Автор : Теннисон Альфред
Название книги: Волшебница Шалотт и другие стихотворения
Читать на сайте: https://mir-knigi.org/author/tennison-alfred/volshebnica-shalott-i-drugie-stihotvoreniya

Альфред Теннисон

Стихотворения

Волшебница Шалот

1

По обе стороны реки
Во ржи синеют васильки,
Поля безбрежно-далеки,
Ведут в зубчатый Камелот.
Мелькает тень и там и тут,
И вдаль прохожие идут,
Глядя, как лилии цветут
Вкруг острова Шалот.
Осина тонкая дрожит,
И ветер волны сторожит,
Река от острова бежит,
Идя по склону в Камелот.
Четыре серые стены,
И башни, память старины,
Вздымаясь, видят с вышины
Волшебницу Шалот.
Седеют ивы над водой,
Проходят баржи чередой,
Челнок, тропою золотой,
Скользя, промчится в Камелот.
Но с кем беседует она?
Быть может, грезит у окна?
Быть может, знает вся страна
Волшебницу Шалот?
Одни жнецы, с рассветом дня,
На поле жёлтом ячменя,
Внимая песне, что, звеня,
С рекой уходит в Камелот;
И жнец усталый, при луне,
Снопы вздымая к вышине,
Тихонько шепчет, как во сне: —
«Волшебница Шалот!»
2

Пред нею ткань горит, сквозя,
Она прядёт, рукой скользя,
Остановиться ей нельзя,
Чтоб глянуть вниз на Камелот.
Проклятье ждёт её тогда,
Грозит безвестная беда,
И вот она прядёт всегда,
Волшебница Шалот.
Лишь видит в зеркало она
Виденья мира, тени сна,
Всегда живая пелена
Уходит быстро в Камелот.
Светло вспенённая река,
И тёмный образ мужика,
И цвет мелькнувшего платка
Проходят пред Шалот.
И каждый миг живёт тропа,
Смеётся девушек толпа,
И ослик сельского попа
Бредёт в зубчатый Камелот.
Порой, в зеркально глубине,
Проскачет рыцарь на коне,
Её не видит он во сне,
Волшебницу Шалот.
Но всё растёт узор немой,
И часто, в тихий час ночной,
За колесницей гробовой
Толпа тянулась в Камелот.
Когда же, лунных снов полна,
Чета влюблённых шла, нежна,
«О, я от призраков – больна!» —
Печалилась Шалот.
3

На выстрел лука, в стороне,
Зарделись латы, как в огне,
Скакал в доспехах, на коне,
Бесстрашный рыцарь Ланчелот.
Служил он даме-красоте,
Чьё имя было на щите,
Горевшем пышно, как в мечте,
Вдали-вблизи Шалот.
Свободно бились повода,
Алмаз горел в них, как звезда,
Играла звонкая узда,
Пока он ехал в Камелот.
Блистала светлая броня,
Могучий рог висел, звеня,
И бился по бокам коня,
Вдали-вблизи Шалот.
Седло в огнях из серебра,
Герба лучистая игра,
И шлем, и яркий цвет пера,
Весь блеск уходит в Камелот.
Так бородатый метеор
Во тьме ночей плетёт узор,
Как в этот миг сверкал простор
Пред стихнувшей Шалот.
Как пышен был поток лучей.
Копыта били всё звончей,
Светились кудри горячей,
Пока он ехал в Камелот.
Внимала песне гладь реки,
Осин и бледных ив листки,
Внимали песне васильки,
Пел рыцарь Ланчелот.
Забыт станок, забыт узор,
В окно увидел жадный взор
Купавы, шлем, кона, простор,
Вдали зубчатый Камелот.
Порвалась ткань с игрой огня,
Разбилось зеркало, звеня,
«Беда! Проклятье ждёт меня!» —
Воскликнула Шалот.
4

Бледнели жёлтые леса,
В реке рыдали голоса,
Закрыла буря небеса,
Летя с востока в Камелот.
Она сошла, как в забытьи,
И начертала у струи
На светлом выступе ладьи: —
Волшебница Шалот.
Шумя, туманилась волна,
И, как провидец, в блеске сна,
Взирала пристально она,
Глядя на дальний Камелот.
И день померкнул вдалеке,
Она лежала в челноке,
И волны мчали по реке
Волшебницу Шалот.
Мерцало платье белизной,
Как хлопья снега под луной,
Она плыла во тьме ночной,
И уплывала в Камелот.
И песню слышала волна,
И песня та была грустна,
В последний пела раз она,
Волшебница Шалот.
И смолк напев её скорбей,
И вот уж кровь остыла в ней,
И вот затмился взор очей,
Глядя на сонный Камелот.
И прежде чем ладья, светла,
До дома первого дошла,
Со звуком песни умерла
Волшебница Шалот.
В виду альтанов и садов,
И древних башен и домов,
Она, как тень, у берегов,
Плыла безмолвно в Камелот.
И вот кругом, вблизи, вдали,
Толпами граждане пришли,
И на ладье они прочли —
«Волшебница Шалот».
В дворце весёлый смех погас,
«О, Господи, помилуй нас!» —
Молились все, греха страшась,
И только рыцарь Ланчелот,
Подумав, молвил, не спеша:
«Лицом, как ангел, хороша,
Да упокоится душа
Волшебницы Шалот!»
Леди Шалотт

I.

По берегам реки легли
Поля возделанной земли,
Что с небом сходятся вдали,
А через луг – тропа в пыли
Уводит к замку Камелот.
Проходят люди чередой,
Глядят туда, где над водой
Качает лилии прибой
Вкруг острова Шалотт.
Дремлют буки, никнут ивы,
Ветерок колышет нивы,
Волны вечного прилива
Мимо острова лениво
Катят к замку Камелот.
Башен четырех громады
Поднимаются над садом
То – безмолвная ограда
Волшебницы Шалотт.
Кони под зеленой сенью
Тянут барки по теченью,
Покоряясь дуновенью,
Челноки крылатой тенью
Мчатся к замку Камелот.
Но кто в какие времена
Ее приметил у окна?
Известна ль в тех краях она
Волшебница Шалотт?
Лишь селяне, что с рассветом
Жать овес выходят летом,
Слышат песнь: при звуке этом
Эхо радостным ответом
Будит замок Камелот.
Ровно сноп к снопу ложится,
И, устало внемля, жницы
Шепчут: «Это – чаровница,
Госпожа Шалотт».
II.

Часами долгими подряд
Она волшебный ткет наряд.
Проклятью сбыться, говорят,
Коль труд прервет она, чтоб взгляд
Склонить на замок Камелот.
Ей суть проклятья не ясна,
Но ткет с усердием она,
К иным заботам холодна,
Волшебница Шалотт.
Она следит игру теней
В прозрачном зеркале: пред ней
В извечной смене лет и дней
Проходит череда людей
По дороге в Камелот.
Ключи на перекатах бьют;
Угрюмый деревенский люд
И жены с ярмарки бредут
От острова Шалотт.
Чреда придворных кавалькад,
На смирном мерине – аббат,
Порой пастух, гоня телят,
Иль юный паж в плаще до пят
Проходят к замку Камелот.
Порой в зеркальной мгле глубин
Возникнет конный паладин,
Не отдал сердца ни один
Волшебнице Шалотт.
Но любо ей сплетать в узор
Видения, что дразнят взор;
Порой, торжественно-нескор,
Дрог погребальных скорбный хор
Уводит к замку Камелот:
Раз двое в зареве луны
Шли, молоды и влюблены;
И молвила: «Не в радость – сны»,
Волшебница Шалотт.
III.

Луч солнца в кронах засиял,
Зажегся светом лат металл:
То, крепостной минуя вал,
По сжатым нивам проезжал
Отважный Ланцелот.
Герб на щите: пред госпожой
Колена преклонил герой;
Лучился отблеск золотой
Близ острова Шалотт.
Поводья украшал агат,
Как звезд кристаллы, что горят
В короне золотых плеяд;
Звенели колокольцы в лад
Дорогой к замку Камелот.
Сверкала перевязь с гербом,
И рог лучился серебром;
Звон лат будил поля, как гром,
Близ острова Шалотт.
Погожие синели дали:
Каменья на седле сияли,
Цветные перья шлем венчали,
И словно пламя полыхали,
Дорогой к замку Камелот.
Так, затмевая звезд узор,
В пурпурной ночи метеор
Проносится, лучист и скор,
Над островом Шалотт.
Взор прям и смел, душа ясна,
До самых плеч, как смоль черна,
Спадала локонов волна
Того, кто поступь скакуна
Направил к замку Камелот.
Гладь зеркально-колдовская
Замерцала, отражая:
«Тирра-лирра», – проезжая,
Пел сэр Ланцелот.
Она, забыв о полотне
И прялке, встала, чтоб в окне
Узреть кувшинки на волне,
И паладина на коне,
Взглянуть на замок Камелот.
Ткань прочь унесена была,
И раскололась гладь стекла;
«Сбылось проклятье», – воззвала
Волшебница Шалотт.
IV.

Порывам ветра уступая,
Лес осыпался, поникая;
Зло пенилась волна речная;
И ливня пелена сплошная
Заслонила Камелот.
Вниз сошла она, к причалу,
Где волна ладью качала,
И вдоль борта начертала:
«Волшебница Шалотт».
Как жрец, с судьбой вступивший спор,
Свой прозревает приговор,
Сквозь дымку, за речной простор
Она остекленевший взор
Вперила вдаль, на Камелот.
А в предзакатной тишине
Цепь отвязала, и в челне
Вдаль заскользила вслед волне
Волшебница Шалотт.
Под дуновеньем ветерка
Дрожали белые шелка,
Клонились ветви ивняка;
Сквозь ночь ладью влекла река
К воротам замка Камелот.
Ладья, потоку покорясь,
Вдоль взгорьев и полей неслась,
И песнь последняя лилась
Волшебницы Шалотт.
Звучала песнь, свята, грустна,
То звонко, то едва ясна;
Кровь остывала, пелена
Застлала взор, пока она
Глядела вдаль, на Камелот.
И только речка донесла
Ладью до первого села,
Напев прервался: умерла
Волшебница Шалотт.
Вдоль галереи, под мостом,
Минуя башню, сад и дом,
Скользил мерцающий фантом,
Потоком в тишине влеком
В гордый замок Камелот.
Люд собрался на причале:
Лорды, дамы, сенешали,
И вдоль борта прочитали:
«Волшебница Шалотт».
Кто пред нами? Что случилось?
В башне, где окно светилось,
Ожиданье воцарилось.
Оробев, перекрестилась
Стража замка Камелот.
Но Ланцелот, помедлив миг,
Сказал: «Ее прекрасен лик;
Господь, во благости велик,
Будь милостив к Шалотт».

Смерть Старого Года

Печальна песня зимних вьюг,
Все тише колокола глас.
Бесшумно соберемся в круг,
Ведь Старый Год – наш давний друг —
Встречает смертный час.
О, Старый Год, не умирай!
С тобою так сдружились мы.
С тобою так сроднились мы.
О, Старый Год, не умирай!
Он слег, уже не встанет вновь
И не увидит вновь восход.
Все тише в нем струится кровь…
Он дал мне друга, дал любовь,
А Новый Год – возьмет.
О, Старый Год, не уходи!
Ты слишком долго жил средь нас,
Смеялся и любил средь нас.
О, Старый Год, не уходи!
Он был на выдумки богат,
В забавах кто сравнится с ним?
И пусть мутнее ясный взгляд,
И пусть враги его чернят,
Он другом был моим.
О, Старый Год, не умирай!
Нам было по пути с тобой,
Позволь и мне уйти с тобой.
О, Старый Год, не умирай!
Он чашу жизни до краев
Черпал. Увы! Что сталось с ней?
Его наследник средь снегов
Торопится под отчий кров,
Но смерть придет быстрей.
У каждого свои права.
Сияет небосвод, мой друг,
Беспечный Новый Год, мой друг,
Спешит войти в свои права.
Он тяжко дышит. За стеной
Пропел петух. Трещит сверчок.
Мелькают тени предо мной.
Лег снег. Неярок свет ночной.
Уж полночь – близок срок.
Пожми нам руки в смертный час,
Поверь, нам жаль терять тебя.
Позволь еще обнять тебя.
Простись же с нами в смертный час.
Он умер. Пробил час потерь
И нас покинул Старый Год.
Друзья, проститесь с ним теперь,
Всплакните – и откройте дверь
Тому, кто молча ждет.
А ну-ка выйди на крыльцо.
Взгляни-ка на крыльцо, мой друг.
Там новое лицо, мой друг.
Там новое лицо.
В долине

Вниз по длине, где воды текут,
Белые воды,
Тридцать два года не был я тут,
Тридцать два года.
Здесь мы ходили с тобою вдвоем,
Двигались вместе,
Тридцать два года как белый туман
Тихо исчезли.
Прошлое живо и голос живой – лиственный шорох.
Где ты, любимая? Я за тобой.
Свидимся скоро.
Надежды нет, печали много
Надежды нет, печали много.
Печальны помыслы мои
Но ты, великая Природа,
Коснись меня и оживи!.
Как с наступлением весны
Цветут бесплодные долины.
Как оживляет свет луны
Ночные серые руины.
Пыль на могиле моей

Пыль на могиле моей,
Тяжесть подошв.
Глупые слёзы не лей —
Всё это ложь.
Ветер метёт лепестки
В клёкоте стай.
Хватит и этой тоски,
Не стой, ступай.
Время – тяжёлый недуг.
Как я устал!
Мёртвый живому не друг.
Не стой, ступай.
Перевел Яков Фельдман

Пересекая Черту

И закат и звезда с высоты
За собою меня зовут.
И не надо стонать у последней черты,
А пора собираться в путь.
Так прилив выгибает спину
И в пене ревет прибой,
Вывинчиваясь из самых глубин
И опять уходя домой
Темнеет. Вечерний звон.
Дневной затихает шум.
И не надо грустить и ронять слезу
Оттого, что я ухожу.
Время, Место – остались здесь.
А меня понесло – туда.
Я надеюсь столкнуться лицом к лицу
С Хозяином Бытия
Перевел Яков Фельдман

Годива [1]

Я поджидал поезда в Ковентри [2]
И на мосту стоял с толпой народа,
На три высоких, древних башни глядя;
И старое преданье городское
Мне вспомнилось…
Не мы одни – позднейший
Посев времен, новейшей эры люди,
Что мчимся вдаль, пути не замечая,
И прошлое хулим и громко спорим
О лжи и правде, о добре и зле, —
Не мы одни любить народ умели
И скорбь его душою понимать.
Не так, как мы (тому теперь десятый
Минует век), не так, как мы, народу
Не словом, делом помогла Годива,
Супруга графа грозного, что правил
Всевластно в Ковентри. Когда свой город
Он податью тяжелой обложил,
И матери сошлись толпами к замку,
Неся детей, и плакались: «Коль подать
Заплатим – все мы с голоду помрем!» —
Она пошла к супругу. Он один
Шагал по зале средь собачьей стаи;
На пядь вперед торчала борода,
И на локоть торчали сзади космы.
Про общий плач Годива рассказала
И мужа умоляла: «Если подать
Они заплатят – с голоду умрут!»
Он странно на нее глаза уставил
И молвил: «Полноте! Вы не дадите
Мизинца уколоть за эту сволочь!» —
«Я умереть готова!» – возразила
Ему Годива. Он захохотал;
Петром и Павлом клялся [3], что не верит;
Потом по бриллиантовой сережке
Ей щелкнул и сказал: «Слова! слова!» —
«Скажите, чем, – промолвила она, —
Мне доказать? Потребуйте любого!»
И сердцем жестким, как рука Исава [4],
Граф испытанье выдумал… «Ступайте
На лошади по городу нагая —
И отменю!» Насмешливо кивнул
Он головой и ровными шагами
Пошел, с собой собачью стаю клича.
Когда одна осталася Годива,
В ней мысли, словно бешеные вихри,
Кружились и боролися друг с другом,
Пока не победило состраданье.
Она отправила герольда в город,
Чтоб с трубным звуком всем он возвестил,
Что граф назначил тяжкое условье,
Но что она спасти народ решилась.
«Они меня все любят, – говорила, —
Так пусть до полдня ни одна нога
Не ступит, ни один не взглянет глаз
На улицу, когда я ехать буду;
Пусть посидят покамест дома все,
Затворят двери и закроют окна».
Потом пошла она в свою светлицу
И пряжку пояса с двумя орлами,
Подарок злого лорда своего,
Там расстегнула. Но у ней стеснилось
Дыханье, и замедлилась она,
Как медлит в белой тучке летний месяц.
Опомнившись, тряхнула головой,
И до колен рассыпались волнами
Ее густые волосы. Поспешно
Она одежду сбросила и стала
Украдкою по лестнице спускаться.
Как луч дневной между колонн скользит,
Так и Годива кралась от колонны
К колонне, и в воротах очутилась.
Тут конь ее стоял уж наготове,
Весь в пурпуре и в золотых гербах.
И на коне поехала Годива,
Одета целомудрием. Казалось,
Вокруг нее весь воздух притаился,
И ветерок едва дышал от страха,
И щурились исподтишка, лукаво
На желобах с широкой пастью рожи.
Дворняжка где-то тявкнула, и щеки
Годивы вспыхнули. Шаги коня
Ее кидали и в озноб и в трепет.
Казалось ей, что все в щелях коварных
Глухие стены, что затем теснятся
Над головой у ней шпили домов,
Чтоб на нее взглянуть из любопытства.
Но ехала и ехала Годива,
Пока пред ней в готические арки
Градской стены не показалось поле,
Сияя белым цветом бузины.
Тогда она поехала назад,
Одета целомудрием. В то время
Один несчастный, никогда не знавший
Биенья благодарности в груди
И бранному присловью давший имя,
Дыру в закрытом ставне пробуравил
И, весь дрожа, лицом к нему припал;
Но не успел желанья утолить,
Как у него глаза оделись мраком —
И вытекли. Так сила дел благих
Сражает злые чувства. Ничего
Не ведая, проехала Годива —
И с сотни башен разом сотней медных
Звенящих языков бесстыдный полдень
Весь город огласил. Она поспешно
Вошла в свою светлицу и надела
Там мантию и графскую корону,
И к мужу вышла, и с народа подать
Сняла, и в памяти людской навеки
Оставила свое святое имя.

Годива

Я в Ковентри ждал поезда, толкаясь
В толпе народа по мосту, смотрел
На три высоких башни – и в поэму
Облек одну из древних местных былей.
Не мы одни – плод новых дней, последний
Посев Времен, в своем нетерпеливом
Стремленье вдаль злословящий Былое, —
Не мы одни, с чьих праздных уст не сходит
Добро и Зло, сказать имеем право,
Что мы народу преданы: Годива,
Супруга графа Ковентри, что правил
Назад тому почти тысячелетье,
Любила свой народ и претерпела
Не меньше нас. Когда налогом тяжким
Граф обложил свой город и пред замком
С детьми столпились матери, и громко
Звучали вопли: «Подать нам грозит
Голодной смертью!» – в графские покои,
Где граф, с своей аршинной бородой
И полсаженной гривою, по залу
Шагал среди собак, вошла Годива
И, рассказав о воплях, повторила
Мольбу народа: «Подати грозят
Голодной смертью!» Граф от изумленья
Раскрыл глаза. «Но вы за эту сволочь
Мизинца не уколете!» – сказал он.
«Я умереть согласна!» – возразила
Ему Годива. Граф захохотал,
Петром и Павлом громко побожился,
Потом по бриллиантовой сережке
Годиву щелкнул: «Россказни!» – «Но чем же
Мне доказать?» – ответила Годива.
И жесткое, как длань Исава, сердце
Не дрогнуло. «Ступайте, – молвил граф, —
По городу нагая – и налоги
Я отменю», – насмешливо кивнул ей
И зашагал среди собак из залы.
Такой ответ сразил Годиву. Мысли,
Как вихри, закружились в ней и долго
Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Читайте больше книг на сайте онлайн-библиотеки mir-knigi.org