Автор : "PoshRus" Название книги: Обреченные любить (СИ) Читать на сайте: https://mir-knigi.org/author/poshrus/obrechennye-lyubit-si Обречённые любить Описание: На первый взгляд Макс - обычный студент, капитан футбольной команды, любитель вечеринок и красивых девушек. Его жизнь ничем не отличается от других юношей, за исключением одного - в нём бьётся сердце другого человека....все меняется, когда в его жизни появляются два загадочных брата: хирург-кардиолог и преподаватель истории. Что связывает этих людей и какова цена предательства, совершенного много столетий назад? Глава 1 У каждого человека есть поступок, из-за которого не стыдно упасть на колени, но стыдно с них не подняться. Максим - Осипов, это моё последнее предупреждение: либо ты берёшься за учебу и подтягиваешь свои хвосты, либо я готовлю документы о твоём отчислении. - Вы этого не сделаете, - произношу это самоуверенно, скрестив руки на груди и нагло улыбаясь. Надменный взгляд сверху вниз. В кабинете у декана обычно так себя не ведут, но это же я, Максим Осипов - уверенный в своей необходимости и считающий, что разговоры об отчислении - всего лишь блеф. - Вы же знаете, Александр Витальевич, что без капитана футбольной команды ваши спортивные успехи устремятся к нулю. - Знаешь на что давить, - процедил декан, взяв папку с личными делами студентов. - Не сомневайся, незаменимых людей не бывает. У меня уже есть три претендента на твоё место в команде. Мужчина встал из-за стола и лениво направился к выходу. - Ты хороший смышленый студент, Максим, но тянуть тебя за уши никто не собирается. Это было последнее предупреждение. С этими словами он демонстративно открыл дверь, дав понять, что, собственно, я свободен. Но едва я успел выйти, мужчина бросил вслед: - На этот месяц ты освобождаешься от тренировок, чтобы духу твоего в спортзале не было. «Допрыгался. Отец точно убьёт, если узнает об отчислении», - подумал я, направляясь к секретарю за расписанием занятий. - Осипов, заходи. Александр Витальевич предупредил, что ты придёшь, - девушка протянула мне листы формата А4. - Там твои хвосты и задания. Разберёшься сам, ты парень не глупый. Я нехотя взял бумаги и направился к выходу. - Максим, в 105 аудитории Владислав Андреевич будет читать лекцию по истории восточных славян. Я бы посоветовала тебе ее посетить. Налаживай контакт. У тебя три хвоста по его предметам, - подмигнула секретарь. Сентябрь подходил к концу, а я не отсидел до конца еще ни одной лекции. До пятого курса меня тянули и ставили автоматом большинство зачётов и даже некоторые экзамены: все-таки звезда университета, капитан футбольной команды, носившей титул чемпиона уже три года, и эта заслуга была полностью моей. Но, видимо, у всего есть предел, и теперь придётся приложить все усилия, чтобы не вылететь из универа. Нужно было на ФИЗО идти. Возле аудитории стояло несколько студентов, все что-то усиленно читали, некоторые нервничали. - Что здесь происходит? - поинтересовался у стоявшего поблизости парня. - Да Владик опять разбушевался, тиран чертов, сказал, тест писать будем. - Владик? - непонимающе переспросил я. - Владислав Андреевич, - пояснил тот. - Он у нас с этого года на замену пришёл. За три недели учебного года уже два теста написали. "Да что ж сегодня за день такой? И тут попал", - оказывается, я не только два предыдущих пропустил, но и к этому не готов. С грустными мыслями зашел в аудиторию, сел на первый ряд. Чего уж прятаться? Прозвенел звонок. Преподаватель, на вид весьма добродушный молодой мужчина, попросил старосту раздать тесты, дал на их выполнение тридцать минут, сам сел на своё место и стал разглядывать студентов, следить, чтобы не списывали. Я сидел, пытаясь хоть что-то написать, но вопросы в тесте ни о чем мне не говорили. Списать под пристальным взглядом голубых глаз было невозможно. Чего он так уставился? Мне стало не по себе, а преподаватель всё так же пристально продолжал смотреть. В конце концов, это даже неприлично. Время, отведённое на тест, подошло к концу. Историк, извинившись, вышел из аудитории, пообещав скоро вернуться. У меня от волнения пересохло во рту, я решил воспользоваться отсутствием препода. Ни о чём не подозревая, захожу в туалет, включаю кран с водой и неожиданно становлюсь свидетелем наистраннейшего монолога. - Да уж, Меланья, век тебя не забуду. Это ж надо было такое вытворить. Восемьсот лет ожидания, а теперь что? Моя Ксения не может быть мужиком. Сука ты бешеная, - после последовал удар кулаком в стену. От услышанного я откровенно охренел, не зная, что делать: то ли бежать подальше, то ли психушку вызывать. Всё же выбрав первое, я на цыпочках вышел из туалета, но задержался у двери, услышав твёрдый голос мужчины: - Я нашел его… Как кого? Ксению… Тебе не послышалось, я так и сказал - ЕГО… Мне не до шуток, Лукас… И лишь сейчас я понял, что это был не кто иной, как мой учитель истории. *** 1238 год… Влад Ожидание было невыносимой мукой. Всеслав не мог найти себе места и нервно расхаживал по дому. Доски под ногами скрипели, что должно было вызывать раздражение, но в нынешний момент этот звук только успокаивал. Лука должен был уже вернуться. Брат всегда был пунктуальным и исполнительным, и сейчас от него зависела дальнейшая жизнь нескольких человек. Мысли о том, что что-то могло произойти, что что-то пошло не так, сводили Всеслава с ума. Времени совсем не осталось. За дверью послышались шаги, заскрипел затвор, и в избу зашел мужчина средних лет. Длинная с проседью борода была украшена разноцветными яркими лентами и заплетена во множество косичек. Одет он был празднично. - Здравствуй, отец! - Всеслав скованно улыбнулся, увидев на пороге вождя племени, потомственного колдуна в двенадцатом поколении. Последние надежды на то, что их план сработает, таяли с каждой секундой. - Я пришёл предупредить тебя, что все уже готово к твоей свадьбе. Боги благоволят нам в этот день. Сегодня наши семьи объединятся и мы станем самым могущественным племенем. - Да, конечно! Это будет чудесно! Сколько у меня ещё времени до начала обряда? - Немного. Нам ещё нужно принести жертву Даждьбогу и попросить его покровительства вам с Меланьей. А без этого, ты сам знаешь, ни свадьбы, ни счастья не видать. И где твой проклятый брат Лука? – выражение лица старика изменилось, и он стал мрачнее тучи. - Я попросил его сделать для меня кое-что. Он успеет. Отец, оставь меня, мне нужно побыть одному. Дверь захлопнулась, отец ушёл, а с ним и последние надежды. Всеслав сел на скамью и обхватил голову руками. Один обряд отделял его от жизни, мысли о которой приводили его в ужас и отчаяние. Видимо, он разгневал Богов, раз они уготовили ему такую судьбу. Меланья была очень хороша собой, мила, приветлива. Она принадлежала роду потомственных ведьм. Ее семья владела опасными знаниями и умениями, их уважали и опасались. Первая женщина из их рода стала ведьмой, заключив договор с дьяволом. Меланья не была похожа ни на одну ведьму, которых знал Всеслав. Огромные, черные, невероятно глубокие глаза, прожигающие насквозь, аккуратный носик, алые пухлые губы, длинные - по пояс - темно-каштановые волосы, нежный голос и завораживающая плавность движений. Миниатюрная и женственная, она была уникальным ребёнком, и с самого рождения её растили для мужчины из знатного племени. Этим мужчиной, к сожалению, оказался Всеслав. Он должен был быть счастлив, благодарен тому, что на его долю выпал такой случай, но счастья не было. Все его мысли, все желания были отданы другой женщине. Это не была любовь, это было нечто большее, что-то невероятно огромное, то, без чего он уже не мог жить. Осознание того, что через пару мгновений он потеряет её навсегда и свяжет свою судьбу с ведьмой, разъедало сердце изнутри. Снова скрип - дверь отворилась, и в избу ворвался поток ветра, затушивший все свечи. Сени окутал мрак. На пороге стоял человек, от появления которого Всеслав подскочил, как ошпаренный. Надежда ещё есть. - Это плохое предзнаменование, брат. Может, ты передумаешь? – глядя на потухшие свечи, сказал парень. - Лука, ну наконец! Почему так долго? Ты нашел Ксению? - Да. Она будет ждать тебя в лесу, в избе с северной стороны реки. Ты уверен в правильности этой безумной затеи? - Да, я уверен. Я никогда и ни в чём не был так уверен. Давай скорее накидку, у нас совсем нет времени. - Всеслав, подумай. Ты же знаешь, что отец и ведьмы так этого не оставят. Мы все погибнем из-за твоей любви к христианке. Отец никогда не простит тебе такого предательства. - К христианке? Лука, она отреклась от своего Бога ради меня. Ради неё я отрекусь от всего на свете. - Только не говори потом, что я не предупреждал тебя, брат, - Лука протянул шерстяной плащ с капюшоном и неодобрительно посмотрел на брата. - Если я останусь жив, завтра на рассвете я навещу вас, и мы отправимся к жрецу Велеса. - Спасибо, брат! Я век не забуду твоей доброты, – Всеслав накинул на себя капюшон и вышел из избы. Покинув пределы своей деревни, он оказался на песчаной равнине. За горизонтом едва виднелся лес. Путь предстоял долгий, но мысли о скорой встрече с любимой разогнали все печали. Всеслав бросился бежать что есть сил. Небо над головой начало затягиваться свинцовыми тучами. День резко сменился ночью, и полил дождь. Такой силы, что Всеслав не мог вспомнить, видел ли он такое раньше. Но он не останавливался, продолжая бежать, ведь ничего не должно разрушить его планы. Пусть родня отреклась от него, пусть Сварог сейчас льёт слёзы о предательстве, которое он совершил, но все это не стоит главной наивысшей цели. Светало, когда Всеслав отыскал ту избу, в которой ждала его Ксения. Увидев любимого, промокшего до нитки, она расплакалась и кинулась к нему. Нежные руки обвили шею, горячие губы покрывали лицо поцелуями. В её объятиях он забывал обо всём. Мира не существовало, как и проблем, и горестей. Такая любимая, такая родная, от взгляда на неё захватывало дух. И так было всегда, с их самой первой встречи и до сегодняшнего дня. Она всегда была прекрасна, но сейчас, в отблесках пламени свечей, в полумраке, она казалась волшебной, нереальной, как сон. Он готов был отдать всё, лишь бы она вечно была рядом, чтобы их сердца вечно бились вместе. Ради неё он готов пожертвовать своей жизнью, жизнью любого живого существа в этом мире. Он знал, что она чувствует то же самое, и от этого становилось теплее, и он любил её ещё крепче, хотя, казалось, сильнее любить невозможно. - Мы не можем вечно бежать и прятаться, она найдёт нас рано или поздно, - вздохнула девушка. - Ксения, скоро это все закончится, Лука обещал помочь мне, он скоро придёт, у меня есть план, - парень прижал девушку к себе. - Потерпи, скоро нам никто не будет мешать и угрожать. Они просидели до рассвета, не сомкнув глаз. Дождь так и не прекращался. Казалось, он лил ещё сильнее, нагоняя тоску и страх. За окном послышался треск веток, Ксения вздрогнула и крепче прижалась к груди Всеслава. - Не бойся, милая, это, должно быть, Лука. Он обнял девушку, не признаваясь, что сам боялся каждого шороха, боялся, что кто-то может разлучить их, что это может быть вовсе и не его брат. Дверь распахнулась, и на пороге появился черный силуэт. Образ был крупный и не имел лица. Сердце рухнуло куда-то вниз. Все пропало. - Видели бы вы свои лица, – снимая с себя огромную накидку с капюшоном, произнёс брат. - Лука, черт тебя побери! Зачем же так пугать? – Всеслав засмеялся и бросился обнимать брата. – Как там отец? Как Меланья? - Пойдёмте, я по дороге все расскажу. А пока нам нужно к жрецу Велеса. Или вы уже передумали связывать вместе ваши порочные жизни? – Лука улыбнулся, и все засмеялись. - Всё будет хорошо, любимая. Вот увидишь. Никто не сможет нас разлучить, – Всеслав обнял девушку за талию, и они втроём вышли в лес. Дождь прекратился, и, казалось, всё плохое осталось позади. А впереди ждали лишь счастье и прекрасная жизнь. Через пару часов они объединят свои судьбы и навеки будут вместе. - Как отец? Как восприняли мой уход? – Всеслав пытался казаться безмятежным, но голос выдавал его тревогу. Он очень любил отца, мать и всю свою семью. Ценность рода и семьи всегда была основой бытия язычников. Колдуны из поколения в поколение передавали своим потомкам потребность в духовности: любовь между мужем и женой, между родителями и детьми и между другими близкими родственниками, любовь к родной земле, а также, безусловно, к родным Богам и Богиням. Поэтому семейные общины язычников были пропитаны любовью, чистоту которых можно сравнить с кристальной чистотой ледников Гренландии. Губительной для любого народа является потеря или ухудшение дарованных природой семейных отношений. Всеслав прекрасно отдавал себе отчёт в том, что он сделал. Главное для любого колдуна - его семья, он должен был беречь это, сознавая роль сохранения родного народа. Он всё понимал, но другого пути не было, и обратной дороги уже не существовало. Теперь его семья - Ксения и Лука. Позже у них с Ксенией появятся дети и они создадут свою огромную полноценную семью, полноценный род. Лука мялся и было видно, что каждое произнесённое слово даётся ему с большим трудом: - Отец отказался от тебя, как и вся община. Он сказал, что проклинает тебя, что ты ему больше не сын и что он убьёт тебя, если когда-нибудь встретит. - А Меланья? Ведьмы? - Да какая разница уже теперь? Она плакала, её родня клялась всеми Богами, что сотрёт тебя с лица Земли. Но самое ужасное, что старухи затаили на наш род обиду и злость. Боюсь, теперь у нас будут большие проблемы, Всеслав! – Лука смотрел с грустью и осуждением во взгляде. – Надеюсь, вся эта игра стоит свеч, стоит той цены, которую мы уже заплатили и ещё заплатим в будущем! Лука был прав абсолютно во всём. Всеслав думал только о себе, о своих чувствах и пренебрёг своей семьей, чувствами Меланьи, её родни, пренебрёг всем ради любви! И сейчас, в данную минуту, его брат Лука подвергал себя опасности, рискуя быть отвергнутым и изгнанным из племени. В его любви и преданности Всеслав никогда не сомневался. Прошло немало времени, пока они не оказались у подножья скалы. Именно на её вершине находился храм Велеса. Там поклонялись Богам, проводились обряды и предсказывались судьбы. - Вот то место, о котором я вам говорил. Нужно добраться туда и поговорить со жрецом. Он не должен отказать, – сказал Лука и первым начал взбираться на скалу. Оказавшись на вершине, они увидели пещеру и направились внутрь. Ксения дрожала от страха, и Всеслав взял её руку, пытаясь успокоить и внушить уверенность в том, что сейчас все закончится. Впереди показался алтарь. В пещере царила зловещая тишина, и чувствовался запах смерти. Возле алтаря спиной к ним сидел жрец, слегка склонившийся на правый бок. - Тут что-то не так! – испуганно произнёс Всеслав и быстро подошёл к жрецу. Из его рта текла кровь, а в горло был воткнут деревянный кол. Всеслав окунул палец в лужу крови. – Его убили. Недавно. Кровь ещё не запеклась. Ксения расплакалась и бросилась к Луке, уткнувшись лицом ему в грудь. Ей хотелось исчезнуть, испариться. Она прекрасна понимала, что их с Всеславом любовь приносит слишком много бед и страданий ни в чём не повинным людям. Жрец оказался одним из них. - Всеслав, что это? Посмотри! – крикнула Ксения, указывая пальцем на выход из пещеры. Всю пещеру начала обволакивать тёмная дымка, она сжималась и становилась всё черней и черней, пока не сжалась до человеческого размера и не превратилась в женский силуэт. Страх сковал все тело. - Лука, не отпускай Ксению! – закричал Всеслав со стороны алтаря, боясь не столько за свою жизнь, сколько за жизнь возлюбленной. Лука взял девушку за плечи и, отодвинув в сторону, подошёл к черному силуэту, который полностью обрёл человеческий вид. - Прости, брат!.. Глава 2 Удача проснётся - увидишь, что чужие стали родственниками и братьями. Но если удача заснёт, родственники и братья станут чужими. Наши дни… Лукас «Что может быть лучше выкуренной сигареты, после потрясающего секса?» - спросил сам себя, стряхивая пепел на пол. Я сидел в мягком кресле, выпуская из лёгких прозрачно-белый дым и с интересом рассматривая обнажённое тело девушки, беззаботно спящей в моей постели. Ни с кем не сравнимая Маргарита. Девушка необыкновенной красоты, с твёрдым и сильным характером, любительница скорости, ночных тусовок - нарушение закона для неё подобно хобби. Не знаю, чем заслужил такой подарок. Мой друг, спасительница, любовница, человек, ради которого я бы отдал жизнь, но и этого будет мало, чтобы отблагодарить её за всё, что она делала. Прекрасно зная о моих чувствах, а точнее об их отсутствии, Марго все равно была рядом. Стиснув зубы, прощала, принимала, возвращала каждый раз, когда я разрывал наши отношения. Но делал я это не потому, что надоело или, как выражается теперешняя молодёжь "стало не интересно", а только потому, что хотел отпустить. Хотел, чтобы она была счастлива, была любима, жила полной жизнью, радуясь каждому мгновенью. И, возможно, не будь определённых обстоятельств, я мог бы разделить с ней те самые мгновенья... - Здравствуй, братишка, – произношу, не оборачиваясь. Не глядя, чувствовать присутствие других, являлось одним из способностей, приобретённых ещё в прошлой жизни. - Когда уже Маргарита поймёт, какое ты на самом деле дерьмо? - фыркнул Влад, так же как и я не отрывая глаз от девушки. - Не знаю, - ответил я и жестом предложил пройти на кухню. - А может всё дело в том, что дерьмом меня считаешь только ты? – в ответ, как чаще всего бывало, последовал лишь прожигающий взгляд. В свете некоторых событий наши отношения с братом, мягко говоря, были натянутыми. Виделись мы редко, но даже в эти несчастные встречи кроме споров и ссор наше общение ни к чему не приводило. Прошло восемьсот лет, достаточно, чтобы забыть обиды, но только не для него. Не знаю, дар это или проклятие, но как сильно Влад умел любить, с такой же силой умел и ненавидеть. Не трудно догадаться, какой из вариантов относился ко мне. - Я нашёл его! – взволнованно произнёс парень, метаясь по кухне. - Это я уже слышал, - равнодушно отвечаю, зная, как его бесит моё безразличие. – Кто он? Где ты его нашёл? И с чего ты вообще взял, что она это он? - Осипов Максим, мой ученик. Вчера, когда я коснулся его, то буквально услышал, как бьётся его сердце. Раньше такого не было. Тело будто с ума сошло: то холодно, то жарко, то трясло… - Перестань маячить - голова кружится! Дальше. - Что дальше? - Дальше что было? - А что по твоему должно быть дальше? - выпалил Влад, одаряя меня очередным ненавистным взглядом. - Мне надо было наброситься на него, прижать к груди и умолять любить меня? - Хм, я бы на это посмотрел. - Знаешь, Лукас, обычно с возрастом, люди как-то меняются, становятся лучше, но если ты не изменился даже за восемьсот лет, то мне тебя просто жаль, - и с этими словами, парень быстрым шагом направился к выходу. - Завтра зайду посмотреть на твоё чудо-юдо! - кричу в след. Ну а после демонстративного хлопка дверью, я снова погрузился в свои пустые мысли. Понимал, что своими словами лишь подливал масла в огонь, но остановиться не мог. Слишком велика была боль потери... Медленно подхожу к окну, наблюдая за тем, как Влад, прячась от дождя за поднятым воротником куртки, стоит на краю тротуара, пытаясь поймать такси. Словно почувствовав, что я на него смотрю, он поднял глаза и посмотрел на меня: этой связи между нами я никогда не перестану удивляться. Легкая, почти страдальческая улыбка на лице, смешанная со вкусом маленькой, но победы. Теперь я был точно уверен, что он ее нашел... Влад После неприятного разговора с братом я, насквозь промокший, стоял, пытаясь поймать такси. Сейчас я даже рад тому, что шёл дождь. Он как-то успокаивает, расслабляет, сразу становится легче дышать. Во время дождя я способен сосредоточиться, собраться с мыслями, погружаясь полностью в себя. - О чем задумался? – неожиданный голос Лукаса вернул меня в реальность. - Пошли к моей машине, не могу смотреть, как ты отчаянно пытаешься поймать такси. - Сострадание? - Размечтался,- фыркнул брат, заводя мотор своего майбаха. - У меня к тебе есть вопросы. "Да, восемьсот лет Лукас даром не терял, сумел накопить и разбогатеть", - мысленно сказал себе, делая вид, что здесь я себя чувствую точно так же, как и в автобусе. - Так о чем ты думал? - О дожде, - сдержано отвечаю. - О дожде? – Лукас покосился, явно ожидая другого ответа. - Ненавижу дождь. Я не ответил, лишь устало улыбнулся. Мы всегда были разными: он общительный и веселый, я – замкнутый и серьезный, он богат, а мне не нужна вся эта роскошь, дорогие машины, пентхаусы и бриллианты, я наконец-то за долгое время нашел то, что мне нравится, никто не может преподавать историю лучше восьмисталетнего мага. - Мне нужно его увидеть, хочу сам убедиться. - Ты его спугнёшь, нужно действовать осторожно, я присмотрюсь к парню, спешить нельзя, - попытался убедить брата, что сейчас нельзя делать опрометчивые шаги, был нужен план. - Э нет, я ждал этого момента больше восьмиста лет, а ты говоришь подождать? – съехидничал Лукас. - Хочешь ты этого или нет, но я с ним встречусь, Всеслав. - Влад, - резко обрываю брата. - Всеслав умер в храме Велеса. Всю оставшуюся дорогу мы ехали в абсолютной тишине. Лукас нацепил на себя маску безразличия, как он это обычно делал, а я смотрел в окно; дождь уже прошёл, но и солнце не спешило появляться. На улице было так же пасмурно, как и у меня на душе. Возможно, это еще одна причина моей любви к дождю, мы с ним похожи: хмурые, скучные, холодные. Я был таким с самого детства, старший ребенок в семье, ответственный и взрослый не по годам, мне никогда не хотелось играть с другими детьми в их бессмысленные игры, да и друзей у меня не было, кроме Луки, он был мне и братом, и лучшим другом. Был... Лишь один человек заставил меня почувствовать себя живым и веселым, только с Ксенией я мог смеяться и дурачиться. Я до сих пор помню ее запах. «Сладкий аромат весеннего солнца», - шутил я, пытаясь объяснить любимой, как он сводит меня с ума. Я думал, что больше никогда не почувствую этот родной и манящий аромат, до вчерашнего дня, пока в мою аудиторию не вошел этот студент. Максим Осипов. Обычный парень среднего роста, спортивного телосложения, весьма хорош собой. Но я не мог понять, что общего или схожего между ним и Ксенией, почему именно этот паренек? Ксения была голубоглазой блондинкой с бледно-молочной кожей, хрупкая и изящная, а этот Макс полная ее противоположность: кареглазый с русыми волосами, да и хрупким его вряд ли назовешь, рельефное тело, широкие плечи, накаченные руки - пять лет в спортивной секции давали о себе знать. Ксения была робкой и застенчивой, этот же - самоуверенным и напыщенным. Звезда университета, ходит на занятия в футболках с коротким рукавом, чтобы лишний раз продемонстрировать свои бицепсы, покрытые татуировками. Этот вопрос я задавал себе много раз, с тех самых пор, как увидел его впервые. Почему именно Максим? Вспоминаю длинные русые волосы Ксении, она заплетала их в косу и повязывать алой лентой, я любил вдыхать их аромат. Макс же ставил небольшой ирокез, если бы даже захотел, я бы не разобрал запах его волос. Не могу привыкнуть ко всем этим модным штучкам, с каждым годом люди придумывают что-то новое, но это все так недолговечно и ненужно. Всегда придерживался классического стиля и пытался не выделяться, но Макс не такой: тоннели в ушах, небось шмотки меняет каждый день, я даже не удивлюсь, если он в солярий ходит, уж очень красивая кожа бронзового оттенка. Я сидел и думал, что же общего между ними, вспоминал поведение парня, но не мог уловить связь. Но был один эпизод на перемене: я услышал смех - сердце бешено заколотилось, так же как и Ксения, по-детски заразительно и искренне, смеялся Макс, рассказывая что-то своим однокурсникам. Этот смех, эта искренняя улыбка, и я снова потерял голову. - Приехали, - равнодушно произнес Лукас. - Ты, кажется, хотел что-то у меня спросить? - вспомнил я. - Ты практикуешь? - У меня нет на это причины. Я обычный преподаватель истории, - пожал плечами. - А ты, как вижу, да, - сказал, окинув взглядом машину, и, не дожидаясь ответа, вышел из машины. - Я завтра приду к тебе в институт, - прозвучало мне вслед, я не обернулся и не ответил, спорить с ним все равно было бесполезно... 1238 год Лука Слова застревали в горле, и он не нашел выхода лучше, чем просто молчать. Он все объяснит брату, объяснит причину своего поступка. Невозможно было описать тех чувств, которые бушевали в его сердце. Любовь к брату была безграничной. С самого детства они были неразлучны. Лучшие друзья, они никогда не оставляли друг друга в беде, всегда были вместе, вместе переживали горе и радости, делились друг с другом всем, что у них было. Оба преданные, каждый без раздумий отдали бы свою жизнь ради другого. Они всегда поддерживали друг друга во всех безумствах и планах и поклялись, что ничего на свете не сможет встать между ними, никто и ничто не сможет разорвать эту искреннюю любовь и дружбу. Когда же все пошло не так? С того времени, как Всеслав встретил Ксению. С этого момента все изменилось, изменились их отношения. Братья все так же были преданны друг другу, но времени вместе они стали проводить намного меньше. У Всеслава появились тайны, о которых он не рассказывал Луке. Он был полностью поглощен этой девушкой. Лука никогда не видел её, а отец даже не знал о её существовании. Через какое-то время, когда Лука начал задавать вопросы и просить представить ему девушку, Всеслав признался, что она приняла христианскую веру и отреклась от всех Богов ради Единого. Это было большим разочарованием для Луки, он не мог поверить в то, что брат мог заинтересоваться такой женщиной, это было чем-то немыслимым и непонятным. В первое время даже счел это предательством своей веры со стороны Всеслава. Языческий народ встретил христианство единодушной ненавистью, называя его проповедью пагубного суеверия. Христианство выставлялось как зло, которое, наряду с другими гнусностями и бесстыдствами, притекло в их земли. Язычники, становясь христианами, изменяли свой образ жизни. Их религия требовала от них не только разрыва с прежними верованиями, но и обязывала их бороться с ними. Через это они становились в глазах язычников атеистами и врагами богов. В семейном и домашнем быту они естественно начали удаляться от всех тех обрядов и обычаев, которые были связаны со служением языческим богам. Для Луки это было чем-то немыслимым, непонятным. Ни понимать, ни принимать подобного рода вещи он не хотел. Скорее даже не мог. Христианство - религия рабов, Язычество же - религия свободных людей. Язычники считали себя детьми богов и поклонялись идолам. Религия непрерывно была связана с окружающим миром. Вода и огонь были самыми важными стихиями в веровании. Иметь власть над этими стихиями было наивысшей возможностью, о которой только мог мечтать человек. Таких людей были единицы. И когда в одной семье колдунов родились двое сыновей, которых Божество Рода создал с отметинами на спинах в виде символов огня и воды, их отец - вождь и потомственный колдун - отдал все силы для развития способностей у своих сыновей, способностей управлять огненными и водными стихиями. В основе веры колдунов лежало чувственное восприятие Природы, восхищение ее жизнью. За восхищением появлялось почитание как признание красоты и ее совершенства. Для язычника Природа оставалась чудом и тайной. Язычники приносили жертвы своим богам: когда людей, когда и животных. Они не знали ни ада, ни рая, загробный мир был для всех одинаков. На язычников велась беспощадная борьба церкви при поддержке власти. Они уничтожали уникальные культуры и знания, разбивались статуи, сжигались тексты, образование и красота человеческого тела считалась греховной. Сжигались люди на кострах, или их просто убивали во имя церкви. Церковь побеждала, но лишь частично, ведь невозможно было истребить в человеке тягу к знаниям, красоте и познанию неведомого. Для Луки семья всегда была превыше всего, и осознание того, что в их доме может появится инаковерующий, приводили его в ужас. Нежелание знакомить Ксению с отцом было более чем очевидным для него. Но Лука Ксению принял, он закрыл глаза на все, он обещал брату, что всегда поддержит его и ни при каких обстоятельствах не отречётся ни от него, ни от человека, который ему дорог. Так бы все и продолжалось, если бы Всеславу не пришло время жениться. Достойный и благородный мужчина из знатного рода, обладающий огромными способностями, должен был связать свою судьбу с не менее достойной кандидаткой. Со всех волостей съезжались знатные семьи со своими дочерьми. Вождь с женой тщательно проводили отбор, интересуясь знатностью рода и здоровьем девушек. Всеслав же не присутствовал ни на одном смотре. Все свое время он проводил с Ксенией, не отпуская её ни на минуту, пытаясь провести каждую свободное мгновение с ней, пока была возможность, пока ещё его судьба не была связана с нелюбимой женщиной. Всеслав пытался отговорить отца от женитьбы, но это было невозможно. Он сам прекрасно это понимал и не мог перечить ни отцу, ни вождю, не мог пойти против правил и обычаев, которыми его семья жила на протяжении многих поколений. Отказ повлёк бы за собой отречение и неминуемую смерть. Законы язычества, законы колдунов не признавали неповиновения. А неповиновение всегда каралось смертью. Однажды, когда Всеслав вернулся домой, ему сообщили, что невеста уже найдена и бракосочетание состоится в скором времени, сразу после того, как в дневное время солнце закроет черный шар, и мир погрузится во мрак. С возвращением солнца и состоится обряд венчания. Всеслава будто подменили. Он стал мрачнее тучи и сторонился людей. Лука всегда был рядом и поддерживал, как мог. Меланья с ведьмами переехала в деревню на время подготовки к свадьбе. Всеслав совершенно не уделял ей время, и они практически не общались. Эта участь легла на плечи Луки по просьбе брата. Совершенно разные, как земля и вода, они умудрялись весело проводить время и наслаждаться обществом друг друга. Иногда Лука видел её печальной и даже плачущей. В глубине души он прекрасно понимал, что девушке обидно из-за того, что её жених совершенно ей не интересуется, но признаваться себе в этом Лука отказывался. Однако Меланья все больше и больше западала ему в душу. Лука пытался, но так и не смог понять, почему Всеслав не жалует девушку, почему он предпочел христианку ей. Лука отдал бы всё, лишь бы она была рядом, лишь бы она полюбила его так же, как и Всеслава. Но сердце Меланьи принадлежало её будущему мужу. С каждым днем, что Лука проводил с Меланьей, он понимал, что влюбляется в нее ещё сильнее. Раньше - разочарование, сейчас – сильную душевную боль приносило осознание того, что скоро он потеряет её навсегда. Но он был не властен изменить судьбу, заставить её полюбить, изменить решение отца. Обреченность, безысходность и сжигающая сердце любовь – чувства, с которыми жил Лука с тех пор, как Меланья появилась в их жизни. Накануне свадьбы Всеслав признался брату, что Ксения ушла из семьи и отреклась от своей веры, пожертвовала всем, лишь бы быть с ним рядом. Этот поступок Ксении и стал переломным в судьбах каждого из них. В этот день Всеслав и придумал план побега. Это было полнейшим безумием, но Лука обещал брату быть с ним всегда и поддерживать в любую минуту. Луку обуревали смутные и двойственные чувства: с одной стороны, появлялась надежда на счастье, на любовь Меланьи, на то, что она может быть с ним, после того как Всеслав откажется от нее, а с другой, страх за будущее и судьбу брата. Всеслава могло ждать либо вечное изгнание, либо смерть от руки отца. Лука тысячу раз пытался отговорить брата от этого безумного поступка, но Всеслав был словно слепой, заколдованный, никакие аргументы и доводы не меняли его позиции. И теперь возможность смерти была для него ничем, по сравнению с возможной разлукой с любимой женщиной. Страх за жизнь брата, обида за свою семью, любовь к Меланьи побудили Луку на совершение такого поступка. Другого выхода он не видел. Думая, как сделать все правильно, как не подставить ничью жизнь под удар, Лука все же решился взять на себя эту ответственность. Но было уже поздно. Сейчас он стоял в мрачной пещере рядом с любимой женщиной, видел растерянного брата, заплаканные и полные ужаса глаза Ксении, и уверенность в правильности своего плана таяла на глазах. Глава 3 В начале жилы рвал в азарте, Теперь плетусь, едва дышу… Как хороши мы все на старте! Но судят нас по финишу. Наши дни... Максим Чёрт, как же болит голова! Сколько раз зарекался не пить до потери пульса и сознания, но нифига не выходит! А сегодня ещё и зачёт должен быть. Молодец, Максимка, мо-ло-дец. С трудом разлепив глаза, я с охами и матюками поплёлся в душ. Плеснув пару раз водой в лицо, я наконец набрался смелости посмотреть на себя в зеркало. У-у-й... Лучше бы я этого не делал! Шухер на голове, осоловевшие глаза, а под ними тёмные круги. - Кофе и сигареты, - вслух сказал я чудовищу в зеркале и вышел из ванны. Уже сидя на кухне и держа в руках горячую чашку кофе, я, наконец, смог трезво оценить вчерашнюю пьянку. Невольно улыбнулся, когда вспомнил, как Илья убегал от охранников и прятался под столом с криками: "Куда, блять, музыка делась?" И именно в этот момент из моей комнаты раздался телефонный звонок. Иду не спеша, поскольку уверен, что звонит мой собутыльник, который может и подождать. - Да? - Караганда, - слышу в ответ хриплый голос друга. Признаться честно, мне сразу полегчало, ведь кому-то наверняка было хуже, чем мне. - Ты где вообще шляешься? - Дома шляюсь. - Макс, ты вообще охренел? Ещё один прогул, и наш декан с превеликим удовольствием помашет нам ручкой, после того как скажет, что мы отчислены. - Не ной, скоро буду. *** За десять минут до начала занятий буквально влетаю по лестнице на четвёртый этаж, подхожу к кабинету, но неожиданно чей-то спор заставляет меня остановиться. - Таким поведением ты всё испортишь! – узнаю голос своего преподавателя. - Испортишь всё ты, если будешь продолжать истерить! Просто скажи, что я должен делать? - Достаточно одного прикосновения. - Можно? – неуверенно спрашиваю я, приоткрыв дверь. - Заходи, Осипов, - ответил Владислав Андреевич, почему-то ставя ударение на мою фамилию, из-за чего его собеседник поёжился на стуле. - А где все? - Сегодня зачёта не будет. Учитель физкультуры попросил меня отменить занятия, поскольку у вас скоро соревнования, и нужно больше времени для подготовки. - Ну, тогда я пошёл? - Иди, - как-то разочарованно ответил парень. Уже собрался уходить, но преобладающее любопытство заставило меня обернуться, и я пристально посмотрел на человека, с которым пару минут назад спорил мой учитель. Должен признаться, парень выглядел хорошо. На вид ему можно было дать лет тридцать, не больше. Одет он был в тёмно-синие джинсы и чёрную рубашку с коротким рукавом, что ярко подчёркивали и без того смуглое тело. Накаченные руки, широкие плечи и уж слишком правильное лицо. Создавалось ощущение, словно его слепили: идеальным было всё, ничего лишнего. Заострив внимание на глазах, я почувствовал, как неприятный холодок пробежался по всему телу, и, если бы не вчерашнее количество выпитого, я мог бы поклясться, что видел в них искорки огня. *** «Вот сука!» - мысленно проклинал учителя физкультуры, дожидаясь на остановке автобус. Старый маразматик загонял нас так, что я не чувствовал ни рук, ни ног. Внезапно рядом остановилась шикарная машина. Стекло водителя поползло вниз, и в окно выглянул тот самый парень, которого я видел в кабинете истории. Он как-то странно улыбнулся и не менее странно произнес: «Подвезти?». Ничего не отвечая, я машинально сел в машину, и мы тронулись с места, взвизгнув колесами. Я понял, что ничего не понял, стоило нам отъехать немного. Какого хрена я сел в эту тачку к совершенно незнакомому человеку? - Если боишься, чего сел в машину? - для него спокойный, но для меня пугающий голос прервал мои мысли. - Да не боюсь я! - откровенно вру. Ещё несколько минут мы ехали молча, но, не выдержав неловкой тишины, я зачем-то спросил: - Вы наш новый преподаватель или просто знакомый Владислава Андреевича? - Я его брат, - спокойно ответил парень. - Тоже историк? - Нет, я врач–кардиолог, - ну вот, собственно, на этом мои вопросы предательски иссякли. Не знаю, откуда возникло такое желание, но мне захотелось на ходу выпрыгнуть из машины и бежать как можно дальше от незнакомца. Благо делать этого не пришлось, так как мы уже подъехали к дому. - Спасибо... э... - Лукас, - ответил парень и протянул мне руку, но едва коснувшись меня, резко отстранился, произнеся при этом какое-то непонятное "Incredibili". Промолчав, я быстро вышел из машины, чувствуя, как его взгляд прожигает мне спину. - Ну и что это было? – возле подъезда меня остановил знакомый голос. Я поднял голову вверх, Илья - мой сосед и лучший друг по совместительству - перегнулся через балконную раму на втором этаже и заинтересованно смотрел на меня. - Где было? Что было? – я осмотрелся вокруг себя и пожал плечами. – Ничего не было. - Не валяй дурака, – нахмурился Илья. - Давай ко мне, расскажешь, кто это тебя на майбахе катает. Через минуту я уже стоял в прихожей друга. Илья подозрительно на меня смотрел. - Ну, я жду, будешь рассказывать? – друг был настроен серьезно. С чего бы такой интерес? - А ты ревнуешь, детка? - Я серьезно, Макс. Откуда у тебя знакомые на столь дорогих машинах? - и чего он в последнее время такой подозрительный, с того момента, как я рассказал про странного препода, вдруг изменился, стал серьезным и сосредоточенным. Я помню, как впервые встретил Илью: он перевелся к нам в школу в выпускном классе, пришел типичный гот, мрачный и бледный, от природы светло-русые волосы перекрашены в черный цвет, и тогда он вроде был худее, сейчас немного прибавил в весе, да и краситься перестал, слава Богу. Наша дружба началась в тот же день. - Здесь свободно? - спросил мрачный парень. - Для тебя да, детка, - хотелось достать новенького. - Вот и славно, я тебя сразу заприметил, мышонок, - съязвил гот. Это был отличный шанс объявить войну новичку, я мог бы врезать ему прямо там, в классе, но мне почему-то понравился этот самоуверенный парень. Я сразу почувствовал в нем родственную душу. Мы посмотрели друг на друга и громко рассмеялись. С тех пор мы то и дело дурачимся и ржем, вот уже шесть лет. А сейчас Илья был серьезен, как никогда, и меня это настораживало. Что-то у него случилось, нужно выяснить, но так просто он не расскажет, гордость не позволит жаловаться. - Это брат того препода по истории, странный тоже, у них, наверное, это семейное, - пожал плечами и улыбнулся. - Лукас, вроде... Да точно, Лукас. - А брата как зовут, говоришь? - Илья что-то анализировал, сощурив глаза и склонив голову набок. - Владислав Андреевич, - непонимающе ответил я. - А что? - Да так ничего, – Илья сделал вид, будто ему неинтересен этот разговор, но я-то знал, что так просто он ничего не выпытывает. – Странные, говоришь? Держись тогда от них подальше, мало ли что они задумали, – предостерег меня друг. - С чего бы им что-то задумывать? Владислав, препод мой, кстати, грамотный мужик, все студенты обожают его лекции. Я, правда, был только на одной, но, скажу тебе, мне понравилось. А Лукас - доктор, хирург вроде бы. - Хирург? – злорадно улыбнулся Илья. - Может, они тебя на органы порежут? - Не неси чушь! - разозлился я на друга, хотя от этой странной парочки можно было ожидать чего угодно. С чего бы такой интерес к моей персоне? – Я все свои здоровые органы с тобой в ночных клубах оставил. Друг улыбнулся. - Кстати, поехали сегодня куда-нибудь? – предложил я. - Не могу, - разочаровано вздохнул Илья. - Мне к отцу нужно, они готовятся к приезду моей кузины из Англии, она через несколько дней прилетит. - Ты не говорил, что у тебя есть родственники за границей. - Да мы и не общались никогда, а теперь вот она по делам приезжает, – без особого восторга сообщил Илья. - Она красивая? Познакомишь? – стало любопытно, что за важность такая в этой гостье заграничной, что к ее приезду нужно готовиться несколько дней. - Я ее не видел, но отец говорит, что красивая, – грустно произнес друг. Что-то он вообще не хочет об этом рассказывать, ну и я не стал настаивать: - Ладно, я пойду, посплю немного, чтобы за барной стойкой не вырубиться, - пожал руку другу на прощанье и направился к выходу. - Держись от них подальше, не нужны тебе эти странные родственнички! - прокричал Илья мне вслед. «Конечно, Ильюх. Вот только узнаю, что они от меня оба хотят», - подумал я, а вслух сказал: - Не ревнуй, детка, я тебя ни на кого не променяю! - не знаю что в меня полетело тапок или пульт; я уже закрыл дверь и поднимался на свой этаж. 1238 год... Проклятие Всеслав пытался подбежать к Ксении, но ноги словно парализовало, и он чувствовал, что не может ими пошевелить. Из горла вырывался лишь тихий хрип. Пытался кричать, но не мог выдавить ни звука. Смотря то на любимую, то на Луку, он понимал, что все кончено. Она тоже не могла пошевелиться, делая безнадежные попытки, которые ни к чему не приводили. Меланья была сама на себя не похожа: огромные глаза пылали ярко-красным пламенем, вытянутый заостренный нос между впалых щек и белые узкие губы казались неживыми. От её оскала похолодело в сердце. Узнать её было практически невозможно. Это уже была не та милая и нежная девушка, которую знал Всеслав и которую так сильно успел полюбить Лука. Страх сковывал тело. Страх не перед смертью, а перед возможной разлукой, только за это Всеслав сейчас мог переживать. Посреди пещеры его любимая Ксения стояла на коленях, не в силах подняться, и он видел, как слезы рекой бежали по её щекам. Если бы сейчас он смог применить свою силу, призвать водную стихию на помощь, возможно, это смогло бы им помочь, но в данном месте его способности были бесполезной вещью, и он проклинал всех на свете за свою немощность. Кинув презрительный взгляд на Луку, он увидел в его глазах слезу и небывалую скорбь. Брат то поднимал на него взгляд, то опускал, не выдерживая испепеляющего взгляда Всеслава. Сейчас Лукас чувствовал себя как никогда отвратительно. Самый близкий и любимый человек в его жизни, его старший брат, лучший друг, сейчас ненавидел его больше всего на свете. Но надежда на то, что Всеслав поймет его намерения и простит, не покидали его даже в эту страшную минуту. Тем более Мелания обещала ему не трогать ни брата, ни Ксению. Она не обидит их, она обещала. Все пройдет, все забудется. Этими мыслями Лука вселял в себя единственную надежду. Эта самая надежда рухнула, стоило Лукасу понять, что он не может пошевелиться. Повернув голову и посмотрев на Меланью, Лука пришел в ужас. Он никогда не видел её такой, это была не та, которую он любил, не та, ради любви которой пошел на такой опрометчивый шаг. Заметив это, ведьма лишь расхохоталась. Так зловеще и громко, что задрожала земля под ногами, и с потолка, и со стен пещеры посыпались камни. Вместо слов из горла Луки смог вырваться лишь тихий хрип. Удивленно посмотрел на Меланью, но в её глазах он увидел лишь ненависть и боль, отчего тело окатило таким жаром, что, казалось, оно сгорает заживо. - Не переживай, любимый Лука, – поймав его растерянный взгляд и проведя когтями по голове, прохрипела ведьма. – Скоро все закончится, и все вы, все до единого, получите по заслугам, получите то, что каждый из вас заслуживает. Меланья подошла к Ксении, та стояла на коленях, опустив голову, всхлипывала и боялась посмотреть на ведьму. Мел взяла ее за подбородок и подняла голову. Их глаза встретились, Ксения смотрела на ведьму с испугом, умоляя о пощаде, но она не чувствовала жалости ни к Ксении, ни к братьям, целиком и полностью ею овладела ненависть. Жалкие попытки освободиться или произнести хоть слово со стороны ее пленников лишь придавали уверенности и величия ведьме, она чувствовала безграничную власть и силу над всеми и всем вокруг. О пощаде не могло идти и речи, уж слишком высокую цену она заплатила за свою дьявольскую силу. Меланья обошла девушку сзади, все так же держа за подбородок, другой рукой схватила за волосы и повернула лицом к Всеславу. - Запомни это лицо, - ведьма водила своими безобразными пальцами по лицу девушки, та жмурилась от страха. - Запомни хорошенько, Всеслав. Обездвиженный мужчина сверлил ведьму взглядом, полным ненависти, это единственное, что он мог делать в этот момент. Всем сердцем он ненавидел это безобразное существо, одержимое местью, еще больше в этот момент он ненавидел Луку за его предательство. Брат стоял на коленях, опустив голову, до конца не веря, что Меланья способна переступить черту. Ведьма отпустила девушку, движением руки подняла ее с колен. Ксения, почувствовав почву под ногами, пошатнулась, но сила Меланьи не дала ей ни упасть, ни сделать шаг, ни убежать, будто она была связана невидимыми путами. - Ролумана, – громко и уверено произнесла Меланья. Лука отчаянно вздохнул, все надежды рухнули в один миг, теперь он понимал, к чему все это приведет. Всеслав все так же хрипел и мотал головой, он знал, что у него нет шансов против ведьмы, но он пытался. Мужчина смотрел на испуганную Ксению, глаза его наполнялись яростью, мысленно он повторял: «Остановись, Меланья, возьми меня, отпусти ее». Даже если бы ведьма и услышала эти слова, то лишь рассмеялась бы. У нее был определенный план и роль каждому из присутствующих. - Я здесь, чтобы поклониться тебе, Мара! Да будет угодно мое подношение! Меланья подошла к Ксении, разорвала когтями платье, оголив грудь. Девушка печально окинула взглядом Всеслава, теперь она четко понимала, что это конец и другого выхода не будет, она устало улыбнулась любимому на прощанье. Всеслава окутала паника и дикий испуг. Осознавая всю никчемность своего присутствия, он все еще пытался бороться, призывая все свои силы, но попытки были безуспешны. Ведьма окинула девушку презрительным взглядом, провела гадкой рукой по голому плечу Ксении, заставляя девушку дрожать, как осиновый листок. Ее пальцы выцарапывают себе дорожку на молочной коже, оставляя кровавый след. Одним движением руки, Меланья впивается в грудь девушки, Ксения вскрикивает от боли – ведьма вырывает из груди сердце, оно еще пульсирует в ее ладони. - Нет! – раздается крик Всеслава, ярость настолько велика, что на мгновение вернула силы, парень срывается с места, подхватывает бездыханное тело любимой и прижимает к себе, шепча на ухо: - Прости, прости, прости меня! - Гхэа! – одно слово и Меланья парит в воздухе, в зоне недосягаемости. - Обрекаю вас на вечные муки, без любви, без надежды, только одиночество, только то, чего вы заслуживаете на самом деле! Ведьма вытянула руку, державшую сердце, сжала его в кулаке, и оно превратилось в черный прах. Налетел ураган, темная воронка поглотила Меланью, унося прочь из пещеры, оставляя братьев в гробовой тишине, лишь издалека ветер доносил смех ведьмы и обрывки фраз: - Вы найдете его, однажды... Горечь выбора падет на одного... Incredibili - невероятно (латынь); Гхэа - сила воздуха, перемещает в пространстве; Ролумана - дает расположение сил мира мертвых, вызывается помощь мира мертвых. Глава 4 - Скажи, а ты не боишься разбиться насмерть? - Нет. Когда мчишься на мотоцикле по равнине, пять минут жизни бывают интересней, чем у многих людей вся жизнь. Наши дни Максим Десять вечера. Я отключил будильник на телефоне и, потягиваясь, зевнул. Студенческая жизнь прекрасна и удивительна, особенно когда можно веселиться круглые сутки, прогуливать лекции и жить в свое удовольствие. Подойдя к зеркалу, я расправил растрепанные волосы и провел рукой по торсу. Приятно-то как! Сам от себя возбуждаюсь. Долгие годы физической подготовки не прошли даром. И в душ не пойду. От мужчины должно пахнуть мужчиной, а не лавандой. Так… где там мои парадные трусы? Секса неделю не было - что-то я старею. Нужно исправлять это недоразумение. И в квартире, по-хорошему, убраться не мешало бы. Оглядев свою комнату, я пришел в ужас. Нее, лень, кому не нравится, пусть сам убирает. Удовлетворив себя этой мыслью и включив музыку на полную мощность, я полез в шкаф. У моих соседей хороший вкус. Они слушают действительно хорошую музыку! Хотят они этого или нет... Настроение от своего остроумия становилось все лучше и лучше. Ковыряясь в шкафу минут тридцать, я наконец-то нашел то, что искал. Светло-серые узкие брюки со стрелками и ненавязчивым, еле видимым клетчатым орнаментом, удачно облегающие и без того удачную пятую точку, белую клубную рубашку с поднятым воротником, светлые туфли, подвеску из ювелирной стали в виде гильзы и часы. Кто сказал, что красиво должны выглядеть только женщины? У меня другое мнение на этот счет. Кому же такая красота достанется? Правильно, никому! На парковке возле клуба я заметил знакомый майбах. Только этого мне не хватало. Странное совпадение. Вот черт, я же собирался завтра отсыпаться и не идти на пары. Этот хирург точно меня Владику сдаст. Поеду-ка я в другое место от греха подальше. Приехав в другой клуб и выйдя из такси, я остолбенел от удивления, когда снова увидел эту же машину. Этого просто не могло быть. Он меня преследует? Да нет, конечно, вот я параноик. Как будто такая машина одна в городе. Посмеявшись над самим собой и над своими мыслями, я вошел внутрь. Гордо пройдя мимо танцующей толпы пьяных и довольных подростков, я прямиком направился к бару. Какая удача, у барной стойки в очень пикантной позе стояла стройная блондинка и потягивала... водку?! Точнее опрокидывала стопку за стопкой. Милые девушки нынче пошли. А мне-то оно и на руку. Выдохнув, я сел на соседний стул. - Как отдыхается? – обратился я к ней и растянул губы в своей коронной улыбке. - Иди к черту! – не поворачиваясь ко мне, выругалась прекрасная незнакомка. – Не донимай меня. - Простите, ЛЕДИ! – деля ударение на втором слове, фыркнул я. Хорошее начало вечера, ничего не скажешь. – Я просто хотел угостить тебя чем-нибудь. Зачем же так грубо? - Ладно, прости, - блондинка повернулась в мою сторону и оглядела с головы до ног. - День дерьмовый выдался, а вечер - ещё хуже. - Я заметил это по количеству выпитых тобой рюмок. - Ты бы лучше не умничал, а выпил со мной за компанию. - А ты знаешь, мне очень нравятся дерзкие девушки да к тому же ещё и такие красивые! – петь я умел, как кот, и всегда этим пользовался. - Дерзкой меня жизнь сделала, а красота… кому нужна эта красота, когда тебя не любят? - блондинка выглядела ну уж очень подавленной, и я понял, что сегодня на мою долю выпала роль психолога и зареванной жилетки. В другом случае я бы ушел, не люблю хмурых и жизнью обиженных, но сейчас мне почему-то захотелось остаться. Не то чтобы она мне так сильно понравилась, просто было такое чувство, что я должен остаться. - Парень бросил? – я попытался сделать вид, что мне очень интересно и я от всей души ей сопереживаю. Девушка ничего не ответила, а просто пристально начала разглядывать меня. Почему-то я почувствовал себя кроликом перед удавом. Девушка выглядела довольно фривольно, и под её пристальным хищным взглядом мне стало как-то не по себе. - Я нравлюсь тебе? – видимо вдоволь налюбовавшись мной, она решила продолжить наш конструктивный диалог. - Что? А, да, очень! – неожиданный вопрос. - Тогда поехали к тебе, мне нужен адреналин, чтобы избавиться от этой чертовой депрессии. О таком повороте событий я даже мечтать не мог: - Ты уверена? - Да, конечно, уверена! Поехали, – схватив бутылку коньяка и меня за руку, блондинка направилась к выходу. Я уже любил эту безумную женщину. - Как тебя хоть зовут? - Да какая разница? Можешь называть меня как хочешь. Хоть Фёклой, хоть Клеопатрой. Не знаю почему, но меня посетила мысль, что меня только что подсняли, чего раньше со мной никогда не случалось. Хотя, признаться честно, меня это только порадовало. - Марго, ты куда собралась? – послышался голос, и мужская рука остановила блондинку, когда мы почти вышли из клуба. Марго, значит. Я поднял глаза, чтобы взглянуть на человека, который собирался испортить мне прекрасный вечер, и застыл на месте. Хирург стоял напротив и с открытым ртом не отрывал от меня глаз. - Не твоё дело куда я собралась. Мы вот с этим... эээ... как тебя, говоришь, зовут? - Максим. - С Максимом едем к нему. Понятно тебе? И мне плевать на то, что ты скажешь. Я не могу так больше, ты понимаешь? Мне нужно, чтобы меня любили. Чтобы ТЫ меня любил, – блондинка совсем раскисла: она орала, лупила хирурга кулаком по груди, плакала, признавалась ему в любви, потом опять лупила. Парень терпеливо выслушивал истерику и постоянно косился в мою сторону. Это его девушка, и взгляд у него не добрый какой-то. Видимо, попадет мне за неё. Бесплатный сыр бывает только в мышеловке - поговорка как раз характеризовала моё нынешнее положение. Не понимая, зачем я там стою и все это слушаю, я решил слиться с толпой, но хирург схватил меня за руку и слегка отдернул назад: - Подожди. Нам с тобой нужно поговорить. - Ещё чего? С какой стати? У меня есть свои планы, – нужно было срочно бежать, пока не поздно. Я выдернул руку и скрылся в толпе. Это проклятие какое-то. От этих братцев никакого покоя. Один в институте донимает, другой вне института. Ненароком на ум пришли слова Ильи: «Держись от них подальше, не нужны тебе эти странные родственнички». Я снова пошел к бару и заказал виски, так как мой коньяк благополучно испарился вместе с Марго. Не успев опомниться, я почувствовал, что мне на плечо легла чья-то рука. Не может быть! Хирург. Снова он. Стоит и улыбается, как мартовский кот. Это должно быть шутка? - Ты один? - садясь рядом, произнес он. - Как видишь. Извини меня за твою девушку. Я не знал. - Это ты извини меня за неё. И она, кстати, не моя девушка. Мы просто работаем вместе. - А возмущалась так, как будто она твоя жена, – я улыбнулся, и мы вместе засмеялись. А он ничего так, нормальный мужик. Да и профессия хорошая. Знакомства в этой сфере очень нужная вещь. – А куда она пропала? - Я посадил её в такси и отправил домой. Хорошо, что я вас встретил, прежде чем вы ушли. - Если она не твоя, так почему ты её держишь и не отпускаешь? – эта тема меня очень заинтриговала, и мне почему-то больше захотелось узнать об этом человеке. Люблю умных и интересных людей. - Может я просто не хотел, чтобы вы вместе уехали, может я ревную, – уголок его губ пополз вверх, и на лице появилась загадочная улыбка. - Кого? Её? Ко мне? Да мы только познакомились, – я нес какую-то ерунду, так как не понимал, что он имеет ввиду и почему так странно смотрит на меня. - Ну не тебя же. Или тебе бы этого хотелось? – он не отрывал глаз от моих губ, и я инстинктивно их облизнул. – У тебя очень красивые губы, Максим. Моя кривая улыбка послужила ответом. Я не из робкого десятка и смутить меня почти нереально, но в данный момент я искренне прибывал в шоке. И как ни странно, дело было даже не в том, что парень сделал мне комплимент, а в том, как он это сделал. Его прожигающий взгляд, томный голос, который до сих пор звенит в ушах - всё это было как-то слишком откровенно… Так, о чём это я? Парень, явно заметив моё смущение, легко улыбнулся и жестом руки дал знак бармену «повторить». Вообще–то пить мне больше не хотелось, по крайней мере, с ним. Я стал демонстративно вертеть головой в поисках кого-либо, дабы дать понять, что я здесь, собственно, по делу. - Охотишься? – как бы между прочим поинтересовался он. - Ага! – отвечаю, не прекращая свои, как мне уже казалось, идиотские движения. - Есть одно местечко. Думаю, тебе там понравится! – произнёс парень тоном, не принимающим отказа. Любой другой на моём месте послал бы его, ну, или хотя бы культурно отказался. А что делаю я? Допиваю последний глоток виски, даю бармену купюру и плетусь на выход вслед за Лукасом. Вот так просто, безо всякого там тебе: «А что за местечко?», «А где оно находится?», «А какого хера я вообще с тобой туда поеду?» Ничего! Вообще ничего, просто взял и пошёл. Ну не идиот? Выйдя из клуба, мы сели в его машину и минут за десять добрались до того самого местечка, при этом не проронив ни слова. Припарковавшись, вышли из машины и спустились в какой-то подвал. Шли по тёмному узкому коридору, откуда-то доносилась музыка, и присутствовал тяжёлый запах пота и алкоголя. Наконец-то остановившись, Лукас открыл дверь, и мы оказались в каком-то баре. Хотя... бар - это громко сказано. Небольшое помещение, пять-шесть столиков, за которыми сидели в основном одни мужчины в чёрных джинсах и косухах. Парень подошёл к барной стойке, взял два бокала с чем-то и, вернувшись ко мне, протянул один из них. - Что это? - Это “хорошо”, - отвечает своей фирменной ухмылкой и всовывает мне в руку напиток. Беру бокал и на выдохе выпиваю его залпом, отметив, что на вкус он напоминает мохито. - И когда будет хорошо? - Сейчас, - с этими словами Лукас хватает меня за руку и ведёт к очередной двери. На этот раз вышли мы на улицу. Да уж, этот парень умеет удивлять. - Байк–шоу? – произношу, разглядывая многочисленное количество мотоциклов и их хозяев. - Не совсем. Понимаешь, многие по-разному относятся к мотоциклам. Для кого-то это спорт, для кого-то -искусство, а для этих - вся жизнь. Это возможность быть другим. Ветер, скорость, свобода. А ты на несколько мгновений становишься хозяином всего этого, - парень посмотрел в мои осоловевшие глаза в надежде, что я понимаю смысл его слов, но, не обнаружив на моём лице того, чего ожидал, он взял меня за руку и потянул в сторону толпы. - Что ты задумал? - Я ведь обещал, что будет хорошо, – с этими словами он уселся на чей-то мотоцикл и кивком головы пригасил меня присоединиться. Даже в пьяном состоянии мне было страшно, но азарт и желание почувствовать неизведанное взяло вверх. Сажусь позади него, положив руки на талию. - Держись крепче! - обхватываю его обеими руками, прижимаясь к спине. - Не так сильно, мне как–никак за дорогой следить. «Нет, но он издевается?!» - ослабляю хватку, но суть моей позы остаётся всё той же. В ряд выстроились ещё четверо любителей скорости, демонстративно показывая мощь двигателей. На гране того, чтобы сбежать, я ёжился на сидении, то отпуская, то вновь цепляясь за куртку Лукаса. Включили прожектора, пошёл какой-то отсчёт, и я, крепко зажмурив глаза, спрятался за спину парня. Не знаю, где и у кого там свобода, но едва мы тронулись с места, я уже начал молить Бога, чтобы мы как можно быстрее вернулись назад. Всё также с закрытыми глазами слышу чьи-то песни, кто-то кричит, что это лучше секса, а какой-то Лёха вышел из строя, отчего получил ряд мало приятных слов в свой адрес. Блядь, эта поездка когда-нибудь закончится? - Макс, ты как?! – повернув голову, спросил Лукас. - Норм! А нам ещё долго ехать? – парень ничего не ответил, но, наверное, решив меня пожалеть, отстал от своих друзей и съехал на обочину. Остановившись, он заглушил мотор и строго произнес: «Слезай!». Недоумевая, посмотрел на парня, но приказу повиновался. - Садись, - произнёс он, пересев на моё прежнее место. - Я? Вперёд? Да ты что? - Садись, иначе здесь оставлю. «Вот козёл!» - подумал я, но оставаться посреди трассы, да ещё и ночью, как-то уж совсем не хотелось. Сел на его место, парень накрыл мои руки своими, указывая, где тормоз, а где газ. - А теперь расслабься и позволь себе быть хозяином! - шепот на ухо. Поворачиваю ключ в зажигании и откровенно прихожу в восторг от бесподобного рычания железного коня. Казалось, этот звук прошёл через меня, смывая собой весь страх и неуверенность. Сейчас я хотел лишь одного – быть хозяином положения. Несколько нажатий на сцепление, первая передача, чуть газку… Мы ехали не так быстро, как в первый раз, но чувство, которое я испытал при этом, описать было невозможно. Мозг отключился, осталось лишь ощущение того, словно я нахожусь в другом измерении. Всё именно так, как и говорил Лукас: «Ветер, скорость, свобода!» Взрывной волной пропускаю через себя значение каждого слова. Лукас снова положил свою руку на мою, плавным движением нажимая на газ. В скором времени мы догнали наш строй и впятером величественно доехали к финишу. Прожектора, рёв толпы - всё это ещё более добавляло остроты, и я с безмерной гордостью за себя заглушил мотор. К Лукасу подошли несколько ребят, хлопали по плечу, что-то говорили, а я, не обращая на них внимания, пристально рассматривал "мощного зверя". Мотоцикл манил. Он был готов проснуться в любой момент и повиноваться воле хозяина. - Вижу, тебе понравилось? - Это невероятно! У меня просто нет слов! – я на мгновенье замолчал и серьёзно посмотрев на Лукаса добавил: - Дай слово, что мы ещё раз сюда приедем! - Честное пионерское! *** Подъехав к своему дому, я заметил, что возле подъезда нервно курил Илья. Выйдя из машины, я прямиком направился к нему, на ходу спрашивая: - Что случилось? - Ничего! Тебя жду! – огрызается в ответ и одаривает Лукаса презренным взглядом. После того, как я их представил, Лукас протянул руку Илье, но, едва коснувшись, так же резко отстранился, как некогда от меня. Улыбнувшись уголками губ, парень попрощался и, быстро сев в машину, скрылся под шумный визг колёс. Проводя его взглядом, я обнял друга за плечи и поволок в подъезд: - Илюха, я тебе сейчас такое расскажу… *** Лукас - Нам срочно надо встретиться! - Лукас, четыре часа утра. Какая встреча?! - Я завтра заеду к тебе на работу. - Ты знаешь, я как-то не горю желанием тебя видеть. - Влад, это серьёзно! В общем, тут нарисовался один кент, и мне кажется, что он один из нас… Глава 5 ( продолжение ) Если человек перестаёт понимать, когда он — настоящий, а когда — играет, — это верный признак того, что маска слилась с лицом столь крепко, что её уже не отодрать. - Я, видимо, никогда от тебя не избавлюсь! – буркнул брат. - Ну, не хочешь завтра, приеду прямо сейчас, - не дав ему возможности осыпать меня проклятиями, я сбросил вызов. Его замкнутость и наигранное равнодушие были лишь маской, с которой он ни в какую не желал расставаться. Я знал его слишком давно, чтобы не понимать этого. Со мной он всегда вел себя сдержанно, с немалой долей пренебрежения. Любой человек за столько лет давно бы уже простил самое страшное предательство, но только не мой брат. Чувство ненависти ко мне настолько засело к нему в душу, что порой казалось, что оно полностью завладело им: его чувствами, помыслами; оно стало частицей его души, оно заняло место в его груди, там, где когда-то было сердце, любящее и доброе. С сердцем Ксении умерло и его сердце. Много веков я старался искупить свою вину, жертвовал своими амбициями и самолюбием в его пользу, но все мои попытки были изначально утопией. Я устал. Устал от этих игр, этой глупости, я просто смирился с нашими отношениями. Поняв, что он никогда не сможет простить меня; то ли из-за гордости и характера, то ли из-за насланного проклятия, я сдался, пустил все на самотек и отпустил его. Я перестал пресмыкаться и подавлять себя ради него, потому что это было бессмысленно, игра в одни ворота. Нам суждено было всегда находиться вместе, пока сила проклятия не разрушится. Наконец осознав это, мы пришли к выводу, что враждовать нам нет абсолютно никакого смысла и решили просто сосуществовать, жить как соседи, не лезть в жизнь друг друга. Без обид, без выяснения отношений. Так ведь лучше, правда? Раньше меня это угнетало, пожирало, но сейчас, за столько лет, я сам зарос маской равнодушия и безразличия. Братьями мы были только по крови, в реальности же мы были чужими людьми, слишком далекими, насколько возможно было себе вообразить. После того, как я перестал добиваться его прощения и пустил все на самотек, начав жить своей, а не его жизнью, наши отношения наладились. Мы стали чаще видеться, общаться, заезжать друг к другу в гости. Чаще всего это было, конечно, по делу, но все же. Холодные монотонные разговоры, всегда сопровождающиеся издевками и подколами, какими бы они ни были, но они все же были. Сколько раз мне хотелось обнять его, прижать к себе, потрепать за волосы, рассказать ему все, что происходит в моей жизни, рассказать то, что творится в душе, на сердце, спросить совета и, возможно, посоветовать что-то, узнать о чем он думает, что чувствует. Просто ночью лечь рядом, уставиться в потолок и под свет ночной лампы поведать друг другу все, что мы так бережно и жадно скрывали столько лет. Но мы оба были пленниками, закованными в маски равнодушия и жестокости по отношению друг к другу, что даже захотев, попробовав что-либо изменить, мы были бы не в силах это сделать, так как эти маски намертво приросли к нашим лицам, стали нашей второй кожей. Я так чувствовал. Что на самом деле испытывал Влад, я мог только догадываться. Я не хотел признаваться себе в этом, но мне было радостно, что мы стали больше времени проводить вместе. Пусть это и было раз в неделю. Но по сравнению с восемью веками это было значимой цифрой. Все в жизни относительно. Уж это я уяснил как никто другой. Выйдя из машины я почувствовал, как холод пронзил моё тело насквозь. Начало октября. Пар изо рта вырывался причудливыми узорами. Почему же так холодно? Видимо, дело в том, что уже почти пять часов утра. Влад уж точно не встретит меня с улыбкой на губах. Ну и к черту всё. Подняв ворот рубашки в попытке защитить шею от ветра, я поднял глаза в сторону восьмого этажа и поджег сигарету. Спальный район на окраине города. Я никогда не мог понять его. Он всю жизнь провел аскетом, отказываясь от всех возможных благ, на которые мог смело рассчитывать. Всю свою жизнь я провел, изучая языки и культуру разных стран, в которых мы жили, изучил различные дисциплины и науки, затронул всевозможные сферы жизни. Я попробовал себя практически во всем: изучал астрологию, космос, физику, философию и психологию людей. Самым интересным для меня было познание философии религий разных стран и народов. Будучи язычником, не понимающим и не осознающим законов природы, с каждым новым годом, с каждым новым открытием человечества, с каждой новой псевдорелигией, я стал законченным атеистом. Фраза «всё в руках Божьих» стала для меня бессмысленной, так как со временем я осознал силу человеческих способностей. Испробовав почти все, я нашел себя в медицине. Вот уже почти двести лет я помогаю людям сохранять их жизни. Это так смешно и нелепо для меня. Ведь я совершенно не ценю свою жизнь. Бессмертие - это проклятие. Осознание того, что ты вечен, полностью разрушает ценность твоего существования. Любить я не мог, близость с единственным родным человеком наладить не мог, свою жизнь не ценил, поэтому я и нашел себя в медицине. Чувствуя себя абсолютно опустошенным, я испытывал невероятную радость, смотря на людей, чьи жизни я спасал, на тех, кого возвращал с того света, на тех, кому даровал новую жизнь. Только смотря на эмоции и слезы этих людей, я понимал, что живу. Но это было не единственной причиной, почему я выбрал профессию не просто врача, а врача-кардиолога. Гибель Ксении - главная причина, причина выбора моего жизненного призвания, причина того, что с нами происходило, того, что разрушило наши жизни и от чего, на протяжении стольких лет, мы так и не обрели даже толики счастья. Я всячески старался и по сей день стараюсь хоть как-то искупить свою вину, перед ней, перед братом, перед Меланьей, перед собой - в первую очередь. Так я успокаивал себя, пытаясь обрести душевное спокойствие, жить в ладу с собой и перестать ненавидеть себя, и винить за то, что растоптало столько жизней и судеб. Помогать людям обрести заново возможность жить, помогать их сердцам продолжать биться в их груди - вот что стало для меня своего рода спасением, спасением моей души. Влад же полностью ушел в себя, замкнулся, запечатал двери на тысячи замков. Ни я, никто другой так и не нашел ключей от них. Он полностью отдал себя преподаванию истории. Чувствуя вину перед отцом, перед нашим родом и всем, во что мы верили, он посвятил свою жизнь просвещению и своим ученикам, прививая им любовь к истории своего народа, пытаясь взрастить в них патриотизм и почтение к своим корням и происхождению. Я всегда считал это бесполезным занятием. Ведь у нынешней молодежи совершенно другие представления о понятиях, добре и красоте. Но, к моему удивлению, Влад был превосходен в своем деле. Множество достижений и почетных наград, множество довольных и заинтересованных студентов были показателем того, что все было не зря. Материальной выгоды это не приносило, да он и не стремился к такого рода благам. Двухкомнатная квартира в спальном районе была единственным его крупным приобретением за последние годы. Затушив сигарету, я зашел в подъезд. Готовясь к неминуемой обороне, я нацепил ставшую родной маску пофигизма, выдохнул и позвонил в дверь. Влад встретил меня на удивление спокойно, он был сонным и слегка растрепанным. - Проходи. Надеюсь, дело важное, иначе я за себя не ручаюсь, – зевая, предупредил он и пошел на кухню ставить чайник. - Ты даже не представляешь, - не спрашивая разрешения, я направился в его спальню, чтобы найти себе теплую кофту - хотелось хоть немного согреться. Открыв дверь и войдя внутрь, в постели Влада я увидел молодого парня, мирно спавшего, уткнувшись лицом в подушку. Белая простынь слегка прикрывала обнаженное тело. Открыв шкаф и найдя то, что искал, я вернулся к брату. – Я не знал о твоих новых пристрастиях. - Мои пристрастия ничем не отличаются от твоих. И вообще, тебя никак не касается то, с кем я сплю и с кем провожу время. Зачем ты пришел? - Сегодня я встретил одного... - Ты был с Максимом? – не дав мне закончить, перебил Влад. Он смотрел на меня пристально, не отрывая глаз. - При чем тут это? - Я задал тебе вопрос. Ты был с ним? Между вами что-то есть? – испепелять взглядом всегда было моим даром, но сейчас Влад превзошел меня в десятки раз. Чувство гнева, казалось, приняло твердую оболочку, и я приготовился к ответному удару. - Тебя никак не касается то, с кем я сплю и с кем провожу свободное время, – с издевкой в голосе я в точности процитировал великого Влада. - Говори, что хотел, и проваливай, – огрызнулся брат, подсовывая мне чашку крепкого кофе. - Когда мы подъехали к дому Макса, возле подъезда его ждал друг. Зовут Илья. Я протянул ему руку для приветствия и, едва коснувшись, стал слышать женский голос. Правильней будет сказать шёпот, на древнем языке. - И что тебя удивляет? Или твоё самолюбивое сердце не может принять, что ты не единственный такой особенный? - За последние несколько лет, я не встречал нам подобных, - отвечаю, игнорируя сарказм. - Но дело даже не в этом. Тебе не кажется странным, что именно он является лучшим другом Макса? Не просто другом, он словно тенью за ним ходит… - Смотритель, - брат закончил мою фразу, стуча пальцами по столу. - Я понимаю, о ком идёт речь. Суворов Илья. Я часто их видел вместе, - Влад сделал большой глоток горячего напитка и через короткую паузу добавил: - Насколько он силён? - Нам он не соперник. Будь у него реальная сила, я бы это ещё в машине почувствовал. - Не принимай пока скоропостижных решений, для начала нам надо разузнать кто он, поэтому пока просто понаблюдаем. - Отличная идея, вот ты этим и займёшься! - В то время как ты будешь пудрить мозги Максиму? - Ответь братишка, что именно тебя злит? То, что я пудрю ему мозги, или то, что именно Я пудрю ему мозги?! – Влад ничего не ответитл, тем самым давая понять, что наша столь дружелюбная беседа закончена. Остановившись у самых дверей и не оборачиваясь к брату, я неожиданно спросил: - Почему ты не допускаешь мысли, что я тоже могу в него влюбиться? – ответ на свой вопрос я получил, лишь когда вышел из подъезда. Брат решил, что мне веселее будет добираться домой с проливным дождём, громом и не свойственной для нашего города молнией. «Как мило Влад, - мысленно сказал себе. - Очень по взрослому». Припарковавшись, я вышел из машины и сразу заметил стоявший возле дома знакомый мотоцикл. Вообще-то мне сейчас хотелось побыть одному, но, видимо, не судьба. Зашёл домой, бросил ключи на небольшой столик и, оперившись о дверной косяк, наблюдал за Марго. Девушка сидела на стуле, запрокинув ноги на стол, потягивая виски со льдом. - Привет. - Привет, - не глядя, отвечает Марго. - Я думал, ты поехала домой. - Мне хотелось тебя увидеть, - девушка медленно подошла ко мне и с чувством вины пристально посмотрела в глаза. – У тебя есть полное право злиться на меня. Я знаю условия наших отношений и не знаю, почему сорвалась. Если хочешь, я уйду. - Я не могу вот так просто тебя отпустить. Ты очень плохо себя вела, и потому я должен тебя наказать, – с этими словами я подхватил девушку и, отнеся ее в спальню, небрежно бросил на кровать. Её звонкий смех разлетелся по комнате, заставляя меня забыть об усталости. Одна из привилегий бессмертия – всегда будет время на отдых. А сейчас не было ничего лучше, чем заняться потрясающим сексом с потрясающей девушкой… Глава 6 Все ненавидят перемены, потому что перемены несут за собой неизвестность... Максим Последние несколько дней моей жизни выбили меня из колеи. Я был отстранен от тренировок. Еще год назад я бы ходил за деканом и умолял вернуть меня в команду, настолько я был увлечен футболом, но теперь, к своему великому удивлению, о них даже не вспоминал. Нужно зайти к ребятам, хотя бы поздороваться, капитана нового подбодрить. Последнюю неделю моя голова должна была быть забита учебой, хвосты еще висят, а время движется вперед, и из института вылетать на пятом курсе не охота. Должна быть забита, но все совсем наоборот; об учебе я даже и не думал. Она была заброшена на ту же дальнюю полку, что и футбол. Теперь я думал о мужчинах. Смешно было даже думать об этом. В моей жизни было три странных мужика, которые чего-то от меня хотели и странно себя вели. Первый - Илюха. Как бы я не старался вывести его на разговор, он витал где-то далеко. Ни разу за шесть лет я не видел его таким странным и замкнутым. Вторыми, конечно же, были загадочные братья. Понятно, что Влад на меня косился из-за хвостов и моего наплевательского отношения к учебе, а Лукас? Что взрослому парню да к тому же хорошему хирургу надо от меня? Все, нужно прекращать с ним общение, еще не хватало мне с мужиками отношения заводить. Еще один раз прокачусь на мотоцикле, и все, честное слово, решено и точка. - Осипов, вам подушку принести? – вернул меня в реальность голос преподавателя. - А? Что? – эти ледяные глаза, наверное, сейчас дыру во мне просверлят. - Я говорю, спать дома нужно. На лекции, будьте добры, послушайте преподавателя, тем более вам, с вашими пропусками, это будет полезно, – сказал Владислав Андреевич и отвел от меня глаза. Слава Богу, первый раз вижу такой взгляд, ледяной и глубокий. - Хорошо, раз Осипов опять вернулся в реальность, пожалуй, я продолжу, - попытался пошутить историк. - У славянских племен существовали две основные системы земледелия. На севере, в районе густых таежных лесов, господствующей системой земледелия была подсечно-огневая. В южных районах ведущей системой земледелия был перелог. "Лучше поспать, чем слушать эту нудятину", - подумал я. - Преобладают смешанные посевы зерновых, таких как просо, бобовых и корнеплодов. - Варварские методы, – вдруг почему-то буркнул себе под нос недовольный Илья. Я посмотрел на сидящего рядом друга и откровенно не понимал, чем на этот раз он недоволен. - Вы что-то хотите добавить, Суворов? - не один я заметил недовольство Ильи. - Это варварские методы, говорю, они и по сей день практикуются в странах третьего мира, - ответил мой друг. - Об этом хорошо рассуждать, Суворов, в наше время, когда для того, чтобы прокормить семью, достаточно сходить в супермаркет и купить необходимые продукты, а в те времена люди боролись за выживание и придумывали способы наиболее эффективные, и если, как вы говорите, в наше время к такому виду земледелия еще прибегают, значит не настолько они и варварские, - историк был вполне серьезен, даже разозлен на Илью. - Владислав Андреевич, вы так защищаете тех дикарей первобытных, будто сами жили в те времена, - не унимался мой друг. - Такая система земледелия нарушает природное равновесие. - Я смотрю ваши познания в геологии намного сильнее, чем в истории, - иронично произнес препод. - Почему же вы не пошли в сельскохозяйственный институт на факультет земледелия? - Мне нравится история, - все так же твердо, даже с вызовом отвечал Илья. - Я думаю, причина в другом, - хитро улыбнулся препод и почему-то посмотрел на меня. У Ильи загорелись щеки, а глаза наполнились злобой, будто только что открыли большую тайну о нем, хотя я, как и остальные студенты, сидел и смотрел то на Илью, то на историка и ничего не понимал. - У вас, я думаю, тоже есть причины работать в этом институте. - Вы не знаете, Суворов, о чем говорите, - историк уже закипал. - Не принимайте все так близко к сердцу, - злорадно ответил Илья, приложил правую руку к груди и сделал пару движений, имитируя бьющееся сердце в кулаке. Историк, как мне показалось, был готов взорваться от злости, глаза, которые недавно были ледяными, стали черными. Он, наверное, сейчас его порвет. Ну все, нарвался Илья. Не успел я об этом подумать, как на меня с большим напором полилась вода. Посмотрев наверх, я увидел, что сработала противопожарная система; в аудитории возникла паника, студенты, прикрываясь сумками и тетрадками, стали выбегать в коридор, где вода с потолка не капала. Да и пожарная тревога, будто только в нашей аудитории сработала. По какой причине - не известно. Я засобирался на выход - промокнуть до нижнего белья желания не было. Взял за руку Илью, который совершенно спокойно стоял и пялился на историка, даже криво улыбался, и потянул его к выходу. Когда мы были возле двери, я оглянулся и увидел, что в аудитории никого нет, кроме Влада. Он стоял под капающей с потолка водой, весь мокрый, но уходить вслед за студентами не спешил. - Ну и что это было? Как теперь домой идти? Я весь промок, – только и слышалось со всех сторон в коридоре. Промокшие однокурсники стояли в недоумении, как вдруг вышел историк: - На сегодня лекции закончились, - улыбнулся препод и отпустил нас по домам. - Суворов, подумайте о переводе на другой факультет. История - это не ваше, - спокойно сказал Влад и ушел, оставляя за собой мокрые следы. - Ты, походу, нарвался, Илюха. И чего тебе Владислав сдался? – посочувствовал я другу. - Посмотрим, кто из нас еще нарвался, скоро увидим, - Илья загадочно улыбнулся и пошел, а я последовал за ним. Приехав домой, так и не сказав больше друг другу ни слова, мы пошли каждый в свою квартиру. Странная все-таки неделька выдалась, надеюсь, хоть вечер сегодняшний будет спокойным. Но не тут-то было, уже через час мне позвонили ребята из команды и пригласили в спорт-бар, где проставлялся новый капитан. Я долго отнекивался, идти не было никакого желания, но ребята умеют уговаривать, пришлось ехать. *** Встреча, конечно же, состоялась в спорт-баре. Начало отборочного тура Чемпионата Европы. Россия - Голландия. Такое событие пропустить было невозможно, тем более я должен был поближе познакомиться со своим новым однокурсником и по совместительству - соперником, который, я уверен, сделает все, чтобы занять моё место. Но мы ещё посмотрим кто кого. На вид парень был совершенно нормальным и даже располагал к себе, что меня по началу злило. Парни сразу нашли с ним общий язык, да и я ловил себя на том, что смеюсь над его шутками. «Голландия-Россия, 1:0», - закричал арбитр, и со всех сторон послышались вопли негодования, отборного мата и проклятий. Что не удивительно для такого рода заведений. - Ван Перси, вот урод! Опять он нас поимел! Но я его обожаю! – разочарованно произнес Кирилл и залпом допил пиво из кружки. - Да, грустно. Перси действительно хорош. Один из моих любимых игроков. Только вот на пользу «нашим» это никак не идет, – настроение было подпорчено, но до конца матча ещё оставалось время и возможность на реабилитацию. - Вот если бы мы там с тобой были, Макс, у голландцев не было бы шанса, – Кирилл пристально посмотрел на меня, широко улыбнулся и похлопал по плечу. Этот парень мне определенно начинал нравиться. Думаю, мы могли бы стать друзьями. Оставалось десять минут до конца матча, мы сравняли счет, атмосфера в баре была накалена до предела. Вдруг я почувствовал, как завибрировал телефон в кармане. Кого-кого, а вот звонка от Лукаса я точно не ожидал. И когда же я давал ему свой номер? Не припомню такого. Ах, да, он же просил мой телефон, чтобы позвонить, сказал, что батарея села. Непонятно, зачем ему нужно было врать, чтобы узнать мой номер? Нет, этот человек самый непредсказуемый из всех, кого я когда-либо встречал. Отойдя в туалет и слегка приоткрыв дверь, чтобы краем глаза следить за течением матча, я ответил на звонок: - Лукас? Это ты? - Привет, Макс! Не ожидал, что я волшебным образом окажусь у тебя в списке контактов? - Да уж, ты не перестаешь меня удивлять, – я был слегка озадачен звонком, но почему-то был рад слышать его голос. - Ты чем занят? Я хотел исполнить сегодня своё обещание. - Обещание? Не понимаю тебя. - Где ты? Я в течении часа за тобой заеду, и ты обо всем вспомнишь. Как тебе? Согласен? - Звучит интригующе. Согласен. Я со своей командой в «Пенальти» на Соколова. Знаешь такой? Буду ждать тебя тут. - Конечно знаю, я всегда прихожу туда смотреть футбол. Моё любимое место. Через полчаса буду. До встречи! - До встречи, – положив трубку, я уставился в зеркало и на мгновение завис, забыв о матче. Чудной парень этот Лукас. У нас так много общего. Эх, если бы девчонки понимали нас так же, как понимают парни. Мир был бы идеален. Вернувшись к своим, я застал картину всеобщего ликования и эйфории. Все обнимались, танцевали и славили нашу необъятную Родину. - Макс! Макс! Мы победили! Мы попадаем на чемпионат! – Кирилл набросился на меня с объятиями и начал осыпать мою щеку поцелуями, навалившись так, что я не устоял на месте и шлепнулся на пол. Кирилл закатился в истерическом смехе. Перебрал чемпион. – Учись держать удар, – он протянул мне руку и помог подняться. – Ты нравишься мне Макс, думаю, мы сможем подружиться. - Несомненно, – обнявшись за плечи, мы принялись за очередную кружку пива и начали бурно обсуждать матч и наши перспективы в чемпионате. Наш веселый диалог прервал визг тормозов. Дверь открылась, и в бар вошел мой потенциальный спутник на сегодняшний вечер. Я не мог оторвать взгляд от приближающейся фигуры. Лукас выглядел отпадно. - Привет, Макс! Готов? - Да, конечно. Познакомься, это Кирилл, мой новый однокурсник. А это Лукас, мой... друг, – последнее слово прозвучало как-то неуверенно. Другом он мне конечно не был, скорее знакомым. Ну да ладно. Мои новоявленные друзья пожали друг другу руки, и я заметил, что Лукас, прищурившись, изучал Кирилла, не отпуская его руки. - Я видел тебя вчера. С моим братом. Я не ошибаюсь? – Лукас пристально вглядывался в глаза Кирилла, отчего даже у меня мурашки пробежали по телу. Представляю, как чувствовал себя сам Кирилл. - Ты ошибаешься. Я вчера весь день дома просидел. Мы не могли видеться, – в голосе парня слышались нотки испуга и растерянности. - Я не ошибся. Да ну и ладно. Не моё это дело. Пойдем, Максим. Приятно было познакомиться, Кирилл. Может ещё встретимся. Лукас произнес это так, как будто у него был на Кирилла такой компромат, от которого может зависеть вся его дальнейшая жизнь. Я пожал Кириллу руку, и мы вышли наружу. Уже приготовившись начать допрос, пытаясь узнать, что имел ввиду Лукас, говоря о моём новом однокурснике, я увидел мотоцикл, стоявший на обочине, и забыл обо всем на свете. - Лукас, это же Додж «Томагавк»! – я практически визжал от восторга, как ребенок. – Это же самый быстрый, самый крутой и самый красивый байк на свете. По выражению лица Лукаса было заметно, что он был в таком же восторге от моей реакции, как и я от мотоцикла: - Поехали. Я потом похвастаюсь. Садись вперед. Я пожалел о том, что скорость мотоцикла была такой сумасшедшей, до места назначения мы добрались за десять минут, мой ирокезик знатно поистрепался, и замерз я, как цуцик. Заметив стук моих зубов, Лукас накинул мне на плечи свою кожанку. Сколько заботы. Но мне было приятно, не смотря на такое странное отношение ко мне, к парню, которого он видел три раза в жизни. Ну и Бог с ним. - Куда ты меня привез? Мы что рассвет вместе встречать будем? – странный он все же. Привез меня к обрыву. Тут, конечно же, было невероятно красиво: обрыв, ущелье, а впереди расстилалось море, и закат был таким красивым, сказочным, каким-то нереальным. Повсюду деревья, трава и ни единой живой души, мертвая тишина. И только плеск волн, бьющихся о скалы, создавал подобие песни. - Ну, если тебе не нравится, мы можем уехать, – взглянув на Лукаса, я заметил, что он погрустнел. Нет, сегодня я должен отблагодарить этого человека за те впечатления и эмоции, которые он доставлял мне в последнее время. - Лукас, мне тут очень нравится. Я хочу остаться здесь, – я игриво улыбнулся и провел рукой по его затылку. – Расскажи мне лучше про свой байк. - Мощность мотоцикла — 500 лошадиных сил, и на сегодняшний день это самый мощный мотоцикл в мире. 10-цилиндровыЙ движок. Да что тут рассказывать? - Ты так говоришь, как будто для тебя это ничего не значит. Он же стоит баснословных денег. - Ну да, не маленьких. Либо я сильно перебрал, либо мне показалось, что Лукас совершенно не заинтересован нашим разговором. Он смотрел в сторону горизонта и о чем-то определенно думал. Загадочности и таинственности этого парня я не переставал удивляться. Я раньше не встречал таких людей, как он: красив, богат, умен - он очень интересная личность. У него должно быть множество женщин, желающих проводить с ним время, но Лукас почему-то уделяет время именно мне, старается удивить, порадовать этими ненавязчивые приступами заботы. Я и так в последнее время часто думал о нем, но сейчас, если я не выясню в чем была причина его поступков, то не смогу спать по ночам. - О чем думаешь? – я все-таки решился прервать затянувшееся молчание. Лукас повернул голову ко мне и взглянул в глаза. Это не был тот Лукас, которого я знал: веселый, жизнерадостный, позитивный, с отблеском огня в глазах. Сейчас его взгляд был печален и задумчив. Я испугался, совершенно не понимая, что происходит и почему он себя так ведет. Лукас, не говоря ни слова и продолжая смотреть мне в глаза, протянул руку и провел пальцем по моим губам. Меня как током пронзило. Не может быть. Что он делает? - Ты что творишь? – я отдернул голову назад и с удивлением посмотрел на лицо Лукаса. Он так же продолжал молчать, не отрывая взгляда и тяжело дыша. – Знаешь, я пойду, наверное,- поднявшись с камня, я уже собирался уйти, но Лукас остановил меня, схватив за руку. Резким рывком он притянул меня к груди, крепко обхватил руками и прикоснулся к губам. - Блин! Лукас, не надо! - я хотел вырваться, но продолжал стоять на месте и не двигался. А он все так же молча смотрел на меня, пожирая глазами. Я чувствовал, как его всего трусило. Мое сердце колотилось, как бешеное, ноги стали ватными, как и все тело. Он снова прикоснулся к моим губам, но уже не так скромно. Это было слишком неожиданно. И если честно, ощущения при этом были особые. - Хватит! - уже грубым, как мне казалось, тоном произнес я. - Чары настоль сильны, что я не могу противиться этому чувству. Макс, я схожу с ума… - прошептал Лукас мне на ухо и начал ласкать шею губами. Я обомлел. Хоть он и был парнем, но всё это было так нежно! Ни одна девушка меня так ещё не целовала. Меня как током ударило, но, опомнившись, я оттолкнул его от себя. - Прекрати, Лукас, не надо. Ты хочешь поссориться со мной? Но он как будто не слышал меня. Я снова его оттолкнул, да вот только силу не рассчитал и от резкого толчка он упал на землю. - Я сказал нет! - выкрикнул я. Сняв с себя его куртку, я кинул её Лукасу в лицо и бросился бежать, оставив его одного. Я бежал долго и быстро, пока не выбился из сил. То, что произошло, не могло быть правдой. Это просто страшный сон. Завтра я проснусь и пойму, что просто спал. Вызвав такси, я приехал домой и попытался заснуть, но у меня так ничего и не вышло. Всю ночь я думал о Лукасе. Я чертыхался и проклинал, думая о его прикосновениях, о страсти, с которой он прижимал меня к себе, о мягком прикосновении его губ, о странных ощущениях у себя на шее от его языка и обжигающего дыхания. Я его ненавидел всем сердцем. С этими мыслями и с первыми лучами солнца я наконец-то заснул. Глава 7 Говорят, что сложнее всего - притворяться. Нет, сложнее всего - быть собой. Вид, будто я всю ночь пил, курил, трахался, и на почве всего этого, рыдал как ребёнок. Так я себя оценил, глядя в зеркало. Криво улыбнувшись своему отражению, я поплёлся на кухню, где меня ждал крепкий чай и лекция от бати о том, какой я бездарный сын. Он особо не лез в мою жизнь, но периодически проявлял свою отцовскую заботу, то ли для меня, то ли для себя. После того, как мама смылась в Америку со своим двадцатишестилетним любовником, он полностью погрузился в работу. Я ни раз пытался ему намекнуть, что надо и о себе подумать, но каждый раз в ответ слышал одно и тоже: «У меня нет на это времени. Сам понимаешь, как сейчас всё дорого стоит, одна твоя учёба обходится мне в пол зарплаты». Допив чай и пообещав отцу подумать о смысле своей жизни, я закинул рюкзак на плечо и вышел за дверь. На улице меня уже ожидали Илья, Кирилл и незнакомая мне девушка. - Знакомьтесь, - начал Кирилл, обняв девушку за плечи, - Макс, мой хороший знакомый. Соня - моя сестра, - киваю головой в ответ на лёгкую улыбку новой знакомой. Не могу ни отметить её необычную нежную красоту. Ровный носик, пухлые губы, большие карие глаза, белоснежная кожа. Глядя на всё это, непроизвольно хочется назвать её ангелом. Длинные чёрные волосы небрежно развивались на ветру, придавая ей ещё более приятный образ. - Всё в порядке? – поинтересовался Илья, оторвав меня от размышлений. - Выглядишь неважно. - Да нормально всё, просто не выспался, - отмахиваюсь я. Всю дорогу Илья и Кирилл рассказывали какие-то истории, девушка слушая их, робко смеялась, а меня не оставляло странное ощущение того, что за мной кто-то наблюдает. Я то и дело всё время оборачивался, но кроме обычных прохожих и проезжающих мимо машин, не увидел ничего подозрительного. Подойдя к универу, Соня, повернувшись ко мне, подарила очередную свою нежную улыбку и лёгкой походкой направилась в сторону ожидавших её подруг. Провожая девушку взглядом, отчитываю себя последними словами, напоминая, что ещё совсем недавно, встретив такую красоту, я бы бежал вслед за ней, предлагая весь мир взамен хотя бы на одно свидание. А что я делаю сейчас? Стою, как баран и просто смотрю. Не найдя себе достойного оправдания, я медленным шагом зашёл в здание. Наверно, впервые в жизни мне хотелось, как можно быстрей попасть на пары, чтобы забыться обо всём, погружая себя в пучину знаний. Ильюха, конечно, молодец, весь день пытался меня развеселить, рассказывая о футболе, о своей родственнице, которая должна приехать в ближайшее время. Удалось ли мне отвлечься? С полной уверенностью заявляю, нет! Сложнее всего было на последних парах. Сидя в кабинете истории, я ежесекундно чувствовал на себе взгляд преподавателя. Даже не знаю, что было хуже: то, что меня сканируют пара небесно-голубых глаз, или то, что из головы никак не выходил этот дурацки поцелуй. Если вчера меня это взбесило, то сегодня, на смену злости пришло какое-то странное тягостное чувство. Мне почему-то хотелось его увидеть и потребовать объяснений. Да, именно объяснений, потому что признать, что мне просто хотелось его видеть, ровняется тому, чтобы признать, что я гей, а я не такой. Я самый натуральный натурал из всех натуралов. - Осипов, я вам не мешаю? – в десятый раз поинтересовался Владислав Андреевич, возвращая меня в реальность. Я отрицательно махаю головой, утыкаясь носом в конспект. Кое – как, дожив до звонка, я впопыхах стал собирать вещи, как неожиданно за спиной услышал: «Максим, задержись ненадолго». «Блядь! – я мысленно чертыхнулся. - Неужели Лукас ему рассказал?». Надев на лицо маску дурочка, я подошёл к преподавателю. - Ты сегодня сам не свой. Сидишь хмурый, не слушаешь, о чём я говорю, - молчу. Искренне не знаю, что ответить. - Может, случилось что? Дома? С друзьями? - Всё хорошо, Владислав… - Влад. Вне занятий ты можешь звать меня Влад, - пока я прибывал в лёгком шоке, Влад продолжил. - Максим, я давно уже заметил твой интерес к истории и мне это откровенно льстит. Однако, если по какой-либо причине ты забросишь предмет, то потом будет очень трудно наверстать. Поэтому, хочу, чтобы ты знал, что я готов тебе помочь…во всём. Если тебе захочется поговорить… - не договорив, он взглянул на меня, будто надеялся, что сейчас я выложу все карты. Но, не смотря на его, как мне показалось, искреннее желание помочь, мне не хотелось говорить. Тем более с ним. - Спасибо Владислав Андреевич, я буду иметь в виду. Влад Я смотрел вслед Максиму, чувствуя, как внутри нарастает злость. Не нужно быть магом, чтобы понять причину поведения парня. Схватив со стола телефон, я нашёл нужный мне номер и через несколько гудков услышал сонное: «Чего тебе?». - Что ты сделал с Максом? - А что с ним? - Это я тебя спрашиваю, что с ним?! Ещё вчера он был самым позитивным человеком на свете, а сегодня, такое чувство, будто ему за ночь всю жизнь сломали! - Ммм, переживает, значит не всё ровно, - будто сам себе ответил парень. - Я не вмешивался, наивно полагая, что ты хоть раз в жизни попытаешься сделать что-то, не причиняя кому-либо боль. Но теперь знай, я сделаю всё, что он тебя и на пушечный выстрел не подпустил к себе. - Как интересно. Это вызов? – ответить мне не дали чьи-то руки, неожиданно обвившие меня сзади. Сбрасываю звонок, и резко обернувшись, вижу широкую улыбку Кирилла. - Кирилл перестань! Сюда могут войти. - Не могут, я закрыл дверь, – шёпотом произнёс он, прижимая меня к стене. Впиваясь в губы, парень одним движением сорвал ремень с моих брюк, громко звеня пряжкой. - Остановись, - прошу его, чувствуя, как расстегнулась молния и твёрдая рука обхватила мой моментально возбуждённый член. Парень резко опустился на колени и рывком стянул с меня брюки и трусы. Почувствовав горячие губы на своей плоти, я запрокинул голову назад и глухо застонал… - Не делай так больше, - я обратился к Кириллу, который натягивал на себя джинсы. Парень лишь улыбался мне и не говорил ни слова. – Я серьезно, Кирилл, мне не нужны неприятности на работе. Если это повторится, то я прекращу наши встречи. - Они все равно рано, или поздно закончатся, - обреченно вздохнул парень. Он, конечно, хорош и минет делает превосходный, да и симпатичный, но он такой же, как и все остальные, что были до него. И да, он прав, когда-то это закончится. - Мы, кажется, все обговорили, никаких обязательств и отношений, - напомнил я Кириллу. Тот податливо кивал и соглашался со мной, но его глаза выдавали совершенно другое. Мы это уже проходили, мой мальчик, несколько сотен раз и каждый думает, что именно с ним я поступлю по-другому. Наивные и жалкие люди. Знали бы вы правду - обходили бы меня стороной. Но все как раз-таки наоборот, слетаетесь, как бабочки на свет и сгораете. А я остаюсь, снова и снова и с каждым годом существовать все трудней. Меланья, наверное, даже не задумывалась, какое мучительное ее проклятье на самом деле, и дело даже не в Ксении. Мой ад длится уже восемьсот лет. Жить в мире живых людей, в мире бьющихся нежных сердец, но не чувствовать их тепло, не слышать их стук, ощущать только свою пустоту и одиночество. Сколько людей хотели согреть меня своей любовью? Я уже не помню. Они отдавались мне полностью и без остатка, я же в ответ приносил им только страдания. Не хочу, чтобы с Кириллом зашло все настолько далеко. Хватит калечить людей. Это только мое проклятье, нужно нести его одному. - Нам нужно прекратить на время наши встречи, - после долгой паузы я все-таки решился это озвучить. Кирилл пытался сделать безразличное и спокойное лицо, но предательские слезы в уголках глаз выдавали парня. - Я сам тебя найду, если что, - обманул я парня и вышел из кабинета. Другой на моем месте одумался и вернулся бы, утешил. Даже если не любовь, то чувство сострадания и привязанности, но не в моем случае, во мне лишь пустота. Подойдя к своему подъезду, я заметил машину Лукаса. «Что он опять хочет от меня?» - с этими мыслями я поднялся на свой этаж. Возле двери на ступеньках сидел брат, наверное, ждал меня долго, его выдали разбросанные вокруг бычки. - Чего тебе? – равнодушно попытался произнести я. - Я запутался, Всеслав, помоги мне, - устало произнес Лукас, вид его был помятым, алкоголем не пахло, значит не все так плохо. - Влад! Сколько можно повторять? - поправил я. - Да, знаю-знаю, Влад, - перебил меня брат. - Но мне сейчас нужен Всеслав, - с горечью произнес Лукас и направился за мной в квартиру. Мы расположились на кухне, я заварил две чашки кофе, Лукас сидел потерянный. Я сразу вспомнил, как в детстве, когда он нашкодит, сразу прибегал ко мне, боялся получить нагоняй от отца. Тот был у нас строгим и холодным. «Всеслав, скажи, что это ты сделал, – просил Лука, вцепившись мне в руку. – Пожалуйста! Папка меня заругает», - глядя на испуганного братишку, сердце обливалось кровью и я брал весь удар на себя, терпеливо вынося отцовские нравоучения и розги. Теперь моего Луки не было, от прежнего брата остался самодовольный напыщенный болван, безразличный и грубый. Но не сегодня, сейчас на моей кухне, впервые за восемьсот лет, я увидел в этом человеке брата. - Это твоя тактика по ведению боя? Думаешь, пришел ко мне с видом побитой собаки, я растаял и благословил тебя? – надменно произнес я. - Что? Ты о чем? Какой бой? – Лукас смотрел на меня и откровенно не понимал о чем я, ну, или хорошо притворялся. - Ну ты же сам начал эту затею с борьбой за Макса, я пока стоял в стороне и наблюдал. Теперь я тоже в игре, – я знал, что моё время выходить на арену ещё не пришло, но дров подкинуть, всё же посчитал нужным. - Не нужно было мне сюда приходить, – зло фыркнул Лукас. Вот теперь он возвращается, испуг куда-то делся, безразличная маска опять окутала лицо. Зачем весь этот цирк? - Но ты же пришел за помощью. Как ты смел? Ты думал, я все забуду и кинусь тебя утешать? Я рад, что у тебя все плохо, - меня понесло от злости, потом я буду искренне сожалеть о сказанном, но ни за что в этом не признаюсь. У Лукаса железное терпение, раз он первым всегда идет на контакт и ищет встречи, а я продолжаю игнорировать и держать дистанцию между нами. Возможно, потому что боюсь, что когда-нибудь скину с себя маску безразличия и прощу брата. Именно этого я и боюсь - простить Луку. Тем самым, я предам Ксению. - Ты всегда так, Влад, ты чертов эгоист. Всегда думаешь только о себе и о своих проблемах, - Лукас был взбешен, он кричал на меня, а я просто сидел с надменным лицом и смотрел в его глаза. Пусть выскажется, может он этого не поймет, но это моя своеобразная помощь. Пусть перебросит весь свой гнев на меня и отвлечется от своих проблем. - И тогда ты не подумал ни про меня, ни про отца и мать, ты думал только о себе. Да ты даже о Ксении своей не подумал. Это ты ее убил! - Лукас буквально закипал. - Ты рискнул всеми ради себя и своего счастья, а теперь ты весь такой страдалец. А я - враг, я – предатель! А я, может, тоже хотел счастья и любви! Лукас еще что-то говорил, но я уже не слушал, меня отвлекла, внезапно вспыхнувшая комфорка. Огонь перебросился на штору, я схватил полотенце и потушил пожар: - Убирайся, ты не имеешь права портить мою квартиру, - тут моему безразличию пришел конец, я обратился к Лукасу, который сидел испуганный и виновато на меня смотрел. - Я не специально, я это не контролировал. С моими способностями что-то не так. - С моими тоже. С тех пор, как я встретил Максима. - И я, - тихо произнес Лукас. - Нужно как-то разобраться, что с нами творится. - Не сегодня, уходи, Лука, я устал, - видеть брата после всего сказанного и переводить разговор совсем в другое русло, не было желания. Мы подумаем над этим, но не сегодня. Лукас встал и вышел в прихожую. Пока я открывал ему дверь, он вдруг сказал: - Ты тоже меня предал, Всеслав, в тот день, когда ты выбрал свою Ксению. Прежде всего, ты предал меня, - устало произнес брат и вышел из квартиры. Я остался стоять у двери. Он прав, я это знаю, я всегда это знал. Возможно, это и есть причина моего наплевательского отношения к брату. Я просто боюсь, что он меня не простил. Глава 8 Смутное влечение сердца никогда не ошибается в своих быстрых тайных предчувствиях. Максим «Влад. Вне занятий ты можешь звать меня Влад. Хочу, чтобы ты знал, что я готов тебе помочь…во всём.» - я определенно стал параноиком. Почему мне везде видится подвох? Почему мне кажется, что Влад неоднозначно смотрит на меня, что проявляет ко мне необоснованный интерес? С появлением братьев Хомутовых моя жизнь полетела к чертям. А фамилия то какая говорящая. Лукас, сука, из головы не выходит. Только перестану думать о нем, как вижу Влада, не спускающего с меня глаз и опять в памяти всплывают мысли о том странном вечере, проведенном с Лукасом. - Макс, эй, Макс, проснись? – вернул меня к реальности голос Кирилла. Илья сегодня на пары не пришел и Кирилл решил временно занять почетное место рядом со мной. - Да тут я, тут. Что тебе надо? – недовольно произнес я. - Как тебе моя сестра? - Соня? Миленькая девочка. А что? - Кажется, она запала на тебя. Вчера весь вечер спрашивала о тебе, интересовалась, есть ли у тебя кто-нибудь. - У меня? Да нет. Я свободен, как птица в полете, – мысль о том, что я понравился Соне, меня очень обрадовала. Девочка она красивая, притягательная. Не знаю, как на постоянку, но пообщаться с ней можно. Вообще, мысль о том, чтобы завести уже наконец серьезные отношения, меня посещала неоднократно, да вот только кандидатки на роль счастливой обладательницы Меня, вызывали только низменные чувства. В Соньке было что-то благородное, что-то чувственное, да и Кирю обижать я не хочу. Сестра как никак. – Спасибо, что сказал. Сестра у тебя невероятная. - Не смей только обидеть её, иначе костей не сосчитаешь, понял? – Кирилл был предельно точен и конкретен. - Обещаю, мозги ей не пудрить. А как там, что получится в итоге – не твое дело. Согласен? - Согласен. Я никогда в её дела не лезу, но очень переживаю. Не хочу, чтобы она страдала. Это моя участь, – Кирилл внезапно потух и начал что-то судорожно чертить в конспекте. - А у тебя есть кто-нибудь? - У меня? Есть, наверное, не знаю, – не отрывая глаз от тетради произнес Кирилл. - Как это? Такое бывает? - У меня есть один человек, который мне очень дорог, но видимо это чувство не взаимно. - Я знаю её? - Её? А, нет, ты не знаешь. Я не хочу об этом. Хорошо? - Да, конечно. Но знай, если тебе нужен будет совет там, или ещё что, ты обращайся. Кирилл только махнул головой в ответ: - Макс, вот как ты думаешь, может ли преподаватель приходить в институт в такой откровенной одежде? - Не понял? Ты о чем? - Я про Владика. Ты никогда не замечал, как он одевается? – Кирилл продолжал говорить, не отводя глаз от Влада, который что-то чертил на доске. - Откровенно? Нет, я не обращал внимания. - Ты только посмотри, неприлично обтягивающие джинсы, то рубашки наполовину расстёгнутые, то футболки с глубоким вырезом. А как он говорит, как двигается, его манеры… - Какие ещё манеры? Нормальный абсолютно мужик. Ничем от других не отличающийся, – я был слегка удивлен таким наблюдениям Кирилла. За весь наш диалог он так ни разу на меня не взглянул. Посмотрев на Кирилла, я заметил, что он не спускает глаз с Влада. Следит за каждым его движением, какой-то грустный, задумчивый. Странный, что ли. - Итак, к доске пойдет… – Владислав Андреевич внимательно всматривался в список группы в поисках жертвы. - Макс, вот только обрати внимание на его позу. Разве преподаватель может себя так вести? – Кирилл все никак не успокаивался. - Да что не так в его позе? – Влад стоял возле своего стола, опершись о него руками, слегка наклонившись и выгнувшись в спине. Поза, на самом деле, была слегка вызывающей, но я бы в жизни никогда не обратил на это внимания. Вдруг меня прошибла ужасная мысль. Взглянув на Кирилла, на Влада, я инстинктивно опустил руку под стол и медленно потянул руку к Кириллу, опустил ладонь на область его ширинки и провел рукой вдоль паха. Это невероятно! – Да у тебя стоит! – чуть громче, чем нужно вскрикнул я и впился в него глазами, не веря в происходящее. - Максим, Кирилл, что происходит? – отвлекшись от списка поинтересовался Влад. Кирилл покрылся пунцовой краской: - Ничего не происходит. Извините, мне нужно уйти, – с этими словами Кирилл схватил свои вещи и пулей выбежал из аудитории. Невероятно! Где был я, когда мир изменился? У него стоял на Влада. Не может быть. Меня окружают одни педики. Происшествия за последнюю неделю начали потихоньку сводить меня с ума. - Олег, иди сюда. Поведай мне и всей аудитории про зарождение Христианства. А ты, Максим, загляни ко мне после пар, – в очередной раз обрадовал меня Владислав Андреевич. - Что, опять? – захныкал я. - Не опять, а снова. Или ты жаждешь учиться в ПТУ? - Тьфу ты, а я то подумал, вы просто хотите побыть со мной наедине! Аудитория взорвалась смехом. - Осипов, ты что пьян? Следи за языком и думай, что говоришь, - если бы взглядом можно было убить, я бы уже испустил дух. Попадет мне сегодня за мои шуточки. Против Влада я ничего не имел. Он мне даже был симпатичен. На его лекциях всегда было интересно и познавательно, не то, что на других. Но из-за последних событий, которые со мной происходили, я был зол абсолютно на всех; на Лукаса, на Влада, на себя, в первую очередь. А теперь ещё и Киря меня неприятно удивил, – Извините, Владислав Андреевич, я дурак. - После пар ко мне, – Влад был в ярости. Не удивительно, я поставил его репутацию под удар. *** Выйдя из кабинета, я увидел Соню, стоявшую возле кабинета истории и о чем-то болтающую с подружками. Увидев меня она расплылась в улыбке и ненавязчиво помахала мне рукой. - Привет, котик! – послышался женский голос. Только не это. Ну что за день то такой? Катька. Не женщина, а наказание какое-то. Катя обняла меня сзади и поцеловала в шею. Не отрывая взгляд от Сони, я заметил, как улыбка сползла с её губ. Девушка отвернула взгляд и продолжала общаться с подругами. Ну вот, теперь докажи, что я свободен. Катюха была моей постоянной любовницей; ни обид, ни ссор, ни обязательств – идеальные отношения. Я всегда знал, что она влюблена в меня вот уже пятый год, но взаимности так и не добилась. Странная девушка; прощает мне абсолютно все и готова занять любую роль в моей жизни, лишь бы только быть рядом. За это я её уважаю и ценю. Да и секс у нас просто отличный. - Здоров! – нехотя чмокнув её в щеку, я криво улыбнулся, все так же сверля Софию глазами, которая то и дело кидала на меня мимолетные взгляды. - Катюнь, давай позже поговорим, мне на занятие надо. - Ну конечно! Ты как всегда слишком занят для меня. Катя развернулась, задрала нос кверху и чересчур виляя попой, скрылась за углом. Я говорил никаких ссор и обид? Наверное, я просто не хотел этого замечать. Ну и ладно, не до нее сейчас. Оторвав кусок листа из конспекта, я ручкой написал свой номер телефона и пройдя мимо группы девчонок, засунул его Соне в карман юбки, провел пальцами по её обнаженной руке и загадочно улыбнулся. Она моя. Тут и обсуждать нечего. С этими мыслями и мечтами о Соне в различных позициях я и провел все оставшиеся пары. К концу учебного дня, я нехотя поплелся в кабинет к Владу. Зря я так сегодня. Он пытается мне помочь, а я веду себя как болван. Надо будет извиниться. Отворив дверь, я замер. Лукас развалившись за партой о чем-то беседовал с Владом. Заметив меня, оба братья резко замолчали. Лукас, с каменным выражением лица медленно поднялся, и никому ничего не сказав, вышел за дверь. Я невольно посмотрел ему вслед. Признаться честно, в этот момент меня посетило некое разочарование. Он ведёт себя так, будто я его чем-то обидел. Будто это я набросился на него с жаркими поцелуями. - Максим! – произнёс преподаватель несвойственным ему грубым тоном. Похоже я не на шутку его разозлил. - Ты не хочешь объяснить своё поведение? - Владислав Андреевич, это была шутка…неудачная. - Не знаю Максим, что с тобой происходит, но мне не нравится как это “что-то”, влияет на твою успеваемость. Поэтому, с завтрашнего дня у тебя будут дополнительные занятия по истории. - Почему?! Я хорошо знаю предмет, у меня все конспекты. Задайте любой вопрос и я с лёгкостью на него отвечу. - Вот на дополнительных занятиях мы и проверим твои знания, - я было собрался возразить, как неожиданно широко распахнулась дверь и в кабинет зашёл Кирилл. Влад тяжело вздохнул, закатив глаза. – Можешь идти, - произнёс он, сосредоточив свой взгляд на парне. Я быстрым шагом направился к выходу, с силой захлопнув дверь. В не себя от злости выбегаю на улицу и резко останавливаюсь, замечая, как возле, до боли знакомой машины, стоит Лукас. С каждым шагом в его сторону, сердце учащало ритм, и казалось, что вот-вот оно вырвется наружу. - Садись, подвезу. - Пешком пройдусь, – стараюсь быть как можно более равнодушным. - Послушай, Макс, я хотел извиниться. Не знаю, что на меня нашло. - Ты гей? – слова сами сорвались с губ. - Бисексуал, – ответил он, будто уже ждал этот вопрос. - Мне не нравится, то что ты сделал. - Знаю. Обещаю, этого больше не повторится. Ну, если, конечно, сам не попросишь, - его лёгкая улыбка заставила так же улыбнуться в ответ. - И не надейся, - огрызаюсь, однако, всё же сажусь в его шикарный автомобиль. Со свистом колёс мы выезжаем на дорогу. Несмотря на высокую скорость, машина будто плыла. Наблюдая за тем, как Лукас плавным движением руки поворачивал руль, оставляя позади недовольные сигналы клаксона других водителей. Не могу не заметить, что этот момент показался каким-то волнующим. - В последнее время ты часто стал появляться в универе, – начал я, разрушая тишину. - Есть один вопрос, который мы с Владом никак не можем решить. - Я заметил, что у вас напряжённые отношения. - Есть такое дело. - Что между вами произошло? - Это сложно объяснить, - парень замолчал, и как мне показалось, что он обдумывал свой ответ. - Мы оба виноваты в наших разногласиях, не слышим друг друга, отказываемся понимать. - Я решил больше не задавать вопросов на эту тему, видя, как тяжело ему даются ответы. Всю оставшуюся дорогу, в основном говорил только я; о своём детстве, зачем-то рассказал о маме, о друзьях, о девушках, о футболе. Лукас признался, что тоже в своё время любил футбол и пообещал, что как-нибудь мы сыграем один на один. Не заметил, как мы подъехали к дому. Выйдя из машины, я повернулся к Лукасу и на прощанье протянул ему руку. Но неожиданно, парень с криком упал на колени, сильно прижимая руку к груди. - Лукас! – воскликнул я, подскочив к парню. - Что с тобой? - парень ничего не ответил, лишь с закрытыми глазами тяжело дышал. - Я вызову скорую. - Нет! - обрывает он, схватив меня за рукав байки. Заметив, как на его ладони пульсируют небольшие волдыри, я не на шутку испугался. - Уже всё прошло, – добавил он, медленно поднимаясь. - Когда ты успел так обжечься? – спрашиваю, не отрывая глаз от руки. - Неудачная попытка приготовить себе ужин. Первая и последняя. Отныне, я ем только в ресторанах, – отшучивается Лукас, пытаясь скрыть свою боль. - Тебе в больницу надо. - Не забывай, я сам врач. Поеду домой и всё обработаю. - Ладно. Позвони мне потом. *** Лукас Дождавшись, когда парень зайдёт в подъезд, я произнёс несколько слов на древнеязычном, наблюдая как мелкие ранки медленно затягиваются. Почему мне больно? Ещё в детстве, приобретя свой дар, я никогда не испытывал боли. Да, был некий дискомфорт, но только до тех пор, пока я не научился управлять своей силой. Не найдя ответ на собственный вопрос, я повернулся к машине, и едва коснувшись её, резко отстранился, будто меня током ударило. «Что за херня происходит?!» - мысленно чертыхнулся, не решаясь подойти снова. - Здравствуй, Лука! - прозвучало за спиной, словно гром среди ясного неба. Медленно оборачиваюсь. - Меланья, - произношу на выдохе. - Меланья? Нет, этой глупой влюблённой девушки больше нет. Зови меня Мел. - Сомневаюсь, что сменив имя, изменилась твоя сущность. - Похоже, ты не рад меня видеть. - Я не видел тебя сотни лет и предпочитаю придерживаться этой традиции. Что ты здесь делаешь? - Ну как же? Разве я могу пропустить битву века? Два брата, готовые перегрызть друг другу глотки, дабы добиться внимания мальчишки. - В таком случае, ты смело можешь собирать свои манатки и проваливать отсюда к чёртовой матери, потому как никакой битвы не будет. Совсем скоро мы разрушим проклятье и твоя легендарная месть закончится. - Лука Лука! Ты так ничего и не понял, - она медленно подошла ко мне, проведя пальцами по щеке. - Всё только начинается. Я отмахнул ее руку от своего лица: - Что ты задумала на этот раз? - раздраженно произнес я, глядя в её карие глаза. - Я? – Меланья опрокинула голову назад и рассмеялась. – Я? Ничего. Вы сами все сделаете, мне даже и придумывать ничего не нужно. - Что это значит? – я схватил девушку за плечо и резко дернул на себя. В этот момент земля под моими ногами будто ожила. Едва удержав равновесие, я отпустил Мел. Она сверлила меня своими покрасневшими от злости глазами. - Все только начинается, Лука, - сказала она и зашла в подъезд, в тот, куда только что зашел Макс. «Нельзя оставлять их наедине», - с этими мыслями я последовал за ней. Дверь мне открыл удивленный Макс: - В чем дело? - непонимающе спросил он. - Где она? – я зашел в квартиру без приглашения, не сняв туфли, прошелся по всем комнатам в поисках Мел, но ее нигде не было. - Ты что-то потерял? Что происходит? – Макс был насторожен. - Девушка, брюнетка кареглазая, невысокая, она направилась к тебе. - Соня? – осторожно поинтересовался Макс. Что еще за Соня? Теперь я ничего не понимаю. - Нет, - нужно как-то объясниться теперь. Влад никогда бы не поступил так опрометчиво, все-таки он прав, я все испорчу. - Прости, я потом все объясню. - нужно срочно убираться отсюда, придумать план и обмануть Макса. Но куда же делась Мел? Я направился к выходу, Максим остановил меня, взяв за руку: - Раз уж ты пришел, давай я за аптечкой сбегаю и руку твою обработаем, - Макс повернул мою расслабленную ладонь. Вот черт! Совсем забыл про этот ожог. Что за день то такой? Парень удивленно посмотрел на руку, потом на меня. По-моему, в его глазах даже был испуг. - Но ты же… - Все потом, Макс, потом. Мне пора, - я не дал договорить парню и выбежал из квартиры. Наломал я дров сегодня, Всеслав бы сейчас сделал тройное сальто, если бы увидел все это. Выйдя из подъезда, я увидел, как Мел садится в машину к другу Макса, Илье. Вот я баран, значит, она к нему пошла. Совсем забыл про этого смотрителя гребаного. - Привет, Ритулечка, – я набрал знакомый номер. Это то, что сейчас нужно, потом подумаю, как все исправить. - Марго, - поправила меня девушка. И что с людьми творится? Все меня вечно поправляют, будто я не именами их собственными называю, а клички обидные даю. - Марго, у меня в семь, возражения не принимаются, - я повесил трубку, зная, что придет, она всегда приходит. Глава 9 Нас меняет не жизнь, нас меняют люди. Максим И что это было? Куда делся ожог? Мне не могло это показаться, чертовщина какая-то. И почему, как только я начинаю думать, что с Лукасом все в порядке, он сразу же это опровергает своими поступками? - Алло, Макс. Какие планы на вечер? - на том конце провода раздался голос Ильи. - Думал сходить с Соней куда-нибудь. А что? - Приходите с ней ко мне к семи. Хочу тебя с родственницей познакомить, отец скинул ее мне на плечи, сказал, культурный досуг гостьи полностью на мне, - шутливо произнес Илья. - Так может мне без Сони прийти? – подразнил я друга. - Жду тебя, решай сам, - Илья повесил трубку. *** Время близилось к семи, я вышел на улицу, чтобы встретить Соню, которая должна была подъехать на такси. Закурил. Хорошо на улице, тепло, октябрь уже наступил, бабье лето в самом разгаре. Деревья уже стоят с пожелтевшими полуголыми ветвями, на земле разбросаны опавшие листья, где-то собраны в кучки. Подъехало такси, я подошел на встречу к Соне, она вышла из машины в легком сером приталенном пальто, волосы распущены и слегка закручены в локоны. Поймав себя на мысли, что эта девушка сногсшибательна, я взял ее за руку и расплылся в идиотской улыбке: - Привет, ты превосходно выглядишь! - честный комплимент смутил Соню, она покраснела и опустила глаза: - Спасибо. Я подошел расплатиться к таксисту, но вдруг заметил, что на месте, где ранее стояла машина Лукаса, асфальт потрескался. Странно, только летом положили новый, не замечал раньше на этом месте изъяны. Мы поднялись на второй этаж, дверь открыл Илья. - О, привет, проходите, – друг был гостеприимным и довольным. Неужели вернулся прежний Ильюха? Искренне на это надеюсь. Мы зашли в гостиную. На кресле сидела темноволосая симпатичная девушка и пила красное вино. Увидев нас, она встала и с улыбкой протянула мне руку: - Мел. - Макс, а это Соня, – я пожал руку, как неожиданно чей-то женский голос прошептал: - «Нет!» - Что? – поинтересовался я у Сони. - Что? – непонимающе посмотрела на меня девушка. Я посмотрел на Мел, та тоже пожала плечами. Показалось, наверное, нужно выпить. Вечер оказался замечательным; мы много разговаривали, Мел оказалась отличной собеседницей и интересной рассказчицей, она много говорила об Англии. Мы рассказывали о своих учебных буднях, я даже про команду упомянул пару раз. Мы с Ильей вышли покурить, когда вернулись стали свидетелями интересного диалога между Мел и Соней: - И неужели, у такой интересной девушки нет молодого парня? Ты можешь смело претендовать на принца Гарри. - Я не верю мужчинам, – грустно произнесла Мел. - Меня бросили перед алтарем, я была обручена и была влюблена, теперь это все в прошлом. - Не нужно так убиваться из-за какого-то козла, ты еще найдешь свое счастье, нужно двигаться вперед, – попыталась подбодрить ее Соня. - Я слишком долго одна, привыкла к этому, - Мел отпила вина из бокала. Мы даже не заметили, как пролетело время. Попрощавшись с ребятами, я вдруг спросил на лестничной площадке у Сони: - Может ко мне? Кофе? - Можно, - неуверенно произнесла девушка. *** Зайдя в квартиру, я помог Соне снять пальто. Сам пока расшнуровывал кроссовки, предложил ей пройти на кухню и поставить чайник. Когда со шнурками было покончено, я последовал на кухню, но девушки там не было: - Соня, - позвал я. - Я тут, - послышалось из спальни. Зайдя в спальню, я обнаружил Соню, сидящую на моей кровати и листающую альбом с фотографиями. А эта девушка не из робких. Я, конечно, рассчитывал повременить с интимом, узнать её получше, возможно даже сначала попытаться влюбиться в её душу. Но раз девушка сама этого хочет, то как уж тут откажешь? А потом девчонки плачут, что мы все козлы и их не ценим. Глядя на её обнаженную шею и глубокое декольте, я почувствовал, что в джинсах становится тесно. Сев рядом с ней вплотную и обняв сзади за талию, я медленно провел рукой по её обнаженному плечу и положил на него подбородок. - Что делаешь? – начал я с дурацкого вопроса. - Я просто хотела узнать о тебе побольше, – продолжая листать альбом, сказала Соня. - Так спрашивай. Я отвечу на все твои вопросы, – на вопросы мне отвечать совершенно не хотелось. Не сейчас. Вдыхая аромат её кожи, я перебирал её локоны и не сводил глаз с шеи. Моё возбуждение нарастало и я чувствовал, как Соня вздрагивала от еле ощутимых прикосновений. - А кто та девушка, которая тебя обнимала в коридоре? - А! Катька, она моя… - ну не мог же я признаться, что она моя разрядка периодического напряжения, - подруга. Мы с ней всегда себя так ведем. - Понятно, - улыбнулась девушка. – Теперь твой вопрос. - Какой вопрос? Мы так не договаривались! - Неужели тебе не хотелось бы узнать меня получше? – конечно же мне хотелось узнать её по лучше, но уж точно не с помощью ненужной болтовни. Странная женская логика. Привести меня в спальню, чтобы вести светские беседы. Но спугнуть эту красотку мне никак не хотелось и я решил поиграть пока по её правилам. Да вот только ни одного приличного вопроса в голову вообще не лезло. - Сонь, а твой брат гей? – вылетело на автомате. Вот я дурак. Она сейчас меня пошлет на три буквы и никогда больше не посмотрит в мою сторону. Соня отстранилась от меня и встав с кровати, повернулась в мою сторону. - Откуда ты знаешь? Это он тебе сказал? – она была то ли удивлена, то ли испуганна. – Если ты собираешься смеяться над ним, я тебе этого никогда не прощу. - Милая, успокойся, – взяв её за руку, притянул к себе и усадил на колени. – Я никогда с ним так не поступлю. Тем более нет ничего страшного в том, что он.. такой, – обманул я. - Обещаешь? – уже улыбаясь, спросила Соня. - Обещаю! А у него есть кто-нибудь? Ну, там… парень!? – по-хорошему, надо было задать вопрос касательно самой Сони, но меня распирало от любопытства. И не от того, что я переживал или мне было интересно, чем дышит мой новоиспеченный друг, сколько чтобы поржать. - Да, он встречается с каким-то преподом из нашего универа, - мои глаза медленно и уверенно ползли на лоб. - Он не говорит кто это, скрывает. Говорит, что любит его и поэтому не хочет навредить его репутации. Я пытался сдерживать удивление, как мог: - И что? У них эта любовь что ли? – счастье, что Соня сидела ко мне боком и не видела жуткой и саркастической улыбки на моём лице, которую я не мог с себя стереть. - Не знаю, - уже печальным тоном произнесла девушка. - Кирилл постоянно грустный дома; с нами мало общается, огрызается все время. Я не думаю, что счастливые и любимые люди себя так ведут. - А что ты ещё про этого препода знаешь? – я все никак не мог остановиться. Я должен был знать абсолютно всё. - Он говорил как-то. Ему то ли 28, то ли 30. Молодой и, говорит, очень красивый. Я понятия не имею кто это. Извини меня, мне позвонить надо домой, сказать, что задержусь. - Да, конечно, я жду, – Соня вышла на кухню, а я находился в полном шоке. Вот это новость так новость. В голове начал прокручивать всех красивых преподов, которым в пределах 30ти лет. Ни одного красивого я не вспомнил, так как не мог оценивать объективно мужскую внешность, а вот с возрастом все было куда проще. Всего три преподавателя такого возраста работали в нашем универе и только один преподавал в нашем потоке. Владислав Андреевич. Поток отборного мата пронесся в мыслях, затем сегодняшнее происшествие со стояком и странными вопросами, с реакцией Кирилла на внешность и поведение Влада, вспомнились его взгляды на историка. Вспомнив лицо и фигуру препода, я все же отметил про себя, что тот был очень даже привлекательным мужчиной. Сидеть не было сил и я рухнул на кровать с отвисшей челюстью. Влад? Любовник Кирилла? Нет, этого не может быть! Влад - гей? Да они что, все с ума посходили? Я был взбешен как никогда. Кирилл педик, Влад тоже, Лукас, чтоб его… У них это, видимо, родственное. А может это заразно? Эпидемия какая-то за неделю распространилась по универу. И я, почему-то имею непосредственное отношение к каждому из них. Но Лукас сказал, что он не гей. Вот кому теперь верить? Подумав о хирурге, я неожиданно вспомнил его диалог с Кириллом в спорт-баре. Лукас сказал, что видел его вместе с Владом. Точно! Теперь все встало на свои места. Владислав Андреевич, ну как же так? Мои размышления прервала Соня, остановившаяся у двери. Она смотрела на меня голодным взглядом и завлекающе покусывала нижнюю губу. О чем я думаю вообще? Быстро встав с постели я подошел к девушке и резким толчком прижал её телом к стене, от чего из её губ вырвался приглушенный стон. Крепко придавив её бедрами, я медленно приблизил к ней голову. Наши губы разделяли каким-то пару сантиметров. В её глазах было столько страсти и желания, что терпеть я больше уже не мог. Поцелуй был жадным, страстным, даже животным, она терлась бедрами о мой член и сгорала от желания. Подхватив её на руки, не разрывая поцелуй, я бросил её на кровать и лег сверху. «Не делай этого!» - опять услышал я женский шепот. - Ты не хочешь? – отстранившись от Сони, удивленно спросил я. - Я хочу тебя! Безумно! Иди ко мне, – девушка стала ласкать губами мою шею, сжимая бедра руками. Я слегка напрягся, не понимая, то ли Соня так шутит неуместно, то ли у меня галюны. Не успел я оправится и вернуться мыслями к девушке, как снова услышал голос: «Ты должен быть с ним!» Резко я стал задыхаться, грудную клетку сдавило, как тисками и жуткая режущая боль пронзила сердце. - Максим, что с тобой? Тебе плохо? Господи, Макс, что болит? Вызвать скорую? – Соня была в истерике и почти плакала. - Подожди, не надо, мне уже лучше. Сердце что-то заболело резко, – приподнимаясь на локтях, я начал приходить в себя. - С тобой раньше было такое? – гладя меня по груди, спросила Соня. - Да, пару раз. Недавно. Но боль была не такая сильная, как сейчас, – те два раза я не придал этому никакого значения. Думал, мышцу скорее всего защемило, но то, что я почувствовал сейчас, было похоже на то, что сердце вырывают из груди. – Сонечка, девочка, прости меня пожалуйста. - Что ты такое говоришь? Мне не за что тебя прощать. Все в порядке. Ты уверен, что скорую не надо? - Да, я уверен. Наверное, мне стоит поспать немного. Чмокнув меня в губы и одарив игривым взглядом, Соня захлопнула за собой входную дверь. А я вернулся в постель и чувствовал, как сердце все ещё ноет. За свое здоровье я никогда особо не переживал, но вот вероятность того, что с плохой кардиограммой меня посадят на скамейку запасных в команде и что я могу больше никогда не выйти на поле, привела меня в ужас. В больницу все же сходить стоит. И ещё к психиатру заглянуть. Стало жутко страшно. Что со мной творится? То ли я схожу с ума, слыша какие-то голоса, то ли умираю, то ли все вместе. На ум пришла моя любимая группа - Линкин Парк. Всегда мне был интересен смысл их песен, в которых они часто упоминали про голоса в голове. Теперь я, видимо, начинаю понимать, что они пытаются донести. Я пытался уснуть, но чувствовал, что боль в сердце не проходит. Даже не знаю, какую таблетку выпить можно и позвонить некому. Батя уехал к бабушке на неделю в Ижевск, спит уже, наверное. И тут я вспомнил. Лукас! Он же врач-кардиолог! Вот это удача. Позвонив ему и объяснив причину моего столь позднего звонка, я очень удивился его реакции на сказанное мной: - Я приеду через полчаса, – перепуганным голосом произнес Лукас. - Да не надо приезжать, со мной все будет в порядке. Просто скажи, что выпить, – ответа я так и не дождался, Лукас бросил трубку и уже через полчаса в мою дверь настойчиво звонили. - Ты сумасшедший. Я же сказал, что все в порядке. Зачем нужно было приезжать? – я улыбался. Это конечно было очень смешно, что он так заботится обо мне. Но причины для паники я не видел. - Ложись на кровать и снимай рубашку, – отчеканил Лукас серьезным тоном. - Эээ, нет... Мы же договаривались, Лукас, – вытянув руку, я попятился назад. - Ну ты и глупенький, – парень расплылся в широкой улыбке, от чего мне и самому стало смешно. – Я сердце твоё посмотрю. Может это нерв. Развалившись на кровати, полуголый, рядом с Лукасом, я чувствовал себя слегка конфузно. - Да не бойся ты. Чего дрожишь как заяц? – Лукас положил руку мне на грудь и начал совершать различные движения пальцами, чем-то напоминающие массаж. Я смотрел на его лицо: серьезное, сосредоточенное, правильные черты лица, черные брови, красивые глубокие глаза, я не мог оторвать от него взгляд. Я затаил дыхание. Перед глазами всплыла картина той ночи, его неожиданного поведения и его губы на моих губах, на шее. С появлением этого человека, моя жизни изменилась. Столько эмоций, которые я испытал за это короткое время, столько адреналина, я не испытывал за всю свою жизнь. Только вот эмоции эти весьма сомнительные, да и произошедшие ситуации никак нельзя назвать позитивными. Видимо, Лукас почувствовал мой долгий взгляд на себе и посмотрел мне в глаза. Ни он, ни я не могли оторвать взгляд друг от друга. Осознание сомнительной позы, в которой я находился, вернули меня в реальность: - Ну, доктор, - всё ещё не отрывая глаз, спросил я. – Жить буду? - Максим, - он был настолько серьезен, что меня даже передернуло. – Завтра мы обязательно поедем ко мне в клинику и сделаем тебе рентген, а сегодня я останусь с тобой и прослежу, чтобы все было в порядке. - Лукас, прекрати… - не дав мне договорить, он прожег меня неодобрительным взглядом, отчего я понял, что мои попытки выгнать его ни к чему не приведут. - Мне нужно позвонить срочно. Я скоро, – Лукас достал сотовый из кармана и скрылся в коридоре, видимо не желая, чтобы я услышал кому он собирался звонить. Тем временем, пока Лукас беседы беседовал, я решил расстелить постель. Так как квартира двухкомнатная, придётся парня оставить у себя, хотя мысль отправить его на кухню, или к папе, мне больше нравилась. - Я надеюсь, кровать предназначена для меня? – поинтересовался парень, подперев дверной косяк. - Обойдёшься! – фыркнул я, кидая на пол постельные принадлежности. - Не очень - то гостеприимно. - В гости я тебя не приглашал, так что пользуйся тем, что дают. Но если ты захочешь уйти… - Ладно ладно, я понял, - с этими словами Лукас постелил себе на полу и начал раздеваться. Мягко сказать, меня это смутило. Сотню раз после футбола переодевался перед парнями, даже на секунду не задумываясь о стеснении, но сейчас искренне покраснел. Однако, не успев отвернуться, я заметил на спине парня огромную татуировку в виде солнца. Но не сказав ни слова выключил свет и забурился под одеяло. Прошло десять минут, пятнадцать, полчаса, а сон всё никак не шёл. Изучив кровать вдоль и поперёк, я тупо уставился в потолок, ожидая этого засранца. - Спишь? – неуверенно произнёс я. - Нет. Вообще-то, ты мешаешь. Как можно так громко вертеться? Или это реакция на меня? - Можно вопрос? – я проигнорировал сарказм. - Давай. - Очень личный. - Хочешь спросить, сколько у меня было девушек за во..двадцать восемь лет? - Владислав Андреевич..он...тоже гей? – спросил я, едва сдержавшись, чтобы ни спрятаться под одеялом. - Бисексуал, - совершенно спокойно ответил Лукас. - Я сам недавно об этом узнал. Ещё вопросы? - Больше нет, - говорить мне действительно не хотелось. Снова уставившись в потолок, я не мог понять, почему меня задевает эта тема. Не пугает, не отталкивает, а именно задевает. *** Посреди ночи я проснулся от собственного крика. Сердце бешено билось, вызываю жгучую боль. Весь мокрый, я глотал воздух, будто он сейчас закончится. - Макс! – произнёс, тут же оказавшийся рядом парень, прижимая меня к своей груди. - Тише, успокойся! Это просто сон, - уткнувшись носом в его шею, я прижался к нему сильней, искренне радуясь, что он рядом. Глава 10 Сражаясь в одной войне, мы всегда готовимся к следующей. Влад Всю ночь не мог сомкнуть глаз из-за звонка Лукаса. Он сказал, что дело серьёзное и нужно обязательно встретиться, но желания ехать к нему, у меня не было абсолютно никакого. Единственная причина, по которой я согласился, это Максим. И дело вовсе не в том, что я ненавижу брата, а в том, что самый близкий и родной человек, по неволе оказался соперником. Собравшись на скорую руку, я вызвал такси и через двадцать минут был возле клиники, в которой работал Лукас. Открыв дверь в кабинет, я увидел, как Лукас что – то писал за столом, а на кушетке сидел полураздетый Максим. Ну прям картина Репина “Не ждали”. Парень, заметив меня, быстро оделся и направился к выходу. - И что здесь происходит? - А что может происходить в кардиологическом кабинете между врачом и пациентом? – съязвил брат, не отвлекаясь от своей писанины. - Лукас, у меня нет ни времени, ни желания практиковать твой юмор, поэтому давай сразу к делу. - Как скажешь, - отодвинув в сторону свои бумаги, парень пристально посмотрел на меня. Ненавижу этот взгляд. Такой деловой, ликующий, будто он знает что-то такое, отчего я, как минимум, стану заикой. - Меланья в городе. Должен признаться, ему это почти удалось. Я неуклюже плюхнулся на кушетку, чувствуя, как в жилах стынет кровь. - Откуда такая информация? - В новостях передавали. - Блядь, Лукас! - Сам лично её видел. Вчера, когда я подвёз Макса к дому, у меня неожиданно на ладонях появились ожоги, причём было очень больно. - Больно? Как ты можешь испытывать боль, ходячий факел? - Самому интересно, но это ещё не всё. Едва коснувшись своей «ласточки», я получил, как минимум, разряд в двести двадцать вольт. - Вполне возможно, что именно она и влияет на наши способности, - закрыв дверь на замок, я достал из пачки сигарету. Глубоко вдохнул горький дым, затем медленно выпустил его наружу. - Что она говорила? - Что у неё большие на нас планы, и что всё только начинается. - Что будем делать? - Понятия не имею. Знаю лишь одно, она невероятно сильная. Мне кажется, она даже сама не подозревает насколько. - Ладно, с ней будем разбираться по ходу дела, а с Максимом что? - Вечером он мне позвонил, жалуясь на боль в груди. Естественно, я к нему помчался. - Ну естественно! – в ответ получил презренный взгляд. - Прослушав его через стетоскоп, я сразу отметил странное сердцебиение. - Я не разбираюсь в этих делах, поточнее можно? - Не могу утверждать с уверенностью, потому как узи ничего не показало, но мне кажется.. – парень резко замолчал, взглянув на меня так, будто умолял, чтобы я сам догадался, о чём он говорит. - Лукас, не тяни кота за хвост! - Мне кажется, что Ксения даёт о себе знать! – парень снова замолчал, дав возможность осмыслить сказанное. - Его сердце не просто стучало, оно выбивало слова, как азбука Морзе, и если я правильно расшифровал, то звучит это так: «Одного из них ты погубишь!» - Ксения? – еле слышно произнес я. «Ксения», крутилось в моей голове, она здесь, она с нами, она в Максе. «Моя Ксения». - Влад, может воды? – поинтересовался брат, заметив мое взволнованное состояние. - Иди к черту! – я встал и вышел из кабинета, Лукас кричал мне что-то вслед, просил остаться и поговорить, но я не хотел терять ни минуты, моя Ксения совсем рядом, она дает о себе знать, нужно найти Макса. Я направился в университет, всю дорогу в голове крутилось только одно родное и такое далекое имя - «Ксения». Возле института я встретился с Ильей, тот ухмылялся своей идиотской улыбкой, глядя на меня. Возле него стояла темноволосая девушка, я не придал ей значения, опустил голову и прошел мимо: - Всеслав, - как разряд по телу прошелся. Этот голос я ни с кем не спутаю. Поворачиваюсь и передо мной стоит Меланья, за восемьсот лет она ничуть не изменилась, такие же темные густые волосы чуть ниже плеч, злые карие глаза, надменная улыбка. - Рада тебя видеть, ты скучал? - Ненавижу тебя, тварь! – сквозь зубы тихо прошипел я, чтобы студенты вокруг не услышали и чтобы не привлекать лишнее внимание. Хотелось накричать на эту суку, схватить и вырвать ее сердце, прямо здесь. Я бы мог обрушить на нее ливень с ураганом, но обошелся лишь дождем и грозой. - О, Всеслав, как банально. Ты серьезно? - Меланья смеялась глядя мне в лицо, это раздражало еще больше. - Не попадайся мне на глаза, Меланья, иначе ты пожалеешь. - И что же, ты нашлешь на меня свой грибной дождик? Ты же знаешь, я сильнее тебя, я сильнее вас. - Я тебя предупредил, - с этими словами я направился в здание университета. Мел так и осталась стоять и сверлить мою спину своими колючими глазами. В фойе я наткнулся на Макса, тот о чем-то беседовал с симпатичной брюнеткой, мило и непринужденно, я бы даже назвал их общение легким флиртом. - Осипов, ты мне нужен, - я взял Макса за руку и повел в свой кабинет. Парень непонимающе на меня посмотрел, однако отпираться не стал. Зайдя в кабинет, я наконец отпустил руку парня: - Как ты себя чувствуешь, Максим? - Спасибо, Владислав Андреевич, уже лучше, - я же просил называть меня Владом, почему он держит дистанцию? Он чего-то боится, я его пугаю? Но почему с Лукасом он так быстро нашел контакт? - Ничего странного не замечаешь за собой в последнее время? – осторожно поинтересовался я. - Нет, голос женский слышал пару раз, сердце стало болеть иногда, а так, вроде, ничего странного, - парень пожал плечами. - Почему вас это интересует? - Да так, я думаю ты просто переутомился и чувствую свою вину. Я, наверное, чересчур налегаю на тебя с этой историей, и подумал, что это, возможно, из-за меня, – я попытался придать логику своим дурацким расспросам. - Нет, Владислав Андреевич, вы тут не при чем. Можно я пойду? У меня пара началась уже, не хочу опаздывать, - парень нервничал и не хотел оставаться со мной наедине. Да что с ним не так? Почему он меня боится? Не хочу его отпускать, мне нужно больше узнать о голосах и о его сердце, но смотреть как он спиной подпирает дверь, готовый в любую минуту выбежать прочь, как только я разрешу, мне было не выносимо. С Максом нужно действовать осторожно, нельзя спугнуть его сейчас, когда наше общение только начинается. - Я хотел предложить быть твоим научным руководителем в написании диплома, госы не за горами, я набрал уже нужное количество студентов, есть еще одно резервное место, буду рад видеть тебя в числе своих дипломников. - Я подумаю, - буркнул под нос Макс и вышел из кабинета. Когда я успел его спугнуть? Меньше всего мне хотелось отдалить от себя Макса. Восемьсот с лишним лет я ждал этого момента, когда встречу того самого человека, с сердцем моей Ксении, почему-то я представлял себе это, как любовь с первого взгляда, причем с обеих сторон, но ничего такого не произошло. Я пошел к декану и отпросился от сегодняшних занятий, сославшись на плохое самочувствие. После всего произошедшего сил и желания читать лекции не было. Из головы никак не выходила картина из прошлого: бездыханное тело Ксении на моих руках, ее сердце в руках у Меланьи, Лука, что-то пытающийся предпринять. Только недавно я научился не вспоминать весь этот кошмар. Я стал потихоньку забывать все произошедшее, будто это было не со мной, не в моей жизни, а просто эпизод из давно просмотренного фильма. Все поменялось сегодня при встрече с Мел, или еще раньше, при встрече с Максом? Подойдя к своему дому, на парковке я заметил машину Лукаса, брат стоял опершись на капот и курил. - Нам нужно поговорить, - сразу начал Лукас. – Дело в проклятье, нужно разобраться с появлением Мел и нашими силами. - Давай не сегодня, Лукас, я устал и хочу побыть один, - спокойно произнес я. - Ты всегда хочешь побыть один, у тебя вечно отговорки, Влад. Меланья в городе и она ждать не будет. Если мы сейчас не объединимся, то снова проиграем. - Ты вспоминаешь обо мне, только когда твоей шкуре что-то угрожает, - вспылил я. Не выходит у нас нормального разговора, лучше вообще не видеться. – Где ты был, когда появился Макс? Я, узнав о парне, сразу сообщил тебе, а что сделал ты, Лукас? Брат стоял и смотрел на меня, он прекрасно понимал, что я хочу сказать, но не спорил, а лишь, как обычно он это умеет делать, надел свою маску безразличия. - Ты приступил к активным действиям, не оставив мне даже шанса. Кстати, что ты ему обо мне наговорил, почему он меня сторонится? - поинтересовался я у брата. Тот ухмылялся и смотрел на меня свысока. - Только правду, - спокойно произнес Лукас. - Ты о чем? - непонимающе спросил я. – Какую правду? - Что ты пидор. Уже через мгновенье Лукас держался за разбитый нос, в который только что полетел мой кулак. В ответ я получил удар под дых, который заставил меня согнуться пополам. Подорвавшись, парень схватил меня за грудки и с силой прижал к машине. - Не я виновник твоих бед! Ты сам всё испортил! - Если бы не твой поступок, ничего бы этого не было. Но ты кинул меня, предал, и всё ради Мел! – выкрикиваю я, отпихивая парня в сторону. - Хороша позиция - винить всех, кроме себя! О чём думал ты, когда решил сбежать с Ксенией? Ты думал обо мне, о семье, о том, что со всеми нами будет? - Как громко сказано, “СЕМЬЯ”! Ты хоть знаешь значение этого слова? Я открылся тебе, доверился. Ты был мне нужен, Лукас! - Тебе никто не нужен кроме неё! Ты думаешь у тебя есть чувства к Максу? Как бы ни так! Ты как идиот, одержим лишь тем, что в нём бьётся сердце Ксении! Срываюсь, бью брата в скулы, отчего тот падает на колени. Набросившись, я сел него сверху, размахивая кулаками куда придется, в живот, в грудь, по почкам, по лицу. Он даже не пытался защищаться, лишь прикрывал лицо руками. Неожиданно, кто-то сзади, хватает меня, пытаясь оттянуть назад. - Влад, не надо! – кто-то закричал на ухо. Обернувшись, я увидел бледного испуганного Кирилла. В этот момент, с окровавленным лицом, держась за бок, поднялся Лукас. Взглянув на меня злобной и в то же время отчаянной ухмылкой, он сел в машину и уехал. Я ещё долго продолжал сидеть на асфальте, глядя пустыми глазами в сторону, куда уехал брат, отчётливо осознавая, что сейчас мы потеряли то единственное, что нас ещё связывало. *** Максим Стою возле доски, держа в руках несколько листов бумаги, на которых изложен мой реферат. Едва начинаю его читать, как неожиданно широко распахнулась дверь и в кабинет зашёл Лукас. Я недоумевая смотрел на парня, пока тот ни оказался совсем близко, неприлично близко. - Лукас, что ты здесь делаешь? – ничего не ответив, он провёл пальцами по моей щеке, вызывая прохладную дрожь. Слегка наклонившись, он прикоснулся своими губами к моим губам. От всего происходящего у меня подкосились ноги и я едва не сполз по стене, но Лукас нежно подхватил меня, прижимая к стене. - Лукас, на нас все смотрят, - буквально взмолил я. Но как ни странно, на нас никто не смотрел. Все будто сговорились, уткнувшись в свои конспекты, что-то усердно там строчили. Находясь всё также прижатым к стене, я попытался освободиться, но парень ещё сильней прижался ко мне. Его руки гладили грудь, губы целовали шею, бёдра безжалостно тёрлись о мой пах. Мгновенное возбуждение накрыло с головой. Неосознанно, я крепко обвил его шею дрожащими руками, шепча на ухо: - Почему я слышу шум моря? Подрываюсь. «Сон! - облечено вздыхаю, вытирая мокрый лоб. Это ж надо было такому присниться. Как я теперь парню в глаза смотреть буду?» Нехотя поднялся с постели, натянул на себя джинсы и поплёлся на кухню. Бати нет, значит можно курить дома. «Блядь!» – чертыхнулся я, увидев на столе пустую пачку сигарет. Краем уха слышу, как в комнате завибрировал телефон, предвещая о пришедшем смс. Взяв мобильный, на экране виднелось приятное сердцу имя Соня: «Может, встретимся сегодня?» Отвечаю: «Где и во сколько?» На мой ответ: «Через два часа, возле кафе Мельница». Занять себя на этих два часа было нечем, но и дома сидеть не хотелось. Надев чёрную байку, я решил прогуляться, дабы скоротать время. И уже собрался выходить, как внезапно грудь сковала тупая боль, стало тяжело дышать, а перед глазами появились тёмные пятна. «Помоги ему!» - слышу за своей спиной. Резко оборачиваюсь, но никого не вижу. Да и кого я мог увидеть, ведь дома я был один. От всей этой чертовщины стало не по себе, и я быстрым шагом вышел за дверь. Выйдя на улицу, закрываю глаза и вбираю в себя глоток прохладного воздуха. Понемногу стало отпускать. Посетила мысль позвонить Лукасу, но тут же оборвал эту идею. Не могу же я по каждому поводу его дёргать. Остановился у ближайшего киоска, купил сигареты и зажигалку. Руки ещё немного тряслись, потому, с первого раза подкурить не удалось. Неожиданно, кто-то сзади пихает меня в плечо, отчего я неуклюже роняю сигарету на землю. - Кому там дороги мало? – спрашиваю я. - Извините! - Кирилл? – лишь услышав своё имя, парень остановился и поднял голову. - Кирюха, ты чего белый такой? Тебе плохо? - Нет, – еле слышно ответил друг. - Ну же, Кирилл, я ведь вижу, что-то случилось! - Тут такое дело… - неуверенно начал он, переваливаясь с ноги на ногу. – В общем, пошёл я к Владиславу Андреевичу…домой. Он сегодня так резко ушёл, а мне надо было о занятиях поговорить. «Ну – ну». - Так вот, подхожу я к его дому, и вижу потасовку на стоянке. Подхожу ближе, а там он со своим братом машется. - С Лукасом?! – мои глаза буквально полезли на лоб. - Да. Я вмешался, отвёл Влада..то есть Владислав.. - Я понял понял, дальше что? - Ничего. Лукас весь в крови быстро уехал, а я помог историку добраться домой и ушёл. - Ты знаешь из-за чего это случилось? - Да мне - то откуда знать? – вспылил парень, вытягивая из моей пачки сигарету. - Ладно, Макс, мне домой надо. Парень, вновь опустив голову вниз, поплёлся домой. Глава 11 (продолжение) Все мы в конечном счёте имеем то к чему стремились: дело лишь в том, что не каждый представляет, куда его могут завести его стремления Тем временем, я достал из кармана телефон и быстрым движением пальцев нашёл нужный мне номер. В ответ - тишина. Сбрасываю, снова набираю и снова тишина. "Блядь, Лукас, где тебя черти носят, мать твою!?" - злюсь, набирая ему в пятый раз. Через несколько гудков облегчённо вздыхаю, когда на другом проводе слышу глухое «Да». - Ты где? - Дома. - Адрес... Спустя четверть часа я стоял на пороге его огромного шикарного дома. Раньше мне не доводилось быть у него в гостях. Но то, что я увидел, не шло ни в какие сравнения с моими предположениями и ожиданиями. Двухэтажный шикарный кирпичный дом; спокойная архитектура, классические элементы декора: карнизы, кронштейны, решетки ограждений, создающие ощущение стабильности. Украшением главного фасада являлся эркер, проходящий через оба этажа. Большие вертикальные окна, должно быть, прекрасно освещающие внутренние помещения. Главный вход находился в левой части строения. Ступеньки входа и цоколь дома отделаны облицовочным камнем. Мощная колонна, являющаяся опорой балкона второго этажа, повторялась в опорах навеса для гаража. Я стоял и озирался с открытым ртом, не веря в то, что смертные люди способны приобрести такое жилье. - Может, ты всё же зайдёшь или так и будешь любоваться моим домом? – открыв большую металлическую дверь, произнес Лукас, видимо, увидев меня в окно. Я неуверенно зашел в квартиру, закрыл за собой дверь и подняв на Лукаса взгляд, увидел ярко-фиолетовый фингал, расплывшийся по лицу. - Проходи на кухню, я сейчас, – сказал парень и скрылся за углом. Лукас вернулся с бутылкой текилы в руках и двумя стаканами. - Завтра в школу не идем, – подмигнув мне, он достал из холодильника лимон и, нарезав его, разложил на блюдце. Пить мне особо не хотелось, но поддержать Лукаса в данной ситуации я был просто обязан: - Твой брат будет недоволен, что я пропущу его занятия. У нас семинар с завтрашнего дня. - Мой брат, конченный придурок. И если он тебе хоть слово скажет, я размажу его по стенке, – налив себе текилы, он выпил её залпом и сел напротив меня. Лукас излучал такую агрессию и мужественность, что я ненароком поёжился на стуле, не зная, что ответить: - Ты про соль забыл. - Да, спасибо, – доставая соль, он бросил на меня хищный взгляд. – Зачем ты приехал? - Я беспокоился, – неуверенно ответил я. - Ничего себе! С чего такая забота? – в голосе Лукаса слышался сарказм и издевка. Мне стало как-то не по себе от такой реакции, даже обидно. Возникло чувство, что я навязываю себя, а мне не рады. - Да, ты прав! Это была глупая затея, – я резко встал и направился к двери. В этой квартире мне не хотелось находиться больше ни секунды. Почти обувшись, на пороге я заметил Лукаса, подпирающего стену. Глаза побитого щенка выражали сожаление: - Макс, прости. Не уходи, пожалуйста! Останься со мной, – он протянул руку в мою сторону, как будто хотел дотянуться до меня и слегка улыбнулся. Я молча стоял и равнодушно смотрел на парня, пытающегося убедить меня остаться. - Да ладно, Макс, не злись. Просто сегодня не мой день, - по-своему извинился парень, подойдя ко мне вплотную. Однако, это меня не остановило, и я молча продолжил одеваться. - Ну если хочешь, можешь меня наказать. В ответ я лишь вопросительно приподнял брови, понимая двухсмысленный вопрос. - Ах ты маленький извращенец, - произнёс Лукас, наигранно невинно улыбаясь. - Вообще-то, я имел ввиду отчитать или ударить. Посмотрев на него, я рассмеялся и сразу оттаял: - Ударить? Да ты мазохист. Тебе сегодняшнего мало? - А вдруг мало? Может в моей жизни адреналина не хватает? – в глазах Лукаса запрыгали огоньки и он слегка пихнул меня в плечо, улыбаясь во все 32 зуба. - Ах, значит так? Адреналину ему захотелось? – чувство азарта подскочило до небес и я набросился на Лукаса с кулаками, создавая видимость борьбы. Отражая мои напады, парень всячески уворачивался и ставил блоки. Скрутив мне руки за спиной, Лукас одним толчком прижал меня к себе и сковал движения. Не желая сдаваться, я подхватил его ногу своей, он не удержал равновесия и мы оба рухнули на пол. Мы катались по полу, смеялись и продолжали бороться. Силы были на исходе, дыхание совершенно сбилось, но уступать не хотелось. Уложив меня на спину, Лукас сел сверху и прижал мои руки за головой к полу. Я был побежден. Лукас с триумфальным видом смотрел на меня и подозрительно улыбался; весь мокрый, обессиленный. При моей попытке к бегству парень усилил хватку и сильнее придавил меня бедрами к полу, отчего я напрягся, чувствуя, как резкая дрожь и возбуждение пробежали по всему телу и остановились в области паха. С Ильей мы часто так дурачились, но чувства, испытываемые при этом были совершенно иными, в них не было ни капли эротизма, как в данную минуту. И к своему ужасу я почувствовал, что не хочу бежать, не хочу ни вырываться, ни ударить его. Смотря на его губы, слегка приоткрытые, я вспомнил тот поцелуй возле обрыва и поймал себя на мысли, что безумно хочу, чтобы это повторилось снова. Глаза Лукаса бегали по моему лицу, прожигая каждый миллиметр. В них было столько желания, что я почувствовал, что медленно, но уверенно схожу с ума. Я закрыл глаза, не в силах больше выдерживать его взгляд и был готов к неизбежному. - Макс, – прервал тишину голос Лукаса. Я открыл глаза, как после сна и посмотрел на него, – я хочу веселиться. Поехали в клуб. Лукас отпустил мои руки и поднялся. А я продолжал лежать не понимая, что происходит. Ощущение было, как обухом по голове ударили. Парень подал мне руку и помог подняться. Чувство неловкости и стыда не давали мне покоя. Вот до чего доводят эти брачные игры. - Да, конечно, поехали. Только для начала нужно выпить, – взявшись рукой за голову, я направился на кухню. - А я пока в душ схожу. И тебе, кстати, советую, – улыбаясь, произнес Лукас и скрылся за углом. А я лишь кивнул головой и проводил его взглядом. Слова предательски застряли в горле. Налив себе стакан, я залпом выпил его, потом ещё и ещё. То, что я чувствовал сейчас – был страх. Я был перепуган, как маленький ребенок. Пытаясь найти себе объяснение в том, что только что было и то, на что я собирался подписаться, я пришел в ужас. Но самое страшное было то, что Лукас, каким-то образом, доведя меня до такого состояния, отстранился, отказался от возможности, которая ему представилась. Я не мог понять, в чем была причина. Ведь он хотел, я видел это в его глазах, я чувствовал это своим телом. А может я все-таки ошибаюсь и в ту ночь это было помутнение рассудка, секундное помешательство? Ответа на этот вопрос я не знал, понятно было одно, что сейчас я испытывал разочарование и обиду. - Максим, я все, – выйдя из душа с полотенцем на бедрах сказал Лукас и скрылся в спальне. – Там я тебе новую рубашку повесил, твоя уже для выхода не годится. - Спасибо! – всё, что я смог произнести. Всё моё нутро тянуло меня пойти в след за Лукасом, не понимая зачем и для чего. Но здравый смысл, рассудок и ноги понесли в ванную. Приняв холодный душ и побив себя хорошенько по щекам, к Лукасу я вышел совершенно с другим настроем. Свидание с Соней пришлось отложить. *** В клуб мы приехали, было почти 3 утра. Я был весел, остроумен и пьян. Фэйс-контроль в этом месте был очень строгим и я боялся, что Лукаса с его подбитой физиономией туда не пропустят. Но я ошибся. Растянувшись в широкой улыбке, пожав Лукасу руку и чуть ли в ножки не поклонившись, охранник, желая нам приятного вечера, пропустил внутрь. Чувство гордости за своего спутника и друга подняло мне ещё больше настроение. Невероятная и загадочная личность! - Пока ты был в душе, я заказал нам диван, – улыбаясь, сказал Лукас. - Всё-то ты продумал, – я ущипнул его в бок и мы направились к нашему месту. Лукас Максим был уже изрядно пьян, что сказывалось на его поведении. Он не мог сидеть на месте, постоянно бегал к барной стойке, пил, танцевал возле стола и взглядом мартовского кота разглядывал рядом танцующих девушек, которые всячески извивались и из кожи вон лезли, чтобы обратить на себя его внимание. Макс же времени не терял и охотно поддавался на провокации. Он не сводил с них глаз, а я не мог оторвать глаз от него. Рубашку, которую я дал ему, Влад подарил мне на день рождения. За восемьсот лет он так и не узнал моего размера. Мне она была мала, но вот на Максиме она сидела изумительно. У него красивое тело, не перекаченное, а рельефное, спортивное, соблазнительное. Я был как в тумане, следил за каждым его движением; за движениями тела, бедер, за движениями губ, ресниц, ловил каждую улыбку и взгляды, которые он изредка кидал в мою сторону. Мне нравилось в нем абсолютно все. С каждой нашей встречей, с каждым взглядом и прикосновением, я чувствовал, что меня засасывает, как в водоворот. Его взгляд каждый раз заставляет замирать сердце, каждое случайное прикосновение, застывать кровь в венах. Желания дотронуться, почувствовать вкус его губ, почувствовать прикосновения на своем теле, сводили с ума с каждым разом все сильнее. И сил сдерживать себя практически не оставалось. И то, что случилось сегодня…Его взгляд…я чувствовал его желание, не нужно было слов; его глаза говорили сами за себя. Он хотел не меньше, чем я. Я ведь дал ему слово, что не трону его, что не сделаю больше попыток. Я обещал и не могу обмануть его. Страх потерять Макса на столько сильный, что я не могу делать опрометчивых шагов, не могу поддаться страсти и желанию. По началу, завоевать его расположение было необходимостью для того, чтобы быть счастливым, необходимостью, чтобы не позволить Владу заполучить его. Но сейчас я осознал, что Макс и есть моя необходимость. Теперь я без него уже не смогу. Такой молодой, веселый, беззаботный, сейчас он радовался жизни, как ребенок и не осознавал, на сколько он нужен мне; нужен человеку, который так долго ждал его, ждал того дня, когда увидит и сможет полюбить снова, вспомнить то чувство, которое не испытывал на протяжении многих веков, то чувство, без которого он уже давно не чувствовал себя живым. Зазвучала медленная композиция, Макс перестал танцевать и направился ко мне, но его остановила девочка, весь вечер пытавшаяся соблазнить его своими формами. Они начали двигаться под ритм музыки; девушка положила голову ему на плечо, а Максим обнял её руками за талию. Повернув голову в сторону, где сидел я, он поймал мой взгляд и на протяжении всей песни, мы так ни разу и не оторвали друг от друга глаз. Девушка что-то шептала ему на ухо, смеялась, прижималась к нему бедрами, а он смотрел мне в глаза. Откровенность момента смущала даже меня, прожженного и опытного. Что чувствовал Макс в этот момент? О чем он думал? Соблазнительный и манящий взгляд, полный скрытой похоти, вызывающий ничем неописуемое желание, растущее во мне и достигшее невероятной силы. Может мне просто хотелось так думать и я выдавал желаемое за действительное? Её губы прикоснулись к его ше, и я почувствовал, как меня стало переполнять чувство ревности: страшное, непреодолимое, сжирающее. Лишь его глаза, все так же смотрящие на меня, остановили, чтобы не подойти и не оттащить её от предмета моего обожания. Я зажегся, как спичка. Неконтролируемое чувство злости спровоцировало небольшой пожар возле барной стойки, в процессе поджигания очередного горячего коктейля. Понимая, что если я сейчас не уйду, то могу спалить весь этот клуб, я встал и направился к Максиму. Оттащив его от навязчивой поклонницы, я поволок его за руку к выходу. - Ну что ты делаешь? Давай останемся, Лукас, – Макс хныкал и пытался сопротивляться. - Максим, ты видел, начался пожар. К тому же уже светает, ты на ногах не стоишь и у тебя завтра семинар. Забыл? – нашел я оправдание своему желанию убраться отсюда поскорее. - Ты зануда. Я в Универ завтра не пойду. Я хочу веселиться. Поехали к тебе, – он вцепился мне в руку и посмотрел таким жалобным взглядом, что я уже готов был согласиться на что угодно. Но я понимал, что не смогу остаться сейчас с ним наедине и не удержаться от соблазна. А пользоваться его нынешнем состоянием было, по крайней мере, чревато на следующий день. - Нет, ты едешь домой к себе, а я к себе. Залезай в такси. - Ты старый и скучный, – с этими словами Макс лег на заднее сидение и положил мне голову на колени. Я промолчал. Он не знал причину моего поведения, да я бы и не рассказал. Всю дорогу до дома я гладил его по голове, перебирая короткие волосы и слушал, как он тихо сопит. - Макс, вставай, мы подъезжаем, – щекоча его за шею, сказал я. Проснувшись от моих прикосновений Максим сел и посмотрел на меня. Он смотрел тем же взглядом, взглядом, который будоражил моё сознание, который путал все мои мысли. - Ты такой забавный, когда сонный, – я улыбнулся и слегка провел пальцами по его щеке. Перехватив мою руку, Максим сжал её в своей и, наклонившись, прикоснулся к моим губам. Его губы такие мягкие и горячие, что меня окатило кипятком. Слегка приоткрыв рот, я ответил на поцелуй. Чувствуя, как он дрожит, сжал его руку и впился губами ещё сильнее. Такси остановилось. Выдохнув, не смотря мне в лицо, Макс открыл дверь, быстро вышел из машины и, не попрощавшись, быстро побежал в подъезд. - Куда дальше? – видимо заметив, что творилось на заднем сидении, с недовольным тоном спросил таксист. А я улыбался как ребенок. Я был счастлив: - Домой. Глава 12 Немного ревности - хорошая приправа для пылкой любви. Максим Зайдя в подъезд и закрыв за собой дверь, я спиной прислонился к стене и руками обхватил голову. Я только сейчас начал осознавать, что только что произошло в такси. Как ни странно, меня это не пугало, как тогда у обрыва, но и равнодушно я тоже к этому не относился. Была внутренняя тревога и это только из-за того, что Лукас мужчина, а точнее, что я - мужчина, а веду себя как девчонка. Никогда даже не думал, что окажусь в такой ситуации. Дверь подъезда резко открылась: - Макс, ты чего тут? – поинтересовался только что вошедший Илья. - Да перебрал немного в клубе, - я облокотился на Илью и мы пошли наверх. Я действительно выпил лишнего, но затруднений с координацией у меня не было, но, раз уж обманул друга, то нужно хотя бы подыграть самому себе. Мы поднялись к моей квартире: - Ильюха, а как ты относишься к геям? – неожиданно для самого себя спросил я у друга. - Да, брат, вижу, твое общение с Кириллом не проходит бесследно, - покачал головой друг и, отстранившись от меня, добавил, - мне стоит о чем-то волноваться, мышонок? - Нет, детка, я только твой, - мы засмеялись. Придя домой, я рухнул на кровать, не сняв с себя одежду и провалился в глубокий сон. *** Светловолосая девушка бежит по ромашковому полю, волосы распущены, на голове аккуратный венок. Она бежит, часто оборачиваясь, улыбаясь и маня рукой вслед за собой. Во всех ее движениях легких и непринужденных есть доля игры, она подмигивает и заливается в смехе, но не останавливается, а лишь зовет меня. Я следую за ней, так мы бежим очень долго; вдруг ромашковое поле заканчивается, солнце заходит за тучи, поднимается сильный ветер и вот мы уже в темной пещере, не знаю, как мы там оказались, но мне тут не нравится. Девушка останавливается и медленно ко мне поворачивается, все так же улыбаясь, но из груди у нее льется кровь, черная почему-то. И в этот момент я обычно просыпаюсь. - Я не силен в толковании снов, погугли, может расшифруешь свое сновидение. А лучше телевизор смотри поменьше, особенно перед сном, – спокойно ответил Илья. - Я серьезно, я обычно не придаю значение этим дурацким снам, но этот повторяется уже несколько раз, ничего не меняется, каждый раз одно и то же; пещера, кровь и я просыпаюсь, и как ни странно я не помню ее лицо, во сне я отчетливо его вижу, но утром вспомнить не могу. - Не парься, я думаю тебе просто блондинка понравилась какая-нибудь из телека, вот ты и не можешь отпустить ее образ. - Возможно, - я согласился с другом, но сам не поддерживал его теорию, уж очень странный сон, нужно в нэте посмотреть, к чему блондинки в крови снятся? Мы сидели на лавочке возле своего подъезда, курили. Илья играл в стрелялку на своем телефоне, я смотрел на осеннее солнце. Погода стояла на удивление теплая, уже октябрь подходит к концу, но ни ветра, ни дождя не наблюдалось, и вообще, для нынешней осени дождь - редкое явление. Шел пару раз, но кратковременный, зато солнце разбушевалось, никак не может остыть после лета. С такими погодными аномалиями может на теплые шмотки тратится не придется. Но так не везде, на другом конце города дождь идет уже две недели, лишь редко прекращаясь, грозы и даже иногда град, что совершенно несвойственно для осенней погоды. Про эту погодную аномалию даже репортаж по местному тв показывали, синоптики разводят руками. Да мне, собственно, плевать, что творится с погодой и за этой ситуацией я не слежу, но этот чертов дождь идет как раз там, куда мне нужно было появиться уже неделю назад. Но я там не появлялся и не собираюсь. Пусть хоть декану жалуется, а к Владу домой я ни за что не пойду. - Ильюх, дай смс написать Соне, у меня деньги закончились, – домой идти, совершенно не хотелось. Пойти погулять с Соней что ли? Я ее уже несколько дней обещаю в кино сводить. - Диктуй. - «В семь возле кинотеатра «Родина», возражения не принимаются, жду. Макс». - А смайлик поставить? – сострил друг. - Я что баба, смайлики дурацкие ставить. Не надо. - Девкам нравится вся эта хрень, - убедил друг. Я сдался, махнул рукой, черт с ним, с этим смайлом. – Номер давай. Я по памяти назвал номер, ответ пришел на телефон Ильи: «Я приду». Собирался я долго, принял душ, побрился, высушил волосы феном, расчесал и уложил, но потом решил, что это уже чересчур и взъерошил их руками, придав легкий беспорядок на голове. Надел на себя голубые джинсы и светлую рубашку. К свиданию готов. «Если уж я так собираюсь в кино, представляю, сколько времени нужно для этого Соне», - с этими мыслями я вышел из квартиры и направился на свидание. По пути к кинотеатру купил букет цветов, розовые лилии. Выйдя из такси у «Родины», я стал глазами искать Соню, девушки нигде не было, зато к моему удивлению на парковке я заметил Лукаса, он стоял, облокотившись на свою машину, скрестив руки на груди. Заметив меня, он подозрительно посмотрел и направился на встречу. И тут до меня стало доходить, что я автоматически сказал по памяти не Сонин номер, а Лукаса. Это значит, что я назначил ему встречу в кинотеатре, еще и с цветами приперся, позор мне. После того поцелуя в такси мы не виделись две недели, желание позвонить посещало очень часто, но я не осмеливался, да и Лукас ни разу не позвонил. -Привет, – мужчина подошел ко мне, протянул руку, мы поздоровались, я пытался не смотреть на него, сказать, что я чувствовал себя неловко - ничего не сказать. - Красивые цветы. - Да, красивые, – только и смог из себя выудить. - Я думал, ты мне уже не позвонишь. - Почему? Я собирался раньше, но был занят, - соврал я. – А тут кино интересное, одному скучно. Подумал, компанию мне составишь, – неуклюже начал выкручиваться из ситуации. Лукас лишь хитро щурил глаза и понимающе махал головой. - А цветы кому? Я молчал, тут даже в голову ничего не лезло. Что соврать в этой ситуации, я не знал. Лукас забрал из моих рук букет, отнес в машину, кинул на заднее сиденье. - Нас не правильно поймут, пусть в машине полежат, - пояснил свои действия мужчина. - Так что за кино говоришь? - Люби меня нежно, - еле слышно сказал, но Лукас расслышал, он изо всех сил пытался сдержать удивление и смех, а я хотел провалиться сквозь землю. Полтора часа прошли мучительно долго, кино оказалось глупым и банальным, в конце некоторые девушки даже пустили слезу, я изредка поглядывал на Лукаса, тот внимательно смотрел на экран, мне даже начало казаться, что ему нравится или хорошо притворяется, чтобы не обидеть мой выбор. Наконец титры, в зале включили свет. Мое мучение кончено. - Садись, подвезу, - подойдя к парковке, Лукас открыл дверь и пошел к водительскому месту. Ехали мы молча, по радио заиграла какая-то лирическая фигня, девушка с тонким голосом пела о том, что ее бросил парень и теперь она страдает. После просмотренного фильма слушать это нытье было не выносимо, Лукас будто прочитав мои мысли переключил на другую волну, «Iron Maiden» Брюс Дикенсон пел о падшем ангеле, это намного лучше. Мужчина вопросительно посмотрел на меня, я кивнул чтобы он оставил, люблю тяжелый рок. - Интересное кино, - начал беседу мужчина. - Да, нормальное, героиня главная, ничего такая, - не знал, что и ответить. - Да, Джина. - Джо, - поправил я. - Джоанна? – будто пытался вспомнить Лукас. - Джил? – я и сам уже запутался. - Фиг с ней, дурацкое кино, ничего более банального в жизни не видел, - честно признался Лукас. - И я, – мы облегченно засмеялись. С этой минуты напряжение и недопонимание, что было между нами, резко испарилось. Всю оставшуюся дорогу мы непринужденно разговаривали о своих музыкальных предпочтениях, оказалось у нас много общего, а когда Лукас похвастался, что был на концерте Металлики, я стал расспрашивать о мельчайших подробностях. Вот ему подфартило. Подъехав к моему дому, мы еще некоторое время сидели и разговаривали в машине, мужчина был очень интересным собеседником, он мог поддержать абсолютно любую тему, знал ответы на все вопросы, будто за свои двадцать восемь лет он объездил весь мир и прочитал все существующие энциклопедии. - Ладно, я пойду, не пропадай, - я вышел из машины. - У меня были на это причины, я наберу тебе на днях, - сказал Лукас и двинулся с места, но резко остановился. Я обернулся. - Макс, твои цветы, - мужчина протянул в форточку букет, я забрал и ушел. *** С утра в универ я проснулся без будильника. Совесть, чувство стыда и неловкости в последнее время стали моими верными спутниками. Когда такое было? Не припомню. Чтобы мне и было за что-то стыдно?! Да никогда. С этими гульками и пьянками я пропустил 2 семинара и даже не удосужился поинтересоваться темой сегодняшнего. Влад будет в ярости, опять начнет учить меня жизни, говорить, что я способный, но ленивый. Как же все это надоело. Как папочка возится со мной. Ладно, отмажусь как-нибудь. София.. моя милая Сонечка. Я ведь ни разу не позвонил ей за выходные. Хреновый из меня парень. Сегодня нужно будет обязательно пригласить её к себе и закончить начатое. Надеюсь, цветочки к вечеру не завянут. Мое поедание завтрака и непристойные мысли о Соне прервал звонок в дверь. - Доброе утро, мой сладкий! – на пороге стоял Илья и широко улыбался. - Здоров, проходи, я сейчас, – собрался я за пять минут и мы направились на пары. - Как вчерашнее свидание с Соней? – как-то с издевкой поинтересовался друг. Говорить, что я опростоволосился мне никак не хотелось: - Прекрасно! – одним словом отмазался я. - Серьезно? Ну я так и подумал. Букет цветов она тебе чудесный подарила, – почти в голос начал смеяться парень. - Слушай, Илюха, не донимай, без тебя тошно, – поняв, что он видел меня вчера с Лукасом в весьма сомнительной ситуации, я решил ничего не скрывать. – Я по ошибке продиктовал номер Лукаса вместо Сониного. И цветы я купил для неё. - А я то уже подумал, что ты мне изменяешь, шалунишка, – приплясывая от своего остроумия, Илья ущипнул меня за задницу. - Слишком много времени ты проводишь с этим хирургом, я уж прям и не знаю, что думать. Ревновать скоро начну. Уведет он тебя у меня. - Не бубни, как старый дед. Он просто очень интересный человек и мне с ним весело. А принадлежу я только тебе, любимый,- улыбнувшись , в отместку ущипнул и его. - Ладно, – обняв меня за шею и притянув к себе, вздохнул Илья. – Но ты будь осторожен, мышонок, в любом случае. То, что он тебе интересен, мне понятно. Но зачем ему ты сдался, взрослому самодостаточному парню? Чего он таскается за тобой? Что с тебя взять, кроме смазливого личика, я не понимаю. - Эээ, как это что? Я умный, красивый, интересный, веселый... - Ладно, зазнайка, я понял уже, что ты самый-самый. Но ты будь осторожен. Не доверяю я ему, – задумчиво произнес Илья. Зайдя в универ, возле кабинета литературы я увидел Соню. Распрощавшись с Ильёй, я как ни в чем не бывало подошел к девушке и ненавязчиво поцеловал её в щеку. - Как ты себя чувствуешь? Как сердце? – равнодушным тоном спросила Соня и я заметил, что она надула губки. Обиделась, значит. Сегодня она выглядела как никогда изумительно. Я начинал чувствовать себя полным придурком, смотря на эту красоту. Как я мог её игнорировать? Как мог вчера перепутать номера телефонов? Нет, я и правда придурок. Предпочесть какого-то мужика этому прекрасному созданию..Но я все исправлю. Нежно прижав Соню к стене, я слегка прикоснулся к её губам и почувствовал, как желание накрыло меня с головой: - Очень плохо себя чувствовал, – нехотя разомкнув губы ответил я, – без твоих губ, без твоих прикосновений, – уже шептал ей на ухо, осыпая поцелуями шею. – Каждую минуту думал о тебе, – по учащенному дыханию и по тому, что она меня не отталкивала, я понял, что Соня уже не злится. Как же все легко и просто. – Может, ну его, эти семинары? Поехали ко мне?! – сил стоять с этой девушкой рядом у меня больше не было. С ней хотелось только лежать. Да и быть примерным студентом сегодня уж точно никак не получится. А со стояком сидеть на парах в окружении Ильи и Кирилла, вообще абсурд. - Я согласна. Поехали, – еле дыша простонала Соня. Обезумив от счастья и такой удачи, взяв девушку за руку, я направился к выходу, но тяжелая рука, опустившаяся на моё плечо, вернула меня в реальность. - Осипов, друг мой милый, ты куда-то собрался? – язвительный тон в голосе Владислава Андреевича заставил меня вздрогнуть. - Да не, я это.. покурить хотел выйти, – заикаясь, произнес я, убирая руку с талии девушки. - Тогда жду тебя на семинаре, - Владислав Андреевич с ног до головы с недовольным видом оглядел Соню и скрылся в кабинете. А я лишь с недоумением смотрел ему вслед, пока голос Сони не прервал моё безмолвие. - Максим, это он, тот самый, – взволнованно сказала Соня и крепко сжала мою руку. - Кто? Ты о чем? - Помнишь, я говорила, что Кирилл влюблен в преподавателя? Так это он. Говорить, что я знал и не рассказал ей, мне не хотелось, поэтому я решил прикинуться дурачком: - Ты серьезно? Откуда такие выводы? Киря сам рассказал? - Я вчера взяла его телефон, чтобы позвонить. И такое увидела! – Соня залилась краской, видно было, что эти слова давались ей с трудом. – Ну, короче, это он. - Вот так новости! Ну ты не переживай. Может у них все и получится, – гладя девушку по волосам, я пытался её успокоить, сам не веря в то, что говорю. - Макс, – она посмотрела на меня с таким жалобным взглядом, что по телу пробежал табун мурашек, – я ведь поговорила с Кириллом. – снова этот взгляд. – Он сознался мне во всем. Но это не самое страшное, – Соня замолчала и опустила голову вниз, видимо не в силах смотреть мне в глаза. – Кирилл думает, что у них ничего не получается, потому что Владислав Андреевич влюблен в тебя. - Чего? – меня как кипятком облили. – София, я надеюсь ты шутишь, иначе я знать ничего не хочу об этом. - Прости меня, но это слова моего брата. Он говорит, что все то время, что он наблюдал за Владом, он заметил, что тот не спускает с тебя глаз и относится к тебе совершенно не так, как ко всем остальным. Этот разговор мне продолжать совершенно не хотелось. Я и сам замечал особое отношение историка к себе, но даже мысли допускать о возможности его чувств к моей персоне, я не хотел. Но то, что помимо меня это замечают и другие меня начало выводить из себя. - Давай закроем эту тему. Мне она неприятна, – начали за здравие, закончили за упокой. Настроение улетучилось, как его и не было. – Приходи ко мне часов в 8, – обняв Соню за талию произнес я. – Обещаю перед твоим приходом выпить Корвалол, – обменявшись улыбками, мы разошлись по своим кабинетам. Слава Богу, что сегодня были только две пары, иначе я не пережил бы этот день. Все три часа Илья подкалывал меня Лукасом, бросал колкие шуточки, постоянно пошлил и, кажется, совершенно не обращал внимание на то, что я оттоптал ему все ноги, пытаясь заставить заткнуться. Кирилл, после того случая, больше со мной не садился. Дружба у нас так и не сложилась. Закончилась, не успев начаться. Его испепеляющий ревностный взгляд я чувствовал всеми фибрами тела, от чего ощущал себя абсолютно голым. Это было полнейшим безумием. В меня влюблен Влад, я сам целую Лукаса…Это зашло слишком далеко. Моя гиперсексуальность до хорошего не доведет. Вроде уже и возраст не тот. Хоть место учебы меняй. В перерывах между прениями с Ильёй, я всё пытался поймать хоть один взгляд Влада, но тот так ни разу на меня и не взглянул. И ничего он не влюблен в меня. Просто Кирилл ищет виноватых в своей безответной любви. Достали! Ещё и меня хотят в это впутать. Противоречия моих мыслей в голове сводили меня с ума: брезгуя мыслями о связи историка с Кириллом, я не сводил с Влада глаз. Он был полностью увлечен темой семинара про каких-то там языческих колдунов, их быт и повелеванием природными стихиями. Что за бред? Какой дурак в это верит? Я продолжал разглядывать его, стараясь не слушать все эти вымышленные сказки. Во Владе было что-то чарующие, необычное. Особенно это проявлялось, когда он рассказывал таинственные истории из прошлого. А ведь они с Лукасом очень похожи. Два родных брата и оба загадочные, как непрочитанная книга. - Кирилл, Максим, останьтесь на минутку, – поймал нас на выходе Владислав. Ну я почему-то совсем не был удивлен. Его желание лицезреть меня в конце занятий входило в привычку. - Присаживайтесь, – жестом указал Влад на парту напротив своего стола. Что я сразу и сделал, в отличие от Кирилла. - Спасибо, я постою, – Кирилл бросил на меня взгляд полный ненависти. Как будто я был виноват во всех его бедах и несчастьях. Да сдался мне твой Владик? Забирай его с потрохами и любите вы там друг друга своей гомосячей любовью. Я только спасибо скажу и в ножки поклонюсь. Никогда бы не подумал, что когда-нибудь окажусь яблоком раздора между двумя геями. Чувство неловкости и раздражения нарастало с каждым взглядом в мою сторону этих двоих. Хотелось бежать, бежать из этого универа, да вообще из этого города. - Как пожелаешь, – Влад был весьма спокоен и уравновешен и, казалось, наш с Кириллом немой диалог совершенно не касался Его Величества. – Ты выбрал тему дипломной работы? - Да, конечно. Владислав небрежно присел на край стола и, сложив руки на груди, пристально смотрел на Кирилла. – Поделишься? – он улыбнулся одним краем губ и я с уверенностью мог сказать, что он издевался, как будто высмеивал своего любовника. Кирилл выглядел весьма подавленным, но держался молодцом. Открыв папку, он подошел к столу препода и достал какие-то записи. Видимо наброски будущей работы: - «Древние славянские божества в русских сказках. История и вымысел». Мне эта тема показалась интересной. Я уже и план составил: Введение, Устройство мира древних славян, Уровни славянской мифологии, Пантеон богов, Отражение славянских мифов в сказках и Заключение. Этого хватит? - Вполне. Ты молодец! - Влад внимательно вчитывался в наброски, а я пристально разглядывал этих двоих. В голове начали вырисовываться образы: как они целуются, ласкают друг друга, очень стал интересовать вопрос, кто «сверху». Черт побери, о чем я думаю? Стало страшно и неловко одновременно. Поругав себя, что я извращенец, я пришел в ужас от того, что возбудился. - Я пойду. Мне пора, – ерзая на стуле, произнес я. - Максим, подожди минуточку. Сейчас мы с Кириллом закончим и с тобой обсудим тему дипломной, – тон и взгляд Влада был настойчивым и одновременно умоляющим, – пять минут. Вот опять этот взгляд Кирилла. Нужно будет обязательно с ним поговорить и расставить все на свои места. Вдруг он думает, что мы с Владиком того…этого… – Владислав Андреевич, мне нужно идти. Я все-равно ничего не приготовил, – не поднимая глаз на историка, с видом побитого щенка, промямлил я. - Макс, не испытывай моё терпение. Оно не бесконечное. Я сказал сиди, значит сиди, – сказал, как отрезал. Я подчинился. Влад меня начинал порядочно бесить. В этом мире нет человека, который может мне указывать, что я должен делать, а что нет. Даже отец никогда со мной себя так не ведет: никогда не заставляет меня, не принуждает ни к чему. У меня нет авторитетов, я сам себе авторитет, не существует, не родился ещё тот человек, которому я буду подчиняться. Влад меня начинал порядочно бесить? Потому что я его боялся? Нет, этого не может быть. В последнее время я само ходячее противоречие. Ладно, подумаю над этим позже. - Всё, Кирилл, можешь идти и продолжать работу. И не забывай про оформление. Министерство Образования всерьез взялось за это. - Да, Владислав Андреевич. Я к вам завтра ещё подойду после пар. - Не надо, – резко прервал его Влад, – я тебе сам скажу, когда подойти. - Как скажете, – ответил Кирилл и на выходе снова одарил меня презрительным взглядом. Вот уж Отелло недоделанный. Дверь с грохотом захлопнулась, а меня бросило в жар. Ожидая гневна и негодования со стороны препода за то, что я абсолютно ничего не сделал и даже не удосужился ознакомиться с темами диплома, я был очень удивлен тому, как он себя вел. Влад сел ко мне за парту, положил руку на плечо и пристально посмотрел в глаза: - Как ты, Макс? Сердце больше не болело? Ты неважно выглядишь. Знал бы он, почему я неважно выгляжу…Но делиться с ним тем, как, и тем более, с кем я проводил все свое свободное время я не решился. И снова это чувство неловкости мне не присущее. Это семейство Хомутовых меня доведут скоро, что я заикой стану: - Нет, все в порядке. - Замечательно, – Влад медленно убрал руку с моего плеча, но глаз так и не отвел. Воцарилась гнетущая тишина, снова захотелось исчезнуть, скрыться от этого пронзительного взгляда, взгляда, который сейчас невозможно напоминал взгляд Лукаса в тот день, когда он поцеловал меня. Нет, это уже слишком. Жутко захотелось его подколоть, обидеть. Пусть он лучше смотрит на меня со злостью, чем вот так…как сейчас: - Лукас прописал мне какие-то таблетки, поэтому мне лучше. Я благодарен вашему брату, он очень мне помог. Он мне нравится…как человек! - я был прав. Взгляд Влада полностью изменился. Его лицо стало выражать раздражение и злость: встав из-за парты, он снова облокотился на свой стол, казалось, его всего трусило. - Послушай, Максим, – говорил он медленно и настороженно, – ты совершенно не знаешь моего брата. Лукас ужасный человек. Он никогда и никого не любил в жизни. Ты будешь страдать. - С чего это я буду страдать? Я же не девочка какая-нибудь. Нам интересно вместе и мы стали хорошими друзьями, – я, мягко говоря, недоумевал и сослался на ревность со стороны Влада. - У него так со всеми. Он использует людей, влюбляет их в себя, а наигравшись, бросает. Потом он ищет себе новую игрушку, а человек всю оставшуюся жизнь собирает себя по частям. Я просто хочу предупредить тебя, чтобы ты знал, чтобы потом не было мучительно больно. - Я уж разберусь сам как-нибудь, спасибо. Но только вы не забывайте одного, не все такие, как Вы, как Кирилл. Я не собираюсь влюбляться в Лукаса. У меня есть девушка, её зовут Соня и я люблю её. Понятно? – сказанное мной про Соню - было ложью, все остальное - самозащитой. Переубеждать и обманывать себя не было никакого смысла. - Что значит, такие как я? Я тебя не понимаю. – Влад был удивлен и перепуган. Его приподнятые брови и колючий взгляд дали мне понять, что самое время бежать. Но и уколоть его на последок я посчитал весьма нужной обязанностью. - Лукас рассказал мне о вашей ориентации, – опасаясь гнева историка и поджав хвост, я быстрым шагом направился к выходу. Влад ничего так и не произнес, только тяжело дышал и смотрел себе под ноги. Было видно, как он закипал. Всё, хана Лукасу: - До свидания. Извините, – я захлопнул дверь и зажег сигарету, ещё не выйдя за пределы учебного заведения. Нет, я точно стану заикой. Пулей вылетев на улицу, я заметил знакомую машину, припаркованную на стоянке. Они оба решили подвести меня под монастырь. Как я раньше не догадался? Видеть Лукаса совершенно сейчас не хотелось. Но мне безусловно не повезло. - Макс, привет! – Лукас подкрался сзади и схватил меня за руку. - Привет! Влад ещё не ушел. Но предупреждаю, он в очень плохом настроении, – с максимально недовольным видом произнес я и отдернув руку, собирался сбежать отсюда, спрятаться в своей комнате и закрыться на тысячу замков. - Максим, подожди! Я не к брату приехал, а к тебе. У меня для тебя сюрприз есть, – он мягко улыбнулся. - Романтический вечер при свечах? - слова Влада застряли в голове и я чувствовал, что захлебываюсь собственным ядом. - Совсем иное. Никакой романтики, только то, что ты любишь! – мой яд на Лукаса не действовал или просто он умело его фильтровал. Стоило бы отказаться, но любопытство взяло верх над мой наигранной гордыней. Умеет же человек убедить. - Поехали, так уж и быть. Только у меня свидание через 2 часа с девушкой моей мечты, – вот зачем я сегодня испытываю терпение всех, кто попадается мне на глаза? - Да без проблем. Через 2 часа будешь дома, – открывая мне дверь в машину, ответил Лукас. Странно, я думал, его это зацепит, а он спокоен, как танк. Может ещё и презервативы мне купит? – только надо к тебе ещё за паспортом заехать. - Зачем? – удивился я и округлил глаза. - Как зачем? В рабство тебя продать хочу, – парень лукаво улыбнулся, одел солнцезащитные очки и завел машину. - А!? Ну раз так, тогда поехали, – то, за что я любил Лукаса, так это за то, что он всегда умел поднять мне настроение. Отъезжая со стоянки я увидел Илью, опершегося о дерево и, видимо, все это время наблюдавшего за нами. Заехав за паспортом, мы подъехали к дому Лукаса. Выйдя из машины, ноги сами меня потащили в сторону дома: - Лукас, а кого ты убил за этот дом? - Нравится? – улыбнулся он и положил мне руку на плечо. - Не то слово. - Я заработал на него своими руками. Я хороший специалист в своей области. Без должной скромности замечу, что самый лучший в нашем городе, и не только. А люди платят немалые деньги за то, что я возвращаю их с «того света». Тем более, у меня своя клиника. - Так это была твоя клиника, там, куда ты меня привозил? – моему удивлению не было границ. Такой молодой и столько достиг в жизни. Это невероятно. К тому же, как он рассказывал, их с Владом родители погибли ещё в их младенчестве и материально никто не помогал. На ум пришли слова Ильи: «То, что он тебе интересен, мне понятно. Но зачем ему ты сдался, взрослому самодостаточному парню? Чего он таскается за тобой? Что с тебя взять, кроме смазливого личика, я не понимаю». А ведь друг прав. Это тайна даже для меня. - Да, она моя. Открыл её два года назад. Не мог больше подчиняться и выполнять приказы самодуров, – кто бы сомневался? В этом весь Лукас: самодостаточный и самоуверенный. - Ну в гости я тебя сегодня не приглашаю, у тебя ведь свидание, – ехидная улыбочка. – Нам в другое место. Оказывается, пунктом прибытия являлся гараж, который поразил меня ничуть не меньше, чем сам «домик»: модный дизайн, супероборудование, автоматические подъемные ворота и новейшие средства защиты. По размерам гараж превышал площадь всей моей квартиры, включая лестничную площадку в подъезде. - Неплохо, – оценил я увиденное. Неплохо - это было мягко сказано: три автомобиля, не считая Майбаха, который, видимо, был любимым у Лукаса и два мотоцикла. - Ты ведь знаешь, что скорость – это моя страсть?! – произнес Лукас, подведя меня к покрытому темно-серой плотной тканью, предмету, из-за которой я не смог разобрать, что же скрывается под этой материей. – Как и твоя!? Я знаю, что ты всегда мечтал об этом мотоцикле, поэтому вот..– он сорвал накидку и я обомлел, – это и есть мой сюрприз. Он твой. Это было моей мечтой ещё со школьных лет. Suzuki GSX-R750. Все, что мне хотелось сейчас, это кинуться Лукасу на шею и расцеловать его до смерти, но вовремя сдержался, – Ты, должно быть, шутишь?! – я расплылся в такой улыбке, что Гуйплен мог бы позавидовать. - Нет, он правда твой. Я вчера был на авторынке, увидел его и понял, что он должен быть твоим, – по лицу Лукаса было заметно, что он увидел мой экстаз, расплывшийся по лицу. - Лукас, у меня нет слов. Спасибо тебе огромное! – возможно, можно было бы и поломаться, сказать, что я не могу принять такой подарок, но я ведь не девочка, чтобы ломаться и строить из себя гордого и непреступного. Нет уж, от такого подарка судьбы я уж точно не откажусь. Я подошел к Лукасу и обнял его. – Спасибо тебе! – парень обнял меня в ответ. Чувство благодарности и любви к этому нереальному человеку находились сейчас на грани необъяснимого. Придя в чувства я понял, что наши объятия затянулись и я отстранился, в этот момент на ум пришла страшная мысль: - Я тебе должен что-то за подарок? - Конечно должен. Просто так ничего не бывает, – недолго музыка играла. Так я и думал. – Ну во-первых: ты должен поехать сейчас со мной оформить документы на твой паспорт, а во-вторых, ты должен съездить как-нибудь со мной на гонки. – Лукас потрепал меня за волосы и снова улыбнулся. В ответ я слегка стукнул его кулаком в плечо: - Ты своими шуточками меня со свету сжить решил? – не дождавшись ответа, я накинулся на мотоцикл и изучил каждый его сантиметр. - Макс, поехали оформляться, налюбуешься ещё. Тем более у меня сегодня ночной сбор на байках, а у тебя свидание. Не хорошо заставлять девушку ждать. - Да, конечно. Только я спереди, – Лукас в знак согласия махнул головой. По пути к конторе меня начали посещать серьезные сомнения: Соня мне безумно нравилась, хотел её, я хотел проводить с ней время. Но сейчас это ушло на второй план и единственное, что я сейчас хотел, это кататься всю ночь на своем подарке, участвовать с Лукасом в гонках, чувствовать, как ветер бьет в лицо, слышать рёв мотора. Нет, определенно, я не получу удовольствия от вечера, даже секс с прекрасной девушкой не заставит меня отвлечься от переполняющих меня желаний. Скажу, что опять плохо себя чувствую. Она же не обидится? Да и как можно на меня вообще обижаться?! Успокоив себя этой сомнительной мыслю, я принял решение. Пока оформлялись документы, мы с Лукасом ждали в коридоре. - А во сколько у вас сбор сегодня? – решил я подкатить издалека. - В 10. В том месте, где мы были с тобой в прошлый раз. А что? – Лукас подозрительно заулыбался и я понял, что меня раскусили. - Можно мне с тобой? – робко произнес я. - А как же любимая девушка и свидание? – он неприкрыто издевался и играл со мной, как хотел. Но сегодня я готов был простить ему все. - Девушка? Да куда она денется, девушка-то? Она у меня понимающая, – на этот раз я не был уверен, что она меня поймет, но соврал. Ещё чего? Вдруг он подумает, что дороже мне, чем Соня. Хотя, я себе уже давно признался, что так как с Лукасом, мне ещё никогда и ни с кем не было так интересно, даже с Ильей. Лукас положил свою руку на мою и посмотрел в глаза: - Ну раз понимающая, тогда я рад, если ты составишь мне компанию. Прошел час. Мы обсуждали все прелести моего подарка, обсуждали его мотоциклы, гонки, соревнования, пока наш увлекательный диалог не прервал телефонный звонок. - Блядь! 8 часов. Лукас, я полный кретин! – с Соней мы договорились на 8, а сейчас как раз то самое время и сейчас она, видимо, стоит под порогом моего дома. Я забыл и про неё, и про все на свете. Обещал я Кириллу никогда не обижать его сестру. Но теперь у него есть уже два повода разделаться со мной. И хоть с первым я абсолютно не согласен, а вот со вторым - не поспоришь. Трубку поднимать совершенно не хотелось, так как чувство стыда накрыло меня по полной. Но так подло поступить с Соней я не мог. Пришлось соврать. Да так, что я сам чуть со стыда не сгорел. Наговорил ей, что мне стало плохо и что меня увезли на скорой, и что я не мог позвонить, так как лежал под капельницей. Девушка была перепугана до смерти и рвалась приехать ко мне, но я солгал, что часы приема прошли, а завтра меня уже отпустят домой. Вроде поверила. Актер погорелого театра. Больше и сказать нечего. Лукас смотрел на меня с иронией и качал головой. - Да знаю я, не издевайся. Просто я от счастья забыл про все на свете, – почему-то перед Лукасом мне было стыднее, чем перед Соней. В его глазах упасть – было последним, чего я хотел. Документы были готовы. Я отвез парня домой, а сам поехал к себе, заранее договорившись встретиться в назначенное время, в назначенном месте. На балконе стоял Илья, когда я подъехал. Почему меня это не удивляет? Всегда, когда я провожу время с Лукасом, он как будто шпионит. Скорее всего ревнует из-за того, что мы меньше времени стали проводить вместе. Ну, оно-то и понятно. На вопрос "откуда мотоцикл" я отмахнулся, сказал, что плохо себя чувствую, и что расскажу потом. Так как достойного ответа я все-равно бы не смог ему предоставить. А признаться, что мне мужик подарил дорогущий мотоцикл ценой в 3-ех комнатную квартиру Ильи, так, по-дружбе, я пока не мог. Друг обиделся. Ну что за день то такой? Дома я быстро перекусил, принял душ и час повел перед зеркалом и возле шкафа, в поисках подходящей одежды. Сам не понимаю почему, но сегодня мне как никогда хотелось выглядеть хорошо. Подъехав на место, я нашел Лукаса. Он стоял в толпе байкеров, что-то бурно обсуждающих. Рядом с Лукасом стояла знакомая блондинка, которая хотела как-то снять меня в клубе. Марго, кажется. Поймав себя на мысли, что её присутствие меня почему-то расстраивает, я направился к толпе. Лукас выглядел очень стильно. Рваные облегающие джинсы, белая футболка и та кожаная куртка, которую я как-то швырнул ему в лицо. Увидев меня, Лукас заметно повеселел, чего нельзя было сказать о блондинке, которая одарила меня взглядом полным раздражения. Чего я ей сделал? Чего на меня в последнее время все подозрительно смотрят? Каждый понедельник, четверг и субботу, если позволяет погода, «посвященные» молодые люди съезжаются в ничем не примечательный район — в промзону. Обычным вечером после 22:00 здесь вряд ли можно встретить хоть какое-то оживление. Но только не в дни гонок. 100—150 мотоциклистов и как минимум столько же зрителей приезжают сюда на бесплатное, хоть и не совсем легальное зрелище — дрэг-рейсинг. В отличие от других клубов это место открыто для всех. И неважно, кто на чем приехал, на „Яве“ или Ecosse Titanium, вы новичок или профессионал. Здесь можно получить дозу адреналина или посмотреть со стороны, в качестве зрителя, поболеть за своего друга, познакомиться с гонщиками, найти единомышленников и новых друзей. Запомнить правила несложно: стартует две машины. Соперники сами находят друг друга. Кто-то просто для развлечения едет на „Яве“ против Chrysler с 6-литровым мотором. Другие ищут соперника с равным объемом двигателя, иногда спорят на деньги. Конечно же, мне очень хотелось посоревноваться с Лукасом, но шанса мне не дали. Когда объявили начало гонок, Марго подошла ко мне и схватила за руку: - Я хочу с Максимом, - отказать я, конечно же, не посмел. Видно было, что у Лукаса тоже были другие планы, то ли на меня, то ли на Марго. В очереди мы были 14-ми. Времени было предостаточно, поэтому я внимательно изучал мотоциклы, людей, собравшихся этим вечером, их обмундирования, обстановку и настроения присутствующих. Моё же настроение было изумительным. Таким счастливым я себя не чувствовал никогда. Пока я был занят сканированием всего, что мне было интересно, Марго не отошла от Лукаса ни на секунду: она то улыбалась, то строила глазки, то ненавязчиво касалась его, проводила пальцами по руке, по лицу. Похоже, она измацала и обтерла его со всех сторон. Лукас при всем при этом, выглядел весьма довольным, подыгрывал ей и даже обнял пару раз. Мне же почему-то было очень неприятно смотреть на эту парочку. Появилась тяжесть в душе. Мне абсолютно не хотелось делить Лукаса ни с кем. Я понимал, что Марго-девушка, которая занимает особое место в его жизни, что она ему по-своему дорога, но мне было все равно. Я считаю его своим и мысль, что он общается с кем-то ещё, не давала мне покоя. Объявили 13-ый заезд, Марго поймала мой взгляд и мы направились на старт. Ну вот и моя очередь. На старт — он же пешеходный переход, отмеченный фишкой дорожных строителей, выезжает пара байков. Ведущий через мегафон просит освободить трассу от автомобилей, требует сойти с проезжей части зрителей и наконец дает команду парню, подающему сигналы участникам. Тот поочередно указывает на нас, мы киваем в знак готовности. Молодой человек поднимает руки вверх и резко опускает их. Раздается рев моторов, визг шин. Под аплодисменты и крики зрителей, мы рванули вперед. Предстояло преодолеть 402 метра по прямой. Естественно, кто первый — тот и выиграл. Естественно, я проиграл. Марго уделала меня, как ребенка. Триумф на её лице невозможно было сгладить асфальтоукладчиком. Лукас прошептал мне на ухо, что научит меня всем тонкостям вождения и парочке секретов, о которых знает только он. Я очень на это надеялся, так как косые взгляды Марго напрягали меня все сильнее. Не прошло и 30 минут, как толпа начинает хаотично перемещаться. Кто-то выкрикнул: «Менты!» На машине полиции загораются проблесковые маячки. Сотрудник ГУВД без эмоций, можно сказать, обыденно приказывает через громкоговоритель: «Заканчиваем беспредел. Разъезжаемся». Полицейский из автомобиля не выходит, значит никаких штрафов сегодня не будет. На самом деле ГУВД прекрасно знает, где проводят драг, иногда „навещают“. Никто, конечно, не спорит, все прекращают. Но только в этом месте. Гонка продолжилась на другой улице. Второе место дислокации находится в нескольких километрах. Никто не спешит разъезжаться, в том числе и зрители. Их в несколько раз больше, чем участников. Большинству тех, кто приехал просто посмотреть, не больше 30 лет. Дрэг-рейсинг привлекает не только парней. Здесь можно встретить много девушек: одни составили компанию своим молодым людям, другие явно находились в активном поиске. Это я пару раз почувствовал на себе. Но знакомиться у меня не было никакого желания. И так Соню обманул уже, а так я тем более не поступлю. Посмотрев на Лукаса, который готовился к старту, я подумал, что, возможно, тут дело и не в Софии. К финишу Лукас приехал первым, оставив своего соперника далеко позади. Через полчаса гонки подходили к концу. Поздравляли победителей, обсуждали все плюсы и недочеты сегодняшнего соревнования, подсчитывали самое минимальное время, за которое мотоциклисты преодолели это расстояние. Ну вот почему я совершенно не удивился, когда победителем объявили Лукаса? Организатор произнес поздравительную речь, пожал руку, подарил какой-то кубок и назвал Лукаса несменным лидером. А я смотрел на него как завороженный, не способный оторвать глаз. Величие этого человека поражало и я испытывал безумную гордость и радость за то, что он у меня есть. Лукас, накупив целую тонну пива и всякой ерунды, ссылаясь на то, что он победил и поэтому проставляется, потащил нас за стол, за которым сидела целая толпа его друзей. Места рядом с ним мне не досталось, так как почти силой меня с места выпихнула Марго. Пришлось расположиться напротив, рядом с ещё одной блондинкой, жутко надоедливой, грубой и пошлой. Повезло так повезло. Настроение становилось все хуже и хуже; то ли от того, что я много выпил, то ли от того, что уже через полчаса Марго сидела у Лукаса на коленях и слизала минимум два слоя кожи на его шее. Я понял, что ненавижу эту тупую блондинку всем своим сердцем. В памяти всплыли все пикантные наши с Лукасом моменты: наши легкие поцелуи, наши скрытные игры. На мгновенье я закрыл глаза и почувствовал его губы на своих, на своей шее. Это было невероятно приятно как сейчас, так и в тот раз, когда это было по-настоящему. - Макс, ты засыпаешь? – потрепал меня за руку Лукас. От его прикосновения я вздрогнул, открыл глаза и вернулся в жестокую реальность, в которой всё та же Марго, все так же продолжала вылизывать Лукаса. – Может домой тебя отвезти? - Да, я и правда спать хочу уже, – соврал я. - Потерпишь минут 20? Мы сейчас с Марго отойдем ненадолго, вернемся и поедем. Хорошо? – парень встал из-за стола и внимательно посмотрел на меня. - А в какое место? – не отдавая себе отчет в своих словах, спросил я. Мне было страшно и очень больно. Я не хотел отпускать Лукаса с Марго, не хотел, чтобы они оставались наедине. - Маленький ещё, для того чтобы знать куда мы идем и зачем, – Марго фыркнула и взяла Лукаса за руку. - Не слушай её, Макс. Пьяная женщина, да к тому же блондинка. Что с неё взять? – Лукас потрепал Марго за щеку, в то время, как она стукнула его ногой. – Нам нужно найти одного человека, – с этими словами сладкая парочка удалилась. Чувства злости, горечи и обиды душили меня так, что дышать было невыносимо. «Макс, что с тобой?» - повторял я этот вопрос как в бреду. Время тянулось ужасно медленно, а в голову лезли дурацкие мысли, которые, как бы я не пытался, так и не смог отогнать. Прошло 20 минут, 30….они так и не вернулись. Психанув, я сел на мотоцикл и не смотря на все отговоры, что в таком состоянии мне никуда нельзя, я поехал домой. Глава 13 ( продолжение ) Серьёзные, действительно важные жизненные решения не бывают правильными или не правильными. Просто приняв их, начинается другая жизнь. Но до дома мне было не суждено доехать. Свернув на трассу, я прибавил скорость, стал обгонять тянувшиеся машины. Ехать на таком мотоцикле сто километров в час, равносильно езде на трехколесном велосипеде, здесь нужно давить на газ до упора, я гребанный король дороги. Скорость придавала уверенности. Существовал только я, мотоцикл и эта оживленная трасса. Увлекшись скоростью, я и не заметил, как проехал на красный свет светофора. Визг колес, сигнал, металлический треск, звук бьющегося стекла. Пролетел над двумя врезавшимися автомобилями, упал на асфальт, ударился головой, несколько метров проскользил по дороге, потерял сознание. - Макс, очнись, – еле слышно, будто из-под воды доносится знакомый голос, не могу понять кому он принадлежит. Открывал глаза, словно в тумане увидел перед собой лицо Лукаса. – Макс, ты как? - Нормально, – я не врал, как ни странно у меня ничего не болело кроме головы, немного пощипывала левая ладонь, поднял руку вверх, она была перевязана, наверное, повредил ее об асфальт. - Врач сказал, что ты родился в рубашке, обычно в таких авариях последствия куда мрачней, чем пара ссадин, и сотрясение, – голос Лукаса был довольным, и обнадеживающим. – Переночуешь в больнице, а завтра тебя уже домой отпустят. До меня стало доходить, что я лежу на больничной кровати, с перевязанной рукой. И чем быстрей ко мне возвращалось сознание, тем больше болела голова. Я провел здоровой рукой по лицу, облегченно вздохнул, физиономия не пострадала, спасибо Лукасу за хороший шлем. Кстати о нем, как он узнал, что я попал в аварию? Что с мотоциклом, я вопросительно посмотрел на мужчину, уже собирался с силами, чтобы озвучить свой вопрос, но Лукас меня опередил, он будто понял по выражению моего лица, что меня тревожит: - Когда мы с Марго вернулись, тебя уже не было, зная твое состояние, я решил поехать следом, на дороге образовалась пробка и карета скорой промчалась мимо меня, я почувствовал неладное и побежал на место аварии. Вот я придурок, беспечный ангел, блин. Как можно быть таким опрометчивым. - А что с мотоциклом? – говорить было тяжело, каждое слово треском отражалось в голове. - Его забрали на СТО, не волнуйся, он застрахован, – успокоил Лукас. - Макс, почему ты меня не дождался и уехал? Что произошло? - Я устал ждать, пока ты развлекался со своей блондинкой, – не понимаю, откуда у меня столько ненависти к Марго и почему я зол на Лукаса. - Что за детский сад? Я же просил меня подождать, пока я решу свои дела и вовсе не развлекаться я туда ходил,- спокойно произнес Лукас.- И если бы я пошел, как ты говоришь развлекаться, то не пойму, почему тебя это так задевает. Я взрослый мужчина, и вправе делать все что захочу. - Неужели ты не понимаешь? – несмотря на головную боль я повысил тон и с вызовом взглянул на Лукаса. – Мне не приятно, что ты пошел с этой блондинкой, она мне не нравится, ты не должен был бросать меня и уходить с ней. - Макс, успокойся, – Лукас испуганно на меня глядел. Возможно, он думал, это последствие сотрясения, может так оно и было, я уже сам не понимал, зачем устраиваю сцену ревности малознакомому мужчине. Лукас взял мою руку и немного придвинулся. – Между нами ничего не было, я решал важный вопрос. - Мне плевать, что и с кем ты решаешь, называй это как хочешь,- договорить мне не дали, неожиданно мои губы накрыли чужими. Лукас буквально впился в меня поцелуем, будто в доказательство своей правоты, я не ответил на поцелуй, отстранился и оттолкнул Лукаса от себя. - Я тебя не понимаю, Макс, чего ты хочешь? Я и сам себя не понимал и не знал, чего я хочу. Лукас еще раз попытался меня поцеловать, но я уклонился. Не знаю, зачем нажал на кнопку вызова медсестры, но через пару секунд в моей палате стояла девушка в белом халате: - Что-то случилось? – Встревожено поинтересовалась медсестра. - Да, случилось, уберите этого молодого человека из моей палаты,– что я несу? После этого Лукас меня возненавидит. От неожиданности моей выходки, Лукас округлил глаза, которые стали чернеть от злости. - Я сам уйду, не нужно меня провожать,- объяснил он медсестре. – Макс, я не знаю, что за херня с тобой творится, надеюсь, что это шок, я завтра наберу тебе, - с этими словами он скрылся за дверью. Я тоже надеюсь, что это всего лишь шок. *** На протяжении нескольких дней я всячески избегал встреч с Лукасом. Ссылался на банальное недомогание и занятость в учёбе, хотя на самом деле просто бежал. От него, от себя, от того, чего не мог понять и объяснить. Воспринимая как игру, я и предположить не мог насколько далеко всё это зайдёт. Думал, достаточно сказать "СТОП" и я снова стану Максом - обычным парнем, любителем вечеринок и красивых девушек. Но всё вышло из - под контроля. Лукас везде. В моих мыслях, снах, фантазиях. Он без приглашения вторгся в мою жизнь и, пусть сам того не желая, медленно её разрушал. Я сотни раз пытался забыться, отвлечься, но стоит лишь закрыть глаза, как вновь вижу его образ, манящий, соблазняющий. Что это? Страсть, похоть, затмевающее желание испробовать запрет, или же...но, что бы это ни было, оно сводило меня с ума. Не в силах больше себя сдерживать, срываюсь. Выбегаю из дома, сажусь на мотоцикл, лечу к нему, нарушая все возможные правила. В глубине души ясно понимаю, что ничего в моей жизни не будет так, как прежде. Стою у его двери и долго не могу решиться позвонить, и сейчас, наверное, впервые за всё время мне хотелось, чтобы некий женский голос появился из неоткуда и сказал что же мне делать . Но в ответ была лишь оглушающая тишина. Сделав глубокий вдох, я всё же звоню. Через минуту широко распахнулась дверь и передо мной предстал он - виновник всех мои мучений. - Признаться честно, удивил, - не скрывая холод в голосе, произнёс парень. - Что, надоело прятаться? Меня буквально прошибло от его слов. Тело начало лихорадить, перед глазами всё поплыло и я едва стоял на ногах. Тем временем, Лукас будто не заметил моего состояния жестом руки предложил зайти. - Проходи в гостиную, я сделаю нам кофе. - Я не хочу кофе, - едва слышно произношу, не отрывая глаз от парня. - А чего хочешь?! - воскликнул он испепеляя меня своим взглядом. - Скажи мне Макс, че-го ты хо-че-шь? - Поцелуй меня, - слова сами по себе сорвались с губ. Не моргая я смотрел на парня, в мучительном ожидании каких - либо действий. И Лукас не заставил себя долго ждать. Подойдя ко мне вплотную, он провёл подушечками пальцев по щеке, отчертил подбородок, и наконец накрыл мои губы своими. Вот так просто: я сказал, он сделал, внутри сработывает какой-то механизм и я отключаюсь от реальности. И больше не было ни страха, ни сомнений, было лишь желание. Желание владеть этим человеком, вдыхать запах его кожи, чувствовать вкус его губ, ощущать горячие руки на своём теле. Искренне радоваться тому, что это взаимно. И Лукас не дал мне в этом усомниться. Его руки шарили по всему телу, язык хозяйничал во рту, а затруднённое порывистое дыхание, лишний раз доказывало, что в эти дни не один я сходил с ума. Обняв парня за талию и сделав несколько шагов, я крепко прижал его к стене, жадно впиваясь в губы. Чуть покачиваясь бёдрами вверх - вниз я тёрся об его пах, чувствуя нарастающее напряжение внизу живота. - Маааакс... - простонал он и от этого стона меня откровенно повело. Не разрывая объятий, не переставая целоваться, мы переместились в спальню, где благополучно в сторону полетела вся одежда. Лукас пихнул меня на кровать и сверху накрыл своим телом. Обжигая поцелуями шею, плечи, грудь, прикусывая кожу, Лукас не спеша стал опускаться вниз, оставляя за собой следы, которые ещё долго будут напоминать мне об этой ночи. Его влажный язык кружил вокруг мгновенно затвердевшего соска, ласкал его, губами вбирал в рот, слегка посасывая. От таких прикосновений, я забывал дышать. Вздрагиваю, когда он лёгким касанием губ, вырисовывал дорожку до пупочной впадины. Изучая её, парень одновременно провёл подушечками пальцев по внутренней стороне бёдер, затем горячей ладонью захватил в плен мой болезненно возбуждённый член. Кончиком языка он коснулся головки, облизал её задевая уздечку и взял целиком в рот. Мучительно - плавными движениями вверх - вниз, парень скользил губами по всей длине до основания, вызывая томную дрожь по всему телу. Выгибаюсь, сжимая простынь в кулак, до боли кусаю губы, чтобы сдержать просящие наружу стоны. Охреневая от собственной смелости, я лёгким движением бёдер поддаюсь вперёд, улавливая ритм парня. С ума схожу от перевозбуждения, но каждый раз когда наступала разрядка, Лукас отстранялся, затем вновь приступал к своим действиям. Продолжая пытки, он провёл указательным пальцем по промежности, обвёл по кругу анус и, слегка надавливая, вошёл вовнутрь. Игнорируя дискомфорт я выгнулся дугой на встречу, облегчая доступ, разрушая все барьеры. Лукас мгновенно воспользовался моим откликам и, сделав несколько круговых движений, добавил второй палец. Боль смешалась с невероятным удовольствием, от которого с каждой секундой становилось невыносимо хорошо. - Лукас, пожалуйста.. - взмолил я и густо покраснел, когда услышал довольный смешок. Мой мучитель пощадив меня ускорил темп. Запрокинув голову назад, я шумно выдыхаю, изливая семя себе на живот. Расслабленность и нега, растекались по всему телу. Не в силах пошевелиться, я лежал едва дыша, до сих пор не веря в то, что сейчас произошло. Но ведь это только начало?! Парень вновь навис надо мной, нежно проводя языком сначала по верхней, затем по нижней губе. Чувствую как твёрдая плоть парня упиралась мне в живот, заставляя меня напрячься. Заметив это Лукас оторвался от моих губ, с серьёзным видом посмотрел на меня. - Нам не обязательно продолжать, если ты не уверен... - Я уверен. Только немного волнуюсь. Лукас нежно улыбнулся, вовлекая меня в длительный поцелуй, который как небо и земля отличался от предыдущих.Инстинктивно обнимаю парня за шею и через долю секунды наши губы вновь соединились в магическом танце. Его язык мягко ласкал нёбо, водил по зубам, сплетался с моим языком. Я буквально терял голову, утопая в этом поцелуе. Дыхание снова сбилось, его жадные руки были везде: они трогали, мяли, гладили, вызывая внизу живота напряжение. Возбуждение накрыло новой волной, будто никуда и не девалось.Я застонал, почувствовав скользкие пальцы в анусе и непроизвольно развёл ноги в сторону, позволяя делать всё. Лукас вошёл в одним плавным движением и замер. Будто ошпаренный, я дёрнулся назад, но парень прижав меня своим телом, начал нежно целовать, успокаивая, уговаривая расслабиться: - Тише, маленький, потерпи. Сейчас пройдёт, - слышу шепот на своих губах. Через короткую паузу, пропуская боль, я качнулся вперёд и обратно, затем повторил свои движения снова и снова. Подхватив ритм, парень то полностью выходил, то снова погружался на всю длину. С каждым толчком неприятные ощущения исчезали, неся за собой радугу взрывных чувств. Его руки сводили с ума, губы обжигали кожу, а тяжёлое прерывистое дыхание заставляло растворяться в этом мгновенье. Обвивая ногами бёдра Лукаса, я прижимался к нему сильней, желая быть ещё ближе, поддаваясь ритмично навстречу каждому движению. Полузакрытые глаза затуманились, а с губ срывались жаркие стоны. Впиваюсь ногтями в спину парня, царапая до крови, каждый раз, когда его член задевал простату... Уже обессиленный и едва дыша, я почувствовал приближение разрядки и не дождавшись парня, во - второй раз выплескиваюсь на живот. Через несколько толчков с глухим стоном кончил Лукас, наваливаясь на меня сверху. Распластавшись на кровати, я буквально растворился в ощущениях. Горячее дыхание Лукаса на моей груди и эйфория, заполонившая каждую клеточку тела. И плевать, что там будет дальше, пусть будет больно, пусть будет плохо, и, возможно, это только на один раз. Неважно. Те чувства, что я испытал, определённо того стоили. *** «Казалось бы, обычные ромашки, что в них такого? Но когда их в одном месте миллиарды - это нечто! Белое безмолвие рассветных полевых ароматов ... просто восторг! Легкое дуновение ветра и ромашковое поле напоминает море из-за раскачивающихся цветов. В какой-то миг появляется из-за туч солнце и все белое становится золотого цвета. Каждый лепесток тянется навстречу солнцу. Воздух свежий и чистый. Красота природы безгранична! Сильный порыв ветра едва не сбивает с ног. Звонкий женский смех разносится отовсюду. Он подобен песни: нежный мелодичный. Светловолосая девушка бежит по ромашковому полю. Локоны пшеничного цвета развиваются по ветру, плавные движения руки влекут за собой. Она – сама весна! Воздушная и легкая, она - воплощение чистоты и нежности. Сердце охватывает жуткое волнение и предвкушение чего-то неизбежного. Ещё секунда и девушка оказывается в центре огненного круга. Огонь пылает все сильнее, ярче, быстро подкрадываясь к девушке. Языки пламени обвивают её тело, которое начинает двигаться в унисон с огнем. Она лишь продолжает улыбаться и манить к себе, будто совершенно не испытывает боли. Один шаг навстречу к ней, ещё один…Непреодолимая тяга находиться сейчас рядом с ней, быть на её месте, стать ею. Пожар в сердце горит ярче и обжигает сильнее, чем пламя, поглотившее девушку. Ещё шаг… Заколдованные мысли прерывает тяжелый раскат грома. Молния рассекает небо пополам. Небеса разверзлись. Мириады капелек устремились на поле и вместе с ними запах легкого дуновения ветра. Спасение или разочарование? Пламя потухло, оставив лишь пепел и выжженный отрезок места, на котором оно полыхало. Девушка исчезла, не оставив и следа. Капли дождя рисуют человеческий образ. Надвинув капюшон, укутавшись в куртку, приближается человек. Все ближе и ближе. Отчетливое понимание, что именно он и есть причина, так внезапно обрушившегося дождя, потушившего пламя. Кто этот человек? Мужская рука дотрагивается до капюшона и как в замедленной съемке обнажает лицо.» Я вскочил, как ошпаренный весь в поту. Лицо горело, а в носу стоял отчетливый запах гари. Что это было? С трудом попытался восстановить сбившееся дыхание и нервно обвел взглядом комнату. Поняв, что на дворе ночь и это был всего лишь сон, я обессиленно рухнул на подушку. Что же это был за человек в капюшоне? Лицо я разглядел во сне, но вспомнить не могу совершенно. Ощущение, что я знаю его. Разве такое бывает? Почему я не запоминаю лица? Я уставился в потолок с вытаращенными глазами и пытался прийти в себя. Сон как рукой сняло. Только спустя пару минут меня осенило, что я находился в доме Лукаса и сейчас лежал в его постели и ночью мы занимались сексом. Я занимался сексом. С мужчиной. Зашибись. Меня как парализовало. Медленно, почти не дыша я привстал и бросил взгляд на место рядом с собой, с уверенностью, что увижу парня, спящего рядом. Но какого было мое удивление, когда я там никого не обнаружил. Вскочив, я откинул одеяло, как будто это что-то бы изменило. Лукаса в постели не было. Встав с кровати, я посмотрел на время. 3 часа ночи. Пройдясь по дому и обшарив каждый его сантиметр в поисках Лукаса, я вернулся в спальню и сел на кровать. Чувство оцепенения, удивления и непонимания картины происходящего привели меня в ярость. Уйти я не мог, так как ключей у меня не было, поэтому все, что мне оставалось, это вернуться в горизонтальное положение и поскорее заснуть, чтобы не думать о том, какого хрена вообще происходит. О каком сне могла идти речь? В голове яркими красками рисовалась картина прошлой ночи. Вспышка за вспышкой, буйство эмоций и ощущений, сжигающая все тело страсть и желание, такое сильное, до боли. Я провел подушечками пальцев по губам, вспоминая жаркие поцелуи, от которых кружилась голова и терялось самообладание; запах его тела, которым не мог надышаться и который до сих пор всплывал в сознании. Казалось, им была заполнена вся комната. Тяжело и глубоко вздохнув, я уставился в темноту. Чувство ностальгии резко сменилось чувством обиды и злобы. Какой же я придурок! Что же я наделал? Так обидно и гадко мне ещё никогда не было. А на что я надеялся? Что проснусь с утра в объятьях Лукаса, который будет нежно улыбаться, гладить меня по волосам и шептать, как сильно он меня любит и как долго мечтал быть со мной? Или, что он принесет завтрак в постель, а до моего пробуждения сбегает в цветочный ларек? Конечно же, ничего этого я не ждал, но ещё больше я не ожидал того, что он сбежит от меня. Я сам во всем виноват, сам пришел, сам попросил поцеловать. Господи, как же стыдно. Я закрыл лицо руками и еле сдерживал ком, подступивший к горлу. Все изначально было ошибкой: наше знакомство, наше общение, наше дружба. Уже тогда, на обрыве, после его поцелуя я должен был бежать и не оглядываться, забыть о его существовании навсегда, как сделал бы любой нормальный человек. А что сделал я? Лукас совершенно свел меня с ума, я потерял контроль над своими действиями, поведением, даже контроль над своим разумом. Я постоянно думал о нем. Каждую минуту. Минуты, проведенные врозь, казались вечностью и нестерпимой мукой. Когда я это понял? Когда понял, что влюблен? Давно. После нашего первого поцелуя. Я не мог признаться себе в том, что полюбил мужчину, человека своего пола, не мог признаться себе в том, что я гей и меня стал возбуждать член и что целуясь с Соней, я уже тогда чувствовал, что не испытываю тех эмоций, которые испытывал с девушками раньше. Лукас стал для меня всем: другом, братом, моей необъяснимой страстью, с которой я не могу совладать. Это чувство, терзающее душу и сводящее с ума было мне чуждо. Такого я не испытывал раньше. Я ведь никогда не любил и был уверен, что никогда не буду принадлежать кому-то полностью, никто не завладеет моими чувствами и мыслями. Где сейчас был Лукас? Почему он сбежал? Как жить и что делать дальше я не имел ни малейшего представления. Я чувствовал себя жутко уязвленным и беспомощным. Душа разрывалась на части от количества испытываемых эмоций, которых, как мне казалось, один человек вынести не сможет. Уже рассвело, когда я, наконец-то сумел заснуть. *** Проснулся я от прикосновений губ, осыпающих поцелуями моё лицо. Не придя полностью в сознание, я чувствовал, как руки нежно, еле касаясь гладят живот, бедра, спускаются по ногам, как тепло разливается по всему телу. Я затаил дыхание и не осмеливался открыть глаза. Язык игриво провел по губам, от чего я вздрогнул и инстинктивно приоткрыл их навстречу ощущениях. Мягкие чувственные губы коснулись моих: еле ощутимо, нежно. Это было чем-то невероятным. Моё тело отделилось от головы, совершенно не контролируя свои действия. С губ сорвался тихий стон, я выгнулся в спине и почувствовал, что улетаю. - Доброе утро, Максим! – прервал секунды блаженства Лукас. В его голосе чувствовалась улыбка. Он крепко меня обнял и плавно провел пальцами по щеке. - Доброе! Где ты был? – открыв наконец глаза и развернувшись к нему, с серьезным выражением лица спросил я. Лукас нежно улыбался и начал перебирать рукой мои волосы: - Поступил экстренный вызов и мне срочно нужно было ехать в клинику, делать операцию. - Что-то серьезное? – я потихоньку стал отходить и начал чувствовать вину за то, что затеял этот допрос. - Да. Экстренная пересадка сердца. Влюбленная пара попала в автомобильную аварию. У девушки не было шансов, а парню перебило ноги и он навсегда остался бы инвалидом, если бы не пожертвовал собой ради любимой. Он попросил спасти её и пересадить ей своё сердце. - Какой кошмар! А такое бывает? – я был, мягко говоря, шокирован этой историей. - Да, бывает. Это выбор каждого человека. Девушка жива, а парня уже нет. Она пока не знает, какой ценой досталась ей её вторая жизнь. - Лучше, наверное, и не узнать никогда. Смотря на парня, я не видел ни тени стеснения или неловкости в его поведении, как будто то, что произошло ночью для него само собой разумеющееся. Он с довольной улыбкой глазами скользил по моему телу и не переставал ласкать меня руками. Меня же обуревали двоякие эмоции: безграничное счастье из-за того, что Лукас рядом и что моё присутствие доставляет ему не меньше удовольствия, чем мне и неловкость, которую я никак не мог в себе побороть. Но разве может чувство счастья порождать чувство неловкости? Конечно же нет. Я начал потихоньку расслабляться и успокаиваться. С Лукасом было уютно и тепло и тревожные мысли куда-то исчезали под его взглядом, полным любви и нежности. - Ты ни о чем не жалеешь? – спросил внезапно Лукас. Его взгляд стал серьезным и вопрошающим. - Нет, - ответил без малейшего колебания, это было правдой, может позже до меня дойдет осознание всего случившегося в этой комнате, на этой кровати, но сейчас я был уверен в правильности данной ситуации. Я смотрел в глубокие карие глаза, которые разжигали во мне внутренний огонь, кровь буквально закипала в венах, сердце горячим пламенем обжигало грудь, при каждом ударе, складывалось впечатление, что в любой следующий ритмичный стук это пламя вырвется наружу, проглотив меня всего целиком. - Лукас, у меня такое чувство, что я сейчас сгорю. - Значит, будем тебя остужать, - с этими словами он взял меня за руку и повёл в душ. Открыв прозрачную дверцу кабинки, он сначала включил холодную воду, затем горячую. После, ещё раз проверил температуру и зашёл внутрь, с игривой улыбкой махнул головой, предлагая присоединиться. Уже через секунду, забыв обо всем, я стоял под льющейся водой, наблюдая, как по загорелому телу Лукаса змеились тысячи струек, вырисовывая узоры. - Потрешь мне спинку? – Лукас промурлыкал, как мартовский кот. Выдавив себе на ладонь небольшую порцию геля, я стал скользить по его плечам, спине, размазывая пену. Не спеша опускаясь вниз, я задержал руки на пояснице, мягко надавливая, сжимая, перебирая пальцами кожу. Затем прижавшись к нему ближе, я обнял его сзади, продолжая гладить мыльной ладонью грудь, живот, опускаясь ещё ниже. Парень выгнутся, слегка запрокинув голову назад и выпустил из груди тихий стон. - Макс, я ведь не железный, - прозвучало, как первое предупреждение. Довольный собой я коснулся языком его спины, обводя контур татуировки. В этот момент Лукас резко обернулся, схватил меня за плечи и прижал к холодному кафелю. Немного растерянный я поднял глаза и встретился с горячим, неприкрытым желанием, взглядом. Откровенно поражаюсь тому, как быстро он заводится. - Лукас.. - Попытался начать я, но слова здесь были бессильны. - Макс, ты невероятный! – обхватив моё лицо руками, Лукас притянул меня к себе и снова поцеловал мои и без того опухшие губы. Пока мужчина плавно вырисовывал своими губами узоры на моей шее, я ощутил, как меня охватило желание, мой эрегированный член уперся Лукасу в бедро, на что он лишь тихо простонал и приступил к более решительным действиям. Запрокинув одну мою ногу к себе на талию, Лукас приблизился вплотную, жадно целуя мое, покрытое мурашками тело и, придерживая руками, не давая упасть. Мужчина провел рукой по ягодицам, пальцами задевая вход. Это случайное прикосновение вернуло меня в реальность. Ощущение было мягко говоря не приятным, меньше всего сейчас хотелось, чтобы мое многострадальное отверстие пошло по назначению. Лукас продолжал ласкать мое тело, но я немного отодвинулся, упершись руками ему в грудь. Мужчина непонимающе на меня взглянул, сделал слабую попытку вновь приблизиться, я лишь виновато покачал головой, на что Лукас мягко улыбнулся, провел рукой по моей щеке, груди. Опустился на колени, слегка коснулся губами моей набухшей плоти, затем хитро посмотрел на меня, я покраснел, запрокинул голову назад, руками уперся о холодный кафель и громко выдохнул, когда горячие губы накрыли головку. – Не хочу отпускать тебя ни на минуту. Но нужно сделать нам завтрак, – он улыбнулся и вышел из ванны. А я не мог налюбоваться им, его телом. Оно было идеальным, без единого изъяна. Статуя Давида меркла перед красотой этого мужчины. Что это? Я его идеализирую. – опершись руками о раковину, рассуждал я. – Идеализируют только того, кого любят. Неужели это со мной наконец произошло? Немного по-другому я представлял этот мой «первый раз». Подняв глаза на запотевшее зеркало, я провел по нему рукой, в надежде разглядеть свое отражение и в ужасе с криком отскочил в сторону. Вместо моего отражения из зеркала на меня смотрела светловолосая молодая девушка. Её платье в области груди было залито кровью, а лицо выражало совокупность чувств грусти, тоски и скорби: - Что же ты наделал? – осуждающе прошептали посиневшие губы и облик девушки постепенно принял моё отражение. Глава 14 ( продолжение ) Каждый забывается по-разному. Кто-то ищет спасения в водке, кто-то - в иллюзиях, кто-то — в прошлом. Если я ищу спасения, значит я еще верю? Или это всего лишь обезболивающее на время? Облокотившись руками о раковину, я опустил голову вниз, чувствуя, что задыхаюсь. Внезапное жжение в области груди начало нарастать с каждой секундой, сковывая каждое моё движение. - Лукас, - позвал я как можно громче, но даже сам не услышал своего голоса. Тогда, дрожащей рукой, я потянул за ручку и, облокачиваясь на стену, вышел из ванны. Перед глазами всё поплыло и из последних сил я делаю несколько шагов вперёд. - Лукас, - шепчу, чувствуя, что оседаю на пол. - Макс! - крикнул парень, подхватывая меня на руки. И теряя сознание, я вспомнил, что девушка в отражении зеркала, была той самой, которая приходила ко мне во сне... Лукас Крепко сжав руль, я с силой вдавил педаль газа, выезжая на трассу. Стрелка спидометра уже зашла за двести, а мне казалось, будто машина и вовсе не тронулась с места. С надеждой бросаю взгляд на заднее сиденье, где лежит Макс, но парень не подавал никаких признаков жизни. Глядя на его бледное лицо, закрытые глаза, я понимал, что как песком сквозь пальцы утекает время. Его время. И с каждой секундой этого время становилось всё меньше. Чёрт, чёрт, чёрт!!! Рывком открываю бардачок, хватаю мобильник и набираю нужный номер. Через несколько гудков, слышу на другом проводе раздражающе приторный голос дежурной медсестры: - Клиника доктора.. - Готовьте реанимационную! - Лукас Андреевич, что слу... - И вызови Марго! - А Маргарита Сергеевна на операции. - Блядь, ты слышишь, что я тебе говорю? - Да, Лукас Андреевич, я всё сделаю. Швыряю телефон и резко выкручиваю руль. Сейчас, родной, мы почти приехали. Ты только держись... Через мгновенье торможу у входа приёмной, где меня уже ждали Марго и несколько медбратьев. Выбегаю из машины, с другой стороны открываю дверцу и аккуратно поднимаю Макса на руки. - Что у тебя? - спросила Марго, подойдя ко мне ближе. - Остановка сердца, - отвечаю я, укладывая парня на каталку. - Как долго он без сознания? - Не знаю..минут десять, пятнадцать. Бегу по коридору за каталкой, по пути бросаю медсестре: "Позвоните моему брату". - Два кубика адреналина и дефибриллятор на двести, - уже в палате кричу, прикладывая электроды к обнажённой груди парня. - Разряд! Тело Макса выгнулось дугой, но аппарат всё также выдавал протяжный писк. - Заряжай на двести пятьдесят!...Разряд! И ничего. Ровным счётом ничего. - Ну давай же, Макс! Заряжай на триста! - Лукас, слишком много времени прошло. - Я сказал заряжай! Разряд! Первый удар, второй, третий... - Пульс стабилизируется, - прокомментировала Марго. - Дальше мы сами. Я продолжал неподвижно стоять, глядя, как увозят Макса, повторяя одно единственное слово: "Живой!" *** Уже через полчаса примчался Влад, оставив все свои занятия в университете. Он был перепуган, взбешен и ужасно зол, обвиняя меня за то, что произошло сегодня, за то, что произошло с Максом за последнее время и вообще за все на свете. Я хотел ему сказать, что 800 лет только прибавили ему маразму, но не сказал. Ни сил, ни желания спорить и доказывать что-то брату в данной ситуации мне не хотелось. Признаться честно, я и сам чувствовал свою вину перед Максимом. Из-за ошибок, совершенных в далеком прошлом, даже сейчас, спустя столько веков, страдают ни в чем неповинные люди. А после того, как Меланья снова появилась в нашей жизни, это казалось лишь началом. Влад не смог уберечь Ксению. А я не позволю, чтобы тоже самое произошло и с Максимом. - Лукас, блядь, не увиливай! С ним это просто так, на ровном месте, произойти не могло, – выпалил Влад. – Почему он был у тебя? Ты что-то с ним сделал? Что-то сказал? - Я в сотый раз тебе повторяю, что он просто был у меня в гостях, потом пошел в ванную, а когда вышел, ему стало плохо, – я сидел на лавочке возле операционной, согнув ноги в коленях, положив на них подбородок и обхватив руками. Истерика Влада начала высасывать из меня последние соки. - Какая ещё ванная, ты, идиот!? Что он делал у тебя в ванной? Лукас, блядь, отвечай, иначе я за себя не ручаюсь, – Влада я видел разным: злым, раздраженным, язвительным, иногда он вел себя со мной, как последняя сволочь, но при всем этом, он всегда был холоден и сдержан. Таким, как сейчас я не видел его никогда. Это была фурия, которую спустили с цепи. - Мылся он ванной. Тебя это удивляет? – я впился в его наглую рожу глазами, чувствуя, как меня перекашивает от нарастающей злости. – Ну, давай-давай, спрашивай, что ты хотел! Или ты боишься? А, братик?! Выражение лица Влада надо было видеть. Красная тряпка была брошена перед быком. Сейчас Влад был похож на скопление ненависти и злобы. Я не успел опомниться, как он схватил меня за ворот халата и резким движением рванул на себя, – говори сейчас же, что между вами было! Говори, иначе ты пожалеешь, что не можешь сдохнуть! Я думал, что за восемь веком научился контролировать свои эмоции. Так оно, в общем, и было, но только не с ним. Схватив его руку, которой он вцепился в мой халат, я состроил самое торжествующее выражение лица: - Что он в ванной делал? Ты это хочешь узнать? – его глаза сузились, а бешенный стук сердца я слышал и без стетоскопа. – Мы душ вместе принимали. Как тебе? Доволен? Это ты хотел услышать? – я торжествовал. Единственное, чего я сейчас хотел – это уничтожить его, – тебя ведь это сейчас больше интересует, чем его состояние?! Небольшая искра, зажжённая мной, вызвала пламя. Взрыв. Удар, ещё один. И вот я уже лежал на холодной больничкой плитке, держась за разбитый нос. Отключившись и придя в сознание буквально через пару секунд, я почувствовал, как Влад в ярости пересчитывал ботинками мои ребра. Про таких часто говорят «сорвало башню», «сорвало крышу», «потерял ощущение реальности»: - Ублюдок! Не можешь сдохнуть как собака, тогда я из тебя инвалида сделаю. Что, даже ответить мне не можешь, слабак! – злости в нем только нарастало. От боли хотелось свернуться калачиком, но я не мог позволить Владу одержать победу над собой. От ненависти включилось второе дыхание и отключился мозг. Осталась только слепая ярость. Ни страха, ни обдумывания, ни мыслей, ничего. Только ярость. Схватив его за ногу, резким рывком дернул его на себя, отчего Влад рухнул сверху. Мы сцепились как два кота, катаясь по полу и осыпая друг друга приличными ударами. Ни чувств, ни жалости, только злость. Придавив моё горло коленом к полу, он был безутешен: - Я не верю тебе. Он не мог...с тобой...Скажи мне, тварь, что ты врешь? Скажи, что ты пальцем до него не дотронулся, – Влад кричал на всю клинику. Воспользовавшись этим, я вырвался из захвата и вскочил на ноги: - Пальцем не дотронулся? Да мы трахались всю ночь! И знаешь, он сам пришел ко мне, он сам попросил. И знаешь, это было потрясающе! Восхитительно! – ко второму броску я уже был готов и одним ударом сбил его с ног. Не знаю, сколько мы ещё катались по полу в собственной крови, как наше выяснение отношений прервал женский кашель. - Хомутовы, отвлекитесь, пожалуйста, друг от друга, – в двери стояла Марго. - Там, ваш, этот... в сознание пришел. Жив и на удивление, здоров! - сказала девушка и посмотрела на нас, как на двух школьников. Её заплаканные глаза, смертельно-белое лицо и дрожащие руки говорили о том, что она стала свидетельницей нашей разборки и слышала все, о чем мы так громко орали. Не поднимая глаз на девушку, я встал с Влада и отряхнулся. Обменявшись взглядами с братом, мы молча направились в палату. Максим Потолок, стены - все почему-то голубого цвета. Возле меня ходят люди в белых халатах. Не понимаю, где я? Мгновение назад я находился в каком-то храме, держал за руки Владислава Андреевича, а теперь почему-то лежу на больничной койке, вокруг меня ходят люди, медсестра говорит, что это чудо. - Макс, как ты? - я услышал встревоженный голос Лукаса. Парень взял меня за руку и нежно погладил её. - Макс, ты так меня напугал, скажи что-нибудь. - Где я? - голос хриплый и будто чужой.- Что случилось? - Ты сознание потерял, - ответила Марго, искоса глядя на Лукаса. - Я ничего не помню. - Не переживай, - с усталой улыбкой произнёс Лукас, нежно проведя ладонью по моей щеке.- Отдыхай... *** - Лукас, ну сколько мне ещё здесь торчать? - в сотый раз задаю вопрос. В больнице я уже третий день. Никто ничего толком не говорит, приходят, берут анализы, уходят. За это время ко мне несколько раз приезжали Илья и Соня. С девушкой я так не решился поговорить, объяснить причину, по которой мы больше не можем встречаться. И этот факт крайне разозлил Лукаса. Приходил он ко мне редко, и то только для того, чтобы спросить, как я себя чувствую и взять очередную порцию моей крови. Вот и сейчас, серьёзный и неприступный. - Столько, сколько нужно, - сухо ответил парень, вводя иглу в мою и без того исколотую руку. - Лукас, ну в самом деле, что за детский сад? – спросил я, схватив парня за руку, когда тот уже собрался уходить. - Я себе до конца признать не могу, а ты хочешь, чтобы я всем рассказал о наших отношениях, - притянув парня к себе, я приподнялся и коснулся его губ. Чуть запрокинув мою голову, он начал покрывать поцелуями шею. Возбуждение, вызванное одним лишь его прикосновением, волной мурашек растеклось по всему телу. - Ты умеешь уговаривать, - шепчет мне в губы. - Только не думай, что сможешь отделаться одним поцелуем. Посмотрев на меня хищным взглядом, парень направился к выходу и у самой двери добавил: - После обеда выпишу. *** Едва переступив порог дома, Лукас бросил на пол ключи и крепко прижал меня к стене. Его жёсткие губы терзали мой рот, требовательный язык выласкивал нёбо, сплетаясь с моим языком. Резким движением парень подхватил меня на руки, чтобы я смог обвить его ногами и мной же пнул дверь в комнату, которая с грохотам ударилась о стену. Дойдя до огромной кровати, он присел на краешек, усадив меня лицом к себе. Внезапно парень замер, провёл ладонью по моей щеке и зачем-то сказал: - Я никому тебя не отдам,- затем вновь прильнул к моим губам. Он стянул с меня свитер и широкие жаркие ладони зашарили по моему телу, ласково и властно. Потом он снял рубашку и прижал меня к себе. Жесткие темные волосы на его мускулистой груди щекотали кожу. Запрокинув мне голову, Лукас поцеловал глубоко и жадно. Его поцелуй был таким же жарким, как его ладони, как его тело. И он вливал в меня этот жар, а я благодарно глотал его и внутри у меня всё горело и плавилось. Мы валялись на смятых простынях, расслабленные, довольные собой и друг другом. Это было похоже на «Американские горки». Когда летишь вниз с высоты на огромной скорости, когда от каждого прикосновения, поцелуя, вздоха, захватывает дух. *** Лукас уехал в клинику, он часто срывается и уезжает спасать чужие жизни. С одной стороны, меня радовало его рвение и самоотдача, в наше время гуманизм - это редкое качество, даже для врача. Но с другой стороны, настораживал сам факт его срывов. Лукас будто боялся пропустить мимо себя хоть одну жизнь, чересчур в нем развито чувство ответственности. Я остался один в его огромном доме. Любопытство тотчас же сыграло свою роль и вот я уже провожу экскурсию по жилищу своего любовника. Открываю двери, заглядываю в комнаты. Про себя отмечаю, что вкус у Лукаса бесподобный, либо его дизайнер знает толк в своем деле. Обойдя весь первый этаж, я потратил на это занятие очень много времени, так как дом был внушительных размеров. Зашел на кухню, заварил себе кофе, решил подняться наверх, в гостиную. Опустошив чашку божественного напитка, я вдруг понял, что вот так просто сидеть и смотреть на камин мне скучно. Покинув гостиную, я побродил по коридору второго этажа, специально проигнорировав дверь в спальню - ее я уже успел изучить лучше, чем какую-либо комнату в доме; я открыл дверь в кабинет Лукаса. Возможно, мне не стоит этого делать, ведь это личное пространство хозяина дома, но даже боязнь разозлить парня померкла перед любопытством. Я знаю, как загладить свою вину перед Лукасом, но все же надеюсь, что он не застанет меня в своем кабинете. Открыв дверь, я увидел прекрасный рабочий кабинет, по левой стороне от пола и до потолка, стоял огромный на всю стену стеллаж с книгами, в центре возле окна расположился огромный деревянный черный стол и такого же цвета кожаное кресло. На правой стене висела большая картина, сюжет рисунка мне не понравился, но написана она была превосходно. Мужская рука держит в ладони сердце, но оно синего цвета и вся эта странность на фоне полыхающего огня. Ничего не понимаю в искусстве, но раз Лукас, со всеми его деньгами, выбрал именно эту картину для украшения своего интерьера, значит она что-то значит для искусствоведов. Не знаю зачем, но заглянул под картину, наверное, хотел обнаружить там сейф, но нет, была только стена и гвоздь, на котором крепилось произведение искусства. Улыбнувшись сам себе и своему любопытству, я уселся в кожаное кресло. На рабочем столе был идеальный порядок: аккуратно сложен ноутбук, пара файлов с какими-то документами и рамка с фото, на которой был изображен Владислав Андреевич. Только сейчас я понял, что во всем огромном доме это единственное фото брата Лукаса. В гостиной на камине, в прихожей на стенах, да по всему дому расположены рамки, но на фото Влада нету нигде, только Лукас с коллегами по работе, с наградами, на мотоцикле, есть даже пара фото с Марго, но Влад только в кабинете. Странное фото, хочу заметить. Обрыв, на котором мы с Лукасом впервые поцеловались. Влад выглядит также, как и сейчас, не моложе не старше, но немного другой, дело в прическе, в одежде. Чувство, будто снимок из восьмидесятых годов, мотоцикл на котором он сидит, сейчас скорее раритет, синяя Ява. Отличная фотосессия, такая реалистичная, не знал бы сколько Владу лет на самом деле, с легкостью бы поверил, что фото сделано давным-давно. Я подошел к книжному стеллажу, библиотека у Лукаса была шикарной, здесь и мировая классика, и современные произведения, много энциклопедий по медицине, исторических хрестоматий. Оглядев все книги, я заметил на самой верхней полке кожаные переплеты, старые, потрепанные книги. Конечно, любопытство, которое меня не покидало, разыгралось еще больше. Я подвинул кресло, встал на спинку и попытался дотянуться до верхней полки, нащупав рукой одну из книг, потянул ее на себя. Но возможно я не взял в расчет, что книга старая и на пол посыпались пожелтевшие страницы. Вот же придурок, может она стоит целое состояние, а я вот так просто беру и порчу имущество Лукаса. Я стал аккуратно складывать страницы, но запутался, ничего не понимая, как это собрать. Книга была написана на непонятном мне языке и больше напоминала сборник заклинаний, с ужасными корявыми рисунками и схемами; из всего увиденного мне была понятна только пентаграмма, которая часто повторялась практически в каждом заклинании. Рисунки людей в странных мешковатых одеждах, все это больше напоминало руководство по эксплуатации черной магии; кое как собрав страницы, я захлопнул книгу и удивился, увидев на кожаной обложке символ огня в круге, точно такой же, как и тату у Лукаса на спине. Меня посетило странное чувство тревоги, сердце кольнуло пару раз, будто давая о себе знать, но я решил, что это из-за волнения. Поставив на место книгу, я скорее покинул кабинет. Захотелось выпить, я налил себе коньяк и вышел на террасу. Совсем скоро вернулся Лукас, увидев в моей руке стакан, он встревоженно поинтересовался: - Малыш, с тобой все в порядке? - Нет, – честно признался я. Не могу больше делать вид, что все в порядке. - Нет, Лукас, не все в порядке. Меня не покидает чувство тревоги, будто я делаю что-то не так в своей жизни, будто это не моя жизнь вовсе. - А чья же она тогда? – улыбнулся Лукас, будто он думал, что я шучу. - Не знаю, может той блондинки из моих снов. - О, я смотрю, кто-то пить не умеет. Макс, тебе нужно развеяться, я не собираюсь делить тебя ни с какими блондинками. Собирайся, прокатимся. - Нет, я серьезно. Я никому кроме Ильи не рассказывал, но вот уже несколько месяцев мне снится один странный сон. Светловолосая девушка, которая бежит по полю, затем темная пещера, эта девушка в крови, в огне. Я видел её в зеркале в ванной. Сон повторяется, лишь иногда добавляются некоторые детали. А когда я был в коме, сон был совершенно другим. Я был той самой девушкой, стоял в пещере, не знаю почему, но меня за руки держал Владислав Андреевич и плакал, а ты стоял рядом и у тебя в руке билось моё сердце. Я улыбался Владиславу Андреевичу, из его глаз текли слезы, а ты смотрел на него, будто извиняясь, с такой виной. И еще, был женский голос, он твердил с насмешкой, что-то «Только один, только один…» - Тебе точно нужно развеяться, – Лукас, который слушал меня внимательно, с тревогой, вдруг улыбнулся, будто натянул на себя маску безразличия и беспечности. – Никакого интернета и телевизора, Макс. Только то, что доктор прописал. Лукас забрал у меня из рук стакан, вынес мою куртку, шлемы и повел в гараж. - Ты мне кое-кого напомнил, – сказал я, когда мы сели на мотоцикл. - Да? И кого же? – удивился Лукас. - Моего друга Илью, он так же отреагировал, когда я ему сон рассказал. - Познакомишь нас поближе? - Зачем? - Хочу пожать ему руку, – отшутился Лукас. - Я еще не готов знакомить тебя со своими друзьями, - выражение лица моего любовника резко изменилось, в глазах сверкнули искорки досады. Ему, наверное, обидно, что я не готов признаться всем своим друзьям и близким в том, что гей, не могу я поменять в один момент всю свою привычную жизнь. Мужчина завел мотор, я обнял его за талию, на спину положил голову и мы рванули с места. Илья - Ты хоть понимаешь, как мне тяжело? – я обхватил голову руками, уткнулся взглядом в пол, не хочу на нее смотреть, это самодовольное выражение лица, надменная улыбка. Меланья ведет себя так, будто ей принадлежит весь мир, она ничего не боится, никогда не думает о последствиях, если ей что-то нужно, то в ход идут все методы для достижения цели. Для нее не существует понятия дружбы, чести. Только неутолимая жажда мести, которой она грезит вот уже больше восьмиста лет. - Милый Илья, меня меньше всего волнует, тяжело тебе либо легко. Тебя никто не заставлял привязываться к этому мальчишке. Ты же знаешь, что семейный долг превыше всего. Могу привести один печальный пример, – Мел отвела взгляд от своих ногтей, которые она вот уже минут пять разглядывала без особого интереса, пристально на меня взглянула. – Напомнить тебе, что происходит с теми, кто отворачивается от своей семьи? – эта девушка умела убеждать одним только взглядом, после такого сканирования о спорах не могло быть и речи. - Я только хочу, чтобы Макс не пострадал, позволь мне его предупредить,- попытался достучаться до Меланьи, но как оказалось все тщетно. - Помни о последствиях, мой милый Ильюша, - Мел провела рукой по моим волосам, лицу, обхватила подбородок пальцами и подняла мою голову вверх, наши взгляды встретились, ведьма хитро сощурила глаза. – Помни о своем долге перед родными. Ее губы впились в мои, пришлось ответить на поцелуй, не хочу, чтобы вышло, как в тот раз. При первой нашей встрече, когда я еще не совсем представлял с кем имею дело, я с легкостью дал отпор, как только девушка начала свои грязные намеки, на что Мел оставила меня в покое, ушла, не сказав ни слова, лишь надменно улыбнулась. На следующее утро позвонила мать, сквозь слезы я расслышал, что у отца ночью был инфаркт, и что Меланья просила передать, как сейчас помню дословно: « Долг превыше всего, твоя семья рассчитывает на тебя». С тех пор я беспрепятственно подчиняюсь всем прихотям Меланьи, четко следую ее плану и выполняю все указания. Ведь благополучие моей семьи целиком зависит от меня, как бы печально это не звучало. Вот и сейчас я изображаю страсть и желание, чувствую себя последней шлюхой, которую используют в свое удовольствие. Нет, Мел страстна в постели, она целиком отдается сексу, думая в процессе и о моем удовольствии, но сама мысль о том, что я не имею права взять инициативу на себя, либо отказаться, заставляет меня вернуться с небес на землю. Я долбаная шлюха, мальчик для секса. Вдобавок ко всему я предатель и лицемер. Не пожелал бы и врагу оказаться в такой ситуации, от моего решения зависит очень много, либо я рассказываю Максу всю правду, помогаю ему избежать страданий и умирает мой отец, либо я подыгрываю Меланье, предаю Макса и моя семья цела и невредима. Как бы сильно я не любил Максима, но все же выбрал родных, в глубине души надеясь, что Хомутовы не такие идиоты какими кажутся на первый взгляд и придумают, как избавиться от Мел. Искренне надеюсь, что они способны на правильный поступок. - Скоро мне нужна будет твоя помощь,- после секса Мел обычно любила покурить, я не мог терпеть запах табачного дыма, но лишний раз об этом не упоминал, так как мальчику на побегушках не свойственно жаловаться на что-либо. - Я только тем и занимаюсь, что помогаю тебе. - О, нет, милый Ильюша, скоро все начнется, ты должен быть готов в любой момент, время собирать долги,- Мел докурила, отвернулась от меня к стене и заснула или просто тихо лежала,обдумывая свой коварный план мести, но меня она больше не трогала, оставив полностью во власти моих печальных мыслей. Меня готовили с самого детства для определенной миссии, я знал, что должен присматривать за одним парнем, втереться к нему в доверие и в момент, когда наступит время, выполнить свой долг. Тогда,еще подростком я со свойственным юношеским максимализмом без особых раздумий взялся за это дело, все казалось проще простого. Но на деле все оказалось куда сложнее. После знакомства с Максом я и забыл, что от меня требуется, он стал моим лучшим другом, даже братом. С первого момента нашей встречи я почувствовал в нем родственную душу, о такой дружбе может мечтать любой человек: искренние разговоры по душам, надежное плечо, личный психолог, собутыльник, отец и мать в одном лице. В школе нас называли сладкой парочкой, в институте после одной из вечеринок с однокурсниками к нам привязалось дурацкое - Бэтмен и Робин, да мы и не возражали, чувством юмора никто из нас обижен не был. Я потихоньку стал забывать об истинном своем присутствии в жизни Макса, лишь родители периодически напоминали мне о семейном долге, об оплате его в любой момент, но что представлял из себя этот долг я не знал по сей день, мне даже не было интересно, но сейчас,видимо, после слов Меланьи я узнаю о своем предназначении и Макс узнает, отчего на душе кошки не просто скребут, они будто наждачкой полируют мои внутренности. Сколько бы я не пытался уберечь Макса от судьбы, все тщетно, все мои гомофобные разговоры о мужской любви, все мерзкие сравнения, ничего, кроме улыбки у друга не вызывали, как бы я не старался привить другу ненависть к геям, когда узнал, какая именно роль Макса во всем этом спектакле. Но друг лишь улыбался и отшучивался « Не волнуйся, детка, кроме тебя мне никто не нужен». Даже представить боюсь, как отреагирует Макс на мое предательство, еще больше боюсь узнать, что для меня приготовила Мел. Глава 15 Гораздо легче обманывать других, чем не обманывать себя самого. Лукас За долгие столетия я научился контролировать свои эмоции, держать себя в руках и не реагировать на внешние раздражители. Даже Марго, периодически закатывающая мне истерики, не была способна пошатнуть мое устойчивое психологическое состояние. Все это время единственным человеком, которому по-прежнему удавалось вывести меня из себя, был мой братец. К этому фактору я привык и казалось, что не существует такого человека, способного стать с ним на один уровень. Но я сильно заблуждался… Макс постоянно испытывал меня на прочность. Иногда мне казалось, что он делает это специально, разжигает во мне огонь, провоцируя меня на всплеск эмоций. И у него это почти что получалось. Держал я себя из последних сил. Чувство ревности я испытывал один раз в жизни, когда, будучи влюбленным в Меланью, понимал, что мои чувства не взаимны и что её сердце принадлежит Всеславу. Сейчас я начал вспоминать, что это за чувство: приятно терзающее душу и разрушающее одновременно. Я чувствовал всей душой, что Макс со мной, что он нуждается во мне как морально, так и физически. Я знал, что ко мне он испытывает нечто большее, чем просто симпатию. Но его поведение полностью шло в разрез с моими предположениями. Обещание навсегда расстаться с Соней и закончить их отношения он так и не сдержал. Клялся и божился, что обязательно сделает это, как только подвернется подходящий случай. Я же ну никак не понимал, что сложного в том чтобы оставить точку в отношениях, попрощаться с прошлым и целиком отдаться настоящему. У него было другое мнение. Помимо Сони, между нами стояла ещё одна проблема. Её звали Катей. Постоянные ночные звонки, слащавые смс…Макс рассказывал о ней. Катя была для него, как Марго для меня: приятная отдушина. На вопросы "Почему они не могут быть вместе", Максим отвечал, что влюблен. Но девушку это не удовлетворяло, поэтому она терроризировала его вопросами: кто она, как её зовут и не Соня ли это. Макс смотрел на меня перепуганным взглядом напакостившего кота и отвечал запинаясь, что не может выдать ЕЁ имени. Я кипел как чайник, достигший температуры в сто градусов. Единственное, что спасало Макса от моих недовольных тирад, это то, что я пытался его понять,понять, почему ему тяжело и почему он пока не может крикнуть на весь мир, что влюблен в мужчину. Но сколько бы мне не было лет и каким бы умным и умудренным опытом я не был, чувства ревности и собственичества не давали мне спокойно существовать. Внезапный звонок Влада заставил покрыться моё сердце толстым слоем льда. С неприкрытой издевкой и злорадством он оповестил меня о том, как пять минут назад застал Максима, обнимающегося с Соней и что-то мурчащего ей на ушко: - Да уж, братец, участь отвергнутого, видимо, твой вечный крест, – смеялся он в трубку. – Ты всегда был на вторых ролях. А я ведь предупреждал тебя, что нужно все обдумывать и не бросаться в омут с головой. Вот увидишь, выжидая и не травмируя парня, давая ему время и выбор, я в итоге одержу победу. Сердце Ксении принадлежало всецело мне. Неужели ты думаешь, что сейчас что-то изменится и у тебя появятся хоть какие-то шансы? Ты просто задурил парню голову своим темпераментом и дорогими подарками. Пусть сейчас, он вроде как и с тобой, но сердце-то не обманешь.. Я молчал и слушал. Единственное, что меня останавливало от всплеска ненависти и негодования, так это осознание того, что в глазах Влада сейчас я выглядел полным лузером и что, возможно,то, о чем он говорил, было правдой. Но сдаваться я не собирался. Соня не была моим соперником. Моим единственным конкурентом был Влад. Сейчас он находился в тени, но выйдя бы он на арену, война приняла бы совершенно другие обороты. Максим должен был прийти сразу после пар, но позвонил только в девять вечера и сообщил, что задержится, так как Соня подвернула ногу на физкультуре и ему пришлось довести её до дому. Боясь спалить свой дом дотла, а вместе с ним и Макса, я солгал, что в клинике и всю ночь проведу в ней. Мне нужно было побыть одному и обдумать, что делать дальше и как дать ему понять, что в том, что между нами происходит нет ничего плохого. Около 12ти ночи позвонил Макс, он был расстроен и говорил, что жутко соскучился и что не может заснуть, не чувствуя меня рядом. Его голос был такой нежный, невинный, что я пожалел о том, что собственными руками развел нас сегодня по разным кроватям. Он рассказал о том, что произошло с Соней, что все отказались помочь ей, ссылаясь на плотную занятость, сказал, что не мог бросить друга в беде и что очень виноватым чувствует себя передо мной. Сейчас я не мог злиться на него. Единственным неприятным тянущим чувством было то, что его нет рядом, что он не смотрит на меня своим невинным и одновременно развратным взглядом, от которого сносило крышу за доли секунд. Он сводил меня с ума и я готов был простить все, лишь бы только быть с ним. Разговор о Соне я решил отложить на завтра. Настроение и голос Макса были на столько игривыми, что я позабыл обо всем на свете. Нарисовав в воображении непристойные сцены и почувствовав нарастающее возбуждение, я инстинктивно выгнулся в спине и закрыл глаза. Как будто поняв моё состояние, парень решил добить меня окончательно: - Лукас, как ты мог променять меня на свою работу? – его голос был томным и казалось, он что-то задумал. Игривые нотки звучали в каждом произнесенном им слове. - Извини, я бы все отдал, чтобы сейчас крепко прижать тебя к себе, но мой долг не в ладу с моими желаниями, – я уже ненавидел себя за то, что собственноручно лишил себя того, что было для меня самым главным в жизни - находиться рядом с ним. - А долг передо мной? А?! Лукас?! От твоего голоса мой член сейчас разорвется на части. И как ты собираешься меня спасать? Я понял, какую игру он затеял и с удовольствием решил поддержать эту наивную, но столь возбуждающую интрижку: - Как спасать? Губами и языком? – от произнесенных мною слов, я почувствовал, что нахожусь на грани. - Нет, погоди, – прервал меня Максим. – Я хочу по-другому. Аккуратно, едва касаясь кончиками пальцев, я провожу рукой по твоим волосам, медленно опуская её вдоль линии шеи. Одновременно подключаю вторую руку, касаюсь спины, ягодиц и плавно возвращаюсь к груди. Всё так же плавно перехожу к животу. Миновав упругий живот, я пропускаю то место, где находится твой возбужденный член и перехожу к внутренней части бёдер,- от одного голоса меня бросало в дрожь, не говоря уже о том, как развилось воображение. Руками я повторял каждое движение, которое описывал Макс и чувствовал, как горю. Внимая каждому произнесенному им слову, я вздрагивал и замирал. - Чувствуя твоё нарастающее возбуждение, я перехожу к повторному исследованию твоего тела, но в этот раз используя губы и язык. Я обильно облизываю губы, для лучшего скольжение по вожделенному стволу. Начинаю движение от яичек, плавно перехожу к основанию члена, массирую губами с одновременными чуть щекочущими касаниями кончиком языка. Мои прикосновения лёгкие без излишнего присасывания и пережима, двигаясь вверх сильнее сжимаю губы, вылизывая твой ствол языком, – издав далеко несдержанный стон, я понимаю, что приближаюсь к вершине, туда где нас обоих ожидает наибольшее наслаждение. – Медленно продвигаюсь к головке, обвожу своим влажным язычком место члена под шляпкой и поднимаюсь по ложбинке к самой макушке, не прекращая танца языка, плотно сжимаю в кольцо губы, создавая оцепление щеками, делаю змеевидные движения языком и заглатываю весь член,– слышу его учащенное дыхание, срывающееся после каждого слова и завожусь ещё сильнее. Откинув голову на подушку и закрыв глаза, я начинаю ласкать свой член рукой, ощущая всем телом его дыхание и влажный язык, скользящий по моей плоти. Член, как вулкан, готовый в любой момент разрядиться выбросом лавы. Я окончательно нахожусь в его власти и уже никуда не денусь, даже если захочу - не так просто отказаться от наступления оргазма, когда до него остаётся всего один шаг. Предстательная железа в состоянии полной боевой готовности; яички, спрятавшись в мошонке, затаились в ожидании соответствующей команды мозга. Стараясь продлить свои томительные муки, я сжимаю пальцами основание члена, успокаивая его и продолжаю слушать этот чарующий и невероятно пошлый голос на том конце трубки. – Я на секунду замираю, не выпуская тебя изо рта, но только на секунду, а после этого страстно начинаю сосать с удвоенной силой. Всей полостью рта насаживаюсь на член, максимально всасываясь в него, так, словно нахожусь в пустыне и умираю от жажды, высасывая последнюю каплю сока. Не останавливая работу своих пальцев, я опять замираю... на мгновение и снова с новой ускоренной силой поглощаю твой член. Быстрее, быстрее, глубже…ах… - накалённый до предела, я слышу его громкие стоны, моё тело вздрагивает, учащается дыхание, ещё миг - и вулкан избавится от лавы. Резко вздрагиваю, издаю грудной вопль и хрипящий выдох; член запульсировал и ... Всё! Красные вспышки, тело, словно получившее мощнейший разряд тока и горячая сперма, растекшаяся по живут. Минут пять пытаюсь стабилизировать дыхание. На том конце провода слышу, что Макс делает тоже самое, улыбаюсь: - Не будь бы я у тебя первым, я бы подумал, что ты ас в этом деле, – задыхаясь, но при этом улыбаясь, я дарю ему комплимент. - Если отец это слышал, то ты будешь у меня и последним, – засмеялся Макс. Ну вот опять, опять он испытывает меня на прочность: - Ну вообще-то я рассчитываю, что буду у тебя и последним. Или ты против? - Лукас, ты есть и всегда будешь единственным мужчиной в моей жизни! – чувствую, как он улыбается, но легче от его слов не становится. - Ты забыл сказать, что не просто мужчиной, а вообще единственным в жизни! - Да, именно это и я хотел сказать, – теплота в его голосе вызвала во мне чувства неловкости за свое ворчание. – Кстати, Лукас, у Ильи завтра день рождения и он приглашает меня на вечеринку. Я бы очень хотел, чтобы ты пошел со мной! Пожалуйста! – тут и смысла не было меня упрашивать. Во-первых, я хотел быть с Максом каждую минуту, а во-вторых, у меня была возможность узнать про этого «смотрителя» побольше. Ответ был очевиден. - С удовольствием! – улыбнулся я. – Где? Когда? И что с подарком? У тебя есть идеи? - Завтра в 6 собираемся на набережной. Он снял яхту на пять часов. А на счет подарка…он давно хотел водонепроницаемые часы. Но они слишком дорогие, так что, если мы с тобой скинемся, можем очень сильно порадовать парня. И так ради Макса я готов был на все, но после такого удовольствия, испытанного пару минут назад, я готов был исполнить все, чего он пожелает: - Всё, что захочешь, котик! – промурлыкал я, расплываясь в улыбке. - Котик? – удивленно спросил он. – Ну котик, ещё куда не шло. Только давай без всяких там пидарских прозвищ, типа: милый и дорогой. Договорились? С каждой минутой, общаясь с этим парнем, я понимал, что ни капли не жалею о том, что сердце Ксении ни в ком ином, а именно в этом мальчишке. Он был одновременно мужественно-дерзким и нежно-наивным, отчего меня все сильнее затягивало в этот омут. - Что угодно для моего мальчика! – подколол я. – Тогда до завтра?! - До завтра! – он зевнул. – В 4 возле МультиЦентра. И не забудь надеть обтягивающие плавки. Мы попрощались, я сходил в душ, чтобы отмыть следы последствий секса по телефону и заснул с улыбкой на губах. Ради этого стоило ждать восемьсот лет. Утром я встал пораньше. День обещал быть насыщенным: разузнать побольше об Илье и увидеть Максима, по которому я уже успел ужасно соскучиться. Закончив дела на работе, я приехал домой и приступил к сборам. Внешними данными природа меня не обделила, но я все же решил, что выглядеть сегодня обязан достойно. Костюм тройку я счел перебором, не хотелось выглядеть старше. Как никак вечеринка студентов, а не дипломированных медиков. Из дюжины различных брюк я выбрал персиковые и подобрал к ним белую рубашку-поло с серым орнаментом на внутренней части воротника. Это был любимый наряд Марго. Когда я был так одет, она всегда цеплялась мне в руку мертвой хваткой, боясь, что я могу сбежать и ревновала к каждому столбу. Это именно то, что мне сегодня было нужно: стать центром всеобщего внимания, чувствовать на себе восхищенные взгляды и заявить о себе, как о яркой и неординарной личности. Подумав об этом, я посчитал, что становлюсь параноиком. Будучи всегда самодостаточным и самоуверенным, сейчас, рядом с Максом, я терял былое самолюбие. Влюбившись бы в девушку, таких проблем я бы точно не испытывал. Отражение в зеркале меня полностью удовлетворило. Закончив свой наряд несколькими аксессуарами, я вызвал такси и направился на встречу с Максом за подарком. Макс выглядел невероятно свежим и привлекательным. Даже запах его парфюма напоминал легкое дуновение свежего осеннего ветра: на нем были светло-бежевые льняные брюки, сидящие по фигуре и белая, слегка прозрачная рубашка, облегающая его тело так, что каждый бугорок на торсе, плечах и груди четко вырисовывался, придавая ему невероятно сексуальный и привлекательный вид. - Макс, ты для кого это так разоделся? – скрывая своё возбуждение, с улыбкой произнес я, заключая его в объятия: скромные, но крепкие. - Если я и хочу кому-то нравиться, так это только тебе! – вокруг было полно народу, поэтому он непринужденно, почти незаметно провел пальцами по моей груди. Тактильный контакт можно было и скрыть, но только не зрительный. В его глазах бушевал пожар и бегали чертята, бросаясь искрами, от чего я начал терять самообладание. - В следующий раз предупреждай. Потому что сейчас мне придется снять рубашку и повязать её на бедрах, – Макс лишь бросил взгляд на область моей ширинки, мечтательно улыбнулся и рассмеялся. Вот уж садист. Часы выбрал я. Механические часы компании Tag Heuer водонепроницаемые и с высокой степенью точности. Их используют авиаторы и моряки, спортсмены, для которых точность – шанс на победу. В мировом рейтинге по престижности часов Tag Heuer занимали четвертое место. Вначале Макс сильно ругался, объясняя это тем, что его денег и на ремешок не хватит. Недолгие уговоры и он сдался. На его вопрос почему именно эта марка часов меня так интересует, я ответил, что если человек любит природу и не равнодушен к сложившейся в мире экологической ситуации, а свое предпочтение в покупках отдает товарам, не загрязняющим окружающую среду, тогда стоит приобрести часы именно этой марки, так как заводы этой компании отличаются минимумом выбросов в атмосферу. Истерический смех Макса я не мог остановить минут десять. Но самое интересное, что вместе с ним смеялись и две девушки, продавшие нам эти часы. Макс прозвал меня старпером и занудой и заявил, что мы с Владиславом Андреевичем не просто так называемся братьями. Меня это конечно задело, но как я мог объяснить Максиму свою любовь к природе? Рано или поздно ему все равно придется узнать нашу тайну, а сейчас пусть издевается сколько влезет. К шести вечера мы подъехали на набережную и направились искать нужную нам яхту. На причале их было не меньше десяти. Почему постоянным местом проживания мы с Владом выбрали именно город Сочи? Климат и природа. Самый северный, но мягкий субтропический климат, чистый морской воздух, обогащенный кислородом, южная растительность - пальмы, акации, магнолии, клен и бесчисленные цветочные сады являются уникальным украшением Сочи. В море купаться можно с конца мая - начала июня по конец октября. За год в городе не меньше 200 солнечных дней. Погода совершенно непредсказуема. Она может поменяться три-четыре раза за сутки. Поэтому, выглянув утром в окно, можно увидеть тучи и моросящий дождь. Возможно, пока пьешь утренний кофе, самые грозные тучи рассеются и выглянет солнышко. Но может быть и наоборот. Настоящий тропический ливень может обрушиться, когда лежишь на пляже, хотя ещё минуту назад наслаждался солнечными ваннами. Самая благоприятная для отдыха погода в Сочи как раз-таки в октябре. Октябрь недаром именуется «бархатным сезоном» - уже нет летней жары, но море по-прежнему тёплое, а солнце ласковое и весь день можно проводить на пляже. Сегодня была как раз такая погода. Настроение было шикарное. Мы шли вдоль набережной, вокруг суетились люди, куда-то спешили. Макс шел рядом и искоса улыбался, украдкой цепляя мою ладонь и игриво касаясь пальцами. Эта невинное ребячество вызывало двоякие чувства: теплый трепет в душе и некое отчаяние, из-за того, что я не мог взять его за руку, потянуть на себя, обнять, поцеловать так, как мне этого бы хотелось. Мы не могли вести себя так, как ведут себя влюбленные пары. А сейчас, как никогда раньше хотелось почувствовать романтики, того чувства, которого мне так не хватало все эти долгие годы. Секс ради потребности- это все, чем я мог довольствоваться. Преграды, выстроенные проклятьем не давали мне познать чувство, называемое любовью, а сейчас новые преграды строила общепринятая мораль, через которую я бы с легкостью перешагнул, но не Макс. Да и мог ли я требовать от него таких перемен? Вряд ли. Тем более тогда, когда собрался почти весь «поток» университета, в котором он учился почти пять лет. Оставалось довольствоваться мимолетными прикосновениями. С любым другим человеком-нет, а с Максом это что-то значило, было чем-то весомым и заключало в себе безграничный смысл. Говорят, что влюбленные люди становятся романтиками. Я никогда раньше таким не был, не отличался тонкостью натуры, но сейчас начал замечать изменения в своем сознании. Я стал каким-то мягким, сердечным, песни птиц начали вызывать у меня неприкрытую радость. Это начинало меня раздражать. Захотелось дать кому-нибудь в морду, чтобы снова почувствовать себя прежним Лукасом. Вспомнив недавнюю драку с братом, я про себя улыбнулся и понял, что не все потерянно. Возле одной из яхт нам начали махать руками, слышны были крики, смех, и я понял, что мы пришли. Десятка два студентов разных полов ожидали нас в полном томлении. Многие были уже порядком подпиты и жаждали продолжения праздника. Сказать, что виновник торжества был рад меня видеть, я не могу. Он скорчил гримасу радости, пожимая мне руку, но в глазах было отчетливо видно, что я здесь гость нежеланный. Макс видимо долго уговаривал его на мое общество. Да мне, в принципе, было по боку на мнение Ильи. Моей целью было раздобыть побольше информации об этом закадычном дружке моего Макса. - Вы не стойте, поднимайтесь, – сказал Илья расшумевшейся толпе приглашенных. – Я ещё двоих подожду и мы отправимся. Макс, постоишь со мной? – Максим кивнул в знак согласия, а я почувствовал себя слегка неловко, не зная, подниматься ли со всеми или остаться с Максом. Рассудительность взяла верх и я поднялся на яхту со всеми. Держась особняком, я заметил, как абсолютно все девочки смотрели в мою сторону, улыбались и перешептывались. Пытаясь не обращать внимания, я подошел к кормовой части и облокотился на борт, делая вид, что изучаю людей, гуляющих по набережной. Единственные, кто сейчас меня волновали, были Макс и Илья. Именинник резко оживился и начал махать руками. К ним навстречу направлялись парень с девушкой. Не успев их разглядеть, позади себя я услышал женский смех и со всех сторон меня окружили студентки. Почему-то я сравнил эту картину со стаей стервятников, кружащуюся над умирающей жертвой, в надежде разорвать её на части. Пришлось развернуться и поддержать их непреодолимый интерес. Через силу отвечая односложными фразами и выдавливая из себя кривую улыбку, я то и дело вертел головой в сторону четверки, видимо не собирающейся подниматься на борт. Илья о чем-то разговаривал с Кириллом, а девушка, не скрывая своего интереса к Максу, вцепившись ему в руку, неприкрыто флиртовала. А этот гад, искоса кидая на меня взгляды даже не собирался сопротивляться. Взяв себя в руки, что, кстати, оказалось совсем непросто, я решил пустить все на самотек, понадеявшись на то, что совесть у Макса все-таки есть. Глава 16 Только тот, кому доверяешь, способен предать. Илья - Вы не стойте, поднимайтесь. – сказал я расшумевшейся толпе приглашенных. – Я ещё двоих подожду, и мы отправимся. Макс, постоишь со мной? – Максим кивнул в знак согласия, а Лукас, немного постояв, решил подняться на палубу. Макс, заметивший в это время приближавшихся Кирилла и Соню, будто забыл о своем спутнике. Я проигнорировал его специально, пусть чувствует себя лишним. - Желаю счастья в личной жизни, пух! – Кирилл схватил меня за голову, и если бы не вмешалась Соня, праздновать мне свой двадцать третий день рождения в кабинете у хирурга, держа в руках обрывки своих ушей. - Поздравляю! – девушка отодвинула брата и поцеловала меня в щеку, затем подошла к Максу и проделала с ним тоже самое. Друг нехотя ответил, но когда Соня, схватив его за руку начала подниматься на яхту, он лишь обреченно посмотрел на Лукаса, который наблюдал за нами сверху и пошел вслед за Соней. - Все в сборе, можно выдвигаться. – крикнул я капитану яхты. - Отдать швартовые! – передразнил меня Максим. Все хором засмеялись, Лукас закатил глаза и покачал головой, мол, что за детский сад. Отлично, этому идиоту здесь не нравится, нужно держать Макса подальше от него, пусть понервничает. И вообще, я не хотел его здесь видеть и не позвал бы, если бы Мел не настояла на его присутствии. Макс неделю меня упрашивал пригласить этого своего, якобы, друга на мою вечеринку, но я отнекивался до последнего, пока Максим не проговорился об этом в присутствии Мел. Та сразу начала интересоваться, почему Макс так хочет видеть Лукаса на этой вечеринке, на что друг затушевался, но все же ответил, что они на мотоциклах вместе катаются, в следствии чего и подружились. Мел сказала, пусть приходит, а я все же стоял на своем, что эта вечеринка для близких друзей. Но когда родственница посмотрела на меня своим фирменным взглядом, я лишь выпалил: «А, что Макс, пусть приходит, конечно, я буду рад его видеть.» Макс обрадовался, не понимая, что только что наделал. Мел потрепала меня по голове и хитро заулыбалась, видимо, прокручивая в голове очередной подлый план. Позже, когда друг ушел, вся наигранная приветливость Мел куда-то исчезла: «Отлично, как раз то что нужно!» - девушка начала расхаживать по комнате, потирая рука об руку, со стороны напоминая сумасшедшего гения, которому в голову внезапно пришла идея. Вот и сейчас она находится на яхте, выжидает момент для разговора с Лукасом. Отличный день рождения, хочу заметить. Я имею полное право провести хоть один день в своей жизни без всего этого дерьма; с друзьями, с Максом. Но нет, я должен участвовать в интригах Мел, и вообще, мой день рождения - это прикрытие, для осуществления ее планов. А я то думал, что она способна делать добро и хотя бы в такой день сделать мне приятно. - Илья, ты где летаешь? – Макс обнял меня за плечо одной рукой, в другой держал бокал с шампанским. – Друзья мои, минуточку внимания! – парень поднял бокал вверх.- У меня созрел тост. Хочу выпить за лучшего друга. Мы с Ильюхой вместе столько пережили, пуд соли, можно сказать, съели. Такой дружбе, как у нас можно только завидовать. Короче, Ильюх, за тебя, брат! – Макс осушил бокал и полез ко мне обниматься, слегка отрывая от пола. Я хлопал его по спине, благодарил и смеялся, а про себя думал: "Не дай Бог иметь такого дружка как я!" После тоста Макса прозвучало еще не мало приятных слов от моих приятелей и однокурсников. Кирилл, порядком набравшийся, начал читать какие-то нелепые поздравительные стихи. По началу его все слушали, затем, махнув рукой продолжили пить и веселиться. Лукас стоял в стороне с бокалом вина, к нему периодически подходили девушки. Обмолвившись с ними парой слов, они уходили, а он не спускал глаз с Макса. Я не заметил как в толпе появилась Мел. Взяв бокал в руки, она направилась ко мне: - За тебя, дорогой мой братец! – девушка дотронулась бокалом до моего, а затем немного отпила. Подошла, поцеловала меня в щеку, провела языком по шее, слегка укусила мочку уха и тихо прошептала: - Надеюсь, ты не забыл, что должен сделать. Нет, не забыл. Как же тут забудешь, когда тебе периодически напоминают о твоей роли? Зазвучала медленная композиция, меня пригласила симпатичная блондинка, Маша, вроде бы. Мы начали танцевать, боковым зрением я заметил, как Макса потянула на танцпол Соня. Он не сильно отпирался и даже позволил себе опустить свои руки на ее ягодицы. Девушка не возражала. Интересно, как на это реагирует Лукас? Прекрасно; стоит хмурый, пьет вино уже из бутылки. К нему подошла Мел, забрала из рук бутылку, поставила на рядом стоящий столик, взяла за руку и потянула танцевать. Как ни странно, Лукас пошел за ней. Мел что-то прошептала Лукасу на ухо, он лишь кивнул головой. Закончилась музыка, Мел спустилась вниз, и опять же, Лукас вслед за ней. Он лишний раз окинул Макса своим печальным взглядом, но тому было на него плевать, он был полностью увлечен Соней. Вот они уже и на бруденшафт пьют…. - Макс, пошли покурим. – я оторвал друга от Сони. Что же? Настало время выполнять свой долг. Мы отошли от шумной толпы, оперлись о перила, я подкурил две сигареты, одной угостил Макса. Нужно как-то начать разговор, но я не решался. Макс рано или поздно узнает всю правду, но будет слишком поздно, для всех, и прощения не будет, никому. - Максим, скажи мне честно, что тебя связывает с этим хирургом? – чего ходить вокруг да около? Друг поставил локти на перила, голову обхватил руками. Пока Макс собирался с мыслями, мне почему-то показалось, что он скажет правду, вот только смелости нужно набраться. Я вспомнил Мел: «Ты скажешь этому мальчишке, чтобы он признался в любви Луке, он должен четко произнести "Я тебя люблю", только три слова, вот все что мне нужно. Надеюсь, ты убедишь его в этом». Вот так просто, я должен убедить своего друга признаться в любви другому мужику. На мои вопросы какой толк в этом всем, Мел лишь хитро улыбнулась и сказала, что пора бы Владу платить свои долги. Я все равно ничего не понял, но лишних вопросов не задавал. Надо, значит надо. - Я вижу, что он тебе не просто друг. – я начал разговор первым, чтобы Максу легче было признаться. - Ты о чем? – друг сделал вид, будто не понимает, что я имею в виду. - Макс. - предупреждающее обратился к другу. – Хорош делать из меня дурака, я все прекрасно понимаю. Максим покраснел, вид у него был такой, будто он маленький ребенок, который разбил мамину любимую вазу и боится в этом признаться: - Я не знаю, как так вышло, но Лукас мне не просто друг. – Макс говорил очень тихо, чтобы нас никто не услышал. Я стоял в шоке. Не могу поверить, что мой друг пидарас. Ненавижу всех этих гомиков гребанных, в другой ситуации, я бы вправил Максу мозги, съездил бы по челюсти пару раз, чтобы выбить всю эту хрень из его мозгов. Не понимаю, как можно влюбиться в мужика; щетина, волосатая задница и ноги, и в придачу член между ног. Едва сдерживая в себе рвотный рефлекс, который поступил к горлу от мыслей о Максе в роли пассива, я сказал: - Я ничего не имею против однополой любви, мне плевать, кого ты выбрал парня или девушку. Хотя, признаюсь, Соня по симпатичней Лукаса.- Макс улыбнулся, а я продолжил свою ложь.- Главное, чтобы ты был счастлив, это все чего я желаю. - А я боялся, что ты не поймешь. – друг радостно обнял меня.- Я и сам никогда не думал, что мне понравится парень. Но ты не представляешь, как с ним классно, он необыкновенный. - Ты его любишь!- твердо произнес я, чтобы у Макса не оставалось сомнений. - Что? Нет, я не знаю, наверное. Черт, Илья, я об этом не думал, да и рано еще для любви. – затараторил Макс. - Нет, Макс, я уверен, что ты его любишь, ты сильно изменился в последнее время, причем в лучшую сторону, этот мужчина хорошо на тебя действует. - Ты так думаешь? – подозрительно покосился на меня Макс. - Я уверен. – я покачал головой, а Макс стоял счастливый и облегченно вздыхал. – Признайся ему, это только скрепит ваши отношения. - Ну я не знаю, думаю рано еще.- замешкал друг. - Не сомневайся, Макс. Один раз живем. Признайся, сделай своего Лукаса счастливым. Максим пожал плечами, я одобрительно махал головой, мол, не дрейфь, это правильный поступок, а сам хотел в этот момент скинуться за борт и размозжить свои мозги о морское дно, от одной только мысли, что Макс лежит в объятиях Лукаса и признается ему в любви. Я свою миссию выполнил, теперь можно и нажраться, нет, теперь нужно нажраться. Лукас Я последовал за Меланьей в каюту. Разговаривать с ней мне хотелось меньше всего, еле сдерживал себя, чтобы не вцепиться этой дряни в горло. Уселся напротив в мягкое кресло. Девушка сидела облокотившись на спинку дивана, скрестив ноги так, что короткое платье слегка задралось и оголило бедро, но Мел это не смущало. За восемьсот лет она сильно изменилась. Меланью, которую я знал, которую полюбил, сейчас она напоминала разве что только внешне; те же черные густые волосы, спускающиеся на плечи, те же правильные черты лица и карие глаза. Нет, робкой и кроткой она никогда не была, всегда отличалась уверенностью в себе и своих поступках и сильным характером, которому позавидовал бы любой мужчина. Но в то же время, каждое ее решение было справедливым. Теперь передо мной сидела надменная, хамоватая особа, всем своим видом кричащая, что ей принадлежит весь мир, и возражения не принимаются. После храма Велеса, когда Меланья открыла свое истинное лицо, я стал осторожней относится к людям. Никогда не знаешь, что на самом деле скрывается под маской учтивости и дружелюбия. - Твой мальчишка долго будет таскаться за Максом? – задал я вопрос, который меня интересовал уже слишком давно. - Столько, сколько нужно. - Мел отвечала спокойно, даже немного устало, будто заранее знала наш диалог. - Не боишься, что я расскажу Максу о нем? - Не боюсь – хитро сощурив глаза, девушка посмотрела несколько секунд на меня, будто решая, говорить ли мне следующую информацию.- Ты это не сделаешь, ты сам боишься, что Макс правду узнает. А Илья, он пока ничего плохого Максиму не делает, только присматривает за ним для меня, пока. Но скоро у него будет немаловажная роль во всем этом спектакле, но он еще об этом не знает, так же как и ты со своим братцем. Аншлаг затянулся, пора приступать ко второму акту. - Ты блефуешь.- еще чуть-чуть и я ее задушу прямо здесь, останавливает только то, что без Влада я против нее бессилен. - Нет, не блефую.- все так же спокойно отвечала девушка.- У каждого своя роль. Я – режиссер, а вы - актеры. Тебе, вот, опять досталась роль предателя. - Что это значит? Прекрати свои дурацкие игры, Мел. - я вскочил на ноги, не могу больше выносить ее присутствие.- Я не собираюсь слушать весь этот бред. – направился к выходу, но перед моим носом вдруг захлопнулась дверь. - Я еще не договорила. – я повернулся, Мел стояла в шаге от меня.- Скоро Макс примет важное решение, которое наконец поставит точку во всей этой затянувшейся драме. Все получат сполна, особенно Влад. - Что ты имеешь в виду? Всеслав пострадал больше всех в этой истории, оставь его. Если тебе нужен мальчик для битья, отыгрывайся на мне. Оставь его в покое. - О, как благородно, но боюсь то, что от тебя зависело, ты уже сделал.- Мел засмеялась, дверь в каюте распахнулась, и я тот час же выбежал на палубу. Облокотившись на перила, я пытался прийти в себя, переваривая полученную информацию. Вода успокаивала, море было черным, лишь лунный свет отражался и переливался на небольших волнах. Мне захотелось позвонить брату. Зная наперед, что разговора не получится, я все же набрал ему: - Чего тебе? – послышался родной голос на том конце провода. - И я рад тебя слышать, братишка. - Лукас, если ты напился, и в тебе вдруг проснулись братские чувства, то я не собираюсь выслушивать весь твой пьяный бред, мне завтра рано вставать. – Всеслав зевал в трубку. - Я разговаривал с Меланьей. Она сказала, что Макс примет решение, от которого будет зависеть многое.- осторожно произнес я. - Мне плевать.- равнодушно сказал Влад. - А мне нет. Я так просто не сдамся. Я положил трубку. Услышав голос брата, тревога, оставленная после разговора с Меланьей, потихоньку стала отступать. Сейчас мне хотелось только одного, забрать отсюда Макса и не выпускать его из своих объятий. Никогда не отпускать. Глава 17 ( продолжение ) Бывает, однако, в жизни и так, что приходиться делать выбор между тем, чего ты хочешь, и тем, во что ты веришь. - Приехали, - безразличным тоном сказал водитель такси, когда мы подъехали к моему дому. Выйдя из машины, я обошёл её с другой стороны и аккуратно открыв дверцу, помог выйти, ещё неотрезвевшему Максу. За всю дорогу он не проронил ни слова. Молча, уставившись в окно, парень пытался рассмотреть мелькающие огни, в то время, как я никак не мог выкинуть из головы разговор с Мэл. И хотя после звонка Владу стало немного легче, меня не оставляло ощущение того, что я вот – вот попаду в ловушку. Знать бы только, где именно она расставлена. Уже дома я небрежно сел на диван и закинул ноги на маленький столик. Макс, который до этого стоял, упираясь на дверной косяк, медленно подошёл и опустился рядом, положив ладонь мне на коленку. - Что происходит? - Ничего, - я тряхнул головой. – Всё в порядке. - Не в порядке. - Макс, резко развернув меня к себе лицом, так внимательно посмотрел, будто не в глаза, а в душу. – Лукас, я же не слепой. - Просто устал, - тихо ответил я, закрыв глаза. Да, я действительно устал. Устал от постоянного напряжения, от бесконечных чьих – то игр и интриг. В последнее время моя жизнь напоминала американские горки. Без остановки, одни взлёты и падения. - Думаю, я знаю, чем тебе помочь, - с облегчением улыбнулся парень и, взяв меня за руку, поволок в спальню. Едва оказавшись в постели, сознание начало уплывать, а вместе с ним все проблемы и заботы. Важно лишь то, что происходит здесь и сейчас. Рядом со мной самый родной и нужный человек, а на остальное плевать. Ещё некоторое время я позволил себе насладиться полными желанием глазами парня и тяжело вздымающейся грудью, затем наклонившись, вовлёк в поцелуй. Нежный. Будто боялся сделать больно. С усилием оторвавшись от губ, я провёл языком по щеке до мочки уха, взял её в рот, слегка посасывая. После, стянув с себя, а затем и с парня футболку, я начал покрывать мелкими поцелуями шею, плечи, грудь. Коснулся соска, лизнул, обвёл языком и чуть прикусил, наслаждаясь стонами Макса. - Такой сладкий, - шепчу, опускаясь ниже к плоскому крепкому животу. В этот момент, Макс внезапно остановил меня, положив ладони на плечи и притянул к себе.- Что-то не так? - Всё так. - отвечает он, касаясь пальцами моей щеки. - Я хочу сделать тебе хорошо... там. Несколько секунд я удивлённо смотрел на парня и, улыбнувшись уголками губ, позволил перевернуть себя на спину. Макс нерешительно расстегнул мой ремень, стянул джинсы вместе с трусами и швырнул их в сторону. - Тебе не обязательно... - Я хочу! - оборвал он и облизав пересохшие губы, едва ощутимо провёл пальцами по всей длине члена, обводя выступившие венки, и нежно сжав у основания, коснулся губами напряжённой головки. В этот момент, при всём своём не малом опыте, я мог с уверенностью сказать, что так остро мне чувствовать ещё не доводилось. - О-о-о! - глухим стоном вырвалось из груди, когда одним плавным движением, Макс взял член в рот на всю длину. Верх - вниз, продолжая движения, он одной рукой помогал рту, а второй нежно поглаживал яички, вызывая жар и ощущения томной тяжести. Своими ласками; то энергичными, то невыносимо нежными, он доводил меня до практически невменяемого состояния, до полной потери ориентации в пространстве и времени. Казалось, комната начала вращаться, и от этого водоворота чувств, меня надолго не хватило: запрокинув голову, я громко застонал, изливаясь себе на живот. - Мне ни с кем не было так хорошо, как с тобой, - произнес я, когда Макс лёг рядом, опираясь головой на согнутую в локте руку. - А теперь, маленький, ляг на живот. - Зачем? - искренне удивился он. - Теперь моя очередь делать хорошо. - пояснил я, и парень беспрекословно занял указанную позицию. Согревая своим дыханием, я покрывал мелкими поцелуями затылок, шею, каждый позвонок, при этом нежно поглаживая гладкую спину, медленно опустился вниз. - Что ты делаешь? - вздрогнул Макс, когда я провёл языком по его соблазнительным ямочкам на пояснице. - Расслабься, - я постарался, чтобы слова прозвучали чувственно и страстно. - Тебе понравится. Парень, немного поерзав, уткнулся носом в подушку, а я тем временем, раздвинув упругие ягодички, осторожно лизнул сжатое колечко. Лаская языком край отверстия, я откровенно наслаждался учащённым дыханием Макса. Доставляя ему удовольствие, слыша его томные стоны, видя, как он извивается подо мной; всё это было для меня наивысшим блаженством. Чувствуя, как наливается и пульсирует мой собственный член, я не удержался и тронул дырочку пальцем, медленно обвёл контур и погрузил вовнутрь. Сделал несколько круговых движений, нажал куда следует, затем добавил второй, отчего Макс дёрнулся, но не отстранился. Продолжая свои медленные и аккуратные движения, я довольно наблюдал, как парень, едва заметно, сам насаживался своей попкой на пальцы. - Тебе ведь нравится, когда я так делаю? - прошептал я, вколачивая пальцы максимально глубоко. - Не могу больше... - Что не можешь? - спросил я, не скрывая издёвки. - Хочу тебя в себе... Сейчас.. Долго уговаривать меня не пришлось, так как сам я уже едва сдерживался. - Встань на колени. - скомандовал я, и тот послушно повиновался. Расположившись между его широко раздвинутых ног, я провёл ладонями по ягодицам, развёл половинки и храбро приставил головку к влажной дырочке. Плавно войдя вовнутрь на всю длину, я на мгновенье застыл, дав привыкнуть себе и ему, и после начал двигаться. Сначала тягуче - медленно, затем, постепенно наращивая темп. - О-о-о! - засопел Макс в подушку, с силой сжимая в кулаках простынь. - Больно? - я резко остановился. - Нет, хорошо! - на выдохе ответил он. Довольный собой, я положил руки на бёдра парня и снова начал двигаться, то полностью выходя, то снова загоняя член на всю длину. Голова кружилась от одного осознания, что я с ним. Что он стонет от удовольствия, позволяя мне делать всё… Рукой, я легонько надавил на влажную от пота спину, заставляя его полностью лечь вниз и накрыл своим телом. Ускоряя ритм, я тяжело дышал ему в ухо, шепча нежные слова, целовал, облизывал и покусывал, с силой таранил простату, заставляя Макса изгибаться и громко стонать. С хриплым криком, парень излился первым, рефлекторно сжав мышцы, от чего не сдержавшись, кончил и я. Распластавшись на кровати, я крепко прижал к себе Макса, который уткнувшись носом мне в шею, тихо засопел. *** Проснулся я как обычно раньше Макса, люблю смотреть на него спящего. Во сне он выглядит беззащитным и милым, слегка посапывает приоткрыв рот, иногда улыбается, наверное видит что-то хорошее. Я в эти моменты представляю, что именно меня он видит в своих снах. Иногда он тяжело дышит и ворочается, я обнимаю его, не хочу, чтобы моего мальчика что-то беспокоило, хочу защитить его ото всех, обезопасить, взяв в свои объятия. Иногда он просыпается в моменты, когда я с идиотской улыбкой за ним наблюдаю, и начинает ворчать, что он некрасив и нелеп во сне. Спорить с ним бесполезно, я просто все так же улыбаюсь и думаю, что он самое прекрасное на свете создание, даже когда злиться. Но сегодня долго любоваться своим сокровищем мне не суждено. Нужно ехать в клинику. Сегодня будет наряженный день. Выполняем государственную программу. Два раза в месяц мы практикуем бесплатный прием для людей малообеспеченных, но так же, как и все, нуждающихся в медицинской помощи. В такие дни очередь в клинике выстраивается на весь наш длинный коридор, работаем без перерывов, чтобы принять как можно больше пациентов. Я встал, принял душ, выпил кофе. Зашел в спальню, Макс все еще спал, поцеловал его на прощанье и поехал на работу. Всю дорогу их головы не выходили вчерашние слова Меланьи, что я предам Влада. Меньше всего я хотел опять насолить брату. И больше всего - разобраться с этим чертовым проклятьем раз и навсегда. В клинике, как я и ожидал уже, образовалась не малая очередь. Взяв медицинские карточки, я зашел в свой кабинет. Очередь очередью, но сразу я проверю людей, которые нуждаются в помощи первыми. Время пролетело незаметно, осмотрев уже около десятка сердец, я в очередной раз убеждался, что все люди внутри одинаковые, и какая бы оболочка из пафоса и денег тебя не окружала внешне, внутри ты обычный человек; будь ты знаменитым артистом, либо директором ресторана, но сердце у тебя ни чуть не отличается от сердца дворника или повара. И болезни у всех одинаковые. Ближе к обеду число проверенных пациентов превышало два десятка, но очередь в коридоре от этого меньше не становилась. Наоборот, стало как-то шумно. Люди разговаривали на непонятном языке, кричали, ругались, плакали дети, все это напоминало не элитную клинику, а продуктовый рынок. - Марго, что там творится? – я набрал на сотовый, Марго помогала в процедурном кабинете. - Ой, Лукас, лучше не спрашивай, сейчас сам увидишь.- я еле расслышал голос девушки из всего этого балагана. Но как она и обещала, вскоре я сам все увидел. Ко мне в кабинет стали заходить цыгане. После приема третьего больного данной национальности, мой мозг закипал и требовал перерыва, но я себе этого позволить не мог. Посидев в тишине пару минут, я наконец-то позвал: - Следующий. Зашел мужчина средних лет. Закрыв за собой дверь, он вдруг остановился на полпути, пристально разглядывая меня; то ли с испугом, то ли с интересом. - Проходите, – как можно вежливей произнес я. Мужчина нерешительно сделал шаг, все так же не спуская с меня глаз, потом другой шаг и, наконец, сел на кушетку.- Что вас беспокоит? - Сердце. – Осторожно произнес странный человек. - Удивили.- Попытался пошутить я, но безрезультатно. Осмотрев мужчину, назначив ему предписания и выслушав жалобы, я уже было хотел с ним распрощаться, но он вдруг взял меня за руку. Осторожно повернул ладонью вверх. Я не сопротивлялся, интересно все таки. Чего только за всю мою долгую жизнь цыгане не предсказывали; и детей, и друзей, и дом казенный, и дальнюю дорогу, но никто не видел настоящую мою суть. Шарлатаны. Но этот человек не был похож на остальных. Он внимательно разглядывал мои линии. Рука, держащая мою вспотела и немного тряслась, что означало, что он боится или волнуется, или и то и другое. - Это не возможно!!!- с восторгом прошептал мужчина, все так же не выпуская моей руки. - Вы что-то видите? - поинтересовался я у цыгана, на что он осторожно поднял голову и одобрительно кивнул.- И что же? - Вижу выбор. Нелегкий выбор. Любовь или семья. Но, если выбрав одно, второе ты погубишь, то выбрав второе, погибнешь ты сам. - Я не понимаю.- достаточно грубо сказал я, резко выдернув руку. Что несет этот мужик?Что за выбор? Неужели очередной пройдоха корчит здесь из себя хироманта. - Внутри тебя горит огонь. Вот уже очень много лет. Но ты не счастлив и никогда не будешь. Сейчас в твоей жизни есть надежда на счастье. Девушка темная, она сулит тебе горе и поражение. Не верь ни единому ее слову, верь мужчине. Вы в ссоре, но он нужен тебе, как и ты нужен ему. - Какому мужчине? – спросил я, будто не понимал о чём речь. Если уж этот странный тип что-то видит, то возможно, он то мне и поможет в разгадке многовековой тайны. - Он как и ты, но в нем вода. После этих слов, я уже безоговорочно верил, что передо мной сидит моя единственная надежда. - А поточнее? Что за выбор? – мне не терпелось узнать всю правду. - Выбрав одно, другое ты погубишь.- опять завел свою шарманку странный человек. – Ты сделал уже однажды, много лет назад не правильный шаг. Теперь же ты боишься повторить судьбу. Твое твоим и останется. Что не было твоим, как ни старайся, не удержишь. Мужчина замолк, вновь взял мою руку и пристально слал вглядываться. До меня потихоньку стал доходить смысл его слов. Выбор между Максом и Владом, предательство. Мел тоже говорила, что я предам брата, но как? Почему выбрав Макса, Влад умрет? Может в этом и есть суть проклятья? Вдруг вспомнились слова Меланьи о том, что я уже все сделал. - Что я сделал? Скажите, вы видите там, что я такого сделал, что мой брат должен умереть? - Ты влюбил в себя того, кто не принадлежит тебе. Влюбил? Кажется все стало на свои места. Мел говорила, что мы найдем его однажды, теперь я влюбил в себя Макса, Влад должен умереть. - Что вы ответите, если я скажу, что проклят?- поинтересовался я у мужчины. - Скажу, что знаю об этом.- кажется, цыган осмелел и перестал волноваться. - И вы видите в чем суть проклятья? - Тот будет жить, кого полюбит сердце. - И как его разрушить? - Это я не вижу. Та девушка, темная, она слишком сильна, она не дает мне видеть всего. Странный человек всем своим видом показывал, что ему со мной не комфортно и не желая задерживаться, молча вышел за дверь. Первым делом я отменил всех оставшихся пациентов, перебросив их на Марго. Я находился перед нелегким выбором, вернее, я знал, что выберу. Но все же делать мне это было очень тяжело. Еще утром я любовался Максом и думал, что он только мой, что я никому и ни за что его не отдам. Теперь я должен его оставить, возможно уступить Всеславу и сам принять весь удар на себя. Влад об этом знать не должен, нужно сделать все возможное, чтобы он не узнал о сути проклятья. Пусть они с Максом будут счастливы. Брат заслужил это счастье, а я уеду, исчезну из их жизни, и возможно, навсегда. Глава 18 ( продолжение ) Жертва — это твой выбор, потеря — выбор за тебя. Приехав домой, я надеялся не застать Макса. Конечно, я не брошу его без объяснений, не поднимая трубку и избегая встреч, нет. Я что-нибудь придумаю, но не сегодня. Я зашел в дом и к моему разочарованию, на кухне обнаружил Макса. Он что-то готовил, возился возле духовки. - Ну вот, ты все испортил. – разочарованно произнес парень, надув губки.- Я хотел сделать тебе сюрприз. - Да? – смотреть на него и осознавать, что скоро все между нами будет кончено, было просто невыносимо.- В честь чего сюрприз? - А, ну конечно. – Макс рассердился еще больше.- Ты не помнишь. Сегодня два месяца, как мы с тобой знакомы. Грудь сжалась, будто меня только что ударили в солнечное сплетение, к горлу подступил ком. Больше всего я хотел сейчас подбежать к своему мальчику, обнять его и просить прощения, целуя каждый сантиметр сладкой кожи и шептать на ухо, что сильно виноват перед ним. А в ответ слышать тихие стоны от возбуждения и видеть покорные любящие глаза. От всего представленного стало только хуже, потихоньку на глазах начали наворачиваться слезы. Я покинул кухню и направился в душ. Умывшись и собравшись с силами, я вновь подошел к Максу: - Нам нужно серьезно поговорить, – как можно безразличней произнес я. Макс настороженно на меня взглянул и сел напротив. Я некоторое время за ним наблюдал, как он ерзает на стуле, пытаясь поудобней сесть, как непонимающе на меня смотрит, осторожно улыбается, чтобы смягчить мой деловой вид. Сердце бешено колотилось, будто ему в груди было мало места. Ком подступивший к горлу, не давал произнести даже слова. Переборов волнение я все - таки произнес: - Макс, нам нужно расстаться. - Что? – парень некоторое время сидел, будто ждал, что я сейчас рассмеюсь и скажу что пошутил, но я молчал и с грустью смотрел на него. – Лукас, а знаешь, мне не смешно. Если тебя такие шутки заводят, то я и обидеться могу. - Я серьезно, Макс, нам с тобой нужно расстаться.- чем дальше заходил разговор, тем сложнее было выдавить из себя слово. - Сегодня я вдруг понял, что у нас не будет с тобой будущего. - Не говори так. - на глазах Макса появились слезы, он встал, хотел было подойти ко мне, протянул руки, чтобы обнять, но я вскочил со стула и отодвинулся от парня на несколько метров. - Уходи, забудь меня.- спокойно говорить уже не было сил. Нужно кричать, нужно унизить его и оскорбить, чтобы он, мой драгоценный мальчик, мой любимый маленький Макс, возненавидел меня, чтобы его отвернуло от меня. Ну же, Макс, ты же гордый парень, уходи, не плачь, не разбивай до конца мое растерзанное сердце. - Это ошибка, наши отношения это ошибка. - Лукас, я прошу, остановись, не говори так. - не унимался Макс, слезы лились из его глаз, он смотрел на меня будто щенок, которого вот - вот выкинут на улицу под дождь. Не знаю, каких сил мне это стоило, но я сдержался, и более того, пытался всем своим видом показать, что мне плевать на парня. - Уходи, Макс, не унижайся. Поиграли и хватит. - Ты не понимаешь, я тебя... - Замолчи! – я вовремя остановил его, пока он не произнес эту, такую, казалось бы нужную и теплую фразу, но не для меня. У меня же эти слова ассоциировались с одиночеством и потерей. – Я тебя не люблю, пойми это наконец. – не могу больше себя сдерживать, чтобы из глаз не покатились слезы, которые предательски могут политься в любой момент. Я начал кричать.- Я никогда тебя не любил и не полюблю. Я с тобой играл, понимаешь? А сейчас ты мне просто наскучил, проваливай! Макс стоял не шевелясь, будто это я не к нему обращался, он лишь испуганно смотрел, не понимая, почему я так себя веду. Он сделал шаг, опять эта попытка прикоснуться ко мне. Ну что же ты такой упрямый? Макс, прошу уйди, я больше не могу, еще немного, и я сорвусь и схвачу в объятия своего мальчика. Но подсознание предательски вырисовывало картины из прошлого; мертвая Ксения, Влад, в отчаянии пытающийся вернуть ее к жизни, призывая к своим силам, и я, сидящий в стороне и наблюдающий за страданиями брата. Именно в тот момент я поклялся себе, что искуплю перед ним свою вину, чего бы мне это не стоило. И вот теперь, Макс тянется ко мне, кладет свои руки мне на плечи, при этом умоляюще шепча: - Лукас, ну пожалуйста, не надо так. Его голос, его слезы, у меня срывает крышу, я целую Макса, жадно, парень кусает мои губы, будто боится, что поцелуй разорвется. Так и происходит. Я пытаюсь отодвинуть его от себя, слегка отпихиваю, убирая руки со своих плеч, но Макс не отпускает, он вцепился в меня, не поддаваясь на мои попытки разорвать наши объятия. Я пихаю его сильней, но он все так же стоит не отпуская меня. Тогда я со всей силы пихаю его в грудь двумя руками и Макс падает. Встает, идет опять ко мне, смахивая слезы с глаз. Не знаю почему, наверное, чтобы парень меня возненавидел наверняка, я бью его кулаком по лицу. Попадаю в нос. Максим хватается за него и рукавом вытирает кровью. Он смотрит на меня с улыбкой; ни слез, ни испуга, только улыбающиеся глаза и рукав, останавливающий кровь. - Уходи, Макс! – шепчу я. Он поворачивается, берет с вешалки свою куртку и закидывает ее на плечо: - Прощай. Все. Я стою некоторое время, взглядом просверливая в двери невидимую дыру. Макс ушел, навсегда. В доме повисла гробовая тишина. Пустота в голове. Автоматически я поворачиваюсь к стене и со всей силы бью кулаком. Ничего не чувствую, боли нет. Ударяю еще один раз, опять пустота, третий, четвертый, пятый…. К одной руке присоединяется вторая, я бью изо всех сил по стене, этот бой с тенью продолжается несколько минут, пока на стене не образовывается красное пятно от моих разбитых в кровь кулаков. Падаю на пол, сижу, облокотившись о стену, смотрю на свои окровавленные руки, но ничего не чувствую. Пустота потихоньку заполняется новым чувством, отчаяньем. К горлу подступает ком, грудь сжимается, сердце выплясывает чечетку в груди. И слезы текут по щекам и капают на одежду. Я реву в голос, дыхания не хватает, задыхаюсь, глотаю его вместе со своими стонами. Я потерял Макса, я потерял своего Макса, навсегда. *** Максим Кто-то сказал, что время лечит? Ну что ж, могу с уверенностью сказать, что это не так. Оно даже не притупляет боль. И где бы я ни был, она повсюду со мной. От неё некуда бежать и негде спрятаться. Она медленно разъедает меня, поглощая все мысли и чувства, заставляя задыхаться и жадно глотать воздух. И тогда хочется плакать, орать, биться в истерике, разодрать руками кожу и достать из самого сердца эту черноту, чтобы хоть немного стало легче. Но, не смотря ни на что, боль не отпускает, а лишь погружается всё глубже и глубже. И даже спустя несколько недель, я так же остро её ощущал. В отчаянных попытках, я старался подавить в себе эти чувства. Иногда даже казалось. Что у меня это получается. С помощью Влада, я вернулся в команду, и как нестранно, снова стал капитаном. Мужчина, явно заметив моё поведение, пытался поговорить, но придумывая глупые отговорки, я избегал разговора. С ним говорить мне хотелось меньше всего. Так же, я несколько раз приглашал на свидание Соню. Мы ходили в кино, гуляли по парку, но в то время, когда девушка с энтузиазмом мне что-то рассказывала, я мысленно задавался вопросами: «Где сейчас Лукас? С кем он? Думает ли обо мне?..». Сложнее всего приходилось по вечерам. Возвращаясь домой, уставший от разыгрываемого перед всеми фарса, я падаю на кровать, убеждая себя, что завтра станет легче. Но это лишь иллюзия. Ведь стоит закрыть глаза, как вновь вижу его образ, слышу его голос, чувствую его прикосновения. И тогда мне кажется, что мы вместе. А всё это – дурной сон. Сейчас, вот прямо сейчас я проснусь, и он будет рядом, мирно спать в моей постели, уткнувшись в подушку.Затем, открыв глаза, наступает реальность. Жестокая реальность, которая лишний раз напоминала мне о том, что я один. И сейчас, лёжа на кровати, я чувствовал, как во мне растёт ощущение, что всё, во что я верил и чем жил, стало пустым и бесполезным. Я оказался в плену собственных чувств, и сейчас, мне остаётся лишь одно: ждать. Когда воспоминания о Лукасе, так и останутся просто воспоминанием. С этими мыслями. Закрыв глаза, я погрузился в сон. *** Наутро я проснулся, как ни странно, в приподнятом настроении. « Хватит», - мысленно сказал сидя на кровати. Хватит себя жалеть. Несмотря на обиду, боль и тоску, что до сих пор сидит внутри, я должен идти дальше. Радоваться тому, что преподносит жизнь: новым друзьям, достижениям, любви. Одним словом жить, а не существовать. И с такими мыслями я начал собираться в универ. Принял прохладный душ, быстро позавтракал, оделся и вышел за дверь. Но у самого подъезда я резко остановился и невольно посмотрел на одиноко стоящий мотоцикл. В груди тихо защемило, когда перед глазами стали мелькать картинки из воспоминания. Наша первая поездка, с которой всё и началось..затем его подарок. «Жить дальше», - напомнил себе и не спеша направился к остановке. *** В целом день прошёл как обычно. Отсидел все пары, выслушал рассказы друзей о том с кем и как они проводили ночи. Влад тоже не дал о себе забыть. Несколько раз пытался заговорить со мной о том, что меня беспокоит. Однако, не изменяя своей привычке, я отшутился и снова избежал разговора. Да и Соня не отставала. Раз пять ко мне подходила, кокетничала. Предлагала, встретился, но и ей я тоже отказал. Правда, уже по дороге домой, пожалел об этом. В конце концов, как говориться: «Клин клином вышибает», но, пожалуй, к этому я ещё не готов. Оставив свои размышления, я подошёл к подъезду, возле которого, на лавочке сидел Илья. - Ты чего тут один? – спрашиваю, усаживаясь рядом. - Тебя жду. - Случилось, что? - Это я тебя должен спросить, что случилось? – мне почему-то показалось, что парень явно нервничал. Его голос дрожал, а руки постоянно перебирали пачку сигарет. – Не звонишь, не приходишь. Ты меня избегаешь? - Что за бред? – искренне удивился, - Просто у меня сейчас не самый лучший период. - Знаю я твой период, называется: конфетно – букетный. - Да не хрена ты не знаешь, - подорвавшись, я направился к двери, но Илья, догнав меня, схватил за руку и резко повернул к себе. - Вы что, поругались? - Мы расстались – тихо отвечаю, выдёргивая руку. - Как расстались? – вскрикнул парень, – Да ты что, дурак? Я откровенно ошалел от реакции друга, которого буквально трясло от злости. - Послушай, - продолжил он, - Я не знаю, что ты там натворил, ты должен, нет, ты обязан прямо сейчас же с ним помириться! – с этими словами, Илья достал с кармана джинсов телефон и протянул его мне. - Звони, и проси прощенья. - Да что с тобой такое? Я не кому не собираюсь звонить. И что б ты знал, это не я его бросил, – прошипел, и рывком открыв дверь, зашёл вовнутрь. Остаток вечера я решил посвятить конспектам. Взял учебники, лёг на кровать и стал перечитывать пройденные темы. Но, как, оказалось, улучшить свои знания мне не суждено было, так как мысли работали совершенно в другом напровлении. Да ещё и странное поведение Ильи. «Из-за чего он так взбесился? Уж явно не потому, что у его друга не клеится личная жизнь. Глава 19 ( продолжение ) Если прошлое не отпускает, оно еще не прошло. Сил сидеть в четырёх стенах у меня больше не оставалось. За окном блестела луна и легкий осенний ветерок наполнял комнату, от чего в крови забродило сладостное чувство дурмана. Впервые за последние пару недель меня посетила мысль, что жизнь не закончена. Возбужденный этими мыслями, я вышел на улицу и направился в самый центр развлечений в нашем городе, находящийся неподалеку от моря. На губах соленым холодком отдавалось чистое дыхание волн. Я пошел наудачу, по широкой центральной улице, в сторону площади, где на выходных часто играли альтернативные местные музыканты, а оттуда — еще дальше, среди неторопливого потока гуляющих. Сначала было приятно так безвольно покачиваться в волнах равнодушной разодетой толпы, но все же мне вскоре стала несносна эта близость чужих людей, их отрывистый смех, глаза, которые останавливались на мне с удивлением, отчужденностью или усмешкой, прикосновения, незаметно толкавшие меня вперед, свет, льющийся из тысячи источников, и непрерывное шарканье шагов. Голова у меня вдруг закружилась, и, чтобы укрыться от шума, я свернул в переулок, оттуда — в другой, поуже, где постепенно стал замирать гомон, и пустился затем бесцельно блуждать по лабиринту разветвленных уличек, все более темных по мере того, как я удалялся от главной площади. Большие фонари, эти огни центральных улиц, здесь не горели, и благодаря скудному освещению я, наконец, снова увидел звезды и черное облачное небо. Мне были по душе полумрак и неожиданное одиночество, я замедлил шаги, осматривая одну улицу за другой, — и ни одна из них не была похожа на свою соседку. Всё было погружено во тьму и наполнено глухим шумом голосов и музыки, таинственно льющихся со всех сторон. Я никогда не любил эти улицы, это грязное скопление всех страстей и соблазнов для приезжих. Музыка звучит здесь в тесных кафешках и из ночных клубов. Из кабаков доносятся пьяные голоса и крики ссорящихся посетителей и игроков в покер. Здесь есть все: море алкоголя и женщин, зрелищ и азарта, самые низкие и самые возвышенные приключения. Но все это робко притаилось за лицемерно опущенными ставнями, все скрыто от взоров, и эта кажущаяся скрытность волнует двойным соблазном тайны и доступности. С непреодолимой силой меня влекло в эту пучину хаоса. Наудачу пошел я следом за двумя парнями, ищущими приключений. Из одного кабачка их окликнули какие-то девушки; они рассмеялись и ответили грубыми шутками, один из них постучал в окно и они пошли дальше; смех звучал все глуше и, наконец, замер совсем. Опять улица стала безмолвной, несколько окон тускло поблескивали в неярком свете луны. Я стоял и глубоко вдыхал эту тишину, казавшуюся мне поразительной, ибо за ней мне чудилось что-то тайное, нечистое и опасное. Но я стоял, не двигаясь, и прислушивался к пустоте. Я уже не чувствовал ни города, ни улицы, не помнил ни названия ее, ни своего имени; я сознавал только, что я здесь чужой, что я растворился в неведомом, что нет у меня ни цели, ни дела, ни связи с этой темной жизнью, и все же я ощущаю ее с такой же полнотой, как кровь в своих жилах. Только одно чувство владело мной: осознание глубочайшего одиночества, душевной опустошенности. Я снова вспомнил лицо Лукаса. Хотелось кричать от досады и ненависти. Ком, подкативший к горлу перекрыл дыхание. Чувство отчаяния и горечи наполнили сердце, а глаза покрылись пеленой, от чего все вокруг стало размытым и тусклым. Чувство внезапно вспыхнувшего страха возникло из неоткуда. Прислушиваясь, я стоял среди пустынной улицы, в ожидании чего-то, что должно произойти, до моего слуха донеслась песня, она звучала приглушенно, не то из-за стены, не то откуда-то очень издалека; женский голос пел нежную мелодию на непонятном мне языке. Я пошел на голос вдоль темных, точно дремлющих домов с закрытыми ставнями, за которыми предательски мелькали огни. Голос звучал непрерывно, все громче и все приближаясь. Песня оборвалась, точно отрезанная ножом, и я с испугом почувствовал перед собой пустоту, враждебное молчание, как будто я что-то вдребезги разбил. За спиной что-то хрустнуло, и обернувшись я увидел, как ко мне приближалась высокая белая фигура; вот уже она рядом, и с ужасом я почувствовал, как крепко, но не враждебно меня стискивают мужские руки. Это был Лукас. Я не мог поверить своим глазам. Будто боясь спугнуть его и прервать момент, я оставался безмолвным. Теплое, нежное тело властно прижималось ко мне, легкая ладонь торопливо скользнула по волосам и запрокинула голову; я почувствовал, как льнут ко мне его губы, полуоткрытые, словно спелый плод, как его дрожащие губы впиваются в мои. Его лицо было так близко, дрожь пронзила такой острой болью, что я закрыл глаза и безвольно отдался пылающим губам; мои руки нерешительно, неуверенно, робко, словно вопрошая, касались его тела, и, внезапно опьяненный, я прижал его к себе. Жадно пробежав руками по мягким линиям, я на миг замешкался, вздрогнул и поспешил дальше, еще взволнованней и жарче. Прерывистое, тяжелое дыхание увлекало меня, начало клонить к земле, и я упал на колени. Я ни о чем не думал — ни о том, откуда появился здесь Лукас, ни о причинах его поведения и сменившегося настроения; не открывая глаз, я пил желание с этих ароматно-влажных губ и отдался всесокрушающей страсти, безвольный, бездумный, упоенный. Мне показалось, будто звезды вдруг ринулись с небосвода —все мерцало перед глазами, искрилось, горело все, чего бы я не касался. Я не знаю сколько это длится, часы ли, секунды ли — все горело в буйном пламени страсти, и на смену пришла блаженная истома. Но внезапно жаркие объятия разорвались. Резко, почти злобно, Лукас оттолкнул меня, он выпрямился, и вот уже белый луч проскользнул по деревьям и исчез за углом серого здания, прежде чем я успел протянуть руки и схватить его. Держась за ствол дерева, я встал, растерянный и оглушенный. Я, как в бреду, не понимая происходящего, коснулся руками своего тела и подергал себя за волосы. Что это было? Неужели сон, мираж? На висках, где глухо стучала кровь, кожа была влажной, влажной и холодной от росистой травы, губы снова горели. Тут я со страхом понял, что это не может быть сном. Паника охватила меня. Что же я делаю? Почему не бегу за ним? «Лукас!» - крикнул я, как сумасшедший и бросился со всех ног по направлению, в котором он скрылся. – «Лукас, подожди! Не уходи!» - мои вопли сыпались камнями в пропасть. И только после паузы послышался еле слышный ответ, который заставил меня остановиться и замереть. Но это был чужой голос, женский, который я слышал уже не раз. Он был похож на сдавленный крик, крик души, обреченности, напоминающий мольбу: «Прошу тебя, остановись! Лука погубит тебя! Оставь его! Оставь его навсегда!» - Кто ты такая? Почему ты разговариваешь со мной? – я судорожно вертел головой, в надежде увидеть обладательницу этого голоса, надеясь, что она все же существует, и что я окончательно не сошел с ума. Мои вопросы остались без ответа. Снова тишина начала сдавливать виски. Я не мог не найти его, я должен был это сделать. Проигнорировав предостережения я бросился бежать дальше. Завернув за угол, куда скрылся Лукас, я обнаружил, что дороги дальше нет, там был тупик и кромешная тьма. Достав телефон из кармана я включил фонарик и начал искать хоть какую-то зацепку. Ведь не мог он испариться? Тут спрятаться негде. Не веря своему счастью я нащупал рукой дверную ручку. С холодным рассудком я рванул её на себя, дверь распахнулась и я зашел внутрь помещения. Не успев оглянуться, я услышал, как дверь за мной хлопнула с такой силой, что с потолка посыпалась штукатурка и в метре от меня с грохотом на пол рухнула люстра, рассыпавшись на множество осколков. Сердце колотилось с такой силой, что его звук барабанными палочками отстукивал ритм в ушах. Я стоял как вкопанный, ноги налились свинцом и я почувствовал, что не могу шевелить ими, они как клеем слиплись с деревянным полом. «Лукас! Лукас, ты тут?» - выдавливаю из себя скорее стоны, чем слова. Ответа не последовало, лишь на стене я заметил тень, извивающуюся, словно танцующую. Оглядевшись по сторонам, я почувствовал, как моё лицо окатило жаром. Это была тень не Лукаса, а тень огненного пламени, неоткуда появившегося и вспыхнувшего передо мной. В ногах вдруг появилась сила, я ринулся к двери и схватился за ручку, всеми силами пытаясь открыть злосчастную дверь. Но она не поддавалась, мне на мгновение показалось, что кто-то специально запер меня тут, в мозгу вспыхнули слова девушки: «Лукас погубит тебя!» Хотя, она вроде произнесла имя Лука. На раздумья времени не было, нужно было как-то спасаться. Огонь, как живое существо, подкрадывалось ко мне с неимоверной скоростью. Ни одного окошка, ни капли воды, ни тряпки. Под рукой не было абсолютно ничего, что бы могло помочь мне справиться с огнем. Забившись в угол, я начинал чувствовать, что из-за дыма и гари начинаю терять сознание. Тело совсем обмякло, и я медленно начал сползать вниз. Голова гудела, от едкого дыма слезились глаза, и вокруг все было размытым и нечетким. Изо всех сил я пытался набрать воздух в легкие, но кроме гари в них ничего не попадало. Горло сдавило как тисками и жуткий нечеловеческий кашель вырвался наружу. Полностью обессиленный я лег на пол, поджал колени к груди и сквозь разъедающие глаза слезы смотрел на огонь, не в силах пошевелиться. Картина перед глазами стала похожа на огромный полыхающий круг, который медленно уменьшался и с каждой секундой становился все меньше и меньше, пока перед глазами не возникла кромешная тьма. Я почувствовал, что провалился в глубокую безмолвную бездну: ни страха, ни паники, ни боли, лишь какой-то стук, еле слышный и чей-то крик, доносящийся из неоткуда. Я слышал своё имя. Звуки становились всё громче и отчетливей. Громкий удар! Грохот! И через секунду я чувствую, как плита в несколько тон падает на меня сверху. Но я жив. Свежий воздух врывается в помещение, я заглатываю его, снова начинаю кашлять. Грудь разрывается на части, а сердце и легки, кажется, сейчас вытекут сквозь эти разрывы. Чувствую, как меня обхватывают крепкие руки, со всей силой прижимают к себе и что-то шепчут: нервно, судорожно. Сознание возвращается, и я понимаю, что насквозь мокрый. Обрушенная на меня плита оказалась потоком воды, спавшим меня и затушившим пламя. Сквозь стиснувшие меня руки, одним глазом я замечаю, что комната выгорела дотла. Руки не отпускают меня, гладят по волосам, сжимают их с невероятной силой, будто желая удостовериться, что я тут, что я не исчезну. - Максим, как же ты меня напугал! Я чуть с ума не сошел от страха, что могу потерять тебя. Потерять тебя снова! – шептал голос с тоской и отчаянием, а руки сжали ещё сильнее. Я поднял глаза и увидел лицо своего спасителя. Это был Влад. Противоречие мыслей, чувств и эмоций перемешались в душе. Пытаясь подобрать подходящие слова, единственное, что я мог произнести, было: «Спасибо!» Этого слова, видимо, было достаточно, так как он улыбнулся и снова прижал меня к груди. Мы сидели, промокшие до нитки, как в оцепенении и не шевелились. Мне было легко и уютно, я не испытывал ни капли дискомфорта. Почему-то именно сейчас, именно в объятиях Влада я чувствовал себя в безопасности, чувствовал, что все плохое позади, что он защитит меня и никогда не даст в обиду. Сердцу стало невероятно тепло и спокойно. Сейчас мне казалось, что своим появлением и этой непонятно откуда взявшейся водой, мой преподаватель истории затушил то пламя, полыхающее в моей душе, которое олицетворяло мою любовь к Лукасу. Огонь в душе погас вместе с огнем, вспыхнувшим полчаса назад. И два этих пожара удалось потушить Владу. *** Не обращая внимания на мои просьбы и мольбы, Влад окончательно и бесповоротно решил, что меня следует показать доктору, так как я все ещё кашлял. Сопротивляться не было смысла, поэтому я заодно попросил его узнать, нет ли в этой больнице психиатра. Человек этой профессии мне сейчас нужен был как воздух. На что Влад пообещал мне стать личным психологом. Оказывается, у него помимо исторического, было ещё психологическое образование. Эти братья не перестают меня удивлять. Чертовы больницы! За последний месяц я был тут уже несколько раз. Наивно предполагая, что меня осмотрят и отпустят домой, я и подумать не мог, что меня оставят тут ещё на пять дней. Мой "ангел хранитель", чтоб его, договорился с врачом об отдельной палате и тщательном уходе за моей дражайшей персоной. Он договорился абсолютно обо всем, даже отцу позвонил и все уладил. Я был зол как никогда и казалось, хуже уже не будет, но я ошибся. К моему огромному счастью и к великому несчастью для Влада было то, что моя палата находилась на первом этаже. Это бы не имело абсолютно никакого значения, если бы я не услышал его импульсивный диалог с Лукасом. Влад позвонил ему и рассказал все, что произошло. Я не мог знать, как поступит Лукас: примчится на всех парах, или скажет, что это не его дело и ему наплевать. Но мне и не нужно было знать, так как ответа, какой бы он ни был, я бы не вынес. Думал ли я о Лукасе после того случая? Да, каждый день, каждую минуту. Уверенность в том, что чувства прошли, было моим глубочайшим заблуждением. Схватив свои вещи с тумбочки, я открыл окно и не раздумывая выпрыгнул на улицу и что есть сил помчался домой. Мы с ним ещё встретимся, вот только это будет при других обстоятельствах. *** - Просыпайся, лодырь! Два часа дня. Сколько можно спать? – папа стянул одеяло и начал безжалостно щекотать меня за пятку. Знает же мое слабое место. Еле продрав глаза и раздосадовано промыча что-то невнятное, я сел на кровать и уставился на него пустым взглядом. – То, что сегодня суббота не значит, что ты должен её проспать. - И тебе доброе утро! – голова гудела, как Дом Советов, поэтому придираться не было никакого желания. - Максим, а кто такой Влад и что вас связывает? – отец смотрел на меня пристально и не скрывал своего недовольства. - Влад? Ты имеешь ввиду Владислава Андреевича? Так это мой препод по истории. У меня скоро экзамен по его предмету. А что? – я встал с кровати и натянул домашние шорты, почему-то не в силах смотреть ему в глаза. - Да? Странно! – в его голосе слышались нотки недоверия. – С каких пор преподаватели стали дарить своим студентам цветы? И тем более мальчикам! – он указал рукой на мой письменный стол, на котором стояла ваза с букетом цветов. Меня аж передернуло. Смотря то на вазу, то на отца, я от удивления не смог произнести ни слова. – Его принес курьер с утра, и я набрался смелости и прочитал записку. И лучше бы я этого не делал. Потому что я даже знать ничего не хочу. – выражение его лица было такое, будто он съел лимон. Образно сплюнув, он повернулся и направился к выходу. - Па, подожди, ты о чем? – он хлопнул дверью в мою комнату, а затем и дверью в коридор. Зашибись! Спасибо Владик, удружил! Мало мне душевных страданий в последнее время было, так надо добить меня окончательно! К счастью, я мог объяснить отцу, что в этих цветах нет никакого скрытого смысла, так как записка не содержала ничего предосудительного: «Желаю скорейшего выздоровления! Влад». Ну и смех! Это так глупо, банально и вообще, это прошлый век. Сейчас почему-то к Владу я не испытывал чувств благодарности. Все, что я сейчас чувствовал, была злость и раздражение. На кого я злился? Ответ был очевиден, на себя! На то, что я не мог забыть Лукаса, на то, что я всей душой желал, чтобы этот букет был от него. Жить с этой тяжестью на душе сил больше не было. В кого я превратился? В кого меня превратила любовь к Лукасу? Было даже думать противно. Вспоминая себя прошлого, я не узнавал себя нынешнего. Эта депрессия и отвращение к самому же себе потихоньку уничтожала меня. С этим нужно было что-то делать. Начать я решил с малого: врубил музыку на всю мощность, поел, убрался в квартире, принял душ и сходил в парикмахерскую. Возвращаясь домой с обновленной прической, с плейером в ушах, я пританцовывал и четко ощущал на себе восхищенные взгляды девчонок. День был теплый и солнечный и ощущение, что все будет хорошо, не покидало ни на минуту. Зайдя в квартиру, меня снова охватило чувства одиночества и тоски. Это ужасно, чувствовать себя одиноким среди кучи людей, которые любят и дорожат тобой, которые не оставят тебя ни на минуту. А зачем мне сейчас все эти люди? Все, чего мне так сейчас не хватало, то, ради чего я отдал бы многое, это увидеть его, посмотреть в его теплые карие глаза, прижаться к его груди и услышать «я никогда больше не отпущу тебя». Наведя порядок на голове, я так и не сумел навести его в голове. Зато я понял отчетливо, что когда я чем-то занят, тяжелые мысли покидают меня, и даже иногда я начинаю чувствовать себя не так уж плохо. Надо было развеяться. Лучшим средством избавления от моих затянувшихся мук я посчитал хорошенько напиться, оттянуться и кого-нибудь трахнуть. Не раздумывая я позвонил Соне и предложил ей провести вечер вместе и сходить в какой-нибудь ночной клуб. Она с радостью приняла мое предложение, но оповестила, что с нами пойдет её брат Кирилл и это не обсуждается. Как она объяснила, у него была затянувшаяся депрессия, возникшая из-за нелюбви и холодности Влада, и поэтому она решила помочь ему отвлечься. Соня сегодня была в ударе, она собиралась помочь двум геям, безжалостно отвергнутым двумя братьями. Святая женщина, блин. Одного ей несчастного гея мало, так тут и другой ещё нарисовался, хер сотрешь. Глава 20 ( продолжение ) Отпустить - не значит забыть. Вечер не предвещал ничего неожиданного и плохого. Соня была прекрасна как весенний цветок. Она сияла, улыбалась и шутила, кидая на меня игривые взгляды. Кирилл не выглядел сильно раздавленным, скорее наоборот, он был в приподнятом настроений, и я неоднократно ловил его неприкрытые похотливые взгляды на проходящих мимо парней. В глубине души, я даже завидовал ему, что он не ведет двойную игру, что не стесняется своей ориентации и может жить так, как ему хочется. На самом деле, геем я себя не считал. Точнее говоря, я сам и не знал, гей я, или нет. На мужчин я внимания не обращал и не испытывал к ним тяги ни физической, ни душевной. Единственным мужчиной в моей жизни и в моей постели был Лукас. На других я даже и не смотрел. Я даже и не думал об этом. Но и девушки меня стали интересовать все меньше и меньше. Я уже задумывался над этим раньше, занимался самокопанием и пришел к выводу, что мои чувства к Лукасу притупили какие-либо чувства к другим людям. Сегодня как раз представилась прекрасная возможность разобраться в себе и в своих сексуальных предпочтениях. *** Клуб – бар, в который мы решили пойти, открылся совсем недавно, но уже успел занять достойное место среди ночных заведений Сочи. Возле входа стояла толпа молодёжи, нетерпеливо медленно продвигающаяся вперёд. Наконец, очередь дошла и до нас, и после досконального обыска охранником, мы зашли в клуб. Играла громкая музыка, которая била по ушам и отдавала ритм в груди. Пытаясь перекричать шум, Соня наклонилась ко мне и предупредила, что отлучится на пару минут. Кивнув ей в ответ, мы с Кириллом направились к барной стойке. Заказали две порции виски для нас и какой-то коктейль с банальным названием «Страсть» для Сони. Я сел на стул и повернулся в сторону зала, оглядывая помещение. По центру находился танцпол в виде круга, освещённый разноцветными прожекторами. Затем шли столики с кожаными дивами, повсюду на стенах висели большие зеркала, в общем обстановку вполне можно назвать комфортной. - Уже присмотрел кого-нибудь? – внезапно спросил Кирилл, отрывая меня от размышлений. - А?.. Нет, просто оценивал заведение. - Я так понимаю, ты сюда с Соней пришёл? – сдвинув брови, настороженно сказал он. - Кирилл, вот только не надо сейчас включать злого старшего брата. Эту тему мы с тобой уже обсуждали. Не лезь, сами разберёмся. - отрезал я, допивая виски и жестом руки дал знак бармену «повторить». В этот момент к нам подошла сама девушка и взяв со стойки свой коктейль, что-то сказала про друга. - Что? – ору я, понимая, что грохот музыки не перекричать. - Я говорю, друга твоего встретила. – я лишь вопросительно на неё посмотрел. - Как там его…? Лукас, вроде. Мир рухнул перед глазах. Не моргая, я продолжал смотреть на девушку, слыша в ушах уже не музыку, а стук собственно сердцебиения. - Они должны быть где-то здесь. - не унималась она и вытянув шею, стала искать моего «друга» Стоп! Они? - Они? – уже вслух переспросил я. - Ага, он был с девушкой… Вот они! – воскликнула Соня, рукой указывая на находящийся неподалёку от нас столик. В следующий миг, будто в замедленной съёмке, я повернул голову и увидел Лукаса. "Господи, это и правда он", - простонало внутри меня. От волнения в глазах всё поплыло. Крепко зажмурившись, я посчитал до пяти, затем открыл глаза, и ничего. Ничего не изменилось. Парень сидел за столиком и о чём-то, явно очень веселом, разговаривал с Марго. - Давайте подойдём. - зачем-то предложил Кирилл. Соня с радостью его поддержала и, не дождавшись моего ответа, схватила за руку и потащила в их сторону. - Вот так встреча! - весело сказал Кирилл, протягивая Лукасу руку в знак приветствия. Парень приподнялся, поздоровался и лишь потом заметил меня. В одну секунду его лёгкая и беззаботная улыбка превратилась в траурную. - Привет! - беззвучно губами сказал он. - Присоединяйтесь. – предложила Марго, и все охотно согласились. Все кроме меня. Усевшись напротив Лукаса, я посмотрел на Марго и по одному её виду было ясно, что она всё знает. Абсолютно всё. В её глазах я выглядел соперником, угрозой, от которой нужно мгновенно избавится. Все начали оживлённо что-то обсуждать, шутить, смеяться, вспоминать какие-то истории. Понимаю, что и я должен сказать хоть что-нибудь, иначе ситуация станет просто идиотской. И буквально заставив себя поднять глаза, я не смог избежать встречи со взглядом Лукаса. Чёрт, какой же он красивый! В этом полумраке его глаза казались чёрной бездной, в которую можно с лёгкостью провалиться и даже не заметить этого. В этот момент меня буквально осенило, вспомнив основную причину своего прихода в клуб. Мне хотелось получить ответ на один вопрос? Так вот же он: да, я гей. Гей одного мужчины. Почему-то именно сейчас, продолжая войну взглядами, я начал вспоминать его последние слова: «Я никогда тебя не любил и не полюблю.Ты мне наскучил. Я с тобой играл.» Я мгновенно вспыхнул, ощущая, как во мне нарастает злость, обида, ненависть. Мне хотелось отомстить. Хотелось, что бы ему было больно, чтобы он каждую секунду испытывал то, что пришлось пережить мне. «Значит, играл? – мысленно сказал я, не отводя глаз от парня. - Ну что ж, не один ты умеешь играть.» Дальше всё как в тумане. Я уже не мог отдавать отчёт своим действиям. И вот я уже всем телом прижимаюсь к Кириллу со слащавой улыбкой мартовского кота. Почему именно его я выбрал для своей мести? Понятия не имею. - Весь вечер за тобой наблюдаю. - говорю я, проводя пальцами по щеке парня. - Макс, какого хрена ты творишь? – прошипел он, пытаясь скинуть мою руку. - И почему я раньше не замечал, какой ты красивый? – сказал я, игнорируя его протест. – Знаешь чего я сейчас хочу? - Даже подумать страшно. – произнёс он в шоке. - Хочу тебя поцеловать. - сказал я, как ни в чём не бывало, наклоняясь ещё ближе. - Макс, прекращай. - он снова попытался отстраниться, но я клещом вцепился в парня и резко развернув лицом к себе, впился в его приоткрытые губы. На поцелуй Кирилл не отвечал, однако и не отстранялся. И со странным ощущением, что я целуюсь сам с собой, я продолжал мять его губы, языком вылизывая зубы, нёба, внутреннюю сторону щёк. Этот абсурд длился недолго. Медленно, отстранившись от парня, ко мне пришло осознание, а за ним и отвращение. Стало невероятно противно и стыдно за собственный поступок. Что я делаю? Зачем его поцеловал? Кому и что я пытаюсь доказать? Не хочу здесь больше находиться. Не хочу их всех видеть. Меня буквально тошнило от всей этой ситуации, и подорвавшись, я выбежал в туалет. Упираясь руками на раковину, я опустил голову, пытаясь восстановить дыхание. Из горла вырывалось рыдание, но глаза были сухими. Вдруг мне стало страшно. В жалкой попытке сделать больно Лукасу, я не задумывался, что мог в первую очередь навредить самому себе. - Ты в порядке? – слышу тихий голос. Ничего не отвечаю, даже не оборачиваюсь. - К чему был этот цирк? Снова молчу. - Тебе больно, Макс! - и это был не вопрос. - Нет, блядь! Мне зашибись! – я понимал что срываюсь, но остановиться уже не мог. - Ты раздавил меня, растоптал. Заставил поверить в наши отношения, а затем, наигравшись, бросил. Просто взял и ушёл, только потому, что вдруг я стал тебе не нужен. И именно сейчас, когда я пытаюсь собрать себя по кусочкам, ты вновь появляешься и спрашиваешь в порядке ли я?! Да, я в охуенном порядке! - Макс, прошу тебя, успокойся. - сказал он и сделал шаг ко мне, но я машинально выставил ладонь вперёд, запрещая ему идти дальше. - Не смей ко мне подходить! Не смей со мной разговаривать! Даже смотреть в мою сторону не смей! Тебя больше нет в моей жизни. Я уже не думаю о тебе, а завтра и вовсе забуду твоё имя. – процедил я, и развернувшись, вышел на улицу. Чувствуя, как холодный воздух сквозь одежду начал обволакивать моё тело, до меня стало доходить, что это конец. Теперь это действительно конец. Не для него, а для себя, я поставил точку. Лукас Макс выбежал из туалета, громко хлопнув дверью. Я стоял напротив зеркала, мысленно задавая вопрос своему отражению: «Чего ты добиваешься, Лукас? Оставь парня в покое.» Эти пару недель выбили из меня все жизненные силы. Я иссяк духовно и физически. Днем еще спасала работа, я пытался загружать ею себя по полной, чтобы отвлечься от мыслей о Максе. Но вечером, приходя домой, не мог найти себе место, каждый сантиметр моего дома напоминал о нем. Постель впитала его запах, я белье поменял постирать, но даже порошок не выветрил плотно засевший аромат Макса. Или это мое подсознание не хотело его выветривать. Первую неделю, приходя домой, я напивался до беспамятства. Но легче от этого не становилось. Наоборот, боль обострялась с каждым выпитым глотком алкоголя. И я решил, что хватит себя жалеть. Однажды проснувшись утром, я навел порядок во всей квартире, вещи Макса, их оказалось не так много, я аккуратно сложил в коробку и положил на самую верхнюю гардеробную полку. Выкидывать не стал, не знаю зачем они мне нужны, но все же пусть лежат. Бросив пить, я не бросил свои мысли, я все так же грустил и тосковал по Максу, но пытался всеми способами блокировать это в своем мозгу. Марго мне посоветовала обратиться к психологу, даже номер грамотного специалиста нашла. Я не собирался никого посвящать в свои страдания, но девушка настолько хорошо меня знала, что от нее что-то скрывать было бессмысленно. Я рассказал ей и про наши отношения с Максом, про наш разрыв, опустив некоторые детали. Марго после того как узнала правду, всячески меня подбадривала и отвлекала. Стараясь не оставлять меня одного, девушка часто ко мне приезжала, чуть ли не силой заставляя выйти на улицу. Однажды, даже попыталась познакомить меня со своей подругой, но и этот эксперимент не удался. И вот сегодня после нескольких моих отказав, она все же уговорила меня прийти в этот клуб. Мне даже стало здесь нравиться, пока к нашему столику не подошла эта компания. Всем своим видом я пытался изобразить, что мне безразличен Макс, даже когда он затеял этот дурацкий поцелуй с Кириллом, я сидел спокойно попивая коктейль и наблюдая за всем этим спектаклем для одного зрителя. Хоть внешне я и был холоден, но внутри у меня взрывался вулкан. Через некоторое время я вернулся за столик, друзья Макса все так же сидели на своих местах: - А где Максим? – встревоженно спросила Соня. - Он ушел. – тихо ответил я, усаживаясь на своё место. - Пожалуй и мы пойдем. – наконец подал голос Кирилл. Долго задерживать мы их не стали, Соня и Кирилл ушли, а мы с Марго остались сидеть за столиком. Я заказал водки, мы пили и молчали, девушка пыталась разбавить наше молчание беседой, начинала разговоры на разные темы, но я ни одну не поддержал, и наконец Марго устала и сдалась, остаток вечера мы провели в молчании, наслаждаясь музыкой и своими мыслями. *** Утром я проснулся с не самым лучшим настроением. Ощущение того, что что-то должно произойти, не оставляло меня всё время пока я добирался на работу. И едва подойдя к своему кабинету, я заметил мужчину, ожидавшего меня возле двери. - Проходите. – не думал, что вновь увижу этого человека, тем более так скоро. - Снова сердце? - Я ещё раньше хотел прийти, но все никак не решался. – будто не услышав мой вопрос, сказал цыган. - После нашей последней встречи, мне приснился странный сон. Сразу я не придал ему никакого значение, но он повторялся практически каждую ночь. Мужчина сделал паузу, чтобы собраться с мыслями. Я молча налил стакан воды и предложил ему, но тот отрицательно покачал головой и продолжил: - Снится мне девушка. Она зовет меня в пещеру, затем вырывает свое сердце из груди и говорит: «Передайте это Луке», затем отдает мне сердце и исчезает. Я стою, не понимая, что мне дальше делать, как вдруг, она возвращается и повторяет: «Передайте это Луке», указывая на сердце. Я спрашиваю: "Зачем оно ему?" На что она отвечает: - "Колдуны из храма Велеса помогут ему вновь забиться в истерзанной груди." Странный мужчина закончил свой не менее странный рассказ. - Надеюсь, до вас дошло послание, и она больше не будет приходить ко мне? - Да, спасибо, я все понял, - произнося эти слова, я уже прокручивал в голове одну идею. Мужчина ушел. Я некоторое время переваривал информацию, затем забронировал себе билет на самолет до Сибири. Завтра в десять вечера вылет. Раз уж Ксения дает мне какие-то подсказки, значит я должен ими воспользоваться. На сколько мне известно, велессовские колдуны давно перевелись, но есть одна община потомков, проживающая где-то в лесах Сибири. Что же, пора к ним наведаться. Глава 21 Сказать "Прощай" бывает очень больно лишь тогда, когда ты точно знаешь, что "Привет" уже никогда не скажешь снова. Влад Вот уже десять минут я бездумно всматривался в пустой лист, на котором было написано всего два слова, те два слова, в которых был заключен смысл моего существования. Осипов Максим. Работа по коллоквиуму была проще простой, но он не умудрился написать ни единого слова. После того случая, как я чуть не потерял Максима навсегда, я больше его не видел. Прошло две недели, а он так и не появился в институте. На цветы не было никакой реакции, на мои звонки и сообщения он не отвечал, хотя писал я не как друг, а как преподаватель, чьи семинары он пропускал. Я ничего не знал о нем, не знал, что с ним происходит. Его друзья молчали, как партизаны: Илья злился, Кирилл почему-то краснел, когда я задавал ему вопросы о Максиме, а Соня так вообще, казалась обиженной на весь мир и на мои вопросы только задирала нос, фыркала и демонстративно уходила, так ни разу не наградив меня ни единым словом. Я прекрасно понимал, что только один человек знает правду и возможно, именно он является причиной такого странного поведения Макса. Но Лукасу я звонить принципиально не хотел. Это было выше моих сил. Я не мог унижаться перед ним. Мысль о том, что мой брат, а не я, участвует в жизни Макса и занимает там самое значительное место, разрывала меня на части. То ли от ревности, то ли от зависти, то ли от отчаянья. Боясь за Макса, я был уже на пороге того, чтобы позвонить Лукасу, побороть свои стереотипы, но брат опередил меня. Сообщение, пришедшее в 4 часа утра заставило замереть мое сердце. Всего три слова «Я люблю тебя!» и меня сковал леденящий ужас. Если бы он написал, что умирает, или его пытают, или его ограбили, подставили, да все что угодно, я бы и пальцем не пошевелил, моё сердце бы не дрогнуло, и я не испытал бы ни чувства страха, ни жалости, ничего. Но эти обычные три слова, которые уже давно потеряли для меня всякий смысл, как и для него, говорили о том, что с ним действительно произошло что-то страшное, и сейчас ему как никогда нужна была моя помощь. Сразу же перезвонив, через десять минут я уже мчался по ночному городу к обозначенному месту, где ждал меня Лукас. Я ехал за сто, не обращая внимания ни на правила движения, ни на светофоры. Мысли в голове проносились с той же скоростью, что и огни домов и вывесок. Чувство тревоги не покидало меня ни на секунду. Я знал, что этот вечер будет переломным в нашей жизни. Не могу объяснить почему, но я знал. Пятнадцатиэтажный жилой дом предстал перед моими глазами. Поднявшись на лифте на последний этаж, я заметил лестницу, состоящую из нескольких ступенек и упирающуюся в закрытую дверь, которая находилась на потолке прямо над головой. Открыв железную дверь, я оказался на крыше многоэтажки. Я начал оглядываться по сторонам в надежде увидеть Лукаса, но поток ветра чуть не сбил меня с ног. Холодный осенний ветер бил в лицо и резал глаза, от чего они слезились и сфокусировать взгляд было практически невозможно. Площадь крыши была огромной. Приподняв воротник куртки и спрятав глаза рукой от ветра, я направился вдоль бетонного парапета. Впереди я увидел чуть заметную черную фигуру и пошел по направлению к ней. Вокруг, словно армия древних призраков, клубился непроницаемый туман и с каждым шагом он становился все более плотным. Звук шагов таял в густой пелене, а шум ветра походил на человеческий шепот, полный невыразимой отчаянной тоски. Я почувствовал, что замерз. Вдалеке могучий раскат грома разорвал воздух, окрасивший оранжевым светом хмурые тучи. Зрелище было устрашающим — словно ночная тьма разверзлась, приоткрыв краешек расплавленного неба. «Лукас!» - крикнул я, но ветер подхватил мой голос, унося его назад; казалось, он одиноким эхом доносится из-за спины. Ответа не последовало. Скорее всего, он просто не расслышал мой голос. Подойдя почти вплотную, я все-таки разглядел темную фигуру. Это был Лукас. Он сидел на бетонном парапете, свесив ноги вниз и смотрел куда-то вдаль. Забравшись на парапет я сел рядом с ним. Мы сидели молча и смотрели вдаль впереди себя, каждый думал о своем, не осмеливаясь нарушить тишину. Я не могу описать эмоций, испытываемые в этот момент. Была ли это тишина мёртвой и холодной, когда нет ни страха, ни боли, только пустота и тьма. Это похоже на обречённость, молчаливый танец на лезвии, над бездной. Эта метафора прекрасно подходила к нынешнему моменту. Я знаю такую тишину, и знаю её гораздо лучше, чем хотел бы. В тоже время было уютно и тепло, несмотря на леденящий ветер. Нечто похожее на тайный обряд молчания рядом с тем, кто тебе дорог, кому не нужны слова, чтобы понять. Такую тишину я уже почти не помню. Я поднял глаза и увидел в небе звезду! Это была удивительная, самая большая звезда, которую я видел в жизни. И единственная звезда, которую было видно сквозь густой туман. Луна, не смотря на туман, светила с неба, но оставалась мертвой и угрожающе нависала над головой. - Ты ненавидишь меня? – монотонно, еле слышно спросил Лукас, все так же не поворачивая на меня взгляд. - Наверное. – тем же тоном ответил я и посмотрел на брата. Лукас был одет во все черное, и перчатки покрывали его руки. Черные волосы слегка волнились от влажного воздуха, обрамляя лицо, которое женщины всегда считали чувственным праздником. Они не знали, что он, за столькие годы став бездушным и обреченным, был фактически дьяволом в ангельской шкуре. Хотя должны были знать. Он практически светился непочтительностью, и нечестивый отблеск в его карих глазах заявлял, что он будет смеяться, вырезая ваше сердце. Или смеяться вам в лицо, пока вы будете вырезать его сердце. Но сейчас передо мной сидел абсолютно незнакомый мне человек. Я никогда не видел его таким раньше. Он был похож на затравленного зверька. Тоска защемила душу, и я пожалел о сказанном секунду назад. Лукас казался неживым. Он напоминал бездыханную восковую фигуру. Бездумные пустые глаза полные отчаяния уставились в темноту. Несмотря на туман и глубокую ночь я мог разглядеть эту опустошенность и отчаяние, так четко отражающиеся на его лице. Все что мне сейчас хотелось, это обнять его, крепко прижать к груди и уверить его, пообещать, что все будет хорошо, но я не мог. Не мог снять приросшую маску безразличия, переступить через себя и поступиться принципами, которые я с таким усердием взращивал все эти бесконечно долгие годы. Ненавидя себя за своё высокомерие и слабость, я сжал кулаки со всей силой и отвернулся, не в силах больше видеть боль в его глазах. – Что такого серьезного произошло, что ты вздумал признаться мне в любви? – я издал заученные до боли нотки пренебрежения в голосе. - Я просто хотел сказать, что люблю тебя и что ты самый дорогой человек в моей жизни! – его голос дрожал, а я чувствовал, что сейчас произойдет что-то важное. С упоением я глотал каждое его слово, боясь пропустить хоть одно, как будто бы от этого зависело все мое дальнейшее существование. Да, именно существование, потому что жизнью я назвать это не мог. Это было моим величайшим проклятием и вечной карой. Чувство вины, это то, что я чувствовал сейчас всеми фибрами души. Словно каждое едкое слово, каждое действие, обращенное к Лукасу кричало в моем сознании, умоляя меня помочь ему. Я стиснул зубы. Он не был жестоким человеком; не был чудовищем. Не бессердечным. Он ненавидел волны безнравственности, частенько пытающиеся его захлестнуть. Ненавидел то, что иногда делал, чем он был и во что мог превратиться, если когда-нибудь перестанет сопротивляться этой жизни, бесконечной жизни, лишенной всякого смысла. Я тоже любил его, возможно сильнее, чем сам себе мог представить. Сколько сил и выдержки мне неоднократно стоило не выкрикнуть это в порыве наших ссор и драк. Но ненавидел я его не меньше, чем любил. Психологи назвали бы это душевным расстройством, или болезнью, и они были бы правы. Наверное, я и был болен. Ненависть – это любовь, искалеченная обидой. Этими словами можно было легко охарактеризовать наши отношения с братом. Любовь и ненависть очень сильные чувства. Когда человек любит или ненавидит, его переполняют эмоции. Каждый раз, встречаясь с Лукасом, я чувствовал, что взорвусь. Это ощущение, когда ты извиваешься, мучаешься, и такая боль внутри где-то между сердцем и дыханием, и ты не знаешь, откуда она возникла, эта боль, и как от нее избавиться, и ты прекрасно понимаешь, что ничем и никак ты не можешь унять эту боль. Только не видя, не слыша, не ощущая присутствия, можешь выдохнуть и притупить эту злость, вызванную любовью и ненавистью одновременно. Это творилось в душе, на языке же вертелся лишь сарказм и язвительные замечания и упреки. – Я думал ты только Макса любишь. Или тебе его мало стало? – он молчал и смотрел под ноги, далеко вниз, с многометровой высоты. О чем он думал? Наверное, о том же, о чем и я. Эта пропасть, бездна, которая могла бы стать спасением, освобождением для любой живущей души, но только не для нас, нам не суждено исполнить нашу общую заветную мечту и навсегда избавить себя от бесконечной муки вечной жизни и обреченности. – Это все, что ты хотел мне сказать? – равнодушно произнес я. - Нет, не все. – он внезапно запнулся и посмотрел мне прямо в глаза, впервые, за все время нахождения здесь. – Ты победил, Влад! Ты должен быть с ним, а не я. – Лукас снова отвернулся, его губы дрожали, как и голос, которым он изо всех сил пытался управлять, но ничего не получалось. Вслед за его словами хлынул ливень. А мы сидели и не шевелились. Как будто бы дождя и не было вовсе, как будто ничего вокруг не было. Лишь мы и его слова, звучащие в моих ушах громче яростных раскатов грома. - Лукас, это шутка? Ты так шутишь? Сейчас? Сколько ты выпил? – мои слова бездумно срывались с губ, я замахал головой, будто сгоняя остатки ночного кошмара и уставился на брата, пытаясь прочитать мысли на его лице, потому что в слова я поверить не мог. - Я предал тебя, предал нашу дружбу, я не заслуживаю счастья. А Максим — это счастье, именно то счастье, которое должно принадлежать тебе; человеку, который достоин, человеку, который заслуживает его в полной мере. Я был полным эгоистом, глупцом, пытаясь отобрать то, что принадлежит тебе по праву. – капли дождя били по лицу. Я должен был постараться прекратить его, но я не мог ни то, чтобы обуздать стихию, я не мог просто пошевелиться. Я смотрел вперед, но ничего не видел, я слушал брата, но не слышал уже ничего. Его слова слились в монотонный звук, в котором я не мог разобрать ни слова. Сейчас я находился как будто в другом мире, в другой параллельной вселенной. Я не чувствовал уже ни дождя, промочившего меня насквозь, ни ветра, пронизывающего каждый миллиметр моего тела. Внешне будучи абсолютно спокойным, я почувствовал, как бешено колотится сердце и ком, подкативший к горлу сбивает дыхание. В сознание я пришел, лишь ощутив крепкую руку брата, трепавшую меня за плечо. Он повернул мое лицо к себе, и мы снова встретились глазами. Взгляд Лукаса был уверенный и не терпящий возражений, пронизывающий до самой глубины души, заставляющий сидеть в оцепенении и внимать каждому его слову. - Влад, я все решил и это моё последнее слово. Мы с Максом расстались и этого не изменить. Я сделал свой выбор. И он окончательный. – его голос стал уверенным и даже жестким. Я смотрел ему в глаза, смотрел на струйки воды бегущей по лицу. Это были слезы, я видел их. Он пытался скрыть боль своей души за стеной этого ливня, так удачно спустившегося с небес. - Лукас, я.. - Ничего не говори. Мне не нужно твое сочувствие. Я посчитал себя обязанным сообщить тебе о своем решении перед тем, как уеду. - Уедешь? Куда? – сюрпризов становилось все больше и это мало смахивало на правду. Казалось, что это какой-то бред, всего лишь сон, но уж никак не реальность. - Завтра я улетаю в Красноярск. Там открылась новая клиника и меня попросили стал главврачом, поделиться опытом. Ну, в принципе, вот.. - И как надолго? - Не знаю. Но на твою свадьбу я обещаю приехать. – он улыбнулся, но это было больше похоже на улыбку человека, только что удалившего больной зуб. Дождь постепенно начал утихать, ветер разогнал тучи, и солнце медленно показалось из-за горизонта. Гнетущая тоска сменилась ощущением некоего начала. Начала нового дня, новой страничкой в такой уже наскучившей жизни. Домой мы ехали молча, каждый погруженный в свои мысли. На прощание я пожелал ему удачного пути, он вышел из машины и направился к своему дому, а я смотрел ему в след, не в силах оторвать глаз. Правда ли то, что Лукас мне сказал? Неужели он и правда сдался? Нелепость и абсурдность ситуации все никак не давали мне поверить в искренность его намерений. Узнать правду я мог лишь у Максима, но это пришлось оставить на потом. Я завел машину и поехал к дому, по пути думая о происшедшем сегодня, о Лукасе, о Максе, о том, что было, и о том, что может ещё произойти в скором будущем. Глава 22 Люди чаще предпочитают отрицать жестокую истину, чем становиться к ней лицом. Максим Козёл, пощёчина, крутой разворот и гордая походка от бедра; всё это я получил за мою жалкую попытку оправдаться перед Соней. Девушка меня ненавидела и имела на это полное право. Надо было ещё в больнице во всём признаться, тогда возможно, всё было по-другому. Радует хотя бы то, что её брат был более снисходителен, правда, предупредил, что бы я его больше не вмешивал в свои интриги. Проводив девушку взглядом, я не спеша пошёл в кабинет истории, где меня уже ждал Влад. - Присаживайся. - предложил он, указывая рукой на стул напротив себя. Мужчина ещё некоторое время пристально на меня смотрел, затем осторожно начал: - Максим, я понимаю, сейчас тебе сложно. Но.. - С чего Вы взяли? - Отрицание - не самый лучший способ забыть. - Послушайте, Вам какое дело? Может, хватит лезть ко мне со своими дурацкими советами? - Лукас уехал. - внезапно сказал он и всего на мгновенье, на одну секунду мне показалось, что сердце перестало биться. - Я точно не знаю, куда он уехал, но думаю, что он не вернётся. Он резко замолчал, и по его виду складывалась ощущение, будто он ждал, что сейчас я обрушу на него весь свой гнев, однако.. - Не интересно. - фыркнул я и направился к своему месту. Влад попытался что-то ещё сказать, но в этот момент в кабинет стали заходить другие студенты, шумно усаживаясь на свои места. Что я испытывал в этот момент? Безысходность. И, пожалуй, злость. Дико признавать то, что в твоей жизни со стремительной скоростью постоянно что-то происходит, но сделать ты с этим ничего не можешь. Не можешь ни принять, ни изменить. Дождавшись, пока все утихомирились, Влад ещё раз посмотрел на меня, не скрывая своего разочарования. - Сегодня мы с вами продолжим обсуждать прошлую тему: «Языческие Боги древних славян». – начал он, настрочив тему на доске. - В основном славяне поклонялись Богам, управляющими природными стихиями. Например, такие как: Сворог – бог огня, Стрибог – бог ветра, Перун – бог грома и молнии, и так далее. Каждый из них был невероятно силён, но только в своей стихии, потому как они не являлись полной сущностью Творцов. - Владислав Андреевич, у меня вопрос! - неожиданно перебил я. - Да Максим? - А как на счёт секса? - Прости? - Я поясню. Боги трахались? – сейчас казалось, между нами происходила невидимая война. Война взглядами. Без победителей и проигравших. - Да, боги занимались любовью,– совершенно спокойно ответил Влад. - Слышал, что бог Арес мог часами без перерыва это делать. - кто-то выкрикнул. - Очень познавательно. - отрезал преподаватель. - Ещё вопрос, - меня уже нельзя было остановить. - Среди Богов пидарасы были? Свист, хихиканье девушек, перешёптывание, буквально заполнили всю аудиторию. А я всё так же продолжал смотреть на мужчину, с нетерпением ожидая, когда он сорвётся. - Осипов, выйди за дверь. - сказал он твёрдо, но без злости. - А после пар ты зайдёшь ко мне, и, когда мы останемся наедине, я отвечу на твой вопрос. - Макс, ты попал! - послышалось за спиной. Я же не нашёл, что ответил. «Вот так, значит, Владислав Андреевич, это вызов? Ну что же, я его принимаю», - мысленно сказал я и быстро собравшись, вышел из кабинета. Естественно, возвращаться туда я не собирался. *** Думать о своём поведении мне не хотелось, просто потому, что я не мог объяснить причину, по которой так взорвался. То ли это из-за того, что он мне сообщил о Лукасе, то ли из-за того, что мне, в принципе, нужно было на кого – нибудь выплеснуть весь свой негатив. Одним словам, списав всё на плохое настроение, я поплёлся домой. Чем ближе подходил вечер, тем больше я думал о том, что в моей жизни чего - то не хватает. Чего - то очень важного и постоянного. Но проблема заключалась в том, что меня не тянуло к девушкам, вообще никак. И кому стоит за это сказать спасибо? Тому, кто со спокойной душой уехал в неизвестном направлении, забыв обо всём, будто ничего и не было. Хотя, чего уж теперь причитать? Я ведь сам хотел, чтобы он исчез, вот он и исчез. Навсегда. От нахлынувшего, в груди тихо защемило, но отогнав ненужные мысли, я напомнил себе: «Жить дальше!» - уже как девиз, блин. И так: я хочу секса и хочу секса с мужчиной. Вариант – идти в гей–клуб отпал сразу. Будучи новичком в этом деле, вряд ли я смогу вот так в открытую кого – нибудь сцепить и потому, решил поискать себе партнёра в интернете. Взяв ноутбук, я рухнул на кровать и зашёл на первый попавшийся сайт для геев. Создал аккаунт, загрузил фотку (правда не свою) и написал объявление: «Молодой и невероятно красивый актив, доставит море удовольствия.» «Ну, или получит море удовольствия», - хотелось добавить, но тут же передумал. Больше я никому не позволю иметь меня как физически, так и морально. На свою затею, я особо не рассчитывал, однако к великому моему удивлению уже через две минуты пришло от некоего Виталия «Привет!» От волнения меня слегка начало лихорадить, и я не сразу решился ответить. - Привет! - пишу дрожащими руками. - На фото ты? Блядь! Ответить нет – есть вероятность спугнуть, а если отвечу да – есть вероятность при встрече получить в морду. И всё таки решаюсь: - Да. - Сегодня встретимся? Вот блин. - Где и во сколько? – сегодня любой может мне позавидовать в смелости. - Приезжай ко мне. Армянская 15, квартира 46. Приедешь? Чёрт, чёрт, чёрт! - Да. - Через сколько будешь? - Через два часа. - Жду. Парень вышел из онлайна и лишь тогда до меня дошло, что я только что сделал. Стало страшно, по – настоящему страшно, но отказываться я не собирался. Сходил в душ, помылся, побрился. Затем, обернувшись в полотенце, окало часа, как баба стоял перед шкафом с одеждой, не зная, что выбрать. В итоге плюнул, одел толстовку, тёмные джинсы и вызвал такси. В ожидании машины, ещё успел выпить чашку кофе и скурить пару сигарет. Должен признаться, что в этот момент, как ни странно, я был спокоен. Перед самым выходом надушился новой туалетной водой и, подмигнув своему отражению в зеркале вышел на улицу, где меня уже ждало такси. Сел в машину, назвал адрес и только теперь, когда машина тронулась с места, моя хвалёная уверенность вмиг исчезла. Всю дорогу я нервничал не по – детски. Ведь это, можно сказать, мой первый опыт в роли актива. Подъехав к подъезду я заплатил водителю и поднялся на нужный мне этаж. От волнения руки дрожали, а сердце грохотало где-то в горле. И всё же, сделав глубокий вздох, я кратко нажал на дверной звонок. Сразу послышались шаги, затем щёлкнул замок и дверь открылась. - Я так понимаю, Виталий? – едва слышно произнёс я, не сводя глаз с Влада. - Максим? Не может быть! – историк стоял как вкопанный с отвисшей челюстью. Видимо, он только что вышел из душа, так как на нем были только бриджи, а с волос соскальзывали капельки воды. Подготовился. Я, конечно, ожидал увидеть кого угодно: орангутанга, дедка лет шестидесяти, кривого ботаника, лысого качка с плеткой в руках, но уж точно не объекта своих насмешек. Мозг мой, к счастью, быстро активизировался, я переступил порог его квартиры, закрыл дверь и опершись об косяк, сложил руки на груди. - И как вам не стыдно, Владислав Андреевич? Солидный мужчина, преподаватель, человек, учащий нас высокой морали и культуре поведения. – коленки тряслись, но виду я не подавал. Лицо Влада стало хмурым и меня охватило ощущение, что живым я отсюда не уйду. - Ты за этим здесь? Пришел учить меня жизни, и как я должен себя вести? – Влад присел на пол напротив меня и оперся о стенку. - Угадал. Почти. Я знал, что это ты, просто хотел убедиться, посмотреть тебе в глаза. – меня понесло, и остановиться я уже не мог. С каждой секундой яду во мне становилось все больше и, казалось, не выплеснув его сейчас на Влада, я попросту взорвусь. Он молчал и смотрел на меня. В его глазах не было ни злости, ни реакции на мои подколки, скорее всего, было похоже на то, что он устал и ему скучно. - Я не понимаю, чего ты бесишься и чего добиваешься, Максим. Хочешь срывать свою злость и обиду на мне, срывай. Я не против. Может от этого тебе станет легче. - Как же вы меня бесите, оба! – я начал закипать от его спокойствия. Пытаясь вывести его из равновесия, я сам начал терять контроль над собой и своими словами. – Вы такие добрые и понимающие, зубы сводит от приторности. Строите из себя святых, а на самом деле лживые и лицемерные. Сыт по горло я твоей учтивостью. – мой голос становился громче, но со стороны Влада никакой реакции на мою истерику не было. Все так же он сидел и спокойно слушал всплеск моих претензий. – Меня достала эта забота и сострадание. Это всё чушь и больше я на нее не куплюсь. Никогда. - Значит, хорошее отношение тебя не устраивает? Я правильно тебя понял? – Влад встал, и на его лице отобразилась злобная ухмылка. – Макс, ты затеял со мной игру, которая тебе не по зубам. Лучше оставь свои попытки, тебе все равно не победить. Я знаю, чего ты хочешь. – уголки его губ поползли вверх и пригвоздив меня дьявольским взглядом к косяку, он медленно направился в мою сторону. - Да пошел ты к черту! – страшно ли мне было? Так страшно, как никогда на свете. Казалось, что меня сейчас засосет черная дыра и так засосет, что от Макса ни рожек, ни ножек не останется. Открыв дверь, я выбежал на лестничную клетку и бросился бежать вниз по ступенькам, не оглядываясь назад. - Не играй со мной, Макс! – услышал я вдогонку слова Влада. Придурок. Посмотрим ещё, кто из нас победит. Кретин самодовольный. Однажды я купился на лживую доброту Лукаса, с Владом это дело не пройдет. Знает он, видите ли, чего я хочу. Да я и сам не знаю, чего хочу, кроме того, чтобы разоблачить его, не дать ему спокойно существовать. Уж я то сделаю его жизнь невыносимой. Влад Макс убежал, как ошпаренный, а я вернувшись в квартиру, лег на диван и никак не мог убрать улыбку с лица. Такого поворота событий я, конечно, ожидать не мог. Всё складывалось наилучшим образом. Самое важное, что он не был равнодушен ко мне. А это многого стоит. Пол дела было сделано. Надеяться на то, что после разрыва с Лукасом он сразу бросится в мои объятья, было, мягко говоря, глупо. У меня в голове созрел план. Максим и сам не подозревает, что делает все, чтобы попасться в мою ловушку. Единственное, чего мне не хотелось, это причинять ему боль. Но другого пути я не видел, его не было. Своим участием, заботой и любовью я ничего, к сожалению, не смог бы добиться. При хорошем к нему отношении, он видел Лукаса, видел подвох. Такая тактика была бы с моей стороны утопией. Сейчас ему нужна была эмоциональная встряска. С утра думая, что Макс пропустит мои занятия, я был удивлен, что помимо того, что он пришел, так ещё и сел на первый ряд, и хотя в коллоквиуме он участия не принимал, но я видел, что он усердно все конспектировал в тетраде. На какое-то мгновение я подумал, что он перебесился и успокоился, но чувство тревоги, бушевавшее в душе, оставляли отпечаток сомнений. Макс смотрел на меня изредка, и в его взгляде я не видел ничего необычного, в отличии от Кирилла, сидевшего с ним рядом. Парень не сводил с меня глаз. К этому я уже привык, но вот от ощущения, что меня раздели и поимели, я так и не научился избавляться. Головной боли в лице Кирилла, мне, видимо, было не достаточно, теперь их двое. Кирилла я не боялся, я знал его как облупленного: он мог сердиться на меня, обижаться, ненавидеть, но его слепая любовь ко мне, делала его открытым и прозрачным. Я всегда знал, чего от него можно ожидать. Но Макс… это было совершенно другое. Он оставался для меня загадкой, непрочитанной книгой. С ним нужно всегда быть наготове, так как не знаешь, что он может выкинуть в любую минуту. - Кирилл, останься на минутку. – остановил я парня, когда тот, вместе с группой покидал мой кабинет. Глаза парня заблестели, и он остановился возле прохода, пропуская всех наружу. Последним вышел Макс и одарил меня удивленным взглядом, полным недоумения. То, что надо! Дверь как-то громко захлопнулась, и мы остались с Кириллом наедине. - Вы что-то хотели? – робко произнес Кирилл. - Да. Замкни дверь и подойди сюда. – парень подчинился, а я присел на край стола. Взяв за руку подошедшего ко мне Кирилла, я слегка рванул его на себя и зажал его бедра между ног. Просунув руки под рубашку, я начал поглаживать его торс, от чего он выгнулся и затаил дыхание. Секса мне хотелось невероятно, ну или хотя бы минета. Хотел я конечно Максима, но эта неприступная крепость была ещё не взята. Но потребности то никто ещё не отменял. Сегодняшние похотливые взгляды и манящие телодвижения Кирилла совсем выбили меня из колеи. Глаза парня излучали надежду и радость за подаренный момент, которых в последнее время практически не было. Он таял под моими руками, выгибался, когда я спустил руку ниже и начал поглаживать его член через брюки. Кирилл приоткрыл губы и наклонил голову ко мне, ожидая поцелуя. Я хотел чего угодно; секса, минета, но уж точно не поцелуя. Опустив голову вниз, избегая его губ, я быстрым движением рук расстегнул ремень и спустил ширинку вниз. Парень, видимо без слов поняв моё желание, спустился вниз, присев на корточки и поднял на меня глаза, полные боли и надежды. Чувствовал ли я вину перед ним, что веду себя как последний подонок? Головой-да, но не сердцем. Уже приготовившись отдаться незабываемым ощущениям, а минет Кирилл делал превосходно, послышался стук в дверь. Резко соскочив со стола, я застегнул ремень, выдохнул и открыл дверь. На пороге стоял никто иной, как мой любимый мальчик. - Ты что-то забыл? – спросил я равнодушным тоном. - Да, мне нужно поговорить с вами по поводу коллоквиума. – Максим выглядел абсолютно спокойным и даже прилежным. - Проходи, я на секунду. – выпроваживая Кирилла рукой в спину, я пригласил Макса. Уже на пороге, я слегка наклонился к Кириллу и шепнул ему на ухо, пока Макс садился за парту: - Сегодня в «Маяке» в 12. Парень расплылся в улыбке и напоследок громко сказал: - Спасибо, Владислав Андреевич, я сделаю все, как вы мне посоветовали. До свидания! - Пока. – я закрыл дверь и принял то же положение, в котором сидел до прихода Макса. – Максим, у меня мало времени, поэтому давай скорее. - Я займу у тебя не больше двадцати минут. Ты ведь сам предлагал мне помощь, так вот, сейчас как раз то самое время. – он вальяжно развалился на стуле, а я ожидал ножа в спину в любой момент. - Помнится мне, как вчера ты сказал, что сыт по горло моими попытками помочь тебе. - Я пришел сюда не пререкаться. Мне нужны темы дипломной. Я их посеял где-то. - У меня с собой их нет. - Ну ты же у нас гениальный препод, продиктуй по памяти. – Максим хамил мне так, будто я был его злейшим врагом. Будь это другой студент, я бы давно разделал его под орехи, но с этим нахалом, затеявшим со мной войну, стратегия была иной. - Прежде чем начать, ответь мне на вопрос. Мы сейчас на передовой, или у нас пакт о ненападении? – я вглядывался в его глаза, пытаясь прочитать то, что он задумал. - Это будет зависеть от того, как ты будешь себя вести. – с нахальной улыбкой ответил Максим. - Ах, вот как?! Значит наше дальнейшее общение зависит от моего поведения? Очень интересно! И как же я должен себя вести, хотелось бы знать? – то ли отсутствие секса в последнее время, то ли неприкрытое хамство, слетающее с самых прекрасных и чувственных губ, которые я видел за множество столетий, возродило во мне такую бурю эмоций, что я с трудом сдерживал себя, чтобы не наброситься на парня и не осуществить все свои скрытые сексуальные фантазии. Самоконтроль, Влад, самоконтроль! - Ты в пустую уже потратил десять минут своего драгоценного времени. Может приступим, наконец? И окно открой. Дышать нечем. - Вообще-то на улице сильный ветер. Потерпишь, не задохнешься. - А ты, видимо, только этого и ждешь? Не терпится сделать мне искусственное дыхание? - Ха-ха! Ты очень остроумен. Я оценил попытку набить себе цену. – перепалка становилась все ожесточённей. Я видел, как злился Макс, в то время, как я спокойно наблюдал, как он своими руками роет себе яму. - Цену себе я и так прекрасно знаю и она тебе не по карману. – процедил Макс сквозь зубы, а я закатил глаза и улыбался, едва сдерживая смех. – Мы начнем, или как? – спросил Макс и начал расстегивать пуговицы на своей рубашке, от чего я закашлял. - Ну и что мы делаем? – спросил я и впился глазами в Макса, наблюдая, как его пальцы медленно расстёгивают пуговицу за пуговицей, оголяя грудь, от чего я инстинктивно сглотнул, почувствовав, что закружилась голова, и член моментально налился кровью. Вот гаденыш! Против этого оружия у меня нет защиты. Пришлось сесть за стол, чтобы он не ликовал от приближения победы, заодно свалив со стола пару конспектов. Судорожно собрав их с пола, я бросил взгляд на парня, который развалившись на стуле, как царь, сидел с голым торсом и открыто демонстрировал свои татуировки на загорелом теле и свою кричащую сексуальность. - Если не откроешь окно, я и штаны сниму. – сказал Макс. - Можешь и трусы снимать сразу, так как окно я не открою. – хотел произнести я эту фразу с суровостью, но не мог сдержать улыбки. Макс – это что-то невообразимое. - Хорошо. Ты сам напросился. – его лицо не выражало угрозы, на нем была легкая улыбка, глаза блестели. Ему нравилась эта игра, как и мне. Зачем лишать друг друга такого удовольствия? Решив поиграть по его правилам, я подготовился к нападению. - Значит, ты выбираешь линию огня. Может подумаешь хорошенько? – я знал, что эти слова только разожгут в нем огонь, но сколько же удовольствия получал я от его интереса и страсти, направленных в мою сторону. - Нет. Ни в коем случае. – Макс встал и направился в мою сторону. Обойдя меня, он встал сзади и положил руки мне на плечи, от чего, я слегка вздрогнул. И чего же ты добиваешься? – я запрокинул голову и посмотрел на Макса. Он определенно, что-то задумал. Его карие глаза говорили сами за себя. Максим начал плавными движениями массировать мои плечи, затем расстегнув две верхних пуговицы, запустил руки под рубашку и начал гладить грудь, как бы невзначай задевая и без того уже набухшие соски. Затаив дыхание и стиснув зубы, я сдерживал себя из последних сил. Он наклонился к моему уху, и я вздрогнул от ошпарившего меня дыхания: - Чего я добиваюсь? – спросил он не столь голосом, сколько стоном: – Любви! – по моему телу пробежал ток и глубоко вздохнув, я закрыл глаза. Да всади в меня сейчас хоть нож, я и пальцем не пошевелю, чтобы сопротивляться. Я готов был сдаться и выпустить белый флаг. Макс крепко сжал мои соски, дотронулся языком до плеча и медленно, почти мучительно для меня, провел им вдоль шеи, коснулся уха, затем облизнул щеку, остановился на уголке губ и замер. Я должен был держаться, но я не смог. Это было не просто возбуждение от прикосновений, не просто очередной сексуальный парень, стремящийся доставить мне удовольствие, это был тот, только от мысли о котором, я сходил с ума. Полностью потеряв самообладание и последние капли здравого смысла, я развернулся, обхватил парня за шею, в надежде почувствовать его губы, которые снились мне каждую ночь и притянул его к себе. Внезапно Макс отбросил мою руку и отстранился, отойдя в сторону. - Педик чертов! Иди дрочи! – выкрикнул Макс. В его глазах была ненависть, губы скривились в злобной ухмылке, он схватил свою рубашку, надел её и направился к выходу, застегивая её по пути. - Максим, подожди! – я остановил его возле двери. Он обернулся и остановился. – Ты говорил, что знаешь себе цену. Так вот и я знаю твою цену. Она равна стоимости мотоцикла, который подарил тебе мой брат. Не такой уж ты и бесценный, раз раздвинул ноги, получив такой подарок. - Пошел ты на хуй! Ненавижу тебя! – злобно сказал Макс, показал мне средний палец, демонстративно облизнул его и вышел, громко хлопнув дверью. Глава 23 Пережить испытание судьбой значит полностью принять жизнь. Максим - Вот сука! – выругался я вслух и почти бегом направился к выходу из этого чертового Универа. На глаза попалась корзина с мусором, которую я от души пнул ногой и все её содержимое высыпалось на кафель. Не помогло. Да как он посмел сказать такое? Как он мог втоптать в грязь чувство, которое было самым светлым в моей жизни? Ненавижу их обоих! Желание идти в клуб упало до нуля, но я не мог оставить все как есть, я должен был отомстить Владу за его слова. Он ничего не знал и не имел никакого права говорить мне такие вещи. Вот только Кирю жалко было, не заслужил он быть разменной монетой в нашей войне с Владом, но так уж судьба несправедлива. Меня трусило весь оставшийся день. Я не мог дождаться вечера; хотелось придушить Влада голыми руками. Теперь я понимаю, почему Лукас так ненавидел брата и почему они вечно скублись, как кошка с собакой. *** Прежде чем зайти в клуб, я выхлестал три бутылки темного пива, для храбрости, конечно. В гей-клубах я ещё ни разу не был. Вот и выдался, наконец, тот самый случай. Но вместо того, чтобы отдыхать и получать удовольствие, я явился сюда, чтобы мешать отдыхать и получать удовольствие Владу. Он ещё пожалеет, что на свет появился и что связался со мной. Подойдя к барной стойке, я заказал себе виски и развернувшись, обвёл взглядом заведение. В целом, клуб ничем не отличался от других; полумрак, танцпол, громкая музыка, алкоголь, льющийся рекой и толпа молодёжи. Разница была лишь в том, что здесь парни зажимали парней, а не девушек. Смущало ли меня это? Нет, скорее было непривычно. Потягивая обжигающий напиток я снова повернулся к стойке и заметил на себе пристальный взгляд. Но как только я бросил взгляд на парня, тот сразу же отвёл глаза в сторону и сделал вид, что не смотрел на меня. Продолжая наблюдать за парнем, я отметил, что он довольно хорош собой. Даже при таком освещении нельзя было не заметить его небесно-голубого цвета глаза. - Привет! – с некой ухмылкой сказал я. Определённо эта ситуация меня забавляла. Жаль только, что цель моего прихода была не сцепить кого – нибудь, а одному мудаку испортить вечер. И если бы не это, то мальчик сегодня был бы моим. - Привет! - с лёгкой улыбкой отозвался блондин, снова устремив взгляд на меня. Чёрт, у него и правда невероятно красивые глаза! - Вот так встреча! - внезапно услышал я за спиной до боли знакомый голос. Влад. А главное, как вовремя. – Ты приключения на свою попку ищешь, или по мне соскучился? – добавил он и положил руки на стойку по обе стороны от меня. От неожиданности я молча замер. Влад продолжал стоять за моей спиной, настолько близко, что я отчётливо чувствовал запах его парфюма. - Я жду ответа, - прошептал он мне на ухо. - Да ну конечно! Ты последний, о ком я буду скучать, болван самодовольный! - фыркнул я и лишь сейчас заметил, что от блондина и след простыл. - Макс, ну чего ты злишься? Признай уже наконец, что я тебе не безразличен, и ты хочешь меня. - он всё так же шептал мне на ухо, а я невольно отметил про себя, что мне приятен его голос: спокойный и уверенный. Но тут же отогнал от себя эти мысли, они никак не входили в мои планы. - И не мечтай, ты не в моём вкусе, – буркнул я, пытаясь казаться спокойным и самоуверенным. - Ну, знаешь, ты тоже не предел моих мечтаний, - хмыкнул он, по-прежнему держа руки на стойке. За всё время Влад ни разу ко мне не прикоснулся, а я не мог понять, то ли меня это радовало, то ли задевало. - Мне жаль Кирилла. Это каким надо быть идиотом, чтобы повестись на такого, как ты? - Кирюша – счастливый человек. Ведь он получает такое удовольствие, о котором ты и мечтать не можешь. Кстати, об удовольствиях. Пожалуй, теперь я начинаю понимать причину твоей раздражительности. Отсутствие секса – вот в чем твоя проблема. - Слушай, психолог, а не пойти бы тебе на хрен? Адрес сам найдёшь, или нарисовать? – я закипал все сильнее. Самое гадкое было то, что он отчасти был прав. - Макс, так я помочь могу, - игнорируя моё высказывание, продолжил он. - Так поимею, что потом сам ещё просить будешь! - Вот это вряд ли. - с ухмылкой сказал я и вдруг, неожиданно для самого себя, добавил. – Но если очень попросишь, могу дать отсосать. - Ух, ты! А Лукас хорошо над тобой поработал. Резко развернувшись, я занёс кулак и уже собрался припечатать его в скулу этого идиота, но Влад перехватил удар и зажал мою руку с такой силой, что я чуть не крикнул от боли. Рванув, он развернул меня спиной к себе, крепко сдавив мои руки поперёк груди. - Отпусти меня урод! – орал я и пытался вырваться из цепкого захвата, но все было тщетно. В руках Влада было столько силы, что пихаясь, толкаясь, кусая, я так и не смог вырваться. Оборачиваясь по сторонам в надежде, что хоть кто-то мне поможет, я обнаружил, что парни, которые сейчас смотрели на нашу борьбу, лишь улыбались, а в глазах некоторых я даже заметил долю зависти. Помощи было ждать не от кого. - Ты сам захотел, чтобы я был таким. Это твоё желание. – шепнул Влад на ухо и слегка покусывая, начал посасывать мочку уха, от чего я застонал. От внезапно накрывшего с головой возбуждения, меня всего начало лихорадить. – Влад, ты больной. Ты псих. Отпусти меня. – что я только не делал, чтобы вырваться и убежать. Я проигрывал; чувствую себя слабым и беспомощным. - Да, я больной, и я схожу с ума. По тебе, Максим. И я теряю голову, когда ты рядом. – он целовал мою шею, водил по ней языком, жадно впиваясь губами и слегка покусывая. – И ещё, Макс, если ты не перестанешь так усердно тереться об меня попой, я сочту это за не тонкий намек и трахну тебя прямо здесь. Я залился в истерическом смехе: - Да кого ты из себя возомнил? Кто ты вообще такой, чтобы надеяться на это? Ты и рядом с Лукасом не стоял, идиот! – выплюнул я последнее предложение с торжествующим видом. То, что мои слова его задели, было очевидным. Чтобы окончательно добить Влада, я сильнее прижался к его паху и проделал пару недвусмысленных движений. Как же я обрадовался, почувствовав его ответную реакцию. Миссия на вечер была завершена. Наш девиз: возбудим, но не дадим, был успешно воплощен в жизнь, плюс ко всему, разозлил я его конкретно. Пора было бежать, так как от грубых объятий Влада и от моих трений о его член, я начал чувствовать жуткое возбуждение. Но Влад отпускать меня, видимо, не собирался: - Тягаться со мной вздумал? Сейчас посмотрим, какой ты смелый. – он со всей силы сжал мою ладонь и быстрым шагом направился сквозь толпу трущихся друг о друга счастливых мужчин, небрежно таща меня за собой. - Эй, ты! Куда ты меня тащишь? – спотыкаясь, я еле поспевал за Владом. – Это не смешно, мне домой надо. - Сейчас я научу тебя хорошим манерам. Заткну твой ротик, чтобы из него гадости не вылетали. – выпалил Влад и запихнул меня в какую-то темную подсобку, а дальше поволок по длинному коридору. - И как же ты собираешься это делать, интересно мне знать? Кляп в рот засунешь? – я пытался шутить, но колкий взгляд Влада меня ни на шутку напугал. - Увидишь. Тебе понравится! – он злобно улыбнулся и рванул сильнее за руку, от чего я чуть не распластался по полу. Мы подошли к большой железной двери и достав ключи, Влад начал засовывать их в отверстие. От моей смелости и следа не осталось. Погубит тебя когда-нибудь твой язык, Максим. Если уже не погубил. Из последних сил я пытался вырвать руку. - Влад, это уже не смешно, отпусти меня, – я почти хныкал. - Куда ты меня приволок? - В камеру пыток. Будем дурь из тебя выбивать. И да, можешь не кричать, тебя все равно никто не услышит. Открыв дверь, он втолкнул меня внутрь и запер дверь на ключ. Я начал метаться, как загнанная лань и прижался спиной к самой дальней стене. Влад включил свет, и я нервно оглянулся по сторонам. Помещение, в котором я находился, было похоже на гримёрку; все стены были увешаны зеркалами, под ними находились стойки, видимо, для косметических принадлежностей, и в углу стояло одно единственное красное кожаное кресло. Я замер и не дышал, только смотрел на Влада и молил Бога, чтобы это была просто дурная шутка. - Ладно, Влад, я сдаюсь, ты победил. Пошутили и хватит. – пропищал я. - Нет, Максим, я тебя предупреждал, говорил не играть со мной. – он медленно, как ягуар перед прыжком, начал приближаться ко мне, плавно, как бы маняще, снимая с себя футболку. Я оценил его красивое тело, громко сглотнул, не понимая, от чего так трясутся ноги; то ли от страха, то ли от возбуждения. – Придется тебе отработать за каждое грязное слово, слетевшее с твоих сладких губ. - его рот искривились в торжествующей улыбке, а я почувствовал, как от стука моего сердца сейчас обвалятся стены. - Влад, что ты собираешься делать? Надеюсь, ты не думаешь изнасиловать своего любимого студента? – я вытянул руки вперед, создавая невидимую стену между нами и забился в единственный свободный угол. - Насиловать? Да никогда. Ну, если только чуть-чуть. – он засмеялся и подойдя к стойке и открыв один из ящичков, он достал наручники. – Ты сам будешь умолять меня. В следующую секунду, он оказался настолько близко, что я мог почувствовать его дыхание на своём лице.В одной руке он продолжал держать наручники, а второй, едва касаясь провёл по моей щеке. - Ты очень красивый, Максим, - тихо сказал он, медленно наклоняясь к моим губам. Ощущаю себя пойманным, но вопреки ожиданиям, это заводит. - Не сопротивляйся, ты ведь тоже этого хочешь. - Не хочу, - стоном вышло из груди. Внезапный щелчок и я оказался прикованным к батарее. - Ты не оставил мне выбора,- всё так же тихо сказал он. Животом я упирался в стойку, а сзади в меня упирался возбужденный член Влада. Прямо перед глазами находилось громадное зеркало, в котором отражались наши фигуры. В отражении я увидел глаза моего мучителя; они с братом были очень похожи, но у Влада глаза были голубыми, цвета морской волны. Сейчас они были слишком светлые, почти прозрачные. Они были похожи на глаза вампира, только расширенные зрачки придавали им человеческий вид. От его пронизывающего насквозь взгляда моё тело натянулось, как струна. Таких красивых и одновременно пугающих глаз я ещё не видел. Я замер, не в силах произнести ни слова. Прошло мгновение, которое показалось мне вечностью. Всё происходящее мне казалось невероятным. В животе скрутил спазм, внутри вдруг стало горячо, и я вдруг понял, что начинаю возбуждаться. Тем временем, Влад опустил руки вниз, коснулся моих бёдер с обеих сторон и прижил к себе ближе. Хотя, эта картина и будоражила моё сознание, и руки были прикованы, сдаваться и подчиняться Владу я не собирался. Перспектива быть использованным своим преподом, да ещё и так, меня не прельщала. - Какого хера ты делаешь, мать твою? – я пнул его ногой и начал ёрзать, что было сил, в надежде, что ему это надоест, и Влад сжалится и отпустит меня. - Ну всё, ты меня достал! – Влад, за долю секунды сильным толчком припечатал меня к стойке, схватил за волосы и рванул голову назад, от чего я издал громкий стон. Он накинулся на меня, как голодный зверь, впился губами в шею и начал терзать её, засасывая и вылизывая каждый миллиметр на коже. Его движения были быстрыми, рваными, от чего в голове что-то вспыхнуло, а по телу растеклась раскаленная лава. Наконец, я выдохнул и неосознанно приоткрыл губы. Голова закружилась, а земля ушла из-под ног. Не отпуская моих волос из рук, Влад резко развернул мою голову и напрочь испепелил взглядом; в них было столько желания, дикого, животного, что душа ушла в пятки. Они горели такой страстью и похотью, что я еле дышал. Взгляд Влада остановился на моих губах, а я не осознавая, что делаю, облизнул их и только через секунду понял, что натворил. Ресницы медленно опустились и его губы, как волной, накрыли мои. Тело обмякло, но я чувствовал его напряжение, он не ослаблял свою мёртвую хватку. Его руки стали медленно, но с упором поглаживать мою спину. Дыхание слилось в одно, а губы уже не хотели отпускать. Наши языки закончив знакомство принялись сплетаться в бурном танце. Танец был настолько нежным, пылким и страстным одновременно, что через несколько мгновений мне показалось, что я теряю сознание от этой безумной истомы. Он с напористостью вылизывал мои губы, напряженно толкая язык вперед. Страсть сжигала меня изнутри. Он впился в мои опухшие губы так сильно, что я почувствовал вкус крови на губах. Но ему, видимо, было наплевать. Да и мне тоже. Он орудовал своим языком так искусно и чувственно, что плоть в моих джинсах горела как пожар, я больше не мог сдерживаться и сам, выгнувшись, начал извиваться и тереться задом о его ширинку. Я чувствовал его член, чувствовал запах возбужденной мужской плоти. Я перехватил инициативу и начал жадно всасывать его язык, вылизывать губы, издавая при этом тихие стоны, которые я не в силах был сдерживать. - Всё ещё будешь утверждать, что не хочешь меня? – оторвавшись от поцелуя, прошептал Влад. - Не хочу. – прохрипел я, а сам осознавал, что такого возбуждения не испытывал ни разу в жизни. Хотелось умолять его наконец приступить к делу, но малюсенький процент мозга ещё работал. – Не дождешься. - Да я вижу. – он ухмыльнулся и с ещё более яростной силой захватил мои губы. Одной рукой он сжимал мои волосы, а другой проскользнул под футболку. Моё тело было раскалено до предела, поэтому рука показалась холодной, как лед. Он настойчиво шарил по моей груди; массируя её, сжимая, надавливая пальцами, проводя ногтями с таким нажимом, что я начал извиваться от боли. Это боль была такой сладкой и ноющей, что хотелось кричать от наслаждения. Он сильно сжал мои соски, от чего меня как ножом пронзило. Член налился до предела и казалось, сейчас взорвется. - Влад, пожалуйста, сними наручники. – прохныкал я. - Ты сбежишь, я на это не рассчитываю. - Прошу тебя, я больше не могу, – молил я. Казалось, сейчас я был готов на все, лишь бы избавиться от страданий. - Нет, я сказал. Ты будешь делать только то, что мне хочется. А мне абсолютно не хочется выпускать тебя. - Ублюдок! Скотина! – заорал я. – Ты бездушное чудовище. - Ты сам напрашиваешься. – сквозь зубы прорычал Влад. Он обхватил меня сзади руками, быстро расстегнул ремень и резким движением спустил вниз джинсы вместе с трусами. Я оцепенел в ужасе. У любого нормального человека, эрекция спала бы моментально, но у меня, извращенца, член все так же стоял колом. Он надавил мне на спину так, что я грудью лег на стойку. – Начнем воспитательную работу? – спросил Влад, и не дав мне успеть опомниться, шлепнул меня рукой по попе, да так сильно, что я вскрикнул. - Хрен тебе! – выпалил я, прекрасно осознавая, что так я злю и дразню его ещё сильнее. Каждой клеточкой своего тела я хотел Влада, эта игра мне начинала нравиться, и азарт подскочил до невероятного предела. Шлепки продолжались и от каждого удара, я чувствовал, как вспыхивала кожа. Я выгибался и чтобы не кричать, прикусывал губы. Внезапно порка прекратилась, Влад обхватил меня за талию и прижал к себе. Я всхлипнул и закрыл глаза. - Пожалуйста! – уже не чувствуя ни стыда, ни гордости, попросил я. Влад не сказал ни слова, он просто облизнул мои губы и проник языком в рот. Я находился почти в беспамятстве и приоткрыл губы, которые горели от его истязаний. Проведя рукой по бедру, он пальцем, слегка касаясь, провел по моему члену. От этого еле-ощутимого касания меня прошибло током, и я издал измученный стон ему в губы. Почувствовав реакцию, Влад обхватил мой ствол ладонью и начал медленно водить рукой вверх-вниз, то ускоряя темп движений, то замедляя. Стоны и хрип предательски вырывались из груди, становились всё громче, дыхание учащалось. Левой рукой он гладил, мял мои ягодицы, сжимая их. Я находился на грани истерики. - Влад, пожалуйста! Я хочу тебя, безумно хочу! Ну не мучай меня. – задыхаясь, как в бреду, взмолил я. Влад резко убрал руку и сделал шаг назад: - Одевайся! – отрезал он и расстегнул наручники, освобождая мои руки из плена. - Что? –спросил я в растерянности, не веря в происходящее. - Я больше не хочу, – он посмотрел на меня хамским взглядом и приподнял брови. - Ты смеешься надо мной? – заикаясь спросил я и судорожно натянул на себя джинсы. - Похоже на то, что мне смешно? Мне надо идти, меня Кирилл ждет. Будешь выходить, захлопни за собой дверь. – Влад произнес это с таким раздражение и призрением в голосе, что я почувствовал, что меня только что растоптали и уничтожили. Он вышел в коридор, а я смотрел ему вслед и никак не мог прийти в себя. Меня все ещё лихорадило, член ныл, а душа сжималась от обиды и боли. Влад Завернув за угол я прислонился к стене и обхватил голову руками. Душа разрывалась на части, ноги тряслись, а к горлу подкатил ком, и я почувствовал, что сейчас разревусь. Сейчас я ненавидел себя, презирал и будь бы у меня такая возможность, выбежал бы на улицу и кинулся под машину. Моя игра зашла слишком далеко. Я не должен был так вести себя. Господи, Максим, какой же я мерзкий, прости меня. Еле волоча ноги, я поплелся в здание клуба. - Вот ты где? А я ищу тебя! – Кирилл схватил меня за руку и поцеловал в щеку, а я растерянно, будто испугавшись, кинул взгляд на дверь подсобки и увидел Макса. Он смотрел на меня и в его глазах была пустота и лишь отблески неоновых огней, попадавших на них, создавали видимость жизни и эмоций. Я чмокнул Кирилла в щеку, взял его за руку и демонстративно направился с ним к двери, создавая видимость того, что мы уходим вместе продолжать вечер. Сейчас мне хотелось лишь одного - умереть, поэтому я посадил Кирилла в такси, а сам поехал к обрыву, к месту, где мне всегда было хорошо и спокойно, к месту, где я мог подумать и остаться наедине со своими мыслями, к месту, где я уже столько раз собирал себя по кусочкам и зализывал свои раны. Глава 24 Если вы представляете себя как сражение, вам кажется, что отступление невозможно. Но вы не сражение. Вы — поле боя. Влад Город купался в дожде вторые сутки. Раньше он бы помог избавиться мне от мрачных, чернящих душу мыслей, но на этот раз даже его сила, питающая меня, как вода почву, не могла притупить ту боль и чувство неизгладимой вины, которые я испытывал перед Максимом. Работы по семинарам, которые я должен был просмотреть до понедельника, ненужной бесполезной стопкой лежали на тумбочке. Физической силы, не говоря уже о душевной, не было, чтобы сделать хоть что-то. Все выходные я просидел дома, слушая, как дождь барабанит по крышам домов и машин и стучит в унисон с моим сердцем. Бесконечный поток моих мрачных мыслей прервал телефонный звонок, показавшийся мне невероятно раздражительным. Проигнорировав два первых звонка, на третий я все-таки решился встать с постели и ответить назойливому звонившему. Прочертыхавшись про себя, я потер пальцем висок, пытаясь притупить головную боль, и принял вызов с неизвестного номера. - Да, – я раздраженно ответил, давая понять, что желания разговаривать у меня нет. - Здравствуй, Всеслав! – услышал я женский голос, мерзкий для меня до такой степени, что захотелось наорать матом и бросить трубку. – Мы ведь люди цивилизованные, поэтому мук и страданий я вслух желать тебе не буду, – она хихикнула, а у меня внутри все похолодело. - Что тебе нужно? – произнес я, скрипя зубами. - Оставь мальчишку в покое. Я не угрожаю, я пока только предупреждаю. - С чего ты решила, что я послушаю тебя, сука драная? – прорычал я. - Я дважды повторять не буду, Всеслав. Верни его Лукасу, а сам исчезни из его жизни навсегда, – её тон был уверенным и даже угрожающим. - Ты считаешь, меня волнуют твои угрозы? Ты думаешь, осталось что-то в жизни, чего бы я мог бояться? Если ты так считаешь, то ты тупее, чем я думал. Благодаря тебе, Меланья, эти чувства отсутствуют у меня напрочь. - Да, Всеслав, осталось. В твоей жизни есть два человека, за которых ты переживаешь сильнее, чем за себя или кого-нибудь ещё. И ты прекрасно знаешь, о ком я говорю. И если ты не сделаешь так, чтобы Максим снова был с Лукасом, я вырву сердце твоего мальчишки и глазом не моргну. Если он тебе дорог, ты сделаешь то, что я приказала. - Ты не посмеешь! – я заорал, как ненормальный, и, сжав кулаки, сбросил ночник, стоявший на тумбочке, от чего тот рухнул на пол и разлетелся на множество осколков. - Я не посмею, ты прав, – она замолчала на мгновение и продолжила. – Это сделает его лучший друг Илья. Сегодня же, если ты не дашь мне положительный ответ. - Я никогда не буду играть по твоим правилам и не позволю причинить вред Максу, любой ценой. - Это твой выбор. Мой выбор ты знаешь. Целую, – приторно промурлыкала Меланья и бросила трубку. И только сейчас до меня дошло, что я своими же руками подставил под удар любимого мной человека. Блядская гордость снова сыграла со мной злую шутку. Я обхватил голову руками. Голова невыносимо ныла. Надо что-то придумать, нужно срочно что-то предпринять. Через минуту я уже набрал номер Максима и завороженно вглядывался в экран. Десяток не принятых звонков и ни одного ответа. - Макс, пожалуйста, возьми трубку, – вслух колдовал я над телефоном, но все было тщетно. Хоть бы с ним ничего не случилось, хоть бы Мел не успела добраться до него. Не в силах больше сидеть сложа руки, я накинул куртку, схватил с тумбочки ключи от машины и выбежал на улицу. Сев в машину, я направился к месту, где жил Макс. Хоть бы Мел блефовала, хоть бы с ним все было в порядке. Скорость для подобной дороги была приличной, но я не опасался вылететь с трассы. В такое время шоссе уже было пустынным, а потенциальных самоубийц, любящих прокатиться с ветерком, не так много набралось бы на этом свете. Несколько минут я жил только ветром и скоростью. Проливной ливень пел вокруг мелодию осени, обволакивая машину, заливая лобовое стекло и подталкивал меня к безрассудству. Быстрее. Еще быстрее… Слишком мало времени, а минуты длятся целую вечность. Максим Только одна мысль о том, что завтра понедельник и я увижу Влада, приводила меня в ужас. Сцена из ночной пятницы не выветривалась из памяти, как бы я не старался: я со спущенными штанами, с рукой Влада на моём члене, его взгляд, полный пренебрежения, и закрывающаяся дверь - всё это казалось каким-то кошмаром. Чувство глубочайшей депрессии подпитывал непрекращающийся проливной дождь, льющийся уже вторые сутки. Ни видеть, ни слышать я никого не хотел, поэтому мой телефон с самого утра стоял на вибрации. Вот уже целый час кто-то настойчиво пытался мне дозвониться. Потеряв последнюю каплю терпения, я взглянул на телефон: двадцать четыре пропущенных от Влада и пять от Ильи. Владу отвечать я не собирался, а вот Илье перезвонил. - Привет! – сказал я, когда друг поднял трубку. - Макс, привет! – голос Ильи был встревоженный. – Слушай, мне очень нужна твоя помощь! Друг, выручай! - Что случилось? – интонация его голоса меня жутко перепугала. – С тобой все в порядке? - Да, то есть нет! Макс, я буду ждать тебя возле Ахуны, через час. Приезжай скорее. Это очень срочно. - Да, конечно, я буду. Я возьму машину отца. Как мне добраться? – в процессе разговора, я уже натягивал джинсы и толстовку. - Едешь из Хосты в центр. При выезде из туннеля сразу же направо и вверх. По этой дороге все время прямо и мимо. Не проедешь. - Вот это местечко ты выбрал для свидания, – пытался пошутить я, но вышло как-то уж больно печально. - Я бы на твоем месте не шутил, Максим. – Илья тяжело выдохнул. – Жду тебя. Пока. Минуту посидев в полной отключке, я пришёл к выводу, что что бы там не случилось у Ильи, это поможет мне отвлечься от мыслей о Владе. Сердце моё снова было спокойно, почти холодно. Угли недавнего пожара смиренно тлели где-то в глубине души, и возвращение к прежнему безумству казалось слишком утомительным. Уже на пути к выходу пришла смс от Влада: «Макс, умоляю тебя, возьми трубку. Это вопрос жизни и смерти». Я хмыкнул с некой обречённостью и, поразмыслив о жизни и смерти, написал ответ, который подсказала мне песня, так часто играющая в моём плейере: «Слышишь, иди к черту! Я не мертвый, я – живой!» Вот так. Отец уже спал, я схватил ключи от машины из прихожей и пулей вылетел на улицу. Капли тихо шелестели по разбитому асфальту и робко стучались в крышу серебристой «десятки». Окно машины было опущено. В руках горел красный огонёк сигареты, и слышалось тихое пение радио. Автомобиль стоял в переулке практически скрытый от глаз прохожих густым покрывалом позднего вечера и дождя. Сигарета дотлела до конца, и я выбросил её в темноту за окном. В голове вихрем кружились различные предположения, зачем друг позвал меня в такое жуткое место, да ещё и ночью, да ещё и в такую погоду. Телефон его был выключен, поэтому я просто сидел и ждал. Затянувшееся ожидание навевало мысли о братьях. Острота эмоций, испытываемых к Лукасу, сейчас перебивалась эмоциями к Владу. Я больше не чувствовал отвращения после случившегося, но это касалось только моих впечатлений. А в целом, воспоминания не покидали меня ни на секунду. Снова и снова проигрывая в памяти события того вечера, я не раз приходил к выводу, что в произошедшем была и моя вина. Я часто вспоминал Влада. Вспоминал со странными чувствами, но без какой–либо ненависти. Несколько раз ловил себя на том, что хотел бы вновь услышать его голос. И я бы мог, если бы ответил хоть на один из его звонков, разрывающих мой телефон. Я выключил радио и стал слушать дождь. Впереди я заметил движение. Я напряг глаза, пытаясь разглядеть вышедшего из подворотни, но мешал дождь. Можно было видеть лишь нечёткий силуэт. Взмах руки, и я понял, что это Илья. Значит, встреча всё-таки состоится. Отлично. Я недовольно нахмурился, когда понял, что опоздавший не собирается подходить к машине. Илья лишь махнул рукой, приглашая следовать за собой, а затем развернулся и, не оглядываясь, скрылся за углом. Подобной наглости я не ожидал. Задумчиво побарабанил пальцами по рулю. Дождь, как назло, усилился. Поднятый воротник оказался бесполезным. В последний раз оглядев пустую улочку, я направился следом за другом. На какое-то мгновение я почувствовал разочарование. Меня совсем ни во что не ставят, раз устраивают подобный фарс?! Вслушиваясь в шелест дождя, который окончательно промочил волосы, стекал по лицу и заливался за шиворот, я прошмыгнул в подворотню. Дойдя до угла, я почувствовал, что чья-то рука со всей силы схватила меня и рванула на себя. Страх парализовал всё тело. - Макс, это я, – прислоняя указательный палец к губам, произнес Илья. Я вздрогнул и обернулся. На меня смотрело немного смущенное лицо друга: легкие тени под глазами и яркий румянец на щеках. - Ну ты и напугал меня, придурок, – заикаясь и выдавливая кривую улыбку, произнёс я и отвесил ему подзатыльник. Илья обнял меня так крепко, что мне показалось, что мои кости, под его руками сейчас треснут. Совсем рядом, в опасной близости, я услышал громкий, отчетливый стук человеческого сердца и испугался. – Илья, объясни мне, что происходит, – отстранившись, я посмотрел в глаза друга, озадаченно наморщив лоб. В темноте его глаза блестели, в их глубине, доступной только моему взгляду, я увидел страх и отчаянье: - Не спрашивай ни о чём. Просто пошли со мной. Прошу тебя, не задавай вопросов. Я потом всё объясню. На улице было холодно. Ветрено. Низкие тучи затянули небо. Мы шли темными дворами. Здесь было тихо и безлюдно. Мои мысли перескакивали с одной на другую. Я перешагнул через лужу, в которой отражался светящийся круг фонаря. Каждый из нас думал о своём, не испытывая ни малейшего желания посвящать в эти мысли другого. Мы вышли на проспект. Здесь дул сильный, порывистый ветер. В разрывах облаков проглядывали куски черного неба. Звёзд не было видно, их затмевали огни реклам. По дороге мчались машины, с их гладких полированных боков срывалась дождевая пыль. Сильный порыв ветра, ударивший в лицо, остановил меня, и показалось, что чья-то рука схватила меня сзади за куртку и потянула назад. «Остановись. Беги отсюда. Она погубит тебя», - снова я услышал голос, который преследовал меня в последнее время. - Что-то случилось? – Илья взглянул на меня и удивлённо приподнял бровь. Он задержался на мне взором лишь на мгновение, затем отвернулся, уставившись прямо перед собой. Молния ударила в иву на противоположной стороне дороги, отколов сук. «Недобрый знак», — решил я и содрогнулся. Мистика, окружающая меня на каждом пути, заставила задуматься. - Илья, куда мы идём? Если ты не ответишь, я развернусь и уйду. - Мел, моя кузина. У неё большие проблемы. Пожалуйста, Максим, не задавай вопросов. Просто иди за мной. Я же твой лучший друг, и ты должен верить мне, – Илья заглянул мне в глаза, и я успокоился. Я уже промок до нитки, когда мы поднялись на вершину какого-то холма и осмотрелись вокруг. Там была узкая тропинка, которая вела к обветшалым воротам в низкой, сложенной из камней стене. За стеной, подобно острову посреди желтого озера, высился окруженный газоном дом. Возведённый из серого камня, он казался порождением зла: огромным, стелющимся по земле монстром, пристально взирающим на окрестности многочисленными стеклянными глазами окон. Дом выглядел странно. Ряды каминных труб с успехом могли сойти за обломки скал, скругленных веками усердной работы дождя и ветра. Едва ступив на усыпанную гравием дорожку, я обнаружил, что попутный ветерок, гулявший по пустоши, не осмеливается сопровождать нас далее. Вокруг все словно замерло. Стало подозрительно тихо. Единственным звуком, нарушавшим загадочное безмолвие, был шелест гравия под ногами, но и он вскоре исчез, стоило нам перейти на лужайку. - Что это за дом? – скривив губы, спросил я и поёжился то ли от страха, то ли от холода. На мгновение показалось, что Илья вздрогнул, и его внезапно залихорадило: - Мел купила этот дом на прошлой неделе. Не хотела утруждать меня своим присутствием, – произнёс Илья. Я чувствовал запах страха в его голосе всем своим нутром, но вопросов больше задавать не стал, а просто следовал за другом. Илья дотронулся до ручки, и огромная дверь с жутким скрипом отворилась перед нами. Света в помещении не было, но я мог отчетливо разглядеть всё вокруг. Там было полно мебели: стулья, стол и очень ветхий буфет. Узорчатый ковер выцвел, впрочем, как и обои на стенах. Ваза с засохшими цветами стояла на каминной полке. В прохладном воздухе был разлит едва уловимый сладковатый аромат — запах старости, немощи и, наконец, самой смерти. На мгновение мне представилась картина: открытый гроб, убранный мёртвыми цветами. Звонок телефона заставил подпрыгнуть меня от неожиданности и страха. - Блять, Илья, я тебе это припомню ещё. Я чуть кони не двинул, – схватившись за сердце, я попятился и облокотился о стену, из-за чего с неё посыпалась штукатурка и засыпала мои мокрые волосы. Телефон у Ильи разрывался. Он кидал быстрые перепуганные взгляды то на меня, то на экран. - Макс, постой тут. Мне нужно отойти на секунду. Я скоро, – отрывисто сказал Илья и мгновенно скрылся в тёмном коридоре. Только сейчас, оставшись один, я почувствовал, насколько страх сковал душу, а сердце похолодело. Отовсюду были слышны жуткие звуки: деревянные конструкции дома сжимались из-за наступившей прохлады, половицы скрипели, оконные рамы потрескивали, где-то хлопнула дверь. Я балансировал на грани забытья. Вдруг, как после взрыва бомбы, я услышал звук. Протяжный стон, нарушая тишину, надвигался на меня со всех сторон. Я сполз на пол, прикрыл руками рот и судорожно оглядел комнату. Насколько я мог видеть в просачивающемся сквозь кружево занавесок свете луны, комната была пуста. Внезапно стон повторился. Я подскочил на ноги и округлившимися от страха глазами начал разглядывать комнату. Звук шёл отовсюду: от стен с их выцветшими обоями бледно-розового цвета, от потрескавшегося потолка, от потертого ковра. Трясущимися руками я закрыл уши, пытаясь защититься от этого звука, который могла издавать лишь стенающая в муках Вселенная, проникавшего, казалось, в самый мозг, в центр всего моего организма. Так же внезапно, как и появился, звук исчез. Тяжелая, гнетущая тишина огромным одеялом плотно окутала дом. - Илья… Илья… Ты где? – пропищал я. Эхом новая волна звуков прокатилась по комнате: медленные, нерешительные шаги по скрипящим доскам пола, аккуратное вышагивание ног, перемежающееся со скольжением. Тот, чьим шагам сопутствовали эти звуки, очевидно, был обременен вековой усталостью. Не вызывало сомнений, что шагавший находился наверху — мягкие, глухие шаги измерили потолок. Дом вновь застонал, но сейчас это был насыщенный, низкий стон. Я приоткрыл дверь спальни и украдкой проскользнул в коридор. Стоны и звук неторопливых шагов слились теперь воедино, превратившись в симфонию ночного кошмара, в двухголосную серенаду ужаса. Запах старья и смерти, шаркающие шаги и стоны - всё это было похоже на дом-призрак, ну, как минимум, на кошмарный сон. Затем шум вновь прекратился, готовый начаться в любой момент. Я обнаружил, что, сам того не желая, жду возобновления стонов и шагов по потолку или чего-нибудь ещё более невообразимого. Я, спотыкаясь, двигался вперед и всё время звал Илью. Эхо передразнивало меня, уносясь прочь и снова возвращаясь, как бумеранг. Я почти рыдал от ужаса и паники, накрывших меня с головой. Всеми фибрами тела я чувствовал опасность. Если бы не друг, пропавший неожиданно, я бы уже бежал сломя голову из этого жуткого места, но Илью я бросить тут не смог бы ни при каких обстоятельствах. Решив себя обезопасить, я, плюя на гордыню, решил написать Владу и указать своё местонахождение. Перестраховка никому не помешает. Написав смс и выдохнув с облегчением, я побрёл дальше. Спустя почти тридцать минут я добрался до стеклянного коридора. По-другому назвать его было нельзя, поскольку одна его стена состояла из окон, расположенных на расстоянии не более метра друг от друга. Я подошёл к первому окну и мельком глянул сквозь грязную поверхность. Я находился, скорее всего, на втором этаже. Хорошо были видны залитые лунным светом ближайшая лужайка и простиравшиеся чуть поодаль торфяные болота. Внезапно кто-то коснулся моей руки, и, обернувшись, я лицом к лицу столкнулся с Ильёй. Он нервно схватил меня за руку и потащил вперёд по коридору: - Пошли, она ждет нас! - с отчаяньем в голосе произнес Илья, а я, лишенный дара речи, едва поспевал за ним. Крутые каменные ступени вели вниз. Шли мы долго, и по моим подсчетам и по тому, что становилось всё холоднее, мы спустились в подвал. Перед нами возникла громадная железная дверь. От холода стучали зубы, чувство страха и опасности сковал все тело. - Заходи, - отрезал, как ножом, Илья и аккуратно пропихнул меня внутрь, а сам зашел следом. Дверь со скрипом и грохотом закрылась за нами. Почему-то именно сейчас я понял, что в опасности и попался в ловушку. Резко обернувшись, я встретился глазами с Ильей - в них были слезы и ужас. - Отойди к стене, - сказал парень, и я увидел пистолет в его руках, направленный прямиком мне в грудь. Опешив от удивления, я снова поднял глаза на друга. Он не был похож на себя: лицо, будучи всегда прекрасным и жизнерадостным, сейчас было перекошено от боли, его губы тряслись, а глаза были наполнены слезами. Я стоял на месте как заколдованный, не в силах сдвинуться с точки. - Макс, пожалуйста, отойди к стене, - дрожащим голосом, почти умоляя, простонал Илья. Я подчинился. Упираясь спиной в холодную стену, я не мог поверить в реальность происходящего. Эта какой-то дурной сон. Прямо сейчас я проснусь, с облегчением вздохну, позвоню лучшему другу, и мы вместе посмеёмся над этой нелепостью. Заставляя себя в это верить, я крепко зажмурил глаза, затем резко открыл. И ничего. Всё та же картина: полумрак, я, как загнанный в ловушку зверёк, прижался в углу, ожидая, когда же охотник лишит меня жизни. - Илья... – попытался начать, но тут же замолчал. Просто посмотрел на парня и неожиданно для самого себя спокойно спросил: - Почему? - Так надо! – быстро ответил он. - Кому надо? - Не важно! Мой ответ ничего не изменит, – его голос дрожал, по щекам текли слёзы, пистолет ходил ходуном. - Послушай, - снова попытался я, делая шаг вперёд. - Стой на месте! – рявкнул он, сняв пистолет с предохранителя. Я замер, машинально подняв руки вверх. - Хорошо хорошо… только успокойся, - тихо сказал. Не знаю почему, но в этот момент, я понял, что парень не сделает этого. Не сможет выстрелить. И эта мысль придала мне некую уверенность. – Илюш, не надо. Убери оружие, прошу тебя. - Ты не понимаешь! – парень также продолжал кричать. - Не сделаю я, сделает она! - Она? Кто она? - Мел! Я откровенно опешил. - Почему Мел хочет меня убить? – спросил, с усилием пытаясь сохранять спокойствие. Внезапно Илья опустил пистолет. - Потому что ты - источник проклятия! Я смотрел на друга так, будто тот говорил со мной на иностранном языке. - Какой источник, какое проклятие? Что вообще здесь происходит?! – теперь была моя очередь кричать. - Ты думаешь, в твоей жизни просто так появились братья Хомутовы? – и, не дожидаясь моего ответа, добавил: - Именно с них всё и началось. Стало страшно. Теперь я уже не был уверен, что хочу знать правду. - Я являюсь потомком древнего рода ведьм, - сказал Илья, швырнув в сторону оружие. – Так как я не обладаю магической силой, меня назначили смотрителем. Твоим смотрителем. Я должен был следить за тобой, оберегать, и сообщать своей «семье» о каждом изменении. - Говоря о семье, ты имеешь в виду Мел? – на мой вопрос прозвучало короткое: - Да. - Но причём здесь я? - Восемьсот тридцать лет тому назад, во времена ведьм и магов, она заключила сделку с дьяволом, чтобы тот помог ей наложить проклятие... - Стоп! Ты хочешь сказать, что Мел восемьсот тридцать лет? Ты шутишь? В ответ последовала гробовая тишина и каменный взгляд. - Не шутишь, - тем же тоном сам себе ответил я. - Она страшный и невероятно сильный человек! – не скрывая страха, вскрикнул Илья. - Невероятно то, что ты сейчас говоришь! - Знаю, в это трудно поверить, но я говорю правду, – с этими словами, парень подошёл ко мне и крепко сжал мою руку. – Клянусь, я бы никогда не причинил тебе вреда, но я связан с Мел кровными узами и при всё моём желании не могу ей сопротивляться. - Почему я? Что во мне такого особенного? Парень резко отстранился и отвёл взгляд в сторону, будто сомневался, стоит ли продолжать. - Говори! – в грубой форме настаивал я, и, колеблясь, Илья ответил: - В тебе бьётся сердце другого человека. От услышанного, меня немного повело. Ноги подкосились, а перед глазами яркими вспышками стали мелькать картины всех странностей, которые происходили со мной за последнее время: сны, голоса, видения… Я больше не мог отрицать очевидное. Почему–то в этот момент стали всплывать воспоминания о Лукасе. - Какое отношение ко всему имеют Хомутовы? – мой голос был отрешённым. Казалось, что всё это происходит не со мной. Будто душа вышла из тела, и наблюдала со стороны. - Именно их Мэл прокляла. В своё время она была невестой Влада. Сильно его любила, но чувства её были невзаимные. Влад был влюблён в обычную смертную девушку, хотя по обычаю мог жениться только на себе подобной. Наплевав на все правила и традиции, он решил сбежать с Ксенией, и в этом ему помог Лукас. - Почему Лукас не пытался переубедить Влада? - Во–первых, это было невозможно. Влад так сильно любил крестьянку, что был готов отречься не только от семьи, но и от самих Богов. А во-вторых, Лукасу это было на руку, потому как он любил Меланью. Всегда, - зачем–то добавил Илья. Я начал медленно ходить по комнате. От потока информации закружилась голова, и я, прикрыв глаза, слегка пошатнулся. Мне всегда казалось, что наш мир до идиотизма прост. Я никогда не верил в то, что нельзя увидеть, потрогать или логически объяснить. Но сейчас всё было по-другому. Я не мог отрицать и не мог принять. Мысли путались, чувства терялись, казалось, я был загнан в пространство между прошлым и настоящим. - Ааа… - оглушающий крик оторвал меня от размышлений. Обернувшись, я увидел, как друг лежал на земле лицом вниз. Тут же подбежав к нему, я попытался поднять парня, но он стал невероятно тяжёлым, будто окаменел. - Илья, что происходит? - Я не могу пошевелиться! – с глухим стоном ответил он. - Предатель! – внезапно услышал за спиной и, резко развернувшись, увидел на входе девушку. - Мел, - прошептал я, медленно подымаясь на ноги. - Я знала, что на тебя нельзя положиться! – сквозь зубы злобно процедила ведьма и взмахом руки подняла друга над землёй. Ещё несколько секунд назад его тело было неподвижным, а сейчас он казался легче пёрышка. - Оставь его! – крикнул я, но, едва сделав шаг, отлетел на несколько метров в сторону и с силой ударился о стену. Лёжа на полу, я почувствовал, как тёплая струя крови стекала из носа по моим губам. - Как ты посмел предать меня, бесполезная тварь?! – прошипела Мел, и парень с невыносимо мучительными стонами начал извиваться, паря в воздухе. В этот момент я отчётливо слышал, как хрустят его кости. Одним взглядом девушка ломала его, как сухую ветку. - Перестань! Ведь тебе я нужен! – ведьма посмотрела на меня налившимися кровью глазами и ядовито ухмыльнулась. - С тобой я позже разберусь! Снова повернувшись к моему другу, она вытянула руки вперёд, и из её ладоней потянулись тонкие прозрачно-зелёные нити, обволакивая тело Ильи. Его кровь начала выступать из носа и рта, ушей. Парень мгновенно стал задыхаться. И после нескольких слов на древнем языке, она жестом руки откинула Илью в тёмный коридор, при этом добавив: «Закроешь глаза навсегда». Глава 25 Пусть тот, кто желает мира, готовится к войне. Влад Мучительные мысли терзали мой мозг. Подняв на уши весь подъезд, в котором жил Максим, я пришел в ужас, осознав, что ни его, ни Ильи дома не было. Только сейчас я с полной уверенностью осознал, что натворил. Сжимая челюсть и кулаки, я испытывал к себе жуткую ненависть. В первую очередь, из-за собственной недальновидности. Я подставил под удар жизнь Макса. Все повторялось, всё циклично, жизнь циклична. Не желая расставаться с Ксенией, я погубил всю свою семью и девушку, которую любил всем сердцем. Сейчас я повторял ту же ошибку, которая стоила мне когда-то слишком много и до сих пор, откладывала отпечаток на моём существовании. Желая быть с Максом и отказываясь делить его с кем-бы то ни было, я подвергал его незавидной участи Ксении. Когда живешь слишком долго, начинаешь верить в свою неуязвимость и тогда рано, или поздно совершаешь ошибку. Плюнув на свои чувства, я позвонил Мел, хотел дать положительный ответ, отказаться от Макса в пользу Лукаса. Всё не важно, лишь бы он жил, лишь бы жил. Проклятье! Телефон выключен. Благо, я сидел в машине и отборный поток мата был слышан только мне, благодаря закрытым окнам. Я находился на грани истерики от своей глупости и беспомощности, когда запиликал телефон, предупреждая о пришедшей смс. Это был Макс. Жизнь снова влилась в моё тело. Я завел машину и со всей дури понесся по назначенному адресу, где, по словам Макса, они находились с Ильёй. Путь к обозначенному дому вел через туннель. Проехав его я на миг замедлил ход, увидев знакомую машину, принадлежащую отцу Макса. Чуть ли не на ходу выпрыгнув из своей, я подбежал к «десятке». Она была пуста. Очень странное обстоятельство, так как место, где находился Максим сейчас было за полчаса ходьбы отсюда. Казалось, время утекает сквозь пальцы. Вернувшись в машину и укрывшись от дождя, я начал снова набирать Макса, но всё было бесполезно, на звонки он не отвечал. Охваченный злобой, я начал заводить машину, но она не поддавалась. Полностью потеряв самообладание, я начал лупить руками по рулю, все снова и снова пытаясь завести мотор. Каждая минута была на вес золота, я больше не мог тратить время. Выйдя из машины, я со злостью хлопнул дверью, натянул куртку на голову и побрел к заветному дому пешком. Я ускорил шаг — одинокая фигурка, спешащая по улицам глухого переулка, который в этот час представлял собой безлюдное и зловещее место. За блестящими плоскими крышами, пронизанными серебряными штрихами лунного света, я начал различать гряду темных, грозных холмов, которые образовывали неприступную стену. Мысли бешено метались, заставляя меня мчаться бегом. Завернув за угол, я остановился. Передо мной возвышался жуткий дом-призрак, по сравнению с которым окружающие дома казались карликами; дом напоминал огромный надгробный камень, торчащий из сырой земли. Ни один огонек не оживлял готический фасад здания. Камни, усеивавшие дорогу, кололи ноги, но я не обращал на них внимания. По земле крались тени — словно лужи крови стекались к ногам. В мозгу мелькали безумные мысли. Голова закружилась. Я не могу позволить ведьме отобрать снова «моё сердце», я не могу снова остаться один. Внезапно воображение нарисовало чудесную картину. Я стою в ярко освещенной гостинице, дверь надежно заперта, и рядом он. Я не один. Максим тепло улыбается и протягивает ко мне руки, маня к себе в объятия. Я больше не в силах переносить одиночество. Одиночество пожирает разум, словно раковая опухоль. Одиночество истощает… Это безжалостная, разрушительная сила, она перемалывает в порошок уверенность в себе, отнимает физические силы. Я до сих пор не смог смириться с этим. На мгновение воспоминания об одиночестве, которое мне пришлось вытерпеть за эти столетия, нахлынули на меня, словно мощная черная волна. Мои мрачные глубины таили в себе сгусток смутного, но неотвязного страха. Каждое утро, просыпаясь, я со страхом ожидал, что меня снова охватит это непреодолимое предчувствие. Оно говорило, что скоро произойдет нечто жуткое. И когда разразится гроза, я не в силах буду позвать на помощь… даже найти кого-нибудь, кто смог бы помочь. Я повернулся спиной к тьме, которая ползла по булыжникам, поглощая светлые блики лунного света. От одного вида этих теней бросало в дрожь. Теперь необходимо проникнуть в Дом. Запах смерти мощно ударил в мозг, но надежда меня не покидала. Адреналин разгоряченной лавой кипел в жилах, наудачу, я бросился по ступенькам на второй этаж, но хор голосов, похожий на реквием, остановил меня на мгновение. Я начал вслушиваться в звуки, напоминающие стоны. Звуки становились сильнее и сильнее, все громче, казалось, они окружают меня, смыкают в кольцо. Окна дребезжали, а стены плавно извивались, как желе. Дом как будто ожил. Я бросился бежать по темному коридору, не оглядываясь, дыхание сбилось напрочь, но мне было все равно на себя. Я оглядывался по сторонам, в надежде увидеть Максима. Впереди показались каменные огромные ступени, ведущие вниз. Тело парализовало от внезапного крика, я узнал в нем голос Макса и как сумасшедший слетел вниз по ступенькам. Оказавшись в подвале, я заметил снова длинный коридор, по обе его стороны располагались высокие железные двери. Уже собравшись взламывать каждую, впереди я увидел темный силуэт. Это был человек, он лежал спиной ко мне свернувшись и не шевелился. Подойдя к телу, я слегка пошевелил его носком ботинка, но реакции не последовало. Лица я не видел, но сразу же понял, что это не Максим. Повторив свои действия с чуть большей силой и не почувствовав ответной реакции, я переступил через тело и присел на корточки, пытаясь разглядеть лицо. Это не могло быть правдой: передо мной лежал Илья. Он был мертв. Открытые глаза, опустошенно смотрели на меня; без радужных оболочек — лишь блестящие белки, похожие на вареные яйца. И что самое страшное, из глазных яблок на меня яростно глядели крошечные черные зрачки, лицо было перекошено и выражало безумную боль. От ужаса у меня подкосились ноги, я сел и закрыл лицо руками, не в силах смотреть на несчастного парня. Охватило ощущение, что если я еще раз взгляну в эти глаза, то никогда не смогу вырваться из-под их власти. От страха за Макса меня охватил ледяной холод, кровь словно застыла в жилах. Желудок свело судорогой, словно во внутренностях извивался клубок червей. Снова я услышал голос Макса, который, вместо того, чтобы напугать, вселил в меня надежду. Он был жив, и это было самым важным. Голос доносился из неоткуда. Я не мог по слуху определить, в какой стороне находился Макс. В подвале было темно, полно пугающих теней и странных предметов, потерявших всю свою реальность в клубах густого тумана, охватившего пространство, словно клубами сигаретного дыма. Дым появился из неоткуда. Я медленно шагал по коридору, ощупывая стены обеими ладонями, забираясь все глубже и глубже, пока наконец не отыскал вход, который оказался темницей, провонявшейся смертью и гнилью. Тяжелый запах словно провисел тут целую вечность. Всё помещение было пропитано этой атмосферой – атмосферой могилы. Я наступил на что-то мягкое и скользкое. Услышав резкое шипение, я отскочил назад. Достав из кармана зажигалку, я несколько раз чиркнул кремнием и появился огонь. Сейчас я жалел о том, что не имею способностей Лукаса. Огонь поярче был мне сейчас необходим как никогда. Присев на корточки, я попытался разглядеть каменный пол. Змеи – огромные, плавно скользящие рептилии в черных, красных и желтых полосах, кошмарные и отвратительные. Они обвивали мои ноги и шипели. Забившись в угол и переводя дыхание, я не мог решить, что делать дальше. Со стороны входа в темницу ко мне начали ползти тени. Их было несколько: они извивались и медленно подползали к ногам. Это уже были не змеи. Помещение стало заполняться жуткими звуками, которые врезались в мозг. Я закрыл уши, не в силах больше терпеть этот разъедающий душу стон. За мной следили. Я это чувствовал. Невидимые взоры, голодные, опасные, ловили каждое моё движение. «Меланья. Это ты?» - собственный голос напугал меня, заставив тревожно оглядеться вокруг, словно не я, а кто-то другой произнес эти слова. И вдруг мой взгляд прилип к далекой красной точке. Она сияла как маяк, где-то справа, среди кромешной тьмы. Не задумываясь я бросился к мнимому огню, в надежде, что найду там Макса. Снова я услышал еще один испуганный крик – всего в нескольких метрах от себя. В слабом блике зажигалки я увидел Макса, лежащего на спине, отчаянно отбивающегося от.. Проклятие! Это была Меланья! Одним прыжком я очутился рядом с ведьмой, которая тянулась когтями к груди Макса. Схватив за шиворот, я оторвал её от пола. Тело оказалось странно тяжелым, но это меня не остановило. Я чувствовал, как нарастающий гнев делает меня сильнее. – Гниль поганая! – прорычал я. Схватив ведьму за шею, я швырнул её о стену. Мел ударилась о бетон с силой, от которой у человека переломались бы все кости, но ведьма лишь сползла вниз, одним движением прокатилась по полу и вскочила на ноги, готовая к атаке. Я знал, что как я ни был бы силен, мне никогда не одолеть эту суку. - Макс, беги! Уходи отсюда скорее! – заорал я, что было сил. Парень не двигался с места. Чувство ужаса парализовало его тело. – Макс, уходи, пожалуйста! – не успев договорить, я поднимаюсь в воздух и со всей силой впечатываюсь спиной в бетонную стену. Открыв глаза я увидел две пылающих точки, смотрящих мне прямо в душу. Это были глаза Мел. Она схватила меня за горло и обнажила зубы, все сильнее вдавливая в стену. Страха не было. Я даже почувствовал некую облегченность, в надежде на то, что сейчас, возможно, Мел прекратит мои вековые страдания. Корчась от боли и недостатка воздуха, я кинул взгляд на место, где лежал Максим. Сейчас он стоял на входе с широко открытыми глазами и не сводил с меня глаз. Заметив это, Мел кинула в сторону парня хищный взгляд, и я почувствовал, как её рука разжимается. Её лицо перекосило жуткая улыбка, глаза вспыхнули с ещё большей силой. Она облизнулась и отпустила руку, как будто я был больше ей не интересен. Все её внимание было направлено в сторону Максима. - Да уходи же ты! – заорал я сквозь раздирающий горло кашель. Макс медленно попятился назад, не отводя от меня глаз и скрылся за дверью. - Меланья! – окликнул я ведьму, чтобы та отвлекла внимание от Макса. – Зачем тебе парень? Ты ведь меня ненавидишь! Так давай мы решим все сейчас! Мел зашипела и повернула голову ко мне. Постепенно её дьявольские черты стали принимать человеческий облик. Я почувствовал, что не могу двигаться. Сейчас, картина происходящего напоминала мне ту жуткую ситуацию, произошедшую много веков назад в храме Велеса. Мел плавными шагами, слегка улыбаясь, подошла ко мне. Её руки обвились вокруг меня, лаская тело чувственными прикосновениями. Я ощущал их мощь, их неодолимость. Улыбка девушки заставила замереть сердце. Кроваво-красные губы, дразня, приближались к моему лицу. Они потянулись к моим губам, стремясь дотронуться до них. Эти губы, жаждущие моей плоти, – нечеловеческие, слишком уж они горячие… Меня охватило чувство отвращения, и это видимо четко отразилось на моем лице, так как внезапно она резко отстранилась, и из её уст вырвалось звериное рычание. Рука девушки взлетела и застыла у меня на горле. Она впилась когтем и воткнула его в кожу. - Всеслав! – захохотала она, обжигая своим дыханием. – Я не убью тебя, даже не надейся. То, что тебя ждет, будет хуже смерти. – её коготь начал раздирать кожу на горле, спускаясь вниз. Кровь, горячая, как лава, струилась по моей груди, но я не чувствовал физической боли. Ненависть испепеляла меня, оставляя выжженные раны в душе. Вытащив коготь из горла, Мел запрокинула голову и приоткрыв губы, поместила палец в рот, жадно, демонстративно слизав мою кровь языком. Затем, она наклонила голову ко мне, и языком провела по губам. Вкус собственной крови и язык ведьмы заставил меня скорчиться и ощутить новый приток злости. - Знаешь, тварь, а я счастлив, что отверг тебя. Ты не достойна любви. Ты достойна только той жизни, которой ты сейчас живешь и того, к чему привела тебя твоя ненависть. – плюнув ей в лицо, я зажмурил глаза, ожидая чего-то страшного и неминуемого. На мои слова Мел лишь засмеялась и я внезапно провалился в темноту и отключился. Очнулся я посреди ночи на берегу моря. Голова разрывалась на осколки, а на горле острой болью ныла рана. Всё обошлось. – успокоив себя вслух, я направился в сторону дома. Глава 26 Вместе людей удерживает боль, необходимость мучить друг друга. Когда это исчезает ничего не остается... ничего, что стоило бы спасать. Максим Шесть утра. Сегодня я снова не мог уснуть. Всю ночь не подвижно простоял у окна, наблюдая как первый снег, пушистыми хлопья покрывал землю. Форточка была открыта, и я ощущал как морозный воздух по – хозяйски бродил в пустой комнате, заставляя меня дрожать от холода. Но я и не думал закрыть окно, или хотя бы одеться потеплее. Странно, но, пожалуй, мне нравилась эта дрожь. Нравилась то, что я хоть что-то чувствую. Уже прошла неделя после похорон Ильи, но осознание до меня так и не дошло. Нет, конечно, я это понимал, но не принимал. Просто не мог поверить, что больше нет моего друга. Я больше никогда не смогу над ним пошутить, никогда не услышу его смех, никогда не увижу, как он морщит нос, когда злится. Никогда. Каждый день я испытывал разные чувства. Иногда хотелось плакать, но слёз не было. Иногда хотелось смеяться, но я молчал. Иногда хотелось потеряться, хотелось, что бы все обо мне забыли, а иногда я ничего не чувствовал. Просто неподвижно лежал на кровати и смотрел в белый потолок. Казалось, я мог так лежать всю жизнь, целую вечность... Я снова посмотрел на часы, было семь утра. Пора собираться на учёбу, но абсолютно нет желания туда идти. Не хочу видеть эти притворные лица, которые якобы собалезнуют. Не хочу отвечать на глупые вопросы. Хотя, пожалуй, есть человек, с которым мне бы хотелось поговорить, но он исчез. Именно сейчас, когда он так нужен, его нет. Я больше не видел Влада после той злосчастной ночи. Он не появлялся в универе, не отвечал на телефонные звонки. Меня несколько раз посещала мысль прийти к нему домой, но, по правде говоря, я боялся. А что если с ним что-то случилось? Ещё одной потери я просто не переживу. Знаю, в моих словах нет логики, но, пожалуй, так было легче. Просто не знать. *** Однако сегодня я всё же решился пойти к нему. Через четверть часа я стоял на пороге его дома, настойчиво нажимая на дверной звонок. То ли парень не торопился подходить к двери, то ли его попросту не было дома. Не знаю, сколько я простоял, но когда собрался уходить, дверь внезапно открылась, и на пороге появился мой преподаватель. А точнее то, что от него осталось. Было ощущение, что за эту неделю, мужчина постарел лет на десять. Бледное лицо, тёмные круги под глазами, недельная щетина и даже на расстоянии чувствовался приторный запах спиртного. - Можно войти? – тихо спросил. Влад, почему-то, не глядя на меня, молча, отступил, назад приглашая. Я сделал несколько шагов вперёд, и закрыл за собою дверь. Снял куртку, шарф, повесил в шкаф и снова посмотрел на преподавателя. Тот жестом руки указал мне идти на кухню, а сам направился в другую комнату. Через дверную щель я увидел, как он стянул с себя футболку. На его спине было большая татуировка, с изображением большого круга, а внутри что-то похожее на волны. Тут же я вспомнил тату Лукаса, такой же круг, только вместо волн, солнце. Стало как-то не по себе и я, развернувшись, пошёл на кухню. Обстановка в помещении оставляла желать лучшего. В раковине была гора немытой посуды, на полу, у окна, стояли десяток пустых бутылок из-под спиртного. - Прости, - внезапно услышал за спиной и невольно вздрогнул. – Не было времени наводить порядки. Не трудно догадаться, чем он был занят. - Будешь что-нибудь? – поинтересовался он, глядя на меня пустыми глазами. В ответ я лишь отрицательно помотал головой. И снова тишина повисла в воздухе. Влад стал нехотя мыть посуду, я же, усевшись на единственный чистый стул, напряжённо уставился в окно. - Спрашивай, - неожиданно сказал он, не оборачиваясь ко мне. Мне действительно хотелось задать ему миллион вопросов, но я не знал с чего начать. И будто прочитав мои мысли, Влад замешкался. Мои мысли путались, вопросов было слишком много. А ещё был страх. Я искренне боялся знать правду. И всё же, переступив через сомнение, тихо, но твёрдо произнёс: - Я хочу знать, за что умер мой друг?! Влад выключил воду, пододвинул ко мне стул и сел напротив. Ещё некоторое время он, молча, смотрел на меня, будто сомневался, стоит ли раскрывать все карты. - Я должен знать! – теперь я не просил, а требовал, с полной уверенностью, что имею на это право. И мужчина начал говорить. За всё время я не произнёс ни звука, казалось, даже не шевелился. Он, с нескрываемой тоской, рассказал мне о свой происхождении, о семье. Об отношениях с Лукасом и о его предательстве. О том, что должен был жениться на девушке в то время, когда любил другую. Когда он рассказывал о Ксении, с невероятной нежностью и трепетом, в моей груди тихо защемило, и было ощущение, что сейчас я испытываю всё то, что чувствовал он, восемьсот лет назад. Господи, восемьсот лет назад! Как такое может быть? Когда разговор дошёл до проклятия, мужчина внезапно замолчал. Медленно поднялся, посмотрел в окно. Так он стоял достаточно долго, в то время как я продолжал молчать. - Даруя бессмертие, Мел обрекла нас с Лукасом на вечное одиночество, - хрипло сказал Влад, и через короткую паузу, добавил: - До тех пор, пока мы не найдём человека, в котором бьётся сердце Ксении. - Полагаю, это я? Мужчина не ответил. Я прикрыл глаза, чувствуя, что начинаю злиться. Думаю, это естественная реакция. Обычно, когда происходит что-то плохое, люди всегда задаются одним и тем же вопросом: «Почему я? Почему это произошло именно со мной?». Вот и я не стал исключением. Я чувствовал, как во мне стало нарастать ощущение, всё, чем я раньше дорожил, чем жил и во что верил, вмиг стало пустым и бесполезным. Казалось, что мой мир перестал существовать. Будто всё это время я спал, а теперь пришло время проснуться. - Что дальше? – не открывая глаза, спросил я. Однако и на этот вопрос, я не получил ответ. В этот момент я почувствовал, что мужчина находится совсем близко. Открыл глаза, так и есть. Он присел на корточки, и бережно взял меня за руку. - Почему ты не боролся за меня? Почему... уступил Лукасу? – спросил я, неожиданно для самого себя. - Я пытался. Конечно не такими кардинальными методами, как мой брат, но всё же... – с этими словами он опустил голову, будто чувствовал передо мной свою вину. – Для начала, я хотел просто стать твоим другом. Придумал эти идиотские дополнительные занятия. Пытался наладить общение. Когда узнал о вашей дружбе с Лукасом, то не раз пытался рассказать тебе о том, кто он такой на самом деле. Я и не думал на тебя давить, просто хотел уберечь. Но, как оказалось, было уже поздно. Ну, а после, когда вы уже начали встречаться, я каждый день наблюдал за тем, как сияешь от счастья и просто уже не мог тебя его лишить. Влад замолчал. Я взял его за подбородок, заставляя запрокинуть голову назад, и внимательно посмотрел. В его глазах отражалось отчаяние, грусть, бесполезность и всё же, среди всего этого хаоса, горел едва заметный огонёк надежды. - Я не знал. Я... я не замечал. - Макс, единственное чего я хочу – это сделать тебя счастливым. Ещё некоторое время я молча на него смотрел, затем медленно приблизился и коснулся губами его губ. Это нельзя было назвать поцелуем, просто прикосновение: нежное, мягкое, едва ощутимое. Прикосновение, от которого, приятное тепло растянулось по всему телу, заставляя забыть обо всём. И на мгновение, лишь на одну секунду, я оторвался от его губ, для того, чтобы сказать: - Сделай меня счастливым. *** На семинаре по литературе Англии мы обсуждали тему однополой любви на основе романа "Портрет Дориана Грея". Наш преподаватель, Анна Михайловна, женщина средних лет, с упорством доказывала всей группе о всепоглощающей порочной любви Бэзила к Дориану. Я читал "Дориана Грея", когда в жизни вообще мало видел гомосексуальности. Тогда ещё это так не пропагандировали, и ничего такого в романе не заметил. Мне всегда казалось, что Бэзил просто был очарован Дорианом, как можно быть очарованным красивым человеком, без каких любо сексуальных мотивов. Некоторые люди любят красивые вещи и красивых людей, но совсем необязательно испытают к ним влечение. Дориан же был "ангелом", на него можно было только любоваться. Уже сейчас, почувствовав на себе все прелести этой самой однополой любви, я своего мнения не поменял, что нельзя сказать об Анне Михайловне. Уже давно ходили слухи, что у неё никогда в жизни не было мужчины. Не удивительно, ведь в каждой книге ей виделся сексуальный подтекст. Любое действие героя, по её мнению, было мотивировано изощренными сексуальными порывами. Как бы женщину жалко не было, на её предмете всегда было весело и познавательно. Где ещё в учебном заведении можно было столько говорить о сексе и познавать его скрытый потенциал? В аудитории было шумно, вся группа бурно обсуждала нелегкие взаимоотношения главных героев, потом все плавно перебрались на Кирилла, чья ориентация была уже всем известна. Нелестные высказывания, оскорбления некоторых индивидов, слова защиты со стороны девчонок, блаженное удовлетворенное выражение лица нашей преподавательницы, всё это начало меня выбешивать ни на шутку. Отпросившись выйти, я направился в туалет, чтобы успокоиться. Сейчас жутко не хватало Илюхи. Я взглянул в окно. На улице было холодно, несвойственно для ноября. Белые пушистые хлопья сыпались с неба, окутывая землю и деревья, машины и дома. Я закурил сигарету и погрузился в воспоминания, завороженный танцем снежинок. Нахлынули картины из прошлого, как мы с Ильёй дурачились, играя в снежки, как он валил меня на землю и засовывал снег под майку, вспомнил его веселый смех, его лицо, уставшее, мокрое от снега, но при этом всегда излучающее свет и тепло. Отрешённым взглядом я смотрел на детей, играющих в снегу; слезы навернулись на глазах, и я приоткрыл окошко, чтобы вдохнуть свежего воздуха и охладить пылающее лицо. Крепкие руки, нежно обхватившие сзади, вернули меня в реальность. Прикосновение горячих губ обожгло шею. Я улыбнулся и, развернувшись, встретился с самыми удивительно прекрасными и гипнотически завораживающими голубыми глазами. Влад, лаская взглядом, провёл рукой по моей щеке и нежно прикоснулся к губам. Влажные чувственные ласки снова вырвали меня из реальности и погрузили в чарующий мир. С ним я всегда находился в этом «мире», в мире, полном удовольствия, наслаждения и бесконечной теплоты и счастья. В мир, где нет боли, тоски и мучительных воспоминаний. Не знаю как, но за эти несколько месяцев, он стал для меня самым близким человеком. Каждый день, собравшись впопыхах, я лечу в универ лишь с одной целью – поскорей увидеть его. Казалось, мы знаем друг друга вечность. Почему я раньше этого не чувствовал? Как не мог замечать? - Ты следишь за мной? – наконец оторвавшись от его губ, поинтересовался я. - Я не слежу за тобой, я тебя чувствую, – ответил мужчина и поцеловал меня в кончик носа. – К тому же я ужасно соскучился. - Когда ты успел? Я только час назад был на твоих занятиях. - Там мы не тем занимались, - лукаво произнёс Влад, прижимая меня к стене. Его горячие губы вновь коснулись моих, погружая в страстный поцелуй. Он целовал жёстко и нежно, будто за что-то наказывал, а затем жалел. Я сходил с ума от такой близости, от сладкого вкуса губ, от восхитительного запаха кожи. « Успокойся. Остановись...», - мысленно приказывал себе, но из груди выходил лишь приглушённый стон. - Позволь мне... Скажи да, - прошептал мужчина над самым ухом. И не дожидаясь ответа, рывком притянул меня в кабинку. Я взглянул в его безумные, полные желания глаза и едва сдерживался, чтобы не набросится. И тут же испытал малоприятное смущение, увидев на его лице довольную ухмылку. Он знал, чувствовал, видел моё желание, возбуждение, которое нарастало с каждой секундой. Мужчина снова подался ко мне, прижимал всем телом к холодной плитке. Ловкие руки мгновенно справились с пуговицами на рубашке, обнажая мою грудь. Я закрыл глаза, до боли кусая губы, чтобы не застонать, когда его влажный язык кружил вокруг затвердевшего от возбуждения соска. « Нет... не здесь... не сейчас...», - мысленно взмолил я, из последних сил держась за созданные мною преграды, но Влад с лёгкостью разрушал одну за другой, решительно и смело скользя жаркими губами по груди, плавно опускаясь ниже. Голова кружилась, перед глазами сверкали яркие вспышки, как фейерверк. Мне казалось, что я сплю, что всё это просто какой-то нереальный сон. Я приоткрыл глаза и увидел, что мужчина стоит передо мной на коленях, покрывая поцелуями живот, ласково поглаживая бёдра. « Хочу...», - от осознания этого, возбуждение стало почти невыносимым. В этот момент, Влад неожиданно оторвался от меня и наши глаза встретились. Не знаю, о чём он думал в этот момент, но присмотревшись в его тёмно-синие глаза, казавшиеся почти чёрными, я увидел отражение своих чувств – счастье, вожделение, привязанность и возможно... Я крепко зажмурился, не в силах поверить в это. Неужели я?.. Мои мысли прервались, когда я почувствовал, как пальцы крепко охватили мой член, рука с мучительной медленностью скользила вверх – вниз. Запрокинув голову назад, я уже не сдерживал стоны, и лишь подсознательно молился, что бы никто ни вошёл. Тем временем Влад продолжал мучить меня своими мучительно медленными движениями, заставляя меня задыхаться и царапать ногтями кафельную стену. Я непроизвольно двигал бёдрами вперёд – назад, толкаясь в его руку. И когда мне показалось, что я окончательно сойду с ума, я ощутил, как влажные губы накрыли головку моего члена, а обжигающе горячий язык заскользил по ней, нежно облизывая. - Чёрт! – вырвалось стоном из груди, когда его губы плавно водили по всей длине, а язык, дразня, задевал уздечку. Я посмотрел на мужчину сверху вниз, перед глазами всё плыло, ноги дрожали, я едва мог продолжать стоять. - Хочу тебя. – Выдохнул я уже без всякого смущения. Внезапно Влад поднялся и пристально посмотрел на мне в глаза. А затем тихо, но твёрдо сказал: - Я твой! Это было сказано спокойно, не смотря на то, что я чувствовал его волнение. Но оно никак не сравнится с тем, что испытывал я. В горле пересохло, а сердце казалось, разорвётся, настолько сильно оно колотилось в груди. - Ты хочешь сказать, что я... то есть ты... вернее я... тебя? – слова и мысли путались, я чувствовал себя школьником. - Послушай, Макс, - сказал он, коснувшись ладонями моего лица, - Я не из тех, кто считает, что лечь под кого-то это означает позор. У меня нет понятия пассив или актив, у меня есть понятие удовольствие, которое можно получить разными способами. Я продолжал молчать, а мужчина, после короткой паузы, добавил: - Мы обязательно вернёмся к этому вопросу, а сейчас, с твоего позволения, я бы хотел закончить начатое, - и рывком опустился на колени. - О Боже.. - простонал я, зарываясь пальцами в его жёсткие волосы.. *** Последние пары я отсидел, чувствуя, что горит не только лицо, но и всё тело. Я хочу его! Не потому, что он мне сказал. Не потому, что могу доминировать. Я хотел его. Хотел владеть и принадлежать этому человеку. И эта страсть, тяга, желание пожаром горели во мне. Наконец, выйдя из универа, на крыльце, я сделал глубокий вдох, в надежде, что прохладный воздух остудит мои мысли. Но этому не суждено было сбыться. В нескольких метрах от здания, я заметил Влада, который стоял возле красной «Хонды цивик», скрестив руки на груди. На его лице отражалось уверенность и спокойствие, в то время как меня, начало лихорадить от волнения. И с каждым шагом в его сторону, это волнение усиливалось. - Не знал, что у тебя есть машина, - сказал я, предательски дрожащим голосом. - Я редко на ней езжу, - ответил, будто не замечая моего поведения. Обойдя машину с другой стороны, он распахнул переднюю дверцу, жестом руки предлагая сесть. Я молча подошёл к машине и опустился на переднее сиденье. Прислонившись головой к подлокотнику, я закрыл глаза и попытался отвлечься тихой музыкой, игравшей по радио. Даже закрытыми глазами, я чувствовал, как Влад внимательно следить за дорогой, ведя машину плавно и уверенно. Было чувство, будто мы не едем, а плывём. И от этой мысли я невольно улыбнулся, ведь не зря в его власти находится стихия воды. Аккуратно припарковавшись, Влад заглушил мотор, и как-то странно посмотрел на меня. В его взгляде я прочёл неуверенность. Но это ощущение скорее относилось ко мне, нежели к нему. - Идём? - тихо спросил. Я снова промолчал, медленно выходя из машины. Я слегка поёжился – после тёплого салона, прохладный ветер снова начал спутывать ощущения. Мысли в голове быстро меняли друг друга. Сначала я говорил себе, что ещё не поздно уйти, но тут же, понимал, что не хочу. Мы, всё так же молча, зашли в подъезд, поднялись на нужный этаж, и, подойдя к квартире, Влад открыл дверь, пропуская меня вперёд. Я застыл, едва переступив порог. Влад включил свет в прихожей, закрыл дверь и бросив ключи на комод, повернулся ко мне. - Хочешь что-нибудь? - Воды, - почти шёпотом отвечаю. - Проходи, я принесу. Я зашёл в полутёмную комнату, и сразу же невольно бросил взгляд на большую кровать. - Держи, - сказал мужчина, подсовывая мне стакан с минералкой. Жадно выпив до дна, я поставил стакан и посмотрел на Влада. Он не торопил, и мне вслух хотелось сказать ему за это спасибо. - Если ты не против, мне бы хотелось принять душ. - Конечно, – тут же ответил. И, пожалуй, дышать я начал, лишь, когда услышал звук льющейся воды. Продолжая пялиться на кровать, я чувствовал, как меня накрывают странные чувства. Что это? Предвкушение или неизбежность? Ответ последовал сразу. Не спеша, я направился в ванну. Аккуратно и бесшумно зашёл вовнутрь, скинул с себя одежду и тихо открыл полупрозрачную дверь душевой кабинке. Подойдя к мужчине вплотную, я обнял его за талию, и начал покрывать поцелуями спину. - Не хочу сделать тебе больно, - прошептал я. - Ты не сделаешь, - на выдохе ответил он, - Я знаю. Развернув его лицом к себе, я коснулся губами его губ, целуя медленно и нежно. Прижимая его к себе, я осторожно водил руками по мокрой спине, чувствуя, как его возбудившийся член упирается мне в бедро. Разорвав поцелуй, Влад тихо застонал, когда я принялся ласкать губами его шею, плавно опускаясь к плечам, а потом к груди. Обведя кончиком языка один сосок, затем другой, я опустил руку вниз и медленно поглаживать его твёрдый член по всей длине. Влад вздрогнул, запрокинув голову назад, прикрыл глаза. В этот момент на меня буквально накатила безумная страсть, страсть обладания, желание заполучить, завладеть им полностью, прямо сейчас, без промедления. Однако мне пришлось заглушить собственное возбуждение, теперь мне хотелось доставить удовольствие ему, заставить его извиваться и стонать в моих руках, видеть и чувствовать, как наслаждение наполняет его тело, лишая способности мыслить. Опускаясь ниже, я языком пересчитал кубики пресса, обвёл пупок и встал на колени. Влад силой вцепился в мои волосы, когда я обхватил губами его твёрдую возбуждённую плоть, обведя языком упругую головку и слегка посасывая её. Я брал его член в рот как можно глубже, облизывая и чувствую, как Влад дрожит в предвкушении разрядки. Продолжая двигаться вперёд-назад, и помогая себе рукой, я ощутил, как напрягается всё его тело. - Макс я сейчас… - вырвалось у мужчины, но вместо того чтобы отстраниться, я продолжил ласкать его быстрей и сильней. В этот момент Влад громко застонал, и я почувствовал, как солёная вязкая жидкость выплёскивается мне в рот. Без всякого отвращения, я просто глотнул, вытер уголки губ и поднялся с колен. Видя затуманенные глаза мужчины, я почувствовал, как новая волна возбуждения накрывает меня с головой, сводя с ума, заставляя творить всякое безумство. Влад, словно прочитав мои мысли, повернулся лицом к стене, слегка прогибая спину. Мои руки и губы скользили вниз, лаская плечи, каждый позвоночник, поясницу. Снова оказавшись на коленях, я развёл руками ягодицы, касаясь кончиком языка его отверстия, тем самым вырывая протяжный стон из груди мужчины, который музыкой играл в моих ушах. Я был настолько возбуждён, что мне откровенно хотелось его изнасиловать. Однако сдержав в себе этот порыв, я продолжал кружить языком вокруг отверстия, не пытаясь проникнуть внутрь. И лишь когда мужчина с судорожным вздохом прогнул спину ещё сильней, упираясь руками в стену, я, облизав свой палец и слегка надавив, ввёл его вовнутрь. Влад напрягся, но я, успокаивая, нежно гладил по спине, затем, просунув руку между его ног, начал плавными движениями ласкать его вновь возбуждённый член. Влад расслабляя мышцы, позволил мне просунуть палец глубже. Сделав несколько круговых движений, я задел простату, отчего мужчина нагродил меня сладким приглушённым стоном. Я и подумать не мог, что даставляя удовольствие, может так заводить. После, немного вытянув палец, я добавил к нему второй. Растягивая. Для себя. Мужчина вздрагивал, но не сопротивлялся, и это его молчаливое доверие возбуждало меня ещё сильней. Я больше не мог сдерживаться, поэтому быстро, но аккуратно высунув пальцы и поднявшись, приставил к его входу влажную головку своего члена. Крепко обхватив Влада за бёдра, я поддался вперёд, совсем немного, сдерживаясь из последних сил, чтобы не причинить ему боль. Влад дёрнулся, но молчал, не вырывался, не просил прекратить. Я стал медленно входить ещё глубже, чувствуя, что начинаю терять над собой контроль, и, не сдержавшись, с силой вошёл на всю длину, краем уха слыша, как мужчина шумно выдохнул, пытаясь сдержаться от вскрика боли. Дав несколько секунд себе и ему, чтобы привыкнуть, я начал плавно и осторожно двигаться, то полностью выходя, то вновь погружаясь на всю длину. Подхватив такт, мужчина стал поддаваться мне навстречу, тем самым усиливая ритм, отчего я буквально сходил с ума. Он был таким жарким и тесным, что прикрыв глаза, я почувствовал, как улетаю куда-то далеко, туда, где раньше ещё не был. В мир наслождения и удовольствия. В мир, в котором были только мы: я и мой преподаватель, мой мужчина, мой Влад.. Очнулся я лишь, когда удовольствие горячей волной прошлось по всему телу, и сосредаточевшись в паху, я почувствовал, как пульсирующими толчками изливаюсь в податливое и такое желанное тело Влада. Мужчина медленно развернулся ко мне лицом и с усталой улыбкой взглянул так, будто не в глаза, а душу. И от этого взгляда меня буквально повело. Едва стоя на ногах, я притянул Влада к себе, прижался. Уткнувшись лицом в его плечо. Не говоря ни слова, мы стояли, обнявшись, абсолютно не думая о времени. Не думая ни о чём. *** Я сидел один в парке на скамейке, нахохлившись, словно воробей, под порывами ледяного февральского ветра, который окатывал меня с ног до головы, трепал волосы и забирался в рукава куртки. Парк выглядел чёрным и застывшим посреди морозной ночи. Аллея, вдоль которой были расположены скамейки была покрыта толстым слоем снега, освещённого дрожащим светом ярких фонарей. Я ждал. Время от времени поднимал голову, всматривался в темноту аллеи, откуда должен был появиться Влад. Вот уже четыре месяца, как мы с Владом вместе. Был ли я счастлив в этот период? Однозначно, да! Иногда мне казалось, что это самые счастливые месяцы в моей жизни. Неоднократно я сравнивал его с Лукасом, но не смотря на то, что они родные братья, они были абсолютными противоположностями. Даже чувства, испытываемые рядом с каждым из них, были кардинально разными. С Лукасом я был все время как на вулкане; любовь, страсть, риск, постоянный страх потерять его, вечный адреналин. С ним я ходил по раскаленным углям босыми ногами, ходил по краю бездны, изначально обрекая себя сгореть в его пламени, в том пламени чувств, которые я испытывал. С Владом же было всё наоборот: нежный, чувственный, с ним я чувствовал себя в безопасности. Теплота, забота и ласка, которую дарил мне Влад, это невозможно было сравнить ни с чем. Он вернул меня к жизни, раскрасил мой мир новыми яркими красками. Я люблю, когда за окном идет дождь, а мы, укрывшись пледом, вспоминаем нашу первую встречу. И хотя каждый из нас знает эту историю наизусть, мы всегда найдем что-то романтическое и смешное в наших воспоминаниях. А потому дождь и слякоть в такие времена никогда не портят нам настроения. Я люблю обсуждать с ним самые серьезные вещи, такие, к примеру, как зарождение жизни на Земле или философский аспект различных религий. И хотя в эти моменты я зачастую нахожусь в роли слушателя, это ощущение, что нас связывают ещё дружеские или партнерские отношения, придают моему чувству новую грань и глубину. Я с упоением и восторгом слушаю его рассказы из жизни. Оказывается, Влад был участником крестовых походов в Переднюю Азию. Он был рыцарем и воевал бок о бок с Ричардом Львиное Сердце во время третьего крестового похода. Участвовал в экспедиции по открытию морского пути из Европы в Индию, участвовал в изгнании династии Медичи во Флоренции и стал членом высшего органа власти - Большого совета, управляющего государством. Большевистские движения, свержение царской власти, взятие Берлина, захват Белого Дома в Москве, в этих и ещё многих мировых исторических событиях Влад принимал непосредственное участие. Он был знаком с величайшими людьми разных эпох, такими как: Мао Дзедун, Хичкок, Коко Шанель, Франклин Рузвельт, с семьёй Николая второго, с Распутиным и с десятками других. Состоя в совете народных комиссаров, он лично был знаком с великими вождями СССР. Эта сотая часть прошлого Влада, которая полностью изменила мою жизнь. Люди, окружающие меня в повседневной жизни утратили какую-либо ценность, они не представляли никакого интереса, представляясь мне мелкими букашками, никем, по сравнению с Владом. Я люблю, когда он решаешь вопросы, которые мне решить не под силу. И пускай - это будет передвинутый во время уборки неподъемный диван или просто забитый в стену гвоздь. Очень часто я ощущаю приливы нежности, необъяснимые здравым смыслом. Мне кажется, именно такие моменты могут показать всю многогранность и глубину отношений между нами. Как понять, любовь ли это? Я неоднократно задавался этим вопросом. Состояние мира, покоя, когда комфортно, спокойно, ты чувствуешь себя надежно с этим человеком – являются признаками любви. Я доверяю этому человеку. Мне с ним надежно. Не возникает в мыслях – бросить, оставить, расстаться. Это как процесс – мы живём в этом, я с ним! Глава 27 Со злом договариваться бессмысленно. Его не получится ублажить. Любая сделка окажется заведомо проигрышной. Уступить им — значит, положитьначало бесконечной цепочке смертей и страданий. Лукас Я поднял воротник своей кожаной куртки, особого комфорта мне это не придало, но все же открытую шею нужно хоть как-то спасать от этого пронизывающего до самых костей ветра. Нет, я не боялся заболеть, бессмертным не страшна простуда и другие заболевания, которым подвергнуты обычные люди. Но все же холод я ощущал, и он причинял мне не малый дискомфорт. Пока я шел по направлению к зданию с огромной надписью «Емельяново», те тридцать метров, которые мне довелось пройти, показались километровой мукой. Ветер, который разбушевался не на шутку, буквально врезался в лицо, давая тем самым невидимую пощечину, затем утихал, и вновь поднимался, но уже бил в спину, придавая ускорение, затем обхватывал со всех сторон, затрудняя тем самым передвижение к заветному зданию аэропорта. Да, эти тридцать метров были схожи походу по льдам Арктики. Давно это было, в двадцатом году прошлого столетия, я и забыл, как искал следы затерянной Атлантиды с американскими исследователями, это была полная утопия, на какую только авантюру не пойдешь, чтобы хоть на малость почувствовать присутствие адреналина в твоем организме. За восемьсот лет я путешествовал по всем злачным местам нашей планеты, видел все возможные чудеса и красоты, но ни разу не ощутил в себе чувство восторга либо эйфории. Для меня это все казалось обыденным, нет, безусловно, интерес определенный был, будь то восхождение на Эверест, либо путешествие по Амазонке, но все же адреналин вызвало у меня совершенно иное, не то в чем я его так отчаянно искал. Никакой спуск, даже с самого высокого водопада в мире не сравнится с тем чувством пронизывающем тебя как электрический разряд. Всему миру потребовалось восемьсот тридцать лет, чтобы меня удивить, но все попытки были тщетны. Максу же было достаточно одного прикосновения. Обещал не думать о нем, но обманывать самого себя, было не выносимо. Я люблю Максима, я всегда буду его любить, и это чувство съедает меня изнутри, возможно со временем я научусь с теплом вспоминать то короткое время, которое мне было отведено на счастье с Максом, но сейчас при каждом воспоминании только боль, глубоко засевшая внутри и пожирающая мою душу. Я наконец-то зашел в здание аэропорта, сейчас моей целью было найти кафе и выпить чашку горячего кофе, обдумывая при этом дальнейший план действий. Я сидел за столиком, попивая латтэ. Сегодня нужно снять номер и переночевать в отеле, а завтра начать поиск. Что именно искать я знал, но вот где? Сибирь огромная, племя велессовских потомков мало, оно может легко расположиться в любой глуши, будь то глухая тайга, либо берег Енисея. А может нету их уже давно, перевелись и перестали свое существование и вся моя поездка в пустую. Допив кофе, я вызвал такси. - Вам куда? – Поинтересовался водитель. - В гостиницу. Сев в машину я прислонил голову к холодному стеклу. На улице уже довольно потемнело, но улицы были освещены фонарями и огоньками рекламных щитов и магазинных витрин. Дорога до гостиницы оказалась не близкой , за время дороги я разглядывал через окно вечерний Красноярск. Ничего особенного : высотные дома, торговые центры, новостройки, церковь, либо храм с золотистыми куполами, детские площадки, административные здания, рестораны и кафе, остановки с людьми, переминающимися с ноги на ногу и ждущих общественный транспорт, кто-то курил, кто-то прятал руки в карманы, кто-то стоял с наушниками в ушах. Все как и везде, как в любом большом городе нашей необъятной родины, будь то Москва либо Воронеж, либо как в моем случае Красноярск. Атмосфера одинакова на столько, что кажется и запах в таких городах абсолютно идентичен, запах выхлопных газов и асфальта. Нет, безусловно в каждом городе есть достопримечательные места, но все это одноразово. Да и мало кто в наше время их посещает, люди постарше, отработав целый день, спешат домой к своим обязанностям и проблемам, молодежь лучше посетит модный ночной клуб, коими не обделен не один город , чем посетит Покровский храм, или дом-музей какому либо из великих русских писателей. - Приехали.- Добродушно произнес таксист. Я остановился в гостинице «Сибирь», занял одноместный номер люкс. Время было уже позднее, но сна не было не в одном глазу. За последние несколько недель я старался ложиться в кровать, только полностью выбившемся из сил или засыпал перед телевизором, чтобы не было соблазна думать перед сном о Максе. Интересно, Всеслав уже предложил ему свой носовой платок? Думаю братец время зря не будет терять, не удивлюсь если он его уже в койку затянул. Не понимаю почему так злюсь, я же сам дал Владу зеленый свет, да и Макс свободный парень. Но от этого не легче. Подсознание предательски все подсовывает и подсовывает картины с пикантными подробностями постельных сцен Макса и Влада. Чтобы отвлечься от непрошенных мыслей, решил залезть в интернет и поискать полезную мне информацию. Открыл ноутбук, загрузил поисковик. И тут меня осенило, я совершенно не знаю, даже не имею не малейшего представления, что писать и с чего начать поиск. Набрал « Велессовские колдуны на территории Сибири», не выскочило не одной ссылки, яндекс не знает такой комбинации слов. Пробовал « Храм Велеса», « Общины староверов» и еще массу вариантов, информации было много, но ничего, чтобы привлекло мое внимание. После всех возможных вариантов и сочетаний, и не одной зацепки, решил вводить наугад слова, первым на ум пришло «Дажьбог», и тут понеслось википедия, художественные и исторические ссылки, но где-то на странице восьмой меня заинтересовал сайт с заголовком « На берегу Енисея в селе Вилис проходит ежегодный праздник урожая «Дажьбог». Я загрузил страницу и прочел всю статью. Мое внимание привлекли такие высказывания, что в селе живет семья староверов, почитателей Дажьбога, испокон веков члены этой семьи из поколения в поколение служили хранителями храма Велеса, но к сожалению, молодое поколение не хочет продолжать традиции и эта семья последняя в своем роде. Это как раз то что мне нужно! Возникло чувство радостной тревоги. Решил лечь спать, чтобы завтра с самого утра начать свой путь в село Вилис, что находится в трехстах километрах от Красноярска. Как не странно, заснул я быстро. Всю ночь мне снилась Ксения, она держала меня за руку и водила по пещере, ища из нее выход, но его нигде не было, все попытки выбраться были тщетны, но потом появился слабый луч света, просочившийся через небольшое отверстие в стене пещеры, Ксения отпустила мою руку и тихо произнесла «Иди». После этого я проснулся. Не хотел терять не минуты, быстро собрался и уже через полчаса стоял на автовокзале возле билетной кассы и брал билет до заветного пункта назначения. Село Вилис представляло из себя небольшой хутор в пять бревенчатых домов с частоколом вместо забора. Как бы странно это не звучало, но жилища подобного рода мне сразу напомнило отчий дом. Долго искать нужный дом мне не пришлось, уже со второй попытки я попал по нужному месту назначения. Дверь мне открыла молодая женщина лет тридцати пяти, одета как не странно в плюшевый спортивный светло серого цвета костюм, с нелепыми тапками на ногах в виде зайцев, на голове был завязан беспорядочный высокий хвост. Я сразу извинился, подумав, что ошибся, уж совсем не так я представлял себе хранителя храма Велеса. Но после того как я объяснил что именно ищу в этом богозабытом месте, женщина улыбнувшись пригласила меня войти в дом. Зайдя внутрь, я обнаружил что дом как он и выглядит внешне, так и внутри совсем мал, небольшая прихожая, помещающая в себе только шкаф для верхней одежды и обувную полку, их прихожей был выход в два помещения, я раздевшись, последовал за хозяйкой в одну из комнат, как оказалось это было подобие гостиной, с разложенным диваном, как я понял это было спальным местом, на диване лежал открытый ноутбук. Напротив дивана висела большая плазма. Остальное пространство в помещении занимало мягкое кресло и книжный шкаф. Обстановка вполне современная для такой глуши, хозяйка симпатичная молодая женщина большими голубыми глазами. Я стоял и не мог понять, сможет ли мне эта женщина мне в чем-то помочь и есть ли у нее нужная информация. - Присаживайтесь. – Женщина указала мне на кресло. – Чай? - Спасибо, но кофе, если можно. Я уселся в мягкое кресло, пока женщина на кухне заваривала мне кофе, я успел рассмотреть книжный шкаф. За прозрачными стеклянными дверями, на полках виднелись толстые книги в старинных потрепанных переплетах. Не знаю каким образом, но я уже стоял возле открытого шкафа и водил пальцами по книгам. - Ваш кофе.- От занятия меня отвлекла вошедшая хозяйка дома. Она протянула мне кружку, демонстративно закрыла перед самым носом дверцу шкафа и опять указала на кресло. Я решил следовать ее правилам и послушно сел на указанное место. - Так что вас конкретно интересует? – Женщина сощурила свои голубые глаза, будто изучая меня, и в ее взгляде я заметил тень недоверия. - Я наткнулся на статью в интернете, про вашу семью. Так вот мне нужно знать правда ли то, что вы прямые потомки хранителей храма Велеса? - Не потомки, а потомок,- поправила меня женщина.- Я последняя, остальные отказались от семейного дела, не верят в природную силу. В современном мире, переписывать хроники старинных, возможно даже никогда не существовавших событий и людей, как-то глупо, я и сама давно перебралась в город, приезжаю сюда только для того чтобы организовать праздник Дажьбогу. Приехали бы вы на пару дней позже, уже бы не застали меня здесь. - Значит не будем терять не минуты. – Я отставил кружку, потер руку об руку и начал излагать цель своего визита. – Расскажите, что вы знаете о событиях 1238 года, о двух братьях и о ведьме, заколдовавшей их. - О, это очень красивая легенда. – Женщина мечтательно закатила глаза.- Жили два брата Всеслав и Лука, слыли первыми красавцами во всей округе, да и к тому же они были наделены сильным даром. Они могли управлять стихиями, огонь и вода, но к сожалению до нас не дошли сведения, кто именно и чем повелевал, многие утверждали, что Всеслав подчинил себе воду, а Лука был поцелован огнем, но были и те кто считал наоборот. Но не в этом суть. Была в их селе красавица Меланья, ведьма из самого могущественного рода, и была она обещана в жены Всеславу, но тот полюбил смертную крестьянскую девушку Ксению, и на кануне своего венчания сбежал с ней, заручившись поддержкой брата. Но Лука был ослеплен любовью к Меланье, и поверив ей, что она отдаст свое сердце и руку Луке, взамен на его помощь в поимке брата, он предал Всеслава, раскрыв его местонахождение. – Женщина сделала грустное лицо, будто всем сердцем сожалела о предательстве младшего брата. Интересная занимательная история, я как обычно в роли подонка, от этой мысли я даже немного улыбнулся, на что сразу же получил замечание.- Ничего смешного в этой истории нет. Это семейная трагедия, Лука предал Всеслава, но и Меланья не сдержала свое обещание, у нее на этот счет были совсем другие планы. - Вот с этого момента как можно подробней.- Теперь нужно узнать как можно больше информации о сделке Мел. - Можно поподробней. – Устало произнесла женщина и направилась к книжному шкафу. Простояв несколько секунд, она все же определила нужную книгу, достала ее, уселась на пол напротив меня, раскрыла толстую старинную книгу и начала листать, в то же время продолжая свой рассказ.- Меланья полюбила Всеслава с первого взгляда, его нельзя было не полюбить, всегда веселый и жизнерадостный, голубоглазый красавец, с хорошими манерами и добрым сердцем. И вот когда, в день свадьбы он сбежал с простой крестьянкой, у Меланьи взыграло чувство ревности и обиды. Не думала она, что столь могущественную ведьму, отнюдь не дурную собой можно променять на обычную смертную. Ведьма была сильно горда и самовлюблена, чтобы спустить это Всеславу с рук, она решила во чтобы то не стало отомстить обидчику. И вот ночью она пошла на перекресток семи дорог, прочла заклинание по вызову демона и заключила с ним сделку. – Женщина рукой указала на книжную страницу с древним текстом.- Вот это заклинание. Я спустился на пол рядом с хозяйкой дома, и внимательно изучил заклинание. Оно оказалось незамысловатым и просто запоминающимся буквально в нескольких раз. - И в чем суть сделки? – Этот вопрос меня интересовал больше всего. - Меланья вызвала демона, и попросила помочь его наказать Всеслава, да так чтобы он страдал от своего решения. Демон дал ей мощное заклинание на бессмертие и одиночество, при этом поставив свои условия. Во-первых нужна человеческая жертва, во-вторых душа Меланьи и в третьих сделку нужно было скрепить сексом. Долго думать ведьме не пришлось, она сразу же согласилась выполнить все условия, так велика была ее жажда мести. Демон лукаво улыбнувшись, принял обличие Всеслава, говорит, мол так тебе легче будет выполнить последнее условие и объяснил Меланье суть проклятья. От нее требовалось вырвать из груди Ксении бьющееся сердце, и превратить его в прах читая про себя определенную комбинацию слов. После этого Всеслав должен быть обречен на вечные муки одиночества и жизни без любви, и рядом с ним в любом уголке земли сердце его Ксении должно проживать свою смертную жизнь, вот только обрести свою любовь и понять что это именно тот человек с заветным сердцем можно только прикосновением. И когда он наконец встретит этого человека, и сердценосец по настоящему влюбиться в него, произнеся искренне «Я тебя люблю», тогда проклятье будет снято и душа Меланьи автоматически переходит во власть демона. Но ведьма сказала, что эти условия слишком легки, чтобы платить такую большую цену, и раз уж на кон поставлена ее душа, то она предложила внести некоторые поправки. И этой поправкой оказался я, вот идиот, помог стерве, вот тебе и благодарность. Хочу задушить эту суку, потом воскресить и задушить еще раз. - И после замечаний Меланьи, проклятье выглядело так: тот брат кого выберет сердце Ксении будет доживать свою смертную жизнь с любимым человеком, а тот кого отвергнут - умирает. А Меланья отдает свою душу демону как плату, за проклятье и долголетие. Женщина замолчала, я переварив полученную информацию понял лишь то, что мне бороться не за что, пусть Макс выберет Влада, Мел сразу же сгинет, да и я тоже. Но я не боюсь смерти, зная, что мой брат счастлив и Макс в надежных руках. Все потихоньку начало становится на свои места. Самое главное сейчас не появляться на глаза Максу, залечь на дно и дать время, чтобы он полюбил Влада. - Но есть одно но.- Неожиданно произнесла женщина. Я насторожился, всегда знал, что не может быть все так легко и просто, обязательно существует некое но. - Тот брат, на кого падет выбор сердца, прожив свою счастливую жизнь, в конце концов отдаст свою душу демону, за счастье тоже нужно платить, как и за месть. Я сидел, уставившись в открытую книгу, глаза впились в заклинание, но мозг не мог переварить информацию, собрав прочитанные буквы в слова. Женщина восхищено продолжала свой рассказ, что братья по прежнему живут среди нас и все никак не могут пересечься с заветным сердцем, но я ее уже не слушал. В тот момент я мог думать лишь о том, что не за что в жизни не могу допустить, чтобы Влад был обречен на вечные муки, чтобы мой брат, проживший долгую несчастную жизнь, и после смерти продолжал страдать. Я еще долго сидел перед старинной книгой и решение, что мне делать дальше пришло как-то само собой, но в его правильности я не на минуту не усомнился. - Вы в порядке? – Ко мне наклонилась хозяйка дома и взволнованно посмотрела. – Вам не хорошо? - А? нет, все в порядке. – Я встал на ноги, взяв в руки книгу. – Можно мне позаимствовать у вас эту вещь? Женщина непонимающе на меня смотрела, затем еле заметно отрицательно покачала головой и попыталась вырвать из моих рук книгу. Я не уступил. Мы стояли, держась за старинный переплет, в то время как старые пожелтевшие от времени страницы начали высыпаться на пол, женщина села на колени и начала дрожащими руками собирать рассыпавшуюся книгу во едино, я повторил ее движение, приземлился рядом и стал помогать. Теперь уже аккуратно складывая страницу к странице я передавал их женщине. - Кто вы такой? И что вам нужно в моем доме? – не поднимая на меня глаз, увлекшись собиранием страниц, поинтересовалась она. - Если я вам скажу, вы вряд ли мне поверите.- До собирав книгу, я встал на ноги, протянул руку даме, та немного поколебавшись все же приняла помощь. – Лучше я вам покажу. – Не выпуская ее руки, повел ее во двор, женщина не сопротивлялась и не спрашивала не слова, послушно следовала за мной, возможно любопытство все же сыграло верх. Мы вышли во двор. Женщина осталась стоять на крыльце, я отошел к дровнику, набрал охапку поленьев, разложил их посреди двора и отошел, встав на крыльце рядом с хозяйкой дома. - Смотрите. – Указал на дрова и одним взмахом руки заставил поленья вспыхнуть. Пока посреди двора разгорался костер, я наблюдал за реакцией женщины на происходящее. Сразу она испугалась и сделала пару шагов назад, затем перекрестилась и посмотрела на костер, перевела взгляд на меня, пару секунд рассматривала, будто попала на цирковое шоу уродцев. Страх постепенно сменился удивлением, перерос в любопытство и наконец она с заинтересованной улыбкой произнесла: - Кто же вы такой? - Лукас, хирург-кардиолог из Сочи. – Я пожал плечами и с улыбкой продолжил.- В более узких кругах известен как Лука Хомутов. - Татьяна. – Женщина протянула мне руку, я приветливо отозвался.- А я предполагала, что огонь – это стихия Всеслава, он жестче ему это больше подходит. Я пожал плечами, но спорить не стал, со стороны виднее, как по мне Влад холоден и спокоен, как Северно-ледовитый океан, возможно Максу удастся отогреть его сердце. Макс, как же я по нему соскучился, как же я хочу увидеть и обнять его вновь, но этому никогда не бывать. Мы зашли обратно в дом, Татьяна любопытно меня рассматривала без всякого стеснения. Задавала кучу вопросов про брата, про Мел, про мое бессмертное существование, я отвечал женщине на все интересующие ее вопросы, хотя сам не испытывал удовольствия от этой беседы. При каждом удобном случае пытался перевести разговор на демона и заклинание, но Татьяна не успокаивалась, ее будто прорвало, она все засыпала и засыпала меня вопросами. Так плавно мы перешли к Максу, я рассказал о своей любви, о том что своей любви к Максу предпочел брата. Впервые за много лет я выговорился, как в кабинете у психолога, поведал Татьяне о своей вине перед Владом, о том как хочу все исправить и услышать наконец от него слова прощения, рассказал, что мне очень не хватает моего старшего друга Всеслава, не Влада нет, а именно Всеслава. За нашими беседами мы даже не заметили, как на улице резко потемнело, Татьяна предложила мне заночевать у нее, сама расположилась на диване, мне постелила на полу, я не возражал, в кВесь следующий день мы посвятили заклинанию и попытке понять как же вызвать демона. Женщина пыталась меня отговаривать от этой затеи, но я твердо для себя решил, что обязан принести эту жертву, во благо Всеслава. Из заклинания мы поняли, что демон является только к тем, кто искренне уверен в своем решении, к тому кто заплатит любую цену, какую бы он не потребовал, только чтобы добиться результата. Тем же вечером я вышел на перекресток семи дорог, прочел заветную комбинацию слов и стал ждать, десять минут, пол часа, два часа, три. Никто не явился, как и на следующий день, когда я повторил все тоже самое. Так я ходил на перекресток целую неделю, но все безрезультатно. Татьяна лишь подбадривала меня: « У тебя все получится, просто ты наверное, еще не готов». Через еще одну неделю, женщина уехала в Красноярск, отпуск ее подходил к концу, она разрешила погостить в ее доме на неопределенный срок. И вот я остался один в сибирской глуши, благо хоть интернет у меня был, я создал себе новую страницу и периодически лазил к Максу, следил за его жизнью в соц сетях. Так прошел месяц, я даже не заметил как за окном выпал снег. Зима расхозяйничалась. На улицу я выходил редко, только за дровами, и раз в неделю приходил на перекресток, но демон ко мне не являлся. Каждый вечер проверял почту, письма были только от Татьяны, она интересовалась как я, выполнил ли свою миссию? Я отвечал, что пока результат отрицательный. Она спрашивала меня лажу ли я еще на страницу к Максу, слежу ли за его жизнью? Я отвечал правду, что от его фото могу не отрывать глаз часами. Однажды Макс выложил вконтакт фотографию с вечеринки, как я понял проходившей в его универе. Пьяные студенты, не менее трезвые преподаватели, но мой взгляд приковало одно фото. Макс стоит с бутылкой пива, возле него Влад, тоже держится за эту бутылку, покрыв своей рукой, руку Макса и пытается второй открыть его пиво. Казалось бы на первый взгляд обычное фото, но все эти жесты, прикосновения, улыбка Влада, взгляд Макса, спокойный и счастливый. Так он смотрел на меня, когда в нашу первую ночь я шептал ему «Теперь ты только мой», тогда Макс не возражал этому статусу, тогда Макс и в самом деле принадлежал только мне, а теперь, видимо эти слова ему шепчет Влад. К горлу подступил горький ком, желудок самопроизвольно вывернул наизнанку весь съеденный ранее ужин. Я со злостью отшвырнул ноутбук, тот с грохотом разбился о стену. После этого дня я полностью потерял связь с внешним миром. Неделю страдал от нехватки виртуального допинга, но потом смирился и принялся читать книги, из коллекции Татьяны, узнал много нового из истории нашей семьи. Про демона я не вспоминал, решил дать себе немного времени перед попыткой вновь его вызвать. Однажды в сарае с дровами я обнаружил старые лыжи. Приведя их в порядок, решил выйти в лес на прогулку. Единение с природой дало свои результаты, я уже совсем не злился на Влада, уже не так сильно тосковал по Максу, решив что пора бы отпустить свои чувства. Теперь я каждый день катался по лесу на лыжах, чистил снег, топил баню, в общем жил в полной гармонией с природой и самим собой. Так прошло еще три месяца. Но однажды вечером в дверь кто-то постучал. - Татьяна? – Моему удивлению не было предела. С одной стороны я был рад увидеть живого человека после всех этих месяцев одиночества, но с другой я уже привык быть один и теперь присутствие другого человека вызывало у меня дискомфорт. - Отлично выглядишь.- Женщина заулыбалась, не скрывая издевательского тона в своем голосе. Это и понятно, выглядел я мягко сказать безобразно. Заросшие лохматые волосы, борода и усы, ведь мое лицо не встречалось с бритвой уже четыре месяца.аких только условиях мне приходилось ночевать за эти долгие восемьсот лет. Мне стало немного неловко от своего внешнего вида. Но Татьяна лишь улыбнулась и прошла в дом. За ужином она все спрашивала меня, не поменял ли я решение. Я с уверенностью сказал, что отпустил свою злобу и любовь. Мы легли спать, Татьяна расположилась на диване, я на полу. Среди ночи я проснулся от странного приятного ощущения, разливающегося по моему паху. Открыл глаза, но в комнате было темно, лишь фонарь за окном освещал некоторые силуэты. Сразу подумал, что мне это снится, от столь долгого воздержания какая только чертовщина не приснится, но это был не сон. Под одеялом на уровне паха чужие губы ласково касались моего члена, нежно целуя каждый сантиметр набухшей плоти, облизывая языком головку и обхватывая ее ртом. Я попытался отстранится, но руки крепко вцепившиеся мне в бедра не дали этого сделать. После пары ленивых попыток отодвинуться, я все же сдался, запрокинул голову назад, и глубоко вздохнув качнул бедрами вперед, тем самым заставляя чужой приятный рот принять мою плоть до основания. Пара ритмичных движений и я излился. Одеяло упало на пол, Татьяна лукаво улыбнулась прикусывая нижнюю губу, села на меня сверху, медленным движением освободилась от ночной сорочки, под которой ничего больше не было. Я автоматически протянул свои руки к ее упругой груди, приподнялся на уровень соска и жадно взял его в рот, слегка посасывая. Долгое воздержание никому на пользу не идет. Одной рукой придерживал выгибающуюся от наслаждения Татьяну, другой нащупал ее лоно, влажное и готовое меня принять. Приподняв ее бедра, насадил на свой член, сам откинулся на спину, руками гладя ягодицы, груди. Женщина начала ритмичные движения, медленные и плавные, затем темп нарастал и вновь утихал. Время приближалось к развязке, женщина выгнулась, сильно сжав мой член, я хотел ее догнать, стал сам хаотично толкаться в ее тело, но вдруг увидел, что на мне сидит чудовище с красными глазами, встряхнул головой, зажмурился, но открыв увидел всю ту же мерзкую гримасу, которая ко всему еще и улыбалась, разглядывая меня. Попытался встать, но сильная рука одним движением пригвоздила меня к полу, положив скользкую черную руку на грудь и водя по ней пальцами, с острыми когтями, которые царапали мою кожу. - Ты звал меня, Лука.- Голос у этой твари был хриплым, шипящим и надрывистым. От каждого сказанного слова голова будто взрывалась от боли. - Слезь с меня. – С презрением произнес я. На что демон лишь рассмеялся. - Сделка скреплена, милый маг.- Чудовище наконец встало на пол.- Твой брат будет жить вечно, не зависимо от выбора сердца. - Но я не этого хотел! – Стал было возмущаться, но демон лишь смотрел на меня своими красными глазами, и лукаво улыбался. - А я? Что будет со мной? Ты заберешь мою душу? - Твою душу? – С пренебрежением произнес демон, будто я предлагал ему что-то отвратительное. – У меня хватает душ, я уже не знаю куда их девать. Мне нужна от тебя лишь одна не большая услуга. Демон сел рядом на кровать, я накрылся одеялом, подогнув ноги в коленях. - Сердце ведьмы. - Но у тебя же уже есть ее душа. Зачем тебе ее сердце? Она умрет лишь стоит Максу произнести заветные слова. - Я знаю это, ведь я сам придумал проклятье. И еще я знаю, что Сердце сделало свой выбор. Но ты сделаешь одну услугу, вырвешь бьющееся сердце из груди ведьмы и отдашь его мне. - Зачем оно тебе? – Я откровенно не понимал, зачем должен проделывать все это, и еще я знал, что у меня против Меланьи шансы не велики. Демон будто прочел мои мысли и сказал: - Я дам тебе такую силу, которой она никогда не была наделена, но у тебя будет всего три дня, после этого ты станешь смертным. Я сидел в шоке, страх и безысходность окутали меня, но в то же время я понимал, что это единственный шанс разрушить проклятье. Был ли я готов расстаться со своей силой и стать смертным? Я не знал. Всю жизнь я мечтал об этом, но теперь когда выпал реальный шанс, я испугался, но пути назад нет. - Скажи, зачем оно тебе? - Каждая сделка осуществляется при определенном условии. Сердце одно из них, остальное ты выполнил.- Демон провел рукой по моей ноге, я поморщился от неприятного чувства. - Я согласен. – После этих слов чудовище испарилось. Я вскочил на ноги, оглядел комнату. Как не странно Татьяна спала на диване, отвернувшись лицом к стенке. Собрав свою одежду и накинув на себя ее на ходу, выбежал из дома. Добежал до дороги, остановил первую проезжавшую мимо машину: - В Аэропорт, В Красноярск. - Но мне в другую сторону.- Начал было грубить водитель старенькой шестерки. Я кинул на панель несколько стодоллларовых купюр. Водитель, собрав деньги, пригласил меня в салон автомобиля, развернулся и мы поехали. Нельзя терять не минуты, на все у меня есть лишь три дня. Глава 28 ( продолжение ) Те, кому нанесли вред, могут получить настоящее удовлетворение только от двух вещей – безоговорочного прощения или беспощадного возмездия. Сочи встретил меня непривычно хорошей погодой. Чистое февральское небо, отсутствие ветра, все вокруг было устлано белым снегом, и крупные снежинки, танцуя в воздухе, медленно спускались к ногам. Смеркалось, аэропорт был освещен миллионами ярких огней, которые отражались на снегу и раскрашивали его во множество разноцветных, сверкающих оттенков. Мысленно я улыбнулся, вдохнул свежий воздух, а в душе стало тепло от осознания, что я наконец дома. Времени оставалось мало, поэтому я решил не растрачивать его в пустую, нужно было найти Мэл. Достав телефон и отыскав нужный контакт, я замер, вглядываясь в изображение на экране, не в состоянии нажать на вызов. Странная дрожь прошла по всему телу. Мне было страшно. Мне! Убеждая себя в том, что все хорошо, я выкинул из головы все мысли и нажал на зелёную клавишу. - Да, алло! – голос Макса сливался с пронзительным стоном Лепса, отчего мне пришлось зажать свободное ухо. - Привет, Максим! – хотелось узнать и спросить так много, но слова застревали в горле. - Я вас плохо слышу. Кто это? – он почти кричал в трубку, пытаясь перебить музыку. А у меня кольнуло в сердце: он удалил мой номер. А чего я ожидал, после того, как обошелся с ним? До сих пор перед глазами отчаяние на его лице, слезы, бегущие по щекам, его растерянный взгляд. Я нервно провел рукой по лицу: - Это Лукас. Мне нужно с тобой поговорить. – громко произнес я. Парень, видимо, замешкался, замолчал на мгновение, а потом произнес: - Подожди, я на улицу выйду. – моё сердце колотилось и чтобы успокоить себя как-то, я закурил. После первой тяги, я понял, что самовнушение-великая вещь. – Да, Лукас, я слушаю тебя. - Привет! Как ты? – задал я глупейший вопрос, который в дальнейшем ожидал такой же глупейший ответ. - Прекрасно. Что ты хочешь? – тон его голоса был равнодушен, мне даже показалось, что я распознал в нем долю сарказма. - Ты не мог бы дать мне номер телефона своего друга Ильи? Пожалуйста, это очень важно. - Его больше нет. Мэл убила его. – все, что рассказал мне Макс дальше, казалось каким-то кошмарным сном. Он знал всё, всю правду о нас с Владом. Рано или поздно это должно было произойти. Я облокотился о стену и пустым взглядом начал всматриваться вдаль, пытаясь сложить в мыслях пазл всего, что я только что узнал. – Максим, ну раз ты все знаешь, тогда скажи мне адрес дома, в котором находится Мел. Я должен разыскать её. - Лукас, это же опасно! Ты не знаешь на сколько она сильна. Ты просто не видел, что она сделала с Ильей. Давай Владу расскажем. – он тараторил без умолку, всячески пытаясь меня переубедить. - Макс, пообещай мне, что Владу ты слава не скажешь. Я прошу тебя. Ты должен пообещать. - Ладно... – протянул недовольно Макс и назвал адрес. - Спасибо тебе! Я очень рад, что с тобой все в порядке. – тоска в моём голосе четко выдавала состояние моей души. - Ну-ну... - саркастично произнес Макс. – Будь осторожней, что ли. - Обязательно. Ну, тогда, пока. - Ага, – только и произнес Макс и сбросил вызов. Сев в первое попавшееся такси, я назвал адрес и вот мы уже мчались в дьявольские объятья Мел. Прикоснувшись лбом к запотевшему стеклу, я бездумно разглядывал ночной город; мелькающие дома, машины, переливающиеся светом горящих фонарей, людей, спешащих по делам, или мирно прогуливавшихся по городу в такую прекрасную погоду. В голове абсолютно не было никаких мыслей. Как будто кто-то вытеснил их за ненадобностью. Пустота. - Приехали. С вас 270 рублей. – сухо произнес таксист. Я молча протянул ему деньги и вышел. Не успел я выйти на воздух, как сильный порыв ветра заставил меня пошатнуться. Ветер становился все сильнее, раскачивая голые деревья, подхватывая падающий и лежащий снег, образуя из него ледяной вихрь. Я всунул руки в карманы и повернулся лицом к дому, на столь зловещему, что замок Дракулы, по сравнению с ним, казался сказочным конфетным домиком. Дом со стороны напоминал могильную плиту. Окинув взглядом окна, в одном из них я увидел черный силуэт. Человек стоял неподвижно и смотрел прямо на меня. Это была ведьма и могу поклясться, что я видел улыбку, точнее оскал на её губах. Вот и настал час истины. Всё, что мне нужно было сделать, это добраться до Мел и свершить возмездие. Надеюсь, что демон не обманул и у меня действительно хватит сил победить ведьму. Открыв железные ворота, мой слух пронзил жуткий скрип. Дерево зашумело, послышался громкий треск и огромная стая ворон сорвалась с голых ветвей и черной тучей взмыло в небо, громко хлопая крыльями и вводя в оцепенение пронизывающим сердце криком. Я сделал шагов десять по двору, и мне показалось, что нечто невидимое противится моему дальнейшему продвижению вперед. Передо мной как бы вдруг вырос барьер, сделанный из тьмы, из загадочного вещества. Барьер этот не давал мне сделать ни шагу. Чудовищный запах разлагающейся плоти висел в воздухе; клубы черного дыма застилали небо, свистел ледяной ветер, несущий мелкий противный дождь вперемешку со снегом. Горло мое горело, руки дрожали, голова была как в огне. Я, спотыкаясь, брел по усыпанной снегом дорожке, перед глазами плыл туман: меня пожирала лихорадка. Сточные канавы были завалены мусором, чьими-то костями и дохлыми кошками. Мел совсем обезумила. Чем она тут занимается? Чьи это кости? Даже думать не хотелось. Я подошел к огромной деревянной двери и бросил взгляд на окно второго этажа, в котором черная фигура все так же стояла на месте как вкопанная и если бы не яркий отблеск в глазах, который я видел невооруженным глазом, можно было бы подумать, что это манекен. На двери находился тяжелый засов, который на моё удивление, не был закрыт. Видимо Мел уже подготовилась к моему визиту, что, в принципе, не очень хорошо. Эффект неожиданности тут уже не сработает. Войдя внутрь, я огляделся и первое, что попалось на глаза, был трехсвечник. Взяв предмет в руку, второй я сделал одно плавное движение, и свечи вспыхнули пламенем, слегка озаряя все вокруг. Найдя лестницу, я начал подниматься по ступеням. Языки пламени танцевали на стенах, создавая эффект танцующих теней. Внезапный звук заставил меня остановиться. Это было похоже на плач, приглушенный, еле слышный. Я замер. Звуки усиливались, становились громче, и тихий плач перерос в нечто неописуемое, напоминающее рёв десятка людей, одновременно подвергающихся нестерпимым пыткам. Такие звуки мне приходилось уже слышать во времена расцвета инквизиции и ожесточенной борьбы с ересью. Как грешник мог как-то раскаяться в чем-то, когда сначала сжимались и крошились его зубы, потом крошилась челюсть, за ней кости черепа – до тех пор, пока из ушей не выливался мозг – мне не понятно. К моему же удивлению, воспоминания из прошлого придали мне сил. По сравнению с этим, Мел казалась детским лепетом. Поднявшись на второй этаж, впереди себя я увидел длинный коридор. С левой стороны находились запертые двери, а вся правая стена состояла из окон. Шум, крики, лязг цепей, скрежет, вой ветра доносились отовсюду, со всех сторон. Я совершенно перестал ориентироваться в пространстве, меня пронизывали какие-то бурные потоки, от которых вибрировало тело. Щёки онемели, будто я их отлежал; шею леденило сзади. Я стиснул зубы, чтобы они не стучали. В конце коридора показалась тень. Кровь стучала в висках, сердце билось с такой силой, что грозило разорваться. Ведьма резко подняла руку вверх и звуки замерли: - Здравствуй Лука! – пропела она нежным ласковым голосом. – Я ждала тебя! Иди же ко мне. – манила она рукой и улыбалась. Она что, из себя Сирену строит, или дурака из меня делает? Шаг, два, три, четыре.. я с трудом поднимал не желавшие подниматься ботинки и ставил их один впереди другого. На пятом шагу я замер и больше уже не смог пошевелиться. Я смотрел, как Мел медленно оторвалась от пола и застыла в воздухе. Её волосы и длинное черное платье, будто состоящее из кусков, извивались подобно десятку змей. Ощутив невыносимую тяжесть в теле, я рухнул на колени. За доли секунд ведьма очутилась возле меня. Она схватила меня за волосы и дёрнула голову назад, от чего мой взгляд встретился с её красными глазами. - Лука, ну что вы все ко мне ходите? Смерти ищите? – прошипела она, оголив клыки в безобразной улыбке. – Так вот, вы её не получите. Я обрекла вас на вечные мучения и от своего плана я не отступлюсь. Ну что ты молчишь? – пропела она и наклонила ко мне голову. Моё лицо горело от ненависти, глаза налились кровью, я стиснул зубы с такой силой, что мне показалось, что они сейчас рассыпятся. – Ах, да, ты же говорить не можешь! – залилась Мел в истерическом смехе, от чего по спине пробежал холод. – Ладно, говори зачем пришел. – ведьма провела рукой по моему лицу и я понял, что она вернула мне дар речи. - Вырвать твоё сердце, мразь. – прошипел я сквозь зубы. Мел посмотрела на меня с удивлением и отступила на пару шагов: Признаюсь, ты удивил меня, Лука. Даже объединив силы с братом, вам никогда не одолеть меня. Это невозможно. - А ты сними с меня оковы, и мы это проверим. - Как же я от вас устала. – обреченно вздохнула ведьма, повернулась ко мне спиной, что-то сказала себе под нос и медленно пошла в ту сторону коридора откуда и появилась. – Хочешь испытать свои силы, давай! Доставь мне такое удовольствие! Отойдя на приличное расстояние, Мел повернулась ко мне лицом, сложила руки на груди и приняла выжидательную позицию: - Начнём представление? Я начал чувствовать, как в моё тело снова возвращается сила. Я приподнялся, но все ещё чувствовал слабость в ногах. - Лука, а как же представление и без зрителей? – подлая улыбка коснулась её губ и я снова услышал противный шум. Стены дома задрожали, я начал оглядываться по сторонам и заметил, что двери и окна постепенно начали исчезать, растворяться в белой дымке. Это было похоже на наркотическое опьянение, когда в глазах все плыло и смешивалось. Стены с двух сторон начали прогибаться, как будто извне кто-то вдавливал их руками. Стоны и вой становились все сильнее, а на стенах начали появляться отпечатки ладоней. Звук дошел до такой неимоверной громкости, что я закрыл уши, лишь бы не слышать этого и не сойти с ума. Казалось, он проникает в мозг и разрушает психику. По стенам побежали трещины. Длинные мертвецки белые пальцы стали раздирать стены, царапая их когтями, придавая адскому звуку ещё более невыносимое звучание. Десятки рук, прорвавшиеся сквозь стену извивались, судорожно хватая пальцами воздух, зажимая их в кулаки. Они искали нечто, искали жертву, чтобы схватить её и разорвать на части. Я нервно озирался по сторонам, ожидая, что эти твари с минута на минуту ворвутся внутрь, но этого не происходило. - Лука, мне скучно. – зевнула ведьма. – Может начнем? Это всего лишь зрители, которые будут наблюдать за этим цирком. – Давай, я жду! – Мел демонстративно развела руки в стороны и застыла, ожидая моего первого шага. Сейчас оставалось только надеяться на то, что демон не солгал. Я закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться и вытеснить потусторонние звуки из сознания. Слегка вытянув руки вперед, я почувствовал, как горячая волна пробежала по венам и разлилась по запястьям, наполняя их силой. На раскрытой ладони загорелся маленький огонёк. Собрав все мысли воедино я сосредоточил их на этом огне, который начал увеличиваться в размерах, разгораясь с такой же силой, как сухая солома, зажжённая спичкой. Руки, торчащие из стены ускорили движение и застонали ещё сильнее. Видимо тепло, созданное огнем их раздражало. Мел, все с той же улыбкой и все в той же позе не спускала с меня взгляд. Пламя огня бликами отражалось на её лице и в огромных нечеловеческих глазах. Я опустил на мгновение веки, перевел дух и сосредоточив все силы на огненном шаре, метнул его в сторону Мел, как бейсбольный мяч. Ведьма издала громкий звериный рык и отлетев назад, со всей силы впечаталась спиной в стену, оставляя в ней огромную вмятину. Мел лежала на полу и не шевелилась. Я находился на приличном расстоянии от неё, поэтому выхода не было, как подойти ближе. Приблизившись почти вплотную, я заметил движение. Мел приподнялась на локтях и бросила на меня взгляд, от которого сердце покрылось льдом. Сделав пару шагов назад, я не успел опомниться, как она вскочила на ноги, согнулась в спине и обнажив клыки, с которых капала зеленая жидкость, зарычала, как раненый зверь. Она была разъярена и готова к атаке. Я снова вытянул ладонь и начал разжигать пламя, но на этот раз оно увеличивалось в размерах намного медленней. Видимо, я слишком много энергии вложил в первый удар. Мел запрокинула голову назад и резко выгнулась в спине. Она сейчас напоминала червяка, насаженного на крючок, похоже на то, что её прошибло током, что струна боли пронзило её тело. Резко вернув голову в нормальное положение, она издала истерический крик и вытянула руки вперед запястьями вверх. Огонь в моей ладони почти разгорелся до нужного размера, когда я увидел, что вены на руках ведьмы задвигались и начали извиваться как змеи. Я сделал ещё пару шагов назад, уже готовый к очередному броску, как вены у ведьмы лопнули и десятки длинных зеленых прутьев вырвались наружу и впились в моё тело. - Сдавайся Лука, у тебя нет шансов. – торжествующим тоном прозвучал голос Мел. – Иначе, ты будешь жить вечно, парализованный и прикованный к инвалидному креслу. Так что, выбирай. – По её венам медленно полилась жидкость. Меня охватила безумная паника. Я не мог проиграть. Я не имел права. Жидкость стала заливаться в раны на моем теле, которые обросли черно-фиолетовыми разрезами, подобные гниющей гангрене. Огонь все ещё полыхал в моей руке. Закрыв глаза я представил Макса, его улыбку, сияющие глаза, которые с такой любовью смотрели на меня, от чего дух замирал, вспомнил Всеслава, тоже улыбающегося мне. Он обнимал меня и гладя по спине, говорил, что я самый дорогой и любимый человек в его жизни. Горячие слезы полились по щекам одновременно от физической боли, от нахлынувших воспоминаний и от обреченности, преследующей меня всю жизнь. Но я не мог сдаться, не мог проиграть ей. Я уже чувствовал, как от жидкости немеет тело. Собрав все оставшиеся силы, я мысленно начал питать себя энергией, которой раньше никогда не чувствовал в своем теле. Резким рывком я отпрыгнул назад и вырвал прутья из своей кожи, взвыв от нестерпимой боли. Жилы быстро содрогнулись и снова вошли в руки Мел. Пока та была в замешательстве, я сделал взмах рукой и потратил, наверное, все оставшиеся силы в моей измученном теле на новый удар. Расстояние между нами было меньше, чем в первый раз, поэтому удар получился в разы мощней, а углубление в стене глубже. Ведьма задрожала в судорогах и сползла на пол. Сердце! Мне нужно её сердце! Вслух повторял я, как заклинание. Сил в теле совсем не осталось. На дрожащих ногах я упал на колени и пополз к Мел. Каждое движение отзывалось острой болью. Я больше не мог, не мог двигаться, в глазах все плыло, а тело начало лихорадить. Она влила в меня яд, наверное это был яд. Но плевать, мне нужно сердце, и тогда Влад будет счастлив, счастлив с Максом, он простит меня. А я..что я? Мне уже все равно. До Мел остался какой-то метр и сделав последние усилия, я схватил её за кусок платья. Осталось совсем немного, я смогу. Вскарабкавшись на Мел и зажав её руки коленями, я достал маленький кинжал, который приобрёл в Сибире как раз для такого случая. Я посмотрел на Мел. Сейчас она была прекрасна как никогда; спокойная, умиротворенная, с мягкими чертами лица, черные локоны были разложены по полу, а губы слегка приоткрыты. Прости, Меланья! Прости меня, это я во всем виноват. Виноват, что ты стала вот такой, и что сейчас мне придется отнять твою жизнь. Медленно, корчась от парализующей тело боли, я поднял кинжал и попытался уже воткнуть его в Мел, как она открыла глаза. - Лука, не надо. – взмолила она, и из её больших карих глаз, в которых сейчас было столько теплоты и нежности, побежали слезы. – Я люблю тебя! Всё это время любила! Неужели ты этого так до сих пор и не понял? Отпусти меня. Мы ещё сможем быть счастли…. – Мел не договорила, как на её лице отразился ужас и паника, от которой меня передернуло. Она смотрела куда-то сквозь меня. Холодные цепкие пальцы коснулись моего плеча и крепко сжали его. Повернув голову я увидел его. Это был тот самый демон. Это было похоже на страшный сон, или фильм ужасов. Он был одет в черную длинную рясу, голову покрывал капюшон, из-под которого были видны лишь два огонька. Это были его глаза. Глаза смерти. - Молодец, Лука! – послышался его голос, доносящийся будто из глубокой ямы. – Остался один шаг, и правосудие свершится. - Нет, Лукас, пожалуйста! Любимый, не надо! – рыдала Мел. Я был полностью изнеможён как физически, так и морально. Сейчас хотелось, чтобы яд подействовал, и я заснул и обрел покой. Вечный покой. Об этом я сейчас мечтал. - Давай же, Лука! В этой жизни за все нужно платить. – прохрипел он и сильнее вцепился в моё плечо, от чего я чуть не упал на Мел. Стиснув кинжал со всей силой я занес его над девушкой, заставляя себя собраться и выполнить свое обещание. Но я не мог. Лицо Мел выражало чувство паники, видимо она не заметила по мне моего колебания, и сама подписала себе смертный приговор. Её лицо осунулось, глаза покраснели, она открыла рот и как змея зашипела и начала вырываться. Ярость, боль, ненависть снова накрыли меня волной и замахнувшись, я всадил ей острое лезвие над уровнем сердца. Кинжал вошел мягко, как в масло. Мел издала приглушенный крик. Хрип, рвущийся из груди выталкивал кровь, которая вытекала из её рта, стекала по щекам и вместе со слезами капала на пол. Сделав несколько ювелирно точных надрезов, я выкинул нож в сторону, засунул пальцы в её грудь и достал сердце, которое все ещё билось у меня в руке. - Прекрасная работа! Ты выполнил свою часть договора. Теперь, все чего ты хотел исполниться. – произнес демон и аккуратно забрал бьющиеся сердце из моих рук. В полном бессилии я рухнул рядом с Мел и закрыл глаза, чувствуя, как яд подчиняет меня своей силе воздействия. – Теперь моя часть уговора. – уже в бреду я почувствовал, как холодная рука прикоснулась к моему лбу, слух уловил какие-то непонятные приглушенные звуки, и я провалился в пустоту. Глава 29 Во мне поселилась щемящая грусть. В ней нет отчаяния. Зато есть маленький страх потерять найденное. Страхи — самое большое испытание в любви. Преодолевая их, приближаешь чувства к вечности. Максим Съёжившись от пронзительного ветра и переминаясь с ноги на ногу, я стоял у подъезда в мучительном ожидании Влада. Тревога. Она буквально накрыла меня плотным одеялом, объятия которого, не давали дышать. Что-то случилось, или должно было случится. И в этом я не сомневался. Снова высунув с кармана мобильный телефон, я быстрым движением пальцев нашёл нужный номер, но прислонив трубку к уху, в очередной раз услышал привычные гудки. «Чёрт, Влад, ну где тебя носит?», - мысленно чертыхнулся и уже собрался уходить, как вдруг заметил серое ауди с надписью «такси», которое медленно въезжала во двор. Припарковавшись возле бордюра, я через окно увидел, как мужчина расплатился и с лёгкой улыбкой вышел из машины. - Привет родной, - весело сказал он, подойдя ко мне вплотную. – Приятный сюрприз. Сюрприз, который придётся испоганить одним словом. - Лукас, - неуверенно произнёс, чувствуя, как мгновенно меняется настроение Влада. – Он в городе. Вкратце я рассказ ему о нашей встрече и о цели его приезда. Влад слушал меня, молча, не отрывая взгляд, Я же, наблюдая за его реакцией, чувствовал себя последней скотиной. Каждым своим словам, каждым напоминанием о Лукасе я делал ему больно, а это мне хотелось меньше всего. - Почему меня это должно волновать? – наконец произнёс он, после длительной паузы. - Потому что он твой брат, и я уверен, то с ним что-то случилось. - Брат? – с недоброй ухмылкой повторил Влад. – Что касается брата, так его я потерял восемьсот лет назад, это, во-первых. А во-вторых, если Лукасу в очередной раз захотелось поиграть в героя, то меня это не касается и тебя, кстати, тоже. С этими словами, Влад схватил меня за руку и потянул в сторону подъезда. - Влад, стой, - я вырвал свою руку, - успокойся. - Я абсолютно спокоен, - выпалил мужчина, усердно нажимая кнопки домофона. - Влад, посмотри на меня, - резко сказал я, разворачивая его к себе. – Ну, хватит. - Бля, Макс, ты не понимаешь? - Понимаю. Я прекрасно тебя понимаю. - Он всё разрушит!! - Влад, ты чего? Сколько у нас всего было? Неужели ты думаешь, что приезд что-то изменит? - Именно так я и думаю. - Влад, успокойся, - мой голос был на удивление спокойным, - Послушай меня внимательно. Сейчас мы сядем в машину, найдём Лукаса, убедимся, что с ним всё в порядке и сразу же домой. - Я и так могу тебе сказать, что с ним всё в порядке. - Он просил меня, ничего не говорить тебе. - Очередной трюк, - раздражённо хмыкнул мужчина, - Он знал, что ты мне, так или иначе, расскажешь. - Для чего ему это? – я едва не засмеялся от нелепого предположения, - Влад, возможно, я бы поверил в твоё предположение, если бы несколько месяцев назад, не погиб мой друг от руки Мел. Мне казалось, я сумел убедить мужчину, однако вместо ответа, я получил презрительный взгляд. Так ничего не сказав, он резко развернулся и зашёл в подъезд. Я же остался стоять, разочарованно уставившись в дверь. Неужели ненависть настолько сильна? Неужели обиды прошлого, могут превышать безопасность человека? И что теперь делать? Где мне искать Лукаса? С этими многочисленными вопросами я уже собрался уходить, как внезапно металлическая дверь широко распахнулась, и подъезда вышел Влад, держа в руках ключи от машины. - Если он ещё жив, я лично придушу его собственными руками, - процедил мужчина и быстрым шагом направился в сторону стоянки. За всё время пока мы ехали, Влад не проронил ни слова, и лишь изредка что-то бурчал себе под нос, когда другие водители не желали уступать дорогу. Он злился, переживал и... пожалуй, боялся. Я чувствовал это. Точно так же, как чувствовал перед ним свою вину. И скорее для себя, чем для него, я положил руку на его колено и непроизвольно сказал: «Всё будет хорошо», - хотя сам почему-то в это не верил. Подъехав к дому ведьмы, Влад припарковался у самых ворот. Через окно я оглядел дом, который, скорее напоминал кладбище. Казалось тьма, здесь обитала даже в воздухе. - Оставайся в машине, - сказал мужчина, отстегнув ремень безопасности. - Ага, – ответил, уверенно выходя из машины. - Хоть бы раз послушался, - услышал я. – Держись возле меня, ни на шаг не отходи. Мы шли медленно, реагируя на каждый треск под ногами. Чем ближе мы подходили к дому, тем сильнее я ощущал, как холод пробирается сквозь одежду, обволакивая всё и без того дрожащее тело. Складывалось впечатление, что сейчас мы снимемся в типичном фильме ужасов. Зайдя вовнутрь, Влад резко остановился, не решаясь пройти дальше. Он внимательно осматривал помещение, затем внезапно сказал: - Нам туда, - и кивком указал на лестницу. - Откуда ты знаешь? – прошептал. - Чувствую. Аккуратно, шаг за шагом, мы подымались по лестнице, после повернули в сторону длинного коридора. Идти было страшно. Мой разум и тело кричали о том, что надо выбираться отсюда, однако отступить я не мог. Теперь я уже не сомневался. С Лукасом действительно произошла беда. В то время пока я боролся со своим страхом, Влад внезапно застыл, да так неожиданно, что я буквально врезался в его спину. - Влад, что..- я не смог договорить. Выглянув из-за его спины, я увидел бездыханное тело Лукаса, лежащее на полу. - Боже, Лукас!! – крикнул я, и рывком подбежал к парню. Приземлившись на колени, я подложил руку ему под голову, а второй стал тормошить за плечо. - Лукас! Лукас, пожалуйста, открой глаза! Влад, ну чего ты стоишь?! Сделай что-нибудь! Я посмотрел на бледное растерянное лицо мужчины, который казалось, застыл на месте не в силах пошевелиться. - Влад!! - Да... я... сейчас, - несвязно сказал он, достав мобильный из кармана, - Сейчас.. Я снова наклонился к Лукасу, нежно проводя рукой по его щеке. - Потерпи, - прошептал, чувствуя, как из него уходит жизнь. - Только не умирай, слышишь? Ты однажды меня уже бросил, во второй раз я тебе это не позволю. Я наивный дурак, полагавший, что всё прошло. Что за эти несколько месяцев я излечился от болезни под названием «Лукас». Но она не излечима. Я заставлял себя ненавидеть, не думать, вычеркнуть из жизни. Но стоило ему появится, как я вновь стал безнадёжно больным. Как там говорится? Мы в ответе за тех, кого приручили? Так и есть. Но вместо того чтобы заботить обо мне, он меня бросает, снова. - Лукас, - я наклонился и едва ощутима, коснулся губами его губ, - Я люблю тебя... Но едва успев произнести эти слова, я увидел как тело парня, начал обволакивать прозрачно жёлтый вакуум, подымая его верх. В этот момент, я почувствовал, крепкую руку на своём плече, которая резко дёрнула меня назад. - Влад, что происходит? - в ужасе крикнул я. - Я не знаю. Ещё несколько минут, Лукас парил в воздухе, затем так же медленно, как и поднялся, опустился на пол, и тут же свет погас. Не моргая я смотрел на парня, и казалось что за это время прошла вечность.Я подбежал к Лукасу, но парень всё так не подавал признаков жизни. Прислонив голову к его груди, я больше не мог сдерживать слёз. Господи, он умер... умер... я снова потерял его и на этот раз навсегда.. - Макс.. - внезапно услышал я и подняв голову, увидел затуманенные, но живые глаза Лукаса. *** Лукас - Может, ты всё же передумаешь? – спросил я, наблюдая, как Влад собирает свои вещи. - Нет, Лукас, это окончательное решение, - ответил он, не подымая на меня глаз. После случившегося, прошло несколько дней и за это время мы ни разу не виделись. Сегодня, я проснулся с мыслью, что этот игнор больше не может продолжаться, и быстро собравшись поехал к нему, где и застал за усердным собиранием вещей. - Я хотел рассказать тебе о том, что произошло в Сибири. - Не стоит, я уже обо всём догадался, - он некоторое время помолчал, затем добавил, - Суть проклятия зависело от трёх слов, которых я чётко услышал. - Я не хотел, чтобы так всё вышло. Единственной целью, с которой я вернулся сюда, была Мел. - Я знаю, и не виню тебя, - неожиданно сказал он, и впервые за всё время посмотрел на меня, - Идём, уже такси ждёт. - Давай я тебя отвезу в аэропорт, - предложил я, выходя из подъезда. - Нет, лучше здесь попрощаемся. Влад подошёл к машине, закинул вещи на заднее сиденье и прикрыв дверцу, снова подошёл ко мне. - Береги его, - сказал он, протягивая мне руку, но вместо того чтобы пожать её, я схватил парня за плечи и притянул к себе,крепко прижимая. - Сколько ещё ты будешь меня наказывать? - Это не наказание, это способ попросить прощенье,братишка. - Когда мы снова увидимся? - Когда твоя задница в очередной раз найдёт себе приключения, а мне как обычно, придётся тебя спасать. - отшутился он,отстраняясь от меня. - Куда ты едешь? - Не знаю.У меня впереди вечность,поэтому планирую побывать везде, -и с этими словами он сел в машину. Провожая брата взглядом, я больше не испытывал тоски. Сейчас, почему-то, я был уверен, что у него всё будет хорошо. *** Через четверть часа я подъехал к своему дому, где меня уже ждал Максим.Заметив меня, он сразу же пошёл навстречу. - Поговорили? - встревоженно просил он. - Он уехал. - И конечно же не сказал куда. - Конечно же, - повторил я , приобняв парня за плечи. - Но он вернётся...обязательно вернётся. - И что теперь будет... с нами? - Задал бы ты мне этот вопрос несколько дней назад, я бы с гордостью сказал, что впереди целая вечность, - я замолчал и наигранно поджав губы, добавил: - Но в нашем распоряжении ничтожно короткая жизнь. - Тогда не будем терять время, - с улыбкой сказал Макс и взяв меня за руку, потянул в дом. Эпилог Спустя три года.. Влад - В этой дыре самое отвратное пиво, которое я когда-либо пробовал. – Отодвинув от себя бокал, рыжебородый мужчина, вытер рукавом пенные губы и с принебрежением плюнул на пол. - Нормальное пиво, и бабы ничего.- Ответил его черноволосый собеседник, указав на проходившую мимо официантку. - Да моя моча на вкус приятней.- Все тем же недовольным тоном отвечал рыжебородый, провожая взглядом девушку с разносом. Спиной к ним сидел голубоглазый мужчина, лет тридцати, выпивал очередную порцию пива, и про себя устало соглашался с рядом сидящей парочкой, да напиток действительно напоминал и вкусом и запахом скорее мочу, чем пиво. Но несмотря на возмущение, каждый в этом прокуренном, пропитанном запахом алкоголя и пота баре, держал в руке бокал со светло желтой пенистой жидкостью. Пиво - был единственный алкогольный напиток, продававшийся в этой забегаловке. Сама же забегаловка – была единственным местом развлечения в глуши на западе Аляски. Вот уже около двух недель голубоглазый каждый вечер приходил и садился на свое место, за барной стойкой, выпивал три бокала пива, выкуривал пол пачки сигарет и уходил с закрытием бара, в свой номер в дешевом отеле. Каждую ночь думая, как наконец-то заговорить с официанткой, весь день репетируя речь, и приходя с твердым решением, что сегодня именно тот день, чтобы познакомится с девушкой, вновь садился на свое место и тихо наблюдал и любовался каждым движением и жестом, каждым сказанным словом, даже если это слово : «Мудак». Долго задерживаться в этом богозабытом уголке земли он не собирался. Как и в других местах, которые мужчина успел посетить за три года. В его распоряжении была вечность и круглая сумма, которую он позаимствовал у брата. Как он тогда и подумал – безвозмездно, никакие деньги мира не заменят того, что осталось в Сочи, того, кто остался в Сочи. Голубоглазый еще тогда решил и был уверен по сей день, что брат ему обязан многим, и деньги это малая плата. Считал ли так его брат? Это было не важно. И вот, с круглой суммой в кармане, с тысячью годами в запасе и с пустым, требующим адреналина, сердцем, мужчина ткнул пальцем на крутящийся глобус и не раздумывая полетел в точку назначения, пробыв там два дня, он проделал ту же процедуру, затем еще раз и еще, и так вот уже три года, без передышки, задерживаясь на новом месте максимум четыре дня. И когда очередной выбор пал на Аляску, голубоглазый даже не рассчитывал застрять в этой глуши на такой долгий срок. В первый же вечер своего прибытия, он посетил местную забегаловку, заказал пиво, после первого же глотка пожалел о своем решении и полный злобы и возмущения подозвал к себе официантку: - Девушка, вы хоть сами пробовали, что предлагаете посетителям? - Нет.- Невозмутимо произнесла молодая особа, в одной руке держа разнос с пустыми бокалами, в другой дымящуюся сигарету. - Не нравится, не пей.- Будничным тоном продолжала официантка. Молодой человек посмотрев ей в глаза, замер будто увидел призрак. Еще бы несколько лет назад он отдал бы все на свете, чтобы увидеть родное лицо, светлые волосы, зеленые глаза, аккуратный нос, весь усыпанный веснушками и милую, застенчивую улыбку, кажется в прошлой жизни у призрака было имя, Ксения, но память за долгие годы почти стерла ее образ из разума, оставив вместо милого силуэта кровоточащую рану. Но теперь перед молодым человеком стоял его обожаемый призрак: те же зеленые глаза, но обведены черным карандашом, тот же нос усыпанный веснушками и украшенный пирсингом в левой ноздре, улыбка уже и вовсе не была застенчивой, родные, милые губы, теперь выдыхали горький табачный дым, да и волосы были черными, но все же у корней проявлялся натуральный светлый оттенок. - Чего пялишься, мудак? – Недовольно произнесла девушка и забрав недопитый бокал, ушла. С того вечера и по сей день все попытки заговорить либо привлечь к себе внимание официантки, заканчивались потоком оскорблений и один раз даже звонкой пощечиной. Потеряв всякую надежду обрести вновь то, что отобрали у него много лет назад, голубоглазый продолжал приходить в бар каждый вечер, заготовив дружескую речь. Но стоило девушке лишь взглянуть, своим недоброжелательным взглядом в его сторону, как у мужчины пропадала всякая надежда и желание. Он сидел, вливая в себя неприятную жидкость, заедая горьким дымом, и наблюдал за девушкой. Сегодняшний вечер не был исключением, дождавшись закрытия бара, мужчина побрел своим обычным маршрутом через подворотню, в свой номер. Проходя мимо темного поворота, он услышал отчаянные крики о помощи и громкий смех. Сообразив, что происходит, голубоглазый ринулся в темноту и перед его взором открылась сцена домогательства до молодой девушки. Подбежав ближе, мужчина узнал в жертве свою официантку, и обидчики тоже ему показались знакомы. Рыжебородый держал брыкающаяся девушку поперек талии, взяв в замок ее руки, черноволосый пытался стянуть с жертвы джинсы, при этом одной рукой отбиваясь от ее ног. Голубоглазый подбежал сзади с доской от забора в руках, один взмах деревяшки и черноволосый упал на асфальт, рыжебородый отпихнул от себя девушку и убежал, мужчина хотел было его догнать, но остановился встретившись глазами с испуганной официанткой, девушка дрожала и плакала, застегивая ширинку. - Ты что, следишь за мной? – Растирая по заплаканному лицу тушь, поинтересовалась девушка. - Не стоит благодарности. - Убедившись, что официантке ничего не угрожает, мужчина направился прочь от этого места. Ему не хотелось больше себя обманывать и тешить несбыточными надеждами, он хотел уйти и не встречать больше никогда эту девушку. Его Ксения умерла, за столь долгий срок, пора бы уже с этим смириться, а эта девушка – она не Ксения, это совершенно другой человек, по странной причине позаимствовавший ее внешность. Мужчина шел не оборачиваясь, погрузившись полностью в свои мысли, и не слышав не звука вокруг, но вдруг его одернули за руку: - Да стой же ты.- Повернувшись он увидел запыхавшуюся официантку.- Ты что глухой? - Нет.- Пожав плечами без всякого интереса ответил голубоглазый. - Спасибо тебе, озабоченный незнакомец. - Почему озабоченный? – Непонимающе поинтересовался мужчина. - Я видела твои заинтересованные взгляды в баре. Ты там бываешь каждый день. - Может мне просто нравится ваше пиво. – Улыбнувшись ответил голубоглазый. Девушка недоверчиво сощурила глаза, а затем засмеялась в голос: - Пошли, я угощу тебя неразбавленным пойлом, а настоящим свежем пивом. Мужчина одобрительно кивнул и последовал за официанткой, теперь он не упустит не малейшего шанса, который ему выпадает, теперь он намерен добиться расположения девушки во чтобы то не стало. - Меня Всеслав зовут. - Всеслав? – после секундной паузы переспросила девушка. – Имя какое-то дурацкое. Русский, что ли? – Голубоглазый лишь пожал плечами.- Я Стэйси. С каждым сказанным словом, с каждым недовольным выражением, эта девушка ему нравилась все больше и больше. И может в тот момент она об этом не догадывалась, но мужчина твердо знал, что впереди у них интересная жизнь, ведь с такой девушкой по другому быть не может... Читайте больше книг на сайте онлайн-библиотеки mir-knigi.org