутрь. Мальчик напряженно прислушивался к своим ощущениям, отмечая, что пока не больно, просто непонятно. Палец двинулся назад, потом снова вперед, проникая на всю длину. Его движения повторились несколько раз, параллельно раздвигая упругие стенки, пока не коснулись чувствительного места. Рома почувствовал легкое удовольствие и постарался повернуться так, чтобы палец касался его чаще. Над головой послышался смешок и палец тут же пропал. Смазки добавилось и в проход принялись проталкиваться уже два пальца. Рома закусил и так искусанную нижнюю губу, стараясь пропустить их в себя. И как только они проникли, над головой раздался стон: - Какой ты узенький, - легкий поцелуй в затылок. – Как давно, сильно я этого хотел, - еще один поцелуй. А пальцы медленно погрузились в его тело на всю длину и осторожно зашевелились, поглаживая стенки прохода. Рома закрыл глаза, стараясь определить, нравится ему происходящее или нет. Пальцы скользнули назад и снова подались вперед. Послышался еще стон. Учитель склонил голову и принялся медленно покусывать тонкое плечо. Рома понял, что начинает возбуждаться и расслабился окончательно, позволяя свободно проникать в его тело. Еще пара движений, и пальцы пропали, оставляя ощущение пустоты. Леша потянулся за презервативом, продолжая удерживать обмякшее, пахнущее свежестью, тело. Его голова так и не прояснилась. Он проникал пальцами в своего ученика, и перед глазами плясали звезды, словно он уже вошел в него членом. Быстро справившись с презервативом, он добавил смазки и пристроился между раздвинутых ног удобнее. Сжимая руки мальчика сильнее, чтобы тот не дергался, он принялся медленно проникать в него, помогая себе рукой. Мальчик под ним снова напрягся и протестующее застонал, пытаясь освободить руки. - Не шевелись, - велел Леша, проникая все глубже и глубже. - Ааай, - пропищал ученик. Леша вошел в него на всю длину и замер, наслаждаясь узкой теплотой. Как он и предполагал, перед глазами от удовольствия плясали звезды. Он медленно толкнулся, снова услышав писк под собой, и впился в плечо того, кто издавал эти звуки. Сейчас все его внимание сосредоточилось на пьянящих ощущениях, окутавших его член, а на посторонние звуки реагировалось плохо. Сделав еще пару медленных движений, ему захотелось большего и, почти выйдя из узкого плена, резко вернулся в него. - Нет, - раздалось приглушенно. – Не надо так. Но Леша не слушал и снова резко вошел в горячую плоть. Тело под ним вдруг взбрыкнуло, но он крепко схватил нерадивого ученика за бедра и силой вошел в него. Внутри словно что-то лопнуло, но Леша и теперь не обратил внимания, начиная активно двигать бедрами. В ушах зазвенело от крика, а Леша стонал и двигался, не реагируя ни на что. - Мне больно! Больно! – Кричал мальчик под ним. – Леша остановись, пожалуйста. Еще пара движений. Внутри громко хлюпало, что-то горячее и липкое растекалось по бедрам с резким металлическим запахом. Леша вбивался в тело под собой, которое содрогалось от рыданий. От громких криков закладывало уши, но он не мог остановиться, продолжая движение. Еще чуть-чуть и ему станет хорошо, как только он мог мечтать. Ослепительный оргазм накрыл его. Он глубоко проник внутрь горячего отверстия и замер, повалившись на живот. Сознание постепенно начинало уплывать, но посторонние шумы мешали это сделать окончательно. Кто-то навзрыд плакал рядом и отпихивал его в сторону. Он постарался разлепить сонные глаза и увидел зареванное, искаженное болью, лицо Романа. - За что? – рыдал он в голос. – За что ты так со мной?! Леша не понимал, чего он от него хочет. Ему хотелось только спать, а решить все проблемы можно и завтра. В странном сне перед его глазами появилась тонкая фигура, покачиваясь из стороны в сторону, цепляясь за стену и воя от боли, она перемещалась из его спальни в гостиную. Электрические светильники осветили светловолосую голову, ссутуленные плечи, на спине четко выделялся позвоночник, спускавшийся к узкой попе из которой по длинным ровным ногам стекала алая кровь. Фигура скрылась за поворотом. Раздался удар чего-то деревянного об пол. Очередные жалобные стоны и всхлипы. Где-то полилась вода, но благословенная чернота наконец наступила, и Леша перестал видеть сны. ========== Глава 5. ========== Очередная попойка на утро всегда выходила Леше боком: раздирающая головная боль, сухость во рту и тошнота. Из-за сна в неудобной позе у него болели спина и шея. В воздухе витал какой-то неприятный тошнотворный запах. Разлеплять глаза отчаянно не хотелось, но необходимо было определить хотя бы свое местонахождение, а то создавалось впечатление, что заснул он в мусорке рядом со сдохшей и обоссаной собакой. Яркий свет морозного утра ударил в глаза, заставив их заслезится. Леша провел рукой по лицу и снова почувствовал тошнотворный металлический запах. Прищурив глаза, он посмотрел на ладонь, как на чужую, потому что она была в каких-то кровавых потеках. Опершись рукой о матрас, Леша приподнял свое ноющее и тело и ужаснулся от увиденного: белоснежная с вечера рубашка была в крови, как живот и расстегнутые брюки; постель смята, как после побоища и тоже в кровавых пятнах. Сознание услужливо выдало вчерашние похождения, сердце ухнуло и замерло камнем в груди. Тело пробила дрожь, новый приступ тошноты заставил прикрыть рот ладонью. Что он наделал? Память насмешкой предоставляла картинки вчерашнего ужаса одну за другой: испуганные голубые газа, искаженное болью лицо, истерзанные губы, хрупкая фигура, ползущая вдоль стены и везде кровь. Ромкина кровь. - Рома! Но ему никто не ответил в глухой тишине квартиры. Леша вскочил с постели и чуть не свалился от закружившейся головы. Он, как и Рома ночью, оперся о дверной косяк и выглянул в гостиную. Его разбросанная одежда валялась на полу, стул так же опрокинут, а до ванной вела тонкая дорожка из капель крови. Неугомонная память воскресила истошные крики о помощи, просьбы остановиться и главный вопрос «за что?». Леша метнулся в ванную, его била крупная дрожь, но Ромы, конечно, там не оказалось, зато на полу валялось несколько окровавленных полотенец, а в воздухе витал все тот же запах. Желудок наконец не выдержал и явил все свое содержимое миру. Лешу долго рвало, из глаз текли слезы, тело трясло в ознобе. Он содрал с себя одежду и забрался в душ, обдавая свое тело огненной водой. Он уперся головой в кафель, продолжая дрожать и пытаясь придумать, что ему теперь делать. Куда пошел Рома? Домой? А если он потерял сознание по дороге? Решено было позвонить его матери. Он выбрался из душа, покидал все окровавленные вещи в стиральную машину, включая дорогие брюки и рубашку, открыл все окна в квартире, несмотря на сильный мороз и трясущимися руками схватил телефон. У Романа телефон был выключен, а вот его мать подняла трубку сразу. Что он будет ей говорить, он еще не придумал, но нужно было точно узнать, где Рома. - Здравствуйте, Светлана Сергеевна. - Доброе утро, Алексей Анатольевич. С наступающим вас! Леша мысленно выдохнул, ведь голос матери был бодрым. Он постарался выговорить так же весело: - И вас с наступающим! Извините за беспокойство, Роман дома? - Ох, дома. Пришел поздно и в стельку пьяный – еле ноги передвигал. Подростки нынче падки на алкоголь, не могут без него отдыхать. Вы бы уж повлияли на них, они вас слушают. «Да, уж», - подумал Леша. хорошенький он пример для подражания... - А Ромка спит до сих пор. Разбудить его? - Нет, пусть спит, - перебил Леша. – Попросите его перезвонить мне, как проснется. - Хорошо. Еще раз с наступающим вас! - Спасибо. До свидания. От сердца немного отлегло. Да только ненадолго. Воспоминания не давали успокоиться, а руки продолжали трястись. Леша решил занять себя уборкой, схватил пиджак с пола, из кармана выпала пачка сигарет. Он пошел на кухню, достал блюдце и уселся возле открытого окна. Вспомнил, что почувствовал когда увидел его на площадке. В пьяной голове разлилась злость на мальчишку, который упорно ходил за ним и предлагал себя и, возможно, не только ему. Это сейчас он отдает себе отсчет, что мальчик явно девственник… Был им. Но вот вчера… он даже толком не помнит, почему вчера разозлился. Окурков от сигарет в блюдце все прибавлялось. Ледяной воздух проникал в квартиру, выгоняя запахи крови, перегара, насилия и боли. Леша очнулся, когда окончательно замерз, а легкие начали болеть от сигаретного дыма. Он бездумно принялся убирать последствия своего буйства в ожидании друзей. Никакого праздника ему не хотелось. И друзей видеть не хотелось. И что ему делать, он не знал. Как такое можно простить? У него была пара знакомых в той среде, где он раньше вращался, которые не раз насиловали мальчиков и девочек, получая удовольствия от безнаказанности и власти, а вот Леша не знал, как теперь ему жить. И если придется расплачиваться за свой поступок сполна, он готов, и не станет отнекиваться. Ближе к вечеру, когда его квартира погрузилась в сумерки, а окна были плотно закрыты, отгораживая от зимней стужи, в дверь позвонили. Это были шумные друзья с пакетами полными еды и выпивки, и незнакомыми мальчиками, готовыми на все. Леша старался улыбаться изо всех сил, но получалось плохо. Димка сразу заметил неестественную бледность друга, холод в квартире и запах сигарет. Он отвел его в сторону и шепотом спросил: - Леха, что случилось? На тебе лица нет. - Да нормально все. Приболел немного. Дима пытался заглянуть в глаза другу, но тот упорно их отводил. Он выглядел испуганным и нервным. Его руки подрагивали и он не выпускал телефон. Несколько раз куда-то звонил, но, видимо, ему никто не отвечал. - Водка с перцем поможет? – решил пошутить Дима. - Я не хочу пить, - уверенно ответил Леша. – Ты ведь собирался заниматься юридической практикой, и как успехи? Дима подобным вопросом был огорошен. Его глаза округлились, кадык нервно дернулся. Оглянувшись на шумную компанию, он решительно вытолкал друга на балкон. - Говори немедленно, что случилось!? Леша оперся о подоконник и попытался достать новую сигарету из пачки, но руки тряслись так, что половина высыпалась на пол. Он плюнул на это дело и уселся прямо на холодный пол, схватившись за голову. Дима присел рядом на корточки, чувствуя, что начинает трястись сам. Он молча ждал, когда заговорит его друг. Подобрал две сигареты и подкурил, одну сунув в трясущиеся пальцы. - Ты что, убил кого-то? – осторожно спросил Дима. - Да лучше бы убил, - ответил Леша. - Что может быть хуже? Балконная дверь открылась и показалась коротко стриженная Кира. Поинтересовалась, чего они здесь засели, но Дима ее быстро прогнал, велев накрывать стол. Посидев еще с минуту, Леша поднял голову и тихо заговорил: - Помнишь мальчика в магазине, светленького такого? – Дима кивнул. – Ну вот. Я вчера напился на корпоративе до зеленых соплей, приполз домой, а он у меня под дверью сидит. Леша замолчал, затягивая сигаретный дым. Дима, уже понимая, чем все кончилось, поменялся в лице. Судорожно сглотнул набежавшую слюну и выдавил: - Что ты сделал, Леха? Но Леха не мог произнести «то» слово, снова затянулся и вцепился рукой в свои волосы. Дима выпрямился в полный рост, плотнее закрыл дверь в комнаты, зачем-то выглянул в окно и снова спросил: - Ты презерватив надевал? - Что? – Удивился Леха, поднимая голову. - Я спрашиваю: экспертиза найдет твою сперму? - Да о чем ты говоришь?! Господи! - А ты хочешь загреметь по полной? Учитель хренов! Леша снова схватился за голову, раскачиваясь из стороны в сторону. Он не думал сейчас о себе, мысли крутились только вокруг голубых испуганных глаз. Что он сейчас чувствует? Что делает? Почему не включает телефон? - Мне все равно, - заявил Леша. - Что? - Если он подаст в суд, я признаю вину. - Ты совсем е*нулся?! - Ты не понимаешь! – Закричал Леша, вскакивая на ноги. – Это не ты сделал, и не у тебя на утро были руки в крови! У меня до сих пор в ушах звенит от его крика! - Главное - не впадай в панику, - примирительно заговорил друг, выставляя руки ладонями вперед. – Попробуй для начала просто с ним поговорить. - У него телефон выключен. Да и как я буду ему теперь в глаза смотреть? - Так же как сейчас на меня. Будешь просить, умолять, в попку его целовать, игрушку новую купишь, он ведь ребенок еще. - В том-то и дело! Ребенок, мать твою! - Послушай меня! – Дернул его за руку Дима, заставляя посмотреть себе в глаза. – Я проштудирую закон еще раз, от начала до конца, составлю вопросы и по почте тебе перешлю. Прочитаешь, на все ответишь честно. Я постараюсь решить юридический аспект, а ты здесь – моральный. И не делай глупостей! – Леша закивал головой, глотая воздух. – Теперь выдохнул и пошел встречать Новый год! От разговора с другом ему стало значительно легче дышать. Девушки и незнакомые парни активно накрывали стол. Ближе к полуночи пришла Наталья, и смущалась как школьница при знакомстве с Кирой и Ирой. Вова и Юра, так звали привезенных ребят, пригубив алкоголя, попытались привлечь внимание красивого замкнутого брюнета, хозяина квартиры, но Дима быстро пресек кошачий концерт и отогнал их. Наташа тоже заметила нервозность Алексея и его нежелание пить, но не стала комментировать, предполагая, что это связано с Авериным-старшим, да ей и некогда было особо заострять на нем внимание - она впервые оказалась в такой пестрой компании геев. Речь президента и традиционный бой курантов, пробки вылетели из бутылок шампанского, ночное небо озарилось фейерверком, пол квартиры запестрил конфетти из хлопушек, а воздух наполнился запахом сгоревших бенгальских огней. Настроение у собравшихся улучшалось по мере выпитого алкоголя, даже Леше удалось отвлечься от горестных дум и нормально поесть майонезного оливье. Телефон продолжал молчать, наполненный шампанским бокал остался нетронутым, количество сигарет в пачке стремительно уменьшалось. Ненароком тронув за локоть Наталью, Леша поинтересовался, где живет Егоров Роман. - Да рядом, - не задумываясь ответила Наталья. – В доме напротив. Его окна, кажется, выходят во двор. Вот так он и увидел, как Леша целовал Диму. И по этому никогда не опаздывал к нему на занятия. Почему же раньше он не задался этим вопросом? Веселье первой ночи в новом году закончилось повальным сном. Заниматься сексом не хотелось никому, да и негде особо было. Лишь в похмельное утро, которое обрушилось на больные головы около трех часов дня, Вова и Юра уединились в ванной, а остальные врубили музыку на полную мощность и продолжали допивать и доедать ночные угощения. Леша решил прогуляться по вечернему городку и подышать свежим заметно потеплевшим воздухом. Сигарета вновь стала его спутником, горло обматывал ставший любимым синий шарф, а голову посыпал белый пушистый снежок. Он стоял возле подъезда и разглядывал окна противоположного дома, стараясь угадать, в какой из квартир живет Роман. Внимание привлекло одно, с отдернутой шторой. Свет в комнате не горел, но силуэт человека четко просматривался. Леша сглотнул набежавшую слюну и достал телефон из кармана. Номер телефона, цифры которого он выучил за два дня наизусть, высветились на экране, но увы – все тот же женский голос повторял заученное: «Абонент не отвечает или временно не доступен. Попробуйте позвонить позднее». Леша снова спрятал телефон в карман, не отрывая взгляд от примеченного окна. Сердце в груди ухнуло, когда парой секунд позже силуэт в окне взял в руки сотовый телефон, повертел, снова выключил и ушел вглубь комнаты. Совпадение или от занесенного в черный список абонента пришло оповещение о звонке? Только бы с ним все было хорошо. ========== Глава 6. ========== Все долгие январские праздники Леша просидел дома за отчетами и планами учебных работ. Пару раз звонил Дима, прислал обещанные вопросы на которые Леша с тяжелым сердцем отвечал честно и подробно - насколько помнил. Звонила и приходила Наталья. Старалась растормошить мрачного приятеля, но безуспешно. Праздники выпали так, что первый рабочий день попадал на понедельник, а в воскресенье позвонила Светлана Сергеевна, мама Романа. Леша поднял трубку сразу, хотя грудь сковал холод: - Я слушаю. - С прошедшими вас, Алексей Анатольевич, - приветствовала мамаша бодреньким, но слегка печальным голоском. – Надеюсь, я вас не отвлекаю? - Нет, Светлана Сергеевна. И вас с прошедшими праздниками. У вас все нормально? - У меня-то да, а вот Ромка хандрит все выходные. Сначала говорил, что заболел, но температуры у него нет, а от врача он отказался, так что я подумала у него это из-за девочки. - Из-за девочки? – Удивился Алексей Анатольевич. - Он вроде встречался с кем-то до Нового года, ходил весь такой цветущий, а теперь вот страдает, он ведь у меня мальчик чувствительный, чуть что - сразу в слезы. В прошлом году у нас кот сдох, так он проплакал неделю, но нам, естественно, говорил что все нормально, но я же видела опухшие глаза. Вот и сейчас та же беда. Но я не по этому поводу звоню. Вы говорили, что у него лучше стало с английским, а как на счет других языков? - Но насколько я знаю, Рома хотел поступать на программиста. - Так ведь знание языков все равно не повредит. - Думаю, сейчас лучше закрепить пройденный материал, а потом посмотрим. - Тогда он с понедельника снова к вам ходить начнет. - Со вторника, - поправил Алексей. – У них в этом полугодие английский в понедельник и четверг. - Как скажете. Деньги я тогда через него передам. На этом разговор и закончился, а у Леши появилась надежда на мирное решение конфликта, да и вот, наконец, повод лишний раз увидеть Романа с глазу на глаз. Понедельник начался согласно штатному расписанию – преодоление рыхлого после оттепели снега, суматоха на первом этаже среди переобувающихся детей, всем бесконечное «здравствуйте», дикие вопли и смех соскучившихся друг по другу старшеклассников, профессионально поднятый портфель над пробегающим мимо пестрым караваном пятиклашек, и снова «здравствуйте» в учительской. Третьим уроком у него стоял одиннадцатый «Г». В этом полугодие решено было никого не делить и будущие выпускники всем шумным составом встретили его в кабинете, обильно обсыпав конфетти из хлопушек. Если бы Алексей Анатольевич не ожидал очередного подвоха, то мог остаться заикой после оглушительных хлопков. Больше всего он боялся, что Роман не придет к нему на урок, но тот сидел рядом с Сергеем, как и положено. Да только глазами уперся в учебник, зато его сосед буравил учителя ненавистным взглядом, вывод напросился сам собой: он знает. Урок прошел как по маслу. Ребята смело общались на английском, не боялись ошибиться, задавали вопросы и отвечали на них. Сразу после урока Алексей Анатольевич подозвал Романа. Тот уверенно подошел, но в сопровождении Сергея. - Мне звонила твоя мама, - начал Леша, пытаясь поймать взгляд голубых глаз, упорно изучавших его пуговицы. - Я знаю. Буду завтра к семи. - Я тоже приду, если вы не против, - заявил Сергей. – Хочу поступать на иняз. - Ну что ж, - скрыл свое разочарование Леша. – Приходите вдвоем, - и ушел не оглядываясь. Леша все равно собирался с ним поговорить: не наедине, так при Сергее. Он не собирается трусливо прятаться, зная, что голубоглазому мальчику плохо. Во вторник он с нетерпением ждал прихода ребят, выхаживая тропинку на ковре между диваном и письменным столом. Коленки, как и руки, предательски подрагивали. Он не знал, что будет говорить и как, но то, что он сделает это сегодня, не обсуждалось. Звонок раздался ровно в семь. Первым в квартиру вошел воинственный Сергей, следом нахмуренный Рома, с замерзшими щеками и курносым носом. Они сняли с себя верхнюю одежду, прошли в комнату и остановились. Сергей широко расставил ноги и скрестил руки на груди, Ромка так же хмурился за его спиной. Эта немая сцена могла показаться Леше забавной, если бы не было все так печально. Он не стал делать удивленное выражение лица или строить из себя гостеприимного хозяина, засунул руки в карманы и спокойно произнес: - Рома, нам надо поговорить. - Ему не о чем с тобой разговаривать, урод! – заявил Сергей. – И вообще, отвали от него, пока родители не узнали! - Даже если родители узнают, я все равно хочу с ним поговорить, - так же спокойно ответил Леша. Рома удивленно поднял на него глаза и Леша не отвел своих, стараясь дать понять как сожалеет о содеянном. - Так же как тогда разговаривал? – Не унимался Сергей, переходя в наступление. – Тебе мало?! – Леша молчал, продолжая смотреть на Рому. – И скольких мальчиков ты так же учил? Может потому и сбежал из Москвы?! Леша перевел недоуменный взгляд на «защитника обездоленных», скривился в подобии улыбки, и тихим угрожающим голосом поинтересовался: - А ты не боишься находиться в одной квартире с маньяком? Сергей поменялся в лице и напрягся. Леша сделал резкий обманный выпад, и мальчишка испуганно отскочил в сторону, открыв Романа. - Хватит цирк устраивать, - пробормотал Рома. – Я сам во всем виноват. - Рома, не говори глупостей, - теперь настала очередь изумляться Леше. - Но это правда, - настаивал он, снова опуская голову. – Ты сколько раз говорил мне не лезть. - Рома, - Леша сделал шаг вперед, но мальчик испуганно отшатнулся. – Ромка, - прошептал Леша, - Не бойся меня, пожалуйста. - Не слушай его! – закричал Сергей. – Пойдем отсюда! Но не успел он схватить Романа за руку, как Леша преградил ему путь, сгреб мальчишку в охапку и затолкал его в ванну, захлопнул дверь и подпер ее стулом. Сергей принялся яростно колотить в дверь и грозить полицией, но Леша его не слушал, выдохнул и вернулся в комнату. Так все так же стоял Рома с круглыми, как блюдца глазами. - Не подходи! – выкрикнул Рома, делая шаг назад. - Стою! – поднял руки вверх Леша. – Только не волнуйся. Я просто хочу поговорить, - смотрел он в глаза мальчику. – Я прекрасно отдаю отчет в том, что случилось и полностью признаю свою вину. Если ты решишь на меня заявить не стану отнекиваться, но я сожалею о том что сделал. – Леша перевел дыхание и тихо продолжил. – На самом деле я хотел подождать, когда ты закончишь школу. Я уже давно думаю только о тебе. Но тогда на меня словно забвение нашло. Я решил, что ты можешь точно так же ходить и за другими, и разозлился. - Что? – Тонкие губы начали дрожать, а из голубых потемневших глаз потекли слезы. – Да как тебе такое в голову пришло? - Я был в стельку пьян и вообще ничего не соображал, - Леша сделал маленький шаг к Роману. – Но это абсолютно не уменьшает моей вины. Рома, прости меня и дай шанс все исправить. Рома молчал, по щекам текли маленькие прозрачные ручейки. Леша продолжал медленно приближаться, боясь спугнуть мальчика. Из ванной продолжали доноситься крики и угрозы, стул потихоньку поддавался под напором молодого здорового юноши. - Малыш, я знаю, что сделал тебе больно. Но прошу тебя, пожалуйста, позволь мне все исправить. Леша подошел вплотную к плачущему мальчику и осторожно обнял. Рома не сопротивлялся. Он скомкал в кулачках его свитер и прижался всем телом к своему любимому учителю. Громкий всхлип вырвался из груди и Рома завыл в голос. Леша обнимал его так крепко, насколько мог, и гладил по спине. Он вдыхал запах свежести его волос, целовал маленькое ушко, просил успокоиться, но чувствовал что вот-вот разревется сам. Рома продолжал рыдать и хвататься за него руками, постепенно оседая. Леша уселся на пол, подгреб ближе дрожащего мальчика и раскачивался с ним из стороны в сторону, стараясь успокоить истерику. Старенький стул, подпиравший дверь ванной поддался сумасшедшему напору, и Сергей вылетел в коридор, готовый броситься на помощь своему другу, но увидев происходящее, замер на полпути. Он хотел было подойти к ним, но Леша злобно на него зыркнул, загораживая собой рыдающего Ромку. - Воды принеси, - велел он. Сергей ответил ему взглядом с не меньшей злобой, не доверяя англичанину ни минуты, но послушно пошел за водой. Через пару минут они вдвоем поили начавшего икать Романа. Его голубые глаза покраснели, так же как и сопливый курносый нос. Напившись воды и перестав рыдать, он все равно не отлип от Леши, уютно устроившись у него на коленях. - Платок подай, - снова велел Сергею Леша. - Я тебе не слуга! – рыкнул тот в ответ. - Потыкай мне еще, сопляк, - начал злиться на него Леша. - Повежливее, у меня компромат на вас! – Все же сбавил обороты Сергей. - Только в устной форме. Свечку-то не держал, - продолжал рычать Алексей. – И не дай Бог про Ромку поползут слухи в этой деревне - тебе первому ноги вырву! Сергей насупился, оценивая силу угрозы. Да и не собирался он трепаться, Рома друг как ни как, хоть и не стандартный. - Не надоело вам ругаться? – Послышался приглушенный хриплый голос Романа. - Мы всего лишь расставляем приоритеты, - быстро нашелся Леша. Рома поднял на него заплаканное лицо и посмотрел в глаза. В карих глазах читалась вина, заботливые руки осторожно стирали остатки слезинок со щек, между бровей пролегла складка. Рома перевел взгляд на темные губы, вспоминая какую боль они могут причинить, и на глаза снова начали наворачиваться слезы. Леша понял примерный ход мыслей мальчика, снова прижал к себе и поцеловал в лоб. Рома обнял его за шею и спрятал лицо на груди. Сергей продолжал стоять рядом и смотреть на них, немного смущаясь от увиденного. Леша вздохнул: - Сереж, может, ты домой пойдешь? - Может, - скривился Сергей, прекрасно понимая, что он здесь лишний. – Но если… - Иди, - перебил его Леша. Сергей еще раз окинул их серьезным взглядом и потопал в прихожую, что-то продолжая бурчать себе под нос. Когда входная дверь закрылась, Леша почувствовал себя свободнее, медленно поднял Рому с пола и перешел с ним на диван. Снова усадив мальчика к себе на колени, Леша замотался вместе с ним в плед и уютно устроился в углу дивана. Рома не поднимал на него больше глаза, тихо посапывая заложенным от слез носом в шею, и не пытался его обнять. Леша перебирал мягкие светлые волосы на затылке и сам не знал, что нужно говорить. Они сидели молча, просто наслаждаясь теплом друг друга и боясь пошевелиться. В какие-то моменты слова не нужны, за них все скажут руки, осторожно гладившие плечи и спину, губы, нежно касаясь гладкого лба, сердце, так отчаянно трепещущее в груди. Тихий судорожный вдох, и Рома потерся носом о широкую грудь своего учителя. Леша слегка разжал руки, давая больше пространства для маневра, чем Рома и воспользовался, просунув руки ему под спину и снова утыкаясь носом в ключицу. Но не прошло и минуты, как Рома дернулся и громко чихнул. - Извини, - смущенно пробормотал он, шмыгая носом. - Будь здоров, - хмыкнул Леша, снова обхватывая его руками. Молчать было уютно и безопасно, но необходимые вопросы задать нужно, и Леша тихо спросил: - Как ты себя чувствуешь? - Нормально, - покивал головой Рома, прекрасно понимая о чем идет речь. - Тебе к врачу надо. - Я вчера у него был после уроков. - И что он сказал? - Что свечи, которые я нашел в интернете хорошие, и через недельку все вообще будет прекрасно. Потом долго рассказывал нам с Серегой, как правильно нужно это делать, чтобы подобное не повторилось, - хмыкнул Рома. - А он-то здесь причем? – нахмурился Леша, слегка отодвигая от себя Романа. - Ну, - смутился Рома. – Мы сказали, что просто поторопились с ним. - Понятно, - пробормотал Леша, внутренне радуясь, что тому пришлось отдуваться вдвойне как активу, в тоже время гетеросексуалу, хотя кто их теперь разберет. - А как же твой парень? – пробормотал Рома. - Кто? - Ну, тот, который приезжает к тебе? - Димка? – понял о ком речь Леша. – Он мой друг детства. - Ты со всеми друзьями целуешься? – насупился Рома. Леша отстранился от мальчика, чтобы лучше его рассмотреть в полумраке комнаты. Его глаза слегка припухли от слез, на скулах проступил румянец, кончик курносого носа так же покраснел, на правой щеке красовался прыщик, покусанные губы влажные и приоткрыты, между прямых светлых бровей пролегла складка. Наивный, честный, открытый – просто мечта. И как такого сберечь и не обидеть лишним словом или жестом? - Мы просто друзья, - убежденно произнес Леша. – И всегда ими были. Тебе не нужно волноваться еще и по этому поводу. - Хорошо, - покивал головой Ромка. Леша коснулся его скул кончиками пальцев, следя за ними взглядом. Рома подался за рукой, улыбнувшись краешком губ. - Ох, Ромка, - вздохнул Леша. – Что же мне с тобой делать? Улыбка мальчика стала шире, а в глазах появился лукавый блеск. Он закусил нижнюю губу и захлопал пушистыми ресницами. Леша улыбнулся в ответ, удивляясь, как быстро тот его простил. Легкий поцелуй в лоб, и Рома снова прижат к широкой груди. Им предстояло заново узнать друг друга. Раньше они не разговаривали на личные темы, не говоря уже о свободном поведении. Леша развалился на диване, устраивая податливого Рому как ему удобно, но не позволяя своим рукам лишнего. Рома пока скромничал и только задавал вопросы, ему было интересно слушать о европейских городах и родителях Леши, а вот личную жизнь обходил стороной. Они разговаривали долго, и очнулись только когда зазвонил мобильный Романа. Неугомонный Сергей интересовался подробностями и местоположением друга. Леша не стал задерживать своего ученика и проводил его, явно недовольного, до двери. Завтра они снова увидятся, а вызывать лишние подозрения у родителей не стоит. Он целомудренно поцеловал его в лоб на прощание, чем снова заслужил недовольный взгляд, и легонько щелкнул по носу. ========== Глава 7. ========== На следующий день Сергей снова приперся с твердым намереньем заниматься английским, а не развратом. Недовольный Рома долго фыркал, но Леша успокоил его, подсунув шоколадку и чашку чая. Мальчик оказался сластеной и, заприметив вазу с конфетами, шустро забрался в нее пятерней. Заниматься с двумя учениками сразу было не сложно, основной задачей стало настроить их и себя на рабочий лад. Получилось это только к концу первого часа, а к концу второго оба просили пощады и шустро намыливались по домам. Рома, конечно, пытался ненадолго задержаться, но Сергей поволок его за собой – нужно было кому-то стоять на шухере, пока он курит за гаражами. В субботу Леша долго валялся в постели, пытаясь побороть эрекцию и при этом не думать о Романе. Получилось плохо, но от бурного воображения легко не отделаться. Холодный душ в, и без того холодной квартире, не получился. И Леша плюнул на целибат, активно работая рукой, представляя перед собой юное нежное тело. И буквально через полчаса пожалел об этом, потому что явился Рома собственной персоной, со смущенным румянцем на щеках, разглядывая растрепанного, в толстовке и джинсах на голое тело, учителя. - Ты наверно только проснулся, - лепетал Рома, стараясь отвести глаза от полуобнаженной груди. – Я потом зайду. - Все нормально, - схватил его за руку Леша. – Проходи. Я ждал, что ты придешь. Рома скромно прошел в квартиру, а Леша молился чтобы тот не понял, что он на него недавно дрочил. Кормить гостя был нечем, поэтому в ход снова пошли конфеты и чай. Так как Рома теперь не чужой, Леша вручил ему планшет, а сам засел за очередной отчет, стараясь закончить работу как можно быстрее и уделить оставшееся время Роме. Тот не долго просидел без дела, время от времени прохаживаясь по квартире, через полчаса Леша понял, что остался один. Он даже не услышал, как Рома ушел, но снова засел за работу, решив позвонить ему, как справится. Этого делать не пришлось – мальчик вернулся сам с пакетами из супермаркета: - У тебя холодильник совсем пустой, - пожал плечами Рома, снова смущенно краснея. – И деньги я у тебя взял, - кивнул он на кошелек на тумбочке. Леша усмехнулся, ни капли не сомневаясь, что лишнего Рома не потратил, и, извинившись, принялся проверять тетради. Из кухни доносился аромат чего-то вкусного, желудок учителя взволнованно заурчал, предчувствуя нормальную еду. Мужественно просмотрев оставшиеся тетради, Леша прискакал на запах. Рома в футболке с енотом из фильма «стражи галактики», уже накрывал стол. - Прикольная, - замел Леша, плюхаясь за стол и потирая руки. - Спасибо. Надеюсь, ты любишь суп с фрикадельками. Сейчас Леша любил все и уплетал удавшийся суп за обе щеки. В голове пронеслось, что надо женится на Роме, не раздумывая, и можно не ждать выпускного, а отблагодарить его сегодня же. Коварный мозг уже даже знал как. Заметив плотоядный взгляд учителя, Рома чуть не подавился, покрывшись густой краской с ног до кончиков ушей. Проглотив еще две тарелки супа, Леша блаженно развалился на стуле с чашкой чая. Его ждала еще одна стопка тетрадей, но там был тест, а потом он не отпустит Рому до вечера. Особо не углублявшись в проверку, отмечая ошибки автоматически, он отслеживал передвижения мальчика по квартире. Вот он копошится на кухне, бродит по гостиной, сходил в туалет, поковырялся в планшете и снова принялся маячить у него за спиной. Леша делал вид, что не замечает приближающееся со спины тепло. И ни как не отреагировал, почувствовав дрожащие ладошки на плечах. Рома осторожно зарылся кончиком носа в его волосы, вдыхая запах. По телу учителя прошла волна дрожи. Он судорожно сглотнул и отложил ручку. Леша поднял голову и встретился взглядом с яркими от волнения голубыми глазами. Он медленно развернулся в кресле и взял мальчика за талию, придвигая к себе. Рома снова опустил свои руки на плечи учителю, заметно нервничая. Леша старался не делать резких движений и кончиками пальцев провел по розовым щекам. Другой ладонью он обхватил его затылок и медленно опустил его голову к себе, продолжая смотреть в глаза. Преодолев пару разделяющих миллиметров, их губы встретились в робком поцелуе. Рома громко сопел, его теплые сухие губы подрагивали, но не отдалялись, позволяя учителю пробовать их на вкус. Сначала нижнюю, потом верхнюю. Кончик языка с серебряным пирсингом заставил голову Романа закружиться от новых приятных ощущений. Он раскрыл рот и впустил его внутрь, встречая своим, настороженным. Они медленно касались друг друга, знакомясь заново, изучая. Одна рука учителя поползла по спине, придвигая юного исследователя ближе к крепкому мужскому телу. Они продолжали медленно целоваться, когда вторая рука оказалась между лопаток, не позволяя отстраниться. Леша оторвался от сладкого рта и заглянул в ярко-голубые глаза. Рома глотал воздух, его грудь высоко поднималась, он сглатывал набежавшую слюну, и крепко держался руками за его плечи. Леша медленно встал и теперь он опустил голову снова целуя губы, которые теперь часто видел во сне. Рома прижался к нему всем телом, демонстрируя свое явное желание. Он позволил Леше целовать его более свободно и сам жадно проникал в его рот языком. Не испытывая до селе подобных волнующих ощущений Рома отстраненно понимал, что его медленно подталкивают к дивану. Леша снова прервал поцелуй, разглядывая влажные раскрытые для новых поцелуев губы. Его рука медленно сползла ниже, коснулась упругой маленькой попки. Рома немного напрягся, чувствуя, как рука нежно сжимает его и заставляет коснуться пахом подставленного бедра. Он судорожно сглотнул и неловко потерся об него. Леша подхватил его на руки, заставив обхватить себя ногами, и уселся на диван, плотно прижимая к своему возбужденному паху. Рома поерзал, устраиваясь удобнее, его сердце колотилось как сумасшедшее, готовое в любой момент вырваться наружу. Теплые мужские пальцы начали пробираться под футболку, ласково поглаживая кожу на спине. Рома снова потянулся за поцелуем, обнимая своего учителя за шею. Леша жадно впивался в его рот, двумя руками уверенно исследую обнаженную спину. Он касался его позвоночника, ребер, гладил бока, ближе под попу притягивал к себе. Заставил Рому поднять руки и снял ненужный кусок ткани, тут же расстегнув на себе толстовку, чтобы мальчик не замерз. Голубые глаза стали огромными, когда он прикоснулся своим телом к горячей обнаженной груди. Его пальчики подрагивали, пробираясь по широким плечам под теплую толстовку, по телу словно прошла судорога, и Леша нахмурился: - Холодно? – прохрипел он. Рома покивал головой, хотя холода не чувствовал, но был безумно благодарен оказаться в теплом коконе из пледа. Так он чувствовал себя более уверенно и снова позволил Леше себя целовать. Его губы плавно переместились на щеку, а затем присосались к мочке уха. Рома сладко застонал и выгнул спину, отдаваясь на волю острых ощущений. Проворный язык с пирсингом проник в раковину уха и пощекотал, от чего Рома впился ноготками в широкие плечи. А губы все не унимались, спускаясь к шее и целуя сантиметр за сантиметром тонкую кожу. Горячие ладони поддерживали гибкую спину, не давая увернуться от поцелуев. Голова кружилась, и Рома не сразу понял, что находиться в горизонтальном положении. Темноволосая голова переместилась на плоскую грудь, а острые зубы осторожно сжали один сосок. Из груди вырвался громкий стон удовольствия. Рома откидывал голову и цеплялся за волосы на голове, склоненной над ним. Он и представить не мог, что ему будет так приятны ласки его учителя. А Леша наслаждался вожделенным телом, возможностью касаться его и пробовать на вкус. Доведя мальчика до исступления, посасывая маленькие горошины сосков, он принялся спускаться поцелуями на плоский живот, погружать язык в аккуратный попочек, все сильнее сжимать упругие ягодицы. Когда он ловкими пальцами расстегнул молнию на джинсах и попробовал их спустить, сверху послушался испуганный писк. Он тут же сориентировался и поднялся к своему испуганному ученику, снова впиваясь в его ротик поцелуем. - Не волнуйся, маленький мой, - прошептал он, глядя в голубые глаза. – Я не сделаю тебе больно. Рома кивнул, но заметно напрягся, внимательно следя, как с него стягивают джинсы вместе с бельем. Окончательно освободив Романа от одежды, Леша целовал его губы и успокаивающе гладил напряженную спину. Его пальцы осторожно коснулись живота и медленно пробрались к возбужденному члену. Он обхватил твердый ствол ладонью и провел сверху вниз. Рома подался за рукой, отрываясь от его губ и снова откидывая голову. Леша воспользовался моментом и снова спустился к его паху. Рома удивленно вскрикнул, когда он взял влажную, соленую на вкус головку в рот. - Леша? Но он не отреагировал, вбирая его член все глубже, плотно обхватив губами. Головка уперлась в горло, и он сделал глотательное движение. Рома вцепился руками ему в волосы и больно потянул, снова выкрикивая его имя. Леша подался назад и вновь вобрал его член полностью, щекоча языком. Рома начал ерзать и стонать. Твердые мужские руки обхватили его бедра, удерживая на месте. Голова между ног активно двигалась, даря блаженство, подталкивая к оргазму. Через пару поступательный движений головой, Леша почувствовал, как Рома дернулся, громко застонав, а на язык полилась вязкая сперма. Он продолжал сосать его член, пока мальчик не кончил и проглотил все, что было у него во рту. Рома пытался привести дыхание в норму, притягивая голову любимого учителя к себе и жадно приникая к его рту. Его лоб покрыла испарина, как и тонкое тело, руки снова начали дрожать, но теперь от удовольствия. Они оторвались друг от друга и встретились глазами. - А как же ты? – прошептал Рома. Леша неопределенно мотнул головой, беря его руку в свою и сплетая пальцы. Он хотел перелечь на бок на диван, чтобы дать отдохнуть Роману и успокоится самому, а может и сбегать еще раз в душ, но длинные ноги удержали его на месте. Леша поднял удивленные глаза и увидел на юном лице решимость. Узкая рука поползла вниз, костяшками пальцев коснулась упругого живота и осторожно сжала каменный член через джинсы. Ее накрыла сверху более широкая, смуглая, расстегнула застежку джинс и выпустила на свободу упругий длинный ствол. Рома тут же сжал его и провел по нему рукой. Леша уперся обеими руками в диван и закрыл от удовольствия глаза, по телу пробежала судорога. Он зажал зубами нижнюю губу и глухо застонал. Рома, подбодренный полученным эффектом, принялся медленно подрачивать член учителя, с интересом наблюдая за его лицом. Подобное занятие начало его снова возбуждать. Леша наклонился и впился губами в припухший от поцелуев ротик. Растягивать удовольствие ему не хотелось, но заметив вновь вставший член Романа, убрал его руку и потерся об него своим. Рома, как завороженный смотрел вниз, а когда оба члена оказались в одной руке, но потянулся следом, при этом сладко постанывая. Леша накрыл свой член ладошкой Романа, а его и часть его руки своей. Они двигались в унисон, заставляя любовников стонать и закрывать глаза. Первым снова кончил Рома. Леша перехватил свой член и кончил следом на впалый бледный животик. Удерживаясь вес на руках, Леша прижался животом к уставшему мальчику и, тяжело дыша, разглядывал его довольную мордаху. Рома разглядывал его в ответ, широко улыбаясь. Он кончиками пальцев провел по смуглым скулам, забрался всей пятерней в густые темные волосы, поцеловал кончик прямого носа. Леша продолжал молча смотреть, как Ромка дурачится, размышляя насколько долго они смогут скрывать отношения и что будет когда все раскроется. - А дальше? - прервал его размышления Рома. - О чем ты? - Как о чем? – надулся Рома, ковыряя пальцем его грудь. - Не рановато? – ухмыльнулся Леша его прыти и приподнялся, застегивая джинсы. - Уже больше чем две недели прошло! Леша достал влажные салфетки и вытер мальчишеский живот. Рома смущался, лежа перед ним полностью обнаженным, но вечерние сумерки скрадывали более неприятные ощущения. Его снова замотали в плед и посадили на колени. - Тебя надо хорошо подготовить прежде чем заниматься сексом, - наставительно заявил Леша, устраиваясь в углу дивана. - Так в чем проблема? – под ухом Романа тяжело поднялась грудь. – Первый блин комом, - тихо добавил он. - Но не таким же. Леша смотрел поверх светловолосого затылка в окно, на морозные узоры на стеклах. Он сам хотел. Очень хотел. Но решил не спешить. Не видел смысла. Они будут видится каждый день, как и раньше, постепенно он сделает все как положено и Рома больше не будет плакать. Январь стремительно приближался к концу, а зима усиленно наверстывала упущенное в декабря то засыпая улицы снегом, то опуская градус до минус тридцати. Жители города больше походили на неповоротливых пингвинов в объемных пуховиках, из обмотанных шарфом лиц, виднелись одни глаза. Проезжие части временами пустели из-за нерасчищенного снега, а по тротуарам вели узкие протоптанные тропинки с маленькими «карманами» для расхождения прохожих. Пару раз намеревались закрыть школу из-за морозов, но те быстренько спадали и школьникам приходилось укутываться и топать в учебное заведение. У Леши в квартире было так холодно, что приходилось включать газовую плиту и духовку, купить себе и Роману угги, а Сергей, упорно продолжавший ходить вместе с другом, надевал теплые носки. Занятия их проходили плодотворно, как по английскому языку, так и сексуальные. Рому хоть и потряхивало каждый раз когда Леша прикасался к его попке, но в процессе расслаблялся и позволял проникать в себя пальцами, получая удовольствие. В субботу, нежданно негаданно, явился Дима, с папкой бумаг и бутылкой текилы. Леша в это время как раз дурачился с Романом, пытаясь запеленать его в плед, как маленького, и звонок в дверь заставил испуганно замереть обоих. Рома принялся судорожно натягивать на себя футболку, а Леша пошел открывать, опустив толстовку так, чтобы та прикрыла вставший член. - Здорова, - приветствовал Дима, проталкиваясь в прихожую. – Ты че так долго открываешь? - Предупреждать надо о приходе, чтобы не ждать, - ответил Леша. - С чего вдруг такие строгие правила? – но заметив порозовевшую мордаху мальчика на диване, тут же смекнул что к чему. – Ага. И что у нас здесь за заяц? Губы Димки растянулись в плотоядной ухмылке. Он уселся на диван достаточно близко к Роману, заставив того отодвинутся в дальний угол и снова замотаться в плед с головой. Леша почувствовал укол ревности и острую потребность защитить своего мальчика. Он беспардонно отодвинул Диму и уселся между ними, заграбастав смущенный кокон из пледа. - Рома, познакомься – это Дима, мой друг, - представил Леша. – А про Рому я тебе рассказывал. - Да, - ответил, удивленный поведением друга, Дима. – Наслышан. Я рад что вы помирились и эти бумажки, - кивнул он на папку, брошенную на журнальный стол, - Не понадобятся. Тогда, может, отметим это событие? – водрузил он на стол квадратную бутылку с прозрачной жидкостью. - Я пить не буду, – достаточно поспешно и резко заявил Леша. Дима опешил. Рома высунул нос из пледа и тоже удивленно посмотрел на своего учителя. Леша, с невозмутимым выражением лица, перехватил драгоценный сверток удобнее и чмокнул Романа в висок. - Леш, - осторожно проговорил Рома. – Я думаю, ничего страшного не случится, если ты выпьешь. - Не хочу, - уверенно повторил Леша и посмотрел на своего друга. – Есть хочешь? Дима молча кивнул, во все глаза разглядывая друга. Подобной метаморфозы он не ожидал, а когда Леша, всегда резко негативно относившийся к курению, достал сигарету, вообще в осадок выпал. Разговор клеился вяло, Рома сильно смущался вниманию к себе, Леша вел себя как курица наседка, а Дима чувствовал себя лишним. Вспомнив через пару утомительных часов о поручении, Дима достал из кармана конверт. - Что это? – удивился Леша, вертя конверт в руках. - Отец твой передал, - ответил Дима. Леша пересадил Романа на диван и вскрыл конверт. В нем оказалась неподписанная новогодняя открытка и золотая банковская карта. Леша ухмыльнулся и швырнул все это добро обратно на стол. - В жопу пусть себе ее засунет, - заявил Леша. - Я так ему и передам, - ухмыльнулся Дима. - А вы вместе в Англии учились? – послышался голосок из пледа. Мало по малу разговор пошел. Леша согласился выпить пива, Рома выбрался из своего кокона и жевал креветки. Рассказывая веселые истории из своего прошлого, друзья совсем расслабились и громко смеялись, чем вызывали восхищенные взгляды голубых глаз. На ночь Роме остаться не разрешили, но наградили страстным долгим поцелуем в прихожей, шлепнули по попе и отправили домой до воскресенья. А Дима решил впредь предупреждать о своем приезде заранее. ========== Глава 8. ========== Солнце ярко светило в большие школьные окна. Температура на улице стремительно поднималась. Таявший снег превращал улицы маленького города в бурные реки, так подходящие для пускания бумажных корабликов, но отвратительные для пешеходов и автолюбителей. Но, не смотря ни на что, на лицах людей, чувствующих приближение весны, появлялись улыбки. Четырнадцатое февраля, день святого Валентина выпал на субботу, и все школьники забрасывали друг друга маленькими открытками-сердечками. Алексей Анатольевич уже после второго урока нашел в учительской целый ворох сердечек от школьниц. Просматривал он их с улыбкой и теплотой в душе. Все старательно подписаны, с кучей смайликов и дорисованных ручками сердечек. Он вел урок у девятого класса, ученики старались не отвлекаться друг на друга, зато учитель никак не мог сосредоточиться из-за шума, доносившегося из знакомого до боли класса выпускников. Потеряв терпение через двадцать минут после начала урока и велел детям сидеть тихо, вышел в коридор. Дверь одиннадцатого «Г» чуть не сносило шумовой волной, и Алексей подумал, что у них урока нет. Но войдя в кабинет, но увидел хмурую тонкую, с красным от напряжения лицом и со слезами на глазах учительницу русского языка и литературы Надежду Николаевну. Она тщетно пыталась утихомирить разбушевавшихся учеников, абсолютно не обращавших на нее внимания. Андрей и Юра носились друг за другом по кабинету с красными шариками-сердечками, Яна-ехидна на первой парте, не стесняясь, красила ногти, четверка у окна громко ржала, отвернувшись от учительницы, остальные же просто занимались своими делами. - Что здесь происходит?! – перекрикивая шум, поинтересовался Алексей Анатольевич. Бегающие, остановились, наткнувшись друг на друга, говорившие замолчали, ржущие подавились смехом, Яна удивленно подняла голову, словно не понимая, как вообще оказалась в школе. - Сесть, - скомандовал англичанин Андрею и Юре. Те оставили шарики болтаться в воздухе и послушно заняли свои места. - На каком основании вы проявляете неуважение к преподавателю, который надрывается ради вас?! – Продолжал Алексей Анатольевич. – Животные в зоопарке ведут себя интеллигентнее! Я уже говорил и повторяю вновь: если вам не нужны знания - катитесь к чертовой матери и не мешайте учиться другим! Я через кабинет от вас сам себя не слышал из-за вашего крика! В классе воцарилась тишина. Все ребята сидели опустив головы, кроме Сергея и Романа, которым до сих пор было весело. Алексей посмотрел на них, подняв одну бровь, на его скулах заходили желваки. Рома улыбаться резко перестал и толкнул локтем приятеля. - Встали оба, - велел им Алексей. Они резко подскочили, поменявшись в лицах. Девочки за ними попытались сравняться с партой. Мальчики перед ним нервно сглотнули. - Я говорю что-то смешное? – Юнцы молча покачали головами. – Вы видите во мне приятеля и думаете, что я не отведу вас к директору! Хочу разочаровать - вы глубоко заблуждаетесь! – Мальчики многозначительно переглянулись и опустили головы, а Леша снова обвел всех суровым взглядом и гаркнул: - Встали! – Ребята поднялись. – Мы вас внимательно слушаем! Надежда Николаевна скромно топталась у доски и сжимала хрупкие ладошки, пока недружным хором одиннадцатый «Г» приносил извинения и клялся, что больше так не будет. Алексей Анатольевич пригрозил вызвать родителей в школу самых неугомонных и следить из соседнего кабинета за ходом занятия по уровню шума. Оставив двери кабинета открытыми, он вернулся к своим девятиклашкам, судя по виду которых, слышавших все, что кричал англичанин выпускникам. Леша смерил их строгим взглядом и продолжил урок. Вечером Рома явился один, заявив, что друг побоялся разъяренного англичанина и пошел «окучивать» Ленку из параллельного «Б». Леша старался не улыбаться, глядя на виноватую мордаху своего любимого ученика. Они прошли в комнату и остановились посередине. Леша скрестил руки на груди и строго посмотрел на Романа. - Что за детский сад вы устроили, Рома? Рома опустил светловолосую лохматую голову, подошел к учителю почти вплотную и принялся выводить узоры дрожащим пальчиком на его руке. - Вот я и пришел извиняться, - пролепетал он. - Не передо мной надо извиняться, а перед Надеждой Николаевной. - Она нас простила уже, - продолжал Рома, осторожно расцепляя его руки и опуская вдоль тела. – А вот ты никак не хочешь. Леша мужественно старался не шевелиться, когда тонкие пальчики схватили «собачку» молнии на толстовке и потащили ее вниз. Рома медленно склонился к его груди и легонько поцеловал упругую смуглую кожу. Сердце пропустило удар и понеслось вскачь с утроенной силой. Леша сглотнул, силой воли удерживая руки опущенными. - Я буду хорошим мальчиком, - снова пролепетал Рома, а кончики его ушей покраснели. Он медленно целовал его грудь, перемещаясь к коричневому соску, уже превратившемуся в упругую горошину. Тонкие теплые губы обхватили его и легонько пососали. Леша не выдержал и прижал к себе юного соблазнителя, зарываясь в мягкие волосы пальцами. Из груди вырвался вздох удовольствия. Юркий язычок щекотал сосок, а прохладные ладошки проникали под толстовку и осторожно поглаживали его бока. Удовольствие затопило сознание, теплый рот все не отпускал сосок, посасывая и покусывая его. Леша закрыл глаза и отдался во власть приятных ощущений. Губы отпустили один сосок и переместились на другой, уже смелее обхватывая его и лаская. Один электрический разряд проходил за другим по телу учителя, заставляя член в джинсах напрячься. Рома на сосках не остановился и начал медленно, поцелуями по телу, сползать вниз, пока его голова не остановилась на уровне напряженного паха. Он старался расстегнуть неподдающуюся застежку, при этом не поднимая головы, красный как помидорка. Леша помог расстегнуть джинсы и выпустить на волю свою упругую плоть. Он не стал останавливать мальчика, боясь смутить его еще больше. Тонкие пальцы обхватили член и направили в приоткрытый влажный ротик. Леша чуть на пол не свалился, оказавшись в теплой влажно пещерке. Рома осторожно пробовали его член на вкус, слегка посасывая. Он сдвинул крайнюю плоть с головки и пощекотал языком уздечку, как делал то же самое с ним учитель. Леша обхватил его голову рукой, подбадривая на дальнейшие исследования. Рома осмелел и подался вперед головой, глубже вбирая член в рот. Головка уперлась в горло, и мальчик отпрянул, но тут же вернулся, повторяя движение рукой. Леша невольно толкнулся, закрывая глаза от удовольствия и закусывая нижнюю губу. Рома продолжал медленно сосать его член и пыхтеть от усердия. Член учителя становился в его руках все больше, пока не набрал полную силу. На языке почувствовался привкус смазки, слюна сама собой выделялась в большом количестве начала собираться во рту. Рома, не зная, что с ней делать, сглотнул с членом во рту, заставив тем самым учителя издать очередной стон удовольствия. У Леши уже шли круги перед глазами, ему хотелось двигаться быстрее и резче, и не как не в этом ротике, хотя перспектива соблазнительная. Он уже давно решил заняться сексом с Ромой именно в этот день, достаточно хорошо подготовив его перед этим. Леша наклонился и решительно оторвал мальчика от своего члена и, не давая и секунды опомниться, впился в его рот поцелуем. Рома тут же обхватил его шею руками и прижался к нему всем телом. Руки учителя беспардонно забрались под свитер, гладили спину и грудь, опускались на попу и сжимали ее. Свитер и толстовка полетели в сторону. Леша потянул ученика за собой в спальню и уселся перед ним на кровать, привлекая к себе, прижимая к разгоряченному телу. Он целовал маленькие горошины розовых сосков, тонкую шею, плоский живот, параллельно расстегивая и стаскивая с него джинсы. Рома плавился от удовольствия и острого желания в крепких мужских руках, откидывая голову назад и сладко постанывая. Широкая ладонь обхватила упругую попу, заставляя мальчика сесть на учителя верхом и тут же оказаться распластанным на спине на широкой кровати. Леша продолжал целовать и посасывать нежную кожу, слушая легкие вдохи и стоны мальчика. Он проникал языком в маленькие ушки, сладкий влажный ротик, спустился на живот и обласкал пупок. Упругий член, упиравшийся в подбородок, не остался обделенным вниманием и полностью погрузился в рот учителя. Рома от накативших ощущений выгнуться на постели дугой. Между делом Леша вытащил из-под подушки лубрикант и выдавил себе на ладонь. Смазав пальцами узкий анальный проход, он закинул длинные ноги мальчика на плечи и медленно проник в него одним пальцем. Рома явно готовился к приходу на «занятия», и Леша тут же добавил второй палец, растягивая заветный проход сильнее. Рома оторвал учителя от своего паха и притянул к себе за поцелуем. Он широко раскинул ноги и подавался навстречу руке. - Пожалуйста, Леш, - прошептал Рома, глядя на учителя своими яркими глазами. И Леша сдался. Сняв с себя остатки одежды, он надел презерватив и хорошо смазал свой член лубрикантом. Он хотел перевернул Рому на живот, но тот начал сопротивлялся, а в глазах появился испуг. Тогда он оставил его на спине и закинул его ноги себе на плечи. Рома вцепился в него руками и напрягся всем телом. Леша наклонился и нежно поцеловал его: - Ну что ты, маленький мой, - шептал он, осторожно проникая в узкий проход. – Я ведь обещал, что не сделаю тебе больно. Его член все глубже погружался, а они смотрели друг другу в глаза и крепко сжимали руки. Рома перевел дыхание и слабо улыбнулся, когда Леша оказался полностью внутри него, а боль так и не появилась. Первый же слабый толчок заставил Рому откинуть голову и застонать от наслаждения. Он перестал цепляться за широкие плечи и просунул руки между ног, обняв учителя за талию. Леша погружался и выходил из теплого узкого плена, медленно наращивая темп. Он следил за метаниями Романа под ним и наслаждался теплотой искрившихся глаз. Он целовал розовый припухший после поцелуев и минета ротик, и двигался, доводя обоих до пика удовольствия, которое нарастало в арифметической прогрессии. Леша оторвался от чувственных губ и уселся удобнее, удерживая ноги маленького любовника в руках. Снова начав двигаться, но опустил глаза на свой член, входящий в блестящую от смазки дырочку. Голову повело, и он резко двинулся внутрь. Рома пискнул. Леша испуганно замер и поднял глаза на мальчика, но тот раскинулся на подушках и не думал протестовать. - Еще, - прошептал он. Второго приглашения не нужно было делать. Он крепко схватил Романа за бедра и мощными толчками проникал внутрь, слушая новые приглушенные вскрики удовольствия. Почувствовав приближение оргазма, Леша взял в руки член мальчика и задвигал рукой, копируя темп своих бедер. Рома закричал в голос, выгибаясь в спине и комкая простыни в кулачках. Анус начал пульсировал, из члена в руке полилась белая сперма. Леша сделал еще пару движений и кончил сам, глубоко внутри юного тела. Он, не в силах больше двигаться, упал на Рому и тяжело дышал. Рома охватывал его руками и ногами, и тихонько издавал непонятные звуки. Когда Леша понял, что это всхлипы, его сердце снова екнуло. Он оторвал голову от плоской груди и уставился на тонкие ручейки слез на розовых щеках. - Рома, тебе больно? Рома открыл застеленные влагой глаза и отрицательно помотал головой. Ему было очень хорошо, и он принялся целовать своего Лешу, куда только губы попадали. Они перекатились на кровати и улеглись удобнее, прижимаясь друг к другу и согреваясь под одеялом. А до десяти вечера успели еще раз заняться сексом уже более раскованно и смело, проникая языком во все потаенные уголочки тел, лаская руками и погружаясь глубоко на сколько можно. Земля не слухами полнится, а сюрпризами. И лучше бы только хорошими, потому что во вторник Рома явился с подбитым глазом и рассеченной губой в сопровождении такого же верного друга и соратника Сергея. Оба в снегу, грязи и злющие, словом два чертенка. - Просто красота, - констатировал Леша. – Ну и что стряслось на этот раз? С санок свалились? - Нет, - хмуро ответил Сергея, шмыгая окровавленным носом и снимая ботинки. – Один наш общий знакомый идиот решил признаться, что он гей. Ребята обрадовались, как видите. Леша пораженно замер с непонятной гримасой на лице, не зная, плакать ему, смеяться или ругать. Рома размазывал кровь с губы и хмуро смотрел на Лешу, ожидая более уверенной реакции, но не дождался. Он просто проводил их в комнату, обработал раны йодом, приложил лед в стратегические места и задумался. Как самый старший из собравшихся балбесов, он принял задачу мышления на себя. Учитывая местное население, его количество и возрастную массу, удаленность от большого города и скорость распространение слухов, помноженную на домыслы, выходило, что для начала надо рассказать родителям Романа первыми, пока за них это не сделала какая-нибудь баба Клава. Вторым пунктом стояла школа. Постоянно находиться рядом с ребятами он не сможет, но и во всеуслышание объявлять о его ориентации не стоило, реакция могла оказаться разной, особенно у родителей. Единственно, могла помочь защита одноклассников, но если это они на его ребят набросились, тогда надежды мало. Леша решительно встал и взял в руки сотовый. - Кому ты звонишь? – Поинтересовался Рома, убирая платок от губы. - Твоим родителям, - ответил Леша, поднося трубку к уху. - Ты совсем спятил?! – Вскочил Рома и ловко выхватил телефон. - А что ты предлагаешь? – Вмешался Сергей. – Они все равно узнают. Рома насупился и снова уселся на диван, но телефон так и не отдал. Леша присел напротив в компьютерное кресло и уперся локтями в колени. - Сергей прав. Будет лучше, если им расскажем мы, а не соседи или тетки с работы. - А твои родители знают? – Поинтересовался Сергей у Леши. Тот чуть не зашипел на него, даже зубы уже показал. По каким-то странным причинам он вызывал у него негативные чувства, хоть и человеком был вроде нормальным. Он чувствовал себя как тот лев из «Ледникового периода», который так и норовит съесть приставучего ленивца. А то, что Сергей называет его на «ты», бесило вдвойне. Он кинул в него первым попавшимся предметом со стола (ручкой), но тот увернулся. - За что? - Бесишь! – Заявил Леша. – Сколько раз говорил не «тыкать» мне?! - Значит, спать с моим другом можно, а на «ты» обращаться нельзя? - Нельзя! – Подтвердил Леша. - А все-таки, - прервал их перепалку Рома. – Знают или нет? - Конечно, знают. Но разница между нами колоссальная, - развел руками Леша. – Я можно сказать вырос в Европе, а там половина геи-лесбиянки-трансвеститы, а другая феминистки и бисексуалы. - А натуралов там вообще нет? – Снова вставил Сергей. - Встречаются, - ухмыльнулся Леша, но снова стал серьезным. – Но родители есть родители. Они надеялись, что у меня это само собой пройдет, как увлечение. Женить меня даже пытались. - Вот и ребята девок мне все время подсовывают, - возмутился Рома. – Я и не выдержал. - Рома, я звоню? Любимый ученик повесил курносый нос и отдал телефон. Снова набрав необходимый номер, Леша выслушал три длинных гудка, прежде чем ему ответил всегда бодрый женский голос. - Светлана Сергеевна, здравствуйте, - приветствовал Алексей Анатольевич, а школьники навострили уши. – Извините за беспокойство, но мне необходимо с вами поговорить... Не по телефону. Насколько я знаю, вы живете в соседнем доме?.. Нет, он ничего не натворил. Это не касается учебы… Нет, мужа и ремень брать не обязательно… Я Вас жду, - и учитель отключил телефон. – Пойду чайник поставлю. И валерьянку заодно поищу. Школьники переглянулись. Сергей захихикал и попытался смыться, но путь ему преградил англичанин, став посреди прохода с блуждающей улыбкой на лице и искусственно добрыми глазками. Сергей сразу заподозрил подвох и насупился: - И почему мне нельзя уйти? - Посидишь-послушаешь, - широко улыбнулся Леша. - Но я вообще здесь ни при чем! - Ты же его друг. В поликлинике ведь помог, чего здесь отказываешься? Глаза Сергея забегали по лицу учителя. До него начал доходить смысл происходящего и на лицо выбралась глупая улыбка. - Да ни за что! Сами кашу заварили, сами и отдувайтесь. Я и в поликлинике такого наслушался, на всю жизнь хватит! - Сереж, пожалуйста, - попросил Рома, беря друга за руку. – Мы ведь несовершеннолетние. - Но возраста согласия достигли? Значит, уже можно! - Нам с тобой можно. А ему все равно нельзя. Сергей перевел задумчивый взгляд на учителя. Тот смотрел куда-то в сторону и жевал нижнюю губу. Сергей видел, что Алексей Анатольевич прекрасно понимает ситуацию и упорно пытается выкрутиться, но он так же видел, как он смотрит на Рому и пытается заботиться о нем. В дверь позвонили и учитель отмер: - Ладно не надо. Ты прав – сам заварил кашу, - и пошел открывать. Рома нервно дернул Сергея за рукав и заставил посмотреть себе в глаза. - Его же посадят, - прошептал Рома со слезами на глазах. – За совращение малолетних. Светлана Сергеевна вошла в квартиру и принялась стягивать с себя пальто, причитая о непутевом сыне. Леша помог ей раздеться и пригласил в комнату. Увидев двух побитых подростков, мать запричитала еще больше, разглядывая мордахи под разными ракурсами. Пригрозила сидением дома и бесконечными уроками, а когда стал главный вопрос «за что?», все резко замолчали и начали переглядываться. - Светлана Сергеевна, присядьте, пожалуйста, - нашелся Леша. - А ты воды сразу принеси, - кивнул он Сергею и тот скрылся на кухне. Озадаченная мама опустилась на диван и сложила руки на коленях, глядя то на учителя, то на сына. Леша снова сел в кресло и наклонился вперед, упершись локтями в колени. Рома покрылся краской с головы до пят и испуганно смотрел на него. - Видите ли, Светлана Сергеевна, Рома не совсем обычный мальчик, - осторожно заговорил Леша. – И его сверстники, скажем так, немного остро отреагировали на это. - Что вы хотите сказать? Не тяните уже! – Воскликнула Светлана Сергеевна. - Мама, я гей, - выпалил Рома. - Что? – Уставилась она на сына. - Педик, - уточнил Рома и опустил голову. – Извини уж. У несчастной мамы лицо пошло пятнами. Она посмотрела на учителя в поисках разъяснений, но тот лишь поджал губы и поднял брови, глядя в ответ. Женщина попыталась проглотить набежавшую слюну, но ком в горле мешал это сделать, но тут Сергей шустро вручил ей стакан с водой и поддержал, пока та пьет. - Я так и знала, - выдала родительница, осушив стакан одним махом и отдавая его обратно Сергею. Настала очередь окружающих удивляться и смотреть на нее вопросительно. - Как это ты знала? – Подал голос непутевый сын. - Да ты с детства мои юбки таскал и косметику, - обмахивалась мама руками и откидывала челку. - Мам! – Ужасаясь, что она при всех выдала страшную тайну. Леша закусил нижнюю губу сильнее, не позволяя рту расползаться в разные стороны, а его плечи подозрительно подрагивали. Рома снова стал пунцовым и спрятал лицо в ладонях. Сережа откровенно лыбился, шокировано глядя на друга. Мама посмотрела на последнего и снова выдала: - И я так понимаю ты туда же? Друг резко перестал улыбаться и испуганно икнул. Его рот несколько раз беззвучно открылся, но он не успел ничего сказать, как вмешался Леша: - Светлана Сергеевна, дело в том, что… - И я, - перебил его Сергей. – Мы с Ромой с детства дружим. И как-то оно само собой получилось. Алексей словно застыл с открытым ртом. Все происходящее вокруг почему-то отошло на задний план, сердце болезненно сжалось, а в горле стал ком. Он не ожидал от себя подобной реакции. Казалось бы все всех должно устраивать: мать в курсе событий и вроде не особо сердится; Рома, хоть и пунцовый до сих пор, смотрит с облегчением; а вот Леша словно оказался за бортом. Реакцию родителей на то, что именно взрослый мужчина, к тому же учитель, совратил их сына можно было представить. А теперь он вроде и не при чем, и можно вздохнуть свободно. Но в груди оставалось чувство, что все не правильно. Пока Алексей Анатольевич придавался самобичеванию, Светлана Сергеевна успела надавать подзатыльников подросткам, всплакнуть о будущих несостоявшихся внуках, напомнить о безопасном сексе, подумать как рассказать мужу, снова отвесить оплеуху сыну, затем его другу, пригрозить последнему рассказать родителям. Сергей поклялся сделать это сам, но потом. А Леша оставил семейство разбираться со своими проблемами и деликатно ушел на кухню курить. Сизый дым распространился по маленькой кухоньке легким облаком и поселился в легких. Причудливыми узорами он раскручивался от незаметного для человека дуновением. Леша осмотрелся вокруг. Что он вообще здесь делает? По чьему глупому велению он оказался за двести километров от своего родного дома, работает школьным учителем и трахает своего малолетнего ученика? Что и кому он хотел доказать, переселившись сюда? И какого черта ему хочется здесь остаться и стать частью жизни людей в соседней комнате? Глядя, как мать ругает своего сына и тут же плачет над ним, Леша вспомнил своих родителей, отправивших его далеко за пределы страны еще совсем ребенком. Когда ехидна-Яна сказала, что его не любили и отправили подальше специально, его сердце на мгновение сжалось, воскресив воспоминания далекого прошлого. Ведь он действительно думал, что его не любят и не хотят видеть рядом. Поначалу, приезжая домой на каникулы он безумно радовался теплым объятиям и вниманию матери. Отец же всегда был сдержан и немногословен, зато по части наказаний и указаний был в первых рядах – по головке сына он редко гладил. Приехав домой в свои очередные каникулы, Леша обнаружил, что и мать к нему охладела. И только много лет спустя, когда он стал взрослым и проснулся утром после очередной пьянки с сидящей возле постели матерью, ему поведали, что это отец запретил матери баловать своего сына. Но когда ему было всего десять, он остро переживал потерю матери как единственного любящего его существа. Тогда он и стал вести себя по-разгильдяйски на каникулах: в школе особо не забалуешь, да и любил он учиться. А поступив в университет, он и вовсе перестал приезжать домой. А зачем? Все равно ему там не рады. И о своей ориентации он заявил в наглую и, что удивительно, эту новость восприняли адекватно. Но нормальной семьи у него все равно не было. Такой, как у Ромки. Тихое покашливание у дверей кухни прервало его размышления. В пепельнице-блюдце оказалась не одна, а целых три сигареты, комнату наполнял удушливый дым. Леша открыл форточку и оглянулся на вошедшую Светлану Сергеевну. - Алексей Анатольевич, спасибо, что защищаете мальчиков, и вы приняли правильное решение рассказать мне, - Леша покивал головой. – Но у меня к вам есть еще одна просьба. - Я слушаю, - подбодрил Леша. - Я бы хотела поговорить с мужем с глазу на глаз. Но если Ромка будет дома, даже в соседней комнате, боюсь это плохо кончиться. - Он может остаться, если вы об этом. - Спасибо большое. Мне неловко Вас обременять еще и этим. Вы столько для нас сделали. - Не беспокойтесь. Мы с Романом друзья в некотором роде. И я ничего особенного для вас не сделал. Светлана Сергеевна распрощалась. Сергей еще помаячил и похихикал, припоминая воспоминания матери о переодевании Романа в женскую одежду. Терпение Алексея Анатольевича иссякло через десять минут, и он беспардонно выпроводил «гиену» за дверь. Усевшись на диван, он откинул голову на спинку и уставился в потолок. Настроения не было и в помине. Хотелось растечься бездушной амебой, не думать, не жалеть. Тонкие пальцы невесомо коснулись его скул, привлекая внимание. Леша повернул голову и уставился в напряженную мордашку с подбитым глазом и рассеченной губой. Рома всматривался в его глаза и пытался прочесть по ним мысли учителя. Пальцы переместились на лоб и откинули отросшие волосы. - Прости, что так все получилось, - прошептал Рома. Леша обнял его и, пересадив к себе на колени, опустил голову ему на плечо, вдыхая ставший родным теплый свежий запах. Рома обнял его в ответ и перебирал пальцами густые волосы. Он не мог понять, что происходит с его Лешей. В светловолосой голове крутилось много разных мыслей, одна страшнее другой, а руки вокруг обхватывали все крепче, не пуская воздух в легкие, но он мужественно терпел, не зная, что можно сделать еще. Объятия резко распались и Леша посмотрел на него бодро, словно ничего не случилось. Он взял лицо Романа в ладони, чмокнул в нос и отправил в душ смывать грязь и оставшиеся кровавые подтеки. Этой ночью он так же не оставил мальчика в покое, почти до рассвета занимаясь с ним сексом. Гладкие стройные тела отливали серебром в лунном холодном свете, льющем в окно. Их ноги переплетались, руки прижимали ближе, сладкие стоны пронзали тишину маленькой квартиры. Раз за разом они засыпали и просыпались рядом, наслаждаясь каждым моментом единения, смотрели друг на друга горящими глазами, шептали на ушко друг другу нежные слова. И не хотелось наступления нового дня, не хотелось прощаться с этим чудесным сном наяву, не хотелось отпускать руку, чтобы не чувствовать пустоту. ========== Глава 9. ========== На следующий день они пришли в школу вместе. По пристальным взглядам старшеклассников можно было догадаться, что слухи уже распространились. Рома хмурился, опускал глаза и жался к учителю. Леша с каменным лицом сопроводил его до третьего этажа. Там их уже ждал Сергей. В кабинет они вошли все вместе. Одноклассники уже были в полном составе и встретили их гробовым молчанием. Леша предусмотрительно закрыл за собой дверь, Сергей напыжился и принял боевую позу, Рома продолжал хмуриться и опускать глаза. - Надеюсь, мне ничего не надо объяснять собравшимся? – Выбрав учительский тон, заговорил Леша. - Не надо, - ответил за всех Андрей. – Мы все знаем. - Дело не в знании, а в отношении. - Вы не волнуйтесь, - сказал Юра. – Мы не дадим его в обиду. Мы ведь одна семья. На лицах школьников появились дружеские улыбки. Рома ошарашено на них таращился, как и Сергей, недоверчиво улыбаясь в ответ. У Леша отлегло от сердца. Он похлопал Романа по плечу и пошел на занятия. Да только не дошел – Наталья Владимировна преградила путь и отвела в сторонку. Судя по ее выражению лица будет буря в стакане: - Это ты? - Я. Нет. Ты о чем? – Выпучил глаза Леша. - Не придуривайся! Я о Романе! Вы все время вместе проводите! Леша засунул руки в карманы и поднял глаза к потолку. Вот и началось самое интересное. Если у Натальи Владимировны и оставалась надежда, что ее друг не причастен, то теперь она разбилась об острые камни правды: - Ты совсем спятил?! – Возопила она на весь коридор. - Да не ори ты, - одернул ее Леша, улыбаясь проходящим мимо ученикам. – Давай вечером поговорим. - Я даже разговаривать с тобой не хочу! Как ты только додумался до этого? Хотя нет, думал ты определенно другим местом! - Наташ, - схватил ее за руки Леша. – Мы сейчас будем это обсуждать? Они пристально смотрели друг другу в глаза и сцепились руками. Школьники оборачивались на ругающуюся парочку и тихо посмеивались – англичанин получает нагоняй от своей девушки. Но им двоим было не до смеха. - Что мне делать, Леша? – Понизила голос до шепота Наталья Владимировна. – Пойти к директору или сразу в полицию? - Не знаю, - помотал головой Леша и отпустил ее руки. – Решай сама. Он ушел на свои занятия к седьмому классу, а Наталья осталась стоять в растерянности. Она прочитала в его глазах решимость и тоску. По закону она не имела права молчать, но Леша стал для нее другом, да и Роман, судя по всему, не чувствовал себя плохо. Но он еще ребенок, вбил себе в голову мысли о большой любви и свято в нее верит. Правда оставалась в приоритете, а Леша взрослый мужчина и несет ответственность за все, что натворил. Алексей Анатольевич закончил все свои дела достаточно быстро и нагнал Романа почти во дворе. Он задумчиво болтался по аллее один, явно поджидая его. Леша направил его к своему подъезду, подталкивая в спину. Ситуация выходила из-под контроля и с этим что-то надо было делать. Воровато оглянувшись возле двери, он юркнул в подъезд и поспешил к квартире. Нужно было немедленно расставлять точки над всеми возможными знаками. Рома видел, что Леша заметно нервничает, сигарету не выпускает из рук, задумчиво на него поглядывает, но молча заваривает чай. Напряженная тишина начала угнетать и нервозность передалась Роману. Они перешли в комнату и уселись на диван с чашками дымящегося напитка. - Детка, - осторожно начал Леша. – Нам надо серьезно поговорить. Рома поднял на него печальные голубые глаза и закусил губу. Он хотел отставить чашку в сторону, но рука предательски дрогнула и на футболке растеклось темное пятно горячей жидкости. Рома чертыхнулся, пытаясь оттянуть ткань со своей груди, но Леша подоспел быстрее и помог стянуть футболку через голову. Разложив ее на горячей батарее, Леша вернулся и попытался укутать Ромку в знакомый плед, но тот перехватил его руки и крепко сжал. Его глаза подозрительно начали блестеть, а нижняя губа подрагивала: - Леша, я не хочу расставаться, - прошептал он. Тот опустился перед ним на колени и все же замотал обнаженные плечи в плед. Подцепив подбородок одним пальцем, он посмотрел в испуганное личико и успокаивающе погладил по плечу: - Солнышко мое, я вовсе не собираюсь… - но в дверь позвонили и не дали закончить предложение. Леша сказал плохое слова на букву «б» и встал с колен. – Я ему голову когда-нибудь оторву, - имел он ввиду Сергея. Учитель поцеловал влажный ротик и пошел открывать дверь, в которую снова позвонили. Но на пороге оказался не Сергей, а мужчина, ростом чуть ниже самого Леши, с пивным брюшком, четко очерченным пуховиком, всклокоченными волосами и двухдневной щетиной. Его голубые глаза шустро пробежались по учителю с головы до ног, кустистые брови сошлись на переносице и он пробасил: - Где мой сын? Ага. Папаша явился за своим чадом, и явно в плохом расположении духа. Леша пропустил родителя в квартиру, стараясь судорожно припомнить все боксерские приемы, которые узнал в университете помимо фехтования. Папа, не разуваясь, прошел в комнату и, бросив беглый взгляд на сына, снова повернулся к учителю: - Я так и знал, что именно здесь собака зарыта! Вот и настало время применить свои знания: папа резко выбросил руку вперед, пытаясь заехать учителю в лицо кулаком, но тот ловко увернулся и отскочил, насколько позволяло узкое пространство коридора. Папа с рыком кинулся следом. Леша пригнулся и проскочил у него под рукой, слегка подтолкнув мужчину, освобождая себе дорогу. Рома вскочил с дивана и бросился к отцу с криками: - Папа что ты делаешь? - Пытаюсь поймать извращенца, совратившего моего сына! - Да с чего ты взял? – упирался руками ему в грудь и выкрикивал Рома. - А какого черта ты голый? - Я не голый, я чаем облился! Отец замер и удивленно посмотрел на батарею и чашки с чаем на столе. Перевел такой же взгляд на учителя посреди комнаты, нервно сглотнул и опустил руки. Леша же нахмурился и строго велел Роману одеться. Мальчик втянул голову в плечи и пошел натягивать футболку. - Нет, - вдруг сказал Леша. – Все правильно. Это моя вина. - Что? – отец уже ничего не понимал и просто пялился на англичанина. - Алексей Анатольевич, не надо, - подскочил к нему Рома и вцепился в руку. - Нет, Рома, - сжал его тонкую ладонь Леша. - Это больше продолжаться не может, - он уверенно посмотрел на его отца и сказал: - Я действительно совратил вашего сына и не вижу смысла это больше скрывать. Лицо родителя исказилось от злости, багряные пятна ярости проступили на коже, но он взял себя в руки и больше не кидался драться. Он мельком глянул на сына, не выпуская из поля видимости учителя, и велел ему уходить. Но Рома остался стоять: - Нет, папа. Я люблю его! - Да что ты можешь в этом понимать?! – Взорвался отец. – Он запудрил тебе мозги, воспользовался и думает, что ему все сойдет с рук! Леша сжал ладонь Романа сильнее и заставил посмотреть себе в глаза. У мальчика на лице было написано отчаяние, а по щекам побежали тонкие дорожки слез. - Рома, нам нужно поговорить с твоим отцом с глазу на глаз, - пробормотал Леша. – Все будет хорошо. Рома кивнул, опустил голову и побрел к выходу. Отец подтолкнул сына, придавая скорости, и захлопнул за ним дверь. Вернувшись в комнату он скрестил руки на груди, широко расставил ноги и в упор посмотрел на Алексея Анатольевича. Тот не стал прятаться, опускать виновато голову, а просто засунул руки в карманы брюк и слегка наклонил голову в бок. - Значит так, учитель, - заговорил разгневанный родитель. – Или ты уматываешь отсюда по-хорошему, или я тебя ментам сдам. Еще хоть раз тебя с детьми увижу и собственноручно оторву тебе хер, понятно? Леша чуть поднял подбородок и еле заметно кивнул. Что еще он мог сказать разъяренному отцу? Трогательную речь о безмерной любви пидараса к его малолетнему сыну он вряд ли воспримет адекватно. Хотя, возможно это и к лучшему. Он уедет, а у Романа все будет, как положено у подростков: первая горькая любовь уже была, значит на очереди удачные экзамены, пьяный выпускной, поступление в университет, новые друзья и знакомые, найдет себе мальчика-ровесника и снова влюбится, а потом еще раз. Впереди у него еще много маленьких и больших побед, таких же поражений, море впечатлений, сожалений и воспоминаний, да только рядом не будет его, Леши. Он и без того наворотил достаточно, чтобы у мальчика были неприятности. Теперь на него будет косо смотреть каждый встречный-поперечный, а если Леша останется, то вообще не известно чем дело кончится. Учитель не стал провожать родителя своего уже бывшего ученика, без него дверь нашел, и принялся собирать вещи, словно в тумане. Сходит сегодня на вокзал, пока не закрылся и купит билет до Москвы, а завтра напишет заявление по собственному желанию и навсегда попрощается с этим городом, школой и светловолосым мальчиком с яркими голубыми глазами. И так действительно будет лучше для всех. У их отношений никогда не было будущего. Рома еще совсем юный и рано или поздно сам бы ушел, а после школы родители может быть отправят его учиться в Москву, вот там они точно никогда больше не встретятся. День неизбежно подходил к концу, как и все предыдущие. Холодные сумерки превращали сугробы в причудливые фигуры людей, животных и предметов. Леша брел домой пешком с вокзала, обмотанный любимым шерстяным шарфом. Он уже позвонил Димке и сообщил о своем приезде. Друг предложил приехать за ним в пятницу, но Леша не хотел задерживаться здесь и уехать скорее, пока сердце не очнулось от пережитого шока и не заболело до инфаркта. Директор школы, Ольга Юрьевна Кислицына, восприняла новость об уходе учителя сдержано и даже с некоторым облегчением. Завтра с утра заявление она подпишет без вопросов. Войдя в холодную темную маленькую хрущевку, Леша даже не стал включать свет. Покидав обувь в разные углы и придиванив куртку, он завалился на кровать прямо в одежде и уставился в потолок. Всего день назад на этом же месте лежал Рома, подушка до сих пор хранила его запах. Он абсолютно не имел представления, что будет делать дальше, и думать об этом не хотелось. Возвращение в Москву не станет для него подарком судьбы. Это огромный неприветливый город, в котором придется бороться за свое существование, он как черный смертоносный паук затащит в свои прочные сети, откуда живым не выбираются. Но в сердце всегда останутся теплые воспоминания о маленьком городишке, в котором люди не бегут за временем от рассвета до заката, а жизнь течет неспешно, но уверенно О городоишке, в котором он встретил единственного человечка с небесными глазами, так искренне полюбившего его. На глаза навернулись слезы. Рука сама потянулась к сотовому телефону. Номер не надо было искать в записной книге – он знал его наизусть. И не важно, что уже глубокая ночь. Он не хочет уезжать! Не хочет! В трубке подозрительно долго тянулась тишина, а затем монотонный женский голос заявил: «Абонент не отвечает или временно не доступен, попробуйте позвонить позднее». Пять месяцев спустя. Душный июнь подходил к концу. Зеленые, но уже пыльные листья аккуратных крон каштанов, отбрасывали тень на собравшеюся толпу, глазеющую на нарядных выпускников, идущих парами через школьную площадь. Среди них были родственники, друзья, соседи и просто мимо проходившие праздношатающиеся. А школьники, вернее уже умные и образованные юноши и девушки, не могли скрыть радость на своих лицах от вступления во взрослую жизнь и капельку грусти от расставания друг с другом. И только у двоих ребят на лицах не было улыбок или печали, для них это словно происходило каждый день и ничего не значило. Им было все равно. Двум друзьям, идущим рядом просто потому, что девочек в классе банально не хватило, хотелось поскорее получить заветные корочки и уехать подальше из этого города, не принесшего им ничего, кроме разочарования. Рома расстегнул верхнюю пуговицу и ослабил узел ненавистного галстука. Настроения не было и в помине, еще и жара не спадала который день. У Сереги тоже пот тек по шее, а тот тихо матерился и стирал его платочком. Они как раз под торжественную музыку входили в актовый зал, украшенный шарами. Высидеть нудную церемонию вручения дипломов и непонятный концерт – это настоящий подвиг для всех собравшихся, двадцать раз подниматься и спускаться со сцены, так как они гвозди программы, а Роману делать это в два раза больше - как-никак медалист. Экзамены они все сдали на ура. Особенно отличились по математике и английскому языку. Но для Романа это имело второстепенную важность, потому что зимой его лишили самого важного в жизни – человека, которого он любил. Тогда, поздно вечером, он сидел на подоконнике в своей комнате и наблюдал за подъездом своего учителя. Он видел как тот вышел и вернулся обратно, на мгновение бросив взгляд на его окно. Отец пришел домой в ярости. Долго, громко ругался и хватался за голову. Слушать своего сына он не желал, да и мать заняла его сторону. У него забрали мобильный телефон с боем и запретили выходить из дома. На следующий день его отвели в школу как маленького за ручку, а после уроков, к удивлению сверстников, забрали. Во время перемены он зашел в учительскую, но Леши там не оказалось. Вышла к нему Наталья Владимировна, с сочувствием глядя в глаза: - Он уехал, Рома, - сказала она тогда. – Уволился и уехал. Мне очень жаль. Ему тоже было жаль. Себя, его, потерянную любовь. Он ругался с отцом, обвиняя в случившемся, и пытался найти телефон, переворачивая мебель вверх дном. Мама плакала и пыталась успокоить его, рассказывая, что Леша не любит и не любил его никогда, и время вылечит душевные раны, нужно только дать ему возможность. Заполучив телефон, он пытался дозвониться Леше, но его телефон не отвечал. Последний пропущенный вызов был в два часа ночи и больше ничего. Он отказывался есть и ходить в школу, устраивал громкие истерики и скандалы, и подпускал к себе только Сергея. Именно он и помог Роману начать жить заново, пообещав найти Лешу, как только они поедут учиться в Москву. Только это мысль заставляла его жить дальше, только с ней он вышел в очередной раз на сцену за золотой медалью и с отсутствующим выражением лица осматривал толпу, пока директор школы распиналась о его заслугах и наградах. Такие же отличники, как и он, стояли рядом и радостно хлопали в ладоши, позировали на камеры и махали ручками. На долю секунды Роману показалось, что возле двери стоит именно ОН и смотрит на него с улыбкой. Высокий темноволосый брюнет подбадривающее подмигнул ему и ровно секунду спустя, один взмах ресницами, и его уже нет на том месте, лишь макушка виднеется в толпе, стоящих у выхода людей. Рома, не задумываясь о том что делает, растолкал собравшихся на сцене, и слетел по ступенькам вниз, стараясь не потерять человека в толпе. Одноклассники и учителя удивленно смотрели на него. Родители опустили камеру и пробирались к убегавшему ребенку. Сергей пытался разглядеть толпе то, что увидел его друг, но не смог. Рома бежал и спотыкался на ровном месте. Темноволосая макушка все удалялась и уже скрылась за поворотом, когда Роману удалось пробиться сквозь толпу. Он пробежал по длинному коридору, разделявшему главный школьный корпус с актовым залом, спустился на первый этаж и выскочил на крыльцо. Оно было пустым. Так же как и двор. Рома был уверен – ему не показалось! Он видел Лешу! Рука вытащила из кармана сотовый телефон и набрала заветные цифры, выученные наизусть, но девушка-робот бесстрастным голосом продолжала повторять одну и туже фразу, заученную на всю жизнь: «Абонент не отвечает или временно не доступен, попробуйте позвонить позднее». ========== Эпилог. ========== Четыре года спустя. Правильно в песне поется – Москва не спит никогда. Перед праздниками улицы вообще забиты до отказа пешеходами и машинами, а метро - пассажирами. Люди массово выползали на улицу греться на весеннем позднеапрельском солнышке, затариваться продуктами для походов и вылазок на Первомай, заканчивать срочные дела перед длинными праздничными выходными или, как Рома, просто идти домой кружным путем, слушая душераздирающие вопли Джареда Лето в наушниках. За четыре года учебы в столице он абсолютно спокойно реагировал на потоки машин и людей, научился не обращать ни на кого внимания и прятать деньги-телефоны во внутренние карманы. Путь от универа до общаги можно было преодолеть быстро через дворы, но он любил долгие прогулки через парк с возможностью просто посидеть на лавке и посмотреть в небо. А зная, что Серега сейчас в их комнате пользует очередную пассию, особо торопиться ему не стоило. Поступили они вместе на иняз, хотя Рома планировал до этого стать инженером, но, назло врагам на радость маме, передумал в последний момент. Приняли их на удивление легко и с первой попытки, что Серегу безумно удивляло. Рома же предпочел не заморачиваться, да и поступили они не на бюджет, зачем зря мозг загружать. Общага, конечно, у них интересная, секционного типа, по пять комнат в секции, расположенных в шахматном порядке, одна с лестницей вверх, другая – вниз. И естественно все раздолбанное и на ладан дышит, зато весело. Соседи поначалу попались спокойные, в двух комнатах доучивались ботаники, в прямом смысле слова, в двух других - геологи. И те, и другие со своими тараканами. Пару раз учиняли скандалы, чья профессия важней - по пьяни, конечно. Зато потом вместе выращивали коноплю, на чем чуть все и не засыпались, когда комендант пришел с внеплановой проверкой. С тех пор ребята не устраивали благоприятные условия для растений в кладовке, а нашли себе место где-то на чердаке. Как они туда пробрались, осталось тайной за семью печатями, но в прошлом году ботаники благополучно выпустились, а их место заняли два шалопая-экономиста. Экономили на всем, кроме спиртного. Полгода с ними отмучились, пока одного не отчислили. Оставшийся стал спокойнее. Рома уже прошел парк и приближался к большому офисному зданию. Людей заметно прибавилось. Он натянул на голову капюшон, засунул руки в карманы кожаной куртки поглубже и зашагал через улицу. С личной жизнью у Сереги все спорилось. От жизнерадостного парня приятной наружности девушки сходили с ума и выстраивались к нему в очередь, чем он и пользовался, меняя девиц, как перчатки. Душа компании во всех тусовках, в первый же год обзавелся друзьями как местными, так и приезжими. Зато на Рому все новые друзья Сергея поглядывали искоса. Всегда молчит, на своей волне, в ушах плеер, на голове капюшон, предпочитает темную одежду, ни девушки, ни парня, но всегда рядом с Сергеем, пьет наравне со всеми, прогуливает пары тоже, от комендантов прячется. Вроде и не эмо, и не гот. Странный одним словом. Его даже называть в универе стали именно так «Странный». А Рома долго и упорно пытался найти Лешу, но не знал, откуда начинать поиск. Пробовал найти в Интернете, но тот еще в школе удалил все свои страницы в соцсетях. С отцом своим он не общается, а о его друге Диме он вообще ничего не знал. Так и ходил, вглядываясь в толпу в надежде встретить его случайно. Но за четыре года скитаний по Москве так ни разу и не встретил. Рома пересекал небольшую мощеную площадку, когда бежавший сквозь толпу мужчина с портфелем наперевес и телефоном возле уха сбил парня с ног. Рома, не ожидавший столкновения, приземлился аккурат на пятую точку и локти, больно ударившись о твердую поверхность. Мужчина затормозил, зажал телефон плечом и протянул ему руку со словами: - Извини, пацан. Рома принял протянутую руку и встал. Нахмурив брови и скинув капюшон, Рома собирался рассказать мужчине, что нужно смотреть куда летишь, но слова его замерли, а легкие сдавил спазм. Перед ним стоял Леша и точно так же на него таращился. Темные волосы взъерошены, темно-синий пиджак распахнут, верхние пуговицы белоснежной рубашки расстегнуты, родные карие глаза цепко рассматривают парня с головы до ног, а в трубке продолжал орать мужской голос, требуя внимания к себе. - Да, я здесь! – Крикнул Леша в трубку, заставив Рому подпрыгнуть на месте. – Хватит паниковать, лучше делом займись! У тебя на все про все три дня до выходных!.. Леша продолжал отдавать приказы в трубку, но не отрывал глаз от светловолосого парня, а большой палец руки пришел в движение и принялся поглаживать тонкую ладонь. Снующие вокруг люди то и дело задевали их, заставляя придвигаться все ближе и ближе друг к другу. Рома почувствовал легкую дрожь, ощущая так близко тепло его тела. Пахло от него по-другому, но это был именно тот человек, которого он искал, а потом пытался безуспешно забыть. Лицо Леши слегка исказилось из-за разговора по телефону, брови сошлись на переносице, а глаза забегали по толпе: - Все, хватит трепаться! Иди и делай! Мне некогда, я на встрече! – Положил трубку во внутренний карман пиджака и снова посмотрел в глаза Романа: - Выберемся из толпы? Рома только кивнул головой, и Леша повел его за руку в сторону парка. Все его чувства были в смятении. Он столько ждал этой встречи, продумывал, что и как будет говорить. А теперь у него в горле ком встал, а на глаза слезы наворачиваются. Броситься к нему на шею и говорить о вечной любви, ударить его со всей силы или разговаривать просто, как со старым другом. У него, видимо дела идут неплохо и, возможно, даже есть постоянный партнер. Рядом с ухоженным мужчиной в деловом костюме он чувствовал себя неуверенно в потертых узких джинсах, старых кедах, куртке и с сумкой через плечо. Спасибо, додумался голову с утра помыть, а ведь не хотел возиться, укладывая отросшие пряди и длинную челку на один глаз. Леша остановился возле пустой лавочки, положил на нее портфель и обернулся к Роману. Карие глаза, вокруг которых появились еле заметные морщинки, изучали его с ног до головы. Губы подрагивают, словно боясь улыбнуться, а в темных волосах при ближайшем рассмотрении нашлись первые седые волоски. - Ну, здравствуй, - тихо сказал он и наконец улыбнулся. - Здравствуй, - хрипло ответил Рома, тоже пытаясь растянуть губы в улыбке. - Ты совсем взрослый стал, - Леша кончиками пальцев коснулся бледных скул. – Как ты? Учишься? - Я как раз домой шел, - кивнул Рома. – Живу здесь недалеко. - А я редко бываю в этом районе. Ты уши проколол? – заметил Леша маленькие гвоздики. - Да. Проколоть язык у меня мужества не хватило, - отвел от него глаза Рома и уставился на урну возле лавочки. Повисло неловкое молчание. Они оба понимали, что нужно поговорить или забыть друг о друге навсегда. Но никто не решался начать первым. Проще было улыбнуться, распрощаться и уйти, но что-то не позволяло это сделать. Сердце в груди колотилось с бешеной скоростью, а в легких не хватало воздуха. Леша засунул руки в карманы и глубоко вздохнул: - Ромка, - начал он. - Леша, я звонил тебе, - перебил его Рома и посмотрел в глаза. – И не один раз. - У меня телефон в автобусе украли, и я не стал восстанавливать SIM-карту, - ответил Леша, не отводя глаз. – Подумал, так будет лучше. - Для кого? - Для тебя, наверно. - Ну и что? Стало лучше? Леша ничего не ответил. В его глазах появилась тоска, а морщинки на лице стали более явными. Он словно постарел. Сказывались постоянные недосыпы, недоедания и душевные терзания. Рома не выглядел лучше – кожа бледная, джинсы еле держались на узких бедрах, его худоба была вовсе не спортивной, а мама постоянно твердила, что от него остались одни глаза. Он не выдержал больше этого взгляда, побоялся разревется, как в школе, резко развернулся и пошел прочь, но Леша снова заговорил, хриплым, уставшим голосом: - Я знаю, что виноват перед тобой. Виноват по всем статьям. Я постоянно причиняю тебе только боль и мне действительно казалось, что тебе будет лучше без меня, - Леша медленно подошел к Роману и дышал ему в затылок. – Прости меня, если сможешь, - и тут же горько усмехнулся. – Опять, - он тяжело сглотнул и продолжил: - В любом случае, если тебе что-нибудь понадобиться, неважно что, даже просто поговорить, позвони мне, - и засунул в задний карман джинс свою визитку. – Я обязательно отвечу. Рома снова сорвался с места, пытаясь скорее уйти от него подальше. Глаза застилали слезы. Ему так хотелось снова поверить, отбросить все свои глупые мысли и просто раствориться в нем, как четыре года назад. Просто любить его, пока он позволяет. А что потом? Снова страдать и плакать в подушку? Нет, и еще раз нет! Рома не выдержал и обернулся, почти на выходе из парка. Леша сидел на той же лавочке сгорбившись и курил, глядя на тротуар перед собой. Но он не отпустил себя, а побежал в противоположную сторону. Домой. Рома преодолел расстояние до общаги за рекордно-короткое время. Комендант на проходной зорко осмотрел его с ног до головы, проверил пропуск, хотя уже знал всех студентов наперечет и пропустил Романа в общежитие. Поднявшись на свой восьмой этаж пешком - в лифте в очередной раз кто-то застрял - размазал по лицу предательские слезы, натянул любимый капюшон, мало ли кто попадется по пути, и припустил к своей секции. Открыв обшарпанную белую дверь без замка, он поднялся по лестнице к комнате, но не успел протянуть руку, как дверь с грохотом отворилась. Он умудрился отскочить в сторону в последний момент, пропуская очередную разъяренную девушку и спешащего за ней в расстегнутых джинсах Сергея: - Детка, да ладно тебе, что я такого попросил? - Обрыбишься, Ди Каприо мытищинский! – кричала «детка», спускаясь на высоких шпильках по крутым общажным ступенькам. На последней ее ножка подвернулась и она злобно посмотрела на парней наверху, словно это их вина. Одернула короткую юбку и хлопнула дверью что есть сил. - Почему мытищинский? - Почесал затылок Сергей. – Я ведь вообще из другого города. Рома не стал комментировать происходящее и просто вошел в комнату, снимая сумку через голову. Сергей зашел следом и закрыл за собой дверь. Подобные сцены можно было наблюдать частенько и не у него одного, поэтому Рому они не особо заботили. Он стянул капюшон, достал визитку из заднего кармана и только сейчас понял, что у него дрожат руки. Он постарался успокоиться и уселся на свою кровать. Сергей сразу заметил, что с другом что-то не так и уселся на кровать напротив: - Господи, тебя аж колбасит всего! Чё случилось-то? - Лешку встретил, - пробормотал Рома. - Что?! - Аверина Алексея! – выкрикнул Рома. – Разговаривал с ним, как с тобой сейчас! - Так, - изменился в лице Сергей. – Спокойно! Что он сказал? - Да ничего толком, - начинал хлюпать носом Рома. – Извинялся. Визитку дал свою. Сказал, чтобы звонил, - из глаз сами собой потекли слезы. - А ты что? Да не вой ты! - А я сбежал! – Выкрикнул Рома, стараясь подавить слезы и выкручивая пальцы на руках. - Вот ты идиот! - Знаю я! – выдохнул Рома через рот и добавил спокойнее: - И что теперь делать? - Успокойся и позвони ему. - А если у него уже есть кто-нибудь? Если он не это имел ввиду? - Пока не позвонишь, не узнаешь! – резюмировал Сергей и включил электрический чайник. Рома не усидел на месте и наматывал круги по маленькой комнате с двумя кроватями, двумя шкафами, двумя стульями и двумя столами. Сергей увещевал его успокоиться и выпить чайку. Пока он пытались успокоить Романа, в комнату заглянули соседи, заслышавшие крики и с интересом поглядывая на всегда спокойного Ромку. Сергей вытолкал их за дверь и вернулся к увещеванию. Влил в него чашку воды и чая. Заглянул другой сосед, предложил водки, как лекарство от всех болезней. На удивление Рома согласился первым, но только с Сергеем. Соседа вытолкали, отправились в магазин, купили все по минимуму, вернулись, разложились, выпили и Рома захрустел огурцом, глядя невидящим взглядом в стену. - Говорят, если один раз расстались, то второй получится фигня, - задумчиво проговорил Рома. - Пока не попробуешь, не узнаешь, - ответил тем же тоном Сергей. – Зато потом жалеть не будешь, что не попробовал. - Ты прям философ! - Знаешь, Ром, - смотрел Сергей в стол. – Я не хотел тебе говорить, боялся хуже сделать, но раз уж такое дело… Я видел его, кажется. - В смысле? Где? - Да когда мы поступали, он возле деканата был. Кажется. - Что? Ты думаешь, это он нам помог поступить? - А тебе не показалось странным, что у нас это как-то легко получилось? Да и мне кажется, я его потом тоже видел. - Тебе кажется?! – Схватился за голову Рома. - Видимо, так же, как и тебе на выпускном! – В тон ему ответил Сергей, но тут же взял себя в руки. – Давай, как в «Иронии судьбы», пойдем простым, логическим путем. Рома насупился, припоминая, к чему это привело героев фильма, пробормотал ругательство и налил еще по стопке водки. Разговаривать на эту тему можно было бесконечно, и Сергей прав: Рома достаточно нервов истрепал себе и близким, чтобы при первой подвернувшейся возможности прятаться в кустах. Недаром у него руки до сих пор трясутся, во рту образовалась сухость, сердце трепещет и дыхание перехватывает, как четыре года назад. Рома забрался с ногами на кровать и притих, задумавшись. Сергей подливал ему водки, тот молча выпивал и снова ставил стопку на импровизированный стол между ними. - Что тут думать? – Не выдержал через десять минут молчания Сергей. – Ты мужик или да? Рома хмуро посмотрел на него и попросил налить еще. Они почти допили бутылку, когда в комнату заглянул друг Сергея Вовка. Удивленно вытянутое лицо вновь прибывшего красноречиво говорило, что пьянствовать в полной тишине по меньшей мере странно. Парень просочился в комнату и тихонечко присел рядом с Сергеем, в упор глядевшим на Романа. - Умер кто-то что ли? – Шепотом спросил Вова. - Нервы мои умерли, - вздохнул Сергей, опрокинул в себя очередную стопку и добавил: - И мозг следом. Рома, пока не передумал, а голова захмелела от водки, взял в руки телефон и визитку, и набрал номер. Но к его ужасу на вызов ответил все тот же бездушный женский голос, рассказывая, что следует перезвонить позднее. Рома дал эмоциям выход, вскочил с кровати и с силой отшвырнул телефон: - Ебаный кошмар, он что издевается?! Вова, не ожидавший такого поведения от тихого Романа, чуть с ногами не влез на Сергея. Тот отсел подальше от одного нервного приятеля и сурово посмотрел на другого: - Не подумал, что он может быть в метро? Рома снова уселся на кровать по-турецки и сложил лапки на колени. Вова перевел взгляд с одного друга на другого и вышел из комнаты. Ребята добили бутылку и поставили ее на пол, под стол, когда дверь снова открылась, и вошли уже двое соседей геологов и Вова с двумя пакетами наперевес – значит, завтра в школу не идем. Через час бурного веселья, Роману пришла SMS о появлении абонента в сети, следовательно тому пришло сообщение о звонке. Но Леша не перезванивал. Рома, до этого сидевший в сторонке от шумной компании, решительно подсел к столу и подставил свою стопку под горлышко бутылки. Музыка орала на всю мощность. Компания вырастала в арифметической прогрессии, появлялись улыбающиеся, но несколько растерянные лица иностранцев. В них принялись активно вливать спиртное. Маленькая комната уже не вмещала в себя всех и главный стол переместили в холл секции. Где-то зазвонил телефон. Ответил Вова: - Алле! Я? Нет! – отвечал он неведомому абоненту. – А! Так это не мой телефон! Рома! Тебя к телефону! Рома в это момент пытался изъясняться с иностранцем Крисом на французском, получалось плохо, но ржали оба. Близких друзей Сергея удивляло его поведение, но они оставляли свои комментарии при себе – не часто увидишь на лице Странного улыбку и услышишь его звонкий смех. Рома взял трубку, удивляясь, кто может ему звонить. - Алле, - пьяненько хихикая, сказал он в трубку. - Ромка, ты звонил мне, - послышался родной голос. – Я только домой зашел и увидел сообщение. У вас там подготовка к праздникам? Рома чуть на пол не сел, бегая взглядом по толпе в поисках Сергея. Грудь снова сковал спазм, а руки задрожали. Друг нашелся и сразу все понял, встал на стул и велел всем заткнуться. Народ смолк и уставился на Романа. - Рома? – произнес голос в трубке. - Да. Я, - начал Рома, но запнулся, откашлялся и начал заново. – У нас незапланированное веселье. - Не переусердствуйте, - усмехнулся Леша. – Судя по голосу, ты уже пьяненький? - Есть немного, - улыбнулся Рома, осмотрел развесивших уши собравшихся и спустился на кухню. – Ты извини, что я сбежал сегодня. Я просто не знал… - Нет-нет, я все понимаю. Я рад, что ты позвонил. - Может, нам стоит встретиться и поговорить? Может завтра? - Завтра вряд ли получится. Сердце екнуло – у него кто-то есть. Кровь прилила к щекам, запульсировала в висках. Рома уперся в стену спиной и опустил голову, глядя на свои кеды. - Да, я понимаю, - упавшим голосом заговорил Рома. – Извини, ты наверно занят? - У меня работы просто валом! Давай я разгребусь и в четверг обязательно увидимся, хорошо? Или ты уезжать собрался на праздники? - Нет. Давай в четверг. - Отлично. Но раньше восьми все равно не получится. Я позвоню, как управлюсь. Они распрощались, и счастливый Ромка поскакал к друзьям. А те и не ожидали, что он способен смеяться без перерыва больше часа. Разошлись они глубокой ночью и хорошо, что встречу перенесли на другой день – на утро Рома чувствовал себя безобразно. Зато в четверг проснулся как огурец, посетил все пары и с нетерпением ждал встречи, перерывая гардероб и без конца бегая в душ. Леша оказался верным своему слову и раньше восьми не позвонил. Сергей сбежал, не желая смотреть на метания друга по комнате, легче добиться прощения у «детки». Рома сидел на подоконнике полностью одетый, смотрел на заходящее солнце и пробегающие мимо машины, время неумолимо двигалось вперед, а телефон все молчал. Через десять минут он слез с подоконника, снял с себя рубашку и брюки, натянул удобные черные джинсы с нашивками, белую футболку и синюю толстовку. Телефон зазвонил. - Рома, я в пробке, - говорил Леша. – Даже не представляю сколько буду ехать до тебя! - Ну давай я куда-нибудь подъеду, на метро ведь быстрее будет, - отвечал Рома прижимая трубку к уху. - Куда пойдем? - Не знаю, наверно туда, где можно поговорить спокойно, нервно походить из угла в угол… - И покурить, - добавил Леша. – Может тогда ко мне? Рома согласился не задумываясь, а через час уже шел по незнакомому району, пытаясь найти нужный дом. Леша ждал возле подъезда, с пакетом суши и двумя коробками пиццы. Он еще издалека увидел невысокую худую фигуру в капюшоне и сумкой через плечо. Подойдя ближе, Рома застенчиво улыбнулся, а на щеках появился знакомый румянец. - Привет, - пробормотал он. - Привет, - ответил Леша, тепло улыбаясь и протягивая коробки с пиццей. – Я не знал с чем ты любишь, поэтому взял на свой вкус. Рома забрал коробки, и они вошли в подъезд. Пока лифт отсчитывал этажи, они разглядывали друг друга в тусклом свете ламп. - Кажется, ты стал выше, - заметил Леша. – И прическа тебе эта к лицу. Только чересчур худой. - Ты на себя посмотри – скелетина! Холодильник-то небось пустой, как всегда? - Я даже не знаю, есть ли он у меня, - ухмыльнулся Леша. Лифт остановился на двенадцатом этаже. Они прошли по площадке и попали в достаточно просторную двухкомнатную квартиру. Мебели было немного, сразу понятно, что здесь только спят, а остальное время проводят на работе. Пока они снимали куртки и проходили в гостиную, Леша вкратце рассказал чем занимается, не вдаваясь в подробности, что на покупку квартиры влез в кредит, но платить осталось всего год, пожаловался на нехватку времени, из чего Рома понял – пашет он как проклятый. - Завел хомяка, - рассказывал Леша, усаживаясь на диван и распаковывая суши. – Но через неделю соседской девчонке отдал, побоялся что сдохнет. Ты лучше о себе расскажи. - А что я? – Начал Рома, наблюдая, как Леша накинулся на еду. – Закончил школу, поступил на иняз, живем с Серегой в общаге. Леша перестал живать и с трудом проглотил ролл, ставший комом в горле. В карих глазах появилась обреченность. Он откашлялся и поинтересовался: - И давно вы вместе? – Но тут же отвел глаза в сторону и тряхнул головой. – Хотя это не мое дело, наверно. - Да нет. В смысле, мы соседи по комнате. - А, - воспрял духом Леша и снова принялся за еду. – Так почему на иняз? Ты ведь программистом вроде хотел стать? - Ты когда ел последний раз? - Не помню, - честно ответил Леша, запивая еду соком прямо из пакета. – Ты не отвлекайся и тоже что-нибудь съешь. - Хорошо, - улыбнулся Рома и набил рот пиццей. Пока они опустошали коробки, Рома еще раз осмотрел квартиру. Кухню и гостиную разделяла стойка, как сейчас модно, но обеденного стола не было и в помине. Холодильник имелся, но не работал, а просто пылился, как и новая плита. В гостиной стоял мягкий диван, журнальный столик, в углу компьютер на столе и кресло. Все. Даже ковра не было. Еще на окнах жалюзи и еле живой кактус на подоконнике. Они съели почти все и откинулись на спинку дивана. Леша закатал рукава рубашки и расстегнул две верхние пуговицы. Рома наблюдал за ним из-под челки и улыбался. Руки зачесались расстегнуть рубашку полностью. - Теперь в душ и можно спать, - заявил Леша, поворачивая голову к Роману. – Так почему иняз? - Да подумали веселее вместе будет, - ответил Рома и добавил: - На выпускном как зюзики налакались, джигу-дрыгу выплясывали. Ты бы видел, что мы там вытворяли. Правда жарко было очень, да и галстук этот дурацкий, как его вообще носить можно? Я его потерял потом где-то, - улыбался Рома. – И в костюме вообще неудобно было. - Это потому что не твой фасон, - заметил Леша, прибирая со стола остатки еды. – Тебе вообще классический крой не идет, нужно было зауженные брюки выбирать. Да и без галстука можно обойтись, если ворот чуть выше. - А откуда ты знаешь, какие на мне были брюки? Леша замер, тяжело вздохнул и запустил руку в волосы. Рома чувствовал как теплые волны радости прокатываются по телу. К глазам подкатили предательские слезы. Леша все не понимал головы и смотрел на свои руки. - Я знал, что мне не показалось, - прошептал Рома. Наконец Леша посмотрел на него. В карих глазах смешалось множество чувств, одни сильнее других. Он протянул руку и провел костяшками пальцев по четко очерченной скуле. Рома подался за рукой и закрыл глаза, не давая слезам вылиться наружу. - Как же я мог пропустить такое событие, - прошептал Леша в ответ, придвигаясь ближе к замершему парню. Рома почувствовал на своем лице теплое дыхание и легкий поцелуй в скулу. Теплые губы осторожно пробирались все выше, перехватив одну слезинку, таки выбравшуюся наружу. Широкая ладонь обхватила затылок, а ко лбу прижался другой лоб. Рома всхлипнул и подался вперед, цепляясь руками за широкие плечи. Крепкие руки обняли его и прижали к себе. Он зажмурился и уткнулся носом в ключицу с новым приятным запахом. - Родной мой, - прошептал Леша, целуя его в макушку и ближе пододвигая к себе. - Почему? – Всхлипнул Рома. – Почему ты не связался со мной? Ты ведь знал, где я. Серега говорил, что видел тебя в универе. - А что бы я мог тебе предложить? – Шептал Леша, поглаживая дрожащие плечи. – Картонную коробку на вокзале? Или клоповник, в котором я полгода жил, а потом еще столько же лечился от бытового триппера? А за учебу мы бы чем платили? Еду не на что было купить, не говоря уже о чем-то другом. - Мои родители бы помогли. - О чем ты? Они ненавидят меня. Не забыл, что я растлил их сына? – Леша крепко прижимал к себе Рому и смотрел в пространство перед собой. – А потом я смотрел на тебя издалека, и мне казалось, что у тебя все хорошо, не хотел снова влезать в твою жизнь. Просто побоялся. - А что теперь? У тебя есть кто-то? – Задал Рома вопрос, волновавший больше всего, и замер в ожидании утвердительного ответа. - Есть, наверно, - ответил Леша и поцеловал Рому в висок. – Если он позволит. Двумя пальцами он поднял светловолосую голову за подбородок и пристально посмотрел в такие огромные голубые глаза на худом лице. Большим пальцем стер новые непослушные слезинки и мягко поцеловал покрасневший кончик курносого носа. - Ты останешься со мной? – Прошептал Леша. – А я каждую ночь буду показывать, как люблю тебя и как скучал все эти годы. Рома ничего не смог ответить, потому что спазм сковал горло, а новый поток слез готов был выплеснутся наружу, но на этот раз от счастья. Он положил ему голову на плечо и крепко обнял. Руки Леши гладили тонкую спину, зарывались в мягкие волосы, а Рома не мог поверить этим ощущениям, боясь открыть глаза. Он потерся носом о шею и тут же поцеловал. Ответный поцелуй пришелся в макушку. Рома поднял голову, и его губы тут же попали в жаркий плен поцелуя. Он судорожно отвечал, пытаясь ухватить языком знакомый пирсинг. Мужские руки не остались без движения, пересаживая почти невесомого Ромку на колени. Он уселся на Лешу верхом и тут же почувствовал его желание. По позвоночнику пронеслись мощные электрические разряды, в голове зашумела кровь. Плохо соображая, что делает, Рома принялся расстегивать маленькие пуговки на белой рубашке, а с него тем временем пытались стянуть футболку. Никому не нужные клочки одежды разлетелись в разные стороны и разгоряченные тела наконец смогли тесно прижаться друг к другу. Руки жадно исследовали обнаженные участки кожи, заново изучая и запоминая все неровности. Губы то прижимались друг к другу, то спускались на шею и плечи. Рома оторвался от Леши и взглянул в затуманенные страстью глаза. - Ты мне не показал квартиру, - тяжело дыша, прохрипел он. - Ну что ж, я устрою тебе экскурсию? В карих глазах появилось лукавство. Леша встал с дивана и опустил Романа на пол, продолжая прижимать к себе. Осторожно подталкивая его вперед, он впился в губы жадным поцелуем. Его язык глубоко проникал в рот, заставляя Романа совсем потерять голову и дезориентироваться в пространстве. Спина уперлась во что-то твердое и холодное. Сильные руки схватили его за талию и подняли вверх, усаживая на гладкую поверхность. Губы на мгновение пропали, но вернулись уже на шее, оставляя влажную, огненную дорожку из поцелуев. - Это кухня, - пробормотал Леша, спускаясь поцелуями к нему на грудь. – Стола нет, но стойки, кажется, пока хватает. Один розовый сосок оказался в плену рта. Его пососали и слегка прикусили. Рома откинул голову назад и тихо застонал, обхватывая Лешу ногами и прижимая его голову ближе к себе. Губы переместились на соседний сосок и обласкали его, заставляя Романа выгибать спину сильнее. Он немного откинулся назад, позволяя любимому целовать себя где ему вздумается, и неугомонные губы делали именно это, спускаясь все ниже по плоскому животу и останавливаясь во впадинке пупка. Руки уже схватили за пуговицы джинс и быстро расстегивали их. Почти полностью уложив Ромку на барную стойку, Леша стянул с него джинсы и откинул в неизвестном направлении. Снова стянув его на пол и повернув к себе спиной, он прижался к его упругой попе пахом и подтолкнул вперед. На непослушных ногах Рома, в объятиях Леши, преодолел небольшое расстояние коридора, где перед ним распахнули новую дверь и включили свет. - Это ванная, - бормотал Леша ему на ушко, попутно запуская туда язык. – Тебе она сейчас нужна? – Рома замотал головой, чуть не оседая на пол от жарких поцелуев в шею. – Тогда поехали дальше. Леша перехватил парня поперек груди и снова повернул к себе. Не сумев сделать и шага, он опер Романа на стену и прижался к нему пахом, снова завладевая ртом. Руки опустились на упругую попу и сжали. Не отпуская друг друга они оторвались от стены и перекочевали в спальню. Там Леша оторвался от парня и кинул его на широкую постель. Рома, не стесняясь, раскинулся на кровати, демонстрируя полную боевую готовность, сжимая свой стоящий член через тонкую ткань белья. Леша отвел его руки в сторону и стянул трусики, откидывая в сторону. Скинув с себя остатки одежды, он достал из тумбочки смазку и презервативы, встал между разведенных ног, разглядывая парня перед собой. Под кожей четко просматривались все ребра, грудь высоко вздымается, живот впал, оставляя на виду тазовые кости, а еще ниже упругий член подрагивал и сочился смазкой. Выдавив себе на руку прохладный лубрикант, он медленно провел рукой между ягодиц, наклонился и вобрал член в рот. Рома откинул голову и закрыл глаза, хватаясь за голову между своих ног. Два пальца принялись проникать в него, осторожно растягивая узкий проход. Голова двинулась на члене, язык пришел в движение. Все в совокупности заставило Романа потерять голову окончательно. Он закричал, резко дернулся и отдался во власть преждевременного оргазма, излившись в глубину горячего рта. - Черт, - пробормотал Рома, наблюдая как Леша облизывается. – Прости, оно само так получилось. - Ничего, - отозвался Леша, пошевелив внутри Романа, так и не убранными пальцами. – Сейчас отработаешь. Он наклонился вперед и нежно поцеловал Рому в губы, предавая чуть терпкий солоноватый вкус. Свет в комнату проникал только из коридора, но этого было достаточно, чтобы увидеть с какой жаждой блестели карие глаза. Пальцы внутри разгоряченного тела осторожно двинулись и задели чувствительную точку, Рому пронзило острое, давно забытое удовольствие и он откинул голову от восторга. Но мгновение спустя пальцы из него уже пропали. Леша сжал узкие берда и медленно перевернул парня на живот. Рома встал на колени и уперся грудью в кровать. Он не боялся и полностью доверял Леше, но от развратности позы смутился, а полумрак комнаты скрыл покрасневшие щеки и кончики ушей. Леша наклонился над ним, касаясь торсом напряженной спины, прошелся языком вдоль четко очерченного позвоночника, добрался до острых плеч, острые зубы легко прикусили тонкую кожу, а каменный член уперся в ягодицы. Широкие ладони оглаживали распростертое тело, губы и язык уверенно исследовали самые чувствительные точки. Рома плавился от удовольствия и начинал постанывать, перед глазами плясали звезды, в ушах шумела кровь. Поцелуи спускались все ниже, заставляя юное тело дрожать, длинные пальцы уверенно раздвинули упругие ягодицы и влажный язык прошелся по анусу. Рома снова застонал и сжал в кулаках простынь. Проворный язык с пирсингом щекотал дырочку и проникал внутрь в поступательном движении. Леша оторвался от соблазнительно задранной попы, смочил свои пальцы слюной и, с гулко бьющимся сердцем, наблюдал как они медленно растягивают узкий проход и проникают внутрь. Рома был очень узким, у него явно давно не было секса. Леша медленно растягивал его, стараясь не сделать больно, а второй рукой обхватил вновь вставший член и подрачивал. Он тяжело сглотнул накопившуюся слюну, на лбу выступила испарина, член нестерпимо ныл. Все больше оттягивая свое удовольствие, он рисковал быстро кончить, но страх навредить Роману еще раз не давал ему расслабиться. Два пальца медленно входили и выходили, поблескивая слюной. Леша добавил смазки и намного свободнее погрузил в него пальцы до конца. Рома постанывал, явно получая удовольствие и начал подаваться попой навстречу руке. Голова не переставала гудеть и Леша трясущимися руками натянул на себя презерватив, обильно полил свой член смазкой и приставил к проходу. Сильно закусив нижнюю губу, он медленно проникал внутрь узкого тела, крепко схватив его за бедра, оставляя красные следы пальцами. Рома оторвал голову от матраса и громко застонал, комкая в руках простыни. Протолкнувшись до конца, Леша замер, откинув голову и закрыв глаза, наслаждался узким пленом. Рома двинул попой, насаживая себя на член, и простонал: - Ну же, Леша! Его не нужно было приглашать дважды. Он двинулся ему навстречу, немного вышел и снова вошел до упора. Рома поднялся на руки и прогнулся в спине. Боль мешалась с удовольствием, голова уже давно отключилась, все сознание сосредоточилось внутри него. Упругий член медленно проникал, заполняя до отказа, вновь и вновь посылая по телу импульсы наслаждения. Чувствительная точка пульсировала внутри, требуя движения, и Рома насаживался на член, громко выкрикивая имя любимого. Толчки стали более мощными, над головой послышался настоящий рык, длинные пальцы больно впивались в бедра, анус начинал сжиматься и посылать разряды тока до самого кончика члена. Глаза застелили слезы удовольствия, оргазм накрыл с головой. Рома рухнул на влажную под собой постель, и Леша упал следом, придавив своим весом. На то чтобы принять более удобную позу или заставить себя пойти в душ, сил просто не было. Два тело сплелись воедино и подрагивали от пережитого наслаждения. Руки крепко сцепились и не отпускали друг друга. Рома почувствовал, как из него выскальзывает упавший член, а Леша сдвинулся чуть вбок, так и не выпустив его из-под себя. Слезы катились из глаз сами по себе, родное дыхание щекотало затылок, Леша всегда становился вялым после секса, а если сильно устал, то вообще вырубался сразу. Под Лешей лежать было тепло, но дышать тяжело. Рома попытался выбраться и накрыть их одеялом, но сильные руки каменным кольцом обхватили его, лишая возможности шевелиться. Он снова предпринял попытку выползти, но Леша недовольно заворчал и воздух совсем перестал поступать в легкие. - Лешка, я задохнусь, - прохрипел Рома. - Не уходи, - послышалось в ответ. - Я просто укрою нас. Руки разомкнулись, давая возможность глотнуть воздуха, укрыться и лечь удобнее. Леша снова крепко прижал Рому к себе, положил голову ему на грудь и сонно пробормотал: - Я посплю пару часиков, ладно? Только не уходи. - Конечно, спи, - поцеловал его Рома в лоб и обнял широкие плечи. – Спи, я здесь. Но Леша проспал до позднего утра и Рома не стал его будить, наслаждаясь близостью. Он проснулся рано, пошатался по пустой квартире и решил сбегать в магазин, потому что желудок отчаянно просил пищи. Поблизости нашлась булочная, и Рома затарился по полной программе, расплатившись деньгами из кошелька своего старого учителя, как и четыре года назад. Вернувшись в квартиру, он обнаружил Лешу на кухне в одних джинсах, с сигаретой в зубах и отстраненным выражением лица. Но увидев Ромку, он заметно расслабился и уронил голову на барную стойку. - Рома, ты бы хоть записку оставил! Я думал уже с ума сходить начал. Рома сморщил нос от неприятного запаха сигарет, поставил пакеты на пол и открыл окно, пропуская свежий воздух в квартиру. - Ужас! Бросай курить! - Я компенсирую организму нехватку алкоголя и секса. Рома ухмыльнулся и поставил чайник на плиту. Леша наблюдал за ним со своего насеста и докуривал сигарету. В карих глазах сквозила тревога. Доставая чашки из шкафа, Рома почувствовал за спиной движение, а затем знакомые руки обхватили его за талию и прижали к твердому торсу. - Рома, - пробормотал Леша ему на ухо. – Ты мне так и не ответил. Рома смотрел на стол перед собой, стараясь разобраться в своих разбушевавшихся чувствах. - Ты хочешь быть со мной? - Я хочу жить с тобой. - Вот так просто? – снова нахмурился Рома. – Мы столько лет не виделись и сразу жить вместе? - А что нам на этот раз мешает? Будем заново узнавать друг друга и сразу привыкать к тому, кто как пукает. Рома улыбнулся, продолжая гипнотизировать чашки на столе. Леша развернул его к себе и двумя пальцами поднял голову за подбородок, заставляя посмотреть себе в глаза. - Впереди длинные выходные, мы можем съездить к твоим родителям, и если твой отец меня не пристрелит, заберу тебя к себе на официальном уровне. А потом со своей мамой познакомлю, она давно хочет. Челюсть Романа отпала, а глаза расширились до невероятных размеров. Он сглотнул набежавшую слюну, улыбнулся и покивал головой: - Хорошо. Они долго не могли расцепить объятия, их нежность переросла в страсть, и, забыв про завтрак, занимались сексом прямо на барной стойке. Оторвал их друг от друга Лешин мобильник – дизайнеры снова все не так поняли, налажали и иностранный клиент брызгал слюной, требуя вмешательства Алексея Аверина. Рома решил тем временем съездить за вещами на первое время, и Леша обещал заехать за ним, как только справится. Через несколько часов, Леша успокоил гневного немца по скайпу, настучал по глупой черепушке дизайнеру и уже подруливал к Ромкиной общаге. За прошедшие четыре года он действительно побывал в таких местах, о которых лучше не вспоминать. Тыкался носом, как слепой котенок, пока случайно не услышал разговор в баре двух молодых дизайнеров, о том, что нужен переводчик. Сначала отнеслись с подозрением к плохо одетому незнакомцу, но узнав его историю, решили помочь. А выяснив, что Леша еще и гей, временно поселили к себе, потому что сами такие же. За три года раскрутились и вышли на стабильный уровень, зарекомендовали себя с лучшей стороны и расширились. Теперь Леша соучредитель и по совместительству финансовый директор, потому что творческие люди финансами распоряжаться не умеют. С отцом он общаться отказывался, только с матерью, которая теперь часто ездила к нему в гости, но Леша прекрасно понимал, что отца когда-нибудь может не стать, но надеялся, что это наступит не скоро и все оттягивал время примирения. Из-за бесконечной работы личной жизни практически не было, с Димкой созванивались стабильно, с ним и спали, пока он не нашел себе девушку. Ну, да. Леша был в шоке, но пообщавшись с ней полчаса, выбор друга поддержал всеми конечностями. Припарковавшись в узком дворе общежития, Леша набрал номер Романа. После длительного молчания, ему ответил знакомый голос девушки. Он попробовал еще раз, но ему снова никто не ответил. Посмотрев на телефон, как на ядовитую змею, он решительно выбрался из Renault и направился к металлическим дверям. После долгого препирания с комендантом, он втюхал ему пятисотку и тот даже вызвался показать дорогу до секции Егорова. В маленьком холле секции витал отчетливый запах перегара, вдоль одной из стен выстроилась батарея пустых бутылок, три из четырех дверей били открыты, и между ними ползали сонные похмельные жители-студенты. На коменданта и незнакомого мужчину в синих облегающих джинсах, бежевой футболке и черной кожаной куртке с длинными, почти закрывающими пальцы рук рукавами, студенты отреагировали групповым столбняком сурикатов. - Егоров! – Гаркнул комендант так, что все присутствующие, включая Лешу, подпрыгнули. Четвертая дверь открылась и показалось светловолосое лохматое чудо с испуганными голубыми глазами. Заметив Лешу, его лицо вытянулось, а щеки смущенно порозовели. Комендант что-то пробурчал и отчалил, оставив студентов-сурикатов теперь глазеть на парочку. - Можно было просто позвонить, - пробормотал Рома, втягивая Лешу к себе в комнату. Леша заметил собранную сумку на полу и ноутбук в чехле, но скрестил руки на груди и с напускной суровостью поинтересовался: - Да? Куда? Рома полез в карман за телефоном и снял блокировку, но экран не зажегся и он, смущенно улыбаясь, поднял глаза на обеспокоенного Лешу: - Ой. Батарея села. Читайте больше книг на сайте онлайн-библиотеки mir-knigi.org