Автор : Шелонин Олег Александрович Название книги: Подкидыш Читать на сайте: https://mir-knigi.org/author/shelonin-oleg-aleksandrovich/168329-podkidysh Олег Шелонин, Елена Шелонина Подкидыш Авторы сердечно благодарят Виктора Баженова за его неоценимый вклад в создание пролога этого произведения Пролог – Итак, уважаемые господа, мы практически у цели, – любезно сообщил проводник, поднимая руку. Измотанный переходом через последний перевал караван воспринял это с нескрываемой радостью. Люди тяжело и часто дышали. Разреженный воздух горных высот давал мало кислорода для их легких. Носильщики, пользуясь заминкой, скинули на снег свою тяжелую ношу и с наслаждением вздохнули, избавившись от груза. Воины поспешили сесть на снег, радуясь возможности передохнуть. Закованный в цепи узник упал навзничь и закрыл глаза. Вепрь только головой покачал, глядя на него. Идиоты. Кого хотят обмануть? Тащат за собой приманку для дракона и думают, что я поверю в их байку про научную экспедицию. – Господин Эрн, – обратился проводник к магу, – я выполнил наш договор, а потому извольте расплатиться. С вас пять золотых. – Ты сказал, что мы почти у цели, – прохрипел маг, приближаясь к проводнику. – Совершенно верно. – Вепрь подошел к краю расселины и указал на седловину меж двух гор, куда и вел перед этим отряд. – Ваша цель там. Всего час пути. Как достигнете вершины перевала – сразу увидите. На левой горе есть место, где склон превращается в крутой обрыв, а дальше пропасть – до дна лететь и лететь. Вот на этом обрыве и расположена пещера Беллаххха. Можете охотиться на него, сколько вашей душе угодно, но, извиняюсь, без меня. Маг при этих словах вздрогнул. Он явно не ожидал, что это дитя гор так быстро сориентируется в обстановке. Сделав вид, что не расслышал его последнее требование, колдун огляделся по сторонам. – Разбивайте лагерь вон там, – приказал он своим людям, кивая на расселину между двумя скалами. – Заночуем здесь. – Эрн прикрыл глаза и начал бормотать заклинания, ставя магический полог над будущей стоянкой. – Не сметь! – яростно прошипел Вепрь. – В чем дело? – нахмурился маг, прекратив колдовать. – Ты призываешь на нас смерть. И если твои люди прекратят галдеть, то ты ее услышишь. Вокруг тут же воцарилась тишина, и откуда-то из-за хребта до воинов донесся еле слышный клекот резвящегося в воздухе дракона, вылетевшего на охоту. – Драконы – магические существа, – успокаиваясь, уже более любезным тоном пояснил Вепрь, – и чужую магию чуют на огромном расстоянии. Твое защитное заклинание для Беллаххха – все равно что приглашение на ужин. А я им быть не хочу. Кстати, для особо одаренных поясняю, – проводник окинул насмешливым взглядом «научную» экспедицию, – драконы не звери, а существа разумные, и если у них и возникают разногласия с людьми, то только из-за дури последних. – Уж больно грамотно ты изъясняешься для тупого проводника, – подозрительно прищурился колдун. – А я не тупой проводник. И потому в этих горах самый лучший, – парировал Вепрь. – С чем тебя и поздравляю, – азартно потер руки колдун. – Кстати, спасибо за прекрасную идею. Приманить дракона магией… Великолепно! Так, бездельники, привал отменяется. Быстро вскрывайте мешки и начинайте сборку! Носильщики тут же начали распаковывать груз, извлекая из мешков деревянные и металлические детали непонятной конструкции. К ним присоединились воины и принялись помогать сооружать из этих деталей агрегат, отдаленно напоминающий гигантский арбалет. Работа велась слаженно. Похоже, эту операцию они отрабатывали не раз во время тренировок перед походом в горы. – Ах, какое прекрасное место для засады! – восхищенно цокал языком колдун. Он покосился на пленника. – Колетто, радуйся. Скоро твоим мучениям придет конец. Ты, главное, кричи погромче, когда мы тебя привяжем к этому валуну и начнем взбадривать стрелами. – Эрн еще раз осмотрелся. – Замечательно! Дракону в этой расселине особо не развернуться, а сам будет как на ладони. Только успевай стрелять. – Мои. Пять. Золотых, – отчеканил Вепрь. – Где мой гонорар за доставку? – Гонорар? – усмехнулся маг, запуская руку в карман. – Ну что ж, будет тебе гонорар… Эта усмешка очень не понравилась Вепрю. Он буквально всеми фибрами своей души почувствовал подвох и глазами уже искал пути к отступлению, однако маг вытащил из кармана обычный кошель и начал отсчитывать золотые. – Ну, держи свой гонорар. Вепрь подошел к колдуну, протянул руку, однако, вместо того чтобы передать деньги, маг вцепился в нее и резко задрал рукав парки проводника, обнажая запястье, на котором было выжжено клеймо. «ГКС-17». – Я так и знал! Это беглый каторжник! – восторженно завопил он. – Капитан, взять е… Сокрушительный удар в челюсть сбил колдуна с ног. Монеты взметнулись в воздух, но Вепрю было уже не до них. Он бросился плашмя на склон и заскользил вниз по твердому насту, по которому мела легкая поземка. – Взять его! Это Корнелиус Сикорский!!! – орал маг. – Государственный преступник! За него обещана награда в тысячу золотых! Из расселины выскакивали воины, на бегу заряжая арбалеты. Вепря мало волновали вопли колдуна, как и арбалетные болты его отряда. Он был уже далеко, и стрелы его теперь не достанут. Проводника больше беспокоило, что скорость скольжения все возрастала, а его несло прямо на отвесную скалу, бодаться с которой беглому каторжнику очень не хотелось. Вепрь выхватил нож, но вонзить его в снег не успел. Взбешенный колдун, забыв про осторожность, ударил по нему заклятием, но чуток промазал. Заряд боевой магии просвистел над головой Вепря, лишь слегка вдавив его в наст, но этого оказалось достаточно. Наст проломился, рыхлый снег под проводником ухнул вниз, и он заскользил по ледяному желобу, видимо, образованному тающей водой. – Да чтоб тебя!!! – прорычал Вепрь, не сразу сообразив, что магический удар практически спас ему жизнь, в то же время подписав смертный приговор охотникам. На всплеск боевой магии уже мчался Беллаххх, взбешенный наглостью козявок, посмевших вторгнуться на его территорию. Клекот разъяренного дракона стремительно приближался. – Заряжайте! Скорее заряжайте! Накладывайте стрелу! – отчаянно завопил Эрн, сообразив, какой допустил промах. Вепрь этого уже не слышал. Он скользил в абсолютной темноте по ледяному тоннелю внутри горы, мысленно прощаясь с жизнью. Герцог Корнелиус Сикорский. Последний, семнадцатый представитель рода, в чьих жилах по отцовской линии текла императорская кровь. А ведь всего четверть века назад этот род правил великой империей. Он единственный, кому удалось уцелеть в той мясорубке, когда уничтожали его родных. Лишь на малыша у заговорщиков не поднялась рука, и его от греха подальше сослали в каменоломни, в расчете на то, что каторжный труд, непосильный для ребенка, сделает за них свое черное дело. Однако судьба распорядилась иначе. Восьмилетний юнец выжил, и не только выжил, но и сумел через пять лет сбежать с рудников. Теперь лишь клеймо на запястье руки напоминало о его высоком происхождении, а заодно и о каторжном прошлом. Крутой спуск по ледяному желобу достиг нижней точки траектории, и начался плавный подъем. При этом тоннель умудрился не размазать Вепря по стенкам. Скорость стала падать, и у Корнелиуса появилась надежда, что он выберется живым из этой переделки. Впереди забрезжил слабый свет. Вепрь тут же вонзил нож в лед, спеша окончательно затормозить, чтобы, вылетев наружу, не ухнуть в какую-нибудь пропасть. Нож вспорол лед, а тело проводника развернуло вокруг него на сто восемьдесят градусов. Ноги Вепря ударили по стене. Сверху посыпались ледяные глыбы и куски горной породы, заваливая проход. К счастью, Корнелиус уже успел преодолеть опасное место, но путь к отступлению был отрезан. Скольжение наконец прекратилось. Вепрь потряс головой, развернулся и пополз к уже близкому свету, используя нож теперь в качестве опоры. Он энергично вонзал его в лед и подтягивался. Выход на поверхность был достаточно широк, и Корнелиус без труда выбрался из тоннеля. Он оказался на каменном карнизе над таким крутым склоном, что на нем даже не держался снег. – Благодарю тебя, святой Вортан! – с облегчением выдохнул Вепрь, обращаясь к покровителю рода. – Ты столько раз меня спасал, что я просто обязан в твою честь воздвигнуть храм. Дай только денежек чуток скопить, а там уже за мной не заржавеет! Сикорский огляделся и тихонько свистнул. Тоннель вышвырнул его на другую сторону горного хребта, а когда он сообразил, на какой именно скале оказался, ему и вовсе стало дурно. Вепрь свесил голову с карниза вниз и понял, что спуск отсюда практически невозможен. Отвесная каменная стена, и в некоторых местах к тому же с отрицательным уклоном. А наверху… Корнелиус вывернул голову и увидел метрах в пятидесяти над собой черный провал пещеры Беллаххха. – Святой Вортан, я тебя, кажется, перехвалил. Так что прими мои посулы в качестве аванса. Выбраться отсюда можно было только через верх, но если он не успеет подняться до того, как прилетит Беллаххх, то даже Вортан ему вряд ли поможет. Вепрь напряг слух. По ту сторону горы все еще кипела битва. Оттуда до Корнелиуса доносились приглушенные расстоянием вопли гибнущих в огненных струях дракона людей, резкие, словно удар хлыста, хлопки боевой магии. Время терять было нельзя. Вепрь начал карабкаться вверх. Он не преодолел и половины пути до пещеры, когда звуки боя стихли. – Провалиться, – прошипел Корнелиус и удвоил усилия. Исход этой битвы был предрешен заранее, и он не удивился, услышав гортанный клекот победителя. Беллаххх возвращался домой. «Неужели все-таки смерть?» – мелькнула отчаянная мысль. Дракон перевалил через гору, тяжело хлопая крыльями. Он летел с натугой, неровно, оставляя за собой кровавую капель. Кровь сочилась из многочисленных ран Беллаххха, нанесенных боевыми заклятиями колдуна и арбалетными болтами, утыкавшими его тело. Кожаные перепонки крыльев гигантской рептилии были кое-где порваны, а из груди торчала огромная стрела, больше напоминавшая копье. «А вдруг успею? А вдруг не долетит?» – мелькнула в голове Вепря шальная мысль, и он еще быстрее начал перебирать руками и ногами, спеша добраться до черного провала пещеры. Беллаххх увидел его. Может быть, израненный дракон и не дотянул бы до своего логова, но вид ползущего в его жилище врага придал ему силы. Однако Корнелиус оказался шустрее и первым добрался до цели. Он успел нырнуть внутрь, прежде чем гранитную скалу у входа в пещеру опалила огненная струя. Ворвавшись внутрь, Вепрь метнулся за выступ скалы, выводя себя из-под очередной струи напалма, которая должна была ударить ему в спину, хотя и прекрасно понимал, что это лишь отсрочит его смерть всего на несколько мгновений. Сейчас Беллаххх влезет внутрь… Тело дракона грузно ударилось о каменный выступ порога пещеры. Координация движений у раненого монстра была нарушена, и Беллаххх почти не контролировал процесс посадки. Когти заскрежетали по гранитной плите карниза, на котором балансировал дракон, с трудом удерживая равновесие. Вепрь понял, что у него еще есть шанс. Беллаххх был уже так слаб, что запросто мог сорваться в пропасть, не добравшись до своей жертвы. Главное, чтобы не забрался внутрь. Тогда точно конец. Что-то зашевелилось в глубине пещеры. Корнелиус резко обернулся и обомлел. Лежащая на каменном полу груда козьих шкур взбугрилась, из-под них высунулась кучерявая детская головка. Это была девочка двух-трех лет, не больше. Малышка выползла из-под шкур, села на попку прямо напротив выхода из пещеры и с любопытством уставилась на Вепря. «Если Беллаххх сейчас врубит свой напалм…» – мелькнула паническая мысль в голове беглого каторжника. Дальше его действия были уже чисто инстинктивными. Сикорский вылетел из своего укрытия и перекрыл проход, заслоняя собой ребенка. Горящие бешеной злобой глаза монстра уставились на него. А затем Беллаххх медленно сомкнул пасть, так и не выпустив огненную струю. Это настолько ошеломило Вепря, что он на мгновение замер, затем, опомнившись, схватил малышку, судорожно прижал ее голое тельце к своей груди и хотел было метнуться обратно за выступ скалы, но внезапно прочитал в глазах дракона такое облегчение, что опять невольно затормозил. – Сохрани… – прошелестел по пещере тихий свистящий голос Беллаххха. Когти в последний раз чиркнули по карнизу, разжались, и умирающий дракон рухнул в пропасть. – Фу-у-у… Святой Вортан, я был не прав. Такого покровителя, как ты, еще поискать. Правда, и подарочек ты мне подкинул нехилый, – пробормотал Корнелиус, одной рукой держа ребенка, другой развязывая тесемки парки. – Слышь, подкидыш, а это не за тобой мои наниматели поход устроили? Может быть, Беллаххх тебя у какого-нибудь короля ненароком спер? Ну, чего молчишь? Как тебя зовут? – Айри, – тихо сказала малышка. – Айри? Странно. Принцесс с таким именем я не знаю. И как ты, Айри, не замерзла на этой холодрыге? Терпи. Сейчас я тебя согрею. – Вепрь, справившись с тесемками, распахнул парку и начал пристраивать девочку у себя на груди. – Держись за шею. Вот так. Надо же, какая теплая. Скорее не я, а ты меня в дороге греть будешь. Вепрь зашнуровал парку, поднял с пола козью шкуру и для надежности подпоясался ей, чтобы не дать малышке вывалиться на ходу из этого импровизированного гнезда. В этот момент лучи заходящего солнца ворвались в пещеру, и вкрапления слюды на гранитных стенах замерцали огненными сполохами, отразившись от чего-то за спиной проводника. Вепрь обернулся и тихо ахнул, уставившись на груду золота и драгоценных камней, переливающихся всеми цветами радуги в глубине пещеры. – А ты, оказывается, принцесса с приданым, – прошептал Вепрь. – Вот свезло так свезло. – Парка на его груди зашевелилась, и оттуда высунулась курчавая головка малышки. – Ну-ка, глянем поближе. Корнелиус двинулся вглубь пещеры, и тут под ногами его что-то хрустнуло. Он опустил глаза. Это был кусок скорлупы драконьего яйца. Только цвет скорлупы у этого яйца был почему-то не белый, как у всех нормальных драконов, а желтый. – Похоже, у подруги нашего Беллаххха совсем недавно дракончик вылупился. Хотя… почему недавно? Она ж уже два года как погибла. Так, а где же тогда дракончик? Малышка под паркой заерзала на его груди, и до Вепря наконец дошло. – А все-таки ты мне удружил, святой Вортан! Ну и что я теперь с этим чудом делать буду? 1 _Шестнадцать лет спустя_ – Стальной клинок доблестного рыцаря Роланда срубил гребень султана негодяя! – декламировал граф Ларс де Росс, азартно размахивая мечом. Его наставник, легко отбив атаку, отступил на шаг. – А что, здорово звучит. – Ларс бросил меч на землю, громыхая доспехами, подбежал к столу, на котором лежали письменные принадлежности, скинул бронированную перчатку и схватился за перо. Забрало шлема клацнуло, перекрывая обзор. Юноша нетерпеливо сорвал шлем с головы и макнул перо в чернильницу. Наставник юного графа энергично сплюнул, повернулся к креслу-качалке, в котором в тени раскидистого клена сидел могучий седоусый старик, мрачно наблюдая за тренировкой сына. – Ваше сиятельство, – взмолился наставник, – хоть вы образумьте его. Во-первых, я не негодяй… – Сейчас будешь, – успокоил его Ларс, азартно строча что-то на бумаге. – По моим задумкам, Роланд должен будет получить от противника подлый удар. Без этого следующая сцена не получится. – Из-под пера юноши веером летели чернильные брызги. – Подлый удар… подлый удар… – Ларс перестал издеваться над бумагой и задумался. – А какой ему нанести подлый удар так, чтоб он и жив остался, и сильно не поранился? Мне его до финала живым довести надо. Опять же любовный политес со спасенной девой… – Я помогу тебе. – Старый граф покинул кресло, поманил Ларса пальцем к себе и, как только груда железа, внутри которой трепыхался его сын, с металлическим лязгом дотопала до него, кротко попросил: – Развернись. Ларс послушно развернулся и тут же грохнулся на землю, получив увесистый пинок в бронированный зад. – Считай, что ты получил свой подлый удар. Нет, ну сколько можно терпеть? Ты кто, воин или писарь? – Я писатель, – пропыхтел юный граф, пытаясь подняться. Пока что получалось плохо: доспехи скользили по плитам, устилавшим двор. – Прочел я пару глав, не поленился. Бумагомарака ты, а не писатель! Жизни не знаешь! Да если нормальный человек попытается хоть один подвиг твоего Роланда совершить, его потом ни один лекарь с того света не вытащит, а он у тебя ни одной царапины не получает! Вот скажи мне, дубина стоеросовая, как можно в полном облачении рыцаря, да еще со спасенной из заточения маркизой на руках, спрыгнуть с крепостной стены двадцатиметровой высоты, попасть точно в седло своего коня и скрыться в лесу? – Па… – О Роланде твоем и маркизе я уже ничего не говорю, – продолжал бушевать Жан де Росс, – но на чем их трупы сумели ускакать? – Па, это был черновой вариант. Как он к тебе вообще попал? – Да твои бумаги по всему замку разбросаны! – Успокойся, па. Я потом заменил жеребца стогом, который щипал его конь, и доспехи с Роланда снял, чтоб ему легче прыгать было… – А больше с него ничего не снял? А может, твой Роланд и маркизу успел раздеть догола, одновременно отбиваясь от стражи? Тьфу! Жизни ты не знаешь! – А вот и знаю! – А вот и нет! Витаешь где-то в облаках. – Спорим, что любой из его подвигов запросто сам совершу? – Ну да, – фыркнул отец. – Выйдешь в одиночку против дракона с одним мечом, гоп-шлеп – и готово! Кстати, а как твой Роланд собирался одним мечом дракона одолеть? – Ага! Не знаешь! Это потому, что он хитрость применит, а какую – не скажу. Это во второй книге будет. Но в одном ты прав. – В чем? – В том, что пора мне жизнь узнать. Ларс сумел-таки подняться, сердито тряхнул головой и двинулся к выходу из парка. – Э, ты куда, сынок? – заволновался старый граф, сообразив, что на этот раз он, кажется, перегнул палку. – Подвиги совершать. Ждите меня обратно со шкурой дракона. Слово даю – добуду. Жан в полной растерянности уставился на запакованную в железные латы спину удаляющегося сына. Ему очень хотелось кинуться за ним, остановить, отговорить… по скулам старого графа пошли желваки, но сам он не тронулся с места. Если дворянин дал слово, то обязан выполнить его. Иначе позор и бесчестие. А это страшнее смерти. – Что же я наделал… – прошептал Жан. Он знал, что теперь его сын не вернется домой до тех пор, пока не сделает то, что не удавалось еще никому, – то есть пока в одиночку не убьет дракона, а это значит, не вернется никогда. Шансы на победу у Ларса нулевые, но это его не остановит: в роду графов де Росс трусов не было. Принц Гийом, он же герцог Богермский, он же… можно, конечно, долго перечислять титулы в строгом соответствии с принадлежащими наследнику Дагарского престола землями, но из опасения, что это быстро утомит читателя, автор решил в дальнейшем эти титулы опускать и называть его просто принц или Гийом. Итак, Гийом возлежал в своей спальне на восточный манер. Что значит на восточный? А это означает, что рядом с просторной кроватью с балдахином лежал шикарный пестрый ковер, по которому были разбросаны шелковые подушки, а на них возлежал собственной персоной принц, деликатно откушивая рахат-лукум с золотого блюда, стоящего перед ним. Наследник Дагарского престола, которому всего месяц назад исполнилось двадцать лет, в точности воспроизвел сцену допроса доблестного рыцаря Роланда, захваченного не без помощи предателя, в плен сарацинами. На голове принца красовалась чалма, сооруженная из сдернутой с кровати простыни, располосованной на узкие полоски. Завершал картину ночной халат поверх роскошного камзола, из-под которого торчали сапоги. Он представлял себя шейхом, чьи мудрые высказывания в шедевре Ларса де Росса ему так понравились. Рядом с золотым блюдом с рахат-лукумом лежала раскрытая на последней странице книга «Рыцарь без страха и упрека». – И ведь на самом интересном месте оборвал, зараза, – недовольно пробурчал «шейх». – Как же этот Роланд одним мечом собрался одолеть дракона? А ведь наверняка одолеет. Горных огров он ловко вокруг пальцев обвел. Но с ними-то просто. Они ж тупые, а с драконами такой номер не пройдет. Они, говорят, хитрые и злые. А рыцарский меч для этих монстров, что для нас зубочистка… Принц откинулся на подушки, заложил руки за голову, прикрыл глаза и начал прикидывать: как бы лично он попытался одолеть дракона, окажись, не приведи господи, на месте Роланда. Из глубокой задумчивости его вывел скрип входной двери. – Ну что за ребячество, Гийом? – В опочивальню вошел король Дагара, его величество Шарль III. – Ты уже взрослый. Пора бы вести себя серьезней. – Слушай, отец, я тут забавную книжонку только что дочитал, – приподнялся на локте принц. – Представляешь, рыцарь в одиночку с одним мечом пошел на дракона… – И тот его скушал вместе с мечом. – Еще не знаю, но уверен, что нет. Этот Роланд здорово выкручивается. Нет, ну что стоило этому Ларсу де Россу сначала книгу дописать, а потом уже ее издавать. Растравил душу, понимаешь, а я теперь гадай, кто кого сожрал. – Гийом, хватит о всякой ерунде. У меня к тебе очень серьезный разговор. Серьезные разговоры с отцом всегда кончались для принца большими или маленькими неприятностями, а потому доблестный рыцарь без страха и упрека тут же вылетел из его головы. Гийом поспешил подняться, скинул «чалму» и, сдирая с себя «восточный» халат, начал лихорадочно рыться в памяти, прикидывая, за какую из последних шкод ему предстоит разнос. Вроде ничего серьезного за последнюю неделю за ним не числилось. – Если ты про тот небольшой дебош в трактире, то я тут ни при чем. Баронесса сама предложила играть на раздевание… – Да брось ты, – нетерпеливо отмахнулся король. – Сам молодой был. Хотя ехать в одном исподнем до дворца в обнимку с голой баронессой лицу королевской крови все же не пристало. Я хочу поговорить с тобой о делах государственных. – А-а-а… – сразу успокоился Гийом, пристраивая седалище на кровать. – Пора тебе остепениться, взяться за ум и жениться, сын мой. – Что?!! – взвился принц. – Ты шутишь? – Нет, – насупил брови король, давая знать, что о женитьбе речь завел вполне серьезно. – Причем сделать это надо как можно скорее. – Да что за спешка-то? – Одна только мысль о брачных узах заставила Гийома трепетать. Женитьба… конец веселым пирушкам с разудалыми друзьями, скучные семейные обязанности, официальные приемы в новом статусе… Кошмар! – Ваше величество! Я еще не все взял от жизни… – И не возьмешь, – рассердился король, – если не поступишь так, как я велю. Ты хоть знаешь, что казна наша практически пуста? Что последняя война с Ичгарнией съела почти все наши финансовые ресурсы? – Но война же была победоносной! – Нет, ну ты как дитё! Да, нападение мы отбили. Однако Ичгарния тоже считает себя победителем и уже третий месяц празднует победу. А теперь взгляни трезво на последствия этой войны. Возврат к старым границам и вынужденный мирный договор, так как войну ни одна из сторон продолжать уже не может. Результат: приграничные территории полностью разорены, Дагар и Ичгарния банкроты. И кто от этого выиграл? – Фарландия, – задумчиво прошептал Гийом. – Совершенно верно. Есть данные, что именно они спровоцировали эту войну, натравив на нас Ичгарнию. А вчера начальник тайной канцелярии получил донесение от своего агента из Фарландии, что они мобилизуют войска и строится мощный якобы торговый флот. Какой товар они повезут, догадываешься? С тех пор как была уничтожена династия Сикорских, империя уже не первый раз пытается сделать Дагар и Ичгарнию своими протекторатами. Этому мешают лишь Карденские горы. Будь король Ичгарнии чуть-чуть поумнее, давно бы принял мое предложение о военном союзе. Но фарландские дипломаты хорошо над ним поработали. А если империя создаст достаточно мощный военный флот… – Я понял. Однако при чем здесь я? Насколько мне известно, ни у императора Карла, ни у короля Ичгарнии дочерей нет. А на их сыновьях я жениться не хочу. – Я этого от тебя и не требую. – Тогда с кем ты хочешь через меня замириться? – Со своим кредитором, – тяжко вздохнул король. – Так все плохо? Выходит, мы к тому же по уши в долгах? – Да, сын мой. – И кто мой будущий тесть? – Клод Карден. – Офигеть… – Гийом! Будь добр выражаться, как подобает принцу! – Да как тут не выразиться, отец! Ну будь он герцогом, маркизом на худой конец, а тут за дочку оборванца… – Открою тебе маленький секрет: весь Дагар сейчас практически живет на деньги этого оборванца. А жениться тебе придется не на дочке простолюдина, а на княжне. Месяц назад я даровал Клоду этот титул и отослал соответствующую грамоту в его владения. – Из грязи в князи… – Твой прапрапрадед был когда-то обычным воином, пока его не призвали на Дагарский престол. – Ну ты сравнил! Он на поле брани заменил павшего короля, а его воины спасли тогда королевство! – А Клод сейчас чем занимается? Если хочешь знать, без его финансовой и военной поддержки мы бы против Ичгарнии не устояли. Уж не знаю как, но он сумел найти общий язык с дикими племенами чергел. Да ты же сам участвовал в битве. Все должен был видеть. Его воины, как демоны, дрались на нашей стороне, а потом спокойно ушли в свои горы. – Слушай, я только сейчас подумал: а кто он вообще такой, этот Клод Карден? – Купец заморский. Прибыл откуда-то из Нордании… если верить его словам. – Король недовольно пожевал губами, сел на кровать рядом с сыном и устало прикрыл глаза, невольно вспомнив о событиях шестнадцатилетней давности. Дагар и в те времена особой роскошью не блистал. Это была чисто аграрная страна с бедными недрами, а потому медь, железо и многие другие жизненно важные товары приходилось закупать за границей, что было довольно накладно для государственной казны. Неудивительно, что, когда на высочайшее имя пришло прошение от некоего купца Клода, подкрепленное увесистым сундуком, набитым золотыми червонцами, с просьбой выделить для постоянного проживания надел в районе Карденских гор, его величество Шарль Бургон такое разрешение дал с огромным удовольствием. Отчего ж не дать, если эти земли лишь номинально числились за короной? Карденские горы, разделяющие Фарландию и Дагар, так же как и лесные массивы предгорий, фактически не принадлежали никому. Человек там не приживался. Это, конечно, облегчало контроль границ, так как достаточно было только держать форпосты – укрепленные крепости-городки в тех местах, где горные отроги рассекали Прикарденский лес. Только через них вражеские отряды могли проникнуть в Дагар. В Прикарденский лес ни один дурак в здравом уме не сунется. Король был порядочный человек, а потому лично принял просителя, пришедшего на прием вместе с очаровательной златокудрой малышкой, и честно рассказал ему обо всех опасностях, таящихся в приобретаемых землях, но заморского купца это не смутило. Он сказал, что по жизни фаталист, так что будь что будет. Как ни странно, но он не сгинул со своей дочкой в этих жутких местах. Более того, отвоевал у мрачного леса довольно солидный кусок, отстроил там замок, нашел в горных массивах богатые месторождения и начал поставлять короне металлы по необычайно выгодной для Дагара цене. Он же первым предупредил Шарля о происках Фарландии и готовящемся нападении Ичгарнии, оплатил все расходы на военную кампанию, а потом дал денег и на восстановление разоренных городов и деревень… – Как его дочку зовут? – ворвался в воспоминания короля Гийом. – Айри. – Она хоть красивая? – Она рыжая. – Кошмар! А как у нее насчет манер? – Изумительно. В последний раз, когда я ее видел, она скорчила мне рожицу и показала язык. – И когда это было? – Шестнадцать лет назад. Ей тогда было два года. – Папа, ты меня убиваешь! Дай хоть неделю на раздумье! – Да хоть две. Но учти: через месяц свадьба, и ты на ней обязан быть. Я князю Клоду Карденскому уже отписал и вчера получил от него ответ. Он милостиво согласился с нами породниться. На следующее утро слуги, пришедшие помочь принцу совершить утренний туалет, с ужасом обнаружили, что его в опочивальне нет, а на постели вместо Гийома лежала записка. Об этом немедленно было доложено королю. Шарль ворвался в спальню сына, трясущимися руками вцепился в бумагу и начал вчитываться в прыгающие пред глазами строчки. _«Отец, какой бы мымрой эта Айри ни была, я выполню свой долг перед отчизной и ровно через тридцать дней вернусь обратно. Но этот месяц мой! Будь другом, не ищи! Дай оторваться напоследок. Последние деньки холостякую!»_ Король энергично сплюнул. – Вот поросенок! Холостякую… Так, а что бы на его месте сделал я? Неужто просто закатился бы в кабак? – Лицо Шарля просветлело. – В принципе закатился бы… на недельку… а потом… Так, передайте страже, чтобы обыскали все кабаки Дагара, – приказал он слугам. – Как только найдут принца, пусть обеспечат ему надежную охрану. Негласную! Гийом о ней не должен знать. И принесите сюда перо, бумагу и чернила. Быстро! И курьера подошлите. Придется ему еще раз навестить князя. Кажется, я знаю, куда потом рванет этот оболтус. 2 Хрум наблюдал за плывущим над землей белесым туманом, не рискуя выйти на поляну, от которой тянуло пьянящими ароматами влажной от росы травы. Могучий зверь настороженно прядал мохнатыми зелеными ушами, напряженно вслушиваясь в предрассветную тишину. Трескотня ночных чикад и уханье кликух, конечно, плохо ассоциировались с тишиной, но по сравнению с какофонией, которая начнется здесь после восхода солнца, это была самая натуральная тишина. Хрум понимал, что надо спешить, пока не рассвело. Потом будет поздно. Выйти днем на поляну – верная смерть. Хрум напряг слух. Вроде все спокойно. Ни треска ветвей от ломящегося через чащобу грызля, ни змеиного посвиста крадущегося во тьме гуркока, но тревога хрума все же не покидала. Он мотнул головой, и его мощные рога с оглушительным треском вспороли густые кусты на окраине поляны. Ошметки влажных листьев прилипли к рогам, но хруму было не до них. Его тело уже взвилось в воздух. Гигантский прыжок вынес хрума под прикрытие спасительного дерева. Зверь застыл, весь превратившись в слух, готовый в любой момент нырнуть в лабиринт корней огромной терквойи. Произведенный им шум заставил заткнуться чикад и кликух, и хруму стало ясно, что ни одного хищника поблизости не было. Иначе в наступившей настороженной тишине он обязательно бы их услышал. Все. Дальше медлить нельзя. Хрум одним прыжком перемахнул кусты и, оказавшись на поляне, с наслаждением окунул морду в духмяную сочную траву. – Ийя-а-а!!! Прямо перед его носом из травы взметнулся странный зверь с рыжей косматой головой, перелетел через низко опущенные рога хрума и с размаху плюхнулся на его спину. Нижние лапы хищника сжали бока хрума, а передние вцепились в уши жертвы. Трубный рев насмерть перепуганного животного всполошил весь лес. Хрум, вскидывая задом, начал скакать по поляне, пытаясь стряхнуть с себя неведомого врага, пока тот не вонзил свои зубы в его холку, чуть не ломая шейные позвонки, но странный хищник почему-то с этим не спешил. – Чего козлом скачешь? – сердито попенял хруму зверь. – Мне лошадка нужна, а не козел. _«У лошадков рогов нету»_, – прозвучал в голове рыжеволосого наездника чей-то ехидный голос. _«Чем язвить, лучше б помог. Без лошадки я в замок до возвращения отца ни за что не поспею. Шугани его с поляны»._ _«Айри, ты сошла с ума? Подумай, где твой хрум и где твой я. Я ма-а-аленький»._ _«Кончай придуриваться, Тич!»_ Из травы прямо перед носом хрума выросла гигантская зубастая пасть и издала такой великолепный рык, что хрум со страху встал на дыбы, развернулся на задних лапах и рванул в спасительную чащу с такой скоростью, что маленький зверек, в которого превратилась гигантская пасть, едва успел запрыгнуть на его круп, чтобы не отстать от хозяйки. – Тич, зараза! – уже прямым текстом, не обращаясь к мыслеобразам, начала ругать его юная амазонка. – Мы же не в ту сторону скачем! – В ту, хозяйка, в ту. Тич, маленькая мохнатая зеленая ящерка с пушистой желтой головой, добрался до Айри, змейкой скользнул по ее меховой юбочке, запрыгнул на лиф, сделанный из того же, что и юбка, материала (тщательно выделанной шкуры склизня), обвился колечком вокруг шеи лихой наездницы и уже с этой удобной позиции начал с удовольствием наблюдать за скачкой. – Да в какую ту? Он нас к Дикому озеру несет! – Какая у тебя умная лошадка! Сразу поняла, что Тич проголодался и его хозяйке надо срочно поймать ему ма-а-аленькую рыбку. – Маленькую, – фыркнула Айри, – знаю я тебя. Учти, если опять закажешь рыбку величиной с этого хрума, я в воду не полезу. Сам лови. – Вот помру с голоду прямо на твоих глазах, а тебя потом совесть замучит. – Так, если мы сейчас эту косматую дуру не остановим, то помрем оба. Ты смотри, куда нас несет!!! – Айри бросила уши «лошадки», схватила ее за рога и принялась выворачивать голову хрума вбок, пытаясь заставить «скакуна» свернуть в сторону. – Хозяйка, прыгай! – истерически взвизгнул Тич. Поздно. Зеленая стена лесной чащобы внезапно расступилась перед ними, и обезумевший от страха хрум вместе со своими наездниками познал все прелести свободного полета. – А-а-а!!! Я плавать не умею!!! – завопил Тич, спрыгивая со своей хозяйки. К счастью, хрум сиганул с обрыва с такой силой, что не задел в полете выступ скалы и благополучно ухнул с двадцатиметровой высоты в Дикое озеро. Рядом плюхнулся бешено перебиравший в воздухе лапками Тич. Плавать он действительно не умел, зато бегал очень быстро. Лапки его работали с такой скоростью, что, не успев погрузиться, он побежал прямо по поверхности воды на манер водомерки. И через мгновение был уже на берегу. Вернее, на отвесной скале, с которой они все только что дружно летели. Вцепившись коготками в камень, Тич испуганно уставился в потревоженную гладь воды. Первой вынырнула Айри, и ее мокрая рыжая головка засверкала в лучах выходящего из-за далекой горной гряды солнца, затем неподалеку показались рога хрума. Бедное травоядное протрубило что-то нелестное по адресу своих наездников и погребло к берегу, выискивая глазами достаточно пологий подъем. Хотя его лапы и были снабжены довольно мощными когтями, чтобы лазить по деревьям, по отвесной скале он вряд ли забрался бы. – Айри… – протянул восхищенный Тич, – а не зря мы сюда завернули. Ты посмотри, какая рыбка! Такую мы еще не ели. Девушка крутанулась в воде, выискивая глазами добычу. Прямо на нее, вздымая буруны, несся зубастый монстр, вспарывая спинным плавником поверхность воды. – Ого! Тич, если он меня съест, я тебя убью! Девушка схватилась за рукоять кинжала, собираясь его выдернуть из притороченных к поясу ножен, и… – Не бойся, прекрасная незнакомка! Я уже иду к тебе на помощь!!! Айри задрала голову вверх и, забыв про кинжал, со всей силы рванула в сторону, чтобы падающее на нее тело не сделало работу за «рыбку». И она почти сумела отгрести, а вот «рыбка», уже раззявившая на свою добычу пасть, нет. Яростно размахивающий в воздухе мечом спаситель умудрился в падении сломать монстру хребет, заодно пяткой, запакованной в сапог, со всего размаху вмазал по голове прекрасной незнакомке, загнав ее под воду. – Ап… ап… – начала хватать ртом воздух Айри, показавшись на поверхности воды. За эти короткие мгновения она успела нахлебаться. – Держись! Я тебя вытащу! Нет, сорванную рыбалку девица ему еще могла простить и даже удар по затылку стерпеть была готова, но, когда непрошеный спаситель вцепился свободной от меча рукой в ее волосы и поволок за собой к берегу, терпение Айри кончилось… 3 Солнце уже пробудило этот мир, и он расцвел множеством жадно открывшихся цветов на опутавших деревья лианах, среди которых замаскировалась Айри. Девушка вольготно расположилась на раскинутых ветвях и, раздвинув листья, с любопытством рассматривала лежащее на берегу Дикого озера тело юноши с мечом в руке. Обычно, оказавшись в этих местах, она предпочитала предаваться мечтам, любуясь далеким водопадом на другой стороне озера. Прямо из крутого скалистого склона низвергались мощные потоки подземной реки, подпитывая своими водами этот огромный водоем Прикарденского леса. Зрелище было очень красивое, но сейчас Айри было не до красот природы. _«Слушай, откуда этот идиот тут взялся?»_ _«Из Дагара пришел,_ – аппетитно чавкая, прислал мыслеобраз откуда-то снизу Тич. – _Я по его следу уже пробежался. Нехилый мальчик. Успел по дороге завалить гуркока, а вот с грызлем ему не повезло. Мощный грызль попался. Коня его слопал. А пока он лопал его коня, мальчик с седельной сумкой успел удрать. Здесь его ночь и застала. А тут мы прямо через него на хруме – брыкс!»_ _«Так это, выходит, мы его в воду скинули?»_ _«Не, он сам сиганул тебя спасать»._ Девушка раздвинула листья и увидела Тича метрах в ста от незнакомца. Скрываемый от юноши зеленью пышных кустов, уходящих прямо в воду, зверек деловито доедал «рыбку», выловленную Айри. Девушку всегда поражала способность ящерки в два счета умять добычу, в сотни, а порой и в тысячи раз превосходящую ее по размерам. И главное: куда что девалось? Тич после этого оставался таким же легким, маленьким и пушистым. Разве что сил резко прибавлялось как магических, так и физических, правда, ненадолго. Через сутки он уже начинал стонать, жаловаться, что хозяйка его не кормит, хвататься за живот и демонстративно падать в «голодный» обморок, хотя девушка прекрасно знала, что полученного заряда энергии ему хватило бы еще на месяц. Помнится, лет пять назад они заблудились в горах и, спасаясь от лавины, забились в пещеру, так удачно оказавшуюся неподалеку от них в скале. Целую неделю пришлось в ней сидеть на голодном пайке, пока папа их не нашел, не откопал и не всыпал обоим по первое число. Ух, как он тогда на них рассердился! Это был первый случай, когда ее попа познакомилась с отцовским ремешком. Три дня потом на стуле сидеть не могла и спала преимущественно на животе. _«Спасать! _– фыркнула девица. – _Да он меня чуть не утопил!»_ _«Рассказывай кому другому! Можно подумать, меня тут не было. Все было не так. Он просто увидел в воде голую девку и среагировал как любой нормальный мужик»._ _«Я не была голая!»_ _«Ты что, забыла, во что одета? Или тебе рассказать, как выглядит шерстка склизня в воде?»_ Айри придушенно пискнула, стремительно покраснев. Она так привыкла к своей довольно экстравагантной одежде, что об этой ее особенности просто забыла. Склизни, стекловидные полупрозрачные водоплавающие грызуны, основавшие свои колонии в норках на берегу Дикого озера, имели изумительно мягкий, пушистый и одновременно очень прочный зеленый мех, великолепно предохраняющий как от жары, так и от холода. Однако у этого меха была одна довольно забавная особенность: зеленый на суше (прекрасная маскировка в густой траве), он, оказавшись в воде, полностью терял цвет и становился прозрачным, делая склизня практически невидимым, что очень облегчало ему жизнь во время охоты за мелкими обитателями Дикого озера. Разумеется, в приличном обществе Айри такую одежку ни за что бы на себя не надела, имея в виду именно эту ее мокрую особенность, но в Прикарденском лесу шансы наткнуться на человека были практически нулевые, а потому девица предпочитала скакать по деревьям именно в этом наряде. _«А между прочим, _– продолжал морально добивать хозяйку зловредный Тич, – _у орков есть такой обычай: если мужик бабу схватит за волосы и затащит в свою пещеру, это означает, что он выбрал ее себе в жены. А ты, вместо того чтобы радоваться, что на твои прелести клюнули, будущего муженька чуть не утопила. Помяни мое слово – помрешь старой девой, если всем женихам будешь сразу в глаз…»_ _– Заткнись! _– не выдержав, во весь голос гаркнула Айри, но сама заткнулась, увидев, что тело ее неудачливого спасителя зашевелилось. Юноша сел, тупо посмотрел на меч, затем уставился на лениво плещущуюся у его ног легкую волну, нагоняемую на берег крепнущим ветерком, потряс головой. – Где я? – обалдело вопросил он окружающее пространство. _«Здорово ты его по голове шарахнула._ – Тич обглодал последнюю косточку и, шустро перебирая лапками, взобрался на вершину обрыва, с которого они совсем недавно шлепнулись в озеро. – _Если он сейчас спросит «кто я?», не теряйся. Сразу хватай болезного за шиворот и во всю глотку вопи, что ты его невеста, а он твой только что сбежавший из-под венца жених. Я подтвержу. Готов заодно быть и шафером на сва…»_ _«Я тебя все-таки убью!»_ – Кто я? – призадумался юноша. _«У-у-у… процесс пошел,_ – расстроился Тич. – _Ты как хочешь, Айри, но я его с ложечки кормить не буду. Выхаживай сама… Хотя нет, опасно. Около такого красавчика ты надолго зависнешь. Попробуем освежить его память. Есть у меня для такого случая один метод. Раз он эту хрень, рискуя жизнью, от грызля спасал, то…»_ Рядом с юношей плюхнулась седельная сумка, скинутая сверху Тичем. Закусившая «рыбкой» ящерка окрепла настолько, что сумка попала точно в цель, не задев болезного, и раскрылась от удара, высыпав на землю перья, чернильницы-непроливайки и прочие письменные принадлежности. – Мои тетрадочки! – возликовал Ларс – а это, естественно, был он – и кинулся подбирать с земли свое сокровище. – Так, а где же дева невинная? – опомнился юноша и начал озираться. Метод Тича сработал. Ларс пришел в себя. _«Ха! Нашел деву невинную. Может, рассказать ему, как ты в папины подвалы забралась и выдула целый кувшин вина?»_ _«Я тогда маленькая была. Думала, что это обычный виноградный сок»._ _«И все равно винная ты, винная! Как сейчас помню – надралась до поросячьего визга и заснула на потолке, а когда тебя оттуда сняли…»_ Недозрелый плод терквойи чуть не сбил вредную ящерку со скалы, оборвав воспоминания увлекшегося Тича. _«Ага! Правда-матка глаза режет!» _– мысленно взвыл он, судорожно цепляясь коготками за камни. _«Да тихо ты!»_ _«Я и так молчу,_ – сердито откликнулась ящерка, – _а этот дурак все равно по-нашему головой говорить не умеет. Ему, чтоб говорить, глотка нужна»._ _«А почему дурак?»_ _«Умный за такой врединой в воду бы не полез. А этот придурок прыгнул!»_ Пока они пикировались, Ларс окончательно пришел в себя. – Не, дева невинная мне точно приснилась, – громогласно успокоил он себя. – Это я, наверное, спросонок в воду плюхнулся. – Юноша задрал голову вверх, оценил взглядом высоту обрыва, с которого недавно летел, изумленно присвистнул. – И как это я себе шею не свернул? Святой Вортан меня хранит! _«Айри, ты слышишь? У него, как и у твоего папы, покровитель святой Вортан. Это судьба!»_ _«Тихо!!!»_ – А какой поворот сюжета получается! – Глаза Ларса загорелись. – Роланд спасает маркизу из лап чудовища, бросившись в воду со скалы, и… _«Получает от нее в глаз»,_ – хихикнул Тич. _«Я не нарочно»._ _«Еще как нарочно. Я все видел!»_ – Так, это надо срочно записать, записать… нет, сначала обсохнуть, а то бумаги замочу. Где тут у нас валежник? Валежник на берегу был, но очень мокрый, а потому Тич подкинул ему сверху сухих веток, что писатель воспринял как знак судьбы и окончательно уверился, что святой Вортан с ним. Ларс начал рыться в седельной сумке в поисках огнива и кресала, но тут ему в голову пришла очередная идея. Он вспомнил трактат одного ученого мужа, который утверждал, что их далекие предки добывали огонь без помощи этих приспособлений, используя лишь силу трения в чистом виде. Юный граф немедленно решил проверить эту теорию на практике и начал тереть две деревяшки друг о друга. _«Ты не знаешь, чего он делает?»_ – заинтересовался Тич. _«Нет, а ты?»_ _«Я тоже. Может, колдует?»_ _«Может. Только тяжелая у него какая-то магия. Смотри, как пыхтит. Еще немного, и лопатки задымятся»._ Лопатки Ларса действительно уже готовы были задымиться, а вот деревяшки нет. Сплюнув с досады, юноша извлек из седельной сумки огниво с кресалом и быстро развел огонь. _«Так это он просто костер разжечь хотел? Во дура-а-ак. Айри, насчет жениха беру свои слова назад. Не нужен нам такой жених»._ _«Не нужен», _– покладисто согласилась с ним девица, с интересом наблюдая за действиями забравшегося в ее владения пришельца. Надо сказать, что Прикарденский лес уже давно принял ее и она считала эту территорию своими владениями. А дальнейшие действия пришельца повергли ее в шок. Быстро соорудив из веток около костра нечто наподобие перекладины, на которой бабы в ее родном замке сушат белье, юноша разделся догола и повесил на эту импровизированную сушилку свою одежду. _«Во бесстыдник!»_ – ахнул Тич. _«Ух ты…»_ Так уж получилось, что голых мужиков девица раньше не видела, хотя чисто теоретически знала, чем отличается мужчина от женщины. Знала она, опять-таки чисто теоретически, и что такое любовь. Довелось ей недавно прочитать пару рыцарских романов новомодного писателя Ларса де Росса… _«Айри, немедленно закрой глаза!_ – заволновалась ящерка. – _Он тебя специально искушает. Извращенец! Зуб даю, извращенец!!!»_ Пока ярый поборник нравственности психовал, «извращенец», сверкая белыми ягодицами, извлек из седельной сумы письменные принадлежности, сел около костра на землю, положил на вросший в землю валун тетрадь и начал творить. Убедившись, что с этой позиции самые нескромные места незнакомца не видны, Тич с облегчением перевел дух, шустро вскарабкался на терквойю и пристроился рядом со своей хозяйкой, решив, что так будет надежней. Пока он перебазировался, Ларс уже накропал первые строки. На него снизошла муза. Писатель по опыту знал, что в такие моменты нельзя терять ни секунды, а потому из-под его пера веером летели брызги. Он писал и зачитывал свое творение вслух, наслаждаясь рождающимися строками. В них было все: и героическое спасение на водах из лап страшного чудовища, и приведение в чувство упавшей в обморок маркизы… _«Во врет, зараза! И ведь не краснеет», _– восхитился Тич. _«Да помолчи ты хоть минуту,_ – взмолилась Айри. – _Дай послушать. Ведь совсем как граф Ларс де Росс врет!»_ _«А может, это он и есть?»_ _«С ума сошел? Чтоб такая умница, как Ларс, в этот лес полез? Да ни за что на свете!»_ А Ларс все писал, писал и зачитывал свое творение вслух. Его доблестный рыцарь без страха и упрека уже стоял на одном колене перед избранницей своего сердца прекрасной маркизой де Оборжур. Это было так трогательно, что расчувствовавшаяся Айри захлюпала носом, а потом, опомнившись, высморкалась в листок терквойи (даже в лесу она умудрялась соблюдать этикет), правда, потом она этим же листиком деликатно промокнула наполнившиеся слезами глаза, но это уже можно списать на трепетное волнение, вызванное чувствительной сценой рыцарского романа. Пока она приводила себя в порядок, доблестный рыцарь Роланд устами увлекшегося Ларса начал делать страстное признание в любви и… получил решительный отказ от гордой красавицы! – Вот стерва! – не выдержала Айри. Ларс подпрыгнул как ошпаренный и закрутил головой в поисках источника звука. _«Это точно, _– согласился Тич, пытаясь своими лапками прикрыть Айри глаза, ревностно блюдя ее нравственность. – _Более стервозной хозяйки я еще не видел»._ _«А я-то тут при чем?»_ _«А кто ему фингал под глазом поставил?»_ _«Да я про маркизу говорю»._ _«А я про тебя»._ _«Ну вот, из-за тебя теперь не узнаем, что было дальше», _– расстроилась Айри. _«Не из-за меня, а из-за тебя! Кто тебя просил во всю глотку орать?»_ Действительно, вспугнутый репликой впечатлительной девицы Ларс, тревожно озираясь, уже торопливо натягивал на себя влажную одежду. – Засиделся я чегой-то. – Закончив туалет, юноша затолкал письменные принадлежности в седельную сумку. – До драконов еще топать и топать. Как минимум неделя по горам, а я тут в лесу застрял. Непорядок. Соорудив из ремней седельной сумки лямки, Ларс закинул импровизированный рюкзак за спину, сунул меч в ножны и, найдя глазами достаточно пологий подъем, начал карабкаться вверх. _«Ты слышала? Он идет к драконам! Точно больной!»_ _«Ага. Псих. Но такой симпатичный…»_ _«У-у-у… процесс пошел. Так, Айри, домой!»_ _«С ума сошел? Его же тут без нас сожрут»._ _«И правильно сделают. Не фиг по нашему лесу нагишом скакать. Опять же не тебе одной кушать хочется. Зверушкам тоже надо что-то есть»._ _«Я не хочу кушать»._ _«Потому и худющая такая»._ Пока они препирались, Ларс успел выползти наверх, кинул прощальный взгляд на Дикое озеро и углубился в окончательно проснувшийся лес. Он двигался в сторону гор, работая мечом как мачете, прорубаясь сквозь буйные заросли сплетения веток и лиан. Идти было трудно. Ноги путались в густой траве, запинались о корни, по лицу хлестали ветки, но юноша упорно двигался вперед к своей цели, не замечая гибкой фигурки девушки, периодически мелькавшей над его головой. Айри прыгала по веткам и перелетала с дерева на дерево с помощью лиан не хуже лупоглазых багодрилов, не забывая при этом внимательно следить за тем, что происходит внизу. Тич после плотного завтрака предпочитал отдохнуть, а потому путешествовал на своей хозяйке в качестве зеленого мехового воротника, однако именно он первым заметил опасность. _«Сейчас этого бесстыдника сожрут, и мы пойдем домой», _– радостно сообщил он Айри. _«Куда его несет!» _– испугалась девица. Ларс прорубался к круглой, словно очерченной циркулем, лужайке, которая идеально подходила для отдыха утомленных зверушек, а ее нежно-зеленая травка буквально манила лесных обитателей – съешь меня! Юноша раздвинул ветки. Еще шаг и… Айри, одной рукой держась за лиану, другой на лету содрала с ветки тяжелую гроздь туачо и швырнула ее вниз, но от волнения чуть-чуть перестаралась. Бросок получился такой силы, что гроздь в полете разлетелась и шрапнелью накрыла сразу кучу целей: сбила пару пролетавших под девицей кликух, тюкнула по темечку Ларса де Росса и шарахнула по лужайке, заставив ее встать на дыбы. При виде разверзшейся перед ним гигантской пасти с травянистыми губами Ларс от неожиданности дернулся назад, запнулся об какой-то корень и плюхнулся на пятую точку. Пасть почавкала, недовольно рыкнула, выплюнула желтые ошметки в Ларса, заляпав его липким соком туачо с ног до головы, и опять закрылась. Угощение харгу явно не понравилось. Граф брезгливо вытер рукавом камзола липкое от сока лицо, невольно облизнув при этом губы. – Гм… а вкусно. Юноша подобрал с земли сумевший не разбиться при падении плод, впился в него зубами и жадно слопал вместе с кожурой. _«Тич, да он голодный!»_ _«В тебе уже проснулся материнский инстинкт. Это не к добру»._ _«Надо подкинуть ему чего-нибудь посущественнее»._ _«Хрума завалить?»_ _«Пока мы за хрумом гоняться будем, этого дурачка самого схрумкают»._ _«Что предлагаешь?»_ _«Предлагаю загнать его в мой домик»._ _«Предложение не принимается»._ _«Да ты чего, Тич? Там безопасно. Шкрябы внутрь чужого не пустят. Поесть захотел – только руку протяни»._ Домиков в Прикарденском лесу у Айри было много. Ими служили дупла бубликового дерева. Возможно, ботаники Дагара назвали бы его как-то иначе, если б сумели живыми вырваться из этого зеленого ада, но пока еще ни одна научная экспедиция обратно в Дагар из Прикарденского леса не вернулась. Это чудо-дерево давало приют любому. Но была у него одна особенность: стоило в его дупло забраться, например, хруму, ищущему спасения от грызля, как древесные врата схлопывались на манер створок раковины устрицы, ощетинивались колючими шкрябами и не открывались до тех пор, пока посетитель изнутри не очистит от бубликов все стены, пол и потолок дупла. Эти растения-паразиты ужасно досаждали дереву. Не особо нравились они и местным травоядным, которые вынуждены были давиться, но жрать эти бублики, а вот Айри их просто обожала. Они напоминали ей по вкусу свежую выпечку и были очень питательными. _«Решила оставить его себе?»_ _«Ага… в смысле на время, не надолго, _– поспешила поправиться девица. – _Пусть посидит, бубликами подкрепится. Ему полезно перед дорогой, а заодно, может, и еще чего интересное про рыцаря Роланда соврет. О! Смотри, он поднялся. Как только от харга подальше отойдет, шугани его налево. Ну чего сидишь? Беги давай!»_ Тич нехотя покинул плечи хозяйки и мгновенно исчез из поля зрения девицы. Лишь прошуршали коготки по коре могучего дагобага и стихли внизу. Девушка продолжила свой путь по верхушкам деревьев одна, внимательно наблюдая за действиями Ларса. Граф шел теперь гораздо осторожней и смотрел не только по сторонам, но и под ноги. Деликатно обогнув опасную «лужайку», он вновь взял курс на горы. Здесь, на самом дне Прикарденского леса, и верхушки деревьев-то рассмотреть было невозможно, не то что снежные вершины гор, до которых был еще не один день пути, но Ларс ориентировался по солнцу, тонкие лучики которого пробивались сквозь листву, и четко держал направление. _«Тич, ну ты где?»_ _«Не терпится тебе… сейчас…»_ Громоподобный рык ударил по барабанным перепонкам юного графа, и справа от Ларса раззявилась гигантская пасть. Результат этого рыка превзошел все ожидания. Эффект был потрясающий, только не тот, на который рассчитывали Айри и Тич. Вместо того чтобы шарахнуться в сторону и, как задумано гениальными стратегами, драпать со всех ног в нужном им направлении, граф со всей дури заехал по этой пасти с левой, и, что интересно, не мечом, а кулаком. Меч он, как и положено, держал в правой руке. Кулак свободно прошел сквозь пасть, нокаутировав воздух, пасть мгновенно исчезла, и что-то маленькое, зелененькое с пушистой желтой головой прошуршало по траве. _«Айри!!! Убери его от меня! Он псих!!!»_ _«Сама вижу,_ – мрачно откликнулась девица. – _По такой страсти кулаком… а меч на что?»_ _«Дура!»_ Пока загонщики мысленно обменивались любезностями, Ларс тоже мысленно ругал себя на чем свет стоит, полностью соглашаясь с Айри, которая, впрочем, об этом согласии и не подозревала. Мысли людей она читать не умела. Нет, это надо же, кулаком! – казнил себя Ларс. Откровенно говоря, он от неожиданности просто растерялся и про меч элементарно забыл, а морда страшного зверя так удачно шла под удар с левой! Тревожно озираясь, юноша возобновил движение в сторону гор. _«Тич, планы меняются»._ _«Идем домой?»_ – обрадовалась ящерка. _«Нет. Бегай вокруг него, только так, чтоб он тебя не заметил. Отпугивай грызлей и прочую страсть. Прикрывай снизу, а я буду охранять сверху»._ _«А оно мне надо?» _– воинственно вопросил Тич. _«Оно мне надо! Хочу его хотя бы до гор живым довести»._ _«Да ты ведь и дальше за ним попрешься! Я тебя знаю!»_ Тич еще немного поворчал, но в конечном итоге согласился. Так у них дальше и пошло. Ларс, прорубая себе дорогу мечом, медленно двигался вперед, вокруг него шуршал Тич, отпугивая всех желающих закусить юношей своими жуткими мороками, а над ними тарзанила Айри, занимаясь тем же самым. Только хищников она отгоняла не мороками, а меткими бросками, используя в качестве снарядов плоды терквойи, которыми предусмотрительно запаслась еще у озера. Она напихала их в кармашки своей зеленой юбочки и даже сделала резервный запас, умудрившись втиснуть не меньше десятка плодов за лиф. Ее броски попадали точно в цель и били по самому чувствительному месту приготовившихся к прыжку зверей. Древесному варану плод попал по кончику носа, заставив его рвануть не вниз, а вверх. От боли он полностью утратил чувство пространства и с визгом пер не в ту сторону. Мурлыкавшему от предвкушения пятнистому маргу Айри засветила в глаз, а зубастом ляргу – точно под хвост, что последнему очень не понравилось и надолго испортило настроение. Не приспособленные к Прикарденскому лесу глаза Ларса не различали среди переплетения ветвей звериных троп, а потому он пер напролом и через пару часов уже был, как говорится, в мыле. Пот градом катил по раскрасневшемуся лицу юноши. На тренировках в родном замке ему так долго работать мечом еще не приходилось. Юный граф решил сделать привал. Скорее всего, на это решение повлияла спелая гроздь туачо, которую в процессе борьбы с лианами он узрел перед своим носом, а когда задрал голову вверх, понял, что стоит у корней гигантского дерева, обсыпанного этими желтыми сочными плодами сверху донизу. На мгновение ему померещилось, что меж ветвями мелькнула гибкая фигурка девушки из его бредового сна на берегу озера. Граф потряс головой, отгоняя прекрасное видение. Оно было слишком прекрасно, чтобы быть правдой. Разве в этом зеленом аду среди таких жутких монстров сможет выжить кто-нибудь, кроме него? Разумеется, нет! Ларс срезал мечом тяжелую гроздь, усыпанную желтыми плодами, притоптал вокруг себя траву и со всеми удобствами расположился на ней, предварительно скинув седельную сумку. Плавный изгиб корня туачо, оказавшийся за спиной, граф немедленно использовал в качестве спинки этакого импровизированного кресла, откинулся на него и приступил к трапезе. Пользуясь случаем, решила подкрепиться и Айри. Несколько минут снизу и сверху гигантского дерева раздавалось дружное чавканье. Пусть читатель не подумает чего плохого. И графа и новоиспеченную княжну, в данный момент сидевшую на мощном суку дерева, весело дрыгая ножками, с детства обучали хорошим манерам и придворному этикету. Однако этот этикет не объяснял, как надо есть плоды туачо, так как о таких фруктах этот самый этикет и не подозревал. А надкусить спелый плод туачо бесшумно было просто невозможно. Он с хрустом распадался под крепкими молодыми зубами графа и княжны, брызжа во все стороны липким, немного терпким, но необыкновенно вкусным соком. Тич из кустов с умилением смотрел на них. _«Как вы сейчас похожи!»_ _«Правда?»_ _«Правда. Твое нежное личико от его наглой рожи теперь не отличишь… до тех пор, пока не отмоешь»._ _«Заррраза!»_ Айри сдернула с себя лифчик и начала протирать им лицо. Лифчик местами слегка пожелтел, а к мордашке Айри местами слегка вернулся естественный цвет лица. Решив, что в походных условиях этого больше чем достаточно, девица вернула лифчик на положенное ему место и вновь начала бдеть. Ларса же сытная трапеза так разморила, что, если б не красоты природы вокруг, непременно бы тут же и заснул. Но разве может истинный художник не взяться за кисть при виде дивного пейзажа, а настоящий писатель не зафиксировать своих впечатлений на бумаге, пока эти впечатления свежие? Его руки сами собой потянулись к сумке, извлекли оттуда письменные принадлежности, и граф Ларс де Росс вновь принялся творить, по привычке озвучивая мысли вслух. Его опять посетила муза. Теперь доблестный рыцарь без страха и упрека пробивался через проклятый лес, неся на руках выбившуюся из сил маркизу-недотрогу, особо акцентируя внимание на том, что недотрогой она была лишь до того, пока этих самых сил не лишилась. Он нес ее на руках, одновременно отбиваясь мечом от наседавших на них со всех сторон жутких монстров… Ларс прекратил писать и задумался. – А как он от монстров мечом отбиваться будет? У него же руки заняты. Не пойдет. Редакторы заклюют. Они и в прошлый раз вопили: не жизненно! А читатель схавал. Нашли кого учить! Ларса де Росса! _«Тич! Ты слышал? Это действительно Ларс де Росс!»_ _«Слышал, ну и что?»_ _«Да это же… это же… это же сам Ларс де Росс!!! А-а, да ничего ты не понимаешь!»_ – С другой стороны, папа, возможно, и прав… и за каким хреном Роланд эту дуру за собой в лес потащил? Надо было с ней на плоту по реке сплавиться. Тогда не пришлось бы на горбу тащить… Во! Точно, на горбу. Он нес ее на плече… как бы это поделикатнее выразиться… пятой точкой вверх… нет, некрасиво. Лучше так: пятая точка прекрасной маркизы созерцала зенит с плеча доблестного рыцаря Роланда… Тьфу! Нет, эта правда жизни меня доконает. Лучше пока переключиться на описание природы. Граф оторвался от своих записей и сердито уставился на природу в надежде, что спугнутая правдой жизни муза вернется обратно. Муза немедленно вернулась, приняв вид бабочки, порхавшей над цветком вьющейся лианы. Цветок не отличался особой красотой, но обладал насыщенным, резким запахом, на который муза скорее всего и клюнула. Ларс вновь схватился за перо, но стоило ему обмакнуть его в чернила, как из цветка выстрелили узкие, длинные язычки-тычинки, втянули музу внутрь, и цветочек радостно зачмокал лепестками, переваривая добычу. Ларс удрученно вздохнул и сделал очередную запись. – Постоянный круговорот жизни и смерти проходил перед глазами рыцаря Роланда, пока он тащил эту истеричную дуру на своем гор… Тьфу! – Похоже, героиня собственного романа уже успела хорошо достать автора, и он начинал потихоньку закипать. – Нет, в таких условиях работать совершенно невозможно. Так, папа! Правда жизни, говоришь? Будет тебе правда жизни. Вам, издатели, тоже. Вот выйду на дракона, как мой рыцарь Роланд, – в одиночку и с одним мечом, сразу отпадет охота на мои творения критику наводить. Пусть попробуют только сказать, что нежизненно, когда я в редакцию лично мной добытую шкуру дракона притащу. Метод моего рыцаря Роланда сработает! Услышав это, Айри чуть не слетела с дерева. _«Он идет к драконам не просто так…» _– мысленно простонала она. _«Ага, _– пробормотал ошарашенный Тич, – _он идет их гасить… в одиночку и с одним мечом!»_ _«Но у него есть какой-то метод, _– в мыслеобразе девицы звучала надежда, – _а вдруг он сработает? Роланд… в смысле Ларс, ведь такой умный»._ _«Это да. Такого идиота еще поискать»._ _«Тич, надо выяснить, что это за метод!»_ _«Спустись и спроси»._ _«Не спущусь»._ _«Почему?»_ _«Я не одета… в смысле не одета, как приличествует светской даме…»_ _«Ага. И физиономия вся замурзана. Папа увидит – упадет»._ _«Да ну тебя! Как я с ним разговаривать буду, если нас друг другу даже не представили?»_ _«Да ты сама скромность, Айри! Хочешь, я возьму на себя роль сводника?»_ _«Не хочу! Тич, у меня родился один план. Если он сработает, Ларс сам нам все выложит»._ План юной княжны был прост до изумления, но читатель даже представить себе не может, каково было изумление графа Ларса де Росса, когда с ним начал говорить Прикарденский лес, причем сразу двумя голосами. – Открой тайну рыцаря Роланда, несчастный! Если рык Тича еще и внушал какое-то уважение, то нежный голосок Айри сводил все его усилия на нет. – Колись, как будешь убивать дракона, не то я покараю тебя страшной смертью!!! Ни одно благое дело не остается безнаказанным. Ее «страшный» голос внезапно перешел в испуганный писк: – Ой! Не надо! Только не сейчас! Это уже явно был не голос леса, а голос перепуганной девчонки. Ларс, как истинный рыцарь, тут же бросился на помощь, продираясь сквозь чащобу в сторону источника звуков. Раздвинув ветки, он увидел крепкого, коренастого мужчину, в чьих объятьях трепыхалась полуголая красавица из его бредового сна. Гнев затуманил разум юного графа. Крепко сжав рукоять меча, он собрался уже было атаковать мерзавца, посмевшего поднять руку на такую красоту, но в этот момент мужчина перекинул девицу через колено и начал своей могучей дланью вваливать ей ума в задние ворота. – Сколько раз я тебе говорил, дрянная девчонка, не ходить без моего разрешения в Прикарденский лес! – Папочка, я больше не буду!!! – Немедленно домой! И чтоб из замка больше ни ногой! У Ларса отпала челюсть. Несколько мгновений он хлопал глазами на папашу и его непокорную дочь, затем опомнился, закрыл рот и тихонько, стараясь не дышать, медленно отступил назад, мысленно моля святого Вортана, чтоб его не заметили. Ему очень не хотелось, чтоб эта рыжеволосая лесная нимфа знала о том, что он стал свидетелем воспитательного процесса. _«Тич! Следуй за ним! Не дай ему пропасть!!!»_ 4 Карета остановилась около шикарного особняка на окраине Гавера. Это была особо охраняемая зона столицы Фарландии, так как в ней жили самые уважаемые и богатые люди империи. Из кареты выпрыгнул сутулый сердитый старичок, облаченный в синюю мантию, украшенную золотыми звездами и серебряными полумесяцами. Он не был самым богатым человеком империи и даже самым уважаемым. Особняк достался ему по наследству от предыдущего придворного мага, которых Карл I менял как перчатки. Он был шестьдесят вторым за последние шестнадцать лет. Все предыдущие не справились с поставленной перед ними задачей и закончили земной путь на плахе. С тех пор как в далеких горах Кардена бесследно исчез некто Эрн, один из первых придворных магов Карла, эта должность стала очень опасной. Но, несмотря на печальную статистику смертности, изрядно проредившую поголовье магов Фарландии, Шкваркин согласился взяться за дело, прельстившись сумасшедшим гонораром. Нет, он не сошел на старости лет с ума. Его предшественников на эту должность практически силком волокли, а он пришел по доброй воле сам. У него была козырная карта в рукаве. Он умел делать то, что кроме него не мог делать никто. Шкваркин овладел искусством создавать порталы, а потому мог смыться из дворца в любой момент, если вдруг станет горячо, чтоб отсидеться где-нибудь на задворках империи или за ее пределами. Кажется, это время подошло. Впереди маячила плаха. До нее оставалось всего три дня. Император был очень нетерпелив. – Да разве можно за такой срок, – сердито пыхтел старичок, поднимаясь по мраморной лестнице, – решить задачу, над которой тысячелетиями бились лучшие умы человечества! Сильнейшие маги на этом деле себе зубы обломали. Эрн ее решил… Как же! Если решил, то почему сгинул в Карденских горах? Подчинить себе Золотого Дракона… Да с чего он взял, что они вообще существуют? Черные есть, зеленые есть, это научно доказанный факт, а кто золотого видел? И как вообще эту страсть себе подчинить можно? Бред. Шкваркин добрался до второго этажа, вошел в просторную залу и, тяжело отдуваясь, плюхнулся на диван. Возраст давал о себе знать. А ведь было время, когда по таким лестницам горным козлом скакал через три ступеньки вверх и вниз. – Ляпуня! Тишина. – Ляпуня!! Нет ответа. – Ляпуня!!! – во всю глотку завопил окончательно выведенный из себя маг. – Если ты сей же час не явишься передо мной, то я даже не знаю, что с тобой сделаю, негодный мальчишка! Это был глас вопиющего в пустыне. Особняк придворного мага словно вымер. – И за какие грехи ты наказал меня этим оболтусом, Создатель, – простонал Шкваркин, с трудом поднимаясь с дивана, и двинулся обратно к лестнице, ведущей на первый этаж. В принципе он прекрасно понимал, что винить некого. Разве что самого себя. По законам ковена магов, каждый его член должен был воспитать себе смену, передав накопленные знания хотя бы одному достойному ученику. Однако, увлеченный своими экспериментами с пространственными порталами, Шкваркин слишком долго тянул с этим делом, а когда спохватился, достойных учеников под рукой не оказалось. Пришлось выбирать из того, что было. И он выбрал на свою голову. Семнадцатилетний юнец с неплохими магическими задатками милостиво согласился на предложение именитого мага стать его учеником, но с рядом оговорок: ментор обязан был за это предоставить ему все блага цивилизации, включая ночлег и стол с трехразовой как минимум кормежкой. И самое главное – учитель не должен тревожить своего гениального ученика, когда на того накатит вдохновение. Надо сказать, последний пункт соглашения Шкваркина ободрил и воодушевил. Из творческих личностей обычно получались неплохие маги, а потому он поспешил скрепить договор магическим заклятием, о чем тут же и пожалел. Как только договор был заключен, Ляпуня ему сразу заявил, что магия есть не наука, а глупейшая антинаучная фигня, а вот алхимия совсем даже наоборот – наука! Причем настоящая наука, сродни высокому искусству. Но пусть учитель не расстраивается. За стол и кров его достойный ученик с ним разочтется… когда-нибудь. Вот только синтезирует свой эликсир, и все! На вопрос: что за эликсир? – последовал решительный ответ: эликсир жизни, который всякие неучи по скудоумию почему-то называют философским камнем. Как только старый маг поступил на имперскую службу, Ляпуня тут же захватил подвал особняка под лабораторию, заставил ее склянками, ретортами, перегонными кубами и начал там творить свой эликсир. Ученик у Шкваркина оказался очень трудолюбивый. Работал упорно от зари и до зари, но, что бы он ни делал, на выходе всегда получался первоклассный самогон, который доморощенный алхимик с расстройства выпивал, а наутро с больной головой начинал творить по-новому. Шкваркин скрипел зубами, проклинал себя за безграмотно составленный магический контракт, но делать было нечего – терпел. Маг медленно спустился в холл первого этажа, немножко постоял, держась за мраморные перила лестницы, успокаивая дыхание, а затем внезапно вспомнил, кто он такой. – Вот ведь склероз-то проклятущий, – пробормотал Шкваркин. – Я же маг! А левитация вообще мой конек. Им даже Эрн-покойник овладеть не смог. Эта мысль сразу привела старика в благодушное настроение, и он добродушно похехекивая, сотворил нужное заклинание. Тело Шкваркина поднялось в воздух и величаво поплыло над ступеньками, ведущими дальше вниз, в подвальные помещения. Своего ученика он увидел сразу, как только оказался в подземной лаборатории. Его опухшая, и слегка раскосая от постоянной дегустации «эликсира жизни» физиономия сияла в самом центре бурлящих перегонных кубов, склянок с разноцветными жидкостями и реторт. – Шеф! Я, кажется, нашел! – Ляпуня с трудом приподнялся из-за лабораторного стола и отбросил в сторону нож, которым за каким-то чертом строгал хозяйственное мыло. – Ты видишь гения! – грохнул он себя кулаком по груди, затем распростер объятия и нетвердой походкой двинулся к учителю с явным намерением на радостях его обнять и облобызать. Шкваркин поспешил увернуться, сделав в воздухе лихой вираж. – Мыло-то мое зачем спер? – сердито вопросил он окончательно спившегося ученика. – Это не мыло, – пьяно мотнул головой Ляпуня, – а исходное сырье! Я из него глицерин вывариваю. Шеф, никому секрет не открою, одному тебе скажу. – Ляпуня поймал-таки учителя за полу мантии и подтянул его к себе поближе. – Ты меня поил, кормил… а потому достоин знать секрет изготовления философского камня. Слушай внимательно! – дыхнул он на учителя крутым перегаром. – Если вываренный из мыла глицерин смешать с азотной и серной кислотой… только тссс… – Ляпуня сделал страшные глаза и сдернул со стола колбу с желтой маслянистой жидкостью, – мы получаем гремучую смесь под названием эликсир жизни! Жидкий философский камень! – А с чего ты взял, что он философский? – полюбопытствовал Шкваркин, брезгливо махая сморщенной ладошкой перед носом. – Шеф, ну ты тупой! Он же желтый! И все, чего коснется, теперь в золото превращаться должно! Ух, заживем! – А ты проверял? – Нет, но ща проверю. Начинаем эксперимент. Контрольный выстрел! Что-то насторожило Шкваркина в этих словах, а потому он поспешил сотворить защитный магический полог вокруг себя и своего дурного ученика, прежде чем Ляпуня со всей дури грохнул колбу об стену подземной лаборатории. И не напрасно. Сотворенный доморощенным алхимиком нитроглицерин с оглушительным грохотом взорвался, разметав лабораторию в клочки и взметнув в воздух тучу пыли. – Апчхи! – чихнул придворный маг и начал наколдовывать магический светильник, так как факелы тоже не выдержали напора гениального творения Ляпуни. – А это еще что такое? Нет, «философский камень» не сделал стену подземной лаборатории золотой. Он просто сокрушил ее, явив взору изумленного мага пролом, сквозь который Шкваркин увидел письменный стол и стеллажи, заваленные древними фолиантами. – Не зря я тебя брал в ученики… – восторженно прошептал придворный маг, сообразив, что перед ним кабинет, или, точнее, тайная комната, одного из его предшественников на посту придворного мага. Шкваркин был уверен, что именно здесь, среди этих старинных фолиантов, кроется тайна Золотого Дракона, которой император уже всех своих магов задолбал! – Ляпуня, считай, твоя мечта сбылась! Вот теперь мы с тобой точно разбогатеем… 5 Зеленый ад внезапно расступился, и Ларс де Росс уткнулся носом в глухую стену. Писатель задрал голову. Гранитная скала отвесно взмывала вверх под небеса. Не было никакого плавного перехода в пологие холмы с медленным подъемом вверх и постепенным изменением ландшафта. Просто – бух! – и горы. Словно какой-то гигантский ребенок решил поиграться и с размаху вляпал каменную громаду в буйные заросли Прикарденского леса. – Ну вот, до гор я, кажется, добрался, – почесал затылок Ларс де Росс, – и что дальше? Тот же вопрос занимал и Тича, наблюдавшего за ним из соседних кустов. _«Айри, я его довел!»_ _«Куда довел?»_ _«До гор»._ _«И что он делает?»_ _«Стоит, раззявив рот, и репу чешет,_ – хихикнул Тич. – _Скала высо-о-окая. Можно мне теперь домой?»_ _«Я тебе дам домой! Иди с ним до конца и охраняй»._ _«Да он же на драконов прет!» – перепугался Тич._ _«И ты с ним на драконов при… нет лучше первым их найди и постарайся договориться»._ _«Да ты совсем дурная, Айри!!! Что я им скажу? Братва, вон там идет один придурок с зубочисткой вас валить. Так вы уж, будьте ласковы, сразу на спинку падайте и лапки кверху поднимайте. Так что ли?»_ _«Не знаю, так или не так. Делай, как хочешь. Но чтобы он с Карденских гор живой вернулся! Позаботься о нем»._ _«А обо мне кто позаботится? _– разобиделся Тич. – _Я уже, между прочим, кушать хочу. Твоей рыбки надолго не хватило»._ _«Питайся тем же, чем и Ларс»._ _«Да он уже второй день одну травку жрет, вегетарианец хренов! _– всполошился Тич. – _Ты что, смерти моей хочешь?»_ _«Я хочу, чтоб вы живыми вернулись домой»._ _«Спасибо. Прикажи на кухне приготовить чего-нибудь повкуснее. Я уже бегу…»_ _«Я тебе побегу! От Ларса – ни на шаг и – охранять! А почему он только травку жрет?»_ _«А я откуда знаю? Вокруг столько дичи, только лапу протяни, а он за ней как ни гоняется, она от него удирает»._ _«Бедненький, оголодал, наверное. Ты на него хрумченка хоть какого наведи»._ _«Так поздно! Мы уже у гор. Айри…»_ _«Ой! Больше не могу болтать. Кажется, папа идет. Все, отключаюсь»._ Тич пробурчал себе под нос что-то нелестное по адресу хозяйки и начал наблюдать за безуспешными попытками Ларса взобраться по практически отвесной стене. «Во дурак! – мысленно вздохнула ящерка. – Нет чтоб отойти на двадцать – тридцать шагов вправо и по симпатичной трещинке, как по лестнице… Может, подсказать? Фигушки. Перебьется. Если своей головы нет, чужая по-любому не поможет…» Айри спрыгнула с подоконника, на котором перед общением с Тичем сидела, дрыгая ножками и читая книгу, подбежала к арфе, плюхнулась на мягкую табуретку, стоящую перед ней, и начала перебирать струны, делая вид, что давно уже тут музицирует. Клод Карденский вошел в комнату, рассеянно чмокнул дочку в щеку, сдернул с подоконника книгу, прочел название: «Рыцарь без страха и упрека». Князь покосился на дочь, покачал головой и грустно вздохнул. Девчонка вошла в пору, и с ней все труднее было справиться. Стоило ему по делам покинуть замок, как она тут же удирала с ящеркой в запретный лес. Стража малышке он подарил, когда ей было лет семь, не больше. Клод, как и Айри, с детства (а если быть более точным, с тринадцати лет) шастал по Прикарденскому лесу и знал многие его тайны. А потому, однажды наткнувшись на новорожденную ящерку, только что лишившуюся мамы в пасти грызля, очень обрадовался. Он знал, что эти шустрые зверьки, искусно создающие мороки, легко поддаются дрессировке и верно служат своим хозяевам. Но через пару лет он о своем подарке начал сожалеть, так как на пару они творили такое, что весь замок становился на уши, причем частенько зачинщиком всех главных шкод, как в замке, так и за его пределами, являлся Тич, а не его дочурка. Клод положил на место книгу, сел на диван. – Айри, иди сюда. – Князь похлопал ладонью по сиденью дивана, приглашая дочку подсаживаться к нему. – Мне надо сообщить тебе нечто очень важное. – Да, папа. Девица, шурша юбками, перепорхнула с табуретки на диван, подкатилась под бочок папаше и начала ластиться. Клод невольно усмехнулся. Хитрюга подлизывалась, думая, что он все еще сердится на нее за очередной вояж в Прикарденский лес. Князь ласково погладил дочку по пышным златокудрым волосам. – Я вижу, ты уже читаешь рыцарские романы, дочка? – Да, папа. – А ты знаешь, чем они обычно заканчиваются? – Все по-разному. Вот этот, – кивнула девушка на подоконник, – еще вообще не закончен. – Они заканчиваются свадьбой. – В общем, да, – не могла не согласиться с папой Айри. – Доблестный рыцарь совершает кучу подвигов ради своей прекрасной дамы, которая потом обязательно оказывается принцессой… – У рыцаря Роланда оказалась маркиза, – возразила Айри. – Такая дура, должна тебе сказать… – Айри, – нахмурил брови Клод Карденский, – где твои манеры? И вообще, прошу меня не перебивать. – Прости, папа. – Так вот, у рыцарей в романах дамы сердца принцессы, а тебе повезло гораздо больше. – Не поняла, – насторожилась девушка. – С тобой, княжной, хочет сочетаться браком принц. – Что?!! – Девица взвилась чуть не под потолок, но папа успел отловить ее за талию и усадил обратно рядом. – Я тоже очень рад, – флегматично сказал он, с трудом удерживая дочку на месте, – но не стоит проявлять так бурно свой восторг. – Папа! Какой восторг?! Я замуж не хочу!!! – Сочувствую, но тем не менее придется. Не каждый день принцы к княжнам сватаются. О такой удаче можно лишь мечтать, и этот шанс мы с тобой, дочка, не упустим. – Не хо-чу! – отчеканила упрямая девица, выворачиваясь из отцовских объятий, и встала напротив него растрепанной и очень гневной фурией. – И что же делать? – растерялся Клод. – Я уже Шарлю дал согласие. – А почему меня забыл спросить? – уперла ручки в бока Айри. – Да потому что кто-то обезьянкой по деревьям скачет, вместо того чтоб совершенствовать свои манеры и ждать родного папу в замке, – разозлился князь. – А заставлять монархов ждать, тянуть с ответами, ты знаешь ли, не принято. – Правила хорошего тона не позволяют? – язвительно спросила Айри. – Да! – рявкнул отец. – И тебе их не мешало бы и подучить! Все! Решено! Ты выйдешь замуж за Гийома. И не возражать! Приведи себя в порядок. Король мне сообщил, что принц, возможно, скоро будет здесь. Клод хлопнул три раза в ладоши. В комнату тут же с поклонами вошел слуга, неся в руках портрет Гийома. – Вот твой жених, – сердито буркнул Клод. – Смотри, запоминай и, по возможности, влюбляйся. Девица обожгла портрет таким «влюбленным» взглядом, что папа понял: портрет надо спасать. – Ну, думаю, ты жениха запомнила, – заволновался он, давая знак слуге убрать портрет, и тот поспешно удалился с ликом принца под мышкой. – Так, дочка, мне опять пришла пора отъехать по делам, и ты здесь остаешься за хозяйку. Если прибудет принц, прими его поласковей. Я конечно же не жду, что ты с ходу бросишься к нему в объятья, но и стульями кидаться не надо… по крайней мере сразу. Может, еще понравится. Веди себя достойно, как положено княжне. А там, глядишь, и… – Что и? – прошипела Айри. – Понравитесь друг другу, вот что! Слово за слово, стерпится, слюбится, в таком вот плане. Н-да-с… – Князь Клод Карденский и сам уже не верил в то, что говорил. – Все. Мне пора. Князь встал с дивана и стремительным шагом покинул комнату дочки, забыв с расстройства на прощание ее поцеловать. «А может, я не прав? – мучительно раздумывал он на ходу. – Она ж еще совсем девчонка. Вдруг у драконов дети входят в нужный возраст не в восемнадцать, а, скажем, в восемьдесят, а то и вообще лет этак… ну, в восемьсот… я же про это толком ничего не знаю! Да-а-а… кажется, с согласием на свадьбу я слегка поторопился. Эх, нельзя сейчас замок покидать, нельзя! Ведь наломает дров девчонка, потом не расхлебаешь! И не прийти на встречу тоже нельзя». Клод Карденский прекрасно знал, что, если не получит свежих сведений, а его агенты в ответ не получат от него очередную порцию ЦУ, Фарландия окончательно выйдет из-под контроля, и приютившему его с дочкой Дагару придет конец. К войне один на один с империей королевство еще не было готово. Граф все же нашел тропинку, ведущую вверх. Она тянулась вдоль каменной громады, узкая, неудобная, а в некоторых местах смертельно опасная для такого неопытного альпиниста, как он, но Ларс де Росс упорно карабкался по ней, выискивая неровности, и вскоре поднялся выше крон деревьев сельвы, раскинувшейся внизу. Седельная сумка била его по спине и оттягивала вниз, норовя сбросить в пропасть, но у юного графа даже мысли не возникало оставить ее, так как в ней было самое ценное – письменные принадлежности и незаконченный роман. Вопреки всякой логике то, что должно было погубить его, наоборот, спасло. Что-то свистнуло в воздухе, смачно вляпалось в гранит над головой и потекло вниз. Руки Ларса начали судорожно хвататься за ставшую внезапно скользкой скалу. Маслянистая жижа стекла на тропинку, сведя практически к нулю сцепление сапог графа с камнем, и он с душераздирающим воплем полетел вниз. Вернее, заскользил по почти отвесной скале. Странная жидкость служила отличнейшей смазкой, и портки его даже не задымились. К счастью, кожаный ремень седельной сумки в самой нижней части траектории полета умудрился зацепиться за выступ скалы, и Ларс повис над пропастью, судорожно вцепившись в свою спасительницу. Он опять оказался внутри зеленого ада, а прямо под ним, на земле, сидело чудище, внешне напоминающее огромную зеленую жабу, с широко раскрытой пастью. Ларс мысленно прикинул траекторию своего дальнейшего полета и понял, что снабженная тремя рядами великолепнейших зубов пасть ждала именно его. Сверху на Ларса что-то закапало, и ему стало трудно держаться даже за сумку. Это слюна чудища добралась до него. О том, чтобы дотянуться в таких условиях до выступа скалы, не могло быть и речи, и юный граф понял, что долго ему так не удержаться. _«Айри!!! Он попал!»_ _«Куда попал? Что случилось?»_ _«Сочувствую, хозяйка, но его сейчас съедят»._ _«А ты куда смотрел?!! Немедленно отгони зверя!»_ _«Отгонишь его, как же. Этот дурак на цзыкуна нарвался! А тому мои мороки до одного места»._ _«Держитесь, я уже бегу»._ Если бы Тич и Ларс могли видеть в тот момент княжну! Она вихрем вылетела из родового замка, на глазах изумленных слуг одним прыжком перемахнула пятиметровую каменную стену (только белые юбки мелькнули в воздухе) и во весь дух помчалась через луга, на которых паслись тучные стада отца, по направлению к темнеющему на горизонте Прикарденскому лесу. _«Да пока ты прибежишь…»_ _«Я быстро прибегу!»_ Девица ворвалась в родные джунгли, нырнула в персональный схрон между корнями одигойи, сорвала с себя мешающее бегать платье, схватила наряд из шкуры склизня и помчалась дальше, одеваясь на бегу. Закончив туалет, Айри взметнулась по стволу терквойи вверх и продолжила путь, перелетая с дерева на дерево с помощью лиан. Направление она держала четко, ориентируясь на мыслеобраз Тича. _«Делай что хочешь, но не дай ему сожрать Ларса!»_ _«И как ты себе это представляешь? Он уже висит над ним и ножками дрыгает. Не-э, съест. Обязательно съест», _– безнадежно вздохнул Тич. Девушка зарычала и попыталась прибавить ходу, но скорость теперь зависела не столько от нее, сколько от силы гравитации и длины лиан, которые она использовала в качестве средства передвижения. Она прекрасно знала методы охоты цзыкуна. Эта ленивая тварь не любила суеты и предпочитала не делать лишних движений, а уж если жертва искупалась в ее слюне, то шансов у нее практически нет, обязательно соскользнет в ее жадную пасть. – Обидно вот так во цвете лет закончить жизнь в желудке твари неразумной, – с горечью изрек в пространство юный граф. – Кажется, скоро я познаю, что такое смерть. – Нет, это надо же, – фыркнула снизу жаба. – Эта безмозглая козявка называет меня тварью неразумной, а сама несет такую чушь! – Почему чушь? – опешил Ларс. – Как мы можем знать, что такое смерть, если не знаем, что такое жизнь? – Ух ты-ы! – Ошеломленный глубиною этой мысли, Ларс завертелся, пытаясь достать что-то из сумы. – Послушай, гениально! Это надо срочно записать! – Держась одной рукой за кожаный ремень, граф вытащил из сумки походную тетрадь и даже застонал от огорченья, сообразив, что на весу писать не сможет. – А зачем писать? – заинтересовалась жаба. – Такие истины должны жить вечно, и надо сделать так, чтобы о них узнали все! – Узнав истину утром, к вечеру можно помереть! – хмыкнула жаба и снова распахнула пасть. – С ума сойти! – ахнул Ларс де Росс. – Еще один шедевр! Жаба вновь закрыла пасть. – Возможно, ты не так уж безнадежен. И ты серьезно думаешь, мои сентенции кому-нибудь нужны? – Спрашиваешь! Еще как! Мои читатели от них ну просто офигеют! – Да ты никак писатель? – Да. Я прямо вижу, как мой рыцарь Роланд встречает по дороге мудреца и восторженно внимает, балдея от его гениальных мыслей. – И много у тебя читателей? – Полно. Как мне в издательстве сказали: весь Дагар от моих книжек угорает, и Фарландия их начала уже читать. – А ты в своей книженции и про меня пропишешь? – Конечно! В моем сюжете как раз такого поворота событий не хватало. Тебя как зовут? – Цзыкун. – То, что надо! Самое имя для мудреца, пропитанного мудростью тысячелетий. – Надо же, и возраст угадал, – удивилась жаба. – Ладно, падай сюда, пропитывайся мудростью тысячелетий. Еще один плевок заставил ремень седельной сумы соскользнуть с выступа скалы, и граф вместе с ней ухнул вниз. Приземлился мягко, прямо на язык цзыкуна. Жаба сплюнула его на землю и коротко распорядилась: – Пиши. Ларс протер глаза от скользкой слюны мудреца, вытащил из сумки чернильницу, перья, пристроил тетрадку на широкой лапе монстра и приготовился писать. _«Айри! Ты представляешь, он его уломал…»_ _«Цзыкуна заломал?»_ – от неожиданности девица чуть не сорвалась с лианы. _«Не, уболтал. Сидят, считай, в обнимку рядом, и он записывает его бред!»_ _«Фу-у-у… не спускай с них глаз, и если что…»_ _«То сразу доложу»._ А граф тем временем внимал цзыкуну и строчил. Перо летало по бумаге, фиксируя каждое слово мудреца. – Ты только в книжице своей меня не жабой, а старым мудрецом представь, – внушал цзыкун писателю. – Обязательно. Хотя в виде такого монстра ты выглядел бы колоритней. – Важна не форма, а содержание, – наставительно сказал цзыкун, недовольно пожевав губами. – Еще один перл! – обрадовался Ларс, торопливо фиксируя и эту мысль на бумаге. – А не скажешь, цзыкун, как ты относишься к работе? Я часто наблюдал за слугами в замке отца, за кузнецами, плотниками. Одни работают с огромным удовольствием, словно играют, а другие злобно, с отвращением, и вечно чем-то недовольны. – Найди себе работу по душе и больше никогда не работай, – изрек цзыкун. Ларс замер, обдумывая эту мысль. – А ведь и верно! – восторженно воскликнул он, вникая в суть идеи. – Если мне работа нравится, то я ее делаю с огромным удовольствием. Даже не работаю, а как бы играю. И если она мне нравится, то обязательно получится что-нибудь стоящее, и мне за это еще и денежки заплатят, хотя я свой труд даже за работу не посчитаю! Я играю! Гениально! – Перо опять помчалось по бумаге. – Послушай, а ты сам по этим принципам живешь? – Конечно. – И в чем состоит твоя работа? – Сидеть вот здесь, созерцать звезды по ночам и думать о вечном. – А как же хлеб насущный? – удивился Ларс. – Его когда-то надо добывать. – Еще чего! Главное, найти правильное место в этой жизни, и хлеб насущный сам упадет в твой рот, – хмыкнула жаба, посмотрев наверх. Ларс почесал затылок и решил, что эту тему лучше не обсуждать. – Теперь о политике, мудрейший. Как ты относишься к властям предержащим и их подданным? В животном мире вроде бы все просто: есть травоядные, есть хищники. По сути: кто сильнее, тот и прав, а в обществе людей… – Все то же самое. Только запутанней. Стража, суды, все это – зубы сильных, которыми они рвут глотки слабых. Так что общественный пирог едят сытые, а голодные идут под суд. – Нет, ну надо же! На все у тебя есть ответ! Откуда так хорошо знаешь мир людей? Вроде в лесу живешь… – Можно подумать, ты у меня первый, – облизнулся цзыкун. – По этой тропке не только горные козлы шастают. Иногда и контрабандисты попадаются. Порой целые караваны, заплутав в горах, сюда спускаются. А у меня принцип: наедаться про запас всегда выгоднее, чем голодать из приличия. – Ух ты! Ну просто афоризм! – Перо вновь запорхало по бумаге. – Знаешь, я больше чем уверен, что скоро поклонники повалят к тебе толпами, чтобы приникнуть к истокам знаний и, так сказать, вкусить их плоды. – На это и расчет, – плотоядно улыбнулась жаба. Увлеченный писаниной юноша улыбки монстра не заметил. – Эх! Если б не серьезные дела, я бы тут завис надолго. – Граф с сожалением поставил на бумаге точку и начал убирать письменные принадлежности в суму. – Но я еще вернусь. Этот роман у меня не первый и не последний, – похлопал юноша по суме и перекинул ее через плечо. – Мы еще потолкуем о смысле жизни! – Потолкуем, – флегматично хмыкнул цзыкун. – Тебе куда? – Мне дальше, в горы, – ткнул пальцем в небо Ларс. – Тогда садись, подброшу. – Монстр выкатил графу под ноги свой язык. Ларс безмятежно сел на него и тут же оказался в пасти жабы. – Э! ТЫ ЧЕГО?!! Пасть на мгновение сомкнулась и выплюнула графа вверх. Облепленный слюной, он летел метров сто и попал точно на гранитный выступ, гораздо выше той точки, с которой недавно летел вниз. Тропа здесь была шире и плавно заворачивала за скалу. – Спасибо, о мудрейший, – поблагодарил писатель, пытаясь стряхнуть с себя скользкую слюну. – Не за что. Ты, главное, в своей книженции про меня пропиши. Да, забыл спросить: а что там у тебя за серьезные дела? Зачем в горы лезешь? – Дракона надо завалить. Вот этим вот мечом. – Ларс похлопал себя по боку, на котором болтался притороченный к поясу меч в роскошных ножнах, помахал на прощание рукой и исчез за выступом скалы. – Тьфу! – душевно сплюнул монстр. – Нет, ну надо же: сам, лично, свой собственный завтрак драконам подарил. Старею… Цзыкун захлопнул пасть и вновь задумался о вечном в ожидании следующей жертвы. _«Айри, а этот твой Ларс пройдоха еще тот. Обвел цзыкуна вокруг лапы и свинтил»._ – Ийя-а-а!!! – Боевой клич Айри, прыгающей от восторга на колючей ветке одигойи, спугнул приготовившегося к броску гуркока, и он со страху шмякнулся на землю с пятидесятиметровой высоты. 6 – Ийя-а-а!!! Удар ушел в пустоту, а вот тренер не подкачал. Распластавшись практически параллельно зеленому ковру, он сделал ловкую подсечку. Ножки Вики взметнулись вверх, а все остальное, соответственно, шлепнулось вниз, и лопатки спортсменки впечатались в татами. – Уй-и-и… – зашипела от боли девица. Рука юной каратистки непроизвольно дернулась куда-то за шиворот кимоно, но потом, опомнившись, вернулась обратно. – Что там у тебя? – нахмурился тренер. – Ничего, сэнсэй. – Тело девицы изогнулось, по нему прошла волна, и гибкая фигурка одним прыжком, прямо из положения лежа, взметнулась вверх и упруго встала на ноги. – Виктория, – нахмурился тренер, – не сметь мне врать! Более отвратительного спарринга я еще не видел. Двигаешься, словно заводная кукла. И это черный пояс. Гордость Рамодановского края! Как ты собираешься аттестоваться на следующий дан? Завтра соревнования, будут сэнсэи из Японии, а ты… что у тебя со спиной? – Ничего, – тряхнула копной огненно-рыжих волос Виктория. – Сюго! [1] Девушка покорно подошла к тренеру. – Сэнака! [2] – Но Алексей Григо… – Сэнака! Виктория тяжко вздохнула и повернулась к тренеру спиной. Девчонки в белых кимоно, сидевшие на деревянном полу у стены в позе лотоса в ожидании своей очереди, сдержанно захихикали. Судя по всему, они уже знали, в чем дело, и теперь внимательно наблюдали за действиями сэнсэя в ожидании его реакции. Тренер отодвинул в сторону волосы спортсменки, осторожно, одним пальчиком оттянул край ворота кимоно, заглянул за него и побагровел. – Да как ты… как… как посмела? Кто разрешил?!! – Дядя Леша, я уже взрослая! – Взрослая?! Да тебе восемнадцать всего два дня назад стукнуло, девчонка! Быстро сознавайся: кто тебя на такую глупость надоумил? – Никто. Я сама, – тут же ушла в глухую несознанку девица. – Врешь! – Сделала себе подарок на день рождения, – уперлась Вика. – Подарок? Ладно. Алексей Григорьевич рывком развернул ее спиной к остальным спортсменкам и оттянул ворот кимоно вниз, обнажив верхнюю часть спины. – Сознавайтесь сразу: кто еще себе такой подарок сделал? У кого ума хватило с собой такую глупость сотворить? На спине Виктории красовался золотой дракон. Над кимоно гордо возвышалась лишь его голова, но, судя по ее размерам, остальные части тела рептилии спускались гораздо ниже пояса девицы. Припухлости покрасневшей спины говорили сами за себя: татуировка явно сделана совсем недавно. – Мне что, повторить вопрос? – гневно спросил сэнсэй. Вверх робко поднялись еще две руки. – Сюго! На татами вышли еще две любительницы тату, потупили глазки и начали старательно изучать педикюр на пальчиках своих босых ножек, выглядывающих из-под кимоно. – Чего стоите? Продемонстрируйте подругам по команде образцы своей глупости. Девушки тяжко вздохнули и послушно обнажили плечики, явив взору подруг черного и зеленого драконов. – Ну и как вы объясните свое поведение? – Мы тоже взрослые, – хором ответили девицы. – Ага, значит, застрельщицей была все-таки Вика, – сообразил сэнсэй. – И что ты хотела этим сказать? – повернулся он к единственной в этой группе обладательнице черного пояса. – Ты плечики-то прикрой, да и вы тоже, – сердито шикнул тренер на ее подруг, – а то обвините меня еще потом в сексуальных домогательствах. У вас, чую, на все ума хватит. Так что вы хотели этим безобразием сказать? Что вы очень крутые или что вас за якудза примут? – Дядя Леша… – начала было оправдываться Виктория. – Что дядя Леша? – рявкнул на нее сэнсэй и перевел грозный взгляд на подруг девицы – Вы что делаете, дурехи? Вы хоть понимаете, что это теперь на всю жизнь? Пальчиком не сотрешь. Вы что, папуасы? Давно с пальм слезли? Тогда уж и кольца себе в носы втыкайте для полноты картины. Крыть было нечем. Девицы переминались с ноги на ногу, виновато шмыгая носами. – Так, с соревнований вас снимаю, – решительно сказал Алексей Григорьевич. – Да к завтрашнему все пройдет! – заволновалась Виктория. – Мне такую классную мазь на скипидаре присоветовали, помажешь и… – И ты первая в спринтерском забеге. Брысь отсюда! И никому близко к татами не подходить, пока опухоль не спадет. Расстроенные девицы поплелись в раздевалку. – А говорила, что ничего не будет, – сердито зашипела Ольга на подругу. – Родственник, родственник, вот тебе и родственник! – Я и не знала, что дядя Леша такой, – надулась Вика. – Ну поругался маленько, а зачем с соревнований-то снимать? вернуться 1 Сюго – ко мне (_яп_.). вернуться 2 Сэнака – спина (_яп_.). – Злится, что недоглядел, – пояснила Наташа. – Он слишком рьяно взял на себя роль отца, а тут такой конфуз. Племянница… слушай, а сестра жены – это кто? Что-то я в этих родственных отношениях ничего не понимаю. – По-моему, золовка. – В голосе Ольги звучало сомнение. – Не, свояченица, – поправила подругу Виктория. – А он для тебя тогда кто? Свояк? – заинтересовалась Наталья. – Редиска! – мрачно сказала Вика. – Сам же лично вместе с Галькой мне деньги на подарок ссужал. «Ты уже взрослая девочка, – передразнила она сэнсэя, – распорядись ими с умом…» Вот я и распорядилась. И чего теперь рычать? Тоже мне папаша нашелся! Подруги сочувственно хмыкнули. Нет, Виктория не была сирота, хотя и жила практически одна. Просто ее родители, видные ученые, полгода назад укатили в длительную командировку в Антарктику, и опекунство над девочкой взяла старшая сестра Галина, чей муж когда-то и затащил свою маленькую свояченицу в секцию боевого карате. Они жили в том же доме, что и Вика, только в соседнем подъезде. Они сразу после отъезда ученых взяли Викторию к себе, но как только девице стукнуло восемнадцать, она вернулась в квартиру родителей, заявив, что теперь имеет полное право начать самостоятельную жизнь, и первым делом украсила свою спину свеженьким тату. Девушки быстро переоделись. Виктория, несмотря на теплый, солнечный день, облачилась в джинсовую пару, скрывающую от нескромных глаз пострадавшую от татуировки спину, скинула кимоно в спортивную сумку. – А давай, раз такое дело, на «Аватара» сходим? – предложила Наташка. – Девчонки говорили: классный фильм. В нагрудном кармане джинсовки Вики завибрировал телефон. Расстроенная девушка, не глядя на дисплей, приняла вызов. – Викуля, – донесся до нее из трубки голос Галины, – у тебя занятия уже закончились? – У меня уже, – обреченно вздохнула девушка, сообразив по заискивающему тону сестры, какая далее последует просьба. – Слушай, нас опять сверхурочно оставляют. Конец месяца, сама понимаешь. Заберешь сегодня Тошку? – Куда ж деваться, конечно, заберу. – Вот и умничка. А я, как освобожусь, сразу за ним к тебе подскочу… – Фигушки. Как освободишься, к себе беги. Я Тошку туда притащу. У меня разносолов нет. – Намек поняла. Нет, так будет. Да, кашу я еще с утра сварила. Так что тебе ее только из холодильника вытащить и в микроволновке разогреть. В трубке послышались гудки отбоя. Виктория застонала. Раз речь зашла о каше, значит, сестра зависнет на работе допоздна, и укладывать Антошку придется его единственной тетке, потому что последняя тренировка у дяди Леши кончалась сегодня в двадцать два ноль-ноль. – «Аватар» накрылся медным тазом, – обрадовала она подруг. – На меня племяша навесили, так что в следующий раз. Девушки вышли на улицу. Последний летний день обласкал Рамодановск воистину дивной погодой. Температура упала до плюс тридцати. Звучит насмешкой, но после сорокаградусной жары этого дикого лета тридцать градусов воспринимались чуть ли не как утренняя прохлада. – Балдеж! – блаженно прищурилась Ольга. – Не, какой «Аватар», сейчас только на пляж. – С ума сошла? – хмыкнула Наталья. – У меня спина огнем горит. – Вот заодно и охладится. – Ладно, девчонки, – вздохнула Вика, – вы тут без меня решайте, в кино или на пляж, а мне пора. Пошла киндера из садика забирать. Я сегодня за няньку. Девушка махнула подругам на прощание рукой и скрылась в ближайшем переулке. Виктория всегда шла к цели прямой дорогой и предпочитала порой перемахнуть через забор, лишь бы не делать крюк пусть даже по ухоженной дороге. Она с детства росла сорванцом, и все хулиганы этого микрорайона обычно расступались на ее пути, зная крепость кулачков своевольной девицы… – Вот оно, Ляпуня! – Шкваркин дрожащей рукой перевернул очередную страницу дневника Эрна. – Вот как он вычислил Золотого Дракона. Господи, ну почему именно этому бездарю так повезло! Ты представляешь, был обычным магом средней руки у Мелисены… – Что за баба? Почему не знаю? – Ну ты скажешь тоже! Баба… Нет, она, конечно, баба, но по совместительству подрабатывает еще и герцогиней. Троюродная сестра императора. Ей герцогство по статусу положено. Карл подарил ей замок Сикорсвиль, который освободился, после того как его прежних хозяев вырезали под корень. И вот, представляешь, восемнадцать лет назад Эрн почувствовал магический всполох, идущий от стены приютившего его замка, расковырял ее и нашел тайник, в котором хранилась эта бесценная библиотека. А знаешь, почему пошел магический всполох? – Ну? – Потому что где-то в Карденских горах вылупился Золотой Дракон! Впервые за три тысячи лет! Это он уже потом по записям Даромира определил. И вот этот недоучка на полусогнутых летит в столицу, напрашивается на прием к императору и получает место придворного мага, соблазнив его перспективой подчинения Золотого Дракона. Оказывается, если его приручить, он сможет открывать пространственные порталы для переброски армии императора с места на места. Идиот! Сам в результате в горах загнулся, и нам из-за него теперь жизни нет. Я и без Золотого Дракона порталы творить умею, но не ору об этом на каждом углу. Кстати, тебе этого делать тоже не советую. – Почему? – наивно спросил Ляпуня. – Потому что я еще жить хочу. Ты, надеюсь, тоже. – Спрашиваешь! – пьяно икнул Ляпуня, сдергивая со стеллажа очередной том, и плюхнул его на стол, взметнув в воздух тучу пыли. – О! «Предназначение Золотого Дракона и методы удержания его в узде», – прочел он название. – Автор Мудомир Мудрый… – Даромир Умный! – Маг вырвал книгу из рук своего ученика. – Куда грязными лапами хватаешь? – Они у меня чистыми были, пока я за эту рухлядь не взялся! – Это же святыня, балбес! Ей цены нет! Этому древнему фолианту три тысячи лет! Трудов этого великого мага почти не осталось, а здесь почти полное собрание сочинений. Ты хоть знаешь, что это означает? – Не-а, – мотнул головой Ляпуня. – Мы теперь владеем всей информацией, которой владел этот бездарь Эрн! Золотой Дракон у нас практически в руках! Если верить легендам, Даромир Умный был свидетелем появления драконов в нашем мире и знал о них практически все. – Я в легенды не верю, я верю только в строгий научный эксперимент! Легенды, мифы, колдовство – ничто! Наука – все! – важно изрек Ляпуня, прикладываясь к фляжке, на дне которой еще плескались ядреные остатки предыдущих экспериментов с эликсиром жизни. – Господи! За что ты покарал меня этим неучем? – взвыл Шкваркин. – Если сегодня до заката солнца мы не добудем Золотого Дракона, то завтра нам с тобой отрубят голову! Ты это хотя бы понимаешь? – Подумаешь, – фыркнул Ляпуня. – Соорудишь нам куда-нибудь дырку, и все дела. – А награда, бестолочь? За что мы тут корячились три месяца без передыху? – Это да… У меня все реторты побиты, опять же ингредиенты для эликсира закупать на что-то надо… – Вот и не мешай. Передо мной стоит сложнейшая задача: совместить заклинание вызова дракона с заклинанием портала и заклинанием повиновения… Так, что там Даромир Умный пишет об удержании Золотого Дракона в узде? Шкваркин открыл том и начал лихорадочно листать древние, истлевшие страницы, которые не рассыпались только за счет удерживающей их магии. – Ага… это здесь. Значит так: Золотой Дракон рождается один раз в три тысячи лет. Родиться он может только от семейной пары Черных Драконов, и самый лучший способ держать его в узде – это украсть яйцо у родителей, высидеть его самому, и тогда новорожденный младенец будет почитать тебя за папу или маму. Н-да-с… Ну это мы уже прошляпили. Эрн тоже, – флегматично хмыкнул Шкваркин и вновь углубился в чтение. – Если же вы столкнулись со взрослой особью Золотого Дракона, то первым делом необходимо выяснить, мальчик перед вами или девочка… Ляпуня недоуменно почесал затылок. – Он чё, больной? – Кто? – оторвался от книги Шкваркин. – Этот твой Мудомир. Нам что, под хвост дракону заглядывать? – Ну… наверное, – неуверенно пробормотал маг. – Да пока мы пол этого чудища выяснять будем, он нас сожрет и не подавится, сволочь! – Так, давай решать проблемы по мере поступления, – рассердился Шкваркин и продолжил чтение: – Если перед вами мальчик, то его в узде удержит только чувство долга. – У тебя Золотые Драконы ничего не занимали? – на всякий случай поинтересовался Ляпуня. – Нет. – Жаль. У меня тоже. Будем надеяться, что с девочками проще. Так что там о них Мудоми… – Даромир! – рявкнул учитель. – Ага… это слово. Так что он там насчет девочек говорит? – Если перед вами девочка, – опять ткнулся носом в книгу маг, – то лучше бегите сразу. Самки Золотого Дракона, точно так же как и самки всех других видов драконов, вспыльчивы, вздорны, и им плевать на любое чувство долга, кроме одного – чувства долга перед своей семьей, настоящей или будущей, а потому они ревностно блюдут свою территорию, где обычно заранее намечают гнездовье, в которое когда-нибудь прилетит их избранник. Полученная информация ввела Шкваркина в ступор. – Знаешь, Ляпуня, возможно, ты и прав. Лучше вовремя сделать ноги… – Спокойно, мастер! – Ученик придворного мага с сожалением посмотрел на опустевшую фляжку. – Еще не все потеряно. – Что ты имеешь в виду? – Вот это. Ляпуня щелкнул пальцами. В его правой руке тут же появилась запотевшая бутылка дорогого элитного вина, судя по оттиску на этикетке, из императорских подвалов, а в левой руке оказался роскошный букет цветов. Этот вид магии он в свое время счел для себя полезным и овладел им в совершенстве. – Не понял, – потряс головой Шкваркин. – Чё тут непонятного? Твой Мудомир, может, и сильный маг, но в этих делах лох! Уговорить можно любого! – Это как? – Это просто. Бабе цветы, мужику бутылку, и они наши с потрохами. – А как же быть с хвостом? – Тоже решаемо. Зеркальный пол – и драконье вымя как на ладони! Остальное я беру на себя! – Ну-у-у… – Шкваркин с сомнением посмотрел на ученика. – Ладно, давай попробуем. Небрежным пассом руки придворный маг соорудил зеркальный пол и начал творить сложнейшее заклинание вызова, пытаясь совместить его с заклинанием портала, чтобы в случае чего было куда удрать вместе со своим нерадивым учеником. Рядом с магом стоял комитет по встрече, состоящий из слегка пошатывающегося Ляпуни, бутылки вина и шипастого букета роз… – Ты кашу съел? – воинственно спросила Вика. – Съел, – радостно ответил Антошка. – Тогда спи! – Не буду! Малыш попытался сползти с кровати, но был немедленно отловлен бдительной теткой и засунут обратно под одеяло. – Я сказала: спи! – А сказку на ночь? – Может, тебе еще и кофе в постель? – Хочу кофе в постель! – А может, и виски с содовой? – Хочу виски с содовой! – А по попе не хочешь? – По попе не хочу. Сказку хочу! Про Элли. – Тьфу! Да я тебе ее уже раз двадцать читала! – Хочу про Элли! Сестра с мужем, как и предполагалось, запаздывали, и Вике приходилось воевать с племянником в одиночку. Постреленок знал, что все угрозы тетки, которая в нем души не чает, пустой звук, и пользовался этим на всю катушку. Это у мамы с папой не забалуешь: сразу либо отшлепают, либо в угол поставят, а с теткой любые проказы проходят, и потому, несмотря на то что на часах было уже начало десятого, он до сих пор не спал. – Ладно, злыдень. Но только с того места, на котором мы в прошлый раз остановились. Договорились? – Договорились. «Волшебник Изумрудного города» был любимой книжкой Антошки, и он затер ее до дыр, разглядывая картинки. Вика взяла в руки сказку, открыла ее на закладке и начала читать: «Гингема с усилием подхватила котел за ушки и вытащила из пещеры. Она опустила в котел большое помело и начала расплескивать вокруг свое варево. – Разразись ураган! Лети по свету, как бешеный зверь! Рви, ломай, круши!» Вика читала сказку с выражением, азартно жестикулируя и строя зверские рожи, которые ее племянника не столько пугали, сколько смешили. – Сусака, масака, лэма, рэма, пэма! – азартно вопил он заклинание Гингемы, корча еще более забавные рожицы. Антошка действительно уже знал эту сказку наизусть. – Дальше, дальше давай! Заклинание придворного мага Фарландии застало Айри врасплох. Она была уже на полпути к дому. Девица скакала в тот момент по веткам терквойи, выискивая глазами подходящую лиану, чтобы с ее помощью перелететь на соседнее дерево, когда все это случилось. Прямо перед ней раскрылся черный водоворот портала, пытаясь затянуть не на шутку испугавшуюся девицу внутрь. Айри со всей силы вцепилась в толстый сук могучего дерева и издала душераздирающий вопль, больше напоминающий клекот дракона, чем человеческий крик. Знала бы она, какая мощная волна довольно специфичной магии рванула от нее в этот момент! Эта волна мгновенно достигла Карденских гор, заставив встрепенуться всех драконов, всколыхнула водоворот портала, из которого до нее тут же донесся истерический вопль Шкваркина: «Ляпуня! Тикаем!» Мозг откровенно запаниковавшей девицы не смог оценить и исходящий оттуда же ответ: «Давай другой портал, учитель!!! В гробу я эту награду видал!!!» Что уж за портал сумел Шкваркин сотворить, Айри не знала, но в процессе борьбы с неведомой силой краем уха услышала странное заклинание, произнесенное чьим-то явно девичьим голоском: – Буридо, фуридо, сэма, пэма, фэма! Что следовало за этим «пэма, фэма», она уже не слышала, так как инстинкт самосохранения заставил девицу броситься наутек. Айри запрыгнула на первую попавшуюся лиану и заскользила по ней вниз. Но уйти от судьбы не так-то просто. Как только ножки юной амазонки коснулись земли, спешащий следом портал вновь материализовался перед ней, исторг из своих недр рыжеволосую девицу в странном мужском костюме и розовых тапочках на босу ногу и только после этого с тихим хлопком исчез за ее спиной. – Ну ни хрена себе я сказочку забацала, – шмыгнула носом ошарашенная Вика, уставившись на Айри. Такого скопления драконов Заповедная долина, в центре которой возвышалась гора Богимп, еще не знала. Они летели сюда со всех сторон Карденских гор, закладывали лихие виражи и приземлялись на единственной ровной площадке священной горы, представлявшей собой жерло потухшего вулкана. Скоро площадка была забита до отказа, и вновь прибывшим драконам пришлось садиться уже на гребни гор, окружающих жерло вулкана. В самом центре площадки на небольшом возвышении сидел Тай-Лун. После гибели Баллаххха он, как самый старый и мудрый дракон, вынужден был взять бразды правления драконьим племенем. Перед ним на валуне лежали обломки золотой яичной скорлупы, сверкая в лучах восходящего солнца. – Не пора ли начинать совет? – тихо спросила его Чолао. Сидевшая рядом с вождем дракониха была моложе своего благоверного на пару месяцев и знала, что в случае смерти мужа придет ее очередь возглавить драконье племя. Этот пост традиционно занимал старейшина. – Да, пожалуй, пора. Тай-Лун обвел взглядом свое племя. Оно сильно разрослось за последние три тысячи лет и все равно в основном состояло из Черных Драконов. Зеленых, еще не достигших совершеннолетия и не прошедших первой линьки, было очень мало, а ведь в предстоящем деле именно им придется принять на себя основной удар. Только на них была надежда! – Вы прилетели сюда, на это святое место, бросив насиженные гнезда, не дожидаясь созыва Великого Совета, – начал свою речь Тай-Лун. – Это означает, что зов Спасителя, явившегося в наш мир, слышали все. Драконы зашевелились, согласно закивали. – Шестнадцать лет назад мы все оплакивали гибель Беллаххха. А когда в его пещере нашли вот это, – Тай-Лун осторожно тронул когтем золотые скорлупки, – нашему отчаянию не было границ. Беллаххх, как и положено, хранил в секрете рождение Спасителя до той поры, пока Золотой Дракон не встанет на крыло. И вот Спаситель, появления которого мы ждали три тысячи лет, погиб. Вернее, мы думали, что он погиб, сгинул вместе с Беллахххом и бесценной Книгой Бытия Драконов, но зов о помощи, услышанный вчера, сказал, что мы ошиблись. Спаситель жив. Он где-то здесь, и ему нужна наша помощь. – Но как мы могли прозевать Спасителя? – подал голос один из самых молодых драконов, допущенных на совет. Нежный, салатовый цвет его крыльев говорил, что юнцу еще нет и пятнадцати лет. – Я об этом думал. – Тай-Лун не стал сердиться на невоздержанность юнца. – Тиамат, спутница Беллаххха, ушла из жизни за два года до гибели супруга, а это значит, что Спасителю тогда было не менее двух лет. В этом возрасте любой дракон подвержен перевоплощениям, а уж Золотой Дракон тем более. Я думаю, он принял облик человека. Скорее всего, один из тех, кто похитил Книгу Бытия и погубил Беллаххха, был рядом, и у младенца сработал инстинкт самосохранения. По рядам драконов прошел шелест. Они разом возмущенно загомонили: – Смерть этой презренной расе! – Уничтожить всех! Больше всех горячились Зеленые Драконы, самые молодые и нетерпеливые. – А вы не забыли, что среди них сейчас Спаситель? – повысил голос Тай-Лун. Драконы разом замолчали. – Сейчас надо решать, как будем выручать Спасителя, а не строить планы мщенья роду человеческому, – твердо сказал Тай-Лун. – Его надо успеть найти до первой линьки, иначе он навсегда застрянет в теле человека, и все наши надежды рухнут. – Но как мы без священной Книги… – начал было говорить Нивер. – Найдем Спасителя, значит, найдем и того, кто его из пещеры украл, а следовательно, найдем и Книгу! – ответил Тай-лун. – Кое-что из того, что заключено в ней, мы и так все знаем. Мы приблизительно знаем даже, где сейчас находится Всевидящее Око, но без Спасителя мы с ним не справимся. Так что главное – Спаситель, а потом все остальное. – Но если Спаситель сейчас в мире людей, – осторожно вымолвил один из пожилых драконов, – то… – Совершенно верно, – кивнул Тай-Лун. – Нам придется спуститься с гор и смешаться с этой презренной расой. И, как ни грустно, это придется сделать самым молодым, тем, кто еще способен к перевоплощению. – Зеленых юнцов засылать к этим животным? – ахнула какая-то черная мамаша. – Ты посмотри на них! Да им лишь в Заповедной долине пастись, на коз да хрумов охотиться, а ты их в мир! Многотонные зеленые юнцы уже заранее прыгали от радости, предвкушая приключения в запретном для драконов мире. – А как же быть с законом, запрещающим нам покидать пределы Карденских гор? – мрачно спросил Фафнир, племянник Тай-Луна. – Мы вольно или невольно, но все равно нарушали его, когда искали Всевидящее Око. Пришла пора нарушить еще раз, если мы хотим вернуться в родной мир, – тяжко вздохнул Тай-Лун. – Иначе нам придется ждать еще три тысячи лет, пока не явится очередной Спаситель. Да и то только в том случае, если Всевидящее Око не взбунтуется окончательно, так и не дождавшись своего Золотого Дракона. Три тысячи лет – огромный срок, а как вы знаете, Всевидящее Око в состоянии погубить весь этот мир в один момент. И я боюсь, что этот момент настанет в день совершеннолетия Спасителя. В день, когда он достигнет возраста первой линьки. Только Всевидящее Око и Золотой Дракон могут спасти нас. Драконы опять загомонили. Перспектива ждать еще три тысячи лет, а то и погибнуть еще раньше никого не устраивала. Больше всех бесновалась молодежь. – Мы все! – Как один! – Спасем Спасителя! – А как мы его опознаем? Последний вопрос задал Нивер – самый крупный из Зеленых Драконов. До первой линьки и, соответственно, до совершеннолетия ему оставалось всего полгода, а потому среди молодняка он был чуть ли не за патриарха. – Вот это правильный вопрос, – одобрительно кивнул Тай-Лун. – Как опознать. Запоминайте: Спаситель будет рыжим. – То есть, считай, каждый пятый, – недовольно буркнул Фафнир. – Зов шел со стороны Дагара, а там этих рыжих как собак нерезаных. – Да, задача сложная, – кивнул Тай-Лун. – Даже сложнее, чем вы думаете, так как Спасителем может быть как он, так и она. По скорлупе мы пол детеныша определить не можем. Задача усложняется еще и тем, что сам Спаситель о своем предназначении не знает и, скорее всего, до сих пор не подозревает, что он или она дракон, а не человек. – Но как тогда мы вычислим Спасителя? – растерялся Нивер. – Золотой Дракон – это король драконов, – пояснил Тай-Лун, – и, даже оказавшись в теле низшей расы, остается им. На его теле должна быть метка. – Где именно? – заинтересовался Фрост, совсем еще зеленый шестнадцатилетний юнец. – Что – где именно? – не понял вопроса Тай-Лун. – На какой части тела? – потребовал уточнения брат Фроста Канпер. Они были близнецы и схожи не только телом. Они и думали практически синхронно. – На любой. Знак может оказаться где угодно, но вы безошибочно узнаете Спасителя по нему. – А какой вид имеет этот знак? – спросил Нивер. – И это точно неизвестно, – вздохнул Тай-Лун. – Могу лишь только предполагать. Скорее всего, это родинка на теле, имеющая вид короны. Но учтите, это лишь предположение, не больше. Так вы готовы отправиться в мир людей, дети мои? – Да!!! – дружно взревели Зеленые Драконы. – Тогда летите на поиски Спасителя. И не забудьте взять с собой побольше злата. Этот презренный металл высоко ценится у людей. Для такого вот случая мы и копили его в своих пещерах тысячелетиями. Но помните, в Дагаре ни в коем случае не принимайте свой истинный облик. За пределами Карденских гор это опасно. Смертельно опасно. Помните это. В мире людей вы должны быть людьми! 7 – Еще не начали войну, а я уже практически банкрот! Если так пойдет и дальше, мы скоро все по миру пойдем! – Лорд Эдвин, владыка Южной провинции империи, раздраженно отодвинул в сторону кипу бумаг. – Нет, Карл определенно сошел с ума. Зачем воевать земли, которые невозможно удержать? Через Карденские горы армию не проведешь, а море – союзник ненадежный. Хороший шторм – и вся флотилия на дне. Старик сердито пожевал губами, искоса поглядывая на кипу только что полученных счетов. Цифры на них стояли прямо-таки астрономические. Строящийся флот влетал владетельным сеньорам в копеечку. Похоже, самозванец, больше сорока лет назад захвативший трон, решил доказать, что он его достоин, и вознамерился прославить свое правление удачной захватнической войной. А тут еще пожар, два дня назад уничтоживший верфи и большую часть недостроенного флота. Это же практически все начинать сначала, и опять нужны деньги, деньги, деньги!!! – Бездарность! – злобно прошипел лорд Эдвин, с откровенной ненавистью думая об императоре. – Даже цель не смог достойную избрать. Ну захватим мы Дагар, что дальше? Это же нищая страна. Что с нее взять? Капусту с брюквой морем вывозить? Так погниет ведь по дороге. И проблемы, одни проблемы! Бунты, восстания, отправка новых войск за море на их подавление – траты, траты, траты!.. Последние три года недовольство императором Фарландии в высших сферах власти нарастало. Подготовка к войне истощала как казну империи, так и казну знати. И многие уже с тоской вспоминали золотые времена правления династии Сикорских. В дверь тихо постучали. – Кто там? – хмуро спросил лорд. В кабинет вошел слуга в сиреневой ливрее, с порога низко поклонился. – Ваше сиятельство, капитан Сезар просит его принять. – По какому вопросу? – Его люди поймали Колетто. – А это еще кто такой? – вскинул брови лорд. – Омерзительная личность. Убийца и грабитель. Люди Сезара отбили его у мужиков, которые хотели поднять разбойника на вилы. – За что? – За изнасилование дочки старосты деревни. Мужики его на месте преступления поймали. – Ну и подняли бы на вилы мерзавца, – брезгливо поморщился лорд. – Зачем было мешать? – Об этом капитан Сезар и хотел с вами поговорить. Он и преступника сюда с собой привел. – Вот как? Ладно, зови. Слуга распахнул пошире дверь. – Прошу вас, капитан. Капитан Сезар, бравый усатый молодчик лет тридцати, стремительным шагом вошел в кабинет. Следом за ним группа солдат заволокла закованного в кандалы рыжего насильника. – Ну и почему он до сих пор не качается в петле, Сезар? – поинтересовался лорд Эдвин, окидывая взглядом измордованного бандита. – Он подал знак, – капитан поднял руку, сжатую в кулак, с оттопыренными из него мизинцем и указательным пальцем, – и крикнул: «Дело государево!» Знак, подкрепленный такими словами, мог выдернуть любого преступника из петли. Это означало, что он владеет сведениями государственной важности и готов поделиться ими с властями в обмен на свою жизнь. Такими словами так просто не разбрасывались. Всем было известно, что, если за этим крылся обман либо сведения оказывались незначительными, расплата потом была страшной. Смерть настигала такого преступника не скоро. Его предварительно подвергали долгой и мучительной пытке. Тем не менее Эдвин усомнился. – Да какими такими секретами может владеть этот оборванец? – презрительно фыркнул лорд. – От моего секрета империя взорвется, – хрипло каркнул Колетто. Он закашлялся, с разбитых губ на дорогой ковер работы далистанских мастеров закапала кровь. – Карл дорого бы за него мне заплатил. – Так что же ты ему его не продал? – усмехнулся лорд. – Оплатой подавлюсь. Те, кто владеет такими тайнами, долго не живут… Я его берег на крайний случай. Вот он и пришел. – Ясно, – лорд Эдвин задумчиво пожевал губами. – Капитан, прикажите своим людям охранять мой кабинет и, пока идет допрос, никого внутрь не пускать. – Но… – Для охраны моей особы вас одного больше чем достаточно, – успокоил капитана лорд. – Да и я еще не настолько стар… – Я понял. – Капитан дал знак своим людям удалиться. Солдаты отпустили узника. Насильник пошатнулся, но сумел устоять на ногах. – Крепкий попался, – пробормотал капитан. – Я думал, мужики ему все кости успели переломать. Лорд дождался, когда за солдатами закрылась дверь, и только после этого приступил к допросу. – Имя? – Колетто. – Род занятий? – Я не хотел бы об этом говорить. – Усугубить боишься? – усмехнулся лорд. – Это понятно. Так что у тебя там за дело государево? – Сначала дайте клятву, что отпустите меня… – Отпущу? – побагровел Эдвин. – Чтоб ты и дальше грабил, убивал, насиловал? Жизнь. Вот что обещаю. Я сохраню тебе твою поганую вонючую жизнь, но ты закончишь ее в тюрьме! – Так не пойдет, – прохрипел разбойник. – Я… – В пыточную его, капитан! – рявкнул лорд. – Выжать все, что знает, а потом казнить! – Не надо! – Насильник рухнул на колени. – Я согласен!!! – Говори! – Кхе! Кхе! – прочистил горло преступник, прежде чем начать. – Значится, так. Я знаю кое-что об одном члене императорской семьи. – О каком? У Карла родни много. – При чем тут Карл? Я о династии Сикорских говорю. – Тьфу! – душевно сплюнул лорд. – Капитан, тащи его на плаху. – Но это важно!!! – завопил насильник. – Секреты мертвых императоров и членов их семей интересуют лишь историков, – отмахнулся Эдвин. – Ну почему же мертвых? Кое-кто из них остался жив. Лорд с капитаном стремительно переглянулись. – Точно жив? Ты в этом уверен? – подал голос капитан. – Сейчас расскажет байку про Корнелиуса, сумевшего сорваться с рудников. – В голосе лорда звучала смесь надежды и недоверия. – Про него, родного, – хрипло рассмеялся уголовник. – Только не байку – быль. – Он был тогда ребенком, – нахмурился лорд. – Всего восемь лет. Лютые морозы Карденского хребта… Прикарденский лес… Нет, это немыслимо! В таких условиях взрослый мужик загнется. – А он выжил. Я его своими глазами видел, – хрипло каркнул Колетто. – Шестнадцать лет назад. И не я один. – А кто еще? – Все, кто был послан императором в горы устраивать охоту на Беллаххха. – Насильник пошатнулся. – Сезар. – Лорд указал глазами на стоящий у его письменного стола стул. Капитан пододвинул его уголовнику, и тот с огромным облегченьем сел. Лорд Эдвин же, наоборот, поднялся, задумчиво потер подбородок тонкими, старческими пальцами с сухой морщинистой кожей и начал расхаживать по кабинету. Последние слова преступника заставили его серьезней отнестись к этому делу. – Кто возглавлял экспедицию? – резко спросил он. – Один урод по имени Эрн, – скрипнул зубами уголовник. – Придворным магом был у Карла. – Все верно, Эрн… Об этой экспедиции мало кто знал, а уж о ее целях и тем более. – Откуда ты узнал об этой охоте? – Я сам участвовал в ней. Правда, не в качестве охотника, а в качестве дичи. – С того похода прошло шестнадцать лет… – зашевелил губами лорд. – Корнелиусу тогда должно было быть не менее… да, точно, тридцать три… исчез ребенком… Врешь! Как ты бы смог его узнать? – А при чем здесь я? Его узнал наш маг. Узнал по татуировке «ГКС-17». – Так, давай-ка все подробно от начала и до самого конца. – Лорд Эдвин уселся опять в кресло. – Где вы столкнулись с герцогом Корнелиусом Сикорским? – О том, что это герцог, тогда не знал никто. Маг нанял Вепря, а не герцога. Его ему порекомендовали как лучшего проводника, не потерявшего еще ни один караван в этих горах… Лорд с капитаном слушали рассказ насильника, затаив дыхание. Рассказывал он красочно, азартно, не стесняясь на эпитеты и крепкие замечания по адресу участников того кошмарного похода. – …меня спасло то, что Беллаххх сразу рванулся в драку. Основная масса воинов была в расселине. Вот он туда с налету и вломился. Меня даже не успели к камню привязать. Ну я, не будь дурак, за этот камешек нырнул, в сугробе закопался. Так что снаружи только ноздри торчали. – Как трус в нору забился! – не удержался капитан. – Эх, я бы сразу… – В пасть дракона прыгнул? Да, забился! Они меня Беллаххху на съеденье приготовили, вот и пускай почувствуют: каково это – закуской у такой вот страсти быть! – в запале огрызнулся уголовник. – Скажу больше: я молился. Просил святого Скинхана [3] дракону подсобить. Лежал и радовался, слыша, как Беллаххх их огнем палит да на клочки рвет. Капитан опять открыл было рот, но лорд протестующе махнул рукой, заставив бравого вояку заткнуться. – Продолжай, Колетто. Что было дальше? – А что дальше? Не подвел меня мой святой. Кончил всех дракон и улетел. Его и самого здорово подранили, но все же улетел. Я краем глаза видел, как он через гору перевалил. Ну я из сугроба вылез, начал ключи от кандалов искать. Хорошо Беллаххх всех рвал, но никого не жрал. Нашел я ключи, от кандалов освободился. Добыл одежку поприличней… – Где? – опешил лорд. – Да с трупов снял, – поморщился капитан. – Она им уже ни к чему, а мне сгодилась, – пожал плечами уголовник. – В горах такая холодрыга… – Ладно, проехали, – махнул рукой лорд Эдвин. – Однако твоему рассказу грош цена. Как я понял, герцог погиб. Заклятие мага… – Вот и я так поначалу думал, – ощерился преступник, – но мне повезло. Если б он не выжил, то и я бы в тех горах загнулся. – Продолжай. – К тому времени совсем стемнело. Мне в той расселине пришлось заночевать. А под утро слышу шаги. Снег хрустит. Ну я по привычке затаился, прикинулся типа мертвецом. Если дракон, думаю, мимо пройдет. Драконы, они свежатину любят. Если мясо с душком, их его жрать не заставишь. Так, помнится, нам в дороге Вепрь… в смысле герцог, говорил. Но это был не дракон, – таинственно прошептал насильник. – А кто? – нетерпеливо спросил лорд. – Вепрь. Тяжело шел. Явно перегружен чем-то был. Что-то живое за пазухой нес. Кто-то у него на груди под паркой ворочался и высунуться пытался. А на спине мешок из козьей шкуры… с золотом. – С чего ты взял, что с золотом? – опять не удержался капитан. – Пара монеток выпала. Я ж по его следам до самого Дагара шел, – пояснил Колетто. – Если бы не он, я б в этих горах сгинул. Вепрь те места как свои пять пальцев знал. Минуя Прикарденский лес и форпосты, в Дагар вывел. Ну что? Стоит моя информация жизни? – Я свое слово всегда держу, – задумчиво кивнул лорд. вернуться 3 СВЯТОЙ СКИНХАН – покровитель воров и убийц. – А если я скажу, кого он нес за пазухой, дадите мне свободу? – глядя в упор на лорда, спросил уголовник. – Мне интересней знать, где сейчас этот самый Вепрь, – медленно сказал лорд. – По-прежнему работает проводником? – Этого я уже не знаю, – пожал плечами насильник. – В Дагаре был недолго. Через год прибился к одной ватаге, поплавал по морям… – С пиратами связался? – заинтересовался капитан. – Было дело. Честно говоря, я, как деньжатами разжился, хотел потом его нанять, чтоб через горы караван наш перевел в обход фарландской и дагарской стражи, но мне сказали, что с той поры, как он с магом Эрном на дракона пошел, его больше никто не видел. Короче, все решили, что он погиб. Умно поступил ваш герцог. Вовремя отошел от дел. Деньжат в его мешочке было много. Я так полагаю, он купил где-нибудь в тихом месте домик и осел в нем со своей девчонкой… – Какой девчонкой? – встрепенулся капитан. Колетто даже застонал, сообразив, что умудрился-таки проговориться. – Рыжей, – мрачно сдал он свой последний козырь, – той, что за пазухой его парки сидела. Он когда мимо расселины проходил, она оттуда голову высунула. – Откуда он ее там взял? – опешил лорд. – Вокруг же горы. – Вот чего не знаю, того не знаю, – честно сказал Колетто. – А все, что знал, уже сказал. Теперь можете отправлять меня в тюрьму. – Нет, – отрицательно качнул головой лорд, – в тюрьму ты не пойдешь. – Но вы же обещали… – отшатнулся уголовник. Лорд поднял руку, заставив бандита замолчать. – Сезар, этот урод – единственный, кто видел законного наследника имперского престола в зрелом возрасте. Так что возьми его под свою опеку. Прикажи его отмыть, вычистить, подлечить… нет, пусть в себя приходит по дороге. Здесь ему светиться нет нужды. Собирай отряд. Поедете под видом купцов, все в гражданском платье. Я дам распоряжение управляющему. Он соберет подводы. Сегодня в порт как раз пришла моя фелука. Грузите на нее товар, отчаливайте и сразу же берите курс на Дагар. Здесь, в Фарландии, этого мерзавца, – кивнул лорд на Колетто, – держать все время на цепи. В Дагаре от цепей освободите, чтоб не привлекать внимания, но следить за ним в оба глаза! Ваша задача – найти герцога, но в контакт с ним не вступать. Как только истинный наследник Фарландского престола будет обнаружен, немедленно об этом дать мне знать почтовым голубем. Все ясно? – Все! – вытянулся в струнку капитан. – А теперь ты. – Лорд брезгливо посмотрел на уголовника. – Имеешь шанс не только спасти жизнь, но и получить свободу. Как я уже сказал, ты – единственный, кто видел герцога в уже зрелом возрасте, а значит, легко сможешь его опознать. Если тебе это удастся, обещаю отпустить на волю при условии, что ты о герцоге Корнелиусе Сикорском забудешь навсегда и будешь нем как рыба. Моя фелука доставит тебя потом на один из островов Сельгрейского архипелага. Туземцы там очень добрые. Будешь жить с ними в любви и согласии. Ты, кстати, грамоте обучен? – Нет, но, если надо, научусь, – воспрянул духом уголовник. – Не стоит напрягаться. Это хорошо… это очень хорошо, что ты неграмотный. Сезар, отправь его пока в тюрьму. В одиночную камеру. Разговаривать ни с кем не разрешать под страхом смертной казни. Как закончишь, сразу возвращайся за дополнительными инструкциями, а я тем временем подготовлю все необходимые бумаги. – Будет исполнено, мой господин! – Капитан рывком сдернул со стула уголовника, выволок его из кабинета и осторожно закрыл за собой дверь. Лорд азартно потер руки и схватился за перо. О такой удаче он и не мечтал. Живой потомок династии Сикорских! Вот оно, то знамя, под которое встанет большинство дворян. Много, очень много знати пострадало от имперских замашек Карла, и она уже с трудом балансирует на грани банкротства. Тут главное – успеть до окончания строительства флотилии. Победоносная война, пусть глупая, ничего не дающая империи, кроме кучи проблем, но все-таки победоносная война укрепит позиции Карла, и сковырнуть его с насиженного трона станет более проблематичным. Лорд уже дописывал последнее письмо, когда в кабинет вернулся капитан. – Закрой плотнее дверь, Сезар, – не отрываясь от письма, приказал Эдвин. Капитан послушно прикрыл дверь, терпеливо дождался, когда лорд поставит на пергаменте последнюю точку, и только после этого задал вопрос: – Мой лорд, я не все понял относительно преступника. Вы дали слово… – Сохранить ему не только жизнь, но и свободу? – усмехнулся лорд. – Все правильно. Обещал и обещание сдержу. – Но он же сдаст! При первой же возможности нас сдаст. Его насквозь видать! У таких, как он, нет ни стыда, ни совести, ни чести. – Знаю, – спокойно кивнул лорд, запечатывая сургучом послание. – Я обещал и свое обещание выполняю. А ты ему случайно ничего не обещал? – Нет. – Вот и прекрасно. Как только дело будет сделано, доставите его на остров Голубой Лагуны Сельгрейского архипелага. До капитана наконец дошло, и он оглушительно расхохотался. – Вижу, ты понял меня правильно. Туземцы там очень добрые, хороших мальчиков любят, можно сказать, день и ночь. Да, и прежде чем выпустить его на берег, не забудь отрезать мерзавцу язык и на всякий случай пальцы рук и ног, а вдруг соврал, скотина, что неграмотный? Так оно, знаешь ли, надежней. – Будет исполнено, мой лорд! Разрешите исполнять? – вытянулся по стойке смирно Сезар. – Исполняй, мой друг, исполняй, – вручил ему письма Эдвин. – Удачи, капитан. Я с нетерпением буду ждать от тебя известий. 8 Громогласный рык, закончившийся жалобным предсмертным хрипом, заставил Вику подскочить. Рядом заворочалась Айри. – Ты чего? – сонным голосом спросила она. – Слышишь? Кто-то чавкает, – прошептала Вика. – Грызль хрума поймал, – протяжно зевнула девушка. – Спи. – Заснешь тут, – поежилась Виктория. – Ты что, проголодалась? – Айри села, потрясла головой, пытаясь отогнать сонную одурь. – Не советую у грызля хрума отнимать. Ночью с ним лучше не связываться. Лучше бубликом перекуси. Только все не ешь. А то шкрябы дверцы откроют, а у порога на ветке гуркок сидит. – Гуркок? – Ага. Тот, которого я вчера за хвост с дерева сбросила, помнишь? – И зачем он там сидит? – Нас с тобой караулит. Думает нами закусить, дурачок. – Ну вот зачем ты его сбросила, Айри? – заскулила Вика. – Ну… Нам же нужно было где-то ночевать, а он наш домик чуть не занял. А до следующего домика по деревьям еще скакать и скакать. Вика вспомнила, как эта амазонка отвоевывала вчера место для ночлега, и невольно поежилась. Юная каратистка изрядно струхнула, когда ее новая подруга внезапно сделала гигантский прыжок, чуть не стряхнувший Вику с ветки, кошкой взметнулась вверх и со всей силы дернула за хвост огромную змееподобную рептилию с узкой хищной мордой, тело которой было покрыто короткой гладкой шерстью, и та, злобно шипя, ухнула вниз. Лишь треск ветвей отмечал траекторию ее полета. – А как мы отсюда будем вылезать? – Что значит – как? – удивилась Айри. – Как рассветет, бублики долопаем и выйдем. – А гуркок? – Прогоним. Этот просто глупый попался, молоденький, со мной еще не сталкивался. Спи! – Да не могу я заснуть, когда вокруг такое! Хрумы грызлей жрут, нас гуркоки всякие поджидают. Айри засмеялась. – Ты чего? – обиделась Вика. – Да вот представила себе, как хрум грызлем закусывает. – Юная амазонка еще раз зевнула, прислушалась к разноголосице ночной сельвы. – Ладно, теперь все равно засыпать нет смысла. Минут через десять рассветет. – Как определила? – удивилась Вика. – Тут же темно, хоть глаз коли. – Чмоки зачмокали, – пояснила Айри. – Они всегда перед самым рассветом просыпаются кзявками подкрепиться. Слушай, я вот вчера так и не поняла: если вы в своем Рамодановске на железках ездить и летать умеете, то почему обратно вернуться не можешь? – Да сколько раз тебе долбить можно? Техника – это не магия! – разозлилась Вика, в очередной раз осознав безвыходность своего положения. – Я вот с этой магией и вляпалась. Прочитала заклинаньице от Гингемы, блин! Вот что теперь делать? Что?! – Тихо! – поспешила тормознуть Айри новую подругу, услышав в ее голосе нотки зарождающейся истерики. Она по опыту (Тич постоянно устраивал истерики по любому поводу) знала, что панические настроения надо гасить в зародыше, и попыталась закатить Вике пощечину. – Я в смысле хотела сказать: «Не паникуй», – удивленно пробормотала Айри, почувствовав свою руку в стальном захвате каратистки. – Еще раз так сделаешь: оторву, – грозно сказала Вика. Подготовка у девицы, надо сказать, была великолепная. – Здорово! – одобрила Айри. – Ты что, как и я, в темноте видишь? Я думала, кроме меня, так никто не может. – Ни фига я не вижу. Тут темно как у негра в… – Вика заткнулась, решив не уточнять, какое место на теле негра она имела в виду. – А как мою руку поймала? – По звуку. – Вика разжала пальцы. – Молодец! – Айри потерла полураздавленное запястье. С такой ловкостью и силой она еще не сталкивалась. – А чего по деревьям так плохо скачешь? – Я те чё, обезьяна? – обиделась Вика. – Лучше скажи: чего драться полезла? – Ну как? У тебя же истерика начиналась. В таких случаях надо с ходу по морде… ой… извини! Папа не любит, когда я так выражаюсь. По лицу! – И это ты называешь истерикой? – презрительно фыркнула Вика. – Ты еще настоящих истерик не видела. Хотя откуда тебе знать, в лесу живешь. – Ты меня тоже за дикарку-то не держи, – теперь уже обиделась Айри. – В лесу я гуляю, а живу в замке. – Ух ты! Служанкой там подрабатываешь? – язвительно спросила Вика. – Нет, княжной, – невозмутимо ответила Айри. – Единственной на весь Дагар, между прочим. – У вас здесь дефицит князей? – Ага. Графов и маркизов пруд пруди, а князь один – мой папа, ну а я – княжна. – За тебя принцы случайно не сватаются? – Вика не верила ни одному слову новой знакомой. – Да посватался недавно один гад. – Голос у Айри был такой расстроенный, что Вика засомневалась: а вдруг не врет? В принципе почему бы в столь диком мире этой полуголой амазонке и не быть княжной? Да запросто. Может, у них и короли голышом по лианам скачут. Вика невольно захихикала, представив себе светский раут местного бомонда. Перед ее мысленным взором появился волосатый король в звериной шкуре, который сидел в своем «дворце»-пещере на самом почетном месте у костра. На костре жарится нанизанный целиком на вертел кабан, а вокруг толпятся «герцоги» и «графы» в ожидании, когда им кинут кость. – И чем тебе твой принц не угодил? – Всем! – Старенький, коржавенький урод? – Судя по портрету, нет, – сердито откликнулась Айри. – У вас тут рисуют портреты? – удивилась Вика. – На чем? – Что значит – на чем? На холсте. – А не на стенах пещер? – на всякий случай уточнила каратистка. – Вик, ты что, издеваешься? – Да нет… просто в этих джунглях… – Я здесь просто отдыхаю, – отчеканила Айри. – Между прочим, мы, прежде чем нас застала ночь, шли ко мне домой, в замок. Хотя… чего я там забыла? Еще припрется туда этот принц, и что я с ним делать буду? – У-у-у… да у тебя проблемы, подруга. Никак парня на стороне завела? – Никого я не завела. Ларс де Росс просто… – Айри запнулась. – Понятно. Он кто? – Никто. Обычный граф. Но какие романы пише-е-ет… – Ого! Раз в этом мире пишут романы, то еще не все потеряно. – Лучше б присоветовала чего, – недовольно пробурчала Айри. – Это я запросто. У тебя же стандартная ситуация: быть или не быть, пить или не пить. А если не знаешь, что делать, путь только один: к гадалке. У нас все девчонки так делают. – Точно! – обрадовалась Айри. – К Зюзику надо идти! – К кому? – К Зюзику Пропойведнику. Он в трактире «Крутой Рог» Северного форта судьбу предсказывает. – В трактире? – насторожилась Вика. – Ага. Говорят, ему там после третьего стакана астральный канал открывается. – Ой, гложут меня смутные сомнения… – Да ты чё! Все нормально! Я у него все про Ларса выведаю, а ты про то, как обратно в свой Рамодановск вернуться. – Ну давай попробуем, – неуверенно сказала Вика. – До этого форта далеко? – Ну… если б я была одна, то завтра к полудню добралась бы. А с тобой дня два ползти придется. Жаль, лошадей нет. – А что? – Да твой костюм вполне за костюм для верховой езды или охотничий сошел бы, а без коней побьют. – За что? – За то, что в мужской одежде ходишь. – Дикие вы все-таки. В мужском побьют, без коней побьют. – Папа мне сказал, что в разных странах у разных этнических групп свои нормы этики и морали. И если в одном обществе неприлично появляться без бабочки на шее, то в другом верхом неприличия считается прийти на официальный прием в одежде. – Ух ты! – опешила Вика. – Айри, извини. Оказывается, здесь не такая уж и глухомань. Давай забудем про наскальные рисунки. Папаша у тебя продвинутый. У нас по этому поводу, правда, несколько иначе говорят. – А как у вас говорят? – У нас говорят: со своим уставом в чужой монастырь не лезь, а то тебе этот устав в такое место засунут – не обрадуешься. Однако другого костюма у меня нет. Что делать? – Ерунда. Небольшой крюк сделаем. У меня около каждого форта Прикарденского леса схроны есть. Северный форт не исключение. Там и переоденемся. Идет? – Идет. – Тогда сдергивай последний бублик, он за твоей спиной висит, и сразу падай на пол. – Зачем? – Чтоб гуркок промазал. Он, как дверки откроются, мимо шкрябов пролетит, об тебя споткнется, я его поймаю и хвост в пасть запихаю. – Зачем? – опешила Вика. – Чтобы он подавился. – Нами? – Хвостом. – К чему такие сложности? Может, сразу ему в морду, и пусть летит? – Еще чего! Ты что, нормально подкрепиться перед дорогой не хочешь? У гуркоков мясо знаешь какое вкусное! Особенно в хвостовой части. Ему как дышать нечем станет, он себе хвост откусит, выплюнет его и убежит. И мы с завтраком, и ему хорошо. – Ему-то чем хорошо? – Без хвоста быстрее бегать будет, и пищи меньше на пропитание добывать придется. Да ты его не жалей. У гуркоков хвосты быстро вырастают. Через две недели он как новенький будет. – Ну разве что как новенький, – вздохнула Вика, нащупала за своей спиной последний бублик, сдернула его со стенки бубличного дерева и рухнула на пол. Она явно поспешила. Нетерпеливый гуркок, который давно уже ждал у порога, сжавшись в тугую пружину, просвистел над ней, умудрившись не запнуться о девичье тело, и вляпался в противоположную стенку дупла. В битву немедленно вступила Айри. Юная амазонка начала скручивать гибкое змеиное тело хищника в бараний рог, старательно запихивая ему в пасть собственный хвост. Гуркок активно сопротивлялся, но, когда на него сверху навалилась еще и Вика, вынужден был сдаться и начал отгрызать себе все лишнее, что Айри от него и добивалась. Против двух девиц с разыгравшимся на свежем воздухе аппетитом он сделать ничего не смог… Конец ознакомительного фрагмента. Текст предоставлен ООО «ЛитРес». Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес. Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом. Читайте больше книг на сайте онлайн-библиотеки mir-knigi.org