Автор : Бергстрем Анна "Фрида" Название книги: Сломанные цветы Читать на сайте: https://mir-knigi.org/author/bergstrem-anna-frida/slomannye-cvety Анна Бергстрем (Фрида) Сломанные цветы (сборник) © Бергстрем А., текст, иллюстрации © ООО «Издательство АСТ» Сломанные цветы Спасибо всем Светлым Душам, которые помогают делать лучше этот мир! Глава 1 Унесённая холодным солнцем [Сломанные цветы - _007.png] Она выращивала сломанные цветы… В её спину сыпались насмешки, как камни: – Розы красивее, чем это убожество! – возмущались прохожие. – И всё-таки они лучше. – Чем розы? Унесённая холодным солнцем вздохнула: – Чем ВЫ… Она всё грустила о чём-то на обрыве погибших миров. Гладила кривые стебли своей ласковой рукой. Закрывала несчастных заморышей от холодного ветра. И пусть эти сломанные цветы были так тщедушны и слабы, она любила их больше всего на свете. Это всё, что было дорого ей в этом отвратительном, полном цинизма, мире. В её разбитом сердце из цветного стекла жили мечты о настоящем счастье. – Сумасшедшая! Как ты не понимаешь, ОНИ НЕ ВЫРАСТУТ! – шипели двуногие твари за её спиной. Они не знали, что такое добро и жалость, но называли себя людьми. – Обязательно вырастут! – успокаивал её некто с никнеймом БОГ. А упавшая с седьмого неба Мечты никак не понимала, почему человек, чистый совестью и сердцем, не может заслужить счастья в этом блядском мире. Она забыла на старом комоде ключи от прошлой жизни. Иногда ей казалось, что её нет вовсе, но она была реальнее всех нереальных снов… Её звали Маруся. Она лепила свой безумный мир из мусора и дешёвого тряпья, столь дорогого сердцу… И для неё он был гораздо важнее, чем барахло, которому люди уже придумали свою цену. У неё апрель в сердце и война в голове. Эта странная девушка снова представляла себя героиней волшебной сказки. Будто она – унесённая холодным солнцем на ту сторону виртуальной луны… – Хрусть! – послышалось в ту же секунду неизвестно откуда. Звук негромкий, но отчётливый и яркий. Вроде бы ничего такого, но пробирает до костей… Девушку бросило в холодный огонь. По коже побежали мурашки. – Пожалуйста, успокойтесь, – ласково сказал человек в белом халате. – Это всего лишь хруст бумаги, я выписываю вам рецепт. – Не могу, – заплакала она. – Этот звук меня убивает. – Вы так и не вспомнили, что с вами произошло? – участливо поинтересовался врач. – Нет… – призналась пациентка, чувствуя огромную пустоту, которая разъедала её изнутри с того самого дня, как всё бесповоротно изменилось. Когда-то в её душе жила цветная бабочка по имени рок-н-ролл. Она любила кататься на мотоцикле. Но всё это осталось там, в прошлой жизни. Где на обломках прошлого, которого не стало, выросли эти безобразные, сломанные цветы. – Ну почему всё так вышло?.. – горько вздыхала Маруся. Снова рыдала до изнеможения, пока никто не видел. До последней слезы в выжженных солью веках. А потом представляла, что едет на фиолетовом единороге в малиновый закат. Будто она мчится по бесконечным трассам, как по вскрытым венам. Лишь бы не сдохнуть раньше времени от того, что её убивало. У неё вечный апрель в сердце и война в голове. Она уносилась вдаль… В своих мечтах, у которых не было шанса сбыться. Пускай ей было уже не дано сделать свою жизнь произведением искусства… Она всего лишь хотела вернуться домой до наступления темноты… Пускай мечтать уже не модно. Она входила на цыпочках в храмы надежды. Падала на колени и читала молитву, глядя в невидящие глаза Судьбы: – Я ехала так долго. Пожалуйста, не ломай меня. – Хрусть! – раздалось где-то поблизости. Неприятный звук повторился, возвращая девушку с её придуманных небес. Что-то мерзко хрустело над ухом. Будто кто-то надкусывал вдоль и поперёк её зачерствевшую душу. – Я же просила не хрумкать яблоками у меня над ухом! – прикрикнула Маруся на соседку по палате. – Ладно, ладно… – засмущалась она, стараясь жевать потише. – Мы же все тут братья по несчастью. Ну а ты чего такая злая? Самые отъявленные, роскошные, убедительные, породистые стервы получаются из дотла сгоревших в пламени любви девчонок с чистой, обнажённой душой. Если они, конечно, умудряются выжить… – Увы, у тебя нет шансов, – печально ответил некто с никнеймом БОГ. Маруся – человек без воспоминаний. Эта беда случилась с ней несколько месяцев назад. Однако всё оказалось намного сложнее, чем можно было себе представить… Пролежав месяц в больнице, она с трудом пришла в себя от сильной травмы, но так и не вспомнила, что именно с ней произошло. – Как ты себя чувствуешь, дорогая? – спросила приятная незнакомка и так по-хозяйски уселась на край её кровати. – А вы кто? – Ты не узнаёшь меня? – расстроилась гостья. – Мы с тобой знакомы ещё со школы! Я же твоя подруга. Она обняла Марусю, окутывая приятным запахом нежности и фиалок. Показала на мобильном какие-то забавные фотки. Рассказала смешные истории об их совместных приключеньях. – Помню, помню! Было дело! – оживилась девушка, чувствуя, как внутри что-то приятно зашевелилось. – Ну вот, – обрадовалась подруга, а в её глазах заплясали фейерверки. – Ещё немного – и ты вернёшься в норму! – Я в это так верю! – воскликнула Маруся, собирая воспоминания по крупицам. Она уже не чувствовала себя такой несчастной. Ей стало гораздо лучше. Врачи говорили, что дело идёт на поправку. И, унесённая холодным солнцем, благодарила каждый наступивший день за новые сюрпризы, которые щедро преподносила ей судьба. А сегодня к ней явилось чудо. За огромным букетом алых бархатных лун Маруся не сразу разглядела лицо человека, который его принёс. – Слава Богу, что ты в порядке! Я так за тебя волновался! – сказал кто-то и протянул ей розы. По его обеспокоенному взгляду было понятно, что он переживает за неё, как за родную. – Простите, а кто вы? – спросила девушка, вглядываясь в приятные черты лица незнакомого красавца. – Ты что, совсем меня не помнишь? – удивился человек, с которым их связывала целая вечность. – Это же я, Алекс! Глядя растерянными глазами на прекрасного гостя, который явился к ней, будто рыцарь лунного света во время полного затмения сердца, девушка вздохнула: – Я вижу, что ты – кто-то очень хороший. Но пока, увы, не могу тебя узнать… – Что с ней? – удивился он. – Потеря памяти или амнезия, – сказали врачи. – А это надолго? – забеспокоился молодой человек. Медики пожимали плечами: – Бывают случаи, когда память возвращается через какое-то время. В некоторых ситуациях этого не происходит никогда. – Доктор, а что поможет ей вернуться в норму? Мы хотели пожениться. – Сильные эмоциональные переживанья. В крайнем случае, общение со старыми друзьями. Это тоже может сыграть важную роль. – Я постараюсь сделать всё, что возможно, – с готовностью закивал парень. – Но лучше берегите её от нервных потрясений, – предупредил человек в белом халате. – Как знать, что может случиться? Организм, знаете ли, – хрупкая вещь… – А может ли она вспомнить всё? – Это невозможно… – ответил медик. «Невозможно!» – раздалось гулким эхом по сырым коридорам. – Неужели ты не помнишь о том, как меня любила? – чуть не плакал лунный принц, который оказался Марусиным женихом. Унесённая холодным солнцем пожала плечами: – Кажется, я вообще теперь не знаю, что такое любовь. – Не может быть… – ответил Алекс, совершенно растерявшись. По его измученному виду было заметно, что он испытывает не меньшую душевную боль. – Пожалуйста, оставь меня одну… Девушка закрыла лицо руками и зарыдала. Вряд ли кто-нибудь догадывается о том, насколько сильно может измениться привычная жизнь, когда ты этого не ждёшь… Он прижал бедняжку к себе: – Я никуда не уйду. Мой долг быть с тобой рядом. Прими меня таким, какой я есть, если сумеешь. Но никогда не отвергай человека, который смотрит в твои глаза и видит в них свою жизнь… Солёные реки вдруг потекли по его ресницам. Внутри всё так мучительно сжалось. Его сильные руки задрожали. Мы никогда не осознаем ценность момента, пока он не станет воспоминанием. В такие секунды по-настоящему понимаешь, что каждый из нас так одинок и непрочен в жестоком кино под названием «реальность»… Оттого Маруся чувствовала себя той сказочной девочкой-сироткой, которой вдруг принесли весть о том, что она – заколдованная принцесса. Оттого она не узнавала близких, не помнила своего настоящего имени, и ей казалось, будто она – унесённая холодным солнцем. Оттого она выращивала сломанные цветы собственных воспоминаний. Умноженная на ноль и бесконечно несчастная, писала дневники Вечности на обрывках прошлого, которого нет… Глава 2 Апрель в сердце и война в голове [Сломанные цветы - _017.png] В тот день сильно кричали птицы. Небо кипело вдоль и поперёк, готовое вылиться из берегов. И вроде бы погода была нормальная. Ничто не предвещало грозы или бури. Но птицы кричали, как жаленные в жопу сволочи. Вернее, они даже не кричали, а матерились на своём языке и никак не хотели заткнуться. И эти вопли откуда-то сверху противно гладили душу против шерсти, наводя на людей панику и страх. Удивлённо задрав голову, Маруся рассматривала небо. «Интересно, с чего это они?» – подумала она, глядя на беспокойную стаю. – Полезно знать, что птицы кричат, когда не могут найти себе места, – поучительно заявил старичок в очках, который появился неизвестно откуда, будто прочитав её мысли. – Откуда вам это известно? – удивилась она. – Полезно знать, что наблюдать за жизнью весьма занятно, – улыбнулся милый дедуся. – А я, сколько ни наблюдаю, всё нет толку, – вздохнула Маруся. – Станет скучно, заходите в гости на чай. Ваш покорный слуга расскажет много интересного, – вежливо предложил старичок. – Я живу в соседнем доме. Квартира восемьдесят пять. Услышав Марусин рассказ, Алекс ни с того ни с сего напрягся: – Полезно знать, что щиплет дед за сиси в квартире восемьдесят пять, – ехидничал он. – Ты чего? Ревнуешь? Он же без заднего умысла, просто хотел пообщаться, – удивилась она. Молодой человек посмотрела на неё, как на ребёнка и, наконец, улыбнулся: – Просто я тоже много чего полезного знаю. Кстати, хочешь, я налью тебе чай? Это воспоминание внезапно всплыло в голове у Маруси и побежало бегущей строкой по всем мыслям. Сегодня был первый день, когда её выписали из больницы. Наконец-то очутившись дома, девушка сидела за столом со своим парнем. Они обедали. Но возвращение в родные стены не принесло счастья. Так всегда бывает, когда всё вроде бы прекрасно, а настроение портит какая-нибудь фигня. – О чём ты думаешь? – спросил Алекс, заметив, что любимая отрешённо смотрит в одну точку. Маруся вздрогнула, услышав в коридорах сознанья отголоски птичьих криков. – О том, как менялось выражение лица неба в тот самый день… Эти обрывки воспоминаний врезались в генетический код каждой клетки. Больше она не помнила ничего. Дальше в её памяти были сплошные провалы, как разрытые котлованы, оставленные гастарбайтерами на соседней стройке. Оставались только смутные догадки, откуда взялось всё это. Эта ненависть ко всем пернатым жопам, особенно если они орут и летают. Эта жуткая боль, которая распускалась внутри, будто смертельный цветок. И эти сломанные цветы её пальцев… – Хрусть! – послышалось в ту же секунду неизвестно откуда. Звук негромкий, но отчётливый и яркий. Вроде бы ничего такого, но пробирает до костей… – Что это? – вздрогнула Маруся. – Я просто отломал кусочек шоколадки. Хочешь? – Алекс робко положил перед ней пару сладких клеточек. Солнце отражалось на поверхности чая, налитого в прозрачные кружки. На соседнем дереве задорно чирикали воробьи, прыгая с ветки на ветку. Девушка не на шутку взорвалась: – Никогда больше так не делай! И пожалуйста, закрой окно! Не хочу слышать, как орут эти монстры. – Хорошо, хорошо… – кивнул Алекс, захлопывая форточку. – Не знаю, что со мной… – вдруг загрустила Маруся, – Эти звуки выворачивают меня наизнанку! – Врачи сказали, что тебе нельзя волноваться, – суетился молодой человек, захлопывая окна ещё плотнее. – Ну, психанула, с кем не бывает? – виновато ответила девушка, понимая, что испортила настроение своему парню. – И это… Слышь…? Выброси на помойку вафли. Пусть лучше ими бомжи во дворе похрустят. Она была странная. Ранимая. Немного не в себе. Она росла на обочине жизни, как одинокая колючка, которую никто не поливает. Её кости становились тоньше, а душа уязвимей. Но ей казалось, что у неё появляется сила пегаса. Ничто не мешало ей верить, будто она всё такая же, как вчера. Но это было не так. – Что же ты творишь? – удивлялись люди. Она шла в никуда по лестнице безумья. Падала и спотыкалась. Её подхватывал ветер. Никто никогда так и не смог испытать всего, что творилось с ней. – Зато у тебя есть счастье летать, – говорил человек, который её любил. – Порой я ненавижу себя, – загрустила она. И в её глазах снова загорелся тревожный огонь, который обжигал болью смутных воспоминаний. – Но почему? Маруся нехотя призналась: – Мне кожу резало солнце. И эти следы не сотрутся… – Ты о чём? – удивился Алекс. Девушка печально прошептала: – Ты только глянь на них! Её криво сросшиеся пальцы напоминали стебли сломанных цветов, которые она выращивала на обратной стороне виртуальной луны. Она растерянно смотрела на свои руки, будто это были какие-то экзотические растенья, а не часть её плоти… – Ты опять об этом? – беспокоился молодой человек. – Что произошло? Почему они стали такими? – допытывалась бедняжка. – Давай просто будем считать, что ты неудачно поковыряла в носу, – отшучивался он. Но Марусе было не до веселья. Воспоминания и флешбеки терзали её душу. И всё повторилось снова… Девочка со взглядом сумасшедшей куклы смотрит в кривые зеркала несчастными глазами. Руки тянутся к запрещённым эликсирам. Суицидальное солнце бьётся в помутневшие стёкла. Истекает холодным светом на грязный пол. Отчаянье, размешанное в кружке остывшего чая. Оголённые нервы под человеческой оболочкой. Срочный звонок по телефону доверья. На том конце пустоты слышится голос: – Это Доктор Суицид. – Спасите меня! Мне так плохо! – Что случилось? – Я схожу с ума. – С кем не бывает! – устало смеётся привыкший ко всему собеседник. – Такое случается только однажды… Но ты не будешь прежним. – Примите лекарство. – Увы. От этих страданий ничто не поможет. – Примите двойную дозу. Из трубки доносится мольба, смешанная со слезами: – Всё безнадёжно. Ничего не помогает… Это как операция по удалению сердца без наркоза. Это как венозные слёзы, струящиеся из открытых ран, только гораздо больней. – Увы. Ничем не могу помочь. – Но что мне делать? – Привыкайте с этим жить. Или не жить… Вот в чём вопрос… – ответил Доктор Суицид. И ты принимаешь эту невыносимую горечь. Вдыхаешь терпкую грусть, будто кокаин. А потом задыхаешься от бессилья. Потеряв надежду, звонишь по горячей линии Богу. – Не жить… – механически повторяет автоответчик. Горят страницы жизни. Это как форматирование без восстановления данных. К чёрту нежности, привязанности, слабости. Всё в огонь. Это как сон, от которого не можешь очнуться. Это как вернуться в реальность и обнаружить себя похороненным заживо. Только гораздо страшней. – Почему врачи ничего не смогли исправить? – убивалась унесённая холодным солнцем. Когда-то такая уверенная в себе, теперь она чувствовала себя неполноценной. Этот недуг сводил её с ума. Она не знала, как с этим жить и что дальше делать. – Хватит ворошить прошлое, милая. Может, лучше не будем об этом? – опускал глаза Алекс, уходя от разговора. – Расскажи мне, что случилось? – заводилась девушка, всякий раз касаясь этой болезненной темы. – Не могу. Врачи сказали беречь тебя от нервных потрясений. – Я хочу вспомнить даже то, к чему лучше не возвращаться! – требовала Маруся. Пусть всё произошло несколько месяцев назад, и боль понемногу утихла, её молодому человеку всякий раз становилось не по себе. Летели дни, выжигая узоры на лицах… Апрель в сердце. Война в голове. Какое-то тягостное чувство, будто гигантский нарыв, терзало душу Маруси… Дальше было только хуже. А потом и вовсе оказалось, что с унесённой холодным солнцем творится какая-то аномальная фигня… Когда девушка нервничала, то её сломанные пальцы приобретали разрушительную силу. Она могла едва дотронуться до сотового, как тот зависал. У чашек отваливались ручки. Скакало няпряжение. Барахлили приборы. Шкалили датчики. В квартире внезапно гас свет. В её раскалённых ладонях потухали звёзды и взрывались галактики. И порой от её неосторожного прикосновения могло разрушиться всё вокруг. – Ты необычный человек, и в этом твоя прелесть, – говорил её парень. – Я необычный человек, и в этом моё одиночество, – расстраивалась она, пряча свои уродливые руки. По щекам текли слёзы. Целуя сломанные цветы её пальцев, Алекс успокаивал бедняжку: – Ты – это не твоё тело, ты сверхчеловек, ты сверхсущность, ты душа, бесконечная и вечная, которая временно оказалась в этом теле. – Ты правда так считаешь? – спрашивала она, готовая поверить в самые невероятные чудеса. – Картошку с крабовым наполнителем! – Добавить курочки? – Эээ нет! Краби вам не птицы! Краби это же вах! – Может, огурчиков? – Только краби и точка! И ему краба и мэнэ краба! Мы пришли сюда за крабом, да?! Это были посетители фастфуда. На вид не русские. К тому же слегка поддатые. Продавщица странно покосилась на них: – Кушать будете здесь или с собой? – Краби хватай и беги! Подавай уже мой краб! – торжественно заявил покупатель. «Упоротый или прикалывается?» – подумала Маруся, чуть не подавившись от смеха своим обедом. И тут же послышалось над ухом: – Шайтан, какая красота! Дэушька, с вами можно познакомиться? И тут же к ней подсела парочка непрошеных гостей. Выложив на стол покоцанные мобильники, один другого краше, эти двое пытались набить себе цену и нагнать хоть какой-нибудь понт. – Ну что, красавица, знакомиться с нами будешь? – спросил ухажёр, поигрывая косматой бровью. Его мутные глаза то и дело сбегались в кучу, как у укуренной креветки. – Боюсь, я не настолько шикарна, как ваш крабовый наполнитель, – засмеялась Маруся. Это знакомство явно не входило в её планы. – Вай скромница, – заигрывал настойчивый кавалер, глядя на Марусины руки. – Да твоим клешням позавидует любой краб! Такой комплимент был выше её сил. Это слово её убило. Так и не доев свою порцию, девушка строго посмотрела на непрошеного гостя. – Хрусть! – послышалось в ту же секунду. – Шайтан-майтан! – воскликнул мохнатый ловелас, увидев трещину на дисплее мобильного, которая появилась неизвестно откуда. – Что случилось с моим айфоном? – Был айфон, стал ай-телефон, – издевался его приятель. – Я же говорыл, что твой дэшёвый китайскый кырпыч долго не протянет! – Привет от краба! – злорадно улыбнулась Маруся, покидая кафешку. – Это тебе за всю хурму! Подавившись обедом и тупыми приколами, горе Дон Жуаны ещё долго смотрели ей вслед… – Ты не такая, как все. – Я никакая, как все. – Я люблю тебя такой, какая ты есть! – восхищённо говорил Алекс. – Ох, лучше бы меня не стало… – грустила Маруся, чувствуя себя надкушенным пирогом, из которого выковырили всю начинку. Она так устала от косых взглядов. – Накупи леденцов и подари тем, кого ты бесишь. Пускай сосут! – заявила подруга. Маруся оживилась: – Хорошая идея! Оставив грустные мысли за порогом кондитерского магазина, девушки побежали лакомиться сладостями. – Деньги помельче давай! Сдачи не будет! – изрыгнула из себя продавщица, будто сделала одолжение всему миру. – Вот, пожалуйста, – набрав по карманам цветные бумажки вперемешку с монетками, Маруся протянула их тётке за прилавком. Та взяла их без особого энтузиазма, демонстративно растеряв половину. – Вот, клешни-то твои дырявые! – заорала зловредная бабища, вымещая злость за всю рабочую неделю. Мерзкое словечко противно ударило по самолюбию. Будто клоун наблевал протухшей радугой прямо в душу. – Но я же не виновата… – всхлипнула бедняжка, в слезах выбегая из магазина. Настроение было испорчено как минимум на неделю. Маруся уныло брела домой. – Не расстраивайся, – успокаивал её некто с никнеймом БОГ. – Некоторым людям давно пора в Изумрудный Город. Кому за мозгами, кому за сердцем… – Ах, если бы сны стали сказкой наяву … – вздохнула унесённая холодным солнцем. – Я бы отправилась в Изумрудный Город, чтобы добрый волшебник подарил мне новые руки. А над головой снова кипело небо. Там, высоко, пернатые, как прежде, вели свои дебаты. Или просто обсуждали суетящихся внизу людишек. Да кто ж их знает…? – Птица ты моя, нельзя так срываться по мелочам. Так никаких нервов не хватит, – жалела бедняжку подруга. Унесённая холодным солнцем вздохнула: – Я бедненький замученный птюль, которого гуманнее было бы пристрелить. – Как сохранить редкие виды животных? Убрать популярные виды людей, – сочувствовал Алекс. Он так пытался подобрать нужные слова, чтобы сделать как лучше. Сегодня, глядя на своего парня, Маруся призналась: – Спасибо тебе за то, что ты всегда рядом. Благодаря тебе я начинаю верить, что Боги рождаются в душах заблудших людей. Он обнял её как птенчика, выпавшего из гнезда. И стало немного легче. Но на сердце было неспокойно. Каплями растаявшего льда с неба падала грусть. Этот град напоминал ледяные жемчужины, выпавшие из раковин устриц. Мы никогда не удержим то, что нам по-настоящему дорого. Как ни сжимай объятья, судьба всё равно умудрится нас распять, вырывая самое сокровенное из сомкнутых створок души… Из глаз катились слёзы. А вместе с ними какая-то тихая боль утекала изнутри. Но от этого не становилось легче. Маруся снова думала о том, что мешало ей жить. Можно пытаться стать кем угодно. Но жизнь не похожа на праздник со вкусом мандаринов. И шрамы души не скроют никакие наряды. А птицы всё кричат и кричат. И ничего ты им не скажешь. Апрель в сердце и война в голове не дают покоя. А выражение лица неба не меняется который день. Глава 3 Самый лишний человек [Сломанные цветы - _033.png] – Хочу странствовать по миру, отрубать людям головы, жечь города и деревни, а в свободное время гладить лошадку! – Ты летаешь в облаках, приятель… – говорили люди, выбрасывая на помойку его надежды. – А кто вам запрещает полететь со мной? – удивлялся странный чудак. Но ему никто не ответил. А он перепутал небо, отражённое в поверхности ночной реки, и упал в пучину иллюзий… А потом проснулся и понял, что оказался на дне. На дне рождения мечты, которой не стало. Это был на редкость отвратительный денёк… В такие минуты не знаешь, что лучше сделать сначала: то ли попить кофе, то ли повеситься. Серёга открыл глаза, и его расстроила первая же мысль. Он почувствовал, будто внезапно заболел жизнью. И понеслось… Его раздражало, что надо на работу. А долгожданный отпуск был ещё не скоро. Становилось невыносимо тошно от того, что с похмелья так раскалывалась голова. С погодой творились странные вещи: неотвратимо светило солнце… Дальше было хуже. Та, которую он любил, назначила ему свидание на станции с многообещающим названием «Динамо». Серёга звонил ей, но всё было бесполезно. Счастье было снова недоступно. Разбитая любовь вяло текла по проводам. Город сметал всё на своем пути, выдыхая в лицо тошнотворный запах метрополитена. Серёга почувствовал себя самым лишним человеком на свете. Реальность потеряла краски, а крылья за спиной отвалились. Только птицы геометрично уселись по проводам. Окончательно потеряв надежду, самый лишний человек на свете рисовал радугу, смешивая пыль дорог со слезами неба. С первым осенним дождём жизнь началась сначала. Но было ощущение, что с неба падает пепел… Храмы как шрамы рубцевались на коже многострадальной столицы. Такие похожие друг на друга прохожие смотрели на него, как на ничтожество. А над каждым псевдонимом красовался псевдонимб. Рваными тучами был выложен статус в жидкокресталлическом небе: «Плохая новость: ничто не вечно. Хорошая новость: не вечно ничто…» Оставалось только застрелиться для красочного финала. Серёга сидел на обломках своей слетевшей крыши и натянуто улыбался. Он понимал, что его настолько накрыло, что он вряд ли дотянет до завтра. – А теперь просто подумай: вдруг этот день – последний в твоей жизни? – сказал кто-то над ухом. – Так зачем же тратить его на эти мысли? – Кто это разговаривает со мной? – вздрогнул Серёга, но никого не увидел. И вдруг тот самый голос ответил: – Я некто с никнеймом БОГ. – На чём ты торчишь? Отсыпь и мне! Хочу, чтоб меня так же накрыло! Кто-то добродушно рассмеялся: – А что, без этого ты уже совсем никак? Конечно, этот разговор был абсурдным. Скорее, из него следовало, что уже давно пора завязывать с напитками покрепче и порошками повеселее… Но люди всего лишь люди. Жизнь – не онлайн игра. У нас есть только вера, надежда, амфетамин и реализм в буфере обмена… Серёга решил пойти напиться, чтобы хоть как-то отвлечься от всего, что произошло. Он шёл в никуда, надвинув кепку, будто каску на глаза. Но в эту секунду всё изменилось. – Воу, воу, палехче! – выругался он, столкнувшись с кем-то в толпе людей. И вдруг услышал: – Прости, я не хотела… Улица хаотично текла, словно горячий эрл грей, вылитый из опрокинутой чашки. Серёга поднял голову и увидел милую девушку. – Ни фига себе! – воскликнул он. – Я что, так плохо выгляжу? – удивилась она, пряча руки в карманах пальто. – Да как тебе сказать…? – ответил молодой человек, не находя слов от восторга. Она милая и простая. У неё немного веснушек, но это не портит её красоту. От неё пахнет весной и мятной жевачкой. Её глаза как рассветы на берегу океана в Гоа. Это ли не чудо?! – А чего ты такой грустный? – спросила незнакомка. – Так, хреновый выдался денёк, – насупился юноша, вспоминая досадные неудачи. – Не имей сто друзей, а имей пару наушников! – улыбнулась она. – И даже если у тебя нет ничего – у тебя есть жизнь, в которой есть всё. От этих слов на душе вдруг стало гораздо лучше. – А ведь ты права! – засиял самый лишний человек на свете, чувствуя, как его мрачные мысли куда-то подевались. – Мир – не фабрика по исполнению желаний. Но перевоспитать его можно! – подмигнула унесённая холодным солнцем. Сами того не заметив, они не спеша прогуливались мимо зеркальных витрин. Забыв счёт времени, Серёга чувствовал себя самым счастливым на свете. Но некто с никнеймом БОГ отрезвил его от мимолётной эйфории: – Чего тупишь? А вдруг ты не увидишь её никогда? И тут самый лишний человек понял, что должен действовать, не теряя ни секунды. – Как тебя зовут? – спросил он. – Я Маргарет, но можно просто – Коля. – ШТА? – Он офигел так, что чуть не обосрался. – Шучу. Меня зовут Маруся… – Она улыбнулась краешками губ. – Очень приятно, Серёга. – Он по-пацански протянул ей руку первым. Та засмущалась. – Прости, я не могу пожать твою ладонь в ответ, – сказала девушка, отводя в сторону растерянный взгляд. – А чё так? – ляпнул молодой человек, не понимая, о чём идёт речь. Она нехотя призналась, просачиваясь сквозь заплёванные трещины на пыльном асфальте: – Не обращай внимания. Пусть это останется моей тайной. Её голос зазвенел брызгами снов седьмого неба… Его сердце застучало быстрее. По коже побежали мурашки. Зазвенело в ушах. Случилось короткое замыкание в области сердца. И вскоре земля поплыла из-под стоптанных кед… Он влюбился в неё с первого взгляда! Это чувство пробило его насквозь. Ещё вчера, утрамбовывая своё жалкое тело в вагоны-колбасы, Серёга и не мечтал, что станет самым счастливым человеком на земле. И чего только не бывает на свете! – Мне стыдно навязываться, но прошу, скажи мне, как я могу найти тебя в сети? Или лучше ты напиши мне сама! – взмолился юноша, понимая, что это его последний шанс. Он назвал ей свой никнейм, в общем-то, не надеясь ни на что. А она вдруг сказала: – Я обязательно добавлю тебя в друзья. Если вспомню пароль от своей странички в соцсети. Всё ещё полагая, что милая скромница ищет отговорки, Серёга решил немного схитрить: – Лучше просто скажи мне свой номер телефона. Обещаю не доставать тебя понапрасну. – Его я тоже не помню… – грустно вздохнула она. – Я вообще не помню ничего. Даже свой адрес. – А где ж ты живёшь? – удивился он. Она показала пальчиком на луну: – Вон там окна моего дома, видишь? – Как же ты туда доберёшься? – Сердце подскажет дорогу… – Чего? – переспросил он, понимая, что вот-вот взорвётся мозг. Маруся внимательно посмотрела Серёге в глаза: – У тебя есть шрамы? – Я полностью ими покрыт. – Но я не вижу ни одного. – А ты в душу загляни… – А… Теперь нашла. Знаешь, мы в чём-то похожи. Она уставилась в пол и замолчала. – Что за фигня с тобой случилось? – допытывался молодой человек. Девушка нехотя призналась во всём: – Если я скажу, что потеряла память, то ты не поверишь. Лучше просто остановиться на том, что я не в себе. По крайней мере, так будет честнее, ага? Серёга ничего не ответил. Ведь в ту секунду он поймал себя на мысли, что верит ей… Её печальные глаза цвета неба с обратной стороны луны говорили гораздо больше немногословных фраз, за которыми пряталась правда. Потом он чуть не захлебнулся в собственных мыслях и растерянно ляпнул: – Могу ли я чем-то тебе помочь? – Вряд ли. Теперь я – человек без прошлого. Остаётся только учиться жить, узнавая мир заново… – Ах, вот оно что… – посочувствовал Серёга. И ему тут же захотелось защитить бедняжку от напастей, которые свалились на её хрупкие плечи. Но, как он ни пытался узнать о хитросплетениях её жизни, девушка была с ним вежливо-отстранённой. Солнце устало висло на проводах высотных домов. В кармане икал эсэмэсками мобильный. А самый лишний человек наслаждался последними секундами этой волшебной встречи, даже не подозревая, как сильно она изменила его жизнь. – Ты знаешь, мне пора… – вдруг сказала Маруся. – Жаль, что так быстро, – вздохнул он. – До встречи в сети. Мой никнейм «унесённая холодным солнцем». – Она помахала ему рукой на прощанье. И вдруг Серёга заметил, что её криво сросшиеся пальцы на обеих руках были похожи на сломанные цветы. Но удивившись глупостям, которые порой рождались в его голове с похмелья, прогнал от себя эти странные мысли. Вскоре самая необычная девушка на Земле ушла в малиновый закат. Он ещё долго смотрел ей вслед. Туда, где гигантские многоэтажные коробки плавились в лучах заходящего солнца. А маленькие смешные человечки суетились, строили планы по захвату Вселенной, орали перекошенными ротиками, махали загребущими ручками, бегали на кривых ножках туда-сюда… – Ну и что ты в ней нашёл? – удивились пацаны на районе. – Просто она лучше всех! – ответил жизнерадостный псих, улыбаясь собственным мыслям. – Потрахаться успели? Ну, и как сиськи? Наверное, ништяк? – Любовь – это когда ты хочешь затащить ближнего не в свою постель, а в свою жизнь, – признался самый лишний человек. – Парни, я больше никогда не буду прежним! В этом году весна пришла слишком рано, врываясь запахом цветущей черёмухи в открытые окна. Всё потому, что ему встретилась она… Унесённая холодным солнцем… Серёга пришёл домой, а над ухом послышалось в тот же миг: – Мрр! Ну, с кем ты шлялся, мой любимый двуногий? – Не твоего хвоста дело, – хитро прищурился он. Королева сквозных подворотен прыгнула на колени и как давай мурчать: – От тебя подозрительно воняет чужой самкой! – Пи-пи-пи! Вот это пипец! Он изменил тебе! – хихикнули мышки в мягких свитерках, живущие у него за плинтусом. – Да к тому же уМЫШленно! – Это правда? – капризно нахмурилась Её величество Госпожа Кошка. – Конечно! – пищали крошечные зверьки. – Теперь у него об этом все МЫШШШли!!! – У неё разноцветные ногти. Она нарисована рукой виртуального ангела на изнанке чьих-то снов, – мечтательно воскликнул юноша. – Втюрился в чокнутую и рад, – ворчала Бабушка, услышав странный рассказ от родного внука. – Она не сумасшедшая. Просто у неё амнезия. Лицо Бабушки превратилось в удивлённый смай, и она непонимающе гаркнула: – ШТА? – Эта девушка потеряла память, – ответил Серёга, ощущая, как самые невообразимые чувства переполняют его до краёв. – Такое бывает только в сериалах! – послышалось в ответ. – Она забыла о том, что с ней было раньше. И ничего не помнит, чувствуя себя инопланетянкой на этой земле! Мне кажется, я сумею её спасти! – спорил он, уже представляя себя героем романтического кино. – Тогда вы оба долбанулись! – покрутила пальцем у виска старушка. В её сердце отголоски джаза, напетые майской грозой. Не потому ли, слушая полуночный дождь на волне Бессонница FM, самый лишний человек вдруг бросил недопитый чай в кружке с отбитой ручкой?.. И вдруг он услышал, как в шкафу кто-то ходит. – Стой! Кто идёт? – Это мы… Твои вещи. Можно мы выйдем из моды и гулять пойдём? – Эээй! Не все сразу! – Хрум-хрум! Ням-ням! – послышалось радостное чавканье где-то рядом. – Блин, что же надеть? – бубнил Серёга себе под нос, открывая шкаф. – Дихлофос тебя побери! Зачем ты баламутишь мою священную пыль? – воскликнула перепуганная моль, падая от неожиданности с верхней полки. – Где же мой свитер? – удивился Серёга, так и не найдя ничего. – Свитерок ням-ням! Был, а теперь нету, – раздалось довольное причмокивание. – Нету свитера? А ну и хер с ним! – махнул рукой окрылённый романтик и решил идти в чём был на улицу посреди ночи. Не в силах усидеть дома от нахлынувших чувств, Серёга задумчиво побрёл подальше от дома. История Маруси искренне поразила его. Когда-то он был циничным и давил в себе сентиментальности как тараканов на грязном полу в неубранной кухне. А сейчас… Майский дождь, заливая тёплые капли за шиворот смятой рубашки, уносил сомненья и боль. Однажды он поверил в чудеса… Слёзы надежды вырывались из его глаз, принося долгожданное облегченье. Он шёл по лужам и разговаривал с её отраженьем в перевёрнутых небесах: – Когда-нибудь мы обязательно встретимся. Я нарисую твой портрет каплями косого дождя и докажу, что поцелуй влюблённого в тебя парня поможет забыть прошлое, о котором, наверное, лучше не помнить… Поднимая угасшие звёзды с грязного асфальта, он грел их в дрожащих руках. Снова думал о ней. От этих мыслей расцветал маленький комочек, живущий в груди. Рвался наружу и не давал дышать. Неважно, кто она. Этот солнечный удар пришёлся в самое сердце, заставив ждать чуда, о котором давно забыл самый лишний человек, который никогда не будет прежним… А некто с никнеймом БОГ отсчитывал секунды в такт мелодии ливня, напоминая о самом главном: – Когда-нибудь никогда не приходит. Люди! Действовать надо сейчас! Глава 4 На побегушках у мечты [Сломанные цветы - _047.png] – Расскажи, как мы познакомились! – спросила Маруся. – Это случилось ночью с пятницы на субботу… – мечтательно начал историю Алекс. …Мандариновая луна смотрела с неба вульгарно и пьяно, вызывающе прикрывая свою космическую наготу кусочком дырявых облаков. Ветер нежно трепал волосы, то и дело просачиваясь куда-то под юбку. Ночной город, ослепляя тысячей огней, зажигал в сердце необъяснимые чувства. Когда кажется, что всё возможно, а любая мечта сбудется, стоит только надеть каблуки повыше и дотянуться до самой далёкой звезды. Они познакомились в клубе. Потом она осталась у него дома. Сначала на ночь. Потом на неделю. А вскоре – на всю жизнь… – Он тебе не пара! – действовали на нервы люди. – Мы две половинки одного счастья, – улыбалась Маруся. Ведь только с ним она могла быть по-настоящему счастливой. Но зануды, которые давно состарились душой, её не понимали. – Ты дура? Сколько можно наступать на одни и те же грабли? Послав моралистов куда подальше, она сказала этому человеку однажды: – Ну-ка, неси сюда свои грабли, дай наступлю пару раз. – Опять двадцать пять?! – трепали нервы знакомые. Когда тебе двадцать пять, жизнь кажется такой приятной и лёгкой. И даже звук дождя, шлёпающего по лужам, напоминает музыку с обратной стороны Земли. В твоей душе столько чувств, будто их хватит, чтобы запустить электростанцию. А эта необъяснимая лёгкость в области сердца – это любовь? Нет… Это – гораздо больше… Пускай всё осталось прежним: ты всё так же не умеешь летать, тебя бесит собственный голос, да и ростом ты не вышел. Спускаясь в мир с седьмого неба, ты обязательно наступишь в жвачку, прольёшь на себя сок. Но ты чувствуешь себя супергероем, несмотря ни на что. Ведь ты умеешь быть счастливым. Неважно, какая там, на улице, погода, сколько комментариев написано к фоткам, сколько денег осталось в кошельке… Ты можешь сделать очередную Вселенную, изобрести нового Бога и прожить ещё десять жизней. Пройдут миллионы столетий, кто-то устало спросит: – Опять двадцать пять?! И ответит тот, у кого вечный апрель в сердце и сквозняк в голове: – Двадцать пять! Всегда двадцать пять. И ни секундой больше… Ей было двадцать пять. Он был немного старше. И у них была целая вечность на двоих. – У него есть недостатки? – Ага. У меня с ним недоСПАТКИ. – И всё? – доканывали Марусю окружающие, дотошные, как занозы в жопе. – Иногда мы ссоримся. А порой мне кажется, что он и правда моё ВСЁ… – А что бы ты делала, если бы он вдруг перестал с тобой общаться? – ПереСПАЛ со мной общаться? – засмеялась девушка. Потом она о чём-то задумалась и ещё долго смотрела в небо, лёжа головой на рельсах Судьбы. Вскоре её переехал поезд воспоминаний. Когда Маруся потеряла память, она забыла большую часть той сказки, в которой жила долгое время. Порой, глядя на свою прежнюю одежду, купленную любимым в подарок, к ней возвращались обрывки воспоминаний. Эти вещи пахли старыми духами и ароматами той, навсегда ушедшей жизни, о которой девушка только могла догадываться, складывая её как мозаику из повседневных мелочей. И разрозненные мысли собирались вместе, как потерянные улитки. От этого становилось легче. Но эта новая реальность, от которой никуда не деться, продолжала сводить несчастную с ума. – Что с тобой? – заволновался Дарлинг. – Помнишь, как было сказано в одном хорошем фильме? «К несчастью, нервозная атмосфера сделала рыбку истеричной, склонной к самоубийству…» – О чём ты, милая? – удивился молодой человек. Она жалобно глянула на него: – Никакая я уже не Маруся, а самая настоящая Алиса в стране пиздец. Её мучили призраки прошлого. Порой эти флешбэки являлись так не вовремя, как назойливая реклама во время интересного фильма. Они рвали её несчастное сердце на части как сотни маленьких лангольеров. Заставляли Марусю страдать, так и не давая ответ на самый главный вопрос: «Что же с ней произошло?» А сегодня от всех этих невыносимых мыслей её голова разболелась так, что было в пору жарить яичницу на лбу. – А знаешь? – Что? – Ты напоминаешь мне пончик. – Почему? – Ты такая же сладкая и с дырочкой. – Идиот. – Она покрутила пальцем у виска. – А ты знала, что ИДИОТ – это Идеальный Друг И Отличный Товарищ? – не унимался он. Его звали Алекс. Когда-то она обожала его всем сердцем и называла Дарлинг. Но в последнее время, с лёгкой руки Маруси, к нему прицепилась дебильная кличка: «тряпкомуж». Он радовал её завтраками в постель и обедами, приготовленными от всего сердца. Водил в кино, устраивал бесконечные походы по магазинам. Но всё было бесполезно. Когда-то у неё в животе зажигались лампочки, а сейчас там трепыхались летучие мыши. А внутри вместо сердца, наполненного когда-то такими прекрасными чувствами, разлагалось дохлое море… – Почему ты такая грустная? Что-то случилось? – Алекс обнял Марусю за плечи. – Всё нормально, – съёжилась она, отпихивая его от себя. – Я горю, – сказал огонь, – но мои холодные руки говорят обратное… Если боль невыносима, то она кратковременна, а всё остальное можно вынести. «Ненавижу!» – кричит тот, чьи чувства незаслуженно отвергли. И только мудрый понимает, что чаще всего агрессия другого человека – это его просьба о Любви… – Я верю, что вместе мы сможем справиться со всеми проблемами, – в который раз повторял Дарлинг с надеждой и заботой, на которую может быть способен только самый близкий человек. – Поживём – увидим, – вздыхала унесённая холодным солнцем, пытаясь вспомнить адрес своей виртуальной луны… Сегодня снова противно кричали птицы. Небо пульсировало их упругими телами, как перевёрнутый муравейник. – Скажи, моя дорогая рыбка, что я могу сделать для тебя? – спрашивал готовый на всё Дарлинг. Он закрывал окна, в надежде отгородить бедняжку от жестокого мира. Прыгал перед ней на задних лапках, как дрессированная зверюшка. И казалось, что ещё немного – и он завиляет хвостиком, как преданный лабрадор. Но дохлое море в сердце Маруси неумолимо разлагалось. В глубине души распускалась боль, будто смертельный цветок. И осколки льда кристаллизовались в кончиках пальцев… – Пожалуйста, молчи и будь тёплым, – язвила унесённая холодным солнцем. – Я хоть подумаю о жизни и погрею об тебя свои озябшие клешни. А потом всё больше замыкалась в себе. – Ок, я сделаю всё, что ты скажешь, дорогая… – грустно вздыхал тряпкомуж. И снова натягивал беззаботную улыбку, вспоминая, что в цирке грустить не принято. Он верил в то, что их отношения ещё можно спасти. И сломанные цветы погибших чувств снова расцветут, как это было прежде. Но становилось всё более ясно, что ничья любовь не сможет спасти нас, если мы не любим себя. Поскольку, отправляясь на поиски любви с пустотой внутри, мы находим лишь новую пустоту… – А кто этот чел в застиранных джинсах? – спросила бывшая одноклассница, наконец-то увидев жениха Маруси на вечеринке у знакомых. – Это тряпкомуж… То есть Алекс. – Так он твой муж? – Нет. Мы просто живём вместе, – вздохнула она, немного краснея. Одноклассница прищурилась: – Хочешь свинтить от него? – Не знаю, время покажет… – загрустила девушка, скисая как просроченный йогурт. – Скорее, от такой жизни я сама свихнусь головой. – Рыбка моя, иди кушать! – хлопотал у стола Алекс, сгребая, как курица-наседка, со стола в тарелку гору всевозможных салатов для любимой. – Смотри-ка, какой заботливый. Ну чем он не угодил тебе? Мне б такого! – Я уже ничего не понимаю, – вздохнула Маруся, готовая разрыдаться. Она злилась на себя за эту неблагодарность. И ей даже стало жалко тряпкомужа, который пытался сделать для неё максимум того, что было в его силах. Но она не могла поделать с собой ничего. – Лучшее украшение девушки – скромность и полупрозрачное белье, – намекнула мама. – Не стесняйтесь своих чувств и желаний, другой жизни для них не будет, – говорил некто с никнеймом БОГ, являясь к ней с пиксельного неба. И Маруся поняла, что надо срочно что-то менять. – Милый, а давай секс с изюминой, с насилием? – Что, опять ты будешь силой требовать секса, а я отбиваться и продолжать играть на компе? – Я всё поняла… – обиделась девушка. – Ладно, я же пошутил! – оправдывался Алекс, послушно надевая костюм гномика, недавно купленный в секс-шопе. – Боже, где ты раздобыл этот ужас? – Тебе не нравится, моя рыбка? Лопаясь пополам от досады и смеха, Маруся сбежала из дома куда глаза глядят. – Что мне делать? Сначала мы были счастливы. Потом я потеряла память… Придя к специалисту по семейным проблемам, девушка выложила всё как есть. – А что именно вас беспокоит? – На остановке сегодня поймала кучу пошлых взглядов мужиков, когда натягивала чехол на зонтик… – неуверенно заговорила она. – А вы устраивали своему парню сцены? – Нет. – Хм… Сцены из эротических фильмов совсем бы не помешали. – Вы так думаете? – удивилась пациентка. – С точки зрения бессознательного… – вынес диагноз психолог. Как выяснилось из его слов, всему виной оказался какой-то неправильный член, который и был причиной всех Марусиных бед. – Что вы хотите сказать? – Оргазм делится на шесть стадий: 1. Астматическая – (охи, ахи) «А… а… а..» 2. Географическая – «Сюда, сюда». 3. Математическая – «Ещё, ещё». 4. Религиозная – «Боже мой». 5. Самоубийственная – «Я скоро умру». 6. Убийственная – «Если ты остановишься, я тебя убью!» – умничал специалист по семейным проблемам, поигрывая подкаченной сисечкой под белым халатом. Он недвусмысленно намекал, что на роль спасителя в этой страшной супружеской драме вполне бы мог подойти и он сам. – Эээ… Вы меня не поняли! – засмущалась Маруся. – У Алекса с этим всё нормально. Но когда я потеряла память, то поняла, что Дарлинг сильно изменился. И теперь со мной живёт под одной крышей не любимый парень, с которым мы собирались пожениться, а какой-то тряпкомуж, в котором меня бесит абсолютно всё! – Ничего не понимаю! – взвыл психолог, хватаясь за голову. – Какая тряпка?! Какой Алекс? Какой Дарлинг? Какой ещё муж? – Он мне не муж! И никогда им не был! – рыдала Маруся. – Тогда давайте изучим на практике шесть стадий оргазма! – оживился специалист по семейным проблемам, готовый сорвать с себя халат, подобно стриптизёру в ночном клубе. – Но я не могу изменить тому, кто меня любит! – вдруг опомнилась пациентка. Выкатив кругленькую сумму за приём, психолог выпер девушку из кабинета: – Короче, любите друг друга чаще и больше не трахайте мне мозг! Запреты по Фрейду делали своё дело. Дурная голова не давала трусам покоя. Время завинчивало гайки всё туже. Сломанные цветы несбывшихся надежд засыхали на одинокой планете. На месте сердца разлагалось сдохшее море. А где-то там, в городе лжи и обмана, снова ждал тот, кто был никчёмным тряпкомужем… И попросту несчастным эльфом на побегушках у собственной мечты. …Когда Маруся вернулась домой, было уже темно, а за окном падал снег, выстилая землю белоснежным кокаином. – Ты любишь острые ощущенья, детка? – вдруг поинтересовался её парень. – Почему ты спрашиваешь? – устало ответила она. – Хочешь снова проверить мои нервы на прочность? – Кажется, я знаю, что тебе поможет вспомнить о том, как ты раньше меня любила… – загадочно блеснул глазами Алекс. Он взял её на руки и понёс в комнату. Туда, где лепестки алых роз разбросаны на чёрном шёлке. Тени на стене вздрагивают в шаманском танце. Странный порошок загадочно отсвечивает в полумраке. – Что это? – удивилась девушка. – Ангельская пыль, – ответил он, отсыпая на поверхность зеркала небольшую дорожку. – Откуда у тебя наркота? – хлопала глазами Маруся. Ведь раньше её молодой человек не баловался подобными вещами. И даже почти не пил. – Ругать будешь? – усмехнулся он. – Ну, ты даёшь… – офигела Маруся, удивляясь, как быстро её никчёмный тюфяк преобразился в плохого парня. – Так кто из нас будет первым? – прищурился Дарлинг. Маруся растерялась: – Я даже не знаю, что сказать… Она хотела слишком многого, но не показывала своих желаний. Он свернул в трубочку денежную купюру жестом героя из красивого фильма. – Ну же, будь моей плохой девочкой, – так сладко сказал он. Оставалось только сделать вдох… – Ой, наверное, сейчас некисло торкнет… – Врачи говорят, что острые ощущения помогут тебе вернуть память! – подталкивал её Алекс. – Думаешь, это поможет? Девушка всё ещё сомневалась, стоит ли с размаху падать в пропасть? – Давай займёмся сексом под кокаином? – нетерпеливо выдохнул он, срывая с неё одежду. Маруся давно уже понимала, что без эмоций, без чувств сердце – это бесполезно тикающие часы, брошенные в бесконечность. Без жажды риска человек всего лишь беспомощная игрушка на перевёрнутом кресте Дьявола, обречённая жить без выбора… Наконец, её опасения полетели к чёрту. И унесённая холодным солнцем вдохнула аромат ванильного неба… – Что происходит?! – восторженно перевела дух Маруся. – Расскажи мне о своих ощущениях. – Его хриплый голос будоражил её инстинкты. Качнулся горизонт. Стёрлись границы привычного. Забылись знакомые слова и фразы. В глазах пульсировала бесконечность. Поцелуи перемещались ниже. Ангельская пыль выстилала дорогу к блаженству. А где-то там, между сном-явью, синтетический снег таял на слизистых оболочках оголённых фантазий… И так приятно электризовался воздух под высоким напряжением мечты. – Ты ведь знаешь, я в твоей власти, Дарлинг… – изнемогала она. – А может, в твоём сердце кто-то другой? – Он медлил, дразня её желанье. Она плавилась в его руках, будто сгусток ртути: – В моём сердце только ты… В ту безумную ночь две души озаряли темноту вспышками страсти. Она чувствовала его где-то там, под кожей. Вдыхала его грубый животный запах, ощущала в себе его напряжённую плоть и медленно сходила с ума. – Ну что, теперь ты вспомнила о том, как меня любила? – спросил он, не скрывая волненья. Сгорая как бабочка, вырезанная из бумаги, она желала только одно: – Поджигай и не гаси меня, Дарлинг. Я никогда не устану пылать для тебя… Утро открыло окна пинком ноги, срывая покров бесстыдства с той волшебной ночи. С трудом вглядываясь в реальность остекленевшими глазами, Маруся с досадой осознала, что все её чувства снова куда-то подевались. И рядом противно храпит уже не обаятельный засранец из красивого фильма. А тот, к кому она по-прежнему не испытывает ничего. Весь день она ходила как потерянный лунатик. А ночью её снова доканывали дурацкие мысли. Планета Бессонница. Время: без пяти минут отчаянье. И судьба безжалостно рвала её на части воспоминаниями о прошлой жизни, которые не повторятся никогда. Пропадая в сети в надежде забыться, Маруся снова чувствовала себя самой несчастной. – Может, я надену костюм ковбоя? – пискнул из-за дверцы шкафа Алекс, напяливая очередной дурацкий трофей из секс-шопа. – Да хоть дуди во флейты и бей в барабаны! Я всё равно бесчувственная, как холодильник! – огрызнулась Маруся. – Рыбка моя, у тебя такой жуткий отходняк со вчера? – хлопотал тряпкомуж, принося из кухни воду, чтобы снова угодить той, которую любил больше всего на свете. А в ответ лишь молчание. Бессильно сжатые кулаки бьются о клавиатуру, будто птицы-смертники в глухое оконное стекло. Однообразная песня, поставленная на повтор. Слёзы. Боль в груди. Отчаянье. Таблетки от мигрени. Глубокий глоток текилы. Попытка уйти в Offline. Отключиться от реальности. Но обессиленные пальцы жмут на F5. Будто эта спасительная кнопка, обновляющая реализм в буфере обмена, поможет начать жизнь заново. F5… F5… F5… И так до бесконечности… За окном падает снег, выстилая землю белоснежным кокаином. Только этот снег совсем не тот… Он лишь сводит холодом озябшие руки, напоминая о вечной грусти. Бессонница рисует бредовые сны. F5… Над головой светят мёртвые звёзды несбывшихся иллюзий. F5… Осколки льда кристаллизуются в кончиках бесчувственных пальцев… Сломанные цветы погибают от поцелуев январского ветра. Время танцует тектоник на осколках наших упущенных возможностей. Тик-так… Глава 5 Отравление реальностью [Сломанные цветы - _064.png] «Здарова, мир! Меня зовут Серёга. Я не красавец, но и не урод. У меня нет крутой тачки. Но это не обламывает меня. Зато у меня есть Кошка. Ей плевать на мой рейтинг в сети. Эта меховая жопка мурчит и любит меня таким, какой я есть. Во мне течёт свобода, лень и немного пива. Обо мне знают то, что не нужно знать. Я часто говорю не то, что надо говорить. На ногах ногти. На руках – рукти. Я могу спать сутками. А могу один. Могу фигню пороть. А могу и умные вещи зашивать. А вообще я – обычный парень, каких миллионы. Я такой же, как ТЫ». Полуденное солнце, цвета лимонада, льётся через оконные стёкла. Небо цвета джинсов висит над городом, будто боевой флаг. – Как можно сидеть дома, когда такая хорошая погода? – возмущаются люди. – Как можно торчать на улице, когда такой быстрый Интернет? – удивляется он, открывая окна Windows. – А что он? Да вы посмотрите на себя! Так происходит всякий раз, когда жизнь бежит со всех ног, но кажется, что нечем заняться… – хихикнул некто с никнеймом БОГ. Сегодня был тот самый день. Движение жизни ускоряет ход. А на другой стороне параллельных одиночеств – всё как прежде… Он слышит музыку в шуме цифрового ветра. Его жизнь преображается в один клик, когда светит холодное неоновое солнце. Он выращивает цветы ICQ. Улыбается правой скобкой. Видит небо в пикселях. Он – планетянин, который всегда онлайн. Он – человек, живущий в сети… Он знает имя своей судьбы, но не смеет произнести его вслух… В его сердце хранятся миллионы свежих ссылок с упоминаниями о Ней. Она появилась из ниоткуда, как радиоволна. Вошла босиком в его сны. Явилась к нему мечтой в апреле… И, пропадая онлайн днём и ночью, он ждёт письма от унесённой холодным солнцем, которая упала со своей прекрасной планеты в его дурацкую жизнь. Но напишет ли ему она? Вот в чём вопрос… – Мурчу-учру-сосиску хочу! – требует королева сквозных подворотен. – Ну ща, погоди… Многоэтажная реальность. Беспощадный шум мегаполиса. Пути заплетаются в клубок бесконечности. Артерии бескрайних дорог текут в никуда. Чёрно-белые дни листают друг друга. Жизнь привычно стремится в бешеном темпе вперёд. А один влюблённый чудак сидит на подоконнике, как на последнем ряду в кинотеатре. Смотрит в небо и видит, что заходящее солнце в сладкой вате малиновых облаков выкладывается в форме сердечка… Отчаявшись получить кусочек вниманья, меховая жопка недовольно мяукает: – Погладь меня, сцуко! Ололо! Котэ негодуэ! Покормил Кошку. Хотел потискать. А она пожрала и – никого не знаю! Вот тебе вместо спасибо! – А ты бельё повесил? – слышится над ухом. – Неа. Я его помиловал. – Какой ты ленивый! – Я не ленивый. Я – энергосберегающий. Бабушка грузит домашними делами. – Полей цветы! – Полей цветы, лугов деревья… Бабушка, хватит проедать мне плешь! – взмолился Серёга. Из-за дверцы шкафа послышалось в ответ: – Мозги ням-ням, но шуба круче! Моль поглощает очередной трофей. ICQ кудахтает сообщениями. Мобильник икает смсками. Кошка насрала мимо лотка и присыпала воздухом. – Сегодня все будто сговорились меня достать! – чуть не заплакал он. – Поменьше ворчите, побольше мурррчите, – трётся о ноги меховая жопка. Серёга пил горячий чай и огорчался. И вот уже казалось, что никуда не деться от отчаянья. Ни нарочно. Ни нечаянно. – Что с тобой? – забеспокоилась Бабушка. – У тебя какой-то больной вид. – Ой, что-то фигово мне… Он лёг в кровать и разложился. Нет в жизни умиротворенья. Он будто умер от варенья. – Вот попробуй, это должно помочь. На этикетке склянки с лекарством написано: «Принимать внутримышечно». – Ой, может, лучше снаружикошечно? – забеспокоились мышки в мягких свитерках, живущие у него за плинтусом. Серёга наконец-то всё понял. – У меня отравление реальностью… – грустно вздохнул он. – Главное, что не отравление дихлофосом! – вздрогнула за дверцей обитательница шкафа, видавшая многое на своём веку. – Мне бы твои проблемы! Нехватка любви гораздо хуже! – жаловался самый лишний человек. – Какая ещё любовь? – Моль чуть не подавилась от удивления шубой. – Любовь… Это как лизнуть высоковольтный кабель. Но приятнее в миллионы раз. Это когда загораются лампочки внизу живота. Надеюсь, ты меня понимаешь? – Фу, что это за нафталин? – недовольно сморщилась моль. – Чувства давно не в моде! – Любовь… – мечтательно вздохнул Серёга. – Это когда ты хочешь стать кому-то нужным. Греть на своей груди что-то тёплое и мурчащее. Не обязательно меховое и царапучее. Не обязательно хвостатое. Лучше даже двуногое и человеческое. Так намного круче. Но непременно тёплое и мурчащее. И ты будешь всем сердцем любить это чудо. Будешь творить невозможное и ничего не попросишь взамен. Пускай просто ходит по дому в твоей майке, кушает свежую луну из блюдца и почаще мурчит… – Чего ты там бухтишь под нос, двуногий? Ты никому не нужен, кроме меня? – хитро щурится меховая жопка. – Ты давно себя в озере правды-то видел? – А что? – Он растерянно глянул в зеркало, озадаченно втягивая пивное пузо. Кошка призналась: – Ты некрасив, потому что у тебя нет шерсти. Но я терплю тебя и с этим смешным кустиком на голове, который ты называешь волосами. У тебя нет слюней, и ты умываешься лапой. Мурчишь, будто тебе на хвост наступили. И за что я только тебя люблю?! Серёга и сам не знал, за что его любят? Да и можно его любить вообще…? На стене сидит паук. Он без ножек и без рук. Он без глазок и без рта. Не паук, а хуета. Серёга совсем упал духом. На душе тухляк. Да вот ещё и над ухом жужжит крылатая зараза. – Что тебе надо гнида? – Не стреляйте! Я муха Лида. Я вас люблю инвалида. – Мадам, пожалуйте в мой шкаф! – галантно расшаркалась моль, приоткрывая гостье дверцу. – Тут много вкусного. Давайте пожужжим о жизни. – А говоришь, что любовь – это нафталин, – съязвил самый лишний человек. – А ты не подслушивай! Лучше выйди из комнаты и свет погаси, – прикрикнула на Серёгу моль и захлопнула шкаф у него перед носом. Конец ознакомительного фрагмента. Текст предоставлен ООО «ЛитРес». Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес. Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом. Читайте больше книг на сайте онлайн-библиотеки mir-knigi.org