Автор : Виноградова Ольга Название книги: Брухо (колдун) Аргентинская полночь (СИ) Читать на сайте: https://mir-knigi.org/author/vinogradova-olga/bruho-koldun-argentinskaya-polnoch-si       Пролог       Вы, наверное, думаете заче я к вам пришла? По вашим глазам вижу, что именно это и думаете, хотя вы пытаетесь скрыть это под маской доброжелательности. Знаете, как я это определила? Глаза у вас стеклянные, а стекло тоже своего рода зеркало.       Думаете, зачем мне, успешной с виду самке с золотой кредиткой квалифицированный высокооплачиваемый психолог? Вы, правы, он мне не нужен.       Но...       Все же я пришла к вам. Возможно, вы сможете мне помочь.       Да, я была у... десяти или одиннадцати представителей вашей профессии. Нет, я помню. Всех по именам. Просто сомневаюсь, стоит ли одного включать в список - у нас был всего один сеанс, после чего человек попросил больше не приходить к нему.       Верно. Если вы попросите, я удовлетворю вашу просьбу. Зачем неволить?       Кстати, вы позволите за купить и сбросить туфли? Да, жмут. Новые...       Спрашиваете зачем я их одела? Привычка хорошо выглядеть. Броня должна быть не только крепка, но и до блеска начищена. Ага, принцип.       Итак, зачем я здесь?       Хороший вопрос.       Видите ли, пять лет назад со мной приключилась история и я хочу вам ее рассказать.       Глава 1       Это произошло в Аргентине. В канун Нового Года. Мы могли поехать куда угодно, но выбрали один из курортов на берегу океана ближе к экватору. Захотелось чего-то дикого, необузданного: много рома, текилы, кокса и распаленных жарой мужчин. Да, мы собирались трахаться направо и налево, благо наши 'папики' закрывали глаза на мелкие курортные шалости. Сами грешны...       А кто не грешен в нашей жизни? Ну, я таких не знаю.       А вы смешной, доктор. Вы уверены в тех, кого готовы назвать безгрешным? Готовы вместо них встать под камни? Даже младенцы не бывают невинными. Я не преувеличиваю - я знаю.       Странно звучит, правда?       Нормально?       Для кого?       Вы правда смешной, доктор. Простите меня. Я не со зла смеюсь над вами. По-доброму. Можете мне не верить. Я, знаете ли, сама никому не верю. Нет, та история не при чем, родилась такой - неверующей.       Кстати...       Жара в аэропорту была дикая. Она просто сбивала с ног. Валила на пол и катала по грязным плитам. Моя одежда, если тонкий белый топ без бюстгальтера под ним и шорты с посадкой на бедрах можно назвать таковой, мгновенно промокли от пота. Кондиционер то ли не работал, то ли его не было вовсе. Моя подруга - Иры, толком не смогла добиться объяснений от сотрудников VIP-зоны аэропорта. Они говорили на английском так плохо, что ее дипломированный по специальности переводчик мозг был не в состоянии переварить их ответы. Парни стояли и смотрели через плечо Иры - они пялились на мою, фактически голую грудь, и улыбались ослепительной белизны зубами.       Что вы, доктор, никакого стеснения. Мне есть что показывать. А в то время я еще и к мужчинам по-другому относилась.       Как?       Вы узнаете. Обязательно.       Вернемся.       Вместо отдельной линии паспортного контроля нас почему-то запихнули в общую очередь вместе с какими-то местными крестьянами. От них жутко воняло. Устав после перелета, я с трудом сдерживала тошноту и желание устроить скандал. Ноги, спрятанные в сапоги на высоких каблуках - мы все же улетали зимой, когда в Москве было минус двадцать - жутко устали. Мышцы спины скручивало невыносимой болью.       Да, старая травма. Занималась художественной гимнастикой. Там и повредила спину. Но это никакого отношения к делу не имеет. Просто чтобы вы поняли мое состояние в тот день: раздражение, злость и желание послать всех. Ага, именно туда...       Наверное, это и стало причиной.       Знаете, в Москве как-то еще выбираешь кого послать, а кому попу подставить, а там мы считали себя неприкосновенными: туристы, белая кость. Если кого и допустим до тела, то только массажистов со стерильными руками. Мы считали нам позволено все и приехали купить это все. Паники в деньгах не ограничивали. Только почему-то эти деньги не смогли помочь нам решить проблему с персоналом аэропорта. Из всех пассажиров бизнес-класса одни мы с Ириной стояли в вонючей очереди среди потной аргентинской быдлоты.       Я вытирала лицо и шею бумажными платками, комкала их и бросала на пол. До урны было рукой подать, но возле нее притулился бомжеватого вида мужик. Его спящее тело без ботинок, в дырявых носках, вызывало отвращение на физическом уровне, поэтому урну я игнорировала.       Вдруг, я ощутила на себя откровенный мужской взгляд. Мне не привыкать к ним, и за час пребывания в знойной стране, я уже достаточно их поймала: тайные стеснительные, приглашающие облизывающие, восхищенные, откровенные похотливые. Последних было больше всего. Но этот взгляд...       Он высмеивал меня.       Он будто ставил на мне клеймо - шлюха.       Не отрицаю, так и было, но знать это одно, а наткнуться на плакат в центре Москвы с твоей обнаженной натурой, телефоном и недвусмысленным предложением - совершенно другое.       Я взбесилась и стала рыскать по толпе, выглядывая наглую тварь, но она ускользала от меня. Наконец, подруга не выдержала и спросила:       - Лен, ты чего?       - Да смотрит кто-то, неприятно, - передернула плечами.       - Брось, на тебя половина очереди пялиться, а те кто насмотрелся уже, те ушли в туалет дрочить, - безразлично пожала плечами.       Ирка девка боевая. Язык, что бритва. Режет и по живому. Чтобы общаться с ней привычка нужна и шкура непробиваемая. Первое я давно приобрела, со вторым родилась.       - Нет, этот не так смотрит... - раздраженно повела плечом, всматриваясь в толпу.       Ира промолчала.       Я перебирала человека за человеком, но не находила того, кто издевался надо мной. Его взгляд елозил по мне. Все такой же беспринципный и издевательский, но при этом я четко ощущала - его владелец сам не отказался бы поиметь меня. Разок. А потом дать сапогом под зад. И не обычным сапогом, а измазанным в навозе сапогом, чтобы след остался.       А потом...       Все мужчины в зале одновременно посмотрели на меня. Все до единого. И все они молча кричали - шлюха.       Мне стало страшно.       Я мгновенно замерзла.       Тело колотила крупная дрожь.       Мне казалось, еще немного и все эта толпа бросится на меня и оприходует прямо там. Грязно, жестко и...       Простите, доктор... Можно мне воды? До сих пор трудно вспоминать этот момент. Спасибо. За воду. За остальное я вам плачу.       А потом все кончилось. Словно и не было ничего: ни озабоченных мужиков, ни липких взглядов, ни мороза коже. Я снова окунулась в духоту и вонь аэропорта.       - Иди, - подтолкнула меня в спину Ирина.       Оказывается, подошла наша очередь.       За пять шагов до будки пограничника, я успела убедить себя - бред, глупость, но... когда подошла к будке, то увидела в глазах мужчины то же самое, что видела в глазах других мужчин. Губы человека шевельнулись и произнесли:       - Puta.       Я отшатнулась.       И тут лицо пограничника исказила гримаса. Он моргнул, посмотрел на меня так, словно только увидел и потянулся за паспортом. Отдавая документы, я обратила внимание на свою руку - она дрожала. Мне не нравилось происходящее... Слава Богу мы получили багаж и покинули аэропорт. Больше ничего необычного я не заметила.       По дороге в гостиницу успокоилась и списала все на усталость от перелета. В отличие от аэропорта предоставляемый Хилтоном сервис нас устроил. За считанные секунды разместили в номерах, предложили прохладительные напитки, посещение спортзала, бассейна и СПА-процедур. Для начала я решила просто поспать.       Растрепанные нервы.       Головная боль. Спина.       Неприятно. Кроме того, из головы никак не выходило странное поведение мужчин в аэропорту. По-хорошему, мне следовало бросить все и лететь обратно, но тогда я не понимала этого. Тогда я просто хотела лечь, закрыть глаза и провалиться в сон. Желательно без сновидений. Так и поступила.       Да...       Время?       Пять минут. Я слежу.       И что вы думаете по этому поводу?       Слишком мало информации? Вы правы. В следующий раз я расскажу вам больше. Намного больше. Возможно, вы что-то начнете понимать во всей этой истории.       Понимаю ли я?       Конечно.       Но...       Впрочем, мне уже пора.       Глава 2       Вы удивлены, что я вернулась?       По глазам вижу - мое присутствие нервирует вас. Вы все еще не понимаете, что такая женщина, как я, делает у вас, а главное, зачем рассказывает все это...       Вас, наверное, смущает контраст между дорогой одеждой, дизайнерской обувью, коллекционными украшениями и горькими морщинками у рта, цинизмом во взгляде и сарказме, что нет-нет, да и промелькнет на губах?       Смущает.       Нет, меня не ломали. И я вовсе не обнажаю перед вами душу в поисках утешение и разделения. Мне это не надо. Правильный ответ сожаления. Они со мной постоянно. А знаете... я не хочу от них избавляться. Это практически все, что у меня осталось.       Продолжим.       Тем же вечером мы сидели с Ириной в баре Хилтона в компании двух нефтяников. Они недавно выбрались с черного северного прииска и отогревались в теплом климате Аргентины. Молодые, наглые, самоуверенные. Мне достался черноволосый сероглазый крепыш с крупными коричневыми веснушками на щеках. Он носил обтягивающие футболки, тесные джинсы и белые кроссовки. Его плечо уродовала сизая татуировка. Максиму было около тридцати, не больше. И у него был только один недостаток: непропорционально маленький член для его тела. Но он мастерски владел руками и языком. Настолько, что я кончила несколько раз прежде, чем он это сделал он. И так три раза за ночь.       Подушечки его пальцев были шершавыми. Он касался меня осторожно, доменными штрихами. По округлости груди, по бокам живота, внутренней стороне бедра до колена и... обратно... вверх. Мягкие стертые мозоли на пальцах мужчины - это так возбуждающе. Шшшш... А его язык... ммм... Как будто он учился владеть им. Жаркий. Влажный. Быстрый...       Что с вами доктор? Вам нехорошо? Открыть окно? Все в порядке? Но тогда вы почему рванули воротник рубашки? Лицо покраснело.       Хорошо, как скажете. Тогда я продолжу.       Уже утром я почувствовала к нему отвращение.       Ничего не изменилось, однако, я представить себе не могла еще одну ночь с ним. Меня буквально выворачивало при мысли об этом. Мои романы никогда не продолжались долго, но чтобы вот так, до тошноты... это было что-то новенькое. Я едва сдержала рвотный позыв в спальне, когда увидела мужчину в полотенце на бедрах - он вышел из душа. Оттолкнула его, зажала рот руками и бросилась в ванную.       Меня вывернуло.       Я открыла воду. Обжигающую. Умылась.       А когда подняла голову и посмотрела в зеркало, в глаза своему отражению, то не поверила своим глазам. Та девушка в зеркале никак не могла быть мной. Хотя бы потому, что ее обнимал сзади смуглый мужчина с крепкими руками. Не было никаких сомнений в том, чем они занимались. Грудь моего обнаженного отражения моталась в такт сильным резким толчкам. Оливковые пальцы оставляли белые следы на животе.       На какое-то мгновение я подумала, что это не зеркало, а окно и пара занимается сексом в реальном времени в соседнем номере.       Всего на мгновение...       Почему?       Видите ли, у девушки было мое лицо. Мое тело. А я находилась с другой стороны стекла и в одиночестве.       Неожиданно девушка распахнула глаза и посмотрела прямо на меня. Она подняла руку, приложила палец к стеклу и написала уже знакомое мне ругательство на испанском - шлюха. А потом мужчина за ее спиной щелкнул пальцами и все исчезло: зеркало снова стало обычным зеркалом, а не окном в эротическую сцену.       Я закричала. Забилась в угол. Прибежавший Максим засунул меня под холодный душ. От холода и сильного напора я пришла в себя, уверенная - мужчина мне что-то посыпал вчера вечером в еду или напитки. Безобидное, однако, оно вкупе с алкоголем дало такую реакцию. Я высвободилась, оттолкнула Максима. Наорала на него. Обвинила во всех смертных грехах и выставила из номера.       Думаете, он действительно был виноват?       На тот момент я тоже так считала.       А еще предполагала, что стала жертвой жесткого розыгрыша. Понимала, некому меня здесь разыгрывать, но в подобной ситуации мозг цепляется за самые невероятные вещи.       Я ничего не перепутала. Не улыбайтесь снисходительно. Я говорю с позиции сейчас. Совершенно другой взгляд и мнение. Следовало сразу поверить в то, чего не может быть. Я говорю про колдовство, доктор. Ооо, ваша улыбка стала еще более снисходительной. Не надо. После того, как я закончу, вы поверите в него.       Зря вы так. Ваши коллеги поверили.       Что с ними случилось?       Не знаю. Не интересовалась.       Надеюсь, они живут и здравствуют. Впрочем, речь не о них, не так ли?       Я ничего не рассказала Ирине. Она отметила мой бледный вид, хмурое настроение, но списала все на последствия бессонной ночи. Не стала ее разубеждать. Я ни в чем не была уверена, но в душе все крепче зрело желание вывести мужчин на чистую воду. Поймать их на горячем. Но для этого предстояло заново сблизиться с ними, а как это сделать после скандального утра я не подозревала.       До обеда мы понежились у бассейна, смущая постояльцев и персонал максимально открытыми купальниками - могли бы и топлесс, но правила Хилтона не позволяли. Правда, то что на нас было одето ничего не скрывало. Такая ткань. Стоит ей намокнуть и...       Я заметила несколько заинтересованных взглядов от состоятельных мужчин. Позволила себе чуть-чуть подразнить их. Совсем немного, ровно на оплату коктейлей и презент в виде дорогого шампанского. На большее внимание с моей стороны этим мужчинам рассчитывать не приходилось. Зачем мне местные 'папики', когда я приехала отдохнуть от своего? Двух минут торопливого потного пыхтения мне и на родине хватало. Как и своего оргазмически искривленного лица в потолочном зеркале якобы в неземном блаженстве. Зачем мне на отдыхе то же самое? 'Папики' они везде одинаковые.       После обеда мы впервые вышли на прогулку в город. Естественно я не подумала о приличиях: босоножки на высокой танкетке, микроскопические джинсовые шорты и топ полосой без бретелек черничного цвета. Вообще, мы собирались прошвырнуться по магазинам, но... было чертовски странно в один прекрасный момент обнаружить себя в преддверии рынка или базара в каком-то захудалом районе.       Как мы туда попали? На такси. Похоже, он нас неправильно понял. Или мы его. Иногда согласие означает просто желание заработать денег, а не отвезти пассажиров по тому адресу, куда им надо. Пока мы сориентировались водитель смысла, оставив нас под пристальными взглядами местных аборигенов. На нас смотрели с недоумением. Как на диковинных зверушек. Или мутантов. Я предпочла бы свалить оттуда, но Ирка потянула меня вдоль торговых рядов, с чего-то решив, что тут мы найдем нечто уникальное...       И мы нашли. Да.       Вы когда-нибудь видели, как продают курицу в Аргентине?       Что вы так удивляетесь моему вопросу? Мы так привыкли к нашей реальности, что не предполагаем, как может по другому: на рынке в Аргентине куриц продавали живыми. Ряды железных клеток из проволоки, где птицы могут только сидеть. Очередь из покупателей, тычущих пальцами с клетки, двое потных мужчин в красной и оранжевой рубашке, мечущихся от покупателя к клеткам и обратно. Они выталкивали куриц из клетки. За лапы, вниз головой. Порой трясли что-то доказывая покупателям. А потом...       Бах... Мужчине ничего не стоит перерубить тонкую шею с одного раза.       Стекающая вниз кровь. Голова отправляется к товаркам в картонный ящик позади квадратной деревянной плахи, над которой вьются мухи. Курицу продавцы суют в пакет, ловким движением обматывают его и отдают покупателю. Для них это нормально, а я стояла открыв рот. И смотрела. Движения топора завораживали своей обыденностью...       Очнулась, когда низенький коренастый мужик сунул мне в руки пакет с черной обезглавленной курицей и что-то сказал на испанском. Я разобрала только слово песо, спохватилась, сунула руку в сумочку и расплатилась не глядя. Ушла от прилавка, прижимая к себе пакет с дохлой курицей. Совершенно не представляла, что с ней делать.       Я прошла метров десять. Остановилась. Оглянулась. Ирина исчезла...       Впору было паниковать, но меня отвлек маленький черноволосый мальчик. Он встал посередине дороги. Босой. Практически голый, если не считать за одежду замызганную майку и грязные от возни на земле трусы. Ребенок внушал отвращение.       Он замахал руками, требуя идти за ним. И я пошла. Все мысли были только о пропавшей подруге. Я практически бежала за юрким пацаненком, стараясь не отстать и окончательно запутываясь в извилистых торговых рядах. Ребенок нырнул в полуразрушенное здание за грязную занавеску. Я последовала за ним.       Мгновенный переход из яркого дня в полную темноту дезориентировал меня. Я оглянулась, желая увидеть хоть щелочку света и выскочить из пугающего места, но...       Предсказуемо? Может быть.       Только, когда вы никого не видите, а вас касаются чьи-то руки. Касаются по-собственнически, больно, то становится жутко. И остается только одно желание - бежать. А рук все больше и, кажется, будто продираешься сквозь плотную толпу и каждый хочет урвать от тебя кусочек.       Я кричала.       Я плакала.       Я умоляла оставить меня в покое.       И по-прежнему принимала к себе пакет с курицей.       Не знаю, как так получилось, но из толпы я вывалилась в заброшенный сад. В нем на пластиковом стуле под выцветшим на солнце зонтом сидела сморщенная старуха. Ее кожа цветом напоминала корицу. Морщины были настолько глубокими, что лицо казалось изрезанным резкими почти черными линиями. Острый нос - клюв смотрел вниз. А рот был собран в куриную гузку.       Старуха кивнула на свободный стул рядом с ней.       Я села.       Осмотрела открытые участки тела - на них не было живого места: синие, зеленые и фиолетые синяки в изобилии покрывали кожу.       Я всхлипнула. Мне было обидно. Больно. И я не понимала что происходит и почему происходит именно со мной.       - Уезжай отсюда. Сегодня же.       Говорила старуха.       Я удивилась. Ну, откуда она может знать английский? И все же...       - Вы можете мне помочь? - неожиданно для самой себя спросила я.       - Я не буду связываться с ним, - женщина резко мотнула головой. -       - С ним? С кем?! - взвизгнула я.       - Ты скоро узнаешь, если не последуешь моему совету. Он - брухо. Колдун. Это он привел тебя сюда.       - Зачем? - в разум метался в попытке сбежать от чудовищного бреда.       Колдун? Какой к матери колдун?! Что за церковные суеверия? О чем она говорит?!       - Это известно только ему. Но если ты попадешься к нему в руки, то он тебя не отпустит.       - Но как? Как я могу попасть к нему в руки, если я даже не знаю его?! - мое состояние было близким к истерике.       - Ты придешь к нему. Сама. Добровольно. Таково главное условие. Но он сделает все, чтобы ты пришла.       - Но...       - Уходи! - старуха выбросила вперед руку. - Уходи. Уезжай. Тебе нельзя оставаться здесь.       - Но...       - Вон, я сказала! - и в меня полетела горсть сухого песка или какой-то мелкой крупы.       Инстинктивно я закрыла глаза, а когда открыла, то обнаружила себя у входа на рынок. Рядом стояла Ира, курила и ругала таксиста...       Усмехаетесь?       Ваше право.       Нет, я серьезно. Мало кто верит в колдунов и ведьм в наше время. Я не верила.       Теперь?       Сложно сказать.       Вера одно, а знание - другое.       Повод задуматься, не так ли доктор?       Думайте, думайте...       Глава 3       Вы ждали меня, доктор?       Не отрицайте. Я вижу на вашем столе чашку с кофе. Она уже немного остыла, ибо не вижу пара на фоне черного шкафа за вашей спиной. Нет ничего плохого в том, что вам хочется услышать продолжение истории, тем более мы с вами закончили на интересном месте.       Да, я наблюдательный человек. Научилась обращать внимание на вещи, которые многие обычно пропускают.       Жизнь научила.       Меня трясло.       Мне было настолько страшно, что я выложила все Ирке: и про аэропорт, и про сцену в ванной и встреченную на рынке ведьму. Странно, но я не плакала. Срывался голос. Я потела. Опускала глаза в моментах, которые казались мне особенно безумными, но заплакать так и не смогла. Глаза будто высохли...       Как и следовало ожидать Ира не нашла в моей истории ничего сверхъестественного. Она вообще практик до мозга костей: не верит ни в черта, ни в бога. По ее мнению и то, и другое не более чем человеческая глупость круто замешанная на нерешительности и нежелании брать на себя ответственность. Подруга тут же предположила, что я стала жертвой охотников на людей - меня попросту хотели украсть, затем продать.       Куда?       Глупый вопрос, доктор.       Куда можно продать молодую женщину, чье поведение, одежда и тело вызывают только одни мысли? В бордель, разумеется. И хоть это не афишируется в странах Латинской Америки ежегодно пропадает много красивых девушек славянской и скандинавской внешности.       Красивых и неосторожных...       Ирка развела бурную деятельность.       Во-первых, мы сменили отель. Благо финансы 'папиков' позволяли ни в чем себя не ограничивать. Со всеми предосторожностями, подкупа портье мы выбрались через черный ход, нагруженные чемоданами по самую макушку. Тот же самый портье, погибая под тяжестью 'ручной клади' поймал нам разбитый драндулет, помог погрузить вещи и объяснил водителю что от него требуется.       Машина просела под тяжестью багажа, а когда в нее забралась и мы, то возникло полное ощущение, что пол под ногами провалится.       Тронулись.       Чиркнув железом, крякнув старичок или старушка медленно поехала, выпуская клубы черного дыма.       Наши рожи надо было видеть. А еще лучше снять и выложить в социальные сети - мы к такому транспорту не привыкли. К концу дороги нас смело можно было выжимать, а руки отдирать от сиденья с помощью плазменного резака. Как мы не описались, правда, не знаю, но колени были сведены у обоих.       Служащие отеля, куда нас доставил волшебный автомобиль тоже пришли в священный ужас перед этим стадом издыхающих жеребцов. Сначала нас попробовали изгнать и только после объявлении намерений и демонстрации платежеспособности пустили в холл. С формальностями с Кроун Плаза покончил так же быстро, как и в Хилтоне - магия золотых и платиновых кредитных карт без ограничения лимита. Мгновенно из непонятных духов жаркого уличного Ада мы превратились в дорогих гостей.       Из предосторожности я не стала ничего пить и есть из предложенного в номере: комплименты от отеля отправились в мусорку и в холодильник. Второй раз на удочку с наркотой охотников за живым товаром я попадаться не собиралась.       Да, к тому времени я окончательно уверовала именно в эту версию. А что оставалось? Сдаться на милость местных мозгоправов? Вернуться в холодную Россию? Ни один из вариантов меня не устраивал.       Опять же... ослиная упрямость из разряда: я приехала сюда отдыхать и сдохну, но отдохну по полной программе!       Вечером мы пошли в модный клуб. И как всегда в таких заведениях очередь из третьесортных личностей, стремящихся попасть внутрь и приобщиться к красивой жизни. Нас в маленьких блестящих платьев заоблачной стоимости пропустили не глядя - в таких заведениях у охранников обычно наметанный взгляд.       Внутри было довольно свободно. Несколько танцполов разделяли зоны отдыха. Отдельно были вынесены ресторан, два бара и небольшая веранда на крыше, откуда открывался неплохой вид на Буэнос-Айрес. Ирка хлопнула в ладоши и... Понеслось!       Знаете что главное в пьянстве? Соблюдать интервалы, несмотря на то, что хочется поскорее догнаться. Мы чередовали минералку с ромом, отдых с танцами, одиночество и партнеров.       В какой-то момент я потеряла подругу из вида. Вместо нее рядом со мной нашелся симпатичный темнокожий крепыш. Он ни слова не понимал по английски, но зачем слова? Его намерения были очевидны. Выражены в жадных взглядах, которые он бросал на мою грудь. В хозяйском жесте - его ладони крепко сжимали мои ягодицы. В пенисе, упирающемся мне в бедро.       Знаете, доктор, во всех подобных заведениях есть особые зоны, где нетерпеливые могут заняться физическими упражнениями. Туда меня крепыш и утащил.       Без слов, без предисловий, он задрал мне платье, разорвал тонкие колготки в сеточку и запустил руку в трусики.       Я была готова. Застонала. Выгнулась под его пальцами. Но спустя минуту ласка прекратилась. Мужчина расстегнул ширинку и подтолкнул меня вниз. Его член был средней длины, но очень толстый. Слегка вяленький, однако, это дело я быстро поправила, не забыв позаботится о презервативе.       Мужчина вздернул меня вверх, развернул лицом к стене и довольно жестко вошел. Его движения были сильными, размеренными. Латинос не торопился. Левой рукой он поддерживал меня под живот, а правой упирался в спину, заставляя прогибаться.       К четвёртому подкатывающему оргазму я была уже в изнеможении. Подкладка платья пропиталась приторным потом с соответствующим запахом. Волосы растрепались, а на ягодицы от жестких ударов бедер крепыша стали болезненными. Он кончил вместе со мной. Отстранился, застегнул молнию на брюках и ушел, насвистывая.       Я развернулась и растерянно посмотрела ему в спину.       Что это было?       Вот так... уйти?       Нет, я не претендовала на длительное знакомство, но чтобы ВОТ ТАК?!!!       Я почувствовала себя использованным презервативом...       Посидев еще минут пять, я сняла остатки колготок, поправила платье, прическу и вышла в бар - хотела промочить горло. Ира нашлась почти сразу. Как ни удивительно, но она общалась с давешними нефтяниками.       Макс косился на меня настороженно, то ли ожидая очередного припадка, то ли не зная, что предложить мне. И стоит ли - от меня отчетливо несло сексом.       В конце концов парни предложили сходить на трехдневную экскурсию в джунгли. Мол, романтика, свежий воздух и кучу новых впечатлений. Я не хотела, но поймав умоляющий взгляд подруги нехотя согласилась.       Зачем?       Ну... Не мне же одной получать удовольствие. А на своего парнишку она запала и если ей будет хорошо, то можно и потерпеть пару дней. Тем более я не представляла себе, что такое джунгли...       Нам пора прощаться? Да, мы уже на пять минут задержались. Не страшно? Вам виднее. Не у меня назначены сеансы. А, их нет... И почему же?       Ха, конечно я могу задавать вопросы. Уже пять минут как я не ваша клиентка. Кто знает, может быть вы мой... Впрочем, мне пора. Не буду вас задерживать. Не скучайте, доктор.       Простите за опоздание.       Да, у меня были дела. Знаете, они порой у всех бывают. Так, ничего особенного, однако... Простите, об этом я распространяться не буду. Нет, не недоверяю. Просто зачем?       А, вам любопытно... Придется удовлетворить его другим способом. Вы же хотите услышать продолжение истории? Я отсюда чувствую ваш интерес. Он имеет особый запах, а запахи во взаимодействии между двумя людьми играют наиважнейшую роль. Вы разве не знаете, что обоняние - это единственное чувство, которое напрямую связано с зоной мозга отвечающей за сексуальное возбуждение?       Кстати, мне нравится вша парфюм. Он вам подходит.       Начнем, пожалуй...       Мужчины забрали нас после завтрака. Первым делом мы отправились в экскурсионное бюро. Оно располагалось в приличном районе, что снимало мою напряженность относительно чистоплотности дельцов. Как-то не хотелось остаться в джунглях без проводника, еды, воды. Офис был довольно большой и обладал несомненным плюсом в аргентинской жаре - работали кондиционеры. Внутри помещение разделяли стеклянные перегородки. В них, будто хищные рыбы, сидели запакованные в строгие костюмы прилизанные менеджеры демонстрирующие сквозь зубастые улыбки широту своей души.       Нам рассказали маршрут, выдали пакет документов, карты, инструкции, фотографию гида. Заставили подписать договор и отказ от претензий. На тот случай, если мы добровольно полезем в пасть крокодилу или туго затянем анаконду вокруг шеи. Процесс слегка затянулся, ибо менеджер не смущаясь присутствия мужчин откровенно разглядывал меня, поминутно облизываясь.       Закончив с формальностями, мы отправились в рекомендованный менеджером магазин закупать необходимое снаряжение. Платили мужчины. Ира благосклонно позволяла им чувствовать себя таковыми. Я просто не обращала внимания на хлопоты, перебрасываясь с 'папиком' смсками. Он просил быть осторожнее и не попортить симпатичную мордашку.       Затем нас отвезли в отель и дали час на сборы, вручив в руки по сумке. В номере я разглядела обновки: плотные брюки с карманами, хлопковые толстые носки, ботинки, три майки, две рубашки, шляпа и три комплекта спортивного нижнего белья. Как ни странно все оказалось по размеру. Я быстро приняла душ, переоделась, распихала по карманам необходимые мелочи согласно инструкции, бросила в сумку, где ранее лежали шмотки, гигиенические принадлежности и спустилась в холл. Мужчины пили кофе. С Максимом мы по-прежнему не общались. Иногда я ловила на себе его взгляды. Задумчивые. С толикой определенного интереса. Так смотрят люди, которые уже все решили, спланировали и подготовились, однако... Что, как и к чему? Впрочем, меня это волновало мало.       Что Максим мог?       Вот так по-честному.       Изнасиловать меня? Можно подумать мне в первый раз без желания заниматься сексом. 'Папик' меня никогда не возбуждал. Нет ничего привлекательного в лысеющем мужчине рыхлого телосложения с плохой кожей и неприятным запахом. Естественно мой любовник не чурался гигиенических процедур и пользовался мужской косметикой, но язва... увы, она постоянно у него обострялась, вызывая к жизни кучу побочных эффектов.       Мы поехали к Хилтону. Подождали мужчин и нашего проводника. Он приехал на тюнингованом внедорожнике на шесть мест с увеличенным дорожных просветом. Машина вызывала уважение. Мы бросили внутрь багаж и забрались сами. Я села назад и вновь уткнулась в телефон. Ира мило щебетала со своим мальчиком, предвкушая скорее ночи, чем дни, проведенные в джунглях. Или и то и другое... У подруги аппетит в плане любви ооочень хороший!       Около двух часов мы простояли в пробках. Новый год, туристы, запруженные машинами дороги... Дальше километров сто по шоссе со скоростью черепахи, далее свернули на боковую дорогу, которая вскоре перешла в грунтовку. Вот тогда я в полной мере оценила машину. И поняла для чего к потолочным ребрам жесткости прикручены ременные петли. Я обеими руками вцепилась в одну из них и старалась удержать равновесие.       Мы ехали до темноты. До заката успели остановиться в предъгорье на расчищенной площадке. Небольшая тропинка от нее вела к ущелью, откуда можно можно было насладиться великолепным закатом. Меня вытащил оттуда гид, заставив вместе со всеми заниматься хлопотами: палатки, ужин, подготовка спальных мест...       Я делала все равнодушно. Даже апатично, но делала, стараясь не встречаться взглядом с Максимом - палаток было две и судя по манере разговора Иры с ее любовником она не со мной собиралась ночевать. Что ж...       Около одиннадцати ушел спать гид. За ним скрылись в палатке подруга. Вскоре к ней присоединился блондин. Максим некоторое время сидел напротив меня, сверля взглядом, потом хмыкнул, покачал головой и пожелал мне спокойной ночи.       Я выдохнула с облегчением.       Все оставили душ на утро, но не я. Решила, пусть мужчина уснет покрепче, тогда в его голове не появятся крамольные мысли насчет меня.       Деревянное строение сбоку поляны с баком наверху не внушало доверия. Другого не было. Я разделась в тесном предбаннике, сложила одежду, вошла в душевую, повернула кран и закрыла глаза...       Не знаю, сколько так простояла. Было хорошо. Спокойно. Тепло. И я совершенно точно не ощущала чужого присутствия, пока чья-то чересчур грубая ладонь не коснулась моей груди...       Глава 4       Прикосновение было похоже на то, что я ощущала в логове ведьмы на базаре. В том плане, что темнота, неизвестность и страх, но в отличие от тех рук, эти ласкали.       Я бы даже сказали играли со мной. Талия. Бедра. Ягодицы. Грудь. Человек или призрак касался легко, быстро, но одновременно чертовски возбуждающе. Дикая смесь желания и опасности захлестнула меня. Я хотела вырваться из деревянного закутка и остаться. Не знаю чего больше...       И в тот момент мне более реальными казались слова ведьмы, чем аргументы подруги насчет наркотиков. Я металась по квадрату и не находила выхода. Наконец, забилась в угол, прикрыла руками части тела и спросила:       - Кто здесь? - ответом мне был тихий смех. Несомненно довольный и несомненно мужской. - Я спрашиваю, кто здесь?! - старалась не сорваться на крик. Понимала, лишнее внимание мне не к чему. Разбужу лагерь и поди объясни потом что стряслось!       Меня обдало порывом холодного ветра.       В жару...       Откуда?       Я осознала, что вода больше не льется сверху. В джунглях стоит давящая, словно в преддверии каких-то событий тишина. Будто бы поблизости затаился крупный хищник и выжидает момент, чтобы напасть.       Я схватила с крючка полотенце, наскоро вытерлась, натянула трусы, рубашку, сунула ноги в ботинки и бегом рванула в палатку, где забилась под бок Максиму и закрыла глаза.       Нормально поспать не удалось. Всю ночь меня преследовала мешанина слов, образов и человеческого присутствия. Я путалась в спальнике, стонала сквозь сон и цеплялась за мужчину рядом.       Под утро мне показалось, что Ира зовет меня. Я мгновенно проснулась, высунула голову наружу, но никого не нашла. Разве что между деревьями на тропинке мелькнул неясный силуэт.       Я ничего не заподозрила и направилась за ней. Кто знает, вдруг подруге приспичило полюбоваться рассветом?       Стоял плотный туман. Видимость около пяти метров. Ира держалась примерно на таком же расстоянии. Реагируя на мои возгласы она оборачивалась и махала рукой. Мол, иди за мной. И я шла... Это же Ира... По крайней мере я была в этом уверена.       Как было на самом деле?       Вполне возможно, вся история лишь плод моего воображения. Многие именно так и считают, но скажите, доктор, разве она от этого менее захватывающая? Какая лично вам разница, сумасшедшая я или нет?       Так вот, я шла за Ириной.       Туман становился плотнее. Равномерное мелькание деревьев укачивало. Мой взгляд расфокусировался. Стало трудно дышать. Да и зачем? Я все медленнее переставляла ноги, буквально засыпая на ходу.       - EST! EST! - и меня сбили с ног.       Наваждение тоже пропало.       Не было ни тумана, ни Иры, ни леса, а лишь пропасть в двух шагах от меня, мокрая от росы земля и насмерть перепуганный проводник.       А знаете...       Я восприняли это как данность.       Вот так, в один момент я перестала удивляться происходящим со мной странностям.       Мы вернулись к лагерю.       Наша группа стояла у костра и негромко переговаривалась. Проводник подтолкнул меня к нашим, попросил, чтобы за мной как следует приглядели, а сам скрылся в джипе. Похоже, настала пора завтракать.       - Что случилось? Мы слышали крики, - Ира пристально взглянула на меня. Ее взгляд прожигал насквозь, но я не отважилась сказать правду.       - Чуть в пропасть не свалилась. Представляешь, заснула на ходу! - скривилась, показывая свое отношение к ситуации.       - Ты лошадь что ли? - подруга была недовольна и, очевидно, ее не устроило мое объяснение.       - Сама ты... Спала хреново. Муть какая-то снилась. Проснулась пораньше, вылезла размяться и... сама не знаю, как получилось.       - А ты случайно лунатизмом не страдаешь? - к нам присоединился Максим.       Я неприязненно глянула на него. Странно, но мужчина почему-то перестал вызывать у меня доверие. Нет, не совсем так - он стал внушать опасения, хотя не давал ни единого повода.       - Нет. Почему ты спросил?       - Это многое бы объяснило, - нефтяник пожал плечами и отошел. Кажется, потерял интерес к разговору.       - Подожди. Объяснило что? - Ира нахмурилась.       - Знаешь, это не первая странность, которая с твоей подругой происходит, - злая ухмылка раскроила лицо парня. Он так и не простил мне выходку в номере, но разве я виновата? Разве могла что-то сделать с отражениям в комнате или внезапно накатившем чувством отвращения к любовнику, что еще не успел остыть от совместно проведенной ночи.       - Знаю, - отрезала подруга, - но не считаю это поводом вести себя так, - и смерила его выразительным взглядом.       - Как так? - огрызнулся Максим. - Ты знаешь, что она меня чуть ли не голым выставила из номера? А ведь я просто пытался помочь!       - Запихнув меня под холодную воду?! Это ты называешь помощью? - в моем голосе проскользнула истерические нотки. Забавно, из всего того суматошного утра я хорошо помнила неудобство, доставляемое холодной водой, но практически забыла ужас от сверхъестественного поведения отражений в зеркале. Опять выверты сознания? Или... воздействия на него?       Мужчина опалил меня злобным взглядом.       - А как еще приводить в чувство истеричек?       - Истеричек? Да ты скажи уж прямо - на голову больных!       Мы встали лицом к лицу. Нос к носу, но даже не подумали улыбнуться или рассмеяться. Ведь со стороны такая парочка смотрится донельзя уморительно, но нам было не до смеха. Я отчетливо ощущала желание Максима ударить меня, оттого сдерживалась сама, вонзив ногти в напряженную ладонь.       - Bastara! - вмешался проводник.       Он встал между нами, уперся руками в грудь обоим и оттолкнул нас друг от друга. Мы нехотя разошлись, а чтобы не бузили больше мужчина сунул нам в руки по плошке каши с мясом - завтрак. Поев и собрав вещи, мы вновь погрузилась в машину и двинулись по едва видимой колее.       Согласно пояснениям проводника дорога в джунглях зарастала прямо на глазах, поэтому сегодня - в первый день экскурсии, ехать нам предстояло всего два часа, затем начинался пешеходный маршрут с первой остановкой на обед около малоизвестного, но очень красивого каскада водопадов.       Глава 5       Что с вами, доктор? Вы выглядите каким-то... побитым жизнью что ли... Да, пожалуй, это самое верное определение. Посмотрите, круги под глазами, щетина на подбородке...       Вам ведь не много лет, верно? А сегодня вы выглядите на десять старше. Что случилось?       Плохо спали... Знакомая ситуация. Я тоже иногда не очень хорошо сплю. Особенно в полнолуние. Вчера было именно оно. Считаете суеверием? Все может быть, только... вам ведь снился вчера странный сон? Почему вы молчите? Думаете, что мне ответить и какое я могу иметь к этому отношение? Поверьте, никакого: говорю же - просто похожие проблемы.       В ту ночь тоже должно было быть полнолуние. Об этом обмолвился наш проводник. Он заметно нервничал и периодически поглядывал на меня. Настороженно. С долей страха. Честно, не понимала с чего бы ему меня опасаться. Я во всей этой истории причисляла себя к пострадавшей стороне, а не к нападающим, но оспаривать что-либо не собиралась - к середине дня устала до чертиков.       Идти по жаре через джунгли то еще удовольствие. Рассказы об удивительных животных, разнообразной фауне и прочем волшебстве природы на меня никакого магического действия не оказывали. Я чувствовала пот, усталость и жуткую боль в ногах. Мужчины же и даже Ира шагали куда бодрее и успевали задавать проводнику вопросы.       Джунгли всего на секунду или две поразили меня, когда неожиданно перед нами открылся вид на каскад водопадов. Это единственное мгновение я простояла, открыв рот. А через миг какая-то чрезвычайно кусачая тварь впилась мне в руку.       Подобные вещи отрезвляют на раз.       Приметив натянутую через каньон веревочную лестницу с указателем на нескольких языках, я первая бросилась на другую сторону. Оттуда по более пологому склону и проложенной в бывшем русле водопада спуску спустилась к спокойной заводи, где разулась и сунула с воду натруженные ноги. От них разве что дым не пошел!       С выражением безграничного удовольствия на лице меня нашла наша группа. Проводник первым делом отругал:       - Вы поступаете опрометчиво, девушка. Здесь могут быть опасные животные, а вы побежали одна и сунули голые ноги в воду! - возмутился мужчина.       - Хорхе, вы сказали могут быть. Вы считаете меня настолько глупой, чтобы не догадаться - туристов не пустят по опасному маршруту? - саркастически улыбнулась.       - Дело не в том пустят иди нет. Да, стоит ограждение и отпугиватели, не говоря уже о регулярных рейдах смотрителей маршрута, но для кугуара это не преграда. Если этот зверь захочет пройти - он пройдет. Кроме того водяные змеи...       А вот это подействовало. Я тут же вытащила ноги из воды и потянулась к рюкзаку за сменной парой носок. Краем глаза отметила довольную гримасу проводника.       - Ты чего? - ко мне подсела подруга.       - Задолбалась идти. Как финиш увидела, так второе дыхание открылось, - не соврала ни капли. - Реально, просто хочу посидеть без болтовни Хосе, писка насекомых и проклятых джунглей! - подпустила в голос раздражения.       - Ну... как хочешь, - произнесла Ирка, поднялась и ушла.       Она немного обиделась. И скорее всего не поверила моему объяснению. А мне было все равно. Я испытала чувство нереального облегчения. Я просидела в одиночестве на берегу заводи час или два. Отвиснув, разделась и искупалась. Меня никто не трогал, не надоедали с лагерными делами, не спрашивали о самочувствии. Лишь изредка приглядывали издалека - я ощущала взгляд в спину, но он не тревожил меня. Хотя стоило бы...       Почему?       Это не они за мной наблюдали.       Когда я поднялась наверх, но обнаружила, что компания уже закончила с обедом, оставив мне порцию жареного на костре мяса и запеченой картошки. Мясо было отличным: сочным, со вкусом острых приправ, а картошка одуряюще сладкой. Она успела остыть к моему приходу, поэтому не пришлось катать ее из ладони в ладонь и давиться слюнями.       На меня по-прежнему не обращали внимание. Мужчины учились обращаться с оружием - это входило в программу развлечений, а Ирка была у них на побегушках, помогая расставлять мишени. Я не участвовала - играла роль безмолвного зрителя.       Так тянулось время до вечера.       Во искупление вины, я помогла проводнику с ужином. Он выдал мне снасти, показал как с ними обращаться и велел поймать на ужин рыбу в заводи. Я сомневалась в успехе, однако, на удивление быстро разжилась шестью большими особями неизвестного мне вида.       Не смейтесь. Мой дед был заядлым рыбаком. Он иногда брал меня с собой. Это было хорошее время...       Простите, увлеклась воспоминаниями. Больше не буду. А, вам интересно... Хм, ну я могу рассказать вам и об этом, но только после этой истории.       Так вот, о рыбе. Хосе запек ее в листьях какого-то растения. В качестве гарнира он использовал вареную крупу. Вроде бы простая пища, но вкус просто отвал башки. Мы облизали пальцы до костей.       После ужина гид развлекал нас историями из своей жизни под небольшую бутылку аргентинской самогонки. Точно рассчитанная доза позволяла веселиться, но не напиться до розовых пантер в глазах.       После ребята отправились на ночное купание. Я хотела присоединиться, но поняла, что не одета для подобного мероприятия. Пришлось подниматься наверх с половины пути, и небольшая странность кольнула душу - в лагере не было нашего проводника. Но мало ли куда он мог отойти? Я не придала отсутствию Хосе значения.       Под полночь мы разошлись по палаткам. Надо отдать должное Максиму он не пытался приставать ко мне, мужественно перенося мое присутствие под одной с ним брезентовой крышей. Последнее, точнее последняя картина перед сном, которая врезалась в память - ехидная Луна над джунглями. А чуть позже, нас разбудил выстрел...       Здравствуйте, доктор. Я сегодня вовремя. Да, как и обещала. Как прошел остаток недели? Не желаете говорить об этом? Как хотите. Я спрашиваю из вежливости, не более того. Душно, не правда ли? У вас сломался кондиционер? Думаете, мне кажется? Вы сегодня чересчур грубы со своей пациенткой.       Хорошо. Прощаю.       Вы готовы услышать продолжение истории?       Я проснулась мгновенно. Несколько секунд пыталась осознать, что за звук и откуда он взялся. И прежде чем я что-либо сообразила Максим навалился на меня всем телом и зажал рот рукой.       - Тихо! - зашипел он.       До меня дошло.       По телу заструился холодный пот.       В кровь выплеснулась адская доза адреналина.       Я вздрогнула.       Мужчина усилил нажим.       - Не дергайся, - Максим. - Отпускаю. И давай быстрее через клапан палатки, - он глазами указал на заднюю стенку.       Я моргнула. Нефтяник скатился с меня, подполз к клапану и схватился за молнию...       Мы не успели.       - Выходите. И без шуток, - произнесла темная фигура на фоне звездного неба.       Шутки? Да куда уж там. Даже смеяться не хотелось!       Щелкнул огонек зажигалки. Он осветил бороду, большой нос, сигару и шляпу. Мужчина затянулся, спустя секунду выпустил дым. Человек двигался неторопливо, полностью осознавая свое превосходство.       - Не тяните время и не испытывайте мое терпение, - голос звучал с ленцой. Очевидно, мужчине не раз приходилось иметь дело с несговорчивыми клиентами.       Стараясь двигаться медленно, я открыла входной клапан, вылезла на четвереньках, затем выпрямилась. За мной выбрался Максим. Человек двинул ружьем в сторону костровища, где уже стояли на коленях с руками за головами наш проводник, Ира и ее любовник. Рядом с ними находились еще трое вооруженных людей. Они также курили и вполголоса переговаривалась.       Меня и Максима заставили встать на колени. Мужчина, что привел нас сел на корточки и завел разговор с Хосэ. Проводник отвечал неуверенно: он частил, пересыпал речь ругательствами и порывался жестикулировать, но спохватывался и возвращал руки за голову.       Не знаю, о чем они договорились, но только по завершении разговора мужчин увели в джунгли, а потом три выстрела друг за другом рассказали о судьбе спутников... Ира всхлипнула и тоненько завыла. Меня же одолел гнев. Я вскинула голову и посмотрела в глаза, очевидно, главарю бандитской компании.       Он улыбался. В его расслабленной гримаса я прочитала приговор. Сперва они собирались изнасиловать нас. Потом пристрелить. Банально до безобразия и совершенно не интересно. Почему-то именно этот факт и взбесил.       Не знаю, что я сделала бы дальше, но тут выступила соло Ирина. Пронзительно вскрикнув, она бросилась бежать. Один из мужчин, оставшихся с нами помчался за ней, главарь всего на миг отвернулся...       Мне хватило.       Я сиганула в кусты, причем не понимала куда и зачем бегу. Я просто бежала в отчаянной попытке спастись. И меня совершенно не волновал тот факт, что где-то остались лежать три трупа, что Ира скорее всего присоединиться к ним, но перед этим ей придется отработать за двоих.       Я споткнулась. Покатилась. Земля шла под уклон. Зацепиться и остановиться никак не удавалось - все выскальзывало из рук. А потом... Земля кончилась. Я ухнула вниз в последний момент ухватившись за торчащий из обрыва корень. Хватило места и для второй руки, потом я уперлась в камень ногами, молясь, лишь бы деревяшка не оказалась гнилой... И когда почти выбралась, то увидела главаря. Луна светила ему прямо в лицо. Он стоял и улыбался все той же омерзительной улыбкой.       И тогда...       Я просто разжала руки...                                  Глава 5      Вас не было, доктор. И ваша секретарша позволила мне пройти. Она была так любезна, что приготовила чашечку эспрессо. Чудесный кофе. Бразильский? А, аргентинский... Я не узнала вкус. Но это, наверное, потому, что заваренный в кофеварке мне его пить не приходилось.       Как?       Сваренный в мятом котелке на костре. Зерна ручной обжарки на сковороде, где до этого готовили мясо, лепешки или рис... С ароматом диких пряностей, собранных в джунглях и высушенных под жарким полуденным солнцем...       Вот такой кофе мне приходилось пить.       Знаете... хотя откуда... У этого кофе был неповторимый вкус и аромат. Захочешь повторить, а не получится. Даже если найдешь все ингредиенты и тот же самый сорт, то все равно он будет не таким. В Москве вода мертвая. Впрочем, она в любом городе мертвая.       Что произошло дальше?       Как видите я выжила.       Как?       Не знаю.       Мне казалось, я падаю бесконечно.       А потом просто темнота - сознание выключили.       Просыпаться было тяжело. Не больно, а именно тяжело. На глазах словно камни лежали. Губы запеклись. Двинуть руками или ногами не представлялись возможным. Говорить я могла с трудом. Было такое впечатление, что я очень долго кричала и сорвала голос. Со зрением творилось что-то неладное: предметы выглядела смазанными, тусклыми.       Я попросила пить. Кто-то завозился и через мгновение к моим губам поднесли чашку. Я с трудом поймала ее край и сделала несколько жадных глотков, затем снова провалилась в сон.       Когда я проснулась в следующий раз стояла неимоверная духота. Наверное, она вызвала дикую головную боль. Я пошевелилась, но тут же вернулась в прежнее положение - боль не давала разогнуться.       - Не двигайся, - голос был глубокий и совершенно равнодушный. Будто человек говорил не со мной, с личностью, а с куклой. - Ты сломана.       Его английский был чистым, но бедным. Словарного запаса явно не хватало для свободного общения. Я покрутила головой и сфокусировала взгляд на притаившейся в углу фигуре.       Мужчина.       Он сидел в старом кресле-качалке, из дна которого торчала солома. Неопрятные кудрявые волосы закрывали лицо. Длинная, растущая в разные стороны наполовину седая щетина слегка смягчала массивный подбородок. Цветастая рубашка в темных пятнах пота распахнута на груди. Достаточно широкой, чтобы считать человека коренастым, но не грузным. Под густой курчавой порослью перекатывались сухие мышцы - такие бывают у пловцов или атлетов.       - Спасибо, - пробормотала я. - Кто вы?       Мужчина расхохотался. Его смех звучал отвратительно - клекот дикой птицы. Язвительный и жестокий.       - Женщина, - выдохнул он. - Тебе правда надо это знать? А если ответ тебе не понравится?       Я задумалась. Какая, собственно, разница? Если честно, то спросила из вежливости, но если она ему не нужна, то... В конце концов, я не в том, положении, чтобы диктовать условия.       Некоторое время мы соблюдали молчаливый нейтралитет. Мне не хотелось спать, и я разглядывала солнечные пятна на земляном полу. Свет просачивался сквозь дырявую лиственную крышу, оставляя причудливые следы. Игра вроде угадай на что похоже облако: я видела притаившуюся змею, замершего перед ней кролика и змеелова, с интересом наблюдающего за поединком желания выжить и гипнотическим взглядом.       - Ты не ответила, женщина, - мужчина встал, снял со стены продолговатый футляр и вышел.       Я улыбнулась краешком губ: он может быть кем угодно, но прежде всего остается мужчиной, а с ними находить общий язык я умею. При желании, конечно.       Я не заметила как уснула. Проснулась уже ночью. Не сразу поняла, почему темно - успела испугаться. Подумала, ослепла, но вскоре глаза привыкли к темноте. Я смогла различить очертания предметов. Перед глазами было все то же кресло-качалка. Пустое, но... оно мерно покачивалось, словно в нем кто-то сидел.       Мне стало не по себе.       Впечатление усиливал далекий бой барабанов. И звуки... Как будто собралось множество народу на какой-то варварский праздник.       Через открытый дверной проем в дом заглянула Луна. От нечего делать я терпеливо ждала, когда она покажется целиком - серебряная красавица. Она действовала на меня успокаивающе. Единственный знакомый предмет в области полной неизвестности. Страшно? Нет, правильное слово жутко.       И вдруг меня обдало холодом. Взгляд, который преследовал меня в аэропорту и ощущение чужого присутствия, снова настигли меня. Но если раньше я могла убежать, то теперь тело сковывали лубки и тряпки.       - Кто здесь? - хрипло спросила я.       Некто приблизился.       Я инстинктивно дернулась.       Всмотрелась в темноту.       Что там?       Некое пятно, почти неразличимое на фоне темных стен. В помещении явно кто-то был, кроме меня и это существо было опасным.       - Назовитесь? - голос от страха сел. Я мысленно звала своего спасителя, но не была уверена в успехе.       - Ты задаешь одни и те же вопросы, женщина, - произнесла тьма знакомым голосом. - И по-прежнему не готова услышать ответы.       Лунный свет добрался до мужчины. На секунду он выхватил из тени его лицо. Его волосы были собраны на затылке, и это позволило разглядеть его. Нос человека был перебил у основания. Он хищно зашибался вниз к широким четко очерченным губам. Глаза утопали в ранних морщинах. От крыльев носа спускались глубокие складки.       - Ты... - пробормотала я и запнулась, не зная что еще сказать.       Мужчина улыбнулся, обнажив сильно удлиненные клыки на верхней челюсти...       Оборотни, доктор? Вы что шутите? Их не бывает. Точнее, уже нет, а раньше были. Ацтеки, майя, вавилоняне, индейцы да и наши славяне не были исключением. Практически у каждого народа были оборотни, а началось все в Египте, но позже люди осознали опасность слияние человеческой и звериной душ. Слишком опасным и непредсказуемым получалось существо. Слишком сильным и не поддающимся контролю.       Нет, их не пытались дрессировать. Не насмешничайте. Люди в любом случае не смогли бы это сделать. Оборотни - существа иного порядка. Я специально не сказала уровня. Именно отличие в мышлении, эмоциях и поведении делали их опасными для человечества.       Аргентинские колдуны или как мой спаситель называл себя - брухо, не сливались с душами зверей полностью, но использовали практику тотемов. Пойманная в ловушку душа зверя не могла ни повлиять, ни причинить вреда носителю, тот же приобретал некоторые звериные черты. Если победил зверя, конечно.       Далеко не все колдуны готовы пойти на риск. Почему? Как думаете, сколько людей готовы победить ягуара, тигра или льва? То-то и оно, доктор, а слабые тотемы никому не нужны.       Кто являлся тотемом у моего спасителя? Ягуар. Да, банально до безобразия, но практично. От зверя колдуну достались способности: видеть в темноте, бесшумно ходить, скорость атаки и сила удара. Также претерпела незначительные изменения внешность: ногти скорее стали похожи на небольшие острые когти, слегка удлинившиеся клыки.       На пятый день я встала на ноги. Удивительно, но боль прошла, а переломы срослись. Каждый день по несколько раз колдун поил меня какой-то неимоверной гадостью, бормотал что-то, делал компрессы и растирания.       Мы не разговаривали.       Вообще.       О чем?       Двое людей из разных вселенных - общего ничего.       Правда...       Я хотела задать ему два вопроса, но каждый день откладывала разговор. Почему? Не знаю. Скорее всего было страшно разрушить хрупкое перемирие между нами. Молчание - своеобразная зона комфорта. Он делал свою работу, я принимала его заботу. Вот только зачем ему все это?       Встав на ноги, я решилась. Вовсе не так сразу - не настолько смелая. Короткую дорогу до речки думала, как начать разговор. Изредка посматривала на мужчину. При свете дня он ничуть не потерял своей загадочно, наоборот, его лицо под лучами солнца, темно-коричневое, казалось было высечено из камня - так мало эмоций оно выражало.       Я поймала себя на том, что мне очень хочется прикоснуться к лицу колдуна. Обрисовать пальцами каждую морщину, каждый изгиб, чтобы убедиться: он - не сон и не выдумка. И даже не иллюзия моего утонувшего в наркотическом дыму разума. Да, я все еще не исключала этот вариант...       Уже на каменистом берегу, смущенно раздеваясь под равнодушным взглядом мужчины, я спросила, преодолев несвойственную мне робость:       - Что со мной будет дальше?       А он молчал. Молчал долго. И когда я решила, не ответит, произнес лениво:       - Еще не решил. А что бы ты хотела?       - Я? - обернулась через плечо. Колдун сидел на плоском камне и жевал травинку. - А разве у меня есть право выбора?       - Оно есть у каждого. Даже у тебя. Ведь ты же выбрала?       - Ты о чем? - я зашла в спокойную реку по горло, двигаясь по мокрым камням предельно осторожно. Во-первых, не была уверена в недавно поврежденных костях. Во-вторых, попадались и острые осколки - порезать ступню можно было легко.       - Ты выбрала смерть. Парадокс: именно этот путь вернул тебя к жизни. Все остальные неминуемо вели к гибели.       - Ты знаешь мою судьбу? - замерла на мгновение, прекратив мыться.       Мужчина неопределенно улыбнулся. Он дал понять, что разговор окончен. Забавно, вроде и поговорили, но я осталась без ответов.       Второй раз я попробовала вечером. Зашла с другой стороны.       - Что с моими друзьями? - спросила в тот момент, когда колдун вошел в хижину со сковородкой шкворчащего мяса.       - А они ими были? - намек на улыбку в уголках глаз.       - Были? - откликнулась я. - Значит, все? - сердце кольнуло.       - Ты не ответила. Странная привычка у вас, белых, отвечая спрашивать.       - Меня интересует Ирина, вторая девушка. Что с ней?       - Ты оставила ее в компании троих мужчины. Ты знаешь, что они собирались с вами сделать. Зачем задаешь вопросы? Она жива, но уже мало похожа на человека.       Кулаки сжались. Я смотрела на колдуна с яростью. Мой гнев был обращен не на него. На гребаных уродов с ружьями. На безвыходность той ситуации. На саму себя. Легко было оставлять подругу, зная, что меня вскоре ничто земное волновать не будет, но теперь... Я ощущала вину перед Ириной и это чувство в будущем грозило сожрать меня заживо.       - Можно ее вытащить? - затаив дыхание, спросила я.       - Зачем? - мужчина поднял брови. - От нее осталось тело. Вернуть душу трудно будет даже мне. Она сама не захочет возвращаться, - он пожал плечами.       - И все же...       - Почему я должен это делать? - тон мужчины стал резким. - Ты мне никто. Она тоже. Но ты хочешь предложить мне рискнуть своей шкурой. Ради чего?       - Деньги? - предложила я неуверенно.       Колдун рассмеялся. Тем самым неприятным смехом, который заставлял ежиться, будто от холодного ветра.       - Ты не спрашиваешь о мужчинах. Почему? - полюбопытствовал мой спаситель через несколько минут.       - Я слышала выстрелы, - резонный ответ.       - Ты видела тела?       Я подняла на колдуна взгляд, встретилась с его глазами и застыла. Как наяву, я увидела: три выстрела в воздух, перекочевавшие из рук в руки деньги, смех и хлопки по плечу...       Твою мать!       Захотелось рычать и кататься по земле.       За что?!       - Ты кому-то очень сильно мешала, белая. За твою смерть заплатили много денег, но эта дама весьма своенравна и ее благосклонность не всегда можно купить... Спи, - бросил колдун, покидая хижину.       И я действительно уснула. А ночью я опять слышала барабаны. И мучалась от жары и жажды, с каждой секундой все больше погружалось в мутное забытье.       За холодные руки я схватилась, словно за свою последнюю соломинку, и вынырнула, судорожно глотая воздух. Рядом со мной сидел колдун. Он держал меня за плечи и ритмично тряс, что-то нашептывая по-испански тихо и зло.       Я выдохнула. Инстинктивно прильнула к его груди и пробормотала слова благодарности, а потом подняла голову и потянулась к его губам...       Утром я чувствовала себя гораздо лучше. И кто знает в чем было дело: хорошем сне после бурной ночи или в самой ночи. Колдун оказался превосходным любовником. Лучшим, который у меня когда-либо был. Казалось бы, откуда? Джунгли, отсутствие женщин...       Я некоторое время лежала, пялилась в потолок с идиотской улыбкой удовлетворенной кошки, вспоминая прошедшую ночь. Я не помнила остался ли мужчина на ночь со мной или ушел - заснула раньше.       Улыбаетесь, доктор?       Такое бывает. Моральное напряжение, физическая усталость - все это сказалось на самочувствии. Организм требовал отдыха, истратив последние силы на бешеный секс.       Вдоволь повалявшись, я встала. Решила дойти до реки и смыть с себя запах прошедшей ночи. Заодно по стирать одежду. Хорошо было бы в чистое переодеться, но смены белья у меня не было.       Уже на берегу я вспомнила вчерашний разговор. И ужаснулась. Выходит, меня продали? Зачем? Я ведь ничего из себя не представляющая любовница, живущая за счет богатого 'папика', который точно не испытывает ко мне романтических чувств. Для своего московского любовника, я не более чем атрибут его роскошной жизни.       Если только...       Я вспомнила. 'Папик' на меня что-то оформлял. Какую-то собственность. Я не придала значения подписанные бумагам, ибо меня аферы любовника не интересовали, а он клялся и божился, что это первый и последний раз.       Он ошибся.       Достаточно того, что этот раз был единственным. Я за это по платилась своей головой.       Поправочка: чуть было не поплатилась.       Меня разобрала злость.       Она словно давно копилась внутри, а сейчас вышла. Внутренности скрутило болью, и я закричала. Долго. Протяжно. Подняв голову к небу.       Вспугнула птиц. Они разноцветным платком пронеслись по небу, вторя мне многоголосой тревогой.       Я выдохнула. Не то, чтобы легче стало, но глаза больше не жгло непролитыми слезами. Я проглотила обиду, но преисполнилась решимости отомстить. Как? Пока не знаю, но думаю найду способ!       Я вышла на берег, обвязала бедра полотенцем и принялась за стирку. Грубое хозяйственное мыло жутко воняло и жгло пальцы, однако, другого не было. Находясь в каком-то трансе, раз за разом прокручивая в голове воспоминания, я почти затерла рубашку до дыр. Опомнилась и опустила ее в воду, полоскать.       Первая мысль - показалось. Но вторая... Когда холодные пальцы обхватили мое запястье, а острые ногти царапнули кожу... 'Беги!' - шепнул внутренний голос. И надо было его послушаться, но я уже попала в плен совершенно черных глаз.       Под покровом воды мою руку удерживало нечто. Или некто. Отчасти человеческое лицо, но лишенное бровей, с дырами вместо носа и залитыми чернилами глазами. Тонкие губы были приоткрыты, за ними прятались мелкие редкие зубы. Черные же волосы мокрым плащом струились по течению реки. Целиком разглядеть существо я не могла. Вода в реке прозрачная, но вокруг твари, настоящей или иллюзорной, будто расплывалось чернильное пятно, скрывая нижнюю часть тела.       - Немедленно отойди от воды! - раздался за спиной жесткий приказ.       Я обернулась и... тут меня дернули вниз. Не удержав равновесие, я полетела в реку.       Вода забила рот, нос. Инстинктивно я раскрыла губы, чтобы откашляться, однако, сделала только хуже - вода сплошным потоком полилась в легкие. А меня все тянули вниз...       Я брыкалась, вертелась, била кулаком и царапала удерживающую меня руку, но тварь была слишком сильна, а я уже значительно ослабла от нехватки воздуха.       Внезапно температура резко опустилась. Меня пронзило холодом. Вода на глазах начала превращаться в лед. Это не понравилось не только мне. Нечто закричало. Неслышно, но у меня голова чуть не лопнула. Хватка чудовищной лапы ослабла, а затем и вовсе исчезла. Еще секунда, и все вернулось на круши своя - меня за шкирку вытащили из реки.       - В следующий раз я ожидаю беспрекословного подчинения! - прорычал в ухо.       Я съежилась, ожидая продолжения.       Секунда, две...       Выпрямилась.       - Прикройся, - колдун бросил мне свою рубашку. - Твоя одежда в хижине. Без меня к воде и зеркалам не подходи. Правда, последнего у меня нет, - мужчина пожал плечами и улыбнулся сумасшедшей улыбкой.       - Что это было? - спросила я, осматривая следы на запястье. Почти черные они сильно ныли, говоря - это было реально.       - Ты слишком близко подошла к краю, - колдун подал мне руку. Опираясь на нее я встала и поковыляла за ним вверх по тропинке. Через пару метров он подождал меня и обнял за талию, поддерживая.       - К краю? Я не понимаю...       - Ты умирала, когда я тебя нашел, и мне пришлось потрудиться, чтобы вытащить тебя с того света. Еще немного, и этого не смог бы сделать даже я, - улыбка колдуна стала снисходительной.       - Даже ты? - я внимательно посмотрела на своего спасителя, гадая, что же в нем такого необыкновенного. - Ты Бог? - увы, иронии не получилось: голос дрогнул.       Мужчина рассмеялся.       - Ты сказала глупость. Просто я дружен. Со смертью. Иногда она идет мне уступки и не вмешивается. Чего нельзя сказать о демонах.       - Это та тварь, что напала на меня?       Он кивнул.       - Кто-то из них успел тебя пометить.       - Когда я умирала?       - Нет, раньше. Их привлекают обреченные люди, а ты была обречена. Теперь, пока не исчезнет метка, ты в опасности.       - То есть они реальны?! - я остановилась.       Колдун развернулся, обхватил меня обеими руками за плечи и встряхнул.       - Человек сам определяет свою реальность, - загадал он загадку. - Во что хочешь верить ты?       Я размышляла над его вопросом всю дорогу до хижины. Так и не пришла ни к одному конкретному выводу. Посмотрела еще раз на свое запястье... черт возьми, синяки пропали! И тогда я опять задумалась: а не происходит ли это все исключительно в моей голове? И если честно, я не могла понять какого ответа я боялась больше.                                             Глава 6      Трудный день, доктор?       А, ночь... Снятся плохие сны?       Откуда я могу об этом знать? Я не врач и не провидица. Всего лишь предполагаю: у вас синяки под глазами, хоть вы и пытались их скрыть тональным кремом; от губ вниз идет усталая складка; волосы на висках растрепаны так, будто вы часто запускаете в них пальцы, например, помассировать виски.       Болит голова? И никакие лекарства не помогают? Мне искренне жаль. Правда.       А какой смысл обманывать? Я ничего от вас не хочу. Ну, кроме профессионального совета, но я за это вам плачу. Разве не так?       Продолжим? Так вот...       Остаток дня я отлеживалась. В голове бродили сумбурные мысли. Как вытащить Ирку? Как выбраться из джунглей? И где найти уродов, которые решили сгноить меня в аргентинских джунглях? Все упиралось в колдуна. Без решения первых двух проблем нечего приступать к третьей. Осталось самое сложное - убедить его помочь мне. Помниться, не так давно я пыталась. Потерпела поражение. Разве что либо изменилось с того времени?       Я вспомнила ночь. Быстрые резкие прикосновения. Укусы вместо поцелуев. Боль, когда колдун стискивал меня в объятиях.       Тело пронзило острое наслаждение. Мышцы свело сладкой судорогой и отпустило. Я замерла на выходе из хижины, не смея приблизиться к фигуре у костра - колдун возился с ужином. Я была уверена: он поймет мое состояние. Но... Как отнесется? Почему-то впервые мне стало стыдно за свое столь откровенное желание.       Глядя на ширококостную фигуру мужчины я задумалась: что в нем такого привлекательного? Что заставляет желать его? Он, в сущности, некрасив. Его манеры оставляют желать лучшего. Он не ухаживал за мной и не преподносил дорогих подарков. Да о чем я? Он вообще обращает на меня внимания меньше, чем на свое старое плетеное кресло. Спроси меня, как колдун относится ко мне, я бы однозначно ответила - терпит и только.       Но...       - Иди к костру, - голос моего спасителя звучал мягко.       Я послушалась.       На сковородке аппетитно шкворчал ужин. Кажется, лепешки. Мясо жарилось на открытом огне. К нему уже был приготовлен пучок приправ. В кастрюльке на краю костра варился кофе.       Я села на вытертое бревно. Поймала взгляд колдуна и несмело улыбнулась. Отнюдь не играла. В присутствии этого мужчины я действительно робела. С ним не надо было притворяться - он видел меня насквозь, но я не умела вести себя иначе, отчего терялась.       Не находила слов.       Жестов.       Я будто стояла на краю подвесного моста. С завязанными глазами. И готовилась сделать шаг. Попаду на доску или нога провалится в пустоту?       Страшно?       Немного. Всего лишь до жути и холодного пота.       - Есть будешь?       - Буду.       Мужчина передал мне тарелку: три лепешки и два куска мяса. Я не спрашивала чье оно. Боюсь, эти деликатесы ни в одном ресторане Москвы ее найдешь. Просто ела и все. Подобрала крошки. Облизала пальцы. Приняла из рук колдуна чашку кофе и обняла ее ладонями.       - Как тебя зовут? - спросила. Странно, не знать имени того, кто подарил тебе вторую жизнь.       - Маттео.       - Спасибо, - коротко поблагодарила.       - За что? - удивился он. Мужчина сидел на земле, спиной опираясь на бревно. Он лениво накручивал на палец длинную полуседую прядь из своего хвоста.       - За все. Могу поблагодарить за каждое по отдельности, но есть ли смысл? - пожала плечами. Отхлебнула терпкого напитка. Покатала глоток на языке,       - Ты начинаешь понимать, - в голосе прозвучало одобрение.       - Я девочка сообразительная, - ответила без тени иронии. - Скажи...       Мужчина махнул рукой, заставив меня замолчать.       - Я помогу тебе.       - Но почему раньше... - еще один нетерпеливый взмах.       - Я решал. И пришел к выводу, что такая мразь под боком мне ни к чему. Здесь есть несколько деревень рядом. Рано или поздно наемники наведаются туда. Проще устранить их сейчас, чем через неделю расхлебывать последствия. Так что, та женщина - вещь второстепенная.       - Вещь? - это покоробило больше, чем 'устранить'. В конце концов жалеть наемников гиблое дело: им платят за смерть, а свою или чужую решает та самая строптивая дама - лучшая подружка Маттео.       - У тебя есть другое название для тела без души? Честно говоря, не знаю что ты будешь с ним делать.       - А вдруг ее еще можно спасти?!       Он что-то говорил. Да, я помнила, вроде: даже он не возьмется... Но сначала он даже помогать не хотел! Значит, есть шанс, что колдун передумает.       Маттео молчал. Казалось, он утратил интерес к разговору. Колдун смотрел на тлеющие угли и зловеще ухмылялся. Вполне возможно придумывал тысячу и один способ расправы с поселившейся в его джунглях мразью. Я потеряла счет времени, наблюдая за ним - смотреть бесконечно можно не только на пламя, но и на абсолютно неподвижного человека.       Дышал ли он?       И когда я уже набралась смелости, чтобы коснуться, мужчина встрепенулся. Он встал и протянул мне руку.       - Идем? - наполовину вопрос, а на вторую утверждение.       Я приняла приглашение.       Мы спустились к реке. Мужчина сбросил с себя одежду и по пояс вошел в воду.       - Ну? - спросил он. Уже нетерпеливо.       - Ты же говорил...       - В одиночку да. Сейчас ты со мной и ни одна тварь отсюда или оттуда не посмеет коснуться тебя. Обещаю, добавил Маттео, глядя как я колеблюсь. Воспоминания об утреннем происшествии еще не стерлись из памяти.       Я немного помялась, но обнаженная мужская фигура в воде манила. Тело прошила судорога наслаждения. Руки потянулись к пуговица рубашки, которую раздобыл для меня колдун. Затем, я расстегнула пояс штанов. Я не видела, но знала - мужчина предвкушающе улыбался. Медленно подошла к кромке воды. Утром холодная, сейчас теплотой она облизала пальцы моих ног.       Заслуга Маттео?       Секунда.       Две.       Он не выдержал.       - Женщина... - раскатисто мурлыкнул, как большая кошка.       Третьего приглашения я ждать не стала.       На следующий день мы отправились в одну из трех деревень, расположенных недалеко от логова колдуна. Недалеко в его понимании километров десять пешком по джунглям.       Маттео дорога давалась легко. Он шел так, будто не было непроходимых зарослей, торчащих из-под земли корней, веток, желающих во что бы то ни стало вырвать клок из моей прически. Мужчина мне не помогал. И не особенно ждал. Несколько раз даже возвращался спустя двадцать-тридцать минут. Посмеивался, кривился в хитрой ухмылке и показывал в каком направлении топать дальше. Понятное дело в деревню я пришла вся в мыле.       Маттео вышли встречать все, кто был в деревне. Женщины, дети, старики. Несколько взрослых мужчин. Шум поднялся невыносимый. Толпа оттеснила меня от мужчины, но я и не настаивала на близком знакомстве с почитателями брухо. Оглянулась в поисках колодца. Духота выжала из меня все соки. Увы, ничего похожего на сруб я не увидела. Зато заметила женщину в тени хижины. Похоже, она единственная, кого не заинтересовал приход колдуна.       Я подошла к ней и попросила воды на английском. Женщина смотрела на меня несколько секунд, затем усмехнулась, отлепилась от дверного косяка и скрылась в темноте хижины. Спустя минуту вышла оттуда с поллитровой кружкой воды в руках. Я опустошила ее мгновенно. Теплая вода плохо утоляла жажду, но холодная в такую жару легкий путь к жестокой ангине.       - Смелая, - на довольно чистом английском высказалась женщина.       - Почему? - в ее словах я услышала подвох.       - Я бы поостереглась брать что-либо из рук соперницы.       Мне стало нехорошо. Выпитая вода словно превратилась в кислоту и жгла желудок. Честно? Я испугалась. Если все так, как она говорит, то ей ничего не стоило отравить меня.       Я выпрямилась и расправила плечи. Старалась сохранять спокойствие и не дать панике захлестнуть меня с головой. Вряд ли она сделала попытку от меня избавится. Кем бы аргентинка не приходилась Маттео в прошлом или настоящем, он не позволит ей распоряжаться на его территории.       - Что смотришь? - деревенская выгнула дугой бровь. - Гадаешь не отравила ли я тебя? - она выдержала паузу. - Нет. Мне моя жизнь дорога. Он не любит, когда посягают на его собственность. Да и ты уедешь, а я останусь. Так что нам делить нечего.       - Знаешь, ты права. Я уеду. Ты также права в том, что делить нам нечего. А если бы было, то я в любом случае не стала, - отдала кружку и направилась к колдуну, сделав себе в памяти зарубку ничего и ни у кого не брать из рук.       Мало ли... Не все могут оказаться такими же разумными, как эта женщина.       - Я смотрю, ты справилась? - осведомился Маттео. Он смотрел поверх моего плеча в сторону дома своей любовницы.       - Да, но ты мог бы предупредить, - ответила я чуть раздраженно.       Колдун вскинул руку, провел пальцем по моей щеке, стирая пыль.       - Зачем? - а действительно? Я мотнула головой и отошла в сторону на пару шагов. - Мы останемся здесь на ночь. Мне нужны следопыты и охотники. В одиночку глупо соваться к наемникам. Тобой займутся Абигайл и Бонита. Слушайся их, - позади мужчины на почтительном расстоянии стояли две пожилые аргентинки. - И больше не подходи к Имелде. Она не прощает одних и тех же ошибок дважды.       Маттео похлопал меня по плечу и ушел. С облегчением я отметила, что он не пошел к любовнице. Я расслабилась и приветливо улыбнулась женщинам...       Несмотря на языковой барьер мы быстро нашли общий язык. Я помогла им приготовить еду: кашу, запеченые клубни, лепешки. Натаскать воды и по стирать белье. Заодно разжилась цветастой юбкой и короткой блузкой с завязками под грудью - Абигайл отдала в благодарность за помощь. Ей возраст не позволял носить такой наряд, а мне он пришелся в пору. Правда, образ портили ботинки, но ходить босой я не решилась. Змеи, пауки...       После заката я начала волноваться. Маттео не появлялся. Появились мужчины деревни: кто пришел из джунглей, кто на грузовиках приехал из города с работы. Они разбрелись по хижинам общаться с семьями и ужинать.       Меня оставили ночевать у Бониты. После смерти мужа вторая половина кровати в ее доме пустовала. Мне было все равно, где ложиться. За день я притерпелась к запахам деревни и они уже не вызывали отторжения. А чужой пот... от меня самой пахло не лучшим образом.       Сын аргентинки заявился домой поздно и ненадолго. Сказал, что есть не хочет, когда ляжет спать не знает, ибо его брухо зовет с собой. Парень был чрезвычайно горд данным фактом. Он погладил занервничавшую мать по голове и ушел, а мне ничего не оставалось делать, как не замечать тихих всхлипываний слева от себя.       Что я могла сказать?       С решениями колдуна здесь не принято спорить.       Можно кофе?       Мне необходима пауза.       Кстати, доктор, вы когда-нибудь были в Аргентине? Съездите, не пожалеете. Я вам обещаю. К сожалению, не могу гарантировать вам острых ощущений.       Почему?       А вы бы хотели? Неужели вас вдохновила моя история и вы хотели бы пережить нечто подобное? Хотели?! Вы удивляете меня доктор. Мне всегда казалось, что психологи умеют не принимать близко к сердцу проблемы своих пациентов. Выходит неверно казалось...       Приношу свои извинения.       Кстати, доктор, а почему все злодеи во вех фильмах произносят свой монолог, а вот жертве никогда не предоставляют слова? А что если она тоже хочет высказаться? Почему, все, что ей разрешается - всего лишь плюнуть в лицо палачу? Представьте, как изменился бы сюжет многих голливудских фильмов, если вместо проникновенной речи убийцы, поставить монолог другой стороны? В чем проигравшие могли бы признаться?       Подумайте, а я пока продолжу...       Я опять проснулась после полуночи. Так говорило внутреннее ощущение времени. Оделась, вышла из хижины подышать немного свежим воздухом. Отсутствие Маттео беспокоило. Без него я чувствовала себя незащищенной. И как будто бы голой. За такое короткое время колдун или мошенник стал для меня второй кожей. Буфером между сумасшествием, куда я окунулась и реальностью.       Деревня спала. Лишь в одном окне я заметила огонек свечи. Это был дом Имельды. Я не могла отвести глаз от света. Всего одна свеча во всей деревне. Будто бы назло в ее хижине. И Маттео нет.       Совпадение?       Меня одолело дикое желание знать.       Крадучись, я пересекла круглую площадь. Нерешительно остановилась недалеко от крыльца. Вдохнула-выдохнула и на цыпочках подошла к окну...       Еще до того как я увидела их, я уже знала - колдун там. С ней. И они не полночные чаи распивают.       С минуту я смотрела на пару. Меня душила злость. И ревность. Глупо... да. Он ничего не обещал и даже не предлагал, но все равно... вот так, видеть его верхом на другой женщине, тогда как еще вчера он наслаждался моим телом...       Я уже собиралась уйти, когда мужчина поднял голову и посмотрел мне в глаза. Было в его взгляде нечто такое, что заставило меня в ужасе отшатнуться и бегом помчаться прочь. В тесной прихожей дома Бониты я запнулась и полетела на пол, сбивая по пути ведра с заготовленной днем водой.       Чертыхнулась, села в луже и потерла ушибленное колено. И только после этого до меня дошло - вода...       Тут же за запястьях сомкнулись холодные пальцы...       Я закричала и...       Проснулась.       Колдун сидел возле кровати на корточках и неотрывно смотрел на меня. На его губах блуждала хитрая улыбка. Он один знал что это было: сон или реальность, но говорить не собирался, а я не собиралась спрашивать. Как бы то ни было, он преподнес мне очередной урок и только от меня зависит дальнейшее. Свой выбор я сделала мгновенно.       Я встала. Говорить и смотреть на Маттео не хотелось.       - Есть будешь? - спросил он. - После двенадцати мы выдвигаемся, - я безразлично пожала плечами. - Говори со мной, - его голос отдавал металлом.       Я ощутила во рту привкус ржавчины.       - Не хочу, - все же ответила.       - Есть?       - Говорить.       - Почему?       Я обернулась и обожгла его взглядом. Взяла злость за глупые вопросы. Он прекрасно знает почему. Считает, не имею права? Да плевать. И на право, и на то, что он считает!       Я вошла в тесную кухню. Нашла завернутую в лепешку рыбу, пододвинула к деревянному столу табуретку, села и принялась за еду. Маттео не сказал сколько времени, но я чувствовала - его мало. Ела быстро. Запивала. Давилась. Удивлялась...       А в какой-то момент поняла - плачу.       Придумала себе невесть что. Присвоила чужое. А теперь желудок скручивается в узел и мозги кипят.       Закончив, оделась. Колдун бросил мне револьвер и нож. Первое я прицепила на пояс, а второе прицепила в петлю на брюках. Подарки свернула, положила в рюкзак, его повесила за плечи и вышла на площадь.       Провожать собралась вся деревня. Бонита плакала. В какой-то момент она не выдержала и бросилась сыну на грудь, обняла его. Парень покраснел. Он пытался отцепить руки матери от себя, но она его крепко держала, причитала. Потом резко отстранилась и бросилась в ноги колдуну, обняла их, подняла вверх заплаканное лицо и тихо о чем-то попросила.       Маттео молчал.       Сцена была тягостной. Люди стояли растерянные. Отобранная колдуном группа заметно нервничала. Они с сочувствием поглядывали на покрасневшего парня, а тот не знал, куда от стыда глаза девать.       Я задавалась вопросом: почему она плачет?       - Не все возвращаются из таких походов, - я услышала рядом голос. Повернула голову и встретилась взглядом с Имельдой. - Надеюсь, тебе повезет, - она явно издевалась.       - Я тоже. Слова любовницы колдуна заставили меня задуматься: а выживу ли я или Маттео собрался принести меня в жертву своим целям? Похоже, он искренне считает, что с недавних пор мою жизнь целиком и полностью принадлежит ему...  Глава 7       Мы снова с вами встретились, доктор. Вы ждали меня?       Да, в прошлый раз я остановилась на щекочущем нервы моменте. Не перегорели за неделю? Кстати, у вас жарко. Словно в Аргентине.       Не сумрачность в системе отопления? Знаете, современные технологии не очень надежные. Конечно не все, но риск больше, чем в далекие времена. Я придерживаюсь принципа - чем проще, тем надежнее. Нож в сердце лучше пули. Ты чувствуешь, как сталь входит в плоть. Задевает кость. Разрезает сердечную мышцу. А пуля... Что взять с пули. Бах и нет человека... Впрочем, о чем это я? Еще подумаете, что оправдываю или того хуже - наслаждаюсь убийством. На самом деле мне не приходилось убивать. Наблюдать - да, но мои руки чисты.       Как же бандиты?       Ну, кроме меня было кому ими заняться. На самом деле колдун взял меня с собой с совершенно определенной целью.       С какой?       Чуть позже расскажу, а пока вернусь к тому моменту, где остановилась в прошлую нашу встречу...       Не имеет смысла описывать дорогу. Я уже не раз упоминала о путешествии по джунглям. Эта дорога ничем не отличалась от других: заросли, духота, писк насекомых над ухом. Я так же устала, но меня никто не щадил. На привалах падала, не в состоянии взять ни крошки еды в рот, тогда как мои спутники с аппетитом восполняли силы. Отдохнув, вдоволь напивалась воды. Едва успевала восстановить дыхание, как приходило время двигаться дальше.       Колдун возглавлял отряд. Я двигалась следом. Не по своему желанию, а по его требованию. За мной шел сын Бониты. Парень помогал мне на особо трудных участках. Маттео видел это, ухмылялся, но не комментировал, хотя в его глазах я читала иронию и презрение.       Да, я была слаба. Да, не приспособлена к джунглям. Но черт возьми, не по своей воле оказалась один на один с колдуном и его мадагаскарскими тараканами! К вечеру я накрутила себя до состояния животной ярости. Смотрела на колдуна, как бык на красную тряпку. Хотелось сделать что-нибудь, чтобы вывести его из себя. Заставить потерять душевное равновесие. Пусть кричит. Пусть швыряет в лицо оскорбления. Я все равно буду чувствовать себя победительницей.       Но я не сделала ничего из того, что представляла у себя в голове. Шла, сжав зубы, буравя злым взглядом спину колдуна. Ах, как мне хотелось вонзить осиновый кол между лопатками. Казалось, от этого действия я испытаю в миллион раз больше удовольствия, чем от секса с Маттео.       Колдун дал знак остановиться поздним вечером. Мы расположились под большим деревом. Рядом с ним еще два поваленных исполина джунглей образовывали естественное защищенное с трех сторон укрытие.       На короткое время мужчины образовали круг. Они совещались минут десять, после чего Маттео отправил их в джунгли, а сам приступил к ритуалу. Из небольшой кожаной сумки на поясе он вытащил несколько костей, вручную сделанные ярко раскрашенные четки, травяную смесь, зажигалку и плоскую чашу, где поджег горсть смеси. Я села ближе, невольно вслушиваясь в бормотание колдуна. Ни слова не понимала. Вскоре меня потянуло в сон. Я сопротивлялась сколько могла, только силы воли хватило ненадолго.       Проснулась резко. Разбудило ощущение небывалой легкости и тишина. Я осмотрелась. Находилась явно не в том месте, где заснула. На недавно расчищенной от растительности площадке стояли несколько больших шатров. За их прозрачными окнами я видела снующие в насыщенным свете керосинок фигуры людей. Справа от шатров стояли пикапы и один грузовик.       Я подошла к нему ближе рассмотреть груз - несколько накрытых брезентом клеток: край ткани на одной из них не достигал дна кузова, открывая прутья. Между ними кто-то возился.       Человек вынырнул из-за машины неожиданно. Я успела испугаться и только... Он прошел сквозь меня, не заметив и не причинив мне никаких неудобств. Я обернулась, проводила мужчину взглядом, а потом посмотрела на себя. Меня, как набора органов, костей и кожи попросту не существовало...       Я слышала о подобном. Где-то когда-то краем уха кто-то хвастался подобным умением, но я отнеслась к услышанному, как к очередной сказке. Не думала, что придется испытать на себе.       Как ни странно, паники не было. Вместо истерики я спокойно продолжила исследовать лагерь, надеясь найти подругу. Хотела знать в каком она состоянии и действительно ли ее придется вытаскивать чуть ли не с того света. Если придется...       Знаете, доктор, довольно забавно ухмыляться и не чувствовать ухмылки. Как после посещения стоматолога, когда еще действует заморозка. Вам знакомо это ощущение? Словно часть лица не принадлежит вам, а взято взаймы у другого человека очень сильно похожего на вас.       Вам кажется странным сравнение? Почему? Говорят, у нас у всех есть двойники. Вы хотели бы встретиться со своим? Нет... Я бы не отказалась увидеть свою копию. Это всегда интересно - посмотреть на свои поступки со стороны, разве не так?       Впрочем, прошу прощения, я отвлекалась. Вернемся к рассказу...       Я искала недолго. Нашла подругу в третьем или четвертом по счету шатре, куда заглянула.       Она была не одна. С ней находились двое непонятных мужиков и то, что они с ней делали... Это было грязно. Очень. Голова Иры располагалась между ног одного. Он придерживал ее рукой за волосы, направляя так, как ему больше нравилось. Второй пристроился сзади. Он двигался быстро, резко. Его голова была была откинута назад. Рот кривился в предвестнике крика. Пальцы мужчины небрежно мяли бок Иры, оставляя синяки. Далеко не первые. Ее тело все было покрыто ими. Еще украшено ожогами и царапинами. Я заметила даже несколько широких красных полос на верхней части ягодиц. Такие остаются от ремня.       Меня настолько поразила картина, что несколько минут я просто стояла и смотрела. Ни единой мысли, образа или желания... Полный ступор. Из него меня вывел сдвоенный довольный возглас - мужики отвалились, насытившись, будто пиявки. Ирку они просто отшвырнули в сторону. Она откатилась и затихла. Словно заснула.       Но...       Я видела ее глаза.       Открытые. И в них не было жизни. И разума. В них не было ничего. Зияющая пустота...       Маттео был прав: Ира умерла. Осталась пустая оболочка, которую пользовали бандиты.       Подавленная, я выбралась из шатра. Как раз, чтобы увидеть, как огромный пятнистый зверь прыгнул с клетки грузовика, где таился, на спину человеку и разорвал ему шею.       Я вскрикнула. Зрелище хлещущей фонтаном крови не самое приятное. Ягуар поднял голову и посмотрел в сторону, где я находилась. Могу поклясться, он видел меня. В огромных глазах зверя на секунду отразился зазубренный серп Луны. Хищник обнажил клыки и коротко рыкнул, охлестав себя по бокам хвостом. И в тот же миг меня словно засосало в водоворот. Пространство вокруг свернулось, засияло неоновыми линиями. Я ощутила нехватку воздуха и запаниковала. И тут же меня будто швырнуло с размаху на землю. Метров с трех так. Я сначала выдохнула, а затем вдохнула, резко сев. Горло саднило. Мышцы всего тела нещадно тянуло. Я словно марафон пробежала, а не...       А что, собственно, это было? Точного ответа не было. Той толики информации, которой я обладала, явно недоставало, чтобы до конца разобраться в произошедшем. Да и поверить в него тоже...       Костер все еще горел. Маттео по прежнему сидел возле него. Его глаза были открыты, только закатились - тлеющие красные угли устроили хоровод из адских светлячков на гладких, как будто стеклянных, глазных яблоках колдуна. Изредка веки мужчины мелко дрожали. Порой дергалась рука или нога. А губы кривились в гримасах. Колдун выглядел странно и страшно.       Вдалеке я услышала выстрелы. Крики. Звук мотора. Похоже, в лагере началась локальная военная операция. Испугалась: что делать, если убегая, на нас наткнуться бандиты? Бежать самой и бросить колдуна?       Я поняла, что не смогу этого сделать.       Встала и принялась шарить по поляне, ища хоть какое-то оружие. Подобрала крепкую палку. Смешно, с ней и против вооруженных людей? Но я хоть как-то успокоилась.       - Что ты делаешь? - голос Маттео был хриплым. Как если бы он долго кричал. Или рычал... - Сядь. Нас никто не найдет. Я побеспокоился об этом. Неужто ты думала, что я так спокойно уселся посреди джунглей по собственной глупости? Дура, - констатировал он.       - Хоть бы и так, - я бросила палку под ноги. С ненавистью посмотрела на нее и пинком ноги отшвырнула дальше, жалея о невозможности запустить ею в колдуна.       - Перестань злиться. Достань из моей сумки тряпки и тару с водой. Намочи и держи наготове. Скоро понадобится.       - Кто-то ранен? - забеспокоилась. Сразу вспомнила Бониту и последние слова любовницы Маттео.       - Да, - отозвался колдун.       Я выполнила поручение. Тряпки казались грязными и жутко воняли. Скорее всего Маттео предварительно их подготовил - вымочил в отварах лекарственных трав. Я видела, как он делал такие заготовки. Их удобнее брать с собой, чем бутылки с лекарствами. Конечно, шприцы и таблетки еще удобнее, но я не видела, чтобы колдун ими пользовался. У жителей деревни они тоже вряд ли найдутся. При живом-то колдуне...       Вскоре я услышала шорохи. Кто-то быстро двигался по джунглям и был уже близко. Через несколько секунд один из мужчин спрыгнул вниз. Второй показался сверху. Он поддерживал за сына Бониты. Парень негромко стонал. На его рубашке я разглядела большое темное пятно. Пахло кровью...       - Разорви рубашку, промой рану. Кто-нибудь посветите ей.       Помощники отреагировали не сразу. Я обернулась поторопиться их и остановила себя: мужчины опустили в укрытие второе тело. Я приказала себе не дергаться. Как бы ни хотелось убедиться, что это Ира, истекающий кровью парнишка нуждался в моей помощи.       Аргентинец постарше достал из сумки фонарик, включил и сел на корточки около сына Бониты. Я приступила к работе. Рубашка была очень старая. Она расползлась, стоило потянуть за воротник. Ею я смахнула кровь с груди парня. На коже было небольшое отверстие, очевидно от пули. Кровь из него вытекала толчками. Любой бы понял, что повреждена артерия.       - Он умирает, - бросила я.       Беспомощность гадкое чувство.       Руки рвутся что-то сделать, а разум тормозит конечности, ибо понимает - ничего нельзя сделать не важно по каким причинам.       - Отойди.       Я вздрогнула. Голос Маттео раздался над ухом. Неожиданно, если учесть где он сидел. Я отпрянула, освобождая колдуну дорогу. Что ж, пусть попробует сотворить еще одно чудо.       Но...       В следующий момент Маттео схватил меня за руку, полоснул ножом по запястью, дернул меня вниз и прижал ладонь к ране сына Бониты. Я испугалась. Никогда до или после я не испытывала такого ужаса. Я дергалась раз за разом пытаясь освободиться, но мне не удалось вырвать руку. Более того, я ни смогла сделать ни шага и что-либо сказать. Каждая мышца моего тела окостенела. Даже веки и те перестали повиноваться.       Колдун бормотал что-то. Все громче и громче. Вскочил. Закружился. Всплеснул руками. И наконец замер в скрюченном положении, перебирая в руках свои четки.       Руку от плеча до кончиков пальцев невыносимо жгло. Под кожей что-то двигалось. Мысленно я орала так, что охрипла и оглохла по настоящему. А потом боль исчезла. Ее выключили. Исчезло и оцепенение. Я упала на колени и выдохнула.       Впрочем...       В следующий момент меня вывернуло: в рану на груди сына Бониты ввинчивалась отвратительная многоножка с двумя жалами на конца.       Эта хрены была во мне?       Повторный спазм опустошил желудок.       - Что... что это за дрянь?! - прохрипела я.       - Метка демонов. Теперь тебе ничего не грозит.       - И что? Демоны теперь заберут его? - я указала трясущейся рукой на парня.       - Да, - колдун подтвердил мою догадку.       - Но почему ты так с ним поступил?! Он же живой человек! Бонита умоляла тебя. Она знала, да? Знала?! Зачем ты так?!!! - кажется, меня понесло.       Я потеряла контроль над собой. Слова. Эмоции. Все менялось мгновенно и лилось непрерывным потоком черт знает куда. Возможно тем самым демонам в пасть. Я кричала, обвиняла и даже полезла в драку, намереваясь засадить Маттео пару ударов по лицу. Колдун ничего не предпринимал. Только удерживал на расстоянии. Я нечетко помню этот момент, но его глаза я запомнила - они были невероятно усталые... Я в какой-то момент заметила это и удивилась. Этой заминкой и воспользовался Маттео. Он сорвал с пояса мешочек и вытряхнул мне его в лицо. Я тут же свалилась без сознания ему под ноги.                                     Глава 8       Вам интересно, доктор, зачем он так поступил со мной? Зачем вообще столько сложностей? На самом деле все поступки Маттео имеют логичное объяснение. Не верите? Как хотите.       Сын Бониты действительно умирал. Колдун давно заметил болезнь, которая притаилась в легких парня, и знал, что тот обречен. Конечно, он мог бы его вылечить, но затем последовала бы другая болезнь, с потом еще одна... Есть определенная категория людей, которая должна умереть. Такая судьба. И что ни делай, ее не переписать. Маттео мог поспорить со смертью, но с судьбой... Это слишком дорого стоит. У судьбы совершенно другие расценки.       Колдун ничего не говорил Боните - не хотел ее расстраивать. Похвальная забота о в общем-то незнакомом человеке. Маттео решил подарить парню легкую смерть. Добрый... Ну и обменять мою душу на его. Дважды молодец!       Демоны, конечно, заметит подмену, но не сразу, а когда заметят, то будет поздно - дело сделано.       Они не стали хоронить сына Бониты. Еще живого сбросили в ближайшее небольшое озеро.       Мерзко.       Но разве мне судить?       Я должна была быть благодарной.       Правда... Ощущала разочарование.       - Не смей сомневаться во мне, - сказал Маттео на подходе к деревне. - Посмотри, они не сомневаются, - он указал на двоих мужчин.       - И отдадут своего сына демонам? - я усмехнулась.       - Отдадут, если я прикажу им это сделать. Ты думаешь, как женщина. Вы цепляетесь за то, что считаете своим, и ради этого готовы спорить с вожаком стаи.       - Но мужчины тоже спорят, - возразила я.       - Если поводок слишком длинный, а ошейник свободный. Никто не решится бросить мне вызов. Уважение и страх, основанный на силе и авторитете. Я много делаю для них. Они не захотят потерять то, что есть.       - Как скажешь, - я устала спорить. Я вообще ото всего устала.       Нет, решимость довести дело до конца - отомстить, осталось. Оно просто отошло на второй план, закрытое вышедшими на первый план физической и эмоциональной измотанностью, а ведь еще предстояло что-то делать с Ириной. Ее тело несли двое мужчин. За всю дорогу они не проронила ни слова. Не пожаловались. Не спросили. В принципе старались не смотреть лишний раз на Маттео, как будто узнали о нем нечто новое.       В деревне первым делом колдун направился к дому Бониты. Я думала он навестить любовницу, но... Женщина вышла из дома. Она вытирала испачканные в муке руки. Увидев нас, ее лицо озарилось радостной улыбкой, а затем пришло понимание... Медленно Бонита осела на землю, на колени...       Маттео подошел к ней и прижал голову женщины к своему животу. Ее плечи вздрагивали. Бонита беззвучно рыдала.       - Я забрал твоего сына, но привел тебе дочь. Ты должна взять себя в руки и быть сильной. Вскоре ты будешь нужна ей.       И рыдания прекратились. Женщина отстранилась. Она снизу вверх посмотрела на колдуна и к моему удивлению поцеловала ему руку!       Я стояла не в силах вымолвить ни слова.       Шок. Аут. Занавес.       Как можно принять это?!       - Я могу посмотреть на нее? - спросила Бонита.       Маттео кивнул мужчинам. Они внесли завернутое в ткань тело Ирины в дом женщины. Я вошла последней. От двери видела, как сияет лицо аргентинки. Она правда была довольна и счастлива...       Я выбежала из дома.       Добралась до колодца, подняла ведро воды и умылась. В такт пульсирующей головной боли звенела мысль: когда это все кончится?       - Посторонись! - старческий скрипучий голос заставил меня подвинуться. - А это ты... - старуха осмотрела меня и потеряла интерес.       Я опешила - женщина обращалась ко мне по-английски. И на ней была знакомая одежда: черный топ с золотой бахромой прикрывал дряблую грудь. Явно большая красная юбка стелилась по земле вокруг хозяйки. На плечах лежала вязаная белая шаль с колокольчиками.       - Исабель... - я не верила своим глазам.       - Узнала, - любовница колдуна скривилась. - Ну да ладно! - она вылила воду из ведра и бросила его в колодец. - Сама виновата. Чего поперлась... - она вздохнула.       - Что... как... - я даже не могла сформулировать вопрос. Исабель постарела за два дня лет на тридцать. Цветущая женщина превратилась в пусть и крепкую, но седую бабку.       - Что произошло? - помогла она. - А ничего. Выпил он меня. Досуха выпил. Немного оставил, - усмехнулась Исабель. - Будешь после такого с ним спать? - бросила женщина.       Я попятилась, убежденная, что сошла с ума. Точно сошла. Я шла задом до самых ворот, а после развернулась и бросилась в джунгли. Бежала, пока несли ноги. После ползла. А потом уткнулась носом в землю и лежала в прострации.       Из этого состояния меня вывел банальный голод. Он же убедил меня в совершенной трезвости рассудка. Я встала, отряхнулась, завязала в хвост волосы и... Черт возьми, я заблудилась! И я засмеялась. Страх до добра не доводит.       - Маттео? - прошептала я. - Маттео?! - повторила громче. - Маттео, мать твою, немедленно забери меня отсюда!!! - выкрикнула в темнеющее небо.       Почему-то я знала, что имею право требовать.       Пять минут.       Десять.       Свист насекомых.       Мое тяжелое дыхание.       Мягкий шорох за спиной.       Я обернулась. Ягуар, на сей раз черный, не мигая смотрел на меня. Огромные желтые глаза приковывали внимание. Зверь? Или...       Мгновение нерешительности с моей и его стороны.       Согласие.       Животное коротко рыкнуло и развернулось, уходя в джунгли. Не колеблясь я последовала за ним. Где-то через час мы вышли к деревне. Ягуар не пошел к людям. Он с четверть дороги морщился, порыкивал. Шел нехотя, оборачиваясь на меня и презрительно фыркая. Маттео ждал у дома Бониты. Стоя нога на ногу и прислонившись крепким плечом к столбу, поддерживающему крышу террасы, он, казалось, дремал.       - Никогда больше так не делай, - сказал мужчина.       - Не буду, - я была предельно серьезна.       - Она была должна мне. Тогда ночью я забрал долг. Ты вряд ли захотела бы быть на ее месте, так? - я кивнула. - Впредь не торопись делать выводы.       Я ухмыльнулась. Торопиться? Нееет. С меня хватит идиотских решений и сиюминутных слабостей.       - Почему ты отдал мою подругу Боните? - спросила я.       - Она не сможет вернуться. Помяни мое слово.       - Но... - я растерялась.       - Идем, посмотришь.       И я смотрела. На приготовления. На сам ритуал. Шестеро женщин обтерли Иру, намазали ее маслами. Уложили на подстилку из свежесрезаной травы. Увили цветами. Пересыпали крупами. Маттео зажег свечи. Несколько сотен свечей. Откуда столько? Между свечей колдун расставил чашки. Смешал несколько курительных смесей из своих мешочков и поджег их. А дальше все слилось в единый поток образов, слов, песен и танца. В какой-то момент мне стало жарко. Одежда была тесной и натирала кожу. Я сорвала ее. Без стыда. Тело требовало движения. Уловив ритм, я начала следовать мелодии.       Танец был ломаный. Будто резиновая кукла на проволоке я изгибалась острыми углами. Замирала в неудобных кривых позах. Срывалась в водоворот высоких прыжков. Не щадила коленей падая.       И замерла.       Мир растворился в грохоте моего сердца и урагане дыхания.       - Ира, - позвала.       Я увидела ее. Потускневшую дымку. Она стояла и с отвращением смотрела на свое тело. На лице тени отражалась вся гамма негативных чувств.       Она не вернется.       Маттео был прав.       Но...       Через секунду я знала, как надо поступить.       Завтра будет Пока смерть )) я надеюсь )))                         Глава 9      Мне пришлось ждать вас, доктор.       Пробки? Понимаю.       У меня для вас есть подарок. Я поставила его на стол. Правда красивая статуэтка?       Я купила ее в Аргентине. Она напоминает мне о моей подруге. Ира была похожа на кошку.       Что? Нет, она не была негритянкой. Хотя ее красивый грудной голос вполне мог принадлежать уроженке Африки. Она ничуть не уступала Тине Тернер и могла бы стать певицей при помощи своего 'папика', но... это не интересовало ее. Ира презирала всех этих певичек и певцов. Она хотела заниматься бизнесом. Ее мечта - центр медицинской помощи с отделением для бесплатных больных. Как-то ей довелось воспользоваться услугами бесплатной медицины. С тех пор она мечтала помочь хоть кому-то, но понимала - нельзя помочь всем.       Нравится статуэтка? Почему я так думаю? Ну, вы вцепились в нее, как в спасательный круг. Прижали к себе. Гладите...       Зачем я ее подарила?       Хмм...       Мне хотелось бы, чтобы у вас осталась память о наших встречах. Вы ведь уже догадываетесь кое о чем, правда? Вы побледнели. Значит, догадываетесь. Не бойтесь, эта история закончится хорошо.       Что стало с Ирой? Она жива. Находится в Аргентине. Видите ли, после всей этой истории она не может покинуть страну. Мы все таки вытащили ее. Маттео не любит сдаваться и бросать дела на половине пути. Он считает, что за человеком не должно тянуться ни одного хвоста. Они утяжеляют душу человека и не дают ей обрести подлинную свободу.       Ритуал закончился ранним утром.       Измотанная физически и душевно я сидела на пороге дома Бониты и курила скрученную из каких-то листьев и травы сигарету. Я не поклонница этой вредной привычки, но колдун настоял. Сказал силы восстанавливает. После пары затяжек я действительно почувствовала себя лучше: перестало ломить мышцы ног и расслабилась поясница. Это ужасно - чувствовать себя развалиной. Но было бы еще хуже знать, что мог сделать больше, да испугался.       - Что это было? - спросила я Маттео, когда мужчина опустился рядом со мной на доски террасы.       Он тоже устал. Его состояние выдавали глубокие тени под глазами. Ставшие более отчетливыми грубые морщины от крыльев носа к уголкам губ. Излишняя худоба лица, которой раньше не было. Он словно сбросил десяток килограммов. Только их не помешает вернуть.       - Ты про что? - осведомился он.       - Про себя. Я видела и делала то, чему нет места в моем мире.       - Твоего мира больше, - отрезал мужчина. Он потер руками лицо.       - И что же теперь делать? - нет и нет. Я не испытала особых эмоций по этому поводу.       - Жить дальше. В моем мире.       - И подружиться со смертью? - усмехнулась.       - Почему нет? - казалось он удивился.       Я вспомнила Исабель. Ее украденную красоту.       - Ты тоже когда-нибудь выпьешь меня и оставишь доживать век глубокой старухой?       Маттео рассмеялся.       - Она все еще пытается! - воскликнул он восхищенно. - Этой женщине не занимать упорства и силы. Даже жаль, но ничего не поделаешь, - колдун разве руками. - Нет. Я не буду тебя пить. Мы не заключали сделок. Ты ничего не должна мне.       - Тогда равные? Я ведь, получается, такая же как ты? - а голос все же дрогнул. Боялась услышать нет. Страшно боялась. Потому что если нет, то кем я буду в его мире? Украшение? Волшебной палочкой? Бубном?       - Да, ты такая же. И ты понравишься смерти, - мужчина улыбнулся. - Но ты должна избавится от всего лишнего. На тебе висит долг. Отдай его.       - Долг? - удивилась. - Разве не мне должны?       - Ты дала обещание.       - Ах да... отомстить, - я потерла глаза. Спать не хотелось. Организм впал в состояние беспредельного спокойствия и безграничной благодати. - Что ж... отомщу...       И я это сделала.       Мы выследили всех бандитов обосновавшихся в джунглях. И всех поглотила плодородная земля тропического леса. Мы всех похоронили.       Почему? Знаете откуда появляются демоны? Хотя откуда вам знать. Вы с ними никогда не встречались. Демоны - это неупокоенные мертвецы. Не только их души, но и тела, а Маттео очень не хотел разобравшись с одной напастью, воевать с другой.       Очистка джунглей заняла два месяца. Все это время я училась. Нет, не убивать - выслеживать. Предстояло найти нефтяников. Не в полицию же обращаться. В Аргентине они лояльнее относятся к не совсем стандартным обращениям граждан, но вот Интерпол и наши повеселятся: колдуны, демоны...       Вас интересуют подробности? Это сложно, но и просто одновременно. Я не знаю, как вам описать этот процесс. Помните фильм люди икс. Сцена с ученицей профессора Ксавьера и машиной, которая позволяла отыскивать людей. Больше всего выслеживание похоже именно на этот процесс.       Вскоре я знала, где искать нефтяников. В одном они не соврали - парни действительно проживали в России. Маттео решил поехать вместе со мной. Сказал, что ему интересно. А знаете что было интересно мне? Откуда у отшельника из джунглей большая квартира в Буэнос-Айресе и два авто: потрепанный временем и дорогой джип, а второй сверкающий новизной Мерседес бизнес-класса.       Колдун с увлечением наблюдал за моей реакцией. Я молчала и принимала как должное, не задавая вопросов. Какая мне разница? Да и его род занятий предполагает благодарность клиентов. Впрочем, мертвых врагов он тоже предусматривает. В первом случае люди расстаются с имуществом добровольно. Во-втором, его можно банально присвоить. Каким путем колдун получил квартиру и машины меня интересовало мало - прошлое должно оставаться в прошлом. А настоящее...       Оно было странным. Днем короткие диалоги. Порой злые. Срывы до бешенства. Уроки, от которых кружилась голова. Мне казалось она лопнет от количества информации.       Ночи... Неизменно страстный и изобретательный секс. Мы упивались друг другом. Хватало взгляда, чтобы завести меня. А воспоминания бросали то в дрожь, то в холод. И заставляли краснеть. Маттео не знал, что такое стыд, и заставлял быть бесстыдной меня. Все мои самые сокровенные желания он вытащил наружу, попробовал на вкус и вылепил из моего тела своими руками.       Я кричала.       Я просила остановиться.       А он смеялся.       Он всегда поступал так, как считал нужным.       Прав, не прав... Чужие интересы его не интересовали.       Нравилось ли мне это?       Отчасти. Но нельзя взять часть человека. Он идет в комплекте со всеми своими тараканами, крысами и черт знает чем еще. Если хочешь брать - бери все. Я взяла. Все. Хотя он ничего не предлагал. Словно для колдуна наши отношения стали чем-то само собой разумеющимся.       Могло ли быть иначе? В его мире нет. А я... Я с некоторых пор была частью его мира.       У Маттео нашлись и деньги. Он обеспечил наш перелет в Москву, где и жили два 'нефтяника'. Они подвизались на ниве мелкого мошенничества. Нас им 'заказали'. Найти, привезти и бросить. Главное, их руки не марались кровью.       Я нашла Максима в элитном клубе в обществе дамы 'за тридцать'. Сильно за тридцать. Он шептал ей на ушко что-то, отчего дама фальшиво краснела и прикрывала нелепо накрашенный рот ладошкой.       Меня он не замечал долго. А когда увидел... Просто классика жанра: побледнел, вскочил и отпросившись у дамы направился к выходу. Я не стала его преследовать - знала где он живет. Прошу прощения, жил...       Да, он умер. Не выдержал тяжести содеянного. Нет, доктор, я к нему и пальцем не прикоснулась. Моего появления перед раскрытыми дверьми лифта было достаточно, чтобы Максим, словно заяц, сиганул обратно, поднялся на последний этаж, оттуда рванул на крышу, а там... Упавший с пятнадцатого этажа человек не самое приятное зрелище: каша из крови и костей.       Он оступился. Весна. Холод. Лед. Некачественная конструкция ограждения крыши. Зачем он вообще туда полез?       Зачем я пошла за ним?       Ну...       Знаете, этот азарт, когда жертва бежит... Ее хочется догнать во что бы то ни стало. Это инстинкт хищника. Даже сытые они догоняют чтобы поиграть. Я была сыта.       Второго парня я отловила на похоронах Максима. Я рассказала ему все. В деталях.       Если бы могла, то разложила на роли, написала сценарий и сняла фильм, но не было времени. Зато в простые и понятные слова я вложила всю свою боль, ярость и ту давнюю беспомощность, которая некогда одолевала меня. Я подарила их ему. В конце концов именно он 'занимался' Ирой. Разве не справедливо?       Подарок оказался слишком тяжелым.       Через несколько дней его забрала скорая еле выковыряв из квартиры. Он сошел с ума. Кричал о демонах в воде. Правда тихо. Несколько дней не пил, а в горле быстро пересыхает.       Эти двое были легкой добычей. Заказчик же... Понятия не имела кому могла понадобиться смерть двух девчонок. И мой 'папик' не мог меня просветить. Видите ли, доктор, он был мертв. Погиб в результате несчастного случая, а все, что я помнила - те немногие бумажки с моей подписью.       Маттео не хотел помогать мне. Он наблюдал за моими метаниями с улыбкой и смехом в глазах. И просил успокоиться.       Дааа...       Вы не представляете, доктор, как на самом деле трудно успокоиться современному человеку. Отключиться от мира и перестать искать то, чего нет. А когда удалось, то я вспомнила еще кое-что...       Скажите, доктор, как чувствует себя сын, у которого не было отца? Который не любим и отвергнут. Грустно? Нееет, думаю, это рождает ненависть. Сперва горячую, словно источник на вулкане. Когда сжаты зубы и кулаки, красное лицо, а слезы все равно текут сквозь плотно зажмуренные веки. Каково принимать подарки от матери с фальшивой улыбкой на лице, читающей поддельную открытку от отца, чье участие в воспитании ограничивалось определенной суммой денег каждый месяц? Как понять и как простить мужчину, выбросившего сына на обочину? Не урода, не дебила, вполне нормального пацана. В чем он провинился перед человеком, которого никогда не видел?       Но на этот вопрос нет ответа, и возникшая пустота постепенно заполняться разными желаниями. Например, забыть. И когда почти получилось, тогда вновь судьба или рок или черт знает что еще бьет по едва затянувшейся ране.       Если бы были деньги, то ее можно было бы спасти, не так ли? Но она была слишком горда и не стала просить, а когда попросил ты, то ничего уже нельзя было изменить - колея засосала. И тогда задаешь себе вопрос: а не в этом ли дело? Если бы в руках было все, то, наверное, все сложилось иначе.       Эта мысль не дает покоя. Днем и ночью она долбит мозг. Она выжигает его изнутри. За ней, сперва робкая, а потом все более уверенная идет другая: я могу... Довольно быстро она становится 'я должен'. Остальное дело техники, так?       Узнать, найти, договориться...       Но вот незадача: маленькое препятствие в виде сопливой девчонки, что не глядя чирканула документы на собственность и банковские счета в офшорных зонах.       И что делать? Она-то не виновата. Она не при чем. И ненадолго это вводит в ступор. Ровно до тех пор, пока не удается договориться с совестью. Надо всего лишь закрыть глаза и сунуть в жадные руки деньги. И все. И никакой крови, никаких трупов.       Ничего, да доктор?       Скажите, вы так рассуждали?       Молчите...       Не буду настаивать.       По сути мне все равно.       Не бойтесь, доктор. И не тянитесь к ящику стола. Там нет оружия. Об этом я вчера позаботилась. Многие люди продаются, и цена их не так высока. Впрочем, кому я об этом рассказываю!       Ну, убедились, что пистолет не заряжен? Не ищите других способов меня наказать. Видите ли, нас сейчас слушают. Если со мной что-то случиться, то полиция будет здесь очень быстро. Я научилась осторожности.       Чего я хочу?       Закончить наш разговор. До конца сеанса полчаса, а потому уйду и больше мы никогда не встретимся. Вы удивлены? Я же говорила, что умею удивлять.       Убивать вас? Зачем мне это?       Ааа... Вы не поверили мне. Но Максим действительно оступился сам, а его друг и напарник тоже сам сошел с ума. Ваше право не верить, мое - настоять на своем. Я им воспользуюсь. Как воспользовалась правом написать завещание.       Этого вы не ожидали, да? А 'папик' об этом просто не знал.       Как-то раз мы шли с Ирой мимо нотариальной конторы. Обсуждали жизнь и смерть. В шутку, конечно, а подруга возьми и предложи написать завещание. Мол, всякое в жизни бывает. Я тогда согласилась. У меня ничего не было, кроме стремительно убывающего счета с банке. Вот я и завещала свое ничего какому-то благотворительному фонду. Он располагался напротив нотариальной конторы, и его вывеску я увидела в окно. Конечно, я планировала переписать завещание когда-нибудь потом, когда будут дети, но не сделала этого. Детей-то у нас с 'папиком' не было. Даже в планах не стояли.       Вот так получилось.       Случай, который оставил вас ни с чем, доктор.       Я знаю, что вы судились, но нищий фонд вцепился с нежданное наследство руками и ногами. И я рада за них. Правда. И за вас я тоже рада.       Почему?       Вы бесплатно получили ценный урок. Тогда как другие люди за науку жизни платят.       Что мне нужно? Посмотреть в твои глаза. Близко-близко. Увидеть в них ужас и ненависть. Понять настолько ли глубоко в тебе проросло зло. О, да, оно крепко пустило корни. Оплело сердце. Окрутило мозг. Проникло в душу. Я хотела тебя спасти, чтобы всю оставшуюся жизнь ты сгорал от стыда. Чтобы совесть раз за разом растягивала тебя на дыбе. И чтобы мораль своими монотонными нотациями заглушала твои крики. Вот, что я хотела, но...       Я ухожу ни с чем и все же удовлетворенная, зная, что всю оставшуюся жизнь ты будешь трястись от страха - вдруг я передумаю и вернусь. Поэтому вместо прощай, я хочу сказать тебе жди...       Эпилог       В аэропорту Буэнос-Айреса как всегда было душно. Жара вытаскивала кривыми когтями последние силы из поникших туристов. На их фоне женщина в облегающем белом платье и соломенной шляпе, скрывающей большую часть лица выглядела сногсшибательно.       На нее заглядывались.       Оборачивались.       Восхищенно свистели.       Некоторым она отвечала улыбкой, большинство же просто игнорировала. Единственный, кто всерьез заинтересовал ее был неряшливо одетый босой мужчина, спящий у колонны в зале ожидания. Его лицо закрывала старая пыльная шляпа. Подойдя к нему, женщина сбросила туфельку и узкой ступней аккуратно погладила ногу мужчины. Он слегка приподнял голову и из-под шляпы сверкнула белозубая улыбка.       - Идем, - сказал он, поднимаясь. - Кое-кто сильно соскучился по тебе.       На автомобильной стоянке в кузове старого джипа прикованная к стальному кольцу в кузове лежала самка леопарда. Возле нее стояла миска с водой. От солнца прятал натянутый тент.       - Здравствуй, родная, - женщина прижалась к морде леопарда. - Как ты?       Животное смежило веки и положило голову на лапы. - Ну-ну, я знаю, что ты недовольна. Я знаю, как это исправить. Я оставила ему подарок.       Леопард поднял голову и дернул ушами, моргнул и вывалил язык. Гримаса животного походила на гротескную улыбку...       Поздним вечером в кабинете известного московского психолога горел свет. Торшер освещал кресло, стеклянный журнальный столик и мужчину, пристально разглядывающего статуэтку. На секунду он поймал свое отражение в зеркале, криво усмехнулся и поставил искусно вырезанного деревянного леопарда на стол.       - Бояться? - произнес мужчина, вставая. - Ждать? - он забрал со столика ключи и направился к двери. - Да хрен вам всем! - зло прошептал он, выходя в коридор.       В оставшемся за его спиной кабинете деревянная статуэтка поплыла сизым дымом. Струйка просочилась через замочную скважину в коридор...       На следующее утро администратор обнаружила разорванный труп мужчины недалеко от лифта. Криминалисты клялись, что кровавый отпечаток лапы на стене принадлежит самке гепарда...       А где-то в Аргентине в джунглях гремели барабаны и в отблесках костра нежились двое страстных любовников. Они слишком долго не виделись, чтобы обращать внимание на действительность, а потому не видели, как на пол хижины из зеркала выпрыгнула большая кошка. Она облизнулась, потянулась и неспешно скрылась в джунглях. Ей надо было до утра поспеть в деревню, где не спала от беспокойства названная мама.        Конец Читайте больше книг на сайте онлайн-библиотеки mir-knigi.org