Автор : Чекалов Денис Александрович Название книги: Зомби Читать на сайте: https://mir-knigi.org/author/chekalov-denis-aleksandrovich/157564-zombi Денис Чекалов З.О.М.Б.И / Z.O.M.B.I.E Мужество – это путь навстречу прекрасной смерти Аристотель ПРОЛОГ – 1 _Ближний Восток_ _зона боевых действий_ Вертолет снижался. Под нами, словно гнилые зубы дракона, темнели стены древнего замка. Много веков назад здесь уже кипела война, – люди убивали друг друга мечами и копьями. Прошли века, но нам все так же нравится проливать кровь. Почему? Мы знаем, что ни на что большее не годны. Внизу, в долине, слышались взрывы и перестук автоматов. Бой начался на рассвете. Я не знал, кто там побеждает, – да мне было наплевать. Чужая война и чужая боль меня не касались. Я спрыгнул с вертолета. На горной площадке нас уже ждали двое солдат, из миротворческих сил ООН. Рядом стоял высокий, седой человек. – Сенатор Мак-Дугалл! – закричал я, тщетно пытаясь заглушить рокот вертолета. – Мы здесь, чтобы вытащить вас отсюда. Где-то внизу прогрохотал взрыв. Я обернулся. От древнего замка уже давно остались одни развалины. Но там, на краю скалы, – еще сохранилась башня, и в окнах ее я заметил тени людей. – Что там, сержант? – Неважно. Как мне хотелось его ударить… Их прислали сюда – «миротворцев», – а для чего? Здесь, на краю земли, не умолкает оружие, и люди гибнут за просто так. Но ведь это никого не волнует, верно? – Мы будем там пролетать, – бросил я. – Вы проверили башню? Вдруг там засада с гранатометами? Солдат лишь помотал головой. – Нет, сэр, там ничего важного! Медресе. Школа. Дюжина детей и учительница. Я поднес бинокль к глазам. – Беженцы, – пробормотал я. – Не очень-то им повезло сегодня. – Мятежники скоро будут здесь, – прокричал сержант. – Они убьют всех, кого найдут. Его лицо потемнело. – Садитесь в свой гребаный вертолет. – И бросить детей? Я покачал головой. – Так дело не пойдет. Места хватит; прикажите своим людям привести их. – На это нет времени. Вы должны увезти сенатора. Это все. – Я так не думаю. Обернувшись к пилоту, я прокричал: – Встретишь меня у башни! Сержант выхватил пистолет. – У меня приказ, – процедил он. – Или вы сейчас же сядете в вертолет, и мы улетим отсюда, – или я вас прикончу. Вот они, миротворцы. Чуть им что не понравится, – и сразу умиротворят навеки. – Шагай, – приказал сержант. Никогда не тычьте оружием в человека, – если он стоит прямо перед вами. Я выломил ему руку, отобрал ствол. Второй миротворец вскинул винтовку, но мой пистолет уже целился ему в голову. – Брось, – велел я. – И твоей маме не придется тратить денег на похороны. Сержант пытался что-то сказать. Но когда тебе выломали руку за спину, это сложно. – Проследишь за ними, Хосе? – спросил я. Летчик кивнул. В его руке появился короткий автомат. – Какого черта? – в бешенстве прорычал Мак-Дугалл. – Вы не посмеете. Я сенатор. А я не слушал. Спускался вниз, по отлогому склону. В правой руке нож «Randall», в левой сжимал пистолет с глушителем. Выстрелы в долине стихли. Я шагнул вправо, и тут же увидел их, – двое солдат повстанческой армии, шли прямо навстречу. Я выстрелил дважды. Первый получил пулю в голову, второй – в шею. Он захрипел, пытаясь что-то сказать. Надеюсь, ничего важного. Я стал спускаться дальше. Человек мелькнул на дальнем склоне. Можно было бы выстрелить, – но делать этого я не стал. Пистолет с глушителем, – не лучшая штука, когда хочешь издали вышибить кому-то мозги. Потому я лишь вжался в скалу, и стал молиться, чтобы парень меня не заметил. Не знаю, услышал ли бог мои молитвы, а если да, то какую он скорчил рожу. Я осторожно зашагал дальше. – Вон там! – услышал я громкий голос. – Эти недо-человеки прячутся там! Трое солдат, и майор поднимались по горной тропе. – А правда, что за их головы назначена награда? – спросил один из солдат. – Да, Питер! – отвечал майор. – Мы должны очистить нашу родину от этих нелюдей. Скоро в Кареджаге не останется ни одного _шхурта_. О чем он болтает? А, это же старый добрый геноцид. Хорошая штука, если хочешь утопить мир в крови. Людям нравится ненавидеть. А ненавидеть тех, кто принадлежит к другому народу, – проще всего. – Сколько их? – Четырнадцать, – ответил майор. – Смотри, чтобы ни один не сбежал. Я прижался к скале. Посмотрел на свой пистолет. Нет, приятель. Здесь пушка не поможет. Я осторожно вынул нож. Пусть подойдут поближе. – А сучку мы сперва трахнем! – смеялся второй солдат. Майор вдруг остановился, и с размаху врезал ему в лицо. – Чтоб я такого не слышал! – рявкнул он в бешенстве. – Мерзость какая! Она же _шхурт_, недо-человек. Трахать их, все равно, что зверей. Солдат утирал кровь с губ. Я вышел из-за скалы. Тому, что оказался поближе, – я перерезал горло. Не прекращая движение, вонзил клинок в шею второму. Третий повернулся, и я всадил ему пулю в живот. В кино вам показывают разные эффектные трюки. Но в реальном бою, в реальной жизни, – все по-другому. Если у тебя нож, и ты умеешь им пользоваться, – то все, что тебе осталось, это подкрасться к врагу на пару шагов. Майор успел поднять глаза, потом я всадил ему нож в сердце. Там и оставил. Хотел было вытащить, – но тогда весь в крови перепачкаюсь. Меня и так заляпало, а мне к детям еще идти. Я поднялся по растрескавшимся ступеням. Их оказалось больше, чем я думал. Около двадцати. С ними, – учительница, седая, с мудрыми темными глазами. Они молились. Ангел с шестью крылами, из потемневшего камня, смотрел на меня с тоской. Что я им скажу? «Не бойтесь, я пришел вас спасти?» Хорошие слова, но когда в руке пистолет, а вся твоя одежда заляпана свежей кровью, – тебе мало кто поверит. Я вошел. Все глаза повернулись ко мне. Я слышал слова молитвы, – и тут вдруг понял, что не говорю на их языке. Молодец. Сейчас они испугаются, и кинутся прочь, – к подножью скалы, под выстрелы автоматов. Славно же я их спас. Я встал колени, и начал молиться. Кого они просили о помощи, – я не знал. Христа? Аллаха? Иегову? Да кто знает этих шхуртов. Черт, это вообще народ или религия? Ах я старая неученая обезьяна. Стоило, видно, почитать о них хоть немного, пока я летел сюда. Но какая разница? – Кто вы? – спросила старая женщина. По-английски. Я солгал. – Меня прислали вывезти вас отсюда. Через пару минут здесь будет вертолет. Приготовьтесь; надо спешить. Дети сбились в кучу. Я думал, что увижу в их взглядах страх, – но ошибся. После того, что им пришлось пережить, они уже не боялись. И вот тогда стало страшно мне. – Храни вас бог, – сказала учительница. Вертолет приближался. Трое повстанцев ворвались в башню. Я не услышал их, из-за шума двигателя. Один из солдат успел поднять автомат. Я спустил курок. Кровь бойца разметало по стенам. Потом я понял, что падаю. Левое плечо вдруг онемело, – я все-таки словил пулю. Второй повстанец направил оружие на детей. Я всадил ему пулю в голову, потом в грудь. Их товарищ развернулся, и кинулся бежать. Кое-как я сумел подняться. Пара шагов, – и я уже на пороге. Солдат, выронив оружие, спешил вниз. Мог ли я выстрелить ему в спину? Убить того, кто сдался? Безоружного? Да еще бы. Я всадил ему три пули в спину, он беззвучно упал с обрыва. Милосердие, – обратная сторона убийства. Вертолет снижался. – Скорее! – выкрикнул я. Учительница выводила детей из башни; их лица по-прежнему ничего не выражали. Ни страха, ни надежды, ни опасения. Все чувства в них давно умерли. Наверное, это было и к лучшему. Внизу, по пологому холму, к нам уже бежали солдаты. Я чувствовал, как моя удача кончается. Везение – как кредитка. Чем чаще пользуешься, тем меньше остается на счете. – Дай-ка пугалку, – попросил я. Летчик отдал мне автомат. Я выпустил очередь по солдатам. Не мог ни в кого попасть, – слишком далеко. Но они залегли, и это дало нам время. Очень немного. Вовремя я успел помолиться. – Ты заплатишь за это, сволочь. Передо мной вырос сержант-миротворец. В руке держал пистолет. – Ты нарушил приказ, – рыкнул он. – Подверг опасности жизнь сенатора. И ты не полетишь с нами. Раздался выстрел. Сержант схватился за грудь, оттуда хлестала кровь. Я обернулся. За моей спиной стоял мальчишка, – совсем ребенок, один из тех, кто прятался в башне. В руке у него темнел большой армейский револьвер. Наверно, отцовский. Я помог мальчику забраться в кабину, и залез сам, – последним. Вертолет взревел, поднимая нас над скалами. Я так и не спросил, в какого бога они верят. ПРОЛОГ – 2 1 _Аномальная Зона_ _Болота Отчаяния_ – Это здесь. Джек «Питбуль» выпрыгнул из машины. Вокруг тянулись болота. Было слышно, как тихо завывают вдали алые зомби. Серые, неприветливые скалы поднимались на горизонте. – У нас мало времени, – отрывисто сказал Джек. Солнце играло на бритом черепе негра. Рука наемника лежала на прикладе М-16. – Ночью мертвецы осмелеют, и придут за нами. Его люди занимали позиции. Их было шестеро, – все опытные наемники. Они прошли Ирак, Афганистан. Чужим среди них был сталкер, – угрюмый, небольшой человек с глазами мрачного волка. Его называли Старый Матрос; никто не знал, откуда пошло это прозвище. – Обломки лежат вон там, – глухо произнес сталкер. – Я покажу. Питбуль кивнул. Один из наемников направил автомат на проводника. – Ты посидишь здесь, приятель, – бросил негр. Старый Матрос поднял руки. Он не возражал. Ему не сказали, зачем эти люди пришли в Зону. Что им нужно в обломках частного самолета. Сталкер не спрашивал. – Что скажете, профессор? – негромко спросил Питбуль. Игорь Перельман подошел к нему. Худой, сгорбленный, – он носил узкие очки в тонкой оправе, а седые волосы, казалось, никогда не знали расчески. – Возможно, – негромко ответил Игорь. – Вихрь турбулентности мог захватить самолет, и отнести сюда. Это редкая аномалия, но очень опасная. Перельман сверкнул очками. – Вот почему нельзя было лететь сюда на вертолете. Джек «Питбуль» ухмыльнулся. Негру был по душе седой очкарик-профессор, и его забавные попытки командовать. – Хорошо, – отрывисто сказал Питбуль. – Вы останетесь здесь. Вацлав! Бойер! Пойдете со мной к обломкам. – Я тут не останусь. В руке профессора темнел чемоданчик для образцов. – Никто еще не забирался в Зону так далеко. Питбуль усмехнулся чуть шире. Он знал, что не сможет остановить профессора, – даже если захочет. Чтобы убедить Перельмана, придется его убить. А на это еще будет время. Но главное – негр хорошо понимал, что Игоря совсем не интересуют обломки упавшего самолета. Ладно, пусть очкарик идет. – За мной, – приказал Питбуль. Вацлав и Бойер зашагали следом. Четверо других наемников остались возле машин. Старый Матрос закурил помятую сигарету. Перед тем, как выйти в поход, – он всегда прятал косячок за отворотом фуражки. И не трогал его до тех пор, пока не дойдет до цели. Примета. – Ренье, ты тоже идешь, – сказал Перельман. Помощник профессора сгорбился на заднем сиденье. Он изо всех сил молил бога, чтобы про него забыли, – но, видно, не повезло. Аномальная Зона пугала и мучила Ренье, заставляла проснуться все потаенные страхи, – он уже много раз пожалел, что согласился поехать с Перельманом. Эх, если бы не та нелепая история со студенткой… Он до сих пор преподавал бы в Сорбонне, – вдали от зомби, гребаных аномалий и сталкеров. – Хорошо, – сказал Жак, с явной неохотой. Пятеро зашагали прочь по узкой тропе. Старый Матрос затянулся сигаретой. – Что там, в этих обломках? – спросил он. – Почему мы не подъехали ближе? – Тебе щедро платят, болотная крыса, – рыкнул один из наемников. – Так что не задавай вопросов. Питбуль шел вторым. Слишком хорошо знал, что бывает с теми, кто осмелится шагать впереди. И не только в болотах Зоны. – Сколько у нас времени, профессор? – отрывисто спросил он. – Немного, – ответил Перельман. – Алые зомби просыпаются в сумерках. Зервольфов отпугнет это. Ученый взглянул на пылающий камень, – каждый в экспедиции носил такой артефакт, кожаный браслет на запястье. – И если повезет, мы не встретим Проклятого Кардинала… – А если встретим? – спросил Бойер. – Значит, нам не повезет, – флегматично ответил Перельман. Бойер шагал первым. Вся самая опасная, и самая грязная работа доставалась ему. Бойер гадал, – то ли Джек «Питбуль» с первого взгляда невзлюбил его. То ли считал самым бесполезным в отряде, – тем, кем можно пожертвовать. Опытный наемник, – Бойер умел выполнять приказы. А с негром посчитаемся и потом. – Стоп, – приказал Питбуль. Погнутый, искореженный обломок блеснул под его ногами. На обгоревшем металле, Джек без труда узнал знакомый символ, – слова «Дэрринг Корпорейшен», на фоне земного шара. – Никуда не уходите, профессор, – негромко велел Питбуль. Он шагнул вперед, и почти сразу же увидел обломки. Самолет упал в узкую расщелину, – ветви кустов плотно закрывали его. Вот почему со спутника ничего не удалось различить. – Спускайся, Бойер, – бросил негр. Наемник мрачно оглянулся. Все понимали, – он может погибнуть там, внизу. Только небеса знали, какие твари таятся в обломках, – привлеченные запахом мертвых тел. На краткий миг, Питбулю показалось, что Бойер его ослушается. Но тот лишь перехватил удобнее автомат, и осторожно зашагал вниз. – Вацлав, готовь взрывчатку, – приказал негр. Отсюда, с края ущелья, – он мог видеть ветровое стекло разбитого самолета. Сгнивший, оскаленный череп прислонился к окну. На плечах скелета еще остались капитанские нашивки. «Здравствуй, Пьер, – усмехнулся про себя Питбуль. – Вот мы и встретились, старый сукин сын. А ты до сих пор должен мне двадцать долларов». 2 – Командир сказал, не сходить с тропы. Жак Ренье испуганно обернулся. Заросли казалось живыми. Ассистент помнил, – как пару дней назад, на тропе, обычная ветка дерева внезапно рванулась к ним, оскалилась острыми зубами, и отгрызла руку у сталкера. В начале пути, проводников было трое. Сейчас остался только Старый Матрос. – Не бойся, – Перельман похлопал помощника по плечу. – Это просто Дыхание Мертвецов. Кусты-мутанты, нам они не опасны. Ты ведь не дрожал, когда ту студентку трахал? Жака передернуло. В Игоре Перельмане его раздражало все. Это высокомерие, презрительная усмешка, – он обращался с Ренье, словно тот был аспирантом-молокососом. Жак почти двадцать лет работал в Сорбонне, – пока еврей шлепал по вонючим болотам, и целовался с зомби. Так почему же теперь он, доктор Ренье, – кого называли новым светилом генетики, – стал мальчишкой на побегушках у русского ашкенази? – Сюда, – велел Перельман. Он зашагал сквозь заросли, – спокойно и невозмутимо, словно гулял по Монмартру. Ренье ненавидел его за это, – казалось, профессора ничто не пугает. А еще Жак злился потому, что не мог дать Перельману отпор. Было в старике что-то, и даже этот черный наемник, Питбуль, не пытался с ним спорить. – Иду, иду, – пробормотал Жак. С каждым шагом, они все дальше углублялись в болота. «Ну почему я с Питбулем не остался? – страдал Ренье. – Ну что, этот еврей бы мне голову откусил? Глаза выгрыз? Нет, он просто велел «иди», а я побежал, словно собачонка. Ты мямля, Жак…» Он уныло задумался, – вспомнив свою уютную квартирку в Париже, и доску, в лекционном зале Сорбонны, на которой он привык писать формулы. Минутная слабость, одна ошибка, – и вот ты потерял все. Как же глупо, Жак. «А мог бы сидеть в машине, – думал Ренье. – Слушать байки Матроса. Он всегда так интересно рассказывает… Или просто остался бы дома, не поехав сюда». Но деньги, что предложила ему «Дэрринг Корпорейшен», – заставили доктора забыть осторожность. И вот теперь он был здесь, – шагал через гнилые болота, вслед за безумным русским евреем. – Слышал историю о Багряной Сфере? – спросил Перельман. «Нет, и не очень жажду», – подумал Ренье с досадой, но промолчал. – О, это одна из самых ранних легенд! Профессор усмехнулся. – Первые сталкеры могли часами о ней рассказывать. Ее называли Бьющимся Сердцем Зоны. Одним она спасла жизнь, других погубила… «Ах ты дурак старый, – бессильно злился Ренье, спотыкаясь о кочки. – Как же те могли байки свои толкать, коль Сфера их уничтожила?» Он порывался вернуться, – но боялся, что не найдет путь назад. И с каждой волной сомнения приходила уверенность, – что в тот, прошлый раз, еще не было поздно, и зря он тогда струсил, а вот сейчас уже точно не стоит рисковать. – Многие пытались ее найти, – рассказывал Перельман. – И лишь двум или трем это удалось. Я был на могиле такого сталкера… «Вот уж чудный финал, и правда», – подумал Ренье. – Но вскоре Сфера исчезла; много лет никто не видел ее. И теперь все думают, это была просто легенда. – Так вы ее ищете? – спросил ассистент досадливо. – Почему Питбулю не сказали? Перельман тихо засмеялся. – Могущество Сферы не должно попасть в дурные руки, Жак. Нет, мы найдем ее и привезем тайно; а наш черномазый друг так увлечен своими обломками, что даже ничего не заметит. Обмануть Питбуля? Эта мысль напугала Жака еще сильнее, чем Болота Отчаяния. «Вернемся в лагерь, все ему расскажу, – злорадно хмыкнул Ренье. – А еще шепну, что русский жид назвал его черномазым». – Смотри, Жак, – улыбнулся Перельман. – На твоих глазах творится история. Он вынул карманный сканер, яркие огоньки забегали по дисплею. – Этого дня я ждал много лет, – прошептал профессор. – Ренье! Приготовь колбу для образцов. Перельман нажал на несколько кнопок. Тихая, мелодичная музыка разнеслась над болотом. – Стойте! – крикнул Ренье. – Вы разбудите алых зомби. – Не бойся, Жак, – отвечал профессор. – Мертвецы не могут ее услышать. Эта симфония только для нас с тобой – и Багряной Сферы… Музыка нарастала, словно приливная волна. Никогда еще Жак Ренье не слышал ничего более прекрасного; и в душе его, внезапно, родился безумный страх, – раздавил, высосал последние силы, словно под ногами взревела бездна, готовая пожрать двух жалких дерзких людей. – Ты слышишь? – спросил профессор. – Правда, это божественно? Сканер, что держал Перельман, – явно был необычным. Ученый собрал его сам, после долгих экспериментов. Жак Ренье никогда не решился бы создавать прибор, усиленный артефактами; слишком опасной, безумной казалась эта затея. Но думать об этом сил больше не хватало. Остались лишь страх, покорность и пустота. – Вот она! – воскликнул профессор. Яркий багряный свет озарил болота. В полумиле от них, над скорченными кустами, вспыхнула волна пламени, – словно новое солнце поднималось над грешным миром. «Пусть я скорей умру, и все наконец закончится», – стучала мысль в голове Ренье. – Цени этот момент, Жак, – шепнул Перельман. – Ты будешь всю жизнь вспоминать его. И помни – Сферу видим лишь мы. Она словно бог; открывается только тем, кто ищет ее… Медленно, разгораясь с каждой секундой, – воспаряла над проклятыми болотами Багряная Сфера. Ренье смотрел на нее, и не замечал, как тонкие струйки крови струятся из его глаз. – Торопись! – бросил Перельман. Лишь с большим трудом ему удалось оторвать свой взгляд от Багряной Сферы. Но он слишком долго шел сюда, – чтобы испортить все в последний момент. – Дай мне колбу для образцов. Жак Ренье не мог пошевелиться; впрочем, его и не было там. Тело француза корчилось, сотрясаясь в дикой агонии. Душа растворилась в Сфере, была пожрана ей, – чтобы страдать там вечность. – Шевелись! Перельман в ярости оттолкнул Ренье. Выхватил сумку, стал лихорадочно открывать. Багряная Сфера медленно приближалась к ним. Жак скорчился в грязи, тело его дрожало, и кровь хлестала из глаз. – Ну давай же! Игорь Перельман вытащил колбу для образцов. Резко сдавил в ладони, – вскрикнуло умирающее стекло, и перед профессором открылась подпространственная вакуоль. Самое надежное место, чтобы хранить артефакты. – Она идет, – шептали мертвые губы Жака Ренье. – Идет, чтобы забрать нас с собой. Перельман высоко поднял сканер. Быстро, – привычными, доведенными до автомата движениями, – нажимал кнопки. Много раз он практиковался в лаборатории, и мог сделать все с закрытыми глазами. Сфера дрогнула. – Давай же! – прошептал Игорь. Кнопки начали загораться ярче. Профессор чувствовал, как стремительно разогревается сканер. Энергия аномалии оказалась много сильнее, чем Перельман мог даже предполагать. Игорь сжал зубы. Теперь все зависело от того, – сможет ли он заставить Сферу войти в субпространственную вакуоль. Жак Ренье молчал. Его глаза вытекли; тело стремительно начинало гнить. Багряный шар завис перед лицом Игоря, – и стал превращаться в его лицо. Белый дым окутал горящий сканер. – Врешь, – пробормотал Перельман. – Я сильнее тебя. Ты поедешь со мной. Открылись багряные глаза Сферы. Игорь заглянул в них, – и увидел себя. Свои страхи, свое предательство – и свою ничтожность. Страх сковал его, сжал сердце раскаленной волной. Но пальцы по-прежнему бежали по кнопкам, набирая нужную комбинацию. Одна ошибка, один неверный шаг, – и все будет кончено. Но Перельман знал, что ошибки не будет. Сфера дрогнула. Медленно, против воли, поплыла в раскрытую вакуоль. Глаза багряного лика вспыхнули, – и в них отразились страх и беспомощность. Но это боялась Сфера, – не человек. – Я победил, – чуть слышно прошептал Перельман. Сканер в его руках начал плавиться. И в этот момент, – где-то в полумиле отсюда, возле обломков упавшего самолета, Джек «Питбуль» коротко приказал: – Взрывайте. Бойер нажал на кнопку. Оглушительный взрыв разнесся над Проклятыми Болотами. Безумный огонь заметался среди обломков упавшего самолета, – сжигая, уничтожая то, что еще осталось. Земля под ногами дрогнула, разошлась, – и Вацлав, раскинув руки, упал в гудящее пламя. – НЕТ! – вскрикнул в отчаянии Перельман. Сфера вспыхнула. Пасть багряного лика широко распахнулась, оскалившись тремя рядами зубов. Сканер выпал из дрожащих рук Перельмана. – Нет, – прошептал Игорь. – Ты моя; ты не можешь убить меня. Багряные щупальца поднялись из земли. Обвили ноги профессора, и медленно потянули вниз, – сдирая заживо мясо с костей. Оглушительная боль пронзила Игоря, – и тут же исчезла. Страх и отчаяние наполнили его душу, – когда Перельман в последний раз заглянул в багряные глаза Сферы. Его тело лопнуло, взорвалось кровавым фонтаном брызг. Сияющий шар ослепительно вспыхнул, и унесся прочь, – в Никуда и Ничто. Ренье поднялся. Дрожа, поднес к лицу окровавленные руки. Кое-как ощупал лицо. Он был жив. В тот, последний момент, – Сфера отпустила его, вернув и душу, и жизнь в гниющее тело. Вакуоль схлопнулась. Жак подошел к ней, – там, в глубине подпространства, бился и вздрагивал Осколок Багряной Сферы. Безумный смех охватил Ренье. – Ты моя, – пробормотал он. – Теперь ты моя. Он коснулся вакуоли ладонью, – и та превратилась в колбу для образцов. Сквозь матовое стекло, невозможно было увидеть, что прячется внутри. – Теперь я богат, – прошептал Ренье. – Весь мир принадлежит мне. Очки Игоря Перельмана хрустнули под ботинком Жака. ЧАСТЬ I Глава 1 1 _Сингапур_ – Вы ведь работаете за деньги? – Нет, – я покачал головой. – Не работаю; просто развлекаюсь. Я открыл коробку с сигарами. – Хотя про деньги вы, несомненно, правы. Лучше всего развлекаешься, когда тебе платят. _Republic Plaza_ возносится к облакам над деловым центром Сингапура. Один из самых высоких небоскребов в мире, – 66 этажей, 15 скоростных лифтов, почти тысяча футов из бетона и стали. Вы никогда не забудете его необычные очертания, – словно хищная тварь тянет узкую, злую морду из зарослей мегаполиса. Я люблю этот небоскреб. – Значит, тогда, в Ливии, вы просто развлекались? Уилльям Дэрринг провел сигарой под носом. Я усмехнулся: – Вы думаете, деньги могли бы это покрыть? Дэрринг неплохо смотрелся в моем кресле для посетителей. Он хорошо выглядел везде. На обложке журнала «Тайм». В списке самых богатых людей мира. Уверен, – в гробу он тоже будет просто неотразим. Я присел на краешек стола. – Как я понял, речь о вашем сыне? Дэррингу было слегка за сорок. Сложно стать в этом возрасте миллиардером, – особенно, если привык ничего не делать. Но брак с богатой, не очень молодой женщиной, – порой творит чудеса. Особенно, если она вовремя откинет копыта, и оставит тебе все свое состояние. – Вы правы, – Дэрринг кивнул. – Ричард мой пасынок… Он пропал. Я хочу, чтобы вы нашли его, и вернули домой. Вы ведь занимаетесь такими вещами? – Конечно, – я кивнул. – Правда, обычно я ищу людей, чтобы их прикончить. Так проще. Дэрринг улыбнулся. Если вы хотите понять человека, – спросите себя, чего он боится. Я боюсь скучной, однообразной жизни. Вот почему я выбрал свою профессию. Уилльям Дэрринг боялся старости. Может быть, потому, что молодость и широкая улыбка плейбоя открыли ему дверь в мир богатства. Возможно, глядя на себя в зеркале и видя морщины, – он понимал, что с каждым днем приближается ко дню своей смерти. Но я был уверен, что старость пугает его не поэтому. Кэтрин – его жена, – была старой. Богатая, пожилая, вся в трещинках от тонких морщин. Ей так хотелось выглядеть молодой, рядом с очаровашкой-мужем. И чем больше она старалась, – тем более жалкой выглядела. Я видел Кэтрин незадолго до ее смерти. Мне было ее жаль. И теперь, глядя по утрам в высокое зеркало, Уилльям Дэрринг видел в нем не себя, – но свою жену. Богатую, жалкую и ничтожную. Он превращался в то, что презирал сильнее всего. – Расскажите мне о себе, – сказал Дэрринг. Я улыбнулся. – Спросите у тех, кто воевал в Ливии и Центральной Америке. Они расскажут обо мне лучше, чем я. А лучше, сходите на их могилы. – Говорят, вы русский? – Люди многое говорят. В этом их главная беда. Дэрринг взглянул на мою визитную карточку. – Вы называете себя «_Хорс_». Никогда не слышал такого имени. – Славянское божество. Повелитель солнца, крылатая добрая собака. «Небесный труженик». От его имени пошло русское слово _horosho_. Я налил нам зеленого чая. – Итак, о вашем пасынке? Насколько я понимаю, он сам уехал из дома. – Ричард всегда был сложным ребенком, – Дэрринг покачал головой. – Умный. Смелый. Бунтарь. В точности, как его мать. А когда она исчезла… Мой гость помолчал немного. – Вы ведь знаете, как это случилось? – спросил он. – Помню, читал в газетах. Ее самолет разбился где-то возле Зоны. Обломки так и не нашли. – Ричард… Долго не мог поверить. Твердил, что Кэтрин жива. Видит бог, я сам так хотел надеяться… Если бог и правда это видел, – значит, бедняжечка страдал близорукостью и катарактой. Дэрринг не мог нарадоваться, что его богатая женушка умерла сама, – так быстро, и так без его участия. – Мы пытались найти ее, – продолжал Уильям. – Я отправил несколько экспедиций, но все было бесполезно… Вы же знаете, что творится там после взрыва. Я кивнул. – В конце концов… Дэрринг не смотрел на меня. Было видно, – ему докучно и лень изображать скорбь, особенно теперь, когда все деньги осели в его карманах. – Мне пришлось сдаться. Я отозвал поисковые экспедиции. Кэтрин признали мертвой, и мы похоронили ее… Дэрринг отставил чашку. – Ричард не смог это пережить. Замкнулся в себе, стал мрачным. Однажды утром, горничная мне доложила, что Рик ушел; даже не попрощался. Не оставил записки… – И теперь, вы хотите, чтобы я его нашел. – Нет; я знаю, где мой сын. Хочу, чтобы вы его вернули. – Где же он? – спросил я. – В аномальной зоне. Я поморщился. – Там можно сдохнуть быстрее, чем в тюрьме Гондураса. Зачем люди вообще туда забираются? – Эти штуки, из Зоны… Артефакты. Очень дорого стоят. На них всегда будут покупатели. Но вы правы, там очень, очень опасно. – И юному Рику, выпускнику Гарварда, не место в болотах зомби? Уилльям Дэрринг кивнул. – Парень должен быть со мной, управлять компанией. Что бы сказала Кэтрин, узнай она, что сын рискует напрасно? Я часто вспоминаю о ней, и… – Вы пытались связаться с Ричардом? – Несколько раз. Через его друзей-сталкеров. Но он не хочет возвращаться домой. Я сам ездил в Зону, нанял проводников, – так и не смог его отыскать. Ричард от меня прячется… – Он винит вас в смерти матери? – спросил я. Дэрринг опустил голову. – Многие меня в этом обвиняли. Люди до сих пор думают, что я убил Кэтрин. Подложил бомбу в ее самолет, или еще что. Три года прошло, но я до сих пор слышу, как они шепчутся за моей спиной. – Но видит бог, все это неправда? – подсказал я. Боженька – идеальный свидетель. Он еще ни разу не спускался с небес, чтобы уличить кого-то во лжи. – Я не убивал Кэтрин, – произнес Дэрринг. – Это был просто несчастный случай. «Нет, братец, – подумал я. – Для тебя это оказался _очень_ счастливый случай». Дэрринг помедлил. – Но думаю, что вы правы. Может, Ричард и правда винит меня. Поэтому я хочу, чтобы вы нашли его. Мы должны помириться. Он выглядел очень искренним. Что же, – крокодилы всегда плачут, когда кого-то съедят. Это помогает пищеварению. 2 _Колумбия_ _зона Кокальера_ _в двух часах ходьбы от эквадорской границы_ Частный самолет зашел на посадку. Маленький, заброшенный аэропорт прятался в сердце джунглей. Два «джипа» стояли на посадочной полосе. Люди с оружием ждали гостей. Самолет приземлился. Первыми с трапа сошли два телохранителя. Каждый держал наизготовку израильский автомат. Остались стоять у трапа. Спустя секунду следом появились еще трое солдат. Быстро, слаженно, – осмотрели ангар и периметр. – Чисто, полковник, – доложил командир по рации. Драган Ковач неторопливо вышел из самолета. Никто не знал, сколько ему лет, – но полковник до сих пор мог бы отжаться от земли двести раз, и даже не вспотеть. Невысокий, плотный, – он состоял из одних мускулов. Седые волосы подстрижены ежиком. Глубокий шрам пересекал щеку. Прошло много лет с тех пор, как он снял военную форму, сменив ее на дорогой костюм от Армани. Но люди по-прежнему называли его полковником. – Добро пожаловать, друг мой, – Диего Торрес вышел ему навстречу. – Должен признать, эффектное появление. – У меня есть враги. Полковник не стал пожимать руки колумбийцу. – Тот, у кого их нет, прожил жизнь впустую, – заметил Ковач. Они прошли в ангар. С колумбийцем было лишь двое телохранителей. Ему всегда казалось, что этого достаточно; но теперь почувствовал себя неуютно. – Люди из Гааагского трибунала все еще ищут вас? – спросил Торрес. Ковач улыбнулся, и шрам дернулся на его лице. – Если служишь великой цели, – ответил он. – Если хочешь изменить мир, будь готов, что тебя назовут военным преступником. Торрес не знал, какой там великой цели служит полковник. Да и не хотел знать. О Коваче ходили разные слухи. Он был совсем молод, когда возглавил _пункт сбора_ в Боснии; потом эти изоляторы назвали концлагерями. Драган давно уже должен был превратиться в дряхлого старика. Рассказывали, что силу и молодость он черпает из крови _зервольфа_, – клыкастого мутанта из Аномальной Зоны, – каждый день делая инъекции прямо в сердце. Другие верили, будто Ковач заключил сделку с дьяволом. Колумбиец не знал, что из этого правда; но был уверен в одном, – полковник собирает редкие артефакты, и готов щедро платить за них. – Смотрите, – произнес Торрес. – Для вас я собрал самое лучшее. На широком столе лежали диковины. Сталкеры привозили их из Аномальной Зоны. Все товары хранились в специальных контейнерах, – слишком опасно было перевозить их без защиты. Ковач неторопливо прошелся вдоль стола, читая этикетки. Потом обернулся. – Зачем вы живете? – спросил он. – Что? – Торрес растерялся. – Я не понимаю. – Это простой вопрос, – усмехнулся Ковач. – Каждый должен знать на него ответ. Утром вы просыпаетесь, делаете первый вдох, – а зачем? – Ну, – колумбиец явно был сбит с толку. – Не знаю. Стать еще сильнее, богаче. Трахнуть вечером красивую чику. Ковач вновь улыбнулся. – Это значит, что жить вам незачем, – сказал он. Наемники открыли огонь. Телохранители колумбийца рухнули. Даже не успели поднять оружие. Лицо Торреса замерло, и покрылось потом. – Все эти побрякушки, – негромко произнес Ковач. – Меня не интересуют. Мусор… Я видел то, чего вы даже не можете представить. – Тогда зачем..? Голос колумбийца звенел от бешенства. – Осколок Багряной Сферы, – сказал полковник. – Знаете, где он? Грохнул выстрел. Потом еще. Один за другим, падали люди Ковача. Трупы корчились на бетонном полу ангара, и кровь струилась по пыльному бетону. – Глупый старик, – хрипло прорычал Торрес. – Думал, умней меня? Да таких, как ты, мы в Колумбии скармливаем заживо огненным муравьям. Его лицо исказилось от бешенства. – А знаешь что, серб? Так ты и сдохнешь. Шестеро колумбийцев вошли в ангар. Они появились словно из ниоткуда. Их оружие было направлено на полковника. – На колени, старик, руки за голову, – приказал Торрес. – Может, проживешь еще день. Ковач беззвучно засмеялся. – Когда жизнь обретает смысл, – сказал он. – Смерть его утрачивает. Серб коснулся браслета на правой руке. Вспыхнул, засияв, силовой барьер, – энергетический шар появился вокруг полковника. – Стреляйте! – закричал Торрес. Грохнули автоматные очереди. Но пули лишь отскакивали от силового барьера. – Видите? – спросил Ковач. – Я же сказал, ваши безделушки, – пустяк, по сравнению с тем, что есть у меня. Мертвые солдаты начали подниматься. Кожа сползала с гниющих лиц. Гной вытекал из ран вместо крови. Глухое рычание вырывалось из оскаленных ртов. – Зомби, – сказал полковник. – Вы удивитесь, но они совсем как люди… Так легко дрессируются. Колумбийцы открыли огонь. Пули вонзались в мертвые тела, проходили насквозь, – не причиняя зомби никакого вреда. – А теперь, – негромко произнес Ковач. – Я повторю свой вопрос. Он шагнул к Торресу, крепко сжал его горло. Защитный барьер обжигал кожу колумбийца. – Осколок багряной сферы. Где он? Вокруг была бойня. Живые трупы рвали на куски то, что осталось от людей, – и с жадностью пожирали горячую плоть, пропитанную свежей, ароматной кровью. – Хорошо! Торрес задыхался. Он упал на колени. – Доктор Ренье! Жак-Себастьян Ренье, живет под Парижем. Он… привез осколок из экспедиции Дэрринга. Но Ренье не продаст. Многие пытались купить. Ковач заглянул в глаза колумбийцу. – А я умею убеждать, сеньор Торрес. Быстрым, ловким движением сломал ему шею. – Из вас выйдет хороший зомби, – пробормотал серб. 3 – Дам вам помощника, – сказал Дэрринг. Я покачал головой. – Работаю один. Всегда. Кроме, конечно, тех случаев, когда хочу заманить куда-то напарника и убить. Дэрринг покачал головой. – Это не обсуждается. Я хочу, чтобы вы вернули мне сына. Деньги не имеют значения. Для тех, кто их не заработал, – конечно, подумал я. – И чтобы я не сбежал, за мною будут приглядывать? – усмехнулся я. – Справедливо. Кто наш счастливчик? Уилльям Дэрринг поднялся, и подошел к окну. – Его зовут мистер Питбуль. – А он идет, когда его зовут? – спросил я. Я взял со стола бинокль, и посмотрел вниз. – Приносит палку? Пляшет на задних лапках? Он вообще разговаривает? Мистер Питбуль был огромным негром, раза в два больше меня. Бритый череп, холодные глаза, – и взгляд человека, который привык без колебаний убивать по приказу. Он стоял у черного лимузина, сложив руки на груди. Казалось, негр никуда не смотрит. Но я понимал, что он видит все. – Вылетаем в шесть, – сказал мистер Питбуль. Мы с Дэррингом спустились вниз, и он нас представил. Наемник лишь кивнул головой, и стало ясно, что подавать мне руки афро не собирается. Я был этому рад. Не из-за цвета кожи, – просто не люблю лапать мужиков. – Самолет мистера Дэрринга уже ждет нас, – сказал мистер Питбуль. Он носил черную рубашку, темный костюм. От негра пахло странной туалетной водой, и я никак не мог понять, что это за марка. На правой руке сверкал тяжелый золотой перстень. – Лучший из лучших, – заметил Уильям Дэрринг, когда Питбуль зашагал прочь. Негр приехал на своей машине. Видно, он не хотел общаться с боссом больше, чем было необходимо. Я задумался, – почему Питбуль не поднялся вместе с Дэррингом, а остался внизу, уныло подпирать небоскреб. Ответ, как мне показалось, прост, – негр подавлял хозяина. Рядом с молчаливым наемником, Уильям Дэрринг не чувствовал себя боссом. – Я могу полностью ему доверять, – сказал мой клиент. – Тогда зачем вам я? Дэрринг остро посмотрел на меня, и я понял, что мои акции резко прыгнули вниз. – Мне казалось, это очевидно. Ричард прячется от меня. Не хочет, чтобы его нашли. Он знает мистера Питбуля; друзья Рика ничего не скажут моему человеку. А вам – скажут. – Отлично, – я кивнул головой. Я был рад, что Дэрринг слегка разочаровался во мне. Меньше станет меня бояться. Тем проще будет его убить. Зачем, спросите вы. Ведь парень платит мне деньги. Вот вам главное правило моего бизнеса. Будьте готовы, что однажды вам придется убить любого, с кем вы работаете. Клиента. Напарника. Лучшего друга. Заранее узнайте их слабости, – тогда их будет проще прикончить. И знайте, – они готовы сделать с вами то же самое. 4 – Хорошее вино, – сказала Дайана. Она сидела в глубоком кресле, положив ногу на ногу. – Вовсе нет, – усмехнулся я. – Самое лучшее. «Но ты, дешевая шлюшка, не можешь этого оценить», – добавил я про себя. Мы встретились в «Мандариновом саду». Я снял нам небольшой номер, люкс в Садовом Крыле. Мог сэкономить три сотни баксов, – и просто пригласить ее в бар. Но я не хотел, чтобы нас случайно увидели. Вдруг Питбуль отправил хвост за Дайаной, – так просто, из паранойи. Моя любимая болезнь, кстати. – Давно вы с Дэррингом? – спросил я. – Скоро год. – Большая любовь? Она чуть заметно сморщилась. Словно я спросил у нее: «Зуб все еще болит?» – Ну он же взял вас с собой, – я откинулся на спинку кресла. – Всего на день из Манхэттена, а с вами не захотел расставаться. – Просто Билли любит все контролировать. Она пригубила бокал, – осторожно. Не потому, что смаковала букет. Скорей, боялась напиться. – Вы хорошо знали Ричарда? – спросил я. – Мы мало общались. Он меня не любил. Кто бы сомневался… – Так что вы хотели мне рассказать, Дайана? И неужели я выбросил даром три сотни баксов… Она подалась вперед. – Не доверяйте Уильяму. – Почему? Дайана зябко передернула плечиками. – Можно подумать, вы сами не понимаете. Ричард стоит между ним и наследством Кэтрин. Если мальчик умрет… Я задумался. – Значит, Уильям ищет пасынка, чтобы его прикончить? – Он уже пытался. Дважды. Поэтому Рик и сбежал из дома. Мальчик боится за свою жизнь. Забился в самый далекий, самый мерзкий уголок мира, – туда, где отчим не сможет его достать. Я кивнул. – Но почему Уильям не сразу начал его искать? – Он пытался. Но когда узнал, что Рик стал сталкером в Зоне… Билли успокоился. Думал, Ричард скоро погибнет. Люди там умирают часто … – Как и везде, – согласился я. – Но юный гаденыш так и не захотел подыхать? Дайана кивнула. – Билли следит за ним. Говорят, что дела у Рика идут неплохо. В Зоне его уважают. – И тогда Уильям обратился ко мне? – Да. Он мог бы просто послать туда эту гориллу… Голос Дайаны дрогнул. Я понял, она боится мистера Питбуля. – Но тогда бы все могли заподозрить, что Уильям сам приказал убить пасынка. А если это сделаете вы… – Потом мистер Питбуль прикончит меня, и концы в воду? – я кивнул. – Это как раз понятно. Но что у вас за интерес в этом деле, Дайана? Она улыбнулась. – Билл на мне никогда не женится. Я это знаю. Пока я молода и красива, но со временем… Когда мы расстанемся, я останусь ни с чем. Я этого не хочу. А Ричард… Если я помогу ему, он наверняка захочет меня отблагодарить. Ту, кто занял место его матери? Я в этом сомневался. 5 – Вниз? В лифте стоял человек. Высокий, с худым лицом, в темном шелковом пиджаке. – Да, пожалуйста, – сказал я. – Вы знаете, что боль уменьшает мозг? – спросил незнакомец. – Что? Он тихо засмеялся. – Любопытно, да? Врачи это доказали. У тех, кто живет с хронической болью… стрессом… депрессией… мозг уменьшается на 11 %. Никто не может объяснить, почему. Его темные глаза вспыхнули. – Думаю, это значит, что бедные глупее богатых. Им ведь приходится так много страдать. Он взмахнул рукой. Серый порошок взмыл в воздухе. Окутал мое лицо, запершил в носу. – Задыхаетесь? – спросил незнакомец. В голосе его звучало участие. Я схватился за горло. – Чувствуете, как кровь стучит в голове? Мой рот распахнулся в беззвучном крике. Я хотел бежать, звать на помощь, – делать хоть что-нибудь. Но вместо этого лишь стоял там, держась за горло. Все мышцы скрутило тугим узлом, я не мог даже пошевелиться. – Порошок из кожи болотных зомби, – пояснил незнакомец. – Очень ядовит. Он поднес руку к лицу, вдохнул. – Если нет привычки… Колени у меня подогнулись. Я упал. – К вам сегодня приходил Дэрринг, не так ли? Я едва мог различить слова. Кровь стучала в ушах, – казалось, вот-вот, и она польется из глаз. А может, уже течет? – Пасынка найти хочет… Незнакомец улыбнулся, едва заметно. – Но вы ведь не станете искать его, мистер Хорс. Верно? Забудете о нем, о Дэрринге, обо мне… И будете жить дальше. Он наклонился ко мне, заглянул в глаза. – Задумайтесь, какое это великое счастье. Жить дальше… 6 Я очнулся. В голове стучало, боль и слабость растекались по мышцам. Чувство было такое, словно я надел плоть на свой скелет наизнанку, – и теперь каждая косточка, каждый нерв бьются в бессильном страхе, задыхаясь в объятиях полугнилого мяса. Мое тело дернулось, рывок отдался в запястьях. Я понял, что прикован к стене наручниками. – Вот вы и проснулись, мистер Хорс, – сказал незнакомец. Он стоял передо мной, и улыбался. – Как вы? Думать можете? Человек шагнул ближе, протянул руку и раздвинул мне веки. Заглянул в зрачок. – Иногда эта дурь выжигает мозг… Делает из человека полного идиота. Комната казалась огромной. Грязные железные стены затянуты паутиной труб. Вдали я видел окно, заклеенное газетами. Как я сюда попал? Вряд ли Вацлав тащил меня по холлу гостиницы, забросив на плечо. Нет, скорее, он поднялся на крышу, – а там нас ждал вертолет. Теперь мы в одном из старых, давно заброшенных зданий, на окраине Сингапура. Бросишь здесь труп, – никто и никогда не найдет. Я и сам так пару раз делал. Полустертая надпись на облупившейся стене – «21 этаж». Высоко забрался, дружок… Видать, мы под самой крышей. А вертолет, – он там, на площадке, прямо надо мной. Только бы до него добраться… Темные коридоры, струями запекшейся крови, корчились и уползали в тревожное никуда. Резко пахло мочой. На полу деловито сновали серые крысопауки. – Забавные твари, верно? – спросил незнакомец. Он проследил мой взгляд. – А знаете, еще лет десять назад все верили, что Зона никак не повлияет на остальной мир. Подумаешь! Парочка артефактов. Игрушка для досужих ученых и богатых бездельников. Я смотрел, как большой, мохнатый крысопаук пожирает человеческую ладонь. Мне почему-то не хотелось знать, откуда она здесь. – Но во вселенной все связано, мистер Хорс, – сказал незнакомец. – Нельзя открыть дверь, и надеяться, что туда никто не войдет. Вот это… Он кивнул на тварей, ползавших по полу. Людей те не боялись. Совсем. – Только первый звоночек. Завтра… может быть, послезавтра… Эта зараза растечется по всему миру. Мутации. Заражения. Аномалии. Незнакомец небрежно пожал плечами. – Как знать! Может, нам бы и удалось удержать их в Зоне. Не дать растечься по всему миру. Только ведь никто этого не делает. Ученые! Наемники! Сталкеры! Все спешат туда, отщипнуть кусочек безумия. А чем станет мир через пятьдесят лет? Сто? Об этом никто не думает… Он взял меня за подбородок, заставил поднять лицо. – Впрочем, вас это не должно пугать, мистер Хорс. Вы не доживете. Где-то далеко капала вода. – Чего ты хочешь? Своего голоса я не узнал. – И кто ты? – Меня звали Вацлав Бенич… Когда-то. Очень давно. Странная судорога прошла по его лицу. – Что вы знаете об огне, мистер Хорс? Говорят, он очищает. Это неправда. – Зачем я тебе? Серые тени двигались. Вацлав был не один, – там, за его спиной, стояли двое бандитов. В полумраке я лишь с трудом мог их рассмотреть. Думаю, это им достанется честь меня закопать. А если улыбнется удача, – парням разрешат еще и разрезать мое тело на части. – Есть у нас один общий друг, – сказал Вацлав. – Его зовут Питбуль. Не могли бы вы ему кое-что передать? – Что? – спросил я. – Вот это… Он врезал мне в живот. Я дернулся, наручники зазвенели. – И это… Вацлав ударил меня в лицо. Голова дернулась, в глазах потемнело. Наверное, на пару секунд я вновь потерял сознание. Когда открыл глаза, – Бенич надевал на правую руку кастет. Сухо лязгнули маленькие пластины, из жидко-кристаллического металла, и оружие превратилось в сплошную металлическую перчатку. – И это, – произнес Вацлав. Его кулак врубился мне в солнечное сплетение. Было так больно, что я позабыл про самое главное. Как сильно я хочу убить этого человека. Все, о чем я мог просить бога, – это умереть самому. К счастью, бога нет, поэтому он меня не услышал. – Есть у нас с Питбулем одно незавершенное дело, – заметил Вацлав. – Так, пара пустяков. Я бы даже не вспомнил, но вот оказался случайно здесь. Дай, думаю, совмещу… – Что он сделал тебе? Я не думал, что мне удастся выдавить пару слов. Чудом, но удалось. – Он дал мне умереть, – улыбнулся Вацлав. 7 – Я ненавидел его. Очень долго. Но как сказал Шестикрылый Ангел, когда друзья предают тебя, это значит, что пала еще одна стена, отделяющая тебя от Бога… Вацлав снял перчатку-кастет, и расправил пальцы. – Путь, ведущий к Господу, очень долог. И чем больше преград ты встретишь, тем быстрее дойдешь до цели. Он взял меня за подбородок. – Вы хотите увидеть Бога, мистер Хорс? Познать его? И услышать Голос? – Иди к черту, – пробормотал я. Вацлав кивнул. – Я уже был там, мистер Хорс. Интересно… и поучительно. Чем ближе к смерти, тем больше понимаешь о жизни. Впрочем, о чем я? Он достал носовой платок, и аккуратно вытер кастет от моей крови. – Наше маленькое непонимание с Питбулем… Слишком жалкая и мелочная причина, чтобы тратить на нее время. У меня есть другое дело к вам, мистер Хорс. – Дэрринг? – спросил я. – Именно. Вацлав бросил платок. Два крысопаука сразу же набросились на него, порвали в клочья и утащили добычу прочь. – Они любят кровь, – пояснил Вацлав. – Как и все создания Зоны. Мне не понравилось то, что блеснуло в его глазах. – Завтра утром… лучше прямо сейчас. Вы позвоните Дэррингу и скажете, что не можете взяться за его дело. Вацлав пожал плечами. – Найдите причину сами. Скажем, новый заказ, и он вам нравится больше. Или вы просто раздумали лететь в Зону, – поверьте, там есть чего бояться. Никто вас не обвинит. Он вынул телефон. – Или вам надо ехать на похороны… Если никто не умер, убейте кого-нибудь, из своих знакомых, – пусть все будет очень правдоподобно. Или скажите, что заболели коклюшем. Впрочем, какая разница? – Зачем ты это делаешь? – спросил я. – Что такого важного в Ричарде? Вацлав с укором посмотрел на меня. – Все мы созданы Господом, мистер Хорс. И каждый из нас, – любимое дитя Божье. Все мы особенные; все избранные. – Хочешь сам найти Ричарда? – спросил я. – Убить его? Или… или он уже мертв? – Все мы уже мертвы, – согласился Вацлав. – Только одни готовы к этому, а другие нет. Его бандиты-подручные подошли ко мне. – Конечно, – заметил он. – Я могу просто убить вас. Но Дэрринг тогда начнет задавать вопросы… Мы с ним никогда не встречались, но мне известно, что он весьма осторожен. И подозрителен. Вацлав развел руками. – Поэтому будет лучше, если вы ему позвоните, и просто сами откажетесь. – Хорошо, – глухо прохрипел я. – Я все сделаю. Он покачал головой. – Не так быстро, мистер Хорс. Думали, я поверю вам на слово? Мы посмеемся, выпьем «Сингапур слинг», и просто разойдемся друзьями. Ах, если бы, мистер Хорс! К несчастью, так не бывает. – Не хочешь дружить со мной? – усмехнулся я. – А я уж было собрался послать тебе приглашение на Facebook. Вацлав обернулся. Голос его внезапно стал резким. – Если ты обрел Бога, у тебя уже нет друзей, – сказал он. – Господу можно отдать лишь всю душу целиком. – Ты не можешь держать меня здесь, Вацлав. Я сплюнул кровью. – Может, я не нашел Бога… Но это лишь потому, что под кровать забыл утром заглянуть. Зато друзей у меня хватает. Они найдут тебя. Так что отпусти лучше. – Конечно. Вацлав кивнул. – Никто и не собирается вас здесь долго держать. В конце концов, ваше тело просто сожрут крысопауки. Он задумался. – Не уверен, вводят ли они жертве яд, чтобы обездвижить ее. Боюсь, мы этого не узнаем. Через час, или даже меньше, вы выйдете отсюда, мистер Хорс. Совершенно свободный. Мои люди отвезут вас домой. Живого… Вацлав улыбнулся. – Правда, не скажу, что здорового. Один из помощников принес большой тубус; Вацлав сунул туда руку, и улыбнулся. Когда он вытащил ладонь, то держал странное существо, похожее на морскую звезду. – Расстегните ему рубашку, – приказал Вацлав. – Что это? – _Анемон_… Тварь лежала на поднятой ладони. Потом дернулась и начала медленно ползти вверх, по руке. – Живут ближе к центру Зоны. В Паутинчатой аномалии… Очень сложно достать. Сталкеры их боятся. Вацлав отлепил тварь от своей руки, и поднес к лицу. Улыбнулся. – Анемон станет вашим новым другом, мистер Хорс. Верным. На всю жизнь… Жизнь, конечно, будет короткой. Но какая разница, если у вас есть настоящий друг? Он кивнул бандитам. – Расстегните ему рубашку. Гангстеры не стали церемониться. Просто порвали. – Я прикреплю анемона к вам на грудь, мистер Хорс, – пояснил Вацлав. – Не думайте, его не будет заметно… Он погрузится в плоть, и полностью с ней сольется. Разве это не значит, найти родственную душу? Он вновь поднес тварь к лицу. Медленно, с наслаждением облизал ее. – Анемон заставит вас делать все, что я прикажу. Как бы сильно вы ни сопротивлялись… И помните! Всякий раз, когда вы пытаетесь спорить с ним, – он впрыскивает вам в кровь новую порцию яда. Так что не ссорьтесь по мелочам. Вацлав прищелкнул пальцами. – К счастью для вас, я не потребую ничего сложного. Просто возьмете телефон, и позвоните Дэррингу. А всякий раз, как вам вздумается передумать и рассказать ему о нашей беседе… Анемон проснется, и вновь остановит вас. – Так, для протокола, – негромко произнес я. – Может быть, не сегодня… Но я убью вас всех. Найду и убью. 8 В жизни я жалел о двух вещах. В Киото, полмесяца назад, я встретил одну девчонку. Случайно. Она пыталась меня убить, а я ее. Обычные будни. Я знал, у нас с ней ничего не получится. Но получилось. А потом, когда работа закончилась, у меня был выбор, – бросить все и бежать за ней, забыв про гордость и высунув язык по-щенячьи, или поправить широкополую шляпу, и раствориться в закате. Я выбрал закат. Не хотел показаться слюнтяем в ее глазах. А может, просто надеялся, что она побежит за мной. Только это бы значило, что я в ней ошибся. Не люблю девчонок без гордости. И тогда бы я сам кинулся бежать со всех ног, лишь бы не догнала. Поганый расклад. Но с тех пор, иногда, – я думаю, а что, если… К черту! Прошло всего-то полмесяца. Еще успею забыть. Да, а второе, о чем я жалею, – это протез хряща. Если хотите, его вам поставят сразу на обе руки, и вы получите скидку. Хорошая вещь, как мне говорили. Но я отказался, – не люблю, когда меня режут. И вот об этом сейчас я очень, очень жалел. – Держите его покрепче, – приказал Вацлав. – Чтобы не дергался. Наше тело состоит из костей и мяса. Помните об этом, кстати, когда едите котлету в «МакРональдсе». Никогда не знаешь, из кого _на самом деле _ее приготовили… Кости крепятся друг к другу хрящами. Да, можете прямо сейчас разрезать себе ладонь и убедиться в этом. Если растянуть хрящ, – совсем немного, – соседние кости щелк! и выпрыгнут из пазов. Это называется вывих. Первая фаланга большого, – вот что меня интересовало. Я выбил ее, – в сторону кисти. Теперь палец можно просто сложить к ладони. При этом смело можете выть и плакать от боли, – никто вас не осудит за это. По крайней мере, из тех, кто пробовал сам. В спецслужбах этому трюку учат особо. Нас натаскали как следует. Обе мои кисти вылетели из браслетов одновременно. Самое важное теперь, – вправить кости обратно. Ведь без большого пальца толку от руки чуть. Времени на это нужно немного, – пара секунд. Долго ли, умеючи. Но обещаю, – эти мгновения вы запомните навсегда. – Держите его! – крикнул Вацлав. Если вы смогли избавиться от наручников, – дальше все достаточно просто. Чаще всего, вы сразу же получите пулю в голову. Ваши враги ведь не будут просто стоять и ждать, пока вы возитесь с кандалами. И у них с лихвой хватит времени, чтобы спустить курок. И если этого не произошло сразу, – значит, вам очень повезло. Больше, чем вы заслуживаете. Я рванулся к поясу. Пряжка послушно щелкнула, и распалась на два небольших ножа. Я сложился пополам, и полоснул по ножным браслетам. Здесь все зависело от удачи, – что окажется тверже. Потом я кувыркнулся по полу, перекатился, – и понял, что свободен. Теперь бы еще остаться в живых, – совсем будет хорошо. Высокий громила стоял прямо передо мной. Не вставая, я полоснул его ножом по ноге, – снизу, по сухожилию. Бандит заорал, и скорчился на полу. Марафон больше бежать не сможет. Я распрямился и ударил второго ножом по горлу. Гангстеру так понравилось, что он умер. Его приятель как раз поднимался с пола. Мой клинок вошел ему в шею, – сзади, под череп. Глухо зарычал Вацлав. Он вскинул руки, пытался достать оружие, но я со всех сил врезал ему в лицо. Шлепнулся на пол, дергаясь, анемон. Крысопауки набросились на него, и порвали в клочья. Мой кулак еще раз врубился Вацлаву в челюсть. Парень качнулся, потерял равновесие, – и рухнул в окно. Его крик пронесся по пустой улице. Я выглянул вниз. Он лежал, скорчившись, на грязном асфальте. Двадцать этажей. Никто не сумел бы выжить. – Прощай, дружище, – прошептал я. Вацлав медленно поднялся. Наши глаза встретились, и он улыбнулся. Глава 2 1 _Аномальная Зона_ В Болотном трактире было шумно. Звенели кружки, гудели ульем голоса сталкеров. Высокий юноша сидел за столиком, недалеко от входа. Казалось, ему лет двадцать пять или больше. Но приглядевшись, вы понимали, что он гораздо моложе, совсем еще мальчишка, – и годы непростых испытаний еще не успели вытравить в нем ни детские мечты, ни несбыточные иллюзии. Он смотрелся чужим, – среди мрачных, обозленных людей, уставших от уныния бытия. И не потому, что был гораздо моложе, хотя одно это выделяло его в толпе. В глазах у юноши ярко горело то, что люди вокруг утратили, – ясная цель, ради которой он жил, и твердая вера в победу. – Кто это? – тихо спросил у хозяина завсегдатай, сталкер с обожженным лицом, и черной бородкой. – Никогда его здесь не видел, – прошептал тот, вытирая стойку и украдкой глядя на незнакомца. – Ищет проводника. Хочет идти в Болота Отчаяния. – Ого! Сталкер провел заскорузлой ладонью по бороде. – Лучше пусть прямо здесь застрелится. Шмотки его хоть даром не пропадут. С завистью он поглядел на одежду юноши. Нет, – то были вовсе не дорогие, новые вещи, что хитрый торговец у Рубежа продаст вам за парочку артефактов. Все, – от русского автомата до порыжевшей куртки, – видело и лучшие времена, и такие, что смотреть не захочется. Пыльные, в заплатках, царапинах, – вещи юноши казались обычным хламом. Но опытный глаз сразу же примечал, что винтовка последней модификации, хоть и не сошла с завода, а собрана вручную умелым мастером-оружейником. Усиленная тремя артефактами, со стволом из проклятого металла, – она лишь выглядела как простой автомат Калашникова, чтобы не притягивать лишних глаз. Прочная куртка могла остановить пулю; а в маленьких карманах на поясе, не иначе, пряталось много всего полезного, – хоть иди за парнем и жди, пока он умрет, чтоб потом спокойно обшмонать труп. – И так что, никто не хочет вести его на болота? Сталкер был удивлен. Мало ли в Зоне тех, кто на быстрые деньги падок. Ищут проводника? Согласись, отправляйся в путь, – а за первым же поворотом, мочи своего заказчика, только гляди, не испорть одежду. – Пытались уже, – хозяин прищурился. – Умный парень, разводку за версту чует. – Долго он будет ждать. Только безумец пойдет в Болота Отчаяния… Юноша, видно, тоже это смекнул. Он уже собрался вставать, – но в этот момент громкие крики заставили его обернуться. – Ах ты тварь! Раздался звон сильного удара, а потом грохот. Все повернули головы, – в Болотном трактире нечасто удавалось развлечься. На полу лежала девчонка, – грязная, испуганная, в лохмотьях. По щеке лилась кровь. – Вздумала сбежать, гнида? Сгорбленный человек пнул ее ногой. – И не думай! Я за тебя столько бабла отвалил. Он поднял девчонку, и врезал ей по лицу, со всех сил. – Теперь ты моя, понятно? Бушь делать, что я велю. Люди вокруг одобрительно засмеялись. Баба должна знать свое место, – а если забыла, так надо ей мозги вправить. – Че лежишь? Подымайся, тварь. Мужчине лет сорок. Грязный, невысокий, в рваной кожаной куртке. Сальные волосы, заплетенные в дреды, свисали на уродливое лицо. В косичках постукивали черные обереги, – кости мутантов, прокаленные на костре. Многие в Зоне верили, что это приносит удачу, и защищает мозг от шепота Кракена. – Хватит! Юноша встал. – Оставь ее в покое, – приказал он. В таверне сразу же стало тихо. Здесь почти не было законов и правил, – но те, что существовали, блюлись всеми беспрекословно. Одно из них – не мочить никого в таверне, – чтобы потом у хозяина не возникло мыслишек порубить труп, для сытости, в общую похлебку. Такое случалось довольно часто, и не всем почему-то нравилось находить в супе отрубленный палец. Другое правило, не менее важное, – не воровать ничего в таверне, поскольку, как легко догадаться, это бы непременно привело к нарушению первого. Однако если эти два закона, порой, все-таки забывались, – то все, и сталкеры, и бандиты, и даже ученые, которых здесь, по большей части, считали чужаками, – тщательно соблюдали третье правило, самое главное. Оно было очень простым, и гласило: в чужие дела не лезь. Что бы ни творилось на твоих глазах, – женщину избивают, ребенку, просто для смеха, отрубают пальцы топориком, или старика прижгли раскаленной сталью, – зачем обращать внимание. Любую несправедливость очень легко исправить. Надо только отвернуться. 2 – Убери руки, – повторил юноша. В первый момент, никто не мог поверить. Трактирщик даже выбежал из-за стойки, – решив, что ослышался, а на самом деле клиент опять жалуется на ногти и волосы в похлебке. Бандит обернулся, и его гнилые зубы оскалились в недоброй ухмылке. – Что ты сказал, сопляк? – с угрозой прорычал он. – Я сказал, отойди от женщины. Юноша вышел из-за стола. Его рука легла на приклад винтовки. – Оставь ее в покое. Она пойдет со мной. Люди начали переглядываться. Одной-единственной фразой, мальчишка нарушил все три неписанных правила. Вмешался в чужое дело. Пытался отобрать чужую собственность – женщину. И явно хотел прикончить бандита. – Мэм, вы хотите, чтобы я увел вас отсюда? Юноша обратился к женщине. Та испуганно закивала. Седой, бородатый сталкер, – что сидел за столом недалеко от парнишки, в компании приятелей, – хотел было вмешаться. Но друзья остановили его. Нет смысла защищать тех, кто сам напросился на мордочистку. – Да кто ты такой, ублюдок? – негромко прохрипел бандит. Юноша выпрямился. В голосе его прозвучали гордость, и детское высокомерие, когда он ответил: – Я Ричард Теннеси. Легкий шепоток прошел по трактиру. Бандит осклабился. – Дик? Слышал о тебе… Золотой мальчик. Мамочку свою ищешь. Ричард шагнул вперед. – Тогда, может, ты слышал, как я разобрался с бандой Тритона. Лицо бандита дернулось. Было видно, – ему стало немного не по себе. Однако он сразу же презрительно сморщился, и отвечал: – Ба! Тритоны всегда были неудачникам. Так, кучка обдолбанных кретинов. К тому же… Он откинулся назад, сунул большие пальцы за пояс. – Я слышал, их порвали алые зомби. А ты-то при чем? Трупы пинал потом? В таверне все засмеялись. Ричард вспыхнул. – Но это я сделал так, что они нарвались на гнездо зомби. – Ну конечно! Бандит уже хохотал в полный голос. – И солнце на небо тоже ты по утрам закатываешь! Теперь уже все смеялись. Благородное лицо Ричарда потемнело. Он не привык, чтобы с ним обращались так, – ни дома, в родовом поместье Теннеси, ни здесь, в Зоне. Юноша выхватил пистолет, и пальнул в потолок. Все замерли. В руках у трактирщика появился русский автомат. Бармен – единственный, кто имел право здесь доставать оружие, не начав при этом бойню. – Так, мальчишка, – глухо прорычал он. – Убери пушку, или я уберу тебя. Ричард обернулся к нему. И столько силы, отваги было во взгляде, – что трактирщик попятился, и против воли сам опустил оружие. – А теперь, – сказал Ричард, вновь обернувшись к бандиту. – Отпусти женщину, и я не стану тебя убивать. Мародер сгорбился. Он был похож на дикого зверя, – что выгибает спину, топорщит шерсть и рычит от ярости. Но все же вынужден отступить. – Ты же понимаешь, сопляк, – негромко процедил бандит. – Что я прикончу тебя. Не здесь. Может, не сегодня. Но рано или поздно… Он сделал шаг назад. И еще. – Идите сюда, мэм, – сказал Ричард. – Вам нечего бояться. Девчонка кое-как подковыляла к нему. Ее тело мелко дрожало. Было ясно, что она сидит на крови зомби или порошке черной акации, – эти наркотики уже погубили много людей в Зоне. Бандит стоял, в той же позе, – не двигался, и смотрел на Ричарда, словно ждал чего-то. – Проваливай, – велел юноша. – И больше не попадайся мне. В ту же секунду, девчонка выхватила короткий нож, и приставила к горлу Ричарда. Тот дернулся. – Ха! – закричал бандит. – Ну, кто теперь герой? Не рыпайся, поскребыш. А то моя подружка выпустит тебе кишки. Парень рванулся. – Нет! – бандит засмеялся. – Даже не думай. Кинжал отравлен; я вымочил его в крови харблинга… Люди вокруг вскочили со своих мест, и поспешно отошли в сторону. Все знали, как силен этот яд. Одного пореза хватило бы, чтобы убить на месте самого сильного и самого здорового человека. Никто не хотел случайно попасться под руку. – Ты трус… В голосе юноши не было страха. Он был еще слишком молод, и не успел понять, что страх может быть добродетелью, а вот излишняя храбрость приводит к гибели. – Испугался сам напасть на меня. Послал женщину. Но эти слова вовсе не пристыдили бандита. Тот лишь тихо рассмеялся. – Пошли! – приказал он. – Мне заплатят большие деньги, если я приведу тебя живым… но… Мародер осклабился. – За твой труп тоже дадут неплохо. Хозяин! Он обернулся к трактирщику. Тот стоял за стойкой, переводя автомат с бандита на Ричарда. – Я не хочу мочить сопляка здесь. Сам знаешь, законы я уважаю. Но если поскребыш дернется… или начнет дурить… Ты ж не будешь против, если его слегка полоснут? Лицо хозяина побагровело. В душе, он сочувствовал юноше, – как, пожалуй, и многие в трактире. Храбрость Ричарда, его благородство и безрассудность, – с которой он бросился защищать совсем незнакомую женщину, все это настроило сталкеров в его пользу. Но никто не собирался вмешиваться. И не только потому, что это бы значило нарушить правила. Банда Оррима Молота пользовалась нехорошей славой, и никто не хотел переступать им дорогу. – Ладно, – кивнул хозяин. – Но труп заберешь с собой. Бандит согнулся, в шутовском поклоне. – Всенепременно, милейший… Мне ж не заплатят, если я тела не покажу. Он кивнул женщине: – Веди его к машине. Та толкнула Ричарда в спину. Медленно, шаг за шагом, они приближались к выходу. 3 Юноша был бледен. Он явно не знал, что делать дальше. Но любая попытка вырваться значила для него мгновенную смерть, – и очень мучительную. – Стойте! – раздался звонкий голос. Все обернулись. Из-за дальнего стола встала девушка, в черном плаще с капюшоном. Ее никто не замечал раньше; она сидела в тени, молчала, и наблюдала вокруг. – Хватит, Золтан. Наигрался уже. А теперь отпусти его, и проваливай. Бандит обернулся. Девушка сняла капюшон. Плащ ее распахнулся, ладонь легла на рукоять пистолета. Высокая, стройная, – она словно сошла с обложки журнала. Серые стальные глаза казались бездонными. Алые чувственные губы изогнулись в тонкой усмешке. Крепкая упругая грудь, идеальной формы, легко просвечивала сквозь тонкую блузу. Короткие светло-зеленые шорты туго обтягивали стройные, загорелые бедра. Наряд завершали удобные ботинки со стальными набойками. На правом запястье, посверкивал защитный кристалл, – редкий и очень дорогой артефакт, защищавший хозяина от пуль и клыков. Лишь опытные, богатые сталкеры могли расщедриться на такую игрушку. Зато она позволяла им отказаться от тяжелых, тесных бронежилетов, – что стесняли движения и мешали быстро двигаться. Боец с защитным браслетом со стороны мог показаться беспомощным; но в одиночку с легкостью побеждал двух, а то и трех врагов, закованных в неповоротливую броню. В правой руке незнакомка сжимала крупнокалиберный пистолет системы «Мутант-4». На поясе темнели две кобуры, – одна пустая, клинок в узорчатых ножнах и несколько карманов для артефактов. – Оксана Тайпан… – зашептали сталкеры. – Это же Оксана Тайпан. Испуганно пригибаясь, и прижимаясь к стенам, – люди поспешили прочь из таверны. То, что должно было здесь случиться, – обещало быть очень кровавым. Золтан ощерился. – Поди прочь, девчонка. Все это тебя не касается. Один за другим, из-за столов начали подниматься бандиты Молота. Их было шестеро; они уже давно пришли сюда, и смешались с толпой, – чтобы в случае чего поддержать своего товарища. Оксана подняла пистолет. Дуло его было направлено в грудь бандита. Все взгляды были прикованы к ним; и никто не смотрел на левую руку девушки, что была свободно опущена. Маленький кинжал выскользнул из рукава Оксаны, и лег в ладонь. – Уходи, если хочешь жить, – сказала девушка. Пистолет в ее руке поднялся, направив дуло Золтану в голову. – Стреляй, – засмеялся бандит. В полутьме трактира было заметно, как мерцает вокруг него аура защитного поля. Ни пуля, ни клинок не смогли бы ее пробить. Элитные бойцы Молота никогда не выходили на дело без браслета-кристалла. – Хоть всю обойму в меня всади. Оксана изогнула кончик чувственных губ. – Ну раз ты сам попросил… Девушка спустила курок. Пуля вошла в лоб бандита и взорвалась. То была особая пуля, – из свинца, что добывают далеко в Топях Зерфольфов. Каждая из них стоила дороже, чем все снаряжение иного сталкера. Но польза от них была большая. Голова бандита разлетелась на мелкие клочки, кровь и мозги хлестнули по стенам. «Вот черт, – подумал хозяин. – А мне потом замывать». Безголовое тело дернулось, сделало шаг, другой, – и рухнуло навзничь. Но за секунду до этого, – Оксана метнула кинжал. Тот вошел в плечо рабыни. Невольница вскрикнула. Яд дейметра, которым был напоен клинок, проник в ее плоть и стремительно разнесся по крови. Он не был смертелен, – в отличие от крови харблинга. Но полностью парализовал жертву, за считанную долю секунды. Мышцы женщины безвольно расслабились, и нож выпал из ее руки. Ричард вырвался и метнулся прочь. Бандиты Оррима выхватили оружие. Каждый держал под курткой или плащом русский автомат, с телескопическим стволом. То было последнее слово Москвы в оружейном деле. Хочешь, – превратится в снайперскую винтовку, точную и убойную. А если надо, – сложится втрое, и куда угодно можно пронести под одеждой. Русские всегда были хороши в двух вещах, – в поэзии и в оружии. – Убейте ее! – закричал один из бандитов. Девушка спустила курок. Пуля вошла в грудь гангстеру и разорвалась. Огромная, рваная рана распахнулась в его теле, и кровь хлынула на грязный пол трактира. Русский автомат выпал из рук бандита, упал на пол, и вывороченные внутренности посыпались на темный приклад. Ричард сорвал с пояса небольшую гранату. Он швырнул ее в дальний угол трактира, – туда, где за дальним столиком вели огонь двое бандитов Молота. Никого больше не было рядом, и никто не мог пострадать. Снаряд упал на столешницу, и закрутился. Бандит схватил гранату, – в тщетной надежде, что успеет швырнуть ее обратно. В ту же секунду, она взорвалась. На краткий миг, вокруг образовалась сфера из чистого вакуума. Защитные поля лопнули, не выдержав перепада нано-частиц, и оба бандита испеклись заживо. Третий стоял возле самой стойки. Хозяин нагнулся, и быстро размотал небольшой провод, что шел к генератору. Распрямившись, со всех сил всадил шнур в бандита. Электрический ток прошил разбойника насквозь, тот начал дергаться, пена и вскипевшие внутренности хлынули у него изо рта. Нельзя полагаться только на защитный барьер, – он еще не делает тебя богом. Впрочем, даже бога можно убить. 4 – Хватит! – рыкнул хозяин. В трактире осталось только двое бандитов. Остальные валялись на полу, мертвые, разодранные в клочки. – Я не позволю устраивать здесь бардак. «Ну, тут-то я трошки опоздал, – подумал трактирщик. – Они уже мне все изосрали». Люди Молота хмуро обернулись к нему. Все были уверены, что бандиты убегут прочь. Но вместо этого, они шагнули вперед. – Ошибся ты, дружок, – прорычал один из них. Только сейчас хозяин вдруг понял, что у этих людей нет оружия. Чем же они собрались сражаться? Первый из бандитов сбросил плащ на пол. Торс его был обнажен, и люди вокруг выдохнули в ужасе. Три глаза распахивались в теле человека, – два на груди, и один в солнечном сплетении. Руки, что мутанты прятали до сих пор, – были совсем не похожи на человеческие. Левая свисала длинным, упругим щупальцем. Правая ладонь топорщилась тремя пальцами, ровно по кругу, и каждый увенчивался острым когтем. – Кто это? – прошептал в испуге один из сталкеров. Те сидели за дальним столом, и теперь не решались двинуться к выходу. – Зиро-мутанты, – чуть слышно отвечал второй. Люди Оррима Молота давно научились делать супер-солдат из своих бойцов. Несколько инъекций, из слизи болотных кракенов, – и тело человека начинает быстро мутировать. Четверо из пяти умирали при этом, – но люди Молота шли на этот риск, считая его большой удачей и честью. Недаром этих парней считали безумцами, даже в Зоне, – а потому боялись еще сильнее. – Оррим Молот будет рад тебя трахнуть, – сказал один из зиро-мутантов. – Но сперва тебя выдрючим мы, – бросил второй. Они шагнули вперед. Оксана выстрелила. Пуля из черного свинца, заряженного энергией аномалий, – с легкостью прошла через защитный барьер, и вонзилась в кожу первого из зиро-мутантов. Сейчас она должна была взорваться, превратив грудь монстра в кровавую кашу. Одна секунда, другая, – но взрыва не было. Зиро вынул пулю из своей кожи, и раздавил. Рана на его теле стремительно затянулась. – Зря ты не пошел с нами по-хорошему, – сказал мутант. Он вскинул руку. Его пальцы сошлись, – словно он держал в ладони невидимую сферу. Белые молнии заметались меж ними. Белый орб стремительно вырастал в руке зиро, – и выстрелил, словно из пушки. Ричард едва успел прыгнуть в сторону. Сокрушительный луч энергии ударил в дальнюю стену. Толстые балки, укрепленные стальными листами, – треснули. Выстрел проломил две переборки, и холод болот пахнул снаружи. – Ох батюшки светы, – подумал трактирщик. – Зря я не пристрелил этого сопляка сам. Зиро-мутант вскинул руку. Новый заряд ударил в стойку трактира, – полки, бутыли, кружки разлетелись вокруг, обугленными осколками. Оксана прыгнула. Два сверкающих лезвия, словно крылья, выросли из рукавов плаща. Каждый клинок составлял в длину локоть, пальцы девушки сомкнулись на рукоятях. Мутант отшатнулся. Тайпан развернулась, и одним ударом снесла чудовищу голову. Отрубленная башка полетела вниз, стуча по полу. Ричард ударил мутанта в грудь. Удар пришелся в солнечное сплетение; юноша не рассчитал, что именно там находится распахнутый глаз твари. Глаз лопнул, и отравленная жидкость хлынула на руку Ричарда. Тот закричал от боли, и отдернул руку. Мутант обхватил его голову тремя когтистыми пальцами. Белые молнии заиграли меж ними. Ричард почувствовал, что лицо его обожгло огнем. Еще немного, – и он бы испекся заживо. – Вот и слава богу, – пробормотал трактирщик чуть слышно. – Сдохнет сопливец, и я наконец прибраться смогу. Ричард терял сознание. В последнем усилии, уже теряя сознание, он схватил мутанта за голову и резко повернул. Шея треснула; огромное тело чудовище покачнулось, и рухнуло замертво. – Ты цел? Оксана подбежала к нему. Ричард стоял, держась за горло. Его кожа еще дымилась, из глаз тонкими струйками текла кровь. Привычным, быстрым движением он вынул из-за пояса шприц для быстрых инъекций, и приложил к груди. Щелк! Толстая игла вошла ему в сердце. Ричард покачнулся. Кожа на нем стала стремительно заживать, глаза прояснились. – Больно? – спросила девушка. Она хотела помочь Ричарду присесть, – но сразу же передумала. Такая забота только оскорбила бы юношу. Сталкеры, – что еще остались в трактире, – смотрели на парня по-новому, с уважением. Легко заставить людей тебя полюбить. Надо просто убить кого-то. – Пошли, присядем, – сказала Оксана. – А кто же платить за все это будет, а? – обреченно прошептал бармен, оглядывая разбитую в щепы стену. 5 Ярко полыхали софиты. – Добрый вечер, мадам и месье, и добро пожаловать на программу «Без забрала». Ведущая ослепительно улыбнулась в камеру. Миллионы людей, по всему миру, приникли к экранам, – посмотреть на свою любимицу. – Я Мари Соррель, и сегодня у нас в студии двое интересных гостей… Справа от меня Патри’к Деваэр, активист движения «Нет артефактам». Это был высокий, седой француз, с небольшими баками. Глаза у него горели, – так бывает у людей, что никак не повзрослеют, и остаются пламенными подростками всю свою жизнь. – Наш второй гость, известный ученый, доктор Жак-Себастьян Ренье! Свет хлынул на ученого. Тот вдруг почувствовал себя тараканом, – захотелось забиться в угол, спрятаться и не вылезать до тех пор, пока все люди на земле вообще не забудут его имя. Ренье помнил, – как бегали за ним репортеры, щелкали камеры, и были они везде. И все задавали один и тот же вопрос, даже не пытаясь придумать что-нибудь новое: – Вы изнасиловали Софи Мерсье? – Нет, нет, нет, – бормотал он, закрывая лицо ладонью. Ну конечно же нет, – она сама ему предлагала. Это платьице, такое короткое, а под ним – белые ажурные трусики. Ее запах, свежий, пьянящий, – аромат весны и молодого женского тела. Ее улыбка… О, как она улыбалась! Нет, Ренье ее не насиловал. Если по правде, – так это она сама изнасиловала его. Надругалась, – завлекла, обманула, а потом… Его передернуло. – Помощник Игоря Перельмана, известного ученого и сталкера, что трагически погиб в Зоне несколько лет назад! Ну вот, уныло подумал Ренье. Опять ты, старый еврей. Даже в краткий миг моей славы не можешь оставить меня в покое. Неужто всегда, до конца жизни, я буду для всех только «помощник Перельмана»? И эта обида, – от горькой несправедливости, – сжала сердце Жака еще сильнее. – Что скажете, профессор? Ренье и не слушал, о чем там говорил его оппонент. Впрочем, какая разница? За годы университетской работы, Жак научился нести ученую околесицу, да так ловко, что мог спокойно размышлять о чем-то другом, пока его слова громоздились вокруг Вавилонской башней ученой лекции. – Науку нельзя остановить, – произнес Ренье, и посмотрел в камеру с легким превосходством, и отеческой мудростью, – как всегда любил взирать на учеников. – И нельзя остановить прогресс. Он пожал плечами. – Вспомним луддитов. Те разбивали машины, ткацкие станки, – и наивно надеялись, что смогут остановить время. Это невозможно. Но мы… Каждый ученый, и каждый лектор должен помнить этот истрепанный, но никогда не лишний оборот. – …Мы обязаны оставаться людьми. Да, нельзя остановить прогресс и науку. Но наша задача, – следить, чтобы знание служило людям, а не вредило им. Гуманистическая составляющая науки… – Все это чушь, – резко сказал Патри’к. Ренье воззрился на него всепрощающе. Не раз и не два он встречал подобных студентов, – дерзких, чересчур умных. Те были уверены, что знают все ответы, а на самом деле не могли связать и двух слов. Ренье без труда смог бы одернуть Патрика, но тут вмешалась ведущая. – Это очень интересно, – застрекотала она маленьким пулеметом. – Расскажите, почему. Патрик отвечал: – Вашу так называемую науку никто больше не контролирует. И уже давно. Артефакты расползаются по всему миру, и с каждым годом их становится все больше. Он начал горячиться. – Вы не думали, сколько вреда они приносят? Инфекции, радиация, – мы даже не можем представить себе… – Вот именно, – ответил Ренье. – Вы не можете. Вы не знаете. У вас нет фактов. А я могу с легкостью представить вам все доказательства… Жестом фокусника, он достал из кармана документы. Жак всегда тщательно готовился к выступлениям. – Зона окружена линией безопасности, Рубежом. Ничто не может пройти сквозь него, без ведома ООН и наблюдателей от Всемирной организации здравоохранения. – Но черный рынок… – Преступники были всегда, – Ренье развел руками. – Но если один мошенник обманул вкладчиков, – разве это значит, что надо закрыть все биржи? все банки? пустить по миру тысячи, миллионы честных людей, – только потому, что среди них завелся один мошенник? – Вот! Патрик шлепнул на стол какие-то фотографии. Зрители у экранов увидят их во весь экран, но Ренье никак не мог разглядеть, что же за хрень такая. – Это фотографии с завода в Шэньяне. Там уже построена фабрика, где артефакты пущены в производство! Он хотел еще что-то сказать, но ведущая оборвала его. Ей хотелось услышать ответ Ренье. – Что скажете, профессор? Тот покровительственно улыбнулся. – Милая Мари, но это полностью невозможно. Прежде всего потому, что любое копирование артефактов запрещено… Патрик Деваэр хотел что-то возразить, но Ренье оборвал его. – Но главное, мы просто не знаем, как это сделать. Сущность артефактов до сих пор остается полной загадкой. Лучшие ученые бьются над этим, но даже не приблизились к разгадке, что такое эти артефакты, не говоря уже о том, чтобы… Ренье усмехнулся, – подчеркивая всю нелепость такой идеи. – Копировать их. – Прошло уже тридцать лет, – бросил Деваэр. – Хватит времени, чтобы во всем разобраться. – Разве? Ренье взглянул на него. – А сколько веков мы пользуемся часами? И разве мы научились путешествовать во времени? – Но у меня есть снимки… Жак презрительно отбросил их на стол. – На них ничего не видно. Там может быть все, что угодно. Фабрика игрушек, к примеру. Откуда они у вас? – Двое диссидентов… – Беглецы из Китая расскажут любую ложь, лишь бы получить политическое убежище. Есть ли у вас официальные подтверждения? Данные? Их нет. – А что вы скажете о мутациях? По всему миру, там и здесь, их становится все больше. Ренье лишь снисходительно отмахнулся. – Такое бывало задолго до появления Зоны. Теленок с двумя головами. Сиамские близнецы. Это игра природы, или, если хотите, ее ошибка. – А что вы скажете о зомби? О том, что их тайно привозят через Рубеж для опытов? Ренье посмеялся. – Здесь и ответить нечего. Это городская легенда, из цикла о том, как Элвис улетел с пришельцами. Только дураки могут поверить в подобное… Ведущая быстро вмешалась, – ибо именно такие дураки и смотрели ее программу. – Расскажите нам о своем движении, Патрик, – сказала Мари. – Почему многие зовут вас террористами? – Террористы и есть, – вмешался Ренье. Раз уж начал, – его невозможно было остановить. – Что скажете о взрыве в Парижской лаборатории? Об уличных беспорядках в Токио? О покушении на инспекторов ООН? Голос его звенел все громче. – Я уж не говорю о том, сколько раз ваши люди совершали теракты у самого Рубежа. Вы нападаете на охранников, на ученых. Ваши боевики проливают кровь невинных людей. И вы говорите мне о морали?… В дальнем углу зрительного зала сидел невысокий человек, в сером костюме. Он внимательно следил за Ренье, и улыбался. – Что же, профессор, – пробормотал Драган Ковач. – Думаю, мы сработаемся. 6 Я спустился по коварным ступенькам. Наверняка их создали для того, чтоб удачу испытывать. Узкие, потертые, да еще с небольшим наклоном, – запросто долбанешься и сломаешь шею к чертям. В подвале пахло чипсами и арахисовым маслом. На стенах постеры комиксов. Стол и полки завалены барахлом. Сай сидел за огромным монитором. Экран был таким большим, что если бы он упал, то придавил бы хакера, как муху – свернутая газета. – Привет, Сай, – сказал я. – Все работаешь? Он тарабанил по клавишам, не забывая глотать чипсы из пачки. – Еще минутку. Саю было за тридцать. Полный, с широким лицом, – он смахивал на медведя, склепанного кое-как на китайской фабрике. Темно-рыжие волосы поднимались коком, бакенбарды торчали, как у енота. Я оглядел его комнату. – Все! – Сай обернулся. – Только что взломал сайт Пентагона. Эти придурки очень удивятся, когда увидят все свои секреты в сети… Я присел на диван. Тот был залит чем-то, – надеюсь, кофе. – Что ты знаешь о детях Шестикрылого Ангела? Сай поджал губы. Стало ясно, что говорить об этом ему не хочется. – Они называют себя _деранторы,_ очистители мира, – ответил он нехотя. – Опасные ребята. Головорезы из «Группы освобождение мира» рядом с ними, как младенцы в подгузниках. – Почему о них так мало пишут в газетах? – Правительство, брат! Сай заложил руки за голову. – Большой Брат все видит. Они не хотят, чтобы люди узнали правду. – Но почему? – Деньги. Простые люди и не знают особо, что творится в этой самой Зоне. А там большие баблосы варятся, брат. Огромные. И всем плевать, что потом станет с нашей планетой. Вот смотри… Он пощелкал мышкой. На экране вспыхнули графики. – Уровень мутаций растет. С каждым годом, эта зараза все больше растекается по планете. Ты сам посмотри на цифры. А _деранторы_ хотят это остановить… – Кто у них главный? – Парень по имени Рейгодор. Реальный чувак, брат. Никто не знает, кто он и откуда взялся. Но Дети Ангела за него умереть готовы. – А по мне, они все больше других убивают. На святых они не похожи, Сай. – Ты просто агиографию не читал. – Жития святых? – Точно. Это вот сейчас, физиономии у них блаженные, на иконах, и все им свечки ставят. А как копнешь в историю, – так каждый или башки рубил, или ведьм на кострах сжигал. Так и стал святым. – Мне кажется, или ты их оправдываешь? Сай подался вперед. – Брат, никто их не слушает. Людям не нужна правда. Им главное – врубить телек погромче, и уши попсой заткнуть. Он скомкал пачку чипсов, и швырнул ее прочь. – Мы думали, еще недавно, что интернет откроет людям глаза. Последний оплот свободы слова, и всякая такая хрень. Нет! Людям это не нужно. Они лезут в сеть, только чтобы скачать порно или новый сериал. – Думаешь, людям только развлечения и нужны? Сай презрительно скривился. – Рабство, вот что им нужно. Дай им счастливый, идеальный мир, – через месяц они вновь его перегадят и превратят в дерьмо. Как всегда. – Но убивать? Взрывать? Думаешь, это выход? – Люди все спят, спят, братец! И чтобы они проснулись, чтобы глаза наконец от дерьма продрали, – им надо врезать как следует. – Нет, – я покачал головой. – Так сектанты сами все портят. Уничтожают саму идею. Никто не пойдет за убийцами. Политики, ученые, писатели. Все будут против. А значит, и общество тоже. Сай решительно потряс головой. – Думаешь, уговорами можно что-то сделать? Смешно. Вот, возьми аферу о СПИДе. Сколько людей! Ученых! Нобелевские лауреаты! пытались втолковать людям правду. Что нет никакого вируса. Что все это ложь, для рубки бабла. И как, их кто-то послушал? Да большинство людей вообще не слышали про их слова. Зачем я вообще спорю с Саем? Он же скорее сбреет свои любимые бакенбарды, чем поверит правительству. – Ну ладно. Я передал ему наладонник. – Мне нужен твой дешифратор, Сай. Хорошо заплачу, как всегда. Он повертел игрушку в руках. Ему все это явно не нравилось. – Откуда это у тебя? Сказать, что игрушка выпала из кармана Вацлава, когда тот выпал в окно? Нет, лучше промолчу. – Так, досталось от одного знакомого. Я хочу прочесть. Раз все зашифровано, значит, там что-то важное. Сай замотал мохнатой головой. – Нет. Прости, брат, но я сейчас страшно занят. – Заплачу вдвое. Он откатился от стола в кресле. Прищурился. – Слушай, я ж не дурак. Это ведь все из-за Деранторов, да? Мне это дерьмо не нужно, чувак. Я нахмурился. Придется сказать то, чего не хотелось. – Ты мой должник, Сай. Я ведь спас тебе жизнь. Трижды. И хоть раз я просил тебя об одолжении? Нет. Сай скривился. Две стены распахнулись, – там были потайные двери. Люди с оружием ворвались в комнату. Я не успел даже понять, что происходит. Меня завалили на пол, и скрутили за спиной руки. – Ты не прав, ты не прав, братец, – покачал головой Сай. 7 – Значит, – я приподнял голову. – Ты тоже один из них? Сай не ответил. – Убить его? – отрывисто спросил один из _деранторов_. – Да, – бросил другой. – Готовьте машину. Сколько их было? Пятеро? Может, больше? Сложно считать людей, когда лежишь мордой в пол. – Стойте! – прохрипел я. – Те файлы, в этом наладоннике. Я снял копию, и надежным людям послал. Сектанты переглянулись. – Он мог это сделать? – спросил главарь, обернувшись к Саю. – Нет, – тот покачал головой. – Файлы хорошо защищены. – Год назад ты тоже так думал, – ответил я. – Но Триады нашли тебя, и чуть не выпустили кишки. Ты не бог, Сай. Тебя можно обойти. Он посмотрел на компьютер. – Ладно. Мне нужно пару минут, чтобы все проверить. Я лежал на полу. Руки начали ныть. Видно, наручники были особые, русские, – они не просто скуют тебя, но заставят кричать от боли. Чем дольше ты в них пробудешь, – тем хуже становится. – Сай! – прошептал я. – Скажи, как ты влип во все это? Хакер лишь стучал по клавишам. – Ты же всегда никому не верил, – воскликнул я. – Твердил, что надо жить своей головой. И тут! вдруг! сам стал частью этого стада. Сай развернулся. Лицо его стало бледным от ярости. – Хочешь знать, как я оказался здесь? Он расстегнул рубашку. На его животе, извиваясь, дергались щупальца. – Вот, вот что со мной случилось. Врачи пытались это удалить. Вылечить. Облучить. Все напрасно. Эта дрянь вырастает вновь… Сай взмахнул руками. – А главное, никто не может сказать, откуда она. Ни один паскудный врачишко! Тогда я стал искать. Я узнал, что таких, как я, очень много. Зона расползается, братец. И пожирает мир. Но всем плевать! Никто не хочет знать правду. Он схватил несколько газет из стопки. – Здесь напишут об этом? Нет. А все потому, что не хотят _тревожить_ людей. Но главное… Знаешь? Врачам запрещено говорить об этом. Исследовать. Искать лекарства. Нельзя лечить то, чего _официально не существует_, верно? Они обрекли меня умирать, – меня и таких, как я, брат! Вот почему я здесь. – Прости, Сай, – негромко произнес я. – Я спасал тебя трижды. Твои желания кончились. Думаете, мне было так интересно узнать, отчего мой друг меня предал? Да вовсе нет. Друзьям не нужны причины, чтобы подставить вас. Вернее, не так. Есть лишь одна причина, по которой друг может вас предать. То, что вы считаете его другом. Никаких иных причин и не нужно. Все это время я пытался вытащить из-за пояса небольшой кристалл. Пара пустяков, – да нет, одна четверть пустяка, если твои руки не скованы за спиной. Но теперь мне это удалось. Я швырнул камень об пол, – ну, швырнуть, конечно, не получилось, я его просто выронил. Синий густой туман заклубился вокруг меня. Я задержал дыхание. Мог и не делать этого, – ядовитое марево стремительно поднималось вверх. Есть порой и светлые стороны, когда лежишь на полу, – а враги с торжеством глядят на тебя сверху вниз. Через двадцать секунд, – все они лежали рядом со мной. Мертвые. – Можешь считать, Сай, – пробормотал я, – что я тебя излечил. Глава 3 1 _Аномальная Зона_ _Болотный трактир_ – Спасибо, что помогли мне, – сказал Ричард. Было видно, – ему не очень приятно из благородного рыцаря, вдруг превратиться в того, кого надо спасать. – Я Ричард Монтегю Теннеси. – Тайпан. Он не протянул руки первым, потому что это было бы невежливо. Она не протянула потому, что не захотела. Впрочем, дело было не в Ричарде, – просто Оксана никогда не любила всякие телячьи нежности. – Наверное, я должен купить вам выпить. Оксана сузила глаза. Любому другому на месте юноши она бы сразу же отказала. В таких местах, как этот трактир, – а впрочем, и в любых других, – если девушка соглашается на бокал вина или кружку пива, значит, она уже обещает все остальное, вплоть до завтрака в постель. Многие девчонки этого, правда, сначала не понимают, – пока крепко не обожгутся. Да, многие хотели бы угостить Оксану парой коктейлей по-сталкерски, – обычно это означало чистую водку, – со всем продолжением. Только еще никому, насколько помнил толстый трактирщик, этого не удавалось. Сам он никогда не подкатывал к девушке, и по очень веской причине, – женщинам он не верил, и в каждой их улыбке видел коварство и гнусную попытку обобрать его, убить, а может даже, – о ужас! – отнять у него трактир. Поэтому, когда Оксана кивнула, и они вернулись за столик, бармен очень удивился. Он быстро налил два _коктейля_, – потом передумал и быстро смешал особый сталкерский, – две трети водки, и треть медицинского спирта. Очень хорошо шла эта смесь. Правда, многие сталкеры после нее вообще ходить не могли. Ну и ладушки, – хорошая пьянка не раз спасала проводника от неминуемой смерти. Пока гулена отсыпался наверху трактира, в маленькой комнатушке, – наполняя ее парами _сталкерского_, его трезвые товарищи отважно гибли в зубах у зомби. Так как же тут не выпить еще стаканчик?… – И что же она нашла в этом парне? – бормотал с любопытством бармен, неся в двух потных, жирных руках стаканы. И сразу же находил ответы. Ричард был очень молод, хорош собой, и прекрасно сложен. Здесь, в Болотном трактире, собирались только мрачные типы, с бандитскими рожами, и пахло от них обычно, как от гниющего трупа. Конечно, девчонка сразу приметила такого красавца. – Не забудь еще, что он и очень богатый, – размышлял бармен. – Говорят, в двадцать один парнишка огребет миллионы. Но главное, что было необычным в Ричарде, что отличало его от всех других парней в Болотном трактире, – его взгляд. Чистый, полный огня, – он выдавал человека, который верит в свои идеалы и готов бороться за них. Нет, бармен и раньше видел таких людей. Они приходили и уходили, – уходили, чтобы где-нибудь умереть, глупо и бесславно, во имя этих своих идеалов. В Зоне выживали другие, – хитрые, трусливые, подлые. Те, кто без колебаний прикончит своих товарищей, лишь бы завладеть парой гнутых монеток. Никто здесь не доверял друг другу, – и правильно. Но что важнее, никто здесь друг друга не уважал по-настоящему, – ибо молчаливое смирение перед силой не спутаешь с истинным уважением. Бармен еще помнил другие времена, – времена великих героев, когда смелые одиночки ходили в Зону, чтобы разведать ее секреты. Сейчас же все изменилось, и вокруг были лишь бандиты. А может, думал трактирщик, не было никогда этих золотых времен, а просто мне все кажется это, потому что тогда я был молод, и еще сам верил в какие-то идеалы. – Зачем ты спасла меня? – спросил Ричард. – Тебя же могли убить. Девушка только усмехнулась. – Мне нужен проводник, – сказал Ричард. – Я хорошо заплачу. – Сталкеру нужен проводник? Девушка посмотрела на него пристально. – Хочу попасть вглубь Зоны. Один не справлюсь. Оксана кивнула. Ей понравилось, что парнишка не пытается сигануть выше головы. – Раньше там люди бывали? – Да. Большой экспедицией. С хорошей охраной. – Почему сам такую не соберешь? – Нет времени. – Нет времени, нет денег или ты не хочешь делиться тем, что там найдешь? Ричард понизил голос. – Ты видела, что здесь было. Эти бандиты не просто так на меня напали. – За тебя награду назначили, – хмыкнула девушка. – Теперь вся Зона за тобой охотиться будет. – Да, – кивнул Ричард. – Для бандитов это и проще, и веселее, чем ходить на болота к зомби. Вот почему я не могу собрать экспедицию. Кто-нибудь из охранников меня же и пристрелит во сне. – А кроме того, у тебя просто нет денег? – И это тоже, – согласился Ричард. Оксана задумалась. – Хорошо, – сказала она. – У меня есть окошко, перед новым заказом. Я помогу тебе найти обломки того самолета. – Это очень опасно. Ричард не хотел обманывать девушку. – И я не смогу много заплатить. – Тогда мои все безделки, что мы найдем по пути. У тебя хоть есть карта? Юноша кивнул. – Хорошо. Ты ведь знаешь, что ее надо _обновить_? – Да, – кивнул Ричард. – Зона постоянно меняется. – С этого и начнем, – бросила девушка. – В Башне Ворона есть хороший картограф. Мы поедем к нему. На обновление карты уйдет где-то пара дней. Потом сразу же отправимся. 2 В дверь позвонили. Дайана подбежала, запахнувшись в халат. – Привет, дорогая. Она обняла его, прижалась крепко к груди. – Мне страшно, – сказала Дайана. – Тебе нечего бояться, любимая. Ведь я с тобой. Она обнимала его, боясь отпустить. – Этот человек приходил ко мне, как ты и предупреждал. _Хорс_. Он кивнул. – Ему нельзя доверять. Ты сказала ему, что я просил? – Да. Человек прошел в комнату. Дайана залюбовалась им, – он был таким красивым, таким совершенным. Совсем не похож на Уильяма. Дэрринг рядом с ним казался холодной, склизкой восковой куклой. – Значит, теперь он думает, что Билл хочет убить своего пасынка? – Да. Дайана вновь прижалась к нему. – Обними меня. Мне так страшно. – Все будет хорошо, – сказал Вацлав. – Все будет хорошо. Его губы нашли ее, и они слились в поцелуе. Тело Дайаны дрогнуло, и опало. Крепкие руки Вацлава держали ее. Язык мужчины скользнул ей в рот. Потом устремился глубже, – в пищевод, через глотку. Дайана билась, пытаясь вырваться. Она задыхалась. Вацлав все крепче сжимал ее. Раздвоенный язык разрывал ей внутренности, купался в крови, пробивался все глубже – к сердцу. Коснулся его и раздавил. – Прощай, моя любовь. Вацлав разжал руки. Безжизненное тело Дайаны рухнуло на ковер. – Нам было хорошо, но я люблю только Бога… Он развернулся и вышел, не посмотрев на нее. 3 Я подошел к Дайане. Она уже не дышала. Из внутреннего кармана я достал небольшой кристалл. Раздавил в пальцах. Крохотные осколки посыпались из моей ладони, и сложились в кружащуюся снежинку. Дайана вздохнула и открыла глаза. – Убедились? – спросил я. Я помог ей встать. Она тяжело дышала. – Мне больно, – прошептала Дайана. – Такова любовь, – согласился я. – Или ты берешь, ничего не отдавая взамен, или тебе становится больно. Только так. Ее пальцы сжали мою руку. – Все будет хорошо, – сказал я. – Этот кристалл привозят из самого центра Зоны. Он творит чудеса. Я усадил ее в кресло. – Лучше вам уехать из города, – сказал я. – Если Вацлав узнает, что вы остались живы, – он снова попытается вас убить. Обязательно. Ее лицо искривилось от муки. В моем кармане было еще два кристалла. Они могли полностью убрать боль. Но зачем? Ведь тогда Дайана ничему не научится. – Убейте его, – глухо попросила она. – Обещаю. Белое марево, – едва заметное, – клубилось под потолком. Я вынул сканер, и направил его на стежки тумана. Считал код. Теперь, – куда бы ни пошел Вацлав, я его найду. А заодно и тех, с кем он будет общаться достаточно долго. Следящая хмарь, – полезная штука. Ее тоже привозят из Зоны. – Мне казалось, он меня любит, – тихо прошептала Дайана. – Вам казалось, что вы его любите, – кивнул я. – А это гораздо хуже. 4 В Болотном Трактире не принято смотреть вверх. Будете там проездом, – сами поймете. Под низким потолком, – мокрых, покрытых плесенью балок, – набухают коконы _червельцов_. Многие совсем спелые, – и через тонкую оболочку, можете разглядеть свернутую глисту, с глазами огромной мухи и лапами таракана. Хозяин сперва пытался счищать их, брызгал на потолок всякой дрянью, – от пестицидов, до отвара из кожи зомби, но _червельцов_ это, видимо, совсем не пугало. А когда умерло несколько сталкеров, надышавшись ядом, – бармен махнул на мелких тварей рукой. Есть здесь и совсем еще молодые коконы, – белые, непрозрачные, похожие на куриное яйцо; временами, хозяин и правда срезал парочку таких, и варил на быстром огне. Потом вынимал из-под прилавка две позолоченные подставочки для яиц, – он их хранил специально для таких случаев, – клал туда вареные коконы, и продавал первому же простаку, что заглядывал в Болотный трактир. – Эй! – говорил хозяин, подмигивая хитро завсегдатаям. – Повезло тебе, парень. Последние два остались. Теперь еще месяц новых не привезут. – А что, здесь даже яйца бывают? – удивлялся простак, разбивая твердую скорлупу. – Ну как же! Хозяин глубоко обижался. – У нас тут и эскимо бывает, и бисквиты со сливками. Жаль только, все закончились. Сталкеры хохотали, прикрывали руками рты, пытаясь удержать лошадиный рев, и медленно сползали под стол. А простак все радостней орудовал ложкой, то и дело добавлял соли, и нахваливал яйца всмятку. – Кушай, друг! – говорил хозяин. – Такого нигде больше не найдешь. Лопухов хватало всегда. И когда простак уходил, вытирая ладонью рот и нахваливая стряпню, – в душе у хозяина вдруг появлялось острое, печальное чувство, – что это они, хохотавшие украдкой, вполголоса, и есть лопухи, – ведь парень не знал, какую гадость он съел, и унес отсюда прекрасные воспоминания, – а им, хитрецам, осталось лишь горькое послевкусие. Ибо тот, кто привык подшучивать над людьми, – сам расписался в том, что его жалкая жизнь лишена других удовольствий. Порой, – хозяин никому бы в этом не признался, – когда в трактире никого не было, он варил два кокона, клал в подставки, и долго смотрел на них, все гадая, – каково же это на вкус. Но потом смотрел вверх, на свернувшихся _червельцов_, с мушиными глазами и тараканьими лапами, – и со вздохом выбрасывал все в корзину. 5 Кровь текла по стальному полу. – Как жаль, – пробормотал Ковач. – А мне казалось, на этот раз все получится. Он взглянул на мертвое тело, – обезображенные останки, что грудились в углу камеры. – Ничего, всегда есть другой раз, не так ли? Полковник снял белые медицинские перчатки. Те были все испачканы кровью и слизью. – Введите новых, – велел он. Лязгнула дверь. Вошли солдаты, перед собой толкали двух сталкеров. Первый был уже не так молод. Волосы седые, как снег, резкие морщины, – и неожиданно черная короткая борода. Второй, – невысокий, щуплый, он немного прихрамывал. На порванных штанах цвета хаки запеклась кровь. Руки обоих были скованы за спиной. – Кто они? – спросил Ковач. – Мародеры. Мы поймали их в Туманной Низине. – Хорошо, – кивнул полковник. – Слабак туда не пойдет. Драган знал это место. Его любили бандиты, – густой туман надежный союзник, если хочешь незаметно напасть и ударить в спину. А лучшая добыча для сталкера – это другой сталкер. – Они одиночки? – Да, сэр. – Это хорошо. Не хочется лишний раз сердить наших милых друзей из кланов. Ковач взял со стола шприц. – Знаете, что здесь? – он обратился к сталкерам. – Кровь серого зомби. Свежая. Мы держим парочку здесь, на нижнем ярусе… Драган прислушался. Иногда можно было услышать, как там, глубоко внизу, рычат и бьются об стены мертвые. – Зомби нынче в цене, – пояснил полковник. – Многие богатые люди держат их, для забавы, словно крокодилов… Ковач пожал плечами. – Признаюсь, мне это непонятно. Но есть те, кому нравится окружать себя опасными тварями. Змеи, пауки… Вот теперь зомби. Он посмотрел на шприц. – Но чаще всего их покупают для опытов. Победа жизни над смертью! Люди всегда об этом мечтали. Многие думают, что открыв секрет зомби, мы обретем бессмертие. Полковник хмыкнул. – Честно сказать, я в это не верю. Но все равно очень интересно… Солдаты развели пленников по отсекам. Их было два, – прозрачные стены, стоки внизу для слива крови. Металлические кресты, чтобы приковать пленников. – То, чем мы займемся здесь, господа, – сказал Ковач. – Будет немного проще. Мы не станем искать секрета бессмертия. Пока что. Но я хочу найти способ, как превращать в зомби живых людей… Он пояснил: – Сами ведь понимаете. Зомби на болотах хватает. Но отловить, доставить живым и целым, – задача не из простых. Не проще ли создавать их здесь, прямо в лаборатории? Сталкеров приковали к крестам. Каждый из пленников был повернут так, что плечом упирался в прозрачную стену. – Признаюсь, до сих пор мои опыты не приводили к успехам, – заметил Ковач. – Но, я считаю, это еще одна причина не сдаваться. Приступим. Он подошел к первому из отсеков. Там был прикован молодой сталкер. Открылось маленькое окошко, – так, что можно было сделать укол пленнику в плечо. – Но перед этим… Ковач остановился. – Один вопрос, господа. Знаете ли вы сталкера, по имени Старый Матрос? Пленники переглянулись. – Весь Рубеж его знает, – бросил старший. – Отлично, – Ковач кивнул. – Знаете, где он? Сможете найти его для меня? Молодой сплюнул на пол. – Жаль, – пробормотал полковник. – Это единственное, что могло вас спасти. Ковач поднял шприц. Сталкер задергался. Пытался отодвинуться, но это было невозможно. – Будет немного больно, – предупредил Ковач. Он быстрым, привычным жестом ввел иглу в плечо пленника. – Алые зомби могут обращать людей обычным укусом, – заметил полковник. – Хвать! И ты уже один из них. Но эти слишком опасны. Их покупают плохо. А вот болотных серых… еще никто в неволе не разводил. Сталкер завыл от боли. Он бился и кричал, пытаясь разбить стекло. Полковник взглянул на шприц. – Похоже, я вновь ошибся в пропорциях… Многие умирают сразу же, – пояснил Ковач, обращаясь к другому сталкеру. – Это не так уж страшно. Жизнь человека почти ничего не стоит… Просто досадно, что решение от меня ускользает. Он быстро вводил цифры в компьютер. – Конечно, я не ученый. Но на меня работают лучшие из экспертов, во многих городах мира. Ковач смотрел на кричащего в агонии сталкера. – Большинство из них, конечно, обо мне даже не подозревает. Как и о главной цели исследований… Но такие вот опыты мне нравится делать самому. Хочется верить, что я тоже вношу свой вклад в развитие науки. Драган прищелкнул пальцами. – Кстати! Скоро сюда приедет новый ученый. Жак-Себастьян Ренье, профессор из Франции. Специалист-генетик. Я еще с ним не говорил, но уверен, он согласится. Я умею убеждать людей… Молодой сталкер дернулся в последний раз. Глаза его закатились. Кровь тонкой струйкой бежала по подбородку. Ковач прищурился. Несколько секунд смотрел на мертвое тело. – Ну что же, – пробормотал полковник. Затем взглянул на седого. – Уверен, доктору Ренье будет интересно прочитать мой отчет о том, как умер твой друг. Ну что же… Полковник взял со стола другой шприц. – Теперь ты. Надеюсь, твое тело будет покрепче. 5 Открылась дверь. Вошел невысокий серб, совсем молодой, с короткой военной стрижкой. – Полковник, – сказал он. – Срочные новости из Сингапура. Ковач задумался. – Извинишь меня? – спросил он седого сталкера. Тот кричал и бился, – но звук не проходил через прозрачные стены. – Говори, Дитро, – бросил полковник, отойдя с помощником в сторону. – Дэрринг собирает новую экспедицию, – вполголоса сказал серб. – В Зону. Ищет своего пасынка. – Это _плохо_, – пробормотал Ковач. – Кого послал? – Своего цепного пса, Питбуля. А еще наемника со стороны. – Кто он? – Хорс. – Что нам о нем известно? – Опытный киллер. Мастер по взлому компьютеров и замков. – Что он за человек? – Из тех, для кого закон и мораль ничего не значат. Несколько раз мочил собственных клиентов, если решал, что те стали играть не по правилам… – А правила определяет он сам? – Похоже. Но это еще не все; у офиса Хорса наши люди видели _его_. Дитро передал полковнику папку. – Вацлав Бенич, – пробормотал Ковач. – Вот, значит, как. Серб глубоко вздохнул. – Это плохо, Дитро. Ужасно плохо. Он с досадой посмотрел на сталкера, что бился в стеклянной клетке. – Вот что бывает, когда слишком увлечешься работой, – пробормотал полковник. – Мне уже давно следовало разобраться с этим. Ну что ж… Ковач вновь обернулся к сербу. – Ты уже давно ищешь Ричарда, верно, Дитро? – Да, полковник. Юный серб напрягся. Ему было нелегко вспоминать о своем поражении. – Он трижды был у меня в руках. Но всегда уходил в последний момент. Если б не ваш приказ… – Понимаю, – согласился полковник. – Мне очень хотелось поболтать с ним с глазу на глаз. Но, видно, не судьба… Он усмехнулся. – Как говорили мы в Боснии, поздно жалеть, когда включил огонь в крематории. Я отменяю свой приказ, Дитро. Не пытайтесь взять мальчонку живым. Просто убейте его, и принесите мне тело. Ковач постучал согнутым пальцем по губе. – Хотя жаль, жаль… – А что нам делать с наемниками? – спросил серб. – С Хорсом и Питбулем? – С ними? Полковник был удивлен таким нелепым вопросом. – Они меня не волнуют. Главное, найти Ричарда и убить его. Ковач ждал, что Дитро сразу уйдет, однако серб замешкался. – Можно спросить, полковник? Он сразу же пожалел о том, что заговорил. Странное чувство промелькнуло в глазах у Ковача. – Говори. – Почему этот мальчишка так важен для вас? Что в нем такого? Это же простой сталкер, он даже до центра Зоны ни разу не доходил. Ковач усмехнулся. – Ричард никто, – отвечал полковник. – Так, богатый мальчишка. Большие деньги, большая блажь. Тот, кому не приходится выживать, не достоин жить… Он хлопнул Дитро по плечу. – Наш юный друг просто пустое место. Никто. Сам он никому не нужен, а мне так меньше всего. Но часто бывает, Дитро, что такой вот маленький человечек… пешка… Даже не пешка, соринка на шахматной доске, которую оба игрока даже не замечают, – вот такой сорняк оказывается ключом к другим, очень важным людям и очень важным событиям. Ричард и сам не знает, во что ввязался. И как ценна его никчемная жизнь… О, Дитро, он бы дорого дал, чтобы узнать правду. Вот поэтому мы с тобой должны сделать все, чтобы этого никогда не произошло. Ты понял? – Да, полковник. Серб развернулся и собрался идти. – И еще одно. Ковач улыбнулся. – Мне нравится, что ты задаешь вопросы, Дитро. Это значит, что ты учишься думать. Я давно присматриваюсь к тебе. Он взмахнул рукой. – В тебе есть нечто… Ум, сила. Потенциал. Со временем, ты можешь занять мое место. Полковник резко всадил шприц в шею юного серба. Кровь зомби забурлила, погружаясь в плоть. – Еще в Боснии, Дитро, я выучил очень простое правило… Парень упал на колени. Его тело сотрясали судороги. Правый глаз вытек. – Не держи рядом тех, кто может тебя заменить. 6 _Китай, провинция Ляонин_ _окрестности Шэньяна_ Питбуль чувствовал себя не совсем уютно. Мне это нравилось. Когда работаешь с кем-то – сделай все, чтобы он понервничал. Авось, быстрее отвалит и оставит тебя в покое. – Куда это мы едем? – спросил негр наконец. – Какой же ты любопытный! – наставительно сказал я. – Разве не знаешь, что молчание – золото, а говорливость – это выбитые зубы? Твой босс нанял меня искать Ричарда, вот мы и ищем. Питбуль насупился. – Так какого черта мы забрались в Китай? – Эх, – я покачал головой. – Сколько же от тебя вопросов, приятель. Вот помню, был у меня напарник, Зак Бергер. Хороший был человек. Едем – молчим. В пробке стоим – молчим. Палят по нам повстанцыы – он и тогда ни слова не вякнул. Я пожал плечами. – Ну, конечно, сперва я его убил, а потом приклеил липкой лентой к сиденью. А в руки автомат положил, – чтоб, значит, стреляли по нему первому. Но все равно, как же приятно было ехать в молчании! Мы свернули на боковую дорогу. – О чем это говорит? – наставительно спросил я. – Нет идеальных напарников. Но над каждыми отношениями нужно работать. Большой указатель гласил: «Кон Хим Ли. Фабрика» Питбуль оскалился. – Почему мы до сих пор не в Зоне? – спросил он. – Мы уже давно могли найти Ричарда. – Хочешь просто кинуться на болота, метаться наобум, рыть грязь носом? Простые сталкеры так и поступают. Но умный человек сперва справочки наведет. Машина остановилась. В нескольких сотнях футов от нас поднималась фабрика. Караульные, с автоматами, ходили по высоким стенам. – Бойер-сяньшэн ждет нас, – сказал я охраннику. Мы проехали. – Постой-ка, – Питбуль оскалился еще больше. У него, почитай, теперь все лицо из одних зубов состояло. – Тот самый Бойер? – Да, братишка, – ответил я. – Он был наемником, во второй вашей экспедиции. Теперь здесь пашет, глава службы безопасности. Ворота медленно отворились. Мы проехали внутрь. Глядя на синие матовые стекла, вы никогда не смогли бы угадать, что здесь выпускают. Кондомы или отравляющий газ. А может, и то, и другое сразу. – Мистер Хорс? Бойер вышел нам навстречу. Это был невысокий, жилистый человек с острым, побитым оспинками лицом. – Значит, в Китае обосновались? – спросил я. Мы пожали друг другу руки. Питбуль держался позади. – Не хотите еще раз побывать в Зоне? Бойер с усмешкой покачал головой. – За все деньги мира, я туда не вернусь. Они встретились глазами с Питбулем. Звук был такой, – словно мечи лязгнули друг о друга. Негр тяжело посмотрел на Бойера. Охранник лишь усмехнулся. Он больше не был солдатом, и не собирался прыгать по свистку мистера Питбуля. Чернокожий помедлил. Он явно хотел положить конец разговору, – прежде, чем тот начнется. Но не знал, как. Мы были в царстве Бойера, и тот решал, что и когда делать. Комендант проводил нас в свой кабинет. – Место хорошее, – рассказывал Бойер. – Мистер Ким мне во всем доверяет. Проблем нет почти никаких. Ну, после того, как мы прикончили тех поляков. Хотели угнать наши грузовики. – Всех убили? – спросил я. – Конечно. Не знаю, может, кого и лишнего замочили. Но сами знаете, как это бывает. – А то, – согласился я. Мы присели. – Так что же здесь выпускают? – спросил я. – Зеркала, – с ухмылкой ответил Бойер. – Хотите одно? Бесплатно. Питбулю он, конечно, не предложил. Он вынул из стола небольшое ручное зеркальце. Матовая поверхность не отражала даже лучика света. – И что я должен здесь увидеть? – То, что вы захотите, – ответил Бойер. – Но не волнуйтесь; оно работает только если вы один, и никто за вами не смотрит. Кстати, любопытная шняга. Он показал на камеры наблюдения. – Если кто подглядывает, а вы не знаете, – зеркало все равно молчит. Хороший способ проверить, нет ли рядом шпионов. Но… Бойер широко улыбнулся. – И все-таки его берут, в основном, чтобы смотреть. – Это что, типа телевизора? – против воли заинтересовался Питбуль. – Что скажу, то мне и покажет? Например, суперкубок? – Да нет, – Бойер досадливо отмахнулся. – Это технология сложная. Ее привезли из самого сердца Зоны. Один из немногих артефактов, что удалось пустить в производство. Он показал в окно. – Видите? Недаром столько охраны. Многие бы хотели завладеть нашим зеркалом. – Так что же оно показывает? – удивился Питбуль. – Не то, что _попросишь_, – сказал Бойер. – А то, что _хочешь_ увидеть. Может, ты и сам не знал об этом желании. Спрятал его, закопал на самое дно души. Но зеркало… зеркало все покажет. Я уже не был уверен, что хочу в него заглянуть. – Мистер Уильям Дэрринг, – произнес я. – Человек, на которого мы работаем. Щедро заплатит, за любую информацию о второй экспедиции. Бойер перевел взгляд с меня на мистера Питбуля. Тихо засмеялся. – Извольте. Я уже получил половину денег, как вы и обещали. Так что теперь всю правду вам расскажу. Кадык негра дернулся. Он очень хотел приказать: – Молчи! Но делать этого не стал. Знал, что Бойер все равно не послушает. – Я был наемником, – сказал комендант. Он помолчал, а потом продолжил. – _Мистер Питбуль_… – Бойер произнес это с иронией и насмешкой, – нанял меня сопровождать экспедицию, в Аномальную Зону. К тому времени, я уже ходил туда пару раз. А главное, очень деньги были нужны. – Кто возглавлял экспедицию? – Профессор Перельман. Он так с нами и не вернулся. Не знаю, что с ним случилось. Хотя… Бойер посмотрел на Питбуля. – Кто-то же должен знать. – Хорошо, – рыкнул негр. – Мы нашли обломки того гребаного самолета. Довольны? – Да, – кивнул я. – Но почему вы сразу мне не сказали. – Да потому, что это не ваше собачье дело. Вас наняли найти Ричарда. Что там с тем самолетом, уже неважно. – Вы скрыли факт, что нашли обломки, – заметил я. – Почему? – И нам щедро заплатили, чтобы все держали язык за зубами, – встрял Бойер. – Так и надо было молчать, – зарычал Питбуль. – Говорил же Дэррингу. Всех вас стоило тогда замочить. Прямо там, на болотах. Так нет же, дурачок испугался. Говорил, вопросы пойдут, никто не поверит. Да какая разница, кто поверит? Главное, концы в воду. – Дэрринг убил жену? – спросил я. – Подложил бомбу. Думал, на этом все и закончится. Но Ричард захотел узнать правду. Требовал, чтобы начались поиски, и поднял шумиху в прессе. – Нет, – Питбуль помотал головой. – Просто несчастный случай. Пилот заблудился в тумане, и ветер снес их на Аномальную Зону. Можете мне поверить, я видел черный ящик. – Так почему же вы это скрыли? – спросил я. Бойер злорадствовал. Видно, ему хорошо доставалось от Питбуля, во время той экспедиции. А может, он мстил всем своим командирам, что были у него за годы жизни наемника. – Да потому, что тела мы не нашли, – нахмурился Питбуль. – Ричард был сам не свой. Вы его не знаете. Он очень любил мать. Мы откопали летчика, секретаря, двух телохранителей. Но не миссис. Все там прочесали, мелким гребешком. Ее не было. – И? – Ну что «и»? Я не мог прийти к Ричарду, и это ему сказать. Он бы захотел сам отправиться в Зону, и искать свою мать. Впрочем, так все равно случилось… Просто Дэрринг надеялся, что сможет удержать парня. – Как думаете, что с ней произошло? – Да кто знает, – ответил Питбуль. – Может, мутанты съели. Сожрала какая-то аномалия. Или она превратилась в зомби, и теперь расхаживает по Зоне, рвет сталкеров на части. Теперь понимаете, почему Дэрринг держал все это в секрете? Что будет с мальчишкой, если он найдет свою мать, – а та окажется ходячей мертвяшкой? – Понимаю, – согласился я. Питбуль меня, конечно, не убедил. Но я должен был подыграть, – еще не настало время с ним ссориться. – А что случилось с профессором Перельманом? – Да кто его знает, – отмахнулся Питбуль. – Хороший был старикашка. Много помог нам, когда искали место крушения. Но вот только потом… Когда мы с ребятами пошли к самолету… Перельман тоже увязался за нами. Вечно ему не сиделось. А потом пропал. – И никто этого не видел? Забавно! Мне пришлось тащиться через пол-мира, и заплатить бешеные бабки Бойеру. А теперь все выкладывал мне Питбуль, – который торчал под боком с самого начала, и, по идее, должен был мне помогать. Так уж устроен мир, и так уж нелепы люди. – Видел, – согласился Питбуль. – Его помощник, Ренье. Чушь какую-то нес. Словно Перельман дотронулся до хреновой аномалии. А потом вдруг раз! И исчез. Мы в это не поверили… – Вот как? – Ренье был трусом и червяком. Я уверен, Перельман погиб по его вине. Струсил тот докторишко, бросил босса в беде. А может, сам его и прикончил. В общем, не нашли мы ни хозяйку, ни Перельмана. Решили вернуться. Дэрринг велел ничего мальчишке не говорить. Мол, проехались зря и ничего не узнали. – Но он не поверил вам? Теперь я обратился к Бойеру. – Поначалу поверил. Приезжал ко мне, два года назад. Просил рассказать все, что я знаю об экспедиции. – И ты, сучья морда, все ему выложил? – рыкнул Питбуль. – А за деньги, чего и не рассказать? – удивился Бойер. – А как он правду узнал, – у бедняги просто крыша поехала. Рик-то думал, придется с нуля искать. Но я ему сразу все объяснил. Как есть, выложил. Чтобы зря не надеялся, бедолага. Он поджал губы. – Времени-то сколько прошло. Если б его мать осталась жива, ее давно бы нашли. Леди была богатая, – что сталкеры, что бандиты охотно бы помогли ей домой вернуться. Ну а раз нет, так нет… – Но Ричард все равно поехал туда? – Да. Хотел сперва собрать экспедицию. Но когда я ему втолковал, сколько это все будет стоить… Я так понял, у мальца своих денег нет. Пока не стукнет двадцать один, всем заправляет отчим. Ну, тот, который вам платит. Я кивнул. – А Ричард не хотел ждать так долго, – продолжал Бойер. – Он меня и спросил, как то место найти. Легко, говорю, у меня карта есть. – Ах ты говнюк, – зарычал Питбуль. – Тебе же сказано было, не бери самописец. Бойер обратился ко мне. – Вы наверное, не знаете. Самописец это такая штука. Сам составляет карту, по GPS. Места там глухие, никто туда не заглядывает. Даже опытные сталкеры не раз гибли. Вот я и решил, захвачу писульку, авось кому-то потом карту продам. Он положил на стол флэшку. – Ричарду я такую же дал. Но вы того, не подумайте плохого. Ему я почти за гроши толкнул. У него ж карманы пустые были, – но я не смог ему отказать. Все-таки парень хочет узнать, что стало с его матерью. Я спрятал флэшку. – У тебя наверняка есть такая же? – спросил я Питбуля. Тот мрачно кивнул. Ну вот, еще выброшенные на ветер деньги. Ничего – платит-то Уильям Дэрринг. – И многим ты эту же карту продал? – недобро спросил Питбуль. – Да, люди покупают, не буду врать, – согласился Бойер. – Но я то место, с обломками, постирал. Никто его не найдет. Да и кому они нужны, те обломки? Он пожал плечами. – Мы же, прежде чем найти самолет, черте-сколько ходили, по горам и болотам. Много нашли всего интересного. Карты Зоны всегда в цене. Особо, такие точные. Но полную копию, – ту, где путь к обломкам указан, – я только Ричарду продал. Больше никому. Впрочем, никто другой бы ее и покупать не стал. – Говоришь, это было два года назад? – спросил я. – Значит, Ричард уже побывал на месте крушения. – Сомневаюсь, – Бойер покачал головой. – Я ведь уже сказал, места там глухие, гиблые. Мы целым отрядом шли, с хорошей охраной. И то, четверо из наших погибли. А тот мальчишка? Один? Без опыта? Я ему так сразу сказал – не ходи, малыш, костей не соберешь. – Но он пошел? – Нет, – Бойер задумался. – Парнишка-то башковитый. Долго меня расспрашивал. Что да как. Говорил, сперва на сталкера выучусь. Денег поднакоплю. Заведу друзей. А потом уже, как буду готов, тогда и пойду искать. Что я мог сделать? Охранник пожал плечами. – Дал ему два письма. Своим приятелям в Зоне. Хорошие люди. На них можно положиться. Я потом узнавал, Ричард там и обосновался. Сталкерит потихоньку. Бабок, слышал, тоже много собрал. Надеюсь, он там не сгибнет. Славный парнишка, будет жалко его. 7 – Часто в Зоне бывал? – спросил Питбуль. Мы сидели в небольшом баре, на окраине Шэньяна. – Даже один раз это уже слишком часто, – ответил я. Да, – Питбуль был огромного роста, мускулистый, со зверской рожей. Но когда он входил куда-то, или просто шел по улице, – вокруг него словно расплывалось темное марево. Совсем как у каракатицы. Взгляд на нем не задерживался, – Питбуль стирал себя, как с фотографии, и у вас в памяти оставалось лишь расплывчатое, неясное пятно, и вы даже не были уверены, а стоял ли там вообще человек, – не говоря уж о том, чтобы запомнить и разглядеть его. Я понял, что тоже так хочу. – А сам-то? – спросил я. – Дважды гонял. С экспедициями, что отправлял Дэрринг. Это было роскошно. Богач называл своего телохранителя «_мистер_ Питбуль». Тот величал босса просто «Дэрринг». Лишний пример того, что люди всегда знают, – у кого истинная власть, несмотря на деньги и титулы. – Хочу тебя проверить, – сказал Питбуль. – Я думал, Дэрринг уже и так меня нанял. – Разумеется. Но он вернется в Хэпмтон, в гольф играть, а ехать с тобой мне. Питбуль ухмыльнулся. – А вот ты ничего рассказать не хочешь? Я задумался. – Ты о том парне, что следил за нами от фабрики? У него явно на тебя зуб. Или даже вся челюсть. Питбуль поболтал виски в своем стакане. За весь вечер, он так не сделал ни глотка. – Поди ж ты, – ухмыльнулся негр. – Какой глазастенький. А с чего решил, что парень меня выслеживает? Может, он мой телохранитель? – Нет, – кратко ответил я. – Чего нет? – Я могу отличить врага от охранника. Мне за это платят. – Ну что же… Питбуль помолчал, глядя сквозь меня. – Сейчас этот парень ждет, на той стороне улицы, – заметил негр. – Я вижу его машину, – в зеркале. Что скажешь о нем? Я пожал плечами. – Думаю, здесь все ясно. Его сразила твоя мужественная красота. Так что скорей хватай вазелин, и беги навстречу чистой, анальной любви. Питбуль засмеялся. – Уважаю, – кивнул он. – Техника спецслужб. Меня ей научил один француз, в Гватемале. Быстрый и простой тест на вшивость… Назови парня геем. Если взорвется, начнет орать, – значит, в нем дерьма по самые уши. Сплошные нервы и комплексы. – Так что? – спросил я. – Не пойдешь на свидание? Питбуль протянул мне телефон с фотографиями. – Вацлав Бенич. Наемник. Был с нами в той экспедиции. Снимки словно рассказывали всю его жизнь. Колледж. Армия. Несколько снимков из Зоны. – Он пропал, на обратном пути. Мы думали, погиб. Но теперь парень объявился здесь. Выслеживает меня. Это плохо. Я задумался. Рассказал ли Питбуль об этом своему боссу? Могу поклясться, что нет. – Знаешь, что ему нужно от тебя? – спросил я. Тот лишь пожал плечами. – А тогда, в Зоне… – я хмыкнул. – Ты его, часом, не пытался убить? Ну знаешь, по-дружески утопить в болоте? – Нет, – решительно солгал Питбуль. – Можешь поверить, братец. Если я кого-то мочу, он больше не воскресает. Даже в Зоне. Я закрыл глаза. – Значит, ты думаешь, Вацлав хочет тебя прикончить. Не хочешь встречаться с ним в одиночку. Это разумно… И пригласил меня, на стаканчик, для моральной поддержки? – Твою мать, – пробормотал Питбуль. Я слегка повернулся. Теперь я видел дверь; Вацлав вошел, медленно поводя головой. – Может, угостим его просто? – спросил я. Вацлав выхватил пистолет. Трижды спустил курок, целясь в мистера Питбуля. Негр скользнул под столик. Я рванулся в сторону, оттолкнув стол. Мамочка всегда учила меня, – не стреляй там, где много народа. Если точнее, она говорила так: «За все, что разобьешь, будешь сам платить». А я слишком любил свои карманные деньги. Но в тот раз стоило сделать исключение. «Глок 36» лег в мою ладонь. Я выстрелил. Пуля пробила голову Вацлава. Кровь брызнула из его затылка, и потекла по зеркалу. Люди стали кричать. Таков уж человек, – начинает бояться, только когда становится слишком поздно. Я медленно поднялся. – Он мертв, Питбуль, – сказал я. – Можешь вылезать. – Разве? – спросил негр. Вацлав дернулся. Он так и не упал. Кровь текла по его рубашке. Наемник поднял руку с оружием, и выстрелил в меня. Дважды. Потом зашагал к нам. Рана на его лбу стремительно затягивалась. Люди с криками выбегали из ресторана. Вацлав не смотрел на них, – не они были его целью, его добычей. Пространство начало набухать, вспучиваться. Три больших гнойника вырастали в мироздании, вокруг Вацлава. – И небо заплачет, – глухо произнес он. – Заплачет кровью умерших звезд. Мутант шагнул к нам. Набухшие гнойники в пространстве начали лопаться. Твари, с тугими щупальцами, – похожие на актиний, – плавно выплывали из них. В куполе каждой переливался огромный глаз, с тремя алыми зрачками. – Кардинал! – воскликнул Питбуль. – Это Проклятый Кардинал. Вацлав остановился. Черты его лица, кажется, почти не менялись. Но лицо его стало вдруг невероятно красивым, – светлым, исполненным одухотворения. – Дети мои, – чуть слышно прошептал он. – Убейте здесь всех. 8 Прозрачная актиния собрала щупальца в пучок. Оттуда вылетел сияющий шар. Я поднял руку. На запястье ношу небольшой браслет, – хорошая штука, привез из одного путешествия. Силовое поле вспыхнуло лазоревым светом, и отразило энергетический сгусток. Вацлав распахнул рот. Челюсть его раздвинулась в четыре стороны, обнажая острые, в несколько рядов, зубы. Он заклекотал. Воздушная волна сбила меня с ног, и закрутила по полу. Я закричал от непереносимой боли. Защитный браслет на моей руке вспыхнул и расплавился, обжигая кожу. Резким движением, я успел сбросить его. Я поднялся, тяжело дыша. Проклятый Кардинал стоял прямо передо мной. – И новый мир поднимется на обломках старого, – сказал Вацлав. – И увидишь ты, как разрушится все, во что верил ты, и все, что любил, обратится в пепел. Он взмахнул рукой. Двадцать футов, а то и больше, отделяли нас друг от друга. Вацлав бы не смог дотянуться и нанести удар. Но ему и не было нужно. Меня отшвырнуло в сторону. Я хряснулся спиной о барную стойку, и бессильно сполз по ней. – Кем ты хочешь быть? – спросил Кардинал. – Овцой или пастырем? Кое-как я медленно поднялся. В голове кружилось. Перед глазами расплывались и вспыхивали алые круги. Я шагнул вперед. Проклятый Кардинал снова взмахнул рукой. Меня отбросило прочь, – через всю залу. Я упал боком; взвыли ребра, захрустел позвоночник. Массивная столешница треснула подо мной, разлетевшись надвое. Я упал, захлебываясь кровью. – Великая честь ждет тебя, – сказал Проклятый Кардинал. – Ты будешь первым, кто умрет во имя Нового Мира. Актинии кружили вокруг меня. Они раздвигали щупальца, открывая жадные зубастые пасти. – Убейте его, – приказал мутант. Я выхватил нож. Короткий, тусклый клинок, – он был вытесан из черепа алого зомби. Быстрым, отчаянным движением я полоснул по первой актинии. Тварь закричала. Боль хлынула из нее потоками крови. Я схватил уродца за щупальца, и вывернул наизнанку. Густая струя ядовитой крови, ударила во вторую актинию. Закипела, поднялась черным дымом горящая плоть. Поток кислоты скомкал прозрачные щупальца, попал в открытую пасть. Глухо, в отчаянии забилась актиния, – и мертвым, обугленным комком обрушилась наземь. Третья тварь метнулась ко мне. Вонзилась в грудь, растворяя слизью одежду. Острая боль пронзила меня, парализовала. На краткий миг, я потерял сознание. Проклятый Кардинал стоял надо мной, и улыбался. Плоть актинии стремительно проникала в мою. Наши клетки смешивались, тварь все крепче прирастала ко мне. Я видел, что бывает с людьми, которых поцеловал Слуга Кардинала. Смерть и боль – ничто по сравнению с этим. Резким, быстрым ударом я полоснул актинию. Теперь это была кровь, и мое мясо. Я должен был отрезать кусок самого себя. Боль помогала мне. Яд актинии проникал в мое тело, отключая нервные клетки. Я знал, что хуже уже не будет. С первого раза не получилось. Нож только вспорол актинию, приросшую к моей груди, – но не отрезал ее. Проклятый Кардинал поднял руку, готовый убить меня. Я вновь надавил ножом. Кусок окровавленного мяса, – моего мяса, – упал на дымящийся пол. Несколько щупалец еще остались, дрожа и дергаясь. Но это не имело значения, – не сейчас. Я перевернул нож. Его рукоятка вздрогнула, наполняя силой мою руку. Я ощутил, как горят мои пальцы, превращаясь в жидкую сталь. Проклятый Кардинал обрушился на меня, – но в последний момент, я смог уклониться. Мой кулак, словно паровой молот, вошел в брюхо мутанта. Зомби согнулся, сложился пополам, и черви посыпались из его гниющего рта. – Ты не можешь остановить грядущее, – прошептал он. Я ударил снова. Было слышно, как ломаются ребра. В то же мгновение, моя рука проломила его грудину, и глубоко погрузилась в гнойную плоть мутанта. Его кровь обожгла мне кожу. Кости зомби стали стремительно восстанавливаться. Я понимал, что должен как можно скорее выдернуть руку, – иначе она навсегда останется вросшей в тело мутанта. Наши глаза встретились, и я ощутил, как страх и отчаяние захлестывают меня. В последний момент, я успел выдернуть руку. Плоть на его животе сомкнулась, и покрылась блестящей кожей. Пальцы мутанта, – крепкие, словно корни дерева, – обвились вокруг моих запястий. Нож выпал из моей руки, и я ощутил, как вновь становлюсь слабым и беспомощным, – сила, пришедшая из черепа алого зомби, больше не поддерживала меня. – И увидишь ты смерть, – произнес Проклятый Кардинал. – И прочтешь свое имя на могильной плите. Наши лица почти соприкасались. Пасть зомби разошлась, четырьмя клыкастыми челюстями. Острая бритва была зажата в моих зубах. Я перевернул ее языком, – и в последний миг, полоснул по шее мутанта. Черная кровь ударила мне в лицо. Кардинал глухо заревел, и руки его потянулись к шее. Я схватил его за загривок, и с силой дернул назад, – отрывая голову. Шея мутанта треснула, горло разошлось гнилой раной. Я дернул еще раз, и сломал ему позвоночник. Проклятый Кардинал упал навзничь, и тело его сотрясалось в судорогах. – И правда, я видел смерть, – пробормотал я. – Твою. Зомби дернулся. – Новый мир уже на пороге, – глухо вымолвил он. – И прошлому не спастись. Глаза его вытекли, кожа покрылась черными пузырями. Через мгновение, он смердящей лужей растекся по мраморному полу. Я пошел на кухню. Нашел бутылку виски «Глендейл», открыл, выпил из горлышка. Щупальца на моей груди медленно шевелились. Я знал, что теперь будет очень больно. Волна адреналина прошла, накатила слабость. Я выбрал большой нож, для резки мяса, и прокалил его на плите. Еще немного «Глендейла». Щупальца кричали от боли, когда я отрезал их. А может, это я кричал? Уже и помню. Когда я вышел на улицу, – Питбуль сидел в моем джипе, за рулем, и читал газету. Он явно скучал. – Ах, это ты, – пробормотал он, глядя на меня. – Считай, ты прошел проверку. Глава 4 1 Стив Бойер жил в небольшом коттедже, недалеко от фабрики. – Как выйду в отставку, себе такой же куплю, – заметил Питбуль. – Женишься? – ухмыльнулся я. Замок на задней двери жалобно щелкнул, и отворился. Слабовато для эксперта по безопасности. Впрочем, Бойер никогда и не был спецом по дверям и сейфам. Скорее, его профиль – оружие, убийства и пытки. – Женюсь, – согласился негр. Мне показалось, он уже даже знает, на ком. При мысли о том, что где-то в Мичигане его ждет будущая миссис Питбуль, – я с трудом смог сдержать улыбку. Впрочем, наверняка она совсем не похожа на тех людей, что сейчас окружают негра. Этакая правильная, энергичная мамасита, с громким голосом и руками, словно пропеллер, – из тех, что и дом ведет, и бизнесом занимается, и комитет жильцов возглавляет, да еще успевает готовить на всю семью. Громкое семейное счастье. Ее фотографии не было ни в бумажнике Питбуля, ни в его мобильном. Да, я туда залазил и все проверил несколько раз. Но наемник никогда не будет носить с собой снимки тех, кто ему по-настоящему дорог. Слишком рискованно. Портреты родных, – это утешение для солдат, пушечного мяса, что мрут тысячами. У наемника все снимки хранятся в памяти. Так надежнее. – И собаку, наверное, заведешь? – спросил я. Негр не ответил. Держу пари, они с мамаситой уже решили, какую. Наверное, золотистый ретривер, – они всем нравятся. – Думаешь, сколько получает Бойер? Питбуль оглядывал холл. Сразу было видно, что обстановка досталась хозяину вместе с домом. Старая, потертая мебель, протоптанный ковер на полу. На стене разные безделушки, – наверное, это было единственное, что Бойер принес сюда нового. Ну, еще телевизор. Огромная тачка и огромный экран, – все, что нужно настоящему мужику. Да, еще удобное кресло и холодильник. Желательно поставить все так, чтобы не приходилось вставать. – Какой он? – спросил я. – Вы с ним вместе в Зону ходили. – Скрытный, – ответил Питбуль. Он опустился в кресло, проверил пружины. – Неплохо… Знаешь, в Зоне наемники делятся на два типа. Одни хотят остаться с отрядом. Думают, так надежнее. Трусы. Другие сами просятся в патрули, и в разведку. Негр потер подбородок. – Думают, найдут что-то ценное, – артефакт какой, – схомячат, а потом продадут украдкой. И сразу разбогатеют. Терпеть таких не могу… Но и без них нельзя. Бойер как раз был из этой братии. – Значит, трусы тебе больше по душе? – спросил я. – Герои и храбрецы погубили больше людей, чем трусы, – заметил Питбуль. Подъехала машина. Негр неохотно встал, – жаль было расставаться с уютным креслом. Наверное, про себя уже решил, что купит такое же для своего домика в Мичигане. Или где там ждет его мамасита. – Сюда, – сказал я. Мы вошли в соседнюю комнату. Зазвенели ключи, появился Бойер. Он потянулся, звякнул об стол бумажным пакетом, – там наверняка было пиво. Уселся в кресло, и несколько мгновений сидел, не двигаясь. Питбуль хотел уже выйти, но я его удержал. Бойер закрыл глаза. Тяжело вздохнул. Потом закатал рукав. Из куртки, достал небольшой футляр из светящегося металла. Осторожно отвернул крышку. Конец ознакомительного фрагмента. Текст предоставлен ООО «ЛитРес». Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес. Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом. Читайте больше книг на сайте онлайн-библиотеки mir-knigi.org