Автор : "Ишта" Название книги: Кровное родство (СИ) Читать на сайте: https://mir-knigi.org/author/ishta/krovnoe-rodstvo-si Разговор первый Guardian@mermaidOfforce Ты сегодня удивительно рано. Сбежал с пар? Rain@killik И да, и нет. Объявили штормовое предупреждение Guardian@mermaidOfforce И что, только из-за этого домой отправили? О_о Rain@killik Ха! Ну ясно, ты ж из другого города. У нас с этим не шутят Guardian@mermaidOfforce Омг, реально? У нас тоже дают иногда. Но блин, чувак, предупреждения ж никогда не сбываются. Ну подует ветерок посильнее. И что? Rain@killik У нас деревья как-то с корнем вырвало)) Guardian@mermaidOfforce Охренеть! +_+ Тебя не задело? Rain@killik Ты палишься)))) Guardian@mermaidOfforce Тебе кажется!) Rain@killik ты волнуешься за меня больше, чем моя родная мамзель Rain@killik *Ты Guardian@mermaidOfforce А ты так мило исправляешь буквы xD Ладно, чувак, не попади под дерево. Мне пора Rain@killik пока Rain@killik *П *** В моём родном Аберайроне штормовые предупреждения объявляли частенько. Коренные жители не обращали на них никакого внимания, хотя я покривил душой – иногда деревья действительно летали, хотя, к счастью, полноценных торнадо не случалось. Морской климат в Аберайроне вообще выделывал порой удивительные штуки, но, опять же, коренные жители на это плевать хотели. Привыкли. Мои предки переехали из центра страны в Аберайрон ещё в те времена, когда Албан Томас Джонс Гвинн начал разработку макета полноценного города. То бишь, первые Эвансы поселились здесь в девятнадцатом веке и с тех пор только отдельные личности предпочитали разорвать отношения с семьей и уехать куда подальше. С развитием технологий, понятное дело, у таких придурков было больше вариантов, но семейный бизнес меня привлекал, хотя когда-то я тоже подумывал собрать вещички и рвануть в ЛА, например. Но потом перерос. Сестра, когда услышала, что я смирно пошёл с отцом на охоту, фыркнула, покрепче сжала копье и потрепала меня по волосам, привстав на цыпочки. - Мой любимый братишка наконец вернул мозги, - сказала она. – Идём, Ришарт? В семье женщины тянули гласные. И моё имя в устах Эйры звучало как «Ри-и-иша-а-арт». Сексуально, согласитесь? Ну, в общем и целом, а не конкретно от сестры. Эйра, в школе предпочитавшая называться Элли, вкладывала в тягучесть моего имени такую тонну сарказма, что её «Ришарт» больше походил на ругательство. - Мам? – я отправил комп в сон и спустился на первый этаж. – Ты звала? Карон Эванс, в миру Карен, поставила кувшин сушиться и обернулась. - Ты слишком много сидишь у компьютера. - Мам, - я скривился, - мне же не десять и даже не пятнадцать лет. Мне почти двадцать, я на втором курсе юридического, а ты всё обращаешься со мной, как с маленьким. - Ну а как еще? – мама приняла свою любимую позу «руки-в-боки». – Было штормовое предупреждение. - Ага. - Серьёзное. Карфаген может вновь быть разрушен. Ого, а это интереснее. Я подобрался, навострил уши, приготовившись запомнить, но мама хмыкнула. - Я тебе ничего не скажу на этот раз. Дождись отца, вы идёте вдвоём. - Мам, я давно слежу за своей территорией сам. - Гаррет сказал, что сейчас слишком велика вероятность появления Старшего. - А Эйра? – я стянул с блюда, вечно стоявшего в центре обеденного стола пирожок с капустой. Не проходило и дня, чтобы мама что-нибудь не пекла. Пирожки, мои любимые булочки с корицей, круассаны с мёдом и фруктами, безе – тарелка на столе всегда была наполнена, и любой из домочадцев или случайный гость могли взять угощение. - Эйра тоже идет, - мама внимательно посмотрела на меня, я ответил ей тем же. Мало кто знал, что Карон Эванс уже исполнилось сорок лет. Мама почти не следила за собой, по крайней мере, макияж всегда наносила по минимуму, кремами пользовалась редко, ну и вообще она не считала, что внешняя красота важнее внутренней. Но всё равно – светлые волосы всегда собраны в аккуратный хвостик, домашнее платье чистое и свежее, как будто мама стирает его каждый день… И, между прочим, маму можно было считать идеалом. По крайней мере, сестра так и говорила, а я с ней соглашался. Но потомки валлийцев в принципе старели медленнее, об этом рассказал отец, когда впервые посвятил меня в семейные секреты. Секрет был прост и пафосен до невозможности: мы спасали людей. Звучит громко, но была в Аберайроне такая хрень, как Путь, который вёл к Вратам. За Вратами располагалось кристально чистое озеро, а вокруг высился древний лес. Древний потому, что деревья там хрен обнимешь, они толщиной в шут знает сколько футов. За таким спрячешься – никто и не найдет, а внутри можно было бы запросто устроить небольшую однокомнатную квартирку. Но суть озера и леса была не в этом. Папа называл нашу семью Стражами Врат. Потому что водились в лесу всякие тварюшки, видимые только там. Проходя по Пути и оказываясь в нашем мире, твари могли натворить много дел. Такое уже было, правда, при моём деде, но я сам читал его записи о том времени. Случился Прорыв, Стражи не справились, и твари разлетелись по городу. Прокатилась волна смертей: убийства, суицид, падение самолётов, поезда взрывались неизвестно из-за чего. Это продолжалось до тех пор, пока Стражи с помощью Хранителей Пути не переловили тварей и не убили их. Я бы посчитал это за сказку как любой нормальный человек, но отец провёл меня по Пути, познакомил с Хранителем и показал озеро, а потом и тварей. В ту охоту я стоял в стороне и пытался не уронить челюсть – в траве её было бы проблемно искать, а отец своим мечом ловко расправлялся с тварями. Они состояли сплошь из светящихся перевитых нитей, рычали, форма могла быть любой – зверь, огромная птица, человек… Или диван, бутылка, да хоть коврик для ванной. И всё это рычало, гудело и пыталось Стража убить. Отец дома начал меня тренировать, потом мы долгое время ходили на охоту вместе, но последние шесть лет я выделенную территорию патрулировал в одиночку. Научился, привык. Иногда только забредала ко мне Эйра, если твари не попадались. Случались дни, когда их вообще невозможно было встретить, но мы и не жаловались. - …Ришарт. - А? Мама мило улыбнулось. - О чём-то задумался? - Да так, - я махнул рукой, доедая пирожок. – Помнишь, я говорил про Рейна? Ну, парня, с которым в сети познакомился. - Вы не договорились о встрече? - Мам! - Что? – она чуть улыбнулась. – Ришарт, мы давно смирились с тем, что внуков стоит ждать только от Эйры. Но знаешь ли, ты всё равно должен ответственно подходить к выбору партнера. Он войдет в нашу семью, не забывай. Я только тяжело вздохнул и ничего не ответил. Мама сама некогда вошла в семью Эвансов, узнала об охоте, но не имела ничего против. Наоборот, поддерживала моего отца изо всех сил и вскоре окончательно стала своей. Так уж повелось, что в семье редко когда рождалось больше двух детей, и довольно часто выросшие наследники так и не находили пару. Кроме того, сама по себе охота была не самым весёлым предприятием. Я слышал, что мой прадед сошёл с ума, лес довёл его до того, что тот покончил с собой. Ну, лес и правда воздействовал на Стражей. Я всегда приходил подавленным, лез в сеть, но когда видел мигающий значок твиттера, сообщающий о новом сообщении от Рейна, становилось легче. Этот Рейн стал своеобразной отдушиной, солнцем. И Эйра всё подшучивала, мол, братец походу влюбился в дождик. Я только пожимал плечами. Ну не говорить же ей, что я безответно третий год влюблён в самого серого и незаметного парня на курсе? Глау Уинн. Рейн. Он был приезжим, переехал с роднёй в Аберайрон четыре года назад, но увидел я его впервые в двенадцатом классе, в последний учебный год. Он не менял имя на обычное английское, предпочитая своё, валлийское. На деле ничего странного в этом не было. В городе многие носили валлийские имена, но в большинстве своём они были приближены к нормальным английским. Меня все называли Ричардом, Диконом или Диком, хотя половина из этих всех знала, что я Ришарт. Но так было удобнее и привычнее для приезжих, а коренные жители не цеплялись за валлийское. Гордились пони и медовым мороженым, южным пляжем, но не историей и валлийским языком. А тут – Глау, на тебе. Как я выяснил, он жил с тёткой, мужчина, который первый год возил парня в школу в соседнем городе (и чем ему наша не угодила сразу?) был её сожителем, и кровного родства у этих троих оказалось с гулькин нос. В тот выпускной год Глау обнаружился на задней парте у окна. Тихий, неразговорчивый, но высокий как шпала. И такой же тощий. Глау был серым – серые волосы, серые глаза, серая одежда. Невзрачный парень, который вечно сутулился и вообще явно хотел стать невидимкой. С его-то ростом провернуть подобное оказалось трудно. Я знал, что его звали в команду регби, но Глау молча качал головой. Потом его пытались привлечь к общественным делам, но парень ускальзывал от активисток, просачивался сквозь их пальцы как капли дождя и уходил. В общем, через месяц-полтора на него вроде бы забили, таких мышат в школе хватало, в основном все из приезжих. Коренные чувствовали себя хозяевами, и я в том числе. Не то чтобы у нас велась война, взрослые-то знакомились, принимали новеньких в клубы по интересам, а вот детям было куда сложнее. Ну, хотя, конечно, в двенадцатом классе нас было сложно назвать детьми. Но мозгов у нас всё равно было меньше, чем гонору и дрянной гордости. Короче, наши школьные задиры из параллели Глау начали задевать. Особенно когда выяснилось, что Мышонок-то умён, он частенько получал за контрольные «А» и «А+», о чём многие могли только мечтать. Я, например. «А» для меня было редкостью, в основном «В» все, но родители не третировали нас с сестрой по этому поводу, требуя только не скатиться на самый низ. Мы и не скатывались. Меня знали в школе – репутация, гордость, старая семья, связи и всё такое. Большая часть класса прислушивалась ко мне, остальные ходили со своими лидерами. В школе нас – главных – было четверо, трое на старшие классы да ещё один, «серый кардинал», вечно разыгрывающий из себя бедного и несчастного. Не то чтобы мы любили и уважали друг друга, но если бы развязали войну, учёба бы покатилась к чёрту у всех. Так что в десятом классе мы заключили соглашение – никаких драк за территорию, за сферы влияния и за людей. Пусть бегают, к кому хотят, только самых верных не трогать. Джон возглавлял задир и главных придурков старшей школы, но придурков сильных, надо отдать должное. Я, конечно, мог с ними справиться, но не со всеми одновременно. Люди не страшнее тварей, они слабее, но драться приходилось бы кулаками, а с тварями я сражался кинжалами. Нет, конечно, в младшей и средней школе, прогрызая себе путь наверх, я дрался, ещё как! Но теперь было не до этого. Джон и его задиры начали лезть к Глау: требовали у него списать домашку, гоняли за обедом, заставляли таскать их учебники и тетради. А ведь мы были в разных классах. В смысле, Глау-то учился в моём классе, а Джон – в параллельном. Сначала мне было плевать, мышата всегда бродили сами по себе, иногда сбивались в стайки, но все сразу не показывались и ни во что не влезали. Если кого-то начинали шпынять, остальные тут же разбегались. Чаще всего самые трусливые приходили под крыло одного из лидеров. Я прикрывал парочку таких, они сами просили о защите, а я не отказывал. Но Глау не просил, и мне было наплевать. Самый серый из мышат, главный Мышонок, он послушно делал всё, что требовал Джон, и не пытался ни возражать, ни просить у кого-то защиты. И всё так же сидел за последней партой у окна, горбился и получал свои «А» и «А+». А потом… Потом я понял, что в него влюбился. Вот просто взял и влюбился, чёрт его побери. Мы после физ-ры переодевались, устроили общий для всех классов урок, и Джон что-то приказал Глау, а сам со своими парнями ушёл вперёд. Я как-то даже не заметил, что мы в итоге остались вдвоём. Сам лениво собирался, думал о предстоящей охоте, о скорых экзаменах, ещё о какой-то фигне и вздрогнул, когда услышал стон. Выглянул из-за ряда шкафчиков (их несколько, так что полагаю, Глау вообще решил, что один) и застыл: Мышонок осторожно касался правого бока, мучительно кусая губы. Он втирал какую-то мазь, а весь бок вообще был похож на один сплошной синяк. Я обалдел: это Джон его так, что ли? Нет, он конечно придурок редкостный, я с ним больше всего дрался, но он же не идиот, чтобы доводить новенького до такого состояния. Если только кто-то из его вышибал подобное устроил? А потом моё внимание переключилось на тело Мышонка. Он и правда был хорошо сложен, но слишком уж худой, рёбра едва заметно, но выступали, как если бы Глау недоедал. Его серые… Нет, просто русые – не светлые, и не темные – волосы скрывали глаза, но я и так догадался: ему больно, поэтому губы кусает в кровь. Не слишком широкоплечий, выше меня на полголовы, как будто немного неловкий, но… сильный. Понятия не имею, почему так решил, я вообще быстро спрятался за шкафчики, когда он вдруг резко поднял голову, но его полуобнаженная фигура так и осталась у меня перед глазами. Тогда я ещё не понял, что крупно попал, но вскоре поймал себя на том, что исподтишка наблюдаю за Глау. Если бы не дурацкое соглашение, принял бы его под свою опеку, но если я сейчас попробую вступиться за Глау, Джон терпеть не будет, развяжет войну. А у нас скоро экзамены и поступление в универ. На юридический, между прочим, не так легко попасть. Я весь год следил за Глау. Джон в итоге от него отстал, но парень вообще не поменялся, как будто и не было ничего, он все так же ни с кем не общался, никого к себе не подпускал, а я не мог с ним заговорить. О… гордость – хреновая штука порой. Вернее, не она даже. Страх потерять место лидера, репутацию. Одно дело, когда человек может позволить себе всё, ему плевать на мнение людей, но я, увы, до такого не дорос, хоть убейся. Вот и сидел как идиот и только смотрел. Нет, конечно, в нашем городке, где проживает всего три тысячи человек, сложно случайно не встретиться на улице. Я даже специально иногда прогуливался мимо его дома. Ну так, случайно прохожу мимо. Но Глау ни разу не встретился мне, он как будто вообще из дома не выходил. Так что я чувствовал себя последним придурком, но ничего не предпринимал, тихо любя его и понимая, что вряд ли что-то получу в ответ. Потом были экзамены, поступление, вся такая хрень. Мы с сестрой умотали за Врата и просиживали там целыми днями вместо развлечений во время каникул. На озере было весело, между прочим, в лесу тоже, да и после, вернувшись, мы стали сильнее. Мама сказала, что я возмужал. А оказавшись на первой паре, кого я увидел? Правильно, Глау. Мы опять учились вместе, но ситуация повторялась та же самая. У нас же многие из школы перешли в универ, левых людей почти не было, так что Глау опять отсиживался в уголке, получал отличные оценки, а я был центром группы, старостой, мотался туда-сюда и вообще слыл любимцем преподов. Всё прекрасно было бы, не люби я Глау. И потом появился Рейн. Случайно выскочил в рекомендуемых в твиттере, а я обомлел, когда понял, что это моя безответная любовь. «Глау» с валлийского переводится как «дождь». Он взял себе схожий ник. Ещё одним доказательством послужили очень осторожные фото его родного города, как будто Глау боялся, что случайный читатель вычислит, где он живет. Но Аберайрон я бы узнал где угодно. К тому же он сфотографировал не что-то, а соседние с нами дома, наш универ (тщательно затерев название, кстати), парк – всё то, что я знал с самого детства, как только начал познавать мир. Я боялся, я безумно боялся, когда добавил его в читаемые и накатал первое сообщение. Ну ладно, накатал – громко сказано. Я просто написал: Guardian@mermaidOfforce Привет! Классные фото, город красивый. Ты профессиональный фотограф? Естественно, ничего более идиотского я придумать не мог. И боялся, что он не ответит. Но Глау – Рейн – написал ответ. Rain@killik Привет. Нет. Спасибо, город и правда красив. Понятное дело, что ник «Страж» ему ничего не сказал. Но ответ был скуп и чересчур вежлив. Я пытался придумать, что бы написать, как вдруг пришло ещё одно сообщение. Rain@killik Извини. Не хотел обидеть) Не веря своему счастью, я тут же ответил. Guardian@mermaidOfforce Да ничего! Просто всегда хотел жить в подобном домике. А у вас, вижу, их много))) Rain@killik Я живу в таком) Guardian@mermaidOfforce Ух ты! Чувак, это круто! А что за город? Rain@killik Не скажу =р Guardian@mermaidOfforce Почему?((( Rain@killik А просто так =р Я читал его ответы и удивлялся. В сети он так просто общался с незнакомцем, вечно скрытный, замкнутый Глау легко шёл на контакт, ставил смайлики и как будто пытался шутить. На душе становилось тепло, создавалось впечатление, что стоит мне протянуть руку, и я смогу коснуться настоящего Глау, живого, ощутить его тело под пальцами. Но, пожалуй, лапать экран не стоило, смахивало на шизофрению. Guardian@mermaidOfforce Вот ты зараза! Rain@killik Ты же меня не знаешь, Страж)) Вопрос можно? Guardian@mermaidOfforce Ага Rain@killik Почему ник такой? Guardian@mermaidOfforce Да вроде семейного дела =р Rain@killik И кого ты сторожишь, цепной пес? xD Guardian@mermaidOfforce Мир ^^ Rain@killik Вау! Ты Супермен? Guardian@mermaidOfforce Неее Rain@killik Круче? Guardian@mermaidOfforce Намного Rain@killik Стражмен xD Guardian@mermaidOfforce Просто Страж) А ты почему «дождь»? Rain@killik Просто так Guardian@mermaidOfforce Опять? Rain@killik Ага, слово нравится, как звучит Guardian@mermaidOfforce Английский любишь? Rain@killik Я же англичанин О_о Ты нет, что ли? И тут отключился интернет. Первым порывом было броситься к Глау домой и там ему объяснить, кто я, кто такой Страж и вообще почему я внезапно вышел из сети. Но поразмыслив, я понял, что ни хрена не получится. Я ж начал обманывать его с первой секунды, притворяясь, что не знаю, кто скрывается под маской Рейна. Меня он бы не узнал, я не вписывал никаких данных, да и вообще в твиттер заходил раз в день. Основные связи были на фейсбуке. Но вот там Глау наверняка не регистрировался, почему-то мне так казалось. Ну и… таким образом, я познакомился с моей первой и единственной любовью в сети. Пока мы общались только так, а в реальности Глау прятался в тёмном углу кабинета и не обращал ни на кого внимания, а я был в центре и не сидел на месте. Разговор второй Rain@killik Ты куда пропадал на целую неделю? Guardian@mermaidOfforce Дела. Rain@killik Вау. Точки в конце от тебя – это что-то новенькое. По-моему, это моя прерогатива строить из себя вшивого интеллигента. Guardian@mermaidOfforce Извини! Устал как собака =( Я только что вернулся с работы, с отцом и сестрой ездили. Пришлось сильно подзадержаться. А что, неужели ты волновался?)) Rain@killik Наконец-то знакомые скобки. Ага, волновался. Вдруг Стражмен пал в неравной борьбе со злом Guardian@mermaidOfforce Что-то вроде того, но все-таки выбрался. В отличие от отца Rain@killik Что с ним? Rain@killik Страж, не молчи. Если это личное, извини Guardian@mermaidOfforce Нет, прости, отвлекли. Он в порядке, просто пока ходить не может. У меня сейчас такое дурацкое желание… Rain@killik Какое?) Если тебе оно поможет, попробую выполнить!))) Guardian@mermaidOfforce Ахах. Хочу обнять тбя Gaurdian@mermaidOfforce *тЕбя. Ты понял, короче Rain@killik Боюсь, это можно сделать только виртуально. =( Guardian@mermaidOfforce Ну… у тебя есть вебка? Rain@killik Нет. Guardian@mermaidOfforce Ясно) Rain@killik Извини. Guardian@mermaidOfforce Да все окей. Говорю же – дурацкое желание. Забей, чувак, я просто слишком устал и не спал последние три дня Rain@killik Прости Guardian@mermaidOfforce За что? О_о Rain@killik Что не могу поддержать Guardian@mermaidOfforce Говорю же – забей, дождик. Ты прям так переживаешь, как будто я твоя девушка, а ты меня вынужден был бросить и уехать))) Rain@killik Скорее наоборот… Guardian@mermaidOfforce В смысле? Rain@killik Это я был бы девушкой, стань мы парой хD Ну и поменяй я пол) Guardian@mermaidOfforce Можешь не менять, ты меня и так полностью устраиваешь, поверь) Rain@killik Взаимно) Ну ладно, пошутили и хватит. Ты расскажешь, что за работа? Guardian@mermaidOfforce Наверное, но потом. Пошутили, да уж) Rain@killik Uffern, мне пора! Не пропадай так больше, Страж. Я правда волнуюсь. Guardian@mermaidOfforce Знал бы ты, как эти слова греют мне душу) Удачи, дождик Rain@killik И тебе… мой защитник. *** Наверное, всё-таки последняя фраза была лишней, слишком… девчачьей. «Мой» вырвалось непонятно откуда, но Глау казалось, что это безумно правильно. Своим ощущениям он привык доверять с того момента, как погибли родители. Не хотелось ведь ему кататься на том проклятом аттракционе, но родители так завлекали, так красочно расписывали возможность и прокатиться быстро, и оказаться высоко, что для шестилетнего ребёнка это оказалось слишком великим искушением. А в итоге паровозик рухнул резко вниз: расшатались крепления, слишком неожиданно, как тогда казалось. Глау выжил чудом. Он с родителями сидел в самом конце, поэтому когда кабинки полетели вниз, первые вагоны почти расплющило, люди там погибли мгновенно. А Глау спасли родители. Они крепко обняли его, даже ещё не понимая, что случилось, прикрыли его своими телами, и мальчик отделался сильным ушибом бедра. Долгое время он провёл в больнице и далеко не сразу снова начал нормально ходить. Врачи любили тихого мальчика, старались его развеселить, растормошить, но от прежнего шебутного Глау осталась эта тень. Родных у их семьи изначально было мало, но оставшегося сиротой мальчугана взяла на воспитание тётка, дальняя родственница матери. Эмили Уинн дала племяннику свою фамилию, увезла из Рочестера в Лондон, и очень долгое время он изучал столицу. Тогда Эмили ещё заботилась о нём, Глау помнил, как тётка старалась угодить ему, купить что-нибудь вкусное, сводить в Тауэр, показать столицу Великобритании, рассказывала мифы и легенды Ирландии и даже однажды свозила Глау в шотландские высокогорья. Парень усмехнулся, медленно развернулся на стуле. - Что такое, тётя Эмили? - Опять тратишь электроэнергию, - буркнула тётка. – Интернет дорогой. - Интернет сам по себе… - Не важно, - перебила она племянника. – Сходи в магазин, закончился хлеб. Заодно купи Бену сигарет. Деньги есть? - Немного осталось. - Значит, давать не буду. Иди уже. Глау не пошевелился, пока Эмили не вышла из комнаты. Такой тётка стала, когда потеряла работу. Всё изменилось мгновенно, она даже на какое-то время запила, стала встречаться с разными мужчинами, меняя их едва ли не каждую неделю, а то и два-три дня. Глау стал ей мешать, она отдала мальчика на продлёнку в школе, чтобы племянник не мешал ей в квартире и не мозолил глаза новым ухажёрам. Так что не было ничего удивительного, что Глау снова замкнулся в себе. Впрочем, была и обратная сторона этой ситуации: он открыл для себя интернет. Там его никто не знал, ни настоящего имени, ни где мальчик живет, ни кто он вообще такой и о чём мечтает. Осторожно исследуя всемирную паутину, Глау понимал, что там можно построить почти идеальный мир, единственный минус – этот мир невозможно было сделать реальным, но именно туда Глау сбегал, как только появлялась возможность. С людьми оказалось сойти удивительно просто. Безличные ники обретали объем, чем больше он с кем-то общался. Новые люди, новые знакомства. Некоторые, правда, настаивали на реальных встречах, особенно когда узнавали, что Глау живёт в Лондоне, но мальчишка отказывался. Встретиться с совершенно незнакомым человеком он боялся, да и всяких страшных историй, которые рассказывали в сети о встречах с незнакомцами, хватало. А вдруг бы его похитили? Изнасиловали? Сделали ещё что-то? Какой бы ни стала Эмили, это была вполне мирная, хоть и не особо спокойная жизнь. *** На улице начал накрапывать мелкий дождь, и Глау натянул на нос капюшон толстовки. Наверное, всё-таки не стоило говорить тётке, что у него ещё остались деньги с последней зарплаты. Он бы сейчас с удовольствием переехал в какой-нибудь другой домик, стал бы жить один, но в этом чёртовом городе слухи разносились мгновенно. Будь у него возможность, Глау бы сбежал в другой город, но цепи прочно приковали его и тётку к этому городку. А ведь это центр графства, совет здесь заседает – и что? А ничего. Красивый город, никто не спорит, и гулять по побережью одно удовольствие, особенно когда никого нет. Или прийти на верфь и сидеть, смотреть на воду. В этом была прелесть Аберайрона и в этом же заключалась его беда. Однообразие. Сплошное однообразие день за днем, и только в интернете можно было найти подходящее развлечение. Ближайший магазин, естественно, ещё работал. В семь часов здесь закрываются только мелкие киоски в отдельных районах, где расположены офисы, а здесь, в центре городка, всё открыто едва ли не до полуночи. Внутри было пусто, как будто магазин вымер, и Глау встряхнулся. Ну конечно, нормальные люди, если видят тучи, берут с собой зонт. А он понадеялся, что и так прокатит, и вымок до нитки. - Ух ты, Уинн, ты плавал в одежде, прежде чем зашёл сюда? О… какой знакомый голос. Глау обернулся и едва сдержал довольную ухмылку. Ричард Эванс, любимец всея универа, глава второкурсников, староста их группы, разве что не спортсмен, но вполне себе красавец. Девушки на него прямо гроздьями вешаются, да только Дик их как будто не замечает. Глау знал, что Эвансы живут недалеко от пристани, и частенько видел их дом, когда гулял около верфи. Вот что ему сейчас надо? Вроде никогда не цеплялся, да и нужен ему невзрачный Глау Уинн? - Нет, - всё-таки буркнул он, глядя сверху вниз. Ричарду пришлось немного приподнять голову, чтобы смотреть одногруппнику в глаза, и Глау снова едва не ухмыльнулся. Рост – дело хорошее. Дик был ниже на полголовы, шире в плечах, мускулистее – наверняка ведь занимался каждый день в спортзале, да ещё и бегал как лучший приверженец здорового образа жизни. Ну, медаль ему за это. Забавно, чего Глау никогда не замечал, так это того, что у Эванса синие глаза. Ну да, точно, они как-то не сталкивались, не разговаривали прежде. Максимум перебрасывались парой фразой по поводу домашних заданий. «Уинн, держи твоё задание». – «Спасибо». «Уинн, контрольная». – «Спасибо». На нормальный разговор не смахивает вообще. Впрочем, разве сейчас похоже? Ричард почесал нос. - Забыл зонт? - Угу. Эванс вздохнул. - Слушай, ты разговаривать нормально умеешь? Ну вот что он привязался? Глау даже растерялся на мгновение, не зная, что ответить. Умеет он нормально разговаривать. Правда, преимущественно в сети, даже по скайпу ни разу ни с кем не созванивался, хотя некоторые сетевые друзья и предлагали. Приходилось ссылаться на строгую тётку, но по сути оно так и было. Если бы Эмили застукала его за разговором, наверное, просто отобрала бы компьютер. Вернее, сказала бы об этом Бену, а он бы уже… Глау машинально поморщился, вспоминая этот ходячий шкаф. Рука у Бена тяжёлая, и злить его не стоит. Он избивал Глау несколько раз, просто потому, что тот попадался на глаза в не самый нужный момент. Правда, последние полтора года наступило затишье, Бен стал меньше пить, нашёл работу, хотя выслушивать его фразы на тему «Почему из-за этого сукиного сына мы не можем вернуться в Лондон?» и «Давай кинем нахлебника тут и умотаем» было не самым приятным времяпрепровождением. - Ты в порядке? Глау моргнул, снова взглянув на Ричарда. Он что, правда беспокоится, или показалось? Да показалось, на фиг ему сдался серый ботаник, предпочитающий молчать? - В порядке, - он развернулся, направляясь к полкам. Вот только Эванс пошёл следом. - Тебе что-то нужно, староста? - Хлеб. – Дик спрятал руки в карманы, разглядывая полки со всевозможными батонами. – Хотя у меня мама сама может испечь, да только не до этого сейчас. Глау промолчал. Ричард отсутствовал неделю, в группе все были уверены, что он болеет, а Глау почему-то сомневался, но какое его дело? Он только когда услышал фразу «Ричард заболел», подумал, что дело в другом. И зачем сейчас вспомнил? - Ты же здесь с тёткой живешь? Глау отпрянул, когда Дик оказался чересчур близко. - Собираешь досье на одногруппников? - Ага, - раздался в ответ усталый смешок. – Обязательно хочу сохранить, на всякий случай. - Тогда доберись до моего личного дела, - буркнул парень и, схватив наконец нужную булку, поспешил за молоком. Эванс, к счастью, за ним не последовал. А на улице шёл уже настоящий ливень. Глау скептически посмотрел на хлеб, на пакет молока и попробовал хотя бы первое запихать под толстовку. Смотрелось дико, но зато хлеб не промокнет. А молоку всё равно ничего не сделается. Правда, он наверняка сам будет насквозь мокрым, пока добежит до дома, и тётка опять будет зубоскалить, ругаться, что наследил и что придется тратить горячую воду. Впрочем, лучше потратить воду, чем потом деньги на лекарства. Рядом что-то щёлкнуло, и с мягким шелестом раскрылся большой чёрный зонт. Глау оторопело уставился на стоявшего рядом Ричарда. Эванс упрямо смотрел вперёд, сжимая в руке пакет с продуктами. - Идём? – как будто неуверенно спросил он. Глау едва не шарахнулся в сторону. - Я тебе не девчонка, если ты не заметил. - Да я в курсе, - Ричард всё ещё не поворачивался, из-за дождя его голос звучал немного глухо. – Но тут до твоего дома близко, а мне всё равно до пристани топать. Считай, что по пути. - И что ты за это хочешь? - Что? – вот теперь Эванс изумлённо на него уставился. – Ты придурок? Глау пожал плечами. - Тебе не кажется это странным? - Что именно? - Любимец всея универа предлагает проводить самого невзрачного одногруппника до дома. Ладно бы девушку, но я тут при чём? - А ты умеешь нормально говорить, - пробормотал Ричард и вдруг улыбнулся, как будто облегченно. Глау снова растерялся. Какой-то странный разговор у них складывался. Да Эванс ни в жизнь не мог подойти к нему и вот так заговорить! Нет, это же давно известно, что нелюдимых вообще не особо любят. Тот же Джон в школе. Но теперь-то что Ричарду надо? А… Глау прищурился. - Что, хочешь списать последнюю работу? - Какую работу? – Эванс моргнул. Мимо проехала машина, едва не забрызгав их, но ни Глау, ни Дик не обратили внимания. - Ну как, одна из важных работ, - Глау вздохнул. – Не знаю, что ты думаешь, Эванс, но не надо ко мне подлизываться или подкатывать вот так. Да, он определённо сегодня говорил слишком много. Даже чересчур. Можно было ведь отмолчаться, как всегда, но Глау казалось, что тогда бы Эванс от него просто не отстал бы вообще. Парень резко развернулся, вышел из-под зонта и зашагал в сторону дома. Дождь уже как-то не волновал даже. Мелькнула, правда, мысль, что Эванс может броситься за ним, но это совсем смахивало на сумасшествие. Эмили ожидаемо кричала, но Глау её проигнорировал. Неожиданная встреча с одногруппником несколько выбила из привычной колеи. Оставалось загадкой, с какой радости он вообще заговорил с ботаником. Нет, ведь даже удивился так искренне, когда речь зашла о работе. Или и правда дело не в ней? А в чем тогда? Глау прикрыл глаза, расслабляясь в тёплой воде. Идиотский разговор. Ну вот что Эвансу понадобилось? Ну ладно, посмеялся над вымокшим парнем, а дальше зачем поплёлся? Создавалось впечатление, что Эванс пытался вывести Глау на диалог, но это смахивало на безумие и больное самомнение. Глау постучал себя по лбу. И правда, придурок, что ли? На черта он Эвансу сдался, кроме как источник хороших оценок? Хотя надо признать, что кто-кто, а Ричард ни разу не просил у него списать. Вообще никогда. Тогда… Глау булькнул и выкинул это из головы. Кто их поймет, этих коренных жителей Аберайрона, они все как будто временами на голову ушибленные бывают. Хотя… он ведь такой же отчасти. Он вылез из ванны, вытерся как следует и, не одеваясь, прошмыгнул в свою комнату. Повертелся перед зеркалом, с тоской отмечая, что ребра опять выступают. Но просить добавки не следовало, Эмили выдавала ему и Бену чётко выверенные порции, а за просьбу положить ещё просивший незамедлительно получал в лоб и выслушивал тонну нотаций на тему экономии и отсутствия денег. - Если бы ты зарабатывал нормально, - бросила ему как-то тётка, - то мы бы тоже могли купить нормальный домик у пристани, а не ютиться в этом. С точки зрения Глау их дом ничем не отличался от других. Те же два этажа, то же количество комнат и садик перед домом. Все жилые здания в Аберайроне строили по одному макету, только особо богатые могли позволить себе изменить планировку или купить соседний участок и расстроиться, но Глау всё устраивало как есть. Он мог бы накопить денег и действительно снять отдельную комнату в подобном домишке. Другое дело, что жители города очень интересовались жизнью соседей, и слух о том, что он переехал, разнесся бы довольно быстро. И ладно, если бы с девушкой, вылетел из гнезда и всё такое, но Глау очень смутно представлял, как он будет заводить хоть какие-то отношения. В сети было проще, в сети они не знали друг друга на самом деле, да и парней у него в друзьях как-то было больше. На первый план в какой-то момент вышел некий парень под ником «Страж». Он добавил Глау в читаемые меньше полутора лет назад, вскоре после начала первого курса, и с тех пор они, начав с обсуждения фотографий Аберайрона, разговаривали обо всём на свете, разве что обходили тему семьи и отношений. Единственное, Страж как-то задал вопрос, есть ли у Глау девушка, на что тот честно ответил, что нет и как-то не хочется. Собеседник, видимо, почувствовал, что не стоит развивать тему, и заговорил о последних новинках кинематографа. Глау с облегчением вздохнул. Со Стражем было легко. Настолько легко, насколько это возможно с незнакомым человеком. Вернее… Как раз Страж для Глау стал тем, кого бы он назвал другом. Настоящим, самым близким и первым за долгое время. И – опять же впервые – Глау захотел узнать, кем является Страж в реальности, но никак не мог набраться храбрости, чтобы это сделать. Ему ведь тоже придётся показаться самому, открыться, и вдруг после встречи они не смогут общаться, как прежде? Безумно не хотелось потерять эту связь. Но дело было не только в этом. Страж. Не как ник, но как профессия. В первом же разговоре Глау получил нужный ответ, хотя прямых доказательств у него не было. Был ли неведомый Страж действительно Стражем, связанным с Путями и Вратами? Хорошо бы. Они ведь не просто так переехали в Аберайрон, тётка и Бен с удовольствием бы жили в Лондоне дальше, возможностей больше просто напросто. А Глау на тот момент даже и не подозревал о существовании Путей и Врат. И родители ему об этом не говорили. Но не так давно, пять лет назад, в квартиру вошёл невысокий человек в зелёном плаще. Он представился Мархеллом Джонсом, сказал, что приехал из Аберрайрона за Хранителем. Никто из присутствующих ничего не понял, Бен едва не вытолкал гостя взашей из квартиры, но тот что-то шепнул ему, и мужчина посторонился, только развел руками и сам вышел, оставив Эмили и Глау наедине с Джонсом. Мархелл попросил Эмили оставить их с Глау на несколько минут. Тётка начала было возмущаться, но под прямым взглядом сникла и вышла. И вот тогда Глау впервые услышал об этом – о Путях, о Вратах, о Стражах, об озере и лесе, где бродят твари. Это казалось сном, чем-то нереальным, и Мархелл улыбнулся. - Ты увидишь сегодня это во сне, - сообщил он. – Ты получишь доказательства. Глау увидел. Можно было бы списать всё на сон, к тому же родители ведь ни словом не обмолвились о подобном, они сами не знали о Хранителях, но Мархелл пояснил – эта должность передаётся через поколение. Дед Глау по отцовской линии был Хранителем, и сам парень помнил, что тот жил в другом месте, но погиб рано. - Теперь твоя очередь, - сказал Мархелл. – У тебя… есть выбор, Глау. Кстати, ты знаешь, что это за имя? - Глау? Так меня назвал дед. Тот самый… - «Глау» - дождь, - гость усмехнулся. – Ты сероглазый, и цвет похож на дождь. Чаще всего, наверное, холодный. Глау опустил голову. Да, отец ему об этом говорил, но ни разу не пытался сменить имя. - Это валлийское слово, - снова заговорил Мархелл. – Я знаю, Глау, ты мне не веришь, считаешь всё сказкой, но Путь тебя когда-нибудь позовёт сам. Стражи – другое дело. У них это семейное, и каждый родитель рассказывает детям об озере и тварях. Как правило, наследникам исполняется пять лет, и тогда они впервые проходят по Пути и попадают за Врата. Чаще всего их учат отцы, но порой мужчина входит в семью со стороны, и тогда главой семьи становится мать, которая обучает детей этому. Врат достаточно по всему миру, как и Стражей, но Хранители – немного другое дело. Возможно, наша работа скучна, потому что мы не сражаемся, как Стражи. Но, Глау, мы наблюдатели, и если твари попытаются прорваться сквозь Врата, мы сообщим Стражам об этом. - Я смутно понимаю, - признался парень, сцепив пальцы. – Вы знаете, кто Страж в Аберайроне? - Нет. - Нет? – Глау удивился. – А как вы тогда сообщите? - Есть старшие Хранители, они знают, - Мархелл усмехнулся. – Я советую тебе переехать. Даже нет, я настаиваю, Глау. Понял? - Вроде того. Джонс кивнул и вышел в комнату, где была Эмили. Что именно он сказал тётке, Глау не знал, но спустя год, как только он закончил очередной класс, они переехали в Аберайрон. Всё оказалось, правда, совсем не так, как Глау себе представлял. Три раза в неделю во сне он отправлялся на Путь, чтобы следить за тварями. Вспышки, которые он видел за тонкой туманной стеной, свидетельствовали о сражении Стражей с тварями. Хранители не могли выйти за Врата, Глау в первое время останавливался на пороге и оттуда рассматривал озеро и лес. Он не видел Стражей, потому что приходил на Путь во сне. И Стражи не видели его. Для встречи необходимо было выйти на Путь физически, как это делали те, кто убивал тварей. Глау бы всё равно не узнали, Хранители носили маски, полностью скрывающие их лица, но можно было бы взглянуть на Стражей Аберайрона. Глау подумал об этом и решил, что откажется, хотя любопытство снедало. Но было бы лучше, узнай и Стражи Хранителя этого Пути, а одностороннее знание навевало грусть. И когда появился этот Страж, Глау уцепился за него. Сначала не поверил, но потом какое-то шестое чувство всё увереннее говорило, что да, это Страж. Настоящий. Из другого города, правда, ну и ладно. Единственное, Глау так и не решился в открытую спросить нового знакомого об озере и лесе, но у них внезапно нашлось много тем и для других разговоров. *** Он включил комп, только когда уверился, что тётка с Беном точно спят. Мигал значок сообщения. Guardian@mermaidOfforce Эй, чувак, я слышал, вас прямо заливает. Смотри, не попади под дождь Глау тихо рассмеялся и облизнул губы. Rain@killik Поздно! Заливает, еще как. Я боюсь, что завтра проснусь на дне морском Guardian@mermaidOfforce Все-таки сильно промок? Rain@killik Ага, умудрился наплевать на тучи и не взял зонт) Guardian@mermaidOfforce Вот только посмей заболеть! xD Rain@killik А то что? Guardian@mermaidOfforce Ну… я приеду и буду тебя лечить х) Rain@killik О_о Guardian@mermaidOfforce Шучу( Rain@killik И грустный смайл?) Guardian@mermaidOfforce Вроде того) Глау почесал подбородок, раздумывая, писать о сегодняшней встрече или нет. Почему бы и нет? Он же рассказывал об универе как-то. Rain@killik В магазине столкнулся с нашим старостой Guardian@mermaidOfforce Это странно? Rain@killik Ну, мы раньше как-то не пересекались Guardian@mermaidOfforce А. Так в одном городе живете Rain@killik Этот придурок со мной заговорил О_о Guardian@mermaidOfforce Это странно? Rain@killik Ты выше задавал этот вопрос. Но – да. Он любимец публики, а я как-то в сторонке все больше Guardian@mermaidOfforce Да ну! Не верю, что ты в стороне))) Глау собрался было написать ответ, но скрестил руки на груди. Он никогда не говорил, что в реальности другой, что это в интернете созданный веселый, нахальный, шебутной образ. Что только в сети он может так запросто писать, общаться, а в реальности выстроил плотную стену, в которой позабыл создать дверь. Rain@killik По-разному бывает. Жизнь – хреновая штука временами Guardian@mermaidOfforce Что за депрессия, чувак? Rain@killik Забей. Как твой отец? Guardian@mermaidOfforce Спит. Дождик, что у тебя случилось? Rain@killik Волнуешься?)) Guardian@mermaidOfforce Представь себе, что да. Буду твоей второй мамочкой Rain@killik У меня нет матери. И только отправив сообщение, Глау прикусил губу. Вот же, блять, машинально напечатал правду и отправил. Хотелось материться вслух. Хотя Страж не девчонка, поймет просто, но это же каким придурком надо быть… Guardian@mermaidOfforce Прости. Коротко и лаконично. Глау усмехнулся Rain@killik Все окей, Стражмен. Дело давнее. Но мне приятно, что ты волнуешься Guardian@mermaidOfforce Я не могу не волноваться за человека, который мне дорог Rain@killik Дорог? Прямо так? Guardian@mermaidOfforce Прямо так. В этот момент, кажется, пора было сбегать и игнорировать Стража. Потому что он начинал вступать на границы, которые Глау выстроил даже здесь, в инете. Личное пространство. Страж вряд ли так шутил, он вообще, кажется, не был настроен юморить, и Глау не мог сейчас свести всё к «ха-ха, как весело». Другое дело, что ему самому не хотелось терять Стража. Да он давно уже ни с кем так легко не общался! Казалось ведь и правда, что Страж сидит рядом, только руку протянуть – и можно делать, что угодно. Обнять, толкнуть, погладить или… ну нет, поцеловать – это как-то слишком. От мысли, что придётся порвать со Стражем все связи, сжалось сердце, и Глау поспешно сделал глубокий вдох. Rain@killik Я понимаю. Прости. Я тоже волнуюсь за тебя, Стражмен. Вдруг ты на этой своей работе когда-нибудь совсем пострадаешь, а я даже не смогу помочь. Guardian@mermaidOfforce Если я вдруг усну, приди и поцелуй меня, мой принц!)))) Глау облегчённо выдохнул. Rain@killik Обязательно, не сомневайся! Где-то на первом этаже послышали шаги, и он поспешно дописал: Rain@killik Я спать, извини. Завтра спишемся Ответ пришел незамедлительно. Guardian@mermaidOfforce Ну все, маме больше не надо волноваться, что из-за ориентации сына никто не разбудит! х) Спокойной ночи, дождик Глау на минуту завис на ответе, но шаги раздались на лестнице, и он выключил комп, ныряя под одеяло. Кто-то потоптался у его двери, явно прислушиваясь к звукам, но не стал заходить. Только когда шаги стихли, Глау сумел выдохнуть. Он вспомнил последнюю фразу Стража. Ориентация… В предложении был двойной смысл, или Глау видел то, чего нет? Разговор третий Guardian@mermaidOfforce Йо! Домашка какая по средневековому праву? Опять гребаные доклады? Rain@killik Кажется, ты не мне хотел это написать) Guardian@mermaidOfforce Вот черт! Сокурснице писал, домашку узнать х) Rain@killik Я понял)) Что, вас тоже мучают со средневековой хренью? Guardian@mermaidOfforce Угу. Авторское право, мать его так. Задрали Rain@killik О, смотрю, ты не в духе, Стражмен хD Guardian@mermaidOfforce Да препод… Я ж болел неделю, пропустил, а теперь проблемы Rain@killik Болел? Guardian@mermaidOfforce Ну, для универа болел, пока с отцом и сестрой по делам разъезжали Rain@killik Ааа. Я уж испугался было Guardian@mermaidOfforce Ты сам-то как после дождя? Rain@killik Да все ок) Guardian@mermaidOfforce И правда. Дождик от дождя не заразится хD Rain@killik Ага))) Можно вопрос личного характера? Guardian@mermaidOfforce Какой? Rain@killik Ты писал про ориентацию… Guardian@mermaidOfforce Ага Rain@killik Ты гей? Guardian@mermaidOfforce Ну… не совсем. Я люблю одного парня, на остальных наплевать. Но если это делает меня геем, то ага. Guardian@mermaidOfforce Надеюсь, я тебея не напугал… И точка в окнце ничего не значит! Guardian@mermaidOfforce Да черт! *тебЯ и *в КОНЦЕ Rain@killik Не напугал) Скорее… неожиданно, что у тебя есть уже парень)) Наверное, у вас в городе с этим проще Guardian@mermaidOfforce Да нет, парень не в курсе, что я его люблю Rain@killik Почему? Guardian@mermaidOfforce Моя чертова гордость =( А еще проблемы и много всякой хрени, которая вдруг свалилась за неделю Rain@killik О… Может, я могу как-то помочь с этим парнем?)) *** Я постарался взять себя в руки, от этого разговора голова шла кругом. Вот что мне ответить на его вопрос? «Да, Глау, помоги! Влюбись в меня!» Сбежит ведь, как пить дать сбежит. За те почти полтора года, что мы переписывались, я узнал его любимый цвет, запах, фильм, книгу и ещё очень многое, но тему отношений и семьи мы как-то всё обходили. И стало ясно, что Глау, каким бы открытым и общительным ни был в сети, всё равно установил конкретную границу. Он наверняка ни разу не встречался ни с кем из сетевых друзей. Да что там встречался! Вряд ли с кем-то по скайпу разговаривал, даже и без вебки. Ну, у него её не было, да только всё равно бы Глау не согласился. Зато позавчерашняя встреча поставила меня на ноги. Чёртова охота… Мы неделю провели в том грёбаном лесу, и под конец шестого дня я серьёзно подумывал, не утопиться ли. Лес высасывал силы, Эйра ещё рядом ныла, что хочет домой, хочет увидеть подруг или хочет повеситься на ближайшем суку. Мы с отцом успели её спасти, оттащили от копья, на которое сестрёнка собралась самостоятельно напороться, так, чтобы насмерть. Паршивое место, говорю же. Да только твари собрались около Врат. Оно, конечно, забавно было наблюдать за рычащим телевизором и гудящими свёртком обоев и огромной пивной бутылкой, да только эти твари нас едва не убили. Старший и правда пришёл, как говорил отец, да так и ушёл – мы втроём не смогли его убить. Тварь оказалась не просто сильной, она высасывала кровь в прямом смысле этого слова, а в итоге перед уходом сломала отцу ногу, и он не мог толком ходить. Короче, выбрались мы чудом. Пришёл Хранитель в своей вечной маске, я впервые столкнулся с ним в физической форме, прежнего знал в лицо, но этот сменил Гвинна около семи лет назад. Отец при пересечении порога потерял сознание, и Хранитель помог мне дотащить его до дома, а там я уже сам уложил отца, слушая причитания матери. Надо отдать ей должное: она не закатила истерику, не ударилась в слёзы, а просто с минуту бормотала что-то вроде «Как же такое произошло», а потом отправила нас с сестрой мыться и отдыхать, а сама занялась ногой папы. Уж не знаю, откуда у неё познания в медицине, но, наверное, когда понимаешь, что муж может вернуться раненым с любой охоты, поневоле пожелаешь чему-нибудь научиться, лишь бы помочь. Но стоило вернуться в комнату и включить комп, как замигал значок новых сообщений. Я почувствовал, что сердце грохнулось куда-то в район живота, а потом всё-таки вернулось на место. Сообщения были практически все от Глау, только иногда попадались письма от друзей из группы. Друзья задавались вопросом, почему я почти не захожу в фейсбук и неужели мне настолько хреново, что я не могу вылезти в инет. А Глау просто спросил единожды, где я, и потом, как будто в дневник, присылал короткие сообщения о случившемся с ним. Новости из универа, забавный рассказ про нашего препода истории (ну, Глау понятия не имел, что речь идёт о нашем преподе), что-то из домашних дел. Не будь я таким усталым, наверное, взял бы и позвонил ему. Или пошёл бы в гости уже, наплевав на всё. Если бы только этот парень знал, как легко и просто он возвращает мне силы и желание жить. Ха! Да если бы он только знал, что от попытки утопиться меня удерживала мысль, что Глау останется один, и на него позарится кто-нибудь другой. Необоснованная ревность – нехороший признак собственника, но я ничего не мог поделать. Глау-Рейн порой бывал близок до невыносимой боли в груди, хотелось волком выть, что я не могу просто прийти к нему и заявить о своей любви. Впрочем, после этой долгой выматывающей драки с тварями я уже подумывал плюнуть на репутацию, на слухи, которые непременно пойдут, если я признаюсь. Да какая кому вообще разница, кого я люблю?! Уверен, что родители примут Глау, вопрос только в его тётке, но… Это тоже не проблема, наверное. Надеюсь. Ну, думать-то думал, да только пока не хватало воли откинуть привычные условности. А та встреча в магазине… Так, хватит. Я тогда у дороги начинал чувствовать себя идиотом распоследним, а Глау задавал справедливые вопросы. Его счастье, что в одной руке тогда у меня был пакет, а в другой – зонт, иначе я бы просто прижал, притянул и поцеловал. И катись весь мир к чёрту. Ну… или это мне повезло. А теперь Глау спрашивал, может ли помочь в отношениях с другим парнем. Вернее, с тем, кого я люблю. Так что мне ответить? А, будь что будет. Guardian@mermaidOfforce Хочешь знать, кого я люблю? Rain@killik Тебе честно? Guardian@mermaidOfforce Ага Rain@killik Нет. Оп-па. Я остолбенел, боясь пошевелиться. Следом пришло ещё одно сообщение. Rain@killik Прости, боюсь, я могу начать ревновать тебя к нему))))))))))))))))))))))))) Guardian@mermaidOfforce Сколько скобочек О_О Rain@killik Кнопку заело( Guardian@mermaidOfforce А если я хочу, чтобы ты ревновал? Rain@killik Не стоит) Guardian@mermaidOfforce Серьезно, Рейн! Я укусил себя за костяшку пальца. Ну вот что, сказать или нет, что люблю его? Глау же думает, что мы из разных городов, но он вряд ли захочет встретиться, так что я ничего не теряю… Rain@killik Стражмен, мне кажется, или ты хочешь сказать, что влюблен в меня? Ох, фак! Да, Глау! Да, твою… тётю, я люблю тебя! Guardian@mermaidOfforce Да. Это плохо? Rain@killik Нет. Давай поиграем во влюбленных)) Я прикрыл глаза. Поиграем. Глау отступал. Он искал выход из ситуации, и у меня было два варианта: дать ему ускользнуть или убедить, что я полностью серьёзен. Ну и что делать? Глау не хотел, чтобы наше дружеское общение переходило границы, которые он сам же возвёл. А я, чёрт побери, дрочил, думая о нём! Потому что… Потому что любовь подразумевает и физический контакт. Нет, ну я встречался с девушками, бывало, ага, иначе бы сорвался в один прекрасный момент, но, блять, насколько это всё было совершенно не то… Да если я сейчас переступлю эту границу, Глау, скорее всего, сбежит. Окончательно. Или мы вернёмся к самому началу, но тропинку доверия будет выстроить куда сложнее. Guardian@mermaidOfforce Ага, давай поиграем =) Судя по тому, что ответа не было, Глау просто не дождался или был вынужден уйти. Ну ладно. Утро вечера мудренее… Наверное. *** Врут, все эти гребаные поговорки врут. Утром голова у меня болела так, словно я надирался методично весь вчерашний день и часть ночи. Эйра, кстати, выглядела не лучше. Но она-то могла остаться дома, а я нет. Третий семестр у нас подходил к концу, начинались важные работы, и преподы меня могли заживо сожрать, если я всё не сдам вовремя. Нет, я, конечно, слыл любимчиком, но на такой должности ошибки нельзя допускать ни в коем случае, выпнут мгновенно из столь лестной категории. Так что всё равно побрёл в универ. Группа радостно загомонила, завидев своего драгоценного старосту. А я по привычке скосил глаза, чтобы увидеть Глау. Ага, сидит на задней парте и, кажется, дремлет. Неудивительно. Изумило другое – он предпочёл сегодня одежду без капюшона, хотя обычно скрывал лицо. На этот раз он пришёл в синей футболке и казался чересчур ярким для моей больной головы. Словно вспомнив, что она и правда болит, внутри черепушки мои тараканы ударили в набат. Я заулыбался сокурсникам и полез на предпоследний ряд в тёмный уголок. Не специально! В смысле, не ради Глау, мне просто нужно было отсесть подальше от окна, где чересчур жизнерадостно светило солнце и пели птички. Ну их на фиг, у меня голова сейчас распадётся на две половинки. Глау бросил на меня внимательный взгляд. - Привет, - вяло махнул я рукой. Ответом меня не удостоили. Ну и ладно, зато я близко. - Дииик! – позвала меня Эмми с первых рядов. – Айда к нам! Ты чего сегодня забился к Ботанику? - Спать хочу, - я честно постарался, чтобы голос звучал весело. – Жутко! Таблетки ещё пью, а от них в сон клонит. - А, - Эмми, а с ней добрая половина группы понимающе закивала. Спать – это вообще святое для студентов, так что многие не раз забирались подальше, чтобы спрятаться за впереди сидящей толпой и не попасться на глаза преподам. Голова продолжала гудеть. Желудок ненавязчиво напомнил, что завтрака ему не хватило, но столовая открывалась в девять, через час. Я с тихим стоном растёкся по парте, стараясь не обращать внимания на вечеринку тараканов в моей бедовой голове. Позади раздалось какое-то сопение, Глау, похоже, заёрзал на месте. Наконец вошёл препод, и пара средневекового права лениво потекла к своему концу. До которого, увы, было как до России пешком через всю Европу. Нам что-то рассказывали, а голова всё трещала и трещала. Я уже подумывал отпроситься домой, потому что с такой головой невозможно воспринимать информацию, как вдруг преподу приспичило провести блиц-опрос. - Мистер Эванс? - Да? – я медленно поднялся и сжал кулаки, упираясь костяшками в парту. - Подскажите, как называлось раньше средневековое ирландское право? И что это такое? Я облизнул губы. Определение всплыло само собой, а второе название, устаревшее, вылетело из головы. Вот же чёрт. - Средневековое ирландское право, - я пытался тянуть время, - это свод древнеирландских законов, действовавших на всём острове до вторжения англичан… В некоторых общинах Коннахта, Мунстера и Ольстера ирландское право продолжало действовать вплоть до эпохи королевы Елизаветы, то есть до начала XVII века. - Прекрасно, мистер Эванс, - одобрительно кивнул препод. – А второе название?.. - Название… - Давайте так, - препод скрестил руки на груди, внимательно на меня глядя, - вы пропустили две пары на прошлой неделе. - Я болел. - Да, я помню, - он кивнул. – Если вы сейчас мне ответите через минуту, я сниму из долгов небольшую работу, которую делали все, кроме вас. Идёт? Я обречённо кивнул, понимая, что это нереально. - Время пошло. Да вашу ж мать! Как оно называлось, это грёбаное право? Я знал, точно знал, потому что свод был интересным, но название вылетело из головы. - Полминуты. Блять! Не давите на меня, я больной на голову! - Брегонский закон, - совершенно неожиданно раздался позади едва слышимый шёпот. Я с трудом его различил, но слова «брегонский» мне хватило. - Мистер Эванс? - Брегонский закон, - сообщил я. – Или закон брегонов. Брегоны у кельтов были судьями, вещателями, они… - Не нужно, мистер Эванс, - препод довольно кивнул и отметил что-то у себя в тетради. – Садитесь, работа с вас снимается. Продолжим. Я не верил своему счастью. Когда он отвернулся к доске и принялся что-то писать, рассказывая о юридических законах Бразилии, я резво повернулся к Глау. Он спокойно смотрел на меня, словно только что не подсказал. - Спасибо. - За что? - За помощь. Глау улыбнулся. Улыбнулся! Я машинально облизал губы, а он словно спохватился и опять спрятал свою красивую улыбку. - Да не за что. Ты же вчера зонт предлагал. - Но ты не согласился, - теперь улыбнулся я. – Тебе надо больше говорить, Глау. У тебя охренительный голос. Он вопросительно приподнял бровь и, взяв ручку, кивнул в сторону доски. Я развернулся обратно, но никак не мог спрятать глупую улыбку. Голос у него и правда хорош. Не слишком низкий, с едва заметной хрипотцой и немного тягучий. Интересно, если он произнесёт моё имя так, как моя сестра или мама – Ри-и-иша-а-арт – я сразу кончу или сначала его заставлю это сделать? Так, не об этом надо думать, не об этом, а о паре. Тараканы в голове, уловив смену мыслей, даже притихли, хоть и не до конца. На перемене я сходил за водой, проигнорировал толпу в столовой и, вернувшись, притворился спящим, хотя видел, что одногруппники порывались зачем-то подойти. Ну, известно зачем. Помочь, попросить, поговорить с кафедрой, узнать что-нибудь у секретаря и всё в таком духе. Как обычно. Девчонки бы флиртовали, парни о чём-нибудь спрашивали… Не сегодня. Голова хоть и стала болеть меньше, но до конца ещё прошла. В коридоре шумели первокурсники, как-то чересчур громко играло радио. И вообще всем вокруг было хорошо. Мне тоже было хорошо, правда – Глау подсказал! – да только я периодически начинал впадать в какое-то забытье, так что произошедшее казалось едва ли не сном. А за пару минут до начала пары меня ткнули в спину. - Что? – раздражённо вскинулся я и тут же остыл, заметив совершенно спокойного Глау. Он протягивал мне таблетки. - Выпей, – велела моя безответная любовь, - иначе ты сдохнешь прямо передо мной. Мне очень не хочется нюхать твой труп и наблюдать его. Я ошалело переводил взгляд с таблеток на него и обратно. - Ты… серьезно? - Похоже, что я шучу? - О господи, - я схватился за бутылку с водой как за спасательный круг. Почти двадцать лет, а веду себя как пятнадцатилетний подросток, у которого гормоны в одном месте заиграли. Ну, отчасти оно так и было. Да охренеть. Три года я с Глау не пересекался вообще никак, совершенно, мы перебрасывали парой незначительных фраз – не более того. А теперь он мне подсказывает и даёт таблетки от головы. Кажется, скоро наступит конец света. По-моему, я окончательно потерял разум, потому что вместо того, чтобы сгрести пару белых кружочков, наклонился и собрал таблетки губами, почти целуя прохладную кожу ладони. Глау дернулся, но руку не убрал. - Тебе совсем плохо, - пробормотал он, не отводя от меня взгляд. – Ты уже с ума сходишь. Да потому что ты рядом! Нет, всё-таки в нашей паре девчонкой быть мне, я себя именно так сейчас веду – влюблённая истеричная мисс. Я бы попросил кирпича на голову, но она и без того болела. - Спасибо, - хрипло поблагодарил я его. – Ты меня просто спас. - Мистер Эванс, - внезапно раздался голос препода, чьего прихода я даже не заметил, - мистер Уинн, если вы закончили ворковать, я могу начинать пару? Блять. Ворковать. - Конечно, мистер Фидж, простите. Надеюсь, в голосе было достаточно сарказма. После пар Глау сбежал первым. На перемене ко мне подвалили девчонки, друзья из параллельных групп, а мне хотелось посидеть с Глау в тишине. Ну да кто ж даст. Я, наверное, впервые задумался о том, что хоть в универе не стоило рыпаться и метить на место лидера. Стать бы серой мышкой и всё. Ну… ладно, я бы не смог просто, что поделать. А дома меня встретила как-то чересчур довольная Эйра. Она, правда морщилась всё ещё, видимо, голова тоже болела, но улыбалась сестра… подозрительно. - Ничего, что я твоему другу ответила? - Что? Кому? - Рейну, - эта зараза ухмыльнулась. – Твой одногруппник, да? - Тебе кто позволил к моему компу подходить? – я бросил сумку на кровать, торопливо открывая твиттер. - Ну… он написал, я оказалась рядом, - Эйра хихикнула. – Глау не в курсе, что ты с ним учишься? - Нет, - буркнул я, с облегчением увидев, что ничего крамольного сестра не натворила. – Эйра, не лезь в это. - Ну-ну, - она фыркнула, - а то я не слышала, как ты его в лесу периодически звал. - Что сегодня за день неожиданных откровений, а? – устало поинтересовался я, стягивая кофту. – Ну звал. - Влюблён? - Люблю. Она кивнула. - То-то у тебя всё друга нет постоянного. Мама-то знает? - Про Рейна – да. Сестрёнка почесала нос. - А сам Рейн не в курсе? - Неа. Послышался тяжёлый вздох. Эйра была младше меня ровно на шесть лет, хотя порой вела себя как десятилетняя. Мама не волновалась, да и в принципе никого это не волновало: когда надо, Эйра могла вести себя не хуже сорокалетних тёток. Она прекрасно справлялась с обязанностями Стража, встречалась с парнем из своего класса и чётко знала, кем станет в будущем. И я всецело доверял моей любимой сестре. А как можно не доверять ей, если Эйра – часть семьи? - Обедать будешь? - Как отец? Она чуть помолчала и вдруг крепко обняла меня. - Так себе, - тихо сообщила сестра. – Нога срастается плохо, врач говорит, что лечение затянется. Так что придётся бродить по лесу без отца. - Главное, чтобы на Старшего опять не наткнулись, - протянул я, усаживая Эйру к себе на колени. – А так – справимся. Всё равно в одиночку проверяли. - Твари активизировались, - покачала она головой. – Хранитель обещал предупредить, но сам понимаешь. В Аберайроне, скорее всего, действующие Стражи только мы. Хранители же не могут пересечь Врата. - Хранители и сражаться-то не умеют, - я легонько поцеловал её волосы. – Что ты там говорила насчет обеда? *** Guardian@mermaidOfforce Извини, что сестра влезла в наш диалог Rain@killik Ничего, она милая) Ты не говорил, что у тебя есть младшая сестренка Guardian@mermaidOfforce Мы как-то о семьях вообще не говорили) Rain@killik Ну, ты знаешь про мою мать, я знаю о твоей сестре. Баш на баш Guardian@mermaidOfforce О, а отец? У меня мой сломал ногу во время работы, лежит теперь Rain@killik Мой мертв. Guardian@mermaidOfforce Извини. Не самая лучшая тема Rain@killik Не самая. Страж? Guardian@mermaidOfforce Чего? Rain@killik Прости, что я убежал Guardian@mermaidOfforce Когда? Rain@killik Когда ты заговорил о своем парне. И о том, что хочешь, чтобы я ревновал. Это ведь не честно Guardian@mermaidOfforce Я сказал, что люблю тебя. Снова наступила тишина, и я кусал губы. Надо держать себя в руках, хотя стоило вспомнить улыбку Глау, как возбуждение поднимало голову… и не только. Не стоит, пока не стоит, потому что Глау решился на разговор, и я внезапно понял, как долго этого ждал. Да наверное все эти полтора года… Особенно учитывая, что я его любил. Беззаветно и преданно. Страж, точно. Rain@killik Ты меня ни разу не видел, Страж Guardian@mermaidOfforce Возможно Rain@killik Возможно? Ты не знаешь меня настоящего! Guardian@mermaidOfforce Ты говорил, что любишь держаться в стороне. Я знаю, что тебе нравится, чем ты увлекаешься и где учишься. Я… мне достаточно этого, Рейн Rain@killik Uffern! Ты нарисовал картинку, Страж, но картинка отличается от реальности Guardian@mermaidOfforce Ты не хочешь, чтобы я тебя любил? Rain@killik Хочу. Вот теперь я понял, что значит потерять дар речи. Он хотел, он действительно хотел, чтобы Страж, человек, о котором он почти ничего не знает, любил его. Guardian@mermaidOfforce Ты серьезно?.. Прости, я только обрадуюсь, если да! Rain@killik Абсолютно. Мне просто больно, когда я думаю, что ты можешь уйти. Я как девчонка говорю, да? Нет, Глау… Это я веду себя как девчонка. Я отвечу через полминуты, только поймаю сердце, пока оно не вырвалось из груди-клетки и вообще успокоюсь. Знал бы он, что со мной сейчас творится! Было страшно оступиться и написать не то и оттолкнуть Глау. Guardian@mermaidOfforce Нет, не как девчонка. Если бы ты знал, как я люблю тебя на самом деле! Rain@killik Узнаю, если мы встретимся =) Он что, реально собрался встретиться?! Я дёрнулся, роняя клавиатуру со стола, и та повисла на проводе. Стоять, у меня слишком важный разговор, чтобы его прерывать! Guardian@mermaidOfforce Ты точно не против? Rain@killik Uffern! Если честно, побаиваюсь. Ты первый из сети, с кем я готов встретиться. Но… мне почему-то кажется, что с тобой все получится. Только скажи, куда ехать? Я готов… только не знаю когда, в универе всякие контрольные сейчас Guardian@mermaidOfforce Uffern – это же валлийское слово? Вопрос наверняка был неожиданным, но у меня только что руки не тряслись. Спустя полтора года общения мы дошли до такого. Всё просто сорвалось с места, завертелось и пришло к этому. Нет, сердце точно когда-нибудь выскочит у меня из груди и ускачет в неизвестном направлении. Вернее, нет, в известном, к Глау. Но теперь возникала другая проблема – моя личность. Почему-то мне казалось, что Глау не обрадуется, когда узнает, кто этот загадочный Страж. Правда, если я притворюсь, что тоже этого не ожидал… Ага-ага, а ангелы и демоны существуют. Очень смешно. Глау не идиот, он сопоставит моё сегодняшнее поведение в универе, ещё добавит историю с зонтиком – и поймёт. Вопрос в том, как отреагирует. Rain@killik Да, валлийское. Ты слышал об этом языке?.. Guardian@mermaidOfforce Я знаю его. А ты? Rain@killik Немного, начал учить перед тем, как переехать из Лондона. Но… откуда ты его знаешь, Стражмен? Guardian@mermaidOfforce В моем городе его знает больше половины жителей. Rain@killik В моем тоже О_о Так, подожди, откуда ты родом? Guardian@mermaidOfforce «Рейн» - дождь, ведь так? Rain@killik Э… да. Guardian@mermaidOfforce На валлийском "дождь" – «глау». На это ответа я так и не дождался. Блин… Кажется, зря я пошёл ва-банк. Вот идиот же! Ну и сказал бы прямо, где живу, так на черта решил проявить знания валлийского? Ой, дурак, какой я дурак… Кажется, мне надо срочно побиться головой или кого-нибудь убить. Но к озеру я сейчас не могу сунуться, кто знает, какие твари там бродят. Блять. Это же надо так облажаться! Ну вот как я завтра в универе посмотрю ему в глаза? - Ты придурок, брат, - сообщила мне Эйра, когда родители легли спать, и я пробрался к сестре, чтобы хоть с кем-то поделиться бедой. - Я в курсе, - уныло протянул я. – Что мне делать-то? - Ну… - сестра постучала пальчиком по столу, за которым сидела. – То, что ты знаешь, как его настоящее имя, тебя не выдает. Ведь так? - Наверное. - Да не наверное. Он просто будет искать Стража среди сокурсников. Среди тех, кто его знает. Вас в группе сколько человек? - Тридцать пять, - я таки хорошо приложился лбом о её стол. – Я совсем придурок, да? - Бинго, братец, - Эйра потрепала меня по щеке. – Ну, что поделать. Теперь тебе либо затаиться, либо прямо подойти к Глау и объявить ему, кто ты есть. В противном случае он сам будет искать Стража, но не поймет наверняка. Так что решай. - Утешила, - пробурчал я и нехотя направился к выходу. – Спокойной ночи. - И тебе. Разговор четвертый Doroti@geisman Привет! Doroti@geisman Не игнорируй меня! Rain@killik Привет. Мы знакомы? Doroti@geisman Да)) Я та непутевая сестра Стража, помнишь? Rain@killik А! Да, помню) Что-то случилось? Doroti@geisman Я не могу написать тебе просто так, дождик? Rain@killik Можешь… Не называй меня так, хорошо? Doroti@geisman Почему? Из-за брата?) Он редкостный придурок, конечно, временами Rain@killik Просто не нравится это прозвище. Doroti@geisman Да ну?) Ты не думай, я не хочу вмешиваться в ваши отношения, Рейн, но поиграть в купидона интересно =р Rain@killik Что, прямо в купидона? Doroti@geisman Ага! Мой милый братец теперь страдает от того, что вякнул, ну да это поправимо Rain@killik Думаешь? Doroti@geisman Знаю! Ой, мама идет. Ладно, хороших снов, дождик! Увидимся Rain@killik И тебе хороших снов… *** Глау закрыл окно твиттера и вернулся в постель. На последнюю фразу Стража он и не сподобился ответить, испугавшись. Его била мелкая дрожь – то ли от страха, то ли от предвкушения встречи. «Глау» - «дождь». Да, безусловно, но это лишь значило, что Страж был совсем рядом, настолько близко, что, наверняка, стоит протянуть руку и коснуться. С другой стороны, было непонятно, зачем эта конспирация. Если Страж был серьёзен, если он и правда влюбился, тогда зачем притворство, что незнакомы? Или после узнал? Но что мешало сказать: а ты знаешь, я вообще… На этом Глау завис, не в силах даже представить, кем может оказаться Страж. А ещё стоило помнить, что этот человек связан с Путём и Вратами. Но вряд ли он знал, что сам Глау Хранитель. Или был в курсе и поэтому связался? А потом влюбился? Глау нашёл ту переписку, ещё раз перечитал её. Непонятно. Часы показывали второй час ночи, а он всё сидел и перечитывал с самого начала сообщения почти двухгодичной давности. Ничего. Ни единого намёка на личность. И всё-таки – зачем. Если Страж так близко, почему он не узнал Аберайрон на фотографиях, с которых и начался первый разговор? Или узнал, но не подал вида? Этого Глау понять не мог. Не было смысла в скрытности… Нет, была, конечно, была. Глау только представил, как если бы он встретился со Стражем раньше, и стало страшно. Ведь тогда они ещё не были толком знакомы, но знание, что живут в одном городе, могло отравить его жизнь. Ну вот как не подозревать Стража в любом парне городка? Людей здесь не много, и кто угодно мог им оказаться. Глау бы сбежал, он понял это сразу. Но теперь… Страж не подозревал, сколько храбрости пришлось набраться ему, чтобы предложить встретиться. Глау ещё тешил себя мыслью, что встреча отложится, потому что надо будет куда-то ехать, но теперь Страж мог быть рядом… Да он мог быть рядом всё это время! Может, завтра подойдёт какой-нибудь парень и скажет: «Привет, дождик»? И что делать? Глау прижал ладонь к груди: сердце билось слишком быстро. В комнате как будто стало душно. Плохо не было, нет, но он боялся, безумно боялся. Бездумно, испугавшись, сбежал что в первый раз, когда Страж прямо сказал, что любит его, что сейчас. Но тогда… признавшись – написать было куда проще, а если нужно будет произнести вслух? – стало легко. Глау знал, что это правильно, Глау желал, чтобы это было всерьёз. И он впервые был готов встретиться с незнакомым человеком, в которого умудрился влюбиться только благодаря их общению в твиттере. Впрочем, он отдавал себе отчёт: реальность может оказаться жестокой. Кто скрывается за Стражем? Какой-нибудь придурок? Напыщенный болван вроде их старосты или жирный идиот? Глау впервые пожалел, что в интернете настолько легко спрятаться, что нельзя узнать. Кто скрыт за аватаркой и дружелюбными фразами, за весёлыми смайлами? Что там за человек? Страж его знает. Страж лжёт, что не поверил тому, что Глау может предпочитать находиться в стороне. Он видел… Кто-то из группы? Может это оказаться кто-то из группы? Глау в волнении перевернулся на спину, понимая, что сна ни в одном глазу. Ну конечно, из группы. Или ещё со школы? В универе многие учатся, знакомые все лица, так что такое тоже возможно. Ну да, Страж где-то среди всех учащихся университета. По крайней мере, именно там Глау проводит больше всего времени, значит… значит, там за ним наблюдают? Там и выяснили имя. Хотя приезжих в Аберайроне и без того знают по именам. Завтра… Вернее, сегодня. Возможно, всё решится сегодня, а, может быть, Страж испугается и передумает. Глау бы, наверное, так и поступил. *** С утра его буквально выдернули из постели за шкирку. Сонно щурясь, Глау увидел тётю. Эмили на что-то злилась с утра пораньше, но на что именно, он не понимал. Пока не заметил мерцающий монитор. Блять… Глау сцепил зубы: он не выключил полностью комп, не выдернул шнур из розетки, как велела делать тётка, и теперь та злилась. Ну конечно! - Да как ты смел! – взвизгнула она так, что племянник почти проснулся, и ударила по щеке. – Паскудёныш! Я о тебе забочусь, а ты не можешь элементарно экономить электричество! - Тётя… - Заткнись, щенок! – звонкая оплеуха пришлась на вторую щеку. Эмили оттолкнула Глау обратно на кровать и резко развернулась. – Бен заберёт компьютер, - бросила она, направляясь к двери. – Хватит. И так деньги переводишь почём зря. - Тётя! – он бы бросился за ней, но Бен уже входил, похоже, ждал под дверью. Глау сжался, забился в угол, исподлобья наблюдая за ним. Бен выдернул шнур, подхватил монитор и перенёс его к двери. Там же вскоре оказались системный блок и клавиатура с мышью, а Глау мог только следить. Если бы возразил, его бы снова побили, как всегда, Бен был в несколько раз сильнее и мощнее племянника Эмили. Остро захотелось, чтобы рядом оказался Страж. Это низко, желать, чтобы защитил другой парень, но Глау ничего поделать не мог. Он был жалок… Сейчас слишком жалок. - Провинился, крысёныш? – Бен сдернул его на пол, ставя на ноги. – Эмили теперь будет верещать целый день и проедать мне мозг. Глау скривился, ощущая запах перегара. Значит, Бен пил. Значит, сейчас соображает совсем плохо. Доказательством послужил тычок в левый бок: мужчина не собирался его щадить. Глау рванулся, тоже махнул рукой, но Бен с лёгкостью перехватил её за запястье и вывернул, едва не ломая. За этим последовал очередной удар в бок, и парень сцепил зубы, чтобы не всхлипнуть. Нет, рёбра ему не сломают, просто снова будет синяк – огромный, как будто кожа омертвела и скоро отпадёт лоскутами, обнажая мясо и кости. - Слушайся её, и не будет проблем, - рыкнул Бен, в очередной раз проходясь кулаком по рёбрам. – Понял? - Понял, - выдохнул Глау. Его швырнули обратно на кровать, отбросили, как нашкодившего щенка, и парень сжался, стараясь дышать аккуратнее, потому что любой вдох стягивал болью поколоченные рёбра. Бен вынес из комнаты компьютер и со стуком захлопнул дверь. Глау криво улыбнулся, бросил взгляд на часы. На первую пару он безбожно опаздывал. Но не прийти было смерти подобно. Он вполз в кабинет, когда мистер Грейсон рассказывал об экономике в Австралии. Зачем им это знать, парень бы сказать не решился, но препод только кивнул, разрешая войти, и Глау забился в тёмный угол, держась за бок. Он успел наспех нанести мазь и наложить плотную повязку, но она так и норовила сползти. Двигаться было сложно, дышать не особо комфортно, а ещё где-то здесь, возможно, сидел Страж. Глау усмехнулся: последнее неожиданно почти перестало волновать. Он просто хотел увидеть этого неведомого парня и пожать его руку… вцепиться и поцеловать, наверное. Очень хотелось, чтобы рядом появился человек, которому можно будет довериться, но это желание преследовало с того момента, как Глау вообще задумался о возможности влюбиться. Он попробовал сосредоточиться на лекции, но голова из-за недосыпа и утреннего происшествия легонько гудела. Глау усмехнулся. Вчера он скормил последние таблетки старосте, но смотреть на мучающийся полутруп было выше его сил. Парень нашёл взглядом Эванса: тот сидел на своём месте и о чём-то перешёптывался с Джесс. Остальные тоже тихо переговаривались, кто-то иногда оглядывался на Глау. Видимо, обсуждали опоздание, Ботаник же никогда не опаздывал прежде. Ну и плевать. Пусть думают, что хотят. Бок свело судорогой, и Глау тихо охнул, закусил губу, касаясь рёбер. Он бросил осторожный взгляд на первые ряды: не услышал ли кто, и тут же напоролся на внимательный взгляд Эванса. Староста чуть прищурился, наклонил голову, как будто спрашивая, и Глау отвернулся. Не хватало ещё, чтобы Эванс его жалел. Любимец преподов, мать его. Идеальный староста и принц второкурсников. Что его вчера вообще понесло на задние ряды? Глау вдруг вспомнил, как Эванс забрал таблетки, и уставился на свою ладонь. Вообще вылетело из головы, но теперь чуть влажное прикосновение губ к коже вернулось мгновенно. Это ж насколько старосте было плохо? Он явно не соображал, что делает. Придурок, блин. Бок снова напомнил о себе, и Глау постарался всё-таки слушать препода. Следующая пара проходила в этом же кабинете. Глау хотел отсидеться, чтобы не тревожить рёбра, но хотелось есть, позавтракать всё равно не успел, да и тётка не стала бы его кормить после случившегося. В коридоре пока было немноголюдно, так что возможность с кем-то столкнуться сводилась к минимуму. Однокурсники шумно разговаривали, собравшись вокруг Эванса, и Глау медленно выполз из-за парты. Он только собрался выйти, как дверь распахнулась, и на пороге показалась девушка, явно ещё школьница. - Извини, - сразу же выдала она, но почему-то не сдвинулась с места. - Э… ничего, - Глау озадаченно моргнул. – Можно пройти? - Неа. А ты красивый. Тебя как зовут? Это было что-то новое. С ним ещё никогда не пытались так просто познакомиться в реальной жизни. Глау растерялся и всё-таки промямлил своё имя, стараясь не держаться за ноющий бок. Повязка намеревалась сползти окончательно. - Глау… - протянула девочка и прищурилась. – Значит, дождик? - Что?.. - Я Эйра, - наконец-то представилась школьница. – Глау с валлийского – это ведь «дождь». Ну-ка, наклонись. От растерянности парень выполнил требуемое, и Эйра улыбнулась. - Как глаза, да? – она кивнула. – У тебя очень красивые глаза, дождик. И я рада наконец-то с тобой познакомиться. - Наконец-то? – оторопел Глау. Они стояли на пороге, но, к счастью, пока никому войти или выйти не требовалось. Эйра появилась из ниоткуда, и по-хорошему было бы спросить, что ей нужно, а самому отправиться в буфет, но это оказалось сделать неимоверно сложно. - Не важно, - Эйра снова улыбнулась. – Слушай, дождик, ты брата позвать не можешь? - Твоего? – глупо уточнил парень. - У тебя брата нет, - она не спрашивала, утверждала. - Я не знаю твоего брата. - Знаешь. – Эйра кивнула. – Очень хорошо знаешь, дождик. У нас отец просто ногу сломал, а семейное дело требует вмешательства. Вот мне брат и нужен. Я его не вижу из-за всей этой толпы. Глау моргнул раз-другой и шумно выдохнул. Отец со сломанной ногой. Семейное дело. Сестра. Страж… Перед ним стояла сестра Стража и называла его дождиком. - Ты… Обещала со мной встретиться. - Я, - Эйра ему подмигнула. – Правда, наверное, меня брат стукнет потом, за то, что его выдала, но вы же и так собирались встретиться, разве нет? - Эйра? Глау повернулся, чувствуя себя последним идиотом. Или кем-то ещё, например, участником плохого спектакля. Со своего места к ним спешил Ричард Эванс, их староста, любимец публики, преподов, универа и вообще всех, кого только можно было представить. Ричард подошёл ближе, непонимающе глядя на них. - Что случилось? – он обращался к сестре, но смотрел на Глау. - Ри-и-иша-а-арт, - протянула Эйра и улыбнулась. – Семейное дело принимает не лучший оборот, нам сегодня придётся разбираться. - Разбираться? – Ричард – Ришарт? – всё ещё косился на однокурсника, а Глау не мог сдвинуться с места и смотрел на старосту сверху вниз, глупо таращась на него. Страж? Это – Страж? Он – Страж? Да это идиотизм! Это… невозможно! - Карфаген может быть уничтожен полностью. Он вздрогнул и перевёл взгляд на Эйру. Кодовая фраза, которая могла рассказать Стражам и Хранителям очень многое. Эйра сказала «уничтожен», а значит дело плохо. Глау знал, что несколько дней назад Стражи провели около озера в лесу целую неделю. Неделю… Эванс отсутствовал неделю. Болел. Ездил по делам. Страж. Он поневоле расплылся в улыбке, чувствуя себя болваном. Нет… Это какой-то дурацкий спектакль, в котором он внезапно принял участие. - Глау? Парень посмотрел на Эванса, тот обеспокоенно смотрел на него, будто бы волнуясь. «Я люблю тебя». Он писал такое Рейну, и было ли это правдой? Едва не заболело сердце, но пока бок по ощущениям выходил на первое место. - Дождик, ты в норме? – Эйра дернула его за рукав. – Дождик? Вернись в реальность! - Я здесь, - голос почему-то охрип. – Я здесь, всё нормально. - Ты бледный, - пробормотал Эванс. - Не важно. - Дождик, - Эйра нахмурилась. – Ты брату можешь довериться. – она перевела взгляд на Ричарда. – Всё, сообщение передано, купидоном я поработала. Убегаю. Не задерживайся, ясно? - Купидоном? – переспросил Эванс, и вот тут Глау тихо всхлипнул, боясь расхохотаться в полный голос. Безумие! Сплошное безумие! Да быть такого не может… Смех рвался наружу, он снова всхлипнул и схватился за бок, когда его опять прошило болью. - Глау? – Эванс обеспокоенно вцепился в другой рукав, потянувшись вперед. – Глау, что случилось? Он замотал головой, сделал шаг назад. - Страж, - хрипло каркнул Глау и усмехнулся. – Страж… Красивые фотографии, конечно… Да уж. Это дорогого стоило – увидеть, как меняется в лице и бледнеет тот, кто всегда был на вершине и на людей, подобных Глау, не обращал никакого внимания. Эванс шагнул вперёд, сжимая запястье. - Не смей убегать, - неожиданно яростно прошипел он и дёрнул вперёд, невольно задевая бок. Глау всхлипнул снова и согнулся. - Эй, вы в порядке? – кажется, это спрашивала Джесс. - Я побежала, мальчики, - бросила Эйра. – Ришарт, отведи его к врачу, пожалуй. Эванс коротко кивнул. - Мистер Грейсон! – он отвернулся к преподу. – Уинну плохо, я отведу в санчасть! Дик Грейсон коротко кивнул и постучал по столу. - Пока мистер Эванс отводит мистера Уинна, мы с вами начнём следующую пару. Рассаживаемся по местам, рассаживаемся. - Я не пойду, - слабо дёрнулся Глау, когда староста потащил его за собой. - Пойдёшь, - отрезал Ричард, направляясь куда-то скорее в сторону туалетов. - Не надо. - Думаешь? – они остановились на лестничной площадке. Эванс чуть прищурился. Кажется, он на что-то злился? - Уверен, - Глау усмехнулся. – Страж, значит. Не узнал фотографии, да? Ты хорошо лжёшь, Эванс. - Я не хотел, - буркнул староста. – Вернее… Он прикрыл глаза и вдруг как-то безнадежно улыбнулся. - Всё, да? Ни доверия… Хотя какое доверия. Блять… Глау, я меньше всего хотел, чтобы вот так получилось. - Звучит очень по-девчоночьи, - парировал парень. Хотелось забить на пары и опять сбежать. Стоят тут два великовозрастных недоумка и выясняют отношения. Ну офигеть как круто. Глау хлопнул себя по лбу и дёрнулся от боли. Наверное, стоило всё-таки остаться дома, но слушать тётку было выше его сил. И не поесть даже, не даст ведь. - А ну за мной, - Ричард вдруг нахмурился. – Просто иди за мной. - На хер надо? - Надо, - отрезал Эванс. – Иначе за ручку поведу. Или за ухо, как малолетнего. - А дотянешься? – Глау скривился от боли. - Надо – дотянусь. Идём. Можно было плюнуть и развернуться, но это было бы, пожалуй, совсем глупо. Спектакль и без того выходил паршивым, а делать его ещё хуже – себе дороже. Эванс привёл его в туалет. Непонятно зачем, ну хоть тут было пусто, и на том спасибо. - Ну и… Он не договорил, Ричард прижал его к стене. - Не рыпайся, – велел Эванс, рывком задирая футболку. - Охренел совсем? – рявкнул Глау и попытался его оттолкнуть, но староста был куда сильнее. Он до боли сжал запястье, не обращая внимания на кулак упирающийся ему в ключицу, и присвистнул, разглядывая бок. - Охуеть, знаешь ли… Это тебя кто так? - Не твое собачье дело, - прорычал Глау и дёрнулся. – Отпусти. - Я заново сделаю повязку, - вдруг миролюбиво произнёс Ричард и отступил. – Я просто помогу, Глау. Позволь хотя бы это. Глау криво улыбнулся. - Да-да… Красивые слова. Он вдруг понял, что едва ли не рад. Ну, что Стражем оказался всё-таки Ричард – Ришарт! – а не какой-нибудь жирный, потный очкарик. Эванс был красивым, зря что ли, на него девчонки буквально гроздьями вешались. И этот человек… любил его? Ботаника, Мышонка, нескладного высокого Уинна, приезжего. Идиотизм какой-то. - Ришарт, значит? Эванс сосредоточенно развязывал узел на его старой повязке. Услышав вопрос, он кивнул. - Ришарт. - Твоя сестра тянет имя, - Глау попробовал повторить. – Ри-и-иша-а-арт… Эванс замер. - Не делай так, - внезапно хриплым голосом попросил он, сдергивая повязку и отходя к окну. Глау судорожно сглотнул. В просьбе не было угрозы, но… в ней было нечто другое. Желание? Желание чего? Воздуха перестало хватать. Глау шумно вдохнул. - Да. Хорошо, - поспешно согласился он и наконец отлип от стены. Ришарт обернулся и зачем-то облизнул губы. - Намажешь снова бок? - Да. Чёрт возьми, какого лешего он ведёт себя как девчонка? Мазь выпала из рук, Глау зашипел, когда попытался наклониться, чтобы её поднять, но Эванс успел раньше. - Давай я, – предложил он, избегая смотреть Глау в глаза. Парень кивнул не сразу. Было ощущение, что если он сейчас согласится, то обратного пути не будет. Он позволит прикоснуться к себе – просто намазать бок, да. Но… Глау быстро кивнул, понимая, что начинает едва ли не возбуждаться. Нет-нет-нет! Да быть такого не может. Страж… Ричард… Нет, Ришарт Эванс. Ну подумаешь… - Не бойся. Хриплый голос мурашками пробежался по коже. Ришарт подошёл совсем близко, осторожно выдавил мазь на кожу и коснулся пальцами тонкой кожи. Глау вздрогнул, вытягиваясь в струнку, он вжался в стену – не столько от боли, сколько от ощущений, от прикосновения чужих рук. Ришарт был аккуратен, он едва касался рёбер, втирая мазь с огромный синяк, и упрямо не поднимал головы. Глау видел только его опущенную голову, видел, как шевелятся волосы на макушке, когда Ришарт чуть двигал головой. Он не удержался и, тихо выдохнув, ткнулся носом в эту самую макушку. Эванс замер на мгновение, перестал двигать рукой, а потом вскинул голову. Глау неловко улыбнулся. - Извини. Ришарт снова облизнул губы, возобновляя движение. - Ничего, – шёпотом ответил он, но головы больше не опускал. Глау не мог перестать улыбаться, мышцы как будто застыли, а Ришарт был непозволительно близко. Он мог почувствовать его возбуждение. И вряд ли это бы обернулось к лучшему, но Глау просто не мог сбежать, пока Эванс втирал ему мазь. И… в глазах Ришарта было что-то, о чём Глау боялся и думать. Он ведь так и не ответил, Страж или нет. Ещё и эта фраза про Карфаген. Страж… Ришарт снова облизнул губы, как будто те вновь пересохли, и Глау всё-таки закрыл глаза. Он угадал, получил, что хотел. Ришарт верно понял его намек, он накрыл его рот своими губами, сначала целуя осторожно, боясь спугнуть, но Глау ответил, чуть приоткрыл рот, совершенно неумело прикусил нижнюю губу Ришарта, и тот ответил тоже, перехватил роль ведущего. Скользнул языком между приоткрытых губ, коснулся его языка и бесцеремонно свободной рукой погладил по спине, забираясь под и без того задранную футболку. В любой момент могли войти – кто угодно, но Глау бы ни за что не отстранился сейчас, он несмело положил руку Ришарту на шею, легко поглаживая, и с мстительным удовольствием почувствовал, как вздрогнул Страж, как подался вперед, прижимаясь к нему – осторожно, всё равно помня о боке и не убирая с него руку. Глау внезапно понял, что и Эванс возбужден не на шутку, но воздуха для продолжения поцелуя элементарно не хватало, и он с сожалением отстранился. Ришарт тяжело дышал, он уткнулся носом ему в шею, не убирая руку со спины, продолжая поглаживать вдоль позвоночника. - Я думал об этом три года, - хрипло произнес он вдруг. - Три? - Со школы. Глау тихо хмыкнул. - Ты, оказывается, ещё тот трус. - И не говори. Ришарт нехотя выпрямился, убирая руки, и всё-таки посмотрел на него. Глау заставил себя не отводить взгляд, хотя какая-то часть прямо вопила о немедленном побеге. - Я правда хотел, чтобы встреча прошла не так, - Эванс усмехнулся. – И чтобы целовались мы не в туалете универа, а в более приятном месте. - Значит, ты говорил серьезно, - тихо пробормотал Глау. Из-за поцелуя в голове всё было как в тумане. Спектакль вдруг закончился, а поведение Ришарта прямо-таки вопило о реальности происходящего. Нет, а кто в здравом уме может в шутку так поступать? Ага, на спор соблазнить Ботаника? Глау жутко захотелось дать себе в лоб. - И ты Страж. - Страж, - Ришарт наложил ему повязку, на этот раз плотно, так что до дома точно не спадет. – Знаешь хоть, как я обрадовался, когда нашёл тебя в твиттере? - Но не мог прямо сказать, кто такой и откуда? - Не мог, - удрученно признался он. – Ты бы захотел общаться со мной? Глау неопределенно пожал плечами. Он и сам не знал, как поступил бы, если бы сразу понял, что Страж – это Эванс. В Стража, ещё незнакомого, он сам не заметил, как влюбился. Он знал о проделках Стража, о его детстве, привычках, любимых вещах, но объёмная картинка всё равно почти не обиралась из-за отсутствия изображения. Теперь всё вставало на свои места, и от того было легче. Поцелуй… - Повторить бы, - пробормотал Глау. - Что? - Поцелуй, - и улыбнулся. Разговор пятый Я забил на идущую пару и утащил Глау в столовую. Он вяло напомнил, что сейчас нехорошо пропускать, скоро контрольные, а тема важная, но я только чуть нахмурился и мотнул головой. - Из-за одного пропуска ничего не случится. - Случится, - возразил он, но больше упираться не стал. Мне хотелось летать. Реально. Как Гермесу из пресловутого мультика про Геркулеса. Летать, петь, пуститься в пляс и кричать, что люблю. Ну ладно, я не так представлял нашу встречу, вообще не так. К тому же Эйра дома ещё своё получит, мелкая зараза. Решила в сваху поиграть, чтоб её. Нет, я бы, конечно, сегодня ни на шаг в ином случае не приблизился к Глау, но что случилось, то случилось. Глау был в смятении. Я видел это на его лице, и выражение глаз не соответствовало его словам. Ну да, отчасти наше общение было нечестным – я слишком хорошо знал Рейна, он же составлял картинку Стража исключительно по ответам, а в итоге это оказался я. Плохо или хорошо? Наверное, скорее хорошо, иначе бы Глау вряд ли позволил себя поцеловать. При воспоминании об этом приятно заныло в паху, и я закусил щеку, стараясь успокоиться. - Ваш заказ, - я улыбнулся, ставя перед ним поднос. Гонять лишний раз Глау, который из-за бока дышать-то не всегда мог, было нечестно. Мы забились в самый дальний угол, за колонной, чтобы никто сразу не увидел. Потом разглядят, конечно, но теперь уже было плевать. Из нас хреновые Ромео и Джульетта, если честно, так что теперь пофиг. Глау мой и точка. Он настороженно смотрел на меня, как будто не знал, что сказать. Длинный, ещё более неуклюжий из-за повязки и немного растерянный. Я легко коснулся его руки и сжал, ободренный тем, что Глау её не убрал сразу же. - Ешь. Ты же не завтракал, видимо. - Спасибо, - наконец выдавил он и руку всё-таки убрал. Ну не в левой ведь ему держать вилку. Минут десять мы ели в полном молчании. Я не знал, что сказать, а задавать вопросы было до нелепости страшно. Глау не отрывал взгляда от тарелки, сосредоточенно жуя. Он наверняка что-то для себя решал, а мне сейчас оставалось ждать. Ладно. Есть ещё одна проблема, о которой предупредила Эйра. «Карфаген может быть уничтожен». Так она сказала? Ключевым словом было «уничтожен», а значит, дела обстоят хреново. И отец не сможет с нами пойти, он до сих пор лежит на диване, потому что при любом движении нога начинает болеть. Я разговаривал с ним по вечерам, но с каждым днём отец становился всё более замкнутым. Мама пыталась его успокоить и хоть как-то развлечь, но я отчасти отца понимал: сидеть целыми сутками на одном месте, не имея возможности сдвинуться – паршиво. А ведь теперь ему ещё придётся как-то смириться с тем, что мы с Эйрой уходим к озеру одни. Всё было бы нормально, но… «уничтожен». Значит, твари приближались к Вратам, и их было немало. Возможно, снова появился Старший, и мы вряд ли отделаемся малой кровью, если с ним столкнемся. Эйра сейчас наверняка свяжется с Мархеллом, одним из Хранителей, живущим в Аберайроне, но Хранители не бойцы совершенно. Он, конечно, свяжется с другими Стражами или старшими Хранителями, которые Стражей своих Врат знают в лицо, но сколько им придётся добираться до Аберайрона? Хорошо, если час, а вдруг больше полудня? Мархелл знает вход на Путь, он проводит прибывших Стражей. Возможно, ему поможет молодой Хранитель и тот… нынешний. Грёбаные маски. Если бы мы знали нынешнего Хранителя в лицо, было бы всё куда проще. И молодой… Мархелл говорил, что он появился не так давно, но уже привык к Пути, хотя ни разу не показывался нам на глаза. Об этом я прекрасно знал, молодому Хранителю надо в реальности войти на Путь, а не во сне, как они обычно это делают. Тьфу. Надо сейчас как можно плодотворнее использовать время, а то чую мы уйдем за Врата с Эйрой и непонятно когда вернемся. Если вернемся. Хотя нет, отставить мрачные мысли. Эвансов так просто не взять! Глау поднял голову слишком резко и внимательно посмотрел на меня. - Ришарт, значит? Почему тебя все зовут Ричардом? - Э… - я не ожидал именно этого вопроса и растерялся сначала, - оно просто обычное… Хотя в большинстве народ знает, что я именно Ришарт. Глау только коротко кивнул, но взгляд не отвел. Он рассматривал меня так, словно пытался запомнить, отпечатать моё лицо в своём сознании. В низу живота потеплело, и я кашлянул. Столь пристальные взгляды навевали не те мысли… Точнее, те, желанные, но не всё сразу, чувак. Иначе Глау может сбежать в прямом смысле этого слова. Он вдруг усмехнулся и протянул мне руку. - Давай попробуем сначала и по нормальному, Эванс? Без всяких «какие красивые фотографии» и «что это за город». А? Я шумно сглотнул и осторожно сжал его руку. - Давай. Ришарт Эванс, Страж. Он пожал руку в ответ, мимолетно погладив большим пальцем. - Глау Уинн. Хранитель. Я моргнул раз, другой, третий. Криво улыбнулся, глядя на Глау, но тот оставался спокойным. Только кивнул и пожал плечами. Мол, ну вот так, дурацкое совпадение. Я успел поймать челюсть прежде, чем она стукнулась о стол и закатилась куда-нибудь далеко в темный угол. - Ты… серьезно? - Угу, - он скрестил руки на груди, словно закрываясь от меня. – Хранитель. Путь, Врата, местность у озера. Я никогда не был там в реальности, только во сне. Но видел это место. Красивое. Я подавил желание схватиться за голову и крепко приложиться лбом об стол. Хранитель! Нет… Как он мог оказаться Хранителем? Да ну на фиг! - Фраза, - пояснил Глау, заметив мою реакцию, - твоя сестра сказала про Карфаген, я знаю, что это значит. – Он чуть нахмурился. – Всё плохо? - Подожди, - я прижал палец к его губам, - мне надо собраться с мыслями и вообще принять то, что ты тоже связан с этой хренью. - Стражмен, - Глау приоткрыл губы и облизнул мой палец. Тут же подался назад, откровенно смутившись. – Извини. Я закашлялся. - Блять, Глау… - Извини, - беспомощно повторил он, неловко прижимая руку к боку. – Ришарт! Ты уходишь сегодня за Врата? Смена темы была как нельзя кстати… Я облизнул губы, потёр ладони, чтобы успокоиться, прижать нарастающее возбуждение. Не-не, некрасиво будет целовать его здесь и сейчас. Ну, это же нелепо. Увидят, заговорят… и вообще, неэстетично это, и в столовой не ахти прям как чисто. Так что нет… Всё потом, дома. «Потом» - точно. Я ухожу за Врата сегодня и не знаю, когда вернусь. Стало тоскливо, и мотнул головой. - Да, ухожу. Бок болит? Глау криво улыбнулся. - Я привык. - Как тогда… - Тогда? – он непонимающе нахмурился. - В двенадцатом классе, - неохотно пояснил я. – В раздевалке… Ты мазал бок, а я случайно увидел тебя. Увидел впервые и по-настоящему. Он снова смутился, закусил губу и только что-то хотел сказать, как в дверях послышались голоса. Похоже, пара закончилась, и сейчас в столовку набежит тонна народа, в том числе и те, кто сразу припрётся к нам. Блять. Надо валить из универа, кажется, вообще забив на пары. Вариант хорош, кстати, чем раньше я доберусь до дома, тем лучше. - Глау. Он уже поднимался, явно намереваясь молча побыстрее уйти, но я перехватил его за запястье. – Пойдём ко мне. - Что? – он нервно покосился на прибывающих студентов. – Сдурел? На пары надо. - Да забей, - я поморщился. – Пойдём, не думаю, что тебе домой стоит возвращаться. - У меня ещё подработка, - зашипел Глау, но сразу осёкся. – Впрочем, сегодня наверняка все Хранители пойдут на Путь. - Именно, у нас есть вход, - отпустил его и поднял свой поднос. – Идём. Я скажу преподу, что тебе совсем плохо, а мне надо домой. Кого благодарить, что он больше не стал возражать? *** Мистер Хендриксон выслушал меня, дал задание и отпустил нас с миром, наказав вернуться завтра обязательно. Я обещать этого не мог, но послушно кивнул. - Ди-и-ик, - Джесс повисла у меня на плече, пока я собирал тетради, - что случилось? - Дома проблемы. - Я помогу разобраться? – она чмокнула меня в щеку. – Давай, пойдём, прогуляюсь с тобой, забью на пары. - Джесс, - я мягко отстранил её от себя, взглядом отыскав дожидающегося меня у кабинета Глау, - иди к себе. А мне пора бежать. Девушка надула губки, но тут же улыбнулась и потрепала меня по волосам. - Тогда до завтра. - Угу. Глау насмешливо смотрел на меня, когда я буквально пулей вылетел из кабинета. - Только не ревнуй, - фыркнул я, и он тут отвел взгляд. - Не ревную, - огрызнулся парень, следя за мной и стараясь ни с кем не столкнуться. Большая перемена означала толпы голодных и не очень студентов. К тому же у старших курсов только с третьей пары начинались занятия, так что народ лишь прибывал. Я старался прокладывать нам путь так, чтобы уберечь несчастный бок Глау, но получалось не всегда. К тому же многие норовили остановить меня, поговорить, о чём-нибудь попросить, и я неподалеку от выхода едва не начал рычать на встречных. Когда мы оказались на улице, просто не верилось, что выбрались. Низко нависали серые тучи, похоже, собирался дождь. Паршивая погода, паршивый повод сбежать с пар. Единственное, что радует – Глау рядом. Я наплевал на редких прохожих и сжал его руку, переплетая пальцы, но он дернулся в сторону. - Придурок. - А мне плевать, - нахально бросил я, но больше не настаивал. Не то чтобы нам теперь нужно было заново узнавать друг друга. Для меня всё было проще – я изначально любил Глау, а общение в твиттере было приятным бонусом, возможностью узнать его ближе и лучше. У самого Глау было несколько иначе. Он же любил меня как Стража, а не Ричарда Эванса, и наверняка недолюбливал таких, как мы, глав школ и любимцев универа, так что... Сейчас, возможно, он пытался совместить Стража, в которого влюбился, с реальностью, со мной. Судя по тому, что не сбежал, а всё-таки согласился идти ко мне, полная картинка у него начинала складываться, и она его устраивала. Я его устраивал в качестве… Кого? Стража? Друга? Любовника? Или возлюбленного? Любимого? Тут ещё можно подумать о желании прожить вместе всю жизнь, но настолько далеко я не собирался загадывать. Пока. Сначала нужно разобраться с тварями, и только потом можно будет с облегчением вздохнуть и заняться устройством личной жизни. Дождь начался ровно в тот момент, как мы вошли в дом. Навстречу нам выглянула мама. Она немного удивлённо посмотрела на Глау, но только тепло улыбнулась. - Добро пожаловать. Ришарт, представишь своего друга? - Это Глау, - немного неловко ответил я, пытаясь снять ботинок и не упасть. - Глау, - повторила мама и бросила на меня многозначительный взгляд. Я едва заметно улыбнулся в ответ. Вот же… Только отец не знал о Рейне, но даже мама сразу поняла, кто такой Глау. Если он сам догадается об этом, хреново мне будет. - Мам, - я поспешил прояснить ситуацию, - он ещё Хранитель. Эйра дома? - Во-первых, меня зовут Карон, - она обращалась к растерянно топчущемуся на месте Глау, - во-вторых, да, Ришарт, Эйра дома. Глау, ты не стесняйся. Проходи. - Спасибо, - смущённо пробормотал он и шагнул вперёд, остановился, растерянно оглянувшись на меня. Я ободряюще подмигнул и потянул нежданного гостя за собой. - Мы будем пока в комнате, мам. Завтракали в универе, так что пока не голодны. Да? Глау с готовностью кивнул. - Да, миссис Карон, - подтвердил он. – Мы не голодны сейчас. - Хорошо, - мама чуть погрустнела, едва заметно, но от меня это было сложно скрыть. – Тогда спускайтесь, как проголодаетесь, хорошо? Ришарт, тебе и Эйре обязательно надо будет поесть. - Конечно. Она вернулась в их с отцом спальню, где и проводила большую часть времени. Мама выглядела сегодня особенно уставшей, видимо, знание о нашем скором уходе её угнетало. Неудивительно… Она же наша мама. Честно говоря, я не представляю, как она выдержала тут одна целую неделю, будь её воля, мама бы точно сама отправилась за Врата. Я привёл Глау в свою комнату, нагло не постучавшись к Эйре. Мне требовалось совсем немного времени, чтобы прояснить ситуацию с Глау, а потом я был готов спасать мир. - А Эйра… - он растерянно замер на пороге, осторожно оглядывая мою спальню. - Глау, - я уселся на стул и кивнул ему на кровать, – садись туда. Не думаешь, что нам стоит поговорить? - Поговорить? – он заметно начинал нервничать. – Думаешь? - Ты будешь со мной встречаться? – выпалил я скороговоркой и только что не зажмурился. Веду себя как малолетняя девчонка, но ничего не могу поделать. Спрашивать такое у парня, знаете ли, не то же самое, что у девушки. Особенно учитывая, что до этого старательно притворялся незнакомцем в интернете, случайно наткнувшимся на страничку. Глау молчал, он не смотрел на меня, только сцепил пальцы в замок и нервно поглаживал косточку указательного. - Я… - он наконец заговорил, но голос сразу же сорвался, и Глау откашлялся, всё-таки подняв голову. – Я как будто тебя не знаю, Эванс. Ришарт, точнее. Страж – это одно, но ты… - Не сильно похож? – усмехнулся я и сжал коленки. – Наверное… - Не сильно, - согласился Глау и облизнул пересохшие губы. – Ну… я же даже не подозревал, что это ты, в интернете куда проще было общаться, понимаешь? Мы не видели друг друга, и там, за монитором мог сидеть кто угодно. Не ты, а… какой-нибудь толстяк. - Но ты согласился со мной встретиться. - Согласился, - он кивнул. – Потому что влюбился в того Стража, с которым общался. Не то чтобы я не пытался тебя представить… Блин, - Глау вдруг цыкнул. – Смахивает на грёбаную романтическую комедию. Ришарт… я буду с тобой встречаться. Потому что в тебе есть и от Стража… - Я не солгал тебе ни в одном ответе, - вставил я и хмыкнул. – Ну, почти. - Почти, - кивнул Глау и потянулся вперёд. – Но мы начнём как бы заново. Ну, узнавать друг друга. Не как абстрактные аватарки, а по-настоящему. А то нечестно, ты меня знал, а я тебя нет. - Да, - я поднялся и подошёл ближе, опускаясь на колени. – У меня охренительно мало времени, Глау. Но знал бы ты, как я мечтал просто о том, чтобы касаться тебя… Глау мотнул головой и просто заткнул мне поцелуем рот. Я ж таким темпами его тут изнасилую. Хотя, кажется, он это прекрасно понимает. Он целовался немного неумело, почти наивно, но это только больше возбуждало. Я без зазрения совести (какая, на хрен, совесть в такой момент?) положил руку ему на колено, упираясь, и чуть приподнялся, опрокидывая Глау на постель. Он едва ощутимо прикусил мне нижнюю губу, тут же лизнул её и вновь вернулся языком в мой рот, лаская небо. Крыша усвистела куда-то далеко и надолго. Коленом я развел ему ноги, прижался к бедрам – ближе, ещё ближе, так, чтобы почувствовать, хотя и так ясно, что у него встало, как и у меня. Я бесцеремонно забрался под его футболку, разрывая поцелуй только за тем, чтобы вдохнуть свежего воздуха, и Глау притягивал меня вновь к себе, крепко обнимая за шею и талию. От него пахло дождём – вечным, смывающим всё неправильное, и тёплым на этот раз. Он выгибался мне навстречу, отдавался весь, как-то отчаянно, и мне хотелось раздеться, снять одежду, которая мешала ощутить кожу, коснуться его по-настоящему, чтобы больше не было ни одной преграды. По-настоящему узнавать… Это было куда круче, чем общение в твиттере. Пинок в дверь заставил нас вздрогнуть, я приподнялся на руках, оставшись нависать над Глау, и зло бросил взгляд на вошедшую Эйру. - Мне плевать, - заявила она, отвечая так же зло, ощетиниваясь в ответ, - у меня сдохло чувство такта. Ришарт, у нас пятнадцать минут, иначе придётся тварей ловить по всему Аберайрону и дальше. - Что? – выдохнул я. Снизу скрипнул зубами Глау, как будто уже не смущённый ситуацией, в которой нас застали. - Мархелл пришёл, - процедила Эйра. – Твари собираются около озера. Они сломают Врата, Ришарт. В Аберайрон прибыли ещё шесть Стражей, так что должно хватить. По дому разнёсся яростный крик. - Что… - Отец, - быстро пояснил я и нехотя поднялся. – Глау… тебе лучше вернуться. Домой. - Шутишь? – возмутился он, поправляя кофту. – Меня всё равно позовут. - Мда? – Эйра озадаченно наклонила голову. – С чего это, дождик? Ришарт, ты ему что рассказал? - Он хранитель, - откликнулся я и снял рубашку. – Я понял, Эйра. Скажи Мархеллу, что его ученик здесь. Мы сейчас спустимся. Делов-то – переодеться, вытащить оружие и выйти на задний двор. Наш дом не просто так стоит именно здесь – Стражи должны иметь доступ к Пути, причём прямой, а не прыгать через заборы, пока добираются. - Ришарт… Я щёлкнул последней заклёпкой на кожаном нарукавнике и повернулся к Глау. Он не выглядел растерянным, наоборот – собирался тоже сражаться. Или ждать, как в его случае, потому что Хранителям не было хода к озеру. - Всё будет хорошо, - Глау улыбнулся и, наклонившись, поцеловал меня, больно укусив за губу. – Ты вернёшься. Мы вернёмся. - Не надо меня успокаивать, - я хлопнул его по плечу и в свою очередь укусил за шею, провёл рукой по ширинке и сразу отступил. – Это не в первый раз, Глау, хотя с прорывом я не сталкивался пока. Но озеро почти мой второй дом, хотя лес там паршивый и вытягивает жизнь. Но я вернусь. К тебе. Глау коротко кивнул, он раздул ноздри, шумно втягивая воздух, и снова поцеловал меня. На этот раз коротко, словно ставя метку-обещание: позже мне будет даровано куда больше. - Это круче общения в твиттере, - пробормотал он, когда мы спускались вниз. – Определённо круче. Я хмыкнул. - Ещё бы. Через твиттер или даже скайп нельзя творить то, что мы желаем. - Нельзя, - Глау остановился на пороге. - Здравствуй, Мархелл. Бывший Хранитель поднялся нам навстречу. Тут же стояла Эйра. Со своим копьём она сейчас больше смахивала на Артемиду, разве что защиты было больше. Сестра кусала губы и явно нервничала, но это не удивляло. Тихо с кухни вышла мать, протянула мне небольшой кулёк. - Ты так и не поел, - тихо заметила она и крепко обняла. – Берегите себя, хорошо, Ришарт? - Обязательно, - я обнял её в ответ. – Папа?.. Карон отстранилась и чуть улыбнулась. - Я напоила его снотворным, иначе он бы пополз за вами. Эйра?.. - Мы уже обнимались, - пробурчала сестра, вопреки словам прижимаясь к матери. – Всё окей, не волнуйся. Не в первый раз уходим. К тому же с нами дождик и ещё Стражи. Глау коротко кивнул и коснулся моей руки. Тоже мне, Мышонок. Он никогда бы не сделал первый шаг сам, наверняка, но если он доверял человеку, то становился вот таким… дождливый щенок, молодой пёс, любящий ласку. - Идёмте? – Мархелл кивнул. – Не волнуйся, Карон. Мама только усмехнулась. Она проводила нас до самого прохода и осталась неподалёку, наблюдая, как открывается Путь к Вратам. Я погладил захваченные кинжалы, привычно ставшие продолжением руки, и переплёл в рукопожатии пальцы с Глау. Он покосился, но вырываться не стал. - Вперёд, - скомандовал Мархелл, и мы вступили на зыбкую туманную тропу. Ну что, впереди лежал Путь к Вратам, а за ними озеро. Вот же подстава! Только я собрался окончательно наладить свою личную жизнь, и эти суки вылезли. Ну вот хрена ли именно сейчас? Разговор шестой Глау ненавидел насилие всеми фибрами души. Как можно любить то, что причиняет человеку боль? Как тётка терпит своего хахаля и игнорирует побои племянника? В детстве Глау ещё пытался сбежать к ней, найти защиту, но Эмили с тех пор, как дела у неё покатились в тартарары, только отталкивала племянника, предоставив Бену полную свободу. Хорошо, что побои случались не так часто, как могли бы, пей Бен немного больше и чаще. Глау ненавидел насилие, правда. И бок до сих пор болел: после быстрой ходьбы, почти переходящей на бег, рёбра достаточно навязчиво напоминали, что их хорошенько приложили, и требовали покоя. Повязка, сделанная в туалете универа, к счастью, ещё не сползла, но смысла в ней уже всё равно не было - мазь впиталась, пора было наносить её ещё раз. Да-да, конечно, так он и побежал. Сейчас развернется и уйдёт, бросит и Мархелла, и второго взрослого Хранителя, стоящих на этом Пути. Ну а что, они всё равно ничего не делают, они не в состоянии что-то делать, они, мать вашу, просто грёбаные Хранители, наблюдатели и обычные трусы! Так вот. Глау ненавидел насилие. Но сейчас он бы всё отдал, чтобы оказаться там, за Вратами, куда ему не было хода. Он только видел тварей – скачущие диваны, нескольких динозавров, огромные бутылки и большие солнечные очки. Над всем этим возвышался мятущийся вихрь, который постоянно менял свой облик, становясь то ковром-самолётом, то кем-то, похожим на человека. Толпа тварей металась, наверное стенала – до Хранителей не доносилось ни звука из-за закрытых Врат. Пока закрытых. Если Стражи не справятся - твари вырвутся на свободу, и тогда в Аберайроне опять наступит хаос. Мархелл рассказал ему, что такое уже случалось и что ничем хорошим прорыв не закончился. Сколько людей тогда погибло? Скольким Стражам пришлось открыться, показать себя людям, чтобы спасти их? Глау невольно фыркнул: это и правда смахивает на какой-то комикс о супергероях. И он в этом участвует. И Стражмен, да уж… Смех смехом, но люди действительно начнут умирать, если прорыв случится. Если… Нет. Глау стиснул зубы, не отводя взгляда от Стража. Незнакомого ему Стража, взрослого. Мужчина косил тварей огромной косой, но казалось, что количество чудовищ не уменьшается. Это тоже выглядело забавно в какой-то степени: страж рубит косой огромный розовый диван, и тот плавится на глазах, распадается на отдельные нити и медленно истаивает в воздухе. Глау замер, когда заметил, что отдельные нити не исчезли, их втянул этот вихрь; он вспыхнул ярче, чем прежде, словно насыщаясь, набирая силы за счёт смерти своих собратьев. Глау прижался к невидимым для него створкам Врат, отчаянно пытаясь отыскать в этом мельтешении Ричарда – Ришарта! – но сумел лишь пару раз увидеть Эйру. В крови. Её кожаный наряд был взрезан, даже отсюда Глау видел лицо, покрытое кровью: кто-то умудрился ей с одного бока почти налысо обрить голову, но девочка не обращала на это внимания. Шестеро… Глау беспомощно стукнул по створке. Всего шесть Стражей против такой орды тварей! Мархелл сказал, что едут ещё, но если они не успеют… Он наконец увидел, как из волн вынырнул Ришарт. Тоже в крови и почему-то с одним кинжалом. Глау точно помнил: были парные. Неужели переломили? Неужели выбили, сожрали, сделали ещё что-то? Хотелось очутиться там, плечом к плечу с ним, помочь, хоть как-то отвлечь тварей на себя! Глау даже позабыл, что вообще-то драться почти не умеет, что будет на поле боя слабее новорожденного котёнка и, скорее всего, у Ришарта возникнет ещё больше проблем и куда серьезнее, чем потерянный кинжал. Глау отшатнулся от Врат, когда одна из тварей бросилась на створки, и те натужно заскрипели. Один из приезжих Стражей уничтожил чудовище, но его сменило другое. Стало очевидно, что битва переходит на другой уровень. Твари теперь осознанно пытались проломить Врата, чтобы выбраться на Путь. Если это случится… Нет, хватит, он уже думал об этом. – Мы ничем не можем им помочь, Мархелл? Его наставник с ещё одним Хранителем, Каделлом – сумрачным, молчаливым мужчиной, стояли поодаль и о чём-то разговаривали. Услышав вопрос, Мархелл повернулся к ученику. – Нет, Глау, – в голосе отчётливо звучало сожаление. – Мы не можем пересечь порог, хотим того или нет… Не можем. Глау криво улыбнулся и снова отвернулся к Вратам. Он сейчас задумался, каково это – стать бывшим Хранителем. Вряд ли существуют бывшие Стражи, если раз взял в руки оружие, уже не отвыкнешь от этого, что бы ни случилось. А бывшие Хранители? Они ведь просто наблюдатели и посланники, не более того. Да, могут прийти не во сне на Путь, а во плоти, помочь довести раненного. Но покинуть Путь и оказаться у озера не в силах ни один Хранитель. Глау сжал кулаки, лбом прислоняясь к прохладной створке. Он привык чувствовать себя беспомощным и жалким, особенно когда Бен начинал бить, но в тех случаях всё было… иначе. Сейчас беспомощность сжимала горло и едва ли не вырывала из глотки протяжный вой. Плакать не хотелось, нет, но сейчас Глау душу бы дьяволу продал, лишь бы оказаться рядом с Ришартом. Он снова выцепил Эванса – неожиданно близко, почти у Врат. Теперь оба кинжала снова были в руках, и Глау мог видеть, как оружие взрезает воздух и тварей. Ришарт… умел сражаться. И, похоже, занимался этим с самого детства. Никто не может за пару лет достичь совершенства, даже Ришарту до него далеко, пришлые взрослые Стражи дрались аккуратнее и… увереннее, в каком-то смысле, но и Ришарт знал, что делает. Это в его крови, понял Глау. Передавалось от отца к сыну или вроде того. Каждый раз ребёнок учился драться, наверное, с того момента, как мог удержать в руках своё оружие. И Ришарт… был таким же. Глау неожиданно чётко представил себе взрослого Дика, которому уже под пятьдесят, но он всё равно сражается. Выходит к озеру и дерётся, не как в молодости, более степенно, размеренно, но твари всё равно не рискуют приближаться. А он, Глау, снова стоит и наблюдает, чтобы помочь Ришарту потом дойти до дома. Парень стукнулся о створку, приложился как можно сильнее, чтобы звезды из глаз почти посыпались. Откуда это взялось? Такая ясная картинка. С какого перепугу он решил, что останется с Эвансом настолько долго? И что Ришарт будет с ним столько лет. Откуда это? О, ну да, Глау раздражённо оскалился: самое время пытаться решить эти вопросы, когда за Вратами могут умереть люди. Охренеть какое подходящее время! Но… что ему ещё делать? Стражи пусть медленно, но отбивают нападение, вихрь не двигается с места, Ришарт и Эйра, хоть и в крови, но живы. Вон сестра Эванса со всей силы лупит по ванному коврику неприятно коричневого цвета, и всё, твари нет. Глау скосил глаза на Мархелла и Каделла, но те продолжали что-то обсуждать, бросая взгляды в сторону дерущихся. Он снова отыскал Ришарта, ловким движением отбивающегося от огромной мухобойки, и судорожно вздохнул. Вот же… Так почему решил-то? Хорошо, приходилось признать, что сейчас, вспоминая всё, связанное с Ришартом, нельзя не заметить схожесть со Стражем. Заново начинал знакомиться он, Глау, а Дик давно знал о Глау всё… почти. Он знал только то, что видел, но никогда не пытался вторгнуться в личное пространство Мышонка, никогда… ничего не делал. Ах да, пресловутая гордость. С другой стороны – узнай Глау, что Ришарт в него влюблён, он бы ответил? Парень усмехнулся, натыкаясь в споре с собственным «Я» на твёрдое «нет». Сбежал бы. Не позволил бы себе остаться, ответить, да и… Нет, он никогда не завидовал Эвансу, не завидовал его славе и любви, просто до зубовного скрежета не хотел оказаться в лучах этой славы. Мышонком быть куда проще и даже в какой-то степени интереснее. А в универе… сбежал бы он в универе, если бы Ришарт решился сказать? Университет – это другое дело, совершенно, они как бы перешли во взрослую жизнь… Ага, разбежались. Глау честно считал, что почти у всех его однокурсников разума после окончания школы не прибавилось совершенно, и Ришарт, кстати, входил в их число. Да он и сейчас вёл себя как мальчишка, только достигший пубертатного периода. Хотя что, сам лучше? Глау укусил себя за костяшку большого пальца, проследив, как чёрный осьминог ударил Дика в спину. Тот наверняка вскрикнул, но из-за закрытых Врат не было слышно ни звука. Шум битвы оглушил бы их, наполнил сердца страхом… и было бы ещё хуже. Глау прикусил губу, сразу почувствовав вкус крови. Прокусил, с кем не бывает. Мысли упрямо возвращались к ещё не начавшимся отношениям. Ришарт сказал, что любил его три года. Три долгих года… Та совершенно невозможная картинка намекала, что они якобы пробудут вместе настолько долго. Ха-ха. Да-да, разбежался. Не случится ли так, что Ришарт, получив его после трёх лет ожидания, в итоге бросит? Спустя какое-то время, конечно. Когда вдоволь насладится и душой, и телом, когда поймет, что Глау по сравнению с ним самим – другой, незаметный, жалкий… Нет, последнее слово не к месту. Глау знал, что не жалок, нисколько; он слаб физически, но морально даст фору даже Эвансу, он был в этом уверен на все сто. Но не жалкий. Умный, с хорошей памятью, сообразительный. Вон какой самородок тебе достался, Ришарт Эванс, радуйся. Глау вздрогнул, когда Дик, словно услышав его мысли, уперся взглядом во Врата. И улыбнулся, совершенно безумно. Он был в крови, хотелось верить, что в чужой, но парень наконец вспомнил, что у тварей крови нет, они же состоят из нитей, а те просто рассеиваются в воздухе… Тогда – его кровь? И у Эйры? Глау судорожно вздохнул, до боли сжимая кулаки. Плевать. Плевать, что будет в будущем, существует только здесь и сейчас. Да, есть вероятность, что он просто перенёс Стража на Ришарта, скорее всего, так и есть, иначе не позволил бы себя поцеловать. Или захотелось поверить в чудеса? Те, в которые верилось в детстве, когда родители ещё были живы и рассказывали ему о волшебстве. Обалдеть, стоило позволить себе поверить Ришарту, и всё, расклеился. Глау стукнулся второй раз и отступил от Врат. Хватит. Когда это всё закончится, он обсудит всё с Ришартом и… даст им шанс, как ни прискорбно это осознавать. Хотя почему прискорбно? Должна же его когда-нибудь настигнуть награда за неудавшуюся юность! Глау тихо фыркнул в ответ своим мыслям и тряхнул головой. Его потряхивало: от сумятицы в голове, от битвы, которая была так близко и одновременно происходила словно за тридевять земель. Ришарт дерётся, как привык, как делает это с детства, и надо будет расспросить его, обязательно. И узнать друг друга поближе – просто узнать, а не лезть сразу в койку. Они кролики, что ли, чтобы сначала трахаться, а потом разговаривать и задавать вопросы? Хотя Ришарт ждал три года… Да уж. – Всё будет хорошо, – внезапно сказал Мархелл, оказываясь рядом. – Но будь готов, Глау: Старший, похоже, собирается атаковать. Старший? Глау метнулся к Вратам, и в тот же момент, словно дожидаясь, пока зрители займут места, вихрь без формы начал менять свой облик. Быстро, ежесекундно, словно не зная, что выбрать, а в итоге так и остался причудливым хитросплетением нитей. Стражи застыли, Ришарт оказался поблизости, и Глау, машинально протянув руку, наткнулся на невидимую стену, отделяющую Путь от поляны и тварей. Он стоял спиной к Глау, и Эйра была там же. Парень встревоженно наблюдал, как у неё подкосились ноги, и Ришарт не мог удержать сестру, иначе пришлось бы выпустить кинжал из рук. Твари сгрудились вкруг озера, Старший завис над ним и вдруг засиял, сначала тускло, потом ярче и ярче. Как в немом фильме, Глау видел, что один из приезжих Стражей что-то заорал, его рот причудливо открывался, но оттуда не вылетало ни звука. Для Хранителей. Стражи что-то услышали и внезапно почти все оказались около Врат, загораживая их. Даже Эйра встала, она прислонилась к стене, оставляя кровавый след. Они все словно купались в своей крови, все были ранены и тяжело дышали. Глау видел напряженные плечи, поднимающиеся медленно и опускающиеся как-то неохотно, словно раздумывали, стоит ли. Глау с ужасающей ясностью понял, что сейчас будет. – Назад! – рявкнул Мархелл, откидывая его, и сам отпрыгнул. – Нет, – Глау попытался рвануться обратно, но Хранитель крепко сжал его плечо. Тут же, словно заметив собрата, откликнулся избитый бок. Неужели… неужели это было только этим утром?! Глау показалось, что прошла неделя как минимум. Или больше, но… Нет. Только сегодня утром он узнал, что Страж – Ришарт, поцеловался с ним и познакомился с его семьей. И… теперь это. Глау проглотил почти вырвавшийся крик, когда Мархелл ещё сильнее сжал его плечо. Старший сиял уже совсем ярко, твари сбились в кучу в противоположной стороне от Стражей, а потом… Яркая вспышка ослепила всех, и следующее, что Глау смог увидеть – как натужно заскрипели Врата, чуть приоткрываясь, и как на Путь проникли звуки. Крики. Страшные крики, как будто Стражей сейчас заживо зажаривали, только что на вертел не насадили. И тонкий высокий звук, вплетающийся в эти крики. Глау, оттолкнув Мархелла, бросился к Вратам. Он не собирался, открывать, нет, просто хотел… что? Что он мог сделать? Он видел, как сломанной куклой упала на землю Эйра, и не было понятно, жива она или уже нет. Видел, как застыл с открытым ртом мёртвый незнакомый Страж. Как остальные корчились и не могли сдвинуться с места. И как Ришарт кричал, прижимал руки с клинками к ушам, не чувствуя, что ранит себе плечи острыми лезвиями. – Ришарт! – Глау беспомощно ударил по приоткрытым створкам, понимая, что их надо закрыть, быстро, сию секунду, но… На Врата навалились Мархелл и Каделл, Глау замешкался, но в итоге тоже толкнул их изо всех сил, стараясь помочь, и Врата закрылись, снова отрезая звуки. Ришарт остался там, со Старшим, а их выжило… нет, Эйру пока не стоит считать мёртвой, она просто потеряла сознание, да. Их снова откинуло назад. Глау вскрикнул, когда ударился о стену Пути. Сияние проникло за Врата, вместе с криками и хрипами. И рычание. Раздалось рычание. Глау по стенке сумел подняться, он едва увидел, как мимо мелькнула тварь, вперёд, и тут же закричал Мархелл, в которого она вцепилась. Крики почти сразу перешли в хрипы, Каделл попытался освободить его, но на Путь уже хлынули твари. Глау заставил себя шагнуть в сторону, ближе к не до конца открывшимся Вратам. Он понимал, прекрасно понимал, что ему не спрятаться, не выжить. Твари не заметили его пока лишь потому, что рванулись вперёд, но стоит любой почуять человеческий запах – и будущее не настанет никогда. Как будто прочитав мысли, тварь в облике метлы замерла перед ним, свернулась змеей и разве что не зашипела. Глау сжал кулаки, намереваясь драться, но не пришлось, в тварь попал кинжал, окровавленный, и метла-змея рассыпалась на нити. Самого Глау дёрнули куда-то в сторону и вниз, он со всей дури влепился в преграду, не позволяющую пройти к озеру, а потом, придавленный, упал. Его опалило жаром. Казалось, что кто-то свыше засунул в печку и решил не просто поджарить, а сжечь так, чтобы не осталось и пепла. Глау бы закричал от боли, но тот, кто оттолкнул его, навалился сверху и хрипел, вжимая его в пол. Не хватало воздуха, одежда, казалось, горела, кожа сползала заживо. И когда обжигающий свет почти пропал, схлынул где-то впереди, Глау решил, что всё-таки умер. Правда, тяжесть почему-то осталась, душа не воспарила, и в ноздри настойчиво просился запах палёных волос и жареного мяса. Глау поднапрягся, сбрасывая чьё-то тело, оно скатилось, захрипело. Человек ещё жив… Парень резко обернулся, игнорируя боль и замер. – Ришарт! Эванс хрипел и царапал пальцами по полу, стирая кожу в кровь. Его одежда практически вся сгорела, и сейчас Дик был похож скорее на жителя какой-нибудь Африки, который весь день провёл в пустыне. Блять, вот не время об этом думать! – Дик, Дик, слышишь? – Глау бросился к нему, не представляя, что делать. – Ришарт! – Жив… я, – явно с трудом вытолкнул из себя Эванс, тяжело дыша. - Глау… Глау стукнул себя по лбу. Хватит притворяться сопливой девчонкой. Твари прорвались, и их ведёт Старший. Стражи... – Я сейчас, – бросил он и подхватил один из кинжалов. Кровь запеклась, рукоять нагрелась, но Глау заставил себя сжать кулак крепче. И идти, хотя было невероятно больно. Трое Стражей оказались мертвы, самый первый обуглился до невозможности, как полено, которое отдали на растерзание огню. Ещё один мелко дышал. Он прищурился, увидев ожоги Глау, и только мотнул головой, едва заметно. – Мы задержали, – выдохнул он, когда Глау присел около Эйры. – Их… должны встретить. Парень кивнул и поднял девушку на руки. Окровавленная, она дышала медленно, но всё-таки была жива. Девочка, школьница, Глау вернулся, укладывая её рядом с Ришартом, и замер. Он дико уставился на проход, не понимая, что это было. Его пропустили? Как его пропустили? Он же Хранитель! Так. Сейчас не важно. Где-то вдалеке раздался многоголосый рёв, вспыхнул снова свет, но Глау теперь это мало волновало. Нет, естественно, он беспокоился – этот ужас, невидимый для всех остальных, вырвался, Мархелл и Каделл мертвы, а он выжил благодаря Ришарту. Ха-ха. Глау сглотнул, чувствуя, как его пробивает на истерику. Прекрасно, впору падать в обморок, если уж взялся изображать нежную девицу. – Ришарт? – позвал Дика Глау, подбираясь поближе. – Эй, Ришарт?.. – Жив я, – шёпотом, но неожиданно сердито откликнулся Эванс. – Ты?.. – Придурок ты, – беззлобно рыкнул Глау и принялся кинжалом срезать остатки одежды. Ришарт шипел, когда ткань отходила, порой с верхним слоем кожи, но нельзя было, чтобы, остывая, одежда прикипела к телу. Закончив с парнем, Глау перебрался к Эйре. Она всё так же пребывала без сознания и выглядела куда страшнее, чем её брат, но ожогов, к счастью, оказалось меньше. Только обритая сторона кровоточила всё сильнее. Глау взглянул на видневшийся вдалеке выход. Нужно… Что-то нужно делать. Но их обоих он не утащит. По-хорошему сначала следует заняться Эйрой, она без сознания, и кто знает, что с ней. Но бросать Ришарта не хотелось; в груди стало тяжело при одной только мысли. – Иди, – прохрипел Ришарт и каким-то невероятным усилием воли сел, глухо зарычал от боли. У Глау потемнело в глаза от этого зрелища: с Эванса как будто содрали кожу. Заживо. Вздулись и лопнули пузыри, и сейчас всё тело кровоточило. Если не поторопиться, Ришарт может умереть просто от потери крови. И всё. Глау коротко кивнул, развернулся было к Эйре и замер, когда увидел, что к ним подходит человек. Высокий – выше него, в плотных кожаных доспехах и с морщинистым лицом. – Всё хорошо, – резким голосом сообщил человек. – Вы задержали их ровно на столько, чтобы остальные Стражи прибыли. Хотя я вижу, что вы не обошлись малой кровью… Глау напрягся. Отвлекающий манёвр? Ришарт и остальные были эдаким отвлекающим манёвром? Нет, вернее, приманкой, что ли? Нет, тоже неверное слово. Они пытались продержаться определённое время, и всё? Но… От входа к ним бежали ещё люди. Стражи. Другие Стражи, тоже отчасти окровавленные, но не уставшие почти. – Идти можешь? – спросила какая-то женщина, и Глау растерянно кивнул, наблюдая, как кладут на носилки шипящего Ришарта и Эйру. – Ты правильно сделал, – она улыбнулась. – Молодой Хранитель, ты всё верно сделал, не волнуйся. Был уже у озера? – Что?.. Нет. Женщина улыбнулась. – Сейчас можешь пройти, если хочешь. Тебя тоже опалил Старший, но не так серьезно. Жаль, что как только мои друзья добьют Старшего, путь для тебя снова закроется. – Пусть, – рассеянно откликнулся Глау и безумно улыбнулся. – Я не хочу туда. *** На Аберайрон снова надвигался шторм, и высокие волны разбивались о каменный пирс. На этот раз шторм породила сама природа, и твари здесь были ни при чём. Глау валялся на кровати и пялился в потолок, не зная, чем бы себя занять. Прошло уже полмесяца с того неудавшегося прорыва. Прибывшие Стражи загнали Старшего на Путь и там его уничтожили, не сумев довести обратно. Из-за этого Путь пострадал, искорёжился, закрылся ото всех. Оставшийся единственным Хранителем, Глау откуда-то знал, что Путь постепенно восстановится, но ему на это нужно время. Как любому живому существу. Удивляло другое: он не был в универе эти полмесяца, сегодня пришёл впервые, но ни один из преподов не сказал ни слова. Просто напомнили, что необходимо сдать три работы для зачёта и одно исследование для экзамена. Глау поморгал и только смог кивнуть. Он прекрасно представлял, сколько работ за эти две недели сделали остальные, и был морально готов к дополнительным нагрузкам. Но тот же Дик Грейсон только похлопал его по плечу и сказал, что рад снова увидеть своего лучшего (лучшего?!) студента и надеется вскоре встретиться и со старостой. Словно Глау знал, как дела у Ришарта. Знал, естественно, только… И вот тут закралось первое подозрение. Аберайронцы бросали на него странные взгляды, пока он шёл по улице, пропустили в магазине без очереди. Не все. Глау безошибочно определил, что только коренные жители так поступали, приезжие ничего не понимали и чувствовали себя неуютно. Тётка Эмили со своим хахалем внезапно собрали вещи и уехали. Только сказали, что наконец им позволили покинуть этот дрянной городишко. Глау помахал им рукой и в тот момент осознал, что теперь живёт один. Совсем. Что этот двухэтажный домик в его полном распоряжении, правда, как и плата за то же электричество, но запах свободы оказался куда желаннее и пьянил сильнее любого алкоголя. Хотя Глау никому не сказал об этом. О том, что рад одиночеству. Почти. В универе не было друзей, Ришарт и Эйра до сих пор оставались в больнице, Мархелл умер. Но… когда Глау обнаружил на пороге кроме обычной бутылки молока ещё и корзинку с фруктами и тёплыми булочками, многое стало понятно. Разносчик, не успевший ещё уйти, приподнял кепку и приветливо кивнул. Глау сел прямо на пороге, откусил яблоко и медленно принялся пережевывать. Они знали. Все коренные жители Аберайрона знали о том, что едва не случился прорыв. На похоронах Мархелла и тех Стражей Глау побывать не сумел, валялся в больнице, но был уверен, что большая часть горожан знала, почему эти люди погибли. И благодарила выживших. Когда он заглянул к Ришарту в первый раз, то увидел три букета и корзинку с фруктами, но решил, что их принесла Карон. Похоже, что нет… Аберайронцы благодарили своих спасителей, хотя он ведь ничего не сделал, совершенно. Просто стоял и смотрел. Помог закрыть Врата один раз – и всё. Он не стоил такого внимания, хотя было приятно, не поспоришь. Guardian@mermaidOfforce Дождик, ты спишь? Глау подскочил, когда сработало на телефоне оповещение о новом сообщении в твиттере. Он недоверчиво смотрел на письмо. Rain@killik Ришарт?! Guardian@mermaidOfforce И я тебя рад видеть Rain@killik Ты дома? Guardian@mermaidOfforce Ага От этого спокойного «ага» захотелось кого-нибудь придушить. Вроде же договаривались, что Глау заберёт его из больницы. Guardian@mermaidOfforce Я помню, что договаривались! Мама просто на машине, Эйру забрала и меня))) Rain@killik Эйру выпустили? Guardian@mermaidOfforce Да, она еще побудет дома, но скоро будет бегать как коза Rain@killik Ну у тебя и сравнения! Глау невольно рассмеялся и совершенно по-идиотски прижался лбом к мерцающему экрану телефона. Rain@killik Дик Грейсон спрашивал о тебе Guardian@mermaidOfforce Ты сказал, что я валяюсь в больничке с ожогами страшной степени? Rain@killik Он не об этом спрашивал) Да и не спрашивл, просто сказал, что хочет увидеть старосту Rain@killik *спрашивАл Ответа не последовало. Глау чуть нахмурился и вздрогнул, когда первые капли дождя забарабанили по стеклу. Guardian@mermaidOfforce Но ты же объяснил ему все? Rain@killik Вроде того… Ты в норме? Guardian@mermaidOfforce Я жив, чувак! А остальное пофиг. Я тебя хочу Rain@killik Увидеть? Guardian@mermaidOfforce В первую очередь – да, а потом посмотрим Глау упёрся в спинку дивана, постукивая пальцами по коленке. Это было… прямо. Стражмен-то Стражмен, но теперь перед глазами вставал чёткий образ. Улыбающийся Ришарт Эванс, любимец всея Аберайрона. Страж. Один его кинжал до сих пор хранился у Глау, и он намеревался отдать оружие при первом удобном случае. Guardian@mermaidOfforce Я напугал тебя?.. Rain@killik Нет. Просто… Guardian@mermaidOfforce Я тороплю события? Rain@killik Нет! Guardian@mermaidOfforce Тогда?.. Глау тихо выдохнул. Если он сейчас напишет то, что думает (хотя это вряд ли, но в груди от нежности и желания встретиться щемит так, что можно скулить и умиляться одновременно), то даст Ришарту в руки карт-бланш. Просто и открыто. Но разве не это он обещал, целуя Дика тогда, в его комнате, две долгих, длинных, бесконечных недели назад? Rain@killik Я, кажется, в тебя и правда влюбился. Guardian@mermaidOfforce Но не любишь? Rain@killik Не все так быстро! Guardian@mermaidOfforce Бууу, ты вредный(((( Rain@killik Тебе весело, я смотрю Guardian@mermaidOfforce Я дома. Тут мама со своей выпечкой, ворчащий отец, и в соседней комнате жалуется Эйра, порывается все погулять по дому, а мать ей не дает. Все прекрасно! Guardian@mermaidOfforce Но я скучаю Глау сглотнул. Guardian@mermaidOfforce Представь, а, Глау? Я поцелую тебя, нежно, тягуче… любя. Коснусь груди, проведу ладонью по спине, прижмусь близко, так, что разделять нас будет только одежда. Бедра в бедра, Глау… Я тут с ума сейчас сойду, кажется Глау нервно усмехнулся и силой воли заставил себя убрать руку от паха. Можно было с собой спорить, можно было задаваться вопросом "как так?", а потом отнекиваться и утверждать, что ничего он не любит, что просто перенёс свои чувства к Стражу на Ришарта. Только Ришарт и есть Страж. И в прямом, и в переносном смысле. Guardian@mermaidOfforce Ты там кончил? Rain@killik Я люблю тебя. Глау откинул телефон и уткнулся в подушку. Он знать не хотел, что на это ответит Ришарт, но пока оповещения не приходило. У, девчонка-малолетка! Дождь, словно в тон мыслей, застучал ещё быстрее. Глау понял, что сейчас задохнётся, вскочил, буквально подбежал к окну и распахнул створки, высовываясь наружу. На улице было тепло и сумрачно, ветер гнул к земле деревья и ломал беспощадно ветки, но дождь оказался не холодным. Глау протянул руки, набирая воды, умылся, стряхивая набежавшее безумие, но шторм, казалось, пробрался в сердце. Стало безумно хорошо – просто. От осознания, что признался, от осознания, что это взаимно, и, чёрт побери, хотелось верить в сказки о вечной любви. Такими темпами циником ему не быть никогда. Подстава. Он едва услышал стук в дверь. Сначала замер у окна, потом бросился вниз, отпер замок, и ветер едва не вырвал дверь из петель, желая унести её вместе с вцепившимся в ручку Глау. Ришарт стоял на пороге и улыбался. Он промок насквозь, щурился из-за дождя, как вернувшийся к хозяину кот, и Глау, не выдержав, шагнул вперёд, осторожно сжимая плечи и наконец целуя. Всё-таки есть польза в том, что он выше Дика. Глау тоже промок – мгновенно, но целоваться под дождем у порога оказалось неимоверно азартно и сладко. На улице кроме них двоих, конечно, никого не было, но любопытных соседей никто не отменял. Плевать. Они упоённо целовались и пили с губ друг друга тёплый дождь… Глау отстранился и тряхнул мокрой головой, развеселившись от последней мысли. Он же не читал любовные романы! – Ты сдурел, – заявил парень, глядя на Ришарта. – Ты только сегодня вернулся из больницы и уже бегаешь по лужам. – Ага, – Дик ухмыльнулся и облизнул припухшие губы. Он протянул руки, а потом вдруг развёл их в стороны, словно приглашая подойти и взять. – Видишь, Глау, дождь привёл меня к тебе. Я останусь? Разве Глау мог ему отказать? Читайте больше книг на сайте онлайн-библиотеки mir-knigi.org