Автор : "Гильдия вольных писателей" Название книги: Assassin's creed : spear of Eden (Кредо убийцы : копьё Эдема) Читать на сайте: https://mir-knigi.org/author/gildiya-volnyh-pisatelei/assassins-creed-spear-of-eden-kredo-ubiicy-kope-edema Assassin’s Creed 4: Spear of Eden Глава 1 Новый штаб 22 декабря, 2012 год о. Святой Елены После луча, того что изверг Меч, в небе что-то полыхнуло и метеором упало вниз. После 20 декабря, уже прошло два дня и всё это время, Дезмонд, не подключался к «Анимусу». Тамплиеры, потерпев поражение, уехали прочь, а ассасины праздновали победу, хоть и не великую. Так как штаб-квартира была рассекречена, Котен начал искать новое укрытие и это укрытие на острове святой Елены и возможно где-то там, находится следующая часть Эдема. - Так, - сказал Дезмонд в персональном самолёте Котена, - у нас есть Меч Эдема и Яблоко. Интересно, что будет дальше? - Возможно Копьё, - предположил Шон. – Если верить преданиям, то это копьё, разделили на четыре части и развезли по разным местам. По этим же преданиям Наполеон Бонапарт собрал только две её части, эти части, возможно, находятся на острове святой Елены. Но есть и ещё одна «мифология» - другие две части, оказались у Гитлера и им, что Наполеону, что фашисту – удалось захватить почти полмира. - Это и есть наш третий артефакт, - подтвердил проходящий мимо Жак Котен. - Ого, откуда такие сведения? – удивилась Ребекка. - Хм, я же целый день подыскивал, то место, где есть частица Эдема. Ну, в принципе вот так, - с улыбкой ответил Жак. - Скоро произойдёт посадка, в аэропорту Джеймстауна, - процитировала стюардесса. Посадка прошла удачно и Дезмонд, у которого в душе всё перекрутилось от полёта и от того, что 21 декабря прошло и ничего не случилось, сошёл с лестницы. Солнце не по-зимнему пекло, лишь лёгкий ветер обдувал парня. Люси, не долго пролежавшая в обмороке после того инцидента, стала совсем не узнаваемой, она всё время молчала. Шон как всегда шутил, а Ребекка объясняла, что его шутки идиотские. Азель шла рядом с Дезмондом. Все ассасины были в обычных одеждах, чтоб не привлекать внимания прохожих. Вскоре, они, подошли к автостанции погрузились в автобус и не спеша поехали в центр острова, по дороге встречались разные достопримечательности, такие как: собор Сент-Пол, церковь Сент-Джеймс и поместье Лонгвуд, где по странным обстоятельствам, скончался Наполеон Бонапарт. Прекрасная, девственная природа, радовала глаз. Горы, реки, растения, всё, что там было, напоминало свободные острова, не тронутые цивилизацией, но и тут жили. Вскоре ассасины доехали до какой-то виллы, она выглядела роскошно, мраморные колонны, но правда к ней делали какую-то пристройку, и это означало, что дом был недавно построен. Они зашли в здание, внутри всё было богато обставлено, плитка на полу была из мрамора, потолок в главной зале был зеркальным. Дезмонд думал, что у него сейчас челюсть отвалится от такой красоты. - И как мы здесь все разместимся? – спросил один из ассасинов. - Это не вся вилла, жить мы будем этажом ниже, - ответил Котен, но никто не удивился этому, так как и в том штабе, он размещались под землёй. Глава 2 Странное видение Дезмонд шёл к Котену, в его кабинет. Хоть и прошёл целый день после приезда, но парень всё никак не мог привыкнуть к такой роскоши, пройдя мимо большого зеркала, у которого рама сделана из золота, он невольно остановился, отошёл назад, рассмотрел зеркало и пошёл дальше. Раздался не громкий стук в резную, отполированную дверь, а изнутри донеслось: - Входите. Дезмонд вошёл в помещение, посреди которого стоял стол, а за столом сидел Жак и заполнял бумаги. Парень сел на стул что стоял у стола и спросил: - Чего вы хотели месье Котен? - Я хотел предупредить вас о том, что вы, будете в основном заняты лишь «Анимусом», разыскивая Копьё Эдема, но и конечно, наяву вам тоже придётся его забрать, - объяснил ситуацию начальник. - Понял. Когда приступать? - Если хотите отдохнуть, нам в принципе некуда спешить, а если нет - то сейчас. Дезмонд, на пятах развернулся и ушёл прочь из кабинета. Пошёл вниз, встретился взглядами со своими друзьями и, не останавливаясь, пошёл дальше, к лестнице на второй этаж. - Месье Майлз, прошу вас, - тот же мужчина, что и в штаб-квартире Парижа, указал на «Анимус». Парень, повесил мастерку, на спинку стула, сел в кресло «Анимуса», его подключили, и перед Дезмондом появился всё тот же белый, надоедливый коридор. 1814 год. Франция, Париж. Вскоре появились дома, улицы, река Сена и наконец, сам Жан Дюфо – предводитель ассасинов. Жан стоял на крыше одного из домов, что были расположены возле реки, а рядом с парнем стоял, ассасин, достигший седьмого ранга, ранга «Ассасин». Дюфо за два года сильно изменился: его лицо стало очень хладнокровным, хоть ему исполнилось девятнадцать. Парень указал ассасину на балку, с которой можно было спрыгнуть в реку, тот повинуясь, стал на край и произнёс: - Neant non veritable - entier autorise (ничто не истинно – всё дозволено), - он спрыгнул с балки и, рассекая гладь воды, пропал в ней. Жан, по крышам отправился в своё логово, раздумывая о том, что его мать, до сих пор не известно где, а на Наполеона, есть предпосылки о том, что его отправят в ссылку на остров святой Елены. «Нда, люди не потерпят ещё одного прихода Бонапарта, возможно, он вновь затеет войну и снова Франция, именовавшаяся революционной, потеряет стабильность и деньги. Но всё же, что-то ним движет, возможно, это какая-то частица Эдема, которую он потерял, так как вторая война – прошла безуспешно», - раздумывал Дюфо и даже не заметил, как он прошёл такое огромное расстояние, и оказался возле развалин церкви. - Здравствуйте, месье Дюфо, - окликнула Жана девушка, когда тот вошёл в помещение. - Здравствуй, Констанция, - немного склонив голову, поприветствовал девушку предводитель. Девушка улыбнулась и стала обратно в угол. Дюфо чувствовал что она, не равнодушна к парню, но отвергал её, вспоминая Леон и ненароком припоминая ту проклятую тварь – Анко Поло. Глаза Жана вспыхнули ненавистью, хоть он и отомстил. На этот раз раздумья перешли к прошлому. Вновь не заметив как оказался в своём кабинете, Дюфо, понял, мысль – подчиняет и ты не замечаешь того что происходит вокруг. «Господи, мне же только девятнадцать, а мысли как у старца, пережившего многое на своём пути. Парень лёг на кровать, и только его голова коснулась подушки, он уснул. Вечером, вернее уже ночью, Жан, проснулся, от странного мертвенного света, он падал парню на лицо. Открыв глаза, он увидел перед собой воинов древнего Рима и три креста, которые возвышались над ними. На этих крестах, были прибиты люди, мёртвые люди. Одному из них римский воин вонзил копьё, вернее пилум, между рёбер, но мужчина на кресте даже не вздрогнул. Кровь потекла по копью и начало капать на землю. Внезапно, пилум засветился, взлетел в небо и, раздробившись на четыре части, разлетелся по всему свету. Жан Дюфо, смотрел на это всё ошалевшими глазами. Вдруг появился новый эпизод: перед парнем стоял Наполеон Бонапарт и держал две части копья, соединил их. Картинка за картинкой сменялись, мелькали: войны в Пруссии, в Австрии, Бородинская битва. Эти эпизоды показывали, великие победы Наполеона. Вот появился какой-то остров, прекрасный, не тронутый людьми остров, вот появилась какая-то, роскошная вилла, Наполеон входит в это здание с копьём и… Неожиданно всё пропало. Жан никак не мог успокоится до самого утра. Глава 3 Прошлое из тени На утро, Жан, заметил на полу капли крови, именно под тем местом, где и проткнули Иисуса Христа. Дюфо вышел, вернее, вылетел из комнаты и подошёл к одному из ассасинов. - Андре, я тебе даю задание, которое тебя поднимет до звания ассасина. Нужно разузнать, где сейчас находится Наполеон Бонапарт, и какие, у него цели, - скомандовал предводитель. - Да месье Дюфо, - склонив голову, сказал ассасин. – Когда приступать? - Да хоть сейчас, - улыбнувшись, ответил Жан и пошёл обратно в свою комнату. Войдя в помещение, Дюфо со вздохом стоя, закрыл глаза и откинул голову назад, чтоб размять спину. Когда парень опускал голову вниз, то заметил на полу белую полоску. Стёр ногой что-то на подобии пыли и увидел изголовье креста, сел на корточки, откинул ковёр и руками принялся стирать эту пыль. Наконец, вырисовался весь крест, а посреди него, виднелась какая-то щель, Жан ухватился за неё и резким рывком открыл дверку. Вниз вела не большая каменная лесенка, были видны: письменный стол, на столе куча бумаг, стул, шкаф с книгами. Ассасин спустился туда, осмотрелся вроде бы ничего подозрительного, но факел, который тут горел, удивил Жана и насторожил. На стене мелькнула человеческая тень, парень испугался не на шутку, в его глазах появился страх. - Приветствую тебя, Жан Дюфо, - донёсся зычный голос, на ломаном французском, из тени. Парень обернулся на голос, всмотрелся, но темнота скрывала незнакомца. - Кто ты? – хриплым голосом задал вопрос Жан. - Кто я? – повторил вопрос незнакомец и рассмеялся. – Я должен выложить тебе всё это на блюдечке? Своё имя я скрывал два века и должен так сразу тебе рассказать? - Выходи. Покажись на свету, - удерживая свой страх, скомандовал ассасин. Из темноты опять донёсся зычный смех. - Жан, не умеешь ты сдерживать свой страх, - произнёс мужчина и вышел из тени. Перед парнем стоял пожилой мужчина, седая борода была аккуратно подстрижена, на голове был капюшон, но он не скрывал глаза, глаза были как у молодого парня живые, задорные, морщины разрезали лицо, шрам, странный шрам на губе, выделялся на бороде, но больше всего Жана удивила одежда ассасина. - Кто вы, месье? – соблюдая вежливость к старшим, вновь, спросил он. - Я. Эцио Аудиторе да Фиренце, внук мой. - Вы, мой предок? Но как? Как вы дожили до этого дня? – ухватившись за голову, задавал вопросы Дюфо. - Яблоко Эдема, виновник моего вечного одиночества, - коротко ответил старик. - Ещё есть и Яблоко? – удивлённо спросил парень. Эцио рассмеялся, похлопал Жана по плечу и ответил: - Есть очень много частиц, к примеру: Меч, Яблоко, Копьё – разбитое на четыре части. Хочу сказать, Наполеон, собрал уже две части Копья и спрятал на одной из своих вилл. Жан потер, виски, поразмыслил «Так Меч есть, Копьё в одной из вилл, а Яблоко?». - Месье Эцио, давайте перейдём на итальянский, я так думаю, на нём нам будет легче говорить, - предложил Аудиторе парень. - Хорошо, - улыбнувшись, согласился Эцио, сказав на итальянском. - Так, где Яблоко? - В надёжном месте, лучше его не беспокоить, - ответил Эцио и, задумавшись, посмотрел в пол. – Я так думаю, вечная жизнь мне была дана после того момента, когда я впервые использовал Яблоко. - Вы многое пережили и многое увидели, но вот плохо, что я не могу найти свою мать. - Я знаю, где она, но только ты должен пройти мои испытания. Конечно, я тобой горжусь, но не до конца, ты делаешь всё наобум, а это рано или поздно выйдет тебе боком. Так что, если пройдёшь мои испытания, возможно, станешь умнее и расчётливее. - Я согласен на всё, лишь бы найти свою мать! – воскликнул Жан. - Отлично. Идём за мной. Эцио немного сдвинул книгу на себя, кусок стены сдвинулся в сторону, он вошёл туда и поднимаясь по лестнице, открыл засов, откинув дверцу, Аудиторе, вышел на свет. Дюфо пошёл вверх следом за своим предком, вышел наружу и вдохнув воздуха полной грудью, полез на крышу дома к Эцио. Глава 4 Ночное происшествие Они бежали по крышам, перепрыгивали с балки на балку и вскоре, добежали до реки Сены. Лёгкий, мокрый ветерок подул в лицо Жана и тот улыбнулся. Эцио посмотрел на внука и в голове, пробежало «Какой же он ещё ребёнок». - Куда дальше? – спросил Дюфо с заметно поднявшимся настроением. - Смотри, здесь, всё время происходят разные случаи: убийство, насилие, ограбление. А ты, за всем этим, не следишь. - О, уже сбежались, на наживу, - добавил старик. Ночь уже сгустилась над домами, луна дико светила своими бледным, серебристым светом. Возле реки стояла молодая девушка лет семнадцати – восемнадцати, и неизвестно чего или кого ждала. Сзади вульгарной походкой шли три мужика, лица у всех, были или воров, или тупых насильников, но никак не нормальных людей. - Здгавствуй девушка, не одолжите ли вы нам свои дгагоценности? – спросил один из них и заржал словно конь. Он плохо выговаривал букву «р». Жан уже собирался наскочить на врагов, но Эцио его остановил. - Не время внук. Ты должен показать себя как патриота и защитника, своей родины и своего народа, убив их тогда, когда они примутся забирать у девушки вещи. Девушка сняла все свои украшения и только собралась передавать, как Жан спрыгнул вниз и убил одного из них, спрятанным клинком, других ножом. Девушка посмотрела на Жана, как на героя, улыбнулась и крикнула вдогонку: - Спасибо вам, месье. Я этого никогда не забуду. - Хм, теперь ты хоть чуть-чуть, но прославился, - улыбаясь, сказал в полголоса Эцио и похлопал парня по плечу, когда тот взобрался на крышу. Девушка внизу, ещё немного подождала, махнула рукой и пошла домой. Жан расставшись с дедом, побежал по крышам, следом за ней, следя для того чтоб знать – добралась ли она до дома. Следя за девушкой, парень не заметил конца дома и, оступившись, полетел вниз, но два года самообучения – не подвели, он ухватился за уступ, и потихоньку слез, и пошёл дальше за девушкой. Выглянув из-за угла дома, он заметил, что она разговаривает с какими-то мужчинами, в чёрных одеяниях, но так как Жан находился на большом расстоянии, он ничего не расслышал. Вот девушка достала мешочек с деньгами и всучила его тем людям. Они разошлись, а Дюфо, продолжил следовать за ней, но уже не просто так, а с интересом, того, что происходит. Пока что было всё спокойно, но вдруг, девушка, запрыгнула на балку и потом по выступам здания, взобралась на крышу. «Вот дрянь!» - подумал Жан и легко взобрался на крышу. Девушка стояла на краю, луна светила слева от парня и чётко не смог разглядеть, того, что делает она, но лишь видел, как она что-то поправляла на левой руке. Внезапно, девушка спрыгнула вниз, лунный свет отразился на полоске, что находилась на левой руке. Снизу раздались крики женщин. Жан поспешил к тому месту, внизу он увидел убитого мужчину, но её там уже не было. Неожиданно подул ветер и резко почувствовал на затылке дыхание и… что-то острое! - Не поворачивайся, иначе хуже будет, - это была та девушка, она приставила спрятанный клинок. «Но откуда?» - пробежало в голове у ассасина. - Убери оружие, - приказал Жан, но она, на зло, немного приложила силы, и парень почувствовал, как по спине потекла тёплая кровь. – Убери дура! Раздался смех: - Ты верно, сумасшедший, на твоём месте, я бы молчала, потому что, мало ли что на уме у убийцы. - Ну так убей, чего ты ждёшь? Глава 5 Эцио снова в деле Девушка убрала клинок, подошла к краю дома, опустила задумчивый взгляд вниз и произнесла: - Не могу я. - Почему? – повернулся к девушке лицом Жан. - Потому что, мы хоть и другая организация ассасинов, но всё же, в некоторой мере, мы братья по оружию. - Я тебя понимаю. А кто у вас во главе? Девушка, обернулась и посмотрела на Дюфо, в глазах были видны: страх и сострадание. Она резко сорвалась с места на другую крышу и, как пуля мушкета, улетела в темноту. Жан задумался, «Возможно, это организация… нет, не может такого быть, но… нет, нет…». Вдруг его мысли оборвал знакомый, женский голос: - Месье Дюфо, что вы здесь делаете? Парень обернулся и увидел перед собой Констанцию, а сзади стояли ещё два ассасина: Пьер – он был высоким, с слегка кучерявыми, чёрными волосами, его лицо уже было изувечено шрамами, чёрные глаза казались ещё черней. Андре – такой же высокий, но корни его из Германии, да и сам он соответствовал немцу: белокурые волосы, вытянутое лицо, голубые глаза – «ариец», так его называли в братстве. - Выполняю, собственно поставленное задание, - с энтузиазмом ответил он. – А вы что здесь делаете? - Так, у нас же, с этого дня – рейды. Нам Эцио Аудиторе да Фиренце приказал. - Вот только со мной на свет вышел, уже распоряжается моими людьми. Ладно, следите внимательно, чтоб никакая божья тварь, не угодила в сети разбойников, - он улыбнулся и крышами понёсся к штабу. По дороге к убежищу, предводитель, замечал много рейдовых ассасинов. «Он что, по кварталам разделил?» - промелькнул вопрос в голове у Жана. Стражи закона, вернее – ассасины, останавливались и отдавали честь, своему учителю, и предводителю. А Дюфо в ответ лишь кивал головой, вообще принято снимать шляпы, которые на те времена были модны, но у парня её не было, а каждый раз снимать капюшон и одевать неудобно. Вскоре, через многочисленные кварталы, через Сену, Жан, добежал к своему бывшему дому, на этом месте остались лишь обгоревшие следы, он присел, в поисках неизвестного. «Ну не может быть такого, чтоб ничего не было», подумал парень. - Жан, что ты тут делаешь? – раздался голос Эцио, сзади. Дюфо, обернулся, силуэт старца был тёмным, так как он стоял напротив луны, Эцио подал руку, парень взялся за неё и, подтянувшись, встал. - Так что ты тут делаешь? – задал всё тот же вопрос старик. - Я ищу что-нибудь, что могло бы, указать на место пребывания матери. - Я же тебе говорил, что открою тайну, после того как в стране воцарится спокойствие, - рыкнул Эцио. Жан, заметно испугался. Естественно, видеть перед собой старика, трёх векового, мало ли, может он сошёл с ума, и может своей шпагой, снести голову несчастному парню. - Я не знаю, сколько заданий, может мать вообще умрёт к тому времени, когда я исполню свою миссию, - предположил Жан. - Не волнуйся, все рано или поздно, потеряют близких, да и сами вечно жить не будут, - процитировал Эцио и пошёл к месту, где стоял камин. – Ну ладно, ты выполнил первое задание и вот первый твой ответ. Старик с силой надавил на камень в полу, он с трудом поддался, а когда провалился внутрь, в полу открылся проход. - Жан, внутри твой первый ответ. Парень медленно подошёл к входу, заглянул туда, освещения не было, так что было видно лишь первые три ступеньки. - Мне что туда спускаться? – спросил Дюфо и указал пальцем вниз. - Я ещё раз повторяю, там твой первый ответ, - раздражённо пробубнил Эцио. - Я загляну сюда днём, - уходя, сказал парень. Ночь, когда спишь, пролетает как метеор, да и дни пролетают не медленней. Вроде бы недавно, всё началось, а уже прошло два года, С такими мыслями, Жан, одевался. Выйдя из своей комнаты, в главном зале, все поприветствовали предводителя, а Эцио, так как Дюфо, не захотел старика оставлять в его подземелье, выделил комнату, хоть и не шикарную, но всё же. - Так, сегодня, те, кто рейдирует, должны будут предложить спасённым, войти в нашу гильдию, просто нам нужно ещё двадцать человек, - объявил Жан. По залу прошёл гуд, но явно, не недовольный гул, так что предводителя это обрадовало. На парапет, к Дюфо, взошёл Эцио, похлопал внука, по плечу и сказал: - Умнеешь, так и надо, спасённых в гильдию вербовать. Глава 6 Первая загадка Как и обещал, Жан вернулся на место воспоминаний: грустных, весёлых. Опустив голову, и лёгким шагом, он подошёл к тому месту, где недавно стоял камин. Солнце стояло высоко над городом, тучи часто его закрывали, время-то осеннее, скоро начнутся дожди, и станет ещё грустней, но ничего, скоро придёт конец Наполеону. Дюфо, надавил ногой на тот камень, который раскрывает первую загадку, старого, но мудрого ассасина, Эцио. В полу открылась дверь. Парень осмотрелся, чтоб никто не видел и пошёл вниз, над головой закрылась та плита, с потолка посыпалась пыль вперемешку с грязью. «Ничего не видно, хоть глаз выколи», подумал он. Нащупал подставку под факел, да и сам факел, вытащил его. Подобрав камень с пола, Жан попытался выбить искру, но пока ничего не получалось. Вдруг, парня обдал холодный ветер. Жан испугался и остолбенел, он почувствовал чьё-то дыхание, дыхание мёртвого, по коже парня пробежали мурашки, его глаза расширились, чуть не вывалившись из орбит. Бросив всё, он рванул по коридору и, не замечая, что орлиное зрение, в действии, пробежал полдороги, наткнувшись на дверь. «Твою мать!», смотря по сторонам, подумал он. Опять это дыхание, но оно уже было за дверью… нет, Жан нащупал клетку – это были ворота из металлических прутьев. - Жан, - кто-то прошипел. – Ты пришёл за вопросом, но их у тебя много, а я могу раскрыть тебе, всего лишь, один. Задай его. Но знай, мой вопрос, будет, завуалирован загадкой. - Где… как… не знаю. Я не знаю, какой вопрос задать, вам, первым. - Любой. Я жду, ассасин. - Ладно. Где сейчас моя мать? - Подобный тебе, под покровительством, тьмы и императора. Доставил её, на остров, названный, в честь великого праздника. - Куда? - Один вопрос, один ответ. Этот кто-то исчез, оставив Жана, с ещё большим количеством вопросов. Немного постояв, в кромешной темноте, он рванул к выходу, полагаясь, лишь на удачу, но она его подвела. Парень, дважды наткнулся на стену и раз, упал через выпирающий камень. Наконец, добравшись до выхода, с облегчением вздохнул. Открыв дверцу, он вышел на свет. Солнце ударило по глазам, некоторое время он стоял и пытался привыкнуть. Не в силах забыть произошедшего, он пошёл в штаб, где его уже ждал Андре, с вестями, о месте пребывания Наполеона. - Он собирается вернуться к правлению, месье, - доложил ассасин. - Это хорошо, теперь помойся и отдыхай, а то нам не хватает заражённых оспой, для полного счастья. Андре поклонился и пошёл в сторону комнат, ассасинов. Жан, поразмыслив, пошёл к Эцио. Войдя в комнату, Жан не увидел старика. «Наверное, вновь, пошёл распоряжаться моими подчинёнными. Охранников порядка, тревожит», подумал парень. Выйдя из комнаты, он заметил, взволнованную Констанцию, она оглядывалась по сторонам, в поисках кого-то. Найдя свою цель, девушка, быстро подбежала и взволнованно выложила: - Месье Дюфо… там… - Отдышись и продолжай. - Андре-ариец погиб, от руки брата - ассасина, другой гильдии, а Пьер, послал меня за подмогой, врагов очень много, даже, нашего количества воинов, не хватит - Значит война, - оскалив зубы, прошипел Жан. – Ассасины, собираемся, сейчас будет жаркий бой! Воины, мельтешили перед глазами, но с такой скоростью, будто начался пожар, и они решили всё собрать и вынести. Вскоре, когда закончилось мельтешение, перед Дюфо стал Андре и отчитался: - Ассасины построились и приготовились к битве. - Отлично. Все за мной. Констанция, веди. Они строем выбежали с убежища, а потом крышами, следовали за девушкой. Она бежала помедленней, чтоб никто не отстал. Она привела их, на вчерашнее место встречи. На одной из крыш, сражались Эцио и Пьер, спина к спине, врагов и действительно, было слишком много. - Вперёд! – скомандовал Жан. Глава 7 Свободные минуты По команде, ассасины побежали вперёд крышами, сбивая врагов в тёмных одеяниях. Наконец, добравшись до эпицентра сражения, завязалась жуткая бойня. Однако всё прервали стражники с мушкетами, открывшими огонь по чёрным и белым ассасинам. - Отступаем! – кто-то приказал в рядах тёмных. - Отходим! Быстрей! – гаркнули Эцио и Жан своим, молодой мужчина, был полностью в крови, но не своей, а врагов. Вскоре, крыши домов опустели, лишь трупы великих убийц-ассасинов, лежали неподвижно, кровь ручьём текла вниз, но дамы, проходящие мимо, прикрываясь зонтиками из кожи свиней или коров, не обращали на это, никакого внимания, ведь это было не редкостью. Вообще, во Франции, да и многих других городах Европы, бушевала страшная оспа из-за грязи и всего прочего валяющегося на улицах, уничтожающая сотни людей. Главная площадь Парижа, была завалена трупами и отходами. Река Сена, была не лучше площади, все нечистоты были в ней, тухлая рыба смешалась с мертвецами, болевшими оспой. Вся эта каша стекала в чёрную реку. В общем, это вырисовывало ужасную картину. - Месье Дезмонд, вставайте, - послышалось извне. Картина стала пропадать, вся эта грязь и вонь, пропали. Мужчина открыл глаза, свет лампы ослепил его. Часто моргая, он встал с «Анимуса». - Месье Майлз, вас вызвал Жак Котен, - грубым голосом объявил доктор. - Спасибо, мистер Моро. Направившись к выходу, Дезмонд по дороге схватил с вешалки свою кофту. За дверью, парня ждал Шон. Завидев мужчину, он спросил: - Ну как Дез? Удалось найти хоть какие-нибудь зацепки? - Ты помнишь такое время, что я быстро находил артефакты или зацепки? Они одновременно засмеялись: - Конечно… не помню, - всё также смеялся Шон. - Вот видишь. Ладно, ты же чего-то хотел? - Да. Ты помнишь тот случай, когда мы достали Меч? - А как же его забыть? И не пойму, почему «мы»? – остановился Дезмонд и повернулся к Шону. - Эм… ну ладно, «ты». В общем, ближе к делу, я так думаю, когда мы там были, за нами шла слежка, потому что на, следующий день тамплиеры, нашли одну половину копья. - Копья? Так мы настолько близко были к нему и даже не заметили? – ударил себя по лбу, Дезмонд. - Да, но есть и хорошая новость, мы перехватили эту часть, - обрадовал Шон. - Вот это уже хорошо, - улыбнулся парень. Дальше, они пошли в полном молчании, так и, дойдя к кабинету Жака, который после приезда стал очень занятым, остановились под дверью. Но вилла, до сих пор вводила Дезмонда в удивлённое и восхищённое состояния. - Ну, стучи, - улыбнулся друг. Мужчина, посмотрел на Шона, в ответ улыбнулся и негромко стукнул в дверь. - Войдите, - донёсся из кабинета уставший голос. Дезмонд открыл дверь, и тихо прикрыв её, сел возле стола Котена. Тот, перебирал бумаги и ставил росписи на контрактах. - Так, сегодня нам донесли, что тамплиеры на острове… Так вот, я хотел сказать, что тебе нужно поехать вместе с группой опытных ассасинов и уничтожить врагов, только так, чтоб без лишней шумихи, иначе о нас узнают и жители острова. - Но если тамплиеры тут, значит наше месторасположение известно, - развёл руками парень. - Нет, они здесь пролётом, ну и обыскать им надо… - Месье Котен, вы сами подумайте, если мы их уничтожим, то «Абстерго», поймёт что мы тут, - перебил Дезмонд. - Им придётся долго искать, тем более, главное чтоб о нас местные жители не знали, а на «Абстерго» мне начхать - уткнувшись в бумаги, сказал Жак, - Дезмонд, миссия должна быть выполнена, всё! - Да, месье, - парадируя Жана Дюфо, в молодости, когда он был в подчинении у Анко, склонил голову. Окно, в кабинете Котена, выходило на внутренний двор, построенный как площадка для тренировок. Молодые ассасины-новоприбывшие, тренировались, кто с усилием протыкал тренировочное чучело спрятанным клинком, кто глупо махал кинжалом, показывая какой он боец, кто пытался метать ножи, один раз в тренера чуть не попали. Ну, в общем, настоящие «деревяхи». Парень вышел за дверь и пошёл во внутренний двор, посмотреть какой у новичков «опыт». Свернув влево по коридору с красивыми картинами и пройдя через «зелёный» коридор, в нём стены и потолок были украшены цветами, Дезмонд вышел к арке, сделанной по древнеримскому стилю. За аркой уже виднелась площадка, выйдя во двор, парень почувствовал ласковое, и совсем не зимнее солнце, а наоборот, весеннее. Если пройти дальше, то на конце двора есть веранда, а потом балкон, с которого открывается прекрасный вид, на живописные уголки острова. Посреди средней площадки стоял пышный, широкий дуб, под ним уже нежились изнурённые рекруты. - Ну что, сегодня лучше, чем вчера, - смеясь, похлопал по плечу одного из новичков, тренер. – О, привет мистер Майлз. - Здравствуй Михель, - пожал руку тренеру Дезмонд. – Ну как бойцы? - Ох, с ними одна морока, но, уже лучше, чем раньше. - Это хорошо. Я думаю кого-нибудь взять с собой, но поразмыслив, решил, что лучше взять тебя. - Куда? Жак Котен опять хочет нас послать куда подальше? – смеясь, спросил Михель. - Да, но мы будем выступать вечером, так что времени у нас достаточно, чтоб насладится этим тёплым деньком, - улыбаясь, сказал Дезмонд, лёг под дерево и закинул руки за голову. Михель упёрся на своём и продолжил тренировку, бедные новобранцы, еле двигали ногами и руками, которые казались им тяжелее самого меча. Глава 8 Вылазка 21:35 Солнце неумолимо подступало к горизонту, ранее, тёплый день, стал прохладным вечером. Михель, без остановки тренировавший новичков, наконец, распустил их. Под дубом, раздавалось негромкое посапывание, услышав его, тренер вспомнил о Дезмонде и пошёл будить его. - Вставай, орден проспишь, - расталкивал ассасина Михель. - А!? Что!? Ты кто!? – встрепенулся Дезмонд и спросонья не понял, кто перед ним стоит. - Ты же вроде бы не пил, - подшутил над ним мужчина, - Это я, Михель. Тренер протянул парню руку, тот ухватился за неё и встал на ноги. Друзья направились к главному входу, возле которого уже собралась команда из двух человек – Шона и Люси. - Шон, что ты здесь делаешь? – спросил Дезмонд. - Решил составить вам компанию, - улыбнувшись, ответил друг. Проверив вооружение, группа вышла на улице, где их уже ждала машина. Погрузившись, они двинулись вниз с горы. Небольшой городок ярко освещался фонарями на улицах. В домах уже не горел свет – город спал, лишь гавканье собак и гул машины нарушали тишину. Недалеко от берега, в небольшом леску, по координатам Жака, разбили лагерь тамплиеры, которые ищут копьё и своих злейших, многовековых врагов. Поездка оказалась недолгой. Подъехав к безопасному месту в лесу, отряд выгрузился из машины и забрав оружие, направились к лагерю. - Я считаю поступок Котена, глупостью, убив их, мы подвергнем себя опасности, - прошептала Люси. - Согласен с тобой, - кивнул Михель. Дезмонд, который всматривался в темноту, заслышав разговоры, неожиданно шикнул и пошёл вперёд, на свет. Вскоре, они вышли к лагерю. Спрятавшись за кустами, они осмотрели местность. Рядом с кустами стояли палатки, мимо которых прохаживались работники Абстерго. Тихо проскользнув позади охранника, Люси обнажила нож и полоснула охранника по горлу, тот, хрипя, упал на землю и, содрогаясь в агонии, умер. Все остальные умерли той же смертью что и первый. Вскоре, зачистив площадку, команда преступила к палаткам. К полуночи, отряд закончил очистку и с лёгкой душой пошли в гущу леска, где их ждала машина. Тёмный, непроглядный лес окружил ассасинов. Жёлтая луна, кое-где, проглядывала сквозь ветви. Несколько раз они сбивались с пути, после чего, Дезмонд выслушивал нотации Люси. Наконец, добравшись до машины, они двинулись обратно на виллу. У всех четверых была лишь одна мысль – поспать. Через двадцать минут они уже были на вилле и разошлись по комнатам. Дезмонд лежал на кровати и всё никак не мог уснуть, возможно, совесть мучила, хотя, вряд ли. К трём часам ночи он уснул и ему приснился Париж, как и в прошлый раз, он был как бы призраком из будущего. На этот раз Дезмонд оказался у штаба ассасинов, старая обветшалая церквушка, загораживала своей колокольней луну, которая бросала на землю мертвенный свет. Из здания выбежал мужчина в балахоне – это был Жан Дюфо, он с невероятной скоростью пронёсся мимо Дезмонда в сторону реки, парень из будущего не мешкал и побежал следом за ним сквозь людей и стены. Два ассасина не долго бежали, Жан остановился у дверей неизвестного дома, в котором уже не горел свет. Парень со всей силы постучал в дверь и, отойдя на два шага назад, бросил взгляд на окно второго этажа, там выглянула девушка… Констанция!? У Дезмонда округлились глаза, Жан и Констанция вместе? Двери открылись и девушка, обняв Дюфо за шею, пригласила его в дом. «- Чтоб тебя..!» - вскрикнул Дезмонд во сне, яркий свет ударил ему в глаза, вокруг всё побелело, картина исчезла. Парень открыл глаза и повернул голову к электронным часам, его глаза вновь расширились. Полдень!? Глава 9 Возвращение к “прошлому” За несколько минут умывшись и собравшись, Дезмонд уже замыкал дверь комнаты. Дёрнув за ручку двери, ассасин уточнился в том, что дверь заперта, развернулся и пошёл в столовую. Пока Дезмонд шёл к столовой, он не переставал удивляться красоте виллы, стены были обвешаны дорогими картинами, стояла дорогая мебель, тумбы, шкафчики и многое другое. Наконец, парень дошёл до столовой, взяв поднос, он начал выбирать то, что было в витринах. Выбрав еду, он дал заказ, через несколько минут выдали еду и он, не торопясь, занял ближайший свободный столик, за который, позже, села молодая девушка лет восемнадцати, поставила на стол еду. Дезмонд, подняв ложку с супом, недоумевающим взглядом смотрел на неё. В его глазах был виден вопрос, - «Какого хрена!?». Девушка уловила его вопрос и, отхлебнув бульона, ответила: - Тебе скоро идти на сеанс. - Понятно, - с кислым лицом сказал он и опустил глаза в тарелку. Взяв ложку, он быстро опорожнил посуду и, отодвинув стул, ушёл прочь из столовой. Проходя длинными коридорами, он, к огромному его сожалению, не познакомился с красивой девушкой, идеальной на вид: пышные, цвета пшеницы волосы, голубые, выразительные глаза, стройная фигура и к счастью низкого Дезмонда, не очень высокая. Парень был не в настроении, чтоб клеить её, он думал лишь о том, что проведёт большую часть времени в «Анимусе». Спустившись тремя этажами ниже, неизвестно почему не воспользовавшись лифтом, он постучал в дверь лаборатории, в которой находился «Анимус». - Входите, - послышался мужской голос с очень сильным акцентом. Открыв железную дверь толщиной в кисть взрослого мужчины, Дезмонд вошёл в комнату, посредине которой была ещё одна прозрачная комнатушка, в которой и находился «Анимус». - Заходите, - держа прозрачную дверцу, сказал доктор и указал рукой в сторону дверного проёма. Послушно войдя в комнату, Дезмонд лёг на аппарат, закрыл глаза и дожидался подключения. Вскоре, к «Анимусу» доковылял доктор и не спеша начал подключать парня. Через некоторое время, парень уже был подключён к аппарату и плавно погружался в воспоминания о далёком прошлом Жана Дюфо. 17:33 Париж Над молодым французом раздался гром, с неба срывались капли дождя. – «Унылое зрелище, а ещё в штаб через полгорода идти» - мысленно разочаровался в этом дне Дюфо. Люди, которых с утра как муравьёв - не сосчитать, сейчас прятались по домам. Жан всё-таки решился выйти из-под навеса и побежать вперёд, по улицам города. Парень мчался по улицам, перепрыгивал через заборы, чтоб сократить дистанцию до штаба. Раз, так перепрыгнув забор, плюхнулся в грязь, в которой застрял, чуть ли не по колено, с трудом вытянув ногу, он чуть ли не потерял сапог. - Diable, damne jour! (Чёрт, проклятый день!) – прорычал ассасин, с разгону вступив в лужу и намочив одежду. С горем пополам, Дюфо всё-таки добрался до штаба, сапоги, которые были наполовину в грязи и воде чавкали при каждом шаге, иногда, еле удерживаясь на ногах, Жан поскальзывался на бугорках. Вскоре, раздевшись и вымыв сапоги, ассасин лёг на кровать полностью голым. Парень промок до ниточки пока бежал теми проклятыми улицами. Глаза француза смотрели в потолок, рассматривая каждую трещинку и каждый камешек, который образовывал бугорки. В комнате царила тишина, лишь слышался шум дождя, который лил во всю силу. Тишину резко нарушил стук в дверь, взгляд Жана с потолка спустился к двери, немного помолчав, Дюфо сказал: - Заходите. - Bonsoir vous (доброго вечера вам), месье Дюфо, - улыбаясь, в комнату вошла Констанция, прекрасная девушка с длинными, золотистыми волосами, однако, она была не только красавицей, но и искусной воительницей. - Здравствуйте, Констанция. Вы что-то хотели от меня? – улыбнувшись, спросил он. - Да, я хотела предложить вам вымыть вещи, которые сегодня очень испачкали, - всё так же нежно улыбаясь, сказала девушка. - Вы так добры ко мне, Констанция, но лучше будет, если всё сделаю сам, - всё с такой же, ясной улыбкой, отказался от услуги парень. - Я всё же настаиваю… - шутя, девушка сделала грозное лицо и притопнула ногой. - Хорошо, только смотри, чтоб до завтра высохли, - тоже в шутку, пригрозил ей Жан. Девушка подошла к стулу, на котором лежала одежда, аккуратно взяла и вышла из комнаты, закрыв дверь. Дюфо снова, взглянул на потолок и встрепенулся от увиденного. На потолке появился всё тот же крест, который он видел раньше. - Неужели Эцио снова ушёл под землю? – прошептал парень и тихо приподнялся на ложе. Встав с кровати, он подошёл к шкафу и достал оттуда рубаху и штаны, обул свои старые сапоги – в этих вещах он выполнял задания бывшего предводителя ассасинов, надел рясу и накинул белый капюшон на голову. Повесив шпагу и надев спрятанный клинок, он поднял дверцу вниз. Спустившись по каменной, сырой лестнице он нащупал дверцу в виде стены, из щели, между стеной и дверью, проникал свет факелов. Приоткрыв дверь, Жан увидел каких-то людей, обыскивающих столы, шкафы с книгами. - Жульен, где… Где те вещи которые нужны Наполеону?! – вскричал один из людей, они были одеты в чёрные рясы с капюшонами на голове, по бокам висели шпаги, а на руки были одеты ужасные подобия скрытых клинков. - «Ассасины Наполеона? Что они здесь забыли?» - подумал Дюфо и решил, что бы они там не искали, не дать им найти. Оттолкнув дверь, Жан резко выстрелил в одного из ассасинов, тот ухватился за шею и, хрипя, упал на пол. Обнажив клинки, остальные ринулись на парня, но тот легко парировал и жалил своей шпагой. Один за другим они падали на землю и исходили в Тот мир. Вскоре, не осталось никого, некоторые уже были мертвы, а некоторые ещё бились в агонии, но вскоре тоже умерли. Вытерев шпагу об одного из врагов, Жан разыскал то место откуда они пришли и отправился к своим людям, для того чтоб очистили подвал от тёмных и для того чтоб стать на стороже в проходе. Глава 10 Потеря Поднявшись лестницей в коморку, в которую уже сбежалась половина гильдии, Жан с серьёзным выражением лица отдал приказы на зачистку и стражу в подвале, намекнув ещё на небольшую прибавку к зарплате. По большей части, заработанные от заказов людей Парижа, да и ещё нескольких городов Франции, чаще всего обращаются за помощью в Авиньоне, там вовсю разгулялись тамплиеры со своей буржуазией. Логово оставалось под секретом, но вот сами ассасины нет, сейчас, в тяжкое время революции они как раз в большом спросе. Каморка и без того тесная, начала потихоньку пустеть, четверо добровольцев решились спуститься вниз и прибравшись охранять проход, но его всё равно нужно будет муровать, иначе не оберёшься людьми. Прошло несколько минут, и комната опустела, лишь Эцио, смотревший на Жана своими карими глазами, стоял посредине неподвижно. Но как только дверь захлопнулась и проход в подвал, старик задал вопрос: - Что случилось там, внизу? - Проклятые чёрные пробрались неведомо, каким образом в твою библиотеку, - пожал плечами юноша. Эцио почесал бороду, которая за последнее время немного отросла и сильнее поседела. Его глаза упёрлись в проход под землю. - Я помню, там был небольшой проход, который я использовал для входа, но неужто они выследили меня? Эх… старею, - с некоторой обидой в глазах сказал старик. - Его нужно замуровать. Завалить, так понимаю, не получится, опора и так на соплях, церковь к чёрту повалится, - заметил Жан. - Да, лучше замуровать, - согласился Эцио и, разворачиваясь к двери, сказал, - мне нужно будет сегодня уйти, соберу информацию по Наполеону, нужно избавиться от него, ведь на престол дважды не восходят. - Да, отправляйтесь, но может, отправим кого помоложе… - и Дюфо резко понял, что сказал не то, заметив в глазах деда дикую обиду. - Жди меня завтра с вестями, - еле сдерживая себя от гнева, бросил Эцио. Дверь захлопнулась, да так, что рама в окне задрожала. Коря себя за глупые слова, юноша сел на кровать, капюшон до сих пор был на его голове, он скрывал побагровевшие от стыда уши, даже в лёгкой одежде он вспотел, будто был одет шубу в летний день. Жан Дюфо выбежал из комнаты, чтоб задержать деда, но тот уже ушёл. Мужчину резко накатило страшным чувством – чувством потери, смерти близкого человека. Жан помчался к выходу, лишь бы настичь Эцио, остановить от глупого поступка. Прыгая по скользким, полу обрушенным ступеням и выступам, вверх и наружу. Вскоре, впереди показался выход. Ассасин вылетел из него пулей, влетев в осенний ливень и через минуту став мокрым, но его это мало волновало, он искал деда. «Где же он, чёрт подери, ох, какой же я дурак, зачем я так сказал, ладно, успокойся и осмотрись» - мысли скакали в его голове, он не мог угомонить панику. Для осмотра он выбрал невысокую башенку на доме, невдалеке от церкви, прям через площадь напротив. За считанные секунды он оказался на крыше, а вскоре, чуть не убившись, он оказался на башенке. Осмотр района был хорош, но заметить ассасина с многовековым стажем, было не возможно. «Ну где же ты???» И тут, он заметил на дальней крыше силуэт в капюшоне, следом за ним показались ещё два в чёрных облачениях. «Только не это, он что их не видит?» - испуг всё сильнее перерастал в панику. Сорвавшись с места, он невесть как перепрыгнул на противоположную крышу, ничего себе не сломав и не вывихнув. Мчась по крышам, он не замечал капли, которые летели в лицо, не давая обзора, но страх за родных помогал двигать даже скалы, не говоря уж о дожде. Раздался выстрел, в глазах потемнело, через мгновение, Жан оказался на земле с простреленным плечом, кровь растеклась по белой одежде, которая уже была заляпана грязью. *** Эцио бежал по домам. Под его ногами отскакивал шифер, но это не было помехой опытному скрытному убийце, который даже в своём возрасте, пускай, не так быстро, но мчался как молодой. Он ещё не знал, что за ним слежка и что его внука подстрелили, и он лежал на земле, истекая кровью, весь в грязи. Впереди показалась площадь, перед дворцом, посредине него стоял фонтан из мрамора инкрустированный золотом. Преградой для Аудиторе стал спуск, ведь при ливне быстро не спустишься, разве что, если тебе не жалко личной жизни, как раз в этот момент, да и последние два века Эцио испытывал это чувство. Ну не мог и не хотел он смирится с тем, что он постарел, но зеркало ему показывало правду, к чему уже стремиться, чего добиваться – нечего, смысла жизни больше нет. Но хотя, если вдуматься, то он есть, нужно крепко поставить Дюфо на ноги в роли лидера и главы ордена ассасинов. Когда-то он любил… эх София, почему ты не захотела принять силу Эдема??? Время любви прошло, хотя нет, оно не прошло, он по-прежнему её любил и был верен. То что время лечит, было вздором и полным бредом, кто это впервые сказал, видно никогда поистине не любил, а врал своей женщине, а та видать любила и не хотела бы терять своего смысла жизни. Эцио смысл потерял вместе с Софией, он пережил её, детей, внуков, но чувство смерти не покидало его, старик понимал, пережить Жана старый ассасин не сможет и это его больше радовало. Окунувшись в мысли, Эцио не заметил того, как оказался возле дворца, как взобрался по стене, как раздался выстрел, как он летел вниз и как он ударился о землю. Боли он не чувствовал, Боги сдержали своё слово. Он начал отходить. Перед глазами мелькали кадры из его жизни, год за годом, смерть за смертью. Скольких он убил, было невозможно сосчитать, но он твёрдо был уверен и знал, что это делает для блага своей земли. Старик не рвался в Рай, ему была лишь одна дорога в Ад, где его уже поджидал раскалённый котелок с булькающей водой. Всё промелькнуло перед его глазами: Пацци, Борджиа, Леонардо, Палеолог и многие другие. Дядя Марио, отец, мать, братья, сестра, сын, дочь, внуки. Но больше всего он хотел увидеть её, самую красивую и любимую женщину в его жизни, на всей земле, но она не появлялась. Но вдруг, он почувствовал, как душа почти вышла из него, пред его глазами показалась она… София. Его руки потянулись к ней, нежная улыбка показалась на её лице, в ответ он тоже улыбнулся и всё… *** Сильные руки подняли тело Жана, который словно тряпичный обмяк, голова откинулась, глаза были плотно закрыты. Жизнь покидала паренька, который в столь ранние годы успел стать не только предводителем, но и опытным убийцей. Что-то, внутри него, боролось за всё это, он понимал, лишь инстинктами, но понимал, что он не должен на этом заканчивать, должен закончить дело до конца. Смерть начала побеждать, Жан услышал биение собственного сердца, которое всё медленнее и медленнее билось. - Его не спасти, если он сам не вырвется из объятий Смерти, - заговорил тяжёлым низким голосом тот, кто нёс юного ассасина. - Неси, быстрее, у Луи в подчинении хороший врач, - приказал женский голос. Дюфо, неожиданно для всех застонал, приоткрыл глаза, в которых кое-где полопались капилляры. Ассасин перетерпел ужасную боль, пуля разорвала мышцы и сухожилья. Жан увидел, как его носитель спускается по ступеням в полутёмное помещение. Рядом шла вполне молодая девушка, лет семнадцати, её глаза иногда тревожно поглядывали на раненого, было под вопросом останется ли он жить вообще. - Рикардо! Рикардо! Где он!? – закричала девушка мужчинам в помещении, открыв двери. - Он у себя в каморке, - ошарашено ответил один из них. - Живо за ним, - гаркнул мужчина, что нёс Жана. - Ложи его. - Давай лучше на стол, Жанна. В тот же момент со стола посыпались все вещи, оттуда же упала чернильница, пролив на пол содержимое. Парня аккуратно положили на стол, его рука словно свинцом налилась, спала со стола, в тот же момент Жан вновь почувствовал зверскую боль в плече. - Что случилась, госпожа? – из-за угла выбежал ошарашенные растрёпанный старик, седые, редкие волосы ниспадали на плечи, осунувшееся лицо, мишки под глазами, по нему было сразу видно, что круглые сутки проводит время за пергаментами. Одет он был в красный жакет, под которым была льняная, желтоватого цвета рубаха с латкой на локте, тонкие ноги старика скрывали не очень широкие штаны, обут он был в старые сандалии. - Видишь, раненого принесли, иль повылазило? - Нет-нет, госпожа, - старый Рикардо замотал головой и, подковыляв к Дюфо, стал осматривать его рану. – Пуля глубоко вошла, придётся на некоторое время юнцу-то, сознание потерять, а то гляди и не выдержит боли да и откинет ноги. - Антуан… - девушка посмотрела на здоровяка, тот коротко кивнул и резкая, жгучая боль пронзила голову Жана, после чего он потерял сознание… Глава 11 Забытое прошлое 13:28 Остров Святой Елены «Анимус» отключился. Дезмонд резко и глубоко вдохнул воздух, словно пробыл под водой очень долгое время без воздуха. Глаза широко раскрылись, парень жадно глотал воздух. Плечо ужасно болело, белая футболка была залита кровью. - Что за чертовщина!? – вскричал он, - что это!? Парень указал на своё плечо. В тот же миг рядом с ним оказалась Люси, аккуратно подняла футболку и ахнула. Плечо было разворочено, но врачи это смогут залечить. Подхватив Дезмонда под руку, девушка повела его к лифту. Она что-то говорила ему, лицо было слишком обеспокоено, но Майлз был уже не в состоянии, парень терял сознание, кровь обильно вытекала из плеча. В глазах начало меркнуть, шум перекрыл все звуки. Дезмонд уже был не в состоянии держаться на ногах, сила его покидала с каждой секундой. Внезапно он отдалённо почувствовал, как его с другой стороны подхватил сильный человек. Почувствовал, как был взят на руки и в этот же момент он потерял сознание… 23:34 Акра По тёмной улице спящего города шёл невысокий человек в белом балахоне с капюшоном на голове. Слева, на бедре его висел меч с золотым эфесом, среднего размера изогнутый клинок блестел на лучах полной голубой луны. В городе было тихо, иногда жалобно завывали собаки. Под начищенными сапогами человека, который шёл очень тихо, поднимались небольшие клубы пыли. Этот человек был ассасин, точнее Абилай – тихий, скрытный убийца, дитя ночи, защитник народа. Он шёл размашистым шагом к своей цели, которая сейчас мирно спала в кровати, не задумываясь ни о чём. Взобравшись на балку, ассасин, держа равновесие, направился на крышу дома. Дойдя до крыши, Абилай осмотрелся и пошёл к следующему дому, что располагался через дорогу. С разбегу, молодой ассасин запрыгнул на этот дом, взобрался по выступам и подоконникам к балкону с приоткрытым окошком. Именно за этим окошком находилась цель Абилая. Наконец добравшись до балкона, тихо приоткрыл окно и тенью скользнул внутрь. Он оказался в небольшой комнатушке, посреди которой стояла двуспальная жёсткая кровать, на которой спал мужчина, лет пятидесяти шести, иногда посапывал и что-то невнятно говорил. Ассасин прислонился к стене, где был настоящий сумрак, добрался до следующей стены с дверью и застыл, прислонившись ближе к тумбе. Спящий мужчина приоткрыл глаза, лёг на спину и начал похрапывать и что-то говорить дальше. В левой руке Абилая блеснул нож. Ассасин вплотную подобрался к цели, коротко и резко порхнуло оружие. По шее спящего тамплиера потекла тёмная струйка, которая блестела, отражая в себе лунный свет. - «Жил без чести и умер без чести, сволочь» - мелькнула в голове у Абилая мысль, которую он сразу же подавил, ведь ненависть ни к чему хорошему никогда не приводила. Так же тихо, ассасин открыл дверь. Спустился вниз и был ошарашен тем, что увидел. На стене висел герб гильдии ассасинов, а рядом стоял небольшой сундук. Подойдя к нему, Абилай дотронулся до обрамлённой резьбой крышке. Левая рука еле заметно вздрогнула и, в тот же миг показался спрятанный клинок. Лезвие скользнуло в замочное отверстие, задев нужный элемент. Замок коротко щёлкнул. Долго не раздумывая, ассасин приоткрыл крышку и его глаза ещё больше расширились. Внутри лежали спрятанный клинок, меч ассасина, пять связок метательных ножей размером с указательный палец и мантия – сложенная одежда ассасина, которая мирно покоилась на дне сундука. - «Он был ассасин? Старец горы меня навёл на брата?» - Эх, жаль бедолагу, - послышался за спиной ухмыляющийся голос. Абилай сразу понял кто это – это был Хамид, давний его враг. - Ты пришёл по мою душу, Хамид? – равнодушно, без капли иронии, задал вопрос Абилай. - Да, и, кстати, не по своей воле, а по воле Старейшего, - всё так же ухмыляясь, ответил тот. - Так что тебя сдерживает, давай, воткни мне клинок в спину и… - Я не хочу тебя убивать, Абилай ибн Ахад, просто уходи и никогда не возвращайся. Ассасин опешил, его враг, вдруг стал так честен. По молодости, он мог воткнуть в спину нож без капли сомнения, но сейчас, он отпускает, ослушавшись Старца? Что с ним? - С чего такая доброта ко мне, Хамид? – сдерживая своё удивление глубоко в душе, всё тем же равнодушным голосом сказал Абилай, - ведь ты раньше был готов растерзать меня на куски из-за каждой мелочи? - Потому что ты мой брат, и я не могу с тобой такого сделать, а ненавидел я тебя из-за необычайной любви матери к тебе. Ты всегда был преградой передо мной и ею. А потом… - он осёкся, ассасин не должен знать боли, но клянусь Аллахом, по его щеке скатилась слеза, - потом она умерла, и я начал винить в этом тебя! Но это так получилось, не знаю почему, но… По его второй щеке скатилась ещё одна прозрачная бисеринка и в тот же миг Хамид вытер её тыльной стороной кожаного наруча. - Я не могу, брат, не могу я покинуть своё братство… - Уходи! – закричал старший брат Абилая. Невдалеке от дома раздались звуки братских сапог, и не одних. Хоть они и ступали бесшумно, но соратники могли их почуять за версту. - Они за тобой, - прошептал Хамид, - вот, возьми, выпей, настойка временной смерти. Старший брат протянул Абилаю пузырёк с темноватой жижей внутри. Эта настойка останавливала дыхание и биение сердца на десять минут. - А как они поймут… - Извини, брат. В плечо воткнулся спрятанный клинок, не очень глубоко, но для вида оно казалось вполне естественным убийством. Руку обожгла страшная боль, но Абилай этого не показал. Открыв пузырёк, он выпил до дна и в мгновение ока он рухнул как стенка на пол, его глаза закрылись. В этот же миг, в дом ворвались остальные ассасины с саблями наготове. - Всё в порядке, Хамид? – раздался голос одного из ассасинов, что первым ворвался в дом. - Да, вполне, – коротко промолвил старший брат и посмотрел на Абилая, - он мёртв. - Хорошо, мы донесём об этом Старейшему, можно идти? - Уходите, оставьте меня наедине. Пятёрка ассасинов вывалила за дверь и стала быстро удаляться от дома. Хамид же, отвёл задумчивый взгляд от двери и снова повернулся к младшему брату, тот мирно лежал и не подавал никаких признаков жизни, как и должно было быть после настойки. Потихоньку, ассасин начал раздевать Абилая, ведь в доказательство нужны были вещи с признаками убиения и они были. Взял меч, снял спрятанный клинок, наручи, перчатки. На левой руке обнажился отрубленный на половину по законам безымянный палец. Снял сапоги. Вскоре, обнажённый молодой ассасин лежал на кушетке, в левом плече зияла страшная рана от клинка. Хамид, что тщательно все вещи сложил в небольшой мешок, подошёл к брату и стал бить его по щекам в пол силы конечно. Карие глаза приоткрылись. Часто, после настойки временной смерти, люди теряли память о прошлом навсегда, и Абилай стал как раз тем, кто и потерял память. Он недоумённо взглянул на мужчину что бил его по щекам. Хамид в тот же миг понял, что Абилай больше ничего не помнит и решил дать ему шанс на жизнь свободную, без угнетений кредо ассасина. - Умар! Умар ибн Ла-Ахад, очнись! - Умар? – неожиданно хладнокровным голосом спросил Абилай. - Да, Умар. - Но почему я не помню как меня звали? - Потому что ты упал с крыши и сильно ударился головой – это, амнезия, - Хамид старался как можно уверенней ему говорить, чтобы тот поверил в это. - Да? Но почему я голый? - А, точно, сейчас Аби… - в этот момент старший брат понял, что больше не сможет назвать своего братишку по его имени, он захотел его уберечь, - друг, сейчас. 13:40 Аламут Двое всадников в белых одеяниях подъехали к воротам на въезд в город. Завели лошадей в конюшню и не спеша побрели к входу. - А сколько я лет служу ассасинам? – прервал недолгое молчание Абилай, вернее Умар ибн Ла-Ахад. - Больше семи лет, брат. Младший брат коротко поднял голову, приняв информацию. Над городом раздавалась речь глашатая, который надрывал свой голос для народа. Хамид вслушался в эти слова. В глазах появились разочарование и одновременно надежда. Заметив это, Умар прислушался. - …Повторяю, славный Старец горы Хассан ибн Саббах, умер сегодня ночью по неизвестной причине, на его должность стал главный его полководец Аль-Муалим, поклявшийся соблюдать и чтить кредо ассасинов. Эта новость Умара нисколько не затронула, он лишь пожал плечами в недоумении и сказал: - Смена власти иногда даже к лучшему. - Да, теперь тебе не придётся скрываться от правительства, - протянул Хамид и по-братски улыбнулся. Молодой ассасин даже и не понял к чему он это сказал, зачем ему скрываться? Но вопрос он не задал, так как они опрометью рванулись к цитадели, дабы зарегистрировать в полки нового воина ассасина с огромным опытом прошлого. Так вот, в молчании, они дошли до возвышающегося на городом огромного здания, где издревле правили народом султаны, ну а сейчас Старцы. Вокруг цитадели была построена стена, над которой возвышались три большие башни. Внутри стены были огромные ворота с опускающейся деревянной решёткой. - Умар, подожди меня здесь, - вытянув руку к брату, сказал Хамид, - я скоро вернусь. Мужчина смиренно послушался, безукоризненно веруя своему старшему по званию соратнику. Мимо проходили женщины в паранджах и низких платьях, мужчины, кто по богатому одет, а кто и по бедному. Солнце потихоньку начало опускаться. Умар поднял голову вгляделся в небо и определил что настало четыре часа дня. С того момента как ушёл Хамид прошло около часа. Не дожидаясь возвращения, он сам побрёл к цитадели. Войдя внутрь, ему предстала прекрасная картина, не зная почему, но ему нравилось, когда люди тренировались у лучших мастеров. Здесь раздавался звон сабель, крики наставников, кто-то, отдыхая после изнурительной тренировки сел на лавочку и переговаривался со своим другом. Ступая тихо словно рысь, он пошёл лёгким шагом к главному зданию, где у входа стояли двое стражников. - Новичок? – спросил один из стражников, на голову был одет капюшон, так что лица не было видно. Замешкавшись, Умар пытался вспомнить работал ли он на них. Может он впервые в жизни будет у них работать, он решил ответить: - Да, иду на поступление. - А ты прошёл испытание? – спросил другой. - Извините, но мне нужно пройти. - Нет, - сказал, как отрезал первый. Там внутри цитадели раздались звон меча и крики людей, из здания начали выбегать слуги. Стражники перепугано обернулись, но не сошли с места, ведь там было много стражников. Не выдержав, Умар с криком достал саблю полоснул первого, потом второго он пронзил насквозь. С обнажённым мечом он вбежал в здание. На втором этаже разгоралась драка, звон мечей не прекращался, кто-то перелетал через невысокое ограждение наверху. Кто-то с хрипами скатывался по лестнице. Младший брат заметил там, наверху, Хамида, который так ожесточённо отбивался от врагов. Умар побежал к лестнице, в метрах от него падали ассасины с обеих сторон. Они как волна откуда-то появлялись и появлялись. Умар с разбегу сбил с ног одного ассасина и проткнул его саблей. Вскоре и он вступил в бой, разя врагов направо и налево, да так, словно не один год выучки был, он сражался на уровне мастера ассасина. Отбиваясь и контратакуя, он столкнулся с кем-то спиной к спине. За спиной раздался приглушенный голос: - Аль-Муалим, твой новый Старейший. - Умар ибн Ла-Ахад, - описав неполную дугу, ответил он. Голова врага слетела с плеч. Следующий получил режущий удар по рёбрам, он был не смертельным, но последующий удар оказался последним для него. Впереди Умара раздалось шипение. Хамид упал на колени, его плечо было пробито насквозь, из раны показался меч, который медленно высовывался из плоти. Старший брат упал лицом вниз. Умар ибн Ла-Ахад, закричал и его лезвие врезалось убийце в солнечное сплетение, задыхаясь, тот сполз по сабле и упал плашмя на спину. Пол залила кровь, которая струйками стекала по лестнице, образовав там, внизу лужицу. Младший брат вытер лезвие об одежду поверженного врага, закинул саблю в ножны и медленно подошёл к Хамид, который раз через раз дышал немного дрожа. Умар перевернул соратника, который на самом деле был братом, но об этом он забыл, так же, как и о своём имени. - Умар… - простонал Хамид, протянув окровавленную руку к его лицу, - ты мне за всё, то время что мы были соратниками, стал для меня как родным братом… - он даже при смерти врал, а потом прошептал, - почему я этого раньше не понял… Его рука бессильно упала на пол, пустые, без капли жизни глаза закатились. Ассасин склонил над своим братом голову. Он сам не знал почему, но он почувствовал душевную, братскую, кровную потерю, словно перед ним лежал не брат по оружию, а брат по крови. По щеке скатилась слеза, потом следующая, он плакал, из-за потери, душу раздирали. - Спи спокойно, Хамид, - вытерев слёзы и закрыв глаза соратнику, прошептал Умар. Глава 12 Возвращение домой 05:50 3 июня, 1090 год Аламут После очередного, этим летом, задания, ассасин по имени Умар, возвращался домой и, как обычно, с хорошими вестями. Своим опытом он радовал нового Старца Горы - Аль-Муалима, которой только и делал, что хвалил мужчину после каждого задания. Умар оставлял в городах востока заметные метки – смерти прислужников тамплиеров, которые не первый раз докучают ассасинам. Мужчина пробыл на службе у Старейшего уже два года, и не было ни одного промаха на заданиях. Спешившись, ассасин направился до главных ворот, сделанным чисто из дерева высотой в десять метров, стены тоже были из того же материала, построены они были между двумя обрывами скал. Пройдя мимо защитного сооружения, Умар направился к одноэтажным домикам у колодца. Неспешным шагом он продвигался к своей небольшой хижине построенной из глины и дикого камня. Над горами вставало рассветное, красное солнце, осветившее своим багровым цветом зелёные деревца и многие домики, а самое главное златоглавую цитадель. На улицах не было людей, все ещё, то ли мирно спали, то ли готовились к выходу. Вскоре мужчина дошёл до своего неприметного домика, распахнул дверь. Изнутри потянуло затхлой сыростью, Умар редко заходил домой, а если и заходил, то только выспаться и набраться сил. В этот раз он пришёл с теми же целями. У молодого воина жены не могло быть из-за недостатка времени. Но как-нибудь нужно было бы ему отойти на отдых деньков на десять и как раз за это время подыскать себе жену. Тихо и аккуратно прикрыв дверь и поставив на защёлку, он лёг на одноместную кровать. Жёсткая, льняная, набитая неизвестно чем подушка, врезалась ему в голову. Это было ни по чём изнурившемуся ассасину, который третьи сутки не спал. Как только его глаза закрылись, он сразу же окунулся в забытьё, в самый лучший подарок Аллаха – сон. 18:27 3 июня, 1090 год Аламут Наступил вечер. Люди с самого утра, не прекращая, метались по городу, кто на базар, кто по делам, кто с работы, в гости, на прогулки. Самое удачное время было в этот момент, ни холодно, ни жарко. Как раз, в этот самый момент, Умар открыл глаза. Он чувствовал себя бодро и полным сил, хоть каменные стены Святого Иерусалима валяй. Выйдя на улицу, он вдохнул полной грудью свежий воздух, он понял что роднее этого места он в жизни не найдёт, а коли так, то его нужно беречь как зеницу ока. Потянувшись, он двинулся к великой цитадели Аламута. Он добрался до главной дороги и, смешавшись с толпой, двинулся вперёд к Старейшему. Невдалеке запахло сыростью. Грозовые тучи собирались на горизонте, кое-где мелькала молния, раздавался отдалённый рокот грома, южный ветер гнал их к городу, причём, с невероятной скоростью. Ассасин прошёл мимо главной площади, где разрывался глашатай, рассказывая положения в Иерусалиме, где последнее время бушевали эпидемии, после, Умар миновал двухэтажные дома, миновал ассасинов выстроенных в колонну между штандартами гильдии. Небольшой тропкой взошёл вверх до врат. Проскользнул всё тем же тихим шагом мимо отряда стражников-ассасинов в ворота и направился к главному ходу в цитадель. После первых успешных заданий, которые он исполнял с большой скоростью, о нём начали шептаться соратники, даже сейчас, не скрывая этого, обсуждали его приезд. Но что если и вправду, он самое сложное задание выполняемое неделями, мог закончить за один день. Конечно, в этот раз ему попалась задача не из лёгких, которую он исполнял трое суток и на четвёртые вернулся домой. Пройдя небольшое количество разбившихся группок ассасинов, что безмятежно разговаривали о тех же происшествиях в Иерусалиме, побаиваясь, что это коснётся и их, Умар вошёл в здание. Почему-то, но он не боялся каких-то болезней, эпидемий, он был настоящим человеком своего дела, а его дело всегда было связано с возможностью встретить смерть воочию. Солнце, что близилось как закату, мягко разливало свои оранжевые лучи в окна цитадели. Умар взошёл по лестнице, приостановился, пропуская процессию с кучей книг, которые потом будут расставлены по полочкам, он поднялся выше и двинулся к столу, на котором уже лежал какой-то пергамент. Скорее всего, это было очередное задание Умара. Аль-Муалим, гордо подняв подбородок, смотрел в окно и, услышав шелестение мантии ассасина, он обернулся. - Брат мой, здравствуй! - явно не скрывая радости, воскликнул Старейший. Да, он не был стар, глава был ровесником Умара, но то, что он добился таких высот в такие годы, было похвально. Иссиня чёрная борода Аль-Муалима ещё сильнее отросла за всё это время. - Здравствуй, наставник, - улыбаясь, поклонился ассасин. - Как прошло задание? На этот раз ты как-то сильно задержался, что-нибудь случилось? – поинтересовался глава. - Нет, ничего не случилось, ведь целей оказалось больше, чем раньше, - он пожал плечами, но заметив, как расширились глаза Старейшего, вернее один левый – правый он потерял в сражении под Аламутом, - целей было две, один оказался братом-близнецом. - Понятно, что-то ещё? - Нет, Высший. Хотя, я хотел бы отдохнуть с неделю, выспаться, как-никак, жену найти. - Я не против продолжения рода такого отличного ассасина, - улыбнулся Аль-Муалим. - Тогда дозвольте приступить к вольной жизни на семь дней? - Дозволяю. 13:54 Остров Святой Елены Дезмонд открыл глаза. Он лежал в своей комнате, рядом, с левой стороны, придремав, сидела на стуле Люси, она держала мужчину за руку, не выпуская её даже во сне. Дез от этого классного вида, что он ждал долгие месяцы, просто был на седьмом небе от счастья. Расплывшись в улыбке, он приподнялся на левую руку, в плече раздалась лёгкая боль. Тихонько зашипев, он высвободил руку и сел на край кровати. Встал на ноги, обошёл стул с девушкой, стал сзади и приобнял её. Люси резко открыла глаза и ошарашено посмотрела вверх. Над ней высилось довольное, наглое, лицо, снова немного обросшее щетиной. - Дезмонд, тебе нужно побриться, - улыбнулась девушка. - Очень рад твоим таким словам, - поникнув, буркнул мужчина. - Ну не обижайся, я тебе, сказала правду, - девушка встала со стула и ладони её легли на лицо ассасина. Люси посмотрела в обиженные глаза Дезмонда, а он посмотрел в её, полные радости и ласки. Их губы стали сближаться, а потом, они сомкнулись в долгом, нежном поцелуе. «Вот это жизнь, теперь я из больниц выходить не буду» - подумал Дезмонд и мысленно запрыгал на месте, представляя, что будет дальше. Аромат её кожи и духов, подействовал на мозг Дезмонда не так, как хотелось бы - не совсем адекватно. Его руки сами поплыли вниз по спине и почти… - Дезмонд! – в комнату ворвался Шон, поднимая над головой пакет. «Только тебя здесь не хватало» - понурился больной, отстраняясь от Люси. - Всё отсюда: бананы, мандарины, какая-то штука, - вошедший начал освобождать пакет от содержимого, выкладывая всё на тумбу рядом с кроватью. А Дезмонд сидел в койке и явным подозрением посмотрел на ту штуку, что оказалась на тумбе, зелёная такая, кажется папайя. Потом он перевёл взгляд на Шона и смотрел, как тот что-то бурчит себе под нос, парень не особо хотел разбирать то, что говорит друг. Так же, ассасин перевёл взгляд на Люси, которая неловко улыбалась и даже немного краснела, когда смотрела на Деза, парень понимал, что данный момент повторится очень даже не скоро. Вскоре, друг закончил перечислять, довольно разнообразный список и с укором посмотрел на Дезмонда, тот уловил взгляд и лишь одними словами сказал «я тут при чём, это всё она, я не пользовался моментом», а хотя, именно так всё и случилось, он воспользовался этим. Но жизнь то короткая, а продолжение рода нужная штука… - Как у тебя дела, друг? – спросил Шон, уже изменившись в лице и улыбаясь во все тридцать два. - Всё хорошо, только тебя и ждали, - грубовато ответил ассасин, но на то он и ассасин, что остаётся извечно хладнокровный. - Извините, не знал… - ничуть не обидевшись, парировал тот. - Шон, нужно кое-что обсудить, - прервала диалог Люси и потянула его за собой. Они оба удалились из комнаты, оставив парня наедине со своими мыслями, которых сейчас было в голове, как блох на дворняге – не сосчитать. Как? Как он переживает жизнь Умара ибн ла Ахада? Ведь он ничего не значит в этом всём, он не прикасался к Частице Эдема. А может всё-таки касался? «Ладно, решим после того, как увижу конец его истории». … День за днём так вот, на кровати, пролетали быстро и уже на пятый день, он пошёл вновь разгадывать тайны прошлого, тесно связанные с тайнами будущего. И снова «Анимус», и снова белая мгла, и снова перед ним прорисовывается Париж. Перед глазами встал двухэтажный, не очень приметный дом, но с очень большой и тщательно скрываемой тайной. Жан Дюфо лежал на не удобной жёсткой кровати, глаза его были закрыты и он беззаботно спал, словно младенец, изредка посапывая. Его коротко стриженые волосы немного отросли, а лицо покрылось щетиной, гадко неприятной на ощупь. Так вот, в кровати, парень пролежал около двух дней. О нём заботились как о заболевшем сыне, кормили и поили лишь всем свежим и не дешёвым. Его левое плечо было перемотано марлей, дурно пахнущей каким-то лекарством, кое-где, на тряпицах виднелись капли крови. Жизнь, можно так сказать, без забот, но его беспокоили вопросы о том, как там братство и что сталось с его прадедом Эцио Аудиторе. По словам лечащих Жана, он скоропостижно скончался. После этого, Дюфо не мог себя простить за это. Дед, единственный из его родных – погиб, причём по его вине. Жан не знал, что с его матерью, жива ли она, всё-таки год прошёл с того момента, а он даже пальцем не двинул. Возможно, его мать томится на острове Святой Елены и ждёт, ждёт, уповая на помощь сына. Как же тяжко стало на душе, словно кошки начали её драть, острыми, как лезвия ногтями. Жан тихо застонал, перевернулся на живот и, взбив со злости и отчаяния подушку, уткнулся в неё лицом, он чувствовал, как слёзы накатываются на глаза, в горле стал ком, и он больше не смог сдерживаться. Он плакал от безвыходности и стыда, он никого не уберёг, даже Леони, его любовь, ту, которой он собирался признаться в симпатии. Он колотил руками стены, он чуть ли не выдернул себе клок волос, раз даже, помыслил о самоубийстве, но рука остановилась сама, понимая, что этим он не сделает лучше, наоборот, он сделает намного хуже, даже не себе, не единицам, а братству, которое он никому ещё не может доверить. Ну, лишь Пьеру, но и тот должен стать рангом выше. - Всё, больше здесь задерживаться нечего, ухожу, - прошептал сам себе Жан. Дождавшись глубокой ночи, Дюфо вышел из комнаты, опоясанным и одетым в свою белую, хорошо выстиранную рясу. Капюшон уже укрывал голову, заостренный его носик дерзко смотрел вперёд и вниз, изредка двигаясь при движении то влево, то вправо. Спрятанный клинок мирно покоился на его левой руке, готовый в любой момент показать туз в рукаве первому попавшемуся врагу. Глаза Жана дико блестели, он не отблагодарил своих спасителей, пусть думают, что так было предназначено судьбой. Он тихо отодвинул засов и отворил чуть скрипнувшую дверь, в лицо ему подул холодный, сильный ветер, сдувший капюшон. Так же тихо он закрыл дверь и пулей побежал по всё тем же грязным улицам, меся лёгкими сапогами жижу. Не обращая внимания на капли грязи, что летели от сапог на одежду, он не сдавая форы, бежал к штабу, чтобы хоть как-то осведомиться, держится ли орден вообще или распустился без него. Поворот, поворот, ещё поворот. Перед глазами всё мелькало, с неба срывался мелкий дождик, наполняя канавы и ямки водой. Мимо мелькали дома. Вскоре показался конец улицы и площадь, на которой располагалась обветшалая церквушка, рядом с которой простёрся небольшой погост с невысоким, деревянным ограждением. Каменные кресты упрямо смотрели вершинами в небо, не сдаваясь перед дождём. Наконец высокая дверь. Жан вбежал в здание, нащупал потайную дверь и шмыгнул в открывшийся проход. Всё тот же сырой коридор, год назад здесь были балки и полуразрушенные части платформы, а сейчас же, прогнившее дерево и рассыпающийся камень убраны, вместо них выложены ступеньки. В конце коридора чернела металлическая дверь, сзади, проскрежетала часть стены и стала на место. У двери горела масляная лампа, освещавшая маленький участок. Жан торопливо взбежал к двери и постучал в неё. Ему не открыли, понятное дело, мало ли кто наткнётся на укрытие. - Откройте, это я, Жан Дюфо! – прокричал парень. В ответ тишина, только лёгкий шелест засова и скрежет открывающейся двери. В проходе стоял Пьер, измазанный кровью, за спиной столпились остальные ассасины, которых был явный недочёт, они всё смотрели на него с горем и виной в глазах. Судя по всему, была ожесточённая резня, но где? - Что случилось!? – озадаченно проговорил Жан. - Простите нас, наставник, - Пьер склонил голову. Глава 13 В последний путь Жан тихо застонал. Он предал свою семью, своих братьев и сестёр, с которыми он дрался на крышах Парижа. Эта несчастная горстка ассасинов, смотрящая на него с надеждой, ожидала команды, которой не прозвучало. Подавленный лидер удалился в свою комнату без единого слова. Дюфо не видел в рядах выживших Констанцию, неужто и она ушла вслед за большей частью в Иной Мир? Злость накатила на него неудержимой волной, он был готов рвать и уничтожать, не важно какой ценой, но убить его злейшего врага – Наполеона Бонапарта, тамплиера-главаря, который не даст жить спокойно свободным людям востока и запада. На улице всё так же барабанил дождь, часто-часто ударяясь о металлический карниз над окном. Жан сидел и смотрел на масляную лампу у него на столе, тихо потрескивающую, но шум ливня перекрывал этот звук. Огонёк плясал, он был живой, он улыбался Жану, лицом матери и его любимой Леони, что сталось с Констанцией, со второй его любовью он не знал, предводитель не хотел спрашивать этого у своих подчинённых. Жан Дюфо, молодой предводитель и опытный ассасин на чьём счету не одна смерть тамплиера, сидел в раздумьях, скрестив руки на груди. Капюшон его мирно лежал на плечах, шпага висела на бедре, острый спрятанный клинок был готов воткнуться в горло врага в любой миг. Перед ассасином, рядом с лампой, лежал отцовский нож и дедов второй спрятанный клинок, усовершенствованный под нынешнее время. Карие глаза, неотрывно смотрящие на язычок огня, зло поблескивали. В голове созревал план, дерзкий и неповторимый. Тихий стук, Жан встрепенулся от неожиданности и, отставив в сторону мысли, встал, открыл дверь и вернулся в исходное положение – сел на кровать. В комнату зашла Констанция. До этого момента, зло блестевшие глаза Дюфо расширились и… Всё произошло так быстро и тихо, Жан бросился к ней, а девушка к нему, губы сомкнулись в нежном поцелуе. Так же быстро они оказались в кровати, без всяких слов они отдались любви. Через некоторое время всё закончилось, девушка лежала на крепком плече Дюфо, она не знала, как она отдалась, как она лишилась чести, но она знала теперь, что в ней плод нового предводителя, сына или дочери Жана. Они оба смотрели в потолок, её волосы были раскиданы по руке предводителя, иссиня чёрные, они так пахли и ещё больше сводили парня с ума. - Констанция, душа моя, не знаю, вернусь я или нет, но ты должна выносить мой плод, я чувствую, он должен внести толику спасения нашего мира, которая пригодится в будущем. Ради любви ко мне, оберегай его и учи истинному знанию ассасина, - горячий шёпот Жана лился девушке, после каждого сова «его», парень гладил живот девушки и целовал её в щёку. - Я клянусь, - положив правую руку на грудь, произнесла Констанция. Жан Дюфо улыбнулся, обнял крепко девушку и поцеловал в губы. Вскоре, они были собраны, предводитель, надев капюшон на голову, вышел из комнаты, следом за ним вышла его возлюбленная. Ассасины выстроились в главном зале в шеренгу. Тринадцать голов, Констанция не в счёт. Тринадцать отважных и прошедших не столь длинную, но тернистую дорогу, ассасина. - «Они пойдут со мной на бой, я уверен, никто не откажется» Жан поднял правую руку и произнёс: - Пьер, волею моей, назначаю тебя предводителем нашего братства и даю тебе извечную задачу охранять Констанцию и моего будущего ребёнка, если я не вернусь. Ассасины, кто готов со мной выступить против тамплиера Наполеона и расправиться с ним, как и с другими нашими врагами? Сделайте шаг вперёд. Одновременно, на шаг вперёд выступили все тринадцать ассасинов, они смотрели на предводителя с почтением и доверием, словно фанатики, они могли бы отдать за него жизнь. Жан коротко взглянул на Пьера, тот понял, что сейчас его роль охранять девушку Дюфо, а не шагать в одном строю с ним. … Через два года, уже всё было организовано, деньги потрачены на корабль, который держал курс на остров Святой Елены. Всё так же лил дождь, небо, словно говорило ему, что не нужно этого делать – не нужно выступать сейчас, но мужчине уже было не до этого, его сын уже в возрасте двух лет игрался с деревянными мечами, не зная о своей будущей судьбе. Констанция, его жена, была беременна вторым ребёнком, вернее, второй – девочкой, которую он не скоро увидит. 5 мая, 1821 год Лонгвуд, остров Святой Елены Жан стоял на носу корабля, смотря на приближающийся берег острова. Прекрасный вид, скалы, зелень, диковинные птицы поют, что ещё нужно для покоя. Но Дюфо сюда ехал со своей командой не на отдых, а свершать правосудие. Хотя, в его-то двадцать шесть лет, пора бы отдохнуть, как всё быстро прошло, как быстро пролетело время, а такое ощущение, словно совсем недавно украли мать, Жан не знал что с ней, жива она или нет, ведь прошло девять лет. Он второй раз станет отцом, скорее всего, посмертно, маловероятно то, что он сможет выжить, слишком силён его враг, чтоб надеяться на лучшее. Подул тёплый ветер, совсем не то, что в Париже, сплошная слякоть. Над кораблём ярко светило солнце, пригревая спину мужчине. Хороший денёк, который сулит далеко не смерть и отчаяние. Через некоторое время корабль вошёл в порт, в одеждах обычных горожан на берег сошли тринадцать человек, один из них был Жан, в коротких, чуть ниже колена, штанах, льняной рубахе и треугольной шляпе, на поясе висела обычная рапира. За спиной мужчины висела сумка, в которой лежала одежда и снаряжение ассасина, как и у остальных. Лёгкой походкой Дюфо двинулся с собратьями в сторону поместья Лонгвуд, где на данный момент пребывал Наполеон Бонапарт, одна из главных целей Жана. Там же, пребывала его мать, а может, её и вовсе давно нет. В глазах блеснул гнев, мозг взорвался болью от горя. Лёгкий ветер вновь подул, развевая на ветру рубахи тринадцати человек. Недалеко от поместья, развевался флаг Франции на длинном шесте. У входа стояла охрана, вокруг проходили рейды сторожевых, собравшиеся в группы по семь-восемь человек, Жан осмотрел обстановку и вернулся к своим. - Там ходят рейды, стоит охрана у входа, так что вам задача отвлечь, а я в этот момент проберусь внутрь, - обратился он к собратьям. - Так точно, - тихо, в один голос отчеканили ассасины. - Я подам знак, - улыбнулся предводитель. Дюфо развернулся и двинулся в сторону зарослей, через несколько минут, оттуда вышел уже не обычный простак в дешёвой одежде, а ассасин одетый в реликвию его семьи, на голове капюшон, на поясе рапира, на руках спрятанные клинки, с гордо поднятой головой, он шёл навстречу здания, словно не боясь получить пулю в грудь. Жан шёл нарочито медленно, чтоб издалека его успели все разглядеть и приготовиться к бою. Но кто знал, что в кустах и на деревьях уже расположились ассасины, устроив засады. Вот он уже возле штандарта Франции, вот к нему подходят воины с саблями, вот уже нацелены мушкеты и… Жан поднял руку вверх и все французы резко повалились на землю не успев и пикнуть. В шеях, спинах, плечах засели дротики со быстродействующим ядом. Дюфо шёл дальше, не оглядываясь на то, что из-за угла вышел ещё один отряд, который ассасины обезвредили спрятанными клинками, прыгая с карнизов, веток и выскакивая из-за деревьев. Жан, подошёл к лежавшему плашмя охраннику у двери, сорвал с пояса ключ и отпёр дверь. Войдя внутрь, ассасина никто не поджидал, за углом не выглядывали мушкеты. Всё было тихо, лишь под землёй раздавался рокот и толчки неведомой энергии, очень знакомой. Когда-то он это чувствовал, и это чувство приносила ему Частица Эдема - Меч Эдема. Жан побежал по коридору, сворачивая лишь ему одному ведомым путём. Вот показался спуск вниз, металлическая спиралевидная лестница уходила глубоко вниз, где разливался мягкий, золотистый свет, словно солнце пылало не на небе, а в подземелье этого здания. Да, подобное этому Жан Дюфо уже видел и теперь он без сомнений мог сказать, что это он, Меч. Спустившись ещё ниже, он смог разглядеть того, кто управлял этим могущественным, словно бы не из мира сего, артефактом. Это был Наполеон, а пред ним стояла, вернее, парила в воздухе над пропастью, женщина, излучая тот же свет, что и Частица в руках бывшего императора. Бонапарт держал в руках длинное копьё, которое много лет тому назад видел Жан в дивном, неясном видении. Этим оружием прокололи плоти Иисуса Христа, нынешнего Бога всех и вся, за кого после свершались войны Веры с мусульманами. Женщина перевела резко взгляд с обладателя Частицы на Жана Дюфо, который стоял уже обнажив клинок. Проследив взгляд, Наполеон обернулся и на его лице появилась довольная ухмылка и в его ухмылке было видно, что на одном Копье всё не закончится, он найдёт и отберёт копьё, он поработит всю западную Европу, всю Россию и Балканы, всё будет под его империей. Жан в ответ тоже любезно улыбнулся и стал в боевую позу, медленно подступая к врагу. Но сила Частицы Эдема была велика, одним мановением руки, ассасина отбросило к дальней стене, в которую он врезался спиной. После короткого мгновения, Дюфо уже лежал лицом на твёрдом камне. Над головой раздался холодный, жестокий смех: - Тебе не справится со мной, ассасин, ты слишком слаб, по сравнению с моим артефактом, ты не спасёшь мир, пусть даже и на кон поставишь свою жизнь и жизнь своего братства. Даже если ты и уничтожишь меня, ничего не изменится, тамплиеры вновь будут править землёй, а вы всё так же, но с каждым разом всё в меньшем количестве, будете нам препятствовать. - Ты не первый и ты не последний, - в ответ прохрипел как можно более жестоко, Жан, - ты умрёшь, как и все остальные до тебя, ты проиграешь ассасинам и твои братья тоже. Вы нужны в мире для поддержания равновесия, борьбы вечной, бесконечной. Ты и я, противостояние зла и добра… - Я менее кровавым путём добиваюсь власти, - перебил Бонапарт. - Но у вас более кровавые пути, чтобы добиться своей конечной цели. Мы убиваем только тех, кто мешает людям получить свободу. - Чёртова демократия. Это не идеал. Мы хотим дать свободу… - Но так же как цари и короли, даёте лишь страдания. Невозможно быть свободным в подчинении! – прокричал ассасин, сделав попытку встать на ноги, но получилось лишь сесть на корточки, облокотившись на выступ в стене. - Ты глуп, Дюфо, ты ищешь свою глупую, не существующую истину, а мы идём по начертанному веками нашего существования пути. Жан в этот раз промолчал, он знал, что разговор бессмыслен и всё равно приведёт к чьей-нибудь гибели. Вскоре ассасин уже стоял на ногах, немного покачиваясь из стороны в сторону он двинулся к ухмылявшемуся Наполеону, буравящему его взглядом. Чёрные глаза смотрели на ассасина с презрением, но и в одно время и уважением, явно со сломанными костями, Жан не сдавался и пытался добиться своей цели. Спрятанный клинок уже был готов нанести удар, он был готов проткнуть грудь врага. Женщина, что всё это время молчала, паря над пропастью, спокойно наблюдала за происходящим, лишь иногда подёргиваясь какими-то волнами искажая её вид. Цель Жана была всё ближе и ближе, но почему Наполеон бездействовал? Почему он снова не откинул мужчину к стене как лёгкую пушинку. Тамплиер наблюдал. Но внезапно, тот воткнул копьё остриём в камень и обнажил свою идеальную, инкрустированную золотом саблю из булата. Враг стал в боевую позу, он был готов прямо сейчас убить зазнавшегося ассасина. Жан после удара о стену так и не выпустил из рук своей шпаги и всё так же её держал наизготовку. Дюфо становился всё ближе и вот, на нужном расстоянии, мужчина совершил отчаянный прыжок, выкидывая в один миг оружие и выставляя вперёд правую руку. Он налетел на Наполеона стремительно. Тамплиер не ожидал такого поворота событий, он не ожидал, что человек с переломанными костями может вообще так двигаться. Спрятанный клинок воткнулся в горло императору, пробивая артерии и саму гортань. Кровь брызнула струёй, орошая дикий камень. Враг упал под тяжестью прыгнувшего Жана, распластавшись на полу с открытыми глазами, в которых ещё были изумление и страх. Следом на землю свалился и ассасин, его суставы, его кости в раз закричали жутко, от боли. Где-то даже сломанное ребро проткнуло тонкую кожу. - Жан Дюфо, доверши начатое, спрячь Частицу Эдема до назначенного судьбой дня, так, чтоб его никто не нашёл, - прозвучал холодный голос женщины, что всё так же парила в воздухе, - брось его в эту пропасть подо мной. Ассасин еле встал, поднятый лишь силой Копья, он выдернул его из пола и словно игрушечное, лёгкое оружие, понёс в одной руке к пропасти. Мгновение растягивалось в часы, он словно шёл бесконечно и в то же время быстро. Пропасть к нему была всё ближе, а жизнь стремительно покидала молодого ещё Старца Горы. Он упал на колен и протирая штаны, он полз к спасению его нынешнего мира. Через время, он уже лежал, распростёршись на твёрдом камне, бездыханный, а Копьё уже лежало на дне огромной ямы. Свет померк, и исчезла женщина, забрав с собою жизнь ещё столь молодого Жана. Глава 14 Завершение Дезмонд резко и глубоко вдохнул воздух. Такого у него ещё не было. Играя роль своего предка, он умер, впервые за всё это время. Он чувствовал боль, ужасную боль, которую мужественно терпел Жан. Как он только смог набросится на Наполеона с такими травмами. Боль внутренностей Дезмонда стремительно проходила, головокружение тоже. Он всё так же сидел в кресле Анимуса, а на него обеспокоено смотрели все находящиеся в помещении. Вскоре Люси сорвалась с места и подбежала к пытающемуся подняться на ноги Дезмонду. Его стеклянные, ничего не понимающие глаза смотрели на отражение в стеклянной стене. Ему ещё мерещились золотой силуэт Минервы и отблески падающего копья в глубины пропасти. Видеть себя умирающим это ещё то зрелище. Обняв его, Люси дала возможность опереться на себя, но Дезмонд был категорически против этого. Легонько отодвинув девушку, он стал на ноги, хоть и не крепко, но стал. Попробовал сделать шаг, и тело обдало невыносимой болью, словно его кости ног, были на самом деле переломаны. Выругавшись мысленно, Дезмонд сделал ещё один шаг и, так шаг за шагом ему становилось легче. Он направился прямиком к Жаку Котену, чтобы обрадовать его новостью. - Успокойтесь месье Дезмонд, мы всё видели, оповещать меня не нужно, - опередил его Жак. Парень наклонился и, опершись руками о колени, он переводил дыхание от боли в суставах. Ему было лень лишний раз кинуть взгляд, что-либо сказать или хоть как-то двинуться. Он дико хотел спать и ничего больше. Дезмонду шустро подтащили стул и аккуратненько его усадили. Голова кружилась, в ушах шумело, в глазах метались бабочки. Парень застонал и откинулся на спинку стула. Доктор как мог быстро подковылял к Дезмонду и, открыв смеженные веки, осмотрел зрачки. Своими инструментами проверил давление и немного причмокнул губами: - У него давление месье Котен, - отчитался доктор. - Спасибо, месье Филипп, - хладнокровно, без толики тревоги в данной ситуации, произнёс современный Старец Горы ассасинов. - Так, искать Копьё нужно в поместье Лонгвуд. Нужен отряд рабочих, которые смогут расчистить проход к недрам этой горы, а точнее на дно той ямы. Как я понял, там больше нет хода вниз, ну, в самом поместье. До того поместья далеко? – резко, но слабо заявил Дезмонд, который уже почти очухался после Анимуса. - Мы это понимаем, месье, - коротко ответил Котен, - нет, всего-то въехать на другой холм близлежащий. Дезмонд решительно поднялся и немного пошатнулся от закружившейся головы. Чуть склонив голову, он взял за руку Люси и потянул её к лифту, молча, без слов. Вскоре, они уже были у комнаты Дезмонда, отперев замок, они вошли внутрь, где давно бы стоило приубрать. Парень быстро пошёл к ванной комнате, прихватив с собой спецодежду и оружие. Эти мгновения, что он переодевался, растянулись в часы, ему было тревожно, вдруг что-то пойдёт не так и его жизнь оборвется, так же как и у Жана Дюфо, который, слава Богу, оставил потомство. Дезмонд опёрся на стену, вцепившись руками за волосы, рыча, словно загнанный зверь. Он так себя никогда не чувствовал, когда кажется, что сама Смерть тебе дышит в затылок и в её улыбке можно прочитать «ты мой». Парень дёрнул головой из стороны в сторону, в ожидании того, что ужасное видение пройдёт, уйдёт в небытие. Не помогло. Дезмонд резким движением открыл воду, которая сорвавшись струёй из крана, начала дребезжа разбиваться брызгами о дно ванной. Подставив руки, он набрал жидкости и плеснул себе в лицо, ледяная вода обожгла кожу. Иллюзию и головокружение с тошнотой как рукой сняло. *** Люси терпеливо ждала Дезмонда сидя на кровати, закинув ногу на ногу. Девушка тоже переполнялась мыслями и тревогами, она очень боялась того, что в какой-нибудь момент её покорителя сердца может не стать. Она боялась, что Дезмонд может разделить судьбу своего предка. Жан Дюфо – отважный человек и верный семьянин, непреклонный ассасин, который в юношестве стал главою братства тайных убийц. Он потерял мать, не знал отца, на его руках умерла его первая любовь, но он не сдался, не сломился под тяжестью судьбы, его Особенной судьбы. Да, их Дар требует более высокую плату – защищать мир от зла, от ненависти тамплиеров, всем своим существом. Чего это я, почему я думаю о Жане, если сейчас Дезмонд идёт на смерть, не имея сил бороться. Может я и уважаю этого героя, отдавшего свою жизнь, но сейчас мне нужно думать о том, как уберечь жизнь Дезмонду, ведь он ещё пригодится миру, мало того, он очень нужен мне. *** Опершись на раковину, Дезмонд смотрел в зеркало. Он видел миражи, смерть Жана Дюфо, словно на чёрно-белом телевизоре. Он видел Альтаира, Абилая, а вернее Умара ибн Ла-Ахада, Эцио Аудиторе да Фиренце. Смерть и Возвышение каждого, кроме Умара, может, на нём история не закончена? Не ведаю, я не могу закончить жизнь, не узнав того, что случилось с Умаром, ведь не зря я его видел во снах, это какое-то предупреждение или загадка, и я её должен решить, но не сейчас, не здесь. Я, скорее всего на этом помешан или уже сошёл с ума, однако чувствуется мне, что мы скоро встретимся. Очень скоро. Мысли Дезмонда оборвал резкий и назойливый стук в дверь. Парень слишком долго пробыл в ванной, и ему уже давно было пора выходить. Он снял с замка ручку и толкнул дверь вперёд. Так и есть, у порожка, прислонившись к стене, стояла Люси, она очень ласково мне улыбалась, в его глазах он видел нежность и любовь. Теперь он сходил с ума от чувств, что забрели к нему в сердце. Дурак, не сдержался. Господи, какая самодовольная улыбка у меня, я себя до кости мозга не уважаю. О-о, гормоны зашалили. Главное не смотри вниз, Люси, не смотри вниз, умоляю… Парень протиснулся бочком между девушкой и дверью и быстро отвернулся к стене, сделав вид, что проверяет ремни спрятанного клинка. Вскоре он повернулся, уже уравновешенный и спокойный, слава богу, голова уже не шла кругом, и тошноты на пару с мороком не было. Кто знал, что смерть предка так тяжело переносится. Собравшийся, наконец-то, Дезмонд, пошёл следом за Люси к выходу из здания. Он шёл средним шагом, чтобы никто не заметил, как трясутся коленки, а хотя, чего ему боятся, не раз попадал в передряги и ни разу не трусился, а сейчас внутри, словно всё переворачивается с ног на голову, а потом обратно. Перед роскошной виллой, которая на время стала штаб-квартирой для Дезмонда, стояла машина, та же, на которой они ехали на ночную вылазку. Большой чёрный джип, с пуленепробиваемыми окнами. Просто танк какой-то. За рулём уже сидел не кто иной, как тренер ассасинов Михель. Дезмонд взобрался на заднее сидение, в прямом смысле слова «взобрался», настолько дно высоко располагалось над землёй. В машине было душно, а на переднем сиденье лишь на половину открыто окно, что никак не могло помочь в такой жаркий день. Вскоре, в машину погрузились Люси, Ребекка и, куда же без него, Шон. Через некоторое время машина тронулась, все ехали молча, желания произносить приветствия не было, все словно бы чувствовали что сегодняшний день ничего хорошего не сулит, лишь какую-то потерю, но неизвестно чего. Из гаража виллы выехали ещё три такие же машины. Ассасины были настроены на этот день серьёзно, даже сам Жак Котен, удостоил чести поехать со всеми. Ни у кого не появилось удивлений по этому поводу, сегодня значимый день, сегодня свершится судьба Этого Мира, сегодня будет найдена ещё одна ЧЭ, оружие, которое сотворит дополнительный барьер для Земли. Как и Меч, в небо должна ударить волна золотого света, которая укрепит энергетическое поле планеты и сможет опрокинуть удары метеоритов и испепеляющую силу Солнца. Дезмонд смотрел всю дорогу в окно, смотрел на природу, словно в последний раз. На эти зелёные деревья, на эти дома, разбросанные по острову в хаотичном порядке. Он глядел на солнце, которое словно бы ему подмигивало и говорило, всё отлично, Дез, ты справишься. С севера надвигались чёрные тучи, которые иногда освещались зелёными молниями, от этого зрелища у Дезмонда полезли глаза на лоб. Зелёные молнии? Скорее всего, уже кто-то активировал частицу и скорее всего, она попала в недобрые руки. Тучи надвигались с невероятной скоростью, кое-где, в землю ударяли блестящие полосы, рассекающие, словно бы миры небеса. Они оставляли след в асфальтах, домах, везде. Для этих молний не существовало законов физики, они били куда угодно и поражали всё на своём пути. Одна из изумрудных линий ударила в дерево и в мгновение ока это растение вспыхнуло всё тем же зелёным огнём. На острове Святой Елены начался пожар. А ассасины беззаботно, но уже более быстро ехали по серпантину, по дороге в Ад. Огонь цеплялся даже за бетон, который под его градусами плавился как масло. Всё так же били молнии, рассекая крыши домов и уничтожая всё на своём пути, лишь с одной целью, добраться до ассасинов. Тучи не изменяя хода, даже в безветренный день, неслись на штаб-квартиру. - Михель, давай быстрее, иначе нас испепелят эти молнии и уничтожат всё сущее на этом острове! – воскликнул Дезмонд. Тренер ассасинов и сам бы не прочь ехать быстрее, но как он сказал «Он бы и сам не против, но колонну разрывать никак нельзя!». - Гони!!! – в один голос закричала четвёрка друзей, а кто уже и не друзей. Перечить Михель не стал, надавил на газ как можно сильнее и колонна машин разорвалась. Они мчались очень быстро, а впереди уже виднелся холм и само поместье. Его ещё не успела накрыть туча. Всё на том же холму, виднелись машины со знаком… - Абстерго! – воскликнул Михель, но было уже поздно, из-за незатронутых пожаром деревьев послышался выстрел и он осуществился из мощного РПГ. Доля секунды и перед машиной, мост разверзся провалом к подножию горы. Следующий выстрел был рассчитан в машину. Транспорт опрокинуло от удара, который, на удивление всех, он выдержал. Опрокинувшись ещё пару раз на трассе, машина упала на крышу. Внутри никто не двигался. Михель сразу умер от удара, его лицо было наполовину разворочено, ремень удерживал его на сидении, кровь капала вниз. Остальные, а вернее Люси и Ребекка были в обмороке. Дезмонд же наоборот, остался в сознании, его лицо испещрили ссадины, а ногу защемило сидением, на котором, так же бездыханным и пристёгнутым ремнём, повис Шон. Его очки разбились, а волосы были окровавлены, в голове торчали осколки стекла, которые, по-видимому, глубоко вонзились. Кое-как, вытащив ногу, Дезмонд, прихватив с собой бесчувственную Люси, он выбрался, правда, с трудом, наружу через разбитое боковое стекло. Уложив девушку на асфальт за машиной, он вытянул едва дышащую Ребекку, которой тоже хорошо досталось от удара, и её срочно нужно было госпитализировать. Положив подругу рядом с Люси, Дезмонд, прихрамывая, вышел навстречу уже столпившимся тамплиерам. Из руки выскользнул спрятанный клинок и в тот же миг, он воткнулся в горло врагу. Дальше, накрытый волной, словно берсерк, Дезмонд начал кромсать прислужников Абстерго, чуть ли не разрывая их на куски. Дорога превратилась в кровавое месиво, однако не страшась, тамплиеры всё выбегали из засады, накидывались на разъярившегося ассасина, но словно вода об скалу, тщетно разбивались брызгами крови. Из кустов началась стрельба, но этого Дез уже не замечал, расправившись с теми, что были на дороге, он словно тень скользнул в лесок на горе и оттуда, в тот же миг раздались холодящие душу крики умирающих. Всё это для Дезмонда растянулось в какие-то секунды, словно варвар, в окровавленной белой куртке, он рванул по дороге, убивая на своём пути препятствия. Он мчался к поместью Наполеона, он должен был остановить эту эпидемию. Мгновение, и он уже во дворе забирает, словно жнец, жизни тамплиеров. Ещё мгновение и он уже в холле и бежит за духом Жана Дюфо, который указал ему путь к победе. Впереди открылся прекрасный вид. Стоит Уоррен, держит в руке Копьё, а вокруг него какое-то зеленоватое поле. Дезмонд вбежал вовнутрь этой, с виду разгромленной галереи и в тот же миг выстрелил из пистолета, но пуля лишь жалобно звякнула об барьер. - Тебе не достать меня, Дезмонд, поверь, умрёшь и ты и остатки твоего ордена глупцов!!! – закричал, словно безумный хохоча, Видик, тряся кулаком. - Идиот, ты не только нас погубишь, ты и своих уничтожишь, а потом эта неудержимая больше ничем, туча направится уничтожать весь мир! Брось Копьё! – вскричал ассасин. - Пусть, это всё произойдёт во имя Господа! – вскрикнул тамплиер, медленно, видимо с трудом, направляя Частицу Эдема на Дезмонда. - Безумец! – только и смог выкрикнуть парень, как в то место, где недавно стоял он, ударила молния, и этот выпад заметно ослабил барьер. Дезмонд решил воспользоваться глупостью Видика и спровоцировал его на ещё один удар и этот удар, как ни странно, снёс щит полностью. Хватило и этого мгновения, Дезмонд совершил немыслимый прыжок и через мгновенье, Уоррен лежал с проткнутой шеей, а ассасин, вытирал лезвие спрятанного клинка. - Конец всему, Видик, всему! – произнёс Дезмонд, подбирая Копьё. Миг, и золотой луч пробил дыру в крыше и устремился в небеса. - Ты завершил свой путь, Дезмонд, теперь я тебе открою Путь, - раздался из-за спины голос Минервы и глаза ослепил золотой свет… *** Я стоял у обрыва, внизу шумела река. В руках я держал шершавый папирус, на котором с завидными каллиграфическими умениями были выведены слова. Новое задание. Веление Аль-Муалима. Солнце медленно закатывалось за горы. По воде разлился розоватый свет. С реки подуло прохладным осенним ветерком, мои плечи передёрнулись от такой резкой свежести. Сзади меня маленький городок, под названием Масиаф, уже готовился к концу рабочего дня, а мне не спалось. Все разбредались по домам к жёнам, детям, а мне не к кому было идти. Я был отважен в бою, но не был отважен в области чего-то обыденного, не мог подойти к девушке, боялся, что меня просто она оттолкнёт от себя. А я её люблю. Моя голова сама склонилась, так хотелось поддержки, так хотелось тепла, женского тепла и женской искренней любви. Я стоял у обрыва, внизу шумела река. Но меня не отпускали мысли, как я мечтал об том, чтоб меня окликнул этот родной мне голос. Но чудес не бывает. Пусть я и прославившийся ассасин, на меня никто не обращал внимания, я был, как и все, закрытым тайным убийцей в капюшоне, не имеющий права создать семью под страхом её смерти. Нас преследует каждый день смерть, мы – ассасины и это наша сложная судьба. Я закрыл глаза, я не мог понять, как мой отец отважился на такой шаг, после которого появился я. Он плюнул на всё, он понадеялся на безопасность этого поселения, однако, это стоило ему смертью моей матери и его же смертью. Я остался один, у меня, по словам других, был брат, но он сгинул, исчез навсегда и никто не знал куда именно. Я всё никак не могу забыть своего лучшего друга, Хамида, он погиб сражаясь, спина к спине со мной. Он так был похож на меня, говорили многие. Говорили, что его брат Абилай, погиб в Акре, после очередного задания, ему не удалось продержаться. А я… я тоже сейчас стою со свёртком, в котором написано неисполнимое задание, гибельное для меня. Я стоял у обрыва, внизу шумела река. Солнце всю ближе клонилось к закату, а в некоторых домах уже зажглись светильники. Аллах, за что? Дай мне шанс, дай мне ту любовь, без которой я не могу жить. - Умар, - за спиной раздался тихий женский голос, ассасин даже вздрогнул от неожиданности, он знал этот голос. Я обернулся и расплылся в улыбке, предо мной стояла она, подруга моего детства, которую я так люблю и готов отдать жизнь ради неё. Девушка подошла очень близко к нему, её проницающие карие очи взглянули в мои глаза. Дыхание стало прерывистым. Я начал волноваться. - А… э… я… кхм, - только и вырвалось у меня. - Умар, я больше не могу молчать, выслушаешь меня? – девушка оказалась с ним почти вплотную, она, такая маленькая и красивая, смотрела на меня снизу вверх. - Да… э, - выдавил я. - Я выхожу замуж, через неделю, - эти слова прозвучали для Умара как гром с небес, меня пошатнула и я, было, оступился, из-под обуви полетели вниз камни, но Айлин меня удержала, ухватив так крепко за руку. - За кого? – я еле удержался от всхлипа, я чувствовал, как на глаза наворачиваются слёзы и такая тоска на душе. - За Мухаммеда, да, он хороший человек, но я не хочу быть с ним, я хочу… - девушка осеклась. - Чего ты хочешь? – я её решительно взял за руку и посмотрел в глаза, - чего, Айлин? - Хочу быть с тобой, Умар, только с тобой, - прошептала она. Всё, я уже не мог держаться, я отвернулся, по щекам покатились слёзы, я слышал, как она стала тяжело дышать, она еле держалась. Моя голова опустилась, слёзы срывались с ресниц и летели с обрыва прямо в реку. Я снял капюшон, так плохо мне никогда не было. Упав на колени, я мысленно взмолился Аллаху. За что? За что ты так со мной, убей меня, пусть разверзнется над моей головой небо и молния испепелит меня, не хочу чувствовать эту тупую боль в душе. Девушка за моей спиной сделала шажок назад, я понял, что она сейчас уйдёт, причём навсегда. - Стой, Айлин, не уходи, побудь со мной, прошу, - мой голос звучал так хрипло, и так сложно было сказать эти слова. Девушка сделала ещё один шаг, но не от меня, а ко мне, её рука так нежно коснулась моих волос, Айлин провела по ним своей ручкой. Я понял, сейчас или никогда. Я резко встал, развернулся к ней, и наши губы слились в поцелуе. Я её прижал к себе, мои руки обхватили её маленькое, хрупкое тельце. Её же ладони легли мне на лицо. В моей голове вспыхнули и погасли миллионы искорок, я был без ума от этого счастья и как безумный, я разорвал поцелуй и резко прыгнул вниз. Это был момент, когда он оказался безумным и готовым на всё. Вскоре, он соприкоснулся с водой, войдя в реку очень глубоко. Мгновение, и я вынырнул из воды, я кричал, но не «спасите», а «спасибо Аллаху за тебя, Айлин. Будь моей женой». Я не знал, зачем я это сделал, но это помогло, я видел испуг на её лице, но и радость. Я выплыл на бережок, и начал было взбираться по отвесной скале, но вниз скинули верёвку, длинную и прочную. Перепрыгнув на неё, я начал взбираться вверх, я был полон радости и мокрый, но улыбка с моих губ не сошла, мне было холодно, наступила ночь, но я радовался этому мгновению. Взобравшись на землю, я увидел блестящие от слёз радости глаза Айлин. Я понимал, что она уже не будет с Мухаммедом, она будет со мной. *** Наваждение прошло, Дезмонд лежал на кровати, глаза смотрели в потолок, рядом с ним лежала Люси, держа его руку у своих губ. Дезмонд был счастлив. Он рад был закончить свою историю на этой ноте, и он её закончил. Мир спасён, рядом любимая девушка, что ещё нужно? Правильно, ничего. Дезмонд завершил свою историю, пусть о ней никто больше не узнает, так как это останется тайной навеки. Конец Читайте больше книг на сайте онлайн-библиотеки mir-knigi.org