Автор : Данте Алигьери
Название книги: Новая жизнь. Божественная комедия
Читать на сайте: https://mir-knigi.org/author/dante-aligeri/novaya-zhizn-bozhestvennaya-komediya

Данте

Новая жизнь

Божественная комедия

_Перевод с итальянского А. Эфроса, М. Лозинского._

_Вступительная статья Б. Кржевского._

_Примечания Е. Солоновича, С. Аверинцева, А. Михайлова, М. Лозинского_.

_Иллюстрации Гюстова Доре._

Б. Кржевский. ДАНТЕ

[Новая жизнь. Божественная комедия - i_001.jpg]

Имя Данте, вместе с именами Шекспира и Рафаэля, претворилось в нашем сознании в символическое обозначение драгоценнейших и интимнейших достижений культуры нового времени. Они трое являются синтетическими образами ее, резюмируют, определяют и предсказывают ее характер, сущность и направление.

Данте Алигьери родился во Флоренции в мае 1265 года. Род свой он возводил к римским гражданам и был склонен подчеркивать его знатность, хотя фактически он принадлежал к среднему сословию. О родителях его мы почти ничего не знаем, о детстве и юности его имеем лишь отрывочные сведения. Девяти лет от роду (так рассказывает Данте в «Новой Жизни») он влюбился в девочку своих лет, и память об этой любви преобразила всю его душу и жизнь. Любовь эта определила идеальное и возвышенное единство, которое так поражает в творчестве Данте. На основании случайных упоминаний поэта можно установить, что он получил очень поверхностное и недостаточное образование, которое расширил и довел до исключительной по тем временам полноты благодаря упорной работе в зрелом возрасте. По-видимому, он и в ранние годы проявлял определенную склонность к науке и к поэзии. Двадцати четырех лет от роду он принял участив в военных операциях против соседних городов — Ареццо (битва при Кампальдино) и Пизы (осада Капроны). В 1296 году он женится, а в 1300 году осуществляет ответственные дипломатические поручения и исполняет обязанность приора. Данте играет значительную общественную роль и принимает активное участие в политике родного города.

Флоренция переживала в то время сложный политический и экономический кризис. В сущности, то была борьба осознавшей свое политическое значение буржуазии против наследственной аристократии. Это обстоятельство объясняет, почему к середине XIII века традиционные политические лозунги — гвельфы (сторонники папы) и гибеллины (сторонники императорской власти) — не заключали в себе положительного содержания. В целом ряде городов возникают такие партии, и всюду борьба велась за политическое преобладание классов и приводила к изгнанию одной из враждующих сторон. В изгнании вчерашние враги, очутившиеся вне пределов родного города, объединялись, братались и сообща выступали против недавних своих единомышленников. Вся Италия разбилась на два стана: одна сторона (гибеллины) отстаивала архаическую, ушедшую в область предания эпоху и боролась за своеобразную феодально-демократическую республику, самовластную и тираническую, другая (гвельфы) стояла за новый порядок вещей и стремилась к организации республики купцов и ремесленников. Эту экономическую и социальную борьбу с разным успехом и одинаково насильническим способом поддерживали папы и светские чужеземные государи, мечтавшие о воплощении средневекового идеала всемирной Римской монархии. Своеобразные местные условия вызывали дробление и расслоение внутри двух главных партий, так что Данте, относивший себя к гвельфам, принадлежал к особому крылу их, так называемых белых, возглавляемых родом Черки; наряду с ними существовали «черные», руководимые родом Донати. Это разделение наступило вслед за изгнанием гибеллинов и отразило различные ориентации отдельных слоев гвельфского населения.

Донати усвоили методы борьбы аристократов и сумели привлечь к себе плохо понимавших политические дела мелких ремесленников и поселян. При таком положении вещей им было выгодно заручиться поддержкой папы Бонифация VIII и тем самым лишить всякого влияния более мирную, умеренную сторону — «белых». Последние опирались на крупные цехи и стремились создать для Флоренции положение, независимое от влияния аристократии и папы.

Внутренний раскол был ловко использован Бонифацием VIII. Прикрывшись предлогом умиротворения сторон, папа прислал во Флоренцию Карла Валуа, брата французского короля Филиппа Красивого, и прибытие его явилось для «черных» сигналом к репрессиям в отношении «белых».

В то время как Данте представлял интересы своих единомышленников при папском дворе (январь 1302 г.), «черные» во Флоренции предали его суду, обвинили в подкупе, взяточничестве, интригах против церкви и приговорили к изгнанию на два года, крупному штрафу и лишению права занимать публичные должности. Так как Данте не был в состоянии обжаловать это решение, судьи постановили изгнать его навсегда, а в случае появления во Флоренции — сжечь на костре.

Незаслуженный удар глубоко оскорбил гордую душу Данте. Это было вопиющей несправедливостью. Его горячее и бескорыстное стремление трудиться на пользу любимой Флоренции было втоптано в грязь. В течение 1302–1304 годов Данте намеревался в союзе с другими «белыми», изгнанными гибеллинами, вернуться во Флоренцию, но картина личных интриг и распущенности в их стане оттолкнула его. Он отделился от своих единомышленников и организовал «партию из самого себя». В течение двадцати лет поэт скитался по Италии, пользуясь поддержкой просвещенных магнатов и правителей отдельных городов. О годах этих скитаний известно мало; мы знаем, однако, что Данте побывал в Вероне, Казентине, Луниджане, Равенне.

К 1310 году относится последняя вспышка политических надежд Данте: в это время в Италию прибыл император Генрих VII Люксембургский, на которого гибеллины возлагали большие надежды. Но Генрих умер в 1313 году и не успел никому из них открыть доступ во Флоренцию. Изгнание поэта было подтверждено декретом 6 ноября 1315 года, и дважды он был исключен из числа амнистируемых граждан (в 1311 и 1316 гг.).

Последние годы Данте провел в Вероне и Равенне и умер в Равенне, окруженный вниманием и заботами последнего покровителя Гвидо Новелло да Полента. Тело Данте покоится в Равенне и теперь, несмотря на все попытки Флоренции вернуть в свои стены прах того, кого она не сумела охранить при жизни.

Грустная и тревожная жизнь измучила вконец душу Данте, но вместе с тем она подготовила и предопределила величие его как поэта. Его творчество, несомненно, не могло бы отлиться в те формы, какие оно приняло, если бы Данте спокойно прожил свой век во Флоренции и отдавал свои досуги общественным делам. Годы изгнания вызвали к жизни и во многом обусловили пафос и настроение «Божественной Комедии».

Для нас Данте прежде всего поэт, автор «Новой Жизни» и «Божественной Комедии». Далеко не все поклонники его поэзии читали «Пир» и даже «Стихотворения». Еще меньше читателей находят его латинские трактаты: «О народном красноречии» и «О монархии».

Для полного и всестороннего истолкования его личности эти сочинения совершенно необходимы. Они показывают, что гениальный поэт был мыслителем, ученым и политиком. Современники ценили эту ученость не меньше, а в иных случаях — даже больше, чем поэтические достоинства его произведений.

Совершенно естественно, однако, что поэтическая слава Данте целиком покоится на его юношеском романе («Новая Жизнь») и на грандиозном здании «Божественной Комедии». Все остальные произведения имеют вспомогательное значение и служат как бы введением и комментарием к ним. Особо стоят «Стихотворения» («Rime») — сборник лирических стихотворений, из коих многие по стилю и тону резко отличаются от пьес, выбранных для «Новой Жизни».

Начало деятельности Данте тесно связано с новым направлением в истории итальянской поэзии, известным под названием школы «сладостного нового стиля» (термин Данте). Кроме Данте, в нее входили его близкий друг Гвидо Кавальканти, Лапо Джани, Чино да Пистойа и др. Программа и творческие результаты этого литературного направления резко отличаются от предшествовавших (сицилианской и болонской школ), еще сильно связанных иностранными, провансальскими образцами.

Углубление психологического содержания идет параллельно с совершенствованием поэтического языка. Поэты стараются освободиться от условных и механических приемов, соединяют изысканность мыслей с гармонией и благородством стиля. Они ищут индивидуализации и искренности творчества. Любовь подвергается высокой идеализации — это возвышенное, облагораживающее чувство, имеющее большую нравственную силу. Женщина, «мадонна», рисуется как небесный ангел, не знающий ничего земного; реальные черты едва просвечивают сквозь оболочку таинственного сияния. И, однако, в противовес прежним концепциям, в ней нет ничего гордого и властного, — она кротка и скромна, один ее вид влечет к добродетели и благу. При виде ее влюбленный дрожит и бледнеет, он почти лишается чувств при созерцании ее чистоты и святости. Все переживания сердца воплощаются в тонкой игре «духов», обитающих в душе влюбленного. Они, эти таинственные сущности, волнуются в нем, движутся, обращаются к нему со словами убеждения, подсказывают ему нужные решения. Таким образом, психологический анализ получает отчетливость, глубину и тонкость, хотя и грешит искусственностью и условностью. Отмеченный недостаток искупается высоким этическим содержанием и нотой неподдельного личного чувства.

Все эти особенности, положительные и отрицательные стороны новой манеры присутствуют в романе «Новая Жизнь».

Содержание его лишено всякого движения. Фабулы нет. Первая встреча героев книги имела место, когда Данте и героине его романа Беатриче было девять лет. «Дух жизни» задрожал в глубине его души, и с тех пор любовь безраздельно завладела его сердцем. Через девять лет он встречает Беатриче снова: она приветствовала его легким движением головы и преисполнила его несказанным блаженством. Он спешит к себе в комнату и в волнении пишет свой первый сонет. В другой раз он встречает Беатриче в церкви и, опасаясь выдать тайну своего сердца, делает вид, что интересуется другими дамами. Злонамеренные люди сообщают об этом Беатриче, и она более не кланяется ему. Данте убит горем, но вот друг доставляет ему случай увидеть Беатриче среди других дам, собравшихся на какой-то свадьбе; тут Данте испытывает такое волнение и так смущается, что Беатриче потешается над ним. Это повергает поэта в новое горе, — проплакав долго, он решает, что никогда не будет искать с нею встречи, ибо все равно не в силах владеть собой в ее присутствии. Отныне он посвятит себя воспеванию Беатриче — это станет источником его блаженства. Так открывается вторая часть «Новой Жизни».

Образные картины и описания достоинств и добродетелей Беатриче, проникновенный анализ экстатического обожания сообщают одухотворенность и яркость схематическим литературным приемам. Во второй части отец Беатриче умирает, поэт отзывается на эту смерть глубоким состраданием. Болезнь приковала Данте к ложу, мрачные предчувствия и мысли о смерти терзают его. В бреду он слышит предвещание своей смерти; видения множатся, делаются все безысходнее. Он видит, как меркнет солнце, как бледнеют и льют слезы звезды; птицы падают мертвыми на лету, земля дрожит и слышится неведомый голос: «Ты ничего не знаешь? Твоя возлюбленная умерла!» Вскоре поэту принесли известие об ее кончине. Весь мир опустел для него; смерть Беатриче является в ощущении Данте общественным бедствием, и он оповещает о нем именитых граждан Флоренции. В течение двух ближайших лет Данте ищет утешения в серьезной работе мысли. Острота потери несколько сглаживается: взоры одной дамы, которая пожалела горевавшего юношу, вливают в его сердце чувство любви. Он делает ее предметом своих мечтаний, забывает о Беатриче, но ненадолго. Данте скоро одумался, вернулся к единственной и настоящей любви и заканчивает книгу торжественным обещанием увековечить ее память поэтическим созданием, на какое не вдохновляла еще ни одна женщина.

Таков этот первый в Европе психологический роман, сообщивший небывалую еще высоту и духовность обрисовке чувства любви. Он первое воплощение того простого и вместе необыкновенно сложного, чреватого многими последствиями чувства, которое определило развитие заветнейших сторон дантовской души. Любовь Данте трогательна по своей свежести и наивности, и вместе с тем в ней чувствуются веяние сурового и внимательного к себе духа, рука художника, думающего сразу о многом, переживающего сложнейшие драмы сердца. Анализ формальной стороны романа вскрывает в Данте небывалого гения, превращающего наивные приемы средневековой мысли в орудие тончайшего психологизма. Уже тут поражает сочетание двух стихий в его душевном облике, «огонь» и «лед» сплетаются в нем неразрывно.

Он пылает экстатической страстью — и точно рассчитывает каждый шаг, подчиняет изложение глубокомысленной игре «таинственных» чисел «три» и «девять», бесстрашно рисует пред нами «геометрические» своды своих планов, уходящих в необозримую даль. Душа молодого Данте излучает особенное тепло и свет. Всякий, кто вдохнул в себя аромат интенсивной и страстной любви, разлитой в «Новой Жизни», так же бесповоротно предчувствует и чует в ней атмосферу «Божественной Комедии», как это чувствовал сам бессмертный ее автор.

К «Божественной Комедии» ведут прямые пути от последнего сонета сорок первого параграфа «Новой Жизни»: «Oltre la spara che piu largha gira». И не только потому, что здесь пред нами непререкаемое свидетельство созерцания Беатриче, просветленной светом славы в ликующих огнях Эмпирея. Связь гораздо непосредственнее, интимнее и глубже.

Этот сонет обладает той же осязательностью поэтической атмосферы, поэтической «плоти», которой мы касаемся в «Божественной Комедии». Уже тут есть то, что можно назвать «универсальностью» в поэтическом мироощущении Данте. Он охватывает предмет изображения сразу в двух планах — и духовном и материальном, заставляя дух трепетать плотью и плоть светиться внутренним озарением. Мелодия этого сонета построена на экономном и строгом раскрытии элементов сложного образа: _вздоха_, улетающего за пределы вращающихся небесных сфер к небу Эмпирея; вздоха, _созерцающего_там славу Беатриче и _рассказывающего_о ней поэту. Орлиный взор поэта, озирающего структуру вызванного его воображением мира, мелькнул пред нами впервые, и вместе с тем уши наши наполнены тем пророческим «шумом и звоном», который, являясь предвестником чудесного обострения слуха поэта, позволит нам в кругах и сферах внять:

… неба содроганье, 
И горний ангелов полет, 
И гад морских подводный ход, 
И дольней лозы прозябанье. 
«Божественная Комедия» писалась почти четырнадцать лет. Слово «божественная» прибавлено после смерти Данте его почитателями. Для него же это была «комедия» (понимаемая вне связи с драматическим каноном — как соединение возвышенного с обыденным и тривиальным), а кроме того, «poema sacra» — священная поэма, трактующая об откровениях неземного бытия.

Данте, несомненно, преследовал поучительные цели и писал произведение не только этическое и религиозное, но и ученое. Вместе с тем это — глубоко личное и интимное создание, где любовь к Беатриче, осознанная и оформленная в поэтике «нового стиля», ищет раскрытия и обоснования в аспекте теологии Фомы Аквинского, вырастает до размеров и таинственности спасающей благодати (gratia efficieno). При таком универсализме душевного диапазона, где поистине «все во мне — и я во всем», не может быть ничего случайного и ненужного. Без космографии, астрономии и математики, без системы мира Птолемея Данте никогда не раскрыл бы и не нашел себя. И не тому следует удивляться, что наука присутствует в «Божественной Комедии», а тому, что порою призрачные научные построения оказываются такими емкими и эластичными, способными вместить в себе удивительное душевное своеобразие.

Величие Данте сказывается в способности творчески почувствовать органическое единство мира. Что бы ни говорили современные ему ученые, ощущение всего мироздания как живой целокупности, позволившее Данте взглянуть на мир интимно и сердечно в том смысле, что для него нет разницы по существу между «маленькой Флоренцией — логовищем, где Данте отдыхал ягненком», и «великой Флоренцией» — вселенной, — это ощущение для эпохи Данте оставалось еще книгой за семью печатями. Мы ближе и лучше, чем современники Данте, можем понять его возвышенную интуицию. Для Данте космография и этика, «бездушный лик» природы и мир человека есть нечто цельное, крепко друг с другом связанное. Зло, поднимающееся из глухих тайников души, — то самое зло, которое, как червь, подтачивает изнутри прекрасный центр божественного плода — вселенной, то есть это мучающийся в самом центре земли Люцифер — огромный, отвратительный и конкретный, пасти, крылья и цвета которого можно описать, подсчитать и определить. Законы этические суть законы естественные, и законы естественные суть законы этические, так что лихоимец виновен в таком же извращении естества, как и насильник и развратник, отступающий от путей и указаний природы. По мере того как жизненный опыт открывал перед Данте отвратительную картину падения и порчи человека, для него уяснялась органическая бренность и порча мира, который нужно спасти. И он, исходя из опыта личной катастрофы, хочет оповестить всех о грозящей им беде и бьет тревогу, раскрывая перед всеми свою продуманную и строго расчисленную картину и систему дел мирских и человеческих.

Обозревая мысленно «Божественную Комедию» в целом, нельзя избавиться от впечатления, что дарование Данте всего ближе дарованию гениального зодчего, — в такой мере удивляют подбор, распределение материала, расчет сопротивления и тяжести. Пресловутое сравнение «Божественной Комедии» с готическим собором стало бы реальным только в том случае, если мы могли бы указать прекрасный собор, в котором все работы, общий замысел и детали были бы выполнены одним человеком, совместившим в себе архитектора, каменотеса, скульптора и художника.

Материальность и телесность «Ада» особенно легко позволяют распознать эту сторону дарования Данте, хотя, в сущности, это относится еще в большей степени к ослепительной планировке «Чистилища» и «Рая». Но так как самый характер пластики двух последних частей непривычен и необычаен, в него можно вглядеться только в результате повторного чтения и изучения.

«Божественная Комедия» распадается на три части — кантики: «Ад», «Чистилище» и «Рай», каждая из которых состоит из тридцати трех песен, что в общей сумме в соединении со вступительной песнью дает цифру 100. Каждая часть имеет деление на девять отделов плюс дополнительный десятый; вся поэма написана трехстрочными строфами (терцинами), и каждая часть ее заканчивается словом «звезды» («stelle»), знаменательно звучащим в каждой из составных частей целого. Символика «идеальных чисел» — «три», «девять» и «десять», знакомая нам по «Новой Жизни», — ближайшим образом определила все распределение поэмы и особенно рельефно сказалась в локализации центральной для личных целей Данте сцене — видении Беатриче в тридцатой песне «Чистилища». Поэт не только приурочил его к тридцатой песне (кратное трем и десяти), он поместил слова Беатриче в самую середину песни (с семьдесят третьего стиха; в песне всего сто сорок пять стихов); если прибавить к этому, что до этого места в поэме — шестьдесят три песни, а после нее — еще тридцать шесть, причем числа эти состоят из цифр 3 и 6 и сумма цифр в обоих случаях дает 9, то удивительное композиционное дарование Данте поражает еще больше.

Впрочем, не в таких соответствиях и внешних эффектах сила и значение Данте. Точные распределения и детали поражают так потому, что они осуществлены наряду с решением колоссальных психологических задач.

Данте, с любознательностью и пытливостью Леонардо да Винчи изучающий проблемы естествознания (теория лунных пятен, теория эмбрионов), охватывающий своим пониманием все формы физического мира, соединяет эти интересы с самыми бесстрашными полетами фантазии. Построив «Божественную Комедию» по методу романа приключений, действие которого развивается в неведомых странах, Данте с исчерпывающей точностью описывает все мелочи и подробности пути. Изменения почвы, спуски, лестницы, скалы, тропинки и проходы отмечены и обозначены так, что у читателя не остается сомнения в реальности изображаемого.

И с тех пор, как вместе с Данте мы вступили в преддверие «Ада», где караются столь ненавистные ему «нерешительные», не примкнувшие ни к одной из боровшихся партий, и увидели, как несутся они вслед за знаменем — нагие, мучимые мухами и осами, обливаясь кровью и слезами, которыми у их ног питаются отвратительные черви, — мы ни на минуту не остаемся в неведении относительно всех ужасов и чудес, открывающихся пред нашими глазами. Мы проходим через тесный и смрадный «Ад», озаренный багровым заревом «города Данте», видим там пленительную Франческу, узнаем подробности мучений, видим злобные игры адских служителей, слышим, какая мука уготована ненавистному Бонифацию, как терзается в центре Джудекки гигантский Люцифер.

Ненависть, скорбь, негодование и гордое упорство в грехе — вот господствующая атмосфера, в которой развертываются отдельные сцены и картины. Мрак, красноватые отблески и очертания движущихся во мраке силуэтов есть в такой же мере реальная и необходимая для центра земли обстановка, как и художественная подготовка настроения и освещения «Чистилища», где «ни день — ни ночь, ни мрак — ни свет». Покой, нежная грусть, освобождение от груза земных воспоминаний, угнетающих узников «Ада», ликование среди пламени, надежда на будущее в чистилище отвечают легкому и приподнятому настроению, какое подчеркивается постоянным восхождением вверх. В начале пути по кручам чистилища ангел начертал на челе Данте семь латинских Р (peccatum — грех), и по мере того как они идут все выше и очищаются от грехов, другие ангелы крыльями стирают одну за другой эти буквы.

Планировка «Рая» особенно чудесна и загадочна. Блаженные как бы отображают божественное «вездесущие». Все они составляют «мистическую Розу» Эмпирея и занимают там в грандиозном амфитеатре место, соответствующее их подвигам и славе, и вместе с тем обладают силой показываться в небесных обителях Луны, Марса, Венеры и т. д.

Несмотря на обилие и сложность материала, присутствие целой толпы действующих лиц, могущих, казалось бы, исчерпать все средства характеристики и притупить мастерство отбора деталей, в поэме все время чувствуется центральное положение Беатриче. Это она посылает к Данте Вергилия, по ее внушению Вергилий на вершине чистилища передает Данте Стацию. Она приходит к нему на помощь в трудные минуты, она встречает его в блеске и торжестве в земном раю, и обстановка святости не мешает ей взять простые человеческие ноты, воскрешающие пред нами настроение «Новой Жизни» и юношеский грех поэта — увлечение сострадательной дамой.

Особенности искусства Данте проявляются сами собой при внимательном чтении каждой сцены и каждого эпизода. Некоторые из этих сцен и эпизодов давно стали всеобщим достоянием, явились излюбленными темами живописных и музыкальных композиций. Такова Франческа да Римини, еще на нашей памяти вдохновившая Метерлинка и д'Аннунцио.

Изобразительный талант Данте, его удивительное умение всегда найти нужную ему конкретную символику особенно обострились в связи с тяготением поэта к лаконизму. Он мастер ракурса и ретиценции. Даже по переводу чувствуется, что воздействие его поэзии обусловлено средствами пластического, нервного и сжатого стиля. Возбужденное и пораженное воображение читателя опирается на полученный толчок, заканчивает жесты, дополняет портреты, конструирует психологию. Тяготение Данте к экономности и концентрированности стиля приводит в отдельных случаях к особым эффектам и вызывает если не неясности, то недоговоренность. Принятая поэтом формула поддается иногда двум или трем истолкованиям, и хотя прямой смысл ясен, не отпадает возможность параллельных пониманий.

Эти свойства обеспечивают стилю Данте специфические ресурсы, аналогичные светотени в живописи. Оставленная в тени часть изображения невольно притягивает и увлекает глаз зрителя.

Во втором круге ада Данте видит мучения сладострастников. Бурный вихрь, образно символизирующий вихрь страсти, мчит толпы мучеников, как осенние листья, гонимые ветром. Внимание Данте привлекает нежно обнявшаяся пара теней, не покидающих друг друга ни на минуту. Он заговаривает с ними и слышит трогательную историю Франчески да Римини, полюбившей брата своего мужа, Паоло Малатеста. Оба они пали от руки оскорбленного супруга.

Пред нами тема, которую Боккаччо воспринял бы как вульгарную любовую связь; в наше время д'Аннунцио не сумел извлечь из этого сюжета достойных драматических эффектов. Весь эпизод не дает никакого выигрышного материала. Трудно открыть какую бы то ни было драматическую сложность в этих отношениях: Франческа и Паоло — любовники, связанные друг с другом непреодолимою слепою страстью. Их роман сопровождают досадные и неустранимые детали, закрепленные историей. И тем не менее у Данте получилась возвышенная картина любви и страданья, в которой растворились и исчезли невыгодные подробности. Искусство поэта запечатлело этот роман в образе Франчески, неотделимой от сопровождающих ее страстного вопля и неудержимых рыданий ее спутника. Оба они здесь такие же земные существа, какими были до смерти, — они не перестают переживать свое горе и, не отрываясь, пьют из горького кубка бессильного торжества. «Каи?на ждет убийцу!» — ликует Франческа. Жестокий муж будет наказан небом. Паоло никогда ее не покинет. Осужденные, как видим, сами желают своей муки, и для обоих отрадно это вечное горе вдвоем. Как последователь школы «нового стиля», Данте искусно компанует всю сцену и ведет ее нежно и сладостно вплоть до развязки: полет влюбленных легок и воздушен, они приближаются на зов поэта, как «два голубка», первые слова Франчески — слова благодарности за сочувствие. Настроение поддерживается подробностью: рассказ ведется от имени Франчески, Паоло молчит и только вторит ей глухими рыданиями.

Начало и конец сцены окаймлены теми неполными формулами, о которых сказано выше. Франческа рассказала о своей смерти («е il modo ancor m'offende»), намекая на какую-то унизительную и оскорбительную кончину. Какую? После поцелуя, которым закончилось чтение Ланцелота, мы слышим: «И в этот день мы больше не читали». Что скрывается за этими словами: упоение страстной и грешной любви, или они, едва почувствовавшие свою близость и счастье, были убиты тут же на месте?

Заключительный штрих: Данте — душа, знакомая с сердечными бурями, — выслушав, падает без чувств на землю, и нас снова охватывает свист подземного шквала, бушующего во мраке и уносящего в вечные круги обоих влюбленных.

Другой эпизод, не менее известный в истории литературы и искусства, рисует голодную смерть Уголино делла Герардеска и его четверых детей. Данте встречается с ним в аду и поражается жестокостью картины: Уголино грызет зубами своего убийцу Руджери. По образной криминологии Данте, он таким образом утоляет вечную жажду мести и обиды.

Гвельф Уголино — политический враг гибеллина епископа Руджери. После ожесточенной борьбы Руджери взял Уголино в плен и уморил его вместе с двумя внуками и двумя сыновьями голодом, заточив их в башне (у Данте все четверо — родные дети Уголино). Отсюда ясна символика мук Уголино: он погиб от _голода_по воле Руджери и теперь получает удовольствие — он _пожирает_своего истязателя и убийцу. Но, кроме этого толкования, возможно и другое. Уголино и дети услышали, что дверь их тюрьмы заколотили наглухо. Призрак ужасной смерти носится в голове Уголино — он засыпает и видит вещий сон: дети с плачем просят хлеба, а ему нечего дать им. Едва он проснулся, как слышит ту же просьбу наяву. Лицо Уголино исказилось страданием и ужасом, и вдруг он замечает, что выражение его лица отразилось на лицах его малюток.

Jo scorsi / Per quattro visi il mio aspetto stesso. 
Вполне естественно, что страдание отца отобразилось на лицах детей; но не исключено и другое: дети могли почувствовать страшное побуждение, тайно шевельнувшееся, быть может, в душе отца, — побуждение утолить голод мясом своих детей!

Лаконизм и интенсивность дантовского стиля предполагают пытливое и пристальное изучение натуры; метод суггестивных деталей есть естественное следствие сознательного выбора из неограниченно большого запаса впечатлений. И для нас не являются неожиданностью сведения о том, что Данте был превосходным наблюдателем и знатоком реальной жизни. Абстрактное мышление и возвышенные этические представления не оторвали его от живой жизни. Это заставляет припомнить драгоценные слова Сент-Бёва, указавшего на одно знаменательное свойство подлинной и глубокой поэзии: «Существует степень поэзии, удаляющая от истории и действительности, и такая высокая степень поэзии, которая к ним приводит и с ними сливается».

_Б. КРЖЕВСКИЙ_

НОВАЯ ЖИЗНЬ

_ПЕРЕВОД А. ЭФРОСА_

В том месте книги памяти моей, [1]до которого лишь немногое можно было бы прочесть, стоит заглавие, которое гласит:

Incipit vita nova. [2]

Под этим заглавием я нахожу записанными слова, [3]которые я намереваюсь передать в этой книжице, если и не все, то, по крайней мере, смысл их. [4]

I
Девять раз уже, [5]после моего рождения, обернулось небо света [6]почти до исходного места, как бы в собственном своем вращении, [7]когда моим очам явилась впервые преславная госпожа моей души, которую называли Беатриче многие, не знавшие, что так и должно звать ее. [8]

Она пребывала уже в этой жизни столько, что за это время звездное небо передвинулось в сторону востока на одну из двенадцати частей градуса: [9]так что она явилась мне в начале девятого года своей жизни, я же увидел ее в конце девятого года жизни моей. Она явилась мне одетой в благороднейший алый цвет, [10]скромный и пристойный, опоясанная и убранная так, как то подобало ее весьма юному возрасту. Тут истинно говорю, что Дух Жизни, [11]который пребывает в сокровеннейшей светлице моего сердца, [12]стал трепетать так сильно, что неистово обнаружил себя и в малейших жилах, и, трепеща, произнес такие слова: «Ессе deus fortior me, qui veniens dominabitur mihi)». [13]Тут Дух Животный, который пребывает в верхней светлице, куда духи чувственные несут свои восприятия, стал весьма удивляться и, обратившись особливо к Духам Зрения, [14]произнес такие слова: «Apparuit iam beatitudo vestra». [15]Тут Дух Природный, который пребывает в той части, где происходит наше питание, стал плакать и, плача, произнес такие слова: «Heu miser, quia frequenter impeditus его deinceps!» [16]Отныне и впредь, говорю, Любовь воцарилась над моей душой, которая тотчас же была обручена ей, и обрела надо мной такую власть и такое могущество ради достоинств, которыми наделило ее мое воображение, что я принужден был исполнять все ее желания вполне. И много раз она приказывала мне, чтобы я искал встречи с этим юным ангелом: поэтому в детстве моем я часто ходил в поисках ее, и я замечал, что и вид ее и осанка исполнены достойного хвалы благородства, так что воистину о ней можно было бы сказать слова стихотворца Гомера: «Она казалась дочерью не смертного человека, но бога». [17]И хотя ее образ, постоянно пребывавший со мной, давал Любви силу, чтобы властвовать надо мной, однако таковы были его благородные достоинства, что не единожды он не позволил Любви править мною без надежного совета разума в тех случаях, когда подобные советы было бы полезно выслушать. Но если задержусь я долго на чувствах и поступках столь юного возраста, то покажется мой рассказ вымышленным, потому я оставляю это, и, миновав многое, что можно было бы извлечь оттуда же, откуда явилось на свет и это, я перейду к тем словам, которые записаны в дальнейших главах моей памяти.

II
После того как прошло столько дней, что исполнилось ровно девять лет со времени описанного ранее появления Благороднейшей, в последний из этих дней случилось, что эта дивная Донна явилась мне облаченной в белоснежный цвет, [18]среди двух благородных донн, которые были старше ее возрастом; и, проходя по улице, она обратила очи в ту сторону, где я стоял, весьма оробев; и, по неизреченной учтивости своей, которая ныне вознаграждена в вечной жизни, она поклонилась мне столь благостно, что мне показалось тогда, будто вижу я предел блаженства. [19]Час, в который сладчайший ее поклон достался мне, был в точности девятым часом того дня; и так как в первый раз тогда излетели ее слова, дабы достичь моего слуха, то я испытал такую сладость, что словно опьяненный покинул людей [20]и уединился в своей комнате и стал размышлять об Учтивейшей.

 вернуться

1

«НОВАЯ ЖИЗНЬ»
Стр. 19. _В том месте книги памяти моей…_ — «Книга памяти» — не простая метафора: это выражение необходимо воспринимать, учитывая принятые в средние века аллегорические связи книги («книга сердца», «книга духа», «книга разума»), восходящие к ветхозаветному образу «книги жизни». Данте хочет с первых же слов создать атмосферу возвышенной духовности. «Память» — опять-таки в усиленном смысле; в соответствии с традиционным религиозным словоупотреблением средневековья имеется в виду постоянное интенсивное переживание. «Сладостная память Иисуса» на языке богословов созерцательно-мистического направления (например, Бернарда Клервоского, которому отведена огромная роль в «Рае» Данте) означает непрерывную концентрацию воображения на имени Иисуса, его страстях и т. д., ведущую к душевному просветлению. Но видение страстей Христовых — прообраз, определяющий построение всей книги Данте (см. прим. к гл. XXIII), а просветление — ее центральный мотив.

 вернуться

2

Начинается новая жизнь _(лат.)._

_Incipit_— традиционная начальная формула средневековых рукописей.

_…vita nova._ — Высказывалось много догадок о том, как следует понимать слово «nova»: «новая», «обновленная» или «молодая» жизнь? Это центральное понятие книги Данте, предваряющее все ее содержание, намеренно многозначно. Оно выражает: смену одного периода жизни другим (реальный план); обновление, связанное с культом дамы сердца и осмысляемое в согласии с нормами любовного этикета, как его разработала провансальская культура (второй план — стилизация жизненных событий); наконец, духовное перерождение в религиозном его понимании, в духе слов апостола Павла: «Кто во Христе, _тот_новая тварь; древнее прошло, теперь все новое» (Второе послание к коринфянам, гл. 5, 17; в его же Послании к римлянам, гл. 6, 4, выражение «обновленная жизнь»), чем дается высший, философский план. Обновление в «Vita Nuova» совершается по ступеням — от земной действительности первой главы через очищение к созерцанию рая в последних главах, что предвосхищает концепцию будущей «Божественной Комедии».

 вернуться

3

_…я нахожу записанными слова…_ — «Слова» надо понимать повсюду в смысле стихов. Поэтические произведения, вошедшие в состав «Новой Жизни», создавались Данте на протяжении ряда лет — с 1283 по 1292 г.

 вернуться

4

_…если и не все, то, по крайней мере, смысл их._ — Данте выбрал только часть своих поэтических произведений и расположил их строго симметрично: если не считать первого, вводного, сонета и заключительного, все остальные произведения разбиты на три группы соответственно из девяти, десяти и десяти стихотворений. В центре первой группы — баллада, обрамленная сонетами (четыре ей предшествуют и четыре следуют за ней); вторую группу открывает канцона, за которой следуют восемь сонетов и одна канцона, занимающая место баллады первой группы; в третьей группе канцона предшествует восьми сонетам и одной канцоне. Это деление вполне отвечает и содержанию книги.

 вернуться

5

I
_Девять раз уже…_ — Число «девять» играет большую роль в книге: это число Беатриче. Данте в главе XXIX объясняет его смысл. Символика чисел пронизывала всю средневековую культуру и связывалась с философскими, богословскими и космологическими представлениями. Данте усиливает смысл «девятки» тем, что девять раз называет это число в связи с датами.

 вернуться

6

_…обернулось небо света…_ — Согласно общепринятому в средние века космологическому учению Птолемея, Землю окружает девять сфер (небес): сферы Луны, Меркурия, Венеры, Солнца, Марса, Юпитера, Сатурна, затем небо неподвижных звезд и прозрачное Хрустальное небо — Перводвигатель. Небо света — сфера Солнца: поскольку Данте говорит, что оно обернулось _девять раз_, начало повествования можно отнести к маю 1274 года (Данте родился в мае 1265 г.).

 вернуться

7

_…как бы в собственном своем вращении…_ — Вращение небесных сфер происходит под влиянием Перводвигателя.

 вернуться

8

_…которую называли Беатриче многие, не знавшие, что так и должно звать ее._ — Имя «Беатриче» означает «благодатная». Это место можно понять так: многие называли Беатриче «благодатной» (beatrice), не зная, что это и есть ее имя, или: многие, знавшие ее имя (Beatrice), не понимали, что она есть «благодатная».

Если Данте имел в виду реальное историческое лицо, то это была дочь Фолько Портинари, весьма видного флорентийского гвельфа, занимавшего важные посты в городе, и жена Симоне деи Барди. Об этом сообщил Боккаччо в своих флорентийских комментариях к «Божественной Комедии» в 1373 г., то есть через пятьдесят два года после смерти Данте.

 вернуться

9

_…звездное небо передвинулось в сторону востока на одну из двенадцати частей градуса…_ — Звездное небо, помимо вращения вокруг своей оси, движется с запада на восток, передвигаясь на один градус в сто лет. Поэтому Беатриче было примерно восемь лет и четыре месяца, когда ее встретил Данте.

 вернуться

10

_…в благороднейший алый цвет…_ — Это один из цветов богоматери, символизирующий небесную любовь. В алых цветах Беатриче является поэту и в XXXIX главе.

 вернуться

11

_Дух Жизни._ — Говоря о «Духе Жизни» и, ниже, о «Духе Животном» и «Духе Природном», Данте следует (давая местами пересказ, местами прямой перевод) трактату «О душе», написанному, вероятно, Гуго из Сен-Виктора (1096–1141). По классификации Гуго, могут быть выделены три силы души: природная (vis naturalis), жизненная (vis vitalis) и животная (vis animalis); их средоточия — соответственно печень и кровь, сердце, мозг.

 вернуться

12

_…в сокровеннейшей светлице моего сердца…_ — Боккаччо в комментарии к этому месту говорит: «…есть в сердце потаенная часть, всегда обильная кровью, где, согласно высказанному кое-кем мнению, пребывают жизненные духи и откуда, как из неиссякаемого источника, подаются в жилы та кровь и тепло, которые растекаются по всему телу; эта-то часть и есть убежище всех наших влечений…»

 вернуться

13

Вот бог сильнее меня, кто, придя, получит власть надо мной _(лат.)._

 вернуться

14

Стр. 20. _…Дух Животный… обратившись особливо к Духам Зрения…_ — У Гуго сказано: «Дух Животный… придает бодрость пяти телесным чувствам».

 вернуться

15

Вот уже появилось ваше блаженство _(лат.)._

 вернуться

16

Горе мне, ибо впредь часто я буду встречать помехи! _(лат.)_

 вернуться

17

_…слова стихотворца Гомера…_ — См. «Илиаду», III, ст. 158 (о Елене). Скорее, однако, имеется в виду «Илиада», XXIV, ст. 259:

Так, не смертного мужа казался он сыном, но бога! 
Это место было известно Данте по цитате из Аристотеля («Никомахова этика», VII, 1), которого он изучал в латинском переводе: греческий текст Гомера был ему недоступен.

 вернуться

18

II
_…облаченной в белоснежный цвет…_ — Белый цвет — цвет чистоты и вместе с тем небесной радости. В белых одеждах является Данте и «отрок» (Любовь) в главе XII. Итак, цвета любви Данте — алый и белый (горение и чистота): с подчеркнутой симметрией каждый из этих цветов появляется дважды — один раз в реальном плане, второй — в видении.

 вернуться

19

Стр. 20–21. _…мне показалось тогда, будто вижу я предел блаженства._ — Поклон — символ любви в соответствии с любовным кодексом поэзии трубадуров. Все это место чрезвычайно важно для понимания концепции «Новой Жизни»: здесь описывается первая, низшая, ступень любовного просветления. Средневековая мистика различает три ступени созерцания: когда предмет созерцания находится _вне нас_, когда он _в нас_и когда он _над нами._Те же ступени проходит душа Данте. На первой ступени все кажется реальным и земным: поэтому и повествование сохраняет большую степень конкретности, символическое значение событий еще не подчеркивается прямо.

 вернуться

20

Стр. 21. _…я испытал такую сладость, что словно опьяненный покинул людей…_ — Сознание поэта последовательно проходит стадии освобождения от реальности («опьянение», сон), чтобы отдаться охватывающим его видениям: Данте следовал традиции, созданной средневековыми мистиками, которые делали записи о своих экстазах. В видениях Данте вновь являются уже пережитые события, но в обобщенном, символическом виде. Прозаическое повествование «Новой Жизни» постоянно и очень ритмично перемежает план реальности и план видений, где реальные события еще раз подвергаются переосмыслению.

III
И в размышлении о ней охватил меня сладкий сон, в котором явилось мне дивное видение: казалось мне, будто вижу я в своей комнате облако огненного цвета, за которым я различил облик некоего мужа, [21]видом своим страшного тому, кто смотрит на него; сам же он словно бы пребывал в таком веселии, что казалось это удивительным; и в речах своих он говорил многое, из чего лишь немногое я понял, а среди прочего понял такие слова: «Ego dominus tuus». [22]На руках его словно бы спало нагое существо, лишь легко прикрытое, казалось, алой тканью; и, вглядевшись весьма пристально, я узнал Донну поклона, которая за день до того удостоила меня этого приветствия. А в одной из ладоней словно бы держал он некую вещь, которая вся пылала; и мне показалось, будто он сказал следующие слова: «Vide cor tuum». [23]И после того как он постоял немного, словно бы разбудил он ту, что спала, и проявил такую силу доводов, что понудил ее съесть тот предмет, который пылал в его руке, [24]и она вкушала боязливо. Спустя немного времени веселье его обратилось в горький плач; и, плача так, вновь поднял он Донну на руки и вместе с ней стал словно бы возноситься к небу; я же испытал столь большой страх, что слабый сон мой не мог его выдержать и прервался, — и я проснулся. И тотчас же стал я размышлять; и оказалось, что час, в который явилось мне это видение, был четвертым часом той ночи, из чего ясно видно, что то был первый час последних девяти часов ночи. [25]

Поразмыслив о том, что явилось мне, я решил оповестить о нем многих из тех, которые были знаменитыми трубадурами того времени; а так как я уже стал замечать в себе искусство слагать слова в стих, то и решил я сочинить сонет, в котором приветствовал бы всех верных Любви и, прося их истолковать мое видение, [26]изложил бы им то, что видел в моем сне. И тогда я начал сонет, начинающийся словами «Чей дух пленен…». [27]

Чей дух пленен, чье сердце полно светом, 
Всем тем, пред кем сонет предстанет мой, 
Кто мне раскроет смысл его глухой, 
Во имя Госпожи Любви, — привет им! 

Уж треть часов, когда дано планетам 
Сиять сильнее, путь свершили свой, 
Когда Любовь предстала предо мной 
Такой, что страшно вспомнить мне об этом: 

В веселье шла Любовь; и на ладони 
Мое держала сердце; а в руках 
Несла мадонну, спящую смиренно; 

И, пробудив, дала вкусить мадонне 
От сердца, — и вкушала та смятенно. 
Потом Любовь исчезла, вся в слезах. 
Этот сонет делится на две части: [28]в первой я приветствую и прошу ответа; во второй — указываю, на что надлежит ответить. Вторая часть начинается так: «Уж треть часов…» На этот сонет ответили многие и по-разному, а среди прочих ответ дал и тот, кого я именую первым из моих друзей; он сочинил тогда сонет, который начинается: «Ты видел, мнится мне, все совершенство…» И то было как бы началом дружбы между ним и мною, когда он узнал, что это я послал ему сонет. Истинный смысл описанного сна не был разгадан тогда никем, [29]ныне же он ясен и простодушнейшим.

IV
Со времени этого видения Природному Духу моему стало весьма затруднительно вершить свое дело, ибо душа вся предалась размышлению о Благороднейшей; поэтому в короткий срок я сделался столь слаб и немощен, что многих друзей удручал мой вид, многие же, исполнившись зависти, старались узнать от меня то, что я хотел совершенно утаить от всякого. Я же, заметив коварный умысел в вопросах, которые они задавали мне, волею Любви, правившей мною согласно совету разума, отвечал им, что Любовь так властвует надо мною; назвал же я Любовь потому, что носил на своем лице так много ее знаков, что этого нельзя было утаить. Когда же меня спрашивали: «По ком заставляет тебя так страдать Любовь?..» — я, улыбаясь, смотрел на них и ничего не отвечал им.

V
Однажды случилось, что Благороднейшая сидела там, где раздаются слова о Царице славы, [30]а я был на таком месте, откуда мог видеть мое блаженство; посредине же, между мной и ею, по прямой линии, сидела некая благородная донна очень приятного вида, которая часто взглядывала на меня, изумляясь моим взорам, имевшим, казалось, ее своей целью; и потому люди заметили ее взгляды. И столь многие обратили на это внимание, что, покидая то место, я слышал, как говорили сзади меня: «Взгляни, как та донна заставляет страдать этого человека». И когда они назвали ее, я услыхал, что речь идет о той, которая находилась на средине прямой черты, начинавшейся от благороднейшей Беатриче и кончавшейся в моих глазах. Тогда я вполне успокоился, уверившись, что моя тайна не была выдана в этот день моим видом. И тотчас же задумал я сделать эту благородную донну прикрытием истине; и за малое время я так успел в этом, что моя тайна казалась известной большинству тех, кто говорил обо мне. Этой донной прикрывался я несколько лет и месяцев; и, дабы еще более внушить другим веры, я сочинил для нее несколько стихотворных безделиц; но коль скоро я намереваюсь передать здесь свои слова лишь постольку, поскольку в них повествуется о благороднейшей Беатриче, то пренебрегу всеми ими, за исключением некоторых, которые передам, ибо они будут, верно, во славу ей.

VI
Я говорю, что в то время, когда эта донна служила прикрытием столь сильной любви, какова была моя, явилось у меня желание помянуть имя Благороднейшей, сопроводив его многими именами донн, особливо же именем этой благородной донны; и я взял имена шестидесяти наипрекраснейших донн того города, где явилась она на свет волею всевышнего Господа, и сочинил послание в форме сервентезы, [31]которого я не передам; я и вовсе не упомянул бы о нем, если бы не надобно было сказать, что во время его сочинения чудесным образом случилось так, что среди прочих имен этих донн ни под каким иным числом не пожелало стать имя моей Донны, как именно под девятью.

VII
Случилось, что донна, которой я столь долгое время прикрывал свое влечение, вынуждена была уехать из помянутого города и отправиться в весьма далекую страну; поэтому я, устрашенный тем, что лишился столь прекрасной защиты, испытывал немалую печаль, даже более сильную, нежели сам я мог полагать ранее. И, думая, что если не стану я говорить об ее отъезде достаточно скорбно, то люди скорее узнают о моем притворстве, решил я сочинить сонет пожалобнее; его я передам, потому что моя Донна была прямой причиной некоторых слов в этом сонете, как то явствует каждому, кто разумеет его. И тогда сочинил я сонет, который начинается «О вы, что жизнь…». [32]

О вы, что жизнь путем любви стремите, 
Познайте и скажите, 
Чья, чья печаль равна моей печали? 
Я лишь молю: к словам моим склоните 
Ваш слух, — а там судите, 
Приют и ключ всем горестям не я ли? 

Дары любви чредой благих событий 
— Пристрастью их простите! — 
Меня в те дни столь щедро осыпали, 
Что молвь, бывало, слышал я: «Взгляните, 
За что фортуны нити 
Ему в удел всю радость жизни дали?» 

А ныне где обласканность моя? 
Кто мне вернет любви благодеянья? 
Тревожны ожиданья, 
Грядущего сокрыта колея; 

И вот как тот, кто, голод затая, 
Из-за стыда не просит подаянья, — 
Лицом беспечен я, 
А на сердце — печаль и воздыханья. 

 вернуться

21

III
_…я различил облик некоего мужа…_ — Любовь здесь имеет мужской облик, как и у всех поэтов круга Данте. И по-итальянски и по-латыни «любовь» мужского рода.

 вернуться

22

Я твой повелитель _(лат.)._

 вернуться

23

Взгляни на сердце свое _(лат.)._

 вернуться

24

_…понудил ее съесть тот предмет, который пылал в его руке…_ — Мотив, встречающийся в поэзии разных народов; он разрабатывался и в старопровансальской поэзии, где первоначальное понимание его как магического акта было утрачено. В этом случае аллегорический смысл мотива тоже не вполне ясен.

 вернуться

25

_…час, в который явилось мне это видение, был четвертым часом той ночи, из чего ясно видно, что тот был первый час последних девяти часов ночи._ — Число «четыре» в эпоху Данте считалось несчастливым. Это означает, что сон Данте был неспокойным, тяжелым, кошмарным. Столкновение «четырех» и «девяти» говорит о противоречивости, сбивчивости видения. Состояние страха обычно для этого первого времени любви Данте. Все это свидетельствует о неочищенности его стремлений и их греховности.

 вернуться

26

Стр. 21–22. _…прося их истолковать мое видение…_ — Практика такого обмена стихотворениями, нечто вроде конкурса на лучший сонет, была широко распространена, но в эпоху Данте как раз стала выходить из моды. В ответ Данте сонеты написали Гвидо Кавальканти, которого Данте в дальнейшем называет «своим первым другом», Чино да Пистойя (или Террино дель Кастельфьорентино) и Данте да Майано (последний в своем сонете глумился над Данте).

 вернуться

27

Стр. 22. _…сонет… «Чей дух пленен»._ — Сонет по форме состоит из двух катренов (четверостиший), в которых чередуются две рифмы, и двух терцетов (трехстиший) с двумя или тремя рифмами. Сонеты «Новой Жизни» дают много примеров допустимых вариантов рифмовки. Размер в итальянской поэзии — одиннадцатисложник.

 вернуться

28

_Этот сонет делится на две части…_ — В состав «Новой Жизни» как неотъемлемая принадлежность ее структуры входят комментарии к стихотворениям, так называемые «подразделения». Цель их в том, чтобы разложить произведения на части, обозначить явное, лежащее на поверхности, и тем самым упростить подступы к пониманию внутреннего, поэтического смысла. Подобные подразделения часты в средние века.

 вернуться

29

_Истинный смысл описанного сна не был разгадан тогда никем…_ — Смысл сна связан с общим композиционным замыслом произведения: сон Данте, как он описан в сонете, есть отдаленное провозвещение грядущего апофеоза Беатриче. Этого смысла сонет, конечно, не мог иметь в пору создания, но приобрел его, став частью «Новой Жизни».

 вернуться

30

V
Стр. 23. _…там, где раздаются слова о Царице славы…_ — то есть в церкви во время богослужения. Царица славы — богоматерь.

 вернуться

31

VI
_…в форме сервентезы…_ — Сервентеза, буквально «служебная песня», — жанр, развившийся в старофранцузской поэзии, первоначально хвалебного или порочащего содержания. В итальянской поэзии границы этой формы были определены менее точно. Сервентеза Данте не сохранилась, и о ней ничего не известно. Возможно, все это место нужно понимать аллегорически: ведь число «девять» вновь сопровождает Беатриче.

 вернуться

32

VII
Стр. 24. _…сонет… «О вы, что жизнь»._ — Это так называемый «двойной сонет», являющийся расширением формы простого: после каждого нечетного стиха катрена вставляется еще один семисложный стих, то же и после четного стиха каждого терцета. Данте пишет в трактате «О народной речи» (кн. II, гл. 5): «Одиннадцатисложный размер самый знаменитый из всех остальных; если же соединяется с семисложным, сохраняя за собой первенство, то блистает еще ярче и сильнее».

В этом сонете две главных части; а именно, в первой я взываю к верным Любви словами пророка Иеремии, гласящими: «О vos omnes qui transitis per viam, attendite et videte, si est dolor sicut dolor meus» [33]и прошу их, чтобы они соблаговолили выслушать меня; во второй — рассказываю о том, куда вознесла меня любовь, но с иным смыслом, нежели тот, который явствует из двух крайних частей сонета, и говорю о том, что я утратил. Вторая часть начинается так: «Дары любви…».

VIII
После отъезда этой благородной донны угодно было владыке ангелов призвать ко славе своей некую донну, [34]молодую и весьма благородного облика, которая была очень любима в упомянутом городе; я видел тело ее, лежавшее бездыханным в кругу многих донн, которые очень горестно плакали. И вот, вспомнив, что однажды я видел ее спутницей Благороднейшей, не мог я удержать слез; и, плача так, решил я сказать несколько слов о ее смерти в память того, что видел ее однажды с моею Донной. Именно этого, как то очевидно каждому, кто разумеет, коснулся я в последней части тех слов, которые сказал тогда; и сочинил я два сонета, из которых первый начинается «Любовь в слезах…», а второй — «Смерть лютая…».

Любовь в слезах; кто любит — плачьте с нею! 
Ее печаль безмерно тяжела, — 
Она средь донн рыдающих была, 
И ей вослед я плач их разумею: 

Смерть лютая, жестокостью своею 
Младое сердце тленью предала, 
У нежной донны прелесть отняла 
И только чести молвила: «Не смею!..» 

Теперь Любовь ей почесть воздает; 
Я вижу: воплощенная, рыдает 
Она, склонясь над прахом красоты, 

И часто взоры к небу обращает, 
Где та душа блаженно почиет, 
Что на земле в веселье видел ты. 
Этот первый сонет делится на три части: в первой — я зову и побуждаю плакать всех верных Любви, говоря, что Владычица их плачет; равно говорю и о том, что, услыхав о причине ее плача, они должны выказать больше расположения выслушать меня; во второй — я излагаю эту причину; в третьей — я говорю о почести, которую Любовь оказала этой донне. Вторая часть начинается так: «Она средь донн рыдающих…»; третья так: «Теперь Любовь…».

Смерть лютая, врагиня состраданья, [35] 
Мать слез и воздыханья, 
Неистовый, нещадный судия, — 
Ты сердце жжешь тоской воспоминанья! 
В раздумиях скитанья 
Тебя клеймить не перестану я. 

Вот почему хочу, чтоб, не тая, 
Сказала песнь моя, 
Что ты виной всех зол и гореванья! 
Пусть миру ведомы сии признанья, 
Они — остереганья 
Тем, кто Любви не ведал бытия. 

Ты ласковость из мира увела, — 
Прекраснейшее в донне безупречной; 
У юности беспечной 
Любовное веселье отняла. 

Я не открою, кто она была; 
Ее черты — в сей песне быстротечной. 
Отступник жизни вечной 
Не распознает дивного чела. 
Этот сонет делится на четыре части: в первой я называю смерть подобающими ей именами; во второй, — обращаясь к ней, говорю о причине, которая побуждает меня хулить ее; в третьей — поношу ее; в четвертой — обращаюсь с речью к некой неведомой особе, которая, однако, мне вполне ведома. Вторая часть начинается так: «Ты сердце жжешь…»; третья так: «Вот почему хочу…»; четвертая так: «Отступник жизни вечной…».

IX
Спустя несколько дней после смерти этой донны случилось нечто побудившее меня уехать из названного города и направиться в ту сторону, где находилась благородная донна, которая служила мне защитой, хотя цель моего пути была не так далека, как то место, где находилась она. И, несмотря на то что я, хотя бы по видимости, находился в обществе многих людей, путешествие было мне так не по нраву, что вздохи мои едва могли рассеять смятение, которое испытывало сердце из-за того, что отдалялось от своего блаженства. И вот сладчайшая властительница, которая правила мной ради достоинств благороднейшей Донны, явилась моему воображению в виде путника, легко одетого, в плохих тканях. Он казался мне удрученным и смотрел в землю, лишь иногда его взоры словно бы обращались к той прекрасной, и быстрой, и прозрачной речке, которая протекала вдоль дороги, где я был. И мне показалось, что путник-Любовь окликнул меня и промолвил мне следующие слова: «Я иду от той донны, которая столь долго была тебе защитой, и мне ведомо, что спустя недолгий срок она воротится; и все же это сердце, которое я заставил тебя отдать ей, несу я теперь с собой для той донны, которая будет тебе защитой, как была эта». И он назвал мне ее по имени, так что я хорошо узнал ее. «Однако, если бы ты вздумал передать что-либо из тех слов, что я сказал тебе, передавай так, чтобы не разоблачилась мнимая любовь, которую ты выказывал к той донне и которую тебе придется выказывать к этой». И, произнеся эти слова, мое видение вдруг исчезло, — из-за того, показалось мне, что большую долю самой себя Любовь отдала мне. И вот, изменившись в лице, я верхом пустился в путь и ехал в тот день задумчивый и часто вздыхая. Спустя день я начал об этом сонет, который и начинается: «Вечор верхом…».

Вечор верхом влачась одной тропой 
И тягостью пути томясь в тревоге, 
Я повстречал Любовь на полдороге, 
И странника на ней был плащ простой. 

Как у того, кто сведался с нуждой, 
Казалось мне, был вид ее убогий: 
Вздыхая, шла, и не спешили ноги, 
И перед встречным никла головой. 

Меня узрев, сказала: «Покидаю 
Я навсегда далекие края, 
Где службу сердца нес ты столь примерно. 

Теперь другой послужишь благоверно…» 
И этим словом так смутился я, 
Что как она исчезла, — я не знаю. 
В этом сонете три части: в первой части я говорю о том, как я встретил Любовь и какой она мне показалась; во второй передано то, что она мне сказала, хотя и не все, из страха раскрыть свою тайну; в третьей говорю, как она исчезла от меня. Вторая начинается так: «Меня узрев…»; третья: «И этим словом…».

X
По возвращении я стал искать ту донну, которую владычица моя назвала мне на дороге вздохов; но для того чтобы мой рассказ был короче, я скажу лишь, что за малое время я настолько сделал ее своей защитой, что много людей толковало об этом вне границ благоприличия, — о чем не раз я думал с сокрушением. По этой-то причине, то есть из-за этих клевещущих слухов, которые обвиняли меня в порочности, Благороднейшая, что была разрушительницей всех пороков и царицей добродетелей, проходя по городу, отказала мне в сладчайшем своем поклоне, в котором заключалось все мое блаженство. [36]И, несколько отклонившись от того, о чем я ныне повествую, хочу я объяснить, какое благостное действие оказывал на меня ее поклон.

 вернуться

33

Все проходящие путем! Взгляните и посмотрите, есть ли болезнь, как моя болезнь _(лат.)._

Стр. 25. _«О vos omnes…»_— «Плач Иеремии» (гл. 1, 12). Данте все время поддерживает ассоциативную связь между любовными и теологическими представлениями.

 вернуться

34

VIII
_…угодно было владыке ангелов призвать ко славе своей некую донну…_ — Мотив смерти Беатриче (гл. XXVIII) в строгой последовательности подготавливается смертью подруги, затем отца (гл. XXII) и пророческими видениями о кончине ее самой (гл. XXIII).

 вернуться

35

Стр. 26. _Смерть лютая, врагиня состраданья…_ — В композиционном замысле книги это место контрастирует с просветленным отношением к «сладчайшей смерти» (в гл. XXIII). Тема «поношения смерти» стала традиционной уже у поэтов сицилийской школы.

 вернуться

36

X
Стр. 28. _…отказала мне в сладчайшем своем поклоне, в котором заключалось все мое блаженство._ — Поскольку поклон — символ любви, в первом разделе книги отказ в поклоне подготавливает душевный перелом Данте, после которого он будет искать образ любви «в себе».

XI
Говорю я: когда она появлялась с какой-нибудь стороны, то одна надежда на дивный ее поклон изгоняла все злое во мне и возжигала пламя милосердия, которое заставляло меня прощать всякому обидевшему меня. И если бы спросили меня тогда о чем-нибудь, то ответ мой был бы лишь один: «Любовь…» — и лицо мое исполнено было смирения. А когда приближалось уже мгновение поклона, Дух Любви, [37]уничтожив всех других чувственных духов, гнал наружу слабых Духов Зрения и говорил им: «Ступайте воздать честь Госпоже вашей», — а сам становился на их место. И если бы кто-нибудь захотел познать Любовь, тот мог бы сделать это, созерцая трепет моих очей. Когда же Благороднейшая отдавала поклон, Любовь не только не была препятствием, заслоняющим от меня невыносимое блаженство, но сама как бы от избытка сладости становилась такой, что тело мое, находившееся вполне в ее власти, не раз двигалось тогда словно тяжелый и безжизненный предмет. Из этого явствует, что в ее поклоне заключалось мое блаженство, которое во много раз превышало и превосходило мои силы.

XII
Теперь, возвращаясь к предмету моего повествования, скажу, что, после того как мне было отказано в моем блаженстве, охватила меня столь великая скорбь, что, убегая от людей, удалился я в уединенное место орошать землю горькими слезами; а потом, когда эти слезы немного поутихли, я пошел в свое жилище, туда, где я мог печалиться, не боясь быть услышанным. И здесь, взывая к милосердию Госпожи учтивости и произнеся: «Любовь, помоги верному твоему!» — я уснул в слезах, точно прибитое дитя. И случилось в середине моего сна, что мне показалось, будто вижу я в моем жилище отрока, сидящего возле меня и одетого в белоснежные одежды; он же глядел с весьма задумчивым видом туда, где неподвижно лежал я; и после того как некоторое время он так глядел на меня, почудилось мне, будто он окликнул меня и сказал такие слова: «Fili mi, tempus est ut praetermittantur simulacra nostra». [38]Тогда показалось мне, будто я его узнал, ибо он окликнул меня так, как много раз в снах моих уже окликал меня; и, взглянув на него, я будто бы увидел, что он жалобно плачет и словно бы ждет от меня ответа; и вот, осмелев, я стал так говорить с ним: «Властитель благородства, отчего плачешь ты?» Он же ответил мне такими словами: «Ego tamquam centrum circuli, cui simili modo se habent circumferentiae partes; tu autem non sic». [39]Когда я поразмыслил о его словах, показалось мне, что он ответил мне весьма темно, поэтому я понудил себя заговорить и сказал ему такие слова: «О чем это, Господин мой, ты говоришь мне столь темно?» — на что он ответил мне простонародной речью: «Не спрашивай более того, нежели тебе полезно знать». И вот стал я с ним рассуждать о том поклоне, в котором мне было отказано, и спросил его о причине; на это он ответил мне вот каким образом: «Наша Беатриче слыхала от неких людей, говоривших о тебе, что та донна, которую я назвал тебе на дороге вздохов, испытала из-за тебя обиду; и потому Благороднейшая, которая есть недруг всяких обид, не удостоила поклоном твоей особы, боясь и сама подвергнуться обиде. А так как ей, быть может, отчасти известна твоя тайна, ибо давно она знает тебя, то я желаю, чтобы ты сложил несколько стихов, в которых рассказал бы о власти, какую я обрел над тобой ради нее, и о том, что ты принадлежал ей от раннего младенчества. В свидетели же этому призови того, кто об этом знает, и скажи, что ты просишь его поведать ей об этом; я же — ибо я сам и есть тот свидетель — охотно растолкую это ей, и так она узнает о твоем влечении, а узнав, оценит и речи хулителей. Слова же ты расположи так, чтобы они были как бы посредниками, но не обращайся прямо к ней, ибо это не пристало, и остерегись посылать их без меня куда-нибудь, где она могла бы их услышать, но изукрась сладостными созвучиями, в которых я пребуду всякий раз, как в том будет надобность». И, произнеся эти слова, он исчез, — и сон мой прервался. Я же, пораздумав, нашел, что это видение явилось мне в девятый час дня; и я решил, прежде чем покину свое жилище, сочинить балладу [40]и в ней исполнить то, что повелел мне мой господин; и вот я сочинил следующую балладу, которая и начинается «Баллада, ты…».

Баллада, ты должна найти Любовь 
И вместе с ней предстать перед мадонной, 
Чтоб слух ее, к мольбе моей склоненный, 
Владычица наполнила бы вновь. 

Ты убрана, баллада, так красно, 
Что без сопровожденья 
Могла б везде радушие найти; 
Но если сердце страхом смущено, 
Зови без промедленья 
С собой Любовь, — вдвоем верней идти: 
Ведь та, кому должна ты весть нести, 
Ко мне враждой, я знаю, воспылала, 
И если б ты одна пред ней предстала, 
Она могла б не внять твоим словам. 
И ты придешь и, сладостно звеня, 
Промолвишь так пред нею, 
О жалости стараясь умолить: 

«Мадонна, тот, кто к вам послал меня, 
Взывает, да посмею 
Его защитницей пред вами быть: 
Ведь то Любовь стремится изменить 
Его черты пред вашей красотою, 
Любовь велит склониться пред другою, — 
Прост умысел, и сердце верно вам». 

Скажи: «Мадонна, крепости такой 
Исполнена в нем верность, 
Что только вами мысль его полна, 
Затем, что ваш он — и ничей другой». 
Что то — не лицемерность, 
Пусть у Любви разведает она. 
Но если, недоверьем смущена, 
Она в прощенье все же мне откажет, 
Пусть чрез гонца мне умереть прикажет, 
И, верный раб, я тотчас жизнь отдам. 

Проси и ту, кто — жалости приют, 
Да медлит возвращеньем, 
Пока не сдержит слова своего: 
«Во имя строф, что сладостно поют, 
Не отступай моленьем 
И вызволи холопа своего». 
И ежели она простит его, 
Пусть поспешит к нему его отрада. 
Ступай же в путь, любезная баллада, — 
Лети навстречу благостным вестям! 
Эта баллада делится на три части; в первой я говорю, куда ей идти, и ободряю ее, дабы она шла уверенно, и говорю, кого надлежит ей взять спутником, ежели она хочет идти уверенно и безо всякой опасности; во второй — говорю о том, что надлежит ей передать; в третьей — позволяю ей пуститься в дорогу, когда захочет, отдавая ее путь в руки судьбы. Вторая часть начинается так: «И ты придешь и, сладостно звеня…»; третья так: «Ступай же в путь, любезная баллада…». Иной может упрекнуть меня и сказать, что непонятно, к кому обращена моя речь во втором лице, поскольку сама баллада есть не что иное, как те слова, которые я говорю; на это отвечу, что эту неясность я намереваюсь устранить и разъяснить в еще более неясной части этой книжки; [41]и тогда это поймет всякий, кто адесь усомнился и кто хотел бы упрекнуть меня.

 вернуться

37

XI
_…Дух Любви…_ — Поэты XIII века любили персонифицировать не только чувства, но и самые разные свойства и качества; например, Гвидо Кавальканти вместо «скуки» говорит о «Духе скуки». Тенденция эта появилась под влиянием философских занятий.

 вернуться

38

XII
Сын мой, пришел срок расстаться с нашими ложными подобьями _(лат.)._

 вернуться

39

Я подобен центру круга, от которого равно отстоят окружающие его части; ты же не таков _(лат.)._

Стр. 29. _«Ego tamquam centrum…»_— Конкретный смысл этого образа ясен: душа Данте все еще пребывает в смятении и смущении, поэтому ее нельзя было бы представить в виде круга с центром, то есть в виде идеальной по симметричности фигуры. Происхождение этого образа у Данте неизвестно.

 вернуться

40

Стр. 30. _…я решил… сочинить балладу…_ — Баллада — лирический жанр, тесно связанный с музыкой (баллады исполнялись всегда с музыкальным сопровождением, ср. ст. 5–7). Баллада Данте состоит из вступительной строфы и четырех строф с одинаковым расположением рифм. По содержанию это обращение к Балладе; подобным же образом позже олицетворяются канцона и сонет.

 вернуться

41

Стр. 31. _…эту неясность я намереваюсь устранить и разъяснить в еще более неясной части этой книжки…_ — По-видимому, речь идет о главе XXV, где Данте специально обосновывает свое право на персонификации примерами из римских классических поэтов.

XIII
После этого описанного выше видения, когда были уже сказаны слова, которые Любовь повелела мне сказать, стали во мне бороться и испытывать меня много разных дум, каждая почти неодолимо. Среди этих дум четыре, казалось мне, особенно сильно нарушали покой моей жизни. Одна из них была такова: «Благостно господство Любви, ибо оно отклоняет стремление верных ей от всего дурного». Другая была такова: «Нет, не благостно господство Любви, ибо чем более доверия ей оказывает верный ей, тем более тягостные и горькие мгновения вынужден он испытать». Еще одна была такова: «Имя Любви сладостно слышать, — поэтому невозможно, кажется мне, чтобы и действие ее не было по большей части сладостным, при том, что названия соответствуют названным вещам, как написано о том: «Nomina sunt consequentia rerum». [42]Четвертая была такова: «Донна, ради которой Любовь так утесняет тебя, не такова, как другие донны, и не легко тронуть ее сердце». И каждая из этих дум так одолевала меня, что принуждала останавливаться, подобно путнику, который не знает, какой дорогой направить свой шаг, или тому, кто хочет идти, но не знает куда. Когда же приходило мне на ум отыскать общий им путь, такой, где они все могли бы согласоваться между собою, то путь этот оказывался еще более враждебным мне, принуждая призывать Жалость и отдать себя в ее руки. И вот, пребывая в таком состоянии, я почувствовал желание написать стихи, и я сочинил тогда сонет, который начинается «Все помыслы…».

Все помыслы мне о Любви твердят, 
Но как они несхожи меж собою: 
Одни влекут своею добротою, 
Другие мне неистово грозят; 

Одни надеждой сладостной дарят, 
Другие взор не раз темнят слезою; 
Лишь к Жалости согласною тропою 
Стремит их страх, которым я объят. 

За кем идти, увы, не знаю я. 
Хочу сказать, но что сказать, не знаю. 
Так средь Любви мне суждено блуждать. 

Когда ж со всеми мир я заключаю, 
То вынужден я недруга призвать, 
Мадонну-Жалость, защитить меня. 
Этот сонет делится на четыре части: в первой я говорю и показываю, что все мои мысли — о Любви; во второй — говорю, что они различны меж собой, и обнаруживаю их разность; в третьей — говорю, в чем они согласны друг с другом; в четвертой — говорю, что, желая сказать о Любви, я не знаю, с какой стороны сделать приступ. Когда же я пытаюсь приступить со всех сторон, то приходится мне призывать недруга моего, мадонну-Жалость; называя же ее «мадонной», прибегаю я к этому слову как бы презрительно. Вторая часть начинается так: «Но как они несхожи…»; третья — так: «Лишь к Жалости…»; четвертая так: «За кем идти, увы…».

XIV
После этой битвы противоположных мыслей случилось, что Благороднейшая явилась в некое место, где собрались многие благородные донны; в то место был приведен и я дружественной мне особой, думавшей, что доставит мне великое удовольствие, приведя туда, где так много донн являли свою красоту. Я же, не догадываясь, куда ведут меня, и доверившись особе, которая проводила своего друга до пределов жизни, сказал: «Зачем пришли мы к этим доннам?» На это был мне ответ: «Чтобы было кому достойно служить им». А на самом деле они собрались сюда как подруги некой благородной донны, которая в тот день венчалась; и поэтому, согласно обыкновению названного города, им надлежало разделить с ней первую трапезу, которую она вкушала в доме своего молодого супруга. И вот я, думая доставить удовольствие этому другу, решил прислуживать донне и подругам ее. И только лишь принял я решение, как почувствовал, что дивный трепет начался в моей груди, с левой ее стороны, и тотчас же распространился по всему моему телу. И вот, говорю, словно бы нечаянно прислонился я к картине, украшавшей кругом стены этого дома; и, боясь, как бы другие не заметили моего трепета, поднял я глаза и, взглянув на донн, увидел между ними благороднейшую Беатриче. Тогда Духи мои были настолько уничтожены силой, которую обрела Любовь, видя себя в такой близости к благороднейшей Донне, что в живых остались лишь Духи Зрения; но и эти были далеко от орудий своих, ибо Любовь пожелала занять их почетнейшее место, дабы лицезреть дивную Донну; и, хотя сам я стал уже не таким, как прежде, все же мне было жалко этих маленьких Духов, которые сильно плакали и говорили: «Если бы она не согнала нас с нашего места, мы могли бы лицезреть, какое диво являет собой эта Донна, — как то делают другие, такие же, как мы». Я говорю, что многие из этих донн, заметив перемену во мне, стали дивиться и, толкуя, смеялись надо мной вместе с Благороднейшей; тогда, заметив это, мой обманутый друг, соболезнуя мне, взял меня за руку и, уведя прочь от этих донн, спросил, что со мной. Когда же я немного отдохнул и мертвые духи мои воскресли, а изгнанные вернулись на свои места, я сказал моему другу такие слова: «Я сделал шаг в ту часть жизни, где нельзя уже идти далее, ежели хочешь воротиться». [43]И, покинув его, я вернулся в убежище слез, где, плача и стыдясь, сказал самому себе: «Если бы Донна знала о моем положении, она, думается, не смеялась бы так надо мной, но, верно, прониклась бы великой жалостью». И, не переставая плакать, я вознамерился сказать слова и в них, обращаясь к ней, объяснить причину моей перемены и поведать, что хорошо знаю, что она не знала ее, а ежели бы знала, то, думается, всех охватила бы жалость. Вознамерился же я сказать эти слова потому, что хотел, чтобы они как-нибудь дошли до ее слуха. И вот я сочинил сонет, который начинается «Вы меж подруг…».

Вы меж подруг смеялись надо мною, 
Но знали ль вы, мадонна, отчего 
Нельзя узнать обличья моего, 
Когда стою пред вашей красотою? 

Ах, знали б вы — с привычной добротою 
Вы не сдержали б чувства своего: 
Ведь то Любовь, пленив меня всего, 
Тиранствует с жестокостью такою, 

Что, воцарясь средь робких чувств моих, 
Иных казнив, других услав в изгнанье, 
Она одна на вас свой взор стремит. 

Вот отчего мой необычен вид! 
Но и тогда изгнанников своих 
Так явственно я слышу гореванье. 
Этот сонет я не делю на части, ибо деление совершается лишь для того, чтобы раскрыть смысл подразделяемого сочинения: вот отчего, поскольку повод к нему истолкован ранее, сонет весьма ясен и нет нужды в делении. Правда, среди слов, разъясняющих повод этого сонета, имеются и темные слова, а именно там, где я говорю, что Любовь убивает всех моих Духов и лишь Духи Зрения остаются в живых, но только вдали от своих орудий. Но эту темноту невозможно прояснить для тех, кто не был в подобной же мере приобщен Любви. Для тех же, которые приобщены ей, явно то, что может прояснить темноту этих слов; поэтому-то не пристало мне толковать подобные темноты, ибо истолкование сделало бы слова мои напрасными или излишними.

XV
После новой моей перемены мной овладела неотвязная мысль, которая ни на миг не покидала меня, но возникала во мне все снова; и так рассуждал я с самим собою: «Если вид твой столь смехотворен, когда ты находишься близ Донны, то для чего же ищешь ты увидеть ее? А вдруг она обратилась бы к тебе с вопросом, — что мог бы ты ответить, даже если бы свободно владел всеми своими способностями для ответа ей?» Ответ на это давала другая, смиренная мысль, говоря: «Если бы я не терял моих сил и владел бы собою настолько, что мог бы держать ответ, я сказал бы ей, что едва только я представлю себе дивную ее красоту, как тотчас же овладевает мной желание увидеть ее, и столь оно сильно, что убивает и уничтожает в моей памяти все, что могло бы восстать против него: вот почему не удерживают меня былые страдания от стремления увидеть ее». И вот, побуждаемый подобными мыслями, я решил сказать несколько слов, в которых, принося ей повинную за тот упрек, я поведал бы также и о том, что происходит со мной близ нее. И я сочинил сонет, который начинается «Все, что мятежно…».

 вернуться

42

XIII
Имена суть производные вещей _(лат.)._

Стр. 32. _«…Nomina sunt consequenia rerum»._ — В представлении средневекового человека между сущностью вещи и ее именем существовала внутренняя связь: отсюда вера в возможность познать вещь, идя от ее наименования. Сам Данте намечает мистическую связь между именами Беатриче (гл. I) и Джованны-Примаверы (гл. XXIV) и их носительницами.

 вернуться

43

XIV
Стр. 34. _Я сделал шаг в ту часть жизни, где нельзя уже идти далее, ежели хочешь воротиться_— Здесь и далее идея любви сближается с идеей смерти: это подготавливает изображение (в гл. XXIII) душевного кризиса поэта, из которого он выйдет возрожденным к _новой жизни._Это единство любви и смерти, смерти и духовного обновления — как бы символическое сопереживание смерти и воскресения Христа в формах своей собственной жизни. По мере развертывания замысла книги ассоциация между любовным переживанием поэта и привычными теологическими образами делается все определеннее. Идея, лежащая в основе этого уподобления судьбы Христа и судьбы человека в его духовных исканиях, восходит к Новому завету: «…как Христос воскрес из мертвых…, так и нам ходить в обновленной жизни. Ибо если мы соединены с ним подобием смерти его, то должны быть _соединены_и _подобием_воскресения, зная то, что ветхий наш человек распят с ним, чтобы упразднено было тело греховное, дабы нам не быть уже рабами греху…» (апостол Павел, Послание к римлянам, гл. 6, 4–6).

Все, что мятежно в мыслях, умирает 
При виде вас, о чудо красоты. 
Стою близ вас, — Любовь остерегает: 
«Беги ее иль смерть познаешь ты». 

И вот лицо цвет сердца отражает, 
Опоры ищут бледные черты, 
И даже камень словно бы взывает [44] 
В великом страхе: «Гибнешь, гибнешь ты!..» 

Да будет грех тому, кто в то мгновенье 
Смятенных чувств моих не оживит, 
Кто не подаст мне знака ободренья, 

Кто от насмешки злой не защитит, 
Которой вы, мадонна, отвечали 
Моим очам, что смерти возжелали. 
Этот сонет делится на две части: в первой я говорю о причине, по какой не могу удержаться и не приблизиться к Донне; во второй — говорю о том, что происходит со мною при приближении к ней; начинается она так: «Стою близ вас…». В свою очередь, эта вторая часть подразделяется на пять, соответственно пяти различным предметам, о коих я повествую, а именно: в первой я говорю о том, что говорит мне Любовь, направляемая разумом, когда я нахожусь близ Донны; во второй, — описывая лицо, даю понять, что творится с сердцем; в третьей — говорю, что вся бодрость покидает меня; в четвертой — говорю, что грешит тот, кто не выказывает жалости ко мне, дабы дать мне ободрение; в последней — говорю, почему другие должны были бы испытывать жалость, а именно — из-за того, что взыскующим жалости становится взгляд моих глаз; однако этот взыскующий жалости взгляд уничтожается, то есть не достигает других, из-за насмешек Донны, увлекающей к подобным же действиям тех, которые, может быть, и приметили бы, что я прошу о жалости. Вторая часть начинается так: «И вот лицо…»; третья так: «И даже камень…»; четвертая: «Да будет грех тому…»; пятая: «Кто от насмешки злой…».

XVI
После того как сочинил я этот сонет, явилось у меня желание сказать новые слова, в которых я поведал бы еще четыре вещи о моем состоянии, ибо они, думалось мне, не были еще изъяснены мною. Первая из них — та, что я много раз печалился, когда моя память побуждала воображение представить себе, чем сделала меня Любовь. Вторая — та, что часто Любовь внезапно шла на меня приступом с такой силой, что живой оставалась во мне лишь мысль, говорившая о Донне. Третья — та, что, когда Любовь шла в бой на меня, я искал, побледнев, лицезреть Донну, надеясь, что ее вид защитит меня от этого нападения, и забывая о том, что происходит со мною при приближении к такой благодати. Четвертая — та, что подобное лицезрение не только не давало мне защиты, но и вконец уничтожало во мне малый остаток жизни. И вот сочинил я сонет, который и начинается «Не раз теперь…».

Не раз теперь средь дум моих встает 
То тяжкое, чем мне Любовь бывает, 
И горько мне становится — и вот 
Я говорю: увы! кто так страдает? 

Едва Любовь осаду поведет, 
Смятенно жизнь из тела убегает; 
Один лишь дух крепится, но и тот 
Со мной затем, что мысль о вас спасает. 

В тот миг борюсь, хочу себе помочь 
И, мертвенный, бессильный от страданья, 
Чтоб исцелиться, с вами встреч ищу; 

Но лишь добьюсь желанного свиданья, 
Завидя вас, вновь сердцем трепещу, 
И жизнь из жил опять уходит прочь. 
Этот сонет делится на четыре части, соответственно четырем вещам, которые изложены в нем; а так как разъяснение им дано прежде, я лишь разграничу части, соответственно их началу, поэтому я скажу, что вторая часть начинается так: «Едва Любовь…»; третья так: «В тот миг борюсь…», четвертая: «Но лишь добьюсь…».

XVII
После того как я сочинил эти три сонета, в которых обращался к Донне, я принял решение, ввиду того что они рассказали почти все о моем состоянии, умолкнуть и не сочинять больше, ибо мне казалось, что я достаточно рассказал о себе; однако, хотя с тех пор я и молчал о ней, приходится мне начать повествование о предмете новом и более благородном, нежели прежде. И хоть о поводе к этому новому предмету приятно услышать, я скажу о нем настолько кратко, насколько смогу.

XVIII
Так вот, из-за того что по моему виду много лиц поняли тайну моего сердца, некие донны, которые собрались, дабы развлечься в обществе друг друга, знали хорошо мое сердце, ибо каждая из них присутствовала при многих моих потрясениях. И когда я, точно ведомый судьбою, проходил мимо них, меня окликнула одна из этих благородных донн. Донна, что окликнула меня, была весьма изящна и искусна в речах. И вот когда я приблизился и ясно увидел, что благороднейшей моей Донны не было среди них, то, приободрившись, я поклонился и спросил, что им угодно. Донн было много; одни из них смеялись между собой, другие глядели на меня, ожидая, что могу я сказать им, иные же вели друг с другом беседу. Одна из них, обратив на меня взоры и назвав меня по имени, произнесла такие слова: «Из-за чего любишь ты эту свою Донну, если ты не в силах вынести ее присутствие? Поведай нам об этом, ибо, несомненно, цель подобной любви должна быть весьма необычной». И после того как она сказала мне эти слова, не только она, но и все прочие стали, по видимости, ожидать моего ответа. Тогда я сказал им такие слова: «Госпожи мои, целью моей Любви некогда был поклон той Донны, о которой, видимо, вы говорите, и в этом заключалось блаженство, которое и есть цель всех моих желаний. Но после того как ей было угодно отказать мне в нем, моя властительница, Любовь, по милости своей, заключила все мое блаженство в нечто такое, чего меня уже нельзя лишить». Тогда эти донны стали переговариваться между собой; и подобно тому как мы видим, что дождь падает, порой смешавшись со снегом, так и мне казалось, будто я слышу, как исходят их слова, смешавшись со вздохами. И после того как они немного поговорили между собой, та донна, которая первая со мной заговорила, обратилась ко мне опять с такими словами: «Мы просим тебя сказать нам, в чем заключается это твое блаженство». Я же, отвечая ей, сказал так: «В тех словах, что славят мою Донну». Тогда ответила та, что со мной беседовала: «Если бы ты говорил правду, тогда те слова, которые ты сложил, изъясняя свое состояние, были бы употреблены тобой с каким-то иным смыслом». [45]Тут я, поразмыслив об этих словах, удалился от тех донн, точно бы устыдясь, и пошел, говоря самому себе: «Если такое блаженство заключается в тех словах, что славят мою Донну, то отчего же иными были мои речи?» И вот я решил избрать предметом моих слов отныне только хвалу Благороднейшей; [46]и, много поразмыслив об этом, я подумал, что избрал для себя слишком высокий предмет, и поэтому не осмеливался приступить; так и провел я несколько дней, желая сочинять и боясь приступить.

XIX
Спустя недолгое время случилось, что, проезжая дорогой, вдоль которой бежала прозрачная речка, был я объят столь сильным желанием сочинять, что стал думать о том, как бы мне приступить к этому; и я подумал, что не пристало мне говорить о ней иначе, как обращаясь к доннам во втором лице, [47]и притом лишь к тем доннам, что благородны, а не просто ко всем женщинам. И вот что скажу я: язык мой заговорил как бы сам собой и молвил: «О донны, вам, что смысл Любви познали…» Эти слова я закрепил в памяти с великой радостью, думая взять их началом, и потом, возвратясь в названный город и поразмыслив несколько дней, я начал этим приступом канцону, [48]сложенную так, как это будет видно ниже, в ее разделении. Канцона начинается так: «О донны, вам…».

 вернуться

44

XV
Стр. 35. _И вот лицо цвет сердца отражает… камень… взывает…_ — При виде Беатриче кровь отливает от сердца, бледнеет лицо, поэт прислоняется к стене, и ее камни в смятении кричат о его гибели.

 вернуться

45

XVIII
Стр. 38. _…те слова, которые ты сложил, изъясняя свое состояние, были бы употреблены тобой с каким-то иным смыслом._ — Донны указывают Данте на иносказательный смысл всей предыдущей лирики «Новой Жизни», который самому поэту на первой ступени любви не был еще ясен.

 вернуться

46

Стр. 38–39. _…я решил избрать предметом моих слов отныне только хвалу Благороднейшей…_ — Это решение начинает второй, более высокий этап в жизни Данте; отныне любовь к Беатриче не столько любовь к земному существу, сколько к идее совершенства и благодати. Конец главы XVIII есть вместе с тем и конец первого большого раздела «Новой Жизни».

 вернуться

47

XIX
Стр. 39. _…и я подумал, что не пристало мне говорить о ней иначе, как обращаясь к доннам во втором лице…_ — Поскольку Беатриче теперь скорее образ в душе Данте, чем реальный человек, он не может обратиться прямо к ней.

 вернуться

48

_Канцона_— В трактате «О народной речи» (кн. II, гл. 8) Данте пишет: канцоны «являются трагическим соединением равных и связанных одной мыслью стансов без ответных строф…». В каждом из пяти стансов одинаковое расположение рифм.

О донны, вам, что смысл Любви познали, [49] 
Я стану о мадонне говорить, — 
Не для того чтоб ей хвалу избыть, 
Но дабы утишить мое томленье. 
Скажу: Любовь дала моей печали 
Столь сладостное чувство ощутить, 
Что, если б я дерзнул его открыть, 
Познал бы мир любовное волненье. 
Но не предам благое откровенье, 
Не столь мое развратно бытие: 
Я расскажу о доблестях Ее 
Намеками, как мне велит почтенье, 
О донны и девицы, — вам одним, 
Зане о том невместно знать другим. 

Взывает ангел к божью разуменью 
И говорит: «Владыка, на земле 
Есть существо, что светит и во мгле, — 
Душа, чей луч достиг небесной грани. 
Не склонен Рай к иному вожделенью, 
Как сочетать ее своей судьбе. [50] 
Сонм праведных зовет ее к себе, 
И только Жалость вяжет наши длани». 
И рек Господь, судья всех упований: 
«Нет, милые, вам должно подождать, 
Еще не мыслю я ее призвать, 
Но да пребудет средь земных созданий 
С тем, кто расскажет аду: «Племя злых, 
Я видел упование благих». [51] 

Мадонну ждут у горнего престола. 
Я изъясню, как благостна она, — 
О донны, та, что чести ждет, должна 
Идти за нею, где она ступает; 
Любовь сердца морозом прополола, 
И мерзость в них навек изведена; 
Пред кем пройдет, красой озарена, 
Тот делается благ иль умирает; 
Кого она достойным почитает 
Приблизиться, тот счастьем потрясен, 
Кому отдаст приветливо поклон, 
Тот с кротостью обиды забывает. 
И бо?льшую ей власть Господь дает: 
Кто раз ей внял, в злодействах не умрет. 

Любовь гласит: «Дочь праха не бывает 
Так разом и прекрасна и чиста…» 
Но глянула — и уж твердят уста, 
Что в ней Господь нездешний мир являет. 
Ее чело как жемчуг, где мерцает 
Прозрачно разлитая бледнота; 
Себя в ней доказует красота, 
А естество — всю благость воплощает. 
Из глаз ее, когда она взирает, 
Несутся духи в пламени любви 
И мечут встречным молнии свои, 
И сердце в них биение теряет. 
Ее улыбку вывела Любовь: 
Кто раз взглянул, тот не дерзает вновь. 

Канцона, знаю, ты полна стремленья 
Явиться к доннам, — не перечу я! 
Но памятуй: я воспитал тебя 
Как дщерь Любви, таящейся под спудом. 
Так будь везде исполнена смиренья, 
Проси: «Наставьте, где стезя моя? 
Ищу я ту, кому подобна я». 
Не подавай предлога к пересудам, 
Не заводи знакомства с подлым людом, 
Но почитай достойным там присесть, 
Где знатный муж или где донна есть, — 
И путь тебе откроется как чудом, 
И вскорости Любовь ты различишь 
И ей уже меня препоручишь. 
Эту канцону, дабы лучше ее понять, я разделяю более искусно, нежели другие прежде приведенные вещи. Поэтому, для начала, я разобью ее на три части. Первая часть есть приступ к последующим словам. Вторая есть изложение содержания. Третья есть как бы служанка предыдущих слов. Вторая начинается так: «Взывает ангел…»; третья так: «Канцона, знаю…». Первая часть делится на четыре: в первой — говорю о том, кому хочу я поведать о моей Донне и почему хочу поведать; во второй — говорю о том, что мыслится мне самому, когда я размышляю о ее достоинствах, и что сказал бы я о них, если бы не терял смелости; в третьей — говорю о том, как полагаю я поведать о ней, чтобы ничто низменное не препятствовало мне; в четвертой — обращаюсь вновь к тем, кому намереваюсь все поведать, я излагаю причину, по которой я обращаюсь к ним. Вторая начинается так: «Скажу: Любовь дала…»; третья так: «Но не предам…»; четвертая: «О донны и девицы…». Потом, когда говорю: «Взывает ангел…» — и я начинаю повествование о Донне. Делится же эта часть на две: в первой — говорю о том, что знают о ней на небе; во второй — говорю о том, что знают о ней на земле, а именно: «Мадонну ждут…». Эта вторая часть делится на две, причем в первой я беру одну лишь сторону и говорю о благородстве ее души, повествуя нечто о благотворных свойствах, от души ее проистекающих; во второй беру я другую сторону и говорю о благородстве ее тела, повествуя нечто о его красоте, а именно: «Любовь гласит…». Эта вторая часть делится на две, причем в первой — говорю нечто о красоте всего ее облика; во второй — говорю нечто о красоте отдельных частей ее облика, а именно: «Из глаз ее…». Эта вторая часть делится на две, причем в одной я говорю о глазах, в которых начало Любви; во второй же говорю об устах, в которых предел Любви. А чтобы изгнать отсюда всякую низменную мысль, должно читающему вспомнить сказанное прежде, а именно, что приветствие Донны, которое есть деяние уст ее, было пределом моих желаний, пока я мог еще обрести его. Затем, когда я говорю: «Канцона, знаю…», я добавляю, как бы служанкою прочих, еще одну строфу, в которой говорю о том, чего хочу я от этой канцоны. А так как эту последнюю часть легко понять, то я и не тружусь над дальнейшим разделением. Правда, для лучшего разумения этой канцоны надлежало бы дать еще меньшие подразделения, однако, во всяком случае, у кого нет достаточно разумения, чтобы понять ее с помощью уже сделанных, — на того я не посетую, ежели он и пренебрежет ею, ибо истинно боюсь, как бы не раскрыл я слишком многим ее смысл тем разделением, которое сделано, если окажется, что многие сумеют постичь его.

XX
После того как эта канцона получила некоторое распространение среди людей и потому случилось, что один из друзей моих услыхал ее, — пожелал он меня попросить, чтобы я ему изъяснил, что есть Любовь: видно, слышанные им слова внушили ему более высокое обо мне мнение, нежели я заслужил. Поэтому я, думая, что по окончании того сочинения хорошо было бы сочинить кое-что о Любви, и полагая, что другу следует услужить, решил сказать слова, в которых говорилось бы о Любви. И вот я сочинил сонет, который и начинается «Благое сердце и Любовь…».

Благое сердце и Любовь — одно, [52] 
Вещает нам мудрец в своем творенье: 
В разладе быть им так же не дано, 
Как разуму с душой разумной в пренье. 

Когда Любовью сердце зажжено, 
Она царит, а сердце — в подчиненье, 
И верный кров Любви дает оно 
На долгий срок иль краткое мгновенье. 

Прекрасной донны дивные черты 
Едва предстанут взору, — и томленье 
Влюбленное по сердцу пробежит. 

Приходит срок — и вот уж чуешь ты 
Любви нежданной новое рожденье; 
И так же донну гордый муж пленит. 

 вернуться

49

_О донны, вам, что смысл Любви познали…_ — Эта канцона была по справедливости расценена современниками как высокое поэтическое откровение. Это классический образец «нового сладостного стиля», и хронологически она открывает ряд поэтических шедевров Данте. Новая часть «Новой Жизни» начинается с произведения, ознаменовавшего начало нового периода творчества Данте.

 вернуться

50

_Не склонен Рай к иному вожделенью, как сочетать ее своей судьбе._ — Вновь предсказания смерти и воскресения Беатриче.

 вернуться

51

Стр. 40. _…с тем, кто расскажет аду: «Племя злых, я видел упование благих»._ — Предвосхищение будущего замысла «Божественной Комедии».

 вернуться

52

XX
Стр. 42. _Благое сердце и Любовь — одно…_ — В подлиннике — сердце «благородное», «изящное». Любовь как единственный источник душевной утонченности — положение, разработанное провансальской лирикой и принятое итальянской школой «нового сладостного стиля».

Этот сонет делится на две части: в первой я говорю о могуществе любви; во второй — говорю о том, как это могущество проявляется в действии. Вторая начинается так: «Прекрасной донны…». Первая часть делится на две: в первой я говорю, что есть предмет, который вмещает это могущество; во второй — говорю, как предмет этот и это могущество возникают к существованию и что они относятся друг к другу, как форма к материи. Вторая начинается так: «Когда Любовью…». Потом, говоря: «Прекрасной донны…», я говорю, как это могущество проявляется в действии: сначала — как оно проявляется в мужчине, потом — как оно проявляется в женщине, — со слов «И так же донну…».

XXI
После того что я поведал о Любви в вышенаписанных стихах, явилось у меня желание сказать еще слова во славу Благороднейшей, дабы в них я показал, как она пробуждает эту Любовь и как не только пробуждает она ее там, где та дремлет, но как и туда, где нет власти Любви, она чудодейственно призывает ее. И вот я сочинил сонет, который начинается «В своих очах…».

В своих очах Любовь она хранит; [53] 
Блаженно все, на что она взирает; 
Идет она — к ней всякий поспешает; 
Приветит ли — в нем сердце задрожит. 

Так, смутен весь, он долу лик склонит 
И о своей греховности вздыхает. 
Надмение и гнев пред нею тает. 
О донны, кто ее не восхвалит? 

Всю сладостность и все смиренье дум 
Познает тот, кто слышит ее слово. 
Блажен, кому с ней встреча суждена. 

Того ж, как улыбается она, 
Не молвит речь и не упомнит ум: 
Так это чудо благостно и ново. 
В этом сонете три части: в первой я говорю, как Донна проявляет это могущество в действии, повествуя о ее очах, прекраснейших в ней; и то же говорю я в третьей, повествуя о ее устах, прекраснейших в ней; а между этими двумя частями есть небольшая частичка, словно бы взывающая о помощи к предшествующей части и к последующей и начинающаяся так: «О донны, кто…». Третья начинается так: «Всю сладостность…». Первая часть делится на три: в первой я говорю о том, как благостно наделяет она благородством все, на что она взирает, — а это значит сказать, что она приводит Любовь ко власти там, где ее нет; во второй я говорю, как она пробуждает действие Любви в сердцах всех, на кого она взирает; в третьей — говорю о том, что творит она благостью своей в их сердцах. Вторая начинается так: «Идет она…»; третья так: «Приветит ли…». Потом, когда говорю: «О донны, кто…» — поясняю, кого имел я в виду, взывая к доннам, дабы они помогли восхвалить ее. Потом, когда говорю: «Всю сладостность…» — я говорю то же самое, что сказано в первой части, повествуя о том, что двояко действие ее уст; одно из них — ее сладчайшая речь, а другое — ее дивный смех; я не говорю лишь о том, что производит в сердцах ее смех, потому что память не в силах удержать ни его, ни его действия.

XXII
После этого, по прошествии немногих дней, согласно воле преславного Господа, который не отклонил смерти и от себя, тот, кто был родителем столь великого чуда, каким была благороднейшая Беатриче (то видели все), уходя из этой жизни, истинно отошел к вечной славе. [54]А так как подобная разлука горестна для всех, кто остается и кто был другом ушедшего; и так как нет более тесной привязанности, нежели у доброго отца к доброму дитяти и у доброго дитяти к доброму отцу; и так как Донна обладала высочайшей степенью доброты, а отец ее, согласно мнению многих и согласно с истиной, был добр в высокой степени, — то и очевидно, что Донна была преисполнена самой горькой скорби. А так как, по обычаю названного города, донны с доннами и мужчины с мужчинами собираются в подобных горестных случаях, то много донн собралось там, где Беатриче жалостно плакала, и вот, видя, как возвращаются от нее некоторые донны, я слышал их речи о Благороднейшей, о том, как печалилась она; и в числе прочих речей слышал я, как они говорили: «Истинно она плачет так, что любой, кто взглянет на нее, непременно умрет от жалости». Затем прошли эти донны мимо; я же остался в такой печали, что порою слеза орошала мое лицо, почему я прикрывал его, поднося часто руки к глазам; и, если бы я не ожидал вновь услыхать о ней — ибо находился на таком месте, где проходило большинство донн, которые возвращались от нее, — я скрылся бы тотчас же, как только слезы овладели мной. Так я остался на том же месте, и мимо меня проходили донны, которые шли, говоря друг другу такие слова: «Кто из нас мог бы вновь стать веселым, услышав, как горько жалуется эта донна?» Вслед за ними проходили другие донны, которые шли, говоря: «Этот, стоящий здесь, плачет так, словно он видел ее, как видели мы». Другие, далее, говорили обо мне: «Поглядите, этот на себя не похож — так изменился он!» Так проходили эти донны мимо, и я слышал речи о ней и обо мне того рода, как мною передано. И вот, поразмыслив об этом после, я решил сказать слова, — для чего у меня был достойный повод, — в которых было бы все то, что я слышал о Донне; а так как я охотно расспросил бы их, если бы меня не удерживало приличие, то я и решил представить дело так, как будто я задавал им вопросы, а они держали ответ. И сочинил я два сонета; причем в первом я задаю вопросы так, как у меня было желание расспросить их; во втором — привожу их ответ, принимая то, что я услыхал от них, за сказанное в ответ мне. И я начал первый сонет: «Вы, что проходите с главой склоненной…», а второй — «Не ты ли тот, чей стих, не умолкая…».

Вы, что проходите с главой склоненной, 
Чей дольный взор о скорби говорит, — 
Откуда вы? И почему ваш вид 
Мне кажется печалью воплощенной? 

Не с благостной ли были вы мадонной? 
Любовь слезами лик ее кропит? 
Скажите, правду ль сердце мне твердит? — 
Ведь нет у вас черты непросветленной. 

И если вы оттуда путь стремите, 
Тогда молю: побудьте здесь со мной 
И, что б с ней ни было, — не утаите! 

Я вижу очи, полные слезой, 
В таком смятенье, вижу, вы спешите, 
Что в сердце трепет, словно пред бедой. 
Этот сонет делится на две части: в первой я окликаю и спрашиваю этих донн, не от нее ли они идут, говоря им, что я думаю так потому, что они возвращаются, словно обретя еще больше благородства; во второй — прошу их, чтобы они рассказали мне о ней. Вторая начинается так: «И если вы оттуда…». И вот другой сонет, как то рассказали мы выше:

Не ты ли тот, чей стих, не умолкая, 
Мадонну пел, взывая к нам одним? 
Ты схож с ним, правда, голосом своим, 
Но у тебя как будто стать иная. 

О чем скорбишь, так тягостно рыдая, 
Что жаль тебя становится другим? 
Ты горе ль зрел ее? — и перед ним 
Унынья ты не можешь несть, скрывая? 

Оставь нас плакать и идти в печали, 
И грех тому, кто радость будет знать, — 
Не мы ли ей, рыдающей, внимали? 

В ее лице такой тоски печать, 
Что тот, чьи очи взор к ней устремляли. 
Рыдая, смерти должен ожидать. 

 вернуться

53

XXI
Стр. 43. _В своих очах Любовь она хранит…_ — Данте нигде не описывает облик Беатриче. Этот сонет особенно характерен как выражение достигнутой поэтом второй ступени любви, когда реальный образ исчез и описывается только впечатление, которое Беатриче производит на других, а в общем, это впечатление сводится к одному — к блаженству.

 вернуться

54

XXII
Стр. 44. _…тот, кто был родителем столь великого чуда… истинно отошел к вечной славе._ — Если Беатриче историческое лицо, то имеется в виду смерть Фолько Портинари (1289).

В этом сонете четыре части, согласно тому, что четыре рода ответов дали те донны, за которых я говорил; а так как выше все четыре достаточно разъяснены, то я и не стану излагать смысл частей, но лишь подразделю их. Вторая часть начинается так: «О чем скорбишь…»; третья: «Оставь нас плакать…»; четвертая: «В ее лице…».

XXIII
После этого спустя немного дней [55]случилось, что одну из частей моего тела охватила мучительная болезнь, так что я непрерывно терпел в течение девяти дней горчайшую муку; и она довела меня до такой немощи, что мне пришлось лежать подобно тем, которые не могут двигаться. И вот, говорю я, на девятый день, [56]когда я почувствовал боль, почти непереносимую, пришла мне некая мысль, и была та мысль о моей Донне. И когда я немного пораздумал о ней, то вернулся к размышлению об ослабевшей моей жизни. И, видя, как она слаба и не прочна, даже когда здорова, стал я оплакивать про себя такое злосчастие. И вот, сильно вздыхая, я сказал себе: «Со всей неизбежностью следует, что и благороднейшая Беатриче когда-нибудь умрет». И тогда меня охватило столь сильное помрачение, что я закрыл глаза и стал мучиться, как человек безумный, и бредить так: в начале блуждания, которое совершило мое воображение, привиделись мне некие облики простоволосых донн, говоривших мне: «И ты тоже умрешь!» Затем, после этих донн, явились мне разные привидения, страшные на вид, которые сказали мне: «Ты мертв». И вот так стало блуждать мое воображение, и я дошел до того, что не знал, где нахожусь; и казалось мне, будто вижу я донн, идущих, распустив волосы и плача, по дороге, дивно грустных; и казалось мне, будто вижу я, что солнце потухло, а звезды были такого цвета, что мог я счесть, будто они плачут, и казалось мне, что птицы, пролетавшие по воздуху, падали мертвыми и что происходили величайшие землетрясения. [57]И в то время как я дивился подобному видению и очень боялся, привиделось мне, что некий друг пришел мне сказать: «Ужели ты не знаешь? Дивная твоя Донна отошла от мира сего!» Тогда я стал горестно плакать и плакал не только в воображении: плакали очи, орошаясь настоящими слезами. И привиделось мне, будто я смотрю на небо, и показалось, что я вижу множество ангелов, [58]которые возвращались в высь, а перед ними было белейшее облачко. Мне показалось, что ангелы эти торжественно пели, и слова их песни были точно бы слышны мне, и были они таковы: «Osanna in excelsis», [59]других же словно бы не слыхал я. И вот мне показалось, что сердце, в котором было столько любви, молвило мне: «Это правда, что бездыханной лежит наша Донна!» И тогда будто бы пошел я, чтобы увидеть тело, в котором пребывала эта благороднейшая и блаженная душа. И столь сильно было ложное мое видение, что оно показало мне Донну мертвой: мне привиделось, будто донны прикрыли ее, то есть ее голову, белой тканью; и мне показалось, будто ее лицо носило такую печать смирения, что словно бы говорило: «Вот вижу я источник мира». В этом бреду меня объяло такое смирение от созерцания ее, [60]что я призывал Смерть и говорил: «Сладчайшая Смерть, приди ко мне [61]и не будь ко мне жестока, ибо ты должна была исполниться благородства: ведь в таком месте пребывала ты! Ныне приди ко мне, столь жаждущему тебя, — ведь ты видишь это, ибо я уже ношу твои цвета». И когда я увидел, что исполнены все печальные обряды, которые обычно совершаются над телом усопших, то показалось мне, будто я вернулся в свое жилище и стал словно бы смотреть на небо; и так силен был мой бред, что, плача, я принялся говорить настоящим голосом: «О прекраснейшая душа, как блажен тот, кто видит тебя!» И когда я произносил эти слова в горестном порыве рыданий и взывал к Смерти, дабы пришла она ко мне, некая донна, юная и благородная, которая сидела возле моего ложа, думая, что мои рыдания и мои слова проистекали только от страданий моей болезни, принялась в великом страхе плакать. И тогда другие донны, что были в комнате, увидев ее слезы, заметили, что и я рыдал; и вот, удалив ее от меня, — ту, что была связана со мной теснейшим родством, — они обратились ко мне, чтобы меня разбудить, думая, что я брежу, и сказали мне: «Не надо спать больше…» и «Не печалься же!» И когда они так сказали мне, сила бреда утихла в то самое мгновенье, когда я хотел сказать: «О Беатриче, да будешь благословенна ты!» И я сказал уже: «О Беатриче…» — когда, очнувшись, открыл глаза и увидел, что бредил. И, несмотря на то что я назвал это имя, мой голос прервался в порыве рыданий, и эти донны не могли меня понять, как показалось мне. И хотя я очень устыдился, все же по некоему приказанию Любви я повернулся к ним. И когда они увидели меня, то стали говорить: «Он кажется мертвым», — и говорили между собой: «Попытаемся утешить его», — и вот они сказали мне много слов, дабы утешить меня, а потом спросили, что меня испугало. Тогда я, будучи несколько утешен и поняв лживость бреда, ответил им: «Я вам расскажу, что со мной было». И вот, от начала и до конца, я поведал им о том, что мне привиделось, умолчав об имени Благороднейшей. Впоследствии же, исцелившись от этой болезни, я решил сказать слова о том, что случилось со мной, ибо мне казалось, что слушать об этом весьма приятно, и поэтому я сочинил канцону «Младая донна…», сложенную так, как то показывает написанное далее подразделение:

Младая донна, в блеске состраданья, [62] 
В сиянии всех доблестей земных, 
Сидела там, где Смерть я звал всечасно; 
И, глядя в очи, полные терзанья, 
И внемля звукам буйных слов моих, 
Сама, в смятенье, зарыдала страстно. 
Другие донны, поспешив участно 
На плач ее в покой, где я лежал, 
Узрев, как я страдал, — 
Ее услав, ко мне склонились строго. 
Одна рекла: «Пободрствуй же немного», 
А та: «Не плачь напрасно». 
Когда ж мой бред рассеиваться стал, 
Мадонну я по имени назвал. 

Мой голос был исполнен так страданья, 
Так преломлен неистовостью слез, 
Что я один мог распознать то слово; 
Но, устыдясь невольного деянья, 
Бесчестия, что я Любви нанес, 
Я, помертвев, упал на ложе снова. 
Раскаяние грызло так сурово, 
Что, устрашившись вида моего: 
«Спешим спасти его!» — 
Друг другу донны тихо говорили 
И, наклонясь, твердили: 
«Как бледен ты! Что видел ты такого?» 
И вот чрез силу взял я слово сам 
И молвил: «Донны, я откроюсь вам! 

Я размышлял над жизнью моей бренной 
И познавал, как непрочна она, 
Когда Любовь на сердце потаенно 
Заплакала, шепнув душе смятенной, 
Унынием и страхом сражена: 
«Наступит день, когда умрет мадонна!» 
И отшатнулся я изнеможенно 
И в дурноте глаза свои смежил, 
И кровь ушла из жил, 
И чувства понеслись в коловращенье, 
И вот воображенье, 
Презрев рассудком, в дреме многосонной, 
Явило мне безумных донн черты, 
Взывающих: «Умрешь, умрешь и ты!..» 

 вернуться

55

XXIII
Стр. 46. _После этого спустя немного дней…_ — Глава XXIII — кульминация, смысловой центр всего повествования: здесь — критический момент душевного пути Данте. Видение Данте сосредоточивает в себе всю символику, подготавливающуюся на протяжении первой половины книги, и открывает новые горизонты (пророчество о смерти и блаженстве Беатриче). Здесь достигает апогея (за которым следует разрешение) единство идеи любви и идеи смерти: Беатриче должна умереть, чтобы сподобиться небесного блаженства, но и прежний Данте должен умереть, чтобы духовно возродиться (ср. прим. к гл. XIV). Религиозный иносказательный смысл «Новой Жизни», проходящий через всю книгу, здесь впервые проявляется с полной ясностью и отчетливостью. Центральный характер главы подчеркнут и тем, что в нее входит вторая канцона — поэтический центр симметрии всего произведения в целом (см. прим. к вступлению).

 вернуться

56

Стр. 47. _…на девятый день…_ — Упоминание «девяти» говорит о благостности видения.

 вернуться

57

_…и казалось мне, будто вижу я, что солнце потухло… и что происходили величайшие землетрясения._ — Картина природы, которая была в день смерти Христа, по описанию евангелиста Матфея (гл. 27, 51), евангелиста Луки (гл. 23, 44–45). Сходные образы — в апокалипсических видениях св. Иоанна Богослова (гл. 6, 12–14) и у пророка Иеремии, которого Данте вспоминает особенно часто (гл. 4, 23–25). Образы Беатриче и Христа соединяются и сливаются в воображении Данте; в образе Беатриче здесь ничего уже не осталось от земной женщины.

 вернуться

58

_…показалось, что я вижу множество ангелов_— новое видение вознесения Беатриче. В его основе лежит привычный для всего религиозного искусства мотив вознесения богоматери: Беатриче сближается не только с Христом, но и с Марией. Данте еще испытывает горечь и печаль, что соответствует неполноте достигнутого им просветления: ему трудно отрешиться от земного облика Беатриче.

 вернуться

59

Слава в вышних _(лат.)._

_«Osanna in excelsis»._ — Этим возгласом народ встречал Иисуса, въезжающего в Иерусалим (Евангелие от Матфея, гл. 21, 9). Возглас этот никак нельзя обратить к земному лицу, что говорит о полном обожествлении Беатриче в этом видении Данте.

 вернуться

60

Стр. 48. _…меня объяло такое смирение от созерцания ее_— переломный момент видения Данте, который достигает третьей ступени созерцания и которому даруется благодать.

 вернуться

61

_Сладчайшая смерть, приди ко мне…_ — Еще не достигнув просветления, Данте называл смерть «лютой» (четвертый сонет) и «хулил» ее (гл. VII). Теперь «Последний же враг истребится — смерть» (апостол Павел, Первое послание к коринфянам, гл. 15, 26). Смерть становится желанной, как условие полного соединения с предметом любви (апостол Павел, Второе послание к коринфянам, гл. 5, 8): «Желаем лучше выйти из тела и водвориться у Господа», и начало новой, подлинной жизни (Первое послание к коринфянам, гл. 15, 54); «Когда же тленное сие облечется в нетление и смертное сие облечется в бессмертие, тогда сбудется слово написанное: «поглощена смерть победою» (Исайя, 25, 8). Благодать, нисходящая на душу Данте, достигается им пока крайним напряжением всех душевных сил, еще пройдет время, пока Данте не удостоится ее вполне.

 вернуться

62

Стр. 49. _Младая донна, в блеске состраданья…_ — Эта канцона повторяет видение Данте, но, как и полагается, в очищенном, выпрямленном, более последовательном виде, так что смысл символов становится еще яснее.

И я узнал еще о дивном многом 
В том буйном сне, который влек меня: 
Я пребывал в стране неизъясненной, 
Я видел донн, бегущих по дорогам, 
Простоволосых, плача и стеня, 
И мечущих какой-то огнь нетленный. 
Потом я увидал, как постепенно 
Свет солнца мерк, а звезд — сиял сильней; 
Шел плач из их очей, 
И на лету пернатых смерть сражала, 
И вся земля дрожала, 
И муж предстал мне, бледный и согбенный, 
И рек: «Что медлишь? Весть ли не дошла? 
Так знай же: днесь мадонна умерла!» 

Подняв глаза, омытые слезами, 
Я увидал, как улетает в высь 
Рой ангелов, белея словно манна; 
И облачко пред ними шло как знамя, 
И голоса вокруг него неслись, 
Поющие торжественно: «Осанна!» 
Любовь рекла: «Приблизься невозбранно, — 
То наша Донна в упокойном сне». 
И бред позволил мне 
Узреть мадонны лик преображенный; 
И видел я, как донны 
Его фатой покрыли белотканой; 
И подлинно был кроток вид ея, 
Как бы вещавший: «Мир вкусила я!» 

И я обрел смирение в страданье, 
Когда узрел те кроткие черты, — 
И рек: «О смерть! Как сладостна ты стала! 
Я вижу лик твой в благостном сиянье, 
Зане, пребыв с моею Донной, ты 
Не лютость в ней, но милость почерпала. 
И вот душа теперь тебя взалкала; 
Да сопричтусь к слугам твоим и я, — 
Приди ж, зову тебя!» 
Так с горестным обрядом я расстался. 
Когда ж один остался, 
То молвил, глядя, как вся высь сияла: — 
Душа благая, счастлив, кто с тобой! — 
Тут вы, спасибо, бред прервали мой». 
В этой канцоне две части: в первой я говорю, обращаясь к некоему лицу, о том, как я был избавлен от безумного видения некими доннами и как я обещал им поведать о нем; во второй — говорю, как я поведал им. Вторая начинается так: «Я размышлял над жизнью моей бренной…». Первая часть делится на две: в первой — говорю о том, что некие донны, и особенно одна из них, говорили и делали по причине моего бреда, до того как я вернулся к действительности; во второй — говорю о том, что эти донны сказали мне, после того как я перестал бредить; начинается же эта часть так: «Мой голос был…». Потом, говоря: «Я размышлял…» — я повествую, как рассказал им о моем видении: об этом есть тоже две части; в первой — излагаю это видение по порядку, во второй, сказав о том, когда они окликнули меня, благодарю их в заключение; эта часть начинается так: «Тут вы, спасибо…».

XXIV
После этого безумного бреда случилось однажды, что, сидя в задумчивости в одном месте, я почувствовал, как поднимается в сердце трепет, словно бы я находился в присутствии Донны. И вот, говорю я, мне явилась в воображении Любовь, [63]и показалось мне, будто я вижу ее идущей оттуда, где была моя Донна, и будто бы она радостно сказала мне в сердце моем: «Помысли благословить тот день, когда я овладела тобою, ибо тебе пристало сделать это». И в самом деле, мне показалось, будто сердце исполнено такой радости, что словно бы и не мое было то сердце: в столь необычайном состоянии оно пребывало. И немного спустя после этих слов, которые сказало мне сердце языком Любви, я увидел, что приближается ко мне одна благородная донна, которая была знаменита красотой и некогда была донной первого моего друга. [64]Имя же этой донны было Джованна, но, по причине ее красоты, как думают иные, ей дано было имя Примаверы; [65]так и звали ее. [66]А следом за ней, увидел я, шла дивная Беатриче. Так прошли близ меня эти донны, одна за другой, и казалось, Любовь заговорила со мной в сердце моем и молвила: «Та, первая, именуется Примаверой только по причине этого сегодняшнего появления; ибо я побудила давшего имя назвать ее Примавера, ибо _первая пройдет_она в тот день, когда Беатриче явится служителю своему после его видения. А если хочешь также разобрать и первое имя, то оно говорит то же, что имя «Примавера», ибо названа она Джованна по тому Иоанну, который предшествовал истинному свету, [67]говоря: «Ego vox clamantis in deserto: parate viam Domini». [68]И еще показалось мне, будто она сказала мне затем такие слова: «А если бы кто захотел рассудить тонко, тот назвал бы Беатриче Любовью, ибо велико ее сходство со мной». И вот, поразмыслив потом об этом, я решил написать стихи первому моему другу, умолчав о некоторых словах, о которых, казалось мне, надо было умолчать, ибо я думал, что еще дивилось его сердце красоте благородной Примаверы. И вот я сочинил сонет, который и начинается «Я услыхал…».

Я услыхал, как в сердце пробудился 
Любовный дух, который там дремал; 
Потом вдали Любовь я увидал 
Столь радостной, что в ней я усомнился. 

Она ж сказала: «Время, чтоб склонился 
Ты предо мной…» — и в речи смех звучал. 
Но только лишь владычице я внял, 
Ее дорогой взор мой устремился, 

И монну Ванну с монной Биче я 
Узрел идущими [69]в сии края — 
За чудом дивным чудо без примера; 

И, как хранится в памяти моей, 
Любовь сказала: «Эта — Примавера, 
А та — Любовь, так сходственны мы с ней». 
В этом сонете много частей: первая из них говорит о том, как я почувствовал, что в сердце поднимается привычный трепет, и как мне показалось, будто Любовь явилась мне издалека радостной; вторая говорит о том, как показалось мне, будто Любовь говорит со мной в сердце моем, и какой явилась она мне; третья говорит, что, после того как она побыла со мной некоторое время, я увидал и услыхал кое-какие вещи. Вторая часть начинается так: «Она ж сказала…»; третья так: «Но только лишь…». Третья часть делится на две: в первой я говорю о том, что я увидел; во второй говорю о том, что я услышал. Вторая начинается так: «Любовь сказала…».

XXV
Может случиться, что усомнится человек, достойный того, чтобы ему разъяснили любое сомнение, и усомнится он, может быть, в том, почему я говорю о Любви так, словно она существует сама по себе [70]не только как мыслимая субстанция, но как субстанция телесная; а это, согласно истинному учению, [71]ложно, ибо Любовь не есть субстанция, но состояние субстанции. А то, что я говорю о ней как о теле — даже как о человеке, — явствует из трех вещей, которые я говорю о ней. Я говорю, что видел, как она идет ко мне; а так как слово «идет» говорит о пространственном движении, в пространстве же движется, согласно Философу, лишь тело, [72]то и явствует, что я полагаю, будто Любовь есть тело. Я говорю еще о ней, что она смеялась, и еще, что она говорила; эти же вещи, кажется, свойственны лишь человеку, особливо же смех; отсюда явствует, что я полагаю, будто она человек. Дабы разъяснить эту вещь, поскольку это будет теперь уместно, — надлежит прежде всего вспомнить, что в старину не было воспевателей любви на языке народном; [73]но воспевали любовь некоторые поэты на языке латинском: я говорю, что у нас, как, может быть, и у других народов случалось и еще случается, произошло то же самое, что было в Греции: [74]не народные, но ученые поэты занимались этими вещами. И прошло лишь немного лет с тех пор, как впервые появились эти народные поэты, [75]ибо говорить рифмами на языке народном — это почти то же, что сочинять стихи по-латыни. И вот доказательство тому, что прошло немного времени: если бы мы захотели поискать на языке _«ос»_или на языке _«si»,_ [76]то мы не нашли бы вещей, сочиненных за сто пятьдесят лет до нашего времени. Причина же тому, что некоторые невежды снискали славу умеющих сочинять, [77]— в том, что они были как бы первыми, которые сочиняли на языке _«si»._Первый же, кто начал сочинять как народный поэт, был побужден тем, что хотел сделать свои слова понятными донне, которой было бы затруднительно слушать стихи латинские. И это — в осуждение тем, которые слагают рифмы о чем-либо другом, кроме любви, [78]ибо такой способ сочинять был изобретен с самого начала ради того, чтобы говорить о любви. И вот, так как поэтам дозволена большая вольность речи, нежели сочинителям прозаическим, а слагатели рифм суть не иное что, как поэты, говорящие на языке народном, то достойно и разумно, чтобы им была дозволена большая вольность речи, чем другим сочинителям на народном языке: поэтому ежели какая-либо риторическая фигура или украшение дозволены поэтам, то они дозволены и слагателям рифм. [79]Таким образом, если мы видим, что поэты обращались к неодушевленным вещам так, словно в них есть чувство и разум, и наделяли их речью и делали это не только с вещами существующими, но и вещами несуществующими, и рассказывали о вещах, которых нет, будто те говорят, и рассказывали, что многие состояния владеют речью, как если бы они были субстанциями и людьми, то пристало и слагателям рифм делать то же, но не безо всякого разума, а настолько разумно, чтобы можно было потом разъяснить все в прозе. Что поэты говорили именно так, как было сказано, явствует из Вергилия, который говорит, что Юнона, то есть богиня, враждебная троянцам, говорит Эолу, повелителю ветров, в первой книге «Энеиды» так: [80]«Aeole namque tibi…» [81]и что этот повелитель отвечает ей так: «Tuus, о regina, quid optes explorare labor; mihi jussa capessere fas est». [82]У этого же самого поэта вещь неодушевленная говорит вещам одушевленным в третьей книге «Энеиды» так: [83]«Dardanidae duri». [84]У Лукана [85]вещь одушевленная говорит вещам неодушевленным так: «Multum, Roma, tamen debes civilibus armis». [86]У Горация человек обращается к собственному своему знанию, словно к другому лицу; и это не только слова Горация, ибо он говорит их вслед за добрым Гомером, в этом месте своего «Поэтического искусства»: «Die mihi, Musa, virum…». [87]У Овидия любовь говорит, как если бы она была человеческой личностью, в начале книги, которая носит заглавие «Книга о средствах от любви», так: «Bella mihi, video, bella parantur, ait». [88]Это и может послужить разъяснением тому, кто сомневался в какой-либо части этой моей книжки. А для того чтобы не набрался отсюда дерзости человек невежественный, я говорю, что ни поэты не сочиняют, ни те, что слагают рифмы, не должны сочинять, не зная разумного оправдания тому, что они сочиняют; ибо было бы великим стыдом тому, который сочинил бы вещь в одеянии риторических фигур и украшений, а затем, будучи спрошен, не мог бы снять со своих слов это одеяние так, чтобы в них был настоящий смысл. Мы же — первый мой друг и я — хорошо знаем тех, которые слагают стихи так бессмысленно.

 вернуться

63

XXIV
Стр. 51. _…мне явилась в воображении Любовь…_ — Радостный характер видения отмечает третью ступень созерцания, достигнутую Данте. Отныне его мысли направлены к райскому блаженству: объект созерцания уже не _вне его_и не в _нем,_но _над ним_(см. прим. к гл. II).

 вернуться

64

_…некогда была донной первого моего друга_— то есть донной Гвидо Кавальканти.

 вернуться

65

_Примавера_— по-итальянски значит «весна», «prima verra» — «первая пройдет». Данте обыгрывает созвучие, аллегорически переосмысляя прозвище Джованны, чтобы подчеркнуть нужный ему образ.

 вернуться

66

_Имя же этой донны было Джованна, но по причине ее красоты, как думают иные, ей дано было имя Примаверы; так и звали ее._ — Вся эта фраза соответствует следующей из гл. I: «…моим очам явилась впервые преславная госпожа моей души, которую называли Беатриче многие, не знавшие, что так и должно звать ее».

 вернуться

67

Стр. 52. _…названа она Джованна по тому Иоанну, который предшествовал истинному свету…_ — Истинный свет — Христос; выражение заимствовано из Евангелия от Иоанна (гл. 1, 9): «Был свет истинный, который просвещает всякого человека, приходящего в мир». Данте хочет сказать, что Джованна (то есть Иоанна) находится в том же отношении к Беатриче, в каком Иоанн Креститель находился ко Христу.

 вернуться

68

Я глас вопиющего в пустыне: исправьте путь Господу _(лат.)._

_«Ego vox clamantis»._ — Так Иоанн Креститель отвечал фарисеям, спрашивавшим, кто же он (Евангелие от Иоанна, гл. 1, 23).

 вернуться

69

_…и монну Ванну с монной Биче я узрел идущими…_ — Единственный раз, когда Данте называет Беатриче уменьшительным именем, что рассматривается как одно из доказательств ее исторического существования.

 вернуться

70

XXV
Стр. 53. _…я говорю о Любви так, словно она существует сама по себе…_ — Данте посвящает главу XXV оправданию своей персонификации Любви; делает он это, конечно, только относительно буквального словоупотребления, не касаясь внутреннего, аллегорического смысла образа. Свое употребление Данте оправдывает античной поэтической традицией.

 вернуться

71

_…не только как мыслимая субстанция… согласно истинному учению…_ — Данте хочет сказать, что «любовь» — это не «предмет» одушевленный или неодушевленный, но лишь «состояние» предмета. Под _истинным учением_Данте разумеет учение Фомы Аквинского (1225–1274) и других авторитетов поздней схоластики.

 вернуться

72

_…в пространстве же движется, согласно Философу, лишь тело…_ — «Философ» — так обычно в средние века именовался Аристотель. О движении трактует пятая книга его «Физики». Данте мог познакомиться с этим положением из Фомы Аквинского («Сумма теологии», I, 7, 31).

 вернуться

73

_…в старину не было воспевателей любви на языке народном…_ — Языком народным Данте называет итальянский язык в противоположность латинскому; под «стариной» он понимает предшествующие ему семь-восемь веков. Все это время книжная литература создавалась почти исключительно на латинском языке.

 вернуться

74

_…у нас… может быть, и у других народов… произошло то же самое, что было в Греции…_ — Данте считает, что лирики античной Греции, где не существовало противоположности между народным языком и языком литературы и науки, принадлежали к числу «ученых» поэтов.

 вернуться

75

_…прошло лишь немного лет, с тех пор как впервые появились эти народные поэты…_ — Поэзия на итальянском языке появилась всего за несколько десятилетий до Данте.

 вернуться

76

_…на языке «ос» или на языке «si»…_ — «Ос» и «si» — утвердительные частицы, первая — провансальского языка, вторая — итальянского. Данте пользуется ими как названиями языков. Поэзия на провансальском языке началась раньше — с середины XI в. Обо всех этих вопросах Данте подробнее говорит в трактате «О народной речи».

 вернуться

77

_…некоторые невежды снискали славу умеющих сочинять_— выпад против поэтов тосканской школы, о которых Данте столь же уничижительно отзывается и в «Божественной Комедии».

 вернуться

78

Стр. 54. _…в осуждение тем, которые слагают рифмы и о чем-либо другом, кроме любви…_ — В эпоху создания «Новой Жизни» Данте допускал, что на народном языке можно сочинять только любовные стихи, чтобы быть доступным. Позже его взгляды совершенно изменились.

 вернуться

79

_…ежели какая-либо риторическая фигура или украшение дозволены поэтам, то они дозволены и слагателям рифм._ — Поэтами Данте именует пользующихся латинским языком, слагателями рифм — пользующихся народной речью.

 вернуться

80

_…в первой книге «Энеиды»…_ — «Энеида», I, 65, 76.

 вернуться

81

Эол, ведь тебе… _(лат.)_

 вернуться

82

Всего, что хочешь, царица, требовать — дело твое, а мое — исполнить веленье _(лат.)._

 вернуться

83

_…вещь неодушевленная говорит вещам одушевленным в третьей книге «Энеиды»…_ — С приведенными словами делосский оракул обращается к Энею (III, 94).

 вернуться

84

Стойкие дарданцы _(лат.)._

 вернуться

85

_У Лукана…_ — «Фарсалия», I, 44.

 вернуться

86

Все же гражданской войне ты, Рим, немало обязан _(лат.)._

 вернуться

87

Муза, поведай ты мне о муже… _(лат.)_

_…он говорит их… в этом месте своего «Поэтического искусства»: «Die mihi, Musa, virum…»_— Это перевод двух первых стихов «Одиссеи» Гомера, включенный в послание Горация (ст. 141) к Писонам, известное под названием «Поэтическое искусство».

 вернуться

88

Молвит: «Готовят мне бой, вижу, готовят мне бой» _(лат.)._

_«Bella mihi»._ — См. «Средства от любви», ст. 2.

XXVI
Благороднейшая Донна, о которой здесь повествовалось, снискала себе такое благоволение у народа, что, когда она проходила по улице, люди сбегались, чтобы увидеть ее, вследствие чего дивная радость охватывала меня. И когда она находилась вблизи от кого-нибудь, то столь великое почтение нисходило в его сердце, что он не дерзал ни поднять глаза, ни ответить на ее поклон; и многие, который испытали это, смогли бы служить мне в том свидетелями перед всяким, кто не поверит этому. Так, венчанная и облаченная смирением, проходила она, ничуть не кичась тем, что она видела и слышала. Говорили многие, после того как она проходила: «Это не женщина, но один из прекраснейших ангелов неба». Другие же говорили: «Она — чудо, да будет благословен Господь, имеющий власть творить столь дивно». И казалась она, говорю я, столь благородной и исполненной столь великой прелести, что те, которые видели ее, ощущали в себе сладость такую чистую и нежную, что и выразить ее не могли; и не было никого, кто, видя ее, не вздохнул бы тотчас же поневоле. Такие и еще более дивные вещи происходили под ее благостным действием. И вот, поразмыслив об этом и желая вновь взяться за стиль, дабы хвалить ее, я решил сказать слова, в которых изъяснил бы ее дивное и превосходное действие, чтобы не только те, которые могли воочию видеть ее, но и другие узнали бы о ней то, что можно изъяснить словами. И вот я сочинил сонет, который начинается «Столь благородна…».

Столь благородна, столь скромна бывает 
Мадонна, отвечая на поклон, 
Что близ нее язык молчит, смущен, 
И око к ней подняться не дерзает. 

Она идет, восторгам не внимает, 
И стан ее смиреньем облачен, 
И кажется: от неба низведен 
Сей призрак к нам, да чудо здесь являет. 

Такой восторг очам она несет, 
Что, встретясь с ней, ты обретаешь радость, 
Которой непознавший не поймет, 

И словно бы от уст ее идет 
Любовный дух, лиющий в сердце сладость, 
Твердя душе: «Вздохни…» — и воздохнет. 
Этот сонет столь легко понять благодаря рассказанному прежде, что нет нужды в каких-либо подразделениях, и поэтому, оставляя его, я говорю, что моя Донна снискала столь великое благоволение, что не только она была чтима и прославлена, но ради нее чтимы и прославлены были многие. И вот я, видя это и желая показать тем, кто этого не видал, решил сказать еще слова, в которых было бы это выражено; и тогда я сочинил этот второй сонет, который рассказывает, как ее благость действовала в других, — как то явствует из его разделения:

Взирает на достойнейшее тот, 
Кто на мадонну среди донн взирает, — 
В веселии за нею он течет 
И Господа за милость восхваляет. 

Такую благость взгляд ее лиет, 
Что зависти никто из донн не знает, 
Но всех она в согласии ведет 
И верой и любовью оделяет. 

Все перед ней смиренно клонит лик, 
Но не себе она тем славу множит, 
А каждому награду воздает; 

И свет ее деяний столь велик, 
Что лишь кому на мысль она придет, 
Тот о любви не воздохнуть не может. 
В этом сонете три части; в первой я говорю о том, среди каких людей Донна казалась наиболее дивной; во второй — говорю о том, как благотворно было ее общество; в третьей — говорю о тех вещах, которые благостно производила она в других. Вторая часть начинается так: «В веселии за нею…»; третья так: «Такую благость…». Эта последняя часть делится на три: в первой я говорю о том, как под ее действием менялись сами донны; во второй — говорю о том, как под ее действием менялись донны на взгляд других; в третьей — говорю о том, что благостно производила она не только в доннах, но и во всех людях, и не только своим присутствием, но и памятью о себе. Вторая начинается так: «Все перед ней…»; третья так: «И свет ее деяний…».

XXVII
После этого стал я однажды размышлять о том, что сказал я о моей Донне — то есть об этих двух написанных выше сонетах; и когда я увидел в моем размышлении, что не я сказал о том, как под ее действием меняюсь я сам, то подумал я, что сказано мною слишком мало. И поэтому я решил сказать слова, в которых поведал бы, как я приуготовлен к действиям ее, а равно о том, как действует на меня ее благость. И, не надеясь, что сумею изложить это с краткостью сонета, я начал тогда канцону, которая начинается «Так длительно…».

Так длительно Любовь меня томила 
И подчиняла властности своей, 
Что как в былом я трепетал пред ней, 
Так ныне сердце сладость полонила. 

Пусть гордый дух во мне она сломила, 
Пусть стали чувства робче и слабей, — 
Все ж на душе так сладостно моей, 
Что даже бледность мне чело покрыла. 

Поистине любовь так правит мной, 
Что вздохи повсеместно бьют тревогу 
И кличут на помогу 

Мою мадонну, щит и панцирь мой: 
Она спешит, и с ней — мое спасенье, 
И подлино чудесно то явленье. 
«Quomodo sedet sola civitas plena populo! Facta est quasi vidua domina gentium». [89]Я был еще за сочинением этой канцоны [90]и окончил написанную выше строфу ее, когда Господь справедливости призвал Благороднейшую славить его под хоругвь благословенной царицы, девы Марии, чье имя было в величайшем почитании в словах блаженной Беатриче. И хотя, быть может, было бы желательно ныне рассказать нечто об ее уходе от нас, однако нет у меня намерения рассказывать здесь об этом по трем причинам: первая — та, что это не относится к настоящему сочинению, — стоит лишь заглянуть во вступление, которое предшествует этой книжице; [91]вторая — та, что, даже если оно и относилось бы к настоящему сочинению, все же язык мой не сумел бы рассказать об этом, как надлежало бы; третья — та, что, даже если бы и было налицо то и другое, не пристало мне рассказывать об этом, потому что, рассказывая, пришлось бы мне восхвалять самого себя, [92]каковая вещь до крайности позорна для того, кто делает ее; и поэтому я оставляю рассказ об этом другому повествователю. Однако так как число девять много раз занимало место среди предшествующих слов (откуда явствует, что то было не без разумного повода) и в уходе ее число это занимает как будто тоже большое место, то следует сказать здесь нечто такое, что, думается, имеет отношение к предмету. Поэтому я и скажу сначала, какое занимало оно место в ее уходе, а затем присоединю к этому некоторые размышления о том, почему это число было ей столь дружественно.

XXIX
Я говорю, что по счислению Аравийскому [93]благодатная ее душа отошла в первом часу девятого дня месяца; по счислению же Сирийскому она отошла в девятом месяце года; ибо первый месяц там — Тисрин первый, который у нас соответствует Октябрю; а по нашему счислению она отошла в том году нашего летосчисления, то есть лет господних, когда совершеннейшее число [94]девять раз повторилось в том столетии, в котором явилась она в этот мир; была же она из христиан тринадцатого столетия. [95]Причиной же тому, что это число было ей столь дружественно, могло бы быть вот что: ввиду того что, согласно с Птолемеем и согласно с христианской истиной, девять существует небес, которые пребывают в движении, и, согласно со всеобщим астрологическим мнением, упомянутые небеса действуют сюда, на землю, по обыкновению своему, в единстве, — то и это число было дружественно ей для того, чтобы показать, что при ее рождении все девять движущихся небес были в совершеннейшем единстве. Такова одна причина этого. Но если рассуждать более тонко и согласно с непреложной истиной, то это число было ею самой; [96]я заключаю по сходству и понимаю это так: число три есть корень девяти, ибо без любого другого числа, само собой, оно становится девятью, как то воочию видим мы; трижды три суть девять. Итак, если три само собой дает девять, а творец чудес сам по себе есть троица, то есть: отец, сын и дух святый, которые суть три и один — то и Донну число девять сопровождало для того, дабы показать, что она была девятью, то есть чудом, которого корень находится лишь в дивной троице. Быть может, для более тонкого человека тут будут видны и еще более тонкие причины, но это есть то, что вижу я и что мне нравится больше.

 вернуться

89

XXVIII
Как одиноко сидит город, некогда многолюдный! Он стал как вдова, великий между народами _(лат.)._

Стр. 58. _«Quomodo sedet…»_— Этими словами начинается «Плач Иеремии» (гл. 1, 1).

 вернуться

90

_Я был… за сочинением этой канцоны…_ — Канцона остается без конца — новые события обрывают ее, но в то же время ее начало превращается в почти правильный сонет, который не может нарушить симметрию внутри закончившейся группы из восьми сонетов с центральной канцоной. Предыдущая глава оканчивает второй раздел «Новой Жизни». Эта строфа ничем не отличается от простого сонета, кроме лишь того, что один стих (одиннадцатый) — семисложник.

 вернуться

91

_…стоит лишь заглянуть во вступление, которое предшествует этой книжице…_ — Данте рассказывает в книге о своей «обновленной жизни», но смерть Беатриче уже пережита им (в видении) и в этом смысле не добавляет нового к переживаниям поэта.

 вернуться

92

_…не пристало мне рассказывать об этом, потому что, рассказывая, пришлось бы мне восхвалять самого себя…_ — Неясное место. Может быть, речь идет о каких-то неизвестных событиях, связанных со смертью исторической Беатриче, но, возможно, Данте имеет в виду то, что ему было заранее дано увидеть вознесение Беатриче. Но главная причина, почему Данте не рассказывает здесь о смерти Беатриче, формально композиционная: ведь он уже два раза описывал ее в своих видениях.

 вернуться

93

XXIX
_…по счислению Аравийскому…_ — Арабское летосчисление было известно Данте из латинского перевода арабского трактата «Астрономические элементы» Альфрагануса (Фергани).

 вернуться

94

_…совершеннейшее число_— десять.

 вернуться

95

Стр. 59. _…была же она из христиан тринадцатого столетия._ — Если расшифровать все эти даты, то оказывается, что Беатриче умерла в первом часу ночи с восьмого на девятое июня 1290 г.

 вернуться

96

_…это число было ею самой…_ — Это центральный тезис книги Данте, к которому он постепенно подводил и который он окончательно доказывает в этой главе. В третьем, последнем, разделе книги Беатриче предстает как олицетворение благости, что и символизируется числом «девять».

XXX
После того как благороднейшая Госпожа отошла от века сего, остался названный город весь словно бы вдовым [97]и лишенным всего достоинства; и вот я, все еще плача в осиротевшем этом городе, написал старейшинам страны [98]нечто о состоянии его, взяв началом слова пророка Иеремии, которые гласят: «Quomodo sedet sola civitas…» [99]Говорю же я это к тому, чтобы иные не удивлялись, отчего привел я его выше как вступление к новому предмету, идущему затем. Если же кто-нибудь захотел бы упрекнуть меня в том, что я не пишу здесь слов, которые следуют за теми, уже приведенными, то оправданием мне служит то, что с самого начала моим замыслом было писать не иначе, как языком народным; вот и вышло бы, что если бы я написал слова, следующие за теми, что приведены, — все латинские, — то было бы это чуждо замыслу моему; подобного же мнения, знаю, держится и мой первый друг, которому я пишу это, то есть что писать это я должен не иначе, как на языке народном.

XXI
После того как глаза мои несколько выплакались и были так истомлены, что не могли уже дать исход грусти моей, я задумал попытаться дать ей исход в нескольких горестных словах; и поэтому я решил сочинить канцону, в которой, печалясь, размышлял бы о Той, из-за кого стала губительницей моей души столь великая скорбь; и я начал тогда канцону, которая начинается: «Устали очи, сердцу сострадая…». А для того чтобы эта канцона, когда дочтут ее до конца, казалась одинокой, словно вдова, [100]я дам ей подразделенья прежде, нежели напишу ее самое; [101]и так же отныне буду делать и впредь. Я говорю, что в этой злосчастной канцоне три части: первая есть вступление; во второй я размышляю о Ней; в третьей — я нежно обращаюсь к канцоне. Вторая часть начинается так: «Сияет Беатриче…»; третья так: «Канцона моя горькая…». Первая часть делится на три: в первой — говорю о том, что влечет меня говорить; во второй — говорю, кому хочу я говорить; в третьей — говорю, о ком хочу говорить. Вторая начинается так: «Но помню я…»; третья так: «Хочу в слезах…». Потом, когда говорю: «Сияет Беатриче…» — я размышляю о ней; и этому отдаю я две части: сначала говорю о причине, по которой была она взята; затем говорю, как другие оплакивают ее уход; начинается же эта часть так: «Прекрасную покинув плоть…». Эта часть делится на три: в первой — говорю, кто не оплакивает ее; во второй — говорю, кто оплакивает ее; в третьей — говорю о моем состоянии. Вторая начинается так: «Но скорбь, и воздыханья…»; третья так: «Меня страшат…». Потом, когда говорю: «Канцона моя горькая…» — обращаюсь к этой канцоне, указывая ей, к каким доннам надлежит ей идти и пребывать с ними.

Устали очи, сердцу сострадая, 
Влачить тоски непоборимый гнет, 
Напечатлевший знак на них сурово. 
И, тяготу свою избыть желая, 
Что к смерти с каждым днем меня влечет, 
Хочу я вздохам предоставить слово. 
Но помню я, что надлежит мне снова, 
Как в дни, когда мадонна между нас 
Жила, о донны, — к вам мой стих направить, 
Его лишь вам представить, 
Чтоб низкий слух не восприял мой глас; 
Хочу в слезах пред вами Ту восславить 
Что на небе укрыла облик свой, 
Любовь в тоске оставивши со мной. 

Сияет Беатриче в небе горнем, 
Где ангелы вкушают сладость дней; 
Она для них покинула вас, донны, — 
Унесена не холодом тлетворным, 
Не зноем, умерщвляющим людей, 
Но благостью своей непревзойденной. 
Ее души, смиреньем напоенной, 
Вознесся свет к высоким небесам, 
И возымел желание Зиждитель 
Призвать в свою обитель 
Ту, на кого возрадовался сам. 
И помысел исполнил Повелитель, 
Зане он видел, что юдоль сия 
Не постигает благости ея. 

Прекрасную покинув плоть, благая 
Ее душа, всемилости полна, [102] 
В пресветлом месте славно пребывает. 
Кто слез не льет, о Дивной размышляя, 
Тот сердцем камень, в том душа грязна. 
Тот благостыни никогда не знает, 
Тот помыслов высоких не вмещает, 
Пред тем сокрыт навеки лик ея. 
Вот отчего не ведал он рыданья! 
Но скорбь, и воздыханья, 
И смерти зов, и тягость бытия 
Изведал тот, навек влача терзанья, 
Кому душа вещала в некий час, 
Кем Та была и как ушла от нас. 

Меня страшат жестокие томленья, 
Когда приводит мысль на тяжкий ум 
Ту, по которой сердце так страдает: 
И я прошу у смерти избавленья 
И чувствую такую сладость дум, 
Что тотчас цвет лицо мое меняет. 
Но лишь мечта желанное являет, 
Ко мне беда со всех сторон спешит, 
И я в смятенье мужество теряю 
И облик вновь меняю, 
И с глаз людских меня уводит стыд; 
Но только лишь в сиротстве возрыдаю 
Пред Беатриче: «Вот тебя уж нет!» 
Как слышу с выси ласковый ответ. 

Унынье слез, неистовство смятенья 
Так неотступно следуют за мной, 
Что каждый взор судьбу мою жалеет. 
Какой мне стала жизнь с того мгновенья, 
Как отошла мадонна в мир иной, 
Людской язык поведать не сумеет. 
Вот отчего, о донны, речь немеет, 
Когда ищу сказать, как стражду я. 
Так горько жизнь меня отяготила, 
Так радости лишила, 
Что встречные сторонятся меня, 
Приметив бледность, что мне лик покрыла. 
Одна мадонна с неба клонит взор, 
И верю: благ мне будет приговор. 

Канцона моя горькая, иди же 
В слезах туда, где донны и девицы, 
Кому твои сестрицы 
Веселие привыкли приносить. 
Ты ж, чей удел — дитятей скорби быть, 
Тщись, сирая, в чужой семье ужиться. 
XXXII
После того как сочинена была эта канцона, пришел ко мне некто, кто, соответственно степеням дружбы, приходился мне другом тотчас же следом за первым; и он был столь связан родством с Преславной, что никого ближе у нее не было. И после того как он побеседовал со мной, попросил он меня сочинить ему что-либо для одной донны, которая умерла; при этом он притворствовал в своих словах, чтобы казалось, будто он говорит о другой, которая действительно недавно умерла; я же, заметив, что говорит он только о Благословенной, обещал сделать то, чего хотела от меня его просьба. И вот, пораздумав об этом после, решил я сочинить сонет, в котором я выразил бы некоторую печаль, и отдать его этому моему другу, дабы показалось, что именно для него я его сочинил. И тогда я сочинил сонет, который начинается: «Придите внять стенаниям моим…». В нем две части: в первой — зову верных Любви, дабы они вняли мне; во второй — повествую о моем злосчастном положении. Вторая начинается так: «Когда б они в груди моей…».

 вернуться

97

XXX
_…остался названный город весь словно бы вдовым…_ — Реминисценции уже цитированного «Плача Иеремии».

 вернуться

98

_…написал старейшинам страны…_ — Мнения расходятся о том, как следует понимать слово «terra», — как город, страну или землю. Составление письма, адресованного владыкам мира, в качестве литературного упражнения не было бы чем-то необычайным во времена Данте, но, вероятнее, это оборот речи, навеянный библейскими образами.

 вернуться

99

_…взяв началом слова пророка Иеремии, которые гласят: «Quomodo sedet…»_— Сохранилось одно письмо Данте (от 1314 г.) с таким же началом и написанное также по-латыни. То же послание, о котором говорит Данте, не дошло до нас, если и было написано.

 вернуться

100

XXXI
Стр. 60. _…для того, чтобы эта канцона… казалась одинокой, словно вдова…_ — Вновь персонификация — и на этот раз наиболее далеко идущая — литературной формы. Уподобление вдове — все тот же образ из Иеремии.

 вернуться

101

_…я дам ей подразделенья прежде, нежели напишу ее самое._ — В тех немногих случаях, когда Дайте особенно заботится о непосредственном эмоциональном впечатлении своей поэзии, он предпосылает стихам «подразделение»: здесь ему хочется усилить настроение печали, оставленности, «вдовства».

 вернуться

102

Стр. 61. _…всемилости полна…_ — Собственно, «благодатная» — слова, которые приличествуют только в обращении к деве Марии (из католической молитвы «Ave, Maria, gratia plena» — «Радуйся, благодатная Мария»).

Придите внять стенаниям моим, 
Сердца благие, на призыв печали; 
Когда б они в груди моей молчали, 
Я б был убит терзанием своим. 

Не исцелить целением иным 
Моих очей, что скорби сожигали; 
Они от слез отчаянья устали, 
Питаемого сердцем молодым. 

Он к вам дойдет не раз, мой зов, летящий 
К мадонне, опочившей в вечной доле, 
Достойной добродетели ее; 

Затем, что одинок я в сей юдоли, 
Отвергнутой душой моей скорбящей, 
Утратившей спасение свое. 
XXXIII
Сочинив этот сонет, пораздумал я о том друге, кому намеревался отдать его, словно бы он был сочинен именно для него, и увидел, что бедной кажется мне услуга и ничтожной для человека, столь близкого Преславной. И потому, прежде чем отдать ему этот написанный выше сонет, я сочинил две строфы канцоны: одну действительно для него, другую же — для себя, хотя написанными для одного лица покажутся и первая и вторая тому, кто не смотрит тонко. Но кто в тонкости рассмотрит их, тот ясно увидит, что говорят разные лица, а именно: один не именует ее своей Донной, другой же именует так, как это с очевидностью явствует. Эту канцону и этот вышенаписанный сонет я отдал ему, говоря, что сочинил их для него одного. Канцона начинается так: «Не раз, увы, когда я вспоминаю…», и в ней две части: в одной, то есть в первой строфе, печалуется дорогой мне друг, близкий ей; во второй — печалуюсь я сам, то есть в другой строфе, которая начинается: «В единый глас сливает все стенанья…». И таким образом, явствует, что в этой канцоне печалуются два лица, одно из которых печалуется как брат, другое — как служитель.

Не раз, увы, когда я вспоминаю, 
Что ввек уж не видать 
Мне больше той, по ком душа томится, — 
Такую скорбь я в сердце ощущаю, 
Так горько ум стеснится, 
Что говорю: «Душа! еще ли ждать? — 
Страдания, что ты должна приять 
В юдоли сей, тебе неблагосклонной, 
Столь тягостны, что в страхе я живу…» 
И вот я смерть зову; 
В ней, сладостной, мой отдых заслуженный, 
И я молю: «Приди», — и страсть кипит, 
И зависть к мертвым в сердце говорит. 

В единый глас сливает все стенанья 
Моей печали звук, 
И кличет Смерть и ищет неуклонно. 
К ней, к ней одной летят мои желанья 
Со дня, когда мадонна 
Была взята из этой жизни вдруг. 
Затем, что, кинувши земной наш круг, 
Ее черты столь дивно озарились 
Великою, нездешней красотой, 
Разлившей в небе свой 
Любовный свет, — что ангелы склонились 
Все перед ней, и ум высокий их 
Дивится благородству сил таких. 
XXXIV
В тот день, когда свершился год с той поры, как Донна стала гражданкой вечной жизни, сидел я в одном месте, где, вспоминая о ней, рисовал я ангела на неких листах; и в то время как я рисовал его, поднял я глаза и увидел возле себя людей из числа тех, кому надлежит воздавать почтение. Они же смотрели на то, что я делаю, и, как потом было сказано мне, они стояли уже некоторое время, я же не замечал этого. Когда я увидал их, я встал и, поклонившись, сказал: «Некто был только что со мной, поэтому я и задумался». И вот после их ухода вернулся я к своей работе, то есть к рисованию обликов ангела, и, когда я совершил это, пришла мне мысль сказать слова, как бы в память годовщины, и написать тем, которые пришли ко мне. И тогда сочинил я следующий сонет, который начинается: «Она предстала памяти моей…» — и в котором два начала; [103]поэтому я подразделяю его согласно с одним и согласно с другим. [104]Я говорю, что согласно с первым — в этом сонете три части: в первой — говорю, что Донна пребывала уже в моей памяти; во второй — говорю о том, что сделала в силу этого со мной Любовь; в третьей — говорю о действиях Любви. Вторая начинается так: «Заслышав зов…»; третья так: «Они неслись…». Эта часть делится на две: в первой я говорю, что все мои вздохи исходили, беседуя друг с другом; в другой — говорю, как иные из них говорили некие слова, отличные от других; вторая часть начинается так: «И у кого всех горестней…». Таким же образом делится он согласно со вторым началом, с той лишь разницей, что в одной первой части я говорю о том, когда Донна пришла мне так на память, в другой же об этом не говорю.

ПЕРВОЕ НАЧАЛО 
Она предстала памяти моей, 
Благая Донна, призванная ныне 
Господней волей к вечной благостыне 
На небеса, где Приснодева с ней. 

ВТОРОЕ НАЧАЛО 
Она предстала памяти моей, 
Та Донна, по которой плачет ныне 
Любовь, — в тот миг, когда во благостыне 
Смотрели вы на лик, что дал я ей. 

Заслышав зов среди дремы своей, 
Любовь в сердечной ожила пустыне, 
Промолвив вздохам: «Поспешим к святыне!» 
И, возрыдав, те понеслись быстрей. 

Они неслись и жаловались вслух 
Словами, исторгавшими не раз 
Ток слез из глаз, что скорбию объяты. 

И у кого всех горестней был глас, 
Те шли, твердя: «О благородный дух, 
Сегодня год, как в небо поднялся ты!» 
Спустя некоторое время, когда находился я в некоем месте, где вспоминал о былом времени, я пребывал в большой задумчивости и в столь горестных размышлениях, что они издалека придавали мне вид ужасной горести. И вот, заметив, сколь я угнетен, поднял я глаза, чтобы поглядеть, не видят ли меня другие; и тогда увидел одну благородную донну, [105]молодую и весьма прекрасную, которая из окна глядела на меня, как это заметно было, столь жалостливо, что казалось, вся скорбь была собрана в ней. И вот вследствие того, что несчастные, когда видят в других сострадание к себе, еще более влекутся к слезам, словно испытывая к самим себе жалость, — я почувствовал тогда, что в моих глазах возникает желание плакать, и поэтому, боясь обнаружить злосчастную жизнь мою, я удалился от взоров этой благородной; и потом я сказал себе: «Не может быть, чтобы с этой сострадательной донной не было благороднейшей Любви». И поэтому решил я сочинить сонет, в котором обратился бы к ней и заключил все то, что рассказано в этом повествовании. И так как это повествование сделало его вполне ясным, то я и не подразделяю его. Сонет начинается «Видали очи…».

Видали очи, сколько состраданья 
Явили вы в лице своем в тот миг, 
Когда увидели мой горький лик 
И скорбию рожденные деянья. 

И понял я, что ваши воздыханья 
О том, что мрак судьбу мою постиг; 
И трепет, вставший в сердце, был велик, 
Да не предам всей тяжести терзанья. 

И я сокрылся прочь от вас, почуя, 
Как на сердце рыданий всходит новь, 
Исторгнутая взоров ваших силой; 

И молвил я душе моей унылой: 
Конечно, с этой донной — та Любовь, 
Из-за которой в горе жизнь влачу я. 

 вернуться

103

XXXIV
Стр. 65. _…тогда сочинил я следующий сонет… в котором два начала…_ — Если читать сонет с первым началом, то аллегорическая концепция Данте вполне очевидна, если же читать его со вторым началом, написанным «для других», то действительно этого можно и не уловить.

 вернуться

104

_…поэтому я и подразделяю его согласно с одним и согласно с другим._ — В дальнейшем Данте либо предпосылает подразделения тексту сонетов, либо не дает их совсем. Вероятно, он поступает так ради последнего сонета, после которого уже невозможны были бы никакие комментарии, и для того, чтобы в этом последнем случае не перебивать ритм повествования внезапной перестановкой частей.

 вернуться

105

XXXV
Стр. 66. _…увидел одну благородную донну…_ — Донне Жалости посвящены главы XXXV–XXXVIII. В них отступление от основного направления повествования. Эпизод с донной Жалости отвлекает и самого Данте от мыслей о Беатриче, о чем он позже горько сожалеет. Но это последнее искушение, последнее препятствие: за ним наступает победа, искомое просветление. Последующие главы образуют эпилог: поэт окончательно обретает мир в своей душе и не смущается больше никакими земными страстями.

Случилось потом, что, где бы ни видела меня эта донна, ее лицо становилось страждущим и цвет его бледным, словно от любви; почему много раз она напоминала мне мою благороднейшую Донну, которая всегда казалась столь же бледной. И действительно, много раз, будучи не в силах ни плакать, ни излить своей печали, я шел, чтобы увидеть сострадательную эту донну, которая, казалось, своим видом удаляла слезы от моих глаз. И поэтому появилось у меня желание сказать еще слова, обращаясь к ней, и я сочинил следующий сонет, который начинается: «Ни цвет любви…»; он ясен и без разделов, вследствие предшествующего изложения.

Ни цвет любви, ни знаки состраданья 
На лике донны никогда с такой 
Не отражались дивной полнотой, 
Завидя очи, полные рыданья, — 

Как на лице у вас, когда признанья 
Не удержал язык печальный мой, 
И мнилось мне со страхом и тоской, 
Что сердце разорвется от терзанья. 

Измученных, полупотухших глаз 
Уже не властен я отвлечь от вас, 
Затем что скорбь излить они желают; 

Вы дали им частицу сил своих, 
И жажда слез испепеляет их, 
Но плакать перед вами не дерзают. 
XXXVII
Вид этой донны довел меня до того, что мои глаза стали слишком радоваться при виде ее; я не раз мучился этим в сердце моем и почитал себя весьма подлым. И много раз хулил я суету моих глаз и говорил им в мысли своей: «Некогда понуждали вы плакать тех, кто видел горестное состояние ваше; ныне же кажется, что вы хотите забыть об этом ради той донны, что смотрит на вас; но смотрит она на вас лишь потому, что печалит ее преславная Донна, о которой обычно плакали вы; но что можете, то делайте, ибо весьма часто стану я напоминать вам о ней, проклятые глаза: ведь никогда — разве лишь по смерти — не должны были бы прекратиться слезы ваши!» И когда я так говорил про себя глазам моим, объяли меня вздохи, весьма долгие и боязливые. И для того чтобы эта битва, которая была у меня с самим собой, стала ведома не одному лишь несчастному, который испытал ее, я решил сочинить сонет и заключить в нем утаенное это состояние. И вот сочинил я следующий сонет, который начинается: «Потоки слез…»; в нем две части: в первой — обращаюсь к моим глазам так, как если бы обращалось сердце мое во мне самом; во второй — устраняю некоторое сомнение, обнаруживая, кто так говорит; начинается же эта часть так: «Так говорит…». Легко можно было бы получить и больше разделов, но они излишни, ибо сонет ясен благодаря предшествующему изложению. И вот этот сонет, который и начинается:

«Потоки слез, что горько проливали 
Вы, мои очи, столько долгих дней, 
К рыданиям влекли других людей, 
Что вашими печалями страдали. 

Но мнится мне: давно бы вы изгнали 
Ту память прочь, будь я неверен ей 
И не яви вам твердости своей, 
Восславя Ту, по ком вы горевали. 

В раздумии над вашей суетой 
Печалюсь я, — и страшно мне за вас 
Пред ликом Донны, что сюда взирает. 

Ведь никогда — в посмертный разве час — 
Вы не должны забыть Усопшей той!» — 
Так говорит им сердце — и вздыхает. 
XXXVIII
Вид этой донны привел меня в столь новое состояние, что много раз думал я о ней как об особе, которая слишком нравилась мне; и думал я о ней так: «Вот — донна, благородная, прекрасная, юная и мудрая, и явлена она, быть может, волею Любви для того, чтобы моя жизнь обрела спокойствие». И много раз думал я о ней еще более любовно, настолько, что сердце соглашалось с этим в глубине своей, то есть в своих размышлениях. Но едва было уже соглашался я, как раскаивался, словно бы побуждаемый разумом, и говорил самому себе: «Увы! что это за мысль, которая столь низким образом хочет утешить меня и не дает мне думать об ином?» Потом поднималась другая мысль и говорила мне: «Теперь, когда ты пребываешь в таком смятении, почему не хочешь ты выйти из подобной горести? Ты видишь, что это — дуновение Любви, которое несет к нам любовные желания и исходит от столь благородной части, то есть из глаз донны, показавшей нам себя столь сострадательной». И вот, не раз борясь так с самим собой, я захотел сказать также и об этом несколько слов; а так как в битве мыслей победили те, что говорили за нее, то и казалось мне, что надлежит обратиться к ней; и я сочинил следующий сонет, который начинается: «Мысль милая…»; говорю же я: «милая…» — поскольку рассуждаю о достойной донне, ибо в остальном мысль была весьма низкой. В этом сонете различаю я две части самого себя согласно с тем, что мои мысли разделились. Одну часть я именую сердцем — это вожделение; другую именую душой — это разум; и я говорю то, что одна говорит другой. А что пристало именовать вожделение сердцем, а разум душой, это вполне очевидно тем, для кого, как я желал бы, это должно быть ясно. Правда, в предшествующем сонете я держу сторону сердца против стороны глаз, и это кажется противоречием тому, что я говорю ныне; вот почему я говорю, что и там понимаю сердце как вожделение, ибо у меня было больше желания вспоминать еще о благороднейшей Донне моей, нежели видеть эту, и хотя некоторое вожделение к тому было уже, но оно казалось легким: отсюда явствует, что одно сказанное не противоречит другому. В этом сонете три части; в первой — начинаю говорить этой донне, что все мои желания стремятся к ней; во второй — говорю, что душа, то есть разум, говорит сердцу, то есть вожделению; в третьей — говорю, что оно отвечает. Вторая часть начинается так: «Душа же сердцу…»; третья так: «Оно ж в ответ…».

Мысль милая, что мне твердит о вас, 
Как частый гость, досуг мой разделяет 
И о любви так сладко рассуждает, 
Что сердце ей покорствует подчас. 

Душа же сердцу: «Чей здесь слышен глас? 
Кто это нас в печали утешает? 
И вправду ли он силой обладает, 
Чтоб отогнать чужую мысль от нас?» 

Оно ж в ответ: «О смутная душа, 
То новый дух Любви сюда стремится, 
Мне повеленья принести спеша; 

Он естеством и властию такой 
Обязан взорам жалостливой той, 
Что нашими мученьями томится». 
XXXIX
Против этого врага разума поднялось во мне однажды, часов около девяти, могущественное видение: мне казалось, будто увидел я преславную Беатриче в тех алых одеждах, в которых впервые явилась она моим глазам; показалась она мне юной, почти того же возраста, в котором впервые я увидел ее. [106]И тогда стал я размышлять о ней; и когда я вспоминал по порядку о былом времени, сердце мое стало горестно раскаиваться в том желании, которому так низко дало оно владеть собой на несколько дней, вопреки постоянству разума; и когда было изгнано это столь дурное желание — все мои помыслы обратились к своей благороднейшей Беатриче. И говорю, что отныне я стал так размышлять о ней всем устыженным моим сердцем, что вздохи много раз свидетельствовали об этом, ибо все они, исходя, как бы выговаривали то, о чем думало сердце, то есть имя Благороднейшей, и как ушла она от нас. И много раз случалось, что такую боль заключала в себе иная мысль, что я забывал и ее и то, где находился. Вследствие этого возобновления вздохов возобновились и утихнувшие слезы, так что глаза мои казались двумя существами, у которых лишь одно желание — плакать, и часто бывало, что из-за долгого и продолжительного плача вокруг них появлялась пурпурная краска, которая обычно бывает после какого-нибудь страдания, которому подвергаешься. Таким образом, явствует, что за суетность свою они получили заслуженное и потому отныне и впредь не могли уже глядеть ни на кого, кто взглядом своим мог бы увлечь их к подобному же намерению. И вот, желая, чтобы столь дурное влечение и суетная попытка казались уничтоженными и чтобы никаких сомнений не могли бы возбудить стихи, которые я сочинил ранее, — я решил написать сонет, в котором заключил бы смысл изложенного. И тогда сочинил я: «Увы! пред силой долгого вздыханья»; говорю же я «увы», потому что устыдился я того, что глаза мои оказались столь суетными. Сонета этого я не делю, ибо его содержание достаточно ясно.

 вернуться

106

XXXIX
Стр. 70. _…показалась она мне юной, почти того же возраста, в котором впервые я увидел ее._ — Беатриче предстает Данте так, как в первой главе. Таким образом, обе эти главы обрамляют все повествование «Новой Жизни». В этом видении Данте отвлекается и от реального облика Беатриче — она как подлинный символ «девяти» является ему в возрасте примерно девяти лет, как и в первой главе.

Увы! пред силой долгого вздыханья, 
Что думой в сердце вскормлено моем, 
Смирились очи, мысля об одном: 
Сокрыться от людского созерцанья. 

И кажется: они — лишь два желанья 
Печалиться и плакать о былом; 
Их слезы так обильны, что кругом 
Их увила Любовь венцом страданья. 

Уныньем дум и вздохами своими 
Они так тяжко сердце полонят, 
Что в нем Любовь тоскою сражена, 

Затем что, безутешные, хранят 
Они мадонны сладостное имя 
И весть о том, как отошла она. 
XL
После этой смуты случилось, — в пору, когда много народу шло увидеть тот благословенный образ, что оставлен нам Иисусом Христом, [107]как подобие прекраснейшего лика его, который преславно созерцает моя Донна, — что несколько странников проходило по улице, которая пролегает посредине города, где родилась, жила и умерла благороднейшая Донна; [108]и шли те странники, как мне показалось, в большой задумчивости. Я же, размышляя о них, сказал самому себе: «Эти странники, представляется мне, идут из дальних мест, и я не думаю, чтобы они слышали хотя бы молву о Донне; они не знают о ней ничего; равно и мысли их — о других вещах, нежели эти, и думают они, может быть, о далеких друзьях своих, о которых мы ничего не знаем». Потом я сказал самому себе: «Я знаю, что если бы они были из близких мест, то они казались бы хоть сколько-нибудь смущенными, проходя среди скорбящего города». Потом я сказал самому себе: «Если бы я мог их ненадолго задержать, я заставил бы плакать и их, прежде чем ушли они из этого города, ибо я сказал бы им слова, которые заставили бы плакать всякого, кто слышит их». И вот когда они скрылись из виду, я решил написать сонет, в котором высказал бы то, что говорил самому себе; а для того чтобы это имело еще более жалостный вид, я решил говорить так, словно бы я обращался к ним; и вот я сочинил сонет, который начинается: «О странники, вы, что, склонясь, идете…»; говорю же я «странники» согласно с широким значением слова, ибо «странники» могут пониматься в двояком смысле, — в широком и в узком: в широком — поскольку странником является тот, кто пребывает вдали от отчизны своей; в узком же смысле странником почитается лишь тот, кто идет к дому св. Иакова [109]или же возвращается оттуда. И поэтому надлежит знать, что трояким образом именуются, собственно, люди, которые идут на служение Всевышнему: они именуются «пальмиерами», поскольку возвращаются из-за моря, откуда часто они привозят пальмы; они именуются «перегринами», поскольку идут к дому в Галисии, ибо гробница св. Иакова находится дальше от его отчизны, нежели гробница какого-либо другого апостола; они именуются «римлянами», поскольку идут в Рим, куда и шли те, которых я именую «странниками». Сонета этого я не делю, ибо его содержание достаточно ясно.

О странники, вы, что, склонясь, идете, 
Скорбя о тех, кого здесь, видно, нет; 
С чужбины ли ведет сюда ваш след, 
Как обликом своим вы знать даете? 

Поведайте, почто вы слез не льете, 
Застигнувши сей город среди бед? 
Иль горя вы не видите примет 
И тяжести утрат не сознаете? 

Когда б до вас дошли мои слова, 
Вы нашей скорби поняли б величье 
И здесь в слезах окончили свой век: 

Она почила, наша Беатриче! — 
И повесть той кончины такова, 
Что зарыдает каждый человек! 
XLI
Потом обратились ко мне две благородные донны с просьбой, чтобы я им прислал эти мои стихи, и я, подумав об их благородстве, решил послать им свои слова и сочинить еще новую вещь, дабы отослать ее им вместе с другими и тем самым более почтительно исполнить их просьбу. И сочинил я тогда сонет, который повествует о моем состоянии, и послал его им вместе с предыдущим сонетом и еще с другим, что начинается: «Придите внять…». Сонет, который я сочинил тогда, начинается «Над сферою…» и заключает в себе пять частей. В первой я говорю, куда идет моя мысль, называя ее именем некоего ее действия; во второй — говорю, отчего идет она в высь, то есть кто ведет ее туда. В третьей — говорю о том, что она видит, то есть какую Донну, чтимую в выси; [110]и тогда я называю ее «духом странническим», ибо он идет в высь духовно и, подобно страннику, находящемуся вдали от отчизны своей, остается там. В четвертой — говорю, какой видит он ее, то есть в таком достоинстве, что я не могу постичь его; означает же это, что моя мысль поднимается в ее достоинстве на такую ступень, что мой рассудок не может этого постичь, принимая во внимание, что рассудок наш стоит в таком же отношении к тем благословенным душам, как немощный глаз к солнцу: это именно и говорит Философ во второй книге Метафизики. [111]В пятой — говорю, что хоть я и не могу разуметь того предмета, к коему влечет меня мысль, то есть дивного ее достоинства, все же разумею я то, что все это есть размышление о моей Донне, ибо я часто слышу имя ее в моей мысли; в конце же пятой части говорю: «…о донны…», дабы пояснить, что именно к доннам я обращаюсь. Вторая часть начинается так: «То новая Разумность…»; третья так: «И вот пред ним…»; четвертая так: «Что видел он…»; пятая так: «Но явно мне…». Можно было бы еще более тонко провести подразделение и более тонко выявить смысл, но возможно обойтись и этим разделением, а потому я и не стану подразделять сонет далее.

Над сферою, что шире всех кружится, [112] 
Посланник сердца, вздох проходит мой: 
То новая Разумность, что с тоской 
Дала ему Любовь, в нем ввысь стремится. 

И вот пред ним желанная граница: 
Он видит донну в почести большой, 
В таком блистанье, в благости такой, 
Что страннический дух не надивится. 

Что видел он, то изъяснил; но я 
Не мог постигнуть смысла в хитрой притче, [113] 
Как ни внимала ей душа моя. 

Но явно мне: он о Благой вещал, 
Зане я слышал имя: «Беатриче» — 
И тайну слов, о донны, постигал. 
XLII
После этого сонета было мне дивное видение, [114]в котором лицезрел я вещи, понудившие меня принять решение не говорить о Благословенной до тех пор, пока я не смогу повествовать о ней более достойно. И, чтобы достигнуть этого, я тружусь, сколько могу, как о том истинно знает она. Так что если угодно будет Тому, кем жива вся тварь, чтобы моя жизнь продлилась несколько лет, я надеюсь сказать о ней то, что никогда еще не говорилось ни об одной. А потом, да будет угодно тому, кто есть Господь милосердный, чтобы душа моя могла вознестись и увидеть славу своей Донны, то есть той благословенной Беатриче, которая достославно созерцает лик Того, qui est per omnia saecula benedictus. [115]

 вернуться

107

XL
Стр. 71. _…благословенный образ, что оставлен нам Иисусом Христом…_ — В Риме хранится «нерукотворный образ», который, по преданию, отпечатлелся на ткани, поданной св. Вероникой Христу во время шествия на Голгофу. Образ этот можно было увидеть дважды в году: в январе и в дни пасхальной недели.

 вернуться

108

_…посредине города, где родилась, жила и умерла благороднейшая Донна…_ — Историческая Беатриче Портинари жила во Флоренции: Данте сознательно не упоминает названия города.

 вернуться

109

Стр. 72. _…кто идет к дому св. Иакова_— то есть к храму св. Иакова в Галисии (область в Испании), Сант-Яго де Компостела, где, по преданию, погребено тело апостола. Гробница св. Иакова особенно почиталась, так что флорентийцы имели обыкновение сначала совершать паломничество в Иерусалим, а потом ко гробу св. Иакова.

 вернуться

110

XLI
Стр. 73. _…какую Донну, чтимую в выси…_ — В последнем разделе «Новой Жизни» Данте сближает образ Беатриче с образом девы Марии, а в заключительном сонете сливает их воедино (ср. выше прим. к гл. XXIII).

 вернуться

111

_…говорит Философ во второй книге Метафизики_. — «Метафизика» Аристотеля (II, 1).

 вернуться

112

_Над сферою, что шире всех кружится…_ — За последней, самой широкой и быстро вращающейся сферой находится Эмпирей, Рай, куда и проник вздох поэта.

 вернуться

113

Стр. 74. _…я не мог постигнуть смысла в хитрой притче…_ — Этим словам, кажущимся образом, противоречат другие: «и тайну слов, о донны, постигал». Поэт хочет сказать, что, не понимая смысла буквального, он понял внутренний, скрытый смысл.

 вернуться

114

XLII
_…было мне дивное видение…_ — Данте говорит о замысле будущей «Божественной Комедии» — замысле, к осуществлению которого он приступил только через двадцать с лишним лет после окончания «Новой Жизни». Но в самых общих чертах замысел этих двух произведений сходен: в «Новой Жизни» душа Данте переживает тот же путь внутреннего очищения, оканчивающийся лицезрением вечного блаженства, который она пройдет в «Божественной Комедии» как свидетельница тайн загробного мира.

 вернуться

115

Кто во веки веков благословен _(лат.)._

_…qui est per omnia saecula benedictus._ — Сходной формулой заканчивается и каждая часть «Суммы теологии» Фомы Аквинского.

БОЖЕСТВЕННАЯ КОМЕДИЯ

_Перевод и примечания М. Лозинского._

АД

ПЕСНЬ ПЕРВАЯ

 _1_Земную жизнь пройдя до половины, [116] 
Я очутился в сумрачном лесу, 

[Новая жизнь. Божественная комедия - i_002.jpg]

Утратив правый путь во тьме долины. 

 _4_Каков он был, о, как произнесу, 
Тот дикий лес, дремучий и грозящий, 
Чей давний ужас в памяти несу! 

 _7_Так горек он, что смерть едва ль не слаще. 
Но, благо в нем обретши навсегда, 
Скажу про все, что видел в этой чаще. 

 _10_Не помню сам, как я вошел туда, 
Настолько сон меня опутал ложью, 
Когда я сбился с верного следа. 

 _13_Но к холмному приблизившись подножью, [117] 
Которым замыкался этот дол, 
Мне сжавший сердце ужасом и дрожью, 

 _16_Я увидал, едва глаза возвел, 
Что свет планеты, [118]всюду путеводной, 
Уже на плечи горные сошел. 

 _19_Тогда вздохнула более свободной 
И долгий страх превозмогла душа, 
Измученная ночью безысходной. 

 _22_И словно тот, кто, тяжело дыша, 
На берег выйдя из пучины пенной, 
Глядит назад, где волны бьют, страша, 

 _25_Так и мой дух, бегущий и смятенный, 
Вспять обернулся, озирая путь, 
Всех уводящий к смерти предреченной. 

 _28_Когда я телу дал передохнуть, 
Я вверх пошел, и мне была опора 
В стопе, давившей на земную грудь. 

 _31_И вот, внизу крутого косогора, 
Проворная и вьющаяся рысь, 
Вся в ярких пятнах пестрого узора. 

 _34_Она, кружа, мне преграждала высь, 
И я не раз на крутизне опасной 
Возвратным следом помышлял спастись. 

 _37_Был ранний час, и солнце в тверди ясной 
Сопровождали те же звезды вновь, [119] 
Что в первый раз, когда их сонм прекрасный 

 _40_Божественная двинула Любовь. 
Доверясь часу и поре счастливой, 
Уже не так сжималась в сердце кровь 

 _43_При виде зверя с шерстью прихотливой; 
Но, ужасом опять его стесня, 
Навстречу вышел лев с подъятой гривой. 

 _46_Он наступал как будто на меня, 
От голода рыча освирепело 
И самый воздух страхом цепеня. 

 _49_И с ним волчица, чье худое тело, 
Казалось, все алчбы в себе несет; 
Немало душ из-за нее скорбело. 

 _52_Меня сковал такой тяжелый гнет, 
Перед ее стремящим ужас взглядом, 
Что я утратил чаянье высот. 

 _55_И как скупец, копивший клад за кладом, 
Когда приблизится пора утрат, 
Скорбит и плачет по былым отрадам, 

 _58_Так был и я смятением объят, 
За шагом шаг волчицей неуемной 
Туда теснимый, где лучи молчат. [120] 

 _61_Пока к долине я свергался темной, 
Какой-то муж [121]явился предо мной, 
От долгого безмолвья словно томный. 

 _64_Его узрев среди пустыни той: 
«Спаси, — воззвал я голосом унылым, — 
Будь призрак ты, будь человек живой!» 

 _67_Он отвечал: «Не человек; я был им; 
Я от ломбардцев низвожу мой род, 
И Мантуя [122]была их краем милым. 

 _70_Рожден sub Julio, [123]хоть в поздний год, 
Я в Риме жил под Августовой сенью, [124] 
Когда еще кумиры чтил народ. 

 _73_Я был поэт и вверил песнопенью, 
Как сын Анхиза [125]отплыл на закат 
От гордой Трои, преданной сожженью. 

 _76_Но что же к муке ты спешишь назад? 
Что не восходишь к выси озаренной, 
Началу и причине всех отрад?» 

 _79_«Так ты Вергилий, ты родник бездонный, 
Откуда песни миру потекли? — 
Ответил я, склоняя лик смущенный. — 

 _82_О честь и светоч всех певцов земли, 
Уважь любовь и труд неутомимый, 
Что в свиток твой мне вникнуть помогли! 

 _85_Ты мой учитель, мой пример любимый; 
Лишь ты один в наследье мне вручил 
Прекрасный слог, везде превозносимый. 

 _88_Смотри, как этот зверь меня стеснил! 
О вещий муж, приди мне на подмогу, 
Я трепещу до сокровенных жил!» 

 _91_«Ты должен выбрать новую дорогу, [126]— 
Он отвечал мне, увидав мой страх, — 
И к дикому не возвращаться логу; 

 _94_Волчица, от которой ты в слезах, 
Всех восходящих гонит, утесняя, 
И убивает на своих путях; 

 _97_Она такая лютая и злая, 
Что ненасытно будет голодна, 
Вслед за едой еще сильней алкая. 

 _100_Со всяческою тварью случена, 
Она премногих соблазнит, но славный 
Нагрянет Пес [127], и кончится она. 

 _103_Не прах земной и не металл двусплавный, [128] 
А честь, любовь и мудрость он вкусит, 
Меж войлоком и войлоком [129]державный. 

 _106_Италии он будет верный щит, 
Той, для которой умерла Камилла, 
И Эвриал, и Турн, и Нис убит. [130] 

 _109_Свой бег волчица где бы ни стремила, 
Ее, нагнав, он заточит в Аду, 
Откуда зависть хищницу взманила. 

 _112_И я тебе скажу в свою чреду: 
Иди за мной, и в вечные селенья 
Из этих мест тебя я приведу, 

 _115_И ты услышишь вопли исступленья 
И древних духов, бедствующих там, 
О новой смерти тщетные моленья; [131] 

 _118_Потом увидишь тех, кто чужд скорбям 
Среди огня, в надежде приобщиться 
Когда-нибудь к блаженным племенам. 

 _121_Но если выше ты захочешь взвиться, 
Тебя душа достойнейшая [132]ждет: 
С ней ты пойдешь, а мы должны проститься; 

 _124_Царь горних высей, возбраняя вход 
В свой город мне, врагу его устава, 
Тех не впускает, кто со мной идет. 

 _127_Он всюду царь, но там его держава; 
Там град его, и там его престол; 
Блажен, кому открыта эта слава!» 

 _130_«О мой поэт, — ему я речь повел, — 
Молю Творцом, чьей правды ты не ведал: 
Чтоб я от зла и гибели ушел, 

 _133_Яви мне путь, о коем ты поведал, 
Дай врат Петровых [133]мне увидеть свет 
И тех, кто душу вечной муке предал». 

 _136_Он двинулся, и я ему вослед. 

 вернуться

116

«БОЖЕСТВЕННАЯ КОМЕДИЯ»
Сокращения: А. — «Ад». Ч. — «Чистилище». Р. — «Рай».

Эн. — Вергилий, «Энеида». Метам. — Овидий, «Метаморфозы».

АД 
ПЕСНЬ ПЕРВАЯ 
Лес — Холм спасения — Три зверя — Вергилий
1.  _Земную жизнь пройдя до половины._ — Серединой человеческой жизни, вершиной ее дуги, Данте («Пир», IV, 23) считает тридцатипятилетний возраст. Его он достиг в 1300 г. и к этому году приурочивает свое путешествие в загробный мир. Такая хронология позволяет поэту прибегать к приему «предсказания» событий, совершившихся позже этой даты.

 вернуться

117

13.  _К холмному приблизившись подножью._ — Над лесом грехов и заблуждений возвышается спасительный холм добродетели, озаряемый солнцем истины (ср. ст. 77–78).

 вернуться

118

17.  _Свет планеты._ — Согласно Птолемеевой системе мироздания, которой придерживается Данте, Солнце было одной из _планет_, вращающихся вокруг неподвижной земли.

 вернуться

119

38-40. _Те же звезды вновь_— звезды созвездия Овна, в котором солнце находится весной, то есть в ту пору года, когда, согласно христианской мифологии, бог сотворил мир и придал движение небесам с их светилами.

 вернуться

120

31-60. Восхождению поэта на холм спасения препятствуют три зверя: _рысь_(ср. А., XVI, 106–108) — сладострастие, _лев_— гордость и _волчица_(ср. Ч., XX, 10–15) — корыстолюбие.

 вернуться

121

62.  _Какой-то муж_— Вергилий (70–19 гг. до н. э.), знаменитый римский поэт, автор «Энеиды». В средние века он пользовался легендарной славой мудреца, чародея и предвозвестника христианства (Ч., XXII, 64–73). В «Божественной Комедии» Вергилий, ведущий поэта через Ад и Чистилище к Земному Раю, — символ разума (Ч., XVIII, 46–48), направляющего людей к земному счастью.

 вернуться

122

69.  _Мантуя._ — Вергилий родился в Мантуанской области, в местечке Андес, ныне Пьетола.

 вернуться

123

70.  _Sub Julio_(лат.) — при Юлии Цезаре (убитом в 44 г. до н. э.).

 вернуться

124

71.  _Под Августовой сенью_— то есть при римском императоре Августе (27 г. до н. э. — 14 г. н. э.).

 вернуться

125

74.  _Сын Анхиза и Венеры_— Эней.

 вернуться

126

91.  _Ты должен выбрать новую дорогу._ — Данте еще не подготовлен к тому, чтобы одолеть волчицу и взойти на отрадный холм. Предварительно он должен посетить три загробных мира.

 вернуться

127

102.  _Пес_— грядущий избавитель Италии, который победит волчицу, мешающую общественному устроению (Ч., XX, 15).

 вернуться

128

103.  _Не прах земной и не металл двусплавный_— то есть его не прельстят ни земельные владения, ни сокровища.

 вернуться

129

105.  _Меж войлоком и войлоком_(tra feltro e feltro). — Старейшими комментаторами толковалось различно, в зависимости от понимания аллегории Пса. В XV в. пророчество о Псе начали относить к Кангранде делла Скала, синьору Вероны (1312–1329 гг.) и главе гибеллинской лиги в Ломбардии, и было предложено новое объяснение спорного стиха: «Между городом Фельтро в Тревизанской марке и замком Монтефельтро в Романье» (так расположена Верона).

 вернуться

130

107-108. _Камилла_, предводительница вольсков (Эн., VII, 803–817, XI, 532–831), и _Турн_, вождь рутулов (Эн., XII, 887–952), пали, обороняя Италию от троянцев, а троянские юноши _Нис_и _Эвриал_(Эн., IX, 176–449) погибли в борьбе против рутулов, ради завоевания земли, на которой Энею суждено было стать родоначальником римской державы.

 вернуться

131

117.  _О новой смерти тщетные моленья._ — Грешники в Аду, уже умершие телесной смертью, хотели бы умереть и душой, чтобы прекратились их муки.

 вернуться

132

122.  _Душа достойнейшая_— Беатриче (см. прим. А., II, 70).

 вернуться

133

134.  _Врата Петровы_— врата Чистилища.

ПЕСНЬ ВТОРАЯ

 _1_День уходил, и неба воздух темный 
Земные твари уводил ко сну 
От их трудов; лишь я один, бездомный, 

 _4_Приготовлялся выдержать войну 
И с тягостным путем, и с состраданьем, 
Которую неложно вспомяну. 

 _7_О Музы, к вам я обращусь с воззваньем! 
О благородный разум, гений свой 
Запечатлей моим повествованьем! 

 _10_Я начал так: «Поэт, вожатый мой, 
Достаточно ли мощный я свершитель, 
Чтобы меня на подвиг звать такой? 

 _13_Ты говоришь, что Сильвиев родитель, [134] 
Еще плотских не отрешась оков, 
Сходил живым в бессмертную обитель. 

 _16_Но если поборатель всех грехов 
К нему был благ, то, рассудив о славе 
Его судеб, и кто он, и каков, 

 _19_Его почесть достойным всякий вправе: 
Он, избран в небе света и добра, 
Стал предком Риму и его державе, 

 _22_А тот и та, когда пришла пора, 
Святой престол воздвигли в мире этом 
Преемнику верховного Петра. 

 _25_Он на своем пути, тобой воспетом, [135] 
Был вдохновлен свершить победный труд, 
И папский посох ныне правит светом. 

 _28_Там, вслед за ним. Избранный был Сосуд, [136] 
Дабы другие укрепились в вере, 
Которою к спасению идут. 

 _31_А я? На чьем я оснуюсь примере? 
Я не апостол Павел, не Эней, 
Я не достоин ни в малейшей мере. 

 _34_И если я сойду в страну теней, 
Боюсь, безумен буду я, не боле. 
Ты мудр; ты видишь это все ясней». 

 _37_И словно тот, кто, чужд недавней воле 
И, передумав в тайной глубине, 
Бросает то, что замышлял дотоле, 

 _40_Таков был я на темной крутизне, 
И мысль, меня прельстившую сначала, 
Я, поразмыслив, истребил во мне. 

 _43_«Когда правдиво речь твоя звучала, 
Ты дал смутиться духу своему, — 
Возвышенная тень мне отвечала. — 

 _46_Нельзя, чтоб страх повелевал уму; 
Иначе мы отходим от свершений, 
Как зверь, когда мерещится ему. 

 _49_Чтоб разрешить тебя от опасений, 
Скажу тебе, как я узнал о том, 
Что ты моих достоин сожалений. 

 _52_Из сонма тех, кто меж добром и злом, [137] 
Я женщиной был призван столь прекрасной, 
Что обязался ей служить во всем. 

 _55_Был взор ее звезде подобен ясной; 
Ее рассказ струился не спеша, 
Как ангельские речи, сладкогласный: 

 _58_О, мантуанца чистая душа, 
Чья слава целый мир объемлет кругом 
И не исчезнет, вечно в нем дыша, 

 _61_Мой друг, который счастью не был другом, 
В пустыне горной верный путь обресть 
Отчаялся и оттеснен испугом. 

 _64_Такую в небе слышала я весть; 
Боюсь, не поздно ль я помочь готова, 
И бедствия он мог не перенесть. 

 _67_Иди к нему и, красотою слова 
И всем, чем только можно, пособя, 
Спаси его, и я утешусь снова. 

 _70_Я Беатриче [138], та, кто шлет тебя; 
Меня сюда из милого мне края [139] 
Свела любовь; я говорю любя. 

 _73_Тебя не раз, хваля и величая, 
Пред господом мой голос назовет. 
Я начал так, умолкшей отвечая: 

 _76_«Единственная ты, кем смертный род 
Возвышенней, чем всякое творенье, 
Вмещаемое в малый небосвод, [140] 

 _79_Тебе служить — такое утешенье, 
Что я, свершив, заслуги не приму; 
Мне нужно лишь узнать твое веленье. 

 _82_Но как без страха сходишь ты во тьму 
Земного недра, алча вновь подняться 
К высокому простору твоему?» 

 _85_«Когда ты хочешь в точности дознаться, 
Тебе скажу я, — был ее ответ, — 
Зачем сюда не страшно мне спускаться. 

 _88_Бояться должно лишь того, в чем вред 
Для ближнего таится сокровенный; 
Иного, что страшило бы, и нет. 

 _91_Меня такою создал царь вселенной, 
Что вашей мукой я не смущена 
И в это пламя нисхожу нетленной. 

 _94_Есть в небе благодатная жена; [141] 
Скорбя о том, кто страждет так сурово, 
Судью [142]склонила к милости она. 

 _97_Потом к Лючии [143]обратила слово 
И молвила: — Твой верный — в путах зла, 
Пошли ему пособника благого. — 

 _100_Лючия, враг жестоких, подошла 
Ко мне, сидевшей с древнею Рахилью, 
Сказать: — Господня чистая хвала, 

 _103_О Беатриче, помоги усилью 
Того, который из любви к тебе 
Возвысился над повседневной былью. 

 _106_Или не внемлешь ты его мольбе? 
Не видишь, как поток, грознее моря, 
Уносит изнемогшего в борьбе? — 

 _109_Никто поспешней не бежал от горя 
И не стремился к радости быстрей, 
Чем я, такому слову сердцем вторя, 

 _112_Сошла сюда с блаженных ступеней, 
Твоей вверяясь речи достохвальной, 
Дарящей честь тебе и внявшим ей». 

 _115_Так молвила, и взор ее печальный, 
Вверх обратясь, сквозь слезы мне светил 
И торопил меня к дороге дальней. 

 _118_Покорный ей, к тебе я поспешил; 
От зверя спас тебя, когда к вершине 
Короткий путь тебе он преградил. 

 _121_Так что ж? Зачем, зачем ты медлишь ныне? 
Зачем постыдной робостью смущен? 
Зачем не светел смелою гордыней, — 

 _124_Когда у трех благословенных жен 
Ты в небесах обрел слова защиты 
И дивный путь тебе предвозвещен?» 

 _127_Как дольный цвет, сомкнутый и побитый 
Ночным морозом, — чуть блеснет заря, 
Возносится на стебле, весь раскрытый, 

 _130_Так я воспрянул, мужеством горя; 
Решимостью был в сердце страх раздавлен. 
И я ответил, смело говоря: 

 _133_«О, милостива та, кем я избавлен! 
И ты сколь благ, не пожелавший ждать, 
Ее правдивой повестью наставлен! 

 _136_Я так был рад словам твоим внимать 
И так стремлюсь продолжить путь начатый, 
Что прежней воли полон я опять. 

 _139_Иди, одним желаньем мы объяты: 
Ты мой учитель, вождь и господин!» 
Так молвил я; и двинулся вожатый, 

 _142_И я за ним среди глухих стремнин. 

 вернуться

134

ПЕСНЬ ВТОРАЯ 
Сомнения Данте. — Ответ Вергилия
13.  _Сильвиев родитель_— Эней, который, по рассказу Вергилия (Эн., VI, 236–899), спускался в подземную обитель теней, где его отец Анхиз показал ему души его потомков, поощряя его основать новую державу в Италии.

 вернуться

135

24-25. _Преемнику верховного Петра_— папе римскому. _Он_— Эней.

 вернуться

136

28.  _Там, вслед за ним, Избранный был Сосуд_— то есть апостол Павел, которому легенда приписывала посещение рая и ада.

 вернуться

137

52.  _Из сонма тех, кто меж добром и злом_— то есть из толпы душ, пребывающих в Лимбе (см. прим. А., IV, 24).

 вернуться

138

70.  _Беатриче._ — Данте любил ее с детства, и когда она, двадцати пяти лет от роду, умерла (в 1290 г.), он дал в своей «Новой Жизни» обещание «сказать о ней такое, чего никогда еще не было сказано ни об одной». В «Божественной Комедии», оставаясь по-прежнему той женщиной, которую он любил на земле, она является символом небесной мудрости и откровения.

 вернуться

139

71.  _Из милого мне края_— из Рая.

 вернуться

140

78.  _Малый небосвод_— небо Луны, ближайшее к Земле, которая недвижно покоится в центре вселенной.

 вернуться

141

94.  _Благодатная жена_— то есть дева Мария.

 вернуться

142

96.  _Судью_— то есть бога.

 вернуться

143

97.  _Лючия_— христианская святая, аллегорически — «просвещающая благодать» (лат. lux — свет).

ПЕСНЬ ТРЕТЬЯ

 _1_Я УВОЖУ К ОТВЕРЖЕННЫМ СЕЛЕНЬЯМ, 
Я УВОЖУ СКВОЗЬ ВЕКОВЕЧНЫЙ СТОН, 
Я УВОЖУ К ПОГИБШИМ ПОКОЛЕНЬЯМ. 

 _4_БЫЛ ПРАВДОЮ МОЙ ЗОДЧИЙ ВДОХНОВЛЕН: 
Я ВЫСШЕЙ СИЛОЙ, ПОЛНОТОЙ ВСЕЗНАНЬЯ 
И ПЕРВОЮ ЛЮБОВЬЮ СОТВОРЕН. 

 _7_ДРЕВНЕЙ МЕНЯ ЛИШЬ ВЕЧНЫЕ СОЗДАНЬЯ, 
И С ВЕЧНОСТЬЮ ПРЕБУДУ НАРАВНЕ. 
ВХОДЯЩИЕ, ОСТАВЬТЕ УПОВАНЬЯ. [144] 

 _10_Я, прочитав над входом, в вышине, 
Такие знаки сумрачного цвета, 
Сказал: «Учитель, смысл их страшен мне». 

 _13_Он, прозорливый, отвечал на это: 
«Здесь нужно, чтоб душа была тверда; 
Здесь страх не должен подавать совета. 

 _16_Я обещал, что мы придем туда, 
Где ты увидишь, как томятся тени, 
Свет разума утратив навсегда». 

 _19_Дав руку мне, чтоб я не знал сомнений, 
И обернув ко мне спокойный лик, 
Он ввел меня в таинственные сени. 

 _22_Там вздохи, плач и исступленный крик 
Во тьме беззвездной были так велики, 
Что поначалу я в слезах поник. 

 _25_Обрывки всех наречий, ропот дикий, 
Слова, в которых боль, и гнев, и страх, 
Плесканье рук, и жалобы, и всклики 

 _28_Сливались в гул, без времени, в веках, 
Кружащийся во мгле неозаренной, 
Как бурным вихрем возмущенный прах. 

 _31_И я, с главою, ужасом стесненной: 
«Чей это крик? — едва спросить посмел. — 
Какой толпы, страданьем побежденной?» 

 _34_И вождь в ответ: «То горестный удел 
Тех жалких душ, что прожили, не зная 
Ни славы, ни позора смертных дел. 

 _37_И с ними ангелов дурная стая, [145] 
Что, не восстав, была и не верна 
Всевышнему, средину соблюдая. 

 _40_Их свергло небо, не терпя пятна; 
И пропасть Ада их не принимает, 
Иначе возгордилась бы вина». [146] 

 _43_И я: «Учитель, что их так терзает 
И понуждает к жалобам таким?» 
А он: «Ответ недолгий подобает. 

 _46_И смертный час для них недостижим, 
И эта жизнь настолько нестерпима, 
Что все другое было б легче им. 

 _49_Их память на земле невоскресима; 
От них и суд, и милость отошли. 
Они не стоят слов: взгляни — и мимо!» 

 _52_И я, взглянув, увидел стяг вдали, 
Бежавший кругом, словно злая сила 
Гнала его в крутящейся пыли; 

 _55_А вслед за ним столь длинная спешила 
Чреда людей, что, верилось с трудом, 
Ужели смерть столь многих истребила. 

 _58_Признав иных, я вслед за тем в одном 
Узнал того, кто от великой доли 
Отрекся в малодушии своем. [147] 

 _61_И понял я, что здесь вопят от боли 
Ничтожные, которых не возьмут 
Ни бог, ни супостаты божьей воли. 

 _64_Вовек не живший, этот жалкий люд 
Бежал нагим, кусаемый слепнями 
И осами, роившимися тут. 

 _67_Кровь, между слез, с их лиц текла 
И мерзостные скопища червей 
Ее глотали тут же под ногами. 

 _70_Взглянув подальше, я толпу людей 
Увидел у широкого потока. 
«Учитель, — я сказал, — тебе ясней, 

 _73_Кто эти там и власть какого рока 
Их словно гонит и теснит к волнам, 
Как может показаться издалека». 

 _76_И он ответил: «Ты увидишь сам, 
Когда мы шаг приблизим к Ахерону [148] 
И подойдем к печальным берегам». 

 _79_Смущенный взор склонив к земному лону, 
Боясь докучным быть, я шел вперед, 
Безмолвствуя, к береговому склону. 

[Новая жизнь. Божественная комедия - i_003.jpg]

 _82_И вот в ладье навстречу нам плывет 
Старик [149], поросший древней сединою, 
Крича: «О, горе вам, проклятый род! 

 _85_Забудьте небо, встретившись со мною! 
В моей ладье готовьтесь переплыть 
К извечной тьме, и холоду, и зною. 

 _88_А ты уйди, тебе нельзя тут быть, 
Живой душе, средь мертвых!» И добавил, 
Чтобы меня от прочих отстранить: 

 _91_«Ты не туда свои шаги направил: 
Челнок полегче должен ты найти, [150] 
Чтобы тебя он к пристани доставил». 

 _94_А вождь ему: «Харон, гнев укроти. 
Того хотят — там, где исполнить властны 
То, что хотят. И речи прекрати». 

 _97_Недвижен стал шерстистый лик ужасный 
У лодочника сумрачной реки, 
Но вкруг очей змеился пламень красный. 

 _100_Нагие души, слабы и легки, 
Вняв приговор, не знающий изъятья, 
Стуча зубами, бледны от тоски, 

 _103_Выкрикивали господу проклятья, 
Хулили род людской, и день, и час, 
И край, и семя своего зачатья. 

 _106_Потом, рыдая, двинулись зараз 
К реке, чьи волны, в муках безутешных, 
Увидят все, в ком божий страх угас. 

 _109_А бес Харон сзывает стаю грешных, 
Вращая взор, как уголья в золе, 
И гонит их и бьет веслом неспешных. 

 _112_Как листья сыплются в осенней мгле, 
За строем строй, и ясень оголенный 
Свои одежды видит на земле, — 

 _115_Так сев Адама, на беду рожденный, 
Кидался вниз, один, — за ним другой, 
Подобно птице, в сети приманенной. 

 _118_И вот плывут над темной глубиной; 
Но не успели кончить переправы, 
Как новый сонм собрался над рекой. 

 _121_«Мой сын, — сказал учитель величавый, 
Все те, кто умер, бога прогневив, 
Спешат сюда, все страны и державы; 

 _124_И минуть реку всякий тороплив, 
Так утесненный правосудьем бога, 
Что самый страх преображен в призыв. 

 _127_Для добрых душ другая есть дорога; 
И ты поймешь, что разумел Харон, 
Когда с тобою говорил так строго». 

 _130_Чуть он умолк, простор со всех сторон 
Сотрясся так, что, в страхе вспоминая, 
Я и поныне потом орошен. 

 _133_Дохнула ветром глубина земная, 
Пустыня скорби вспыхнула кругом, 
Багровым блеском чувства ослепляя; 

 _136_И я упал, как тот, кто схвачен сном. 

 вернуться

144

ПЕСНЬ ТРЕТЬЯ 
Врата Ада. — Ничтожные — Ахерон. — Челн Харона
1-9. Надпись на вратах Ада. — По христианской мифологии, ад сотворен триединым божеством: отцом ( _высшей силой_), сыном ( _полнотой всезнанья_) и святым духом ( _первою любовью_), чтобы служить местом казни для падшего Люцифера (А., XXXIV, 121–126). Он создан раньше всего преходящего. Древней его — _лишь вечные созданья_(небо, земля и ангелы), и он будет существовать вечно.

Данте изображает Ад как подземную воронкообразную пропасть, которая, сужаясь, достигает центра земного шара. Ее склоны опоясаны концентрическими уступами, «кругами» Ада.

 вернуться

145

37.  _И с ними ангелов дурная стая_— которая, когда восстал Люцифер, не примкнула ни к нему, ни к богу.

 вернуться

146

42.  _Иначе возгордилась бы вина._ — Грешники, казнимые в глубинах Ада, возгордились бы своим злодейством, видя рядом с собой этих ничтожных.

 вернуться

147

59-60. _Кто от великой доли отрекся в малодушии своем_— папа Целестин V, который был избран в 1294 г., семидесяти девяти лет от роду, и через пять месяцев, тяготясь своим саном, сложил его с себя.

 вернуться

148

77.  _Ахерон._ — Реки античной преисподней протекают и в Дантовом Аду. В сущности, это один поток, образованный слезами Критского Старца и проникающий в недра земли (А., XIV, 94-142). Сначала он является как _Ахерон_(греч.: — река скорби) и опоясывает первый круг Ада. Затем, стекая вниз, он образует болото _Стикса_(греч.: — ненавистный), иначе — Стигийское болото, в котором казнятся гневные (А, VII, 100–116) и которое омывает стены города Дита, окаймляющие пропасть нижнего Ада (А., VIII, 67–75). Еще ниже он становится _Флегетоном_(греч.: — жгучий), кольцеобразной рекой кипящей крови, в которую погружены насильники против ближнего (А, XII, 46–54). Потом, в виде кровавого ручья, продолжающего называться Флегетоном (А., XIV, 134 и прим.), он пересекает лес самоубийц и пустыню, где падает огненный дождь (А., XIV, 76–90, XV, 1-12). Отсюда шумным водопадом он свергается вглубь (А., XVI, 1–3; 94-105), чтобы в центре земли превратиться в ледяное озеро _Коцит_(греч.: — плач) (XIV, 119; XXXI, 123; XXXII, 22–30; XXXIV, 52). _Лету_(греч.: — забвение) Данте помещает в Земном Раю (А., XIV, 136–138), откуда ее воды также стекают к центру земли (А., XXXIV, 127–132; Ч, I, 41), унося с собою память о грехах; к ней он добавляет _Эвною_(Ч., XXVIII, 121–133; XXXIII, 112–114).

 вернуться

149

83.  _Старик_— Харон, перевозчик душ античной преисподней (Эн., VI, 295–330). В Дантовом Аду он превратился в _беса_(ст. 109).

 вернуться

150

92.  _Челнок полегче должен ты найти._ — Харон, зная, что Данте не осужден на адские муки, считает, что ему подобает место в том легком челне, в котором ангел перевозит души к подножию Чистилища (Ч., II, 13–51).

ПЕСНЬ ЧЕТВЕРТАЯ

 _1_Ворвался в глубь моей дремоты сонной 
Тяжелый гул, и я очнулся вдруг, [151] 
Как человек, насильно пробужденный. 

 _4_Я отдохнувший взгляд обвел вокруг, 
Встав на ноги и пристально взирая, 
Чтоб осмотреться в этом царстве мук. 

 _7_Мы были возле пропасти, у края, 
И страшный срыв гудел у наших ног, 
Бесчисленные крики извергая. 

 _10_Он был так темен, смутен и глубок, 
Что я над ним склонялся по-пустому 
И ничего в нем различить не мог. 

 _13_«Теперь мы к миру спустимся слепому, — 
Так начал, смертно побледнев, поэт. — 
Мне первому идти, тебе — второму». 

 _16_И я сказал, заметив этот цвет: 
«Как я пойду, когда вождем и другом 
Владеет страх, и мне опоры нет?» 

 _19_«Печаль о тех, кто скован ближним кругом, — 
Он отвечал, — мне на лицо легла, 
И состраданье ты почел испугом. 

 _22_Пора идти, дорога не мала». 
Так он сошел, и я за ним спустился, 
Вниз, в первый круг, идущий вкруг жерла. [152] 

 _25_Сквозь тьму не плач до слуха доносился, 
А только вздох взлетал со всех сторон 
И в вековечном воздухе струился. 

 _28_Он был безбольной скорбью порожден, 
Которою казалися объяты 
Толпы младенцев, и мужей, и жен. 

 _31_«Что ж ты не спросишь, — молвил мой вожатый, 
Какие духи здесь нашли приют? 
Знай, прежде чем продолжить путь начатый, 

 _34_Что эти не грешили; не спасут 
Одни заслуги, если нет крещенья, 
Которым к вере истинной идут; 

 _37_Кто жил до христианского ученья, 
Тот бога чтил не так, как мы должны. 
Таков и я. За эти упущенья, 

 _40_Не за иное, мы осуждены, 
И здесь, по приговору высшей воли, 
Мы жаждем и надежды лишены». 

 _43_Стеснилась грудь моя от тяжкой боли 
При вести, сколь достойные мужи 
Вкушают в Лимбе горечь этой доли. 

 _46_«Учитель мой, мой господин, скажи, — 
Спросил я, алча веры несомненной, 
Которая превыше всякой лжи, — 

 _49_Взошел ли кто отсюда в свет блаженный, 
Своей иль чьей-то правдой искуплен?» 
Поняв значенье речи сокровенной: 

 _52_«Я был здесь внове, [153]— мне ответил он, — 
Когда, при мне, сюда сошел Властитель, 
Хоруговью победы осенен. 

 _55_Им изведен был первый прародитель; [154] 
И Авель, чистый сын его, и Ной, 
И Моисей, уставщик и служитель; 

 _58_И царь Давид, и Авраам седой; 
Израиль, и отец его, [155]и дети; 
Рахиль, великой взятая ценой; [156] 

 _61_И много тех, кто ныне в горнем свете. 
Других спасенных не было до них, 
И первыми блаженны стали эти». 

 _64_Он говорил, но шаг наш не затих, 
И мы все время шли великой чащей, 
Я разумею — чащей душ людских. 

 _67_И в области, невдале отстоящей 
От места сна, [157]предстал моим глазам 
Огонь, под полушарьем тьмы горящий. 

 _70_Хоть этот свет и не был близок к нам, 
Я видеть мог, что некий многочестный 
И высший сонм уединился там. 

 _73_«Искусств и знаний образец всеместный, 
Скажи, кто эти, не в пример другим 
Почтенные среди толпы окрестной?» 

 _76_И он ответил: «Именем своим 
Они гремят земле, и слава эта 
Угодна небу, благостному к ним». 

 _79_«Почтите высочайшего поэта! — 
Раздался в это время чей-то зов. — 
Вот тень его подходит к месту света». 

 _82_И я увидел после этих слов, 
Что четверо к нам держат шаг державный; 
Их облик был ни весел, ни суров. 

 _85_«Взгляни, — промолвил мой учитель славный. — 
С мечом в руке, величьем осиян, 
Трем остальным предшествует, как главный, 

 _88_Гомер, превысший из певцов всех стран; 
Второй — Гораций, бичевавший нравы; 
Овидий — третий, и за ним — Лукан. [158] 

 _91_Нас связывает титул величавый, 
Здесь прозвучавший, чуть я подошел; 
Почтив его, они, конечно, правы». 

 _94_Так я узрел славнейшую из школ, 
Чьи песнопенья вознеслись над светом 
И реют над другими, как орел. 

 _97_Мой вождь их встретил, и ко мне с приветом 
Семья певцов приблизилась сама; 
Учитель улыбнулся мне при этом. 

 _100_И эта честь умножилась весьма, 
Когда я приобщен был к их собору 
И стал шестым средь столького ума. 

 _103_Мы шли к лучам, предавшись разговору, 
Который лишний здесь и в этот миг, 
Насколько там он к месту был и в пору. 

 _106_Высокий замок предо мной возник, 
Семь раз обвитый стройными стенами; 
Кругом бежал приветливый родник. 

 _109_Мы, как землей, прошли его волнами; 
Сквозь семь ворот тропа вовнутрь вела; 
Зеленый луг открылся перед нами. 

 _112_Там были люди с важностью чела, 
С неторопливым и спокойным взглядом; 
Их речь звучна и медленна была. 

 _115_Мы поднялись на холм, который рядом, 
В открытом месте, светел, величав, 
Господствовал над этим свежим садом. 

 _118_На зеленеющей финифти трав 
Предстали взорам доблестные тени, 
И я ликую сердцем, их видав. 

 _121_Я зрел Электру в сонме поколений, 
Меж коих были Гектор, и Эней, 
И хищноокий Цезарь, друг сражений. 

 _124_Пентесилея и Камилла с ней 
Сидели возле, и с отцом — Лавина; 
Брут, первый консул, был в кругу теней; 

 _127_Дочь Цезаря, супруга Коллатина, 
И Гракхов мать, и та, чей муж Катон; 
Поодаль я заметил Саладина. 

 _130_Потом, взглянув на невысокий склон, 
Я увидал: учитель тех, кто знает, 
Семьей мудролюбивой окружен. 

 _133_К нему Сократ всех ближе восседает 
И с ним Платон; весь сонм всеведца чтит; 
Здесь тот, кто мир случайным полагает, 

 _136_Философ знаменитый Демокрит; 
Здесь Диоген, Фалес с Анаксагором, 
Зенон, и Эмпедокл, и Гераклит; 

 _139_Диоскорид, прославленный разбором 
Целебных качеств; Сенека, Орфей, 
Лин, Туллий; дальше представали взорам 

 _142_Там — геометр Эвклид, там — Птолемей, 
Там — Гиппократ, Гален и Авиценна, 
Аверроис, толковник новых дней. [159] 

 _145_Я всех назвать не в силах поименно; 
Мне нужно быстро молвить обо всем, 
И часто речь моя несовершенна. 

 _148_Синклит шести распался, мы вдвоем; 
Из тихой, сени в воздух потрясенный 
Уже иным мы движемся путем, 

 _151_И я — во тьме, ничем не озаренной. 

 вернуться

151

ПЕСНЬ ЧЕТВЕРТАЯ 
Круг первый (Лимб). — Некрещеные младенцы и добродетельные нехристиане
2.  _И я очнулся вдруг._ — В миг пробуждения Данте оказывается уже по ту сторону Ахерона.

 вернуться

152

24.  _Вниз, в первый круг, идущий вкруг жерла._ — Это Лимб (лат. limbus — кайма) католического ада, где, по церковному учению, пребывали души ветхозаветных праведников (см. прим. 52–54) и куда отправляются души младенцев, умерших без крещения. Сюда же Данте помещает души всех добродетельных нехристиан.

 вернуться

153

52-54. _Я был здесь внове…_ — Вергилий, умерший в 19 г. до н. э., вступил в Лимб примерно за полвека до того дня, когда, по христианской легенде, Христос ( _Властитель_), между своей смертью и воскресением, сошел в ад и вывел оттуда ветхозаветных святых в рай, открывшийся для людей только с искуплением первородного греха.

 вернуться

154

55.  _Первый прародитель_— Адам.

 вернуться

155

59.  _Израиль_— патриарх Яков. _Отец его_— Исаак.

 вернуться

156

60.  _Великой взятая ценой._ — Чтобы жениться на Рахили, Яков служил ее отцу 14 лет (Библия).

 вернуться

157

68.  _От места сна_— то есть от того места, где Данте очнулся (ст. 1–6).

 вернуться

158

86-90. Возвращающегося в Лимб Вергилия приветствуют четыре поэта древности, которых Данте выделяет как величайших: грек _Гомер_, которого он не мог читать, потому что греческого языка не знал, а латинских переводов Гомеровых поэм еще не было, но которого он признавал «превысшим из певцов» (ср. Ч., XXII, 101–102), и римляне: _Гораций_(65-8 гг. до н. э.), отмечаемый им как автор сатир; _Овидий_(43 г. до н. э. — 17 г. н. э.) и _Лукан_(39–65 гг. н. э.). «Метаморфозы» Овидия, равно как «Фарсалия» Лукана, служили автору «Божественной Комедии» немаловажными источниками.

 вернуться

159

121-144. Взорам Данте предстают знаменитые троянцы, легендарные предки римской славы: _Электра_, дочь Атланта, возлюбленная Зевса, мать Дардана, основателя Трои; _Гектор_, троянский герой, и _Эней; Пентесилея_, царица амазонок, союзница Трои, сраженная Ахиллом. Рядом с ними — прославленные римляне: Гай Юлий _Цезарь_(100-44 гг. до н. э.), полководец и государственный деятель, заложивший основы единовластия; род его, по легендарной генеалогии, восходил к Иулу (Асканию), сыну Энея от Креусы; _Камилла_, воительница «Энеиды»; _Лавина_(Лавиния), взятая в жены Энеем, и ее _отец_, царь Лация, Латин, герои «Энеиды»; Луций Юний _Брут_, первый римский консул (вместе с Луцием Тарквинием Коллатином, 509 г. до н. э.), низвергший последнего из римских царей, Тарквиния Гордого; _дочь Цезаря_, Юлия, жена Помпея; _супруга Коллатина_, Лукреция, обесчещенная царским сыном Секстом Тарквинием и покончившая с собой, что повело к свержению царской власти; Корнелия, дочь Сципиона Африканского, _мать_Тиберия и Гая _Гракхов_, народных трибунов II в. до н. э.; Марция, жена _Катона_Утического, последнего защитника республиканского Рима (Ч., I, 78–90). Поодаль от них — мусульманин _Саладин_, (1138–1193), султан Египта и Сирии, прославленный и на христианском Западе своим душевным благородством. Отдельным кругом сидят мудрецы и поэты: _учитель тех, кто знает_— Аристотель (IV в. до. н. э.), почитавшийся в средние века как величайший из ученых; _Сократ_(469–399 гг. до н. э.), _Платон_(427–347 гг. до н. э.); _Демокрит_(ок. 460–370 гг. до н. э.), полагавший, что мир возник в силу случайного сочетания атомов; философы VII–III вв. до н. э. — _Диоген, Фалес, Анаксагор, Зенон, Эмпедокл, Гераклит; Диоскорид_— врач I в., писавший о целебных свойствах растений; Луций Анней _Сенека_, римский философ I в.; мифические поэты Греции — _Орфей_, своим пением чаровавший зверей и камни, и Лин; Марк _Туллий_Цицерон — римский оратор и философ I в. до н. э.; _геометр Эвклид_(III в. до н. э.); астроном и географ _Птолемей_(II в.), чьей системе мира следовал и Данте; античные врачи _Гиппократ_(V–IV вв. до н. э.) и _Голен_(II в.), философ и врач XI в. _Авиценна_(Ибн-Сина); _Аверроис_(Авероэс, Ибн-Рошд), арабский философ XII в., знаменитый толкователь Аристотеля.

В дальнейшем Данте упоминает еще некоторых обитателей Лимба (см. Ч., XXII, 13–14; 97-114).

ПЕСНЬ ПЯТАЯ

 _1_Так я сошел, покинув круг начальный, 
Вниз во второй; он менее, чем тот, 
Но больших мук в нем слышен стон печальный. 

 _4_Здесь ждет Минос [160], оскалив страшный рот; 
Допрос и суд свершает у порога 
И взмахами хвоста на муку шлет. 

 _7_Едва душа, отпавшая от бога, 
Пред ним предстанет с повестью своей, 
Он, согрешенья различая строго, 

 _10_Обитель Ада назначает ей, 
Хвост обвивая столько раз вкруг тела, 
На сколько ей спуститься ступеней. 

 _13_Всегда толпа у грозного предела; 
Подходят души чередой на суд: 
Промолвила, вняла и вглубь слетела. 

 _16_«О ты, пришедший в бедственный приют, — 
Вскричал Минос, меня окинув взглядом 
И прерывая свой жестокий труд, — 

 _19_Зачем ты здесь, и кто с тобою рядом? 
Не обольщайся, что легко войти!» 
И вождь в ответ: «Тому, кто сходит Адом, 

 _22_Не преграждай сужденного пути. 
Того хотят — там, где исполнить властны 
То, что хотят. И речи прекрати». 

 _25_И вот я начал различать неясный 
И дальний стон; вот я пришел туда, 
Где плач в меня ударил многогласный. 

 _28_Я там, где свет немотствует всегда 
И словно воет глубина морская, 
Когда двух вихрей злобствует вражда. 

 _31_То адский ветер, отдыха не зная, 
Мчит сонмы душ среди окрестной мглы 
И мучит их, крутя и истязая. 

[Новая жизнь. Божественная комедия - i_004.jpg]

 _34_Когда они стремятся вдоль скалы, [161] 
Взлетают крики, жалобы и пени, 
На господа ужасные хулы. 

 _37_И я узнал, что это круг мучений 
Для тех, кого земная плоть звала, 
Кто предал разум власти вожделений. 

 _40_И как скворцов уносят их крыла, 
В дни холода, густым и длинным строем, 
Так эта буря кружит духов зла 

 _43_Туда, сюда, вниз, вверх, огромным роем; 
Там нет надежды на смягченье мук 
Или на миг, овеянный покоем. 

 _46_Как журавлиный клин летит на юг 
С унылой песнью в высоте надгорной, 
Так предо мной, стеная, несся круг 

 _49_Теней, гонимых вьюгой необорной, 
И я сказал: «Учитель, кто они, 
Которых так терзает воздух черный?» 

 _52_Он отвечал: «Вот первая, взгляни: 
Ее державе многие языки 
В минувшие покорствовали дни. 

 _55_Она вдалась в такой разврат великий, 
Что вольность всем была разрешена, 
Дабы народ не осуждал владыки. 

 _58_То Нинова венчанная жена, 
Семирамида, древняя царица; 
Ее земля Султану отдана. 

 _61_Вот нежной страсти горестная жрица, [162] 
Которой прах Сихея оскорблен; 
Вот Клеопатра, грешная блудница. 

 _64_А там Елена, тягостных времен 
Виновница; Ахилл, гроза сражений, 
Который был любовью побежден; 

 _67_Парис, Тристан». Бесчисленные тени 
Он назвал мне и указал рукой, 
Погубленные жаждой наслаждений. 

 _70_Вняв имена прославленных молвой 
Воителей и жен из уст поэта, 
Я смутен стал, и дух затмился мой. 

 _73_Я начал так: «Я бы хотел ответа 
От этих двух, [163]которых вместе вьет 
И так легко уносит буря эта». 

[Новая жизнь. Божественная комедия - i_005.jpg]

 _76_И мне мой вождь: «Пусть ветер их пригнет 
Поближе к нам; и пусть любовью молит 
Их оклик твой; они прервут полет». 

 _79_Увидев, что их ветер к нам неволит: 
«О души скорби! — я воззвал. — Сюда! 
И отзовитесь, если Тот позволит!» [164] 

 _82_Как голуби на сладкий зов гнезда, 
Поддержанные волею несущей, 
Раскинув крылья, мчатся без труда, 

 _85_Так и они, паря во мгле гнетущей, 
Покинули Дидоны скорбный рой 
На возглас мой, приветливо зовущий. 

 _88_«О ласковый и благостный живой, 
Ты, посетивший в тьме неизреченной 
Нас, обагривших кровью мир земной; 

 _91_Когда бы нам был другом царь вселенной, 
Мы бы молились, чтоб тебя он спас, 
Сочувственного к муке сокровенной. 

 _94_И если к нам беседа есть у вас, 
Мы рады говорить и слушать сами, 
Пока безмолвен вихрь, как здесь сейчас. 

 _97_Я родилась над теми берегами, 
Где волны, как усталого гонца, 
Встречают По с попутными реками. [165] 

 _100_Любовь сжигает нежные сердца, 
И он пленился телом несравнимым, 
Погубленным так страшно в час конца. 

 _103_Любовь, любить велящая любимым, 
Меня к нему так властно привлекла, 
Что этот плен ты видишь нерушимым. 

 _106_Любовь вдвоем на гибель нас вела; 
В Каине [166]будет наших дней гаситель». 
Такая речь из уст у них текла. 

 _109_Скорбящих теней сокрушенный зритель, 
Я голову в тоске склонил на грудь. 
«О чем ты думаешь?» — спросил учитель. 

 _112_Я начал так: «О, знал ли кто-нибудь, 
Какая нега и мечта какая 
Их привела на этот горький путь!» 

 _115_Потом, к умолкшим слово обращая, 
Сказал: «Франческа, жалобе твоей 
Я со слезами внемлю, сострадая. 

 _118_Но расскажи: меж вздохов нежных дней, 
Что было вам любовною наукой, 
Раскрывшей слуху тайный зов страстей?» 

 _121_И мне она: «Тот страждет высшей мукой, 
Кто радостные помнит времена 
В несчастии; твой вождь тому порукой. 

 _124_Но если знать до первого зерна 
Злосчастную любовь ты полон жажды, 
Слова и слезы расточу сполна. 

 _127_В досужий час читали мы однажды 
О Ланчелоте сладостный рассказ; [167] 
Одни мы были, был беспечен каждый. 

 _130_Над книгой взоры встретились не раз, 
И мы бледнели с тайным содроганьем; 
Но дальше повесть победила нас. 

 _133_Чуть мы прочли о том, как он лобзаньем 
Прильнул к улыбке дорогого рта, 
Тот, с кем навек я скована терзаньем, 

 _136_Поцеловал, дрожа, мои уста. 
И книга стала нашим Галеотом! [168] 
Никто из нас не дочитал листа». 

 _139_Дух говорил, томимый страшным гнетом, 
Другой рыдал, и мука их сердец 
Мое чело покрыла смертным потом; 

 _142_И я упал, как падает мертвец. 

 вернуться

160

ПЕСНЬ ПЯТАЯ 
Круг второй — Минос — Сладострастники
4.  _Минос_— в греческой мифологии — справедливый царь-законодатель Крита, ставший после смерти одним из трех судей загробного мира (вместе с Эаком и Радамантом). В Дантовом Аду, превращенный в беса, он назначает грешникам степень наказания.

 вернуться

161

34.  _Вдоль скалы_— на которой восседает Минос.

 вернуться

162

61-62. _Нежной страсти горестная жрица_— карфагенская царица Дидона, вдова Сихея, заколовшая себя, когда ее покинул Эней (Эн., I и IV).

 вернуться

163

73-74. _Я бы хотел ответа от этих двух._ — Это и в Аду неразлучные тени Франчески да Римини и Па?оло Малатеста. Франческа, дочь Гвидо да Полента, синьора Равенны (А., XXVII, 40–42), была около 1275 г. выдана замуж за Джанчотто Малатеста, отец которого был вождем риминийских гвельфов (см. прим. А., XXVII, 46), некрасивого и хромого. Когда Джанчотто узнал, что она вступила в любовную связь с его младшим братом Паоло, он убил обоих. Это случилось между 1283 и 1286 гг.

Последний свой приют изгнанник Данте нашел у племянника Франчески, Гвидо Новелло да Полента, синьора Равенны.

 вернуться

164

81.  _Если Тот позволит_— то есть если позволит бог.

 вернуться

165

97-99. _Я родилась над теми берегами_— в Равенне.

 вернуться

166

107.  _Каина_— первый пояс девятого круга Ада, где казнятся убившие или предавшие своих родных (см. прим. А., XXXII, 16).

 вернуться

167

128.  _О Ланчелоте сладостный рассказ_— французский прозаический роман XIII в. о рыцаре Круглого Стола Ланчелоте (Ланселоте) и о любви его к королеве Джиневре (Женьевре), жене короля Артура. Роман этот имелся и в итальянском переводе.

 вернуться

168

137.  _Галеот_— рыцарь, способствовавший сближению Ланчелота с Джиневрой. Он уговорил прекрасную королеву поцеловать застенчивого героя.

ПЕСНЬ ШЕСТАЯ

 _1_Едва ко мне вернулся ясный разум, 
Который был не в силах устоять 
Пред горестным виденьем и рассказом, — 

 _4_Уже средь новых пыток я опять, 
Средь новых жертв, куда ни обратиться, 
Куда ни посмотреть, куда ни стать. 

 _7_Я в третьем круге, там, где, дождь струится, 
Проклятый, вечный, грузный, ледяной; 
Всегда такой же, он все так же длится. 

 _10_Тяжелый град, и снег, и мокрый гной 
Пронизывают воздух непроглядный; 
Земля смердит под жидкой пеленой. 

 _13_Трехзевый Цербер [169], хищный и громадный, 
Собачьим лаем лает на народ, 
Который вязнет в этой топи смрадной. 

 _16_Его глаза багровы, вздут живот, 
Жир в черной бороде, когтисты руки; 
Он мучит души, кожу с мясом рвет. 

 _19_А те под ливнем воют, словно суки; 
Прикрыть стараясь верхним нижний бок, 
Ворочаются в исступленье муки. 

 _22_Завидя нас, разинул рты, как мог, 
Червь гнусный, Цербер, и спокойной части 
В нем не было от головы до ног. 

 _25_Мой вождь нагнулся, простирая пясти, 
И, взяв земли два полных кулака, 
Метнул ее в прожорливые пасти. 

 _28_Как пес, который с лаем ждал куска, 
Смолкает, в кость вгрызаясь с жадной силой, 
И занят только тем, что жрет пока, — 

 _31_Так смолк и демон Цербер грязнорылый, 
Чей лай настолько душам омерзел, 
Что глухота казалась бы им милой. 

 _34_Меж призраков, которыми владел 
Тяжелый дождь, мы шли вперед, ступая 
По пустоте, имевшей облик тел. 

 _37_Лежала плоско их гряда густая, 
И лишь один, чуть нас заметил он, 
Привстал и сел, глаза на нас вздымая. 

 _40_«О ты, который в этот Ад сведен, — 
Сказал он, — ты меня, наверно, знаешь; 
Ты был уже, когда я выбыл вон». 

 _43_И я: «Ты вид столь жалостный являешь, 
Что кажешься чужим в глазах моих 
И вряд ли мне кого напоминаешь. 

 _46_Скажи мне, кто ты, жертва этих злых 
И скорбных мест и казни ежечасной, 
Не горше, но противней всех других». 

 _49_И он: «Твой город, [170]зависти ужасной 
Столь полный, что уже трещит квашня, 
Был и моим когда-то в жизни ясной. 

 _52_Прозвали Чакко [171]граждане меня. 
За то, что я обжорству предавался, 
Я истлеваю, под дождем стеня. 

 _55_И, бедная душа, я оказался 
Не одинок: их всех карают тут 
За тот же грех». Его рассказ прервался. 

 _58_Я молвил: «Чакко, слезы грудь мне жмут 
Тоской о бедствии твоем загробном. 
Но я прошу: скажи, к чему придут 

 _61_Враждующие в городе усобном; 
И кто в нем праведен; и чем раздор 
Зажжен в народе этом многозлобном?» 

 _64_И он ответил: «После долгих ссор 
Прольется кровь и власть лесным доставит, 
А их врагам — изгнанье и позор. 

 _67_Когда же солнце трижды лик свой явит, 
Они падут, а тем поможет встать 
Рука того, кто в наши дни лукавит. 

 _70_Они придавят их и будут знать, 
Что вновь чело на долгий срок подъемлют, 
Судив сраженным плакать и роптать. [172] 

 _73_Есть двое праведных, но им не внемлют. [173] 
Гордыня, зависть, алчность — вот в сердцах 
Три жгучих искры, что вовек не дремлют». 

 _76_Он смолк на этих горестных словах. 
И я ему: «Из бездны злополучий 
Вручи мне дар и будь щедрей в речах. 

 _79_Теггьяйо, Фарината, дух могучий, 
Все те, чей разум правдой был богат, 
Арриго, Моска или Рустикуччи, — 

 _82_Где все они, я их увидеть рад; 
Мне сердце жжет узнать судьбу славнейших: 
Их нежит небо или травит Ад?» 

 _85_И он: «Они средь душ еще чернейших: 
Их тянет книзу бремя грешных лет; 
Ты можешь встретить их в кругах дальнейших. [174] 

 _88_Но я прошу: вернувшись в милый свет, 
Напомни людям, что я жил меж ними. 
Вот мой последний сказ и мой ответ». 

 _91_Взглянув глазами, от тоски косыми, 
Он наклонился и, лицо тая, 
Повергся ниц меж прочими слепыми. 

 _94_И мне сказал вожатый: «Здесь гния, 
Он до трубы архангела [175]не встанет. 
Когда придет враждебный судия, 

 _97_К своей могиле скорбной каждый прянет 
И, в прежний образ снова воплотясь, 
Услышит то, что вечным громом грянет». [176] 

 _100_Мы тихо шли сквозь смешанную грязь 
Теней и ливня, в разные сужденья 
О вековечной жизни углубясь. 

 _103_Я так спросил: «Учитель, их мученья, 
По грозном приговоре, как — сильней 
Иль меньше будут, иль без измененья?» 

 _106_И он: «Наукой сказано твоей, 
Что, чем природа совершенней в сущем, 
Тем слаще нега в нем, и боль больней. 

 _109_Хотя проклятым людям, здесь живущим, 
К прямому совершенству не прийти, 
Их ждет полнее бытие в грядущем». [177] 

 _112_Мы шли кругом по этому пути; 
Я всей беседы нашей не отмечу; 
И там, где к бездне начал спуск вести, 

 _115_Нам Плутос [178], враг великий, встал навстречу. 

 вернуться

169

ПЕСНЬ ШЕСТАЯ 
Круг третий. — Цербер. — Чревоугодники
13.  _Цербер_— в греческой мифологии — трехглавый пес, охраняющий вход в Аид (Эн., VI, 417–423). У Данте это трехглавое чудовище, бес (ст. 31) с чертами пса и человека (борода, руки), терзающий чревоугодников.

 вернуться

170

49.  _Твой город_— Флоренция.

 вернуться

171

52.  _Чакко._ — «Жил во Флоренции некто, всеми прозываемый Чакко, человек, прожорливее которого не бывало никогда», — так рассказывает о нем Боккаччо в посвященной ему новелле «Декамерона» (IX, 8).

 вернуться

172

64-72. _И он ответил…_ — Чакко предсказывает ближайшие судьбы Флоренции, раздираемой враждою между Черными гвельфами (сторонниками римской курии), возглавляемыми знатным родом Донати, и Белыми гвельфами, с родом Черки во главе (отстаивавшими независимость Флоренции против посягательств папы Бонифация VIII). _После долгих ссор прольется кровь_— при стычке Белых и Черных на празднике 1 мая 1300 г. _Власть_достанется _лесным_(так названы Белые, потому что Черки были выходцы из деревни), а многих Черных постигнет _изгнанье_(летом 1301 г., после раскрытия их заговора в церкви Санта-Тринита?). _Когда же солнце трижды лик свой явит_, то есть в 1302 г., _они_(Белые) _падут, а тем_(Черным) _поможет встать рука того_(папы Бонифация VIII), _кто в наши дни_(в 1300 г.) _лукавит_, ведя себя двулично. _Они_(Черные) _придавят их_(Белых) и восторжествуют _на долгий срок_(многие Белые, в том числе Данте, подвергнутся изгнанию. См. — прим. Р., XVII, 48).

 вернуться

173

73.  _Есть двое праведных, но им не внемлют._ — Нет никаких данных, чтобы установить, имел ли здесь Данте в виду определенных лиц. Быть может, он просто хотел сказать, что во Флоренции не насчитать даже трех праведников, которые, по библейскому выражению, вошедшему в поговорку, одни спаслись бы от божьего гнева.

 вернуться

174

79-87. Данте спрашивает о судьбе некоторых славнейших флорентийцев, как гвельфов, так и гибеллинов (см. прим. А., X, 32–51).

 вернуться

175

95.  _До трубы архангела_— то есть до Страшного суда, который, по церковным представлениям, ожидает живых и мертвых.

 вернуться

176

96-99. Смысл: «Когда придет Христос судить живых и мертвых (враждебный к грешным судия), каждая из душ поспешит к могиле, где погребено ее тело, войдет в него и услышит свой приговор».

 вернуться

177

106-111. _Наукой сказано твоей_— то есть в трудах Аристотеля, на «Этику» и «Физику» которого Вергилий ссылается и в других случаях (А., XI, 80, 101). Чем существо совершеннее, тем оно восприимчивее к наслаждению и к страданию. Душа без тела менее совершенна, чем соединенная с ним. Поэтому после воскресения мертвых грешники, хоть им _«к прямому совершенству не прийти»_, будут испытывать еще большие страдания в Аду, а праведники — еще большее блаженство в Раю (Р., XIV, 43–60).

 вернуться

178

115.  _Плутос_— бог богатства в греческой мифологии. Здесь это звероподобный демон, охраняющий доступ в четвертый круг Ада, где казнятся скупцы и расточители.

ПЕСНЬ СЕДЬМАЯ

 _1_«Рарe Satan, рарe Satan aleppe!» [179]— 
Хриплоголосый Плутос закричал. 
Хотя бы он и вдвое был свирепей, — 

 _4_Меня мудрец, все знавший, ободрял, — 
Не поддавайся страху: что? могло бы 
Нам помешать спуститься с этих скал?» 

 _7_И этой роже, вздувшейся от злобы, 
Он молвил так: «Молчи, проклятый волк! 
Сгинь в клокотаньи собственной утробы! 

 _10_Мы сходим в тьму, и надо, чтоб ты смолк; 
Так хочет тот, кто мщенье Михаила [180] 
Обрушил в небе на мятежный полк». 

 _13_Как падают надутые ветрила, 
Свиваясь, если щегла рухнет вдруг, 
Так рухнул зверь, и в нем исчезла сила. 

 _16_И мы, спускаясь побережьем мук, 
Объемлющим всю скверну мирозданья, 
Из третьего сошли в четвертый круг. 

 _19_О правосудье божье! Кто страданья, 
Все те, что я увидел, перечтет? 
Почто такие за вину терзанья? 

 _22_Как над Харибдой [181]вал бежит вперед 
И вспять отхлынет, прегражденный встречным, 
Так люди здесь водили хоровод. 

 _25_Их множество казалось бесконечным; 
Два сонмища шагали, рать на рать, 
Толкая грудью грузы, с воплем вечным; 

 _28_Потом они сшибались и опять 
С трудом брели назад, крича друг другу: 
«Чего копить?» или «Чего швырять?» — 

 _31_И, двигаясь по сумрачному кругу, 
Шли к супротивной точке с двух сторон, 
По-прежнему ругаясь сквозь натугу; 

 _34_И вновь назад, едва был завершен 
Их полукруг такой же дракой хмурой. 
И я промолвил, сердцем сокрушен: 

 _37_«Мой вождь, что это за народ понурый? 
Ужель все это клирики, весь ряд 
От нас налево, [182]эти там, с тонзурой?» 

 _40_И он: «Все те, кого здесь видит взгляд, 
Умом настолько в жизни были кривы, 
Что в меру не умели делать трат. [183] 

 _43_Об этом лает голос их сварливый, 
Когда они стоят к лицу лицом, 
Наперекор друг другу нечестивы. [184] 

 _46_Те — клирики, с пробритым гуменцом; 
Здесь встретишь папу, встретишь кардинала, 
Не превзойденных ни одним скупцом». 

 _49_И я: «Учитель, я бы здесь немало 
Узнал из тех, кого не так давно 
Подобное нечестие пятнало». 

 _52_И он: «Тебе узнать их не дано: 
На них такая грязь от жизни гадкой, 
Что разуму обличье их темно. 

 _55_Им вечно так шагать, кончая схваткой; 
Они восстанут из своих могил, 
Те — сжав кулак, а эти — с плешью гладкой. [185] 

 _58_Кто недостойно тратил и копил, 
Лишен блаженств и занят этой бучей; 
Ее и без меня ты оценил. 

 _61_Ты видишь, сын, какой обман летучий 
Даяния Фортуны, род земной 
Исполнившие ненависти жгучей: 

 _64_Все золото, что блещет под луной 
Иль было встарь, из этих теней, бедных 
Не успокоило бы ни одной». 

 _67_И я: «Учитель таин заповедных! 
Что есть Фортуна, счастье всех племен 
Держащая в когтях своих победных?» 

 _70_«О глупые созданья, — молвил он, — 
Какая тьма ваш разум обуяла! 
Так будь же наставленьем утолен. 

 _73_Тот, чья премудрость правит изначала, 
Воздвигнув тверди, создал им вождей, 
Чтоб каждой части часть своя сияла, 

 _76_Распространяя ровный свет лучей; 
Мирской же блеск он предал в полновластье 
Правительнице судеб, чтобы ей 

 _79_Перемещать, в свой час, пустое счастье 
Из рода в род и из краев в края, 
В том смертной воле возбранив участье. 

 _82_Народу над народом власть дая, 
Она свершает промысел свой строгий, 
И он невидим, как в траве змея. 

 _85_С ней не поспорит разум ваш убогий: 
Она провидит, судит и царит, 
Как в прочих царствах остальные боги. 

 _88_Без устали свой суд она творит: 
Нужда ее торопит ежечасно, 
И всем она недолгий миг дарит. 

 _91_Ее-то и поносят громогласно, 
Хотя бы подобала ей хвала, 
И распинают, и клянут напрасно. 

 _94_Но ей, блаженной, не слышна хула: 
Она, смеясь меж первенцев творенья, [186] 
Крутит свой шар, [187]блаженна и светла. [188] 

 _97_Но спустимся в тягчайшие мученья: 
Склонились звезды, [189]те, что плыли ввысь, 
Когда мы шли; запретны промедленья». 

 _100_Мы пересекли круг и добрались 
До струй ручья, которые просторной, 
Изрытой ими, впадиной неслись. 

 _103_Окраска их была багрово-черной; 
И мы, в соседстве этих мрачных вод, 
Сошли по диким тропам с кручи горной. 

 _106_Угрюмый ключ стихает и растет 
В Стигийское болото, [190]ниспадая 
К подножью серокаменных высот. 

 _109_И я увидел, долгий взгляд вперяя, 
Людей, погрязших в омуте реки; 
Была свирепа их толпа нагая. 

 _112_Они дрались, не только в две руки, 
Но головой, и грудью, и ногами, 
Друг друга норовя изгрызть в клочки. 

 _115_Учитель молвил: «Сын мой, перед нами 
Ты видишь тех, кого осилил гнев; 
Еще ты должен знать, что под волнами 

 _118_Есть также люди; [191]вздохи их, взлетев, 
Пузырят воду на пространстве зримом, 
Как подтверждает око, посмотрев. 

 _121_Увязнув, шепчут: «В воздухе родимом, 
Который блещет, солнцу веселясь, 
Мы были скучны, полны вялым дымом; 

 _124_И вот скучаем, втиснутые в грязь». 
Такую песнь у них курлычет горло, 
Напрасно слово вымолвить трудясь». 

 _127_Так, огибая илистые жерла, 
Мы, гранью топи и сухой земли, 
Смотря на тех, чьи глотки тиной сперло, 

 _130_К подножью башни наконец пришли. 

 вернуться

179

ПЕСНЬ СЕДЬМАЯ 
Круг четвертый. — Плутос. — Скупцы и расточители. — Круг пятый. — Стигийское болото. — Гневные
1.  _Рарe Satan, pape Satan aleppe!_ — Как видно из ст. 3-12, Вергилию понятен смысл этих загадочных слов: они выражают ярость и угрозу.

 вернуться

180

11.  _Михаил_— архангел, который в «Апокалипсисе» свергает с неба сатану и его войско.

 вернуться

181

22.  _Харибда_— водоворот, образованный встречными течениями в Мессинском проливе, у сицилийского берега, против Сциллы (мыс Шильо) на итальянском берегу.

 вернуться

182

39.  _От нас налево._ — В левом полукружии движутся скупцы, в правом — расточители.

 вернуться

183

42.  _Что в меру не умели делать трат_— потому что одни были скупы, а другие — расточительны.

 вернуться

184

45.  _Наперекор друг другу нечестивы_— то есть виновные в противоположных грехах, (ср. Ч., XXII, 31–54.)

 вернуться

185

57.  _С плешью гладкой_— потому что, по итальянской поговорке, «промотались до последнего волоса» (ср. Ч., XXII, 46–48).

 вернуться

186

95.  _Первенцы творенья_— ангелы.

 вернуться

187

96.  _Крутит свой шар._ — Фортуна иногда изображалась держащей шар или колесо, символ переменчивости судьбы.

 вернуться

188

61-96. _Фортуна_— римская богиня судьбы и случая. Вергилий попрекает Данте за его ошибочную мысль, будто Фортуна держит _«в когтях своих» счастье всех племен_(ст. 68–69), и поясняет, что она только исполнительница справедливой божьей воли. Бог, _воздвигнув тверди, создал им вождей_(ст. 74). Это ангелы-движители, «умы», «разумы» (см. прим. Р., II, 129), управляющие вращением небесных сфер и сообщающие им силу влияния на земную жизнь. _Каждой части_, то есть каждой из небесных сфер, сияет _своя часть_(ст. 75), то есть свой ангельский круг (Р., XXVIII, 13–78). _Мирским же блеском_(ст. 77), то есть земным счастьем, распоряжается Фортуна; здесь она полновластна, _как в прочих царствах_, то есть в небесных сферах, _остальные боги_, то есть ангелы-движители.

 вернуться

189

98.  _Склонились звезды…_ — Когда поэты двинулись в путь (А., I, 136; II, 1–6), звезды поднимались от востока к середине неба. Теперь они начали клониться к западу, то есть миновала полночь.

 вернуться

190

107.  _Стигийское болото_— см. прим. А., III, 77.

 вернуться

191

118.  _Есть также люди._ — Это те, кто особенно глубоко таил в себе гнев и ненависть и как бы задыхался от них.

ПЕСНЬ ВОСЬМАЯ

 _1_Скажу, продолжив, что до башни этой 
Мы не дошли изрядного куска, 
Когда наш взгляд, к ее зубцам воздетый, 

 _4_Приметил два зажженных огонька [192] 
И где-то третий, глазу чуть заметный, 
Как бы ответивший издалека. 

 _7_Взывая к морю мудрости всесветной, 
Я так спросил: «Что это за огни? 
Кто и зачем дает им знак ответный?» 

 _10_«Когда ты видишь сквозь туман, взгляни, — 
Так молвил он. — Над илистым простором 
Ты различишь, кого зовут они». 

 _13_Ни перед чьим не пролетала взором 
Стрела так быстро, в воздухе спеша, 
Как малый челн, который, в беге скором, 

 _16_Стремился к нам, по заводи шурша, 
С одним гребцом, кричавшим громогласно: 
«Ага, попалась, грешная душа!» 

 _19_«Нет, Флегий, [193]Флегий, ты кричишь напрасно, — 
Сказал мой вождь. — Твои мы лишь на миг, 
И в этот челн ступаем безопасно». 

 _22_Как тот, кто слышит, что его постиг 
Большой обман, и злится, распаленный, 
Так вспыхнул Флегий, искажая лик. 

 _25_Сошел в челнок учитель благосклонный, 
Я вслед за ним, и лишь тогда ладья 
Впервые показалась отягченной. 

 _28_Чуть в лодке поместились вождь и я, 
Помчался древний струг, и так глубоко 
Не рассекалась ни под кем струя. 

 _31_Посередине мертвого потока 
Мне встретился один; [194]весь в грязь одет, 
Он молвил: «Кто ты, что пришел до срока?» 

 _34_И я: «Пришел, но мой исчезнет след. 
А сам ты кто, так гнусно безобразный?» 
«Я тот, кто плачет», — был его ответ. 

 _37_И я: «Плачь, сетуй в топи невылазной, 
Проклятый дух, пей вечную волну! 
Ты мне — знаком, такой вот даже грязный». 

 _40_Тогда он руки протянул к челну; 
Но вождь толкнул вцепившегося в злобе, 
Сказав: «Иди к таким же псам, ко дну!» 

[Новая жизнь. Божественная комедия - i_006.jpg]

 _43_И мне вкруг шеи, с поцелуем, обе 
Обвив руки, сказал: «Суровый дух, 
Блаженна несшая тебя в утробе! 

 _46_Он в мире был гордец и сердцем сух; 
Его деяний люди не прославят; 
И вот он здесь от злости слеп и глух. 

 _49_Сколь многие, которые там правят, 
Как свиньи, влезут в этот мутный сток 
И по себе ужасный срам оставят!» 

 _52_И я: «Учитель, если бы я мог 
Увидеть вьявь, как он в болото канет, 
Пока еще на озере челнок!» 

 _55_И он ответил: «Раньше, чем проглянет 
Тот берег, утолишься до конца, 
И эта радость для тебя настанет». 

 _58_Тут так накинулся на мертвеца 
Весь грязный люд в неистовстве великом, 
Что я поднесь благодарю Творца. 

 _61_«Хватай Ардженти!» — было общим криком; 
И флорентийский дух, кругом тесним, 
Рвал сам себя зубами в гневе диком. 

 _64_Так сгинул он, и я покончу с ним; 
Но тут мне в уши стон вонзился дальный, 
И взгляд мой распахнулся, недвижим. 

 _67_«Мой сын, — сказал учитель достохвальный, — 
Вот город Дит, [195]и в нем заключены 
Безрадостные люди, сонм печальный». 

 _70_И я: «Учитель, вот из-за стены 
Встают его мечети, багровея, 
Как будто на огне раскалены». 

 _73_«То вечный пламень, за оградой вея, — 
Сказал он, — башни красит багрецом; 
Так нижний Ад тебе открылся, рдея». 

 _76_Челнок вошел в крутые рвы, кругом 
Объемлющие мрачный гребень вала; 
И стены мне казались чугуном. 

 _79_Немалый круг мы сделали сначала 
И стали там, где кормчий мглистых вод: 
«Сходите! — крикнул нам. — Мы у причала». 

 _82_Я видел на воротах много сот 
Дождем ниспавших с неба, [196]стражу входа, 
Твердивших: «Кто он, что сюда идет, 

 _85_Не мертвый, в царство мертвого народа?» 
Вождь подал вид, что он бы им хотел 
Поведать тайну нашего прихода. 

 _88_И те, кладя свирепости предел: 
«Сам подойди, но отошли второго, 
Раз в это царство он вступить посмел. 

 _91_Безумный путь пускай свершает снова, 
Но без тебя; а ты у нас побудь, 
Его вожак средь сумрака ночного». 

 _94_Помысли, чтец, в какую впал я жуть, 
Услышав этой речи звук проклятый; 
Я знал, что не найду обратный путь. 

 _97_И я сказал: «О милый мой вожатый, 
Меня спасавший семь и больше раз, 
Когда мой дух робел, тоской объятый, 

 _100_Не покидай меня в столь грозный час! 
Когда запретен город, нам представший, 
Вернемся вспять стезей, приведшей нас». 

 _103_И властный муж, меня сопровождавший, 
Сказал: «Не бойся; нашего пути 
Отнять нельзя; таков его нам давший. 

 _106_Здесь жди меня; и дух обогати 
Надеждой доброй; в этой тьме глубокой 
Тебя и дальше буду я блюсти». 

 _109_Ушел благой отец, и одинокий 
Остался я, и в голове моей 
И «да», и «нет» творили спор жестокий. 

 _112_Расслышать я не мог его речей; 
Но с ним враги беседовали мало, 
И каждый внутрь укрылся поскорей, 

 _115_Железо их ворот загрохотало 
Пред самой грудью мудреца, и он, 
Оставшись вне, назад побрел устало. 

 _118_Потупя взор и бодрости лишен, 
Он шел вздыхая, и уста шептали: 
«Кем в скорбный город путь мне возбранен!» 

 _121_И мне он молвил: «Ты, хоть я в печали, 
Не бойся; я превозмогу и здесь, 
Какой бы тут отпор ни замышляли. 

 _124_Не новость их воинственная спесь; 
Так было и пред внешними вратами, [197] 
Которые распахнуты поднесь. 

 _127_Ты видел надпись с мертвыми словами; 
Уже оттуда, нисходя с высот, 
Без спутников, идет сюда кругами 

 _130_Тот, чья рука нам город отомкнет». 

 вернуться

192

ПЕСНЬ ВОСЬМАЯ 
Круг пятый (окончание). — Флегий. — Город Дит
4.  _Два зажженных огонька_— сигнал о прибытии двух душ, на который с башни города Дита (по ту сторону Стигийского болота) подается ответный сигнал, вслед за чем оттуда на челне отплывает перевозчик.

 вернуться

193

19.  _Флегий_— по греческому мифу, царь лапифов, сын Арея и смертной. В гневе на Аполлона, обольстившего его дочь, он сжег Дельфийский храм и был ввергнут в Аид. У Данте он — злобный страж пятого круга, перевозчик душ через Стигийское болото, где казнятся гневные.

 вернуться

194

32.  _Мне встретился один._ — Это богатый флорентийский рыцарь, сторонник Черных, Филиппе дельи Адимари, отличавшийся надменностью и бешеным нравом. Он прозван был _Ардженти_(ст. 61), то есть «серебряный», потому что подковывал своего коня серебром. Есть основания считать, что существовала резкая личная вражда между ним и Данте.

 вернуться

195

68.  _Город Дит._ — Дит (Dis) — латинское имя Аида, или Плутона, властителя преисподней, сына Кроноса и Реи, брата Зевса и Посейдона. Данте называет так Люцифера (лат. Lucifer — Светоносец, древнерусск. — Денница), верховного дьявола, царя Ада (А., XI, 64; XII, 39; XXXIV, 20). Его имя носит и адский _город_, окруженный Стигийским болотом, то есть области Ада, лежащие внутри крепостной стены и носящие общее название _нижнего Ада_(ст. 75).

 вернуться

196

82-83. _Много сот дождем ниспавших с неба_— то есть многие сотни дьяволов, которые когда-то были ангелами, но вместе с Люцифером восстали на бога и низвержены в ад.

 вернуться

197

125-126. _Так было и пред внешними вратами…_ — По церковной легенде, когда Христос сходил в ад, чтобы вывести оттуда души праведных (А., IV, 52–63), дьяволы преградили ему путь, но он разбил адские врата, которые с тех пор остались открытыми.

ПЕСНЬ ДЕВЯТАЯ

 _1_Цвет, робостью на мне запечатленный, 
Когда мой спутник повернул назад, — 
Согнал с его лица налет мгновенный. [198] 

 _4_Он слушал, тщетно напрягая взгляд, 
Затем что вдаль глаза не уводили 
Сквозь черный воздух и болотный чад. 

 _7_«И все ж мы победим, — сказал он, — или… 
Такая нам защитница [199]дана! 
О, где же тот, кто выше их усилий!» 

 _10_Я видел, речь его рассечена, 
Начатую спешит покрыть иная, 
И с первою несходственна она. 

 _13_Но я внимал ей, мужество теряя, 
Мрачней, быть может, чем она была, 
Оборванную мысль воспринимая. 

 _16_«Туда, на дно печального жерла, 
Спускаются ли с первой той ступени, [200] 
Где лишь надежда в душах умерла?» 

 _19_Так я спросил; и он: «Из нашей сени 
По этим, мною пройденным, тропам 
Лишь редкие досель сходили тени. 

 _22_Но некогда я здесь прошел и сам, 
Злой Эрихто [201]заклятый, что умела 
Обратно души призывать к телам. 

 _25_Едва лишь плоть во мне осиротела, 
Сквозь эти стены был я снаряжен 
За пленником Иудина предела. [202] 

 _28_Всех ниже, всех темней, всех дальше он 
От горней сферы, связь миров кружащей; [203] 
Я знаю путь; напрасно ты смущен. 

 _31_Низина эта заводью смердящей 
Повсюду облегает скорбный вал, 
Разгневанным отпором нам грозящий». 

 _34_Не помню я, что он еще сказал: 
Всего меня мой глаз, в тоске раскрытый, 
К вершине рдяной башни приковал, 

 _37_Где вдруг взвились, для бешеной защиты, 
Три Фурии, кровавы и бледны 
И гидрами зелеными обвиты; 

 _40_Они как жены были сложены; 
Но, вместо кос, клубами змей пустыни 
Свирепые виски оплетены 

 _43_И тот, кто ведал, каковы рабыни 
Властительницы вечных слез ночных, 
Сказал: «Взгляни на яростных Эриний. 

 _46_Вот Тисифона, средняя из них; 
Левей — Мегера: справа олютело 
Рыдает Алекто?». [204]И он затих. 

 _49_А те себе терзали грудь и тело 
Руками били; крик их так звенел, 
Что я к учителю приник несмело. 

 _52_«Медуза [205]где? Чтоб он окаменел! — 
Они вопили, глядя вниз. — Напрасно 
Тезеевых мы не отмстили дел». [206] 

 _55_«Закрой глаза и отвернись; ужасно 
Увидеть лик Горгоны; к свету дня 
Тебя ничто вернуть не будет властно». 

 _58_Так молвил мой учитель и меня 
Поворотил, своими же руками, 
Поверх моих, глаза мне заслоня. 

 _61_О вы, разумные, взгляните сами, 
И всякий наставленье да поймет, 
Сокрытое под странными стихами! 

 _64_И вот уже по глади мутных вод 
Ужасным звуком грохот шел ревущий, 
Колебля оба брега, наш и тот, — 

 _67_Такой, как если ветер всемогущий, 
Враждующими воздухами взвит, 
Преград не зная, сокрушает пущи, 

 _70_Ломает ветви, рушит их и мчит; 
Вздымая прах, идет неудержимо, 
И зверь и пастырь от него бежит. 

 _73_Открыв мне очи: «Улови, что зримо 
Там, — он промолвил, — где всего черней 
Над этой древней пеной горечь дыма». 

 _76_Как от змеи, противницы своей, 
Спешат лягушки, расплываясь кругом, 
Чтоб на земле упрятаться верней, 

 _79_Так, видел я, гонимые испугом, 
Станицы душ бежали пред одним, 
Который Стиксом шел, как твердым лугом. 

 _82_Он отстранял от взоров липкий дым, 
Перед собою левой помавая, 
И, видимо, лишь этим был томим. 

 _85_Посла небес [207]в идущем признавая, 
Я на вождя взглянул; и понял знак 
Пред ним склониться, уст не размыкая. 

 _88_О, как он гневно шел сквозь этот мрак! 
Он стал у врат и тростию подъятой 
Их отворил, — и не боролся враг. 

 _91_«О свергнутые с неба, род проклятый, — 
Возвысил он с порога грозный глас, — 
Что ты замыслил, слепотой объятый? 

 _94_К чему бороться с волей выше вас, 
Которая идет стопою твердой 
И ваши беды множила не раз? 

 _97_Что на судьбу кидаться в злобе гордой? 
Ваш Цербер, если помните о том, 
И до сих пор с потертой ходит мордой». [208] 

 _100_И вспять нечистым двинулся путем, 
Нам не сказав ни слова, точно кто-то, 
Кого теснит и гложет об ином, 

 _103_Но не о том, кто перед ним, забота; 
И мы, ободрясь от священных слов, 
Свои шаги направили в ворота. 

 _106_Мы внутрь вошли, не повстречав врагов, 
И я, чтоб ведать образ муки грешной, 
Замкнутой между крепостных зубцов, 

 _109_Ступив вовнутрь, кидаю взгляд поспешный 
И вижу лишь пустынные места, 
Исполненные скорби безутешной. 

 _112_Как в Арле [209], там, где Рона разлита, 
Как в Поле, где Карнаро многоводный [210] 
Смыкает Италийские врата, 

 _115_Гробницами исхолмлен дол бесплодный, — 
Так здесь повсюду высились они, 
Но горечь этих мест была несходной; 

 _118_Затем что здесь меж ям ползли огни, 
Так их каля, как в пламени горнила 
Железо не калилось искони. 

 _121_Была раскрыта каждая могила, 
И горестный свидетельствовал стон, 
Каких она отверженцев таила 

 _124_И я: «Учитель, кто похоронен 
В гробницах этих скорбных, что такими 
Стенаниями воздух оглашен?» 

 _127_«Ересиархи, — молвил он, — и с ними 
Их присные, всех толков; глубь земли 
Они устлали толпами густыми. 

 _130_Подобные с подобными легли, 
И зной в гробах где злей, где меньше страшен». 
Потом он вправо взял, и мы пошли 

 _133_Меж полем мук и выступами башен. 

 вернуться

198

ПЕСНЬ ДЕВЯТАЯ 
У ворот Дита — Фурии — Посол небес — Круг шестой — Еретики
1-3. Смысл: «Видя, что при его возвращении я побледнел от страха, Вергилий поборол собственную бледность».

 вернуться

199

8.  _Защитница_— Беатриче.

 вернуться

200

17-18. _Спускаются ли с первой той ступени_— то есть из Лимба.

 вернуться

201

23.  _Эрихто_— легендарная фессалийская волшебница, воскрешавшая мертвых и заставлявшая их предсказывать будущее (Лукан, «Фарсалия», VI, 507–830).

 вернуться

202

27.  _Иудин предел_— Джудекка, центральный круг ледяного озера Коцит, в самой глубине Ада (А., XXXIV), где казнится Иуда.

 вернуться

203

29.  _От горней сферы, связь миров кружащей_— от девятого неба, или Перводвигателя (см. прим. Р., I, 76–77).

 вернуться

204

38-48. _Три Фурии_(греч. — _Эринии_, ст. 45), то есть _Тисифона_(«мстящая за убийство»), _Мегера_(«ненавистница»), _Алекто_(«неуемная»), в античной мифологии — богини проклятия, мести и кары. Они обитали в преисподней, где царит _властительница вечных слез_(ст. 44) Прозерпина (греч. — Персефона) — супруга Плутона.

 вернуться

205

52.  _Медуза_— по греческому мифу, одна из трех сестер- _Горгон_, змееволосая дева, при виде которой люди и звери _каменели_. Персей отрубил ей голову, и «лик Горгоны» (ст. 56) стал в его руках страшным оружием против врагов, превращая их в камень.

 вернуться

206

53-54. _Напрасно Тезеевых мы не отмстили дел._ — Тезей со своим другом Пирифоем спускался в преисподнюю, чтобы похитить для него Персефону. Эринии жалеют, что в свое время не погубили его; тогда у смертных пропала бы охота проникать в подземный мир.

 вернуться

207

85.  _Посла небес_— то есть ангела.

 вернуться

208

98-99. _Ваш Цербер…_ — Труднейшим из двенадцати подвигов Геракла было похищение Цербера. От Геракловой цепи у Цербера до сих пор _потерта морда_.

 вернуться

209

112.  _Арль_— город в Провансе, на левом берегу _Роны_; близ него расположено знаменитое в средние века кладбище со множеством римских и христианских могил.

 вернуться

210

113.  _Пола_— город на южной оконечности Истрии, омываемой с востока заливом _Карнаро_(Кварнеро). В его окрестностях также существовал обширный римский некрополь.

ПЕСНЬ ДЕСЯТАЯ

 _1_И вот идет, тропинкою, по краю, 
Между стеной кремля и местом мук, 
Учитель мой, и я вослед ступаю. 

 _4_«О высший ум, из круга в горший круг, — 
Так начал я, — послушного стремящий, 
Ответь и к просьбе снизойди как друг. 

 _7_Тех, кто положен здесь в земле горящей, 
Нельзя ль увидеть? Плиты у могил 
Откинуты, и стражи нет хранящей». 

 _10_«Все будут замкнуты, — ответ мне был, — 
Когда вернутся из Иосафата [211] 
В той плоти вновь, какую кто носил. 

 _13_Здесь кладбище для веривших когда-то, 
Как Эпикур [212]и все, кто вместе с ним, 
Что души с плотью гибнут без возврата 

 _16_Здесь ты найдешь ответ речам твоим 
И утоленье помысла другого, [213] 
Который в сердце у тебя таим». 

 _19_И я: «Мой добрый вождь, иное слово 
Я берегу, в душе его храня, 
Чтоб заповедь твою [214]блюсти сурово». 

 _22_«Тосканец, ты, что городом огня 
Идешь, живой, и скромен столь примерно, 
Прошу тебя, побудь вблизи меня. 

 _25_Ты, судя по наречию, наверно 
Сын благородной родины моей, 
Быть может, мной измученной чрезмерно, 

 _28_Нежданно грянул звук таких речей 
Из некоей могилы; оробело 
Я к моему вождю прильнул тесней. 

 _31_И он мне: «Что ты смотришь так несмело? 
Взгляни, ты видишь: Фарината встал. 
Вот: все от чресл и выше видно тело». 

 _34_Уже я взгляд в лицо ему вперял; 
А он, чело и грудь вздымая властно, 
Казалось, Ад с презреньем озирал. 

 _37_Меня мой вождь продвинул безопасно 
Среди огней, лизавших нам пяты, 
И так промолвил: «Говори с ним ясно». 

 _40_Когда я стал у поднятой плиты, 
В ногах могилы, мертвый, глянув строго, 
Спросил надменно: «Чей потомок ты?» 

[Новая жизнь. Божественная комедия - i_007.jpg]

 _43_Я, повинуясь, не укрыл ни слога, 
Но в точности поведал обо всем; 
Тогда он брови изогнул немного, 

 _46_Потом сказал: «То был враждебный дом 
Мне, всем моим сокровным и клевретам; 
Он от меня два раза нес разгром». 

 _49_«Хоть изгнаны, — не медлил я ответом, — 
Они вернулись вновь со всех сторон; 
А вашим счастья нет в искусстве этом». [215] 

 _52_Тут новый призрак, в яме, где и он, 
Приподнял подбородок выше края; 
Казалось, он коленопреклонен. 

 _55_Он посмотрел окрест, как бы желая 
Увидеть, нет ли спутника со мной; 
Но умерла надежда, и, рыдая, 

 _58_Он молвил: «Если в этот склеп слепой 
Тебя привел твой величавый гений, 
Где сын мой? Почему он не с тобой?» 

 _61_«Я не своею волей в царстве теней, — 
Ответил я, — и здесь мой вождь стоит; 
А Гвидо ваш не чтил его творений». 

 _64_Его слова и казни самый вид 
Мне явственно прочли, кого я встретил; 
И отзыв мой был ясен и открыт. 

 _67_Вдруг он вскочил, крича: «Как ты ответил? 
Он их не чтил? Его уж нет средь вас? 
Отрадный свет его очам не светел?» 

 _70_И так как мой ответ на этот раз 
Недолгое молчанье предваряло, 
Он рухнул навзничь и исчез из глаз. [216] 

 _73_А тот гордец, чья речь меня призвала 
Стать около, недвижен был и тих 
И облик свой не изменил нимало. 

 _76_«То, — продолжал он снова, — что для них 
Искусство это трудным остается, 
Больнее мне, чем ложе мук моих. 

 _79_Но раньше, чем в полсотый раз зажжется 
Лик госпожи, чью волю здесь творят, [217] 
Ты сам поймешь, легко ль оно дается. 

 _82_Но в милый мир да обретешь возврат! — 
Поведай мне: зачем без снисхожденья 
Законы ваши всех моих клеймят?» 

 _85_И я на это: «В память истребленья, 
Окрасившего Арбию [218]в багрец, 
У нас во храме так творят моленья». 

 _88_Вздохнув в сердцах, он молвил наконец: 
«Там был не только я, и в бой едва ли 
Шел беспричинно хоть один боец. 

 _91_Зато я был один, [219]когда решали 
Флоренцию стереть с лица земли; 
Я спас ее, при поднятом забрале». 

 _94_«О, если б ваши внуки мир нашли! — 
Ответил я. — Но разрешите путы, 
Которые мой ум обволокли. 

 _97_Как я сужу, пред вами разомкнуты 
Сокрытые в грядущем времена, 
А в настоящем взор ваш полон смуты». [220] 

 _100_«Нам только даль отчетливо видна, — 
Он отвечал, — как дальнозорким людям; 
Лишь эта ясность нам Вождем дана. 

 _103_Что близится, что есть, мы этим трудим 
Наш ум напрасно; по чужим вестям 
О вашем смертном бытии мы судим. 

 _106_Поэтому, — как ты поймешь и сам, — 
Едва замкнется дверь времен грядущих, [221] 
Умрет все знанье, свойственное нам». 

 _109_И я, в скорбях, меня укором жгущих: 
«Поведайте упавшему тому, 
Что сын его еще среди живущих; 

 _112_Я лишь затем не отвечал ему, 
Что размышлял, сомнением объятый, 
Над тем, что ныне явственно уму». 

 _115_Уже меня окликнул мой вожатый; 
Я молвил духу, что я речь прерву, 
Но знать хочу, кто с ним в земле проклятой. 

 _118_И он: «Здесь больше тысячи во рву; 
И Федерик Второй [222]лег в яму эту, 
И кардинал [223]; лишь этих назову». 

 _121_Тут он исчез; и к древнему поэту 
Я двинул шаг, в тревоге от угроз, [224] 
Ища разгадку темному ответу. 

 _124_Мы вдаль пошли; учитель произнес: 
«Чем ты смущен? Я это сердцем чую». 
И я ему ответил на вопрос. 

 _127_«Храни, как слышал, правду роковую 
Твоей судьбы», — мне повелел поэт. 
Потом он поднял перст: «Но знай другую: 

 _130_Когда ты вступишь в благодатный свет 
Прекрасных глаз, все видящих правдиво, 
Постигнешь путь твоих грядущих лет». [225] 

 _133_Затем левей он взял неторопливо, 
И нас от стен повел пологий скат 
К средине круга, в сторону обрыва, 

 _136_Откуда тяжкий доносился смрад. 

 вернуться

211

ПЕСНЬ ДЕСЯТАЯ 
Круг шестой (продолжение)
11.  _Иосафат_— название долины, где, по церковным представлениям, произойдет Страшный суд.

 вернуться

212

14.  _Эпикур_— греческий философ-материалист (341–270 гг. до н. э.), отрицавший бессмертие души. В средние века «эпикурейцами» называли всех вообще атеистов.

 вернуться

213

17.  _И утоленье помысла другого_— то есть желания встретить в Аду могучий дух Фаринаты дельи Уберти (см. А., VI, 79–84).

 вернуться

214

21.  _Заповедь твою._ — Данте запомнил ответ Вергилия: «Ты увидишь сам», который тот ему дал, приближаясь к Ахерону (А., III, 70–81).

 вернуться

215

32-51. _Фарината_дельи Уберти (род. в нач. XIII в.) — глава флорентийских гибеллинов (то есть сторонников империи). Принадлежа к враждебной гибеллинам партии гвельфов (которая в борьбе с притязаниями империи опиралась на папство), предки Данте _два раза_потерпели _разгром_(ст. 48). Первым разгромом гвельфов было их изгнание гибеллинами, при содействии конницы императора Фридриха II (см. ст. 119 и прим.), в 1248 г. их дома и башни были снесены. Спустя три года они вернулись во Флоренцию и в 1258 г. в свой черед изгнали властолюбивого Фаринату и его сторонников. Те заручились помощью Сьены (Сиены) и неаполитанского короля Манфреда (Ч., III, 112–113 и прим.) и в 1260 г. близ замка Монтаперти на реке _Арбии_(ст. 86) нанесли жестокое поражение флорентийским гвельфам и их союзникам. Гвельфам пришлось вторично покинуть Флоренцию. В 1264 г. Фарината умер. В 1266 г., когда Манфред пал при Беневенто, усилившиеся гвельфы возвратились снова. Вслед за тем они прибегли к покровительству Карла I Анжуйского (см. прим. Ч., VII, 112–114), и когда тот выслал им в помощь военную силу, гибеллины, в ночь на пасху 1267 г., навсегда покинули Флоренцию. Особенно сурово отнеслась гвельфская Флоренция к роду Уберти. На месте их срытых домов была устроена площадь; амнистия, предоставлявшаяся другим изгнанникам, никогда на них не распространялась, и те Уберти, которые попадали в руки республики, платились жизнью. Наконец, в 1283 суд инквизиции посмертно осудил «подражателя Эпикура» Фаринату как еретика.

 вернуться

216

52-72. _Новый призрак_— другой эпикуреец, Кавальканте Кавальканти, гвельф, отец _Гвидо_Кавальканти (ок. 1259–1300), философа и поэта (Ч., XI, 97–98), ближайшего друга Данте. Он удивлен, не видя своего сына рядом с Данте, и тот ему объясняет, что приведен сюда Вергилием, творений которого Гвидо _«не чтил»_. Поняв это слово в том смысле, что Гвидо уже нет на свете (на самом деле Гвидо умер несколько месяцев спустя), и по-своему истолковав молчание задумавшегося Данте, он в отчаянии падает в свою раскаленную могилу.

 вернуться

217

80.  _Лик госпожи, чью волю здесь творят._ — В античных верованиях Персефона (см. прим. А., IX, 38–48), наравне с Гекатой и Артемидой, считалась богиней Луны. Стихи 79–81 означают: «Не пройдет и пятидесяти месяцев, как ты сам поймешь, легко ли изгнаннику вернуться на родину». Действительно, к указанному времени, то есть к июню 1304 г., Данте утратил надежду на возвращение и порвал со своими товарищами по изгнанию.

 вернуться

218

86.  _Арбия_— см. прим. 32–51.

 вернуться

219

91-93. _Зато я был один…_ — После победы при Монтаперти вожди тосканских гибеллинов требовали разрушения Флоренции. Этого не допустил Фарината, заявив, что он, пока жив, один против всех с мечом в руке выступит на ее защиту.

 вернуться

220

97-99. _Как я сужу…_ — Слова Фаринаты (ст. 79–81), как и предсказания Чакко (А., VI, 64–72), убедили Данте, что грешники в Аду обладают даром предвидения, между тем, судя по вопросу Кавальканте (ст. 68–69), они не знают того, что происходит на земле в настоящее время.

 вернуться

221

107.  _Едва замкнется дверь времен грядущих._ — То есть: «Когда наступит Страшный суд и время сменится вечностью».

 вернуться

222

119.  _Федерик второй_— Фридрих II Гогенштауфен (1194–1250), германский император, король Неаполя и Сицилии, сын Генриха VI и Констанции Сицилийской (см. прим. Р., III, 118–120). Его непримиримая вражда к папству, трижды приведшая его к отлучению от церкви, покровительство арабским и еврейским ученым и свободный образ жизни создали ему среди современников славу опасного еретика.

 вернуться

223

120.  _Кардинал_— Оттавиано дельи Убальдини (умер в 1273 г.), ревностный гибеллин, настолько влиятельный, что если говорили просто «кардинал», то имели в виду именно его. Сохранилась его фраза: «Если есть душа, то я погубил ее ради гибеллинов».

 вернуться

224

122.  _В тревоге от угроз_— то есть встревоженный предсказанием Фаринаты (ст. 79–81).

 вернуться

225

130-132. Смысл: _«Когда ты вступишь в благодатный свет прекрасных глаз Беатриче_, она даст тебе увидеть тень Каччагвиды, который откроет тебе твою грядущую судьбу» (Р., XVII).

ПЕСНЬ ОДИННАДЦАТАЯ

 _1_Мы подошли к окраине обвала, 
Где груда скал под нашею пятой 
Еще страшней пучину открывала. 

 _4_И тут от вони едкой и густой, 
Навстречу нам из пропасти валившей, 
Мой вождь и я укрылись за плитой 

 _7_Большой гробницы, с надписью, гласившей: 
«Здесь папа Анастасий заточен, 
Вослед Фотину правый путь забывший». [226] 

 _10_«Не торопись ступать на этот склон, 
Чтоб к запаху привыкло обонянье; 
Потом мешать уже не будет он». 

 _13_Так спутник мой. «Заполни ожиданье, 
Чтоб не пропало время», — я сказал. 
И он в ответ: «То и мое желанье». 

 _16_«Мой сын, посередине этих скал, — 
Так начал он, — лежат, как три ступени, 
Три круга, меньше тех, что ты видал. 

 _19_Во всех толпятся проклятые тени; 
Чтобы потом лишь посмотреть на них, 
Узнай их грех и образ их мучений. 

 _22_В неправде, вредоносной для других, 
Цель всякой злобы, небу неугодной; 
Обман и сила — вот орудья злых. 

 _25_Обман, порок, лишь человеку сродный, 
Гнусней Творцу; он заполняет дно 
И пыткою казнится безысходной. 

 _28_Насилье в первый круг заключено, 
Который на три пояса дробится, 
Затем что видом тройственно оно, 

 _31_Творцу, себе и ближнему чинится 
Насилье, им самим и их вещам, 
Как ты, внимая, можешь убедиться. 

 _34_Насилье ближний терпит или сам, 
Чрез смерть и раны, или подвергаясь 
Пожарам, притесненьям, грабежам. 

 _37_Убийцы, те, кто ранит, озлобляясь, 
Громилы и разбойники идут 
Во внешний пояс, в нем распределяясь. 

 _40_Иные сами смерть себе несут 
И своему добру; зато так больно 
Себя же в среднем поясе клянут 

 _43_Те, кто ваш мир отринул своевольно, 
Кто возлюбил игру и мотовство 
И плакал там, где мог бы жить привольно. 

 _46_Насильем оскорбляют божество, 
Хуля его и сердцем отрицая, 
Презрев любовь Творца и естество. 

 _49_За это пояс, вьющийся вдоль края, 
Клеймит огнем Каорсу и Содом [227] 
И тех, кто ропщет, бога отвергая. 

 _52_Обман, который всем сердцам знаком, 
Приносит вред и тем, кто доверяет, 
И тем, кто не доверился ни в чем. 

 _55_Последний способ связь любви ломает, 
Но только лишь естественную связь; 
И казнь второго круга тех терзает, 

 _58_Кто лицемерит, льстит, берет таясь, 
Волшбу, подлог, торг должностью церковной, 
Мздоимцев, своден и другую грязь. 

 _61_А первый способ, разрушая кровный 
Союз любви, вдобавок не щадит 
Союз доверья, высший и духовный. 

 _64_И самый малый круг, в котором Дит [228] 
Воздвиг престол и где ядро вселенной, 
Предавшего навеки поглотит». [229] 

 _67_И я: «Учитель, в речи совершенной 
Ты образ бездны предо мной явил 
И рассказал, кто в ней томится пленный. 

 _70_Но молви: те, кого объемлет ил, 
И хлещет дождь, и мечет вихрь ненастный, 
И те, что спорят из последних сил, 

 _73_Зачем они не в этот город красный 
Заключены, когда их проклял бог? 
А если нет, зачем они несчастны?» 

 _76_И он сказал на это: «Как ты мог 
Так отступить от здравого сужденья? 
И где твой ум блуждает без дорог? 

 _79_Ужели ты не помнишь изреченья 
Из Этики, что пагубней всего 
Три ненавистных небесам влеченья: 

 _82_Несдержность, злоба, буйное скотство? 
И что несдержность — меньший грех пред богом 
И он не так карает за него? 

 _85_Обдумав это в размышленьи строгом 
И вспомнив тех, чье место вне стены 
И кто наказан за ее порогом, 

 _88_Поймешь, зачем они отделены 
От этих злых и почему их муки 
Божественным судом облегчены». [230] 

 _91_«О свет, которым зорок близорукий, 
Ты учишь так, что я готов любить 
Неведенье не менее науки. 

 _94_Вернись, — сказал я, — чтобы разъяснить, 
В чем ростовщик чернит своим пороком 
Любовь Творца; распутай эту нить». 

 _97_И он: «Для тех, кто дорожит уроком, 
Не раз философ [231]повторил слова, 
Что естеству являются истоком 

 _100_Премудрость и искусство божества. 
И в Физике прочтешь, [232]и не в исходе, 
А только лишь перелистав едва: 

 _103_Искусство смертных следует природе, 
Как ученик ее, за пядью пядь; 
Оно есть божий внук, в известном роде. 

 _106_Им и природой, как ты должен знать 
Из книги Бытия, господне слово 
Велело людям жить и процветать. 

 _109_А ростовщик, сойдя с пути благого, 
И самою природой пренебрег, 
И спутником ее, [233]ища другого. 

 _112_Но нам пора; прошел немалый срок; 
Блеснули Рыбы над чертой востока, 
И Воз уже совсем над Кавром лег, [234] 

 _115_А к спуску нам идти еще далеко». 

 вернуться

226

ПЕСНЬ ОДИННАДЦАТАЯ 
Круг шестой (окончание)
8-9. _Папа Анастасий_II (496–498), стремившийся устранить раскол между западной и восточной церковью и благосклонно принявшие константинопольского легата _Фотина_, прослыл еретиком.

 вернуться

227

50.  _Каорса_— город Кагор (франц. Cahors) в Южной Франции, славившийся в средние века своими ростовщиками (лихоимцами). В Италии слово «каорсинец» означало «ростовщик».

_Содом_— по библейской легенде, город, спаленный небесным огнем за противоестественный разврат его обитателей (содомитов).

 вернуться

228

64.  _Дит_— Люцифер (см. прим. А., VIII, 68).

 вернуться

229

16-66. Вергилий объясняет своему спутнику, что в пропасти нижнего Ада (А., VIII, 75), над которой они стоят, тремя уступами, _как три ступени_(ст. 17), расположены _три круга_(ст. 18) — седьмой, восьмой и девятый. В этих кругах карается _злоба_, орудующая либо _силой_(насильем), либо _обманом_(ст. 22–24).

_Насилье_менее гнусно, чем обман (ст. 25–27), и наказуется в ближайшем, _седьмом круге_, разделенном на три концентрических пояса, лежащих на одном уровне (ст. 28–33).

_В первом поясе_(ст. 34–39) карается насилие над _ближним_(убийство, злостное ранение) и над _его достоянием_(грабеж, поджог, притеснения).

_Во втором поясе_(ст. 40–45) — насилие над _собою_(самоубийство) и над _своим достоянием_(игра и мотовство, то есть бессмысленное истребление своего имущества, в отличие от расточительности, то есть любви к чрезмерным тратам, караемой в четвертом круге).

_В третьем поясе_(ст. 46–51) — насилие, направленное против _божества_(богохульство) и против созданного им порядка (против _естества_— содомия, и против _естества и искусства_— лихоимство).

_Обман_, смотря по тому, был ли обманутый связан с обманщиком узами доверия или нет (ст. 52–54), карается в восьмом или же в девятом круге.

_В восьмом круге_(ст. 55–60), состоящем из десяти Злых Щелей, или рвов, караются обманувшие _недоверившихся_(1 — сводники и обольстители; 2 — льстецы; 3 — святокупцы; 4 — прорицатели; 5 — мздоимцы; 6 — лицемеры; 7 — воры; 8 — лукавые советчики; 9 — зачинщики раздора; 10 — поддельщики металлов, людей, денег и слов).

_В девятом круге_, на самом дне Ада, образованном ледяным озером Коцит, казнятся обманувшие _доверившихся_, то есть предатели (ст. 61–66). Здесь — четыре пояса: Каи?на (предатели родных), Антенора (предатели родины), Толомея (предатели друзей), Джудекка (предатели благодетелей), а посередине, в центре вселенной, вмерзший в льдину _Дит_(Люцифер) терзает в трех своих пастях предателей величества земного и небесного.

 вернуться

230

67-90. Отвечая на вопрос, почему гневные (ст. 70), чревоугодники, сладострастники (ст. 71), скупцы и расточители (ст. 72) караются вне стен _«красного города»_, Вергилий поясняет (ст. 76–90), что они менее виновны, чем насильники и обманщики, потому что их грех состоит в _несдержности_. При этом он ссылается на хорошо известную Данте классификацию пороков, которую Аристотель дает в своей _«Этике»_(кн. VII, гл. I): _несдержность_(incontinenza), _злоба_(malizia), _буйное скотство_(matta bestialitade).

_Несдержность_, то есть злоупотребление естественными наслаждениями, телесными или душевными, карается в кругах II–V.

_Буйное скотство_, то есть удовлетворение низменных побуждений, приводящее к разного рода насилию, наказуется в седьмом круге.

_Злоба_, то есть душевная испорченность, орудующая обманом, казнится в восьмом и девятом кругах. (Здесь термин «злоба», соответствующий Аристотелевой xaxia, применяется в более тесном смысле, чем в ст. 22–24, где он включает и — насилие, то есть «буйное скотство», и обман.)

На границе между верхним и нижним Адом, внутри стен города Дита, над обрывом, ведущим в седьмой круг, терпят муку еретики (А., IX, 106–133; X; XI, 1–9). Отступники от веры и отрицатели бога, они выделены особо из сонма грешников, заполняющих верхние и нижние круги.

 вернуться

231

98.  _Философ_— Аристотель.

 вернуться

232

101.  _В Физике_— то есть в «Физике» Аристотеля (II, 2).

 вернуться

233

111.  _И спутником ее_— то есть искусством, производительным трудом.

 вернуться

234

113-114. Созвездие _Рыб_взошло над горизонтом, а _Воз_(созвездие Большой Медведицы) склонился к северо-западу ( _Кавр_; лат. Саurus — название северо-западного ветра). Это значит, что до восхода солнца осталось два часа.

ПЕСНЬ ДВЕНАДЦАТАЯ

 _1_Был грозен срыв, откуда надо было 
Спускаться вниз, и зрелище являл, 
Которое любого бы смутило. 

 _4_Как ниже Тренто видится обвал, 
Обрушенный на Адиче когда-то 
Землетрясеньем иль паденьем скал, [235] 

 _7_И каменная круча так щербата, 
Что для идущих сверху поселян 
Как бы тропинкой служат глыбы ската, 

 _10_Таков был облик этих мрачных стран; 
А на краю, над сходом к бездне новой, 
Раскинувшись, лежал позор критян, 

 _13_Зачатый древле мнимою коровой. [236] 
Завидев нас, он сам себя терзать 
Зубами начал в злобе бестолковой. 

 _16_Мудрец ему: «Ты бесишься опять? 
Ты думаешь, я здесь с Афинским дуком, 
Который приходил тебя заклать? 

 _19_Посторонись, скот! Хитростным наукам 
Твоей сестрой мой спутник не учен; 
Он только соглядатай вашим мукам». [237] 

 _22_Как бык, секирой насмерть поражен, 
Рвет свой аркан, но к бегу неспособен 
И только скачет, болью оглушен, 

 _25_Так Минотавр метался, дик и злобен; 
И зоркий вождь мне крикнул: «Вниз беги! 
Пока он в гневе, миг как раз удобен». 

 _28_Мы под уклон направили шаги, 
И часто камень угрожал обвалом 
Под новой тяжестью моей ноги. 

 _31_Я шел в раздумье. «Ты дивишься скалам, 
Где этот лютый зверь не тронул нас? — 
Промолвил вождь по размышленье малом. — 

 _34_Так знай же, что, когда я прошлый раз [238] 
Шел нижним Адом в сумрак сокровенный, 
Здесь не лежали глыбы, как сейчас. 

 _37_Но перед тем, как в первый круг геенны 
Явился тот, кто стольких в небо взял, 
Которые у Дита были пленны, 

 _40_Так мощно дрогнул пасмурный провал, [239] 
Что я подумал — мир любовь объяла, 
Которая, как некто полагал, 

 _43_Его и прежде в хаос обращала; [240] 
Тогда и этот рушился утес, 
И не одна кой-где скала упала. 

 _46_Но посмотри: вот, окаймив откос, 
Течет поток кровавый, [241]сожигая 
Тех, кто насилье ближнему нанес». 

 _49_О гнев безумный, о корысть слепая, 
Вы мучите наш краткий век земной 
И в вечности томите, истязая! 

 _52_Я видел ров, изогнутый дугой 
И всю равнину обходящий кругом, 
Как это мне поведал спутник мой; 

 _55_Меж ним и кручей мчались друг за другом 
Кентавры, как, бывало, на земле, 
Гоняя зверя, мчались вольным лугом. 

 _58_Все стали, нас приметив на скале, 
А трое подскакали ближе к краю, 
Готовя лук и выбрав по стреле. 

 _61_Один из них, опередивший стаю, 
Кричал: «Кто вас послал на этот след? 
Скажите с места, или я стреляю». 

 _64_Учитель мой промолвил: «Мы ответ 
Дадим Хирону [242], под его защитой. 
Ты был всегда горяч, себе во вред». 

 _67_И, тронув плащ мой: «Это Несс, убитый 
За Деяниру, гнев предсмертный свой 
Запечатлевший местью знаменитой. [243] 

 _70_Тот, средний, со склоненной головой, — 
Хирон, Ахиллов пестун величавый; 
А третий — Фол [244], с душою грозовой. 

 _73_Их толпы вдоль реки снуют облавой, 
Стреляя в тех, кто, по своим грехам, 
Всплывет не в меру из волны кровавой». 

 _76_Мы подошли к проворным скакунам; 
Хирон, браздой стрелы раздвинув клубы 
Густых усов, пригладил их к щекам 

 _79_И, опростав свои большие губы, 
Сказал другим: «Вон тот, второй, пришлец, 
Когда идет, шевелит камень грубый; 

 _82_Так не ступает ни один мертвец». 
Мой добрый вождь, к его приблизясь груди, 
Где две природы [245]сочетал стрелец, 

 _85_Сказал: «Он жив, как все живые люди; 
Я — вождь его сквозь сумрачный простор; 
Он следует нужде, а не причуде. 

 _88_А та, чей я свершаю приговор, 
Сходя ко мне, прервала аллилуйя; [246] 
Я сам не грешный дух, и он не вор. 

 _91_Верховной волей в страшный путь иду я. 
Так пусть же с нами двинется в поход 
Один из вас, дорогу указуя, 

 _94_И этого на круп к себе возьмет 
И переправит в месте неглубоком; 
Ведь он не тень, что в воздухе плывет». 

 _97_Хирон направо обратился боком 
И молвил Нессу: «Будь проводником; 
Других гони, коль встретишь ненароком». 

 _100_Вдоль берега, над алым кипятком, 
Вожатый нас повел без прекословий. 
Был страшен крик варившихся живьем. 

 _103_Я видел погрузившихся по брови. 
Кентавр сказал: «Здесь не один тиран, 
Который жаждал золота и крови: 

 _106_Все, кто насильем осквернил свой сан. 
Здесь Александр [247]и Дионисий лютый, 
Сицилии нанесший много ран; 

 _109_Вот этот, с черной шерстью, — пресловутый 
Граф Адзолино; [248]светлый, рядом с ним, — 
Обиццо д'Эсте, тот, что в мире смуты 

 _112_Родимым сыном истреблен своим». [249] 
Поняв мой взгляд, вождь молвил, благосклонный: 
«Здесь он да будет первым, я — вторым». [250] 

 _115_Потом мы подошли к неотдаленной 
Толпе людей, где каждый был покрыт 
По горло этой влагой раскаленной. 

 _118_Мы видели — один вдали стоит. 
Несс молвил: «Он пронзил под божьей сенью 
То сердце, что над Темзой кровь точит». [251] 

 _121_Потом я видел, ниже по теченью, 
Других, являвших плечи, грудь, живот; 
Иной из них мне был знакомой тенью. 

 _124_За пядью пядь, спадал волноворот, 
И под конец он обжигал лишь ноги; 
И здесь мы реку пересекли вброд. 

 _127_«Как до сих пор, всю эту часть дороги, — 
Сказал кентавр, — мелеет кипяток, 
Так, дальше, снова под уклон отлогий 

 _130_Уходит дно, и пучится поток, 
И, полный круг смыкая там, где стонет 
Толпа тиранов, он опять глубок. 

 _133_Там под небесным гневом выю клонит 
И Аттила [252], когда-то бич земли, 
И Пирр, и Секст; [253]там мука слезы гонит, 

 _136_И вечным плачем лица обожгли 
Риньер де'Пацци и Риньер Корнето, [254] 
Которые такой разбой вели». 

 _139_Тут он помчался вспять и скрылся где-то. 

 вернуться

235

ПЕСНЬ ДВЕНАДЦАТАЯ 
Круг седьмой — Минотавр — Первый пояс — Флегетон — Насильники над ближним и над его достоянием
4-6. _Как ниже Тренто видится обвал…_ — Данте сравнивает спуск в седьмой круг с одним из обвалов на реке _Адиче_(Адидже), между городами _Тренто_(Тридент) и Вероной.

 вернуться

236

12-13. _Позор критян…_ — Минотавр (греч. миф.), чудовище, зачатое женою критского царя Миноса Пасифаей от быка, которого она прельщала, ложась в деревянную _корову_, сделанную для нее Дедалом (Ч., XXVI, 41–42; 87). В Дантовом Аду он страж седьмого круга, где караются насильники.

 вернуться

237

17-21. _Ты думаешь, я здесь с Афинским дуком…_ — Так назван афинский царевич Тезей, убивший Минотавра. Сестра Минотавра Ариадна, дочь Пасифаи и Миноса, вручила Тезею путеводную нить, чтобы он, убив чудовище, мог найти выход из Лабиринта, где жил Минотавр.

 вернуться

238

34. Прошлый раз. А., IX, 22–27.

 вернуться

239

37-40. _Но перед тем…_ — Данте пользуется евангельской легендой о землетрясении в миг смерти Христа, чтобы дать картину обвалов, происшедших в Аду (А., XXI, 106–114; XXIII, 133–138; XXIV, 19–33). Преисподняя содрогнулась, как поясняет своему спутнику Вергилий, незадолго перед тем, как _в первый круг геенны_, то есть в Лимб, _явился тот_(то есть Христос), _кто стольких в небо взял_(см. А., IV, 52–63), находившихся в плену у _Дита_(Люцифера; см. прим. А., VIII, 68).

 вернуться

240

41-43. _Мир любовь объяла…_ — Эмпедокл (А., IV, 138) учил, что мир возник из раздора стихий и периодически обращается в хаос, когда любовь подобных частиц к подобным снова стремит их друг к другу.

 вернуться

241

47.  _Поток кровавый_— Флегетон (см. прим. А., III, 77), образующий первый пояс седьмого круга (см. прим. А., XI, 16–66).

 вернуться

242

65.  _Хирон_— «справедливейший из кентавров», воспитатель многих героев, в том числе _Ахилла_(ст. 71; Ч., IX, 34–39).

 вернуться

243

67-69. _Несс_пытался похитить _Деяниру_, жену Геракла, но тот смертельно ранил его стрелой, смоченной в ядовитой желчи Лернейской гидры. Умирающий кентавр подарил Деянире ком своей запекшейся крови, уверив ее, что эта кровь обладает приворотной силой. Когда Деянира возревновала Геракла к Иоле (Р., IX, 102), то, чтобы вернуть его любовь, она послала ему плащ, пропитанный Нессовой кровью, и Геракл, надев его, погиб в страшных мучениях.

 вернуться

244

72.  _Фол_— один из кентавров, бесчинствовавших на свадьбе Пирифоя (см. прим. Ч., XXIV, 121–123).

 вернуться

245

84.  _Две природы_— звериную и человеческую.

 вернуться

246

88-89. _Та_— Беатриче, которая, сходя к Вергилию, прервала в Раю пение аллилуйя (еврейск. — хвалите господа).

 вернуться

247

107.  _Александр_— Александр Македонский (356–323 гг. до н. э.). Дионисий I — тиран Сиракузский (с 407 по 367 г. до н. э.).

 вернуться

248

110.  _Граф Адзолино_— падуанский тиран Эдзелино IV да Романо (1194–1259) (см. Р., IX, 29–30).

 вернуться

249

111-112. _Обиццо д'Эсте_— Обиццо II, маркиз Феррары и Анконской марки. В 1293 г. его сын, Адзо VIII, задушил его периной (правил с 1293 по 1308 г.).

 вернуться

250

114.  _Здесь он да будет первым, я — вторым._ — То есть: здесь объяснения должен давать Несс, а не я.

 вернуться

251

119-120. _Он пронзил под божьей сенью…_ — В 1271 г. граф Ги де Монфор, наместник Карла I Анжуйского в Тоскане, убил из мести в Витербо, во время богослужения, принца Генриха, племянника английского короля Генриха III, и выволок его за волосы из церкви. Рассказывалось, что _сердце_убитого принца было положено в золотую чашу, установленную на колонне у моста через _Темзу_в Лондоне.

 вернуться

252

134.  _Аттила_— царь гуннов (с 433 по 453 г.), опустошитель Европы, прозванный «бичом божьим».

 вернуться

253

135.  _Пирр._ — Это или эпирский царь (319–272 гг. до н. э.), воевавший с Римом (Р., VI, 44), или сын Ахилла, при взятии Трои убивший престарелого царя Приама (Эн., II, 506–558). _Секст_Помпей (75–35 гг. до н. э.) — младший сын Помпея Великого, ведший корсарскую войну против Цезаря и второго триумвирата; или же _Секст_Тарквиний, сын последнего римского царя Тарквиния Гордого, жестоко истребивший жителей города Габий и виновник смерти обесчещенной им Лукреции.

 вернуться

254

137.  _Риньер де'Пацци_из Вальдарно — представитель знатного рода, прославившийся разбоем и убийствами. _Риньер из Корнето_в Римской Маремме, разбойник XIII в.

ПЕСНЬ ТРИНАДЦАТАЯ

 _1_Еще кентавр не пересек потока, 
Как мы вступили в одичалый лес, 
Где ни тропы не находило око. 

 _4_Там бурых листьев сумрачен навес, 
Там вьется в узел каждый сук ползущий, 
Там нет плодов, и яд в шипах древес. 

 _7_Такой унылой и дремучей пущи 
От Чечины и до Корнето [255]нет, 
Приют зверью пустынному дающей. 

 _10_Там гнезда гарпий, их поганый след, 

[Новая жизнь. Божественная комедия - i_008.jpg]

Тех, что троян, закинутых кочевьем, 
Прогнали со Строфад предвестьем бед. [256] 

 _13_С широкими крылами, с ликом девьим, 
Когтистые, с пернатым животом, 
Они тоскливо кличут по деревьям. 

 _16_«Пред тем, как дальше мы с тобой пойдем, — 
Так начал мой учитель, наставляя, — 
Знай, что сейчас мы в поясе втором, 

 _19_А там, за ним, пустыня огневая. 
Здесь ты увидишь то, — добавил он, — 
Чему бы не поверил, мне внимая». 

 _22_Я отовсюду слышал громкий стон, 
Но никого окрест не появлялось; 
И я остановился, изумлен. 

 _25_Учителю, мне кажется, казалось, 
Что мне казалось, будто это крик 
Толпы какой-то, что в кустах скрывалась. 

 _28_И мне сказал мой мудрый проводник: 
«Тебе любую ветвь сломать довольно, 
Чтоб домысел твой рухнул в тот же миг». 

 _31_Тогда я руку протянул невольно 
К терновнику и отломил сучок; 
И ствол воскликнул: «Не ломай, мне больно!» 

 _34_В надломе кровью потемнел росток 
И снова крикнул: «Прекрати мученья! 
Ужели дух твой до того жесток? 

 _37_Мы были люди, а теперь растенья. 
И к душам гадов было бы грешно 
Выказывать так мало сожаленья». 

 _40_И как с конца палимое бревно 
От тока ветра и его накала 
В другом конце трещит и слез полно, 

 _43_Так раненое древо источало 
Слова и кровь; я в ужасе затих, 
И наземь ветвь из рук моих упала. 

 _46_«Когда б он знал, что на путях своих, — 
Ответил вождь мой жалобному звуку, — 
Он встретит то, о чем вещал мой стих, [257] 

 _49_О бедный дух, он не простер бы руку. 
Но чтоб он мог чудесное познать, 
Тебя со скорбью я обрек на муку. 

 _52_Скажи ему, кто ты; дабы воздать 
Тебе добром, он о тебе вспомянет 
В земном краю, куда взойдет опять». 

 _55_И древо: «Твой призыв меня так манит, 
Что не могу внимать ему, молча; 
И пусть не в тягость вам рассказ мой станет. 

 _58_Я тот, [258]кто оба сберегал ключа [259] 
От сердца Федерика и вращал их 
К затвору и к отвору, не звуча, 

 _61_Хранитель тайн его, больших и малых. 
Неся мой долг, который мне был свят, 
Я не щадил ни сна, ни сил усталых. 

 _64_Развратница [260], от кесарских палат 
Не отводящая очей тлетворных, 
Чума народов и дворцовый яд, 

 _67_Так воспалила на меня придворных, 
Что Август [261], их пыланьем воспылав, 
Низверг мой блеск в пучину бедствий черных 

 _70_Смятенный дух мой, вознегодовав, 
Замыслил смертью помешать злословью, 
И правый стал перед собой неправ. [262] 

 _73_Моих корней клянусь ужасной кровью, 
Я жил и умер, свой обет храня, 
И господину я служил любовью! 

 _76_И тот из вас, кто выйдет к свету дня, 
Пусть честь мою излечит от извета, 
Которым зависть ранила меня!» 

 _79_«Он смолк, — услышал я из уст поэта. — 
Заговори с ним, — время не ушло, — 
Когда ты ждешь на что-нибудь ответа». 

 _82_«Спроси его что хочешь, что б могло 
Быть мне полезным, — молвил я, смущенный. — 
Я не решусь; мне слишком тяжело». 

 _85_«Вот этот, — начал спутник благосклонный, — 
Готов свершить тобой просимый труд. 
А ты, о дух, в темницу заточенный, 

 _88_Поведай нам, как душу в плен берут 
Узлы ветвей; поведай, если можно, 
Выходят ли когда из этих пут». 

 _91_Тут ствол дохнул огромно и тревожно, 
И в этом вздохе слову был исход: 
«Ответ вам будет дан немногосложно. 

 _94_Когда душа, ожесточась, порвет 
Самоуправно оболочку тела, 
Минос [263]ее в седьмую бездну шлет. 

 _97_Ей не дается точного предела; 
Упав в лесу, как малое зерно, 
Она растет, где ей судьба велела. 

 _100_Зерно в побег и в ствол превращено; 
И гарпии, кормясь его листами, 
Боль создают и боли той окно. [264] 

 _103_Пойдем и мы за нашими телами, [265] 
Но их мы не наденем в Судный день: 
Не наше то, что сбросили мы сами. [266] 

 _106_Мы их притащим в сумрачную сень, 
И плоть повиснет на кусте колючем, 
Где спит ее безжалостная тень». 

 _109_Мы думали, что ствол, тоскою мучим, 
Еще и дальше говорить готов, 
Но услыхали шум в лесу дремучем, 

 _112_Как на облаве внемлет зверолов, 
Что мчится вепрь и вслед за ним борзые, 
И слышит хруст растоптанных кустов. 

 _115_И вот бегут, [267]левее нас, нагие, 
Истерзанные двое, меж ветвей, 
Ломая грудью заросли тугие. 

 _118_Передний [268]: «Смерть, ко мне, ко мне скорей!» 
Другой [269], который не отстать старался, 
Кричал: «Сегодня, Лано, ты быстрей, 

 _121_Чем был, когда у Топпо подвизался!» 
Он, задыхаясь, посмотрел вокруг, 
Свалился в куст и в груду с ним смешался. 

 _124_А сзади лес был полон черных сук, 
Голодных и бегущих без оглядки, 
Как гончие, когда их спустят вдруг. 

 _127_В упавшего, всей силой жадной хватки, 
Они впились зубами на лету 
И растащили бедные остатки. 

 _130_Мой проводник повел меня к кусту; 
А тот, в крови, оплакивал, стеная, 
Своих поломов горькую тщету: 

 _133_«О Джакомо да Сант-Андреа! Злая 
Была затея защищаться мной! 
Я ль виноват, что жизнь твоя дурная?» 

 _136_Остановясь над ним, наставник мой 
Промолвил: «Кем ты был, сквозь эти раны 
Струящий с кровью скорбный голос свой?» 

 _139_И он в ответ: «О души, в эти страны 
Пришедшие сквозь вековую тьму, 
Чтоб видеть в прахе мой покров раздранный, 

 _142_Сгребите листья к терну моему! 
Мой город — тот, где ради Иоанна 
Забыт былой заступник; потому 

 _145_Его искусство мстит нам неустанно; [270] 
И если бы поднесь у Арнских вод 
Его частица не была сохранна, 

 _148_То строившие сызнова оплот 
На Аттиловом грозном пепелище — 
Напрасно утруждали бы народ. [271] 

 _151_Я сам себя казнил в моем жилище». [272] 

 вернуться

255

ПЕСНЬ ТРИНАДЦАТАЯ 
Круг седьмой — Второй пояс — Насильники над собою и над своим достоянием
8. От речки _Чечины_до города _Корнето_— то есть в Тосканской Маремме, нездоровой и пустынной местности вдоль Тирренского моря.

 вернуться

256

10-12. _Гарпии_— мифические птицы с девичьими лицами, обитавшие на _Строфадских_островах. Когда Эней со своими спутниками пристал туда на пути в Италию, гарпии осквернили их пищу, и одна из них предсказала им грядущие _беды_, после чего _трояне_покинули негостеприимный остров (Эн., III, 209–269).

 вернуться

257

48.  _То, о чем вещал мой стих._ — Вергилий рассказывает (Эн., III, 13–56), что, когда Эней, прибыв во Фракию, стал ломать миртовый куст, чтобы украсить ветвями свои алтари, из коры выступила кровь, и послышался жалобный голос погребенного здесь троянского царевича Полидора (А., XXX, 13–21; Ч., XX, 115).

 вернуться

258

58.  _Я тот…_ — Пьер делла Винья, канцлер и фаворит императора Фридриха II (см. прим. А., X, 119), блестящий стилист и оратор. Он впал в немилость, был заточен в тюрьму, ослеплен и покончил с собой (в 1249 г.).

 вернуться

259

58-60. _Оба… ключа…_ — ключ милости и ключ немилости.

 вернуться

260

64.  _Развратница_— зависть.

 вернуться

261

68.  _Август_— то есть император (Фридрих II).

 вернуться

262

72.  _И правый стал перед собой неправ_— невинный казнил себя.

 вернуться

263

96.  _Минос_— См. А., V, 4-15.

 вернуться

264

102.  _И боли той окно_— надломы, из которых вылетают стоны и крики.

 вернуться

265

103.  _Пойдем… за нашими телами_— в день Страшного суда (см. А., VI, 96–98; X, 11–12).

 вернуться

266

104-105. _Но их мы не наденем._ — То есть души самоубийц не воссоединятся со своими телами. В этом Данте отступает от церковной догмы.

 вернуться

267

115.  _И вот бегут…_ — Это души игроков и мотов.

 вернуться

268

118.  _Передний_— сьенец Лано, один из «расточительного дружества» (А., XXIX, 130), павший в сражении при Топпо (1287 г.), где сьенцы были разбиты арегинцами.

 вернуться

269

119.  _Другой_— богатый падуанец _Джакомо да Сант-Андреа_(ст. 133), известный мот.

 вернуться

270

143-145. _Мой город_— Флоренция, _где ради_нового христианского покровителя, _Иоанна_Крестителя, _забыт былой заступник_, языческий Марс. Поэтому Флоренция так много терпит от Марсова _искусства_, то есть от постоянных войн и междоусобий.

 вернуться

271

146-150. _И если бы поднесь у Арнских вод…_ — Во времена Данте во Флоренции у вьезда на Старый Мост (ponte Vecchio) стоял обломок каменной конной статуи (Р., XVI, 145–147). Народная молва считала, что это статуя Марса, хранителя города, и что при разрушении Флоренции _Аттилой_(событие легендарное) она была сброшена в Арно, а при восстановлении города Карлом Великим (событие тоже легендарное) со дна реки извлекли ее нижнюю часть и водворили на старом месте, потому что иначе Флоренцию не удалось бы отстроить. Дух самоубийцы выражает народное убеждение, говоря, что, если бы не этот охранительный обломок Марса, Флоренция снова была бы сровнена с землей и ее восстановители потрудились бы _напрасно_.

 вернуться

272

151.  _Я сам себя казнил…_ — По мнению старых комментаторов, это либо Лотто дельи Альи, судья, который вынес за взятку несправедливый приговор и повесился, либо разорившийся богач Рокко деи Модзи.

ПЕСНЬ ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

 _1_Объят печалью о местах, мне милых, 
Я подобрал опавшие листы 
И обессиленному возвратил их. 

 _4_Пройдя сквозь лес, мы вышли у черты, 
Где третий пояс лег внутри второго 
И гневный суд вершится с высоты. 

 _7_Дабы явить, что взору было ново, 
Скажу, что нам, огромной пеленой, 
Открылась степь, где нет ростка живого. 

 _10_Злосчастный лес ее обвил [273]каймой, 
Как он и сам обвит рекой горючей; 
Мы стали с краю, я и спутник мой. 

 _13_Вся даль была сплошной песок сыпучий, 
Как тот, который попирал Катон [274], 
Из края в край пройдя равниной жгучей. 

 _16_О божья месть, как тяжко устрашен 
Быть должен тот, кто прочитает ныне, 
На что мой взгляд был въяве устремлен! 

 _19_Я видел толпы голых душ в пустыне: 
Все плакали, в терзанье вековом, 
Но разной обреченные судьбине. 

 _22_Кто был повержен навзничь, вверх лицом, 
Кто, съежившись, сидел на почве пыльной, 
А кто сновал без устали кругом. [275] 

 _25_Разряд шагавших самый был обильный; 
Лежавших я всех меньше насчитал, 
Но вопль их скорбных уст был самый сильный. 

 _28_А над пустыней медленно спадал 
Дождь пламени, широкими платками, 
Как снег в безветрии нагорных скал. 

 _31_Как Александр, под знойными лучами 
Сквозь Индию ведя свои полки, 
Настигнут был падучими огнями 

 _34_И приказал, чтобы его стрелки 
Усерднее топтали землю, зная, 
Что порознь легче гаснут языки, [276]— 

 _37_Так опускалась вьюга огневая; 
И прах пылал, как под огнивом трут, 
Мучения казнимых удвояя. 

 _40_И я смотрел, как вечный пляс ведут 
Худые руки, стряхивая с тела 
То здесь, то там огнепалящий зуд. 

 _43_Я начал: «Ты, чья сила одолела 
Все, кроме бесов, коими закрыт 
Нам доступ был у грозного предела, [277] 

 _46_Кто это, рослый, хмуро так лежит, [278] 
Презрев пожар, палящий отовсюду? 
Его и дождь, я вижу, не мягчит». 

 _49_А тот, поняв, что я дивлюсь, как чуду, 
Его гордыне, отвечал, крича: 
«Каким я жил, таким и в смерти буду! 

 _52_Пускай Зевес замучит ковача, [279] 
Из чьей руки он взял перун железный, 
Чтоб в смертный день меня сразить сплеча, 

 _55_Или пускай работой бесполезной 
Всех в Монджибельской кузне [280]надорвет, 
Вопя: «Спасай, спасай, Вулкан любезный!», 

 _58_Как он над Флегрой [281]возглашал с высот, 
И пусть меня громит грозой всечасной, — 
Веселой мести он не обретет!» 

 _61_Тогда мой вождь воскликнул с силой страстной, 
Какой я в нем не слышал никогда: 
«О Капаней, в гордыне неугасной — 

 _64_Твоя наитягчайшая беда: 
Ты сам себя, в неистовстве великом, 
Казнишь жесточе всякого суда». 

 _67_И молвил мне, с уже спокойным ликом: 
«Он был один из тех семи царей, 
Что осаждали Фивы; в буйстве диком, 

 _70_Гнушался богом — и не стал смирней; 
Как я ему сказал, он по заслугам 
Украшен славой дерзостных речей. 

 _73_Теперь идем, как прежде, друг за другом; 
Но не касайся жгучего песка, 
А обходи, держась опушки, кругом». 

 _76_В безмолвье мы дошли до ручейка, 
Спешащего из леса быстрым током, 
Чья алость мне и до сих пор жутка. 

 _79_Как Буликаме убегает стоком, 
В котором воду грешницы берут, 
Так нистекал и он в песке глубоком. [282] 

 _82_Закраины, что по бокам идут, 
И дно его, и склоны — камнем стали; 
Я понял, что дорога наша — тут. 

 _85_«Среди всего, что мы с тобой видали 
С тех самых пор, как перешли порог, 
Открытый всем входящим, ты едва ли 

 _88_Чудеснее что-либо встретить мог, 
Чем эта речка, силой испаренья 
Смиряющая всякий огонек». 

 _91_Так молвил вождь; взыскуя поученья, 
Я попросил, чтоб, голоду вослед, 
Он мне и пищу дал для утоленья. 

 _94_«В средине моря, — молвил он в ответ, — 
Есть ветхий край, носящий имя Крита, 
Под чьим владыкой был безгрешен свет. [283] 

 _97_Меж прочих гор там Ида знаменита; 
Когда-то влагой и листвой блестя, 
Теперь она пустынна и забыта. 

 _100_Ей Рея вверила свое дитя, 
Ища ему приюта и опеки 
И плачущего шумом защитя. [284] 

 _103_В горе стоит великий старец некий; 
Он к Дамиате обращен спиной 
И к Риму, как к зерцалу, поднял веки. 

 _106_Он золотой сияет головой, 
А грудь и руки — серебро литое, 
И дальше — медь, дотуда, где раздвой; 

 _109_Затем — железо донизу простое, 
Но глиняная правая плюсна, 
И он на ней почил, как на устое. [285] 

 _112_Вся плоть, от шеи вниз, рассечена, 
И капли слез сквозь трещины струятся, 
И дно пещеры гложет их волна. 

 _115_В подземной глубине из них родятся 
И Ахерон, и Стикс, и Флегетон; 
Потом они сквозь этот сток стремятся, 

 _118_Чтоб там, внизу, последний минув склон, 
Создать Коцит; но умолчу про это; 
Ты вскоре сам увидишь тот затон». [286] 

 _121_Я молвил: «Если из земного света 
Досюда эта речка дотекла, 
Зачем она от нас таилась где-то?» 

 _124_И он: «Вся эта впадина кругла; 
Хотя и шел ты многими тропами 
Все влево, опускаясь в глубь жерла, 

 _127_Но полный круг еще не пройден нами; [287] 
И если случай новое принес, 
То не дивись смущенными очами». 

 _130_«А Лета где? — вновь задал я вопрос. — 
Где Флегетон? Ее ты не отметил, 
А тот, ты говоришь, возник из слез». 

 _133_«Ты правильно спросил, — мой вождь ответил. 
Но в клокотаньи этих алых вод 
Одну разгадку ты воочью встретил. [288] 

 _136_Придешь и к Лете, но она течет 
Там, где душа восходит к омовенью, 
Когда вина избытая спадет». 

 _139_Потом сказал: «Теперь мы с этой сенью [289] 
Простимся; следуй мне и след храни: 
Тропа идет вдоль русла, по теченью, 

 _142_Где влажный воздух гасит все огни». 

 вернуться

273

ПЕСНЬ ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ 
Круг седьмой — Третий пояс — Насильники над божеством
10.  _Злосчастный лес ее обвил…_ — _Третий_пояс (ст. 5) окаймлен лесом самоубийц, который, в свою очередь, _обвит рекой_, где казнятся насильники над ближними.

 вернуться

274

14.  _Катон_Утический (Ч., I, 31), который повел остатки Помпеева войска через Ливийскую пустыню на соединение с нумидийским царем Юбой (Лукан, «Фарсалия», IX, 378–410).

 вернуться

275

22-24. _Повержены навзничь, вверх лицом_— богохульники. _Съежившись, сидят_— лихоимцы (А., XVII, 34–78). _Снуют без устали_— содомиты.

 вернуться

276

31-36. _Как Александр…_ — Здесь Данте излагает одну из версий легенды об Александре Македонском.

 вернуться

277

45.  _У грозного предела_— то есть у ворот Дита (А., VIII, 82-130).

 вернуться

278

46.  _Кто это, рослый, хмуро так лежит…_ — Непримиримый богохульник, которого и огненный дождь _«не мягчит»_, — Капаней, один из семи царей, осаждавших Фивы, о гибели которого Стаций (см прим. Ч., XXI, 10) рассказывает в «Фиваиде» (X, 827-XI, 20). Взойдя на вражескую стену, он бросил дерзкий вызов богам, охранителям Фив, и самому Зевсу (Юпитеру). Громовержец поразил его молнией.

 вернуться

279

52.  _Пускай Зевес замучит ковача_— своего сына Гефеста (Вулкана), бога-кузнеца, который с помощью циклопов ковал ему стрелы в недрах Этны.

 вернуться

280

56.  _В Монджибельской кузне._ — Монджибелло — местное название Этны.

 вернуться

281

58.  _Флегра_— долина в Фессалии, где гиганты, громоздя гору на гору, пытались приступом взять небо, но были сражены молниями Зевса (Ч., XII, 31–33).

 вернуться

282

79-81. _Буликаме_— озеро горячей минеральной воды около Витербо, еще в римские времена славившееся своими целебными свойствами. Из него вытекал ручей, воду которого отводили в свои жилища грешницы, то есть проститутки. Их было много в Витербо, и для них были изданы особые правила пользования этим источником.

 вернуться

283

96.  _Под чьим владыкой был безгрешен свет._ — Когда на Крите царствовал Сатурн (Кронос), сын Урана и Геи, на земле был золотой век.

 вернуться

284

100-102. _Ей Рея вверила свое дитя…_ — Гея предсказала Кроносу, что он будет свергнут одним из своих детей. Поэтому он их пожирал, как только они рождались. Но последнего ребенка, Зевса, спасла его мать _Рея_, супруга и сестра Кроноса. Она укрыла младенца на критской горе Иде, а чтобы отец не слышал его крика, ее слуги, куреты, ударяли копьями о щиты.

 вернуться

285

103-111. _Великий старец_— образ, заимствованный из библейской легенды: вавилонскому царю Навуходоносору приснился точно такой же истукан, и пророк Даниил истолковал это видение как символ настоящего и грядущих царств. У Данте Критский Старец — эмблема человечества, меняющегося во времени и прошедшего через _золотой, серебряный, медный_и _железный_век. Сейчас оно опирается на хрупкую _глиняную_стопу, и близок час его конца. Старец обращен спиной к Дамиате (город в Нильской дельте), то есть к Востоку, области древних царств, отживших свой век, а лицом к _Риму_, где, как в _зерцале_, отражена былая слава всемирной монархии и откуда — по мнению Данте — еще может воссиять спасение мира.

 вернуться

286

112-120. Все изваяние, кроме золотой головы, надтреснуто (пороки, изъязвляющие человечество), и текущие _сквозь трещины слезы_(мирское зло), проникая в преисподнюю, образуют в ней адские реки (см. прим. А., III, 77).

 вернуться

287

124-127. _Вся эта впадина_— воронкообразная пропасть Ада, где поэты, спускаясь с уступа на уступ, проходят по каждому из них часть пути, двигаясь _всё влево_, пока не опишут полный круг.

 вернуться

288

134.  _По клокотанью этих алых вод_Данте должен был сам догадаться, что перед ним «жгучий» Флегетон, о котором Вергилий сказал (Эн., VI, 550–551):

 _Кру?гом его обомкнул огнями жгучими бурный_ 
 _Тартаров ток Флегетон._ 
 вернуться

289

139.  _С этой сенью_— с опушкой леса самоубийц.

ПЕСНЬ ПЯТНАДЦАТАЯ

 _1_Вот мы идем вдоль каменного края; 
А над ручьем обильный пар встает, 
От пламени плотину избавляя. 

 _4_Как у фламандцев выстроен оплот 
Меж Бруджей и Гвидзантом, чтоб заране 
Предотвратить напор могучих вод, 

 _7_И как вдоль Бренты строят падуане, 
Чтоб замок и посад был защищен, 
Пока не дышит зной на Кьярентане, [290] 

 _10_Так сделаны и эти, [291]с двух сторон, 
Хоть и не столь высоко и широко 
Их создал мастер, кто бы ни был он. 

 _13_Уже от рощи были мы далеко, 
И сколько б я ни обращался раз, 
Я к ней напрасно устремлял бы око. 

 _16_Навстречу нам шли тени и на нас 
Смотрели снизу, глаз сощуря в щелку, 
Как в новолунье люди, в поздний час, 

 _19_Друг друга озирают втихомолку; 
И каждый бровью пристально повел, 
Как старый швец, вдевая нить в иголку. 

 _22_Одним из тех, кто, так взирая, шел, 
Я был опознан. Вскрикнув: «Что за диво!» 
Он ухватил меня за мой подол. 

 _25_Я в опаленный лик взглянул пытливо, 
Когда рукой он взялся за кайму, 
И темный образ явственно и живо 

 _28_Себя открыл рассудку моему; 
Склонясь к лицу, где пламень выжег пятна: 
«Вы, сэр Брунетто [292]?» — молвил я ему. 

 _31_И он: «Мой сын, тебе не неприятно, 
Чтобы, покинув остальных, с тобой 
Латино чуточку прошел обратно?» 

 _34_Я отвечал: «Прошу вас всей душой; 
А то, хотите, я присяду с вами, 
Когда на то согласен спутник мой». 

 _37_И он: «Мой сын, кто из казнимых с нами 
Помедлит миг, потом лежит сто лет, 
Не шевелясь, бичуемый огнями. 

 _40_Ступай вперед; я — низом, вам вослед; 
Потом вернусь к дружине, вопиющей 
О вечности своих великих бед». 

 _43_Я не посмел идти равниной жгущей 
Бок о бок с ним; но головой поник, 
Как человек, почтительно идущий. 

 _46_Он начал: «Что за рок тебя подвиг 
Спуститься раньше смерти в царство это? 
И кто, скажи мне, этот проводник?» 

 _49_«Там, наверху, — я молвил, — в мире света, 
В долине заблудился я одной, 
Не завершив мои земные лета. 

 _52_Вчера лишь утром к ней я стал спиной, 
Но отступил; тогда его я встретил, 
И вот он здесь ведет меня домой». 

 _55_«Звезде твоей доверься, [293]— он ответил, — 
И в пристань славы вступит твой челнок, 
Коль в милой жизни верно я приметил. 

 _58_И если б я не умер в ранний срок, [294] 
То, видя путь твой, небесам угодный, 
В твоих делах тебе бы я помог. 

 _61_Но этот злой народ неблагородный, 
Пришедший древле с Фьезольских высот 
И до сих пор горе и камню сродный, [295] 

 _64_За все добро врагом тебя сочтет: 
Среди худой рябины не пристало 
Смоковнице растить свой нежный плод. 

 _67_Слепыми их прозвали изначала; [296] 
Завистливый, надменный, жадный люд; 
Общенье с ним тебя бы запятнало. 

 _70_В обоих станах, [297]увидав твой труд, 
Тебя взалкают; [298]только по-пустому, 
И клювы их травы не защипнут. 

 _73_Пусть фьезольские твари, [299]как солому, 
Пожрут себя, не трогая росток, 
Коль в их навозе место есть такому, 

 _76_Который семя чистое сберег 
Тех римлян, что когда-то основались 
В гнездилище неправды и тревог». [300] 

 _79_«Когда бы все мои мольбы свершались, — 
Ответил я, — ваш день бы не угас, 
И вы с людьми еще бы не расстались. 

 _82_Во мне живет, и горек мне сейчас, 
Ваш отчий образ, милый и сердечный, 
Того, кто наставлял меня не раз, 

 _85_Как человек восходит к жизни вечной; [301] 
И долг пред вами я, в свою чреду, 
Отмечу словом в жизни быстротечной. 

 _88_Я вашу речь запечатлел и жду, 
Чтоб с ней другие записи [302]сличила 
Та, кто умеет, [303]если к ней взойду. 

 _91_Но только знайте: лишь бы не корила 
Мне душу совесть, я в сужденный миг 
Готов на все, что предрекли светила. 

 _94_К таким посулам [304]я уже привык; 
Так пусть Фортуна колесом вращает, 
Как ей угодно, и киркой — мужик!» 

 _97_Тут мой учитель [305]на меня взирает 
Чрез правое плечо и говорит: 
«Разумно слышит тот, кто примечает». 

 _100_Меж тем и сэр Брунетто не молчит 
На мой вопрос, кто из его собратий [306] 
Особенно высок и знаменит. 

 _103_Он молвил так: «Иных отметить кстати; 
Об остальных похвально умолчать, 
Да и не счесть такой обильной рати. 

 _106_То люди церкви, лучшая их знать, 
Ученые, известные всем странам; 
Единая пятнает их печать. 

 _109_В том скорбном сонме — вместе с Присцианом [307] 
Аккурсиев Франциск; [308]и я готов 
Сказать, коль хочешь, и о том поганом, 

 _112_Который послан был рабом рабов 
От Арно к Баккильоне, где и скинул 
Плотской, к дурному влекшийся, покров. [309] 

 _115_Еще других я назвал бы; но минул 
Недолгий срок беседы и пути: 
Песок, я вижу, новой пылью хлынул; 

 _118_От этих встречных должен я уйти, 
Храни мой Клад [310], я в нем живым остался; 
Прошу тебя лишь это соблюсти». 

 _121_Он обернулся и бегом помчался, 
Как те, кто под Вероною бежит 
К зеленому сукну, причем казался 

 _124_Тем, чья победа, а не тем, чей стыд. [311] 

 вернуться

290

ПЕСНЬ ПЯТНАДЦАТАЯ 
Круг седьмой — Третий пояс (продолжение). — Насильники над естеством (содомиты)
9.  _Пока не дышит зной на Кьярентане._ — То есть пока не тают снега в Каринтийских Альпах ( _Кьярентана_— старинное название Каринтии) и не началось весеннее половодье.

 вернуться

291

4-9. Данте сравнивает окаменелые набережные Флегетона с плотиной, выстроенной _фламандцами_вдоль моря между городом _Бруджей_(Брюгге) и местечком _Гвидзантом_(Виссант), а также с плотинами вдоль реки _Бренты_близ Падуи.

 вернуться

292

30.  _Сэр Брунетто_— Брунетто Латини, или Латино (род. ок. 1220 г., умер ок. 1295 г.), ученый, поэт и государственный деятель Флорентийской коммуны, сторонник гвельфской партии. Ему принадлежат: «Книга о сокровище», обширная энциклопедия в прозе на французском языке, и «Малое сокровище», дидактическая поэма в итальянских стихах. Молодой Данте, к которому Брунетто Латини относился дружески, многими знаниями был обязан ему и смотрел на него как на своего учителя.

 вернуться

293

55.  _Звезде твоей доверься._ — И Брунетто Латини и Данте разделяли всеобщее убеждение средневековья в том, что небесные светила и их сочетания влияют на судьбу и характер человека, а также на явления земной природы.

 вернуться

294

58.  _В ранний срок_— то есть когда Данте был еще молод.

 вернуться

295

61-63. _Но этот злой народ…_ — то есть флорентийцы. Согласно местной легенде, римляне, разрушив во времена Цезаря город Фьезоле, основали на берегу Арно, у подножия _Фьезольских высот_, Флоренцию, и многие фьезоланцы туда переселились. Впоследствии Фьезоле был восстановлен, но приток жителей оттуда продолжался. Данте был убежден, что это смешение населения привело к ослаблению и упадку Флоренции. Себя он считал одним из немногих потомков _тех римлян_(ст. 77), которые когда-то ее основали.

 вернуться

296

67.  _Слепыми их прозвали изначала._ — В «Хронике» Дж. Виллани (II, 1) приводится такое объяснение этой клички: поверив обещаниям остготского короля Тотилы, флорентийцы впустили его в свой город, а он истребил жителей и не оставил камня на камне.

 вернуться

297

70.  _В обоих станах_— в стане Белых и в стане Черных.

 вернуться

298

71-72. _Тебя взалкают_— то есть «захотят тебя поглотить, уничтожить: Черные — как своего противника. Белые — как отпавшего от них сторонника» (Р., XVII, 61–69).

 вернуться

299

73.  _Фьезольские твари_— флорентийцы, в большинстве своем — потомки фьезоланцев (см. прим. 61–63).

 вернуться

300

78.  _В гнездилище неправды и тревог_— во Флоренции.

 вернуться

301

85.  _К жизни вечной_— то есть к бессмертию славы.

 вернуться

302

89.  _Другие записи_— предсказания Чакко (А., VI, 64–72) и Фаринаты (А., X, 79–81).

 вернуться

303

90.  _Та, кто умеет_— Беатриче (А., X, 130–132).

 вернуться

304

94.  _К таким, посулам_— к предвещаниям грядущих невзгод.

 вернуться

305

97.  _Мой учитель_— Вергилий.

 вернуться

306

101.  _Кто из его собратий_— то есть из грешников его «дружины» (ст. 41).

 вернуться

307

109.  _Присциан_— знаменитый латинский грамматик VI в.

 вернуться

308

410.  _Аккурсиев Франциск_— Francesco d'Accorso (1225–1293), сын знаменитого флорентийского юриста Аккурсио и тоже видный юрист.

 вернуться

309

112-114. _Который послан был рабом рабов…_ — Речь идет об Андреа деи Модзи, епископе флорентийском, которого за его скандальное поведение Бонифаций VIII (титул _«раб рабов_божьих» применен к этому властолюбивому папе иронически) перевел в 1295 г. из Флоренции (на реке _Арно_) в Виченцу (на реке _Баккильоне_), где тот и умер год спустя.

 вернуться

310

119.  _Клад_— «Книга о сокровище» (см. прим. 30).

 вернуться

311

122-124. _Как те, кто под Вероною бежит…_ — Около Вероны раз в год устраивались состязания в беге, причем участники их были голые. Победитель получал отрез _зеленого сукна_, а добежавший последним — петуха, которого должен был нести в город. Даваемое здесь сравнение оправдано тем, что Брунетто Латини, как грешники почти всех кругов Ада, обнажен и, кроме того, вынужден быстро бежать, чтобы нагнать свою «дружину» (ст. 41).

ПЕСНЬ ШЕСТНАДЦАТАЯ

 _1_Уже вблизи я слышал гул тяжелый 
Воды, спадавшей в следующий круг, 
Как если бы гудели в ульях пчелы, — 

 _4_Когда три тени отделились вдруг, 
Метнувшись к нам, от шедшей вдоль потока 
Толпы, гонимой ливнем жгучих мук. [312] 

 _7_Спеша, они взывали издалека: 
«Постой! Мы по одежде признаем, 
Что ты пришел из города порока!» 

 _10_О, сколько язв, изглоданных огнем, 
Являл очам их облик несчастливый! 
Мне больно даже вспоминать о нем. 

 _13_Мой вождь сказал, услышав их призывы 
И обратясь ко мне: «Повремени. 
Нам нужно показать, что мы учтивы. 

 _16_Я бы сказал, когда бы не огни, 
Разящие, как стрелы, в этом зное, 
Что должен ты спешить, а не они». 

 _19_Чуть мы остановились, те былое 
Возобновили пенье; [313]к нам домчась, 
Они кольцом забегали [314]все трое. 

 _22_Как голые атлеты, умастясь, 
Друг против друга кружат по арене, 
Чтобы потом схватиться, изловчась, 

 _25_Так возле нас кружили эти тени, 
Лицом ко мне, вращая шею вспять, 
Когда вперед стремились их колени. 

 _28_«Увидев эту взрыхленную гладь, — 
Воззвал один, — и облик наш кровавый, 
Ты нас, просящих, должен презирать; 

 _31_Но преклонись, во имя нашей славы, 
Сказать нам, кто ты, адскою тропой 
Идущий мимо нас, живой и здравый! 

 _34_Вот этот, чьи следы я мну стопой, — 
Хоть голый он и струпьями изрытый, 
Был выше, чем ты думаешь, судьбой. 

 _37_Он внуком был Гвальдрады [315]именитой 
И звался Гвидо Гверра, в мире том 
Мечом и разуменьем знаменитый. 

 _40_Тот, пыль толкущий за моим плечом, — 
Теггьяйо Альдобранди, чьи заслуги 
Великим должно поминать добром. 

 _43_И я, страдалец этой жгучей вьюги, 
Я, Рустикуччи, распят здесь, виня 
В моих злосчастьях нрав моей супруги». [316] 

 _46_Будь у меня защита от огня, 
Я бросился бы к ним с тропы прибрежной, 
И мой мудрец одобрил бы меня; 

 _49_Но, устрашенный болью неизбежной, 
Я побоялся кинуться к теням 
И к сердцу их прижать с приязнью нежной. 

 _52_Потом я начал: «Не презренье к вам, 
А скорбь о вашем горестном уделе 
Вошла мне в душу, чтоб остаться там, 

 _55_Когда мой вождь, завидев вас отселе, 
Сказал слова, явившие сполна, 
Что вы такие, как и есть на деле. 

 _58_Отчизна с вами у меня одна; 
И я любил и почитал измлада 
Ваш громкий труд и ваши имена. 

 _61_Отвергнув желчь, взыскую яблок сада, 
Обещанного мне вождем моим; 
Но прежде к средоточью [317]пасть мне надо». 

 _64_«Да будешь долго ты руководим, — 
Ответил он, — душою в теле здравом; 
Да светит слава по следам твоим! 

 _67_Скажи: любовь к добру и к честным нравам 
Еще живет ли в городе у нас, 
Иль разбрелась давно по всем заставам? 

 _70_Гульельмо Борсиере, здесь как раз 
Теперь казнимый, — вон он там, в пустыне, — 
Принес с собой нерадостный рассказ». [318] 

 _73_«Ты предалась беспутству и гордыне, 
Пришельцев и наживу обласкав, 
Флоренция, тоскующая ныне!» 

 _76_Так я вскричал, лицо мое подняв; 
Они переглянулись, вняв ответу, 
Подобно тем, кто слышит, что был прав. 

 _79_«Когда все просьбы так легко, как эту, 
Ты утоляешь, — отклик их гласил, — 
Счастливец ты, дарящий правду свету! 

 _82_Да узришь снова красоту светил, 
Простясь с неозаренными местами! 
Тогда, с отрадой вспомянув: «Я был», 

 _85_Скажи другим, что ты видался с нами!» 
И тут они помчались вдоль пути, 
И ноги их казались мне крылами. 

 _88_Нельзя «аминь» быстрей произнести, 
Чем их сокрыли дали кругозора; 
И мой учитель порешил идти. 

 _91_Я двинулся вослед за ним; и скоро 
Послышался так близко грохот вод, 
Что заглушил бы звуки разговора. 

 _94_Как та река, которая свой ход 
От Монте-Везо в сторону рассвета 
По Апеннинам первая ведет, 

 _97_Зовясь в своем верховье Аквакета, 
Чтоб устремиться к низменной стране 
И у Форли утратить имя это, 

 _100_И громыхает вниз по крутизне, 
К Сан-Бенедетто Горному спадая, [319] 
Где тысяча вместилась бы вполне, [320]— 

 _103_Так, рушась вглубь с обрывистого края, 
Мы слышали, багровый вал гремит, 
Мгновенной болью ухо поражая. 

 _106_Стан у меня веревкой был обвит; 
Я думал ею рысь поймать когда-то, 
Которой мех так весело блестит. 

 _109_Я снял ее и, повинуясь свято, 
Вручил ее поэту моему, 
Смотав плотней для лучшего обхвата. 

 _112_Он, боком став и так, чтобы ему 
Не зацепить за выступы обрыва, 
Швырнул ее в зияющую тьму. [321] 

 _115_«На странный знак не странное ли диво, — 
Сказал я втайне, — явит глубина, 
Раз и учитель смотрит так пытливо?» 

 _118_Увы, какая сдержанность нужна 
Близ тех, кто судит не одни деянья, 
Но видит самый разум наш до дна! 

 _121_«Сейчас всплывет, — сказал наставник знанья, — 
То, что я жду и сам ты смутно ждешь; 
Сейчас твой взор достигнет созерцанья». 

 _124_Мы истину, похожую на ложь, 
Должны хранить сомкнутыми устами, 
Иначе срам безвинно наживешь; 

 _127_Но здесь молчать я не могу; стихами 
Моей Комедии [322]клянусь, о чтец, — 
И милость к ней да не прейдет с годами, — 

 _130_Я видел — к нам из бездны, как пловец, 
Взмывал какой-то образ возраставший, 
Чудесный и для дерзостных сердец; 

 _133_Так снизу возвращается нырявший, 
Который якорь выпростать помог, 
В камнях иль в чем-нибудь другом застрявший, 

 _136_И правит станом и толчками ног. 

 вернуться

312

ПЕСНЬ ШЕСТНАДЦАТАЯ 
Круг седьмой — Третий пояс (продолжение) — Насильники над естеством (содомиты)
4-6. _Когда три тени отделились вдруг…_ — Эта новая толпа, судя по трем отделившимся от нее теням, состоит из людей военных и государственных деятелей.

 вернуться

313

19-20. _Былое возобновили пенье_— то есть стоны боли.

 вернуться

314

21.  _Они кольцом забегали_— потому что им воспрещено останавливаться (А., XV, 37–39).

 вернуться

315

37.  _Гвальдрада_— дочь Беллинчоне Берти деи Равиньяни (Р., XV, 112), жена графа Гвидо Старого, родоначальника графов Гвиди (умершего в 1213 г.), которая вошла в предание как образец древнефлорентийской добродетели и чистоты нравов.

 вернуться

316

38-45. _Гвидо Гверра_, граф Гвиди, _Теггьяйо Альдобранди_дельи Адимари и беседующий с Данте Якопо _Рустикуччи_— флорентийские гвельфы, прославившие себя в середине XIII в. О судьбе двух последних Данте осведомлялся у Чакко (А., VI, 79–84).

 вернуться

317

63.  _К средоточью_— то есть к центру земли.

 вернуться

318

70-72. _Гульельмо Борсиере_, недавно принесший старым воинам _«нерадостный рассказ»_об их отечестве, — флорентиец, пользовавшийся большим влиянием во многих знатных домах Италии.

 вернуться

319

94-101. _Как та река…_ — река Монтоне. На пространстве от горы Монте-Везо (Монвизо) в Пьемонте, где берет начало По, к востоку ( _в сторону рассвета_) это — _первая_из рек, стекающих с _Апеннинского_хребта, которая _ведет «свой ход»_, то есть впадает не в По, а прямо в Адриатическое море. Возле монастыря и селения _Сан-Бенедетто Горного_она образует водопад.

 вернуться

320

102.  _Где тысяча вместилась бы вполне._ — Одно из старых толкований гласит: «Этот богатый монастырь мог бы вместить тысячу монахов или бедных, но его доходами пользуется немногочисленная братия».

 вернуться

321

106-114. _Веревка._ — Одни из старых комментаторов видят в ней эмблему коварства, при помощи которого Данте в былое время думал _«поймать рысь»_, то есть обольщать женщин (рысь — сладострастие; А., I, 32). Другие, наоборот, — эмблему воздержания, которым он хотел _«поймать рысь»_, то есть одолеть сладострастие.

 вернуться

322

128.  _Моей Комедии._ — Называя свою поэму комедией (здесь и А., XXI, 2), Данте пользуется средневековой терминологией: _комедия_, как он поясняет в письме к Кангранде, — всякое поэтическое произведение среднего стиля с устрашающим началом и благополучным концом, написанное на народном языке; _трагедия_— всякое поэтическое произведение высокого стиля с восхищающим и спокойным началом и ужасным концом. Поэтому у Данте Вергилий называет свою «Энеиду» трагедией (А., XX, 113). Наименование «Божественная» было придано Дантовой Комедии уже впоследствии, как дань восхищения.

ПЕСНЬ СЕМНАДЦАТАЯ

 _1_Вот острохвостый зверь, сверлящий горы, 
Пред кем ничтожны и стена, и меч; 
Вот, кто земные отравил просторы». 

 _4_Такую мой вожатый начал речь, 
Рукою подзывая великана 
Близ пройденного мрамора [323]возлечь. 

 _7_И образ омерзительный обмана, 
Подплыв, но хвост к себе не подобрав, 
Припал на берег всей громадой стана. 

 _10_Он ясен был лицом и величав 
Спокойством черт приветливых и чистых, 
Но остальной змеиным был состав. 

 _13_Две лапы, волосатых и когтистых; 
Спина его, и брюхо, и бока — 
В узоре пятен и узлов цветистых. 

 _16_Пестрей основы и пестрей утка 
Ни турок, ни татарин не сплетает; 
Хитрей Арахна [324]не ткала платка. 

 _19_Как лодка на причале отдыхает, 
Наполовину погрузясь в волну; 
Как там, где алчный немец обитает, 

 _22_Садится бобр вести свою войну, [325]— 
Так лег и гад на камень оголенный, 
Сжимающий песчаную страну. 

 _25_Хвост шевелился в пустоте бездонной, 
Крутя торчком отравленный развил, 
Как жало скорпиона заостренный. [326] 

 _28_«Теперь нам нужно, — вождь проговорил, — 
Свернуть с дороги, поступь отклоняя 
Туда, где гнусный зверь на камни всплыл». 

 _31_Так мы спустились вправо [327]и, вдоль края, 
Пространство десяти шагов прошли, 
Песка и жгучих хлопьев избегая. 

 _34_Приблизясь, я увидел невдали 
Толпу людей, [328]которая сидела 
Близ пропасти в сжигающей пыли. 

 _37_И мне мой вождь: «Чтоб этот круг всецело 
Исследовать во всех его частях, 
Ступай, взгляни, в чем разность их удела. 

 _40_Но будь короче там в твоих речах; 
А я поговорю с поганым дивом, 
Чтоб нам спуститься на его плечах». 

 _43_И я пошел еще раз над обрывом, 
Каймой седьмого круга, одинок, 
К толпе, сидевшей в горе молчаливом. 

 _46_Из глаз у них стремился скорбный ток; 
Они все время то огонь летучий 
Руками отстраняли, то песок. 

 _49_Так чешутся собаки в полдень жгучий, 
Обороняясь лапой или ртом 
От блох, слепней и мух, насевших кучей. 

 _52_Я всматривался в лица их кругом, 
В которые огонь вонзает жала; 
Но вид их мне казался незнаком. 

 _55_У каждого на грудь мошна свисала, 
Имевшая особый знак и цвет, [329] 
И очи им как будто услаждала. 

 _58_Так, на одном я увидал кисет, 
Где в желтом поле был рисунок синий, 
Подобный льву, вздыбившему хребет. 

 _61_А на другом из мучимых пустыней 
Мешочек был, подобно крови, ал 
И с белою, как молоко, гусыней. 

 _64_Один, чей белый кошелек являл 
Свинью, чреватую и голубую, 
Сказал мне: «Ты зачем сюда попал? 

 _67_Ступай себе, раз носишь плоть живую, 
И знай, что Витальяно [330], мой земляк, 
Придет и сядет от меня ошую. 

 _70_Меж этих флорентийцев я чужак, 
Я падуанец; мне их голос грубый 
Все уши протрубил: «Где наш вожак, 

 _73_С тремя козлами, наш герой сугубый?» [331] 
Он высунул язык и скорчил рот, 
Как бык, когда облизывает губы. 

 _76_И я, боясь, не сердится ли тот, 
Кто мне велел недолго оставаться, 
Покинул истомившийся народ. 

 _79_Тем временем мой вождь успел взобраться 
Дурному зверю на спину — и мне 
Промолвил так: «Теперь пора мужаться! 

 _82_Вот, как отсюда сходят к глубине. 
Сядь спереди, я буду сзади, рядом, 
Чтоб хвост его безвреден был вполне». 

 _85_Как человек, уже объятый хладом 
Пред лихорадкой, с синевой в ногтях, 
Дрожит, чуть только тень завидит взглядом, — 

 _88_Так я смутился при его словах; 
Но как слуга пред смелым господином, 
Стыдом язвимый, я откинул страх. 

 _91_Я поместился на хребте зверином; 
Хотел промолвить: «Обними меня», — 
Но голоса я не был властелином. 

 _94_Тот, кто и прежде был моя броня, 
И без того поняв мою тревогу, 
Меня руками обхватил, храня, 

 _97_И молвил: «Герион, теперь в дорогу! 
Смотри, о новой ноше не забудь: 
Ровней кружи и падай понемногу». 

 _100_Как лодка с места трогается в путь 
Вперед кормой, так он оттуда снялся 
И, ощутив простор, направил грудь 

 _103_Туда, где хвост дотоле извивался; 
Потом как угорь выпрямился он 
И, загребая лапами, помчался. 

 _106_Не больше был испуган Фаэтон, 
Бросая вожжи, коими задетый 
Небесный свод доныне опален, [332] 

 _109_Или Икар, почуя воск согретый, 
От перьев обнажавший рамена, 
И слыша зов отца: «О сын мой, где ты?» [333]— 

 _112_Чем я, увидев, что кругом одна 
Пустая бездна воздуха чернеет 
И только зверя высится спина. 

 _115_А он все вглубь и вглубь неспешно реет, 
Но это мне лишь потому вдогад, 
Что ветер мне в лицо и снизу веет. 

 _118_Уже я справа слышал водопад, 
Грохочущий под нами, и пугливо 
Склонил над бездной голову и взгляд; 

 _121_Но пуще оробел, внизу обрыва 
Увидев свет огней и слыша крик, 
И отшатнулся, ежась боязливо. 

 _124_И только тут я в первый раз постиг 
Спуск и круженье, видя муку злую 
Со всех сторон все ближе каждый миг. 

 _127_Как сокол, мощь утратив боевую, 
И птицу и вабило [334]тщетно ждав, — 
Так что сокольник скажет: «Эх, впустую!» 

 _130_На место взлета клонится, устав, 
И, опоясав сто кругов сначала, 
Вдали от всех садится, осерчав, — 

 _133_Так Герион осел на дно провала, 
Там, где крутая кверху шла скала, 
И, чуть с него обуза наша спала, 

 _136_Взмыл и исчез, как с тетивы стрела. 

 вернуться

323

ПЕСНЬ СЕМНАДЦАТАЯ 
Герион. — Круг седьмой — Третий пояс (окончание). — Насильники над естеством и искусством (лихоимцы). — Спуск в восьмой круг
6.  _Близ пройденного мрамора_— то есть близ каменной набережной Флегетона, по которой поэты дошли до обрыва.

 вернуться

324

18.  _Арахна_— искусная лидийская ткачиха (Метам., VI, 5-145), состязавшаяся с Афиной Палладой и превращенная ею в паука (Ч., XII, 43–45).

 вернуться

325

22.  _Садится бобр вести свою войну._ — Данте следует поверью, будто бобр, расположась на берегу, опускает в воду хвост и шевелит им, причем выделяет пахучую «бобровую струю», которая приманивает рыб. Тогда он оборачивается и хватает их.

 вернуться

326

1-27. _Вот острохвостый зверь…_ — Герион (ст. 97), страж восьмого круга, где караются обманщики. В античной мифологии это трехтелый и трехглавый великан, царивший на острове Эрифее, на дальнем западе, за Океаном. Геракл его убил и угнал его быков. Превращая Гериона в _«образ омерзительный обмана»_(ст. 7), Данте, очевидно, следовал позднейшей традиции, которая отражена и у Боккаччо в его «Генеалогии богов» (I, 21), где рассказывается, что «царивший на Балеарских островах Герион кротким лицом, ласковыми речами и всем обхождением улещивал гостей, а потом убивал доверившихся его радушию».

 вернуться

327

31.  _Так мы спустились вправо._ — Это второй случай, когда поэты отклоняются вправо (см. А., IX, 132).

 вернуться

328

35.  _Толпу людей._ — Это лихоимцы (ростовщики). Они сидят над самым обрывом, на границе той области, где караются обманщики.

 вернуться

329

56.  _Имевшая особый знак и цвет._ — Пустые мошны, висящие на шее у ростовщиков, украшены их гербами, по которым Данте и опознает их. Это все — родовитые люди.

 вернуться

330

68.  _Витальяно дель Денте_— знатный падуанец.

 вернуться

331

72-73. _Где наш вожак, с тремя козлами_— флорентиец Джованни Буйамонте (умер в 1310 г.), ростовщик. В гербе его были изображены три козла.

 вернуться

332

106-108. _Фаэтон_— сын Феба-Аполлона, бога солнца, взялся править отцовской колесницей, не сдержал коней, опалил небо и землю, и Зевс поразил его молнией (Метам., II, 1-328).

 вернуться

333

109-111. _Икар_— сын художника Дедала. Чтобы бежать с острова Крита, Дедал сделал себе и сыну скрепленные воском крылья, но Икар взлетел слишком высоко, солнечные лучи растопили воск, и он упал в море (Метам., VIII, 183–235).

 вернуться

334

128.  _Вабило_(от глагола ва?бить — манить) — два скрепленных вместе птичьих крыла, которые сокольничий кружит на веревке у себя над головой, приманивая сокола назад.

ПЕСНЬ ВОСЕМНАДЦАТАЯ

 _1_Есть место в преисподней. Злые Щели, 
Сплошь каменное, цвета чугуна, 
Как кручи, что вокруг отяготели. 

 _4_Посереди зияет глубина 
Широкого и темного колодца, 
О коем дальше расскажу сполна. 

 _7_А тот уступ, который остается, 
Кольцом меж бездной и скалой лежит, 
И десять впадин в нем распознается. 

 _10_Каков у местности бывает вид, 
Где замок, для осады укрепленный, 
Снаружи стен рядами рвов обвит, 

 _13_Таков и здесь был дол изборожденный; 
И как от самых крепостных ворот 
Ведут мосты на берег отдаленный, 

 _16_Так от подножья каменных высот 
Шли гребни скал чрез рвы и перекаты, 
Чтоб у колодца оборвать свой ход. 

 _19_Здесь опустился Герион хвостатый 
И сбросил нас обоих со спины; [335] 
И влево путь направил мой вожатый 

 _22_Я шел, и справа были мне видны 
Уже другая скорбь и казнь другая, 
Какие в первом рву заключены. 

 _25_Там в два ряда текла толпа нагая; 
Ближайший ряд к нам направлял стопы, 
А дальний — с нами, но крупней шагая. [336] 

 _28_Так римляне, чтобы наплыв толпы, 
В год юбилея, не привел к затору, 
Разгородили мост на две тропы, 

 _31_И по одной народ идет к собору, 
Взгляд обращая к замковой стене, 
А по другой идут навстречу, в гору. [337] 

 _34_То здесь, то там в кремнистой глубине 
Виднелся бес рогатый, взмахом плети 
Жестоко бивший грешных по спине. 

 _37_О, как проворно им удары эти 
Вздымали пятки! Ни один не ждал, 
Пока второй обрушится иль третий. 

 _40_Пока я шел вперед, мой взор упал 
На одного; и я воскликнул: «Где-то 
Его лицом я взгляд уже питал». 

 _43_Я стал, стараясь распознать, кто это, 
И добрый вождь, остановясь со мной, 
Нагнать его мне не чинил запрета. 

 _46_Бичуемый, скрывая облик свой, 
Склонил чело; но труд пропал впустую; 
Я молвил: «Ты, с поникшей головой, 

 _49_Когда наружность носишь не чужую, — 
Венедико Каччанемико [338]. Чем 
Ты заслужил приправу столь крутую?» 

 _52_И он: «Я не ответил бы совсем, 
Но мне твоя прямая речь велела 
Припомнить мир старинный. Я был тем, 

 _55_Кто постарался, чтоб Гизолабелла 
Послушалась маркиза, [339]хоть и врут 
Различное насчет срамного дела. 

 _58_Не первый я болонец плачу тут; 
Их понабилась здесь такая кипа, 
Что столько языков не наберут 

 _61_Меж Савеной и Рено молвить sipa; [340] 
Немудрено: мы с алчностью своей 
До смертного не расстаемся хрипа». 

 _64_Тут некий бес, среди его речей, 
Стегнул его хлыстом и огрызнулся: 
«Ну, сводник! Здесь не бабы, поживей!» 

 _67_Я к моему вожатому вернулся; 
Пройдя немного, мы пришли туда, 
Где длинный гребень от скалы тянулся. 

 _70_Мы на него взобрались без труда 
И с этим истязуемым народом, 
Направо взяв, расстались навсегда. 

 _73_И там, где гребень нависает сводом, 
Чтоб дать толпе бичуемой пройти, — 
Мой вождь сказал: «Постой — и мимоходом 

 _76_Свои глаза на этих обрати, 
Которых ты еще не видел лица, 
Пока им было с нами по пути». 

 _79_Под древний мост спешила вереница 
Второго ряда, двигаясь на нас, 
Стегаемая, как и та станица. 

 _82_И вождь, не ждав вопроса этот раз, 
Сказал: «Взгляни вот на того, большого: 
Ему и боль не увлажняет глаз. 

 _85_Как полон он величества былого! 
То мудрый и отважный властелин, 
Ясон, руна стяжатель золотого. 

 _88_Приплыв на Лемнос средь морских пучин, 
Где женщины, отринув все, что свято, 
Предали смерти всех своих мужчин, 

 _91_Он обманул, украсив речь богато, 
Младую Гипсипилу, в свой черед 
Товарок обманувшую когда-то. 

 _94_Ее он бросил там понесшей плод; 
За это он так и бичуем злобно, 
И также за Медею казнь несет. [341] 

 _97_С ним те, кто обманул ему подобно; 
Про первый ров и тех, кто стиснут в нем, 
Нет нужды ведать более подробно». 

 _100_Достигнув места, где тропа крестом 
Пересекает грань второго вала, 
Чтоб дальше снова выгнуться мостом, 

 _103_Мы слышали, как в ближнем рву визжала 
И рылом хрюкала толпа людей 
И там себя ладонями хлестала. 

 _106_Откосы покрывал тягучий клей 
От снизу подымавшегося чада, 
Несносного для глаз и для ноздрей. 

 _109_Дно скрыто глубоко внизу, и надо, 
Дабы увидеть, что такое там, 
Взойти на мост, где есть простор для взгляда. 

 _112_Туда взошли мы, и моим глазам 
Предстали толпы влипших в кал зловонный, [342] 
Как будто взятый из отхожих ям. 

 _115_Там был один, так густо отягченный 
Дерьмом, что вряд ли кто бы отгадал, 
Мирянин это или постриженный. 

 _118_Он крикнул мне: «Ты что облюбовал 
Меня из всех, кто вязнет в этой прели?» 
И я в ответ: «Ведь я тебя встречал, 

 _121_И кудри у тебя тогда блестели; 
Я и смотрю, что тут невдалеке 
Погряз Алессио Интерминелли [343]». 

 _124_И он, себя темяша по башке: 
«Сюда попал я из-за льстивой речи, 
Которую носил на языке». 

 _127_Потом мой вождь: «Нагни немного плечи, — 
Промолвил мне, — и наклонись вперед, 
И ты увидишь: тут вот, недалече 

 _130_Себя ногтями грязными скребет 
Косматая и гнусная паскуда 
И то присядет, то опять вскокнет. 

 _133_Фаида [344]эта, жившая средь блуда, 
Сказала как-то на вопрос дружка: 
«Ты мной довольна?» — «Нет, ты просто чудо!» 

 _136_Но мы наш взгляд насытили пока». 

 вернуться

335

ПЕСНЬ ВОСЕМНАДЦАТАЯ 
Круг восьмой (Злые Щели) — Обманувшие недоверившихся — Первый ров — Сводники и обольстители — Второй ров. — Льстецы
1-20. _Злые Щели_— восьмой круг Ада, широкий кольцеобразный уступ адской воронки, опоясанный крутой стеной обрыва. Он изборожден десятью концентрическими _рвами (впадинами, щелями)_, которые отделены друг от друга _валами (перекатами)_. По направлению к центру область Злых Щелей поката, так что каждый следующий ров и каждый следующий вал расположены несколько ниже предыдущих, и внешний, вогнутый откос каждого рва выше внутреннего, выгнутого откоса (А, XXIV, 37–40).

Первый по счету вал примыкает к круговой стене. В центре _зияет глубина широкого и темного колодца_, на дне которого лежит последний, девятый, круг Ада, ледяное озеро Коцит. _От подножья каменных высот_(ст. 16), то есть от круговой стены, к этому колодцу идут радиусами, подобно спицам колеса, каменные _гребни_, пересекая рвы и валы, причем над рвами они изгибаются в виде _мостов_, или _сводов_. В Злых Щелях караются обманщики, которые обманывали людей, не связанных с ними особыми узами доверия (см. прим. А., XI, 16–66).

 вернуться

336

25-27. В первом рву грешники идут двумя встречными потоками, бичуемые бесами и поэтому _крупней шагая_, чем Данте и Вергилий. _Ближайший_к поэтам ряд движется им навстречу. Это — сводники, соблазнявшие женщин для других (ст. 40–66). _Дальний_ряд идет в том же направлении, что и поэты. Это обольстители, соблазнявшие женщин для себя (ст. 79–99).

 вернуться

337

28-33. _Так римляне…_ — В 1300 г. папа Бонифаций VIII, чтобы поднять престиж церкви и обильно пополнить папскую казну, объявил первый церковный «юбилей», привлекший огромное число паломников, потому что всем богомольцам было обещано отпущение грехов. Во избежание давки мост святого Ангела был _разгорожен_вдоль, _и по одной_его стороне народ шел к _собору_святого Петра, лицом к _замку_святого Ангела, _а по другой навстречу_, к холму Монте-Джордано.

 вернуться

338

50.  _Вене?дико Каччанеми?ко_— глава болонских гвельфов (умер в 1302 г.). Данте, очевидно, полагал, что в 1300 г. его уже не было в живых.

 вернуться

339

55-56. _Чтоб Гизолабелла послушалась маркиза._ — Венедико Каччанемйко продал свою сестру Гизолабеллу маркизу Феррарскому Обиццо II или его сыну Адзо VIII (см. прим. А., XII, 111–112).

 вернуться

340

59-61. _Их поносилась здесь такая кипа…_ — В Аду скопилось больше сводников-болонцев, чем осталось живых болонцев на земле. Болонья, где вместо «sia» (одна из форм глагола «быть») говорят «sipa», расположена между реками _Савеной_и _Рено_.

 вернуться

341

83-96. _Ясон_, предводитель аргонавтов, на пути в Колхиду за _золотым руном_приплыл на остров _Лемнос_, где незадолго до того _женщины_, разгневанные холодностью своих мужей, убили всех _мужчин_. Здесь он обольстил молодую царицу _Гипсипилу_, которая при истреблении мужчин _обманула_своих _товарок_, спасши своего отца, царя Фоанта, и дав ему покинуть остров. Ясон расстался с Гипсипилой, зачавшей от него двух сыновей-близнецов, и изменил ей ради колхидской царевны _Медеи_, к которой затем тоже охладел, полюбив Креусу.

 вернуться

342

113.  _Толпы влипших в кал зловонный_— льстецы.

 вернуться

343

123.  _Алессио Интерминелли_— из знатного луккского рода, умерший незадолго до 1300 г.

 вернуться

344

133.  _Фаида_— героиня комедии Теренция «Евнух», афинская гетера. Ухаживающий за нею хвастливый воин Фрасон шлет ей в дар через своего приживальщика Гнафона молодую рабыню и затем спрашивает его: «Фаида очень благодарна мне?» Тот отвечает: «Чудовищно!» («Евнух», III, 1).

ПЕСНЬ ДЕВЯТНАДЦАТАЯ

 _1_О Симон-волхв [345], о присных сонм злосчастный, 
Вы, что святыню божию, добра 
Невесту чистую, в алчбе ужасной 

 _4_Растлили ради злата и сребра, 
Теперь о вас, казнимых в третьей щели, 
Звенеть трубе назначена пора! 

 _7_Уже над новым рвом мы одолели 
Горбатый мост и прямо с высоты 
На середину впадины смотрели. 

 _10_О Высший Разум, как искусен ты 
Горе, и долу, и в жерле проклятом, 
И сколько показуешь правоты! 

 _13_Повсюду, и вдоль русла, и по скатам, 
Я увидал неисчислимый ряд 
Округлых скважин в камне сероватом. 

 _16_Они совсем такие же на взгляд, 
Как те, в моем прекрасном Сан-Джованни [346], 
Где таинство крещения творят. [347] 

 _19_Я, отрока спасая от страданий, 
В недавний год одну из них разбил: 
И вот печать, в защиту от шептаний! [348] 

 _22_Из каждой ямы грешник шевелил 
Торчащими по голени ногами, 
А туловищем в камень уходил. 

 _25_У всех огонь змеился над ступнями; 
Все так брыкались, что крепчайший жгут 
Порвался бы, не совладав с толчками. 

 _28_Как если нечто маслистое жгут 
И лишь поверхность пламенем задета, — 
Так он от пят к ногтям скользил и тут. 

 _31_«Учитель, — молвил я, — скажи, кто это, 
Что корчится всех больше и оброс 
Огнем такого пурпурного цвета?» [349] 

 _34_И он мне: «Хочешь, чтоб тебя я снес 
Вниз, той грядой, которая положе? 
Он сам тебе ответит на вопрос». 

 _37_И я: «Что хочешь ты, мне мило тоже; 
Ты знаешь все, хотя бы я молчал; 
Ты — господин, чья власть мне всех дороже». 

 _40_Тогда мы вышли на четвертый вал 
И, влево взяв, спустились в крутоскатый 
И дырами зияющий провал. 

 _43_Меня не раньше отстранил вожатый 
От ребр своих, чем подойдя к тому, 
Кто так ногами плакал, в яме сжатый. 

 _46_«Кто б ни был ты, поверженный во тьму 
Вниз головой и вкопанный, как свая, 
Ответь, коль можешь», — молвил я ему. 

 _49_Так духовник стоит, исповедая 
Казнимого, который вновь зовет 
Из-под земли, кончину отдаляя. [350] 

 _52_«Как, Бонифаций [351], — отозвался тот, — 
Ты здесь уже, ты здесь уже так рано? 
На много лет, однако, список [352]врет. 

 _55_Иль ты устал от роскоши и сана, 
Из-за которых лучшую средь жен, [353] 
На муку ей, добыл стезей обмана?» [354] 

 _58_Я был как тот, кто словно пристыжен, 
Когда ему немедля возразили, 
А он не понял и стоит, смущен. 

 _61_«Скажи ему, — промолвил мне Вергилий: — 
«Нет, я не тот, не тот, кого ты ждешь». 
И я ответил так, как мне внушили. 

 _64_Тут грешника заколотила дрожь, 
И вздох его и скорбный стон раздался: 
«Тогда зачем же ты меня зовешь? 

 _67_Когда, чтобы услышать, как я звался, 
Ты одолеть решился этот скат, 
Знай: я великой ризой облекался. 

 _70_Воистину медведицей зачат, 
Радея медвежатам, я так жадно 
Копил добро, что сам в кошель зажат. [355] 

 _73_Там, подо мной, набилось их изрядно, 
Церковных торгашей, моих предтеч, 
Расселинами стиснутых нещадно. 

 _76_И мне придется в глубине залечь, 
Сменившись тем, кого я по догадке 
Сейчас назвал, ведя с тобою речь. 

 _79_Но я здесь дольше обжигаю пятки, 
И срок ему торчать вот так стремглав, 
Сравнительно со мной, назначен краткий; 

 _82_Затем что вслед, всех в скверне обогнав, 
Придет с заката пастырь без закона, 
И, нас покрыв, он будет только прав. [356] 

 _85_Как, в Маккавейских книгах, Иасона 
Лелеял царь, так и к нему щедра 
Французская окажется корона». [357] 

 _88_Хоть речь моя едва ль была мудра, 
Но я слова привел к такому строю: 
«Скажи: каких сокровищ от Петра 

 _91_Ждал наш господь, прельщен ли был казною, 
Когда ключи во власть ему вверял? 
Он молвил лишь одно: «Иди за мною». 

 _94_Петру и прочим платы не вручал 
Матвей, когда то место опустело, 
Которое отпавший потерял. [358] 

 _97_Торчи же здесь; ты пострадал за дело; 
И крепче деньги грешные храни, 
С которыми на Карла шел так смело. [359] 

 _100_И если бы я сердцем искони, 
И даже здесь, не чтил ключей верховных, 
Тебе врученных в радостные дни, 

 _103_Я бы в речах излился громословных; 
Вы алчностью растлили христиан, 
Топча благих и вознося греховных. 

 _106_Вас, пастырей, провидел Иоанн [360] 
В той, что воссела на водах со славой 
И деет блуд с царями многих стран; 

 _109_В той, что на свет родилась семиглавой, 
Десятирогой и хранила нас, 
Пока ее супруг был жизни правой. [361] 

 _112_Сребро и злато — ныне бог для вас; 
И даже те, кто молится кумиру, 
Чтят одного, вы чтите сто зараз. 

 _115_О Константин, каким злосчастьем миру 
Не к истине приход твой был чреват, 
А этот дар твой пастырю и клиру!» [362] 

 _118_Пока я пел ему на этот лад, 
Он, совестью иль гневом уязвленный, 
Не унимал лягающихся пят. 

 _121_А вождь глядел с улыбкой благосклонной, 
Как бы довольный тем, что так правдив 
Звук этой речи, мной произнесенной. 

 _124_Обеими руками подхватив, 
Меня к груди прижал он и початым 
Уже путем вернулся на обрыв; 

 _127_Не утомленный бременем подъятым, 
На самую дугу меня он взнес, 
Четвертый вал смыкающую с пятым, 

 _130_И бережно поставил на утес, 
Тем бережней, что дикая стремнина 
Была бы трудной тропкой и для коз; 

 _133_Здесь новая открылась мне ложбина. 

 вернуться

345

ПЕСНЬ ДЕВЯТНАДЦАТАЯ 
Круг восьмой. — Третий ров — Святокупцы
1.  _Симон-волхв_— о котором легенда рассказывала, что он предлагал апостолам деньги за то, чтобы они научили его «низводить святой дух» на людей. По его имени «симонистами» стали называть святокупцев, то есть тех, кто продает или покупает церковные должности.

 вернуться

346

17.  _Сан-Джованни_— флорентийский баптистерий, церковь Иоанна Крестителя (Р., XXV, 9).

 вернуться

347

18.  _Где таинство крещения творят._ — Старейшие комментаторы по-разному объясняют этот стих: 1) пять крестообразно расположенных мраморных купелей; 2) четыре круглых выемки в мраморном полу вокруг купели, в которые становились священники, совершавшие обряд.

 вернуться

348

19-21. _Я, отрока спасая от страданий…_ — Однажды в одну из этих выемок, или купелей (см. прим. 18), забрался расшалившийся мальчик и застрял в ней. Вошедший в церковь Данте взял топор и, _разбив_мрамор, освободил его. Эта терцина служит Данте _печатью_в удостоверение истины и _в защиту от шептаний_, будто его поступок был кощунствен.

 вернуться

349

31.  _Кто это…_ — Казнимый грешник — папа Николай III (с 1277 по 1280 г.), в миру Джованни Гаэтано дельи Орсини.

 вернуться

350

49-51. _Так духовник стоит…_ — В средние века в Италии убийц закапывали в землю вниз головой. Данте склонился над папой Николаем, как _духовник_над таким _казнимым_, если тот, уже опущенный головой в яму, еще раз подзовет его, чтобы этим хоть немного отсрочить смерть.

 вернуться

351

52.  _Как, Бонифаций…_ — Николай III принял Данте за Бонифация VIII, который вступил на папский престол в 1294 г. и должен явиться ему на смену в 1303 г., оттеснив его в глубь скважины (ст. 73–78). Он удивлен, что тот явился на три года раньше срока.

Данте был непримиримым врагом Бонифация VIII. В этом недостойном папе он видел ненавистника вольной Флоренции и главного виновника своего изгнания. Он хулит его устами Чакко (А., VI, 69), Николая III (ст. 55–57), Гвидо да Монтефельтро (А., XXVII, 70-111), Бонавентуры (Р., XII, 90), Каччагвиды (Р., XVII, 49–51), апостола Петра (Р., XXVII, 22–27) и Беатриче (Р., XXX, 148).

 вернуться

352

54.  _Список_— перечень будущих пап-симонистов, который Николаю известен, ибо грешники в Аду обладают даром предвидения (А., X, 97-108).

 вернуться

353

56.  _Лучшую средь жен_— церковь. Папа именовался «супругом церкви».

 вернуться

354

57.  _Стезей обмана_— коварными путями склонив своего предшественника Целестина V к отречению, чтобы занять его место.

 вернуться

355

70-72. _Воистину медведицей зачат…_ — Николай III был из рода Орсини (итал. orsa — медведица). _Медвежата_— его родственники.

 вернуться

356

79-84. _Но я здесь дольше обжигаю пятки…_ — Николай III _торчит стремглав_(то есть вниз головой) уже двадцать лет (с 1280 по 1300 г.), а Бонифацию VIII назначен более _краткий срок_: он явится ему на смену в 1303 г., а в 1314 г. будет и сам сменен _пастырем без закона_, Климентом V, который _придет с заката_, то есть из Франции.

Климент V, архиепископ бордоский, родом француз (гасконец), был избран на папский престол в 1305 г. при содействии французского короля Филиппа IV, которому он за это обязался уступить на пять лет церковные доходы в пределах Франции и обещал полную покорность. Климент V короновался в Лионе, остался во Франции и в 1309 г. перенес папскую резиденцию в Авиньон, положив начало «авиньонскому пленению церкви», длившемуся до 1377 г. и приведшему к полному падению ее самостоятельности и престижа. При Клименте V особенно широко процветала симония. В «Божественной Комедии» этого папу обличают Каччагвида (Р., XVII, 82–83), апостол Петр (Р., XXVII, 58–59) и Беатриче (Р., XXX, 142–148).

 вернуться

357

85-87. _Иасон_— иудейский первосвященник, купивший этот сан у сирийского _царя_Антиоха IV Эпифана (II в. до н. э.) и введший в Иерусалиме языческие обычаи.

 вернуться

358

94-96. _Петру и прочим…_ — Смысл: «Ни _Петр_, ни другие апостолы ничего не получили от Матвея, избранного ими жребием на место _отпавшего_Иуды».

 вернуться

359

99.  _На Карла шел так смело._ — Карл I Анжуйский (см. прим. Ч., VII, 112–114) отказался породниться с Николаем III, и тот стал его врагом.

 вернуться

360

106-110. _Вас, пастырей, провидел Иоанн_— автор Апокалипсиса, изобразивший языческий Рим в виде «великой блудницы», сидящей _на водах_, на семиглавом и десятирогом звере. Данте, сливая воедино образы блудницы и зверя, превращает их в символ папского Рима.

 вернуться

361

111.  _Пока ее супруг был жизни правой._ — То есть пока римский папа не понуждал церковь к разврату.

 вернуться

362

115-117. _О Константин, каким, злосчастьем, миру…_ — В середине VIII в. появился изготовленный папской канцелярией знаменитый подложный акт, так называемый «дар Константина», которым римский император Константин (с 306 по 337 г.), перенося свою столицу в Византию (Р., VI, 1), якобы передавал папе Сильвестру I (А., XXVII, 94–95) и его преемникам державные права на Рим и западные страны. Данте, убежденный, как и его современники, в подлинности «Константинова дара», подложность которого была доказана только в XV в., считал его величайшим бедствием и для империи и для церкви (Ч., XXXII, 124–129; Р., XX, 55–60).

ПЕСНЬ ДВАДЦАТАЯ

 _1_О новой муке повествую ныне 
В двадцатой песни первой из канцон, [363] 
Которая о гибнущих в пучине. [364] 

 _4_Уже смотреть я был расположен 
В провал, раскрытый предо мной впервые, 
Который скорбным плачем орошен; 

 _7_И видел в круглом рву толпы немые, [365] 
Свершавшие в слезах неспешный путь, 
Как в этом мире водят литании [366]. 

 _10_Когда я взору дал по ним скользнуть, 
То каждый оказался странно скручен 
В том месте, где к лицу подходит грудь; 

 _13_Челом к спине повернут и беззвучен, 
Он, пятясь задом, направлял свой шаг 
И видеть прямо был навек отучен. 

 _16_Возможно, что кому-нибудь столбняк, 
Как этим, и сводил все тело разом, — 
Не знаю, но навряд ли это так. 

 _19_Читатель, — и господь моим рассказом 
Тебе урок да преподаст благой, — 
Помысли, мог ли я невлажным глазом 

 _22_Взирать вблизи на образ наш земной, 
Так свернутый, что плач очей печальный 
Меж ягодиц струился бороздой. 

 _25_Я плакал, опершись на выступ скальный. 
«Ужель твое безумье таково? — 
Промолвил мне мой спутник достохвальный. 

 _28_Здесь жив к добру тот, в ком оно мертво. [367] 
Не те ли всех тяжеле виноваты, 
Кто ропщет, если судит божество? 

 _31_Взгляни, взгляни, вот он, землею взятый, 
Пожранный ею на глазах фивян, 
Когда они воскликнули: «Куда ты, 

 _34_Амфиарай? Что бросил ратный стан?», 
А он все вглубь свергался без оглядки, 
Пока Миносом не был обуздан. 

 _37_Ты видишь — в грудь он превратил лопатки: 
За то, что взором слишком вдаль проник, 
Он смотрит взад, стремясь туда, где пятки. [368] 

 _40_А вот Тиресий, изменивший лик, 
Когда, в жену из мужа превращенный, 
Всем естеством преобразился вмиг; 

 _43_И лишь потом, змеиный клуб сплетенный 
Ударив вновь, он стал таким, как был, 
В мужские перья [369]снова облаченный. [370] 

 _46_А следом Арунс надвигает тыл; 
Там, где над Луни громоздятся горы 
И где каррарец пажити взрыхлил, 

 _49_Он жил в пещере мраморной [371]и взоры 
Свободно и в ночные небеса, 
И на морские устремлял просторы. [372] 

 _52_А та, чья гривой падает коса, 
Покров грудям незримым образуя, 
Как прочие незримы волоса, 

 _55_Была Манто [373]; из края в край кочуя, 
Она пришла в родные мне места; [374] 
И вот об этом рассказать хочу я. 

 _58_Когда она осталась сирота 
И принял рабство Вакхов град [375]злосчастный, 
Она скиталась долгие лета. 

 _61_Там, наверху, в Италии прекрасной, 
У гор, замкнувших Манью рубежом 
Вблизи Тиралли, спит Бенако [376]ясный. 

 _64_Ключи, которых сотни мы начтем 
Меж Валькам?никой и Гардой, склоны 
Пеннинских Альп омыв, стихают в нем. [377] 

 _67_Там место есть, где пастыри Вероны, 
И Брешьи, и Тридента, путь свершив, 
Благословить могли бы люд крещеный. [378] 

 _70_Оплот Пескьеры, мощен и красив, 
Стоит, грозя бергамцам и брешьянам, 
Там, где низиной окружен залив. [379] 

 _73_Все то, что в лоне уместить песчаном 
Не мог Бенако, — устремясь сюда, 
Течет рекой по травяным полянам. 

 _76_Начав бежать из озера, вода 
Зовется Минчо, чтобы у Говерно 
В потоке По исчезнуть навсегда. [380] 

 _79_Встречая падь, на полпути примерно, 
Она стоит, разлившись в топкий пруд, 
А летом чахнет, но и губит верно. [381] 

 _82_Безжалостная дева, идя тут, 
Среди болота сушу присмотрела, 
Нагой и невозделанный приют. 

 _85_И здесь она, чуждаясь всех, осела 
Со слугами, гаданьям предана, 
И здесь рассталась с оболочкой тела. 

 _88_Рассеянные кругом племена 
Потом сюда стянулись, ибо знали, 
Что эта суша заводью сильна. 

 _91_Над мертвой костью город основали 
И, по избравшей древле этот дол, 
Без волхвований Мантуей назвали. 

 _94_Он многолюдней прежде был и цвел, 
Пока недальновидных Касалоди 
Лукавый Пинамонте не провел. [382] 

 _97_И если ты услышал бы в народе 
Не эту быль о родине моей, 
Знай — это ложь и с истиной в разброде». 

 _100_И я: «Учитель, повестью твоей 
Я убежден и верю нерушимо. 
Мне хладный уголь — речь других людей. 

 _103_Но молви мне: среди идущих мимо 
Есть кто-нибудь, кто взор бы твой привлек? 
Во мне лишь этим сердце одержимо». 

 _106_И он: «Вот тот, чья борода от щек 
Вниз по спине легла на смуглом теле, — 
В те дни, когда у греков ты бы мог 

 _109_Найти мужчину только в колыбели 
Был вещуном; в Авлиде сечь канат 
Он и Калхант совместно повелели. 

 _112_То Эврипил; [383]и про него звучат 
Стихи моей трагедии высокой. [384] 
Тебе ль не знать? Ты помнишь всю подряд. 

 _115_А следующий, этот худобокой, 
Звался Микеле Скотто [385]и большим 
В волшебных плутнях почитался докой. 

 _118_А вот Бонатти [386]; вот Азденте с ним; 
Жалеет он о коже и о шиле, 
Да опоздал с раскаяньем своим. [387] 

 _121_Вот грешницы, которые забыли 
Иглу, челнок и прялку, ворожа; 
Варили травы, куколок лепили. [388] 

 _124_Но нам пора; коснулся рубежа 
Двух полусфер и за Севильей в волны 
Нисходит Каин, хворост свой держа, [389] 

 _127_А месяц был уж прошлой ночью полный: 
Ты помнишь сам, как в глубине лесной 
Был благотворен свет его безмолвный». [390] 

 _130_Так, на ходу, он говорил со мной. 

 вернуться

363

ПЕСНЬ ДВАДЦАТАЯ 
Круг восьмой. — Четвертый ров. — Прорицатели
2.  _Первой из канцон_— то есть первой из трех частей, или кантик (Ч., XXXIII, 140) «Божественной Комедии».

 вернуться

364

3.  _О гибнущих в пучине_— то есть об осужденных грешниках.

 вернуться

365

7.  _Толпы немые_— прорицатели. Они поражены немотой.

 вернуться

366

9.  _Литания_— здесь в смысле: церковная процессия.

 вернуться

367

28.  _Здесь жив к добру тот, в ком оно мертво_— Смысл: «В Аду добро состоит в том, чтобы не быть добрым, не чувствовать сострадания к наказуемым грешникам».

 вернуться

368

31-39. _Амфиарай_— в греческих мифах — царь и прорицатель, один из семи аргивских вождей, осаждавших Фивы, чтобы отвоевать их для Полиника у его брата Этеокла. Во время сражения земля под Амфиараем разверзлась, и он на своей боевой колеснице низринулся в преисподнюю, где судит _Минос_(Стаций, «Фиваида», VII, 690-VIII, 20).

 вернуться

369

45.  _Мужские перья_— борода.

 вернуться

370

40-45. _Тиресий_— в греческих мифах — фиванский прорицатель, отец Манто? (ст. 55). Ударив посохом двух сплетшихся змей, он превратился в женщину и только семь лет спустя, вновь ударив им тех же змей, снова стал мужчиной (Метам., III, 324–331).

 вернуться

371

47-49. _Луни_— этрусский город в устье Магры, разрушенный в XI в. сарацинами. Поблизости, на плодородной полосе Лигурийского побережья, расположен город Каррара. К востоку возвышаются горы, где добывается знаменитый каррарский мрамор.

 вернуться

372

46-51. _Арунс_— этрусский гадатель, которого, по рассказу Лукана («Фарсалия», I, 584–638), римляне призвали, чтобы узнать от него исход гражданской войны.

 вернуться

373

55.  _Манто?_— дочь Тиресия (ст. 40), прорицательница.

 вернуться

374

56.  _Родные мне места_— где была впоследствии основана Мантуя, в окрестностях которой родился Вергилий (А., I, 69 и прим.).

 вернуться

375

59.  _Вакхов град_— Фивы, родина Вакха. Когда враждовавшие из-за обладания фивами сыновья Эдипа Этеокл и Полиник (см. прим. 31–39) убили друг друга, город _принял рабство_, доставшись во власть их дяде, жестокому Креонту.

 вернуться

376

62-63. _Бенако_(лат. Benacus) — Гардское озеро у южных склонов гор, возвышающихся над замком _Тиралли_и служащих рубежом между Италией и _Маньей_(Германией).

 вернуться

377

64-66. Многочисленные _ключи_, на пространстве между долиной _Валькамо?ника_(к северо-западу от Гардского озера) и замком _Гарда_(на его восточном берегу), _омыв склоны Пеннинских Альп_, вливаются в Гардское озеро и _стихают в нем_.

 вернуться

378

67-69. _Там место есть_— остров деи Фрати (Лекки), где стояла церковь, подведомственная епископам трех городов: _Вероны, Брешьи_(Брешиа) и _Тридента_(Тренто).

 вернуться

379

70-72. _Пескьера_— замок, построенный веронцами у южной, низменной, оконечности Гардского озера для защиты против _Бергамо_и _Брешьи_.

 вернуться

380

73-78. У Пескьеры из Гардского озера вытекает река Минчо, впадающая в По у местечка Говерно.

 вернуться

381

81.  _Губит верно_— порождая малярию.

 вернуться

382

94-96. _Он многолюдней прежде был…_ — В 1269 г. знатный мантуанец _Пинамонте_деи Бонакольси, гибеллин, коварным путем низложил владевшего Мантуей графа Альберто _Кассалоди_, гвельфа, изгнал и истребил его родню, а также многих гвельфов, и подчинил город своей власти.

 вернуться

383

106-114. _Эврипил._ — Когда греки ополчились против Трои, оставив дома одних лишь младенцев, Эврипил (Эн., II, 114) и _Калхант_состояли жрецами при войске. В городе _Авлиде_, где собран был греческий флот, они указали день, благоприятный для отплытия к троянским берегам.

 вернуться

384

113.  _Стихи моей трагедии высокой._ — См. прим. А., XVI, 128.

 вернуться

385

116.  _Микеле Скотто_— родом шотландец, астролог XIII в.

 вернуться

386

118.  _Бонатти_— Гвидо Бонатти из Форли, астролог XIII в.

 вернуться

387

118-120. _Азденте_— сапожник в городе Парме, занимавшийся предсказаниями.

 вернуться

388

123.  _Куколок лепили._ — Считалось, что колдуньи могут извести человека, вылепив из воска его изображение и подвергая эту куколку всяческим истязаниям.

 вернуться

389

124-126. _Но нам пора…_ — Луна, на которой народное воображение различало фигуру _Каина_со связкой _хвороста_(Р., II, 49–51), _коснулась рубежа двух полусфер_, то есть горизонта, отделяющего северное полушарие от южного, и _нисходит в волны за Севильей_, на крайнем западе.

 вернуться

390

127-129. _А месяц был уж прошлой ночью полный…_ — То есть в ночь, когда Данте блуждал еще в лесу.

ПЕСНЬ ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

 _1_Так с моста на мост, говоря немало 
Стороннего Комедии моей, 
Мы перешли, чтоб с кручи перевала 

 _4_Увидеть новый росщеп Злых Щелей 
И новые напрасные печали; 
Он вскрылся, чуден чернотой своей. 

 _7_И как в венецианском арсенале [391] 
Кипит зимой тягучая смола, 
Чтоб мазать струги, те, что обветшали, 

 _10_И все справляют зимние дела: 
Тот ладит весла, этот забивает 
Щель в кузове, которая текла; 

 _13_Кто чинит нос, а кто корму клепает; 
Кто трудится, чтоб сделать новый струг; 
Кто снасти вьет, кто паруса платает, — 

 _16_Так, силой не огня, но божьих рук, 
Кипела подо мной смола густая, 
На скосы налипавшая вокруг. 

 _19_Я видел лишь ее, что в ней — не зная, 
Когда она вздымала пузыри, 
То пучась вся, то плотно оседая. 

 _22_Я силился увидеть, что внутри, 
Как вдруг мой вождь меня рукой хранящей 
Привлек к себе, сказав: «Смотри, смотри!» 

 _25_Оборотясь, как тот, кто от грозящей 
Ему беды отвесть не может глаз, 
И обессилен робостью томящей, 

 _28_И убегает и глядит зараз, — 
Я увидал, как некий дьявол черный 
Вверх по крутой тропе бежит на нас. 

 _31_О, что за облик он имел злотворный! 
И до чего казался мне жесток, 
Раскинув крылья и в ступнях проворный! 

 _34_Он грешника накинул, как мешок, 
На острое плечо и мчал на скалы, 
Держа его за сухожилья ног. 

 _37_Взбежав на мост, сказал: «Эй, Загребалы [392], 
Святая Дзита [393]шлет вам старшину! 
Кунайте! Выбор в городе немалый, 

 _40_Я к ним еще разочек загляну. 
Там лишь Бонтуро [394]не живет на взятки, 
Там «нет» на «да» меняют за казну». 

 _43_Швырнув его, помчался без оглядки 
Вниз со скалы; и пес таким рывком 
Не кинется вцепиться вору в пятки. 

 _46_Тот канул, всплыл с измазанным лицом, 
Но бесы закричали из-под моста: 
«Святого Лика [395]мы не признаем! 

 _49_И тут не Серкьо [396], плавают не просто! 
Когда не хочешь нашего крюка, 
Ныряй назад в смолу». И зубьев до ста 

 _52_Вонзились тут же грешнику в бока. 
«Пляши, но не показывай макушки; 
А можешь, так плутуй исподтишка». 

 _55_Так повара следят, чтобы их служки 
Топили мясо вилками в котле 
И не давали плавать по верхушке. 

 _58_Учитель молвил: «Чтобы на скале 
Остаться незамеченным, укройся 
За выступом и припади к земле. 

 _61_А для меня опасности не бойся: 
Я здесь не первый раз, и я привык 
К подобным стычкам, ты не беспокойся». 

 _64_Покинул мост мой добрый проводник; 
Когда он шел шестой надбрежной кручей, 
Он должен был являть спокойный лик. 

 _67_С такой же точно яростью кипучей, 
Как псы бросаются на бедняка, 
Который просит всюду, где есть случай, 

 _70_Они рванулись прочь из-под мостка 
И стали наступать, грозя крюками; 
Но он вскричал: «Не будьте злы пока 

 _73_И подождите рвать меня зубцами! 
С одним из вас я речь вести хочу, 
А там, как быть со мной, решайте сами». 

 _76_Все закричали: «Выйти Хвостачу!» 
Один пошел, а прочие глядели; 
Он шел, ворча: «Чего я хлопочу?» 

 _79_Мой вождь сказал: «Скажи, Хвостач, ужели, 
Нетронут вашей злобой, я бы мог 
Прийти сюда, когда б не так хотели 

 _82_Господня воля и содружный рок? 
Посторонись; мне небо указало 
Пройти с другим сквозь этот дикий лог». 

 _85_Тогда гордыня в бесе так упала, 
Что свой багор он уронил к ногам 
И молвил к тем: «С ним драться не пристало». 

 _88_И вождь ко мне: «О ты, который там, 
Среди камней, укрылся боязливо, 
Сойди без страха по моим следам». 

 _91_К нему я шаг направил торопливо, 
А дьяволы подвинулись вперед, 
И я боялся, что их слово лживо. 

 _94_Так, видел я, боялся ратный взвод, 
По уговору выйдя из Капроны [397] 
И недругов увидев грозный счет. 

 _97_И я всем телом, ждущим обороны, 
Прильнул к вождю и пристально следил, 
Как злобен облик их и взгляд каленый. 

 _100_Нагнув багор, бес бесу говорил: 
«Что, если бы его пощупать с тыла?» 
Тот отвечал: «Вот, вот, да так, чтоб взвыл!» 

 _103_Но демон, тот, который вышел было, 
Чтоб разговор с вождем моим вести, 
Его окликнул: «Тише, Тормошило!» 

 _106_Потом сказал нам: «Дальше не пройти 
Вам этим гребнем; и пытать бесплодно: 
Шестой обрушен мост, и нет пути. 

 _109_Чтоб выйти все же, если вам угодно, 
Ступайте этим валом, там, где след, 
И ближним гребнем выйдете свободно. 

 _112_Двенадцать сот и шестьдесят шесть лет 
Вчера, на пять часов поздней, успело 
Протечь с тех пор, как здесь дороги нет. [398] 

 _115_У наших в тех местах как раз есть дело — 
Взглянуть, не прохлаждается ль народ; 
Не бойтесь их, идите с ними смело». 

 _118_«Эй, Косокрыл, и ты, Старик, в поход! — 
Он начал говорить. — И ты, Собака; 
А Борода десятником пойдет. 

 _121_В придачу к ним Дракон и Забияка, 
Клыкастый Боров и Собачий Зуд, 
Да Рыжик лютый, да еще Кривляка. 

 _124_Вы осмотрите весь кипящий пруд; 
А эти до ближайшего отрога, 
Который цел, пусть здравыми дойдут». 

 _127_«Что вижу я, учитель? Ради бога, 
Не нужно спутников, пойдем одни, — 
Сказал я. — Ты же знаешь, где дорога. 

 _130_Когда ты зорок, как всегда, взгляни: 
Не видишь разве их кивков ужасных 
И как зубами лязгают они?» 

 _133_«Не надо страхов и тревог напрасных; 
Пусть лязгают себе, — мой вождь сказал, — 
Чтоб напугать варимых там несчастных». 

 _136_Тут бесы двинулись на левый вал, 
Но каждый, в тайный знак, главе отряда 
Сперва язык сквозь зубы показал, 

 _139_И тот трубу изобразил из зада. 

 вернуться

391

ПЕСНЬ ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ 
Круг восьмой. — Пятый ров. — Мздоимцы
7.  _Венецианский арсенал_— знаменитая корабельная верфь и арсенал Венеции, сооруженный в 1104 г. и значительно расширенный в 1303 г.

 вернуться

392

37.  _Загребалы_— общая кличка бесов, вооруженных баграми и охраняющих пятый ров.

 вернуться

393

38.  _Святая Дзита_— была особо почитаема в городе Лукке, где она жила (XIII в.). Здесь ее имя стоит вместо названия города. Старшина — один из десяти членов совета старшин, управляющего Луккой.

 вернуться

394

41.  _Бонтуро Дати_— влиятельнейший человек в Лукке и величайший взяточник.

 вернуться

395

48.  _Святой Лик_— византийское распятие из черного дерева в Луккском соборе. Бесы издеваются над грешником, который, с почерневшим от смолы лицом, стал похож на это изваяние.

 вернуться

396

49.  _Серкьо_— река, протекающая близ Лукки, обычное место купанья горожан.

 вернуться

397

94-96. _Капрона_— замок, захваченный у гвельфской Лукки гибеллинской Пизой, но в августе 1289 г. сдавшийся соединенному войску луккских и флорентийских гвельфов, в числе которых был и молодой Данте.

 вернуться

398

112-114. _Двенадцать сот и шестьдесят шесть лет…_ — Хвостач объясняет обвал моста тем же содроганием преисподней, о котором говорил Вергилий (А., XII, 37–45), то есть землетрясением, происшедшим, по евангельской легенде, в миг смерти Христа. Церковники считали, что Христос умер в возрасте тридцати четырех лет, и этой веры придерживался Данте («Пир», IV, 23). С момента землетрясения прошло, по словам Хвостача, 1266 лет. Следовательно, время действия этой сцены — 1300 г., на что и намекает автор (ср. А., I, 1 и прим.).

ПЕСНЬ ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ

 _1_Я конных ратей видывал движенья, 
В час грозных сеч, в походах, на смотрах, 
А то и в бегстве, в поисках спасенья; 

 _4_Я видывал наезды, вам на страх, 
О аретинцы [399], видел натиск бранный, 
Турнирный бой на копьях и мечах, — 

 _7_Под трубный звук, набатный, барабанный, 
Или по знаку с башен, как когда, 
На итальянский лад и чужестранный; 

 _10_Но не видал, чтобы чудней дуда 
Звучала конным, пешим иль ветрилам, 
Когда маячит берег иль звезда. [400] 

 _13_Мы шли с десятком бесов; вот уж в милом 
Сообществе! Но в церкви, говорят, 
Почет святым, а в кабачке — кутилам. 

 _16_Лишь на смолу я обращал мой взгляд, 
Чтоб видеть свойства этой котловины 
И что за люди там внутри горят. 

 _19_Как мореходам знак дают дельфины, [401] 
Чтоб те успели уберечь свой струг, 
И над волнами изгибают спины, — 

 _22_Так иногда, для обегченья мук, 
Иной всплывал, лопатки выставляя, 
И, молнии быстрей, скрывался вдруг. 

 _25_И как во рву, расположась вдоль края, 
Торчат лягушки рыльцем из воды, 
Брюшко и лапки ниже укрывая, — 

 _28_Так грешники торчали в две гряды, 
Но, увидав, что Борода крадется, 
Ныряли в кипь, спасаясь от беды. 

 _31_Один — как вспомню, сердце ужаснется — 
Заждался; так одна лягушка, всплыв, 
Нырнет назад, другая остается. 

 _34_Собачий Зуд, всех ближе, зацепив 
Багром за космы, слипшиеся туго, 
Втащил его, как выдру, на обрыв. 

 _37_Я помнил прозвища всего их круга: 
С тех пор, как их избрали, я в пути 
Следил, как бесы кликали друг друга. 

 _40_«Эй, Рыжик, забирай его, когти, — 
Наперебой проклятые кричали, — 
Так, чтоб ему и шкуры не найти!» 

 _43_И я сказал: «Учитель мой, нельзя ли 
Узнать, кто этот жалкий лиходей, 
Которого враги к рукам прибрали?» 

 _46_Мой вождь к нему подвинулся плотней, 
И тот сказал, в ответ на обращенье: 
«Я был наваррец. [402]Матерью моей 

 _49_Я отдан был вельможе в услуженье, 
Затем что мой отец был дрянь и голь, 
Себя сгубивший и свое именье. 

 _52_Меня приблизил добрый мой король, 
Тебальд [403]; я взятки брал, достигнув власти, 
И вот плачусь, окунут в эту смоль». 

 _55_Тут Боров, у которого из пасти 
Торчали бивни, как у кабана, 
Одним из них стал рвать его на части. 

 _58_Увидели коты, что мышь вкусна; 
Но Борода, обвив его руками, 
Сказал: «Оставьте, помощь не нужна». 

 _61_Потом, к вождю оборотясь глазами: 
«Ты, если хочешь, побеседуй с ним, 
Пока его не разнесли баграми». 

 _64_И вождь: «Скажи, из тех, кто здесь казним, 
Не знаешь ли каких-нибудь латинян [404], 
В смоле?» И тот: «Сейчас я был с одним 

 _67_Из мест, откуда путь до них недлинен. [405] 
Мне крюк и коготь был бы нипочем, 
Будь я, как он, опять в смолу заклинен». 

 _70_Тут Забияка: «Больно долго ждем!» — 
Сказал, рванул ему багром предплечье 
И выхватил клок мяса целиком. 

 _73_Тогда Дракон решил нанесть увечье 
Пониже в ноги; но грозою глаз 
Десятник их пресек противоречье. 

 _76_Они смирились и на этот раз, 
А тот смотрел, как плоть его разрыта; 
И спутник мой спросил его тотчас: 

 _79_«Кто это был, кому нашлась защита, 
Когда, на горе, ты остался тут?» 
И он ответил: «Это брат Гомита, 

 _82_Что из Галлуры, всякой лжи сосуд, 
Схватив злодеев своего владыки, 
Он сделал так, что те хвалу поют. 

 _85_Всех отпустил за деньги, скрыв улики, 
Как говорит; корысти не тая, 
Мздоимец был не малый, но великий. [406] 

 _88_Он и Микеле Цанке здесь друзья; 
Тот — логодорец; [407]вечно каждый хвалит 
Былые дни сардинского житья. 

 _91_Ой, посмотрите, как он зубы скалит! 
Я продолжал бы, да того гляди — 
Он мне крюком всю спину измочалит». 

 _94_Начальник, увидав, что впереди 
Стал Забияка, изготовясь к бою, 
Сказал: «Ты, злая птица, отойди!» 

 _97_«Угодно вам увидеть пред собою, — 
Так оробевший речь повел опять, — 
Тосканцев и ломбардцев, — я устрою. 

 _100_Но Загребалам дальше нужно стать, 
Чтоб нашим знать, что их никто не ранит; 
А я, один тут сидя, вам достать 

 _103_Хоть семерых берусь; их сразу взманит, 
Чуть свистну, — как у нас заведено, 
Лишь только кто-нибудь наружу глянет». 

 _106_Собака вскинул морду и, чудно 
Мотая головой, сказал: «Вот штуку 
Ловкач затеял, чтоб нырнуть на дно!» 

 _109_И тот, набивший на коварствах руку, 
Ему ответил: «Подлинно ловкач, 
Когда своим же отягчаю муку!» 

 _112_Тут Косокрыл, который был горяч, 
Сказал, не в лад другим: «Скакнешь в пучину, — 
Тебе вдогонку я пущусь не вскачь, 

 _115_А просто крылья над смолой раскину. 
Мы спустимся с бугра и станем там; 
Посмотрим, нашу ль проведешь дружину!» 

 _118_Внемли, читатель, новым чудесам: 
В ту сторону все повернули шеи, 
И первым тот, кто больше был упрям. [408] 

 _121_Наваррец выбрал время, половчее 
Уперся в землю пятками и вмиг 
Сигнул и ускользнул от их затеи. 

 _124_И тотчас в каждом горький стыд возник; 
Всех больше злился главный заправило; [409] 
Он прыгнул, крикнув: «Я тебя настиг!» 

 _127_Но понапрасну: крыльям трудно было 
Поспеть за страхом; тот ко дну пошел, 
И, вскинув грудь, бес кверху взмыл уныло. 

 _130_Так селезень ныряет наукол, 
Чтобы в воде от сокола укрыться, 
А тот летит обратно, хмур и зол. 

 _133_Старик, все так же продолжая злиться, 
Летел вослед, желая всей душой, 
Чтоб плут исчез и повод был схватиться. 

 _136_Едва мздоимец скрылся с головой, 
Он на собрата тотчас двинул ногти, 
И дьяволы сцепились над смолой. 

 _139_Но тот не хуже, чтоб нацелить когти, 
Был ястреб-перемыт, и их тела 
Вмиг очутились в раскаленном дегте. 

 _142_Их сразу жгучесть пекла разняла; 
Но вызволиться было невозможно, 
Настолько прочно влипли их крыла. 

 _145_Тут Борода, как все, томясь тревожно, 
Велел, чтоб четверо, забрав багры, 
Перелетели ров; все безотложно 

 _148_И там и тут спустились на бугры; 
Они к увязшим протянули крючья, 
А те уже спеклись внутри коры; 

 _151_И мы ушли в разгар их злополучья. 

 вернуться

399

ПЕСНЬ ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ 
Круг восьмой. — Пятый ров (продолжение)
5.  _О аретинцы._ — В молодости Данте участвовал в походе против Ареццо и 11 июня 1289 г. сражался как всадник на Кампальдино (Ч., V, 92), где аретинцы были разбиты.

 вернуться

400

12.  _Когда маячит берег иль звезда_— то есть в морском плавании, когда путь ветрилам, то есть кораблям, определяется по очертаниям берега или по звездам.

 вернуться

401

19.  _Как мореходам знак дают дельфины…_ — Существовало поверье, что появление дельфинов над водой предвещало бурю.

 вернуться

402

48.  _Я был наваррец_— по имени Чамполо.

 вернуться

403

53.  _Тебальд II_— король Наваррский (с 1253 по 1270 г.).

 вернуться

404

65.  _Латинян_— то есть итальянцев.

 вернуться

405

67.  _Из мест, откуда путь до них недлинен_— то есть с острова Сардинии, откуда недалеко до Италии.

 вернуться

406

81-87. _Брат Гомита, что из Галлуры._ — Галлура — один из четырех округов, или «юдикатов», на которые делилась подвластная Пизе Сардиния и которые управлялись так называемыми «судьями». С 1275 по 1296 г. галлурским судьей был Нино Висконти (Ч., VIII, 53). Монах Гомита, его министр, широко бравший взятки, кончил жизнь на виселице.

 вернуться

407

88-89. _Микеле Цанке… логодорец._ — Логодоро — название другого сардинского юдиката (см. прим. 81–87). Микеле Цанке, министр, разбогатевший мздоимством, стал, путем брака, правителем Логодоро. Одну из своих дочерей он выдал замуж за генуэзского рьщаря Бранка д'Орья, и тот в 1275 г. предательски убил его (А., XXXIII, 134–147).

 вернуться

408

120.  _Кто больше был упрям_— то есть Собака (ст. 106–108).

 вернуться

409

125.  _Главный заправило_— то есть Косокрыл (ст. 112–117).

ПЕСНЬ ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

 _1_Безмолвны, одиноки и без свиты, 
Мы шли путем, неведомым для нас, 
Друг другу вслед, как братья минориты. [410] 

 _4_Недавний бой припомянув не раз, 
Я баснь Эзопа вспомнил поневоле, 
Про мышь и про лягушку старый сказ. [411] 

 _7_«Сейчас» и «тотчас» сходствуют не боле, 
Чем тот и этот случай, если им 
Уделено вниманье в равной доле. 

 _10_И так как мысль дает исток другим, 
Одно другим сменилось размышленье, 
И страх мой стал вдвойне неодолим. 

 _13_Я думал так: «Им это посрамленье 
Пришло от нас; столь тяжкий претерпев 
Ущерб и срам, они затеют мщенье. 

 _16_Когда на злобный нрав накручен гнев, 
Они на нас жесточе ополчатся, 
Чем пес на зайца разверзает зев». 

 _19_Я чуял — волосы на мне дыбятся 
От жути, и, остановясь, затих; 
Потом сказал: «Они за нами мчатся; 

 _22_Учитель, спрячь скорее нас двоих; 
Мне страшно Загребал; они предстали 
Во мне так ясно, что я слышу их». 

 _25_«Будь я стеклом свинцовым, [412]я б едва ли, — 
Сказал он, — отразил твой внешний лик 
Быстрей, чем восприял твои печали. 

 _28_Твой помысел в мои помысел проник, 
Ему лицом и поступью подобный, 
И я их свел к решенью в тот же миг. 

 _31_И если справа склон горы удобный, 
Чтоб нам спуститься в следующий ров, 
То нас они настигнуть не способны». 

 _34_Он не успел домолвить этих слов, 
Как я увидел: быстры и крылаты, 
Они уж близко и спешат на лов. 

 _37_В единый миг меня схватил вожатый, 
Как мать, на шум проснувшись вдруг и дом 
Увидя буйным пламенем объятый, 

 _40_Хватает сына и бежит бегом, 
Рубашки не накинув, помышляя 
Не о себе, а лишь о нем одном, — 

 _43_И тотчас вниз с обрывистого края 
Скользнул спиной на каменистый скат, 
Которым щель окаймлена шестая. 

 _46_Так быстро воды стоком не спешат 
Вращать у дольной мельницы колеса, 
Когда струя уже вблизи лопат, 

 _49_Как мой учитель, с высоты утеса, 
Как сына, не как друга, на руках 
Меня держа, стремился вдоль откоса. 

 _52_Чуть он коснулся дна, те впопыхах 
Уже достигли выступа стремнины 
Как раз над нами; но прошел и страх, — 

 _55_Затем что стражу пятой котловины 
Им промысел высокий отдает, 
Но прочь ступить не властен ни единый. 

 _58_Внизу скалы повапленный народ [413] 
Кружил неспешным шагом, без надежды, 
В слезах, устало двигаясь вперед. 

 _61_Все — в мантиях, и затеняет вежды 
Глубокий куколь, низок и давящ; 
Так шьют клунийским инокам [414]одежды. 

 _64_Снаружи позолочен и слепящ, 
Внутри так грузен их убор свинцовый, 
Что был соломой Федериков плащ. [415] 

 _67_О вековечно тяжкие покровы! 
Мы вновь свернули влево, как они, 
В их плач печальный вслушаться готовы. 

 _70_Но те, устав под бременем брони, 
Брели так тихо, что с другим соседом 
Ровнял нас каждый новый сдвиг ступни. 

 _73_И я вождю: «Найди, быть может ведом 
Делами или именем иной; 
Взгляни, шагая, на идущих следом». 

 _76_Один, признав тосканский говор мой, 
За нами крикнул: «Придержите ноги, 
Вы, что спешите так под этой тьмой! 

 _79_Ты можешь у меня спросить подмоги». 
Вождь, обернувшись, молвил: «Здесь побудь; 
Потом с ним в ногу двинься вдоль дороги». 

 _82_По лицам двух я видел, что их грудь 
Исполнена стремления живого; 
Но им мешали груз и тесный путь. 

 _85_Приблизясь и не говоря ни слова, 
Они смотрели долго, взгляд скосив; 
Потом спросили так один другого: 

 _88_«Он, судя по работе горла, жив; 
А если оба мертвы, как же это 
Они блуждают, столу [416]совлачив?» 

 _91_И мне: «Тосканец, здесь, среди совета 
Унылых лицемеров, на вопрос, 
Кто ты такой, не презирай ответа». 

 _94_Я молвил: «Я родился и возрос 
В великом городе на ясном Арно, 
И это тело я и прежде нес. 

 _97_А кто же вы, чью муку столь коварно 
Изобличает этот слезный град? 
И чем вы так казнимы лучезарно?» 

 _100_Один ответил: «Желтый наш наряд 
Навис на нас таким свинцовым сводом, 
Что под напором гирь весы скрипят. 

 _103_Мы гауденты [417], из Болоньи родом, 
Я — Каталано, Лодеринго — он; 
Мы были призваны твоим народом, 

 _106_Как одиноких брали испокон, 
Чтоб мир хранить; как он хранился нами, 
Вокруг Гардинго видно с тех времен». [418] 

 _109_Я начал: «Братья, вашими делами…» — 
Но смолк; мой глаз внезапно увидал 
Распятого в пыли тремя колами. 

 _112_Он, увидав меня, затрепетал, 
Сквозь бороду бросая вздох стесненный. 
Брат Каталан на это мне сказал: 

 _115_«Тот, на кого ты смотришь, здесь пронзенный, 
Когда-то речи фарисеям [419]вел, 
Что может всех спасти один казненный. [420] 

 _118_Он брошен поперек тропы и гол, 
Как видишь сам, и чувствует все время, 
Насколько каждый, кто идет, тяжел. 

 _121_И тесть его [421]здесь терпит то же бремя, 
И весь собор, [422]оставивший в удел 
Еврейскому народу злое семя». 

 _124_И видел я, как чудно поглядел 
Вергилий на того, кто так ничтожно, 
В изгнанье вечном, распятый, коснел. 

 _127_Потом он молвил брату: «Если можно, 
То не укажете ли нам пути 
Отсюда вправо, чтобы бестревожно 

 _130_Из здешних мест мы с ним могли уйти 
И черных ангелов не понуждая 
Нас из ложбины этой унести». 

 _133_И брат: «Тут есть вблизи гряда большая; 
Она идет от круговой стены, 
Все яростные рвы пересекая, 

 _136_Но рухнула над этим; вы должны 
Подняться по обвалу; склон обрыва 
И дно лощины сплошь завалены». 

 _139_Вождь голову понурил молчаливо. 
«Тот, кто крюком, — сказал он наконец, — 
Хватает грешных, говорил нам лживо». 

 _142_«Я не один в Болонье образец 
Слыхал того, как бес ко злу привержен, — 
Промолвил брат. — Он всякой лжи отец». 

 _145_Затем мой вождь пошел, слегка рассержен, 
Широкой поступью и хмуря лоб; 
И я от тех, кто бременем удержан, 

 _148_Направился по следу милых стоп. 

 вернуться

410

ПЕСНЬ ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ 
Круг восьмой. — Пятый ров (окончание). — Шестой ров. — Лицемеры
3.  _Братья минориты_— монахи-францисканцы.

 вернуться

411

5-6. _Баснь Эзопа._ — В средневековых сборниках встречалась приписывавшаяся Эзопу басня о том, как лягушка, привязав к себе ниткой доверчивую мышь, нырнула с нею в воду. Когда захлебнувшаяся мышь всплыла на поверхность, пролетавший коршун схватил ее, а вместе с ней и привязанную лягушку, и съел обеих.

 вернуться

412

25.  _Стеклом свинцовым_— то есть зеркалом.

 вернуться

413

58.  _Повапленный народ_— лицемеры, повапленные (то есть покрашенные) снаружи, подобно евангельским «гробам повапленным».

 вернуться

414

63.  _Клунийским инокам_— то есть монахам монастыря Клуньи (итальянское произношение вместо Клюни?) во Франции.

 вернуться

415

66.  _Федериков плащ._ — Рассказывалось, будто виновных в оскорблении величества император Фридрих II велел облачать в тяжелую свинцовую мантию и ставить на раскаленную жаровню. Свинец растапливался, и осужденный сгорал заживо.

 вернуться

416

90.  _Стола_— длинная и широкая одежда. Здесь так названа свинцовая мантия лицемеров.

 вернуться

417

103.  _Гауденты._ — В 1261 г. в Болонье был учрежден орден «рыцарей девы Марии», целью которого считались примирение враждующих и защита обездоленных. Так как члены ордена больше всего заботились о своих удовольствиях, то их прозвали «fratres gaudentes» («веселящиеся братья»).

 вернуться

418

104-108. _Каталано_деи Малавольти, гвельф, и _Лодеринго_дельи Андало?, гибеллин, были подеста (правителями) в ряде городов. В 1266 г. флорентийские гибеллины, опасаясь восстания гвельфов, частично оставшихся в городе после разгрома при Монтаперти (см. прим. А., X, 32–51), пригласили Каталано и Лодеринго на должность подеста, для умиротворения граждан. (Обычно _брали «одиноких»_, то есть приглашался лишь один подеста?.) Но Каталано и Лодеринго, действуя по указаниям папы, под видом беспристрастия поощряли гвельфов. Данте считает их виновными в том, что гвельфы вскоре изгнали гибеллинов и разрушили их дома, в том числе дома рода Уберти в городском округе _Гардинго_.

 вернуться

419

116.  _Фарисеи_— представители религиозно-политического течения в Иудее (II в. до н. э. — первые вв. н. э.); вели яростную борьбу с раннехристианскими общинами, поэтому Евангелие, критикуя их, называет их _лицемерами_.

 вернуться

420

115-117. _Тот, на кого ты смотришь_— иудейский первосвященник Каиафа, подавший, согласно евангельской легенде, совет убить Христа, лицемерно говоря, что смерть _одного_Христа спасет от гибели весь народ, который может навлечь на себя гнев римлян, под чьей властью находилась Иудея, если и дальше пойдет за Христом.

 вернуться

421

121.  _И тесть его_— первосвященник Анна, который содействовал аресту Христа.

 вернуться

422

122.  _И весь собор_— совет первосвященников и фарисеев.

ПЕСНЬ ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

 _1_Покуда год не вышел из малюток 
И солнцу кудри греет Водолей [423], 
А ночь все ближе к половине суток 

 _4_И чертит иней посреди полей 
Подобье своего седого брата, [424] 
Хоть каждый раз его перо хилей, — 

 _7_Крестьянин, чья кормушка небогата, 
Встает и видит — побелел весь луг, 
И бьет себя пониже перехвата; 

 _10_Уходит в дом, ворчит, снует вокруг, 
Не зная, бедный, что тут делать надо; 
А выйдет вновь — и ободрится вдруг, 

 _13_Увидев мир сменившим цвет наряда 
В короткий миг; берет свой посошок 
И гонит вон пастись овечье стадо. 

 _16_Так вождь причиной был моих тревог, 
Когда казался смутен и несветел, 
И так же сразу боль мою отвлек: 

 _19_Как только он упавший мост приметил, 
Он бросил мне все тот же ясный взгляд, 
Что у подножья горного [425]я встретил. 

 _22_Он оглядел загроможденный скат, 
Подумал и, кладя конец заботам, 
Раскрыв объятья, взял меня в обхват. 

 _25_И словно тот, кто трудится с расчетом, 
Как бы все время глядя пред собой, 
Так он, подняв меня единым взметом 

 _28_На камень, намечал уже другой 
И говорил: «Теперь вот тот потрогай, 
Таков ли он, чтоб твердо стать ногой». 

 _31_В плаще [426]бы не пройти такой дорогой; 
Едва и мы, с утеса на утес, 
Ползли наверх, он — легкий, я — с подмогой. 

 _34_И если бы не то, что наш откос 
Был ниже прежнего, — как мой вожатый, 
Не знаю, я бы вряд ли перенес. 

 _37_Но так как область Злых Щелей покатый 
К срединному жерлу дает наклон, 
То стены, меж которых рвы зажаты, 

 _40_По высоте не равны с двух сторон. 
Мы наконец взошли на верх обвала, 
Где самый крайний камень прислонен. 

 _43_Мне так дыханья в легких не хватало, 
Что дальше я не в силах был идти; 
Едва взойдя, я тут же сел устало. 

 _46_«Теперь ты леность должен отмести, — 
Сказал учитель. — Лежа под периной 
Да сидя в мягком, славы не найти. 

 _49_Кто без нее готов быть взят кончиной, 
Такой же в мире оставляет след, 
Как в ветре дым и пена над пучиной. 

 _52_Встань! Победи томленье, нет побед, 
Запретных духу, если он не вянет, 
Как эта плоть, которой он одет! 

 _55_Еще длиннее лестница предстанет; [427] 
Уйти от них — не в этом твой удел; [428] 
И если слышишь, пусть душа воспрянет». 

 _58_Тогда я встал; я показать хотел, 
Что я дышу свободней, чем на деле, 
И молвил так: «Идем, я бодр и смел!» 

 _61_Мы гребнем взяли путь; еще тяжеле, 
Обрывистый, крутой, в обломках скал, 
Он был, чем тот, каким мы шли доселе. 

 _64_Чтоб скрыть усталость, я не умолкал; 
Вдруг голос из расселины раздался, 
Который даже не как речь звучал. 

 _67_Слов я понять не мог, хотя взобрался 
На горб моста, изогнутого там; 
Но говоривший как бы удалялся. 

 _70_Я наклонился, но живым глазам 
Достигнуть дна мешала тьма густая; 
И я: «Учитель, сделай так, чтоб нам 

 _73_Сойти на вал, и станем возле края; 
Я слушаю, но смысла не пойму, 
И ничего не вижу, взор склоняя». 

 _76_И он: «Мой отклик слову твоему — 
Свершить; когда желанье справедливо, 
То надо молча следовать ему». 

 _79_Мы с моста вниз сошли неторопливо, 
Где он с восьмым смыкается кольцом, 
И тут весь ров открылся мне с обрыва. 

 _82_И я внутри увидел страшный ком 
Змей, и так много разных было видно, 
Что стынет кровь, чуть вспомяну о нем. 

 _85_Ливийской степи было бы завидно: 
Пусть кенхр, и амфисбена, и фарей 
Плодятся в ней, и якул, и ехидна, — 

 _88_Там нет ни стольких гадов, ни лютей, [429] 
Хотя бы все владенья эфиопа 
И берег Чермных вод прибавить к ней. 

 _91_Средь этого чудовищного скопа 
Нагой народ, [430]мечась, ни уголка 
Не ждал, чтоб скрыться, ни гелиотропа [431]. 

 _94_Скрутив им руки за спиной, бока 
Хвостом и головой пронзали змеи, 
Чтоб спереди связать концы клубка. 

 _97_Вдруг к одному, — он был нам всех виднее, — 
Метнулся змей и впился, как копье, 
В то место, где сращенье плеч и шеи. 

 _100_Быстрей, чем I начертишь или О, 
Он [432]вспыхнул, и сгорел, и в пепел свился, 
И тело, рухнув, утерял свое. 

 _103_Когда он так упал и развалился, 
Прах вновь сомкнулся воедино сам 
И в прежнее обличье возвратился. 

 _106_Так ведомо великим мудрецам, 
Что гибнет Феникс, чтоб восстать, как новый, 
Когда подходит к пятистам годам. 

 _109_Не травы — корм его, не сок плодовый, 
Но ладанные слезы и амом, 
А нард и мирра — смертные покровы. [433] 

 _112_Как тот, кто падает, к земле влеком, 
Он сам не знает — демонскою силой 
Иль запруженьем, властным над умом, 

 _115_И, встав, кругом обводит взгляд застылый, 
Еще в себя от муки не придя, 
И вздох, взирая, издает унылый, — 

 _118_Таков был грешник, вставший погодя. [434] 
О божья мощь, сколь праведный ты мститель, 
Когда вот так сражаешь, не щадя! 

 _121_Кто он такой, его спросил учитель. 
И тот: «Я из Тосканы в этот лог 
Недавно сверзился. Я был любитель 

 _124_Жить по-скотски, а по-людски не мог, 
Да мулом был и впрямь; я — Ванни Фуччи, [435] 
Зверь [436], из Пистойи, лучшей из берлог». 

 _127_И я вождю: «Пусть подождет у кручи; 
Спроси, за что он спихнут в этот ров; 
Ведь он же был кровавый и кипучий». [437] 

 _130_Тот, услыхав и отвечать готов, 
Свое лицо и дух ко мне направил 
И от дурного срама стал багров. 

 _133_«Гораздо мне больнее, — он добавил, — 
Что ты меня в такой беде застал, 
Чем было в миг, когда я жизнь оставил. 

 _136_Я исполняю то, что ты желал: 
Я так глубоко брошен в яму эту 
За то, что утварь в ризнице украл. 

 _139_Тогда другой был привлечен к ответу. 
Но чтобы ты свиданию со мной 
Не радовался, если выйдешь к свету, 

 _142_То слушай весть и шире слух открой: 
Сперва в Пистойе сила Черных сгинет, [438] 
Потом Фьоренца обновит свой строй. [439] 

 _145_Марс от долины Магры пар надвинет, 
Повитый мглою облачных пелен, 
И на поля Пиценские низринет, 

 _148_И будет бой жесток и разъярен; 
Но он туман размечет своевольно, 
И каждый Белый будет сокрушен. [440] 

 _151_Я так сказал, чтоб ты терзался больно!» [441] 

 вернуться

423

ПЕСНЬ ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ 
Круг восьмой. — Седьмой ров. — Воры
2.  _Водолей_— созвездие, в котором солнце находится последнюю треть января и две трети февраля.

 вернуться

424

5.  _Седой брат инея_— снег.

 вернуться

425

21.  _У подножья горного_— то есть у подножия «выси озаренной», где Данте впервые встретил Вергилия (А., I, 61–62, 76–78).

 вернуться

426

31.  _В плаще_— то есть в свинцовой мантии лицемера (А., XXIII, 66).

 вернуться

427

55.  _Еще длиннее лестница предстанет._ — Поэтам предстоит восхождение от центра земли до вершины горы Чистилища.

 вернуться

428

56.  _Уйти от них — не в этом твой удел._ — Смысл: «Уйти от грешников — еще недостаточно. Надо самому достигнуть внутреннего совершенства».

 вернуться

429

85-88. _Ливийской степи…_ — Данте называет пять родов необычайных змей, из числа тех, которые, по рассказу Лукана («Фарсалия», IX, 700–726), будто бы водятся в Ливийской пустыне.

 вернуться

430

92.  _Нагой народ_— воры.

 вернуться

431

93.  _Гелиотроп_— темно-зеленая яшма с красными брызгами, которой приписывались разные чудесные свойства, в том числе — предохранять от яда и делать человека невидимым. Этот камень мог бы оказаться спасительным для воров, мучимых змеями в Аду.

 вернуться

432

101.  _Он…_ — грешник.

 вернуться

433

106-111. _Феникс._ — Сказочная птица Феникс, дожив до пятисот лет, вьет себе гнездо, устилает его _нардом и миррой_, ложится на них и умирает. Из ее праха родится _новый_Феникс.

 вернуться

434

112-118. _Как тот, кто падает…_ — Грешник, «возвратившийся в прежнее обличье» (ст. 105), чувствует себя как после припадка падучей болезни. Средневековая медицина объясняла эти припадки _запружением_жил, идущих от сердца к мозгу, тяжелыми парами.

 вернуться

435

125.  _Ванни Фуччи_— побочный сын (поэтому он _мул_, то есть ублюдок) знатного пистойца Фуччи деи Ладзари, деятельный сторонник Черных гвельфов, виновник многих убийств и грабежей. В 1293 г. он участвовал в ограблении ризницы Пистойского собора. Обвинение пало на его приятеля, к делу не причастного (ст. 139). Тогда Фуччи, успевший скрыться, выдал своих сообщников, и их казнили.

 вернуться

436

126.  _Зверь_— такова была кличка Ванни Фуччи.

 вернуться

437

128-129. _За что он спихнут в этот ров…_ — Зная, что Ванни Фуччи был человек _кровавый и кипучий_, убийца и грабитель, Данте удивлен, встретив его не среди насильников, а в другом месте.

 вернуться

438

143.  _Сперва в Пистоле сила Черных сгинет._ — В мае 1301 г. партия Белых изгнала из Пистойи партию Черных.

 вернуться

439

144.  _Потом Фьоренца обновит свой строй._ — В конце 1301 г. партия Черных разгромила во Флоренции партию Белых. В числе изгнанных (январь 1302 г.) оказался и сам Данте (см. прим. Р., XVII, 48).

 вернуться

440

145-150. _Пар_(огненный пар, молния) — так назван Мороелло Маласпина, владения которого находились _в долине Магры_. Он предводительствовал силами Черных, выступивших в 1302 г. против Пистойи, последнего оплота Белых, которая и была взята в 1306 г.

Предсказание Ванни Фуччи выражено в терминах средневековой метеорологии. В воздухе происходит борьба водяных и огненных паров. Когда водяные пары сгущаются вокруг огненных и теснят их, огненные пары с силой вырываются наружу, образуя молнию и вызывая гром. Марс, бог войны, _надвинет_от долины Магры огненный пар, _повитый мглою облачных пелен_(то есть окруженный врагами), и _низринет_его на _Пиценские поля_(средневековые авторы неточно применяли это латинское название к Пистойской области); _бой_огненного пара с облаками _будет жесток, но он_, разразясь молниями, _размечет туман_(то есть разгромит Белых).

 вернуться

441

151.  _Я так сказал, чтоб ты терзался больно_— потому что Данте — Белый.

ПЕСНЬ ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ

 _1_По окончаньи речи, вскинув руки 
И выпятив два кукиша, злодей 
Воскликнул так: «На, боже, обе штуки!» 

 _4_С тех самых пор и стал я другом змей: 
Одна из них ему гортань обвила, 
Как будто говоря: «Молчи, не смей!», 

 _7_Другая — руки, и кругом скрутила, 
Так туго затянув клубок узла, 
Что всякая из них исчезла сила. 

 _10_Сгори, Пистойя, истребись дотла! 
Такой, как ты, существовать не надо! 
Ты свой же корень в скверне превзошла! [442] 

 _13_Мне ни в одном из темных кругов Ада 
Строптивей богу дух не представал, 
Ни тот, кто в Фивах пал с вершины града. [443] 

 _16_Он, не сказав ни слова, побежал; 
И видел я, как следом осерчало 
Скакал кентавр, крича: «Где, где бахвал?» 

 _19_Так много змей в Маремме [444]не бывало, 
Сколькими круп его был оплетен 
Дотуда, где наш облик [445]брал начало. 

 _22_А над затылком нависал дракон, 
Ему налегший на плечи, крылатый, 
Которым каждый встречный опален. 

 _25_«Ты видишь Кака, — мне сказал вожатый. — 
Немало крови от него лилось, 
Где Авентин вознес крутые скаты. 

 _28_Он с братьями теперь шагает врозь [446] 
За то, что обобрал не без оглядки 
Большое стадо, что вблизи паслось. 

 _31_Но не дал Геркулес ему повадки 
И палицей отстукал до ста раз, 
Хоть тот был мертв на первом же десятке». [447] 

 _34_Пока о проскакавшем шел рассказ, 
Три духа [448]собрались внизу; едва ли 
Заметил бы их кто-нибудь из нас, 

 _37_Вождь или я, но снизу закричали: 
«Вы кто?» Тогда наш разговор затих, 
И мы пришедших молча озирали. 

 _40_Я их не знал; но тут один из них 
Спросил, и я по этому вопросу 
Догадываться мог об остальных: 

 _43_«А что же Чанфа не пришел к утесу?» 
И я, чтоб вождь прислушался к нему, 
От подбородка палец поднял к носу. 

 _46_Не диво, если слову моему, 
Читатель, ты поверишь неохотно: 
Мне, видевшему, чудно самому. 

 _49_Едва я оглянул их мимолетно, 
Взметнулся шестиногий змей, [449]внаскок 
Облапил одного и стиснул плотно. 

 _52_Зажав ему бока меж средних ног, 
Передними он в плечи уцепился 
И вгрызся духу в каждую из щек; 

 _55_А задними за ляжки ухватился 
И между них ему просунул хвост, 
Который кверху вдоль спины извился. 

 _58_Плющ, дереву опутав мощный рост, 
Не так его глушит, как зверь висячий 
Чужое тело обмотал взахлест. 

 _61_И оба слиплись, точно воск горячий, 
И смешиваться начал цвет их тел, 
Окрашенных теперь уже иначе, 

 _64_Как если бы бумажный лист горел 
И бурый цвет распространялся в зное, 
Еще не черен и уже не бел. 

 _67_«Увы, Аньель, да что с тобой такое? — 
Кричали, глядя, остальные два. — 
Смотри, уже ты ни один, ни двое». 

 _70_Меж тем единой стала голова, 
И смесь двух лиц явилась перед нами, 
Где прежние мерещились едва. 

 _73_Четыре отрасли [450]— двумя руками, 
А бедра, ноги, и живот, и грудь 
Невиданными сделались частями. 

 _76_Все бывшее в одну смесилось муть; 
И жуткий образ медленной походкой, 
Ничто и двое, продолжал свой путь. 

 _79_Как ящерица под широкой плеткой 
Палящих дней, меняя тын, мелькнет 
Через дорогу молнией короткой, 

 _82_Так, двум другим кидаясь на живот, 
Мелькнул змееныш лютый, [451]желто-черный, 
Как шарик перца; и туда, где плод 

 _85_Еще в утробе влагой жизнетворной 
Питается, ужалил одного; [452] 
Потом скользнул к его ногам, проворный. 

 _88_Пронзенный не промолвил ничего 
И лишь зевнул, как бы от сна совея 
Иль словно лихорадило его. 

 _91_Змей смотрит на него, а он — на змея; 
Тот — язвой, этот — ртом пускают дым, 
И дым смыкает гада и злодея. 

 _94_Лукан да смолкнет там, где назван им 
Злосчастливый Сабелл или Насидий, 
И да внимает замыслам моим. [453] 

 _97_Пусть Кадма с Аретузой пел Овидий 
И этого — змеей, а ту — ручьем 
Измыслил обратить, — я не в обиде: [454] 

 _100_Два естества, вот так, к лицу лицом, 
Друг в друга он не претворял телесно, 
Заставив их меняться веществом. 

 _103_У этих превращенье шло совместно: 
Змееныш хвост, как вилку, расколол, 
А раненый стопы содвинул тесно. 

 _106_Он голени и бедра плотно свел, 
И, самый след сращенья уничтожа, 
Они сомкнулись в нераздельный ствол. 

 _109_У змея вилка делалась похожа 
На гибнущее там, и здесь мягка, 
А там корява становилась кожа. 

 _112_Суставы рук вошли до кулака 
Под мышки, между тем как удлинялись 
Коротенькие лапки у зверька. 

 _115_Две задние конечности смотались 
В тот член, который человек таит, 
А у бедняги два образовались. 

 _118_Покамест дымом каждый был повит 
И новым цветом начал облекаться, 
Тут — облысев, там — волосом покрыт, — 

 _121_Один успел упасть, другой — подняться, 
Но луч бесчестных глаз был так же прям, 
И в нем их морды начали меняться. 

 _124_Стоявший растянул лицо к вискам, 
И то, что лишнего туда наплыло, 
Пошло от щек на вещество ушам. 

 _127_А то, что не сползло назад, застыло 
Комком, откуда ноздри отросли 
И вздулись губы, сколько надо было. 

 _130_Лежавший рыло вытянул в пыли, 
А уши, убывая еле зримо, 
Как рожки у улитки, внутрь ушли. 

 _133_Язык, когда-то росший неделимо 
И бойкий, треснул надвое, а тот, 
Двойной, стянулся, — и не стало дыма. 

 _136_Душа в обличье гадины ползет 
И с шипом удаляется в лощину, 
А тот вдогонку, говоря, плюет. 

 _139_Он, повернув к ней новенькую спину, 
Сказал другому [455]: «Пусть теперь ничком, 
Как я, Буозо оползет долину». 

 _142_Так, видел я, менялась естеством 
Седьмая свалка; [456]и притом так странно, 
Что я, быть может, прегрешил пером. 

 _145_Хотя уж видеть начали туманно 
Мои глаза и самый дух блуждал, 
Те не могли укрыться столь нежданно, 

 _148_Чтоб я хромого Пуччо не узнал; 
Из всех троих он был один нетронут 
С тех пор, как подошел к подножью скал; 

 _151_Другой был тот, по ком в Гавилле стонут. [457] 

 вернуться

442

ПЕСНЬ ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ 
Круг восьмой. — Седьмой ров (окончание)
12.  _Ты свой же корень в скверне превзошла._ — Существовало предание, что Пистойя основана в I в. до н. э. остатками разбитого войска Катилины, людьми «свирепыми и жестокими друг с другом и с другими» (Дж. Виллани, «Хроника», I, 32).

 вернуться

443

15.  _Тот, кто в Фивах пал с вершины града_— то есть Капаней (см. прим. А., XIV, 46).

 вернуться

444

19.  _Маремма_— болотистое и нездоровое прибрежье Тирренского моря, разделяющееся на Тосканскую и Римскую Маремму (см. прим. А., XIII, 8).

 вернуться

445

21.  _Наш облик_— то есть человеческое туловище.

 вернуться

446

28.  _Он с братьями теперь шагает врозь_— потому что остальные кентавры стерегут насильников в первом поясе седьмого круга (А., XII, 55–75).

 вернуться

447

25-33. _Как_— сын бога Вулкана. У Вергилия (Эн., VIII, 193–267) это получеловек-полузверь, изрыгающий дым и пламя, кровожадный убийца. Данте превращает его в кентавра. Как, обитавший в пещере _Авентинского_холма, похитил у _Геркулеса_(Геракла) четырех быков и четырех телиц из Герионова стада (см. прим. А., XVII, 1-27) и, чтобы запутать следы, втащил их за хвосты в свою пещеру. Геркулес обнаружил кражу и убил его.

 вернуться

448

35.  _Три духа._ — Как выяснится из дальнейшего, это Аньелло ( _Аньель_) Брунеллески (ст. 67), Буозо Донати (ст. 141) и _Пуччо_деи Галигаи (ст. 148). Вскоре появятся еще двое: _Чанфа_Донати (ст. 43, 50) и Франческо Кавальканти (ст. 83, 151). Все они — представители знатных флорентийских фамилий.

 вернуться

449

50.  _Шестиногий змей._ — Это превращенный Чанфа Донати (ст. 43), которого поджидали трое остальных. Он обхватывает Аньелло Брунеллески и сливается с ним в единое чудовище.

 вернуться

450

73.  _Четыре отрасли_— передние лапы шестиногого змея Чанфы и руки Аньеля.

 вернуться

451

83.  _Змееныш лютый_— Франческо Кавальканти (см. прим. ст. 35 и ст. 151). Он жалит Буозо (ст. 141) и меняется с ним обликом: Франческо превращается в человека, а Буозо — в змея.

 вернуться

452

84-86. _Туда, где плод… питается_— то есть в пуп.

 вернуться

453

94-96. _Лукан да смолкнет…_ — Лукан рассказывает («Фарсалия», IX, 761–804), как в Ливийской пустыне воины Катона (А., XIV, 14 и прим.) гибли от ядовитых змей. _Сабелл_, ужаленный «сепсом», растаял, как воск, а _Насидий_от ужала «престера» так вздулся, что на нем лопнули латы, и труп его разросся в безобразную громаду.

 вернуться

454

97-99. _Кадм_, основатель Фив, был обращен в змея (Метам., IV, 563–602). Нимфа _Аретуза_, преследуемая речным богом Алфеем, была превращена Дианою в подземный ручей (Метам., V, 572–641).

 вернуться

455

140.  _Сказал другому_— то есть оставшемуся нетронутым хромому Пуччо (ст. 148).

 вернуться

456

143.  _Седьмая свалка_— воры, заполняющие седьмой ров.

 вернуться

457

151.  _Другой был тот, по ком в Гавилле стонут._ — Другой, превратившийся из «змееныша лютого» (ст. 83) снова в человека, оказался Франческо Кавальканти, которого убили жители посада Гавилле в долине Арно, за что его родичи учинили над ними кровавую расправу. Поэтому по нем _в Гавилле стонут_.

ПЕСНЬ ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ

 _1_Гордись, Фьоренца, долей величавой! 
Ты над землей и морем бьешь крылом, 
И самый Ад твоей наполнен славой! 

 _4_Я пять таких в собранье воровском 
Нашел сограждан, что могу стыдиться, 
Да и тебе немного чести в том. 

 _7_Но если нам под утро правда снится, 
Ты ощутишь в один из близких дней, 
К чему и Прато [458], как и все, стремится; 

 _10_Поэтому — тем лучше, чем скорей; 
Раз быть должно, так пусть бы миновало! 
С теченьем лет мне будет тяжелей. 

 _13_По выступам, которые сначала 
Вели нас вниз, поднялся спутник мой, 
И я, влекомый им, взошел устало; 

 _16_И дальше, одинокою тропой 
Меж трещин и камней хребта крутого, 
Нога не шла, не подсобясь рукой. 

 _19_Тогда страдал я и страдаю снова, 
Когда припомню то, что я видал; [459] 
И взнуздываю ум сильней былого, 

 _22_Чтоб он без добрых правил не блуждал, 
И то, что мне дала звезда благая 
Иль кто-то лучший, сам я не попрал. 

 _25_Как селянин, на холме отдыхая, — 
Когда сокроет ненадолго взгляд 
Тот, кем страна озарена земная, 

 _28_И комары, сменяя мух, кружат, [460]— 
Долину видит полной светляками 
Там, где он жнет, где режет виноград, 

 _31_Так, видел я, вся искрилась огнями 
Восьмая глубь, как только с двух сторон 
Расщелина открылась перед нами. 

 _34_И как, конями поднят в небосклон, 
На колеснице Илия вздымался, 
А тот, кто был медведями отмщен, 

 _37_Ему вослед глазами устремлялся 
И только пламень различал едва, 
Который вверх, как облачко, взвивался, [461]— 

 _40_Так движутся огни в гортани рва, 
И в каждом замкнут грешник утаенный, 
Хоть взор не замечает воровства. 

 _43_С вершины моста я смотрел, склоненный, 
И, не держись я за одну из плит, 
Я бы упал, никем не понужденный; 

 _46_И вождь, приметив мой усердный вид, 
Сказал мне так: «Здесь каждый дух затерян 
Внутри огня, которым он горит». 

 _49_«Теперь, учитель, я вполне уверен, — 
Ответил я. — Уж я и сам постиг, 
И даже так спросить я был намерен: 

 _52_Кто в том огне, что там вдали возник, 
Двойной вверху, как бы с костра подъятый, 
Где с братом был положен Полиник?» [462] 

 _55_«В нем мучатся, — ответил мой вожатый, — 
Улисс и Диомед, [463]и так вдвоем, 
Как шли на гнев, [464]идут путем расплаты; 

 _58_Казнятся этим стонущим огнем 
И ввод коня, разверзший стены града, 
Откуда римлян вышел славный дом, [465] 

 _61_И то, что Дейдамия в сенях Ада 
Зовет Ахилла, мертвая, стеня, [466] 
И за Палладий [467]в нем дана награда». 

 _64_«Когда есть речь у этого огня, 
Учитель, — я сказал, — тебя молю я, 
Сто раз тебя молю, утешь меня, 

 _67_Дождись, покуда, меж других кочуя, 
Рогатый пламень к нам не подойдет: 
Смотри, как я склонен к нему, тоскуя». 

 _70_«Такая просьба, — мне он в свой черед, — 
Всегда к свершенью сердце расположит; 
Но твой язык на время пусть замрет. 

 _73_Спрошу их я; то, что тебя тревожит, 
И сам я понял; а на твой вопрос 
Они, как греки, промолчат, быть может». 

 _76_Когда огонь пришел под наш утес 
И место и мгновенье подобало, 
Учитель мой, я слышал, произнес: 

 _79_«О вы, чей пламень раздвояет жало! 
Когда почтил вас я в мой краткий час, 
Когда почтил вас много или мало, 

 _82_Слагая в мире мой высокий сказ, [468] 
Постойте; вы поведать мне повинны, 
Где, заблудясь, погиб один из вас». [469] 

 _85_С протяжным ропотом огонь старинный 
Качнул свой больший рог; так иногда 
Томится на ветру костер пустынный, 

 _88_Туда клоня вершину и сюда, 
Как если б это был язык вещавший, 
Он издал голос и сказал: «Когда 

 _91_Расстался я с Цирцеей [470], год скрывавшей 
Меня вблизи Гаэты, [471]где потом 
Пристал Эней, так этот край назвавший, — 

 _94_Ни нежность к сыну, ни перед отцом 
Священный страх, ни долг любви спокойный 
Близ Пенелопы с радостным челом 

 _97_Не возмогли смирить мой голод знойный 
Изведать мира дальний кругозор 
И все, чем дурны люди и достойны. 

 _100_И я в морской отважился простор, 
На малом судне выйдя одиноко 
С моей дружиной, верной с давних пор. 

 _103_Я видел оба берега, Моррокко, [472] 
Испанию, край сардов, [473]рубежи 
Всех островов, раскиданных широко. 

 _106_Уже мы были древние мужи, 
Войдя в пролив, в том дальнем месте света, 
Где Геркулес воздвиг свои межи, 

 _109_Чтобы пловец не преступал запрета; [474] 
Севилья справа отошла назад, 
Осталась слева, перед этим, Сетта [475]. 

 _112_«О братья, — так сказал я, — на закат 
Пришедшие дорогой многотрудной! 
Тот малый срок, пока еще не спят 

 _115_Земные чувства, их остаток скудный 
Отдайте постиженью новизны, 
Чтоб, солнцу вслед, увидеть мир безлюдный! [476] 

 _118_Подумайте о том, чьи вы сыны: 
Вы созданы не для животной доли, 
Но к доблести и к знанью рождены». 

 _121_Товарищей так живо укололи 
Мои слова и ринули вперед, 
Что я и сам бы не сдержал их воли. 

 _124_Кормой к рассвету, свой шальной полет 
На крыльях весел судно устремило, 
Все время влево уклоняя ход. [477] 

 _127_Уже в ночи я видел все светила 
Другого остья, и морская грудь 
Склонившееся наше заслонила. [478] 

 _130_Пять раз успел внизу луны блеснуть 
И столько ж раз погаснуть свет заемный, [479] 
С тех пор как мы пустились в дерзкий путь, 

 _133_Когда гора [480], далекой грудой темной, 
Открылась нам; от века своего 
Я не видал еще такой огромной. 

 _136_Сменилось плачем наше торжество: 
От новых стран поднялся вихрь, с налета 
Ударил в судно, повернул его 

 _139_Три раза в быстрине водоворота; 
Корма взметнулась на четвертый раз, 
Нос канул книзу, как назначил Кто-то, [481] 

 _142_И море, хлынув, поглотило нас». 

 вернуться

458

ПЕСНЬ ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ 
Круг восьмой — Восьмой ров — Лукавые советчики
9.  _Прато_— небольшой городок к северо-западу от Флоренции. Недовольный ее владычеством, он, _как и все, стремится_увидеть ее несчастной.

 вернуться

459

20.  _Когда припомню_— казнь лукавых советчиков в восьмом рву.

 вернуться

460

26-28. _Когда сокроет ненадолго взгляд солнце_— то есть летом, _и комары, сменяя мух, кружат_— то есть вечером.

 вернуться

461

34-39. _И как, конями поднят в небосклон…_ — По библейской легенде, пророк Илия, на глазах у пророка Елисея, был унесен в небеса на огненной колеснице, влекомой огненными конями. Елисей назван здесь: _«тот, кто был медведями отмщен»_, потому что, по той же легенде, медведи растерзали мальчиков, которых он проклял за то, что они смеялись над ним.

 вернуться

462

54.  _Где с братом был положен Полиник._ — Когда враждующие братья Этеокл и Полиник (см. прим. А., XX, 59) убили друг друга и тела их были положены на костер, пламя раздвоилось.

 вернуться

463

56.  _Улисс_(Одиссей) и _Диомед_— герои Троянской войны, совместно действовавшие и в боях и в хитроумных предприятиях.

 вернуться

464

57.  _Как шли на гнев_— то есть как шли свершать дела, вызывающие небесный гнев, или как шли, движимые гневом, на злые дела.

 вернуться

465

58-60. _Ввод коня_— деревянного коня, в котором укрылись Улисс и другие греческие воины и которого троянцы, проломив стену, ввели в Трою и тем погубили ее (Эн., II, 13-267). Из разрушенной Трои вышел Эней, родоначальник римлян.

 вернуться

466

61-62. _Дейдамия_— дочь скирского царя Ликомеда, возлюбленная _Ахилла_. В доме ее отца укрывался Ахилл, переодетый в женское платье, но Улисс и Диомед при помощи хитрости обнаружили его и увлекли на войну против Трои (Ч., IX, 39), где он и погиб. Безутешная Дейдамия пребывает в Лимбе ( _в сенях Ада_) (Ч., XXII, 103–113).

 вернуться

467

63.  _Палладий_— статуя Афины Паллады, охранявшая Трою и похищенная Улиссом и Диомедом (Эн., II, 162–170).

 вернуться

468

82.  _Мой высокий сказ_— «Энеиду».

 вернуться

469

84.  _Где, заблудясь, погиб один из вас_— то есть Улисс. Дантовский рассказ о гибели Улисса восходит, по-видимому, к послегомеровской легенде, передаваемой Плинием Старшим (I в.) и Солином (III в.), согласно которой Улисс, по возвращении на Итаку, выплыл в Атлантический океан, основал Лиссабон (Улиссип) и погиб в бурю у западного берега Африки. Данте по-своему перерабатывает это предание.

 вернуться

470

91.  _Цирцея_(греч. — Кирка) — прекрасная волшебница, обращавшая людей в животных (Ч., XIV, 42). Когда Улисс, плывя домой из-под Трои, после долгих скитаний пристал к ее берегу, она превратила его спутников в свиней, но затем вернула им человеческий образ и, полюбив Улисса, целый год удерживала его у себя (Метам., XIV, 242–440).

 вернуться

471

92-93. _Вблизи Гаэты…_ — Гора Цирцеи (ныне Монте-Чирчелло) недалека от того места, где Эней похоронил свою кормилицу Кайету, назвав этот край ее именем (Эн., VII, 1-24). Таково легендарное начало города _Гаэты_(лат. — Кайета) на Тирренском море.

 вернуться

472

103.  _Оба берега_— Средиземного моря. _Моррокко_— Марокко.

 вернуться

473

104.  _Край сардов_— Сардиния.

 вернуться

474

108-109. _Где Геркулес воздвиг свои межи…_ — Античный миф рассказывает, что по сторонам Гадитанского (Гибралтарского) пролива Геркулес поставил два столба, как предел для мореходов: это — мыс Кальпе (Гибралтар) на европейском берегу и мыс Абила на африканском.

 вернуться

475

111.  _Сетта_(лат. — Септа, ныне Сеута) — гавань у мыса Абила.

 вернуться

476

117.  _Мир безлюдный_— области земного шара, покрытые Океаном.

 вернуться

477

126.  _Все время влево уклоняя ход_— то есть держа путь на юго-запад от Геркулесовых столбов.

 вернуться

478

127-129. _Я видел все светила другого остья_— то есть южного небесного полюса, а _наше_остье _заслонила морская грудь_, то есть северный небесный полюс скрылся за горизонтом. Следовательно, мореходы пересекли экватор.

 вернуться

479

130-131. Смысл: «Пять раз осветилась обращенная к земле сторона луны, то есть прошло пять месяцев».

 вернуться

480

133.  _Гора_— Дантова гора Чистилища (см. прим. Ч., I, 4).

 вернуться

481

141.  _Как назначил Кто-то_— то есть бог, возбранивший живым людям доступ к горе Чистилища.

ПЕСНЬ ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ

 _1_Уже горел прямым и ровным светом 
Умолкший пламень, уходя во тьму, 
Отпущенный приветливым поэтом, — 

 _4_Когда другой, возникший вслед ему, [482] 
Невнятным гулом, рвущимся из жала, 
Привлек наш взор к верховью своему. 

 _7_Как сицилийский бык, взревев сначала 
От возгласов того, — и поделом, — 
Чье мастерство его образовало, 

 _10_Ревел от голоса казнимых в нем 
И, хоть он был всего лишь медь литая, 
Страдающим казался существом, [483] 

 _13_Так, в пламени пути не обретая, 
В его наречье, в нераздельный рык, 
Слова преображались, вылетая. 

 _16_Когда же звук их наконец проник 
Сквозь острие, придав ему дрожанье, 
Которое им сообщал язык, 

 _19_К нам донеслось: «К тебе мое воззванье, 
О ты, что, по-ломбардски говоря, [484] 
Сказал: «Иди, я утолил желанье!» 

 _22_Мольбу, быть может, позднюю творя, 
Молю, помедли здесь, где мы страдаем: 
Смотри, я медлю пред тобой, горя! 

 _25_Когда, простясь с латинским милым краем, 
Ты только что достиг слепого дна, 
Где я за грех содеянный терзаем, 

 _28_Скажи: в Романье [485]— мир или война? 
От стен Урбино [486]и до горной сени, 
Вскормившей Тибр, лежит моя страна». 

 _31_Я вслушивался, полон размышлений, 
Когда вожатый, тронув локоть мне, 
Промолвил так: «Ответь латинской тени». 

 _34_Уже ответ мой был готов вполне, 
И я сказал, мгновенно речь построя: 
«О дух, сокрытый в этой глубине, 

 _37_Твоя Романья [487]даже в дни покоя 
Без войн в сердцах тиранов не жила; 
Но явного сейчас не видно боя. 

 _40_Равенна — все такая, как была: 
Орел Поленты в ней обосновался, 
До самой Червьи распластав крыла. [488] 

 _43_Оплот, который долго защищался 
И где французов алый холм полег, [489] 
В зеленых лапах ныне оказался. [490] 

 _46_Барбос Верруккьо [491]и его щенок, 
С Монтаньей [492]обошедшиеся скверно, 
Сверлят зубами тот же все кусок. 

 _49_В твердынях над Ламоне и Сантерно 
Владычит львенок белого герба, 
Друзей меняя дважды в год примерно; [493] 

 _52_А та, где льется Савьо, той судьба 
Между горой и долом находиться, 
Живя меж волей и ярмом раба. [494] 

 _55_Но кто же ты, прошу тебя открыться; 
Ведь я тебе охотно отвечал, — 
Пусть в мире память о тебе продлится!» 

 _58_Сперва огонь немного помычал 
По-своему, потом, качнув не сразу 
Колючую вершину, прозвучал: 

 _61_«Когда б я знал, что моему рассказу 
Внимает тот, кто вновь увидит свет, 
То мой огонь не дрогнул бы ни разу. 

 _64_Но так как в мир от нас возврата нет 
И я такого не слыхал примера, 
Я, не страшась позора, дам ответ. 

 _67_Я меч сменил на пояс кордильера [495] 
И верил, что приемлю благодать; 
И так моя исполнилась бы вера, 

 _70_Когда бы в грех не ввел меня опять 
Верховный пастырь [496](злой ему судьбины!); 
Как это было, — я хочу сказать. 

 _73_Пока я нес, в минувшие годины, 
Дар материнский мяса и костей, 
Обычай мой был лисий, а не львиный. 

 _76_Я знал все виды потайных путей 
И ведал ухищренья всякой масти; 
Край света слышал звук моих затей. 

 _79_Когда я понял, что достиг той части 
Моей стези, где мудрый человек, 
Убрав свой парус, сматывает снасти, 

 _82_Все, что меня пленяло, я отсек; 
И, сокрушенно исповедь содеяв, — 
О горе мне! — я спасся бы навек. 

 _85_Первоначальник новых фарисеев, [497] 
Воюя в тех местах, где Латеран, [498] 
Не против сарацин иль иудеев, 

 _88_Затем что в битву шел на христиан, 
Не виноватых в том, что Акра взята, 
Не торговавших в землях басурман, [499] 

 _91_Свой величавый сан и все, что свято, 
Презрел в себе, во мне — смиренный чин 
И вервь [500], тела сушившую когда-то, 

 _94_И, словно прокаженный Константин, 
Сильвестра из Сираттских недр призвавший, [501] 
Призвал меня, решив, что я один 

 _97_Уйму надменный жар, его снедавший; 
Я слушал и не знал, что возразить: 
Как во хмелю казался вопрошавший. 

 _100_«Не бойся, — продолжал он говорить, — 
Ты согрешенью будешь непричастен, 
Подав совет, как Пенестрино [502]срыть. 

 _103_Рай запирать и отпирать я властен; 
Я два ключа недаром получил, 
К которым мой предместник [503]был бесстрастен». 

 _106_Меня столь важный довод оттеснил 
Туда, где я молчать не смел бы доле, 
И я: «Отец, когда с меня ты смыл 

 _109_Мой грех, творимый по твоей же воле, — 
Да будет твой посул длиннее дел, 
И возликуешь на святом престоле». 

 _112_В мой смертный час Франциск [504]за мной слетел, 
Но некий черный херувим [505]вступился, 
Сказав: «Не тронь; я им давно владел. 

 _115_Пора, чтоб он к моим рабам спустился; 
С тех пор как он коварный дал урок, [506] 
Ему я крепко в волосы вцепился; 

 _118_Не каясь, он прощенным быть не мог, 
А каяться, грешить желая все же, 
Нельзя: в таком сужденье есть порок». 

 _121_Как содрогнулся я, великий боже, 
Когда меня он ухватил, спросив: 
«А ты не думал, что я логик тоже?» 

 _124_Он снес меня к Миносу; тот, обвив 
Хвост восемь раз вокруг спины могучей, 
Его от злобы даже укусив, 

 _127_Сказал: «Ввергается в огонь крадучий!» 
И вот я гибну, где ты зрел меня, 
И скорбно движусь в этой ризе жгучей!» 

 _130_Свою докончив повесть, столб огня 
Покинул нас, терзанием объятый, 
Колючий рог свивая и клоня. 

 _133_И дальше, гребнем, я и мой вожатый 
Прошли туда, где нависает свод 
Над рвом, в котором требуют расплаты 

 _136_От тех, кто, разделяя, копит гнет. [507] 

 вернуться

482

ПЕСНЬ ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ 
Круг восьмой — Восьмой ров (окончание)
4.  _Когда другой, возникший вслед ему…_ — Это другой лукавый советчик, граф Гвидо да Монтефельтро, вождь романских гибеллинов, искусный полководец, то враждовавший с папским Римом, то мирившийся с ним. За два года до смерти он постригся в монахи францисканского ордена. Умер в 1298 г.

 вернуться

483

7-12. _Как сицилийский бык…_ — Медник Перилл предложил агригентскому тирану Фалариду (VI в. до н. э.) купить медного быка, устроенного так, что когда в него клали казнимого и внизу разводили огонь, то вопли сжигаемого превращались в мычание. Чтобы испытать снаряд, Фаларид поместил туда самого изобретателя.

 вернуться

484

20.  _О ты, что, по-ломбардски говоря…_ — Гвидо да Монтефельтро взывает к Вергилию, услышав, как тот отпустил Улисса (ст. 3), словами, произнесенными на ломбардском наречии (А., I, 68–69), и хочет узнать от него о судьбе Романьи, граничащей с Ломбардией.

 вернуться

485

28.  _Романья_— область Италии к северо-востоку от Тосканы, с главными городами: Болонья, Фаэнца, Имела, Форли, Равенна, Чезена, Римини.

 вернуться

486

29-30. _Там меж Урбино…_ — Графство Монтефельтро лежало между Урбино и горой Монте-Коронаро, где берет начало _Тибр_.

 вернуться

487

37-39. _Твоя Романья…_ — В 1278 г. права на Романью, которая прежде считалась имперской землей, перешли к папскому престолу, но власть его была лишь номинальной. Большая часть романских городов и областей находилась в руках отдельных феодальных родов, гибеллинских и гвельфских, враждовавших между собою.

 вернуться

488

40-42. _Равенна_— находилась в 1270 г. во власти гвельфского рода _Полента_(герб: _орел_). С 1275 г. по 1310 г. там правил Гвидо да Полента Старый, отец Франчески да Римини (А., V, 73-142). Ему подчинена была также _Червья_на Адриатике.

 вернуться

489

43-44. _Оплот, который долго защищался_— гибеллинский город Форли?. В 1281 г. его осадило папское войско, состоявшее из французских наемников и итальянских гвельфов. Гвидо да Монтефельтро, защищавший город, прибег к военной хитрости и разгромил осаждавших, причем истребил множество _французов_.

 вернуться

490

45.  _В зеленых лапах ныне оказался._ — Незадолго до 1300 г. синьорами Форли? сделались Орделаффи, гибеллинский род, в гербе у которых был _зеленый_лев.

 вернуться

491

46.  _Барбос Верруккьо_— Малатеста деи Малатеста да Верруккьо, отец Джанчотто и Паоло (см. прим. А., V, 73–74), синьор Римини с 1295 по 1312 г., ярый гвельф. _Его щенок_— его старший сын Малатестино Одноглазый, правивший с 1312 по 1317 г. (А., XXVIII, 76–90). Гвидо да Монтефельтро не раз побеждал Малатесту.

 вернуться

492

47.  _Монтанья_деи Парчитати — вождь риминийских гибеллинов. В 1295 г. Малатеста, борясь за власть, вероломно захватил его и заточил в тюрьму, поручив надзор за ним своему сыну Малатестино, который вскоре, по наущению отца, убил своего пленника.

 вернуться

493

49-51. _В твердынях над Ламоне и Сантерно_— то есть в Фаэнце на реке Ламоне и в Имоле на реке Сантерно, _владычит_Магинардо Пагани да Сузинана (Ч., XIV, 118–120), имеющий в _гербе_лазоревого _льва_в _белом_поле и беспрестанно _меняющий_своих политических друзей (умер в 1302 г.).

 вернуться

494

52-54. _А та_(твердыня), _где льется Савьо_, то есть Чезена на реке Савьо, _живет меж волей и ярмом раба_, подобно тому как она расположена _между горой и долом_. — В конце XIII в. Чезена была независимой коммуной, но ее подеста? и капитаны нередко притязали на самовластие, и тогда она их смещала.

 вернуться

495

67.  _Пояс кордильера._ — Монахи-францисканцы опоясывались веревкой (итал. corda) — отсюда их прозвание: «Кордильеры».

 вернуться

496

71.  _Верховный пастырь_— папа Бонифаций VIII (1294–1303) (см. прим. А., XIX, 52).

 вернуться

497

85.  _Первоначальник новых фарисеев_— то есть папа.

 вернуться

498

86.  _Воюя в тех местах, где Латеран._ — В 1297 г. Бонифаций VIII объявил крестовый поход против могущественного римского рода Колонна (Колоннезцев), дома которого были расположены неподалеку от _Латеранского_дворца, папской резиденции.

 вернуться

499

89-90. _Не виноватых в том_— то есть враги Бонифация не были ни _сарацинами_(ст. 87), взявшими в 1291 г. город _Акру_, последнее владение христиан в Сирии, ни _иудеями_(ст. 87), _торговавшими_в мусульманских странах, что христианам было запрещено.

 вернуться

500

93.  _Вервь_— то есть монашеский пояс Гвидо.

 вернуться

501

94-95. _И, словно прокаженный Константин…_ — По легенде, императору Константину (А., XIX, 115–117 и прим.), заболевшему проказой, явились во сне апостолы Петр и Павел и сказали, что его исцелит святой папа _Сильвестр_, скрывавшийся от гонений в пещере на горе _Сиратти_близ Рима; тогда Константин призвал Сильвестра, принял от него крещение и выздоровел.

 вернуться

502

102.  _Пенестрино_(ныне Палестрина) — городок близ Рима, где стоял замок, принадлежавший Колоннезцам. Бонифацию не удалось взять его силой. Тогда он обещал Колоннезцам полное прощение, если они уступят ему Пенестрино. Те согласились, папа сровнял замок с землей, но слова своего не сдержал и вынудил Колоннезцев покинуть папскую область.

 вернуться

503

105.  _Мой предместник_— Целестин V (см. прим. А., III, 59–60).

 вернуться

504

112.  _Франциск_— патрон францисканского ордена, к которому принадлежал Гвидо.

 вернуться

505

113.  _Черный херувим_— дьявол.

 вернуться

506

116.  _Коварный дал урок_— лукавый совет много обещать и мало исполнить (ст. 110).

 вернуться

507

136.  _Кто, разделяя, копит гнет_— то есть те, кто, вызывая раздоры и расколы среди других, накапливает для себя _гнет_вины и возмездия. (Игра антитезой: «разделять» и «копить».)

ПЕСНЬ ДВАДЦАТЬ ВОСЬМАЯ

 _1_Кто мог бы, даже вольными словами, [508] 
Поведать, сколько б он ни повторял, 
Всю кровь и раны, виденные нами? 

 _4_Любой язык наверно бы сплошал: 
Объем рассудка нашего и речи, 
Чтобы вместить так много, слишком мал. 

 _7_Когда бы вновь сошлись, в крови увечий, 
Все, кто в Пулийской роковой стране, [509] 
Страдая, изнемог на поле сечи 

 _10_От рук троян [510]и в длительной войне, 
Перстнями заплатившей дань гордыне, 
Как пишет Ливий, истинный вполне; [511] 

 _13_И те, кто тщился дать отпор дружине, 
Которую привел Руберт Гвискар, [512] 
И те, чьи кости отрывают ныне 

 _16_Близ Чеперано, где нанес удар 
Обман пулийцев, [513]и кого лукавый 
У Тальякоццо [514]одолел Алар; 

 _19_И кто култыгу, кто разруб кровавый 
Казать бы стал, — их превзойдет в сто крат 
Девятый ров чудовищной расправой. 

 _22_Не так дыряв, утратив дно, ушат, 
Как здесь нутро у одного зияло 
От самых губ дотуда, где смердят: 

 _25_Копна кишок между колен свисала, 
Виднелось сердце с мерзостной мошной, 
Где съеденное переходит в кало. 

 _28_Несчастный, взглядом встретившись со мной, 
Разверз руками грудь, от крови влажен, 
И молвил так: «Смотри на образ мой! 

 _31_Смотри, как Магомет [515]обезображен! 
Передо мной, стеня, идет Али, 
Ему весь череп надвое рассажен. [516] 

 _34_И все, кто здесь, и рядом, и вдали, — 
Виновны были в распрях и раздорах 
Среди живых, и вот их рассекли. 

 _37_Там сзади дьявол, с яростью во взорах, 
Калечит нас и не дает пройти, 
Кладя под лезвие все тот же ворох 

 _40_На повороте скорбного пути; 
Затем что раны, прежде чем мы снова 
К нему дойдем, успеют зарасти. 

 _43_А ты, что с гребня смотришь так сурово, 
Ты кто? Иль медлишь и страшишься дна, 
Где мука для повинного готова?» 

 _46_Вождь молвил: «Он не мертв, и не вина 
Ведет его подземною тропою; 
Но чтоб он мог изведать все сполна, 

 _49_Мне, мертвому, назначено судьбою 
Вести его сквозь Ад из круга в круг; 
И это — так, как я — перед тобою». 

 _52_Их больше ста остановилось вдруг, 
Услышав это, и с недвижным взглядом 
Дивилось мне, своих не помня мук. 

 _55_«Скажи Дольчино [517], если вслед за Адом 
Увидишь солнце: пусть снабдится он, 
Когда не жаждет быть со мною рядом, 

 _58_Припасами, чтоб снеговой заслон 
Не подоспел новарцам на подмогу; 
Тогда нескоро будет побежден». 

 _61_Так молвил Магомет, когда он ногу 
Уже приподнял, чтоб идти; потом 
Ее простер и двинулся в дорогу. 

 _64_Другой, с насквозь пронзенным кадыком, 
Без носа, отсеченного по брови, 
И одноухий, на пути своем 

 _67_Остановясь при небывалом слове, 
Всех прежде растворил гортань, извне 
Багровую от выступавшей крови, 

 _70_И молвил: «Ты, безвинный, если мне 
Не лжет подобьем внешняя личина, 
Тебя я знал в латинской стороне; 

 _73_И ты припомни Пьер да Медичина, [518] 
Там, где от стен Верчелли вьет межи 
До Маркабо отрадная равнина, [519] 

 _76_И так мессеру Гвидо расскажи 
И Анджолелло, лучшим людям Фано, 
Что, если здесь в провиденье нет лжи, 

 _79_Их с корабля наемники обмана 
Столкнут вблизи Каттолики в бурун, 
По вероломству злобного тирана. 

 _82_От Кипра до Майорки, сколько лун 
Ни буйствуют пираты или греки, 
Черней злодейства не видал Нептун. 

 _85_Обоих кривоглазый изверг некий, 
Владетель мест, которых мой сосед 
Хотел бы лучше не видать вовеки, [520] 

 _88_К себе заманит как бы для бесед; 
Но у Фокары им уже ненужны 
Окажутся молитва и обет». [521] 

 _91_И я на это: «Чтобы в мир наружный 
Весть о тебе я подал тем, кто жив, 
Скажи: чьи это очи так недужны?» 

 _94_Тогда, на челюсть руку положив 
Товарищу, он рот ему раздвинул, 
Вскричав: «Вот он; теперь он молчалив. 

 _97_Он, изгнанный, от Цезаря отринул 
Сомнения, сказав: «Кто снаряжен, 
Не должен ждать, чтоб час удобный минул». 

 _100_О, до чего казался мне смущен, 
С обрубком языка, торчащим праздно, 
Столь дерзостный на речи Курион! [522] 

 _103_И тут другой, увечный безобразно, 
Подняв остатки рук в окрестной мгле, 
Так что лицо от крови стало грязно, 

 _106_Вскричал: «И Моску вспомни в том числе, 
Сказавшего: «Кто кончил, — дело справил». 
Он злой посев принес родной земле». [523] 

 _109_«И смерть твоим сокровным!» — я добавил. 
Боль болью множа, он в тоске побрел 
И словно здравый ум его оставил. 

 _112_А я смотрел на многолюдный дол 
И видел столь немыслимое дело, 
Что речь о нем я вряд ли бы повел, 

 _115_Когда бы так не совесть мне велела, 
Подруга, ободряющая нас 
В кольчугу правды облекаться смело. 

 _118_Я видел, вижу словно и сейчас, 
Как тело безголовое шагало 
В толпе, кружащей неисчетный раз, 

 _121_И срезанную голову держало 
За космы, как фонарь, и голова 
Взирала к нам и скорбно восклицала. 

 _124_Он сам себе светил, и было два 
В одном, единый в образе двойного, 
Как — знает Тот, чья власть во всем права. 

 _127_Остановясь у свода мостового, 
Он кверху руку с головой простер, 
Чтобы ко мне свое приблизить слово, 

 _130_Такое вот: «Склони к мученьям взор, 
Ты, что меж мертвых дышишь невозбранно! 
Ты горших мук не видел до сих пор. 

 _133_И если весть и обо мне желанна, 
Знай: я Бертрам де Борн, тот, что в былом 
Учил дурному короля Иоанна. 

 _136_Я брань воздвиг меж сыном и отцом: [524] 
Не так Ахитофеловым советом 
Давид был ранен и Авессалом. [525] 

 _139_Я связь родства расторг пред целым светом; 
За это мозг мой отсечен навек 
От корня своего в обрубке этом: 

 _142_И я, как все, возмездья не избег». 

 вернуться

508

ПЕСНЬ ДВАДЦАТЬ ВОСЬМАЯ 
Круг восьмой. — Девятый ров. — Зачинщики раздора
1.  _Даже вольными словами_— даже не стихами, а ничем не стесненной прозой.

 вернуться

509

8.  _Пулийская… страна_— Пулья (лат. — Апулия); здесь в значении: Южная Италия.

 вернуться

510

10.  _От рук троян_— в эпоху Самнитских войн (343–290 гг. до н. э.), когда римляне, потомки легендарных троян, приплывших с Энеем, покоряли Южную Италию.

 вернуться

511

10-12. _В длительной войне_— во время второй Пунической войны (218–201 гг. до н. э.). В 216 г. до н. э., после победы при Каннах, Ганнибал отослал в Карфаген хлебную меру золотых _перстней_, снятых с убитых римских всадников, как об этом пишет Тит _Ливий_, указывающий, что иные говорят даже о трех с половиною хлебных мерах.

 вернуться

512

14.  _Руберт Гвискар_— то есть Роберт Гвискар, изгнавший в XI в. из Южной Италии арабов и византийцев, один из основателей норманнского государства на юге полуострова и в Сицилии (Сицилийского королевства).

 вернуться

513

16-17. _Чеперано_— местечко на границе Неаполитанского королевства и Церковной области, возле которого в 1266 г. _пулийцы_, то есть подданные короля Манфреда, предательски открыли дорогу войскам Карла Анжуйского, что повело к роковой для Манфреда битве при Беневенто (Ч., III, 103–145, и прим. Ч., III, 112–113).

 вернуться

514

18.  _Тальякаццо_— замок, возле которого в 1268 г. Карл I Анжуйский разбил юного Конрадина (см. прим. Ч., XX, 68). Его победе помогла военная хитрость, присоветованная старым рыцарем _Аларом_де Валери.

 вернуться

515

31.  _Магомет_(ок. 570–632) — основатель ислама, новой религии, появившейся после христианства и тем самым, в глазах правоверного католика, внесшей в мир новый раскол.

 вернуться

516

32-33. _Али_— зять Магомета, убитый в 661 г. ударом сабли по _черепу_. Его почитатели (шииты) образовали со временем особую секту. Рассматривая Али как создателя раскола уже в самом исламе, Данте изображает его и в Аду с рассеченной головой.

 вернуться

517

55.  _Дольчино_Торниелли из города Новары (в Пьемонте) — глава еретической секты «апостольских братьев», проповедывавшей братскую любовь и бедность, общность имущества и скорое пришествие царства истинной справедливости. Чтобы подавить это движение, враждебное феодальному строю и официальной церкви и охватившее широкие крестьянские круги, папа Климент V объявил против него крестовый поход. Дольчино стойко отбивался в неприступных горах от папских войск, состоявших главным образом из жителей Верчелли и _Новары_(ст. 59), но полное истощение припасов и суровость зимы принудили его к сдаче в марте 1307 г. После страшных истязаний он был сожжен на костре. Магомет желает успеха Дольчино, считая его таким же вождем раскола, как и он.

 вернуться

518

73.  _Пьер да Медичина_— представитель рода, владевшего городом Медичина, к востоку от Болоньи, прославил себя как зачинщик раздоров среди влиятельных болонских домов и среди романских феодалов.

 вернуться

519

74-75. _От стен Верчелли_, города в Пьемонте, _до Маркабо?_, замка в устье По, разрушенного в начале XIV в., лежит _равнина_Ломбардии, родина Пьера да Медичина.

 вернуться

520

86-87. _Владетель мест, которых мой сосед хотел бы лучше не видать вовеки_— то есть Малатестино, владетель Римини, где римлянин Курион (см. ст. 96-102 и прим.), стоящий тут же рядом, когда-то произнес роковые слова, за которые теперь расплачивается в Аду.

 вернуться

521

76-90. Пьер да Медичина предсказывает, что _мессер Гвидо_дель Кассеро и _Анджолелло_да Кариньяно, наиболее влиятельные люди города _Фано_(на Адриатическом море, южнее Римини), погибнут _по вероломству злобного тирана_, Малатестино Одноглазого, синьора Римини (см. прим. А., XXVII, 46). Этот _кривоглазый изверг_пригласит их якобы для переговоров в прибрежный городок _Каттолику_, между Фано и Римини, и на пути туда его _наемники_сбросят их с корабля, так что им уже не нужно будет творить _молитвы и обеты_у грозной своими ветрами горы _Фокары_, ибо они до нее не доплывут. Устранив мессера Гвидо и Анджолелло, Малатестино захватил власть над Фано.

 вернуться

522

96-102. _Вот он…_ — Это Гай Скрибоний Курион, народный трибун, перешедший на сторону Цезаря в его борьбе с Помпеем (49 г. до н. э.). Данте следует рассказу Лукана («Фарсалия», I, 266–295), по которому Курион, изгнанный из Рима, прибыл к Цезарю в Ариминум (Римини) и побудил его немедля начать гражданскую войну.

 вернуться

523

103-108. _И тут другой…_ — Моска деи Ламберти (умер в 1243 г.), которого Данте хотел увидеть в Аду (А., VI, 81). Имя его связано с кровавым эпизодом, послужившим, по преданию, началом разделения флорентийской знати на гибеллинов и гвельфов. Это он, приведя поговорку: _«Кто кончил — дело справил»_, склонил своих родичей и друзей убить Буондельмонте (см. прим. Р., XVI, 136–141).

 вернуться

524

134-136. _Бертрам_(Бертран) _де Борн_, виконт Готфорский — знаменитый провансальский трубадур второй половины XII в., много воевавший и с родным братом, и с соседями и возбуждавший других к войне. Под его влиянием принц Генрих (1155–1183), старший сын английского короля Генриха II, поднял мятеж против своего отца, который еще при жизни короновал его (отсюда — титул: _«король»_). Называя его Иоанном, Данте, вероятно, смешивал принца Генриха с его младшим братом.

 вернуться

525

137-138. _Ахитофел_— в библейской легенде — советник царя _Давида_, поощрявший его сына _Авессалома_, когда тот восстал против отца.

ПЕСНЬ ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ

 _1_Вид этих толп и этого терзанья 
Так упоил мои глаза, что мне 
Хотелось плакать, не тая страданья. 

 _4_«Зачем твой взор прикован к глубине? 
Чего ты ищешь, — мне сказал Вергилий, — 
Среди калек на этом скорбном дне? 

 _7_Другие рвы тебя не так манили; 
Знай, если душам ты подводишь счет, 
Что путь их — в двадцать две окружных мили. 

 _10_Уже луна у наших ног плывет; 
Недолгий срок осталось нам скитаться, 
И впереди тебя другое ждет». 

 _13_Я отвечал: «Когда б ты мог дознаться, 
Что я хотел увидеть, ты и сам 
Велел бы мне, быть может, задержаться». 

 _16_Так говоря в ответ его словам, 
Уже я шел, а впереди вожатый, 
И я добавил: «В этой яме, там, 

 _19_Куда я взор стремил, тоской объятый, 
Один мой родич [526]должен искупать 
Свою вину, платя столь тяжкой платой». 

 _22_И вождь: «Раздумий на него не трать; 
Что ты его не встретил, — нет потери, 
И не о нем ты должен помышлять. 

 _25_Я видел с моста: гневен в высшей мере, 
Он на тебя указывал перстом; 
Его, я слышал, кто-то назвал Джери. 

 _28_Ты в это время думал о другом, 
Готфорского приметив властелина, [527] 
И не видал; а он ушел потом». 

 _31_И я: «Мой вождь, насильная кончина, 
Которой не отмстили за него 
Те, кто понес бесчестье, — вот причина 

 _34_Его негодованья; оттого 
Он и ушел, со мною нелюдимый; 
И мне тем больше стало жаль его». 

 _37_Так говоря, на новый свод взошли мы, 
Над следующим рвом, и, будь светлей, 
Нам были бы до самой глуби зримы 

 _40_Последняя обитель Злых Щелей [528] 
И вся ее бесчисленная братья; 
Когда мы стали, в вышине, над ней, 

 _43_В меня вонзились вопли и проклятья, 
Как стрелы, заостренные тоской; 
От боли уши должен был зажать я. 

 _46_Какой бы стон был, если б в летний зной 
Собрать гуртом больницы Вальдикьяны, 
Мареммы и Сардиньи [529]и в одной 

 _49_Сгрудить дыре, — так этот ров поганый 
Вопил внизу, и смрад над ним стоял, 
Каким смердят гноящиеся раны. 

 _52_Мой вождь и я сошли на крайний вал, 
Свернув, как прежде, влево от отрога, 
И здесь мой взгляд живее проникал 

 _55_До глуби, где, служительница бога, 
Суровая карает Правота 
Поддельщиков, которых числит строго. 

 _58_Едва ли горше мука разлита 
Была над вымирающей Эгиной [530], 
Когда зараза стала так люта, 

 _61_Что все живые твари до единой 
Побило мором, и былой народ 
Воссоздан был породой муравьиной, 

 _64_Как из певцов иной передает, — 
Чем здесь, где духи вдоль по дну слепому 
То кучами томились, то вразброд. 

 _67_Кто на живот, кто на плечи другому 
Упав, лежал, а кто ползком, в пыли, 
По скорбному передвигался дому. 

 _70_За шагом шаг, мы молчаливо шли, 
Склоняя взор и слух к толпе болевших, 
Бессильных приподняться от земли. 

 _73_Я видел двух, спина к спине сидевших, 
Как две сковороды поверх огня, 
И от ступней по темя острупевших. 

 _76_Поспешней конюх не скребет коня, 
Когда он знает — господин заждался, 
Иль утомившись на исходе дня, 

 _79_Чем тот и этот сам в себя вгрызался 
Ногтями, чтоб на миг унять свербеж, 
Который только этим облегчался. 

 _82_Их ногти кожу обдирали сплошь, 
Как чешую с крупночешуйной рыбы 
Или с леща соскабливает нож. 

 _85_«О ты, чьи все растерзаны изгибы, 
А пальцы, словно клещи, мясо рвут, — 
Вождь одному промолвил, — не могли бы 

 _88_Мы от тебя услышать, нет ли тут 
Каких латинян? Да не обломаешь 
Вовек ногтей, несущих этот труд!» 

 _91_Он всхлипнул так: «Ты и сейчас взираешь 
На двух латинян и на их беду. 
Но кто ты сам, который вопрошаешь?» 

 _94_И вождь сказал: «Я с ним, живым, иду 
Из круга в круг по темному простору, 
Чтоб он увидел все, что есть в Аду». 

 _97_Тогда, сломав взаимную опору, 
Они, дрожа, взглянули на меня, 
И все, кто был свидетель разговору. 

 _100_Учитель, ясный взор ко мне склоня, 
Сказал: «Скажи им, что тебе угодно». 
И я, охотно волю подчиня: 

 _103_«Пусть память ваша не прейдет бесплодно 
В том первом мире, где вы рождены, 
Но много солнц продлится всенародно! 

 _106_Скажите, кто вы, из какой страны; 
Вы ваших омерзительных мучений 
Передо мной стыдиться не должны». 

 _109_«Я из Ареццо; и Альберо в Сьене, — 
Ответил дух, — спалил меня, хотя 
И не за то, за что я в царстве теней. 

 _112_Я, правда, раз ему сказал, шутя: 
«Я и полет по воздуху изведал»; 
А он, живой и глупый, как дитя, 

 _115_Просил его наставить; так как Дедал 
Не вышел из него, то тот, кому 
Он был как сын, меня сожженью предал. 

 _118_Но я алхимик был, и потому 
Минос, который ввек не ошибется, 
Меня послал в десятую тюрьму». [531] 

 _121_И я поэту: «Где еще найдется 
Народ беспутней сьенцев? И самим 
Французам с ними нелегко бороться!» 

 _124_Тогда другой лишавый, [532]рядом с ним, 
Откликнулся: «За исключеньем Стрикки, 
Умевшего в расходах быть скупым; [533] 

 _127_И Никколо, любителя гвоздики, 
Которую он первый насадил 
В саду, принесшем урожай великий; [534] 

 _130_И дружества [535], в котором прокутил 
Ашанский Качча [536]и сады, и чащи, 
А Аббальято [537]разум истощил. 

 _133_И чтоб ты знал, кто я, с тобой трунящий 
Над сьенцами, всмотрись в мои черты 
И убедись, что этот дух скорбящий — 

 _136_Капоккьо, тот, что в мире суеты 
Алхимией подделывал металлы; 
Я, как ты помнишь, если это ты, 

 _139_Искусник в обезьянстве был немалый». [538] 

 вернуться

526

ПЕСНЬ ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ 
Круг восьмой — Девятый ров (окончание) — Десятый ров — Поддельщики металлов
20.  _Один мой родич_— Джери дель Белло, то есть Джери сын Белло (Габриелло). Брат Белло, Беллинчоне, приходился Данте дедом (см. прим. Р., XV, 94). Джери жил в середине XIII в. По словам старых комментаторов, он был не только зачинщиком многих распрей, но даже убийцей, и пал от руки некоего Бродайо Саккетти. К 1300 г. родичи Джери еще не отомстили за него родне Саккетти, и это тяготит Данте (ст. 31–36), который, как сын своего века, считал кровную месть правом и обязанностью члена рода.

 вернуться

527

29.  _Готфорского приметя властелина_— то есть Бертрана де Борна (см. А., XXVIII, 134–136 и прим.).

 вернуться

528

40.  _Последняя обитель Злых Щелей_— десятый ров, где караются поддельщики, подразделяемые на четыре разряда: поддельщики металлов, поддельщики людей (выдающие себя за других), поддельщики денег и поддельщики слов (лжецы и клеветники). В песне XXIX речь идет о поддельщиках металлов; они страдают зловонной чесоткой и притом расслаблены.

 вернуться

529

47-48. Болотистые и нездоровые местности: _Вальдикьяна_, долина реки Кьяны (Р., XIII, 23) в Тоскане, где было построено несколько _больниц_; Тосканская _Маремма_(А., XXV, 19 и прим.) и остров _Сардиния_.

 вернуться

530

59.  _Эгина_— остров неподалеку от Афин, названный так по имени нимфы, которую здесь любил Зевс. Злопамятная Гера наслала на остров страшный _мор_, от которого погибли все звери и птицы и почти все люди. Царь Эак, сын Зевса и Эгины, один из немногих уцелевших, обратился к своему отцу с мольбой о том, чтобы он даровал ему столько же граждан, сколько _муравьев_обитает на его священном дубе. Так возникло племя «мирмидонов» (греч. (mirmes — муравей) (Метам., VII, 523–657).

 вернуться

531

109-120. _Я из Ареццо._ — Говорящий — алхимик Гриффолино, родом аретинец. Он сказал простоватому _Альберо_, не то сыну, не то любимцу епископа _Сьены_, что умеет летать по воздуху, и тот просил Гриффолино обучить его этому искусству. _Так как Дедал_(см. прим. А., XVII, 109–111) _не вышел из него_, а Гриффолино успел нажиться на уроках, рассерженный Альберо обвинил своего учителя в безбожии, и епископ сьенский сжег его на костре как еретика, то есть не _за то, за что_он оказался _в царстве теней_, потому что _Минос_, зная, в чем Гриффолино виновен, осудил его как алхимика и послал в десятый ров Злых Щелей. Алхимия считалась дозволенным искусством, но Гриффолино, очевидно, злоупотреблял ею для подделки металлов (ср. ст. 137).

 вернуться

532

124.  _Другой лишавый_— алхимик Капоккьо (ст. 136), сидевший «спина к спине» с Гриффолино (ст. 73).

 вернуться

533

125-126. _Стрикка_— вероятно, Стрикка деи Салимбени, брат Никколо (ст. 127), промотавший отцовское наследство.

 вернуться

534

127-129. _Никколо?_— Никколо? деи Салимбени (по другим сведениям — деи Бонсиньори). Он ввел обычай жарить дичь на угольях _гвоздики_(цветочные почки гвоздичного дерева). В этом смысле _он первый насадил ее в саду_(то есть в кругах сьенских гастрономов), _принесшем урожай великий_(ибо обычай этот там привился).

 вернуться

535

130.  _Дружество_, к которому принадлежали Стрикка и Никколо?, называлось «расточительным дружеством» и состояло из двенадцати молодых сьенцев, решивших прокутить свои богатства. В их числе был Лано, попавший в Ад в качестве мота (А., XIII, 120).

 вернуться

536

131.  _Ашанский Качча_— Качча деи Шаленги, уроженец Ашано.

 вернуться

537

132.  _Аббальято_— Бартоломео деи Фолькаккьери, прозванный Аbbagliato, то есть «ослепленный, омраченный».

 вернуться

538

136-139. Капоккьо, сожженный в Сьене в 1293 г., был школьным товарищем Данте. Он обладал удивительным даром подражания.

ПЕСНЬ ТРИДЦАТАЯ

 _1_В те дни, когда Юнона воспылала 
Из-за Семелы гневом на фивян, 
Как многократно это показала, — 

 _4_На разум Афаманта пал туман, 
И, на руках увидев у царицы 
Своих сынов, безумством обуян, 

 _7_Царь закричал: «Поставим сеть для львицы 
Со львятами и путь им преградим!» — 
И, простирая когти хищной птицы, 

 _10_Схватил Леарха, размахнулся им 
И раздробил младенца о каменья; 
Мать утопилась вместе со вторым. [539] 

 _13_И в дни, когда с вершины дерзновенья 
Фортуна Трою свергла в глубину 
И сгинули владетель и владенья, 

 _16_Гекуба, в горе, в бедствиях, в плену, 
Увидев Поликсену умерщвленной, 
А там, где море в берег бьет волну, 

 _19_Труп Полидора, страшно искаженный, 
Залаяла, как пес, от боли взвыв: 
Не устоял рассудок потрясенный. [540] 

 _22_Но ни троянский гнев, ни ярость Фив 
Свирепей не являли исступлений, 
Зверям иль людям тело изъязвив, [541] 

 _25_Чем предо мной две бледных голых тени, [542] 
Которые, кусая всех кругом, 
Неслись, как боров, поломавший сени. 

 _28_Одна Капоккьо [543]в шею вгрызлась ртом 
И с ним помчалась; испуская крики, 
Он скреб о жесткий камень животом. 

 _31_Дрожа всем телом: «Это Джанни Скикки [544], — 
Промолвил аретинец [545]. — Всем постыл, 
Он донимает всех, такой вот дикий». 

 _34_«О, чтоб другой тебя не укусил! 
Пока он здесь, дай мне ответ нетрудный, 
Скажи, кто он», — его я попросил. 

 _37_Он молвил: «Это Мирры безрассудной 
Старинный дух, той, что плотских утех 
С родным отцом искала в страсти блудной, 

 _40_Она такой же с ним свершила грех, 
Себя подделав и обману рада, [546] 
Как тот, кто там бежит, терзая всех, 

 _43_Который, пожелав хозяйку стада, 
Подделал старого Буозо, лег 
И завещанье совершил, как надо». [547] 

 _46_Когда и тот, и этот стал далек 
Свирепый дух, мой взор, опять спокоен, 
К другим несчастным [548]обратиться мог. 

 _49_Один совсем как лютня был устроен; 
Ему бы лишь в паху отсечь долой 
Весь низ, который у людей раздвоен. 

 _52_Водянка порождала в нем застой 
Телесных соков, всю его середку 
Раздув несоразмерно с головой. 

 _55_И он, от жажды разевая глотку, 
Распялил губы, как больной в огне, 
Одну наверх, другую к подбородку. 

 _58_«Вы, почему-то здравыми вполне 
Сошедшие в печальные овраги, — 
Сказал он нам, — склоните взор ко мне! 

 _61_Вот казнь Адамо, мастера-бедняги! 
Я утолял все прихоти свои, 
А здесь я жажду хоть бы каплю влаги. 

 _64_Все время казентинские ручьи, 
С зеленых гор свергающие в Арно 
По мягким руслам свежие струи, 

 _67_Передо мною блещут лучезарно. 
И я в лице от этого иссох; 
Моя болезнь, и та не так коварна. 

 _70_Там я грешил, там схвачен был врасплох, 
И вот теперь — к местам, где я лукавил, 
Я осужден стремить за вздохом вздох. 

 _73_Я там, в Ромене, примесью бесславил 
Крестителем запечатленный сплав, [549] 
За что и тело на костре оставил. 

 _76_Чтоб здесь увидеть, за их гнусный нрав, 
Тень Гвидо, Алессандро иль их братца, [550] 
Всю Бранду [551]я отдам, возликовав. 

 _79_Один уж прибыл, [552]если полагаться 
На этих буйных, бегающих тут. 
Да что мне в этом, раз нет сил подняться? 

 _82_Когда б я был чуть-чуть поменьше вздут, 
Чтоб дюйм пройти за сотню лет усилий, 
Я бы давно предпринял этот труд, 

 _85_Ища его среди всей этой гнили, 
Хотя дорожных миль по кругу здесь 
Одиннадцать да поперек полмили. 

 _88_Я из-за них обезображен весь; 
Для них я подбавлял неутомимо 
К флоринам трехкаратную подмесь [553]». [554] 

 _91_И я: «Кто эти двое, [555]в клубе дыма, 
Как на морозе мокрая рука, 
Что справа распростерты недвижимо?» 

 _94_Он отвечал: «Я их, к щеке щека, 
Так и застал, когда был втянут Адом; 
Лежать им, видно, вечные века. 

 _97_Вот лгавшая на Иосифа; [556]а рядом 
Троянский грек и лжец Синон [557]; их жжет 
Горячка, потому и преют чадом». 

 _100_Сосед, решив, что не такой почет 
Заслуживает знатная особа, [558] 
Ткнул кулаком в его тугой живот. 

 _103_Как барабан, откликнулась утроба; 
Но мастер по лицу его огрел 
Рукой, насколько позволяла злоба, 

 _106_Сказав ему: «Хоть я отяжелел 
И мне в движенье тело непокорно, 
Рука еще годна для этих дел». 

 _109_«Шагая в пламя, — молвил тот задорно, — 
Ты был не так-то на руку ретив, [559] 
А деньги бить она была проворна». 

 _112_И толстопузый: «В этом ты правдив, 
Куда правдивей, чем когда троянам 
Давал ответ, душою покривив». 

 _115_И грек: «Я словом лгал, а ты — чеканом! 
Всего один проступок у меня, 
А ты всех бесов превзошел обманом!» 

 _118_«Клятвопреступник, вспомни про коня, — 
Ответил вздутый, — и казнись позором, 
Всем памятным до нынешнего дня!» 

 _121_«А ты казнись, — сказал Синон, — напором 
Гнилой водицы, жаждой иссушен 
И животом заставясь, как забором!» 

 _124_Тогда монетчик: «Искони времен 
Твою гортань от скверны раздирало; 
Я жажду, да, и соком наводнен, 

 _127_А ты горишь, мозг болью изглодало, 
И ты бы кинулся на первый зов 
Лизнуть разок Нарциссово зерцало». [560] 

 _130_Я вслушивался в звуки этих слов, 
Но вождь сказал: «Что ты нашел за диво? 
Я рассердиться на тебя готов». 

 _133_Когда он так проговорил гневливо, 
Я на него взглянул с таким стыдом, 
Что до сих пор воспоминанье живо. 

 _136_Как тот, кто, удрученный скорбным сном, 
Во сне хотел бы, чтобы это снилось, 
О сущем грезя, как о небылом, 

 _139_Таков был я: мольба к устам теснилась; 
Я ждал, что, вняв ей, он меня простит, 
И я не знал, что мне уже простилось. 

 _142_«Крупней вину смывает меньший стыд, — 
Сказал мой вождь, — и то, о чем мы судим, 
Тебя уныньем пусть не тяготит. 

 _145_Но знай, что я с тобой, когда мы будем 
Идти, быть может, так же взор склонив 
К таким вот препирающимся людям: 

 _148_Позыв их слушать — низменный позыв». 

 вернуться

539

ПЕСНЬ ТРИДЦАТАЯ 
Круг восьмой — Десятый ров (окончание) — Поддельщики людей, денег и слов
1-12. _Юнона воспылала… гневом на фивян_— потому что Юпитер полюбил _Семелу_, дочь фиванского царя Кадма. Приняв образ ее кормилицы, она подала ей совет упросить Юпитера явиться ей во всей его славе, и это зрелище испепелило Семелу (Р., XXI, 5–6). Затем она обратила свою месть на Ино, сестру Семелы, вскормившую ее сына Вакха. Она ввергла в безумие мужа Ино, орхоменского царя _Афаманта_, и тот, приняв свою жену и сыновей за _львицу и львят_, размозжил о камень одного из них, _Леарха_. С другим младенцем, Меликертом, обезумевшая Ино бросилась в море (Метам., III, 259–317; IV, 416–529).

 вернуться

540

13-21. _Гекуба_— вдова троянского царя Приама. Когда погибли Троя и Приам, Гекубе, _в плену_у греков, довелось увидеть умерщвление своей дочери _Поликсены_, принесенной в жертву тени Ахилла, и найти на морском берегу _труп_своего последнего сына _Полидора_. Приам доверил его фракийскому царю Полиместору, но тот убил его, чтобы завладеть привезенными им сокровищами. Гекуба вырвала убийце глаза, но от пережитых потрясений сошла с ума и _залаяла, как пес_(Метам., XIII, 404–575).

 вернуться

541

22-24. _Но ни троянский гнев, ни ярость Фив_— то есть ни гнев Гекубы, ни ярость Афаманта.

 вернуться

542

25.  _Две бледных голых тени_— Джанни Скикки (ст. 31) и Мирра (ст. 37), поддельщики людей, то есть выдававшие себя за других.

 вернуться

543

28.  _Капоккьо_— см. А., XXIX, 133–139.

 вернуться

544

31.  _Джанни Скикки_— см. прим. 25 и 42–45.

 вернуться

545

32.  _Аретинец_— Триффолино (А., XXIX, 109–120 и прим.).

 вернуться

546

37-41. _Мирра_(см. прим. 25), дочь Кинира, кипрского царя, воспылала грешной любовью к своему отцу и, пользуясь чужим именем и темнотой, утоляла свою страсть. Отец, раскрыв обман, хотел ее убить, но Мирре удалось бежать. Боги, по ее просьбе, превратили ее в мирровое дерево (Метам., XV 298–524).

 вернуться

547

42-45. _Как тот, кто там бежит_— то есть Джанни Скикки деи Кавальканти, флорентиец (ст. 31). Когда умер старый Буозо да Винчигверра Доната, его племянник Симоне, брат Буозо Донати, казнимого среди воров (А., XXV, 141), и отец Форезе (см. прим. Ч., XXIII, 48), боясь, не оставил ли старик завещания в пользу других, обратился за помощью к Джанни Скикки. Джанни лег в постель покойника и, подражая его голосу, продиктовал нотариусу завещание, в котором назначал кое-какие гроши на богоугодные дела, в свою пользу — шестьсот золотых флоринов и прекрасную лошачиху, _«хозяйку стада»_, стоившую огромных денег, а остальное — Симоне.

 вернуться

548

48.  _К другим, несчастным._ — Это поддельщики денег, раздутые водянкой и мучимые жаждой, и поддельщики слов (лжецы и клеветники), терзаемые лихорадкой и головной болью.

 вернуться

549

74.  _Крестителем запечатленный сплав_— золотая флорентийская монета, флорин (fiormo). На лицевой ее стороне был изображен покровитель города — Иоанн Креститель, а на оборотной — флорентийский герб, лилия (fiore — цветок, откуда и название монеты).

 вернуться

550

77.  _Тень Гвидо, Алессандро иль их братца._ — Мастер Адамо называет по имени двух графов Гвиди да Ромена: Гвидо II и Алессандро I. Их «братец» — один из их двух младших братьев.

 вернуться

551

78.  _Бранда_— источник возле Ромены, ныне иссякший.

 вернуться

552

79.  _Один уж прибыл_— граф Гвидо, умерший до 1300 г.

 вернуться

553

90.  _Трехкаратную подмесь_— Каратом называлась 1/24 унции. На каждую унцию золота Адамо подмешивал три карата меди.

 вернуться

554

61-90. _Адамо_жил в _Казентино_(долина верхнего Арно) (ст. 64–65), в замке _Ромена_(ст. 73), резиденции графов Гвиди да Ромена (см. прим. Ч., XIV, 43–45), и чеканил для них фальшивые флорины, за что и был, по приговору Флорентийской республики, сожжен на костре в 1281 г.

 вернуться

555

91.  _Кто эти двое…_ — Это лжецы и клеветники (см. прим. 48).

 вернуться

556

97.  _Лгавшая на Иосифа_— упоминаемая в Библии жена Потифара, царедворца фараонова. Тщетно пытавшись обольстить прекрасного Иосифа, служившего у них в доме, она оклеветала его перед мужем, и тот заключил его в тюрьму.

 вернуться

557

98.  _Синон_— греческий юноша, лживым рассказом убедивший ввести в Трою деревянного коня.

 вернуться

558

100-101. _Сосед_— Синон, _знатная особа_— Адамо (ст. 61).

 вернуться

559

110.  _Ты был не так-то на руку ретив_— потому что руки у тебя были связаны.

 вернуться

560

129.  _Нарциссово зерцало_— то есть вода, в которую смотрелся влюбленный в свое отражение Нарцисс (Метам., III, 346–510).

ПЕСНЬ ТРИДЦАТЬ ПЕРВАЯ

 _1_Язык, который так меня ужалил, 
Что даже изменился цвет лица, 
Мне сам же и лекарством язву залил; [561] 

 _4_Копье Ахилла и его отца 
Бывало так же, слышал я, причиной 
Начальных мук и доброго конца. [562] 

 _7_Спиной к больному рву, мы шли равниной, [563] 
Которую он поясом облег, 
И слова не промолвил ни единый. 

 _10_Ни ночь была, ни день, и я не мог 
Проникнуть взором в дали окоема, 
Но вскоре я услышал зычный рог, 

 _13_Который громче был любого грома, 
И я глаза навел на этот рев, 
Как будто зренье было им влекомо. 

 _16_В плачевной сече, где святых бойцов 
Великий Карл утратил в оны лета, 
Не так ужасен был Орландов зов. [564] 

 _19_И вот возник из сумрачного света 
Каких-то башен вознесенный строй; 
И я: «Учитель, что за город это?» 

 _22_«Ты мечешь взгляд, — сказал вожатый мой, — 
Сквозь этот сумрак слишком издалека, 
А это может обмануть порой. 

 _25_Ты убедишься, приближая око, 
Как, издали судя, ты был неправ; 
Так подбодрись же и шагай широко». 

 _28_И, ласково меня за руку взяв: 
«Чтобы тебе их облик не был страшен, 
Узнай сейчас, еще не увидав, 

 _31_Что это — строй гигантов, а не башен; 
Они стоят в колодце, вкруг жерла, 
И низ их, от пупа, оградой скрашен». 

 _34_Как, если тает облачная мгла, 
Взгляд начинает различать немного 
Все то, что муть туманная крала, 

 _37_Так, с каждым шагом, ведшим нас полого 
Сквозь этот плотный воздух под уклон, 
Обман мой таял, и росла тревога: 

 _40_Как башнями по кругу обнесен 
Монтереджоне [565]на своей вершине, 
Так здесь, венчая круговой заслон, 

 _43_Маячили, подобные твердыне, 
Ужасные гиганты, те, кого 
Дий, в небе грохоча, страшит поныне. [566] 

 _46_Уже я различал у одного 
Лицо и грудь, живот до бедер тучных 
И руки книзу вдоль боков его. 

 _49_Спасла Природа многих злополучных, 
Подобные пресекши племена, 
Чтоб Марс не мог иметь таких подручных; 

 _52_И если нераскаянна она 
В слонах или китах, тут есть раскрытый 
Для взора смысл, и мера здесь видна; 

 _55_Затем что там, где властен разум, слитый 
Со злобной волей и громадой сил, 
Там для людей нет никакой защиты. 

 _58_Лицом он так широк и длинен был, 
Как шишка в Риме близ Петрова храма; [567] 
И весь костяк размером подходил; 

 _61_От кромки — ноги прикрывала яма — 
До лба не дотянулись бы вовек 
Три фриза, [568]стоя друг на друге прямо; 

 _64_От места, где обычно человек 
Скрепляет плащ, до бедер — тридцать клалось 
Больших пядей. «Rafel mai amech 

 _67_Izabi almi», — яростно раздалось 
Из диких уст, которым искони 
Нежнее петь псалмы не полагалось. 

 _70_И вождь ему: «Ты лучше в рог звени, 
Безумный дух! В него — избыток злобы 
И всякой страсти из себя гони! 

 _73_О смутный дух, ощупай шею, чтобы 
Найти ремень; тогда бы ты постиг, 
Что рог подвешен у твоей утробы». [569] 

 _76_И мне: «Он сам явил свой истый лик; 
То царь Немврод, чей замысел ужасный 
Виной, что в мире не один язык. 

 _79_Довольно с нас; беседы с ним напрасны: 
Как он ничьих не понял бы речей, 
Так никому слова его не ясны». [570] 

 _82_Мы продолжали путь, свернув левей, 
И, отойдя на выстрел самострела, 
Нашли другого, больше и дичей. 

 _85_Чья сила великана одолела, 
Не знаю; сзади — правая рука, 
А левая вдоль переда висела 

 _88_Прикрученной, и, оплетя бока, 
Цепь завивалась, по открытой части, 
От шеи вниз, до пятого витка. 

 _91_«Гордец, насильем домогаясь власти, 
С верховным Дием в бой вступил, и вот, — 
Сказал мой вождь, — возмездье буйной страсти. 

 _94_То Эфиальт [571]; он был их верховод, 
Когда богов гиганты устрашали; 
Теперь он рук вовек не шевельнет». 

 _97_И я сказал учителю: «Нельзя ли, 
Чтобы, каков безмерный Бриарей [572], 
Мои глаза на опыте узнали?» 

 _100_И он ответил: «Здесь вблизи Антей; 
Он говорит, он в пропасти порока 
Опустит нас, свободный от цепей. 

 _103_А тот, тобою названный, — далеко; 
Как этот — скован, и такой, как он; 
Лицо лишь разве более жестоко». 

 _106_Так мощно башня искони времен 
Не содрогалась от землетрясенья, 
Как Эфиальт сотрясся, разъярен. 

 _109_Я ждал, в испуге, смертного мгновенья, 
И впрямь меня убил бы страх один, 
Когда бы я не видел эти звенья. 

 _112_Мы вновь пошли, и новый исполин, 
Антей, возник из темной котловины, 
От чресл до шеи ростом в пять аршин. 

 _115_«О ты, что в дебрях роковой долины, — 
Где Сципион был вознесен судьбой, 
Рассеяв Ганнибаловы дружины, — 

 _118_Не счел бы львов, растерзанных тобой, 
Ты, о котором говорят: таков он, 
Что, если б он вел братьев в горний бой, 

 _121_Сынам Земли венец был уготован, [573] 
Спусти нас — и не хмурь надменный взгляд — 
В глубины, где Коцит морозом скован. 

 _124_Тифей и Титий [574]далеко стоят; 
Мой спутник дар тебе вручит бесценный; 
Не корчи рот, нагнись; он будет рад 

 _127_Тебя опять прославить во вселенной; 
Он жив и долгий век себе сулит, 
Когда не будет призван в свет блаженный». 

 _130_Так молвил вождь; и вот гигант спешит 
Принять его в простертые ладони, 
Которых крепость испытал Алкид. 

 _133_Вергилий, ощутив себя в их лоне, 
Сказал: «Стань тут», — и, чтоб мой страх исчез, 
Обвил меня рукой, надежней брони. 

 _136_Как Гаризенда [575], если стать под свес, 
Вершину словно клонит понемногу 
Навстречу туче в высоте небес, 

 _139_Так надо мной, взиравшим сквозь тревогу, 
Навис Антей, и в этот миг я знал, 
Что сам не эту выбрал бы дорогу. 

 _142_Но он легко нас опустил в провал, 

 вернуться

561

ПЕСНЬ ТРИДЦАТЬ ПЕРВАЯ 
Колодец гигантов
1-3. _Язык_Вергилия, _ужаливший_Данте упреком и вызвавший на его _лице_краску стыда, _сам же_исцелил его душевную рану утешением.

 вернуться

562

4-6. _Копье Ахилла_, унаследованное им от _его отца_Пелея, наносило раны, которые могли быть исцелены только вторичным ударом того же копья.

 вернуться

563

7.  _Мы шли равниной_— отделяющей десятый ров Злых Щелей от центрального колодца (см. прим. А., XVIII, 1-18).

 вернуться

564

16-18. _В плачевной сече…_ — Старофранцузская «Песнь о Роланде» рассказывает, что, когда _Великий Карл_возвращался из похода в Испанию, его племянник Роланд ( _Орланд_) подвергся в Ронсевальской долине нападению сарацинских полчищ. Зовя на помощь, Роланд с такою силой затрубил в рог, что у него лопнули жилы на висках. Карл услышал его далеко за горами, но было уже поздно.

 вернуться

565

41.  _Монтереджоне_— замок в Сьенской области. Он стоит на холме, и стена его была увенчана четырнадцатью башнями.

 вернуться

566

44-45. _Гиганты_(греч. миф.), пытавшиеся приступом взять небо и низвергнутые молниями _Дия_(Зевса).

 вернуться

567

59.  _Шишка в Риме близ Петрова храма_— сосновая шишка, отлитая из бронзы, высотою около четырех метров, снятая с мавзолея Адриана и во времена Данте стоявшая перед базиликой святого Петра.

 вернуться

568

63.  _Три фриза._ — Фризы (германское племя, обитавшее на побережье Северного моря) считались в средние века самым рослым из народов земли.

 вернуться

569

70-75. _Ты лучше в рог звени…_ — В Библии Немврод назван звероловом. Звук его рога и слышал Данте на пути к колодцу.

 вернуться

570

46-81. _Уже я различал у одного…_ — Это Немврод (ст. 77) из библейской легенды, царствовавший в земле Сеннаар, который замыслил построить башню до небес, что привело к смешению прежде единого языка, и люди перестали понимать речь друг друга (Ч., XII, 34–36). Данте уделяет ему участь богоборцев-гигантов.

 вернуться

571

94.  _Эфиальт_— исполин, вместе со своим братом Отом пытавшийся взять приступом небо.

 вернуться

572

98.  _Бриарей_— гигант, сраженный молнией Зевса (Ч., XII, 28–30). Вергилий изображает его в «Энеиде» (X, 565–568) сторуким исполином; здесь же (ст. 103–105) он описывает его похожим на человекообразного Эфиальта.

 вернуться

573

113-121. _Антей_— сын Посейдона и Геи (Земли), обитавший (Лукан, «Фарсалия», IV, 583–660) в пещере, в Баградской _долине_, близ Замы. Он питался мясом пойманных им львов. Прикосновение к матери-Земле наделяло его новой силой, но Геракл ( _Алкид_, ст. 132) одолел его, приподняв и сдавив насмерть. Во Флегрейской битве гигантов с богами (А., XIV, 58 и прим.) Антей не участвовал, потому что родился позже. Чтобы задобрить его, Вергилий говорит, что если бы в этом бою участвовал Антей, то его _братья_-гиганты, _сыны Земли_, одержали бы победу над богами.

 вернуться

574

124. Чудовище _Тифей_(или Тифон) пытался одолеть Зевса, но был сброшен в преисподнюю и накрыт горою Этною, откуда, лежа, связанный, он изрыгает пламя (Метам., V, 346–358). Гигант _Титий_, оскорбивший Латону, пал от молнии Зевса или от стрел Аполлона и Артемиды-Дианы.

 вернуться

575

136.  _Гаризенда_— наклонная башня в Болонье. Когда облака бегут навстречу ее наклону, то глядящему снизу кажется, что башня падает на него.

[Новая жизнь. Божественная комедия - i_009.jpg]

Где поглощен Иуда тьмой предельной 
И Люцифер. И, разогнувшись, встал, 

 _145_Взнесясь подобно мачте корабельной. 
ПЕСНЬ ТРИДЦАТЬ ВТОРАЯ

 _1_Когда б мой стих был хриплый и скрипучий, 
Как требует зловещее жерло, 
Куда спадают все другие кручи, 

 _4_Мне б это крепче выжать помогло 
Сок замысла; но здесь мой слог некстати, 
И речь вести мне будет тяжело; 

 _7_Ведь вовсе не из легких предприятий — 
Представить образ мирового дна; 
Тут не отделаешься «мамой-тятей». 

 _10_Но помощь Муз да будет мне дана, 
Как Амфиону [576], строившему Фивы, 
Чтоб в слове сущность выразить сполна. 

 _13_Жалчайший род, чей жребий несчастливый 
И молвить трудно, лучше б на земле 
Ты был овечьим стадом, нечестивый! 

 _16_Мы оказались [577]в преисподней мгле, 
У ног гиганта, на равнине гладкой, 
И я дивился шедшей вверх скале, 

 _19_Как вдруг услышал крик: «Шагай с оглядкой! 
Ведь ты почти что на головы нам, 
Злосчастным братьям, [578]наступаешь пяткой!» 

 _22_Я увидал, взглянув по сторонам, 
Что подо мною озеро, от стужи 
Подобное стеклу, а не волнам. 

 _25_В разгар зимы не облечен снаружи 
Таким покровом в Австрии Дунай, 
И дальний Танаис [579]твердеет хуже; 

 _28_Когда бы Тамбернику [580]невзначай 
Иль Пьетрапане [581]дать сюда свалиться, 
У озера не хрустнул бы и край. 

 _31_И как лягушка выставить ловчится, 
Чтобы поквакать, рыльце из пруда, 
Когда ж ее страда и ночью снится, 

 _34_Так, вмерзши до таилища стыда [582] 
И аисту под звук стуча зубами, 
Синели души грешных изо льда. 

 _37_Свое лицо они склоняли сами, 
Свидетельствуя в облике таком 
О стуже — ртом, о горести — глазами. 

 _40_Взглянув окрест, я вновь поник челом 
И увидал двоих, [583]так сжатых рядом, 
Что волосы их сбились в цельный ком. 

 _43_«Вы, грудь о грудь окованные хладом, — 
Сказал я, — кто вы?» Каждый шею взнес 
И на меня оборотился взглядом. 

 _46_И их глаза, набухшие от слез, 
Излились влагой, и она застыла, 
И веки им обледенил мороз. 

 _49_Бревно с бревном скоба бы не скрепила 
Столь прочно; и они, как два козла, 
Боднулись лбами, — так их злость душила. 

 _52_И кто-то молвил, [584]не подняв чела, 
От холода безухий: «Что такое? 
Зачем ты в нас глядишь, как в зеркала? 

 _55_Когда ты хочешь знать, кто эти двое: 
Им завещал Альберто, их отец, 
Бизенцский дол, наследье родовое. 

 _58_Родные братья; из конца в конец 
Обшарь хотя бы всю Каину, — гаже 
Не вязнет в студне ни один мертвец: 

 _61_Ни тот, которому, на зоркой страже, 
Артур пронзил копьем и грудь и тень, [585] 
Ни сам Фокачча [586], ни вот этот даже, 

 _64_Что головой мне застит скудный день 
И прозывался Сассоль Маскерони; 
В Тоскане слышали про эту тень. [587] 

 _67_А я, — чтоб все явить, как на ладони, — 
Был Камичон де'Пацци, [588]и я жду 
Карлино [589]для затменья беззаконий». 

 _70_Потом я видел сотни лиц [590]во льду, 
Подобных песьим мордам; и доныне 
Страх у меня к замерзшему пруду. 

 _73_И вот, пока мы шли к той середине, 
Где сходится всех тяжестей поток, [591] 
И я дрожал в темнеющей пустыне, — 

 _76_Была то воля, [592]случай или рок, 
Не знаю, — только, меж голов ступая, 
Я одному ногой ушиб висок. 

 _79_«Ты что дерешься? — вскрикнул дух, стеная. — 
Ведь не пришел же ты меня толкнуть, 
За Монтаперти лишний раз отмщая?» [593] 

 _82_И я: «Учитель, подожди чуть-чуть; 
Пусть он меня избавит от сомнений; 
Потом ускорим, сколько хочешь, путь». 

 _85_Вожатый стал; и я промолвил тени, 
Которая ругалась всем дурным: 
«Кто ты, к другим столь злобный средь мучений?» 

 _88_«А сам ты кто, ступающий другим 
На лица в Антеноре, — он ответил, — 
Больней, чем если бы ты был живым?» 

 _91_«Я жив, и ты бы утешенье встретил, — 
Был мой ответ, — когда б из рода в род 
В моих созвучьях я тебя отметил». 

 _94_И он сказал: «Хочу наоборот. 
Отстань, уйди; хитрец ты плоховатый: 
Нашел, чем льстить средь ледяных болот!» 

 _97_Вцепясь ему в затылок волосатый, 
Я так сказал: «Себя ты назовешь 
Иль без волос останешься, проклятый!» 

 _100_И он в ответ: «Раз ты мне космы рвешь, 
Я не скажу, не обнаружу, кто я, 
Хотя б меня ты изувечил сплошь». 

 _103_Уже, рукой в его загривке роя, 
Я не одну ему повыдрал прядь, 
А он глядел все книзу, громко воя. 

 _106_Вдруг кто-то крикнул: «Бокка, брось орать! 
И без того уж челюстью грохочешь. 
Разлаялся! Кой черт с тобой опять?» 

 _109_«Теперь молчи, — сказал я, — если хочешь, 
Предатель гнусный! В мире свой позор 
Через меня навеки ты упрочишь». 

 _112_«Ступай, — сказал он, — врать тебе простор. 
Но твой рассказ пусть в точности означит 
И этого, что на язык так скор. 

 _115_Он по французским денежкам здесь плачет. 
«Дуэра [594], — ты расскажешь, — водворен 
Там, где в прохладце грешный люд маячит». 

 _118_А если спросят, кто еще, то вон — 
Здесь Беккерия [595], ближе братьи прочей, 
Которому нашейник [596]рассечен; 

 _121_Там Джанни Сольданьер [597]потупил очи, 
И Ганеллон, и Тебальделло с ним, [598] 
Тот, что Фаэнцу отомкнул средь ночи». 

 _124_Мы отошли, и тут глазам моим 
Предстали двое, в яме леденея; 
Один, как шапкой, был накрыт другим. 

 _127_Как хлеб грызет голодный, стервенея, 
Так верхний зубы нижнему вонзал 
Туда, где мозг смыкаются и шея. 

 _130_И сам Тидей не яростней глодал 
Лоб Меналиппа, в час перед кончиной, [599] 
Чем этот призрак череп пожирал. 

 _133_«Ты, одержимый злобою звериной 
К тому, кого ты истерзал, жуя, 
Скажи, — промолвил я, — что ей причиной. 

 _136_И если праведна вражда твоя, — 
Узнав, кто вы и чем ты так обижен, 
Тебе на свете послужу и я, 

 _139_Пока не станет мой язык недвижен». 

 вернуться

576

ПЕСНЬ ТРИДЦАТЬ ВТОРАЯ 
Круг девятый. — Коцит. — Обманувшие доверившихся. — Первый пояс (Каи?на). — Предатели родных. — Второй пояс (Антенора) — Предатели родины и единомышленников
11.  _Амфион_(греч. мифология), воцарясь в Фивах, окружил стеною нижний город, причем камни под звуки его лиры сами спускались с горы и ложились один на другой.

 вернуться

577

16.  _Мы оказались…_ — Дном колодца, охраняемого гигантами, служит ледяное озеро Коцит, в котором караются обманувшие доверившихся, то есть предатели (см. прим. А., XI, 16–66). Это последний круг Ада, разделенный, без видимых границ, на четыре концентрических пояса. Первый пояс называется _Каи?на_(ст. 59), по имени Каина-братоубийцы. Здесь казнятся предатели родных. Они по шею погружены в лед, и лица их обращены книзу. Описанию Каи?ны посвящены стихи 16–69.

 вернуться

578

21.  _Злосчастным братьям_— двум братьям, графам Мангона (ст. 41), или, быть может, вообще казнимым здесь грешникам.

 вернуться

579

27.  _Танаис_— греческое название реки Дона.

 вернуться

580

28.  _Тамберник_(другое чтение — Таберник) — название горы. Старые комментаторы указывают, что она находится в Славонии. Быть может, это Фрушка Гора близ города Товарника.

 вернуться

581

29.  _Пьетрапана (ныне Пания)_ — наиболее высокая гора в Апуанских Альпах, между реками Серкьо и Магра, в Тоскане.

 вернуться

582

34.  _Таилище стыда_— лицо, где проступает краска стыда.

 вернуться

583

41.  _И увидал двоих_— то есть тех «Злосчастных братьев», один из которых только что окликнул Данте (ст. 21). Это, как сообщает (ст. 55–60) их сосед, — братья Алессандро и Наполеоне дельи Альберти, графы Мангона, сыновья _Альберто_(ст. 56), владевшие в конце XIII в замками в долине реки _Бизенцьо_(ст. 57), впадающей в Арно. Взаимная вражда довела их до того, что они убили друг друга.

 вернуться

584

52.  _И кто-то молвил._ — Это Камичон де'Пацци (ст. 67–68).

 вернуться

585

61-62. _Ни тот, которому…_ — Как повествует роман о Ланчелоте (А., V, 128 и прим.), король _Артур_, узнав о предательстве своего внебрачного сына Мордрека, _пронзил_его _копьем_насквозь, так что через рану проник солнечный луч и самая _тень_его оказалась пронзенной. Умирая, Мордрек успел смертельно ранить Артура.

 вернуться

586

63.  _Фокачча_деи Канчельери, пистойец, предательски убил двух своих родственников.

 вернуться

587

65-66. _Сассоль Маскерони_, флорентиец, убил своего племянника, чтобы завладеть наследством. Убийцу прокатили в бочке, утыканной гвоздями, и обезглавили. Об этом говорили по всей Тоскане.

 вернуться

588

68.  _Камичон де'Пацци_— Альберто Камичоне, предательски убил своего родственника, обьезжая с ним верхом их общие владения.

 вернуться

589

69.  _Карлино_— Карлино де'Пацци, родственник Камичоне. Когда в 1302 г. флорентийские Черные осадили замок Пьянтравинье, где еще держались изгнанные из Флоренции Белые, Карлино за деньги предал замок в руки Черных, причем многие Белые были убиты, в том числе два его родственника.

 вернуться

590

70.  _Потом я видел сотни лиц…_ — Здесь начинается второй пояс девятого круга — _Антенора_(ст. 89), где казнятся предатели родины и единомышленников. Они, как и грешники Каины, вмерзли в лед по шею, и лица их также обращены книзу (ср. ст. 105), но еще более обезображены холодом (ср. ст. 70–72). Этот пояс назван по имени троянского вождя Антенора, которого послегомеровское предание изображало изменником.

 вернуться

591

73-74. _К той середине, где сходится всех тяжестей поток_— то есть к средоточию Ада, центру вселенной, на который она давит всей своей тяжестью (ср. А., XXXIV, 111; P., XXIX, 57).

 вернуться

592

76.  _Была то воля_— то есть божья воля.

 вернуться

593

78-81. _Я одному ногой ушиб висок._ — Это Бокка дельи Абати (ст. 106). В бою при Монтаперти (см. прим. А., X, 32–51) Бокка, предатель-гвельф, отрубил руку знаменосцу флорентийской конницы, что привело к замешательству в рядах гвельфов и к их разгрому.

 вернуться

594

116.  _Дуэра_— Буозо да Дуэра. В 1265 г. гибеллинская лига поручила ему преградить около Пармы дорогу французскому войску, которое шло в Рим к Карлу Анжуйскому, готовившемуся воевать с Манфредом (см. прим. Ч., III, 112–113). Но Дуэра, подкупленный _«французскими денежками»_(ст. 115) и сверх того присвоив себе деньги, полученные им от Манфреда, пропустил французов на юг.

 вернуться

595

119.  _Беккерия_— Тезауро деи Беккерия, папский легат (посол) во Флоренции. После изгнания гибеллинов в 1258 г. (см. прим. А., X, 32–51) флорентийские гвельфы обвинили его в намерении предать город в руки гибеллинов и обезглавили его.

 вернуться

596

120.  _Нашейник_— часть лат. Здесь в смысле: шея.

 вернуться

597

121.  _Джанни Сольданьер_— знатный флорентиец, гибеллин. В 1266 г. он изменил своим единомышленникам и возглавил движение, приведшее к торжеству гвельфов.

 вернуться

598

122.  _Ганеллон_— рыцарь — предатель, по вине которого Роланд погиб со всем своим войском (А., XXXI, 16–18 и прим.). _Тебальделло_деи Дзамбрази, фаэнтинец. В 1280 г. кто-то из болонских гибеллинов, нашедших убежище в гибеллинской Фаэнце, похитил у Тебальделло двух свиней. Чтобы отомстить своим обидчикам, Тебальделло передал слепок городских ключей болонским гвельфам, и те ночью проникли в город и устроили в нем погром.

 вернуться

599

130-131. _Тидей_(греч. миф.) — один из семи царей, осаждавших Фивы. Смертельно раненный _Меналиппом_(Меланиппом), он нашел в себе силы убить его, потребовал, чтобы ему принесли его голову, и яростно вцепился в нее зубами (Стаций, Фиваида, VIII, 717–767).

ПЕСНЬ ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

 _1_Подняв уста от мерзостного брашна, 
Он вытер свой окровавленный рот 
О волосы, в которых грыз так страшно, 

 _4_Потом сказал: «Отчаянных невзгод 
Ты в скорбном сердце обновляешь бремя; 
Не только речь, и мысль о них гнетет. 

 _7_Но если слово прорастет, как семя, 
Хулой врагу, которого гложу, 
Я рад вещать и плакать в то же время. 

 _10_Не знаю, кто ты, как прошел межу 
Печальных стран, откуда нет возврата, 
Но ты тосканец, как на слух сужу. 

 _13_Я графом Уголино был когда-то, 
Архиепископом Руджери — он; [600] 
Недаром здесь мы ближе, чем два брата. 

 _16_Что я злодейски был им обойден, 
Ему доверясь, заточен как пленник, 
Потом убит, — известно испокон; 

 _19_Но ни один не ведал современник 
Про то, как смерть моя была страшна. 
Внемли и знай, что сделал мой изменник. 

 _22_В отверстье клетки — с той поры она 
Голодной Башней называться стала, 
И многим в ней неволя суждена — 

 _25_Я новых лун перевидал немало, 
Когда зловещий сон меня потряс, 
Грядущего разверзши покрывало. 

 _28_Он, с ловчими, — так снилось мне в тот час, — 
Гнал волка и волчат от их стоянки 
К холму, что Лукку заслонил от нас; 

 _31_Усердных псиц задорил дух приманки, [601] 
А головными впереди неслись 
Гваланди, и Сисмонди, и Ланфранки. [602] 

 _34_Отцу и детям было не спастись: 
Охотникам досталась их потреба, 
И в ребра зубы острые впились. 

 _37_Очнувшись раньше, чем зарделось небо, 
Я услыхал, как, мучимые сном, 
Мои четыре сына [603]просят хлеба. 

 _40_Когда без слез ты слушаешь о том, 
Что этим стоном сердцу возвещалось, — 
Ты плакал ли когда-нибудь о чем? 

 _43_Они проснулись; время приближалось, 
Когда тюремщик пищу подает, 
И мысль у всех недавним сном терзалась. [604] 

 _46_И вдруг я слышу — забивают вход 
Ужасной башни; я глядел, застылый, 
На сыновей; я чувствовал, что вот — 

 _49_Я каменею, и стонать нет силы; 
Стонали дети; Ансельмуччо мой 
Спросил: «Отец, что ты так смотришь, милый?» 

 _52_Но я не плакал; молча, как немой, 
Провел весь день и ночь, пока денница 
Не вышла с новым солнцем в мир земной. 

 _55_Когда луча ничтожная частица 
Проникла в скорбный склеп и я открыл, 
Каков я сам, взглянув на эти лица, — 

 _58_Себе я пальцы в муке укусил. 
Им думалось, что это голод нудит 
Меня кусать; и каждый, встав, просил: 

 _61_«Отец, ешь нас, нам это легче будет; 
Ты дал нам эти жалкие тела, — 
Возьми их сам; так справедливость судит». 

 _64_Но я утих, чтоб им не делать зла. 
В безмолвье день, за ним другой промчался. 
Зачем, земля, ты нас не пожрала! 

 _67_Настал четвертый. Гаддо зашатался 
И бросился к моим ногам, стеня: 
«Отец, да помоги же!» — и скончался. 

 _70_И я, как ты здесь смотришь на меня, 
Смотрел, как трое пали друг за другом 
От пятого и до шестого дня. 

 _73_Уже слепой, я щупал их с испугом, 
Два дня звал мертвых с воплями тоски; 
Но злей, чем горе, голод был недугом». [605] 

 _76_Тут он умолк и вновь, скосив зрачки, 
Вцепился в жалкий череп, в кость вонзая 
Как у собаки крепкие клыки. 

 _79_О Пиза, стыд пленительного края, 
Где раздается si! [606]Коль медлит суд 
Твоих соседей, — пусть, тебя карая, 

 _82_Капрара и Горгона с мест сойдут 
И устье Арно заградят заставой, [607] 
Чтоб утонул весь твой бесчестный люд! 

 _85_Как ни был бы ославлен темной славой 
Граф Уголино, замки уступив, [608]— 
За что детей вести на крест неправый! 

 _88_Невинны были, о исчадье Фив, [609] 
И Угуччоне с молодым Бригатой, 
И те, кого я назвал, [610]в песнь вложив. 

 _91_Мы шли вперед [611]равниною покатой 
Туда, где, лежа навзничь, грешный род 
Терзается, жестоким льдом зажатый. 

 _94_Там самый плач им плакать не дает, 
И боль, прорвать не в силах покрывала, 
К сугубой муке снова внутрь идет; 

 _97_Затем что слезы с самого начала, 
В подбровной накопляясь глубине, 
Твердеют, как хрустальные забрала. 

 _100_И в этот час, хоть и казалось мне, 
Что все мое лицо, и лоб, и веки 
От холода бесчувственны вполне, 

 _103_Я ощутил как будто ветер некий. 
«Учитель, — я спросил, — чем он рожден? 
Ведь всякий пар угашен здесь навеки». [612] 

 _106_И вождь: «Ты вскоре будешь приведен 
В то место, где, узрев ответ воочью, 
Постигнешь сам, чем воздух возмущен». 

 _109_Один из тех, кто скован льдом и ночью, 
Вскричал: «О души, злые до того, 
Что вас послали прямо к средоточью, 

 _112_Снимите гнет со взгляда моего, 
Чтоб скорбь излилась хоть на миг слезою, 
Пока мороз не затянул его». 

 _115_И я в ответ: «Тебе я взор открою, 
Но назовись; и если я солгал, 
Пусть окажусь под ледяной корою!» 

 _118_«Я — инок Альбериго, — он сказал, — 
Тот, что плоды растил на злое дело [613] 
И здесь на финик смокву променял». [614] 

 _121_«Ты разве умер?» [615]— с уст моих слетело. 
И он в ответ: «Мне ведать не дано, 
Как здравствует мое земное тело. 

 _124_Здесь, в Толомее, так заведено, 
Что часто души, раньше, чем сразила 
Их Атропос [616], уже летят на дно. 

 _127_И чтоб тебе еще приятней было 
Снять у меня стеклянный полог с глаз, 
Знай, что, едва предательство свершила, 

 _130_Как я, душа, вселяется тотчас 
Ей в тело бес, и в нем он остается, 
Доколе срок для плоти не угас. 

 _133_Душа катится вниз, на дно колодца. 
Еще, быть может, к мертвым не причли 
И ту, что там за мной от стужи жмется. 

 _136_Ты это должен знать, раз ты с земли: 
Он звался Бранка д'Орья; [617]наша братья 
С ним свыклась, годы вместе провели». 

 _139_«Что это правда, мало вероятья, — 
Сказал я. — Бранка д'Орья жив, здоров, 
Он ест, и пьет, и спит, и носит платья». 

 _142_И дух в ответ: «В смолой кипящий ров 
Еще Микеле Цанке не направил, 
С землею разлучась, своих шагов, 

 _145_Как этот беса во плоти оставил 
Взамен себя, с сородичем одним, 
С которым вместе он себя прославил. [618] 

 _148_Но руку протяни к глазам моим, 
Открой мне их!» И я рукой не двинул, 
И было доблестью быть подлым с ним. 

 _151_О генуэзцы, вы, в чьем сердце минул 
Последний стыд и все осквернено, 
Зачем ваш род еще с земли не сгинул? 

 _154_С гнуснейшим из романцев [619]заодно 
Я встретил одного из вас, [620]который 
Душой в Коците погружен давно, 

 _157_А телом здесь обманывает взоры. 

 вернуться

600

ПЕСНЬ ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ 
Круг девятый — Второй пояс (Антенора). — Предатели родины и единомышленников (окончание). — Третий пояс (Толомея). — Предатели друзей и сотрапезников
13-14. _Уголино_делла Герардеска, граф Доноратико, стоявший во главе Пизанской республики. В 1285 г. он разделил власть со своим внуком Нино Висконти (см. прим. Ч., VIII, 53), но вскоре между ними возник раздор. Этим воспользовались его враги, руководимые _архиепископом Руджери_дельи Убальдини, который, под личиной дружбы с Уголино и обещая ему содействие в борьбе с Нино, тайно вел интригу против обоих. В 1288 г. он принудил Нино покинуть Пизу, а против Уголино поднял народный мятеж, обвиняя его в государственной измене. Уголино вместе с двумя сыновьями и двумя внуками был заточен в башню, где их затем уморили голодом (в мае 1289 г.). Руджери был провозглашен правителем республики, но вскоре смещен. Он умер в 1295 г.

 вернуться

601

28-31. _Он_— Руджери; _волк и волчата_— Уголино с детьми; _псицы_— пизанцы.

 вернуться

602

33.  _Гваланди, Сисмонди и Ланфранки_— деятельные сторонники архиепископа Руджери.

 вернуться

603

39.  _Мои четыре сына._ — Хотя у Данте все четверо названы сыновьями Уголино, в действительности он был заточен вместе с двумя младшими своими сыновьями (Гаддо и Угуччоне) и двумя младшими внуками (Нино, по прозвищу Бригата, и Ансельмуччо), детьми его старшего сына Гвельфо.

 вернуться

604

45.  _И мысль у всех недавним сном терзалась_— потому что каждому приснился дурной сон.

 вернуться

605

75.  _Но злей, чем горе, голод был недугом._ — Смысл: «горе не убило меня, убил голод».

 вернуться

606

80.  _Где раздается si_— то есть где произносят по-итальянски слово «да», которое Данте кладет в основу своей классификации романских языков, называя итальянский язык языком si.

 вернуться

607

82-83. _Капрара_(Капрайя) и _Горгона_— острова в Тирренском море, куда впадает Арно, в низовье которого стоит Пиза.

 вернуться

608

86.  _Замки уступив._ — Чтобы предотвратить разгром Пизы гвельфской коалицией, Уголино уступил три замка Флоренции и пять замков Лукке. За это сторонники Руджери объявили его изменником (см. прим. 13–14). По-видимому, Данте не видит здесь предательства и помещает Уголино в Антенору за его борьбу с Нино Висконти, расценивая это стремление к единовластию как измену интересам родины. Казнь Руджери вдвойне страшна, потому что этот предатель родины предал и своего сообщника.

 вернуться

609

88.  _Исчадье Фив_— то есть Пиза, основанная, по преданию, выходцами из Фив и, подобно Фивам, омраченная распрями своих владык.

 вернуться

610

90.  _И те, кого я назвал_— Ансельмуччо (ст. 50) и Гаддо (ст. 67).

 вернуться

611

91.  _Мы шли вперед…_ — Поэты вступили в третий пояс девятого круга — Толомею (ст. 124). Здесь караются предатели друзей и сотрапезников. Они вмерзли в лед, лежа навзничь. Свое название этот круг получил от имени Птолемея, наместника в Иерихоне, который, пригласив к себе своего тестя, князя-первосвященника Иудеи, и двух его сыновей, вероломно убил их на пиру (135 г. до н. э.).

 вернуться

612

105.  _Ведь всякий пар угашен здесь навеки._ — В средние века причиной ветра считали нагревание паров солнечными лучами.

 вернуться

613

118-119. _Инок Альбериго_— Альбериго деи Манфреди, член ордена братьев-гаудентов (см. прим. А., XXIII, 103), один из гвельфских главарей Фаэнцы. Однажды его родственник Манфредо дал ему пощечину. Альбериго в знак примирения пригласил его к себе на пир. В конце пира он воскликнул: «Подайте фрукты!», — и по этому знаку его сын и брат вместе с наемными убийцами набросились на Манфредо и его малолетнего сына и закололи их. Это случилось в 1285 г. «Фрукты брата Альбериго» вошли в поговорку.

 вернуться

614

120.  _И здесь на финик смокву променял._ — Насколько привозной финик более изысканный плод, чем обычная смоква, настолько вечная мука Альбериго страшнее той краткой смертной муки, которую он причинил своим родичам.

 вернуться

615

121.  _Ты разве умер?_ — Данте удивлен, встретив в Аду Альбериго, который весной 1300 г. был еще жив.

 вернуться

616

126.  _Атропос_— см. прим. Ч., XXI, 25.

 вернуться

617

137.  _Бранка д'Орья_— см. прим. А., XXII, 88–89.

 вернуться

618

142-147. _В смолой кипящий ров…_ — Душа Бранка д'Орья оказалась в ледяном озере еще раньше, чем душа убитого им на пиру Микеле Цанке (А., XXII, 88) направилась в смоляной ров, где казнятся мздоимцы (А., XXI–XXII). В теле Бранка д'Орья дьявол занял место души, как только она замыслила вероломное убийство. Та же участь постигла его _сородича_, соучастника преступления.

 вернуться

619

154.  _С гнуснейшим из романцев_— то есть с Альбериго деи Манфреди (ст. 118) из Фаэнцы в Романье.

 вернуться

620

155.  _Одного из вас_— то есть Бранка д'Орья (ст. 137).

ПЕСНЬ ТРИДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

 _1_Vexilla regis prodeunt inferni [621] 
Навстречу нам, — сказал учитель. — Вот, 
Смотри, уже он виден в этой черни». 

 _4_Когда на нашем небе ночь встает 
Или в тумане меркнет ясность взгляда, 
Так мельница вдали крылами бьет, 

 _7_Как здесь во мгле встававшая громада. 
Я хоронился за вождем, как мог, 
Чтобы от ветра мне была пощада. 

 _10_Мы были там, — мне страшно этих строк, — 
Где тени в недрах ледяного слоя 
Сквозят глубоко, как в стекле сучок. 

 _13_Одни лежат; другие вмерзли стоя, 
Кто вверх, кто книзу головой застыв; 
А кто — дугой, лицо ступнями кроя. [622] 

 _16_В безмолвии дальнейший путь свершив 
И пожелав, чтобы мой взгляд окинул 
Того, кто был когда-то так красив, 

 _19_Учитель мой вперед меня подвинул, 
Сказав: «Вот Дит [623], вот мы пришли туда, 
Где надлежит, чтоб ты боязнь отринул». 

 _22_Как холоден и слаб я стал тогда, 
Не спрашивай, читатель; речь — убоже; 
Писать о том не стоит и труда. 

 _25_Я не был мертв, и жив я не был тоже; 
А рассудить ты можешь и один: 
Ни тем, ни этим быть — с чем это схоже. 

 _28_Мучительной державы властелин 
Грудь изо льда вздымал наполовину; 
И мне по росту ближе исполин, 

 _31_Чем руки Люцифера исполину; 
По этой части ты бы сам расчел, 
Каков он весь, ушедший телом в льдину. 

 _34_О, если вежды он к Творцу возвел [624] 
И был так дивен, как теперь ужасен, 
Он, истинно, первопричина зол! 

 _37_И я от изумленья стал безгласен, 
Когда увидел три лица на нем; 
Одно — над грудью; цвет его был красен; 

 _40_А над одним и над другим плечом 
Два смежных с этим в стороны грозило, 
Смыкаясь на затылке под хохлом. 

 _43_Лицо направо — бело-желтым было; 
Окраска же у левого была, 
Как у пришедших с водопадов Нила. [625] 

 _46_Росло под каждым два больших крыла, 
Как должно птице, столь великой в мире; 
Таких ветрил и мачта не несла. 

 _49_Без перьев, вид у них был нетопырий; 
Он ими веял, движа рамена, 
И гнал три ветра вдоль по темной шири, 

 _52_Струи Коцита леденя до дна. 
Шесть глаз точило слезы, и стекала 
Из трех пастей кровавая слюна. 

 _55_Они все три терзали, как трепала, 
По грешнику; [626]так, с каждой стороны 
По одному, в них трое изнывало. 

 _58_Переднему не зубы так страшны, 
Как ногти были, все одну и ту же 
Сдирающие кожу со спины. 

 _61_«Тот, наверху, страдающий всех хуже, — 
Промолвил вождь, — Иуда Искарьот; 
Внутрь головой и пятками наруже. 

 _64_А эти — видишь — головой вперед: 
Вот Брут, свисающий из черной пасти; 
Он корчится — и губ не разомкнет! 

 _67_Напротив — Кассий, телом коренастей. [627] 
Но наступает ночь; [628]пора и в путь; 
Ты видел все, что было в нашей власти». 

 _70_Велев себя вкруг шеи обомкнуть 
И выбрав миг и место, мой вожатый, 
Как только крылья обнажили грудь, 

 _73_Приблизился, вцепился в стан косматый 
И стал спускаться вниз, с клока на клок, 
Меж корок льда и грудью волосатой. 

 _76_Когда мы пробирались там, где бок, 
Загнув к бедру, дает уклон пологий, 
Вождь, тяжело дыша, с усильем лег 

 _79_Челом туда, где прежде были ноги, 
И стал по шерсти подыматься ввысь, 
Я думал — вспять, по той же вновь дороге. [629] 

 _82_Учитель молвил: «Крепче ухватись, — 
И он дышал, как человек усталый. — 
Вот путь, чтоб нам из бездны зла спастись». 

 _85_Он в толще скал проник сквозь отступ малый. 
Помог мне сесть на край, потом ко мне 
Уверенно перешагнул на скалы. [630] 

 _88_Я ждал, глаза подъемля к Сатане, 
Что он такой, как я его покинул, 
А он торчал ногами к вышине. 

 _91_И что за трепет на меня нахлынул, 
Пусть судят те, кто, слыша мой рассказ, 
Не угадал, какой рубеж я минул. 

 _94_«Встань, — вождь промолвил. — Ожидает нас 
Немалый путь, и нелегка дорога, 
А солнце входит во второй свой час». [631] 

 _97_Мы были с ним не посреди чертога; 
То был, верней, естественный подвал, 
С неровным дном, и свет мерцал убого. 

 _100_«Учитель, — молвил я, как только встал, — 
Пока мы здесь, на глубине безвестной, 
Скажи, чтоб я в сомненьях не блуждал: 

 _103_Где лед? Зачем вот этот в яме тесной 
Торчит стремглав? И как уже пройден 
От ночи к утру солнцем путь небесный?» 

 _106_«Ты думал — мы, как прежде, — молвил он, — 
За средоточьем, там, где я вцепился 
В руно червя, которым мир пронзен? 

 _109_Спускаясь вниз, ты там и находился; 
Но я в той точке сделал поворот, 
Где гнет всех грузов отовсюду слился; 

 _112_И над тобой теперь небесный свод, 
Обратный своду, что взнесен навеки 
Над сушей и под сенью чьих высот 

 _115_Угасла жизнь в безгрешном Человеке; [632] 
Тебя держащий каменный настил 
Есть малый круг, обратный лик Джудекки. 

 _118_Тут — день встает, там — вечер наступил; 
А этот вот, чья лестница мохната, 
Все так же воткнут, как и прежде был. 

 _121_Сюда с небес вонзился он когда-то; 
Земля, что раньше наверху цвела, 
Застлалась морем, ужасом объята, 

 _124_И в наше полушарье перешла; 
И здесь, быть может, вверх горой скакнула, 
И он остался в пустоте дупла». [633] 

 _127_Там место есть, вдали от Вельзевула, 
Насколько стены склепа вдаль ведут; 
Оно приметно только из-за гула 

 _130_Ручья, который вытекает тут, 
Пробившись через камень, им точимый; 
Он вьется сверху, и наклон не крут. 

 _133_Мой вождь и я на этот путь незримый 
Ступили, чтоб вернуться в ясный свет, 
И двигались все вверх, неутомимы, 

 _136_Он — впереди, а я ему вослед, 
Пока моих очей не озарила 
Краса небес в зияющий просвет; [634] 

 _139_И здесь мы вышли вновь узреть светила. [635] 

 вернуться

621

ПЕСНЬ ТРИДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ 
Круг девятый. — Четвертый пояс (Джудекка). — Предатгели благодетелей. — Люцифер. — Три пасти Люцифера. — Предатели величества божеского и человеческого. — Центр вселенной. — Восхождение к южному полушарию
1.  _Vexilla regis prodeunt inferni._ — К латинским словам церковного гимна «Vexilla regis prodeunt» («Близятся знамена царя») Вергилий, добавляет «inferni» («Ада»), разумея под этими знаменами шесть крыльев Люцифера, уже возникшие перед ними во мгле.

 вернуться

622

10-15. _Мы были там…_ — Поэты вступили в последний, четвертый пояс или, точнее, в центральный диск девятого круга Ада, Джудекку (ст. 117), названный так по имени апостола Иуды, который предал Христа. Здесь казнятся предатели своих благодетелей. Они вмерзли _в недра ледяного слоя_.

 вернуться

623

20.  _Дит_— Люцифер (см. прим. А., VIII, 68), по грудь возвышающийся изо льда (ст. 29) в самом центре Джудекки. Сочетая данные библейского мифа о восстании ангелов с построениями собственной фантазии, Данте по-своему рисует судьбу и облик Люцифера: некогда прекраснейший из ангелов (ст. 18, 35), он возглавил их мятеж против бога и вместе с ними был свергнут с небес в недра Земли, в средоточие вселенной. Превратясь в чудовищного Дьявола, он стал властелином Ада. Так в мире возникло зло (ст. 36).

 вернуться

624

34.  _Если вежды он к Творцу возвел._ — То есть если он дерзостно взглянул на бога.

 вернуться

625

45.  _Как у пришедших с водопадов Нила_— то есть как у чернокожих эфиопов.

 вернуться

626

55-56. _Они все три терзали… по грешнику._ — В трех пастях Люцифера казнятся те, чей грех, по мысли Данте, ужаснее всех остальных: предатели величества божеского (Иуда, ст. 62) и величества человеческого (Брут, ст. 65, и Кассий, ст. 67), то есть тех двух властей, которые, согласно его доктрине, должны совместно (в лице первосвященника и в лице императора) вести человечество к блаженству вечному и к блаженству земному («Монархия», III, 16 [15]).

 вернуться

627

65-67. Марк Юний _Брут_и Гай _Кассий_Лонгин — поборники республики, убившие (в 44 г. до н. э.) Юлия Цезаря, основоположника Римской империи.

 вернуться

628

68.  _Наступает ночь._ — На земле снова наступает ночь.

 вернуться

629

76-81. _Когда мы пробирались…_ — Спустившись до поясницы Люцифера, которая приходится в центре Земли, Вергилий перевернулся головою вниз и начал, уже в пределах южного полушария, подъем головою вверх к земной поверхности. Данте же показалось, что Вергилий повернул _вспять_, в сторону Коцита.

 вернуться

630

85-87. _Он в толще скал…_ — Голени Люцифера, зажатого в каменное дно Джудекки (ст. 116–117), окружены пещерой (ст. 97–99). Сюда, карабкаясь по его шерсти, Вергилий вынес Данте и _помог_ему _сесть на край_отверстия, из которого торчат ноги Люцифера, после чего сам _перешагнул на скалы_, то есть ступил на дно пещеры.

 вернуться

631

96.  _Солнце входит во второй свой час._ — В южном полушарии уже утро.

 вернуться

632

112-115. Смысл: _«И над тобой теперь_южный небосвод, осеняющий безлюдное море, посредине которого возвышается остров Чистилища, и противоположный северному небосводу, осеняющему обитаемую _сушу_, посредине которой стоит Иерусалим, где _угасла жизнь в безгрешном Человеке_, то есть в Христе».

 вернуться

633

121-126. _Сюда с небес вонзился он когда-то…_ — Данте вполне самостоятельно перерабатывает и дополняет библейский миф о падении Люцифера. Этой мистической катастрофой он объясняет ту архитектонику преисподней и горы Чистилища, которая лежит в основе его поэмы. По мнению Данте, Люцифер, свергнутый с небес, вонзился в южное полушарие Земли и застрял в ее центре, средоточии вселенной. _Земля_, то есть суша, прежде выступавшая на поверхности южного полушария, _застлалась морем_, в ужасе уклоняясь от соприкосновения с Люцифером, скрылась под водой и выступила из волн в _нашем_, северном _полушарии. Быть может_, продолжает Вергилий, _здесь_, где теперь имеются пещера и ведущий от нее «незримый путь» (ст. 133) к земной поверхности, земля, отшатнувшись от Сатаны, _скакнула вверх_, образовав гору Чистилища, приходящуюся как раз над его ступнями, _и он остался в пустоте дупла_. Тогда же в северном полушарии, вокруг головы Люцифера, расступившаяся земля образовала воронкообразную пропасть Ада.

 вернуться

634

127-138. _Там место есть…_ — В глубине пещеры, окружающей _Вельзевула_(одно из имен Люцифера), есть _место_, где вытекает _ручей_, вдоль которого, следуя _путем незримым_, то есть в полной тьме, поэты начинают восхождение к поверхности южного полушария. По-видимому, этот ручей уносит в преисподнюю воды Леты, стекающие сюда с вершины Чистилища.

 вернуться

635

139. Словом _«светила»_(stelle — звезды) заканчивается каждая из трех кантик «Божественной Комедии».

ЧИСТИЛИЩЕ

ПЕСНЬ ПЕРВАЯ

 _1_Для лучших вод подъемля парус ныне, 
Мой гений вновь стремит свою ладью, 
Блуждавшую в столь яростной пучине, 

 _4_И я второе царство [636]воспою, 
Где души обретают очищенье 
И к вечному восходят бытию. 

 _7_Пусть мертвое воскреснет песнопенье, [637] 
Святые Музы, — я взываю к вам; 
Пусть Каллиопа, мне в сопровожденье, 

 _10_Поднявшись вновь, ударит по струнам, 
Как встарь, когда Сорок сразила лира 
И нанесла им беспощадный срам. [638] 

 _13_Отрадный цвет восточного сапфира, 
Накопленный в воздушной вышине, 
Прозрачной вплоть до первой тверди мира, 

 _16_Опять мне очи упоил вполне, 
Чуть я расстался с темью без рассвета, 
Глаза и грудь отяготившей мне. 

 _19_Маяк любви, прекрасная планета, 
Зажгла восток улыбкою лучей, 
И ближних Рыб затмила ясность эта. [639] 

[Новая жизнь. Божественная комедия - i_010.jpg]

 _22_Я вправо, к остью, [640]поднял взгляд очей, 
И он пленился четырьмя звездами, 
Чей отсвет первых озарял людей. [641] 

 _25_Казалось, твердь ликует их огнями; 
О северная сирая страна, 
Где их сверканье не горит над нами! [642] 

 _28_Покинув оком эти пламена, 
Я обратился к остью полуночи, [643] 
Где Колесница [644]не была видна; 

 _31_И некий старец [645]мне предстал пред очи, 
Исполненный почтенности такой, 
Какой для сына полон облик отчий. 

 _34_Цвет бороды был исчерна-седой, 
И ей волна волос уподоблялась, 
Ложась на грудь раздвоенной грядой. 

 _37_Его лицо так ярко украшалось 
Священным светом четырех светил, 
Что это блещет солнце — мне казалось. 

 _40_«Кто вы, и кто темницу вам открыл, 
Чтобы к слепому выйти водопаду? [646]— 
Колебля оперенье [647], он спросил. — 

 _43_Кто вывел вас? Где взяли вы лампаду, 
Чтоб выбраться из глубины земли 
Сквозь черноту, разлитую по Аду? 

 _46_Вы ль над законом бездны возмогли, 
Иль новое решилось в горней сени, 
Что падшие к скале моей пришли?» 

 _49_Мой вождь, внимая величавой тени, 
И голосом, и взглядом, и рукой 
Мне преклонил и веки, и колени. 

 _52_Потом сказал: «Я здесь не сам собой. 
Жена сошла с небес, ко мне взывая, 
Чтоб я помог идущему со мной. 

 _55_Но раз ты хочешь точно знать, какая 
У нас судьба, то это мне закон, 
Который я уважу, исполняя. 

 _58_Последний вечер [648]не изведал он; 
Но был к нему так близок, безрассудный, 
Что срок ему недолгий был сужден. 

 _61_Как я сказал, к нему я в этот трудный 
Был послан час; и только через тьму 
Мог вывести его стезею чудной. 

 _64_Весь грешный люд я показал ему; 
И души показать ему желаю, 
Врученные надзору твоему. 

 _67_Как мы блуждали, я не излагаю; 
Мне сила свыше помогла, и вот 
Тебя я вижу и тебе внимаю. 

 _70_Ты благосклонно встреть его приход: 
Он восхотел свободы, [649]столь бесценной, 
Как знают все, кто жизнь ей отдает. 

 _73_Ты это знал, приняв, как дар блаженный, 
Смерть в Утике, где ризу бытия 
Совлек, чтоб в грозный день [650]ей стать нетленной. 

 _76_Запретов не ломал ни он, ни я: 
Он — жив, меня Минос [651]нигде не тронет, 
И круг мой — тот, где Марция твоя [652] 

 _79_На дне очей мольбу к тебе хоронит, 
О чистый дух, считать ее своей. [653] 
Пусть мысль о ней и к нам тебя преклонит! 

 _82_Дай нам войти в твои семь царств, [654]чтоб ей 
Тебя я славил, ежели пристала 
Речь о тебе средь горестных теней». 

 _85_«Мне Марция настолько взор пленяла, 
Пока я был в том мире, — он сказал, — 
Что для нее я делал все, бывало. 

 _88_Теперь меж нас бежит зловещий вал; [655] 
Я, изведенный силою чудесной, [656] 
Блюдя устав, к ней безучастен стал. 

 _91_Но если ты посол жены небесной, 
Достаточно и слова твоего, 
Без всякой льстивой речи, здесь невместной. 

 _94_Ступай и тростьем опояшь его [657] 
И сам ему омой лицо, стирая 
Всю грязь, чтоб не осталось ничего. 

 _97_Нельзя, глазами мглистыми взирая, 
Идти навстречу первому из слуг, [658] 
Принадлежащих к светлым сонмам Рая. 

 _100_Весь этот островок обвив вокруг, 
Внизу, где море бьет в него волною, 
Растет тростник вдоль илистых излук. 

 _103_Растения, обильные листвою 
Иль жесткие, не могут там расти, 
Затем что неуступчивы прибою. 

 _106_Вернитесь не по этому пути; 
Восходит солнце и покажет ясно, 
Как вам удобней на гору взойти». 

 _109_Так он исчез; я встал с колен и, страстно 
Прильнув к тому, кто был моим вождем 
Его глаза я вопрошал безгласно. 

 _112_Он начал: «Сын, ступай за мной; идем 
В ту сторону; мы здесь на косогоре 
И по уклону книзу повернем». 

 _115_Уже заря одолевала в споре 
Нестойкий мрак, и, устремляя взгляд, 
Я различал трепещущее море. 

 _118_Мы шли, куда нас вел безлюдный скат, 
Как тот, кто вновь дорогу обретает 
И, лишь по ней шагая, будет рад. 

 _121_Дойдя дотуда, где роса вступает 
В боренье с солнцем, потому что там, 
На ветерке, нескоро исчезает, — 

 _124_Раскрыв ладони, к влажным муравам 
Нагнулся мой учитель знаменитый, 
И я, поняв, к нему приблизил сам 

 _127_Слезами орошенные ланиты; 
И он вернул мне цвет, — уже навек, 
Могло казаться, темным Адом скрытый. 

 _130_Затем мы вышли на пустынный брег, 
Не видевший, чтобы отсюда начал 
Обратный путь по волнам человек. 

 _133_Здесь пояс он мне свил, как тот назначил. 
О удивленье! Чуть он выбирал 
Смиренный стебель, как уже маячил 

 _136_Сейчас же новый там, где он сорвал. 

 вернуться

636

ЧИСТИЛИЩЕ 
ПЕСНЬ ПЕРВАЯ 
Выход из Ада к подножию горы Чистилища
4.  _Второе царство_— то есть Чистилище. Данте изображает его в виде огромной горы, возвышающейся в южном полушарии посреди Океана. Она имеет вид усеченного конуса. Береговая полоса и нижняя часть горы образуют Предчистилище, а верхняя опоясана семью уступами (семью кругами собственно Чистилища). На плоской вершине горы Данте помещает пустынный лес Земного Рая.

 вернуться

637

7.  _Мертвое… песнопенье_— потому что описывало область вечной смерти — Ад.

 вернуться

638

9-12. _Пусть Каллиопа…_ — Девять дочерей фесалийского царя Пиера, Пиериды, дерзнули состязаться с музами в искусстве песнопения, но были посрамлены и превращены в соро?к. На стороне муз выступала _Каллиопа_, муза эпической поэзии, старшая из девяти муз (Метам., V, 294–678).

 вернуться

639

19-21. _Маяк любви, прекрасная планета_— то есть Венера, затмевающая своей яркостью созвездие Рыб, в котором она находилась.

 вернуться

640

22.  _К остью_— то есть к небесному полюсу, в данном случае южному.

 вернуться

641

24.  _Первых озарял людей_— то есть Адама и Еву, обитавших в Земном Раю.

 вернуться

642

23-27. Четыре звезды (Ч., VIII, 91–92; XXXI. 106) символизируют четыре «основные» («естественные») добродетели древнего мира (мудрость, справедливость, мужество и умеренность).

 вернуться

643

29.  _К остью полуночи_— в сторону Северного небесного полюса.

 вернуться

644

30.  _Колесница_— Большая Медведица, скрытая за горизонтом.

 вернуться

645

31.  _Некий старец_— Катон Младший Утический (95–46 гг. до н. э.), государственный деятель последних времен Римской республики, который, не пожелав пережить ее крушение, покончил с собой (в городе Утике — см. ст. 74). Данте делает его стражем Чистилища, на вершине которого, по мысли поэта, дух обретает свободу (Ч., XXVII, 140–142).

 вернуться

646

41.  _Слепой водопад_— подземный ручей, вдоль которого поэты поднимались из Ада.

 вернуться

647

42.  _Оперенье_— величавая борода Катона.

 вернуться

648

58.  _Последний вечер_— то есть смерть. В стихах 59–60 имеется в виду духовная смерть, угрожавшая заблудшему.

 вернуться

649

71.  _Он восхотел свободы_— духовной свободы, которая достигается посредством нравственного очищения. Этой свободе, не осуществимой без свободы гражданской, Катон посвятил и отдал жизнь (ст. 73–75).

 вернуться

650

75.  _В грозный день_— то есть в день Страшного суда.

 вернуться

651

77.  _Минос._ — Вергилий, как обитатель Лимба, не подвластен Миносу.

 вернуться

652

78.  _И круг мой_— тот, где Марция твоя… — Лимб, где обитает Марция, жена Катона (А., IV, 128).

 вернуться

653

80.  _Считать ее своей._ — Катон уступил Марцию своему другу Гортензию, после смерти которого она снова вернулась к Катону, желая умереть «его Марцией».

 вернуться

654

82.  _Твои семь царств_— то есть семь кругов Чистилища.

 вернуться

655

88.  _Зловещий вал_— волны Ахерона, окаймляющего Ад.

 вернуться

656

89.  _Изведенный силою чудесной_— из Лимба (А., IV, 46–63).

 вернуться

657

94.  _Тростьем опояшь его_— тростником, символом смирения.

 вернуться

658

98.  _Первому из слуг_— ангелу-привратнику (Ч., IX, 76–84).

ПЕСНЬ ВТОРАЯ

 _1_Уже сближалось солнце, нам незримо, 
С тем горизонтом, чей полдневный круг 
Вершиной лег поверх Ерусалима; [659] 

 _4_А ночь, напротив двигаясь вокруг, 
Взошла из Ганга и весы держала, 
Чтоб, одолев, их выронить из рук; [660] 

 _7_И на щеках Авроры, что сияла 
Там, где я был, мерк бело-алый цвет, 
От времени желтея обветшало. 

 _10_Мы ждали там, где нас застал рассвет, 
Как те, что у распутья, им чужого, 
Душою движутся, а телом нет. 

 _13_И вот, как в слое воздуха густого, 
На западе, над самым лоном вод, 
В час перед утром Марс горит багрово, 

 _16_Так мне сверкнул — и снова да сверкнет! [661]— 
Свет, по волнам стремившийся так скоро, 
Что не сравнится никакой полет. 

 _19_Пока глаза от водного простора 
Я отстранял, чтобы спросить вождя, 
Свет ярче стал и явственней для взора. 

 _22_По сторонам, немного погодя, 
Какой-то белый блеск разросся чудно, 
Другой — под ним, отвесно нисходя. 

 _25_Мой вождь молчал, но было уж нетрудно 
Узнать крыла в той первой белизне, [662] 
И он, поняв, кто направляет судно, 

 _28_«Склони, склони колена! — крикнул мне. — 
Молись, вот ангел божий! Ты отныне 
Их много встретишь в горней вышине. 

 _31_Смотри, как этот, в праведной гордыне, 
Ни весел не желает, ни ветрил, 
И правит крыльями в морской пустыне! 

 _34_Смотри, как он их к небу устремил, 
Взвевая воздух вечным опереньем, 
Не переменным, как у смертных крыл». 

 _37_А тот, светлея с каждым мановеньем, 
Господней птицей путь на нас держал; 
Я, дольше не выдерживая зреньем, 

 _40_Потупил взгляд; а он к земле пристал, 
И челн его такой был маловесный, 
Что даже и волну не рассекал. 

 _43_Там на корме стоял пловец небесный, 
Такой, что счастье — даже речь о нем; 
Вмещал сто душ и больше струг чудесный. 

 _46_«In exitu Israel» [663]— так, в одном 
Сливаясь хоре, их звучало пенье, 
И все, что дальше говорит псалом. 

 _49_Он дал им крестное благословенье, 
И все на берег кинулись гурьбой, 
А он уплыл, опять в одно мгновенье. 

 _52_Толпа дичилась, видя пред собой 
Безвестный край, смущенная немного, 
Как тот, кто повстречался с новизной. 

 _55_Уже лучи во все концы отлого 
Метало солнце, их стрелами сбив 
С небесной середины Козерога, [664] 

 _58_Когда отряд прибывших, устремив 
На нас глаза, сказал нам: «Мы не знаем, 
Каким путем подняться на обрыв». 

 _61_Вергилий им ответил: «С этим краем 
Знакомимся мы сами в первый раз; 
Мы тоже здесь как странники ступаем. 

 _64_Мы прибыли немного раньше вас, 
Другим путем, где круча так сурова, 
Что вверх идти — теперь игра для нас». 

 _67_Внимавшие, которым было ново, 
Что у меня дыханье на устах, 
Дивясь, бледнели, увидав живого. 

 _70_Как на гонца с оливою в руках 
Бежит народ, чтобы узнать, в чем дело, 
И все друг друга давят второпях, 

 _73_Так и толпа счастливых душ глядела 
В мое лицо, забыв стезю высот 
И чаянье прекрасного удела. 

 _76_Одна ко мне продвинулась вперед, 
Объятия раскрыв так благодатно, 
Что я ответил тем же в свой черед. 

 _79_О призрачные тени! Троекратно 
Сплетал я руки, чтоб ее обнять, 
И трижды приводил к груди обратно. 

 _82_Смущенья ли была на мне печать, 
Но тень с улыбкой стала отдаляться, 
И ей вослед я двинулся опять. 

 _85_Она сказала мне не приближаться; 
И тут ее узнал я [665]без труда 
И попросил на миг со мной остаться. 

 _88_«Как в смертном теле, — молвил дух тогда, — 
Тебя любил я, так люблю вне тленья. 
Я подожду; а ты идешь куда?» 

 _91_«Каселла мой, я ради возвращенья 
Сюда же, — я сказал, — предпринял путь. [666] 
Но где ты был, чтоб так терять мгновенья?» 

 _94_И он: «Обидой не было отнюдь, 
Что он, беря, кого ему угодно, 
Мне долго к прочим не давал примкнуть; 

 _97_Его желанье с высшей правдой сходно. 
Теперь уже три месяца подряд 
Всех, кто ни просит, он берет свободно. 

 _100_И вот на взморье устремляя взгляд, 
Где Тибр горчает, растворясь в соленом, 
Я был им тоже в этом устье взят, 

 _103_Куда сейчас он реет водным лоном 
И где всегда в ладью сажает он 
Того, кто не притянут Ахероном». [667] 

 _106_И я: «О если ты не отлучен 
От дара нежных песен, что, бывало, 
Мою тревогу погружали в сон, 

 _109_Не уходи, не спев одну сначала 
Моей душе, которая, в земной 
Идущая личине, так устала!» 

 _112_«Любовь, в душе беседуя со мной», [668]— 
Запел он так отрадно, что отрада 
И до сих пор звенит во мне струной. 

 _115_Мой вождь, и я, и душ блаженных стадо 
Так радостно ловили каждый звук, 
Что лучшего, казалось, нам не надо. 

 _118_Мы напряженно слушали, но вдруг 
Величественный старец [669]крикнул строго: 
«Как, мешкотные души? Вам досуг 

 _121_Вот так стоять, когда вас ждет дорога? 
Спешите в гору, чтоб очистить взор 
От шелухи, для лицезренья бога». 

 _124_Как голуби, клюя зерно иль сор, 
Толпятся, молчаливые, без счета, 
Прервав свой горделивый разговор, 

 _127_Но, если вдруг их испугает что-то, 
Тотчас бросают корм и прочь спешат, 
Затем что поважней у них забота, — 

 _130_Так, видел я, неопытный отряд, 
Бросая песнь, спешил к пяте обрыва, 
Как человек, идущий наугад; 

 _133_Была и наша поступь тороплива. 

 вернуться

659

ПЕСНЬ ВТОРАЯ 
У подножия горы Чистилища. — Новоприбывшие души умерших
1-3. По Данте, гора Чистилища и Иерусалим расположены на противоположных концах земного диаметра, поэтому у них общий _горизонт_. В северном полушарии вершина небесного меридиана ( _«полдневного круга»_), пересекающего этот горизонт, приходится над _Ерусалимом_. В описываемый час солнце, видимое в Иерусалиме, клонилось к закату, чтобы вскоре появиться на небе Чистилища.

 вернуться

660

4-6. _А ночь…_ — Согласно средневековой географии, Иерусалим лежит в самой середине суши, расположенной в северном полушарии между Полярным кругом и экватором и простирающейся с запада на восток всего лишь на 180° долготы. Остальные три четверти земного шара покрыты водами Океана. В равном отдалении от Иерусалима находятся: на крайнем востоке — устье Ганга, текущего с запада на восток, на крайнем западе — Геркулесовы столбы, Испания и Марокко. Когда в Иерусалиме заходит солнце, то со стороны Ганга надвигается ночь. В описываемое время года, то есть в пору весеннего равноденствия, _ночь_держит в руках весы, то есть находится в созвездии Весов, противостоя солнцу, находящемуся в созвездии Овна. Осенью, когда она _«одолеет»_день и станет продолжительнее, чем он, она выйдет из созвездия Весов, то есть _«выронит»_их.

 вернуться

661

16.  _И снова да сверкнет!_ — Данте жаждет после смерти снова очутиться у горы Чистилища, на берегу спасения.

 вернуться

662

26.  _В той первой белизне._ — То, что белело по сторонам приближающегося света, были крылья ангела; то, что белело внизу, — его одежда. Средоточием света было его лицо.

 вернуться

663

46.  _«In exitu Israel»_(лат.) — «Когда вышел Израиль [из Египта]».

 вернуться

664

56-57. _Сбив с небесной середины Козерога._ — При восходе солнца созвездие Козерога было на меридиане, а теперь начало склоняться к западу.

 вернуться

665

86.  _И тут ее узнал я._ — Данте узнал тень своего друга, композитора и певца Каселлы (ст. 91).

 вернуться

666

91-92. _Ради возвращенья сюда же_— ради того, чтобы после смерти оказаться в Чистилище, а затем в Раю.

 вернуться

667

94-105. Каселла рассказывает поэту, что души тех, _«кто не притянут Ахероном»_(ср. А., III, 70-129), то есть не осужден на муки Ада, слетаются после смерти к устью Тибра (ср. Ч., XXV, 85–87), откуда ангел отвозит их в челне на остров Чистилища. Хотя он долго не брал с собой Каселлу, тот не усматривает в этом обиды, будучи убежден, что желание ангела-перевозчика _«с высшей правдой сходно»_. Но сейчас весна 1300 г., в Риме, начиная с рождества, справляется церковный «юбилей» (см. прим. А., XVIII, 28–33), щедро отпускаются грехи живым и облегчается участь мертвых. Поэтому вот уже три месяца, как ангел _«берет свободно»_в свою ладью всех, кто ни попросит.

 вернуться

668

112.  _«Любовь, в душе беседуя со мной»._ — Так начинается одна из канцон Данте, открывающая собою третий трактат «Пира».

 вернуться

669

119.  _Величественный старец_— Катон.

ПЕСНЬ ТРЕТЬЯ

 _1_В то время как внезапная тревога 
Гнала их россыпью к подножью скал, 
Где правда нас испытывает строго, 

 _4_Я верного вождя не покидал: 
Куда б я устремился, одинокий? 
Кто путь бы мне к вершине указал? 

 _7_Я чувствовал его самоупреки. [670] 
О совесть тех, кто праведен и благ, 
Тебе и малый грех — укол жестокий! 

 _10_Когда от спешки он избавил шаг, 
Которая в движеньях неприглядна, 
Мой ум, который все не мог никак 

 _13_Расшириться, опять раскрылся жадно, 
И я глаза возвел перед стеной, 
От моря к небу взнесшейся громадно. 

 _16_Свет солнца, багровевшего за мной, 
Ломался впереди меня, покорный 
Преграде тела, для него сплошной. 

 _19_Я оглянулся с дрожью непритворной, 
Боясь, что брошен, — у моих лишь ног 
Перед собою видя землю черной. 

 _22_И пестун мой: «Ты ль это думать мог? — 
Сказал, ко мне всей грудью обращенный. — 
Ведь я с тобой, и ты не одинок. 

 _25_Теперь уж вечер там, где, погребенный, 
Почиет прах, мою кидавший тень, 
Неаполю Брундузием врученный. [671] 

 _28_И если я не затмеваю день, 
Дивись не больше, чем кругам небесным: 
Луч, не затмясь, проходит сквозь их сень. 

 _31_Но стуже, зною и скорбям телесным 
Подвержены и наши существа 
Могуществом, в путях своих безвестным. 

 _34_Поистине безумные слова — 
Что постижима разумом стихия 
Единого в трех лицах естества! 

 _37_О род людской, с тебя довольно quia; [672] 
Будь все открыто для очей твоих, 
То не должна бы и рождать Мария. 

 _40_Ты [673]видел жажду тщетную таких, 
Которые бы жажду утолили, 
Навеки мукой ставшую для них. 

 _43_Средь них Платон и Аристотель были 
И многие». И взор потупил он 
И смолк, и горечь губы затаили. 

 _46_Уже пред нами вырос горный склон, 
Стеной такой обрывистой и строгой, 
Что самый ловкий был бы устрашен. 

 _49_Какой бы дикой ни идти дорогой 
От Лериче к Турбии, [674]худший путь 
В сравненье был бы лестницей пологой. 

 _52_«Как знать, не ниже ль круча где-нибудь, — 
Сказал, остановившись, мой вожатый, — 
Чтоб мог бескрылый на нее шагнуть?» 

 _55_Пока он медлил, думою объятый, 
Не отрывая взоров от земли, 
А я оглядывал крутые скаты, — 

 _58_Я увидал левей меня, вдали, 
Чреду теней, [675]к нам подвигавших ноги, 
И словно тщетно, — так все тихо шли. 

 _61_«Взгляни, учитель, и рассей тревоги, — 
Сказал я. — Вот, кто нам подаст совет, 
Когда ты сам не ведаешь дороги». 

 _64_Взглянув, он молвил радостно в ответ: 
«Пойдем туда, они идут так вяло. 
Мой милый сын, вот путеводный свет». 

 _67_Толпа от нас настолько отстояла 
И после нашей тысячи шагов, 
Что бросить камень — только бы достало, 

 _70_Как вдруг они, всем множеством рядов 
Теснясь к скале, свой ход остановили, 
Как тот, кто шел и стал, дивясь без слов. 

 _73_«Почивший в правде, — молвил им Вергилий, — 
Сонм избранных, и мир да примет вас, 
Который, верю, все вы заслужили, 

 _76_Скажите, есть ли тут тропа для нас, 
Чтоб мы могли подняться кручей склона; 
Для умудренных ценен каждый час». 

 _79_Как выступают овцы из загона, 
Одна, две, три, и головы, и взгляд 
Склоняя робко до земного лона, 

 _82_И все гурьбой за первою спешат, 
А стоит стать ей, — смирно, ряд за рядом, 
Стоят, не зная, почему стоят; 

 _85_Так шедшие перед блаженным стадом 
К нам приближались с думой на челе, 
С достойным видом и смиренным взглядом. 

 _88_Но видя, что пред ними на земле 
Свет разорвался и что тень сплошная 
Ложится вправо от меня к скале, 

 _91_Ближайшие смутились, отступая; 
И весь шагавший позади народ 
Отхлынул тоже, почему — не зная. 

 _94_«Не спрошенный, отвечу наперед, 
Что это — человеческое тело; 
Поэтому и свет к земле нейдет. 

 _97_Не удивляйтесь, но поверьте смело: 
Иная воля, свыше нисходя, 
Ему осилить этот склон велела». 

 _100_На эти речи моего вождя: 
«Идите с нами», — было их ответом; 
И показали, руку отводя. 

 _103_«Кто б ни был ты, — сказал один при этом, — 
Вглядись в меня, пока мы так идем! 
Тебе знаком я по земным приметам?» 

 _106_И я свой взгляд остановил на нем; 
Он русый был, красивый, взором светел, 
Но бровь была рассечена рубцом. 

 _109_Я искренне неведеньем ответил. 
«Смотри!» — сказал он, и смертельный след 
Я против сердца у него заметил. 

 _112_И он сказал с улыбкой: «Я Манфред, 
Родимый внук Костанцы величавой; [676] 
Вернувшись в мир, прошу, снеси привет 

 _115_Моей прекрасной дочери, чьей славой 
Сицилия горда и Арагон, [677] 
И ей скажи не верить лжи лукавой. [678] 

 _118_Когда я дважды насмерть был пронзен, 
Себя я предал, с плачем сокрушенья, 
Тому, которым и злодей прощен, 

 _121_Мои ужасны были прегрешенья; 
Но милость божья рада всех обнять, 
Кто обратится к ней, ища спасенья. 

 _124_Умей страницу эту прочитать [679] 
Козенцский пастырь, Климентом избранный 
На то, чтобы меня, как зверя, гнать, — 

 _127_Мои останки были бы сохранны 
У моста Беневенто, как в те дни, 
Когда над ними холм воздвигся бранный. 

 _130_Теперь в изгнанье брошены они 
Под дождь и ветер, там, где Верде льется, [680] 
Куда он снес их, погасив огни. [681] 

 _133_Предвечная любовь не отвернется 
И с тех, кто ими проклят, снимет гнет, 
Пока хоть листик у надежды бьется. 

 _136_И все ж, кто в распре с церковью умрет, 
Хотя в грехах успел бы повиниться, 
Тот у подножья этой кручи ждет, 

 _139_Доколе тридцать раз не завершится 
Срок отщепенства, если этот срок 
Молитвами благих не сократится. 

 _142_Ты видишь сам, как ты бы мне помог, 
Моей Костанце возвестив, какая 
Моя судьба, какой на мне зарок: 

 _145_От тех, кто там, вспомога здесь большая». 

 вернуться

670

ПЕСНЬ ТРЕТЬЯ 
У подножия горы Чистилища — Умершие под церковным отлучением
7.  _Его самоупреки_— в том, что он остановился послушать пение Каселлы.

 вернуться

671

25-27. По повелению императора Августа тело Вергилия, умершего (19 г. до н. э.) в _Брундузии_(Бриндизи), было перенесено в _Неаполь_и там погребено. Когда в Чистилище раннее утро, в Неаполе — вечер.

 вернуться

672

37.  _Quia_— латинское слово, означающее «потому что», а в средние века применявшееся также в смысле quod («что»). Схоластическая наука, следуя Аристотелю, различала двоякого рода знание: scire quia — знание существующего и scire propter quid — знание причин существующего. Вергилий советует людям довольствоваться первого рода знанием, не вникая в причины того, что есть.

 вернуться

673

40.  _Ты_— то есть «род людской» (ст. 37).

 вернуться

674

50.  _Замок Ле?риче и местечко Турби?я_— крайние точки, восточная и западная, гористого побережья Лигурийского моря.

 вернуться

675

59.  _Чреда теней_— души людей, умерших под церковным отлучением, но раскаявшихся перед смертью в своих грехах. Они ждут доступа в Чистилище в течение срока, в тридцать раз превышающего то время, которое они пробыли в «распре с церковью» (см. ст. 136–141).

 вернуться

676

112-113. _Манфред_— король Неаполя и Сицилии (с 1258 по 1266 г.), сын Фридриха II (А., X, 119 и прим.), внук _Костанцы_(см. прим. Р., III, 118–120), непримиримый противник папства, отлученный от церкви. Для борьбы с ним папский престол призвал Карла Анжуйского (см. прим. Ч., VII, 112–114). В битве при Беневенто (1266 г.) Манфред погиб, и его королевство досталось Карлу.

 вернуться

677

115-116. _Моей прекрасной дочери…_ — Костанце, вдове Педро III _Арагонского_(см. прим. Ч., VII, 112–114), овладевшего _Сицилией_в 1282 г.

 вернуться

678

117.  _Не верить лжи лукавой_— тому, что Манфред, как отлученный от церкви, находится в Аду.

 вернуться

679

124.  _Страницу эту прочитать_— евангельскую страницу, где сказано: «Приходящих ко мне не изгоню вон».

 вернуться

680

125-131. Манфред был погребен у моста _Беневенто_, и каждый воин вражеского войска, чтя храброго короля, бросил камень на его могилу, так что вырос целый _холм_. Исполняя волю папы _Климента_IV, архиепископ города _Козенцы_, поклявшийся изгнать Манфреда из его владений, вырыл его останки и перенес их на другой берег реки _Верде_, за пределы Неаполитанского королевства.

 вернуться

681

132.  _Куда он снес их, погасив огни._ — Когда хоронили отлученного, то у его гроба гасили свечи и затем несли их опрокинутыми.

ПЕСНЬ ЧЕТВЕРТАЯ

 _1_Когда одну из наших сил душевных [682] 
Боль или радость поглотит сполна, 
То, отрешась от прочих чувств вседневных, 

 _4_Душа лишь этой силе отдана; 
И тем опровержимо заблужденье, [683] 
Что в нас душа пылает не одна. 

 _7_Поэтому, как только слух иль зренье 
К чему-либо всю душу обратит, 
Забудется и времени теченье; 

 _10_За ним одна из наших сил следит, 
А душу привлекла к себе другая; 
И эта связана, а та парит. [684] 

 _13_Дивясь Манфреду и ему внимая, 
Я в этом убедился без труда, 
Затем что солнце было выше края 

 _16_На добрых пятьдесят долей, [685]когда 
Все эти души, там, где было надо, 
Вскричали дружно: «Вам теперь сюда». 

 _19_Подчас крестьянин в изгороди сада 
Пошире щель заложит шипняком, 
Когда темнеют гроздья винограда, 

 _22_Чем оказался ход, куда вдвоем 
Мой вождь и я за ним проникли с воли, 
Оставив тех идти своим путем. 

 _25_К Сан-Лео всходят и нисходят к Ноли, 
И пеший след к Бисмантове ведет; [686] 
А эту кручу крылья побороли, — 

 _28_Я разумею окрыленный взлет 
Великой жажды, вслед вождю, который 
Дарил мне свет и чаянье высот. 

 _31_Путь шел в утесе, тяжкий и нескорый; 
Мы подымались между сжатых скал, 
Для ног и рук ища себе опоры. 

 _34_Когда мы вышли, как на плоский вал, 
На верхний край стремнины оголенной: 
«Куда идти, учитель?» — я сказал. 

 _37_И он: «Иди стезею неуклонной 
Все в гору вслед за мной, покуда нам 
Не встретится водитель умудренный». 

 _40_К вершине было не взнестись очам, 
А склон был много круче полуоси, 
Секущей четверть круга пополам. 

 _43_Устав, я начал, медля на откосе: 
«О мой отец, постой и оглянись, 
Ведь я один останусь на утесе!» 

 _46_А он: «Мой сын, дотуда дотянись!» 
И указал мне на уступ над нами, 
Который кругом опоясал высь. 

 _49_И я, подстегнутый его словами, 
Напрягся, чтобы взлезть хоть как-нибудь, 
Пока на кромку не ступил ногами. 

 _52_И здесь мы оба сели отдохнуть, 
Лицом к востоку; путник ослабелый 
С отрадой смотрит на пройденный путь. 

 _55_Я глянул вниз, на берег опустелый, 
Затем на небо, и не верил глаз, 
Что солнце слева посылает стрелы. 

 _58_Поэт заметил, как меня потряс 
Нежданный вид, что колесница света 
Загородила Аквилон [687]от нас. 

 _61_«Будь Диоскуры, — молвил он на это, — 
В соседстве с зеркалом, светящим так, 
Что все кругом в его лучи одето, 

 _64_Ты видел бы, что рдяный Зодиак 
Еще тесней вблизи Медведиц кружит, 
Пока он держит свой старинный шаг. [688] 

 _67_Причину же твой разум обнаружит, 
Когда себе представит, что Сион [689] 
Горе, где мы, противоточьем служит; 

 _70_И там, и здесь — отдельный небосклон, 
Но горизонт один; и та дорога, 
Где несчастливый правил Фаэтон, [690] 

 _73_Должна лежать вдоль звездного чертога 
Здесь — с этой стороны, а там — с другой, 
Когда ты в этом разберешься строго». 

 _76_«Впервые, — я сказал, — учитель мой, 
Я вижу с ясностью столь совершенной 
Казавшееся мне покрытым тьмой, — 

 _79_Что средний круг вращателя вселенной, [691] 
Или экватор, как его зовут, 
Между зимой и солнцем неизменный, 

 _82_По сказанной причине виден тут 
К полночи, а еврейскому народу 
Был виден к югу. Но, когда не в труд, 

 _85_Поведай, сколько нам осталось ходу; 
Так высока скалистая стена, 
Что выше зренья всходит к небосводу». 

 _88_И он: «Гора так мудро сложена, 
Что поначалу подыматься трудно; 
Чем дальше вверх, тем мягче крутизна. 

 _91_Поэтому, когда легко и чудно 
Твои шаги начнут тебя нести, 
Как по теченью нас уносит судно, 

 _94_Тогда ты будешь у конца пути. 
Там схлынут и усталость, и забота. 
Вот все, о чем я властен речь вести». 

 _97_Чуть он умолк, вблизи промолвил кто-то: 
«Пока дойдешь, не раз, да и не два, 
Почувствуешь, что и присесть охота». 

 _100_Мы, обернувшись на его слова, 
Увидели левей валун огромный, 
Который не заметили сперва. 

 _103_Мы подошли; за ним в тени укромной 
Расположились люди; [692]вид их был, 
Как у людей, объятых ленью томной. 

 _106_Один сидел как бы совсем без сил: 
Руками он обвил свои колени 
И голову меж ними уронил. 

 _109_И я сказал при виде этой тени: 
«Мой милый господин, он так ленив, 
Как могут быть родные братья лени». 

 _112_Он обернулся и, глаза скосив, 
Поверх бедра взглянул на нас устало; 
Потом сказал: «Лезь, если так ретив!» 

 _115_Тут я узнал его; хотя дышала 
Еще с трудом взволнованная грудь, 
Мне это подойти не помешало. 

 _118_Тогда он поднял голову чуть-чуть, 
Сказав: «Ты разобрал, как мир устроен, 
Что солнце влево может повернуть?» 

 _121_Поистине улыбки был достоин 
Его ленивый вид и вялый слог. 
Я начал так: «Белаква, [693]я спокоен 

 _124_За твой удел; но что тебе за прок 
Сидеть вот тут? Ты ждешь еще народа 
Иль просто впал в обычный свой порок?» 

 _127_И он мне: «Брат, что толку от похода? 
Меня не пустит к мытарствам сейчас 
Господня птица, что сидит у входа, 

 _130_Пока вокруг меня не меньше раз, 
Чем в жизни, эта твердь свой круг опишет, 
Затем что поздний вздох мне душу спас; 

 _133_И лишь сердца, где милость божья дышит, 
Могли бы мне молитвами помочь. 
В других — что пользы? Небо их не слышит». 

 _136_А между тем мой спутник, идя прочь, 
Звал сверху: «Где ты? Солнце уж высоко 
И тронуло меридиан, а ночь 

 _139_У берега ступила на Моррокко». [694] 

 вернуться

682

ПЕСНЬ ЧЕТВЕРТАЯ 
Первый уступ Предчистилища. — Нерадивые
1.  _Одну из наших сил душевных_— то есть слух или зрение.

 вернуться

683

5.  _Опровержимо заблужденье_— учение платоников о тройственности человеческой души и манихеев — о ее двойственности.

 вернуться

684

12.  _Эта связана, а та парит._ — Одна сила поглощена каким-либо ощущением, а другая бездействует — парит.

 вернуться

685

15-16. Солнце успело подняться над горизонтом на 50°.

 вернуться

686

25-26. _Сан-Лео, Ноли, Бисмантова_— труднодоступные горные местности в Италии.

 вернуться

687

60.  _Аквилон_— северный ветер. Здесь в смысле: север.

 вернуться

688

61-66. Смысл: «Если бы солнце (зеркало) было сейчас в созвездии Близнецов ( _Диоскуров_), ты видел бы, что _«рдеющая»_часть зодиака (та, где находится солнце) вращается еще ближе к Северному полюсу (к созвездиям _Медведиц_), если только солнце не изменит своего вековечного пути». Другими словами: «В июне ты видел бы солнце еще ниже над горизонтом в северном направлении».

 вернуться

689

68.  _Сион_— то есть Иерусалим (см. прим. Ч., II, 1–3).

 вернуться

690

71-72. _Дорога, где несчастливый правил Фаэтон_— зодиак (см. прим. А., XVII, 106–108).

 вернуться

691

79.  _Вращатель вселенной_— девятое небо, или Перводвигатель (Р., XVIII–XXIX).

 вернуться

692

104.  _Расположились люди._ — Это нерадивые, до смертного часа медлившие покаянием.

 вернуться

693

123.  _Белаква_— флорентиец, выделывавший грифы к лютням и гитарам. Данте с ним дружил и любил послушать его игру.

 вернуться

694

137-139. На горе Чистилища сейчас полдень, а над противоположным ей северным полушарием простерлась _ночь_, от устья Ганга, на востоке, до западного _берега_суши — до Моррокко (Марокко) (см. прим. Ч., II, 4–6).

ПЕСНЬ ПЯТАЯ

 _1_Вослед вождю, послушливым скитальцем, 
Я шел от этих теней все вперед, 
Когда одна, указывая пальцем, 

 _4_Вскричала: «Гляньте, слева луч нейдет 
От нижнего, да и по всем приметам 
Он словно как живой себя ведет!» 

 _7_Я обратил глаза при слове этом 
И увидал, как изумлен их взгляд 
Мной, только мной и рассеченным светом. 

 _10_«Ужель настолько, чтоб смотреть назад, — 
Сказал мой вождь, — они твой дух волнуют? 
Не все ль равно, что люди говорят? 

 _13_Иди за мной, и пусть себе толкуют! 
Как башня стой, которая вовек 
Не дрогнет, сколько ветры ни бушуют! 

 _16_Цель от себя отводит человек, 
Сменяя мысли каждое мгновенье: 
Дав ход одной, другую он пресек». 

 _19_Что мог бы я промолвить в извиненье? 
«Иду», — сказал я, краску чуя сам, 
Дарующую иногда прощенье. 

 _22_Меж тем повыше, идя накрест нам, 
Толпа людей на склоне появилась 
И пела «Miserere» [695], по стихам. 

 _25_Когда их зренье точно убедилось, 
Что сила света сквозь меня не шла, 
Их песнь глухим и долгим «О!» сменилась. 

 _28_И тотчас двое, как бы два посла, 
Сбежали к нам спросить: «Скажите, кто вы, 
И участь вас какая привела?» 

 _31_И мой учитель: «Мы сказать готовы, 
Чтоб вы могли поведать остальным, 
Что этот носит смертные покровы. 

 _34_И если их смутила тень за ним, 
То все объяснено таким ответом: 
Почтенный ими, он поможет им». 

 _37_Я не видал, чтоб в сумраке нагретом 
Горящий пар [696]быстрей прорезал высь 
Иль облака заката поздним летом, 

 _40_Чем те наверх обратно поднялись; 
И тут на нас помчалась вся их стая, 
Как взвод несется, ускоряя рысь. 

 _43_«Сюда их к нам валит толпа густая, 
Чтобы тебя просить, — сказал поэт. — 
Иди все дальше, на ходу внимая». 

 _46_«Душа, идущая в блаженный свет 
В том образе, в котором в жизнь вступала, 
Умерь свой шаг! — они кричали вслед. — 

 _49_Взгляни на нас: быть может, нас ты знала 
И весть прихватишь для земной страны? 
О, не спеши так! Выслушай сначала! 

 _52_Мы были все в свой час умерщвлены 
И грешники до смертного мгновенья, 
Когда, лучом небес озарены, 

 _55_Покаялись, простили оскорбленья 
И смерть прияли в мире с божеством, 
Здесь нас томящим жаждой лицезренья». 

 _58_И я: «Из вас никто мне не знаком; 
Чему, скажите, были бы вы рады, 
И я, по мере сил моих, во всем 

 _61_Готов служить вам, ради той отрады, 
К которой я, по следу этих ног, 
Из мира в мир иду сквозь все преграды». 

 _64_Один сказал: «К чему такой зарок? 
В тебе мы верим доброму желанью, 
И лишь бы выполнить его ты мог! 

 _67_Я, первый здесь взывая к состраданью, 
Прошу тебя: когда придешь к стране, 
Разъявшей землю Карла и Романью, 

 _70_И будешь в Фано, вспомни обо мне, 
Чтоб за меня воздели к небу взоры, 
Дабы я мог очиститься вполне. 

 _73_Я сам оттуда; но удар, который 
Дал выход крови, где душа жила, 
Я встретил там, где властны Антеноры [697] 

 _76_И где вовеки я не чаял зла; 
То сделал Эсте, чья враждебность шире 
Пределов справедливости была. 

 _79_Когда бы я бежать пустился к Мире [698], 
В засаде под Орьяко очутясь, 
Я до сих пор дышал бы в вашем мире, 

 _82_Но я подался в камыши и грязь; 
Там я упал; и видел, как в трясине 
Кровь жил моих затоном разлилась». [699] 

 _85_Затем другой: «О, да взойдешь к вершине, 
Надежду утоленную познав, 
И да не презришь и мою отныне! 

 _88_Я был Бонконте, Монтефельтрский граф. 
Забытый всеми, даже и Джованной [700], 
Я здесь иду среди склоненных глав». 

 _91_И я: «Что значил этот случай странный, 
Что с Кампальдино ты исчез тогда 
И где-то спишь в могиле безымянной?» [701] 

 _94_«О! — молвил он. — Есть горная вода, 
Аркьяно; [702]ею, вниз от Камальдоли, 
Изрыта Казентинская гряда. 

 _97_Туда, где имя ей не нужно боле, [703] 
Я, ранен в горло, идя напрямик, 
Пришел один, окровавляя поле. 

 _100_Мой взор погас, и замер мой язык 
На имени Марии; плоть земная 
Осталась там, где я к земле поник. 

 _103_Знай и поведай людям: ангел Рая 
Унес меня, и ангел адских врат 
Кричал: «Небесный! Жадность-то какая! 

 _106_Ты вечное себе присвоить рад 
И, пользуясь слезинкой, поживиться; 
Но прочего меня уж не лишат!» [704] 

 _109_Ты знаешь сам, как в воздухе клубится 
Пар, снова истекающий водой, 
Как только он, поднявшись, охладится. 

 _112_Ум сочетая с волей вечно злой 
И свой природный дар пуская в дело, 
Бес двинул дым и ветер над землей. 

 _115_Долину он, как только солнце село, 
От Пратоманьо до большой гряды [705] 
Покрыл туманом; небо почернело, 

 _118_И воздух стал тяжелым от воды; 
Пролился дождь, стремя по косогорам 
Все то, в чем почве не было нужды, 

 _121_Потоками свергаясь в беге скором 
К большой реке, [706]переполняя дол 
И все сметая бешеным напором. 

 _124_Мой хладный труп на берегу нашел 
Аркьяно буйный; как обломок некий, 
Закинул в Арно; крест из рук расплел, 

 _127_Который я сложил, смыкая веки: 
И, мутною обвив меня волной, 
Своей добычей [707]придавил навеки». 

 _130_«Когда ты возвратишься в мир земной 
И тягости забудешь путевые, — 
Сказала третья тень вослед второй, — 

 _133_То вспомни также обо мне, о Пии! 
Я в Сьене жизнь, в Маремме смерть нашла, 
Как знает тот, кому во дни былые 

 _136_Я, обручаясь, руку отдала». [708] 

 вернуться

695

ПЕСНЬ ПЯТАЯ 
Второй уступ Предчистилища — Нерадивые, умершие насильственною смертью
24.  _«Miserere»_(лат.) — псалом: «Помилуй [меня]».

 вернуться

696

38.  _Горящий пар_— молния или падучая звезда (по Аристотелю).

 вернуться

697

75.  _Антеноры_— падуанцы, потому что Падуя считалась основанной троянцем Антенором.

 вернуться

698

79.  _Мира_— городок между Орьяко и Падуей.

 вернуться

699

64-84. _Один сказал._ — Это Якопо дель Кассеро, уроженец города Фано в Анконской марке, лежащий между _землею Карла_II Анжуйского, то есть Неаполитанским королевством, и _Романьей_. Враждуя с Адзо VIII _д'Эсте_, маркизом Феррарским, и приглашенный в 1298 г. на должность подеста в Милан, он из осторожности поехал через падуанские владения, но здесь, в Орьяко, был убит наемниками Адзо.

 вернуться

700

89.  _Джованна_— вдова Буонконте.

 вернуться

701

88-93. _Я был Бонконте._ — Буонконте, сын графа Гвидо да Монтефельтро (см. прим. А., XXVII, 4), предводительствовал аретинскими гибеллинами в войне против флорентийских гвельфов и 11 июня 1289 г. пал в битве на _Кампальдино_(см. прим. А., XXII, 5).

 вернуться

702

95.  _Аркьяно_— река в области Казентино, приток Арно.

 вернуться

703

97.  _Где имя ей не нужно боле_— то есть где Аркьяно впадает в Арно и теряет свое название.

 вернуться

704

106-108. _Вечное_— душа Буонконте, которую ангел уносит в Рай, «пользуясь слезинкой» его раскаяния. Дьявол решает завладеть хотя бы «прочим», то есть его телом.

 вернуться

705

116. Долина Арно, в том месте, где погиб Буонконте, лежит между горным хребтом _Пратоманьо_и _большой грядой_Апеннин.

 вернуться

706

122.  _К большой реке_— к Арно.

 вернуться

707

129.  _Своей добычей_— то есть камнями и песком.

 вернуться

708

133-136. _Пия_деи Толомеи, родом из _Сьены_, вышла замуж за Нелло деи Панноккьески, который из ревности убил ее тайно в одном из своих замков в Сьенской _Маремме_.

ПЕСНЬ ШЕСТАЯ

 _1_Когда кончается игра в три кости, 
То проигравший снова их берет 
И мечет их один, в унылой злости; 

 _4_Другого провожает весь народ; 
Кто спереди зайдет, кто сзади тронет, 
Кто сбоку за себя словцо ввернет. 

 _7_А тот идет и только ухо клонит; 
Подаст кому, — идти уже вольней, 
И так он понемногу всех разгонит. 

 _10_Таков был я в густой толпе теней, 
Чье множество казалось превелико, 
И, обещая, управлялся с ней. 

 _13_Там аретинец был, чью жизнь так дико 
Похитил Гин ди Такко; [709]рядом был 
В погоне утонувший; [710]Федерико 

 _16_Новелло, [711]руки протянув, молил; 
И с ним пизанец, некогда явивший 
В незлобивом Марцукко столько сил; [712] 

 _19_Граф Орсо [713]был средь них; был дух, твердивший, 
Что он враждой и завистью убит, 
Его безвинно с телом разлучившей, — 

 _22_Пьер де ла Бросс; брабантка пусть спешит, 
Пока жива, с молитвами своими, 
Не то похуже стадо ей грозит. [714] 

 _25_Когда я, наконец, расстался с ними, 
Просившими, чтобы просил другой, 
Дабы скорей им сделаться святыми, 

 _28_Я начал так: «Я помню, светоч мой, 
Ты отрицал, в стихе, тобою спетом, [715] 
Что суд небес смягчается мольбой; 

 _31_А эти люди просят лишь об этом. 
Иль их надежда тщетна, или мне 
Твои слова не озарились светом?» 

 _34_Он отвечал: «Они ясны вполне, 
И этих душ надежда не напрасна, 
Когда мы трезво поглядим извне. 

 _37_Вершина правосудия согласна, 
Чтоб огнь любви [716]мог уничтожить вмиг 
Долг, ими здесь платимый повсечасно. 

 _40_А там, где стих мой у меня возник, [717] 
Молитва не служила искупленьем, 
И звук ее небес бы не достиг. 

 _43_Но не смущайся тягостным сомненьем: 
Спроси у той, которая прольет 
Свет между истиной и разуменьем. 

 _46_Ты понял ли, не знаю: речь идет 
О Беатриче. Там, на выси горной, 
Она с улыбкой, радостная, ждет». 

 _49_И я: «Идем же поступью проворной; 
Уже и сам я меньше утомлен, 
А видишь — склон оделся тенью черной». 

 _52_«Сегодня мы пройдем, — ответил он, — 
Как можно больше; много — не придется, 
И этим ты напрасно обольщен. 

 _55_Пока взойдешь, не раз еще вернется 
Тот, кто сейчас уже горой закрыт, 
Так что и луч вокруг тебя не рвется. 

 _58_Но видишь — там какой-то дух сидит, 
Совсем один, взирая к нам безгласно; 
Он скажет нам, где краткий путь лежит». 

 _61_Мы шли к нему. Как гордо и бесстрастно 
Ты ждал, ломбардский дух, [718]и лишь едва 
Водил очами, медленно и властно! 

 _64_Он про себя таил свои слова, 
Нас, на него идущих озирая 
С осанкой отдыхающего льва. 

 _67_Вождь подошел к нему узнать, какая 
Удобнее дорога к вышине; 
Но он, на эту речь не отвечая — 

 _70_Спросил о нашей жизни и стране. 
Чуть «Мантуя…» успел сказать Вергилий, 
Как дух, в своей замкнутый глубине, 

 _73_Встал, и уста его проговорили: 
«О мантуанец, я же твой земляк, 
Сорделло!» И они объятья слили. 

 _76_Италия, раба, скорбей очаг, 
В великой буре судно без кормила, 
Не госпожа народов, а кабак! 

 _79_Здесь доблестной душе довольно было 
Лишь звук услышать милой стороны, 
Чтобы она сородича почтила; 

 _82_А у тебя не могут без войны 
Твои живые, и они грызутся, 
Одной стеной и рвом окружены. 

 _85_Тебе, несчастной, стоит оглянуться 
На берега твои и города: 
Где мирные обители найдутся? 

 _88_К чему тебе подправил повода 
Юстиниан, когда седло пустует? 
Безуздой, меньше было бы стыда. [719] 

 _91_О вы, кому молиться долженствует, 
Так чтобы Кесарь не слезал с седла, 
Как вам господне слово указует, — 

 _94_Вы видите, как эта лошадь зла, 
Уже не укрощаемая шпорой 
С тех пор, как вы взялись за удила? [720] 

 _97_И ты, Альберт немецкий, [721]ты, который 
Был должен утвердиться в стременах, 
А дал ей одичать, — да грянут скорой 

 _100_И правой карой звезды в небесах 
На кровь твою, как ни на чью доселе, 
Чтоб твой преемник ведал вечный страх! 

 _103_Затем что ты и твой отец терпели, 
Чтобы пустынней стал имперский сад, [722] 
А сами, сидя дома, богатели. 

 _106_Приди, беспечный, кинуть только взгляд: 
Мональди, Филиппески, Каппеллетти, 
Монтекки, — те в слезах, а те дрожат! 

 _109_Приди, взгляни на знать свою, на эти 
Насилия, которые мы зрим, 
На Сантафьор [723]во мраке лихолетий! 

 _112_Приди, взгляни, как сетует твой Рим, 
Вдова, в слезах зовущая супруга: 
«Я Кесарем покинута моим!» 

 _115_Приди, взгляни, как любят все друг друга! 
И, если нас тебе не жаль, приди 
Хоть устыдиться нашего недуга! 

 _118_И, если смею, о верховный Дий, [724] 
За род людской казненный казнью крестной, 
Свой правый взор от нас не отводи! 

 _121_Или, быть может, в глубине чудесной 
Твоих судеб ты нам готовишь клад 
Великой радости, для нас безвестной? 

 _124_Ведь города Италии кишат 
Тиранами, и в образе клеврета [725] 
Любой мужик пролезть в Марцеллы [726]рад. 

 _127_Флоренция моя, тебя все это 
Касаться не должно, ты — вдалеке, 
В твоем народе каждый — муж совета! 

 _130_У многих правда — в сердце, в тайнике, 
Но необдуманно стрельнуть — боятся; 
А у твоих она на языке 

 _133_Иные общим делом тяготятся; 
А твой народ, участливый к нему, 
Кричит незваный: «Я согласен взяться!» 

 _136_Ликуй же ныне, ибо есть чему: 
Ты мирна, ты разумна, ты богата! 
А что я прав, то видно по всему. 

 _139_И Спарта, и Афины, где когда-то 
Гражданской правды занялась заря, 
Перед тобою — малые ребята: 

 _142_Тончайшие уставы мастеря, 
Ты в октябре примеришь их, бывало, 
И сносишь к середине ноября. 

 _145_За краткий срок ты сколько раз меняла 
Законы, деньги, весь уклад и чин 
И собственное тело обновляла! 

 _148_Опомнившись хотя б на миг один, 
Поймешь сама, что ты — как та больная, 
Которая не спит среди перин, 

 _151_Ворочаясь и отдыха не зная. 

 вернуться

709

ПЕСНЬ ШЕСТАЯ 
Второй уступ Предчистилища (окончание)
13-14. _Аретинец_— Бенинкаса, судья, которого убил и обезглавил сьенский рыцарь-разбойник _Гин ди Такко_.

 вернуться

710

15.  _В погоне утонувший_— Гуччо Тарлати, аретинец, который утонул, не то преследуя врагов, не то спасаясь бегством.

 вернуться

711

15-16. _Федерико Новелло_— из рода графов Гвиди.

 вернуться

712

17-18. _Пизанец_— Гано, сын Марцукко Скорниджани, убитый в 1287 г. Отец его, проявив необычную силу духа, простил убийцу.

 вернуться

713

19.  _Орсо_дельи Альберти, граф Мангона, убитый своим двоюродным братом. Он был сыном Наполеоне, одного из двух братьев, которые убили друг друга и казнятся в Каине (А., XXXII, 40–60).

 вернуться

714

19-24. _Пьер де ла Бросс_— придворный французского короля Филиппа III Смелого, казненный по проискам Марии Брабантской, жены короля. Данте советует _«брабантке»_подумать о покаянии, чтобы не оказаться в Аду.

 вернуться

715

29.  _В стихе, тобою спетом_— «Властную волю богов преклонить не надейся мольбами» (Эн., VI, 376).

 вернуться

716

38.  _Огнь любви_— то есть горячая молитва живых.

 вернуться

717

40.  _Там, где стих мой у меня возник_— то есть в языческом мире.

 вернуться

718

62.  _Ломбардский дух_— Сорделло, поэт XIII в., писавший на провансальском языке, погибший, по преданию, насильственной смертью, уроженец Мантуи, как и Вергилий.

 вернуться

719

88-90. _Юстиниан_— см. прим. Р., VI, 10. Он _«подправил повода»_коню, обуздал государство законами, но теперь _«седло пустует»_, на престоле нет самодержца.

 вернуться

720

91-96. _О вы, кому молиться долженствует_— римский папа и духовенство, присвоившие себе светскую власть, вопреки евангельскому слову: «Отдавайте кесарево кесарю, а божие — богу».

 вернуться

721

97.  _Альберт немецкий_— Альбрехт I, сын Рудольфа Габсбургского, германский император и «король римлян» с 1298 по 1308 г.

 вернуться

722

104.  _Имперский сад_— Италия.

 вернуться

723

111.  _Сантафьор_— графство Сантафьора в Сьенской Маремме, принадлежавшее роду Альдобрандески; Бонифаций VIII отвоевал у него значительную часть владений.

 вернуться

724

118.  _Дий_(Юпитер) — вместо «Христос».

 вернуться

725

125.  _В образе клеврета_— то есть изображая из себя приверженца политической партии.

 вернуться

726

126.  _Марцелл_— политический враг Юлия Цезаря. Здесь в смысле: влиятельный противник императорской власти.

ПЕСНЬ СЕДЬМАЯ

 _1_И трижды, и четырежды успело 
Приветствие возникнуть на устах, 
Пока не молвил, отступив, Сорделло: 

 _4_«Вы кто?» — «Когда на этих высотах 
Достойные спастись еще не жили, 
Октавиан [727]похоронил мой прах. 

 _7_Без правой веры был и я, Вергилий, 
И лишь за то утратил вечный свет». 
Так на вопрос слова вождя гласили. 

 _10_Как тот, кто сам не знает — явь иль бред 
То дивное, что перед ним предстало, 
И, сомневаясь, говорит: «Есть… Нет…» — 

 _13_Таков был этот; изумясь сначала, 
Он взор потупил и ступил вперед 
Обнять его, как низшему пристало. 

 _16_«О свет латинян, — молвил он, — о тот, 
Кто нашу речь вознес до полной власти, 
Кто город мой почтил из рода в род, 

 _19_Награда мне иль милость в этом счастье? 
И если просьбы мне разрешены, 
Скажи: ты был в Аду? в которой части?» 

 _22_«Сквозь все круги отверженной страны, — 
Ответил вождь мой, — я сюда явился; 
От неба силы были мне даны. 

 _25_Не делом, а неделаньем лишился [728] 
Я Солнца, к чьим лучам стремишься ты; 
Его я поздно ведать научился. [729] 

 _28_Есть край внизу, [730]где скорбь — от темноты, 
А не от мук, и в сумраках бездонных 
Не возгласы, а вздохи разлиты. 

 _31_Там я, — среди младенцев, уязвленных 
Зубами смерти в свете их зари, 
Но от людской вины не отрешенных; 

 _34_Там я, — средь тех, кто не облекся в три 
Святые добродетели и строго 
Блюл остальные, их нося внутри. [731] 

 _37_Но как дойти скорее до порога 
Чистилища? Не можешь ли ты нам 
Дать указанье, где лежит дорога?» 

 _40_И он: «Скитаться здесь по всем местам, 
Вверх и вокруг, я не стеснен нимало. 
Насколько в силах, буду спутник вам. 

 _43_Но видишь — время позднее настало, 
А ночью вверх уже нельзя идти; 
Пора наметить место для привала. 

 _46_Здесь души есть направо по пути, 
Которые тебе утешат очи, 
И я готов тебя туда свести». 

 _49_«Как так? — ответ был. — Если кто средь ночи 
Пойдет наверх, ему не даст другой? 
Иль просто самому не станет мочи?» 

 _52_Сорделло по земле черкнул рукой, 
Сказав: «Ты видишь? Стоит солнцу скрыться, 
И ты замрешь пред этою чертой; 

 _55_Причем тебе не даст наверх стремиться 
Не что другое, как ночная тень; 
Во тьме бессильем воля истребится. 

 _58_Но книзу, со ступени на ступень, 
И вкруг горы идти легко повсюду, 
Пока укрыт за горизонтом день». 

 _61_Мой вождь внимал его словам, как чуду, 
И отвечал: «Веди же нас туда, 
Где ты сказал, что я утешен буду». 

 _64_Мы двинулись в дорогу, и тогда 
В горе открылась выемка, такая, 
Как здесь в горах бывает иногда. 

 _67_«Войдем туда, — сказала тень благая, — 
Где горный склон как бы раскрыл врата, 
И там пробудем, утра ожидая». 

 _70_Тропинка, не ровна и не крута, 
Виясь, на край долины приводила, 
Где меньше половины высота. [732] 

 _73_Сребро и злато, червлень и белила, 
Отколотый недавно изумруд, 
Лазурь и дуб-светляк превосходило 

 _76_Сияние произраставших тут 
Трав и цветов и верх над ними брало, 
Как бо?льшие над ме?ньшими берут. 

 _79_Природа здесь не только расцвечала, 
Но как бы некий непостижный сплав 
Из сотен ароматов создавала. 

 _82_«Salve, Regina,» [733]— меж цветов и трав 
Толпа теней, [734]внизу сидевших, пела, 
Незримое убежище избрав. 

[Новая жизнь. Божественная комедия - i_011.jpg]

 _85_«Покуда солнце все еще не село, — 
Наш мантуанский спутник нам сказал, — 
Здесь обождать мы с вами можем смело. 

 _88_Вы разглядите, став на этот вал, 
Отчетливей их лица и движенья, 
Чем если бы их сонм вас окружал. 

 _91_Сидящий выше, с видом сокрушенья 
О том, что он призваньем пренебрег, 
И губ не раскрывающий для пенья, — 

 _94_Был кесарем Рудольфом, и он мог 
Помочь Италии воскреснуть вскоре, [735] 
А ныне этот час опять далек. [736] 

 _97_Тот, кто его ободрить хочет в горе, 
Царил в земле, где воды вдоль дубрав 
Молдава в Лабу льет, а Лаба в море. 

 _100_То Оттокар; он из пелен не встав, 
Был доблестней, чем бороду наживший 
Его сынок, беспутный Венцеслав. [737] 

 _103_И тот курносый, в разговор вступивший 
С таким вот благодушным добряком, 
Пал, как беглец, честь лилий омрачивший. 

 _106_И как он в грудь колотит кулаком! 
А этот, щеку на руке лелея, 
Как на постели, вздохи шлет тайком. 

 _109_Отец и тесть французского злодея, 
Они о мерзости его скорбят, 
И боль язвит их, в сердце пламенея. [738] 

 _112_А этот кряжистый, поющий в лад 
С тем носачом, смотрящим величаво, 
Был опоясан, всем, что люди чтят. [739] 

 _115_И если бы в руках была держава 
У юноши [740], сидящего за ним, 
Из чаши в чашу перешла бы слава, 

 _118_Которой не хватило остальным: 
Хоть воцарились Яков с Федериком, 
Все то, что лучше, не досталось им. [741] 

 _121_Не часто доблесть, данная владыкам, 
Восходит в ветви; тот ее дарит, 
Кто может все в могуществе великом. 

 _124_Носач изведал так же этот стыд, 
Как с ним поющий Педро знаменитый: 
Прованс и Пулья стонут от обид. [742] 

 _127_Он выше был, чем отпрыск, им отвитый, 
Как и Костанца мужем пославней, 
Чем были Беатриче с Маргеритой. [743] 

 _130_А вот смиреннейший из королей, 
Английский Генрих, севший одиноко; 
Счастливее был рост его ветвей. [744] 

 _133_Там, ниже всех, где дол лежит глубоко, 
Маркиз Гульельмо подымает взгляд; 
Алессандрия за него жестоко 

 _136_Казнила Канавез и Монферрат». [745] 

 вернуться

727

ПЕСНЬ СЕДЬМАЯ 
Долина земных властителей
6.  _Октавиан_— император Август (см. прим. Ч., III, 25–27).

 вернуться

728

25.  _Не делом, а неделаньем лишился…_ — Вергилий лишен лицезрения бога (Солнца) не потому, что грешил, а потому, что не знал христианской веры.

 вернуться

729

27.  _Его я поздно ведать научился_— уже после смерти, когда Христос сошел в Ад (А., IV, 52–54).

 вернуться

730

28.  _Есть край внизу_— Лимб (А., IV, 25-151).

 вернуться

731

34-36. _Три святые добродетели_— так называемые «богословские» — вера, надежда и любовь. Остальные — это четыре «основные» или «естественные» (см. прим. Ч., I, 23–27).

 вернуться

732

72.  _Где меньше половины высота_— меньше половины самого высокого края стены, окаймляющей долину.

 вернуться

733

82.  _«Salve, Regina»_(лат.) — «Славься, царица», церковный гимн.

 вернуться

734

83.  _Толпа теней_, сидящих в уединенной долине, — души земных властителей, которые были поглощены мирскими делами.

 вернуться

735

91-95. _Рудольф Габсбургский_— император так называемой «Священной Римской империи» (с 1273 по 1291 г.). Он _«пренебрег_своим _призваньем»_, то есть не пошел в _Италию_, чтобы подчинить ее своей власти.

 вернуться

736

96.  _А ныне этот час опять далек_— потому что итальянский поход германского императора Генриха VII в 1310–1313 гг. кончится неудачей.

 вернуться

737

97-102. Рудольфа утешает его заклятый враг, чешский король Пржемысл — _Оттокар_II, павший в битве с ним в 1278 г.

 вернуться

738

103-111. _Курносый_— французский король Филипп III Смелый, потерпел поражение в войне против Педро III Арагонского и умер в 1285 г., во время отступления, _«омрачив честь лилий»_своего герба. Его собеседник, только по виду _благодушный добряк_, — Генрих Толстый, король наваррский (умер в 1274 г.), выдавший свою дочь за сына Филиппа Смелого, Филиппа IV Красивого (царствовал в 1285–1314 гг.). Отец и тесть скорбят о _«мерзости»_Филиппа IV, _«французского злодея»_, которого Данте клеймит не раз.

 вернуться

739

112-114. Еще два врага _«поют в лад»: кряжистый_, Педро III Арагонский, и _носач_, Карл I Анжуйский.

Карл, граф Анжуйский (ок. 1226–1285), брат Людовика IX Французского, был призван папами для борьбы против Манфреда (см. прим. Ч., III, 112–113) и в 1268 г. овладел Неаполем и Сицилией. В 1282 г. в Палермо вспыхнуло восстание против французов («Сицилийская вечерня»), и королем Сицилии был избран Педро III Арагонский (умер в 1285 г.). За Карлом осталось Неаполитанское королевство.

 вернуться

740

116.  _Юноша_— старший сын Педро III, Альфонсо III (умер в 1291 г.).

 вернуться

741

119-120. _Яков_II Арагонский (умер в 1327 г.) и Федериго ( _Федерик_) II Сицилийский (умер в 1337 г.) — второй и третий сыновья Педро. _«Все то, что лучше»_, то есть отцовскую доблесть, они не унаследовали.

 вернуться

742

124-126. _Носач_, Карл I Анжуйский, тоже несчастен в своем потомстве: _Прованс_(Ч., XX, 61 и прим.) и _Пулья_(Неаполитанское королевство) _стонут_под властью его сына Карла II.

 вернуться

743

127-129. Карл I настолько же превосходит своего сына, Карла II, насколько _Костанца_, вдова Педро III (см. прим. Ч., III, 115–116), имеет больше оснований гордиться своим мужем, чем первая и вторая жены Карла I, _Беатриче_и _Маргерита_.

 вернуться

744

130-132. _Генрих III_Английский (умер в 1272 г.) — отец Эдуарда I.

 вернуться

745

133-136. _Гульельмо_Спадалунга, маркиз _Монферратский_и _Канавезский_. — Восставшие против него жители города Алессандрии взяли его в плен и посадили в железную клетку, где он и умер (1292 г.). Неудачная война его сына против Алессандрии еще долго разоряла страну.

ПЕСНЬ ВОСЬМАЯ

 _1_В тот самый час, когда томят печали 
Отплывших вдаль и нежит мысль о том, 
Как милые их утром провожали, 

 _4_А новый странник на пути своем 
Пронзен любовью, дальний звон внимая, 
Подобный плачу над умершим днем, — 

 _7_Я начал, слух невольно отрешая, [746] 
Следить, как средь теней встает одна, 
К вниманью мановеньем приглашая. 

 _10_Сложив и вскинув кисти рук, она 
Стремила взор к востоку и, казалось, 
Шептала богу: «Я одним полна». 

 _13_«Te lucis ante», [747]— с уст ее раздалось 
Так набожно, и так был нежен звук, 
Что о себе самом позабывалось. 

 _16_И, набожно и нежно, весь их круг 
С ней до конца исполнил песнопенье, 
Взор воздымая до верховных дуг. [748] 

 _19_Здесь в истину вонзи, читатель, зренье; 
Покровы так прозрачны, что сквозь них 
Уже совсем легко проникновенье. [749] 

 _22_Я видел: сонм властителей земных, 
С покорно вознесенными очами, 
Как в ожиданье, побледнев, затих. 

 _25_И видел я: два ангела, над нами 
Спускаясь вниз, держали два клинка, 
Пылающих, с неострыми концами. 

 _28_И, зеленее свежего листка, 
Одежда их, в ветру зеленых крылий, 
Вилась вослед, волниста и легка. 

 _31_Один слетел чуть выше, чем мы были, 
Другой — на обращенный к нам откос, 
И так они сидевших окаймили. 

 _34_Я различал их русый цвет волос, 
Но взгляд темнел, на лицах их почия, 
И яркости чрезмерной я не снес. 

 _37_«Они сошли из лона, где Мария, — 
Сказал Сорделло, — чтобы дол стеречь, 
Затем что близко появленье змия». 

 _40_И я, не зная, как себя беречь, 
Взглянул вокруг и поспешил укрыться, 
Оледенелый, возле верных плеч. 

 _43_И вновь Сорделло: «Нам пора спуститься 
И славным теням о себе сказать; 
Им будет радость с вами очутиться». 

 _46_Я, в три шага, ступил уже на гладь; 
И видел, как одна из душ взирала 
Все на меня, как будто чтоб узнать. 

 _49_Уже и воздух почернел немало, 
Но для моих и для ее очей 
Он все же вскрыл то, что таил сначала. 

 _52_Она ко мне подвинулась, я — к ней. 
Как я был счастлив, Нино благородный, [750] 
Тебя узреть не между злых теней! 

 _55_Приветствий дань была поочередной; 
И он затем: «К прибрежью под горой 
Давно ли ты приплыл пустыней водной?» 

 _58_«О, — я сказал, — я вышел пред зарей 
Из скорбных мест и жизнь влачу земную, 
Хоть, идя так, забочусь о другой». 

 _61_Из уст моих услышав речь такую, 
Он и Сорделло подались назад, 
Дивясь тому, о чем я повествую. 

 _64_Один к Вергилию направил взгляд, 
Другой — к сидевшим, крикнув: «Встань, Куррадо [751]! 
Взгляни, как бог щедротами богат!» 

 _67_Затем ко мне: «Ты, избранное чадо, 
К которому так милостив был тот, 
О чьих путях и мудрствовать не надо, — 

 _70_Скажи в том мире, за простором вод, 
Чтоб мне моя Джованна [752]пособила 
Там, где невинных верный отклик ждет. 

 _73_Должно быть, мать ее меня забыла, 
Свой белый плат носив недолгий час, 
А в нем бы ей, несчастной, лучше было. [753] 

 _76_Ее пример являет напоказ, 
Что пламень в женском сердце вечно хочет 
Глаз и касанья, чтобы он не гас. 

 _79_И не такое ей надгробье прочит 
Ехидна, в бой ведущая Милан, 
Какое создал бы галлурский кочет». [754] 

 _82_Так вел он речь, и взор его и стан 
Несли печать горячего порыва, 
Которым дух пристойно обуян. 

 _85_Мои глаза стремились в твердь пытливо, 
Туда, где звезды обращают ход, 
Как сердце колеса, неторопливо. 

 _88_И вождь: «О сын мой, что твой взор влечет?» 
И я ему: «Три этих ярких света, 
Зажегшие вкруг остья небосвод». 

 _91_И он: «Те, что ты видел до рассвета, 
Склонились, все четыре, в должный срок; 
На смену им взошло трехзвездье это». [755] 

 _94_Сорделло вдруг его к себе привлек, 
Сказав: «Вот он! Взгляни на супостата!» — 
И указал, чтоб тот увидеть мог. 

 _97_Там, где стена расселины разъята, 
Была змея, похожая на ту, 
Что Еве горький плод дала когда-то. 

 _100_В цветах и травах бороздя черту, 
Она порой свивалась, чтобы спину 
Лизнуть, как зверь наводит красоту. 

 _103_Не видев сам, я речь о том откину, 
Как тот и этот горний ястреб взмыл; 
Я их полет застал наполовину. 

 _106_Едва заслыша взмах зеленых крыл, 
Змей ускользнул, и каждый ангел снова 
Взлетел туда же, где он прежде был. 

 _109_А тот, кто подошел к нам после зова 
Судьи, все это время напролет 
Следил за мной и не промолвил слова. 

 _112_«Твой путеводный светоч да найдет, — 
Он начал, — нужный воск в твоей же воле, 
Пока не ступишь на финифть высот! 

 _115_Когда ты ведаешь хоть в малой доле 
Про Вальдимагру и про те края, 
Подай мне весть о дедовском престоле. 

 _118_Куррадо Маласпина звался я; 
Но Старый — тот другой, он был мне дедом; [756] 
Любовь к родным светлеет здесь моя». 

 _121_«О, — я сказал, — мне только по беседам 
Знаком ваш край; но разве угол есть 
Во всей Европе, где б он не был ведом? 

 _124_Ваш дом стяжал заслуженную честь, 
Почет владыкам и почет державе, 
И даже кто там не был, слышал весть. 

 _127_И, как стремлюсь к вершине, так я вправе 
Сказать: ваш род, за что ему хвала, 
Кошель и меч в старинной держит славе. 

 _130_В нем доблесть от привычки возросла, 
И, хоть с пути дурным главой [757]все сбито, 
Он знает цель и сторонится зла». 

 _133_И тот: «Иди; поведаю открыто, 
Что солнце не успеет лечь семь раз 
Там, где Овен расположил копыта, 

 _136_Как это мненье лестное о нас 
Тебе в средину головы вклинится 
Гвоздями, крепче, чем чужой рассказ, 

 _139_Раз приговор не может не свершиться». [758] 

 вернуться

746

ПЕСНЬ ВОСЬМАЯ 
Долина земных властителей (продолжение)
7.  _Слух невольно отрешая,_ — невольно переставая слушать, потому что Сорделло умолк, а души кончили петь «Salve, Regina».

 вернуться

747

13.  _«Те lucis ante»_(лат.) — начальные слова вечернего церковного гимна: «Тебя, у предела света… [просим…]».

 вернуться

748

18.  _До верховных дуг_— то есть до небесных сфер.

 вернуться

749

19-21. Данте указывает: аллегория дальнейших стихов так прозрачна, что легко понять ее смысл, а именно — небо, по нашей молитве, охраняет нас от соблазнов.

 вернуться

750

53.  _Нино Висконти_— «судья» (правитель) округа Галлуры в Сардинии (см. прим. А., XXII, 81–87), внук и соперник графа Уголино (см. прим. А., XXXIII, 13–14). Умер в 1296 г.

 вернуться

751

65.  _Куррадо_— см. прим. 115–119.

 вернуться

752

71.  _Джованна_— малолетняя дочь Нино Висконти.

 вернуться

753

73-75. _Мать ее_, Беатриче, недолго носила вдовий _«белый плат»_, выйдя вторично замуж за Галеаццо, из миланских Висконти, претерпевшего тяжелую судьбу.

 вернуться

754

79-81. Для Беатриче было бы почетнее, если бы на ее гробнице был высечен герб ее первого мужа, _«кочет»_(петух, герб пизанских Висконти, судей _Галлуры_), а не _«ехидна»_(герб _миланских_Висконти: змея, пожирающая младенца).

 вернуться

755

89-93. Три ярких _звезды_, сияющие в этот час вокруг Южного полюса, символизируют веру, надежду и любовь (см. прим. Ч., VII, 34–36; Ч., I, 23–27).

 вернуться

756

115-119. _Куррадо_(Коррадо) _Маласпина_Младший — маркиз Луниджаны, умерший около 1294 г. У маркизов Маласпина изгнанник Данте нашел радушный прием в 1306 г. _Вальдимагра_— долина реки Магры в Луниджане.

 вернуться

757

131.  _Дурным главой_— то есть римским папой.

 вернуться

758

133-139. Смысл: «Солнце не успеет вступить _семь раз_в знак _Овна_, где оно стоит сейчас, то есть не пройдет и семи лет, как ты сам убедишься в нашем радушии, раз уж должен _свершиться приговор_судьбы, обрекающий тебя на скитальчество».

ПЕСНЬ ДЕВЯТАЯ

 _1_Наложница старинного Тифона 
Взошла белеть на утренний помост, 
Забыв объятья друга, и корона 

 _4_На ней сияла из лучистых звезд, 
С холодным зверем сходная чертами, 
Который бьет нас, изгибая хвост; [759] 

 _7_И ночь означила двумя шагами 
В том месте, где мы были, свой подъем, 
И даже третий поникал крылами, [760] 

 _10_Когда, с Адамом в существе своем, [761] 
Я на траву склонился, засыпая, 
Там, где мы все сидели впятером [762]. 

 _13_В тот час, когда поет, зарю встречая, 
Касатка, и напев ее тосклив, 
Как будто скорбь ей памятна былая, [763] 

 _16_И разум наш, себя освободив 
От дум и сбросив тленные покровы, 
Бывает как бы веще прозорлив, 

 _19_Мне снилось — надо мной орел суровый 
Навис, одетый в золотистый цвет, 
Распластанный и ринуться готовый, 

 _22_И будто бы я там, где Ганимед, 
Своих покинув, дивно возвеличен, 
Восхищен был в заоблачный совет. [764] 

 _25_Мне думалось: «Быть может, он привычен 
Разить лишь тут, где он настиг меня, 
А иначе к добыче безразличен». 

 _28_Меж тем, кругами землю осеня, 
Он грозовым перуном опустился 
И взмыл со мной до самого огня. [765] 

 _31_И тут я вместе с ним воспламенился; 
И призрачный пожар меня палил 
С такою силой, что мой сон разбился. 

 _34_Не меньше вздрогнул некогда Ахилл, 
Водя окрест очнувшиеся веки 
И сам не зная, где он их раскрыл, 

 _37_Когда он от Хироновой опеки 
Был матерью на Скир перенесен, 
Хотя и там его настигли греки, [766]— 

 _40_Чем вздрогнул я, когда покинул сон 
Мое лицо; я побледнел и хладом 
Пронизан был, как тот, кто устрашен. 

 _43_Один Вергилий был со мною рядом, 
И третий час сияла солнцем высь, 
И море расстилалось перед взглядом. 

 _46_Мой господин промолвил: «Не страшись! 
Оставь сомненья, мы уже у цели; 
Не робостью, но силой облекись! 

 _49_Мы, наконец, Чистилище узрели: 
Вот и кругом идущая скала, 
А вот и самый вход, подобный щели. 

 _52_Когда заря была уже светла, 
А ты дремал душой, в цветах почия 
Среди долины, женщина пришла, 

 _55_И так она сказала: «Я Лючия; 
Чтобы тому, кто спит, помочь верней, 
Его сама хочу перенести я». 

 _58_И от Сорделло и других теней 
Тебя взяла и, так как солнце встало, 
Пошла наверх, и я вослед за ней. 

 _61_И, здесь тебя оставив, указала 
Прекрасными очами этот вход; 
И тотчас ни ее, ни сна не стало». [767] 

 _64_Как тот, кто от сомненья перейдет 
К познанью правды и, ее оплотом 
Оборонясь, решимость обретет, 

 _67_Так ожил я; и, видя, что заботам 
Моим конец, вождь на крутой откос 
Пошел вперед, и я за ним — к высотам. 

 _70_Ты усмотрел, читатель, как вознес 
Я свой предмет; и поневоле надо, 
Чтоб вместе с ним и я в искусстве рос. 

 _73_Мы подошли, и, где сперва для взгляда 
В скале чернела только пустота, 
Как если трещину дает ограда, 

 _76_Я увидал перед собой врата, 
И три больших ступени, разных цветом, 
И вратника, сомкнувшего уста. 

 _79_Сидел он, как я различил при этом, 
Над самой верхней, чтобы вход стеречь, 
Таков лицом, что я был ранен светом. 

 _82_В его руке был обнаженный меч, 
Где отраженья солнца так дробились, 
Что я глаза старался оберечь. 

 _85_«Скажите с места: вы зачем явились? — 
Так начал он. — Кто вам дойти помог? 
Смотрите, как бы вы не поплатились!» 

 _88_«Жена с небес, а ей знаком зарок, — 
Сказал мой вождь, — явив нам эти сени, 
Промолвила: «Идите, вот порог». 

 _91_«Не презрите благих ее велений! — 
Нас благосклонный вратарь пригласил. — 
Придите же подняться на ступени». 

 _94_Из этих трех уступов первый был 
Столь гладкий и блестящий мрамор белый, 
Что он мое подобье отразил; 

 _97_Второй — шершавый камень обгорелый, 
Растресканный и вдоль и поперек, 
И цветом словно пурпур почернелый; 

 _100_И третий, тот, который сверху лег, — 
Кусок порфира, ограненный строго, 
Огнисто-алый, как кровавый ток. 

 _103_На нем стопы покоил вестник бога; 
Сидел он, обращенный к ступеням, 
На выступе алмазного порога. 

 _106_Ведя меня, как я хотел и сам, 
По плитам вверх, мне молвил мой вожатый: 
«Проси смиренно, чтоб он отпер нам». 

 _109_И я, благоговением объятый, 
К святым стопам, моля открыть, упал, 
Себя рукой ударя в грудь трикраты. 

 _112_Семь Р [768]на лбу моем он начертал 
Концом меча и: «Смой, чтобы он сгинул, 
Когда войдешь, след этих ран», — сказал. 

 _115_Как если б кто сухую землю вскинул 
Иль разбросал золу, совсем такой 
Был цвет его одежд. Из них он вынул 

 _118_Ключи — серебряный и золотой; 
И, белый с желтым взяв поочередно, 
Он сделал с дверью чаемое мной. 

 _121_«Как только тот иль этот ключ свободно 
Не ходит в скважине и слаб нажим, — 
Сказал он нам, — то и пытать бесплодно. 

 _124_Один ценней; но чтоб владеть другим, 
Умом и знаньем нужно изощриться, 
И узел без него неразрешим. 

 _127_Мне дал их Петр, веля мне ошибиться 
Скорей впустив, чем отослав назад, 
Тех, кто пришел у ног моих склониться». 

 _130_Потом, толкая створ священных врат: 
«Войдите, но запомните сначала, 
Что изгнан тот, кто обращает взгляд». 

 _133_В тот миг, когда святая дверь вращала 
В своих глубоких гнездах стержни стрел 
Из мощного и звонкого металла, 

 _136_Не так боролся и не так гудел 
Тарпей, [769]лишаясь доброго Метелла, 
Которого утратив — оскудел. 

 _139_Я поднял взор, когда она взгремела, 
И услыхал, как сквозь отрадный гуд 
Далекое «Те Deum» [770]долетело. 

 _142_И точно то же получалось тут, 
Что слышали мы все неоднократно, 
Когда стоят и под орган поют, 

 _145_И пение то внятно, то невнятно. 

 вернуться

759

ПЕСНЬ ДЕВЯТАЯ 
Долина земных властителей (окончание) — Врата Чистилища
1-6. _Наложница старинного Тифона._ — Возможны два толкования: 1) _Наложница_троянского царевича Тифона (в непредосудительном смысле) — Аврора. Пользуясь тем же приемом, что в Ч. II, 1–9; III, 25–27; IV, 137–139; XV, 6; XXVII, 1–5; P. I, 43–45 — Данте в ст. 1–6 указывает час, наступивший в Италии: там, на востоке, забрезжила солидная заря, и _на ней сияло_созвездие Рыб ( _«холодный зверь»_), а в ст. 7–9 он определяет соответственный час для горы Чистилища; 2) Данте наделяет Тифона, наряду с супругой, еще и наложницей, лунной зарей. В ст. 1–6 описывается час, наступивший на горе Чистилища: _лунная заря взошла белеть на утренний помост_, то есть появилась на востоке, и _на ней сияло_, как _корона_, созвездие Скорпиона ( _«холодный зверь»_).

 вернуться

760

7-9. _И ночь означила двумя шагами…_ — Прошло два часа от начала ночи _в том месте, где мы были_, то есть на горе Чистилища, и _даже третий час_близился к концу.

 вернуться

761

10.  _С Адамом в существе своем_— то есть обладая телом, подверженным усталости. Вергилий и другие тени не нуждаются в сне.

 вернуться

762

12.  _Впятером_— то есть Данте, Вергилий, Сорделло, Нино Висконти и Коррадо Маласпина.

 вернуться

763

14-15. _Касатка_— злополучная царевна Филомела, превращенная в ласточку (касатку) (см. прим. Ч., XVII, 19–20).

 вернуться

764

22-24. _Там, где Ганимед_— то есть на горе Иде Фригийской.

 вернуться

765

30.  _До самого огня_— до сферы огня, которая считалась лежащей между сферой воздуха и небом Луны.

 вернуться

766

34-39. _Не меньше вздрогнул некогда Ахилл…_ — Когда юноша Ахилл воспитывался у кентавра Хирона (А., XII, 71), богиня Фетида, его мать, зная, что ему грозит гибель на войне, перенесла его спящим на остров _Скир_. Но здесь его при помощи хитрости обнаружили Улисс и Диомед (см. прим. А., XXVI, 61–62).

 вернуться

767

55-63. _Лючия_— см. А., II, 97-108 и прим. А., II, 97.

 вернуться

768

112.  _Семь Р_(начальная буква латинского слова «рессаtum» — «грех») — означают семь смертных грехов, от которых надлежит очиститься по мере восхождения на гору Чистилища.

 вернуться

769

137.  _Тарпей_— Тарпейский утес римского Капитолия, где хранилась государственная казна. Когда Цезарь потребовал выдачи ему этой казны, народный трибун Луций Цецилий _Метелл_отказал ему, и тот силой открыл двери.

 вернуться

770

141.  _«Те Deum»_— латинский церковный гимн «Тебя, бога, [хвалим]».

ПЕСНЬ ДЕСЯТАЯ

 _1_Тогда мы очутились за порогом, 
Заброшенным из-за любви дурной, [771] 
Ведущей души по кривым дорогам, 

 _4_Дверь, загремев, захлопнулась за мной; 
И, оглянись я на дверные своды, 
Что б я сказал, подавленный виной? 

 _7_Мы подымались в трещине породы, 
Где та и эта двигалась стена, [772] 
Как набегают, чтоб отхлынуть, воды. 

 _10_Мой вождь сказал: «Здесь выучка нужна, 
Чтоб угадать, какая в самом деле 
Окажется надежней сторона». 

 _13_Вперед мы подвигались еле-еле, 
И скудный месяц, канув глубоко, 
Улегся раньше на своей постеле, 

 _16_Чем мы прошли игольное ушко. [773] 
Мы вышли там, [774]где горный склон от края 
Повсюду отступил недалеко, 

 _19_Я — утомясь, и вождь и я — не зная, 
Куда идти; тропа над бездной шла, 
Безлюднее, чем колея степная. 

 _22_От кромки, где срывается скала, 
И до стены, вздымавшейся высоко, 
Она в три роста шириной была. 

 _25_Докуда крылья простирало око, 
Налево и направо, — весь извив 
Дороги этой шел равно широко. 

 _28_Еще вперед и шагу не ступив, 
Я, озираясь, убедился ясно, 
Что весь белевший надо мной обрыв 

 _31_Был мрамор, изваянный так прекрасно, 
Что подражать не только Поликлет [775], 
Но и природа стала бы напрасно. [776] 

 _34_Тот ангел, что земле принес обет 
Столь слезно чаемого примиренья 
И с неба вековечный снял завет, 

 _37_Являлся нам в правдивости движенья 
Так живо, что ни в чем не походил 
На молчаливые изображенья. 

 _40_Он, я бы клялся, «Ave!» [777]говорил 
Склонившейся жене благословенной, 
Чей ключ любовь в высотах отворил. 

 _43_В ее чертах ответ ее смиренный, 
«Ессе ancilla Dei», [778]был ясней, 
Чем в мягком воске образ впечатленный. [779] 

 _46_«В такой недвижности не цепеней!» — 
Сказал учитель мой, ко мне стоявший 
Той стороной, где сердце у людей. 

 _49_Я, отрывая взгляд мой созерцавший, 
Увидел за Марией, в стороне, 
Где находился мне повелевавший, 

 _52_Другой рассказ, иссеченный в стене; 
Я стал напротив, обойдя поэта, 
Чтобы глазам он был открыт вполне. 

 _55_Изображало изваянье это, 
Как на волах святой ковчег везут, 
Ужасный тем, кто не блюдет запрета. 

 _58_И на семь хоров разделенный люд 
Мои два чувства вовлекал в раздоры; 
Слух скажет: «Нет», а зренье: «Да, поют». 

 _61_Как и о дыме ладанном, который 
Там был изображен, глаз и ноздря 
О «да» и «нет» вели друг с другом споры. 

 _64_А впереди священного ларя 
Смиренный Псалмопевец, пляс творящий, 
И больше был, и меньше был царя. 

 _67_Мелхола, изваянная смотрящей 
Напротив из окна больших палат, 
Имела облик гневной и скорбящей. [780] 

 _70_Я двинулся, чтобы насытить взгляд 
Другою повестью, которой вправо, 
Вслед за Мелхолой, продолжался ряд. 

 _73_Там возвещалась истинная слава 
Того владыки римлян, чьи дела 
Григорий обессмертил величаво. [781] 

 _76_Вдовица, ухватясь за удила, 
Молила императора Траяна 
И слезы, сокрушенная, лила. 

 _79_От всадников тесна была поляна, 
И в золоте колеблемых знамен 
Орлы парили, кесарю охрана. 

 _82_Окружена людьми со всех сторон, 
Несчастная звала с тоской во взоре: 
«Мой сын убит, он должен быть отмщен!» 

 _85_И кесарь ей: «Повремени, я вскоре 
Вернусь». — «А вдруг, — вдовица говорит, 
Как всякий тот, кого торопит горе, — 

 _88_Ты не вернешься?» Он же ей: «Отмстит 
Преемник мой». А та: «Не оправданье — 
Когда другой добро за нас творит». 

 _91_И он: «Утешься! Чтя мое призванье, 
Я не уйду, не сотворив суда. 
Так требуют мой долг и состраданье». [782] 

 _94_Кто нового не видел никогда, [783] 
Тот создал чудо этой речи зримой, 
Немыслимой для смертного труда. 

 _97_Пока мой взор впивал, неутомимый, 
Смирение всех этих душ людских, 
Все, что изваял мастер несравнимый, 

 _100_«Оттуда к нам, но шаг их очень тих, — 
Шепнул поэт, — идет толпа густая; 
Путь к высоте узнаем мы у них». 

 _103_Мои глаза, которые, взирая, 
Пленялись созерцаньем новизны, 
К нему метнулись, мига не теряя. 

 _106_Читатель, да не будут смущены 
Твоей души благие помышленья 
Тем, как господь взымает долг с вины. 

 _109_Подумай не о тягости мученья, 
А о конце, о том, что крайний час 
Для худших мук — час грозного решенья. [784] 

 _112_Я начал так: «То, что идет на нас, 
И на людей по виду непохоже, 
А что идет — не различает глаз». 

 _115_И он в ответ: «Едва ль есть кара строже, 
И ею так придавлены они, 
Что я и сам сперва не понял тоже. 

 _118_Но присмотрись и зреньем расчлени, 
Что движется под этими камнями: 
Как бьют они самих себя, взгляни!» 

 _121_О христиане, гордые сердцами, 
Несчастные, чьи тусклые умы 
Уводят вас попятными путями! 

 _124_Вам невдомек, что только черви мы, 
В которых зреет мотылек нетленный, 
На божий суд взлетающий из тьмы! 

 _127_Чего возносится ваш дух надменный, 
Коль сами вы не разнитесь ничуть 
От плоти червяка несовершенной? 

 _130_Как если истукан какой-нибудь, 
Чтоб крыше иль навесу дать опору, 
Колени, скрючась, упирает в грудь 

 _133_И мнимой болью причиняет взору 
Прямую боль; так, наклонясь вперед, 
И эти люди обходили гору. 

 _136_Кто легче нес, а кто тяжеле гнет, 
И так, согбенный, двигался по краю; 
Но с виду терпеливейший и тот 

 _139_Как бы взывал в слезах: «Изнемогаю!» 

 вернуться

771

ПЕСНЬ ДЕСЯТАЯ 
Чистилище — Круг первый. — Гордецы
2.  _Из-за любви дурной._ — Любовь — причина всех человеческих дел, как добрых, так и злых, в зависимости от того, благая ли эта любовь или дурная (Ч., XVII, 91-139).

 вернуться

772

8.  _Та и эта двигалась стена_— то есть образовывала волнообразные выступы, так что тропа была извилиста.

 вернуться

773

16.  _Игольное ушко_— узкий проход.

 вернуться

774

17.  _Мы вышли там…_ — Поэты достигли первого круга Чистилища, где души искупают грех гордости.

 вернуться

775

32.  _Поликлет_— знаменитый греческий ваятель V в. до н. э.

 вернуться

776

28-33. Круговая тропа идет вдоль мраморной стены горного склона, украшенной барельефами, на которых изображены примеры смирения.

 вернуться

777

40.  _«Ave!»_(лат.) — «Радуйся!»

 вернуться

778

44.  _«Ессе ancilla Dei»_(лат.) — «Вот раба господня».

 вернуться

779

34-45. Первый барельеф изображает евангельскую легенду о смирении девы Марии перед ангелом, возвещающим, что она родит Христа.

 вернуться

780

55-69. Второй барельеф изображает смирение библейского царя Давида, который, при перенесении _«ковчега_завета» в Иерусалим, «скакал и плясал перед господом», на что с негодованием смотрела из окна его жена Мелхола (Библия).

 вернуться

781

75.  _Григорий обессмертил величаво._ — Существовала легенда, что, по молитве папы Григория (умер в 604 г.), кроткий Траян, император-язычник, был освобожден из ада, жил вторично уже как христианин и достиг райского блаженства (Р., XX, 44–48; 106–117).

 вернуться

782

73-93. Третий барельеф воспроизводит легенду о том, как римский _император Траян_(с 98 по 117 г.) смиренно выслушал упрек вдовы и оказал ей правосудие.

 вернуться

783

94.  _Кто нового не видел никогда_— то есть бог, которому открыто и прошлое и будущее.

 вернуться

784

111.  _Час грозного решенья_— час Страшного суда.

ПЕСНЬ ОДИННАДЦАТАЯ

 _1_И наш отец, на небесах царящий, 
Не замкнутый, но первенцам своим 
Благоволенье прежде всех дарящий, 

 _4_Пред мощью и пред именем твоим 
Да склонится вся тварь, как песнью славы 
Мы твой сладчайший дух благодарим! 

 _7_Да снидет к нам покой твоей державы, 
Затем что сам найти дорогу к ней 
Бессилен разум самый величавый! 

 _10_Как, волею пожертвовав своей, 
К тебе взывают ангелы «Осанна» [785], 
Так на земле да будет у людей! 

 _13_Да ниспошлется нам дневная манна, [786] 
Без коей по суровому пути 
Отходит вспять идущий неустанно! 

 _16_Как то, что нам далось перенести, 
Прощаем мы, так наши прегрешенья 
И ты, не по заслугам, нам прости! 

 _19_И нашей силы, слабой для боренья, 
В борьбу с врагом исконным не вводи, 
Но охрани от козней искушенья! 

 _22_От них, великий боже, огради 
Не нас, укрытых сенью безопасной, 
А тех, кто там остался позади». 

 _25_Так, о себе и нас в мольбе всечасной, 
Шли тени эти и несли свой гнет, 
Как сонное удушие ужасный, 

 _28_Неравно бедствуя и все вперед 
По первой кромке медленно шагая, 
Пока с них тьма мирская не спадет. 

 _31_И если там о нас печаль такая, 
Что здесь должны сказать и сделать те, 
В ком с добрым корнем воля есть благая, 

 _34_Чтоб эти души, в легкой чистоте, 
Смыв принесенные отсюда пятна, 
Могли подняться к звездной высоте? 

 _37_«Скажите, — и да снидут благодатно 
К вам суд и милость, чтоб, раскрыв крыла, 
Вы вознеслись отсюда безвозвратно, — 

 _40_Где здесь тропа, которая бы шла 
К вершине? Если же их две иль боле, 
То где не так обрывиста скала? 

 _43_Идущего со мной в немалой доле 
Адамово наследие гнетет, 
И он, при всходе медлен поневоле». 

 _46_Ответ на эту речь, с которой тот, 
Кто был мой спутник, обратился к теням, 
Неясно было, от кого идет, 

 _49_Но он гласил: «Есть путь к отрадным сеням; 
Идите с нами вправо: там, в скале, 
И человек взберется по ступеням. 

 _52_Когда бы камень не давил к земле 
Моей строптивой шеи так сурово, 
Что я лицом склонился к пыльной мгле, 

 _55_На этого безвестного живого 
Я бы взглянул — узнать, кто он такой, 
И вот об этой ноше молвить слово. 

 _58_Я был латинянин; родитель мой — 
Тосканский граф Гульельм Альдобрандески; 
Могло к вам имя и дойти молвой. 

 _61_Рожден от мощных предков, в древнем блеске 
Из славных дел, и позабыв, что мать 
У всех одна, [787]заносчивый и резкий, 

 _64_Я стал людей так дерзко презирать, 
Что сам погиб, как это Сьена знает 
И знает в Кампаньятико вся чадь. [788] 

 _67_Меня, Омберто, гордость удручает 
Не одного; она моих родных 
Сгубила всех, и каждый так страдает. [789] 

 _70_И я несу мой груз, согбен и тих, 
Пока угодно богу, исполняя 
Средь мертвых то, что презрел средь живых». 

 _73_Я опустил лицо мое, внимая; 
Один из них, — не тот, кто речь держал, — 
Извившись из-под каменного края, 

 _76_Меня увидел и, узнав, позвал, 
С натугою стремясь вглядеться ближе 
В меня, который, лоб склонив, шагал. 

 _79_И я: «Да ты же Одеризи, ты же 
Честь Губбьо, [790]тот, кем горды мастера 
«Иллюминур», как говорят в Париже!» [791] 

 _82_«Нет, братец, в красках веселей игра 
У Франко из Болоньи, [792]— он ответил. — 
Ему и честь, моя прошла пора. 

 _85_А будь я жив, во мне бы он не встретил 
Хвалителя, наверно, и поднесь; 
Быть первым я всегда усердно метил. 

 _88_Здесь платят пеню за такую спесь; 
Не воззови я к милости Владыки, 
Пока грешил, — я не был бы и здесь. 

 _91_О, тщетных сил людских обман великий, 
Сколь малый срок вершина зелена, 
Когда на смену век идет не дикий! 

 _94_Кисть Чимабуэ [793]славилась одна, 
А ныне Джотто [794]чествуют без лести, 
И живопись того затемнена. 

 _97_За Гвидо новый Гвидо высшей чести 
Достигнул в слове; может быть, рожден 
И тот, кто из гнезда спугнет их вместе. [795] 

 _100_Мирской молвы многоголосый звон — 
Как вихрь, то слева мчащийся, то справа; 
Меняя путь, меняет имя он. 

 _103_В тысячелетье так же сгинет слава 
И тех, кто тело ветхое совлек, 
И тех, кто смолк, сказав «ням-ням» и «вава»; 

 _106_А перед вечным — это меньший срок, 
Чем если ты сравнишь мгновенье ока 
И то, как звездный кружится чертог. [796] 

 _109_По всей Тоскане прогремел широко 
Тот, кто вот там бредет, не торопясь; 
Теперь о нем и в Сьене нет намека, 

 _112_Где он был вождь, когда надорвалась 
Злость флорентийцев, гордая в те лета, [797] 
Потом, как шлюха, — втоптанная в грязь. 

 _115_Цвет славы — цвет травы: лучом согрета, 
Она линяет от того как раз, 
Что извлекло ее к сиянью света». 

 _118_И я ему: «Правдивый твой рассказ 
Смирил мне сердце, сбив нарост желаний; 
Но ты о ком упомянул сейчас?» 

 _121_И он в ответ: «То Провенцан Сальвани; 
И здесь он потому, что захотел 
Держать один всю Сьену в крепкой длани. 

 _124_Так он идет и свой несет удел, 
С тех пор как умер; вот оброк смиренный, 
Платимый каждым, кто был слишком смел». 

 _127_И я: «Но если дух, в одежде тленной 
Не каявшийся до исхода лет, 
Обязан ждать внизу горы блаженной, — 

 _130_Когда о нем молитвы доброй нет, — 
Пока срок жизни вновь не повторился, 
То как же этот — миновал запрет?» 

 _133_«Когда он в полной славе находился, — 
Ответил дух, — то он, без лишних слов, 
На сьенском Кампо сесть не постыдился, 

 _136_И там, чтоб друга вырвать из оков, 
В которых тот томился, Карлом взятый, 
Он каждой жилой был дрожать готов. 

 _139_Мои слова, я знаю, темноваты; 
И в том, что скоро ты поймешь их сам, 
Твои соседи будут виноваты. [798] 

 _142_За это он и не остался там». [799] 

 вернуться

785

ПЕСНЬ ОДИННАДЦАТАЯ 
Круг первый (продолжение)
11.  _«Осанна»_(еврейск. — спаси, сохрани) — приветственное восклицание.

 вернуться

786

13.  _Дневная манна_— хлеб насущный, в смысле: духовная пища, небесная благодать.

 вернуться

787

62-63. _Мать у всех одна_— земля.

 вернуться

788

66.  _Вся чадь_— вся дружина.

 вернуться

789

58-69. _Я был латинянин…_ — Это _Омберто Альдобрандески_, граф Сантафьора (Ч., VI, 111), погибший в 1259 г. при осаде сьенцами его замка _Кампаньятико_.

 вернуться

790

79-80. _Одеризи из Губбьо_— прославленный в свое время миниатюрист (умер в 1299 г.).

 вернуться

791

81.  _«Иллюминур», как говорят в Париже_— то есть миниатюра.

 вернуться

792

83.  _Франко из Болоньи_— миниатюрист, современник Данте.

 вернуться

793

94.  _Чимабуэ_— флорентийский живописец (умер ок. 1302 г.).

 вернуться

794

95.  _Джотто_— знаменитый итальянский живописец (умер в 1337 г.), друг Данте.

 вернуться

795

97-99. Первый _Гвидо_— поэт Гвидо Гвиницелли (умер в 1276 г.) (Ч., XXVI, 91 и прим.); _«новый Гвидо»_— Гвидо Кавальканти (умер в 1300 г.), друг Данте (см. А., X, 58–72; 109–111).

 вернуться

796

108.  _Звездный кружится чертог._ — По Данте («Пир», II, 14 [15]), движение звездного неба с запада на восток равно одному градусу в сто лет.

 вернуться

797

109-113. _По всей Тоскане прогремел._ — Провенцан Сальвани (см. ст. 121), вождь тосканских гибеллинов, стоявший во главе Сьенской республики, _«когда надорвалась злость»_флорентийских гвельфов, разбитых при Монтаперти в 1260 г. В 1269 г. при Колле ди Вальдельса, где флорентийцы в свой черед разгромили сьенцев, он был взят в плен и обезглавлен, а сьенские гвельфы, вернувшись к власти, снесли его дома.

 вернуться

798

139-141. Данте поймет, что значит: _«Он каждой жилой был дрожать готов»_(ст. 138), когда его _«соседи»_, флорентийцы, вынудят его прибегать в изгнании к чужой помощи (ср. Р., XVII, 58–60).

 вернуться

799

133-142. Когда один из друзей Провенцана Сальвани был взят в плен Карлом I Анжуйским и тот потребовал за него огромный выкуп, угрожая казнью пленника, гордый Сальвани сел на _Кампо_, главной площади Сьены, и смиренно просил горожан помочь ему собрать требуемые деньги. Пленник был выкуплен. За этот свой поступок Провенцан _«и не остался там»_, то есть у подножия горы Чистилища.

ПЕСНЬ ДВЕНАДЦАТАЯ

 _1_Как вол с волом идет под игом плужным, 
Я шел близ этой сгорбленной души, 
Пока считал мой добрый пестун нужным; 

 _4_Но чуть он мне: «Оставь его, спеши; 
Здесь, чтобы легче подвигалась лодка, 
Все паруса и весла хороши», 

 _7_Я, как велит свободная походка, 
Расправил стан и стройность вновь обрел, 
Хоть мысль, смиряясь, поникала кротко. 

 _10_Я двинулся и радостно пошел 
Вослед учителю, и путь пологий 
Обоим нам был явно не тяжел; 

 _13_И он сказал мне: «Посмотри под ноги! [800] 
Тебе увидеть ложе стоп твоих 
Полезно, чтоб не чувствовать дороги». 

 _16_Как для того, чтоб не забыли их, 
Над мертвыми в пол вделанные плиты 
Являют, кто чем был среди живых, 

 _19_Так что бывают и слезой политы, 
Когда воспоминание кольнет, 
Хоть от него лишь добрым нет защиты, 

 _22_Так точно здесь, но лучше тех работ 
И по искусству много превосходней, 
Украшен путь, который вкруг идет. 

 _25_Я видел — тот, кто создан благородней, 
Чем все творенья, молнии быстрей 
Свергался с неба в бездны преисподней. [801] 

 _28_Я видел, как перуном Бриарей 
Пронзен с небес, и хладная громада 
Прижала землю тяжестью своей. [802] 

 _31_Я видел, как Тимбрей, Марс и Паллада, 
В доспехах, вкруг отца, от страшных тел 
Гигантов падших не отводят взгляда. [803] 

 _34_Я видел, как Немврод уныло сел 
И посреди трудов своих напрасных 
На сеннаарских гордецов глядел. [804] 

 _37_О Ниобея, сколько мук ужасных 
Таил твой облик, изваяньем став, 
Меж семерых и семерых безгласных! [805] 

 _40_О царь Саул, на свой же меч упав, 
Как ты, казалось, обагрял Гелвую, 
Где больше нет росы, дождя и трав [806]! [807] 

 _43_О дерзкая Арахна, как живую 
Тебя я видел, полупауком, 
И ткань раздранной видел роковую! [808] 

 _46_О Ровоам, ты в облике таком 
Уже не грозен, страхом обуянный 
И в бегстве колесницею влеком! [809] 

 _49_Являл и дальше камень изваянный, 
Как мать свою принудил Алкмеон 
Проклясть убор, ей на погибель данный. [810] 

 _52_Являл, как меч во храме занесен 
Двумя сынами на Сеннахирима 
И как, сраженный, там остался он. [811] 

 _55_Являл, как мщенье грозное творимо 
И Тамириса Киру говорит: 
«Ты жаждал крови, пей ненасытимо!» [812] 

 _58_Являл, как ассирийский стан бежит, 
Узнав, что Олоферн простерт, безглавый, 
А также и останков жалкий вид. [813] 

 _61_Я видел Трою пепелищем славы; 
О Илион, как страшно здесь творец 
Являл разгром и смерть твоей державы! 

 _64_Чья кисть повторит или чей свинец, 
Чаруя разум самый прихотливый, 
Тех черт и теней дивный образец? 

 _67_Казался мертвый мертв, живые живы; 
Увидеть явь отчетливей нельзя, 
Чем то, что попирал я, молчаливый. 

 _70_Кичись же, шествуй, веждами грозя, 
Потомство Евы, не давая взору, 
Склонясь, увидеть, как дурна стезя! 

 _73_Уже мы дальше обогнули гору, 
И солнце дальше унеслось в пути, 
Чем мой плененный дух считал в ту пору, 

 _76_Как вдруг привыкший надо мной блюсти 
Сказал: «Вскинь голову! — ко мне взывая. — 
Так отрешась, уже нельзя идти. 

 _79_Взгляни: подходит ангел, нас встречая; 
А из прислужниц дня идет назад, 
Свой отслужив черед, уже шестая. [814] 

 _82_Укрась почтеньем действия и взгляд, 
Чтоб с нами речь была ему приятна. 
Такого дня тебе не возвратят!» 

 _85_Меня учил он столь неоднократно 
Не тратить времени, что без труда 
И это слово я воспринял внятно. 

 _88_Прекрасный дух, представший нам тогда, 
Шел в белых ризах, и глаза светили, 
Как трепетная на заре звезда. 

 _91_С широким взмахом рук и взмахом крылий, 
«Идите, — он сказал, — ступени тут, 
И вы теперь взойдете без усилий. 

 _94_На этот зов немногие идут: 
О род людской, чтобы взлетать рожденный, 
Тебя к земле и ветерки гнетут!» 

 _97_Он обмахнул у кручи иссеченной 
Мое чело тем и другим крылом [815] 
И обещал мне путь незатрудненный. 

 _100_Как если вправо мы на холм идем, 
Где церковь смотрит на юдоль порядка [816] 
Над самым Рубаконтовым мостом, 

 _103_И в склоне над площадкою площадка 
Устроены еще с тех давних лет, 
Когда блюлась тетрадь и чтилась кадка, [817]— 

 _106_Так здесь к другому кругу тесный след 
Ведет наверх в почти отвесном скате; 
Но восходящий стенами задет. [818] 

 _109_Едва туда свернули мы: «Beati 
Pauperes spiritu», [819]— раздался вдруг 
Напев неизреченной благодати. 

 _112_О, как несходен доступ в новый круг 
Здесь и в Аду! Под звуки песнопений 
Вступают тут, а там — под вопли мук. 

 _115_Я попирал священные ступени, 
И мне казался легче этот всход, 
Чем ровный путь, которым идут тени. 

 _118_И я: «Скажи, учитель, что за гнет 
С меня ниспал? И силы вновь берутся, 
И тело от ходьбы не устает». 

 _121_И он: «Когда все Р, что остаются 
На лбу твоем, хотя тусклей и те, [820] 
Совсем, как это первое, сотрутся, 

 _124_Твои стопы, в стремленье к высоте, 
Не только поспешат неутомимо, 
Но будут радоваться быстроте». 

 _127_Тогда, как тот, кому неощутимо 
Что-либо прицепилось к волосам, 
Заметя взгляды проходящих мимо, 

 _130_На ощупь проверяет это сам, 
И шарит, и находит, и руками 
Свершает недоступное глазам, — 

 _133_Так я, широко поводя перстами, 
Из врезанных рукою ключаря 
Всего шесть букв нащупал над бровями; 

 _136_Вождь улыбнулся, на меня смотря. 

 вернуться

800

ПЕСНЬ ДВЕНАДЦАТАЯ 
Круг первый (окончание)
13.  _Посмотри под ноги!_ — На резные изображения, являющие примеры наказанной гордости (ст. 25–63).

 вернуться

801

25-27. Имеется в виду Люцифер.

 вернуться

802

28-30. _Бриарей_— см. прим. А., XXXI, 98.

 вернуться

803

31-33. Тимбрей (одно из прозвищ Аполлона), Марс и Паллада, окружив Зевса, смотрят на сраженных ими гигантов (А., XXXI, 44–45 и прим.).

 вернуться

804

34-36. _Немврод_— см. прим. А., XXXI, 46–81.

 вернуться

805

37-39. _Ниобея_, жена Амфиона (А., XXXII, 11), гордая своими _семью_сыновьями и _семью_дочерьми, глумилась над Латоной, матерью всего — лишь двух близнецов — Аполлона и Дианы. Тогда дети богини убили стрелами всех детей Ниобеи, которая от горя окаменела (Метам., VI, 146–312).

 вернуться

806

40-42. _Саул_— царь израильский, побежденный филистимлянами на горе _Гелвуе_, пал _на свой меч_(Библия).

 вернуться

807

42.  _Нет росы, дождя и трав!_ — Узнав о смерти Саула, Давид воскликнул: «Горы Гелвуйские! да [не сойдет] ни роса, ни дождь на вас, и да не будет на вас полей с плодами…» (Библия).

 вернуться

808

43-45. _Арахна_— см. прим. А., XVII, 18. Здесь она изображена в самый миг превращения.

 вернуться

809

46-48. _Ровоам_— жестокий израильский царь, спасающийся бегством от народного восстания (Библия).

 вернуться

810

49-51. Сын Эдипа, Полиник, ища себе союзников, чтобы отвоевать Фивы у своего брата Этеокла, подарил тщеславной Эрифиле, жене аргосского царя Амфиарая (А., XX, 31–39 и прим.), ожерелье Гармонии, приносившее несчастие всем его обладательницам, и она указала ему, где прячется ее муж, который скрылся, зная, что лишится жизни, если отправится в этот поход. Когда Амфиарай погиб под Фивами, его сын Алкмеон, выполняя мщение, завещанное отцом, убил свою мать (ср. Р., IV, 103–105), так что она прокляла _«убор, ей на погибель данный»_.

 вернуться

811

52-54. Надменный _Сеннахирим_, царь ассирийский, был убит во храме своими сыновьями (Библия).

 вернуться

812

55-57. _Тамириса_, скифская царица, отмщая Киру за гибель своего сына, разгромила персидское войско, велела отрубить голову павшего в битве царя и положить ее в мех, наполненный человеческой кровью. При этом она воскликнула: «Упейся кровью, которой ты тридцать лет ненасытимо жаждал!» (Орозий, История, II, 7).

 вернуться

813

58-60. Когда ассирийский полководец _Олоферн_осаждал Ветилую, иудеянка Юдифь пришла к нему в шатер и обезглавила его. _Ассирийцы_обратились в бегство (Библия).

 вернуться

814

80-81. _Прислужницы дня_— Оры (в античной мифологии — богини времен года, а также часов дня), сменяющие друг друга на солнечной колеснице (Ч., XXII, 118–120). Уже минул _шестой_час после восхода солнца, то есть минул полдень.

 вернуться

815

97-98. Взмахом крыльев ангел стер одно из «Р», вырезанных на челе у Данте (Ч., IX, 112–114).

 вернуться

816

101.  _Юдоль порядка_— так иронически названа Флоренция.

 вернуться

817

105.  _Когда блюлась тетрадь и чтилась кадка_— то есть когда общественные деятели Флоренции были честнее. Данте намекает на два громких мошенничества, случившиеся в его время: мессер Никкола Аччайоли и судья Бальдо д'Агульоне (Р., XVI, 55–56 и прим.) удалили из нотариальной книги компрометирующую запись, а Дуранте Кьярамонтези, ведавший продажей соли, уменьшил объем казенной кадки, чтобы обмеривать покупателей.

 вернуться

818

100-108. Ступенчатый подъем во второй круг Данте сравнивает с тропой, по которой, выйдя из Флоренции и перейдя через мост Рубаконте (ныне Ponte alle Grazie), поднимаются к церкви Сан-Миниато.

 вернуться

819

109-110. _«Beati pauperes spritu»_(лат.) — «Блаженны нищие духом».

 вернуться

820

122.  _Хотя тусклей и те…_ — После того как стерлось первое «Р», знак гордости, корня всех грехов, стали _тусклей_и остальные знаки, тем более что гордость была главным грехом Данте (Ч., XIII, 136–138).

ПЕСНЬ ТРИНАДЦАТАЯ

 _1_Мы были на последней из ступеней, 
Там, где вторично срезан горный склон, 
Ведущий ввысь стезею очищений; 

 _4_Здесь точно так же кромкой обведен 
Обрыв горы, и с первой сходна эта, 
Но только выгиб круче закруглен. 

 _7_Дорога здесь резьбою не одета; 
Стена откоса и уступ под ней 
Сплошного серокаменного цвета. 

 _10_«Ждать для того, чтоб расспросить людей, — 
Сказал Вергилий, — это путь нескорый, 
А выбор надо совершить быстрей». 

 _13_Затем, на солнце устремляя взоры, 
Недвижным стержнем сделал правый бок, 
А левый повернул вокруг опоры. 

 _16_«О милый свет, средь новых мне дорог 
К тебе зову, — сказал он. — Помоги нам, 
Как должно, чтобы здесь ты нам помог. 

 _19_Тепло и день ты льешь земным долинам; 
И, если нас не иначе ведут, 
Вождя мы видим лишь в тебе едином». 

 _22_То, что как милю исчисляют тут, 
Мы там прошли, не ощущая дали, 
Настолько воля ускоряла труд. 

 _25_А нам навстречу духи пролетали, 
Хоть слышно, но невидимо для глаз, 
И всех на вечерю любви сзывали. 

 _28_Так первый голос, где-то возле нас, 
«Vinum non habent!» [821]— молвил, пролетая, 
И вновь за нами повторил не раз. 

 _31_И, прежде чем он скрылся, замирая 
За далью, новый голос: «Я Орест!» [822]— 
Опять воскликнул, мимо проплывая. 

 _34_Я знал, что мы среди безлюдных мест, 
Но чуть спросил: «Чья это речь?», как третий: 
«Врагов любите!» — возгласил окрест. 

 _37_И добрый мой наставник: «Выси эти 
Бичуют грех завистливых; и вот, 
Сама любовь свивает вервья плети. 

 _40_Узда должна звучать наоборот; [823] 
Быть может, на пути к стезе прощенья 
Тебе до слуха этот звук дойдет. 

 _43_Но устреми сквозь воздух силу зренья, 
И ты увидишь — люди там сидят, 
Спиною опираясь о каменья». 

 _46_И я увидел, расширяя взгляд, 
Людей, одетых в мантии простые; 
Был цвета камня этот их наряд. 

 _49_Приблизясь, я услышал зов к Марии: 
«Моли о нас!» Так призван был с мольбой 
И Михаил, и Петр, и все святые. 

 _52_Навряд ли ходит по земле такой 
Жестокосердый, кто бы не смутился 
Тем, что предстало вскоре предо мной; 

 _55_Когда я с ними рядом очутился 
И видеть мог подробно их дела, 
Я тяжкой скорбью сквозь глаза излился. 

 _58_Их тело власяница облекла, 
Они плечом друг друга подпирают, 
А вместе подпирает всех скала. 

 _61_Так нищие слепцы на хлеб сбирают 
У церкви, в дни прощения грехов, 
И друг на друга голову склоняют, 

 _64_Чтоб всякий пожалеть их был готов, 
Подвигнутый не только звуком слова, 
Но видом, вопиющим громче слов. 

 _67_И как незримо солнце для слепого, 
Так и от этих душ, сидящих там, 
Небесный свет себя замкнул сурово: 

 _70_У всех железной нитью по краям 
Зашиты веки, как для прирученья 
Их зашивают диким ястребам. 

 _73_Я не хотел чинить им огорченья, 
Пройдя невидимым и видя их, 
И оглянулся, алча наставленья. 

 _76_Вождь понял смысл немых речей моих 
И так сказал, не требуя вопроса: 
«Спроси, в словах коротких и живых!» 

 _79_Вергилий шел по выступу откоса 
Тем краем, где нетрудно, оступясь, 
Упасть с неогражденного утеса. 

 _82_С другого края, к скалам прислонясь, 
Сидели тени, и по лицам влага 
Сквозь страшный шов у них волной лилась. 

 _85_Я начал так, не продолжая шага: 
«О вы, чей взор увидит свет высот 
И кто другого не желает блага, 

 _88_Да растворится пенистый налет, 
Мрачащий вашу совесть, и сияя, 
Над нею память вновь да потечет! 

 _91_И если есть меж вами мне родная 
Латинская душа, я был бы рад 
И мог бы ей быть в помощь, это зная». 

 _94_«У нас одна отчизна — вечный град. [824] 
Ты разумел — душа, что обитала 
Пришелицей в Италии, мой брат». 

 _97_Немного дальше эта речь звучала, 
Чем стали я и мудрый мой певец; 
В ту сторону подвинувшись сначала, 

 _100_Я меж других увидел, наконец, 
Того, кто ждал. Как я его заметил? 
Он поднял подбородок, как слепец. 

 _103_«Дух, — я сказал, — чей жребий станет светел! 
Откуда ты иль как зовут тебя, 
Когда ты тот, кто мне сейчас ответил?» 

 _106_И тень: «Из Сьены я и здесь, скорбя, 
Как эти все, что жизнь свою пятнали, 
Зову, чтоб Вечный нам явил себя. 

 _109_Не мудрая, хотя меня и звали 
Сапия, [825]меньше радовалась я 
Своим удачам, чем чужой печали. 

 _112_Сам посуди, правдива ль речь моя 
И был ли кто безумен в большей доле, 
Уже склонясь к закату бытия. 

 _115_Моих сограждан враг теснил у Колле, [826] 
А я молила нашего Творца 
О том, что сталось по его же воле. 

 _118_Их одолели, не было бойца, 
Что б не бежал; я на разгром глядела 
И радости не ведала конца; 

 _121_Настолько, что, лицо подъемля смело, 
Вскричала: «Бог теперь не страшен мне!». — 
Как черный дрозд, чуть только потеплело. 

 _124_У края дней я, в скорбной тишине, 
Прибегла к богу; но мой долг ужасный 
Еще на мне бы тяготел вполне, 

 _127_Когда б не вышло так, что сердцем ясный 
Пьер Петтинайо [827]мне помог, творя, 
По доброте, молитвы о несчастной. [828] 

 _130_Но кто же ты, который, нам даря 
Свое вниманье, ходишь, словно зрячий, 
Как я сужу, и дышишь, говоря?» 

 _133_И я: «Мой взор замкнется не иначе, 
Чем ваш, но ненадолго, ибо он 
Кривился редко при чужой удаче. 

 _136_Гораздо большим ужасом смущен 
Мой дух пред мукой нижнего обрыва; 
Той ношей я заране пригнетен». [829] 

 _139_«Раз ты там не был, — словно слыша диво, 
Сказала тень, — кто дал тебе взойти?» 
И я: «Он здесь и внемлет молчаливо. 

 _142_Еще я жив; лишь волю возвести, 
Избранная душа, и я земные, 
Тебе служа, готов топтать пути». 

 _145_«О, — тень в ответ, — слова твои такие, 
Что, несомненно, богом ты любим; 
Так помолись иной раз о Сапии. 

 _148_Прошу тебя всем, сердцу дорогим: 
Быть может, ты пройдешь землей Тосканы, 
Так обо мне скажи моим родным. 

 _151_В том городе все люди обуяны 
Любовью к Таламонэ, но успех 
Обманет их, как поиски Дианы, 

 _154_И адмиралам будет хуже всех». [830] 

 вернуться

821

ПЕСНЬ ТРИНАДЦАТАЯ 
Круг второй — Завистники
29.  _«Vinum non habent!»_(лат.) — «Вина нет у них!» — слова Марии на браке в Кане Галилейской, пример заботы о других.

 вернуться

822

32.  _«Я Орест!»_— Восклицание Ореста, подоспевшего в тот миг, когда его друг Пилат, назвавшись его именем, хотел принять казнь вместо него.

 вернуться

823

39-40. _«Плетью»_служат примеры любви; _«уздой»_должны служить примеры наказанной зависти (Ч., XIV, 130–144).

 вернуться

824

94.  _Вечный град_— небо.

 вернуться

825

109-110. _Не мудрая, хотя меня и звали Сапия._ — Игра словами: собственное имя Sapia сопоставлено с итальянским прилагательным savia (в староитал. также: sapia), то есть «мудрая».

 вернуться

826

115.  _Колле ди Вальдельса._ — См. прим. Ч., XI, 109–113.

 вернуться

827

128.  _Пьер Петтинайо_— по ремеслу гребенщик, прослывший в Сьене святым.

 вернуться

828

106-129. _Из Сьены я…_ — Сапия, знатная сьенская дама, тетка Провенцана Сальвани (Ч., XI, 109–142).

 вернуться

829

133-138. Данте сознает, что завистью он грешил куда меньше, нежели гордостью, и предчувствует муку _«нижнего обрыва»_, того, где гордецы _«пригнетены ношей»_.

 вернуться

830

151-154. _В том городе_, то есть в Сьене, все мечтают о приобретении гавани _Таламонэ_, чтобы получить выход к морю (что и осуществилось в 1303 г.). Но это предприятие окажется таким же убыточным, как и бесплодные поиски подземной реки _Дианы_, которую сьенцы старались обнаружить, чтобы обеспечить город водою. Выражение _«адмиралы»_толковалось различно: 1) те, что надеялись стать адмиралами сьенского флота; 2) начальники портовых работ, погибшие в Таламонэ от малярии; 3) подрядчики, разорившиеся на этих работах.

ПЕСНЬ ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

 _1_Кто это кружит здесь, как странник некий, 
Хоть смертью он еще не окрылен, 
И подымает и смыкает веки?» 

 _4_«Не знаю, кто; он кем-то приведен; 
Спроси, ты ближе; только не сурово, 
А ласково, чтобы ответил он». 

 _7_Так, наклонясь один к плечу другого, 
Шептались двое, от меня правей; 
Потом, подняв лицо, чтоб молвить слово, 

 _10_Один сказал: «Дух, во плоти своей 
Идущий к небу из земного края, 
Скажи нам и смущение развей: 

 _13_Откуда ты и кто ты, что такая 
Тебе награда дивная дана, 
Редчайшая, чем всякая иная?» 

 _16_И я: «В Тоскане речка есть одна; 
Сбегая с Фальтероны, [831]вьется смело 
И сотой милей не утолена. 

 _19_С тех берегов принес я это тело; 
Сказать мое вам имя — смысла нет, 
Оно еще не много прозвенело». 

 _22_И вопрошавший: «Если в твой ответ 
Суждение мое проникнуть властно, 
Ты говоришь об Арно». А сосед 

 _25_Ему сказал: «Должно быть, не напрасно 
Названья этой речки он избег, 
Как будто до того оно ужасно». 

 _28_И тот: «Что думал этот человек, 
Не ведаю; но по заслугам надо, 
Чтоб это имя сгинуло навек! 

 _31_Вдоль всей реки, оттуда, где громада 
Хребта, с которым разлучен Пелор, [832] 
Едва ль не толще остального ряда, 

 _34_Дотуда, где опять в морской простор 
Спешит вернуться то, что небо сушит, 
А реки снова устремляют с гор, 

 _37_Все доброе, как змея, каждый душит; 
Места ли эти под наитьем зла, 
Или дурной обычай правду рушит, 

 _40_Но жалкая долина привела 
Людей к такой утрате их природы, 
Как если бы Цирцея [833]их пасла. 

 _43_Сперва среди дрянной свиной породы, 
Что только желудей не жрет пока, 
Она струит свои скупые воды; [834] 

 _46_Затем к дворняжкам держит путь река, 
Задорным без какого-либо права, 
И нос от них воротит свысока. [835] 

 _49_Спадая вниз и ширясь величаво, 
Уже не псов находит, а волков 
Проклятая несчастная канава. [836] 

 _52_И, наконец, меж темных омутов, 
Она к таким лисицам попадает, 
Что и хитрец пред ними бестолков. [837] 

 _55_К чему молчать? Пусть всякий мне внимает! 
И этому полезно знать вперед 
О том, что мне правдивый дух внушает. 

 _58_Я вижу, как племянник твой идет 
Охотой на волков и как их травит 
На побережьях этих злобных вод. 

 _61_Живое мясо на продажу ставит; 
Как старый скот, ведет их на зарез; 
Возглавит многих и себя бесславит. 

 _64_Сыт кровью, покидает скорбный лес [838] 
Таким, чтоб он в былой красе и силе 
Еще тысячелетье не воскрес». [839] 

 _67_Как тот, кому несчастье возвестили, 
В смятении меняется с лица, 
Откуда бы невзгоды ни грозили, 

 _70_Так, выслушав пророчество слепца, 
Второй, я увидал, поник в печали, 
Когда слова воспринял до конца. 

 _73_Речь этого и вид того рождали 
Во мне желанье знать, как их зовут; 
Мои слова как просьба прозвучали. 

 _76_И тот же дух ответил мне и тут: 
«Ты о себе мне не сказал ни звука, 
А сам меня зовешь на этот труд! 

 _79_Но раз ты взыскан богом, в чем порука 
То, что ты здесь, отвечу, не тая. 
Узнай: я Гвидо, прозванный Дель Дука. 

 _82_Так завистью пылала кровь моя, 
Что, если было хорошо другому, 
Ты видел бы, как зеленею я. 

 _85_И вот своих семян я жну солому. 
О род людской, зачем тебя манит 
Лишь то, куда нет доступа второму? 

 _88_А вот Риньер, [840]которым знаменит 
Дом Кальболи, где в нисходящем ряде 
Никто его достоинств не хранит. 

 _91_И не его лишь кровь [841]теперь в разладе, — 
Меж По и Рено, морем и горой, [842]— 
С тем, что служило правде и отраде; 

 _94_В пределах этих порослью густой 
Теснятся ядовитые растенья, 
И вырвать их нет силы никакой. 

 _97_Где Лицио, где Гвидо ди Карпенья? 
Пьер Траверсаро и Манарди где? 
Увы, романцы, мерзость вырожденья! 

 _100_Болонью Фабро не спасет в беде, 
И не сыскать Фаэнце Бернардина, 
Могучий ствол на скромной борозде! 

 _103_Тосканец, слезы льет моя кручина, 
Когда я Гвидо Прата вспомяну 
И доблестного Д'Адзо, Уголина; 

 _106_Тиньозо, шумной братьи старшину, 
И Траверсари, живших в блеске славы, 
И Анастаджи, громких в старину; [843] 

 _109_Дам, рыцарей, и войны, и забавы, 
Во имя благородства и любви, 
Там, где теперь такие злые нравы! 

 _112_О Бреттиноро, больше не живи! 
Ушел твой славный род, и с ним в опале 
Все, у кого пылала честь в крови. [844] 

 _115_Нет, к счастью, сыновей в Баньякавале [845]; 
А Коньо — стыд, и Кастрокаро — стыд, 
Плодящим графов, хуже, чем вначале. [846] 

 _118_Когда их демон [847]будет в прах зарыт, 
Не станет сыновей и у Пагани, 
Но это славы их не обелит. 

 _121_О Уголин де'Фантолин, заране 
Твой дом себя от поношенья спас: 
Никто не омрачит его преданий! [848] 

 _124_Но ты иди, тосканец; мне сейчас 
Милей беседы — дать слезам излиться; 
Так душу мне измучил мой рассказ!» 

 _127_Мы знали — шаг наш должен доноситься 
До этих душ; и, раз молчат они, 
Мы на дорогу можем положиться. 

 _130_И вдруг на нас, когда мы шли одни, 
Нагрянул голос, мчавшийся вдоль кручи 
Быстрей перуна в грозовые дни: 

 _133_«Меня убьет, кто встретит!» [849]— и, летучий, 
Затих вдали, как затихает гром, 
Прорвавшийся сквозь оболочку тучи. 

 _136_Едва наш слух успел забыть о нем, 
Раздался новый, словно повторенный 
Удар грозы, бушующей кругом: 

 _139_«Я тень Аглавры, в камень превращенной!» [850] 
И я, правей, а не вперед ступив, 
К наставнику прижался, устрашенный. 

 _142_Уже был воздух снова молчалив. 
«Вот жесткая узда, — сказал Вергилий, — 
Чтобы греховный сдерживать порыв. 

 _145_Но вас влечет наживка, без усилий 
На удочку вас ловит супостат, 
И проку нет в поводьях и вабиле. [851] 

 _148_Вкруг вас, взывая, небеса кружат, 
Где все, что зримо, — вечно и прекрасно, 
А вы на землю устремили взгляд; 

 _151_И вас карает тот, кому все ясно». 

 вернуться

831

ПЕСНЬ ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ 
Круг второй (продолжение)
17.  _Фальтерона_— горный хребет в Апеннинах.

 вернуться

832

32.  _Пелор_— то есть мыс Фаро, северо-восточная оконечность Сицилии.

 вернуться

833

42.  _Цирцея_— см. прим. А., XXVI, 91.

 вернуться

834

43-45. _Свиная порода_— обитатели Казентино, в особенности же графы Гвиди, владетели Ромены и Порчано (см. прим. А., XXX, 61–90). Игра слов: Porciano — porci (свиньи).

 вернуться

835

46-48. _Дворняжки_— аретинцы. Сначала Арно течет к югу, но неподалеку от Ареццо круто поворачивает к западу, словно презрительно «воротит нос».

 вернуться

836

49-51. _Волки_— флорентийцы.

 вернуться

837

52-54. _Лисицы_— пизанцы.

 вернуться

838

64.  _Скорбный лес_— Флоренция.

 вернуться

839

58-66. Говорящий, романец Гвидо дель Дука (ст. 81), из равеннского рода Онести, гибеллин (ум. в середине XIII в.), предсказывает своему собеседнику и земляку Риньери да Кальболи (ст. 88–89) злодеяния его племянника Фульчери да Кальболи, который, по приглашению партии Черных, займет в 1303 г. должность подеста во Флоренции и подвергнет жестоким пыткам и казням оставшихся в городе Белых и гибеллинов.

 вернуться

840

88-89. _А вот Риньер_— романец Риньери да Кальболи, из Форли, представитель знатного гвельфского рода (умер в 1296 г.).

 вернуться

841

91.  _Кровь_— то есть потомство.

 вернуться

842

92.  _Меж По и Рено, морем и горой_— то есть в Романье.

 вернуться

843

97-108. Гвидо перечисляет романцев прежнего времени, которых он считает образцами доблести.

 вернуться

844

112-114. _Бреттиноро_(Бертиноро) — городок между Форли и Чезеной. Его покинул славный род Манарди, владевший им.

 вернуться

845

115.  _Баньякаваль_— замок графов Мальвичини, мужское потомство которых пресеклось.

 вернуться

846

116-117. В замках Коньо и Кастрокаро жили свои владетельные графы.

 вернуться

847

118.  _Демон_— Магинардо Пагани, прозванный «демоном» (см. прим. А., XXVII, 49–51).

 вернуться

848

121-123. _Уголин де'Фантолин_— род которого пресекся.

 вернуться

849

133.  _«Меня убьет, кто встретит!»_— слова Каина богу, проклявшему его за то, что из зависти он убил Авеля (Библия).

 вернуться

850

139.  _«Я тень Аглавры…»_— Аглавра завидовала своей сестре Герсе, которую любил бог Гермес, и тот превратил ее в камень (Метам., II, 708–832).

 вернуться

851

147. Смысл: «Нет пользы ни _в поводьях_(в сдерживающих примерах наказанного греха), ни в _вабиле_(в заманчивых примерах награжденной добродетели)». _Вабило_— см. прим. А., XVII, 128.

ПЕСНЬ ПЯТНАДЦАТАЯ

 _1_Какую долю, дневный путь свершая, 
Когда к исходу близок третий час, 
Являет сфера, как дитя, живая, 

 _4_Такую долю и теперь как раз 
Осталось солнцу опуститься косо; [852] 
Там вечер был, и полночь здесь у нас. [853] 

 _7_Лучи нам били в середину носа, 
Затем что мы к закатной стороне 
Держали путь по выступу утеса, 

 _10_Как вдруг я ощутил, что в очи мне 
Ударил новый блеск, струясь продольно, 
И удивился этой новизне. 

 _13_Тогда ладони я поднес невольно 
К моим бровям, держа их козырьком, 
Чтобы от света не было так больно. 

 _16_Как от воды иль зеркала углом 
Отходит луч в противном направленье, 
Причем с паденьем сходствует подъем, 

 _19_И от отвеса, в равном отдаленье, 
Уклон такой же точно он дает, 
Что подтверждается при наблюденьи, 

 _22_Так мне казалось, что в лицо мне бьет 
Сиянье отражаемого света, 
И взор мой сделал быстрый поворот. 

 _25_«Скажи, отец возлюбленный, что это 
Так неотступно мне в глаза разит, 
Все надвигаясь?» — я спросил поэта. 

 _28_«Не диво, что тебя еще слепит 
Семья небес, [854]— сказал он. — К нам, в сиянье, 
Идет посол — сказать, что путь открыт. 

 _31_Но скоро в тяжком для тебя сверканье 
Твои глаза отраду обретут, 
Насколько услаждаться в состоянье». 

 _34_Когда мы подошли: «Ступени тут, — 
Сказал, ликуя, вестник благодати, — 
И здесь подъем гораздо меньше крут». 

 _37_Уже мы подымались, и «Beati 
Misericordes!» [855]пелось нам вослед 
И «Радуйся, громящий вражьи рати!» 

 _40_Мы шли все выше, я и мой поэт, 
Совсем одни; и я хотел, шагая, 
Услышать наставительный ответ; 

 _43_И так ему промолвил, вопрошая: 
«Что тот слепой романец разумел, 
О «доступе другим» упоминая?» 

 _46_И вождь: «Познав, какой грозит удел 
Позарившимся на чужие крохи, 
Он вас от слез предостеречь хотел. 

 _49_Богатства, вас влекущие, тем плохи, 
Что, чем вас больше, тем скуднее часть, 
И зависть мехом раздувает вздохи. 

 _52_А если бы вы устремляли страсть 
К верховной сфере, [856]беспокойство ваше 
Должно бы неминуемо отпасть. 

 _55_Ведь там — чем больше говорящих «наше», 
Тем большей долей каждый наделен, 
И тем любовь горит светлей и краше». 

 _58_«Теперь я даже меньше утолен, — 
Ответил я ему, — чем был сначала, 
И бо?льшими сомненьями смущен. 

 _61_Ведь если достоянье общим стало 
И совладельцев много, почему 
Они богаче, чем когда их мало?» 

 _64_И он в ответ: «Ты снова дал уму 
Отвлечься в сторону земного дела 
И вместо света почерпаешь тьму. 

 _67_Как луч бежит на световое тело, [857] 
Так нескончаемая благодать 
Спешит к любви из горнего предела, 

 _70_Даря ей то, что та способна взять; 
И чем сильнее пыл, в душе зажженный, 
Тем большей славой ей дано сиять. 

 _73_Чем больше сонм, любовью озаренный, 
Тем больше в нем благой любви горит, 
Как в зеркалах взаимно отраженной. 

 _76_Когда моим ответом ты не сыт, 
То Беатриче все твои томленья, 
И это и другие, утолит. 

 _79_Стремись быстрей достигнуть исцеленья 
Пяти рубцов, как истребились два, 
Изглаженные силой сокрушенья». 

 _82_«Ты мне даруешь…» — начал я едва, 
Как следующий круг возник пред нами, 
И жадный взор мой оттеснил слова. 

 _85_И вдруг я словно был восхищен снами, 
Как если бы восторг меня увлек, 
И я увидел сборище во храме; 

 _88_И женщина, переступив порог, 
С заботой материнской говорила: 
«Зачем ты это сделал нам, сынок? 

 _91_Отцу и мне так беспокойно было 
Тебя искать!» Так молвила она, 
И первое видение уплыло. [858] 

 _94_И вот другая, болью пронзена, 
Которую родит негодованье, 
Льет токи слез, и речь ее слышна: 

 _97_«Раз ты властитель града, чье названье 
Среди богов посеяло разлад [859] 
И где блистает всяческое знанье, 

 _100_Отмсти рукам бесстыдным, Писистрат, 
Обнявшим нашу дочь!» Но был спокоен 
К ней обращенный властелином взгляд, 

 _103_И он сказал, нимало не расстроен: 
«Чего ж тогда достоин наш злодей, 
Раз тот, кто любит нас, суда достоин?» [860] 

 _106_Потом я видел яростных людей, 
Которые, столпившись, побивали 
Камнями юношу, крича: «Бей! Бей!» 

 вернуться

852

ПЕСНЬ ПЯТНАДЦАТАЯ 
Круг второй (окончание). — Круг третий. — Гневные
1-5. Солнцу оставалось пройти до горизонта такую же долю окружности, на какую к трем часам дня (считая от восхода) успевает повернуться _«сфера, как дитя, живая»_, то есть небо Солнца, вечно подвижное. Другими словами, до заката оставалось три часа.

 вернуться

853

6.  _Там_— в Чистилище; _здесь у нас_— в Италии.

 вернуться

854

29.  _Семья небес_— ангелы.

 вернуться

855

37-38. _«Beati misericordes!»_(лат.) — «Блаженны милостивые».

 вернуться

856

53.  _К верховной сфере_— к Эмпирею, высшему из небес, обители божества.

 вернуться

857

67.  _Световое тело_— то есть тело, способное воспринимать световые лучи.

 вернуться

858

87-93. Мария, найдя через три дня своего пропавшего сына, двенадцатилетнего Иисуса, беседующего во храме с учителем, говорит ему кроткие слова (Евангелие).

 вернуться

859

98.  _Среди богов посеяло разлад._ — Посейдон и Афина спорили о том, чьим именем должен быть назван город. Восторжествовала Афина.

 вернуться

860

94-105. Юноша, влюбленный в дочь _Писистрата_, афинского тирана, поцеловал ее при людях. Писистрат не послушался своей жены, требовавшей, чтобы дерзкий был наказан, и дело кончилось свадьбой.

[Новая жизнь. Божественная комедия - i_012.jpg]

 _109_А тот, давимый гибелью, чем дале, 
Тем все бессильней поникал к земле, 
Но очи к небу двери отверзали, 

 _112_И он молил, чтоб грешных в этом зле 
Господь всевышний гневом не коснулся, 
И зрелась кротость на его челе. [861] 

 _115_Как только дух мой изнутри вернулся 
Ко внешней правде в должную чреду, 
Я от неложных грез моих очнулся. 

 _118_Вождь, увидав, что я себя веду, 
Как тот, кого внезапно разбудили, 
Сказал мне: «Что с тобой? Ты как в чаду, 

 _121_Прошел со мною больше полумили, 
Прикрыв глаза и шатко семеня, 
Как будто хмель иль сон тебя клонили». 

 _124_И я: «Отец мой, выслушай меня, 
И я тебе скажу, что мне предстало, 
Суставы ног моих окостеня». 

 _127_И он: «Хотя бы сто личин скрывало 
Твои черты, я бы до дна проник 
В рассудок твой сквозь это покрывало. 

 _130_Тебе был сон, чтоб сердце ни на миг 
Не отвращало влагу примиренья, [862] 
Которую предвечный льет родник. 

 _133_Я «Что с тобой?» спросил не от смятенья, 
Как тот, чьи взоры застилает мрак, 
Сказал бы рухнувшему без движенья; 

 _136_А я спросил, чтоб укрепить твой шаг: 
Ленивых надобно будить, а сами 
Они не расшевелятся никак». 

 _139_Мы шли сквозь вечер, меря даль глазами, 
Насколько солнце позволяло им, 
Сиявшее закатными лучами; 

 _142_А нам навстречу — нараставший дым 
Скоплялся, темный и подобный ночи, 
И негде было скрыться перед ним; 

 _145_Он чистый воздух нам затмил и очи. 
ПЕСНЬ ШЕСТНАДЦАТАЯ

 _1_Во мраке Ада и в ночи, лишенной 
Своих планет и слоем облаков 
Под небом скудным плотно затемненной, 

 _4_Мне взоров не давил такой покров, 
Как этот дым, который все сгущался, 
Причем и ворс нещадно был суров. 

 _7_Глаз, не стерпев, невольно закрывался; 
И спутник мой придвинулся слегка, 
Чтоб я рукой его плеча касался. [863] 

 _10_И как слепец, держась за вожака, 
Идет, боясь отстать и опасаясь 
Ушиба иль смертельного толчка, 

 _13_Так, мглой густой и горькой пробираясь, 
Я шел и новых не встречал помех, 
А вождь твердил: «Держись, не отрываясь!» 

 _16_И голоса я слышал, и во всех 
Была мольба о мире и прощенье 
Пред агнцем божьим, снявшим с мира грех. 

 _19_Там «Agnus Dei» [864]пелось во вступленье; 
И речи соблюдались, и напев 
Одни и те же, в полном единенье. 

 _22_«Учитель, это духи?» — осмелев, 
Спросил я. Он в ответ: «Мы рядом с ними. 
Здесь, расторгая, сбрасывают гнев». 

 _25_«А кто же ты, идущий в нашем дыме 
И вопрошающий про нас, как те, 
Кто мерит год календами земными?» 

 _28_Так чей-то голос молвил в темноте. 
«Ответь, — сказал учитель, — и при этом 
Дознайся, здесь ли выход к высоте». 

 _31_И я: «О ты, что, осиянный светом, 
Взойдешь к Творцу, ты будешь удивлен, 
Когда пройдешь со мной, моим ответом». 

 _34_«Пройду, насколько я идти волен; 
И если дым преградой стал меж нами, 
Нам связью будет слух», — ответил он. 

 _37_Я начал так: «Повитый пеленами, 
Срываемыми смертью, вверх иду, 
Подземными измучен глубинами; 

 _40_И раз угодно божьему суду, 
Чтоб я увидел горние палаты, 
Чему давно примера не найду, 

 _43_Скажи мне, кем ты был до дня расплаты 
И верно ли ведет стезя моя, 
И твой язык да будет наш вожатый». 

 _46_«Я был ломбардец, Марко звался я; [865] 
Изведал свет и к доблести стремился, 
Куда стрела не метит уж ничья. 

 _49_А с правильной дороги ты не сбился». 
Так он сказал, добавив: «Я прошу, 
Чтоб обо мне, взойдя, ты помолился». 

 _52_И я: «Твое желанье я свершу; 
Но у меня сомнение родилось, 
И я никак его не разрешу. 

 _55_Возникшее, оно усугубилось 
От слов твоих, мне подтвердивших то, 
С чем здесь и там оно соединилось. 

 _58_Как ты сказал, теперь уже никто 
Добра не носит даже и личину: 
Зло и внутри, и сверху разлито. 

 _61_Но укажи мне, где искать причину: 
Внизу иль в небесах? Когда пойму, 
Я и другим поведать не премину». [866] 

 _64_Он издал вздох, замерший в скорбном «У!», 
И начал так, в своей о нас заботе: 
«Брат, мир-слепец, и ты сродни ему. 

 _67_Вы для всего причиной признаете 
Одно лишь небо, [867]словно все дела 
Оно вершит в своем круговороте. 

 _70_Будь это так, то в вас бы не была 
Свободной воля, правды бы не стало 
В награде за добро, в отмщенье зла. 

 _73_Влеченья от небес берут начало, — 
Не все; но скажем даже — все сполна, — 
Вам дан же свет, чтоб воля различала 

 _76_Добро и зло, и ежели она 
Осилит с небом первый бой опасный, 
То, с доброй пищей, победить должна. 

 _79_Вы лучшей власти, вольные, подвластны 
И высшей силе, влившей разум в вас; 
А небеса к нему и непричастны. [868] 

 _82_И если мир шатается сейчас, 
Причиной — вы, для тех, кто разумеет; 
Что это так, покажет мой рассказ. 

 _85_Из рук того, [869]кто искони лелеет 
Ее в себе, рождаясь, как дитя, 
Душа еще и мыслить не умеет, 

 _88_Резвится, то смеясь, а то грустя, 
И, радостного мастера созданье, 
К тому, что манит, тотчас же летя. 

 _91_Ничтожных благ вкусив очарованье, 
Она бежит к ним, если ей препон 
Не создают ни вождь, ни обузданье. 

 _94_На то и нужен, как узда, закон; 
На то и нужен царь, чей взор открыто 
Хоть к башне Града [870]был бы устремлен. 

 _97_Законы есть, но кто же им защита? 
Никто; [871]ваш пастырь жвачку хоть жует, 
Но не раздвоены его копыта; [872] 

 _100_И паства, видя, что вожатый льнет 
К благам, будящим в ней самой влеченье, 
Ест, что и он, и лучшего не ждет. 

 _103_Ты видишь, что дурное управленье 
Виной тому, что мир такой плохой, 
А не природы вашей извращенье. 

 _106_Рим, давший миру наилучший строй, 
Имел два солнца, [873]так что видно было, 
Где божий путь лежит и где мирской. 

 _109_Потом одно другое погасило; [874] 
Меч слился с посохом, [875]и вышло так, 
Что это их, конечно, развратило 

 _112_И что взаимный страх у них иссяк. 
Взгляни на колос, чтоб не сомневаться; 
По семени распознается злак. 

 _115_В стране, где По и Адиче струятся, [876] 
Привыкли честь и мужество цвести; 
В дни Федерика стал уклад ломаться; [877] 

 _118_И что теперь открыты все пути 
Для тех, кто раньше к людям честной жизни 
Стыдился бы и близко подойти. 

 _121_Есть, правда, новым летам к укоризне, 
Три старика, которые досель 
Томятся жаждой по иной отчизне: [878] 

 _124_Герардо славный; Гвидо да Кастель, 
«Простой ломбардец», милый и французу; 
Куррадо да Палаццо. [879]Неужель 

 _127_Не видишь ты, что церковь, взяв обузу 
Мирских забот, под бременем двух дел 
Упала в грязь, на срам себе и грузу?» 

 _130_«О Марко мой, я все уразумел, — 
Сказал я. — Вижу, почему левиты [880] 
Не получили ничего в удел. 

 _133_Но кто такой Герардо знаменитый, 
Который в диком веке, ты сказал, 
Остался миру как пример забытый?» 

 _136_«Ты странно говоришь, — он отвечал. — 
Ужели ты, в Тоскане обитая, 
Про доброго Герардо не слыхал? 

 _139_Так прозвище ему. Вот разве Гайя, 
Родная дочь, снабдит его другим. 
Храни вас бог! А я дошел до края. 

 _142_Уже заря белеется сквозь дым, — 
Там ангел ждет, — и надо, чтоб от света 
Я отошел, покуда я незрим». 

 _145_И повернул, не слушая ответа. 

 вернуться

861

106-114. _Юноша_— святой Стефан, побиваемый камнями.

 вернуться

862

131.  _Влага примиренья_— кротость, гасящая огонь гнева. О крайней вспыльчивости поэта рассказывает Боккаччо в «Жизни Данте».

 вернуться

863

ПЕСНЬ ШЕСТНАДЦАТАЯ 
Круг третий (продолжение)
1-9. Подобный плотному _покрову_с колючим _ворсом_, слепящий _дым_, в который вступили поэты, обволакивает души тех, кто в жизни был ослеплен гневом.

 вернуться

864

19.  _«Agnus Dei»_(лат.) — «Агнец божий», слова католической молитвы.

 вернуться

865

46.  _Я был ломбардец. Марко звался я._ — Ломбардец Марко жил в XIII в. и был «придворным», то есть человеком, служившим при дворе то одного, то другого феодала.

 вернуться

866

53-63. _Но у меня сомнение родилось_: в чем причина всеобщей испорченности — во влиянии небесных светил или в злой воле людей? Сомнение это, _возникшее_после слов Гвидо дель Дука (Ч., XIV, 38–39), _усугубилось_после слов Марко (ст. 47–48), _подтвердивших_то самое (всеобщее падение нравов), с чем это сомнение _соединилось_, то есть чем оно было вызвано, и _«здесь»_(в беседе с Марко) и _«там»_(в беседе с Гвидо).

 вернуться

867

68.  _Одно лишь небо_— то есть одно лишь воздействие звезд.

 вернуться

868

73-81. Смысл: «Некоторые из наших наклонностей зависят от той звезды ( _«небес»_), под которой мы родились, но если наша воля выдержит первую борьбу с влиянием звезд ( _«с небом первый бой»_), то при поддержке доброй духовной пищи она победит это влияние, ибо мы подвластны _высшей силе_, то есть богу, звезды же не могут воздействовать на _наш разум»_.

 вернуться

869

85.  _Из рук того_— божества.

 вернуться

870

96.  _Башня Града_— справедливость.

 вернуться

871

97-98. _Но кто же им защита? Никто_— ибо императорский престол пустует (ср. Ч., VI, 88–90).

 вернуться

872

98-99. _Ваш пастырь жвачку хоть жует, но не раздвоены его копыта._ — По Моисееву закону, чистыми животными считались те, у которых раздвоены копыта и которые притом жуют жвачку. Христианские богословы пользовались этим образом символически: жевание жвачки — размышление над Священным писанием и правильное его понимание; раздвоенность копыт — различение некоторых глубоких понятий, в том числе добра и зла. Данте хочет сказать: «Римский папа и чист и нечист; он авторитетен в вопросах религии, но не различает духовного от светского, посягает на императорские права, прельщается земными благами».

 вернуться

873

107.  _Два солнца_— папа и император.

 вернуться

874

109.  _Одно другое погасило_— папская власть упразднила императорскую.

 вернуться

875

110.  _Меч слился с посохом_— светская власть слилась с духовной, папа присвоил себе права монарха.

 вернуться

876

115.  _В стране, где По и Адиче_(Адидже) _струятся_— в Ломбардии, отечестве говорящего.

 вернуться

877

117.  _В дни Федерика стал уклад ломаться._ — Борьба императора Фридриха II (А., X, 119 и прим.) с папами повела к партийным распрям и порче добрых старых нравов.

 вернуться

878

123.  _Томятся жаждой по иной отчизне_— жаждут перехода в лучший мир.

 вернуться

879

124-126. _Герардо_да Камино, генеральный капитан Тревизо. _Гвидо да Кастель_, у себя в Реджо радушно принимавший путешественников. _Куррадо да Палаццо_из Брешьи.

 вернуться

880

131.  _Левиты_— жреческое сословие у древних евреев, которое не получило земельных уделов (Библия).

ПЕСНЬ СЕМНАДЦАТАЯ

 _1_Читатель, если ты в горах, бывало, 
Бродил в тумане, глядя, словно крот, 
Которому плева глаза застлала, 

 _4_Припомни миг, когда опять начнет 
Редеть густой и влажный пар, — как хило 
Шар солнца сквозь него сиянье льет; 

 _7_И ты поймешь, каким вначале было, 
Когда я вновь его увидел там, 
К закату нисходившее светило. 

 _10_Так, примеряясь к дружеским шагам 
Учителя, я шел редевшей тучей 
К уже умершим под горой лучам. 

 _13_Воображенье, чей порыв могучий 
Подчас таков, что, кто им увлечен, 
Не слышит рядом сотни труб гремучей, 

 _16_В чем твой источник, раз не в чувстве он? 
Тебя рождает некий свет небесный, 
Сам или высшей волей источен. 

 _19_Жестокость той, которая телесный 
Сменила облик, певчей птицей став, 
В моем уме вдавила след чудесный; [881] 

 _22_И тут мой дух всего себя собрав 
В самом себе, все прочее отринул, 
С тем, что вовне, общение прервав. 

 _25_Затем в мое воображенье хлынул 
Распятый, гордый обликом, злодей, 
Чью душу гнев и в смерти не покинул. 

 _28_Там был с Эсфирью, верною своей 
Великий Артаксеркс и благородный 
Речами и делами Мардохей. [882] 

 _31_Когда же этот образ, с явью сходный, 
Распался наподобье пузыря, 
Лишившегося оболочки водной, — 

 _34_В слезах предстала дева, говоря: 
«Зачем, царица, горестной кончины 
Ты захотела, гневом возгоря? 

 _37_Ты умерла, чтоб не терять Лавины, — 
И потеряла! Я подъемлю гнет 
Твоей, о мать, не чьей иной судьбины». [883] 

 _40_Как греза сна, когда ее прервет 
Волна в глаза ударившего света, 
Трепещет миг, потом совсем умрет, — 

 _43_Так было сметено виденье это 
В лицо мое ударившим лучом, 
Намного ярче, чем сиянье лета. 

 _46_Пока, очнувшись, я глядел кругом, 
Я услыхал слова: «Здесь восхожденье», 
И я уже не думал о другом, 

 _49_И волю охватило то стремленье 
Скорей взглянуть, кто это говорил, 
Которому предел — лишь утоленье. 

 _52_Но как на солнце посмотреть нет сил, 
И лик его в чрезмерном блеске тает, 
Так точно здесь мой взгляд бессилен был. 

 _55_«То божий дух, и нас он наставляет 
Без нашей просьбы и от наших глаз 
Своим же светом сам себя скрывает. 

 _58_Как мы себя, так он лелеет нас; 
Мы, чуя просьбу и нужду другого, 
Уже готовим, злобствуя, отказ. 

 _61_Направим шаг на звук такого зова; 
Идем наверх, пока не умер день; 
Нельзя всходить средь сумрака ночного». 

 _64_Так молвил вождь, и мы вступили в тень 
Высокой лестницы, свернув налево; 
И я, взойдя на первую ступень, 

 _67_Лицом почуял как бы взмах обвева; 
«Beati, — чей-то голос возгласил, — 
Pacific! [884], в ком нет дурного гнева!» 

 _70_Уже к таким высотам уходил 
Пред наступавшей ночью луч заката, 
Что кое-где зажглись огни светил. 

 _73_«О мощь моя, ты вся ушла куда-то!» — 
Сказал я про себя, заметя вдруг, 
Что сила ног томлением объята. 

 _76_Мы были там, где, выйдя в новый круг, 
Кончалась лестница, и здесь, у края, 
Остановились, как доплывший струг. 

 _79_Я начал вслушиваться, ожидая, 
Не огласится ль звуком тишина; 
Потом, лицо к поэту обращая: 

 _82_«Скажи, какая, — я сказал, — вина 
Здесь очищается, отец мой милый? 
Твой скован шаг, но речь твоя вольна». 

 _85_«Любви к добру, неполной и унылой, 
Здесь придается мощность, — молвил тот. — 
Здесь вялое весло бьет с новой силой. 

 _88_Пусть разум твой к словам моим прильнет, 
И будет мой урок немногословный 
Тебе на отдыхе как добрый плод. 

 _91_Мой сын, вся тварь, как и творец верховный, — 
Так начал он, — ты это должен знать, 
Полна любви, природной иль духовной. 

 _94_Природная не может погрешать; [885] 
Вторая может целью ошибиться, 
Не в меру скудной иль чрезмерной стать. 

 _97_Пока она к высокому стремится, 
А в низком за предел не перешла, 
Дурным усладам нет причин родиться; 

 _100_Но где она идет стезею зла 
Иль блага жаждет слишком или мало, 
Там тварь завет творца не соблюла. 

 _103_Отсюда ясно, что любовь — начало 
Как всякого похвального плода, 
Так и всего, за что карать пристало. 

 _106_А так как взор любви склонен всегда 
К тому всех прежде, кем она носима, 
То неприязнь к себе вещам чужда. 

 _109_И так как сущее неотделимо 
От Первой сущности, [886]она никак 
Не может оказаться нелюбима. 

 _112_Раз это верно, остается так: 
Зло, как предмет любви, есть зло чужое, 
И в вашем иле [887]вид ее трояк. 

 _115_Иной надеется подняться вдвое, 
Поправ соседа, — этот должен пасть, 
И лишь тогда он будет жить в покое; 

 _118_Иной боится славу, милость, власть 
Утратить, если ближний вознесется; 
И неприязнь томит его, как страсть; 

 _121_Иной же от обиды так зажжется, 
Что голоден, пока не отомстит, 
И мыслями к чужой невзгоде рвется. 

 _124_И этой вот любви троякий вид 
Оплакан там внизу; но есть другая, 
Чей путь к добру — иной, чем надлежит. 

 _127_Все смутно жаждут блага, сознавая, 
Что мир души лишь в нем осуществим, 
И все к нему стремятся, уповая. 

 _130_Но если вас влечет к общенью с ним 
Лишь вялая любовь, то покаянных 
Казнит вот этот круг, где мы стоим. 

 _133_Еще есть благо, полное обманных, 
Пустых отрад, в котором нет того, 
В чем плод и корень благ, для счастья данных. 

 _136_Любовь, чресчур алкавшая его, 
В трех верхних кругах предается плачу; 
Но в чем ее тройное естество, 

 _139_Я умолчу, чтоб ты решил задачу». [888] 

 вернуться

881

ПЕСНЬ СЕМНАДЦАТАЯ 
Круг третий (окончание). — Круг четвертый. — Унылые
19-20. _Жестокость той…_ — Прокна, чтобы отомстить своему мужу — фракийскому царю Терею, который изнасиловал ее сестру Филомелу и вырезал у нее язык, убила своего сына Итиса и его мясом накормила отца (Метам., VI, 424–674). Прокна (по тому варианту мифа, которому следует Данте) была превращена в соловья, а Филомела — в ласточку (ср. Ч., IX, 13–15).

 вернуться

882

26-30. _Распятый, гордый обликом, злодей…_ — Аман, приближенный персидского царя _Артаксеркса_, злобствуя на _Мардохея_, замыслил его повесить и истребить всех иудеев. Но царица _Эсфирь_, иудеянка, предотвратила его замысел, и царь велел повесить Амана на дереве, которое тот готовил для Мардохея (Библия).

 вернуться

883

34-39. _В слезах предстала дева…_ — Лавина, или Лавиния (А., IV, 125; Р., VI, 3), дочь царя Лация, Латина, и Аматы. Отец просватал ее за троянского вождя Энея, а мать хотела выдать за Турна, царя рутулов. Смотря на битву троянцев с рутулами и думая, что Турн убит, Амата «в мрачной ярости повесилась» (Эн. VII, 249–474; XII, 593–613).

 вернуться

884

68-69. _«Beati pacifici»_(лат.) — «Блаженны миротворцы».

 вернуться

885

94.  _Природная любовь_— это естественное стремление тварей (будь то первичное вещество, растение, животное или человек) к тому, что для них благотворно («Пир», III, 3). Она никогда не ошибается в выборе цели.

 вернуться

886

110.  _Первая сущность_— бог.

 вернуться

887

114.  _В вашем иле_— то есть на земле.

 вернуться

888

91-139. Вергилий излагает учение о любви как об источнике всякого добра и зла и поясняет градацию кругов Чистилища: круги I, II, III — любовь к «чужому злу», то есть зложелательство (гордость, зависть, гнев); круг IV — недостаточная любовь к истинному благу (уныние); круги V, VI, VII — чрезмерная любовь к ложным благам (корыстолюбие, чревоугодие, сладострастие).

ПЕСНЬ ВОСЕМНАДЦАТАЯ

 _1_Закончил речь наставник мой высокий 
И мне глядел в глаза, чтобы узнать, 
Вполне ли я постиг его уроки. 

 _4_Я, новой жаждой мучимый опять, 
Вовне молчал, внутри твердил: «Не дело 
Ему, быть может, слишком докучать». 

 _7_Он, как отец, поняв, какое тлело 
Во мне желанье, начал разговор, 
Чтоб я решился высказаться смело. 

 _10_И я: «Твой свет так оживил мне взор, 
Учитель, что ему наглядным стало 
Все то, что перед ним ты распростер; 

 _13_Но, мой отец, еще я знаю мало, 
Что? есть любовь, в которой всех благих 
И грешных дел ты полагал начало». 

 _16_«Направь ко мне, — сказал он, — взгляд своих 
Духовных глаз, и вскроешь заблужденье 
Слепцов, [889]которые ведут других. 

 _19_В душе к любви заложено стремленье, 
И все, что нравится, ее влечет, 
Едва ее поманит наслажденье. 

 _22_У вас внутри воспринятым живет 
Наружный образ, к вам запав — таится 
И душу на себя взглянуть зовет; 

 _25_И если им, взглянув, она пленится, 
То этот плен — любовь; природный он, 
И наслажденьем может лишь скрепиться. 

 _28_И вот, как пламень кверху устремлен, 
И первое из свойств его — взлетанье 
К среде, где он прочнее сохранен, [890]— 

 _31_Так душу пленную стремит желанье, 
Духовный взлет, стихая лишь тогда, 
Когда она вступает в обладанье. 

 _34_Ты видишь сам, как истина чужда 
Приверженцам той мысли сумасбродной, 
Что, мол, любовь оправдана всегда. 

 _37_Пусть даже чист состав ее природный; 
Но если я и чистый воск возьму, 
То отпечаток может быть негодный». 

 _40_«Твои слова послушному уму 
Раскрыли суть любви; но остается 
Недоуменье, — молвил я ему. — 

 _43_Ведь если нам любовь извне дается 
И для души другой дороги нет, 
Ей отвечать за выбор не придется». 

 _46_«Скажу, что видит разум, — он в ответ. — 
А дальше — дело веры; уповая, 
Жди Беатриче, и обрящешь свет. 

 _49_Творящее начало, пребывая 
Врозь с веществом в пределах вещества, 
Полно особой силы, каковая 

 _52_В бездействии незрима, хоть жива, 
А зрима лишь посредством проявленья; [891] 
Так жизнь растенья выдает листва. 

 _55_Откуда в вас зачатки постиженья, 
Сокрыто от людей завесой мглы, 
Как и откуда первые влеченья, 

 _58_Подобные потребности пчелы 
Брать мед; и нет хвалы, коль взвесить строго, 
Для этой первой воли, ни хулы. 

 _61_Но вслед за ней других теснится много, 
И вам дана способность править суд 
И делать выбор, стоя у порога. 

 _64_Вот почему у вас ответ несут, 
Когда любви благой или презренной 
Дадут или отпор, или приют. 

 _67_И те, чья мысль была проникновенной, 
Познав, что вам свобода врождена, 
Нравоученье вынесли вселенной. 

 _70_Итак, пусть даже вам извне дана 
Любовь, которая внутри пылает, — 
Душа всегда изгнать ее вольна. 

 _73_Вот то, что Беатриче называет 
Свободной волей; [892]если б речь зашла 
О том у вас, пойми, как подобает». 

 _76_Луна в полночный поздний час плыла 
И, понуждая звезды разредиться, 
Скользила, в виде яркого котла, 

 _79_Навстречу небу, [893]там, где солнце мчится, 
Когда оно за Римом для очей 
Меж сардами и корсами садится. [894] 

 _82_И тень, чьей славой Пьетола [895]славней 
Всей мантуанской области пространной, 
Сложила бремя тяготы моей. 

 _85_А я, приняв столь ясный и желанный 
Ответ на каждый заданный вопрос, 
Стоял, как бы дремотой обуянный. 

 _88_Но эту дрему тотчас же унес 
Внезапный крик, и показались тени, 
За нами обегавшие утес. 

 _91_Как некогда Асоп или Исмений [896] 
Видали по ночам толпу и гон 
Фивян во время Вакховых радений, 

 _94_Так здесь несутся, огибая склон, — 
Я смутно видел, — в вечном непокое 
Те, кто благой любовью уязвлен. 

 _97_Мгновенно это скопище большое, 
Спеша бегом, настигло нас, и так, 
Всех впереди, в слезах кричали двое: 

 _100_«Мария в горы устремила шаг, [897] 
И Цезарь поспешил, кольнув Марсилью, 
В Испанию, где ждал в Илерде враг». [898] 

 _103_«Скорей, скорей, нельзя любвеобилью 
Быть вялым! — сзади общий крик летел. — 
Нисходит милость к доброму усилью». 

 _106_«О вы, в которых острый пыл вскипел 
Взамен того, как хладно и лениво 
Вы медлили в свершенье добрых дел! 

 _109_Вот он, живой, — я говорю нелживо, — 
Идет наверх и только солнца ждет; 
Скажите нам, где щель в стене обрыва». 

 _112_Так встретил вождь стремившийся народ; 
Одна душа сказала, пробегая: 
«Иди за нами и увидишь вход. 

 _115_Потребность двигаться у нас такая, 
Что ноги нас неудержимо мчат; 
Прости, наш долг за грубость не считая. 

 _118_Я жил в стенах Сан-Дзено [899]как аббат, 
И нами добрый Барбаросса правил, 
О ком в Милане скорбно говорят. [900] 

 _121_Одну стопу уже во гроб поставил 
Тот, кто оплачет этот божий дом, 
Который он, имея власть, ославил, 

 _124_Назначив сына, зачатого злом, 
С душой еще уродливей, чем тело, 
Не по уставу пастырствовать в нем». [901] 

 _127_Толпа настолько пробежать успела, 
Что я не знаю, смолк он или нет; 
Но эту речь душа запечатлела. 

 _130_И тот, кто был мне помощь и совет, 
Сказал: «Смотри, как двое там, зубами 
Вцепясь в унынье, мчатся им вослед». [902] 

 _133_«Не раньше, — крик их слышался за нами, — 
Чем истребились те, что по дну шли, 
Открылся Иордан пред их сынами. [903] 

 _136_И те, кто утомленья не снесли, 
Когда Эней на подвиг ополчился, 
Себя бесславной жизни обрекли». [904] 

 _139_Когда их сонм настолько удалился, 
Что видеть я его уже не мог, 
Во мне какой-то помысел родился, 

 _142_Который много всяких новых влек, 
И я, клонясь от одного к другому, 
Закрыв глаза, вливался в их поток, 

 _145_И размышленье претворилось в дрему. 

 вернуться

889

ПЕСНЬ ВОСЕМНАДЦАТАЯ 
Круг четвертый (продолжение)
18.  _Слепцов_— то есть эпикурейцев, утверждающих, что «любовь оправдана всегда» (ст. 34–36).

 вернуться

890

30.  _К среде, где он прочнее сохранен_— то есть к сфере огня (см. прим. Ч., IX, 30).

 вернуться

891

49-51. _Творящее начало_, по учению схоластов, есть то, что, соединяясь с веществом, придает ему тот или иной вид бытия. Для человека творящим началом является душа, пребывающая _врозь с веществом в пределах вещества_. Таящаяся в ней _«особая сила»_и есть «природная любовь» (Ч., XVII, 19–27; XVIII, 19–27).

 вернуться

892

73-74. _Вот то, что Беатриче называет свободной волей._ — См. Р., IV, 13–21; 73–80; Р., V, 19–24.

 вернуться

893

79.  _Навстречу небу._ — Суточное перемещение Луны по небесной сфере происходит с запада на восток.

 вернуться

894

79-81. _Там, где солнце мчится…_ — Луна восходила в знаке Скорпиона и шла тем же путем, который проходит Солнце, когда оно, вступив в это созвездие, кажется для обитателей Рима заходящим между Сардинией и Корсикой.

 вернуться

895

82.  _Пьетола_— родина Вергилия (см. прим. А., I, 69).

 вернуться

896

91-93. _Асоп и Исмений_— реки в Беотии.

 вернуться

897

100.  _Мария в горы устремила шаг._ — По евангельской легенде, дева Мария поспешила в горы, чтобы приветствовать свою родственницу Елисавету, зачавшую сына.

 вернуться

898

101-102. _Цезарь_, вытеснив Помпея из Италии, быстро двинулся в Галлию, оставил Требония и Децима Брута осаждать _Марсилью_(Массилию, Марсель) с суши и с моря, вступил в _Испанию_и около _Илерды_(Лерида) принудил помпеянцев к сдаче (49 г. до н. э.).

 вернуться

899

118.  _Сан-Дзено_— монастырь в Вероне. Имя говорящего здесь аббата остается невыясненным.

 вернуться

900

119-120. Император Фридрих Барбаросса в 1162 г. разрушил сопротивлявшийся ему Милан; вот почему в этом городе о нем «скорбно говорят».

 вернуться

901

121-126. _Одну стопу уже во гроб поставил_Альберто делла Скала, властитель Вероны (умер в 1301 г.), который незаконно назначил аббатом в Сан-Дзено своего побочного _сына_, хромоногого Джузеппе, человека безнравственного (умер в 1313 г.).

 вернуться

902

131-132. _Зубами вцепясь в унынье_— то есть порицая этот грех.

 вернуться

903

133-135. По библейской легенде, евреи, вышедшие из Египта по дну Чермного моря, побоялись вступить в обетованную землю. За это все совершеннолетние осуждены были умереть в пустыне, и только дети их, сорок лет спустя, наконец увидели _Иордан_.

 вернуться

904

136-138. Малодушные спутники _Энея_, оставшиеся в Сицилии (Эн. V, 700–778).

ПЕСНЬ ДЕВЯТНАДЦАТАЯ

 _1_Когда разлитый в воздухе безбурном 
Зной дня слабей, чем хладная луна, 
Осиленный землей или Сатурном, [905] 

 _4_А геомантам, пред зарей, видна 
Fortuna major там, где торопливо 
Восточная светлеет сторона, [906] 

 _7_В мой сон вступила женщина: гугнива, 
С культями вместо рук, лицом желта, 
Она хромала и глядела криво. [907] 

 _10_Я на нее смотрел; как теплота 
Живит издрогнувшее за ночь тело, 
Так и мой взгляд ей развязал уста, 

 _13_Помог ей тотчас выпрямиться смело 
И гиблое лицо свое облечь 
В такие краски, как любовь велела. [908] 

 _16_Как только у нее явилась речь, 
Она запела так, что я от плена 
С трудом бы мог вниманье уберечь. 

 _19_«Я, — призрак пел, — я нежная сирена, 
Мутящая рассудок моряков, 
И голос мой для них всему замена. 

 _22_Улисса совратил мой сладкий зов 
С его пути; [909]и тот, кто мной пленится, 
Уходит редко из моих оков». 

 _25_Скорей, чем рот ее успел закрыться, 
Святая и усердная жена [910] 
Возникла возле, чтобы той смутиться. 

 _28_«Вергилий, о Вергилий, кто она?» — 
Ее был возглас; он же, стоя рядом, 
Взирал, как эта чистая гневна. 

 _31_Она ее схватила с грозным взглядом 
И, ткань порвав, открыла ей живот; 
Меня он разбудил несносным смрадом. 

 _34_«Я трижды звал, потом оставил счет, — 
Сказал мой вождь, чуть я повел очами. — 
Вставай, пора идти! Отыщем вход». 

 _37_Я встал; уже наполнились лучами 
По всей горе священные круги; 
Мы шли с недавним солнцем за плечами. 

 _40_Я следом направлял мои шаги, 
Изогнутый под грузом размышлений, 
Как половина мостовой дуги. 

 _43_Вдруг раздалось: «Придите, здесь ступени», — 
И ласка в этом голосе была, 
Какой не слышно в нашей смертной сени. 

 _46_Раскрыв, подобно лебедю, крыла, 
Так говоривший нас наверх направил, 
Туда, где в камне лестница вела. 

 _49_Он, обмахнув нас перьями, прибавил, 
Что те, «qui lugent», [911]счастье обрели, 
И утешенье, ждущее их, славил. 

 _52_«Ты что? склонился чуть не до земли?» — 
Так начал говорить мне мой вожатый, 
Когда мы выше ангела взошли. 

 _55_И я: «Иду, сомненьями объятый; 
Я видел сон и жаждал бы ясней 
Понять язык его замысловатый». 

 _58_И он: «Ты видел ведьму древних дней, 
Ту самую, о ком скорбят над нами; 
Ты видел, как разделываться с ней. [912] 

 _61_С тебя довольно; землю бей стопами! 
Взор обрати к вабилу [913], что кружит 
Предвечный царь огромными кругами!» 

 _64_Как сокол долго под ноги глядит, 
Потом, услышав оклик, встрепенется 
И тянется туда, где будет сыт, 

 _67_Так сделал я; и так, пока сечется 
Ведущей вверх тропой громада скал, 
Всходил к уступу, где дорога вьется. 

 _70_Вступая в пятый круг, я увидал 
Народ, который, двинуться не смея, 
Лицом к земле поверженный, рыдал. 

 _73_«Adhaesit pavimento anima mea!» [914]— 
Услышал я повсюду скорбный звук, 
Едва слова сквозь вздохи разумея. 

 _76_«Избранники, чье облегченье мук — 
И в правде, и в надежде, укажите, 
Как нам подняться в следующий круг!» 

 _79_«Когда вы здесь меж нами не лежите, 
То, чтобы путь туда найти верней, 
Кнаруже правое плечо держите». 

 _82_Так молвил вождь, и так среди теней 
Ему ответили; а кто ответил, 
Мой слух мне указал всего точней. 

 _85_Я взор наставника глазами встретил; 
И он позволил, сделав бодрый знак, 
То, что в просящем облике заметил. 

 _88_Тогда, во всем свободный, я мой шаг 
Направил ближе к месту, где скорбело 
Созданье это, и промолвил так: 

 _91_«Дух, льющий слезы, чтобы в них созрело 
То, без чего возврата к богу нет, 
Скажи, прервав твое святое дело: 

 _94_Кем был ты; [915]почему у вас хребет 
Вверх обращен; и чем могу хоть мало 
Тебе помочь, живым покинув свет?» 

 _97_«Зачем нас небо так ничком прижало, 
Ты будешь знать; но раньше scias quod 
Fui successor Petri, [916]— тень сказала. — 

 _100_Меж Кьявери и Сьестри воды льет 
Большой поток, и с ним одноименный 
Высокий титул отличил мой род. [917] 

 _103_Я свыше месяца влачил, согбенный, 
Блюдя от грязи, мантию Петра; 
Пред ней — как пух все тяжести вселенной. 

 _106_Увы, я поздно стал на путь добра! 
Но я познал, уже как пастырь Рима, 
Что жизнь земная — лживая мара. 

 _109_Душа, я видел, как и встарь томима, 
А выше стать в той жизни я не мог, — 
И этой восхотел неудержимо. 

 _112_До той поры я жалок и далек 
От бога был, неизмеримо жадный, 
И казнь, как видишь, на себя навлек. 

 _115_Здесь явлен образ жадности наглядный 
Вот в этих душах, что окрест лежат; 
На всей горе нет муки столь нещадной. 

 _118_Как там подняться не хотел наш взгляд 
К высотам, устремляемый к земному, 
Так здесь возмездьем он к земле прижат. 

 _121_Как жадность там порыв любви к благому 
Гасила в нас и не влекла к делам, [918] 
Так здесь возмездье, хоть и по-иному, 

 _124_Стопы и руки связывает нам, 
И мы простерты будем без движенья, 
Пока угодно правым небесам». 

 _127_Став на колени из благоговенья, 
Я начал речь, но и по слуху он 
Заметил этот признак уваженья 

 _130_И молвил: «Почему ты так склонен?» 
И я в ответ: «Таков ваш сан великий, 
Что совестью я, стоя, уязвлен». 

 _133_«Брат, встань! — ответил этот дух безликий. — 
Ошибся ты: со всеми и с тобой 
Я сослужитель одного владыки. 

 _136_Тому, кто звук Евангелья святой, 
Гласящий «Neque nubent», [919]разумеет, 
Понятно будет сказанное мной. 

 _139_Теперь иди; мне скорбь моя довлеет; 
Ты мне мешаешь слезы лить, стеня, 
В которых то, что говорил ты, зреет. [920] 

 _142_Есть добрая Аладжа [921]у меня, 
Племянница, — и только бы дурного 
В ней не посеяла моя родня! 

 _145_Там у меня нет никого другого». 

 вернуться

905

ПЕСНЬ ДЕВЯТНАДЦАТАЯ 
Круг четвертый (окончание). — Круг пятый. — Скупцы и расточители
1-3. Смысл: «В предрассветный час, когда нагревшийся за день воздух уже не может бороться с холодными лучами _луны_, потому что _«зной дня»_успел ослабеть под влиянием холода, исходящего от _земли_или от _Сатурна…»_

 вернуться

906

4-6. _Геоманты_гадали по фигурам на основе случайно набросанных точек. Фигура _«Fortuna major»_походила на крайние звезды Водолея вместе с ближайшими звездами Рыб. Данте хочет сказать, что на востоке уже взошли Водолей и частично Рыбы, то есть до восхода солнца оставалось около трех часов.

 вернуться

907

7-9. Женщина, приснившаяся Данте, олицетворяет те три греха, которые искупаются в трех верхних кругах: корыстолюбие, чревоугодие и сладострастие (ср. ст. 58–59).

 вернуться

908

12-15. _Так и мой взгляд…_ — Смысл: «Только наши глаза придают очарование низменным благам, которые сами по себе мерзки».

 вернуться

909

22-23. _Улисс_(Одиссей) был _совращен с пути_не сиренами, а волшебницей Цирцеей.

 вернуться

910

26.  _Святая и усердная жена._ — Старейшие комментаторы обычно видят в ней символ разума, разоблачающего лживость низменных благ.

 вернуться

911

50.  _«Qui lugent»_(лат.) — «плачущие».

 вернуться

912

58-60. _Ты видел ведьму…_ — См. прим. 7–9.

 вернуться

913

62.  _Вабило_— см. прим. А., XVII, 128.

 вернуться

914

73.  _«Adhaesit pavimento anima meal»_(лат.) — «Прилипла к праху душа моя».

 вернуться

915

94.  _Кем был ты._ — Это кардинал Оттобуоно Фьески, граф Лаванья, вступивший в 1276 г. на папский престол под именем Адриана V. Он умер через тридцать восемь дней после избрания.

 вернуться

916

98-99. _«Scias guod fui successor Petri»_(лат.) — «Знай, что я был преемником Петра», то есть римским папой.

 вернуться

917

100-102. _Меж Кьявери и Сьестри_, двумя городками на берегу Генуэзского залива, впадает в море _«большой поток»_Лаванья и расположен город того же имени. Отсюда и титул говорящего.

 вернуться

918

122.  _Не влекла к делам_— то есть к добрым делам.

 вернуться

919

137.  _«Neque nubent»_(лат.) — «ни женятся». Адриан хочет сказать, что он больше не «супруг церкви», не римский папа.

 вернуться

920

141.  _В которых то, что говорил ты, зреет._ — См. ст. 91–92.

 вернуться

921

142. Аладжа деи Фьески была замужем за Мороелло Маласпина (см. прим. А., XXIV, 145–150).

ПЕСНЬ ДВАДЦАТАЯ

 _1_Пред лучшей волей [922]силы воли хрупки; 
Ему в угоду, в неугоду мне, 
Я погруженной не насытил губки. [923] 

 _4_Я двинулся; и вождь мой, в тишине, 
Свободными местами шел под кручей, 
Как вдоль бойниц проходят по стене; 

 _7_Те, у кого из глаз слезой горючей 
Сочится зло, заполнившее свет, [924] 
Лежат кнаруже слишком плотной кучей. 

 _10_Будь проклята, волчица древних лет, 
В чьем ненасытном голоде все тонет 
И яростней которой зверя нет! [925] 

 _13_О небеса, чей ход иными понят, 
Как полновластный над судьбой земли, 
Идет ли тот, кто эту тварь изгонит? 

 _16_Мы скудным шагом медленно брели, 
Внимая теням, скорбно и устало 
Рыдавшим и томившимся в пыли; 

 _19_Как вдруг вблизи «Мария!» прозвучало, 
И так тоска казалась тяжела, 
Как если бы то женщина рожала; 

 _22_И далее: «Как ты бедна была, 
Являет тот приют, где пеленицей 
Ты свой священный отпрыск повила». 

 _25_Потом я слышал: «Праведный Фабриций [926], 
Ты бедностью безгрешной посрамил 
Порок, обогащаемый сторицей». 

 _28_Смысл этой речи так был сердцу мил, 
Что я пошел вперед, узнать желая, 
Кто из лежавших это говорил. 

 _31_Еще он славил щедрость Николая, [927] 
Который спас невест от нищеты, 
Младые годы к чести направляя. 

 _34_«Дух, вспомянувший столько доброты! — 
Сказал я. — Кем ты был? И неужели 
Хваленья здесь возносишь только ты? 

 _37_Я буду помнить о твоем уделе, 
Когда вернусь короткий путь кончать, 
Которым жизнь летит к последней цели». 

 _40_И он: «Скажу про все, хотя мне ждать 
Оттуда нечего; но без сравненья 
В тебе, живом, сияет благодать. 

 _43_Я корнем был зловредного растенья, [928] 
Наведшего на божью землю мрак, 
Такой, что в ней неплодье запустенья. 

 _46_Когда бы Гвант, Лиль, Бруджа и Дуак 
Могли, то месть была б уже свершенной; 
И я молюсь, чтобы случилось так. [929] 

 _49_Я был Гугон, Капетом нареченный, [930] 
И не один Филипп и Людовик 
Над Францией владычил, мной рожденный. 

 _52_Родитель мой в Париже был мясник; [931] 
Когда старинных королей не стало, 
Последний же из племени владык 

 _55_Облекся в серое, [932]уже сжимала 
Моя рука бразды державных сил, 
И мне земель, да и друзей достало, 

 _58_Чтоб диадемой вдовой [933]осенил 
Мой сын свою главу и длинной смене 
Помазанных начало положил. 

 _61_Пока мой род в прованском пышном вене [934] 
Не схоронил стыда, он мог сойти 
Ничтожным, но безвредным тем не мене. 

 _64_А тут он начал хитрости плести 
И грабить; и забрал, во искупленье, 
Нормандию, Гасконью и Понти [935]. 

 _67_Карл сел в Италии; [936]во искупленье, 
Зарезал Куррадина; [937]а Фому 
Вернул на небеса, [938]во искупленье. 

 _70_Я вижу время, близок срок ему, — 
И новый Карл его поход повторит, 
Для вящей славы роду своему. 

 _73_Один, без войска, многих он поборет 
Копьем Иуды; им он так разит, 
Что брюхо у Флоренции распорет. 

 _76_Не землю он, а только грех и стыд 
Приобретет, тем горший в час расплаты, 
Что этот груз его не тяготит. [939] 

 _79_Другой, я вижу, пленник, в море взятый, 
Дочь продает, гонясь за барышом, [940] 
Как делают с рабынями пираты. 

 _82_О жадность, до чего же мы дойдем, 
Раз кровь мою [941]так привлекло стяжанье, 
Что собственная плоть ей нипочем? 

 _85_Но я страшнее вижу злодеянье: 
Христос в своем наместнике пленен, 
И торжествуют лилии в Аланье. 

 _88_Я вижу — вновь людьми поруган он, 
И желчь и уксус пьет, как древле было, 
И средь живых разбойников казнен. [942] 

 _91_Я вижу — это все не утолило 
Новейшего Пилата; [943]осмелев, 
Он в храм вторгает хищные ветрила. [944] 

 _94_Когда ж, господь, возвеселюсь, узрев 
Твой суд, которым, в глубине безвестной, 
Ты умягчаешь твой сокрытый гнев? 

 _97_А возглас мой [945]к невесте неневестной 
Святого духа, вызвавший в тебе 
Твои вопросы, это наш совместный 

 _100_Припев к любой творимой здесь мольбе, 
Покамест длится день; поздней заката 
Мы об обратной говорим судьбе. [946] 

 _103_Тогда мы повторяем, как когда-то 
Братоубийцей стал Пигмалион, 
Предателем и вором, в жажде злата; [947] 

 _106_И как Мидас в беду был вовлечен, 
В своем желанье жадном утоляем, 
Которым сделался для всех смешон. [948] 

 _109_Безумного Ахана вспоминаем, 
Добычу скрывшего, и словно зрим, 
Как гневом Иисуса он терзаем. [949] 

 _112_Потом Сапфиру с мужем [950]мы виним, 
Мы рады синякам Гелиодора, [951] 
И вся гора позором круговым 

 _115_Напутствует убийцу Полидора; [952] 
Последний клич: «Как ты находишь, Красс, 
Вкус золота? Что ты знаток, нет спора!» [953] 

 _118_Кто громко говорит, а кто, подчас, 
Чуть внятно, по тому, насколь сурово 
Потребность речи уязвляет нас. 

 _121_Не я один о добрых молвил слово, 
Как здесь бывает днем; но невдали 
Не слышно было никого другого». 

 _124_Мы от него немало отошли 
И, напрягая силы до предела, 
Спешили по дороге, как могли. 

 _127_И вдруг гора, как будто пасть хотела, 
Затрепетала; стужа обдала 
Мне, словно перед казнию, все тело, 

 _130_Не так тряслась Делосская скала, 
Пока гнезда там не свила Латона 
И небу двух очей не родила. [954] 

 _133_Раздался крик по всем уступам склона, 
Такой, что, обратясь, мой проводник 
Сказал: «Тебе твой спутник оборона». 

 _136_«Gloria in excelsis» [955]— был тот крик, 
Один у всех, как я его значенье 
По возгласам ближайших к нам постиг. 

 _139_Мы замерли, внимая восхваленье, 
Как слушали те пастухи в былом; 
Но прекратился трус, и смолкло пенье. 

 _142_Мы вновь пошли своим святым путем, 
Среди теней, по-прежнему безгласно 
Поверженных в рыдании своем. 

 _145_Еще вовек неведенье [956]так страстно 
Рассудок мой к познанью не влекло, 
Насколько я способен вспомнить ясно, 

 _148_Как здесь я им терзался тяжело; 
Я, торопясь, не смел задать вопроса, 
Раздумье же помочь мне не могло; 

 _151_Так, в робких мыслях, шел я вдоль утеса. 

 вернуться

922

ПЕСНЬ ДВАДЦАТАЯ 
Круг пятый (продолжение)
1.  _Пред лучшей волей_— то есть перед волей Адриана V, желавшего отдаться слезам покаяния (Ч., XIX, 139–141).

 вернуться

923

3.  _Я погруженной не насытил губки_— то есть прекратил беседу, не успев спросить о многом.

 вернуться

924

8.  _Зло, заполнившее свет_— корыстолюбие.

 вернуться

925

10-12. _Волчица древних лет…_ — См. прим. А., I, 31–60.

 вернуться

926

25.  _Фабриций_— римский полководец (III в. до н. э.), прославившийся своим бескорыстием.

 вернуться

927

31.  _Щедрость Николая_— церковная легенда о святом Николае.

 вернуться

928

43.  _Я корнем был зловредного растенья_— то есть родоначальником французской королевской династии, пагубной для христианского мира.

 вернуться

929

46-48. _Гвант_(Гент), _Лиль_(Лилль), _Бруджа_(Брюгге) и _Дуак_(Дуэ, лат. — Duacum) — главные города Фландрии. Говорящий хотел бы, чтобы Фландрия отомстила его потомку, Филиппу IV за понесенные обиды, что и случилось в 1302 г., когда фламандское народное ополчение разгромило французов.

 вернуться

930

49.  _Я был Гугон — Капетом, нареченный._ — Данте сливает воедино два исторических лица: Гуго Великого, Графа Парижского, «герцога Франции», умершего в 956 г., и его сына — Гуго Капета, который после смерти в 987 г. последнего короля Каролингской династии, Людовика V, был избран на престол и умер в 996 г., положив начало династии Капетингов.

 вернуться

931

52.  _Родитель мой в Париже был мясник_— легенда о Гуго Капете.

 вернуться

932

54-55. _Последний же из племени владык облекся в серое._ — По-видимому, Данте смешал последнего Каролинга с последним Меровингом, Хильдериком III, который в 751 г. был низложен и пострижен в монахи.

 вернуться

933

58.  _Диадемой вдо?вой_— то есть вакантной после смерти последнего Каролинга — Людовика V.

 вернуться

934

61.  _Прованское пышное вено_(приданое). — В 1246 г. Карл Анжуйский (см. прим. Ч., VII, 112–114) путем брака получил в обладание богатый Прованс.

 вернуться

935

66.  _Понти_— графство Понтье (Ponthieu).

 вернуться

936

67.  _Карл сел в Италии._ — См. прим. Ч., VII, 112–114.

 вернуться

937

68.  _Зарезал Куррадина._ — В 1268 г. шестнадцатилетний Конрадин, последний Гогенштауфен, заявил свои права на сицилийский престол, был побежден Карлом при Тальякоццо (А., XXVIII, 18 и прим.) и обезглавлен в Неаполе на глазах у короля.

 вернуться

938

68-69. _Фому вернул на небеса_— Фому Аквинского (см. прим. Р., X, 82). Считали, что его велел отравить Карл Анжуйский.

 вернуться

939

70-78. _Новый Карл_— Карл Валуа, прозванный Безземельным (ср. ст. 76–78), брат Филиппа IV. Бонифаций VIII (см. прим. А., XIX, 52), замышляя подчинить себе Флоренцию, где партия Белых была ему враждебна, и отвоевать Сицилию у Федериго II (см. прим. Ч., VII, 119–120), пригласил Карла в Италию, чтобы тот помог ему в этих предприятиях. В награду он сулил ему императорскую корону. 1 ноября 1301 г. Карл, облеченный званием «умиротворителя Тосканы», вступил во Флоренцию и здесь вероломно стал на сторону Черных, что повело к разгрому и изгнанию Белых, в том числе и самого Данте (см. прим. Р., XVII, 48). Затем он предпринял неудачный поход на Сицилию, после чего вернулся во Францию (1302 г.). Умер в 1325 г.

 вернуться

940

79-80. _Пленник, в море взятый, дочь продает._ — Карл II Анжуйский, король неаполитанский (с 1285 по 1309 г.), сын Карла I (см. прим. Ч., VII, 112–114), еще при жизни отца был взят в плен в морском бою с арагонским флотом (1284 г.). В 1305 г. он выдал свою дочь за старого Адзо VIII д'Эсте, маркиза Феррарского, получив за нее щедрый денежный дар.

 вернуться

941

83.  _Кровь мою_— то есть мое потомство.

 вернуться

942

86-90. _Христос в своем наместнике пленен…_ — Когда конфликт между папой Бонифацием VIII и Филиппом IV, отражавший борьбу церковной и светской власти, достиг наибольшего, напряжения, посланец короля Гильом Ногаре и враждебный папе Шарра Колонна вступили (7 сентября 1303 г.) с королевским знаменем ( _«лилии»_) в _Аланью_(ныне Ананьи), где находился Бонифаций, и подвергли его жестоким оскорблениям. От пережитого потрясения он вскоре умер.

 вернуться

943

92.  _Новейшего Пилата_— Филиппа IV.

 вернуться

944

93.  _Он в храм вторгает хищные ветрила._ — Филипп IV разгромил орден рыцарей-храмовников (тамплиеров), чтобы завладеть его богатствами. Суд над ними сопровождался пытками и казнями на костре и плахе (1307–1314 гг.).

 вернуться

945

97.  _Возглас мой_— «Мария!» (ст. 19).

 вернуться

946

101-102. _Покамест длится день_— мы вспоминаем Марию и других бедных и щедрых. _Поздней заката мы об обратной говорим судьбе_— то есть провозглашаем примеры наказанного корыстолюбия.

 вернуться

947

104-105. _Пигмалион_— тирский царь, брат Дидоны (А., V, 61–62), предательски убивший ее мужа Сихея, чтобы овладеть его сокровищами (Эн., I, 340–368).

 вернуться

948

106-108. _Мидас_— фригийский царь, испросивший себе у Вакха дар превращать в золото все, к чему он ни прикоснется. Так как в золото обращались также и пища и питье царя, Вакх сжалился над ним и велел ему омыться в струях Пактола. Река после этого стала золотоносной, а Мидас впал в скудоумие, и когда, во время музыкального состязания Пана с Аполлоном, он отдал предпочтение Пану, Аполлон наделил его ослиными ушами (Метам., XI, 85-193).

 вернуться

949

109-111. _Ахан_— по библейской легенде, воин Иисуса Навина, похитивший часть военной добычи и за это побитый камнями и сожженный вместе с сыновьями и дочерьми.

 вернуться

950

112.  _Сапфира с мужем_— по церковной легенде, одни из первых христиан, были поражены смертью за свое корыстолюбие.

 вернуться

951

113. Когда _Гелиодор_, посланец сирийского царя Селевка, вошел в сокровищницу Иерусалимского храма, чтобы взять для царской казны хранившиеся там богатства, таинственный всадник потоптал его конем, а двое чудесных юношей избили его бичами (Библия).

 вернуться

952

115.  _Убийца Полидора_— см. прим. А., XXX, 13–21.

 вернуться

953

116-117. _Красс_— римский полководец, скопивший огромные богатства и павший в войне против парфян (53 г. до н. э.). Когда его голову принесли парфянскому царю Ороду, тот велел налить ей в рот расплавленного золота и сказал: «Ты жаждал золота, так пей же».

 вернуться

954

130-132. Остров _Делос_носился по волнам, пока не дал приюта Латоне, родившей на нем Аполлона и Диану (очи неба — Солнце и Луну).

 вернуться

955

136.  _«Gloria in excelsis»_(лат.) — «Слава в вышних [богу]» — по евангельскому рассказу, песнь ангелов, которую слышали пастухи (ст. 140) в ночь рождения Христа.

 вернуться

956

145.  _Неведение._ — Данте не понимает, что означает это землетрясение и эта песнь, огласившая все уступы горы.

ПЕСНЬ ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

 _1_Терзаемый огнем природной жажды, 
Который утоляет лишь вода, 
Самаритянке данная однажды, [957] 

 _4_Я, следуя вождю, не без труда 
Загроможденным кругом торопился, 
Скорбя при виде правого суда. 

 _7_И вдруг, как, по словам Луки, явился 
Христос в дороге двум ученикам, 
Когда его могильный склеп раскрылся, — 

 _10_Так здесь явился дух, [958]вдогонку нам, 
Шагавшим над простертыми толпами; 
Его мы не заметили; он сам 

 _13_Воззвал к нам: «Братья, мир господень с вами!» 
Мы тотчас обернулись, и поэт 
Ему ответил знаком и словами: 

 _16_«Да примет с миром в праведный совет 
Тебя неложный суд, от горней сени 
Меня отторгший до скончанья лет!» 

 _19_«Как! Если вы не призванные тени, — 
Сказал он, с нами торопясь вперед, — 
Кто вас возвел на божии ступени?» 

 _22_И мой наставник: «Кто, как этот вот, 
Отмечен ангелом, несущим стражу, 
Тот воцаренья с праведными ждет. 

 _25_Но так как та, что вечно тянет пряжу, [959] 
Его кудель ссучила не вполне, 
Рукой Клото? намотанную клажу, 

 _28_Его душа, сестра тебе и мне, 
Не обладая нашей мощью взгляда, 
Идти одна не может к вышине. 

 _31_И вот я призван был из бездны Ада 
Его вести, и буду близ него, 
Пока могу руководить, как надо. 

 _34_Но, может быть, ты знаешь: отчего 
Встряслась гора и возглас ликованья 
Объял весь склон до влажных стоп его?» 

 _37_Спросив, он мне попал в ушко желанья 
Так метко, что и жажда смягчена 
Была одной отрадой ожиданья. 

 _40_Тот начал так: «Гора отрешена 
Ото всего, в чем нарушенье чина 
И в чем бы оказалась новизна. 

 _43_Здесь перемен нет даже и помина: 
Небесного в небесное возврат 
И только — их возможная причина. 

 _46_Ни дождь, ни иней, ни роса, ни град, 
Ни снег не выпадают выше грани 
Трех ступеней у загражденных врат. [960] 

 _49_Нет туч, густых иль редких, нет блистаний, 
И дочь Фавманта в небе не пестра, 
Та, что внизу живет среди скитаний. [961] 

 _52_Сухих паров [962]не ведает гора 
Над сказанными мною ступенями, 
Подножием наместника Петра. 

 _55_Внизу трясет, быть может, временами, 
Но здесь ни разу эта вышина 
Не сотряслась подземными ветрами. [963] 

 _58_Дрожит она, когда из душ одна 
Себя познает чистой, так что встанет 
Иль вверх пойдет; тогда и песнь слышна. 

 _61_Знак очищенья — если воля взманит 
Переменить обитель, [964]и счастлив, 
Кто, этой волей схваченный, воспрянет. 

 _64_Душа и раньше хочет; но строптив 
Внушенный божьей правдой, против воли, 
Позыв страдать, как был грешить позыв. 

 _67_И я, простертый в этой скорбной боли 
Пятьсот и больше лет, изведал вдруг 
Свободное желанье лучшей доли. 

 _70_Вот отчего все дрогнуло вокруг, 
И духи песнью славили гремящей 
Того, кто да избавит их от мук». 

 _73_Так он сказал; и так как пить тем слаще, 
Чем жгучей жажду нам пришлось терпеть, 
Скажу ль, как мне был в помощь говорящий? 

 _76_И мудрый вождь: «Теперь я вижу сеть, 
Вас взявшую, и как разъять тенета, 
Что зыблет гору и велит вам петь. 

 _79_Но кем ты был — узнать моя забота, 
И почему века, за годом год, 
Ты здесь лежал — не дашь ли мне отчета?» 

 _82_«В те дни, когда всесильный царь высот 
Помог, чтоб добрый Тит отмстил за раны, 
Кровь из которых продал Искарьот, [965]— 

 _85_Ответил дух, — я оглашал те страны 
Прочнейшим и славнейшим из имен, [966] 
К спасению тогда еще не званный. 

 _88_Моих дыханий был так сладок звон, 
Что мною, толосатом [967], Рим пленился, 
И в Риме я был миртом осенен. 

 _91_В земных народах Стаций не забылся. 
Воспеты мной и Фивы и Ахилл, 
Но под второю ношей я свалился. [968] 

 _94_В меня, как семя, искру заронил 
Божественный огонь, меня жививший, 
Который тысячи воспламенил; 

 _97_Я говорю об Энеиде, бывшей 
И матерью, и мамкою моей, 
И все, что труд мой весит, мне внушившей. 

 _100_За то, чтоб жить, когда среди людей 
Был жив Вергилий, я бы рад в изгнанье [969] 
Провесть хоть солнце [970]свыше должных дней». 

 _103_Вергилий на меня взглянул в молчанье, 
И вид его сказал: «Будь молчалив!» 
Но ведь не все возможно при желанье. 

 _106_Улыбку и слезу родит порыв 
Душевной страсти, трудно одолимый 
Усильем воли, если кто правдив. 

 _109_Я не сдержал улыбки еле зримой; 
Дух замолчал, чтоб мне в глаза взглянуть, 
Где ярче виден помысел таимый. 

 _112_«Да завершишь добром свой тяжкий путь! — 
Сказал он мне. — Но что в себе хоронит 
Твой смех, успевший только что мелькнуть?» 

 _115_И вот меня две силы розно клонят: 
Здесь я к молчанью, там я понужден 
К ответу; я вздыхаю, и я понят 

 _118_Учителем. «Я вижу — ты смущен. 
Ответь ему, а то его тревожит 
Неведенье», — так мне промолвил он. 

 _121_И я: «Моей улыбке ты, быть может, 
Дивишься, древний дух. Так будь готов, 
Что удивленье речь моя умножит. 

 _124_Тот, кто ведет мой взор чредой кругов, 
И есть Вергилий, мощи той основа, 
С какой ты пел про смертных и богов. 

 _127_К моей улыбке не было иного, 
Поверь мне, повода, чем миг назад 
О нем тобою сказанное слово». 

 _130_Уже упав к его ногам, он рад 
Их был обнять; но вождь мой, отстраняя: 
«Оставь! Ты тень и видишь тень, мой брат». 

 _133_«Смотри, как знойно, — молвил тот, вставая, — 
Моя любовь меня к тебе влекла, 
Когда, ничтожность нашу забывая, 

 _136_Я тени принимаю за тела». 

 вернуться

957

ПЕСНЬ ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ 
Круг пятый (окончание)
1-3. _Природную жажду_знания _утоляет лишь_«живая _вода»_истины, которой в евангельской легенде просит _самаритянка_.

 вернуться

958

10.  _Так здесь явился дух_— тень Публия Папиния Стация, римского поэта I в. (род. ок. 45 г. — умер ок. 96 г.), автора «Фиваиды» (поэмы о походе Семерых против Фив) и незаконченной «Ахиллеиды». Его сборник «Сильвы» был во времена Данте неизвестен.

 вернуться

959

25.  _Та, что вечно тянет пряжу_— парка Лахезис (Ч., XXV, 79), прядущая нить человеческой жизни. Клото (ст. 27) наматывает кудель на веретено, Лахезис сучит нить, Атропос (А., XXXIII, 126) ее перерезает.

 вернуться

960

48.  _У загражденных врат_— то есть у врат Чистилища.

 вернуться

961

50-51. _Дочь Фавманта_— Ирида, вестница богов, преимущественно Юноны, олицетворение радуги.

 вернуться

962

52.  _Сухие пары_, по Аристотелю, порождают ветер.

 вернуться

963

57.  _Подземными ветрами_, по Аристотелю же, вызываются землетрясения.

 вернуться

964

62.  _Переменить обитель_— то есть вознестись из Чистилища в Рай.

 вернуться

965

83-84. _Добрый Тит отмстил…_ — Тит, сын и наследник императора Веспасиана, разрушил Иерусалим в 70 г. (см. прим. Р., VI, 88–93).

 вернуться

966

86.  _Прочнейшим и славнейшим из имен_— то есть именем поэта.

 вернуться

967

89.  _Толосатом_— то есть уроженцем Толосы (ныне Тулуза) в Галлии. На самом деле Стаций родился в Неаполе, но в средние века его смешивали с толосанским ритором Луцием Стацием Урсулом.

 вернуться

968

93.  _Но под второю ношей я свалился._ — Стаций умер, не дописав своей второй поэмы, «Ахиллеиды».

 вернуться

969

101.  _В изгнанье_— то есть в Чистилище.

 вернуться

970

102.  _Хоть солнце_— то есть хоть год.

ПЕСНЬ ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ

 _1_Уже был ангел далеко за нами, 
Тот ангел, что послал нас в круг шестой, 
Еще рубец смахнув с меня крылами; 

 _4_И тех, кто правды восхотел святой, 
Назвал блаженными, и прозвучало 
Лишь «sitiunt» [971]— и только — в речи той; 

 _7_И я, чье тело снова легче стало, 
Спешил наверх без всякого труда 
Вослед теням, не медлившим нимало, — 

 _10_Когда Вергилий начал так: «Всегда 
Огонь благой любви зажжет другую, 
Блеснув хоть в виде робкого следа. 

 _13_С тех пор, как в адский Лимб, где я тоскую, 
К нам некогда спустился Ювенал [972], 
Открывший мне твою любовь живую, 

 _16_К тебе я сердцем благосклонней стал, 
Чем можно быть, кого-либо не зная, 
И короток мне путь средь этих скал. 

 _19_Но объясни, как другу мне прощая, 
Что смелость послабляет удила, 
И впредь со мной, как с другом, рассуждая: 

 _22_Как это у тебя в груди могла 
Жить скупость [973]рядом с мудростью, чья сила 
Усердием умножена была?» 

 _25_Такая речь улыбку пробудила 
У Стация; потом он начал так: 
«В твоих словах мне все их лаской мило. 

 _28_Поистине, нередко внешний знак 
Приводит ложным видом в заблужденье, 
Тогда как суть погружена во мрак. 

 _31_В твоем вопросе выразилось мненье, 
Что я был скуп; подумать так ты мог, 
Узнав о том, где я терпел мученье. 

 _34_Так знай, что я от скупости далек 
Был даже слишком — и недаром бремя 
Нес много тысяч лун за мой порок. 

 _37_И не исторгни я дурное семя, 
Внимая восклицанью твоему, 
Как бы клеймящему земное племя: 

 _40_«Заветный голод к золоту, к чему 
Не направляешь ты сердца людские?» [974]— 
Я с дракой грузы двигал бы во тьму. [975] 

 _43_Поняв, что крылья чересчур большие 
У слишком щедрых рук, и этот грех 
В себе я осудил, и остальные. 

 _46_Как много стриженых воскреснет, [976]тех, 
Кто, и живя и в смертный миг, не чает, 
Что их вина не легче прочих всех! 

 _49_И знай, что грех, который отражает 
Наоборот какой-либо иной, 
Свою с ним зелень вместе иссушает. 

 _52_И если здесь я заодно с толпой, 
Клянущей скупость, жаждал очищенья, 
То как виновный встречною виной». 

 _55_«Но ведь когда ты грозные сраженья 
Двойной печали Иокасты пел, [977]— 
Сказал воспевший мирные селенья, [978]— 

 _58_То, как я там Клио [979]уразумел, 
Тобой как будто вера не водила, 
Та, без которой мало добрых дел. 

 _61_Раз так, огонь какого же светила 
Иль светоча тебя разомрачил, 
Чтоб устремить за рыбарем [980]ветрила?» 

 _64_И тот: «Меня ты первый устремил 
К Парнасу, [981]пить пещерных струй прохладу, 
И первый, после бога, озарил, 

 _67_Ты был, как тот, кто за собой лампаду 
Несет в ночи и не себе дает, 
Но вслед идущим помощь и отраду, 

 _70_Когда сказал: «Век обновленья ждет: 
Мир первых дней и правда — у порога, 
И новый отрок близится с высот». [982] 

 _73_Ты дал мне петь, ты дал мне верить в бога! 
Но, чтоб все части сделались ясны, 
Я свой набросок расцвечу немного. 

 _76_Уже был мир до самой глубины 
Проникнут правой верой, насажденной 
Посланниками неземной страны; 

 _79_И так твой возглас, выше приведенный, 
Созвучен был словам учителей, 
Что к ним я стал ходить, как друг исконный. 

 _82_Я видел в них таких святых людей, 
Что в дни Домициановых гонений [983] 
Их слезы не бывали без моей. 

 _85_Пока я жил под кровом смертной сени, 
Я помогал им, и их строгий чин 
Меня отторг от всех других учений. 

 _88_И, не доведши греческих дружин, 
В стихах, к фиванским рекам, [984]я крестился, 
Но утаил, что я христианин, 

 _91_И показным язычеством прикрылся. 
За этот грех там, где четвертый круг, 
Четыре с лишним века я кружился. 

 _94_Но ты, моим глазам раскрывший вдруг 
Все доброе, о чем мы говорили, 
Скажи, пока нам вверх идти досуг, 

 _97_Где старый наш Теренций, где Цецилий, 
Где Варий, Плавт? [985]Что знаешь ты про них: 
Где обитают и осуждены ли?» 

 _100_«Они, как Персий [986], я и ряд других, — 
Ответил вождь мой, — там, где грек [987], вспоенный 
Каменами щедрее остальных: 

 _103_То — первый круг тюрьмы неозаренной, 
Где речь нередко о горе звучит, 
Семьей кормилиц наших населенной. [988] 

 _106_Там с нами Антифонт и Еврипид, 
Там встретишь Симонида, Агафона [989] 
И многих, кто меж греков знаменит. 

 _109_Там из тобой воспетых — Антигона, 
Аргейя, Деифила, и скорбям 
Верна Йемена, как во время оно; 

 _112_Там дочь Тиресия, Фетида там, 
И Дейдамия с сестрами своими, 
И Лангию открывшая царям». [990] 

 _115_Уже беседа смолкла между ними, 
И кругозор их был опять широк, 
Не сжатый больше стенами крутыми, 

 _118_И четверо служанок дня свой срок 
Исполнило, и пятая вздымала, 
Над дышлом стоя, кверху жгучий рог, [991] 

 _121_Когда мой вождь: «По мне бы, надлежало 
Кнаруже правым двигаться плечом, 
Как мы сходили с самого начала». 

 _124_Здесь нам обычай стал поводырем; 
И так как был согласен дух высокий, 
Мы этим и направились путем. 

 _127_Они пошли вперед; я, одинокий, 
Вослед; и слушал разговор певцов, 
Дававший мне поэзии уроки. 

 _130_Но вскоре сладостные звуки слов 
Прервало древо, заградив дорогу, 
Пленительное запахом плодов. 

 _133_Как ель все уже кверху понемногу, 
Так это — книзу, так что взлезть нельзя 
Хотя бы даже к нижнему отрогу. 

 _136_С той стороны, где замкнута стезя, 
Со скал спадала блещущая влага 
И растекалась, по листам скользя. 

 _139_Поэты стали в расстоянье шага; 
И некий голос, средь листвы незрим, 
Воскликнул: «Вам запретно это благо!» [992] 

 _142_И вновь: «Мария не устам своим, 
За вас просящим, послужить желала, 
А лишь тому, чтоб вышел пир честным. [993] 

 _145_У римлянок напитка не бывало 
Иного, чем вода; и Даниил 
Презрел еду, и мудрость в нем мужала. 

 _148_Начальный век, как золото, светил, 
И голод желудями услаждался, 
И нектар жажде каждый ключ струил. 

 _151_Акридами и медом насыщался 
Среди пустынь креститель Иоанн; 
А как велик и славен он остался, 

 _154_Тому залог в Евангелии дан». 

 вернуться

971

ПЕСНЬ ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ 
Восхождение в круг шестой. — Круг шестой. — Чревоугодники
6.  _«Sitiunt»_(лат.) — «жаждут».

 вернуться

972

14.  _Ювенал_— римский поэт-сатирик (род. в 60-е годы — умер после 127 г.), современник Стация и его почитатель.

 вернуться

973

23.  _Скупость._ — Вергилий слышал от Адриана V (Ч., XIX, 115–126), что в пятом круге, где был и Стаций (Ч., XXI, 67–68), души очищаются от греха корыстолюбия.

 вернуться

974

40-41. _Заветный голод к золоту…_ — В оригинале эти два стиха представляют перевод цитаты из Вергилия (Эн., III, 56–57), означающей: «К чему не побуждаешь ты смертные груди (сердца), проклятый голод к золоту!» Но Данте, по-видимому, превратно понял это место, а именно так: «Почему не направляешь ты, священный (то есть добродетельный, умеренный) голод к золоту, вожделение смертных!» В русском переводе сделана попытка передать двустишие Данте таким образом, чтобы оно допускало оба смысла. ( _«Заветный»_может означать и «запретный» и «священный»; а _«К чему не направляешь ты»_может значить: 1) «До чего ты не доводишь» или же 2) «Почему ты не наставляешь на истинный путь».)

 вернуться

975

42.  _Я с дракой грузы двигал бы во тьму_— наказание скупцов и расточителей в Аду (А., VII, 25–35).

 вернуться

976

46.  _Как много стриженых воскреснет._ — См. А., VII, 56–57.

 вернуться

977

55-56. _Грозные сраженья двойной печали Иокасты пел._ — То есть воспевал в своей «Фиваиде» братоубийственную вражду Этеокла и Полиника (А., XXVI, 54), сыновей Иокасты и Эдипа.

 вернуться

978

57.  _Воспевший мирные селенья_— Вергилий, автор «Буколик».

 вернуться

979

58.  _Клио_— муза истории, к чьей помощи Стаций взывает в своей «Фиваиде».

 вернуться

980

63.  _За рыбарем_— то есть за апостолом Петром, бывшим рыбаком.

 вернуться

981

65.  _К Парнасу_— горе Аполлона и муз, где течет Кастальский ключ, дарующий вдохновение.

 вернуться

982

70-72. _«Век обновленья ждет…»_— Стаций приводит знаменитые стихи из IV эклоги «Буколик» Вергилия, написанной, вероятно, по случаю рождения сына у Азиния Поллиона. В этой эклоге в средние века видели пророчество о пришествии Христа. Существовали легенды о том, что она обратила в христианство многих язычников. К числу таких обращенных Данте относит и Стация.

 вернуться

983

83.  _Домициан_— римский император (с 81 по 96 г.).

 вернуться

984

88-89. _И, не доведши греческих дружин_— то есть: «Прежде чем я закончил «Фиваиду».

 вернуться

985

97-98. _Теренций и Цецилий_— римские комедиографы II в. до н. э., _Плавт_— римский комедиограф III–II вв. до н. э., _Варий_— римский поэт I в. до н. э., друг Вергилия.

 вернуться

986

100.  _Персий_— римский поэт-сатирик I в.

 вернуться

987

101.  _Грек_— то есть Гомер.

 вернуться

988

104-105. _О горе_— Парнасе, где обитают музы, кормилицы поэтов.

 вернуться

989

106-107. _Антифонт, Еврипид, Агафон_— древнегреческие трагики; _Симонид_— лирик.

 вернуться

990

109-114. _Там из тобой воспетых…_ — Вергилий называет героинь Стациевых поэм. _Антигона_— дочь Эдипа и Иокасты, сестра Этеокла и Полиника (см. прим. 55–56). _Аргейя_— жена Полиника. _Деифила_(или Деипила) — жена Тидея (см. прим. А., XXXII, 130–131) и мать Диомеда (А., XXVI, 56 и прим.). _Исмена_— сестра Антигоны. _Дочь Тиресия_(А., XX, 40) — Манто?. Так как Стаций не упоминает других дочерей Тиресия, то здесь Данте впадает в противоречие с самим собою, потому что в «Аде» (А., XX, 55) он помещает Манто? не в Лимб, а в ров прорицателей. _Фетида_— нереида, мать Ахилла. _Дейдамия с сестрами своими_— дочери царя Ликомеда (см. прим. А., XXVI, 61–62). _Лангию открывшая царям_(«Фиваида», IV, 716-V, 753) — Гипсипила (см. прим. А., XVIII, 83–96). Проданная немейскому царю Ликургу, она нянчила его сына Офельта. Однажды, взявшись проводить к источнику _Лангии_семерых царей, ополчившихся против Фив, она покинула Офельта в лесу, и он погиб. Ликург хотел убить Гипсипилу, но в этот миг ее сыновья, прибывшие с Лемноса, узнали ее и бросились ей в объятия (Ч., XXVI, 94–95).

 вернуться

991

118-120. _Четверо служанок дня_, то есть первые четыре часа (ср. Ч., XII, 80–81), _исполнили свой срок_, и уже _пятая_(одиннадцатый час пополуночи) _стоит над дышлом_солнечной колесницы, _«жгучий рог»_которого вздымается все выше.

 вернуться

992

141.  _«Вам запретно это благо!»_— Эти слова обращены к душам чревоугодников.

 вернуться

993

142-144. На браке в Кане Галилейской, заботясь о вине, _Мария_заботилась о гостях, а не о себе (ср. Ч., XIII, 29).

ПЕСНЬ ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

 _1_Я устремлял глаза в густые чащи 
Зеленых листьев, как иной ловец, 
Из-за пичужек жизнь свою губящий, 

 _4_Но тот, кто был мне больше, чем отец, 
Промолвил: «Сын, пора идти; нам надо 
Полезней тратить время под конец». 

 _7_Мой взгляд — и шаг ничуть не позже взгляда — 
Вслед мудрецам я обратил тотчас, 
И мне в пути их речь была отрада. 

 _10_Вдруг плач и пенье донеслись до нас, — 
«Labia mea, Domine», [994]— рождая 
И наслажденье, и печаль зараз. 

 _13_«Отец, что это?» — молвил я, внимая. 
И он: «Быть может, тени там идут, 
Земного долга узел разрешая». 

 _16_Как странники задумчиво бредут 
И, на пути настигнув проходящих, 
Оглянут незнакомцев и не ждут, 

 _19_Так, обгоняя нас, не столь спешащих, 
Оглядывала нас со стороны 
Толпа теней, смиренных и молчащих. 

 _22_Глаза их были впалы и темны, 
Бескровны лица, и так скудно тело, 
Что кости были с кожей сращены. 

 _25_Не думаю, чтоб ссохся так всецело 
Сам Эрисихтон, даже досягнув, 
Голодный, до страшнейшего предела. [995] 

 _28_«Вот те, — подумал я, на них взглянув, — 
Которые в Ерусалиме жили 
В дни Мариам, вонзившей в сына клюв». [996] 

 _31_Как перстни без камней, глазницы были; 
Кто ищет «omo» на лице людском, 
Здесь букву М прочел бы без усилий. [997] 

 _34_Кто, если он с причиной незнаком, 
Поверил бы, что тени чахнут тоже, 
Прельщаемые влагой и плодом? 

 _37_Я удивлялся, как, ни с чем не схоже, 
Их страждущая плоть изморена, 
Их худобе и шелудивой коже; 

 _40_И вот из глуби черепа одна 
В меня впилась глазами и вскричала: 
«Откуда эта милость мне дана?» 

 _43_Ее лица я не узнал сначала, 
Но в голосе я сразу угадал 
То, что в обличье навсегда пропало. 

 _46_От этой искры ярко засиял 
Знакомый образ, встав из тьмы бесследной, 
И я черты Форезе [998]увидал. 

 _49_«О, не гнушайся этой кожей бледной, — 
Так он просил, — и струпною корой, 
И этой плотью, мясом слишком бедной! 

 _52_Скажи мне правду о себе, открой, 
Кто эти души, два твоих собрата; 
Не откажись поговорить со мной!» 

[Новая жизнь. Божественная комедия - i_013.jpg]

 _55_«Твой мертвый лик оплакал я когда-то, — 
Сказал я, — но сейчас он так изрыт, 
Что сердце вновь не меньшей болью сжато. 

 _58_Молю, скажи мне, что вас так мертвит; 
Я так дивлюсь, что мне не до ответа; 
Кто полн другим, тот плохо говорит». 

 _61_И он: «По воле вечного совета 
То древо, позади нас, в брызгах вод, 
Томительною силою одето. 

 _64_Поющий здесь и плачущий народ, 
За то, что угождал чрезмерно чреву, 
В алчбе и в жажде к святости идет. 

 _67_Охоту есть и пить внушают зеву 
Пахучие плоды и водопад, 
Который растекается по древу. 

 _70_И так не раз, пока они кружат, 
Свое терзанье обновляют тени, 
Или верней — отраду из отрад: 

 _73_Ведь та же воля [999]шлет их к древней сени, 
Что слала и Христа воззвать «Или!» [1000], 
Когда спасла нас кровь его мучений». 

 _76_И я ему: «С тех пор, как плен земли 
Твоя душа на лучший мир сменила, 
Еще пять лет, Форезе, не прошли. 

 _79_И если раньше исчерпалась сила 
В тебе грешить, чем тяжкий твой порок 
Благая боль пред богом облегчила, 

 _82_То как же ты сюда подняться мог? 
Я ждал тебя застать на нижней грани, 
Там, где выплачивают срок за срок». [1001] 

 _85_И он мне: «Сладкую полынь страданий 
Испить так рано был я приведен 
Моею Неллой. [1002]Скорбь ее рыданий, 

 _88_Ее мольбы и сокрушенный стон 
Меня оттуда извлекли до срока, 
Минуя все круги, на этот склон. 

 _91_Тем драгоценней для господня ока 
Моя вдовица, милая жена, 
Что в доблести все больше одинока; 

 _94_Сардинская Барбаджа [1003]— та скромна 
И женской честью может похваляться 
Пред той Барбаджей, [1004]где живет она. 

 _97_О милый брат, к чему распространяться? 
Уже я вижу тот грядущий час, 
Которого недолго дожидаться, 

 _100_Когда с амвона огласят указ, 
Чтоб воспретить бесстыжим флорентийкам 
Разгуливать с сосцами напоказ. 

 _103_Каким дикаркам или сарацинкам 
Духовный или светский нужен бич, 
Чтоб с голой грудью не ходить по рынкам? 

 _106_Когда б могли беспутницы постичь, 
Что быстрый бег небес припас их краю, 
Уже им рты раскрыл бы скорбный клич; 

 _109_Беда, — когда я верно предрекаю, — 
Их ждет скорей, чем станет бородат 
Иной, кто спит сейчас под «баю-баю». 

 _112_Но не таись передо мною, брат! 
Не — только я, но все, кто с нами рядом, 
Глядят туда, где свет тобой разъят». 

 _115_Я молвил: «Если ты окинешь взглядом, 
Как ты со мной и я с тобой живал, 
Воспоминанье будет горьким ядом. 

 _118_От жизни той меня мой вождь воззвал, 
На днях, когда над нами округленной 
Была (и я на солнце указал) 

 _121_Сестра того. [1005]Меня он в тьме бездонной 
Провел средь истых мертвых, и за ним 
Я движусь, истой плотью облеченный. 

 _124_Так я поднялся, им руководим, 
Всю эту гору огибая кружно, 
Где правят тех, кто в мире был кривым. 

 _127_Он говорит, что мы дойдем содружно 
До высоты, где Беатриче ждет; 
А там ему меня покинуть нужно. 

 _130_Так говорит Вергилий, этот вот 
(Я указал); другой — та тень святая, 
Которой ради дрогнул ваш оплот, 

 _133_Из этих царств ее освобождая». 

 вернуться

994

ПЕСНЬ ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ 
Круг шестой (продолжение)
11.  _«Labia mea, Domine»_(лат.) — «Уста мои, господи [отверзи…]».

 вернуться

995

25-27. Эрисихтон срубил дуб Цереры, за что богиня наслала на него такой неутолимый голод, что, продав ради пищи все, даже родную дочь, он начал есть собственное тело (Метам., VIII, 739–878).

 вернуться

996

28-30. _Вот те…_ — Данте сравнивает исхудалых грешников с голодными иудеями в дни осады _Иерусалима_римлянами (70 г.), когда еврейка _Мариам_съела своего грудного младенца (Иосиф Флавий, «Иудейская война», VI, 3).

 вернуться

997

32-33. _Кто ищет «omo»…_ — Считалось, что в чертах человеческого лица можно прочесть «Homo Dei» («Человек божий»), причем глаза изображают два «О», а брови и нос — _букву М_.

 вернуться

998

48.  _Форезе_Донати — флорентиец, брат Корсо (см. прим. Ч., XXIV, 82–90) и Пиккарды Донати (Ч., XXIV, 10; 13–15; Р., III, 34-108; прим. Р., III, 49), приятель Данте и родственник его жены Джеммы Донати. Умер в 1296 г.

 вернуться

999

73.  _Ведь та же воля_— то есть воля к страданию.

 вернуться

1000

74.  _«Или!»_— по-еврейски: «Боже мой!»

 вернуться

1001

84.  _Там, где выплачивают срок за срок_— то есть в Предчистилище, среди нерадивых (см. Ч., IV, 128–132).

 вернуться

1002

87.  _Моею Неллой_— вдовой Форезе.

 вернуться

1003

94.  _Сардинская Барбаджа_— горная область в Сардинии, заселенная выходцами из Африки. По словам старых комментаторов, тамошние женщины ходили с обнаженной грудью или даже вовсе нагие — из-за жары и распущенности нравов.

 вернуться

1004

96.  _Пред той Барбаджей…_ — то есть перед Флоренцией.

 вернуться

1005

121.  _Сестра того_— сестра Солнца, то есть Луна (ср. А., XX, 127).

ПЕСНЬ ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

 _1_Ход не мешал речам, и речи — ходу; 
И мы вперед спешили, как спешит 
Корабль под ветром в добрую погоду. 

 _4_А тени, дважды мертвые на вид, 
Провалы глаз уставив на живого, 
Являли ясно, как он их дивит. 

 _7_Я, продолжая начатое слово, 
Сказал: «Она, быть может, к вышине 
Идет медлительней из-за другого. 

 _10_Но где Пиккарда, [1006]— скажешь ли ты мне? 
А здесь — кого бы вспомнить полагалось 
Из тех, кто мне дивится в тишине?» 

 _13_«Моя сестра, чьей красоте равнялась 
Ее лишь благость, радостным венцом 
На высотах Олимпа [1007]увенчалась». 

 _16_Так он сказал сначала; и потом: 
«Ничье прозванье здесь не под запретом; 
Ведь каждый облик выдоен постом. 

 _19_Вот Бонаджунта Луккский, [1008]— и при этом 
Он пальцем указал, — а тот, щедрей, 
Чем прочие, расшитый темным цветом, [1009] 

 _22_Святую церковь звал женой своей; 
Он был из Тура; искупает гладом 
Больсенских, сваренных в вине, угрей». [1010] 

 _25_Еще он назвал многих, шедших рядом; 
И не был недоволен ни один: 
Я никого не видел с мрачным взглядом. 

 _28_Там грыз впустую пильский Убальдин [1011] 
И Бонифаций, посохом Равенны 
Премногих пасший длинный ряд годин. [1012] 

 _31_Там был мессер Маркезе; [1013]в век свой бренный 
Он мог в Форли, не иссыхая, пить, 
Но жаждой мучился ежемгновенной. 

 _34_Как тот, кто смотрит, чтобы оценить, 
Я, посмотрев, избрал поэта Лукки, 
Который явно жаждал говорить. 

 _37_Сквозь шепот, имя словно бы Джентукки 
Я чуял там, [1014]где сам он чуял зной 
Ниспосланной ему язвящей муки. 

 _40_«Дух, если хочешь говорить со мной, — 
Сказал я, — сделай так, чтоб речь звучала 
И нам обоим принесла покой». 

 _43_«Есть женщина, еще без покрывала, [1015]— 
Сказал он. — С ней отрадным ты найдешь 
Мой город, хоть его бранят немало. 

 _46_Ты это предсказанье унесешь 
И, если понял шепот мой превратно, 
Потом увидишь, что оно не ложь. [1016] 

 _49_Но ты ли тот, кто миру спел так внятно 
Песнь, чье начало я произношу: 
«Вы, жены, те, кому любовь понятна?» 

 _52_И я: «Когда любовью я дышу, 
То я внимателен; ей только надо 
Мне подсказать слова, и я пишу». [1017] 

 _55_И он: «Я вижу, в чем для нас преграда, 
Чем я, Гвиттон, Нотарий [1018]далеки 
От нового пленительного лада. 

 _58_Я вижу, как послушно на листки 
Наносят ваши перья [1019]смысл внушенный, 
Что нам, конечно, было не с руки. 

 _61_Вот все, на взгляд хоть самый изощренный, 
Чем разнятся и тот и этот лад». 
И он умолк, казалось — утоленный. 

 _64_Как в воздухе сгрудившийся отряд 
Проворных птиц, зимующих вдоль Нила, [1020] 
Порой спешит, вытягиваясь в ряд, 

 _67_Так вся толпа вдруг лица отвратила 
И быстрым шагом дальше понеслась, 
От худобы и воли легкокрыла. 

 _70_И словно тот, кто, бегом утомясь, 
Из спутников рад пропустить любого, 
Чтоб отдышаться, медленно пройдясь, 

 _73_Так здесь, отстав от сонмища святого, 
Форезе шел со мной, нетороплив, 
И молвил: «Скоро ль встретимся мы снова?» 

 _76_И я: «Не знаю, сколько буду жив; 
Пусть даже близок берег, но желанье 
К нему летит, меня опередив; 

 _79_Затем что край, мне данный в обитанье, [1021] 
Что день — скуднее доблестью одет 
И скорбное предвидит увяданье». 

 _82_И он: «Иди. Зачинщика всех бед 
Звериный хвост, — мне это въяве зримо, — 
Влачит к ущелью, где пощады нет. 

 _85_Зверь мчится все быстрей, неудержимо, 
И тот уже растерзан, и на срам 
Оставлен труп, простертый недвижимо. 

 _88_Не много раз вращаться тем кругам 
(Он вверх взглянул), чтобы ты понял ясно 
То, что ясней не вымолвлю я сам. [1022] 

 _91_Теперь простимся; время здесь всевластно, 
А, идя равной поступью с тобой, 
Я принужден терять его напрасно». 

 _94_Как, отделясь от едущих гурьбой, 
Наездник мчит коня насколько можно, 
Чтоб, ради славы, первым встретить бой, 

 _97_Так, торопясь, он зашагал тревожно; 
И вновь со мной остались эти два, 
Чье имя в мире было столь вельможно. 

 _100_Уже его я различал едва, 
И он не больше был доступен взгляду, 
Чем были разуму его слова, 

 _103_Когда живую, всю в плодах, громаду 
Другого древа я увидел вдруг, 
Крутого склона обогнув преграду. 

 _106_Я видел — люди, вскинув кисти рук, 
Взывали к листьям, веющим широко, 
Как просит детвора, теснясь вокруг, 

 _109_А окруженный не дает до срока, 
Но, чтобы зуд желания возрос, 
Приманку держит на виду высоко. 

 _112_Потом ушли, как пробудясь от грез. 
Мы подступили, приближаясь слева, 
К стволу, не внемлющему просьб и слез. 

 _115_«Идите мимо! Это отпрыск древа, 
Которое растет на высотах 
И от которого вкусила Ева». [1023] 

 _118_Так чей-то голос говорил в листах; 
И мы, теснясь, запретные пределы 
Вдоль кручи обогнули второпях. 

 _121_«Припомните, — он говорил, — Нефелы 
Проклятый род, когда он, сыт и пьян, 
На бой с Тезеем ринулся, двутелый; [1024] 

 _124_И как вольготно пил еврейский стан, 
За что и был отвергнут Гедеоном, 
Когда с холмов он шел на Мадиан». [1025] 

 _127_Так, стороною, под нависшим склоном, 
Мы шли и слушали про грех обжор, 
Сопровожденный горестным уроном. 

 _130_Потом, все трое, вышли на простор 
И так прошли в раздумье, молчаливы, 
За тысячу шагов, потупя взор. 

 _133_«О чем бы так задуматься могли вы?» — 
Нежданный голос громко прозвучал, 
Так что я вздрогнул, словно зверь пугливый. 

 _136_Я поднял взгляд; вовеки не блистал 
Настолько ослепительно и ало 
В горниле сплав стекла или металл, 

 _139_Как тот блистал, чье слово нас встречало: 
«Чтобы подняться на гору, здесь вход; 
Идущим к миру — здесь идти пристало». 

 _142_Мой взор затмился, встретив облик тот; 
И я пошел вослед за мудрецами, 
Как человек, когда на слух идет. 

 _145_И как перед рассветными лучами 
Благоухает майский ветерок, 
Травою напоенный и цветами, 

 _148_Так легкий ветер мне чело облек, 
И я почуял перьев мановенье, 
Распространявших амврозийный ток, 

 _151_И услыхал: «Блажен, чье озаренье 
Столь благодатно, что ему чужда 
Услада уст и вкуса вожделенье, 

 _154_Чтоб не алкать сверх меры никогда». 

 вернуться

1006

ПЕСНЬ ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ 
Круг шестой (окончание)
10.  _Пиккарда_— сестра Форезе (см. прим. Ч., XXIII, 48).

 вернуться

1007

15.  _На высотах Олимпа_— то есть в Раю (Р., III, 34-108).

 вернуться

1008

19.  _Бонаджунта Орбиччани_— луккский поэт, представитель сицилианской школы (см. прим. 52–54), умерший ок. 1300 г.

 вернуться

1009

21.  _Расшитый темным цветом_— то есть покрытый шелудями.

 вернуться

1010

22-24. Святую церковь звал женой своей «супруг церкви», папа Мартин IV (с 1281 по 1285 г.), родом француз.

 вернуться

1011

28.  _Пильский Убальдин_— Убальдино дельи Убальдини, владелец замка Пила (Pila).

 вернуться

1012

29-30. _Бонифаций_Фьески — архиепископ _равеннский_с 1274 по 1295 г., он не столько насыщал свою духовную паству нравственной пищей, сколько своих приближенных — лакомыми блюдами.

 вернуться

1013

31.  _Мессер Маркезе_дельи Аргольози был родом из Форли?.

 вернуться

1014

38.  _Я чуял там_— то есть на устах Бонаджунты.

 вернуться

1015

43.  _Еще без покрывала_— то есть не замужем.

 вернуться

1016

37-48. Изгнанник Данте одно время жил в Лукке (в 1308 или 1315 г.). _Джентукку_отождествляют с Джентуккой Морла, вышедшей замуж за Бонаккорсо Фондора.

 вернуться

1017

52-54. _Когда любовью я дышу…_ — В этой терцине Данте формулирует психологическую основу как своей поэтики, так и вообще _«нового пленительного лада»_, или «сладостного нового стиля», «dolce stil nuovo» (ст. 57), пришедшего на смену господствовавшим до него течениям: сицилианской школе, подражавшей провансальским образцам, и так называемой «ученой» школе.

 вернуться

1018

56.  _Гвиттон_— Гвиттоне д'Ареццо (Ч., XXVI, 124–126), глава «ученой» школы, умер в 1294 г. _Нотарий_— Якопо да Лентино, поэт сицилианской школы, нотариус двора Фридриха II (см. А., X, 119 и прим.), умер ок. 1250 г.

 вернуться

1019

59.  _Ваши перья_— представителей «dolce stil nuovo»: Данте, Гвидо Кавальканти, Лапо Джанни, Дино Фрескобальди и др.

 вернуться

1020

65.  _Птиц, зимующих вдоль Нила_— то есть журавлей.

 вернуться

1021

79.  _Край, мне данный в обитанье_— Флоренция.

 вернуться

1022

82-90. _Зачинщика всех бед_— Корсо Донати, брата Форезе. Он был главою Черных и руководил погромом Белых зимой 1301 г. (см. прим. Р., XVII, 48). В 1308 г., обвиненный в измене, он бежал, но был схвачен. На пути к Флоренции он нарочно упал с коня, и его убили. Данте придает всей картине аллегорический смысл: Корсо, как изменник и убийца, привязан к _хвосту_коня, и тот _влачит_его к бездне Ада.

 вернуться

1023

115.  _Отпрыск древа_познания добра и зла (Ч., XXXII, 37–39), которое растет на _высотах_(ст. 116), то есть в Земном Раю.

 вернуться

1024

121-123. Сыны _Нефелы, «двутелые»_кентавры, упившись на свадьбе Пирифоя, хотели похитить женщин, но _Тезей_и его товарищи одолели их (Метам., XII, 210–535).

 вернуться

1025

124-126. _Гедеон_, выступив против мадианитян, отослал, как негодных, тех воинов, которые, придя к воде, пили _«вольготно»_, став на колени (Библия).

ПЕСНЬ ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ

 _1_Час понуждал быстрей идти по всклону, 
Затем что солнцем полудённый круг 
Был сдан Тельцу, а ночью — Скорпиону; [1026] 

 _4_И словно тот, кто не глядит вокруг, 
Но направляет к цели шаг упорный, 
Когда ему помедлить недосуг, 

 _7_Мы, друг за другом, шли тесниной горной, 
Где ступеней стесненная гряда 
Была как раз для одного просторной. 

 _10_Как юный аист крылья иногда 
Поднимет к взлету и опустит снова, 
Не смея оторваться от гнезда, 

 _13_Так и во мне, уже вспылать готова, 
Тотчас же угасала речь моя, 
И мой вопрос не претворялся в слово. 

 _16_Отец мой, видя, как колеблюсь я, 
Сказал мне на ходу: «Стреляй же смело, 
Раз ты свой лук напряг до острия!» 

 _19_Раскрыв уста уже не оробело: 
«Как можно изнуряться, — я сказал, — 
Там, где питать не требуется тело?» 

 _22_«Припомни то, как Мелеагр сгорал, [1027] 
Когда подверглась головня сожженью, 
И минет горечь, — он мне отвечал. — 

 _25_И, рассудив, как всякому движенью 
Движеньем вторят ваши зеркала, [1028] 
Ты жесткое принудишь к размягченью. 

 _28_Но, чтобы мысль твоя покой нашла, 
Вот Стаций здесь; и я к нему взываю, 
Чтобы твоя болячка зажила». 

 _31_«Прости, что вечный строй я излагаю 
В твоем присутствии, — сказал поэт. — 
Но отказать тебе я не дерзаю». 

 _34_Потом он начал: «Если мой ответ 
Ты примешь в разуменье, сын мой милый, 
То сказанному «как» прольется свет. 

 _37_Беспримесная кровь, которой жилы 
Вобрать не могут в жаждущую пасть, 
Как лишнее, чего доесть нет силы, 

 _40_Приемлет в сердце творческую власть 
Образовать собой все тело ваше, 
Как в жилах кровь творит любую часть. 

 _43_Очистясь вновь и в то сойдя, что краше 
Не называть, впоследствии она 
Сливается с чужой в природной чаше. 

 _46_Здесь та и эта соединена, 
Та — покоряясь, эта — созидая, 
Затем что в высшем месте [1029]рождена. 

 _49_Смешавшись с той и к делу приступая, 
Она ее сгущает, сгусток свой, 
Раз созданный, помалу оживляя. 

 _52_Зиждительная сила, став душой, 
Лишь тем отличной от души растенья, 
Что та дошла, а этой — путь большой, 

 _55_Усваивает чувства и движенья, 
Как гриб морской, и нужные дает 
Зачатым свойствам средства выраженья. 

 _58_Так ширится, мой сын, и так растет 
То, что в родящем сердце пребывало, 
Где естество всю плоть предсоздает. 

 _61_Но уловить, как тварь младенцем стала, 
Не так легко, и здесь ты видишь тьму; 
Мудрейшего, чем ты, она сбивала, 

 _64_И он учил, что, судя по всему, 
Душа с возможным разумом не слита, 
Затем что нет вместилища ему. [1030] 

 _67_Но если правде грудь твоя открыта, 
Знай, что, едва зародыш завершен 
И мозговая ткань вполне развита, 

 _70_Прадвижитель, в веселии склонен, 
Прекрасный труд природы созерцает, 
И новый дух в него вдыхает он, 

 _73_Который все, что там росло, вбирает; 
И вот душа, слиянная в одно, 
Живет, и чувствует, и постигает. 

 _76_И если то, что я сказал, темно, 
Взгляни, как в соке, что из лоз сочится, 
Жар солнца превращается в вино. 

 _79_Когда ж у Лахезис [1031]весь лен ссучится, 
Душа спешит из тела прочь, но в ней 
И бренное, и вечное таится. 

 _82_Безмолвствуют все свойства прежних дней; 
Но память, разум, воля — те намного 
В деянии становятся острей. 

 _85_Она летит, не медля у порога, 
Чудесно к одному из берегов; [1032] 
Ей только здесь ясна ее дорога. 

 _88_Чуть дух очерчен местом, вновь готов 
Поток творящей силы излучаться, 
Как прежде он питал плотской покров. 

 _91_Как воздух, если в нем пары клубятся 
И чуждый луч их мгла в себе дробит, 
Различно начинает расцвечаться, 

 _94_Так ближний воздух принимает вид, 
В какой его, воздействуя, приводит 
Душа, которая внутри стоит. [1033] 

 _97_И как сиянье повсеместно ходит 
За пламенем и неразрывно с ним, 
Так новый облик вслед за духом бродит 

 _100_И, так как тот через него стал зрим, 
Зовется тенью; ею создаются 
Орудья чувствам — зренью и другим. 

 _103_У нас владеют речью и смеются, 
Нам свойственны и плач, и вздох, и стон, 
Как здесь они, ты слышал, раздаются. 

 _106_И все, чей дух взволнован и смущен, 
Сквозит в обличье тени; оттого-то 
И был ты нашим видом удивлен». [1034] 

 _109_Последнего достигнув поворота, 
Мы обратились к правой стороне, 
И нас другая заняла забота. 

 _112_Здесь горный склон — в бушующем огне, 
А из обрыва ветер бьет, взлетая, 
И пригибает пламя вновь к стене; 

 _115_Нам приходилось двигаться вдоль края, 
По одному; так шел я, здесь — огня, 
А там — паденья робко избегая. 

 _118_«Тут надо, — вождь остерегал меня, — 
Глаза держать в поводьях неустанно, 
Себя все время от беды храня». 

 _121_«Summae Deus clementiae», [1035]— нежданно 
Из пламени напев донесся к нам; 
Мне было все же и взглянуть желанно, 

 _124_И я увидел духов, шедших там; 
И то их путь, то вновь каймы полоска 
Мой взор распределяли пополам. 

 _127_Чуть гимн умолк, как «Virum non cognosco!» [1036]— 
Раздался крик. И снова песнь текла, 
Подобием глухого отголоска. 

 _130_И снова крик: «Диана не могла 
В своем лесу терпеть позор Гелики, [1037] 
Вкусившей яд Венеры». И была 

 _133_Вновь песнь; и вновь превозносили клики 
Жен и мужей, чей брак для многих впредь 
Явил пример, безгрешностью великий. 

 _136_Так, вероятно, восклицать и петь 
Им в том огне все время полагалось; 
Таков бальзам их, такова их снедь, 

 _139_Чтоб язва наконец зарубцевалась. 

 вернуться

1026

ПЕСНЬ ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ 
Восхождение в круг седьмой. — Круг седьмой. — Сладострастники
2-3. Смысл: «В южном полушарии было два часа пополудни, а в северном два часа пополуночи».

 вернуться

1027

22.  _Мелеагр_— сын калидонского царя Ойнея и Алфеи. При его рождении парки положили в огонь полено, предсказав, что Мелеагр будет жить не дольше, чем оно. Алфея загасила его и спрятала. Когда Мелеагр убил братьев своей матери, та, мстя за них, бросила _головню_в огонь, и Мелеагр умер (Метам., VIII, 270–545). Этим примером Вергилий хочет пояснить, что души могут чахнуть без видимой, казалось бы, причины.

 вернуться

1028

25-26. _Как всякому движенью движеньем вторят ваши зеркала_— так и оболочка душ отражает их внутреннее состояние.

 вернуться

1029

48.  _В высшем месте_— в сердце.

 вернуться

1030

63-66. _Мудрейшего, чем ты…_ — Аверроэса, арабского философа XII в. (А., IV, 144). _«Возможный разум»_— схоластический термин, обозначавший познавательную способность.

 вернуться

1031

79.  _Лахезис_— см. прим. Ч., XXI, 25.

 вернуться

1032

86.  _К одному из берегов_— к устью Тибра или к берегу Ахерона (см. прим. Ч., II, 94-105).

 вернуться

1033

91-96. Здесь Данте расходится с Фомой Аквинским, утверждавшим, что душа, покинув тело, становится вполне бестелесной.

 вернуться

1034

31-108. _Вечный строй я излагаю…_ — Стаций излагает, близко следуя Фоме Аквинскому (см. прим. Р., X, 82), учение об утробной жизни человека, о происхождении разумной души и о посмертном ее существовании в бестелесной оболочке.

 вернуться

1035

121.  _«Summae Deus clementiae»_(лат.) — «Бог высшей милости» — начальные слова молитвы о ниспослании душевной и телесной чистоты.

 вернуться

1036

127.  _«Virum non cognoso!»_(лат.) — «Мужа не знаю!» — слова девы Марии.

 вернуться

1037

131.  _Позор Гелики._ — Диана изгнала из своего леса нимфу Гелику (Каллисто), обесчещенную Юпитером. Ревнивая Юнона превратила Гелику в медведицу, но Юпитер вознес ее на небо вместе с ее сыном Аркадом, в виде созвездий Большой Медведицы и Волопаса (Метам., II, 401–530) (ср. Р., XXXI, 32–33).

ПЕСНЬ ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ

 _1_Пока мы шли, друг другу вслед, по краю 
И добрый вождь твердил не раз еще: 
«Будь осторожен, я предупреждаю!» — 

 _4_Мне солнце било в правое плечо 
И целый запад в белый превращало 
Из синего, сияя горячо; 

 _7_И где ложилась тень моя, там ало 
Казалось пламя; и толпа была, 
В нем проходя, удивлена немало. 

 _10_Речь между ними обо мне зашла, 
И тень, я слышал, тени говорила: 
«Не таковы бесплотные тела». 

 _13_Иные подались, сколь можно было, 
Ко мне, стараясь, как являл их вид, 
Ступать не там, где их бы не палило. 

 _16_«О ты, кому почтительность [1038]велит, 
Должно быть, сдерживать поспешность шага, 
Ответь тому, кто жаждет и горит! [1039] 

 _19_Не только мне ответ твой будет благо: 
Он этим всем нужнее, чем нужна 
Индийцу или эфиопу влага. 

 _22_Скажи нам, почему ты — как стена 
Для солнца, словно ты еще не встретил 
Сетей кончины». Так из душ одна [1040] 

 _25_Мне говорила; я бы ей ответил 
Без промедленья, но как раз тогда 
Мой взгляд иное зрелище приметил. 

 _28_Навстречу этой новая чреда 
Шла по пути, объятому пыланьем, 
И я помедлил, чтоб взглянуть туда. 

 _31_Вдруг вижу — тени, здесь и там, лобзаньем 
Спешат друг к другу на ходу прильнуть 
И кратким утешаются свиданьем. 

 _34_Так муравьи, столкнувшись где-нибудь, 
Потрутся рыльцами, чтобы дознаться, 
Быть может, про добычу и про путь. 

 _37_Но только миг объятья дружбы длятся, 
И с первым шагом на пути своем 
Одни других перекричать стремятся, — 

 _40_Те, новые: «Гоморра и Содом!», [1041] 
А эти: «В телку лезет Пасифая [1042], 
Желая похоть утолить с бычком!» 

 _43_Как если б журавлей летела стая — 
Одна к пескам, другая на Рифей, [1043] 
Та — стужи, эта — солнца избегая, 

 _46_Так расстаются две чреды теней, 
Чтоб снова петь в слезах обычным ладом 
И восклицать про то, что им сродней. 

 _49_И двинулись опять со мною рядом 
Те, что меня просили дать ответ, 
Готовность слушать выражая взглядом. 

 _52_Я, видя вновь, что им покоя нет, 
Сказал: «О души, к свету мирной славы 
Обретшие ведущий верно след, 

 _55_Мой прах, незрелый или величавый, 
Не там остался: здесь я во плоти, 
Со мной и кровь ее, и все суставы. 

 _58_Я вверх иду, чтоб зренье обрести: 
Там есть жена, [1044]чья милость мне дарует 
Сквозь ваши страны смертное нести. 

 _61_Но, — и скорее да восторжествует 
Желанье ваше, чтоб вас принял храм 
Той высшей тверди, где любовь ликует, — 

 _64_Скажите мне, а я письму предам, 
Кто вы и эти люди кто такие, 
Которые от вас уходят там». 

 _67_Так смотрит, губы растворив, немые 
От изумленья, дикий житель гор, 
Когда он в город попадет впервые, 

 _70_Как эти на меня стремили взор. 
Едва с них спало бремя удивленья, — 
Высокий дух дает ему отпор, — 

 _73_«Блажен, кто, наши посетив селенья, — 
Вновь начал тот, кто прежде говорил, — 
Для лучшей смерти черплет наставленья! 

 _76_Народ, идущий с нами врозь, грешил 
Тем самым, чем когда-то Цезарь клики 
«Царица» в день триумфа заслужил. [1045] 

 _79_Поэтому «Содом» гласят их крики, 
Как ты слыхал, и совесть их язвит, 
И в помощь пламени их стыд великий. 

 _82_Наш грех, напротив, был гермафродит; 
Но мы забыли о людском законе, 
Спеша насытить страсть, как скот спешит, 

 _85_И потому, сходясь на этом склоне, 
Себе в позор, мы поминаем ту, 
Что скотенела, лежа в скотском лоне. [1046] 

 _88_Ты нашей казни видишь правоту; 
Назвать всех порознь мы бы не успели, 
Да я на память и не перечту. 

 _91_Что до меня, я — Гвидо Гвиницелли; [1047] 
Уже свой грех я начал искупать, 
Как те, что рано сердцем восскорбели». 

 _94_Как сыновья, увидевшие мать 
Во времена Ликурговой печали, 
Таков был я, — не смея показать, — 

 _97_При имени того, кого считали 
Отцом и я, и лучшие меня, 
Когда любовь так сладко воспевали. [1048] 

 _100_И глух, и нем, и мысль в тиши храня, 
Я долго шел, в лицо его взирая, 
Но подступить не мог из-за огня. 

 _103_Насытя взгляд, я молвил, что любая 
Пред ним заслуга мне милей всего, 
Словами клятвы в этом заверяя. 

 _106_И он мне: «От признанья твоего [1049] 
Я сохранил столь светлый след, что Лета 
Бессильна смыть иль омрачить его. 

 _109_Но если прямодушна клятва эта, [1050] 
Скажи мне: чем я для тебя так мил, 
Что речь твоя и взор полны привета?» 

 _112_«Стихами вашими, — ответ мой был. — 
Пока продлится то, что ныне ново, [1051] 
Нетленна будет прелесть их чернил». 

 _115_«Брат, — молвил он, — вот тот [1052](и на другого 
Он пальцем указал среди огней) 
Получше был ковач родного слова. 

 _118_В стихах любви и в сказах [1053]он сильней 
Всех прочих; для одних глупцов погудка, 
Что Лимузинец [1054]перед ним славней. 

 _121_У них к молве, не к правде ухо чутко, 
И мненьем прочих каждый убежден, 
Не слушая искусства и рассудка. 

 _124_«Таков для многих старых был Гвиттон [1055], 
Из уст в уста единственно прославлен, 
Покуда не был многими сражен. 

 _127_Но раз тебе простор столь дивный явлен, 
Что ты волен к обители взойти, 
К той, где Христос игуменом поставлен, 

 _130_Там за меня из «Отче наш» прочти 
Все то, что нужно здешнему народу, 
Который в грех уже нельзя ввести». 

 _133_Затем, — быть может, чтобы дать свободу 
Другим идущим, — он исчез в огне, 
Подобно рыбе, уходящей в воду. 

 _136_Я подошел к указанному мне, 
Сказав, что вряд ли я чье имя в мире 
Так приютил бы в тайной глубине. 

 _139_Он начал так, шагая в знойном вире: 
«Tan m'abellis vostre cortes deman, 
Qu'ieu no me puesc ni voill a vos cobrire. 

 _142_Ieu sui Arnaut, que plor e vau cantan; 
Consiros vei la passada folor, 
E vei jausen lo joi qu'esper, denan. 

 _145_Ara vos prec, per aquella valor 
Que vos guida al som de l'escalina, 
Sovenha vos a temps de ma dolor!» [1056] 

 _148_И скрылся там, где скверну жжет пучина. 

 вернуться

1038

ПЕСНЬ ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ 
Круг седьмой (продолжение)
16.  _Почтительность_— к Вергилию и к Стацию, идущим впереди.

 вернуться

1039

18.  _Жаждет_услышать ответ _и горит_в очищающем пламени.

 вернуться

1040

24.  _Из душ одна_— Гвидо Гвиницелли (см. ст. 74 и 91).

 вернуться

1041

40.  _Гоморра и Содом_— по библейской легенде, города, спаленные богом за противоестественный разврат их обитателей.

 вернуться

1042

41.  _Пасифая_— см. прим. А., XII, 12–13.

 вернуться

1043

44.  _Одна к пескам_— Африки, _другая на Рифей_— к северным горам.

 вернуться

1044

59.  _Там есть жена_— дева Мария (см. А., II, 94–99).

 вернуться

1045

77-78. Цезарь грешил содомией с царем Вифинии Никомедом, чем и заслужил прозвище «царицы» и насмешки во время галльского триумфа.

 вернуться

1046

82-87. _Наш грех, напротив, был гермафродит_— то есть: «Это была любовь двух полов, но по-скотски безудержная. Поэтому, _«себе в позор»_, мы и поминаем Пасифаю».

 вернуться

1047

91.  _Гвидо Гвиницелли_из Болоньи, поэт «ученой» школы, ближайший предшественник «dolce stil nuovo» (см. прим. Ч., XXIV, 52–54).

 вернуться

1048

94-99. _Как сыновья_кинулись к своей матери Гипсипиле (см. прим. Ч., XXII, 109–114), так и Данте кинулся бы обнять Гвидо Гвиницелли.

 вернуться

1049

106.  _От признанья твоего._ — См. ст. 55–60.

 вернуться

1050

109.  _Клятва эта_— см. ст. 103–105.

 вернуться

1051

113.  _Пока продлится то, что ныне ново_— то есть поэзия на итальянском языке, возникшая в первой половине XIII в.

 вернуться

1052

115.  _Вот тот_— провансальский поэт Арна?ут (Арнальд) Даньель (ст. 142), умерший ок. 1200 г.

 вернуться

1053

118.  _В сказах_— то есть в повествовательных поэмах.

 вернуться

1054

120.  _Лимузинец_— провансальский поэт Джира?ут де Борнель (конца XII — начала XIII в.), уроженец Лимузинской области.

 вернуться

1055

124.  _Гвиттон_— то есть Гвиттоне д'Ареццо (см. прим. Ч., XXIV, 56).

 вернуться

1056

140-147. Арнальд отвечает на провансальском языке.

Перевод стихов:

«Столь дорог мне учтивый ваш привет, 
Что сердце вам я рад открыть всех шире. 

Здесь плачет и поет, огнем одет, 
Арнальд, который видит в прошлом тьму, 
Но впереди, ликуя, видит свет. 

Он просит вас, затем что одному 
Вам невозбранно горная вершина, 
Не забывать, как тягостно ему!» 

ПЕСНЬ ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ

 _1_Так, чтоб ударить первыми лучами 
В те страны, где его творец угас, 
Меж тем как Эбро льется под Весами, 

 _4_А волны в Ганге жжет полдневный час, 
Стояло солнце; меркнул день, сгорая, [1057] 
Когда господень ангел встретил нас. 

 _7_«Beati mundo corde!» [1058]воспевая 
Звучней, чем песни на земле звучны, 
Он высился вне пламени, у края. 

 _10_«Святые души, вы пройти должны 
Укус огня; идите в жгучем зное 
И слушайте напев с той стороны!» 

 _13_Он подал нам напутствие такое, 
И, слыша эту речь, я стал как тот, 
Кто будет в недро погружен земное. 

 _16_Я, руки сжав и наклонясь вперед, 
Смотрел в огонь, и в памяти ожили 
Тела людей, которых пламя жжет. 

 _19_Тогда ко мне поэты обратили 
Свой взгляд. «Мой сын, переступи порог: 
Здесь мука, но не смерть, — сказал Вергилий. — 

 _22_Ты — вспомни, вспомни!.. Если я помог 
Тебе спуститься вглубь на Герионе, 
Мне ль не помочь, когда к нам ближе бог? 

 _25_И знай, что если б в этом жгучем лоне 
Ты хоть тысячелетие провел, 
Ты не был бы и на волос в уроне. 

 _28_И если б ты проверить предпочел, 
Что я не обманул тебя нимало, 
Стань у огня и поднеси подол. 

 _31_Отбрось, отбрось все, что твой дух сковало! 
Взгляни — и шествуй смелою стопой!» 
А я не шел, как совесть ни взывала. 

 _34_При виде черствой косности такой 
Он, чуть смущенный, молвил: «Сын, ведь это 
Стена меж Беатриче и тобой». 

 _37_Как очи, угасавшие для света, 
На имя Фисбы приоткрыл Пирам 
Под тутом, ставшим кровяного цвета, [1059] 

 _40_Так, умягчен и больше не упрям, 
Я взор к нему направил молчаливый, 
Услышав имя, милое мечтам. 

 _43_А он, кивнув, сказал: «Ну как, ленивый? 
Чего мы ждем?» И улыбнулся мне, 
Как мальчику, прельстившемуся сливой. 

 _46_И он передо мной исчез в огне, 
Прося, чтоб Стаций третьим шел, доныне 
Деливший нас в пути по крутизне. 

 _49_Вступив, я был бы рад остыть в пучине 
Кипящего стекла, настолько злей 
Был непомерный зной посередине. 

 _52_Мой добрый вождь, чтобы я шел смелей, 
Вел речь о Беатриче, повторяя: 
«Я словно вижу взор ее очей». 

 _55_Нас голос вел, сквозь пламя призывая; 
И, двигаясь туда, где он звенел, 
Мы вышли там, где есть тропа крутая. 

 _58_Он посреди такого света пел 
«Venite, benedicti Patris mei!», [1060] 
Что яркости мой взгляд не одолел. 

 _61_«Уходит солнце, скоро ночь. Быстрее 
Идите в гору, — он потом сказал, — 
Пока закатный край не стал чернее». 

 _64_Тропа шла прямо вверх среди двух скал 
И так, что свет последних излучений 
Я пред собой у солнца отнимал; 

 _67_Преодолев немногие ступени, 
Мы ощутили солнечный заход 
Там, сзади нас, по угасанью тени. 

 _70_И прежде чем огромный небосвод 
Так потемнел, что все в нем стало схоже 
И щедрой ночи наступил черед, 

 _73_Для нас ступени превратились в ложе, 
Затем что горный мрак от нас унес 
И мощь к подъему, и желанье тоже. 

 _76_Как, мямля жвачку, тихнет стадо коз, 
Которое, пока не стало сыто, 
Спешило вскачь с утеса на утес, 

 _79_И ждет в тени, пока жара разлита, 
А пастырь, опершись на посошок, 
Стоит вблизи, чтоб им была защита, 

 _82_И как овчар, от хижины далек, 
С гуртом своим проводит ночь в покое, 
Следя, чтоб зверь добычу не увлек; 

 _85_Так в эту пору были мы все трое, 
Я — за козу, они — за сторожей, 
Замкнутые в ущелие крутое. 

 _88_Простор был скрыт громадами камней, 
Но над тесниной звезды мне сияли, 
Светлее, чем обычно, и крупней. 

 _91_Так, полон дум и, глядя в эти дали, 
Я был охвачен сном; а часто сон 
Вещает то, о чем и не гадали. 

 _94_Должно быть, в час, когда на горный склон 
С востока Цитерея [1061]засияла, 
Чей свет как бы любовью напоен, 

 _97_Мне снилось — на лугу цветы сбирала 
Прекрасная и юная жена, 
И так она, сбирая, напевала: 

 _100_«Чтоб всякий ведал, как я названа, 
Я — Лия, и, прекрасными руками 
Плетя венок, я здесь брожу одна. 

 _103_Для зеркала я уберусь цветами; 
Сестра моя Рахиль с его стекла 
Не сводит глаз и недвижима днями. 

 _106_Ей красота ее очей мила, 
Как мне — сплетенный мной убор цветочный; 
Ей любо созерцанье, мне — дела». [1062] 

 _109_Но вот уже перед зарей восточной, 
Которая скитальцам тем милей, 
Чем ближе к дому их привал полночный, 

 _112_Везде бежала тьма, и сон мой с ней; 
Тогда я встал с одра отдохновенья, 
Увидя вставшими учителей. 

 _115_«Тот сладкий плод, [1063]который поколенья 
Тревожно ищут по стольким ветвям, 
Сегодня утолит твои томленья». 

 _118_Со мною говоря, к таким словам 
Прибег Вергилий; вряд ли чья щедрота 
Была безмерней по своим дарам. 

 _121_За мигом миг во мне росла охота 
Быть наверху, и словно перья крыл 
Я с каждым шагом ширил для полета. 

 _124_Когда под нами весь уклон проплыл 
И мы достигли высоты конечной, 
Ко мне глаза Вергилий устремил, 

 _127_Сказав: «И временный огонь, и вечный 
Ты видел, сын, и ты достиг земли, 
Где смутен взгляд мой, прежде безупречный. 

 _130_Тебя мой ум и знания вели; 
Теперь своим руководись советом: 
Все кручи, все теснины мы прошли. 

 _133_Вот солнце лоб твой озаряет светом; 
Вот лес, цветы и травяной ковер, 
Самовозросшие в пространстве этом. 

 _136_Пока не снизошел счастливый взор 
Той, что в слезах тогда пришла за мною, 
Сиди, броди — тебе во всем простор. 

 _139_Отныне уст я больше не открою; 
Свободен, прям и здрав твой дух; во всем 
Судья ты сам; я над самим тобою 

 _142_Тебя венчаю митрой и венцом». [1064] 

 вернуться

1057

ПЕСНЬ ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ 
Круг седьмой (окончание). — Восхождение к Земному Раю
1-5. На горе Чистилища близилась ночь, и солнце клонилось к закату, готовясь _«ударить первыми лучами в те страны»_, где расположен Иерусалим. В этот час в Испании, где льется _Эбро_, небесный меридиан занят созвездием _Весов_, и там полночь, а над волнами _Ганга_— полдень (см. прим. Ч., II, 1–3; 4–6).

 вернуться

1058

7.  _«Beati mundo corde!»_(лат.) — «Блаженны чистые сердцем!»

 вернуться

1059

37-39. Юноша _Пирам_, думая, что его возлюбленную _Фисбу_растерзала львица, заколол себя мечом. На зов подоспевшей Фисбы он в последний раз открыл глаза. _Тутовое дерево_, обрызганное кровью Пирама, налилось красным соком, и ягоды его почернели (Метам., IV, 55-166).

 вернуться

1060

59.  _«Venite, benedicti Patris mei!»_(лат.) — «Придите, благословенные отца моего!»

 вернуться

1061

95.  _Цитерея_— Венера.

 вернуться

1062

97-108. _Лия_, символ жизни деятельной, — прообраз Мательды, которую Данте встретит в Земном Раю. _Рахиль_, символ жизни созерцательной, — прообраз Беатриче.

 вернуться

1063

115.  _Тот сладкий плод_— то есть истинное, высшее благо.

 вернуться

1064

142.  _Митрой и венцом._ — Данте облекается полной властью над самим собой. (Императорская корона состояла из митры, окруженной венцом.)

ПЕСНЬ ДВАДЦАТЬ ВОСЬМАЯ

 _1_В великой жажде обойти дозором 
Господень лес, [1065]тенистый и живой, 
Где новый день смягчался перед взором, 

 _4_Я медленно от кручи круговой 
Пошел нагорьем, и земля дышала 
Со всех сторон цветами и травой. 

 _7_Ласкающее веянье, нимало 
Не изменяясь, мне мое чело 
Как будто нежным ветром обдавало 

 _10_И трепетную сень вершин гнело 
В ту сторону, куда гора святая 
Бросает тень, как только рассвело, — 

 _13_Но все же не настолько их сгибая, 
Чтобы умолкли птички, оробев 
И все свои искусства прерывая: 

 _16_Они, ликуя посреди дерев, 
Встречали песнью веянье востока 
В листве, гудевшей их стихам припев, 

 _19_Тот самый, что в ветвях растет широко, 
Над взморьем Кьясси наполняя бор, [1066] 
Когда Эол [1067]освободит Сирокко. 

 _22_Я между тем так далеко простер 
Мой путь сквозь древний лес, что понемногу 
Со всех сторон замкнулся кругозор. 

 _25_И вдруг поток [1068]мне преградил дорогу, 
Который мелким трепетом волны 
Клонил налево травы по отлогу. 

 _28_Чистейшие из вод земной страны 
Наполнены как будто мутью сорной 
Пред этою, сквозной до глубины, 

 _31_Хотя она струится черной-черной 
Под вековечной тенью, для лучей 
И солнечных, и лунных необорной. 

 _34_Остановясь, я перешел ручей 
Глазами, чтобы видеть, как растенья 
Разнообразны в свежести своей. 

 _37_И вот передо мной, как те явленья, 
Когда нежданно в нас устранена 
Любая дума силой удивленья, 

 _40_Явилась женщина, [1069]и шла одна, 
И пела, отбирая цвет от цвета, 
Которых там пестрела пелена. 

 _43_«О женщина, чья красота согрета 
Лучом любви, коль внешний вид не ложь, 
Но сердца достоверная примета, — 

 _46_Быть может, ты поближе подойдешь, — 
Сказал я ей, — и станешь над стремниной, 
Чтоб я расслышать мог, что ты поешь? 

 _49_Ты кажешься мне юной Прозерпиной, 
Когда расстаться близился черед 
Церере — с ней, ей — с вешнею долиной». [1070] 

 _52_Как чтобы в пляске сделать поворот, 
Она, скользя сомкнутыми стопами 
И мелким шагом двигаясь вперед, 

 _55_Меж алыми и желтыми цветами 
К моей оборотилась стороне 
С девически склоненными глазами; 

 _58_И мой призыв был утолен вполне, 
Когда она так близко подступила, 
Что смысл напева долетал ко мне. 

 _61_Придя туда, где побережье было 
Уже омыто дивною рекой, 
Открытый взор она мне подарила. 

 _64_Едва ли мог струиться блеск такой 
Из-под ресниц Венеры, уязвленной 
Негаданно сыновнею рукой. [1071] 

 _67_Среди травы, волнами орошенной, 
Она, смеясь, готовила венок, 
Без семени на высоте рожденный. 

 _70_На три шага нас разделял поток; 
Но Геллеспонт, где Ксеркс познал невзгоду, 
Людской гордыне навсегда урок, [1072] 

 _73_Леандру был милее в непогоду, 
Когда он плыл из Абидоса в Сест, [1073] 
Чем мне — вот этот, не разъявший воду. 

 _76_«Вы внове здесь; мой смех средь этих мест, [1074] 
Где людям был приют от всех несчастий, — 
Так начала она, взглянув окрест, — 

 _79_Мог удивить вас и смутить отчасти; 
Но ум ваш озарится светом дня, 
Вникая в псалмопенье «Delectasti». [1075] 

 _82_Ты, впереди, [1076]который звал меня, 
Спроси, что хочешь; я на все готова 
Подать ответ, все точно изъясня». 

 _85_«Вода и шум лесной, — сказал я снова, — 
Колеблют то, что моему уму 
Внушило слышанное прежде слово». [1077] 

 _88_На что она: «Сомненью твоему 
Я их причину до конца раскрою 
И сжавшую тебя рассею тьму. 

 _91_Творец всех благ, довольный лишь собою, 
Ввел человека добрым, для добра, 
Сюда, в преддверье к вечному покою. 

 _94_Виной людей пресеклась та пора, 
И превратились в боль и в плач по старом 
Безгрешный смех и сладкая игра. 

 _97_Чтоб смуты, порождаемые паром, 
Который от воды и от земли 
Идет, по мере силы, вслед за жаром, 

 _100_Тревожить человека не могли, 
Гора вздыбилась так, что их не знает 
Над уровнем ворот, где вы вошли. 

 _103_Но так как с первой твердью круг свершает 
Весь воздух, если воздуху вразрез 
Какой-либо заслон не возникает, 

 _106_То здесь, в чистейшей высоте небес, 
Его круговорот деревья клонит 
И наполняет шумом частый лес. [1078] 

 _109_Растение, которое он тронет, 
Ему вверяет долю сил своих, 
И он, кружа, ее вдали уронит; 

 _112_Так в дальних землях, если свойства их 
Иль их небес пригодны, возникая, 
Восходит много отпрысков живых. 

 _115_И там бы не дивились, это зная, 
Тому, что иногда ростки растут, 
Без видимого семени вставая. 

 _118_И знай про этот дивный лес, что тут 
Земля богата всяческою силой 
И есть плоды, которых там не рвут. 

 _121_И этот вот поток рожден не жилой, 
В которой охладелый пар скоплен 
И вдаль течет, то буйный, то унылый; 

 _124_Его источник прочен и силен 
И черплет от господних изволений 
Все, что он льет, открытый с двух сторон. 

 _127_Струясь сюда — он память согрешений 
Снимает у людей; струясь туда — 
Дарует память всех благих свершений. 

 _130_Здесь — Лета; там — Эвноя; но всегда 
И здесь, и там сперва отведать надо, 
Чтоб оказалась действенной вода. 

 _133_В ее вкушенье — высшая услада. [1079] 
Хоть, может быть, ты жажду утолил 
Услышанным, но я была бы рада, 

 _136_Чтоб ты в подарок вывод получил; 
Тебе он не обещан, но едва ли 
От этого он станет меньше мил. 

 _139_Те, что в стихах когда-то воспевали 
Былых людей и золотой их век, 
Быть может, здесь в парнасских снах [1080]витали: 

 _142_Здесь был невинен первый человек, 
Здесь вечный май, в плодах, как поздним летом, 
И нектар — это воды здешних рек». 

 _145_Я обратил лицо к моим поэтам 
И здесь улыбку их упомяну, 
Мелькнувшую при утвержденье этом; 

 _148_Потом взглянул на дивную жену. 

 вернуться

1065

ПЕСНЬ ДВАДЦАТЬ ВОСЬМАЯ 
Земной Рай. — Мательда
2.  _Господень лес_— то есть Земной Рай.

 вернуться

1066

20.  _Над взморьем Кьясси наполняя бор_— сосновый лес (Pineta) на берегу Адриатического моря, к югу от Равенны. Эта местность носит название Chiassi, или Classe (от лат. classis — флот), потому что во времена императорского Рима здесь был расположен морской порт (Portus Classis) Равенны. Впоследствии море отступило к востоку.

 вернуться

1067

21.  _Эол_— царь ветров, держащий их скованными в пещере и выпускающий их по произволу. _Сирокко_— юго-восточный ветер.

 вернуться

1068

25.  _Поток_— Лета (см. ст. 121–133).

 вернуться

1069

40.  _Явилась женщина._ — Из уст Беатриче (Ч., XXXIII, 119) мы узнаем ее имя: Мательда.

 вернуться

1070

49-51. _Прозерпину_(см. прим. А., IX, 38–48), дочь Юпитера и Цереры, бог преисподней Плутон похитил в тот миг, когда она собирала цветы на лугу (Метам., V, 385–401).

 вернуться

1071

65-66. _Венеры, уязвленной негаданно сыновнею рукой._ — Венера воспылала любовью к Адонису, когда ее сын Купидон нечаянно задел ей грудь стрелой (Метам., X, 525–532).

 вернуться

1072

71-72. _Геллеспонт…_ — Ксеркс, наведя мосты, с несметным войском перешел Геллеспонт и вторгся в Грецию (в 480 г. до н. э.). Потерпев поражение, он переплыл его обратно в рыбачьей лодке, спасаясь бегством.

 вернуться

1073

73-74. _Леандр_, герой греческой легенды, обитавший в _Абидосе_, на азиатском берегу Геллеспонта, по ночам переплывал пролив для свиданий с Геро, жившей в _Сесте_, на европейском берегу.

 вернуться

1074

76.  _Мой смех средь этих мест_— то есть посреди Земного Рая, навсегда утраченного для человечества.

 вернуться

1075

81.  _«Delectasti»_(лат.) — «Ты возвеселил [меня, господи, творением твоим…]». Мательда поясняет, что она радуется красоте Земного Рая.

 вернуться

1076

82.  _Ты, впереди…_ — Данте стоит ближе к Мательде, чем сопутствующие ему Вергилий и Стаций (ст. 145–147).

 вернуться

1077

85-87. Данте, помня сказанное Стацием (Ч., XXI, 46–54), удивлен, встретив воду и ветер в Земном Раю.

 вернуться

1078

97-108. Согласно с Аристотелевой физикой, «влажными парами» порождаются атмосферические осадки, а «сухими парами» — ветер. Мательда поясняет, что только ниже _уровня ворот_Чистилища наблюдаются такого рода _смуты, порождаемые паром_, который _«вслед за жаром»_, то есть под воздействием солнечного тепла поднимается _от воды и от земли_. На высоте Земного Рая уже нет беспорядочных ветров. Здесь ощущается только равномерный _круговорот_земной атмосферы с востока на запад (ср. ст. 7-12), вызываемый вращением _первой тверди_, то есть девятого неба, или Перводвигателя, который приводит в движение замкнутые в нем восемь небес.

 вернуться

1079

121-133. _Поток_, текущий в Земном Раю, разделяется на два. Влево (ст. 27) струится _Лета_, истребляющая память о совершенных грехах; вправо — _Эвноя_(«добрая память»), воскрешающая в человеке воспоминание о всех его добрых делах.

 вернуться

1080

141.  _В парнасских снах_— то есть в поэтических мечтаниях.

ПЕСНЬ ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ

 _1_Как бы любовной негою объята, 
Окончив речь, она запела так: 
«Beati, quorum tecta sunt peccata!» [1081] 

 _4_Как нимфы направляли легкий шаг, 
Совсем одни, сквозь тень лесов, желая: 
Та — видеть солнце, та — уйти во мрак, — 

 _7_Она пошла вверх по реке, ступая 
Вдоль берега; я — также, к ней плечом 
И поступь с мелкой поступью ровняя. 

 _10_Мы, ста шагов не насчитав вдвоем, 
Дошли туда, где русло загибало, 
И я к востоку повернул лицом. 

 _13_Здесь мы пройти успели столь же мало, 
Когда она, всем телом обратясь: 
«Мой брат, смотри и слушай!» — мне сказала. 

 _16_И вдруг лесная глубина зажглась 
Блистаньем неожиданного света, 
Как молнией внезапно озарясь; 

 _19_Но молния, сверкнув, исчезнет где-то, 
А этот свет, возникнув, возрастал, 
Так что я в мыслях говорил: «Что это?» 

 _22_Каким-то нежным звуком зазвучал 
Лучистый воздух; скорбно и сурово 
Я дерзновенье Евы осуждал: 

 _25_Земля и твердь блюли господне слово, 
А женщина, одна, чуть создана, 
Не захотела потерпеть покрова; [1082] 

 _28_Пребудь под ним покорною она, 
Была бы радость несказанных сеней 
И раньше мной, и дольше вкушена. [1083] 

 _31_Пока я шел средь стольких предварений 
Всевечной неги, мыслью оробев 
И жаждая все больших упоений, 

 _34_Пред нами воздух под листвой дерев 
Стал словно пламень, осияв дубраву, 
И сладкий звук переходил в напев. 

 _37_Сонм дев священных, [1084]если вам во славу 
Я ведал голод, стужу, скудный сон, 
Себе награды я прошу по праву. 

 _40_Пусть для меня прольется Геликон [1085], 
И да внушат мне Урания с хором [1086] 
Стихи о том, чем самый ум смущен. 

 _43_Вдали, за искажающим простором, [1087] 
Который от меня их отделял, 
Семь золотых дерев являлись взорам; 

 _46_Когда ж я к ним настолько близок стал, 
Что мнящийся предмет, для чувств обманный, 
Отдельных свойств за далью не терял, 

 _49_То дар, уму для различенья данный, 
Светильники [1088]признал в седмице той, 
А пенье голосов признал «Осанной». 

 _52_Светлей пылал верхами чудный строй, 
Чем полночью в просторах тверди ясной 
Пылает полный месяц над землей. 

 _55_Я в изумленье бросил взгляд напрасный 
Вергилию, и мне ответил он 
Таким же взглядом, как и я — безгласный. 

 _58_Мой взор был снова к дивам обращен, 
Все надвигавшимся в строю широком 
Медлительнее новобрачных жен. 

 _61_«Ты что ж, — сказала женщина с упреком, — 
Горящий взгляд стремишь к живым огням, 
А что за ними — не окинешь оком?» 

 _64_И я увидел: вслед, как вслед вождям, 
Чреда людей, вся в белом, выступала, 
И белизны такой не ведать нам. 

 _67_Вода налево от меня сверкала 
И возвращала мне мой левый бок, 
Едва я озирался, — как зерцало. 

 _70_Когда я был настолько недалек, 
Что мы всего лишь речкой разделялись, 
Я шаг прервал и лучше видеть мог. 

 _73_А огоньки все ближе надвигались, 
И, словно кистью проведены, 
За ними волны, крася воздух, стлались; 

 _76_Все семь полос, отчетливо видны, 
Напоминали яркими цветами 
Лук солнца или перевязь луны. [1089] 

 _79_Длину всех этих стягов я глазами 
Не озирал; меж крайними просвет 
Измерился бы десятью шагами. 

 _82_Под чудной сенью шло двенадцать чет 
Маститых старцев, [1090]двигаясь степенно, 
И каждого венчал лилейный цвет. 

 _85_Все воспевали песнь: «Благословенна 
Ты в дочерях Адама, и светла 
Краса твоя и навсегда нетленна!» 

 _88_Когда чреда избранная прошла 
И свежую траву освободила, 
Которою та сторона цвела, — 

 _91_Как вслед светилам вставшие светила, 
Четыре зверя [1091]взор мой различил. 
Их лбы листва зеленая обвила; 

 _94_У каждого — шесть оперенных крыл; 
Крыла — полны очей; я лишь означу, 
Что так смотрел бы Аргус [1092], если б жил. 

 _97_Чтоб начертать их облик, я не трачу 
Стихов, читатель; непосильно мне 
При щедрости исполнить всю задачу. 

 _100_Прочти Езекииля; он вполне 
Их описал, от северного края 
Идущих в ветре, в туче и в огне. 

 _103_Как на его листах, совсем такая 
Наружность их; в одной лишь из статей 
Я с Иоанном — крылья исчисляя. [1093] 

 _106_Двуколая, меж четырех зверей 
Победная повозка [1094]возвышалась, 
И впряженный Грифон [1095]шел перед ней. 

 _109_Он крылья так держал, что отделялась 
Срединная от трех и трех полос, 
И ни одна разъятьем не ломалась. 

 _112_К вершинам крыл я тщетно взгляд вознес; 
Он был золототел, где он был птицей, 
А в остальном — как смесь лилей и роз. 

 _115_Не то, чтоб Август равной колесницей 
Не тешил Рима, или Сципион, [1096]— 
Сам выезд Солнца был бедней сторицей, 

 _118_Тот выезд Солнца, что упал, спален, 
Когда Земля взмолилася в печали 
И Дий творил свой праведный закон. [1097] 

 _121_У правой ступицы, кружа, плясали 
Три женщины; одна — совсем ала; 
Ее в огне с трудом бы распознали; 

 _124_Другая словно создана была 
Из плоти, даже кости, изумрудной; 
И третья — как недавний снег бела. 

 _127_То белая вела их в пляске чудной, 
То алая, чья песнь у всех зараз 
То легкой поступь делала, то трудной. [1098] 

 _130_А слева — четверо вели свой пляс, 
Одеты в пурпур, повинуясь ладу 
Одной из них, имевшей третий глаз. [1099] 

 _133_За этим сонмищем предстали взгляду 
Два старца, сходных обликом благим 
И твердым, но несходных по наряду; 

 _136_Так, одного питомцем бы своим 
Счел Гиппократ, природой сотворенный 
На благо самым милым ей живым; 

 _139_Обратною заботой поглощенный, 
Второй сверкал столь режущим мечом, 
Что я глядел чрез реку, устрашенный. [1100] 

 _142_Прошли смиренных четверо [1101]потом; 
И одинокий старец, вслед за ними, 
Ступал во сне, с провидящим челом. [1102] 

 _145_Все семь от первых ризами своими 
Не отличались; но взамен лилей 
Венчали розы наравне с другими 

 _148_Багряными цветами снег кудрей; 
Далекий взор клялся бы, что их лица 
Огнем пылают кверху от бровей. 

 _151_Когда со мной равнялась колесница, 
Раздался гром; и, словно возбранен 
Был дальше ход, святая вереница 

 _154_Остановилась позади знамен. [1103] 

 вернуться

1081

ПЕСНЬ ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ 
Земной Рай. — Мистическая процессия
3.  _«Beati, auorum tecta sunt peccata!»_(лат.) — «Блаженны, чьи грехи покрыты!»

 вернуться

1082

27.  _Не захотела потерпеть покрова_— покрова неведения.

 вернуться

1083

28-30. Если бы Ева не нарушила запрета, человечество обитало бы в Земном Раю и Данте от рождения и до смерти вкушал бы то блаженство, которое ему сейчас открылось.

 вернуться

1084

37.  _Сонм дев священных_— музы.

 вернуться

1085

40.  _Геликон_— гора муз, где текут ключи Гиппокрена и Аганиппа, вдохновляющие поэтов.

 вернуться

1086

41.  _Урания с хором_— то есть с остальными музами. Урания (небесная) — муза небесной науки (астрономии). Данте призывает ее потому, что его предмет особенно возвышен.

 вернуться

1087

43-154. _Вдали, за искажающим простором…_ — Отсюда до окончания песни следует описание шествия торжествующей церкви, идущей навстречу раскаявшемуся грешнику.

 вернуться

1088

50.  _Светильники._ — Шествие открывается семью светильниками, которые, по Апокалипсису (гл. 4, 5), «суть семь духов божиих».

 вернуться

1089

78.  _Лук солнца или перевязь луны_— цвета радуги (лук Аполлона) или лунного кольца (перевязь Дианы).

 вернуться

1090

82-83. _Двенадцать чет маститых старцев_— двадцать четыре книги Ветхого завета.

 вернуться

1091

92.  _Четыре зверя_— четыре Евангелия.

 вернуться

1092

96.  _Аргус_— см. прим. Ч., XXXII, 65.

 вернуться

1093

100-105. _Прочти Езекииля…_ — В книге Иезекииля (Библия) и в Апокалипсисе Иоанна описываются фантастические звери, усеянные глазами. В первом случае они четырехкрылые, а во втором — шестикрылые, как у Данте, что и оговорено в ст. 104–105.

 вернуться

1094

107.  _Победная повозка_— колесница, символизирующая христианскую церковь.

 вернуться

1095

108.  _Грифон_(лев с орлиными крыльями и орлиной головой) — символ богочеловека, Христа.

 вернуться

1096

116.  _Сципион_Африканский, победитель Ганнибала.

 вернуться

1097

117-120. _Сам выезд Солнца…_ — См. прим. А., XVII, 106–108.

 вернуться

1098

121-129. _Три женщины у правого колеса_— три «богословские» добродетели: алая — Любовь, зеленая — Надежда, белая — Вера.

 вернуться

1099

130-132. _Четыре женщины у левого колеса_— четыре «основные» («естественные») добродетели (см. прим. Ч., I, 23–27). Из них у Мудрости — три глаза, которыми она озирает прошлое, настоящее и будущее.

 вернуться

1100

133-141. _Два старца._ — Один олицетворяет «Деяния апостолов», приписываемые апостолу Луке, который по легенде был врачом и потому одет, как _питомец Гиппократа_(А., IV, 143). Другой — «Послания апостола Павла», атрибутом которого считался меч.

 вернуться

1101

142.  _Смиренных четверо_— «Послания» апостолов Якова, Петра, Иоанна и Иуды.

 вернуться

1102

143-144. _Одинокий старец_— Апокалипсис.

 вернуться

1103

154.  _Позади знамен_— то есть позади семи светильников.

ПЕСНЬ ТРИДЦАТАЯ

 _1_Когда небес верховных семизвездье, 
Чьей славе чужд закат или восход 
И мгла иная, чем вины возмездье, 

 _4_Всем указуя должных дел черед, 
Как указует нижнее деснице 
Того, кто судно к пристани ведет, 

 _7_Остановилось, [1104]— шедший в веренице, 
Перед Грифоном, праведный собор 
С отрадой обратился к колеснице; 

 _10_Один, подъемля вдохновенный взор, 
Спел: «Veni, sponsa, de Libano, veni!» [1105]— 
Воззвав трикраты, и за ним весь хор. 

 _13_Как сонм блаженных из могильной сени, 
Спеша, восстанет на призывный звук, 
В земной плоти, воскресшей для хвалений, 

 _16_Так над небесной колесницей вдруг. 
Возникло сто, ad vocem tanti senis, [1106] 
Всевечной жизни вестников и слуг. [1107] 

 _19_И каждый пел: «Benedictus qui venis!» [1108] 
И, рассыпая вверх и вкруг цветы, 
Звал: «Manibus о date lilia plenis!» [1109] 

 _22_Как иногда багрянцем залиты 
В начале утра области востока, 
А небеса прекрасны и чисты, 

 _25_И солнца лик, поднявшись невысоко, 
Настолько застлан мягкостью паров, 
Что на него спокойно смотрит око, — 

 _28_Так в легкой туче ангельских цветов, 
Взлетавших и свергавшихся обвалом 
На дивный воз и вне его краев, 

 _31_В венке олив, под белым покрывалом, 
Предстала женщина, [1110]облачена 
В зеленый плащ и в платье огне-алом. 

 _34_И дух мой, — хоть умчались времена, 
Когда его ввергала в содроганье 
Одним своим присутствием она, 

 _37_А здесь неполным было созерцанье, — 
Пред тайной силой, шедшей от нее, 
Былой любви изведал обаянье. 

 _40_Едва в лицо ударила мое 
Та сила, чье, став отроком, я вскоре 
Разящее почуял острие, 

 _43_Я глянул влево, — с той мольбой во взоре, 
С какой ребенок ищет мать свою 
И к ней бежит в испуге или в горе, — 

 _46_Сказать Вергилию: «Всю кровь мою 
Пронизывает трепет несказанный: 
Следы огня былого узнаю!» 

 _49_Но мой Вергилий в этот миг нежданный 
Исчез, Вергилий, мой отец и вождь, 
Вергилий, мне для избавленья данный. 

 _52_Все чудеса запретных Еве рощ 
Омытого росой [1111]не оградили 
От слез, пролившихся, как черный дождь. 

 _55_«Дант, оттого что отошел Вергилий, 
Не плачь, не плачь еще; не этот меч 
Тебе для плача жребии судили». 

 _58_Как адмирал, чтобы людей увлечь 
На кораблях воинственной станицы, 
То с носа, то с кормы к ним держит речь, 

 _61_Такой, над левым краем колесницы, 
Чуть я взглянул при имени своем, 
Здесь поневоле вписанном в страницы, 

 _64_Возникшая с завешенным челом 
Средь ангельского празднества — стояла, 
Ко мне чрез реку обратясь лицом. 

 _67_Хотя опущенное покрывало, 
Окружено Минервиной листвой, [1112] 
Ее открыто видеть не давало, 

 _70_Но, с царственно взнесенной головой, 
Она промолвила, храня обличье 
Того, кто гнев удерживает свой: 

 _73_«Взгляни смелей! Да, да, я — Беатриче. 
Как соизволил ты взойти сюда, [1113] 
Где обитают счастье и величье?» 

 _76_Глаза к ручью склонил я, но когда 
Себя увидел, то, не молвив слова, 
К траве отвел их, не стерпев стыда. 

 _79_Так мать грозна для сына молодого, 
Как мне она казалась в гневе том: 
Горька любовь, когда она сурова. 

 _82_Она умолкла; ангелы кругом 
Запели: «In te, Domine, speravi», [1114] 
На «pedes meos» завершив псалом. 

 _85_Как леденеет снег в живой дубраве, 
Когда, славонским ветром остужен, 
Хребет Италии сжат в мерзлом сплаве, 

 _88_И как он сам собою поглощен, 
Едва дохнет земля, где гибнут тени, [1115] 
И кажется — то воск огнем спален, — 

 _91_Таков был я, без слез и сокрушений, 
До песни тех, которые поют 
Вослед созвучьям вековечных сеней; [1116] 

 _94_Но чуть я понял, что они зовут 
Простить меня, усердней, чем словами: 
«О госпожа, зачем так строг твой суд!», — 

 _97_Лед, сердце мне сжимавший как тисками, 
Стал влагой и дыханьем и, томясь, 
Покинул грудь глазами и устами. 

 _100_Она, все той же стороны держась 
На колеснице, вняв моленья эти, 
Так, речь начав, на них отозвалась: 

 _103_«Вы бодрствуете в вековечном свете; 
Ни ночь, ни сон не затмевают вам 
Неутомимой поступи столетий; 

 _106_И мой ответ скорей тому, кто там 
Сейчас стоит и слезы льет безгласно, 
И скорбь да соразмерится делам. 

 _109_Не только силой горних кругов, властно 
Велящих семени дать должный плод, 
Чему расположенье звезд причастно, 

 _112_Но милостью божественных щедрот, 
Чья дождевая туча так подъята, 
Что до нее наш взор не досягнет, 

 _115_Он в новой жизни [1117]был таков когда-то, 
Что мог свои дары, с теченьем дней, 
Осуществить невиданно богато. 

 _118_Но тем дичей земля и тем вредней, 
Когда в ней плевел сеять понемногу, 
Чем больше силы почвенной у ней. 

 _121_Была пора, он находил подмогу 
В моем лице; я взором молодым 
Вела его на верную дорогу. 

 _124_Но чуть я, между первым и вторым 
Из возрастов, [1118]от жизни отлетела, — 
Меня покинув, он ушел к другим. [1119] 

 _127_Когда я к духу вознеслась от тела 
И силой возросла и красотой, 
Его душа к любимой охладела. 

 _130_Он устремил шаги дурной стезей, 
К обманным благам, ложным изначала, 
Чьи обещанья — лишь посул пустой. 

 _133_Напрасно я во снах к нему взывала 
И наяву, [1120]чтоб с ложного следа 
Вернуть его: он не скорбел нимало. 

 _136_Так глубока была его беда, 
Что дать ему спасенье можно было 
Лишь зрелищем погибших навсегда. 

 _139_И я ворота мертвых посетила, 
Прося, в тоске, чтобы ему помог 
Тот, чья рука его сюда взводила. 

 _142_То было бы нарушить божий рок — 
Пройти сквозь Лету и вкусить губами 
Такую снедь, не заплатив оброк 

 _145_Раскаянья, обильного слезами». 

 вернуться

1104

ПЕСНЬ ТРИДЦАТАЯ 
Земной Рай. — Появление Беатриче
1-7. Смысл: _«Когда небес верховных семизвездье_(сошедшие с десятого неба семь светильников, затмеваемые только духовной _мглой_, последствием греха), _указуя всем_участникам шествия, что им надлежит делать, подобно тому как _нижнее_семизвездие восьмого неба (Малая Медведица с ее Полярной звездой) _указует_движения корабельщику, остановилось…»

 вернуться

1105

11.  _«Veni, sponsa, de Libano, veni!»_(лат.) — «Иди, невеста, с Ливана, иди!»

 вернуться

1106

17.  _Ad vocem tanti senis_(лат.) — при голосе столь великого старца.

 вернуться

1107

17-18. _Сто… вестников и слуг_— множество ангелов.

 вернуться

1108

19.  _«Benedictus qui venis!»_(лат.) — «Благословен грядущий!»

 вернуться

1109

21.  _«Manibus о date lilia plenis!»_(лат.) — слегка видоизмененные слова Вергилия (Эн., VI, 883): «Дайте лилий полными горстями!».

 вернуться

1110

32.  _Предстала женщина_— Беатриче.

 вернуться

1111

53.  _Омытого росой_— у подножия Чистилища (Ч., I, 121–129).

 вернуться

1112

68.  _Минервиной листвой_— то есть ветвями оливы (ст. 31).

 вернуться

1113

74.  _Как соизволил ты взойти сюда._ — Ироническое обращение к когда-то горделивому философу, пытавшемуся все постигнуть своим разумом.

 вернуться

1114

83-84. _«In te, Domine, speravi»_(лат.) — «На тебя, господи, уповаю».

 вернуться

1115

89.  _Едва дохнет земля, где гибнут тени_— то есть едва повеет ветер из Африки, где в полдень исчезает тень.

 вернуться

1116

92-93. _До песни тех_— то есть пока не запели ангелы.

 вернуться

1117

115.  _В новой жизни_— то есть в своей молодости, о которой он писал в книге, озаглавленной «Новая Жизнь».

 вернуться

1118

124-125. _Между первым и вторым из возрастов_— то есть двадцати пяти лет отроду.

 вернуться

1119

126.  _Меня покинув, он ушел к другим_— то есть был неверен Беатриче и как женщине, и как небесной мудрости, ища ответы на все свои вопросы в мудрости человеческой.

 вернуться

1120

134.  _И наяву_— то есть в видениях, о которых Данте рассказывает в «Новой Жизни» (XXXIX [XL]; XLII [XLIII]).

ПЕСНЬ ТРИДЦАТЬ ПЕРВАЯ

 _1_Ты, ставший, у священного потока, — 
Так, речь ко мне направив острием, 
Хоть было уж и лезвие [1121]жестоко, 

 _4_Она тотчас же начала потом, — 
Скажи, скажи, права ли я! Признаний 
Мои улики требуют во всем». 

 _7_Я был так слаб от внутренних терзаний, 
Что голос мой, поднявшийся со дна, 
Угас, еще не выйдя из гортани. 

 _10_Пождав: «Ты что же? — молвила она. — 
Ответь мне! Память о годах печали [1122] 
В тебе волной [1123]еще не сметена». 

 _13_Страх и смущенье, горше, чем вначале, 
Исторгли из меня такое «да», 
Что лишь глаза его бы распознали. 

 _16_Как самострел ломается, когда 
Натянут слишком, и полет пологий 
Его стрелы не причинит вреда, 

 _19_Так я не вынес бремени тревоги, 
И ослабевший голос мой затих, 
В слезах и вздохах, посреди дороги. 

 _22_Она сказала: «На путях моих, 
Руководимый помыслом о благе, 
Взыскуемом превыше всех других, [1124] 

 _25_Скажи, какие цепи иль овраги 
Ты повстречал, что мужеством иссяк 
И к одоленью не нашел отваги? 

 _28_Какие на челе у прочих благ 
Увидел чары и слова обета, 
Что им навстречу устремил свой шаг?» 

 _31_Я горьким вздохом встретил слово это 
И, голос мой усильем подчиня, 
С трудом раздвинул губы для ответа. 

 _34_Потом, в слезах: «Обманчиво маня, 
Мои шаги влекла тщета земная, 
Когда ваш облик скрылся от меня». 

 _37_И мне она: «Таясь иль отрицая, 
Ты обмануть не мог бы Судию, 
Который судит, все деянья зная. 

 _40_Но если кто признал вину свою 
Своим же ртом, то на суде точило 
Вращается навстречу лезвию. [1125] 

 _43_И все же, чтоб тебе стыднее было, 
Заблудшему, и чтоб тебя опять, 
Как прежде, песнь сирен не обольстила, 

 _46_Не сея слез, внимай мне, чтоб узнать, 
Куда мой образ, ставший горстью пыли, 
Твои шаги был должен направлять. 

 _49_Природа и искусство не дарили 
Тебе вовек прекраснее услад, 
Чем облик мой, распавшийся в могиле. 

 _52_Раз ты лишился высшей из отрад 
С моею смертью, что же в смертной доле 
Еще могло к себе привлечь твой взгляд? 

 _55_Ты должен был при первом же уколе 
Того, что бренно, устремить полет 
Вослед за мной, не бренной, — как дотоле. 

 _58_Не надо было брать на крылья гнет, 
Чтоб снова пострадать, — будь то девичка 
Иль прочий вздор, который миг живет. 

 _61_Раз, два страдает молодая птичка; 
А оперившихся и зорких птиц 
От стрел и сети бережет привычка». 

 _64_Как малыши, глаза потупив ниц, 
Стоят и слушают и, сознавая 
Свою вину, не подымают лиц, 

 _67_Так я стоял. «Хоть ты скорбишь, внимая, 
Вскинь бороду, — она сказала мне. — 
Ты больше скорби вынесешь, взирая». 

 _70_Крушится легче дуб на крутизне 
Под ветром, налетевшим с полуночи 
Или рожденным в Ярбиной стране, [1126] 

 _73_Чем поднял я на зов чело и очи; 
И, бороду взамен лица назвав, 
Она отраву сделала жесточе. 

 _76_Когда я каждый распрямил сустав, 
Глаз различил, что первенцы творенья [1127] 
Дождем цветов не окропляют трав; 

 _79_И я увидел, полн еще смятенья, 
Что Беатриче взоры навела 
На Зверя, слившего два воплощенья. [1128] 

 _82_Хоть за рекой и не открыв чела, — 
Она себя былую побеждала [1129] 
Мощнее, чем других, когда жила. 

 _85_Крапива скорби так меня сжигала, 
Что, чем сильней я что-либо любил, 
Тем ненавистней это мне предстало. 

 _88_Такой укор мне сердце укусил, 
Что я упал; что делалось со мною, 
То знает та, кем я повержен был. 

 _91_Обретши силы в сердце, над собою 
Я увидал сплетавшую венок [1130] 
И услыхал: «Держись, держись, рукою!» 

 _94_Меня, по горло погрузи в поток, 
Она влекла и легкими стопами 
Поверх воды скользила, как челнок. 

 _97_Когда блаженный берег был над нами, 
«Asperges me», [1131]— так нежно раздалось, 
Что мне не вспомнить, не сказать словами. 

 _100_Меж тем она, взметнув ладони врозь, 
Склонилась надо мной и погрузила 
Мне голову, так что глотнуть пришлось. [1132] 

 _103_Потом, омытым влагой, поместила 
Меж четверых красавиц [1133]в хоровод, 
И каждая меня рукой укрыла. 

 _106_«Мы нимфы — здесь, мы — звезды в тьме высот; [1134] 
Лик Беатриче не был миру явлен, 
Когда служить ей мы пришли вперед. [1135] 

 _109_Ты будешь нами перед ней поставлен; 
Но вникнешь в свет ее отрадных глаз 
Среди тех трех, чей взор острей направлен». [1136] 

 _112_Так мне они пропели; и тотчас 
Мы перед грудью у Грифона стали, 
Имея Беатриче против нас. 

 _115_«Не береги очей, — они сказали. — 
Вот изумруды, те, что с давних пор 
Оружием любви тебя сражали». 

 _118_Сто сот желаний, жарче, чем костер, 
Вонзили взгляд мой в очи Беатриче, 
Все на Грифона устремлявшей взор. 

 _121_Как солнце в зеркале, в таком величье 
Двусущный Зверь в их глубине сиял, 
То вдруг в одном, то вдруг в другом обличье. [1137] 

 _124_Суди, читатель, как мой ум блуждал, 
Когда предмет стоял неизмененный, 
А в отраженье облик изменял. 

 _127_Пока, ликующий и изумленный, 
Мой дух не мог насытиться едой, 
Которой алчет голод утоленный, — 

 _130_Отмеченные высшей красотой, 
Три остальные, распевая хором, 
Ко мне свой пляс приблизили святой. 

 _133_«Взгляни, о Беатриче, дивным взором 
На верного, — звучала песня та, — 
Пришедшего по кручам и просторам! 

 _136_Даруй нам милость и твои уста 
Разоблачи, чтобы твоя вторая 
Ему была открыта красота!» [1138] 

 _139_О света вечного краса живая, 
Кто так исчах и побледнел без сна 
В тени Парнаса, струй его вкушая, 

 _142_Чтоб мысль его и речь была властна 
Изобразить, какою ты явилась, 
Гармонией небес осенена, 

 _145_Когда в свободном воздухе открылась? 

 вернуться

1121

ПЕСНЬ ТРИДЦАТЬ ПЕРВАЯ 
Земной Рай — Лета
3.  _Лезвие_— то есть косвенная речь о Данте (Ч., XXX, 103–145).

 вернуться

1122

11.  _Память о годах печали_— то есть о заблуждениях Данте.

 вернуться

1123

12.  _Волной_— то есть водами Леты.

 вернуться

1124

23-24. _О благе, взыскуемом превыше всех других_— то есть о боге.

 вернуться

1125

41-42. _Точило вращается навстречу лезвию_, притупляя меч правосудия.

 вернуться

1126

72.  _В Ярбиной стране_— то есть в Африке, где царствовал Ярба (Эн., IV, 196).

 вернуться

1127

77.  _Первенцы творенья_— то есть ангелы.

 вернуться

1128

81.  _На Зверя, слившего два воплощенья_— то есть на Грифона (см. прим. Ч., XXIX, 108).

 вернуться

1129

83.  _Она себя былую побеждала_— то есть превосходила красотой.

 вернуться

1130

92.  _Сплетавшая венок_— то есть Мательда (Ч., XXVIII, 68).

 вернуться

1131

98.  _«Asperges me»_(лат.) — словами псалма: «Окропи меня».

 вернуться

1132

102.  _Глотнуть пришлось_литейской воды, дарующей забвение грехов.

 вернуться

1133

104.  _Меж четверых красавиц_— см. Ч., XXIX, 130–132 и прим.

 вернуться

1134

106.  _Мы — звезды в тьме высот._ — См. прим. Ч., I, 23–27.

 вернуться

1135

107-108. _Лик Беатриче не был миру явлен._ — То есть небесное откровение еще не было явлено миру, когда четыре основные добродетели были ниспосланы людям, чтобы приготовить их к его восприятию.

 вернуться

1136

111.  _Среди тех трех, чей взор острей направлен_— то есть среди трех «богословских» добродетелей.

 вернуться

1137

123.  _То вдруг в одном, то вдруг в другом обличье._ — В глазах Беатриче Грифон отражается то как лев (человек), то как орел (божество).

 вернуться

1138

137-138. _Вторая красота Беатриче_— ее уста. Первая — ее глаза, которые Данте уже увидел (ст. 115–123).

ПЕСНЬ ТРИДЦАТЬ ВТОРАЯ

 _1_Мои глаза так алчно утоляли 
Десятилетней жажды [1139]жгучий зной, 
Что все другие чувства мертвы стали; 

 _4_Взор здесь и там был огражден стеной 
Невнятия, влекомый неуклонно 
В былую сеть улыбкой неземной; 

 _7_Но влево отклонился принужденно, 
Когда из уст богинь, [1140]стоявших там, 
Раздалось слово: «Слишком напряженно!» 

 _10_Упадок зренья, свойственный глазам, 
В которых солнце свеже отразилось, 
Меня на время приобщил к слепцам; 

 _13_Когда же с малым зренье вновь сроднилось 
(Я молвлю «с малым», мысля о большом, 
С которым ощущенье разлучилось), 

 _16_Я видел — вправо повернув плечом, 
Святое войско шло стезей возвратной, [1141] 
С седмицей свеч и с солнцем пред челом. 

 _19_Как, оградив себя щитами, ратный 
Заходит строй, за стягом идя вспять, 
Пока порядок не создаст обратный, — 

 _22_Так стран небесных головная рать 
Вся перед нами прежде растянулась, 
Чем колесница стала загибать. 

 _25_Из женщин каждая к оси вернулась, 
И благодатный груз повлек Грифон, 
Но ни перо на нем не шелохнулось. 

 _28_Та, кем я был сквозь воду проведен, 
И я, и Стаций шли с руки, где круче 
Колесный след в загибе закруглен. 

 _31_Так, через лес, пустынный и дремучий 
С тех пор, как змею женщина вняла, 
Мы шли под голос ангельских созвучий. 

 _34_Насколько трижды пролетит стрела, 
Настолько удалясь, мы шаг прервали, 
И Беатриче на землю сошла. 

 _37_Тогда «Адам!» все тихо пророптали 
И обступили древо, чьих ветвей 
Ни листья, ни цветы не украшали. [1142] 

 _40_Его намет, чем выше, тем мощней 
И вправо расширявшийся, и влево, 
Дивил бы индов высотой своей. 

 _43_«Хвала тебе, Грифон, за то, что древа 
Не ранишь клювом; [1143]вкус отраден в нем, 
Но горькие терзанья терпит чрево», — 

 _46_Вскричали прочие, обстав кругом 
Могучий ствол; и Зверь двоерожденный: 
«Так семя всякой правды соблюдем». 

 _49_И, к дышлу колесницы обращенный, 
Он к сирой ветви сам его привлек, 
Связав их вязью, из нее сплетенной. [1144] 

 _52_Как наши поросли, когда поток 
Большого света смешан с тем, который 
Вслед за ельцом небесным ждет свой срок, [1145] 

 _55_Пестро рядятся в свежие уборы, 
Пока еще не под другой звездой 
Коней для Солнца запрягают Оры, — 

 _58_Так в цвет, светлей фиалки полевой 
И гуще розы, облеклось растенье, 
Где прежде каждый сук был неживой. 

 _61_Я не постиг нездешнее хваленье, 
Которое весь сонм их возгласил, 
И не дослушал до конца их пенье. 

 _64_Умей я начертать, как усыпил 
Сказ о Сиринге очи стражу злому, [1146] 
Который бденье дорого купил, 

 _67_Я, подражая образцу такому, 
Живописал бы, как ввергался в сон; 
Но пусть искуснейший опишет дрему. 

 _70_А я скажу, как я был пробужден 
И полог сна раздрали блеск мгновенный 
И возглас: «Встань же! Чем ты усыплен?» [1147] 

 _73_Как, цвет увидев яблони священной, 
Чьим брачным пиром небеса полны 
И чьи плоды бесплотным вожделенны, 

 _76_Петр, Иоанн и Яков, сражены 
Бесчувствием, очнулись от глагола, 
Который разрушал и глубже сны, 

 _79_И видели, что лишена их школа 
Уже и Моисея, и Ильи, 
И на учителе другая стола, [1148]— 

 _82_Так я очнулся, в смутном забытьи 
Увидев над собой при этом кличе 
Ту, что вдоль струй вела шаги мои. 

 _85_В смятенье, я сказал: «Где Беатриче?» 
И та: «Она воссела у корней 
Листвы, обретшей новое величье. 

 _88_Взгляни на круг приблизившихся к ней; 
Другие ввысь восходят [1149]за Грифоном, 
И песня их и глубже, и звучней». 

 _91_Звенела ль эта речь дальнейшим звоном, 
Не знаю, ибо мне была видна 
Та, что мой слух заставила заслоном. 

 _94_Она сидела на земле, одна, 
Как если б воз, который Зверь двучастный 
Связал с растеньем, стерегла она. 

 _97_Окрест нее смыкали круг прекрасный 
Семь нимф, [1150]держа огней священный строй, 
Над коим Австр и Аквилон [1151]не властны. 

 _100_«Ты здесь на краткий срок в сени лесной, 
Дабы затем навек, средь граждан Рима, 
Где римлянин — Христос, пребыть со мной. 

 _103_Для пользы мира, где добро гонимо, 
Смотри на колесницу и потом 
Все опиши, что взору было зримо». [1152] 

 _106_Так Беатриче; я же, весь во всем 
К стопам ее велений преклоненный, 
Воззрел послушно взором и умом. 

 _109_Не падает столь быстро устремленный 
Огонь из тучи плотной, чьи пласты 
Скопились в сфере самой отдаленной, 

 _112_Как птица Дия пала с высоты 
Вдоль дерева, кору его терзая, 
А не одну лишь зелень и цветы, 

 _115_И, в колесницу мощно ударяя, 
Ее качнула; так, с боков хлеща, 
Раскачивает судно зыбь морская. [1153] 

 _118_Потом я видел, как, вскочить ища, 
Кралась лиса к повозке величавой, 
Без доброй снеди до костей тоща. 

 _121_Но, услыхав, какой постыдной славой 
Ее моя корила госпожа, 
Она умчала остов худощавый. [1154] 

 _124_Потом, я видел, прежний путь держа, 
Орел спустился к колеснице снова 
И оперил ее, над ней кружа. [1155] 

 _127_Как бы из сердца, горестью больного, 
С небес нисшедший голос произнес: 
«О челн мой, полный бремени дурного!» 

 _130_Потом земля разверзлась меж колес, 
И видел я, как вышел из провала 
Дракон, хвостом пронзая снизу воз; 

 _133_Он, как оса, вбирающая жало, 
Согнул зловредный хвост и за собой 
Увлек часть днища, утоленный мало. 

 _136_Остаток, словно тучный луг — травой, 
Оделся перьями, во имя цели, 
Быть может, даже здравой и благой, 

 _139_Подаренными, и они одели 
И дышло, и колеса по бокам, 
Так, что уста вздохнуть бы не успели. [1156] 

 _142_Преображенный так, священный храм 
Явил семь глав над опереньем птичьим: 
Вдоль дышла — три, четыре — по углам. 

 _145_Три первые уподоблялись бычьим, 
У прочих был единый рог в челе; 
В мир не являлся зверь, странней обличьем. [1157] 

 _148_Уверенно, как башня на скале, 
На нем блудница наглая сидела, 
Кругом глазами рыща по земле; 

 _151_С ней рядом стал гигант, чтобы не смела 
Ничья рука похитить этот клад; 
И оба целовались то и дело. [1158] 

 _154_Едва она живой и жадный взгляд 
Ко мне метнула, друг ее сердитый 
Ее стегнул от головы до пят. 

 _157_Потом, исполнен злобы ядовитой, 
Он отвязал чудовище и в лес 
Его повлек, где, как щитом укрытый, 

 _160_С блудницей зверь невиданный исчез. [1159] 

 вернуться

1139

ПЕСНЬ ТРИДЦАТЬ ВТОРАЯ 
Земной Рай. — Древо познания
2.  _Десятилетней жажды_— увидеть Беатриче, умершую за десять лет до 1300 г.

 вернуться

1140

8.  _Из уст богинь_— то есть трех «богословских» добродетелей.

 вернуться

1141

17-18. _Святое войско шло стезей возвратной._ — То есть мистическая процессия повернула обратно на восток (см. Ч., XXIX, 12).

 вернуться

1142

37-39. _Древо._ — Это библейское «древо познания добра и зла», от запретных плодов которого вкусили Ева и _Адам_. Данте превращает его в символ империи.

 вернуться

1143

44.  _Не ранишь клювом_— не посягаешь на прерогативы светской власти.

 вернуться

1144

49-51. Грифон оборачивается к _колеснице_(церкви), привлекает ее к _сирому_, то есть оголенному, _древу_(империи) и одной из его ветвей связывает с ним ее _дышло_(крест).

 вернуться

1145

52-54. _Когда поток большого света_(то есть солнечного) смешан с лучами Овна, который соединяется с солнцем _вслед за ельцом небесным_(созвездием Рыб), — другими словами: весной.

 вернуться

1146

65.  _Сказ о Сиринге._ — Меркурий усыпил рассказом о нимфе Сиринге и затем обезглавил стоглазого Аргуса, который, по приказу Юноны, неусыпно стерег Ио, возлюбленную Юпитера (Метам., I, 568–747).

 вернуться

1147

72.  _И возглас_— возглас Мательды (см. ст. 83–84).

 вернуться

1148

73-81. Смысл: «Как — в евангельской легенде — пораженные преображением Христа ( _яблони священной_), апостолы _Петр, Иоанн и Яков_пали ниц и, _очнувшись_от его голоса, _разрушавшего_даже _сон_умерших, _увидели, что на_их _учителе_прежняя одежда и что исчезли беседовавшие с ним _Моисей и Илья…»_

 вернуться

1149

89.  _Ввысь восходят_— возносятся на небо.

 вернуться

1150

98.  _Семь нимф_— семь добродетелей, взявших в руки светильники.

 вернуться

1151

99.  _Австр_— южный ветер; _Аквилон_— северный.

 вернуться

1152

103-105. Беатриче поручает поэту описать все, что он сейчас увидит. Перед Данте предстанут в аллегорических образах прошлые, настоящие и грядущие судьбы римской церкви.

 вернуться

1153

109-117. Орел ( _птица Дия_), устремляющийся на колесницу с вершины _дерева_, которому он при этом наносит вред, олицетворяет римских императоров-язычников, преследовавших христианскую церковь в ущерб — по мысли Данте — самой империи.

 вернуться

1154

118-123. _Лиса_— символизирует ереси первых веков христианства.

 вернуться

1155

124-126 Снова к колеснице спускается _орел_и осыпает ее своими _перьями_. — Это богатства, которыми христианские императоры одаряли церковь, и главным образом — «дар Константина» (см. прим. А., XIX, 115–117).

 вернуться

1156

130-141. _Дракон_(дьявол) оторвал у колесницы часть ее _днища_— дух смирения и бедности. Тогда она мгновенно _оделась перьями_, обросла богатствами.

 вернуться

1157

142-147. Пернатая колесница превращается в апокалипсического зверя (см. прим. А., XIX, 106–110).

 вернуться

1158

149-153. _Наглая блудница_— папство, _глазами рыща_, выискивает себе друзей. Рядом с ней стоит ревнивый _гигант_— король французский Филипп IV, иногда ладивший с Бонифацием VIII, но кончивший тем, что нанес ему жестокое оскорбление в Ананьи (см. прим. Ч., XX, 86–90).

 вернуться

1159

154-160. Намек на перенесение папского престола из Рима в Авиньон, при Клименте V, в 1309 г. (см. прим. А., XIX, 79–84).

ПЕСНЬ ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

 _1_«Deus, venerunt gentes», [1160]— то четыре, 
То три жены, та череда и та, 
Сквозь слезы стали петь стихи Псалтири. 

 _4_И Беатриче, скорбью повита, 
Внимала им, подобная в печали, 
Быть может, лишь Марии у креста. 

 _7_Когда же те простор для речи дали, 
Сказала, вспыхнув, как огонь во тьме, 
И встав, и так слова ее звучали: 

 _10_«Modicum, et non videbitis me; 
Et iterum, любимые сестрицы, 
Modicum, et vos videbitis me». [1161] 

 _13_И, двинувшись в предшествии седмицы, [1162] 
Мне, женщине и мудрецу [1163]— за ней 
Идти велела манием десницы. 

 _16_И ранее, чем на стезе своей 
Она десятый шаг свой опустила, 
Мне хлынул в очи свет ее очей. 

 _19_«Иди быстрей, — она проговорила, 
Спокойное обличие храня, — 
Чтобы тебе удобней слушать было». 

 _22_Я подошел, по ней мой шаг равня; 
Она сказала: «Брат мой, почему бы 
Тебе сейчас не расспросить меня?» 

 _25_Как те, кому мешает страх сугубый 
Со старшими свободно речь вести, 
И голос их едва идет сквозь зубы, 

 _28_Так, полный звук не в силах обрести: 
«О госпожа, — ответил я, смущенный, — 
То, что мне нужно, легче вам найти». 

 _31_Она на это: «Пусть твой дух стесненный 
Боязнь и стыд освободят от пут, 
Так, чтобы ты не говорил, как сонный. 

 _34_Знай, что порушенный змеей сосуд [1164] 
Был и не стал; [1165]но от судьи вселенной 
Вино и хлеб злодея не спасут. [1166] 

 _37_Еще придет преемник предреченный 
Орла, чьи перья, в колесницу пав, 
Ее уродом сделали и пленной. 

 _40_Я говорю, провиденьем познав, 
Что вот уже и звезды у порога, 
Не знающие никаких застав, 

 _43_Когда Пятьсот Пятнадцать, [1167]вестник бога, 
Воровку и гиганта истребит 
За то, что оба согрешали много. 

 _46_И если эта речь моя гласит, 
Как Сфинга и Фемида, темным складом, 
И смысл ее от разума сокрыт, — 

 _49_Событья уподобятся Наядам 
И трудную загадку разрешат, 
Но будет мир над нивой и над стадом. [1168] 

 _52_Следи; и точно, как они звучат, 
Мои слова запомни для наказа 
Живым, чья жизнь — лишь путь до смертных врат 

 _55_И при писанье своего рассказа 
Не скрой, каким растенье ты нашел, 
Ограбленное здесь уже два раза. [1169] 

 _58_Кто грабит ветви иль терзает ствол, 
Повинен в богохульственной крамоле: 
Бог для себя святыню их возвел. 

 _61_Грызнув его, пять тысяч лет и доле 
Ждала в мученьях первая душа, [1170] 
Чтоб грех избыл другой, по доброй воле. 

 _64_Спит разум твой, размыслить не спеша, 
Что неспроста оно взнеслось так круто, 
Таким наметом стебель заверша. 

 _67_Не будь твое сознание замкнуто, 
Как в струи Эльсы, [1171]в помыслы сует, 
Не будь их прелесть — как Пирам для тута, [1172] 

 _70_Ты, по наличью этих лишь примет, 
Постиг бы нравственно, сколь правосудно 
Господь на древо наложил запрет. 

 _73_Но так как ты, — мне угадать нетрудно, — 
Окаменел и потускнел умом 
И свет моих речей приемлешь скудно, 

 _76_Хочу, чтоб ты в себе их нес потом, 
Подобно хоть не книге, а картине, 
Как жезл приносят с пальмовым листом». [1173] 

 _79_И я: «Как оттиск в воске или глине, 
Который принял неизменный вид, 
Мой разум вашу речь хранит отныне. 

 _82_Но для чего в такой дали парит 
Ваш долгожданный голос, и чем боле 
К нему я рвусь, тем дальше он звучит?» 

 _85_«Чтоб ты постиг, — сказала, — что за школе [1174] 
Ты следовал, и видел, можно ль ей 
Познать сокрытое в моем глаголе; 

 _88_И видел, что до божеских путей 
Вам так далеко, как земному краю 
До неба, мчащегося всех быстрей». [1175] 

 _91_На что я молвил: «Я не вспоминаю, 
Чтоб я когда-либо чуждался вас, 
И в этом я себя не упрекаю». 

 _94_Она же: «Если ты на этот раз 
Забыл, — и улыбнулась еле зримо, — 
То вспомни, как ты Лету пил сейчас; 

 _97_Как судят об огне по клубам дыма, 
Само твое забвенье — приговор 
Виновной воле, устремленной мимо. [1176] 

 _100_Но говорить с тобою с этих пор 
Я буду обнаженными словами, 
Чтобы их видеть мог твой грубый взор». 

 _103_Все ярче, замедленными шагами, 
Вступало солнце в полуденный круг, 
Который создан нашими глазами, 

 _106_Когда в пути остановились вдруг, — 
Как проводник, который полн сомнений, 
Увидев незнакомое вокруг, — 

 _109_Семь жен у выхода из бледной тени, 
Какую в Альпах стелет вдоль ручья 
Вязь черных веток и зеленой сени. 

 _112_Там растекались, — мог бы думать я, — 
Тигр и Евфрат из одного истока, 
Лениво разлучаясь, как друзья. [1177] 

 _115_«О светоч смертных, блещущий высоко, 
Что это за раздвоенный поток, 
Сам от себя стремящийся далеко?» 

 _118_На что сказали так [1178]: «Тебе урок 
Подаст Мательда». [1179]И, путем ответа 
Как бы желая отвести упрек, 

 _121_Прекрасная сказала: «И про это, [1180] 
И про иное с ним я речь вела, 
И не могла ее похитить Лета». 

 _124_И Беатриче: «Больших мыслей мгла, 
Ложащихся на память пеленою, 
Ему, быть может, ум заволокла. 

 _127_Но видишь льющуюся там Эвною: 
Сведи его и сделай, как всегда, 
Угаснувшую силу [1181]вновь живою». 

 _130_Как избранные души без труда 
Желанное другим желают сами, 
Лишь только есть малейшая нужда, 

 _133_Так, до меня дотронувшись перстами, 
Она пошла и на учтивый лад 
Сказала Стацию: «Ты следуй с нами». 

 _136_Не будь, читатель, у меня преград 
Писать еще, я бы воспел хоть мало 
Питье, чью сладость вечно пить бы рад; 

 _139_Но так как счет положен изначала [1182] 
Страницам этой кантики второй, 
Узда искусства здесь меня сдержала. 

 _142_Я шел назад, [1183]священною волной 
Воссоздан так, как жизненная сила 
Живит растенья зеленью живой, 

 _145_Чист и достоин посетить светила. [1184] 

 вернуться

1160

ПЕСНЬ ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ 
Земной Рай — Эвноя
1.  _«Deus, venerunt gentes»_(лат.) — «Боже, пришли язычники».

 вернуться

1161

10-12. _«Modicum, et non videbitis me; et iterum modicum, et vos videbitis me»_(лат.) — «Вскоре вы не увидите меня, и опять вскоре увидите меня». Этими словами (цитата из Евангелия) Беатриче высказывает уверенность в том, что похищенная гигантом колесница будет возвращена и примет свой прежний вид.

 вернуться

1162

13.  _В предшествии седмицы_— то есть семи добродетелей, несущих светильники.

 вернуться

1163

14.  _Мне, женщине и мудрецу_— Данте, Мательде и Стацию.

 вернуться

1164

34.  _Порушенный змеей сосуд_— то есть колесница церкви, у которой дракон оторвал часть днища (Ч., XXXII, 130–135).

 вернуться

1165

35.  _Был и не стал_— чудовищно искаженная церковь перестала быть собою (ср. Р., XXVII, 22–27).

 вернуться

1166

36.  _Вино и хлеб злодея не спасут._ — В Италии существовал обычай, по которому родственники убитого теряли право кровной мести, если убийца или его родич девять дней кряду приходил на могилу жертвы и съедал там хлеб, смоченный в вине. Беатриче хочет сказать: «Ничто не оградит злодея от божьего суда».

 вернуться

1167

43.  _Пятьсот Пятнадцать_— загадочное обозначение грядущего избавителя церкви и восстановителя империи, который истребит _воровку_(блудницу песни XXXII, занявшую чужое место) и _гиганта_(французского короля). Цифра DXV образует, при перестановке знаков — слово DVX (вождь), и старейшие комментаторы так ее и толкуют.

 вернуться

1168

47-51. _Сфинга_(Сфинкс) — в античном мифе — крылатое чудовище с женским лицом, обитавшее возле Фив и убивавшее всех, кто не мог разгадать его загадку. Когда Эдип (Лаяд) ее разгадал, Сфинга бросилась со скалы и разбилась насмерть. Отмщая за ее гибель, прорицательница _Фемида_наслала на фивян хищного зверя, который губил _нивы и стада_(Метам., VII, 759–765). В старинных списках «Метаморфоз» вместо Laiades читалось Naiades, и разрешение загадки Данте приписывал _Наядам_. Смысл ст. 49–51: «События покажут, кто такой «Пятьсот Пятнадцать», но разрешение этой _трудной загадки_приведет не к бедствиям, а к _миру»_.

 вернуться

1169

57.  _Два раза_— Адамом, вкусившим от его плодов, и гигантом, отвязавшим от него колесницу.

 вернуться

1170

62.  _Первая душа_— то есть Адам.

 вернуться

1171

68.  _Как в струи Эльсы._ — Предметы, опущенные в известковую воду Эльсы (приток Арно), покрываются твердой оболочкой.

 вернуться

1172

69.  _Не будь их прелесть — как Пирам для тута._ — То есть если бы прелесть суетных помыслов не омрачала сознание Данте, подобно тому как Пирам своею кровью окрасил белые ягоды тутового дерева в темный цвет (см. прим. Ч., XXVII, 37–39).

 вернуться

1173

78.  _Как жезл…_ — Беатриче хочет, чтобы Данте, вернувшись к людям, передал им ее слова, даже не вникая в их смысл, а просто сохранив их в памяти; так паломник возвращается из Палестины с пальмовой ветвью, привязанной к посоху.

 вернуться

1174

85.  _Что за школе_— школе поэтов и философов.

 вернуться

1175

90.  _До неба мчащегося всех быстрей_— то есть до Перводвигателя (см. Р., XXVIII).

 вернуться

1176

98-99. Смысл: «Само твое забвенье доказывает, что ты был виновен, когда следовал ложной школе и свою волю устремлял не ко мне, а мимо. Если бы это был не грех, Лета не смыла бы этого воспоминания».

 вернуться

1177

112-114. _Там растекались…_ — Растекающиеся из одного истока Лета и Эвноя напоминают поэту _Тигр и Евфрат_, которые средневековая география считала текущими из общего источника.

 вернуться

1178

118.  _На что сказали так._ — То есть сказала Беатриче.

 вернуться

1179

119.  _Мательда._ — Здесь впервые названа по имени прекрасная женщина, встретившая поэта в Земном Раю.

 вернуться

1180

121.  _И про это._ — См. Ч., XXVIII, 121–133.

 вернуться

1181

129.  _Угаснувшую силу_— то есть силу памяти о совершенных им добрых делах (см. прим. Ч., XXVIII, 121–133).

 вернуться

1182

139.  _Счет положен изначала._ — В построении «Божественной Комедии» Данте соблюдает строгую симметрию. В каждой из трех ее частей (кантик) — по 33 песни; «Ад» содержит, кроме того, еще одну песнь, служащую вступлением ко всей поэме. Объем каждой из ста песен приблизительно одинаков.

 вернуться

1183

142.  _Я шел назад_— к Беатриче.

 вернуться

1184

145.  _Светила_— см. прим. А., XXXIV, 139.

РАЙ

ПЕСНЬ ПЕРВАЯ

 _1_Лучи того, кто движет мирозданье, 
Все проницают славой и струят 
Где — большее, где — меньшее сиянье. 

 _4_Я в тверди был, [1185]где свет их восприят 
Всего полней; но вел бы речь напрасно 
О виденном вернувшийся назад; 

 _7_Затем что, близясь к чаемому страстно, 
Наш ум к такой нисходит глубине, 
Что память вслед за ним идти не властна. 

 _10_Однако то, что о святой стране 
Я мог скопить, в душе оберегая, 
Предметом песни воспослужит мне. 

 _13_О Аполлон, последний труд свершая, 
Да буду я твоих исполнен сил, 
Как ты велишь, любимый лавр [1186]вверяя. 

 _16_Мне из зубцов Парнаса нужен был 
Пока один; [1187]но есть обоим дело, 
Раз я к концу ристанья приступил. 

 _19_Войди мне в грудь и вей, чтоб песнь звенела, 
Как в день, когда ты Марсия [1188]извлек 
И выбросил из оболочки тела. 

 _22_О вышний дух, когда б ты мне помог 
Так, чтобы тень державы осиянной 
Явить, в мозгу я впечатленной мог, 

 _25_Я стал бы в сень листвы, тебе желанной, 
Чтоб на меня возложен был венец, 
Моим предметом и тобой мне данный. 

 _28_Ее настолько редко рвут, отец, 
Чтоб кесаря почтить или поэта, 
К стыду и по вине людских сердец, 

 _31_Что богу Дельф [1189]должно быть в радость это, 
Когда к пенейским листьям [1190]взор воздет 
И чье-то сердце жаждой их согрето. 

 _34_За искрой пламя ширится вослед: 
За мной, быть может, лучшими устами 
Взнесут мольбу, чтоб с Кирры был ответ. 

 _37_Встает для смертных разными вратами 
Лампада мира; но из тех, где слит 
Бег четырех кругов с тремя крестами, 

 _40_По лучшему пути она спешит 
И с лучшею звездой, и чище сила 
Мирскому воску оттиск свой дарит. [1191] 

 _43_Почти из этих врат там утро всплыло, 
Здесь вечер пал, и в полушарьи том 
Все стало белым, здесь все черным было, 

 _46_Когда, налево обратясь лицом, 
Вонзилась в солнце Беатриче взором; [1192] 
Так не почиет орлий взгляд на нем. 

 _49_Как луч выходит из луча, в котором 
Берет начало, чтоб отпрянуть ввысь, — 
Скиталец в думах о возврате скором, [1193]— 

 _52_Так из ее движений родились, 
Глазами в дух войдя, мои; к светилу 
Не по-людски глаза мои взнеслись. 

 _55_Там можно многое, что не под силу 
Нам здесь, затем что создан тот приют 
Для человека по его мерилу. [1194] 

 _58_Я выдержал недолго, но и тут 
Успел заметить, что оно искрилось, 
Как взятый из огня железный прут. 

 _61_И вдруг сиянье дня усугубилось, 
Как если бы второе солнце нам 
Велением Могущего явилось. 

 _64_А Беатриче к вечным высотам 
Стремила взор; мой взгляд низведши вскоре, 
Я устремил глаза к ее глазам. 

 _67_Я стал таким, в ее теряясь взоре, 
Как Главк [1195], когда вкушенная трава 
Его к бессмертным приобщила в море. 

 _70_Пречеловеченье [1196]вместить в слова 
Нельзя; пример мой [1197]близок по приметам, 
Но самый опыт — милость божества. 

 _73_Был ли я только тем, что в теле этом 
Всего новей, [1198]Любовь, господь высот, 
То знаешь ты, чьим я вознесся светом. 

 _76_Когда круги, которых вечный ход 
Стремишь, желанный, ты, [1199]мой дух призвали 
Гармонией, [1200]чей строй тобой живет, 

 _79_Я видел — солнцем загорелись дали [1201] 
Так мощно, что ни ливень, ни поток 
Таких озер вовек не расстилали. 

 _82_Звук был так нов, и свет был так широк, 
Что я горел постигнуть их начало; 
Столь острый пыл вовек меня не жег. 

 _85_Та, что во мне, как я в себе, читала, — 
Чтоб мне в моем смятении — помочь, 
Скорей, чем я спросил, уста разъяла 

 _88_И начала: «Ты должен превозмочь 
Неверный домысл; то, что непонятно, 
Ты понял бы, его отбросив прочь. 

 _91_Не на земле ты, как считал превратно, 
Но молния, покинув свой предел, 
Не мчится так, как ты к нему обратно». [1202] 

 _94_Покров сомненья с дум моих слетел, 
Снят сквозь улыбку речью небольшою, 
Но тут другой на них отяготел, 

 _97_И я сказал: «Я вновь пришел к покою 
От удивленья; но дивлюсь опять, 
Как я всхожу столь легкою средою». 

 _100_Она, умея вздохом сострадать, 
Ко мне склонила взор неизреченный, 
Как на дитя в бреду — взирает мать, 

 _103_И начала: «Все в мире неизменный 
Связует строй; своим обличьем он 
Подобье бога придает вселенной. 

 _106_Для высших тварей в нем отображен 
След вечной Силы, крайней той вершины, 
Которой служит сказанный закон. 

 _109_И этот строй объемлет, всеединый, 
Все естества, что по своим судьбам! — 
Вблизи или вдали от их причины. 

 _112_Они плывут к различным берегам 
Великим морем бытия, стремимы 
Своим позывом, что ведет их сам. 

 _115_Он пламя мчит к луне, неудержимый; 
Он в смертном сердце [1203]возбуждает кровь; 
Он землю вяжет в ком неразделимый. 

 _118_Лук этот [1204]вечно мечет, вновь и вновь, 
Не только неразумные творенья, 
Но те, в ком есть и разум и любовь. 

 _121_Свет устроительного провиденья 
Покоит твердь, объемлющую ту, 
Что всех поспешней быстротой вращенья. 

 _124_Туда, в завещанную высоту, 
Нас эта сила тетивы помчала, 
Лишь радостную ведая мету. 

 _127_И все ж, как образ отвечает мало 
Подчас тому, что мастер ждал найти, 
Затем что вещество на отклик вяло, — 

 _130_Так точно тварь от этого пути 
Порой отходит, властью обладая, 
Хоть дан толчок, стремленье отвести; 

 _133_И как огонь, из тучи упадая, 
Стремится вниз, [1205]так может первый взлет 
Пригнуть обратно суета земная. 

 _136_Дивись не больше, — это взяв в расчет, — 
Тому, что всходишь, чем стремнине водной, 
Когда она с вершины вниз течет. 

 _139_То было б диво, если бы, свободный 
От всех помех, ты оставался там, 
Как сникший к почве пламень благородный». 

 _142_И вновь лицо подъяла к небесам. 

 вернуться

1185

РАЙ 
ПЕСНЬ ПЕРВАЯ 
Вознесение сквозь сферу огня
4.  _Я в тверди был_— то есть в Эмпирее. Над девятью небесами Птолемеевой системы Данте, согласно с церковным учением, помещает десятое, недвижный Эмпирей (греч. — пламенный), обитель божества.

 вернуться

1186

15.  _Любимый лавр._ — В лавр была превращена нимфа Дафна, убегавшая от влюбленного Аполлона (Метам., I, 452–567).

 вернуться

1187

16-18. _Мне из зубцов Парнаса нужен был пока один…_ — До сих пор поэт нуждался в покровительстве только той из двух вершин Парнаса, на которой обитают музы. Теперь ему требуется содействие второй вершины, Кирры (ст. 36), обители Аполлона.

 вернуться

1188

20.  _Марсий_— сатир, состязавшийся в музыкальном искусстве с Аполлоном, который победил его и содрал с него кожу (Метам., VI, 382–400).

 вернуться

1189

31.  _Богу Дельф_— Аполлону.

 вернуться

1190

32.  _К пенейским листьям_— то есть к лавровым. Дафна, превращенная в лавр (см. прим. 15), была дочерью бога реки Пенея.

 вернуться

1191

37-42. В зависимости от времени года, солнце ( _лампада мира_) восходит в разных точках горизонта ( _разными вратами_). В весеннее равноденствие, восходя в той точке, где пересечение _четырех кругов_(горизонта, экватора, зодиака и равноденственного колюра) образует _три креста_, оно движется в небе _по лучшему пути_, потому что это — наилучшее время года, и _с лучшею звездою_, то есть в созвездии Овна (ср. А., I, 37–40), что позволяет ему благотворно влиять на земную жизнь ( _мирской воск_).

 вернуться

1192

43-47. _Почти из этих врат_(см. прим. 37–42) — потому что весеннее равноденствие уже миновало, — _утро всплыло там_, то есть в южном полушарии, в то время как _здесь_, в северном полушарии, _пал вечер_. Этими словами Данте указывает, в какое благоприятное время года и в какой благоприятной точке горизонта взошло солнце того дня, когда он вступил в Земной Рай.

Далее он говорит о том, что случилось в полдень этого же дня (ср. Ч., XXXIII, 103–105), после того как, испив от струй Эвнои, он возвратился к Беатриче (Ч., XXXIII, 142–145): _И в полушарье том_, то есть в южном, _все стало белым_, то есть все озарилось светом полдня (в силу чего _здесь_, в северном полушарии, _все черным было_), _когда Беатриче, обратясь лицом налево_(потому что перед этим она стояла лицом к востоку и полуденное солнце было слева от нее), _вонзилась в солнце взором_; Данте последовал ее примеру (стр. 52–54), но, не выдержав блеска, _устремил глаза к ее глазам_(ст. 66) и начал, незаметно для себя, возноситься вместе с нею в небесные сферы (ст. 91).

 вернуться

1193

49-51. Смысл: «Как световой _луч_дает _начало_отраженному лучу, напоминающему _скитальца_, прошедшего полпути и стремящегося вернуться домой…»

 вернуться

1194

57.  _По его мерилу_— то есть применительно к высшей мере его способностей.

 вернуться

1195

68.  _Главк_— рыбак, отведавший чудесной травы и превратившийся в морского бога (Метам., XIII, 898–968).

 вернуться

1196

70-72. _Пречеловеченье_(Trasumanar) — превращение в нечто большее, чем человек.

 вернуться

1197

71.  _Пример мой_— пример Главка.

 вернуться

1198

73-74. _Только тем, что в теле этом всего новей_— то есть только душой, которая создается позже всего (Ч., XXV, 67–75).

 вернуться

1199

76-77. _Круги, которых вечный ход стремишь, желанный, ты_— то есть небесные сферы, вращаемые девятым, кристальным небом, или Перводвигателем, который, в свою очередь, вращается с непостижимой быстротой, потому что, как Данте поясняет в «Пире» (II, 3[4]), каждая его частица жаждет соединиться с каждой из частиц объемлющего его неподвижного Эмпирея.

 вернуться

1200

77-78. _Мой дух призвали гармонией_— то есть привлекли мое внимание гармоническими созвучиями, производимыми, как учил Платон, вращением небес (Ч., XXX, 93).

 вернуться

1201

79-81. _Солнцем загорелись дали…_ — То, что Данте принял за солнечное сияние, было, очевидно, сферой огня (Ч., IX, 30 и прим.).

 вернуться

1202

92-93. Смысл: «Молния, покинув свой предел, то есть сферу огня (см. прим. 133–134), мчится вниз с меньшей быстротой, чем мчишься ты обратно к нему, то есть к твоему пределу, к небу».

 вернуться

1203

116.  _В смертном сердце_животных.

 вернуться

1204

118.  _Лук этот_— то есть этот позыв (ст. 114), этот инстинкт.

 вернуться

1205

133-134. _И как огонь, из тучи упадая…_ — В средние века полагали, что молния, то есть огненный пар, зажатый в водяных парах тучи, расширяясь, прорывает их в наиболее слабой их стороне, а именно в той, которая обращена к земле, и потому устремляется _вниз_, хотя огню свойственно стремиться ввысь, к сфере огня (ср. ст. 115).

ПЕСНЬ ВТОРАЯ

 _1_О вы, которые в челне зыбучем, 
Желая слушать, плыли по волнам 
Вослед за кораблем моим певучим, 

 _4_Поворотите к вашим берегам! 
Не доверяйтесь водному простору! 
Как бы, отстав, не потеряться вам! 

 _7_Здесь не бывал никто по эту пору: 
Минерва веет, правит Аполлон, 
Медведиц — Музы указуют взору, 

 _10_А вы, немногие, что испокон 
Мысль к ангельскому хлебу обращали, 
Хоть кто им здесь живет — не утолен, 

 _13_Вам можно смело сквозь морские дали 
Свой струг вести там, где мой след вскипел, 
Доколе воды ровными не стали. 

 _16_Тех, кто в Колхиду путь преодолел, 
Не столь большое ждало удивленье, 
Когда Ясон предстал как земледел. [1206] 

 _19_Врожденное и вечное томленье 
По божьем царстве мчало наш полет, 
Почти столь быстрый, как небес вращенье. 

 _22_Взор Беатриче не сходил с высот, 
Мой взор — с нее. Скорей, чем с самострела 
Вонзится, мчится и сорвется дрот, 

 _25_Я долетел до чудного предела, 
Привлекшего глаза и разум мой; 
И та, что прямо в мысль мою глядела, — 

 _28_Сияя радостью и красотой: 
«Прославь душой того, — проговорила, — 
Кто дал нам слиться с первою звездой». [1207] 

 _31_Казалось мне — нас облаком накрыло, 
Прозрачным, гладким, крепким и густым, 
Как адамант, что солнце поразило. 

 _34_И этот жемчуг, вечно нерушим, 
Нас внутрь воспринял, как вода — луч света, 
Не поступаясь веществом своим. 

 _37_Коль я был телом, и тогда, — хоть это 
Постичь нельзя, — объем вошел в объем, 
Что должно быть, раз тело в тело вдето, 

 _40_То жажда в нас должна вспылать огнем 
Увидеть Сущность, где непостижимо 
Природа наша слита с божеством. 

 _43_Там то, во что мы верим, станет зримо, 
Самопонятно без иных мерил; 
Так — первоистина неоспорима. 

 _46_Я молвил: «Госпожа, всей мерой сил 
Благодарю того, кто благодатно 
Меня от смертных стран отъединил. 

 _49_Но что, скажите, означают пятна 
На этом теле, вид которых нам 
О Каине [1208]дает твердить превратно?» 

 _52_Тогда она с улыбкой: «Если там 
Сужденья смертных ложны, — мне сказала, — 
Где не прибегнуть к чувственным ключам, 

 _55_Взирай на это, отстраняя жало 
Стрел удивленья, раз и чувствам вслед, 
Как видишь, разум воспаряет вяло. 

 _58_А сам ты мыслишь как?» И я в ответ: 
«Я вижу этой разности причину 
В том, скважен ли, иль плотен сам предмет». [1209] 

 _61_Она же мне: «Как мысль твоя в пучину 
Неистинного канет, сам взгляни, 
Когда мой довод я навстречу двину. 

 _64_Восьмая твердь [1210]являет вам огни, 
И многолики, при числе несчетном, 
Количеством и качеством они. [1211] 

 _67_Будь здесь причина в скважном или плотном, 
То свойство [1212]было бы у всех одно, 
Делясь неравно в сонме быстролетном. 

 _70_Различье свойств различьем рождено 
Существенных начал, [1213]а по ответу, 
Что ты даешь, начало всех равно. 

 _73_И сверх того, будь сумрачному цвету 
Причиной скважность, то или насквозь 
Неплотное пронзало бы планету, 

 _76_Или, как в теле рядом ужилось 
Худое с толстым, так и тут примерно 
Листы бы ей перемежать пришлось. [1214] 

 _79_О первом [1215]бы гласили достоверно 
Затменья солнца: свет сквозил бы здесь, 
Как через все, что скважно и пещерно. 

 _82_Так не бывает. Вслед за этим взвесь 
Со мной второе; [1216]и его сметая, 
Я домысл твой опровергаю весь. 

 _85_Коль скоро эта скважность — не сквозная, 
То есть предел, откуда вглубь лежит 
Ее противность, дальше не пуская. 

 _88_Отсюда чуждый луч назад бежит, 
Как цвет, отосланный обратно в око 
Стеклом, когда за ним свинец укрыт. 

 _91_Ты скажешь мне, что луч, войдя глубоко, 
Здесь кажется темнее, чем вокруг, 
Затем что отразился издалека. 

 _94_Чтоб этот довод рухнул так же вдруг, 
Тебе бы опыт сделать не мешало; 
Ведь он для вас — источник всех наук. 

 _97_Возьми три зеркала, и два сначала 
Равно отставь, а третье вдаль попять, 
Чтобы твой взгляд оно меж них встречало. 

 _100_К ним обратясь, свет за спиной приладь, 
Чтоб он все три зажег, как строй светилен, 
И ото всех шел на тебя опять. 

 _103_Хоть по количеству не столь обилен 
Далекий блеск, он яркостью своей 
Другим, как ты увидишь, равносилен. 

 _106_Теперь, как под ударами лучей 
Основа снега зрится обнаженной 
От холода и цвета прежних дней, 

 _109_Таков и ты, и мысли обновленной 
Я свет хочу пролить такой живой, 
Что он в глазах дрожит, воспламененный. 

 _112_Под небом, где божественный покой, 
Кружится тело некое, чья сила 
Все то, что в нем, наполнила собой. [1217] 

 _115_Твердь вслед за ним, [1218]где столькие светила, 
Ее распределяет естествам, [1219] 
Которые, не слив с собой, вместила. 

 _118_Так поступает к остальным кругам 
Премного свойств, которые они же 
Приспособляют к целям и корням. [1220] 

 _121_Строй членов мира, как, всмотревшись ближе, 
Увидел ты, уступами идет 
И, сверху взяв, потом вручает ниже. 

 _124_Следи за тем, как здесь мой шаг ведет 
К познанью истин, для тебя бесценных, 
Чтоб знать потом, где пролегает брод. 

 _127_Исходят бег и мощь кругов священных, 
Как ковка от умеющих ковать, 
От движителей некоих блаженных. [1221] 

 _130_И небо, где светил не сосчитать, 
Глубокой мудрости, его кружащей, 
Есть повторенный образ и печать. 

 _133_И как душа, под перстью преходящей, 
В разнообразных членах растворясь, 
Их направляет к цели надлежащей, 

 _136_Так этот разум, [1222]дробно расточась 
По многим звездам, благость изливает, 
Вокруг единства своего кружась. 

 _139_И каждая из разных сил [1223]вступает 
В связь с драгоценным телом, [1224]где она, 
Как в людях жизнь, по-разному мерцает. 

 _142_Ликующей природой рождена, 
Влитая сила светится сквозь тело, 
Как радость сквозь зрачок излучена. 

 _145_В ней — ключ к тому, чтоб разное блестело 
По-разному, не в плотности отнюдь: 
В ней — то начало, что творит всецело, 

 _148_По мере благости, и блеск и муть». 

 вернуться

1206

ПЕСНЬ ВТОРАЯ 
Первое небо — Луна
16-18. Смысл: «Читателей «Рая» ждет еще большее удивление, чем приплывших в Колхиду аргонавтов, когда они увидели, как их вождь _Ясон_вспахивает на огнедышащих быках заветное поле, сеет на нем драконьи зубы и одолевает вышедших из-под земли воинов» (Метам., VII, 100–143).

 вернуться

1207

30.  _Слиться с первою звездой._ — Данте и Беатриче достигли Луны, ближайшего к земле светила, и погружаются в ее недра, как это с ними будет и на остальных планетах.

 вернуться

1208

51.  _О Каине…_ — Народная фантазия видела в лунных пятнах фигуру Каина с вязанкой хвороста (А., XX, 126).

 вернуться

1209

59-60. _Я вижу этой разности причину…_ — «Эту разность», то есть чередование светлых и темных пространств на поверхности Луны, Данте в своем «Пире» (II, 13 [14]), следуя Аверроэсу, объяснял разной степенью плотности отдельных частей лунного шара. Более _плотные_части якобы лучше отражают солнечный свет, чем более _скважные_. В дальнейших стихах устами Беатриче он опровергает это мнение как ошибочное (ср. Р., XXII, 139–141).

 вернуться

1210

64.  _Восьмая твердь_— небо звезд.

 вернуться

1211

65-66. _Многолики… количеством и качеством_— то есть различны по количеству и качеству излучаемого света.

 вернуться

1212

68.  _Свойство_— влиять на землю.

 вернуться

1213

71.  _Существенное начало_(principium formale) — термин схоластической философии, означающий то образующее начало, которое придает телам их отличительные особенности и свойства.

 вернуться

1214

78.  _Листы_— то есть плотные и скважные слои вещества, подобные страницам в книге.

 вернуться

1215

79.  _О первом_— то есть о скважности, проходящей местами насквозь через лунный шар.

 вернуться

1216

83.  _Второе_— то есть то предположение, что в лунном шаре перемежаются плотные и скважные слои.

 вернуться

1217

112-114. _Под небом, где божественный покой_, то есть внутри неподвижного Эмпирея, _кружится тело некое_, то есть девятое небо, или Перводвигатель (см. прим. Р., I, 76–77).

 вернуться

1218

115.  _Твердь вслед за ним_— восьмое небо, небо звезд.

 вернуться

1219

116.  _Естествам_— то есть звездам и ниже лежащим небесам.

 вернуться

1220

120.  _Приспособляют к целям и корням._ — Смысл: «Каждое небо (круг) приспособляет свойства, полученные им от выше лежащих небес, к своим целям и воздействует на причины (корни) явлений».

 вернуться

1221

129.  _От движителей некоих блаженных._ — Согласно объяснению Беатриче, небеса вращаются не сами, а приводятся в движение ангелами, которые наделяют их силой влияния. Этих «движителей» Данте обозначает словами: «глубокая мудрость» (mente profonda), ст. 131; «разум» (intelligenza), ст. 136; «умы» (intelletti). P., VIII, 110. (Ср. А., VII, 73–76; Р., VIII, 34–37; 106–111; XXVIII, 78; XXIX, 43–45.)

 вернуться

1222

136.  _Этот разум._ — то есть «движитель» звездного неба.

 вернуться

1223

139.  _Каждая из разных сил_— которые «разум» восьмого неба сообщает звездам.

 вернуться

1224

140.  _С драгоценным телом_— то есть с небесным светилом.

ПЕСНЬ ТРЕТЬЯ

 _1_То солнце, что зажгло мне грудь любовью, 
Открыло мне прекрасной правды лик, 
Прибегнув к доводам и прекословью; 

 _4_И, торопясь признать, что я постиг 
И убежден, я, сколько подобало, 
Лицо для речи поднял в тот же миг. 

 _7_Но предо мной видение предстало 
И к созерцанью так меня влекло, 
Что речь забылась и не прозвучала. 

 _10_Как чистое, прозрачное стекло 
Иль ясных вод спокойное теченье, 
Где дно от глаз неглубоко ушло, 

 _13_Нам возвращают наше отраженье 
Столь бледным, что жемчужину скорей 
На белизне чела отыщет зренье, — 

 _16_Такой увидел я чреду теней, 
Беседы ждавших; тут я обманулся 
Иначе, чем влюбившийся в ручей. [1225] 

 _19_Как только взором я до них коснулся, 
Я счел их отраженьем лиц людских 
И, чтоб взглянуть, кто это, обернулся; 

 _22_Вперив глаза в ничто, я вверил их 
Вновь свету милой спутницы; с улыбкой, 
Она пылала глубью глаз святых. 

 _25_«Что я смеюсь над детскою ошибкой, — 
Она сказала, — странного в том нет: 
Не доверяясь правде мыслью зыбкой, 

 _28_Ты вновь пустому обращен вослед. 
Твой взор живые сущности встречает: 
Здесь место тех, кто преступил обет. 

 _31_Спроси их, слушай, верь; их утоляет 
Свет вечной правды, и ни шагу он 
Им от себя ступить не позволяет». 

 _34_И я, к одной из теней обращен, 
Чья жажда говорить была мне зрима, 
Сказал, как тот, кто хочет и смущен: 

 _37_«Блаженная душа, ты, что, хранима 
Всевечным светом, знаешь благодать, 
Чья сладость лишь вкусившим постижима, 

 _40_Я был бы счастлив от тебя узнать, 
Как ты зовешься и о вашей доле». 
Та, с ясным взором, рада отвечать: 

 _43_«У нас любовь ничьей правдивой воле 
Дверь не замкнет, уподобляясь той, 
Что ждет подобных при своем престоле. [1226] 

 _46_Была я в мире девственной сестрой; 
И, в память заглянув проникновенно, 
Под большею моею красотой 

 _49_Пиккарду [1227]ты узнаешь, несомненно. 
Среди блаженных этих вкруг меня 
Я в самой медленной из сфер блаженна. 

 _52_Желанья наши, нас воспламеня 
Служеньем воле духа пресвятого, 
Ликуют здесь, его завет храня. 

 _55_И наш удел, столь низменней иного, 
Нам дан за то, что нами был забыт 
Земной обет и не блюлся сурово». 

 _58_И я на то: «Ваш небывалый вид 
Блистает так божественно и чудно, 
Что он с начальным обликом не слит. 

 _61_Здесь память мне могла служить лишь скудно; 
Но помощь мне твои слова несут, 
И мне узнать тебя теперь нетрудно. 

 _64_Но расскажи: вы все, кто счастлив тут, 
Взыскуете ли высшего предела, 
Где больший кругозор и дружба ждут?» 

 _67_С другими улыбаясь, тень глядела 
И, радостно откликнувшись потом, 
Как бы любовью первой пламенела: [1228] 

 _70_«Брат, нашу волю утолил во всем 
Закон любви, лишь то желать велящей, 
Что есть у нас, не мысля об ином. 

 _73_Когда б мы славы восхотели вящей, 
Пришлось бы нашу волю разлучить 
С верховной волей, нас внизу держащей, — 

 _76_Чего не может в этих сферах быть, 
Раз пребывать в любви для нас necesse [1229] 
И если смысл ее установить. 

 _79_Ведь тем-то и блаженно наше esse, [1230] 
Что божья воля руководит им 
И наша с нею не в противовесе. 

 _82_И так как в этом царстве мы стоим 
По ступеням, то счастливы народы 
И царь, чью волю вольно мы вершим; 

 _85_Она — наш мир; она — морские воды, 
Куда течет все, что творит она, 
И все, что создано трудом природы». 

 _88_Тут я постиг, что всякая страна 
На небе — Рай, хоть в разной мере, ибо 
Неравно милостью орошена. 

 _91_Но как, из блюд вкусив какого-либо, 
Мы следующих просим иногда, 
За съеденное говоря спасибо, 

 _94_Так поступил и молвил я тогда, 
Дабы услышать, на какой же ткани 
Ее челнок не довершил труда. 

 _97_«Жену высокой жизни и деяний, [1231]— 
Она в ответ, — покоит вышний град. 
Те, кто ее не бросил одеяний, 

 _100_До самой смерти бодрствуют и спят 
Близ жениха, который всем обетам, 
Ему с любовью принесенным, рад. 

 _103_Я, вслед за ней, наскучив рано светом, 
В ее одежды тело облекла, 
Быть верной обещав ее заветам. 

 _106_Но люди, в жажде не добра, а зла, 
Меня лишили тихой сени веры, 
И знает бог, чем жизнь моя была. 

 _109_А этот блеск, как бы превыше меры, 
Что вправо от меня тебе предстал, 
Пылая всем сияньем нашей сферы, 

 _112_Внимая мне, и о себе внимал: 
С ее чела, как и со мной то было, 
Сорвали тень священных покрывал. 

 _115_Когда ее вернула миру сила, 
В обиду ей и оскорбив алтарь, — 
Она покровов сердца не сложила. 

 _118_То свет Костанцы, столь великой встарь, 
Кем от второго вихря, к свевской славе, 
Рожден был третий вихрь, последний царь». [1232] 

 _121_Так молвила, потом запела «Ave, 
Maria», [1233]исчезая под напев, 
Как тонет груз и словно тает въяве. 

 _124_Мой взор, вослед ей пристально смотрев, 
Насколько можно было, с ней простился, 
И, к цели больших дум его воздев, 

 _127_Я к Беатриче снова обратился; 
Но мне она в глаза сверкнула так, 
Что взгляд сперва, не выдержав, смутился; 

 _130_И новый мой вопрос замедлил шаг. 

 вернуться

1225

ПЕСНЬ ТРЕТЬЯ 
Первое небо — Луна (продолжение). — Нарушители обета
18.  _Иначе, чем влюбившийся в ручей._ — Нарцисс пленился своим отражением в воде, приняв его за живого юношу (Метам., III, 346–510), а Данте, наоборот, подлинные лица принял за отражения.

 вернуться

1226

44-45. _Уподобляясь той_— то есть уподобляясь божественной любви, которая хочет, чтобы все обитатели небесного царства были подобны ей.

 вернуться

1227

49.  _Пиккарда_Донати (Ч., XXIV, 10–15) — сестра Форезе (Ч., XXIII, 48) и Корсо Донати (Ч., XXIV, 82–90). Корсо насильно извлек ее из монастыря и выдал замуж.

 вернуться

1228

69.  _Как бы любовью первой пламенела._ — Может быть истолковано двояко: 1) словно пылала огнем первой любви; 2) была как бы охвачена наивысшим пламенем любви.

 вернуться

1229

77.  _Necesse_— необходимо (латинский термин схоластической философии).

 вернуться

1230

79.  _Esse_— бытие (латинский термин, как и предыдущий).

 вернуться

1231

97.  _Жену высокой жизни и деяний_— Клару Ассизскую, основательницу монашеского ордена, к которому принадлежала Пиккарда.

 вернуться

1232

118-120. _То свет Костанцы…_ — Констанция (1154–1198), последняя представительница норманнской династии в Южной Италии. Ее муж, германский император Генрих VI (с 1191 по 1197 г.), положил начало владычеству в Сицилии и Неаполе _свевского_, то есть швабского, дома Гогенштауфенов. От их брака родился Фридрих II (А., X, 119). Пиккарда называет Генриха VI _вторым вихрем_свевского дома (первым был его отец, Фридрих I Барбаросса), а _третьим_— Фридриха II, выражая этим бурную природу их власти и ее мимолетность. Существовала легенда, что Констанция приняла монашество, но была насильно выдана замуж.

 вернуться

1233

121-122. _«Ave, Maria»_— начальные слова латинской молитвы: «Радуйся, Мария».

ПЕСНЬ ЧЕТВЕРТАЯ

 _1_Меж двух равно манящих явств, свободный 
В их выборе к зубам бы не поднес 
Ни одного и умер бы голодный; 

 _4_Так агнец медлил бы меж двух угроз 
Прожорливых волков, равно страшимый; 
Так медлил бы меж двух оленей пес. 

 _7_И то, что я молчал, равно томимый 
Сомненьями, счесть ни добром, ни злом 
Нельзя, раз это путь необходимый. 

 _10_Так я молчал; но на лице моем 
Желанье, как и сам вопрос, сквозило 
Жарчей, чем сказанное языком. 

 _13_Но Беатриче, вроде Даниила, 
Кем был смирен Навуходоносор, 
Когда его свирепость ослепила, [1234] 

 _16_Сказала: «Вижу, что возник раздор 
В твоих желаньях, и, теснясь в неволе, 
Раздумья тщетно рвутся на простор. 

 _19_Ты мыслишь: «Раз я стоек в доброй воле, 
То как насилье нанесет урон 
Моей заслуге хоть в малейшей доле?» 

 _22_Еще и тем сомненьем ты смущен, 
Не взносятся ли души в самом деле 
Обратно к звездам, как учил Платон. [1235] 

 _25_По-равному твое стесняют velle [1236] 
Вопросы эти; обращаясь к ним, 
Сперва коснусь того, чей яд тяжеле. 

 _28_Всех глубже вбожествленный [1237]серафим 
И Моисей и Самуил пророки 
Иль Иоанн, — он может быть любым, [1238]— 

 _31_Мария — твердью все равновысоки 
Тем духам, [1239]что тебе являлись тут, 
И бытия их не иные сроки; [1240] 

 _34_Все красят первый круг [1241]и там живут 
В неравной неге, ибо в разной мере 
Предвечных уст они дыханье пьют. 

 _37_И здесь они предстали не как в сфере, 
Для них назначенной, а чтоб явить 
Разностепенность высшей на примере. 

 _40_Так с вашей мыслью должно говорить, 
Лишь в ощутимом черплющей познанье, 
Чтоб разуму затем его вручить. 

 _43_К природе вашей снисходя, Писанье 
О божией деснице говорит 
И о стопах, вводя иносказанье; 

 _46_И Гавриила в человечий вид, 
И Михаила церковь облекает, 
Как и того, кем исцелен Товит. [1242] 

 _49_То, что Тимей [1243]о душах утверждает, 
Несходно с тем, что здесь дано узнать, 
Затем что он как будто впрямь считает, 

 _52_Что всякая душа взойдет опять 
К своей звезде, с которой связь порвала, 
Ниспосланная тело оживлять. 

 _55_Но может быть — здесь мысль походит мало 
На то, что выразил словесный звук; 
Тогда над ней смеяться не пристало. 

 _58_Так, возвращая светам этих дуг 
Честь и позор влияний, может статься, 
Он в долю правды направлял бы лук. [1244] 

 _61_Поняв его превратно, заблуждаться 
Пошел почти весь мир, и так тогда 
Юпитер, Марс, Меркурий стали зваться. [1245] 

 _64_В другом твоем сомнении [1246]вреда 
Гораздо меньше; с ним пребудешь здравым 
И не собьешься с моего следа. 

 _67_Что наше правосудие неправым 
Казаться может взору смертных, в том 
Путь к вере, а не к ересям лукавым. 

 _70_Но так как человеческим умом 
Глубины этой правды постижимы, 
Твое желанье утолю во всем. 

 _73_Раз только там насилье, где теснимый 
Насильнику не помогал ничуть, 
То эти души им не извинимы; 

 _76_Затем что волю силой не задуть; 
Она, как пламя, борется упорно, 
Хотя б его сто раз насильно гнуть. 

 _79_А если в чем-либо она покорна, 
То вторит силе; так и эти вот, 
Хоть в божий дом могли уйти повторно. 

 _82_Будь воля их тот целостный оплот, 
Когда Лаврентий [1247]не встает с решетки 
Или суровый Муций руку жжет, [1248]— 

 _85_Освободясь, они тот путь короткий, 
Где их влекли, прошли бы сами вспять; 
Но те примеры — редкие находки. 

 _88_Так, если точно речь мою понять, 
Исчез вопрос, который, возникая, 
Тебе и дальше мог бы докучать. 

 _91_Но вот теснина предстает другая, 
И здесь тебе вовеки одному 
Не выбраться; падешь, изнемогая. 

 _94_Как я внушала, твоему уму, 
Слова святого никогда не лживы: 
От Первой Правды не уйти ему. 

 _97_Слова Пиккарды, стало быть, правдивы, 
Что дух Костанцы жаждал покрывал, 
Моим же как бы противоречивы. 

 _100_Ты знаешь, брат, сколь часто мир видал, 
Что человек, пред чем-нибудь робея, 
Свершает то, чего бы не желал; 

 _103_Так Алкмеон [1249], ослушаться не смея 
Родителя, родную мать убил 
И превратился, зла страшась, в злодея. 

 _106_Здесь, как ты сам, надеюсь, рассудил, 
Насилье слито с волей, [1250]и такого 
Не извинить, кто этим прегрешил. 

 _109_По сути, воля не желает злого, 
Но с ним мирится, ибо ей страшней 
Стать жертвою чего-либо иного. 

 _112_Пиккардa мыслит в повести своей 
О чистой воле, той, что вне упрека; 
Я — о другой; [1251]мы обе правы с ней». 

 _115_Таков был плеск священного потока, 
Который от верховий правды шел; 
Он обе жажды утолил глубоко. 

 _118_«Небесная, — тогда я речь повел, — 
Любимая Вселюбящего, светит, 
Живит теплом и влагой ваш глагол. 

 _121_Таких глубин мой дух в себе не встретит, 
Чтоб дар за дар воздать решился он; 
Пусть тот, кто зрящ и властен, вам ответит. 

 _124_Я вижу, что вовек не утолен 
Наш разум, если Правдой непреложной, 
Вне коей правды нет, не озарен. 

 _127_В ней он покоится, как зверь берложный, 
Едва дойдя; и он всегда дойдет, — 
Иначе все стремления ничтожны. 

 _130_От них у корня истины встает 
Росток сомненья; так природа властно 
С холма на холм ведет нас до высот. 

 _133_Вот что дает мне смелость, манит страстно 
Вас, госпожа, почтительно спросить 
О том, что для меня еще неясно. 

 _136_Я знать хочу, возможно ль возместить 
Разрыв обета новыми делами 
И груз их на весы к вам положить». 

 _139_Она такими дивными глазами 
Огонь любви метнула на меня, 
Что веки у меня поникли сами, 

 _142_И я себя утратил, взор склоня. 

 вернуться

1234

ПЕСНЬ ЧЕТВЕРТАЯ 
Первое небо — Луна (продолжение)
13-15. _Вроде Даниила…_ — По библейской легенде, вавилонские мудрецы не могли истолковать царю Навуходоносору позабытый им сон, и он велел их казнить, но гнев его прошел, когда пророк Даниил напомнил ему этот сон и объяснил его значение. Так и Беатриче угадала сомнения поэта и разрешила их.

 вернуться

1235

24.  _Как учил Платон._ — По учению Платона, души, до своего воплощения, обитают на звездах, куда и возвращаются после смерти человека.

 вернуться

1236

25.  _Velle_— схоластический термин, означающий: воля.

 вернуться

1237

28.  _Всех глубже вбожествленный_(colui che piu s'india) — то есть всех более погруженный в созерцание божества.

 вернуться

1238

30.  _Иль Иоанн, — он может быть любым._ — То есть: «Как Иоанн Креститель, так и евангелист Иоанн».

 вернуться

1239

31-32. _Твердью все равновысоки тем духам._ — То есть: «Все они пребывают в том же небе, что и души, являвшиеся тебе на Луне».

 вернуться

1240

33.  _И бытия их не иные сроки._ — То есть все души одинаково вечны.

 вернуться

1241

34.  _Первый круг_— Эмпирей.

 вернуться

1242

48.  _Кем исцелен Товит_— то есть архангел Рафаил, который, по библейской легенде, снял бельма у Товита.

 вернуться

1243

49.  _Тимей_— заглавие Платонова диалога, где идет речь о возвращении душ к звездам.

 вернуться

1244

58-60. _Так, возвращая…_ — Смысл: «Если Платон имеет в виду влияние звезд на человеческие души и видит в нем причину достойных и позорных поступков, то он отчасти прав».

 вернуться

1245

63.  _Юпитер, Марс, Меркурий стали зваться._ — То есть люди стали давать планетам имена богов, якобы на них обитающих.

 вернуться

1246

64.  _В другом твоем сомнении._ — См. ст. 19–21.

 вернуться

1247

83.  _Лаврентий_— римский диакон III в., сожженный на железной решетке.

 вернуться

1248

84.  _Муций Сцевола_— римский юноша, сжегший свою правую руку, когда ему не удалось убить этрусского царя Порсену.

 вернуться

1249

103.  _Алкмеон_— см. прим. Ч., XII, 49–51.

 вернуться

1250

107.  _Насилье слито с волей._ — То есть насилию способствовала уступчивая воля потерпевшего.

 вернуться

1251

114.  _О другой_— то есть о той воле, про которую говорится в ст. 109–111.

ПЕСНЬ ПЯТАЯ

 _1_Когда мой облик пред тобою блещет 
И свет любви не по-земному льет, 
Так, что твой взор, не выдержав, трепещет, 

 _4_Не удивляйся; это лишь растет 
Могущественность зренья и, вскрывая, 
Во вскрытом благе движется вперед. 

 _7_Уже я вижу ясно, как, сияя, 
В уме твоем зажегся вечный свет, 
Который любят, на него взирая. 

 _10_И если вас влечет другой предмет, 
То он всего лишь — восприятий ложно 
Того же света отраженный след. 

 _13_Ты хочешь знать, чем равноценным можно 
Обещанные заменить дела, 
Чтобы душа почила бестревожно». 

 _16_Так Беатриче в эту песнь вошла 
И продолжала слова ход священный, 
Чтоб речь ее непрерванной текла: 

 _19_«Превысший дар создателя вселенной, 
Его щедроте больше всех сродни 
И для него же самый драгоценный, — 

 _22_Свобода воли, коей искони 
Разумные создания причастны, 
Без исключенья все и лишь они. 

 _25_Отсюда ты получишь вывод ясный, 
Что значит дать обет, — конечно, там, 
Где бог согласен, если мы согласны. 

 _28_Бог обязаться дозволяет нам, 
И этот клад, [1252]такой, как я сказала, 
Себя ему приносит в жертву сам. 

 _31_Где ценность, что его бы заменяла? 
А в отданном ты больше не волен, 
И жертвовать чужое — не пристало. 

 _34_Ты в основном отныне утвержден; 
Но так как церковь знает разрешенья, [1253] 
С чем как бы спорит сказанный закон, 

 _37_Не покидай стола без замедленья: 
Кусок, который съел ты, был тугим 
И требует подмоги для сваренья. 

 _40_Открой же разум свой словам моим 
И в нем замкни их; исчезает вскоре 
То, что, услышав, мы не затвердим. 

 _43_Две стороны мы видим при разборе 
Подобных жертв: одну мы видим в том, 
Чем жертвуют; другую — в договоре. 

 _46_Последний обязателен во всем, 
Пока не выполнен, как изъяснялось 
Уже и выше точным языком. 

 _49_Вот почему евреям полагалось, — 
Ты помнишь, — жертвовать из своего, 
Хоть жертва иногда и заменялась. 

 _52_Зато второе, то есть существо, 
Бывает и таким, что есть пределы, 
В которых можно изменить его. 

 _55_Но бремя плеч своих и самый смелый 
Менять не смеет и обязан несть, 
Пока недвижны желтый ключ и белый. [1254] 

 _58_Да и обмен нелепым надо счесть, 
Когда предмет, имевшийся доселе, 
Не входит в новый, как четыре в шесть. [1255] 

 _61_А если ценность — всех других тяжеле 
И всякой чаши книзу тянет край, 
Ее ничем не возместить на деле. 

 _64_Своим обетом, смертный, не играй! 
Будь стоек, но не обещайся слепо, 
Как первый дар принесший Иеффай [1256]; 

 _67_Он не сказал: «Я поступил нелепо!», 
А согрешил, свершая. В тот же ряд 
Вождь греков стал, безумный столь свирепо, 

 _70_Что вместе с Ифигенией скорбят 
Глупец и мудрый, все, кому случится 
Услышать про чудовищный обряд. [1257] 

 _73_О христиане, полно торопиться, 
Лететь, как перья, всем ветрам вослед! 
Не думайте любой водой омыться! 

 _76_У вас есть Ветхий, Новый есть завет, 
И пастырь церкви вас всегда наставит; 
Вот путь спасенья, и другого нет. 

 _79_А если вами злая алчность правит, [1258] 
Так вы же люди, а не скот тупой, 
И вас меж вас еврей да не бесславит! 

 _82_Не будьте, как ягненок молодой, 
Который, бросив мать, беды не чуя, 
По простоте играет сам с собой!» 

 _85_Так Беатриче мне, как здесь пишу я; 
Потом туда, где мир всего живей, [1259] 
Вновь обратила взоры, вся взыскуя. 

 _88_Ее безмолвье, чудный блеск очей 
Лишили слов мой жадный ум, где зрели 
Опять вопросы к госпоже моей. 

 _91_И как стрела спешит коснуться цели 
Скорее, чем затихнет тетива, 
Так ко второму царству [1260]мы летели. 

 _94_Такая радость в ней зажглась, едва 
Тот светоч [1261]нас объял, что озарилась 
Сама планета светом торжества. 

 _97_И раз звезда, смеясь, преобразилась, 
То как же — я, чье естество [1262]всегда 
Легко переменяющимся мнилось? 

 _100_Как из глубин прозрачного пруда 
К тому, что тонет, стая рыб стремится, 
Когда им в этом чудится еда, 

 _103_Так видел я — несчетность блесков мчится 
Навстречу нам, и в каждом клич звучал: 
«Вот кем любовь для нас обогатится!» 

 _106_И чуть один к нам ближе подступал, 
То виделось, как все в нем ликовало, 
По зареву, которым он сиял. 

 _109_Суди, читатель: оборвись начало 
На этом, как бы тягостно тебе 
Дальнейшей повести недоставало; 

 _112_И ты поймешь, как мне об их судьбе 
Хотелось внять правдивые глаголы, 
Едва мой взгляд воспринял их в себе. 

 _115_«Благорожденный, ты, кому престолы 
Всевечной славы видеть предстоит, 
Пока не кончен труд войны [1263]тяжелый, — 

 _118_Тот свет, который в небесах разлит, 
Пылает в нас; поэтому, желая 
Про нас узнать, ты будешь вволю сыт». 

 _121_Так молвила одна мне тень благая, 
А Беатриче: «Смело говори 
И слушай с верой, как богам внимая!» 

 _124_«Я вижу, как гнездишься ты внутри 
Своих лучей и как их льешь глазами, 
Ликующими пламенней зари. 

 _127_Но кто ты, дух достойный, и пред нами 
Зачем предстал в той сфере, чье чело 
От смертных скрыто чуждыми лучами?» [1264] 

 _130_Так я сказал сиявшему светло, 
Тому, кто речь держал мне; и сиянье 
Его еще лучистей облекло. 

 _133_Как солнце, чье чрезмерное сверканье 
Его же застит, если жар пробил 
Смягчающих паров напластованье, 

 _136_Так он, ликуя, от меня укрыл 
Священный лик среди его же света 
И, замкнут в нем, со мной заговорил, 

 _139_Как будет в следующей песни спето. 

 вернуться

1252

ПЕСНЬ ПЯТАЯ 
Первое небо — Луна (окончание). — Второе небо — Меркурий. — Честолюбивые деятели
29.  _И этот клад_— то есть свободная воля.

 вернуться

1253

35.  _Разрешенья_— то есть освобождения от обета.

 вернуться

1254

57.  _Пока недвижны желтый ключ и белый._ — То есть пока замены обета не разрешит церковь. _Белый и желтый_, то есть серебряный и золотой, ключи — символ церковной власти (Ч., IX, 117–129).

 вернуться

1255

60.  _Как четыре в шесть._ — Новый обет должен быть строже предыдущего.

 вернуться

1256

66.  _Иеффай._ — По библейской легенде, Иеффай, судья израильский, обещал богу, если тот пошлет ему победу над аммонитянами, принести в жертву первое, что выйдет из ворот его дома навстречу ему. Навстречу Иеффаю вышла его единственная дочь, которую он и предал смерти.

 вернуться

1257

69-72. _Вождь греков_— Агамемнон, принесший в жертву свою дочь _Ифигению_, чтобы получить от богов попутный ветер для похода против Трои.

 вернуться

1258

79.  _А если вами злая алчность правит_— как жажда победы управляла Иеффаем и Агамемноном.

 вернуться

1259

86.  _Где мир всего живей_— то есть в сторону солнца.

 вернуться

1260

93.  _Второе царство_— небо Меркурия, где поэту предстанут души честолюбивых деятелей добра.

 вернуться

1261

95.  _Тот светоч_— то есть планета Меркурий.

 вернуться

1262

98.  _Чье естество_— то есть человеческая природа.

 вернуться

1263

117.  _Пока не кончен труд войны._ — То есть: «Пока ты еще жив». Богословская терминология различает «воинствующую церковь», то есть верующих, живущих на земле, и «торжествующую церковь», то есть праведников, обитающих на небе.

 вернуться

1264

129.  _Чуждыми лучами_— то есть лучами Солнца, застилающими свет Меркурия.

ПЕСНЬ ШЕСТАЯ

 _1_С пор как взмыл, послушный Константину, 
Орел противу звезд, которым вслед 
И Он встарь парил за тем, кто взял Лавину, 

 _4_Господня птица двести с лишним лет 
На рубеже Европы пребывала, 
Близ гор, с которых облетела свет; 

 _7_И тень священных крыл распростирала 
На мир, который был во власть ей дан, 
И там, из длани в длань, к моей ниспала. [1265] 

 _10_Был кесарь я, теперь — Юстиниан [1266]; 
Я, Первою Любовью [1267]вдохновленный, 
В законах всякий устранил изъян. 

 _13_Я верил, в труд еще не погруженный, 
Что естество в Христе одно, не два, 
Такою верой удовлетворенный. 

 _16_Но Агапит [1268], всех пастырей глава, 
Мне свой урок преподал благодатный 
В той вере, что единственно права. 

 _19_Я внял ему; теперь мне так понятны 
Его слова, как твоему уму 
В противоречье ложь и правда внятны. 

 _22_Я стал ступать, как церковь; потому 
И бог меня отметил, мне внушая 
Высокий труд; [1269]я предался ему, 

 _25_Оружье Велисарию [1270]вверяя, 
Которого господь в боях вознес, 
От ратных дел меня освобождая. 

 _28_Таков ответ на первый твой вопрос; 
Но надо, чтоб, об этом повествуя, 
Еще немного слов я произнес, 

 _31_Всю правоту [1271]тебе живописуя 
Тех, кто подвигся на священный стяг, [1272] 
Его присвоив или с ним враждуя. [1273] 

 _34_Взгляни, каким величьем всякий шаг 
Его сиял; чтоб он владел державой, 
Паллант [1274]всех прежде кровию иссяк. 

 _37_Ты знаешь, как он в Альбе [1275]величавой 
Три века ждал, чтоб на ее полях 
Три против трех вступили в бой кровавый; [1276] 

 _40_И что он сделал при семи царях, 
От скорби жен сабинских до печали 
Лукреции, в соседях сея страх; [1277] 

 _43_Что сделал он, когда его вздымали 
На Бренна и на Пирра [1278]и подряд 
Властителей и веча покоряли, — 

 _46_За что косматый Квинций, и Торкват, [1279] 
И Деции, и Фабии [1280]доныне 
Прославлены, и я почтить их рад. 

 _49_Он ниспроверг арабов в их гордыне, 
Вслед Ганнибалу миновавших склон, 
Откуда, По, ты держишь путь к равнине. [1281] 

 _52_Он видел, как Помпей и Сципион [1282] 
Повиты юной славой [1283]и крушима 
Вершина, под которой ты рожден. [1284] 

 _55_Пока то время близилось незримо, 
Когда свой облик твердь земле дала, [1285] 
Им Цезарь овладел, по воле Рима. 

 _58_От Вара к Рейну [1286]про его дела 
Спроси волну Изары, Эры, Сенны [1287] 
И всех долин, что Рона приняла. 

 _61_А что он сделал, выйдя из Равенны 
И минув Рубикон [1288], — то был полет, 
Ни словом, ни пером не изреченный. 

 _64_Он двинул на Испанию поход; 
Затем к Дураццо; и в Фарсал вонзился, 
Исторгнув стон у жарких Нильских вод; [1289] 

 _67_Антандр и Симоэнт, где встарь гнездился, 
Увидел вновь, и Гекторов курган, [1290] 
И вновь, на горе Птолемею, [1291]взвился. 

 _70_На Юбу [1292]пал, как грозовой таран, 
И вновь пошел на запад ваш, где к брани 
Опять взывали трубы помпеян. [1293] 

 _73_О том, чем был он в следующей длани, [1294] 
Брут лает с Кассием в Аду, [1295]скорбят 
Перузий с Мутиной, полны стенаний. [1296] 

 _76_И до сих пор отчаяньем объят 
Дух Клеопатры, спасшейся напрасно, 
Чтоб смерть ей дал змеиный черный яд. [1297] 

 _79_Он долетел туда, где море красно; [1298] 
Он подарил земле такой покой, 
Что Янов храм был заперт повсечасно. [1299] 

 _82_Но все, что стяг, превозносимый мной, 
Свершил дотоле и свершил в грядущем 
Для подданной ему страны земной, — 

 _85_Мрак и ничто, когда умом нелгущим 
И ясным оком взглянем на него 
При третьем кесаре, [1300]его несущем. 

 _88_Живая Правда, в длани у того, 
Ему внушила славный долг — сурово 
Исполнить мщенье гнева своего. 

 _91_Теперь дивись, мое услышав слово: 
Он с Титом вновь пошел и отомстил 
За отомщение греха былого. [1301] 

 _94_Когда же лангобардский зуб язвил 
Святую церковь, под его крылами 
Великий Карл, разя, ее укрыл. [1302] 

 _97_Суди же сам о тех, кто с их грехами 
Помянут мной, [1303]суди об их делах, 
Первопричине всех несчастий с вами. 

 _100_Тот — всенародный стяг втоптал во прах 
Для желтых лилий, [1304]тот — себе присвоил; 
Чей хуже грех — не взвесишь на весах. 

 _103_Уж пусть бы гибеллин себе устроил 
Особый стяг! А этот — не для тех, 
Кто справедливость и его — раздвоил! 

 _106_И гвельфам нет надежды на успех 
С их новым Карлом; [1305]львы крупней ходили, 
А эти когти с них сдирали мех! 

 _109_Уже нередко дети слезы лили 
За грех отца; и люди пусть не ждут, 
Что бог покинет герб свой ради лилий! 

 _112_А эта малая звезда — приют 
Тех душ, которые, стяжать желая 
Хвалу и честь, несли усердный труд. 

 _115_И если цель желаний — лишь такая 
И верная дорога им чужда, 
То к небу луч любви восходит, тая. 

 _118_Но в том — часть нашей радости, что мзда 
Нам по заслугам нашим воздается, 
Не меньше и не больше никогда. 

 _121_И в этом так отрадно познается 
Живая Правда, что вовеки взор 
К какому-либо злу не обернется. 

 _124_Различьем звуков гармоничен хор; 
Различье высей в нашей жизни ясной — 
Гармонией наполнило простор. 

 _127_И здесь внутри жемчужины [1306]прекрасной 
Сияет свет Ромео, чьи труды 
Награждены неправдой столь ужасной. 

 _130_Но провансальцам горестны плоды 
Их происков; и тот вкусит мытарства, 
Кому чужая доблесть злей беды. 

 _133_Рамондо Берингьер четыре царства 
Дал дочерям; а ведал этим всем 
Ромео, скромный странник, враг коварства. 

 _136_И все же, наущенный кое-кем, 
О нем, безвинном, он повел дознанье; 
Тот на десять представил пять и семь. [1307] 

 _139_И, нищ и древен, сам ушел в изгнанье; 
Знай только мир, что в сердце он таил, 
За кусом кус прося на пропитанье, — 

 _142_Его хваля, он громче бы хвалил!» [1308] 

 вернуться

1265

ПЕСНЬ ШЕСТАЯ 
Второе небо — Меркурий (продолжение)
1-9. Смысл: « _Константин_Великий перенес (в 330 г.) столицу из Рима в Византию, причем _орел_, символ римской империи, совершил полет с запада на восток, _против_видимого движения _звезд_, тогда как _встарь_он летел _вслед_звездам, с востока на запад, когда, после падения Трои, сопровождал родоначальника римлян Энея, который, прибыв в Италию, _взял_в жены _Лавину_(А., IV, 125; Ч., XVII, 34–39), дочь латинского царя Латина. После этого римский орел ( _господня птица_) _двести с лишним лет пребывал на рубеже Европы_, на берегу Босфора, _близ гор_Троады, с которых он впервые взлетел с Энеем, и здесь, в Византии, переходя от одного императора к другому, достался наконец Юстиниану».

 вернуться

1266

10.  _Юстиниан_— византийский император (с 527 по 565 г.), при котором была произведена знаменитая кодификация римского права (Ч., VI, 88–90) и отвоевана у остготов Италия.

 вернуться

1267

11.  _Первою Любовью_— то есть святым духом (А., III, 6).

 вернуться

1268

16.  _Агапит I_— римский папа (умер в 536 г.).

 вернуться

1269

24.  _Высокий труд_— то есть труд законодателя.

 вернуться

1270

25.  _Велисарий_— военачальник Юстиниана.

 вернуться

1271

31.  _Всю правоту_— сказано иронически.

 вернуться

1272

32.  _Священный стяг_— римский орел.

 вернуться

1273

33.  _Его присвоив_— как гибеллины, приспособляющие идею империи к своим партийным целям. _С ним враждуя_— как гвельфы.

 вернуться

1274

36.  _Паллант_— один из героев «Энеиды», союзник Энея.

 вернуться

1275

37.  _Альба, или Альба-Лонга_— город в Лации, основанный, по преданию, Асканием, сыном Энея.

 вернуться

1276

39.  _Три против трех…_ — Когда три Горация, римляне, победили трех Куриациев, альбанцев, владычество над Лацием перешло от Альбы к Риму.

 вернуться

1277

41-42. _От скорби жен сабинских_— то есть от похищения сабинянок при Ромуле до самоубийства обесчещенной _Лукреции_(А., IV, 127) при Тарквинии Гордом.

 вернуться

1278

44.  _Бренн_— предводитель галлов (IV в. до н. э.); _Пирр_— эпирский царь (IV–III вв. до н. э.).

 вернуться

1279

46.  _Косматый Квинций_— Цинциннат, римский консул и диктатор V в. до н. э., прославившийся строгостью нрава (Р., XV, 129). _Торкват_— римский полководец IV в. до н. э.

 вернуться

1280

47.  _Деции_— три римских полководца: Публий Деций Мус и его сын и внук, носившие те же имена. _Фобии_— род, прославленный в римской истории.

 вернуться

1281

49-51. _Арабы_— так названы карфагеняне, которые в 218 г. до н. э. вторглись в Италию, перевалив через Альпы.

 вернуться

1282

52.  _Помпей_Великий (106-48 гг. до н. э.) и _Сципион_Африканский (ок. 235–183 гг. до н. э.).

 вернуться

1283

53.  _Повиты юной славой_— то есть прославились в молодых годах.

 вернуться

1284

54.  _Вершина, под которой ты рожден,_ — город Фьезоле, расположенный над Флоренцией (см. прим. А., XV, 61–63).

 вернуться

1285

55-56. _Пока то время близилось незримо_— то есть незадолго до эпохи Августа, когда _свой облик твердь земле дала_, установив на ней мир и единовластие.

 вернуться

1286

58.  _От Вара к Рейну_— то есть в Трансальпийской Галлии.

 вернуться

1287

59.  _Изара_— приток Роны. _Эра_— Луара. _Сенна_— Сена.

 вернуться

1288

62.  _Рубикон_— река, впадающая в Адриатическое море к югу от Равенны. Переходом через нее в 49 г. до н. э. Цезарь положил начало гражданской войне, приведшей его к полновластию.

 вернуться

1289

64-66. _Испания_(Ч., XVIII, 101–102), _Дураццо_(Диррахий), _Фарсал_— места борьбы Цезаря с помпеянцами. Разбитый при Фарсале (48 г. до н. э.), Помпей бежал в Египет и здесь был убит, на что и намекают слова: _«Исторгнув стон у жарких Нильских вод»_.

 вернуться

1290

67-68. По Лукану («Фарсалия», IX, 950–999), Цезарь после фарсальской победы посетил Троаду. _Антандр_— приморский город, откуда отплыл Эней (Эн., III, 6); _Симоэнт_— река близ Трои. Эти места — родина римского орла (см. прим. 1–9).

 вернуться

1291

69.  _На го?ре Птолемею._ — Цезарь низложил молодого египетского царя Птолемея XII и возвел на престол его сестру Клеопатру.

 вернуться

1292

70.  _Юба_— нумидийский царь, сторонник помпеянцев, побежденный Цезарем и покончивший с собой.

 вернуться

1293

71-72. _На запад ваш_— то есть в Испанию, где Цезарь разбил при Мунде последние силы помпеянцев (45 г. до н. э.).

 вернуться

1294

73.  _В следующей длани_— то есть при Октавиане Августе, первом римском императоре (с 27 г. до н. э. по 14 г. н. э.).

 вернуться

1295

74.  _Брут_и _Кассий_, убийцы Цезаря (А., XXXIV, 64–67), были разбиты Октавианом при Филиппах (42 г. до н. э.) и покончили с собой.

 вернуться

1296

75.  _Перузию_(Перуджа) Октавиан разорил в 40 г. до н. э. Около _Мутины_(Модена) он в 43 г. до н. э. победил Марка Антония.

 вернуться

1297

77-78. _Клеопатра_, обратясь в бегство во время морского боя при Акции (31 г. до н. э.) и затем тщетно пытавшись обольстить Октавиана, покончила с собой, дав себя ужалить змее.

 вернуться

1298

79.  _Он долетел туда, где море красно_— на берег Красного моря.

 вернуться

1299

81.  _Янов храм_— храм Януса в Риме, двери которого отпирались только во время войны.

 вернуться

1300

87.  _При третьем_(считая от Юлия Цезаря) кесаре — то есть при Тиберии (с 14 по 37 г.).

 вернуться

1301

88-93. Смысл: «В царствование Тиберия бог ( _Живая Правда_) возложил на римского орла, в лице римской власти в Иудее, _славный долг — исполнить мщенье гнева своего_, искупить распятием Христа грех Адама. А затем, что может показаться удивительным, тот же римский орел, в руках у Тита (Ч., XXI, 82–84), опять-таки по божьей воле, _отомстил_иудеям _за_это _отомщение греха былого_, разрушив Иерусалим (в 70 г.)».

 вернуться

1302

94-96. _Великий Карл_, франкский король (с 768 по 814 г.), впоследствии (с 800 г.) император, выступил на защиту папы Адриана I в его борьбе с _лангобардским_королем Дезидерием, которого победил и низложил (в 774 г.).

 вернуться

1303

98.  _Помянут мной._ — См. ст. 29–33.

 вернуться

1304

101.  _Для желтых лилий._ — Гвельфы борются с имперским орлом в интересах анжуйского дома (в гербе три золотых лилии). _Тот — себе присвоил._ — Так поступают гибеллины (ср. ст. 33).

 вернуться

1305

107.  _С их новым Карлом_— то есть Карлом II Анжуйским.

 вернуться

1306

127.  _Внутри жемчужины_— то есть внутри Меркурия.

 вернуться

1307

138.  _Тот на десять представил пять и семь._ — Давая отчет в управлении делами, Ромео предъявил настолько больше богатств, чем требовалось, насколько двенадцать (пять и семь) больше десяти.

 вернуться

1308

128-142. _Ромео_— Ромэ де Вильнёв (умер в 1250 г.), министр _Рамондо Берингьера_(ст. 133), или Раймунда-Беренгария IV, последнего графа Прованского. Сложилась легенда, будто бы Ромео пришел ко двору графа Прованского бедным паломником, привел в порядок его имущественные дела, выдал его дочерей за четырех королей, но завистливые придворные оговорили его. Граф потребовал от Ромео отчета в управлении, тот предъявил графу его приумноженные богатства и покинул графский двор таким же нищим странником, каким пришел. Граф казнил клеветников.

ПЕСНЬ СЕДЬМАЯ

 _1_Osanna, sanctus Deus sabaoth, 
Superillustrans claritate tua 
Felices ignes horum malacoth!» [1309] 

 _4_Так видел я поющей сущность [1310]ту 
И как она под свой напев поплыла, 
Двойного света движа красоту. 

 _7_Она себя с другими в пляске слила, 
И, словно стаю мчащихся огней, 
Внезапное пространство их укрыло. 

 _10_Колеблясь, я: «Скажи, скажи же ей, — 
Твердил себе. — Ты, жаждой опаленный, 
Скажи об этом госпоже твоей!» 

 _13_Но даже в БЕ и в ИЧЕ [1311]приученный 
Святыню чтить, я, голову клоня, 
Поник, как человек в истоме сонной. 

 _16_Она, таким не потерпев меня, 
Сказала, улыбнувшись мне так чудно, 
Что счастлив будешь посреди огня: 

 _19_«Как я сужу, — а мне понять нетрудно, — 
Ты тем смущен, что праведная месть 
Быть может отомщенной правосудно. [1312] 

 _22_Твои сомненья мне легко расплесть; 
А ты внимай, и то, чего не ведал, 
В моих словах ты будешь рад обресть. 

 _25_За то, что тот, кто не рождался, [1313]не дал 
Связать свой произвол, себе на зло, — 
Прокляв себя, он всех проклятью предал; 

 _28_И человечество больным слегло 
На долгие века во тьме растленной, 
Пока господне Слово [1314]не сошло 

 _31_В мир, где природу, от творца вселенной 
Отпавшую, оно слило с собой 
Могуществом Любви неизреченной. 

 _34_На то, что я скажу, глаза открой! 
Была природа эта, с ним слитая, 
Как в миг созданья, чистой и благой; 

 _37_Но все же — тою, что обитель Рая 
Утратила, в преступной слепоте 
Путь истины и жизни презирая. 

 _40_Поэтому и кара на кресте, 
Свершаясь над природой восприятой, 
Была превыше всех по правоте; 

 _43_Но также и неправеднейшей платой, 
Когда мы взглянем, с чьим лицом слилась 
Природа эта и кто был распятый. 

 _46_Так эта смерть, в последствиях делясь, 
И бога, и евреев утолила: 
Раскрылось небо, и земля встряслась. 

 _49_И я тебе отныне разъяснила, 
Как справедливость праведным судом 
За праведное мщенье отомстила. [1315] 

 _52_Но только вновь твой ум таким узлом, 
За мыслью мысль, обвился многократно, 
Что ждет свободы и томится в нем. 

 _55_Ты говоришь: «Мне это все понятно; 
Но почему господь для нас избрал 
Лишь этот путь спасенья, мне невнятно». 

 _58_Никто из тех, мой брат, не проникал 
Очами в тайну этого решенья, 
Чей дух в огне любви не возмужал. 

 _61_Здесь многие пытают силу зренья, 
Но различают мало; потому 
Скажу, чем вызван этот путь спасенья. 

 _64_Господня благость, отметая тьму, 
Горит в самой себе и так искрится, 
Что вечные красоты льет всему. 

 _67_Все то, что прямо от нее струится, [1316] 
Пребудет вечно, ибо не прейдет 
Ее печать, когда она ложится. 

 _70_Все то, что прямо от нее течет, 
Всецело вольно, ибо то свободно, 
Что новых сил [1317]не ощущает гнет. 

 _73_Что ей сродней, то больше ей угодно; 
Священный жар, повсюду излучен, 
Живее в том, что более с ним сходно. 

 _76_И человек всем этим наделен; [1318] 
Но при утрате хоть единой доли 
Он благородства своего лишен. 

 _79_Один лишь грех его лишает воли, 
Лишая сходства с Истинным Добром, 
Которым он не озаряем боле. 

 _82_Низверженный в достоинстве своем, 
Он встать не может, не восполнив счета 
Возмездием за наслажденье злом. 

 _85_Природа ваша, согрешая tota [1319] 
В своем зерне, [1320]утратила, упав, 
Свои дары и райские ворота; 

 _88_И не могла вернуть старинных прав, 
Как строгое покажет рассужденье, 
Тот или этот брод не миновав: 

 _91_Иль чтоб господь ей даровал прощенье 
Из милости; иль чтобы смертный сам 
Мог искупить свое грехопаденье. 

 _94_Теперь направь глаза ко глубинам 
Предвечного совета и вниманьем 
Усиленно прильни к мои словам! 

 _97_Сам человек достойным воздаяньем 
Спасти себя не мог, лишенный сил 
Принизиться настолько послушаньем, 

 _100_Насколько вознестись, ослушный, мнил; 
Вот почему своими он делами 
Себя бы никогда не искупил. 

 _103_Был должен бог, раз не могли вы сами, 
К всецелой жизни возвратить людей, 
Будь то одним, будь то двумя путями. [1321] 

 _106_Но делателю дело тем милей, 
Чем более, из сердца источая, 
В него вложил он благости своей; 

 _109_И благость божья, в мире разлитая, 
Тем и другим направилась путем, 
Вас к прежним высям вознести желая. 

 _112_Между последней тьмой и первым днем 
Величественней не было деянья 
И не свершится впредь ни на одном. [1322] 

 _115_Бог, снизошедший до самоотданья, 
Щедрее вам помог себя спасти, 
Чем милостью простого оправданья; 

 _118_И были бы закрыты все пути 
Для правосудья, если б сын господень 
Не принял униженья во плоти. 

 _121_Чтоб ты от всех сомнений был свободен, 
Добавлю поясненье, [1323]и тогда 
Ты зоркостью со мною станешь сходен. 

 _124_Ты говоришь: «И пламя, и вода, 
И воздух, и земля, и их смешенья, 
Придя в истленье, гибнут без следа. 

 _127_А это ведь, однако же, творенья! 
И если речь твоя была верна, 
Им надо быть избавленным от тленья». 

 _130_Брат! Ангелы и чистая страна, 
Где ты сейчас, — я так бы изложила, — 
В их совершенстве созданы сполна. [1324] 

 _133_И те стихии, что ты назвал было, 
И сложенное ими естество 
Образовала созданная сила. 

 _136_Сотворены [1325]само их вещество 
И сила тех творящих излучений, 
Что льют светила, движась вкруг него. 

 _139_Душа животных и душа растений 
Из свойственной среды извлечены 
Лучами и движеньем звездной сени. 

 _142_А ваши жизни в вас вдохновлены 
Всевышней благостью и к ней всецело, 
В нее влюбленные, устремлены. 

 _145_На этом основать ты можешь смело 
И ваше воскресенье, если ты 
Припомнишь, как творилось ваше тело 

 _148_И творенье прародительской четы». 

 вернуться

1309

ПЕСНЬ СЕДЬМАЯ 
Второе небо — Меркурий (окончание)
1-3. Гимн на латинском языке, со введением еврейских слов: «Славься, святой бог воинств, сверхозаряющий ясностью твоею счастливые огни этих царств!»

 вернуться

1310

4.  _Сущность_— то есть душа (Юстиниана).

 вернуться

1311

13.  _В БЕ и в ИЧЕ._ — Поэта повергают в благоговейный трепет уже одни лишь звуки БЕ и ИЧЕ, образующие первый и последние слоги имени Беатриче.

 вернуться

1312

20-21. _Что праведная месть быть может отомщенной правосудно_— см. Р., VI, 88–93 и прим.

 вернуться

1313

25.  _Тот, кто не рождался_— то есть Адам.

 вернуться

1314

30.  _Господне Слово_— то есть Христос.

 вернуться

1315

50.  _Праведным судом_— то есть разрушением Иерусалима (Р., VI, 92–93).

 вернуться

1316

67.  _Все то, что прямо от нее струится._ — То есть все то, что бог создает непосредственно.

 вернуться

1317

72.  _Новых сил_— то есть сотворенных сил.

 вернуться

1318

76.  _И человек всем этим наделен._ — Смысл: «Человек наделен бессмертием (ст. 68), свободой (ст. 71) и подобием богу (ст. 73–75)».

 вернуться

1319

85.  _Tota_(лат.) — вся.

 вернуться

1320

86.  _В своем зерне_— то есть в лице Адама.

 вернуться

1321

105.  _Будь то одним, будь то двумя путями_— либо путем милосердия, либо путем правосудия, или же обоими путями (ст. 91–93).

 вернуться

1322

114.  _Ни на одном_— из указанных выше путей.

 вернуться

1323

122.  _Добавлю поясненье_— к сказанному выше (ст. 67–69) о вечности всего, созданного непосредственно божеством.

 вернуться

1324

132.  _В их совершенстве созданы сполна._ — То есть: «Созданы непосредственно божеством и поэтому обладают совершенством».

 вернуться

1325

136.  _Сотворены_— то есть: «Созданы непосредственно божеством».

ПЕСНЬ ВОСЬМАЯ

 _1_В погибшем мире [1326]веровать привыкли, 
Что излученья буйной страсти льет — 
Киприда, движась в третьем эпицикле; [1327] 

 _4_И воздавал не только ей почет 
Обетов, жертв и песенного звона 
В былом неведенье былой народ, 

 _7_Но чтились вместе с ней, как мать — Диона, 
И Купидон — как сын; и басня шла, 
Что на руки его брала Дидона. [1328] 

 _10_Той, кем я начал, названа была 
Звезда, которая взирает страстно 
На солнце то вдогонку, то с чела. [1329] 

 _13_Как мы туда взлетели, мне неясно; 
Но что мы — в ней, уверило меня 
Лицо вожатой, став вдвойне прекрасно. 

 _16_Как различимы искры средь огня 
Иль голос в голосе, когда в движенье 
Придет второй, а первый ждет, звеня, 

 _19_Так в этом свете видел я круженье 
Других светил, и разный бег их мчал, 
Как, верно, разно вечное их зренье. [1330] 

 _22_От мерзлой тучи ветер не слетал 
Настолько быстрый, зримый иль незримый, 
Чтоб он не показался тих и вял 

 _25_В сравненье с тем, как были к нам стремимы 
Святые светы, покидая пляс, 
Возникший там, где реют серафимы. [1331] 

 _28_Из глуби тех, кто был вблизи от нас, 
«Осанна» так звучала, что томился 
По этим звукам я с тех пор не раз. 

 _31_Потом один от прочих отделился 
И начал так: «Мы все служить тебе 
Спешим, чтоб ты о нас возвеселился. 

 _34_В одном кругу, круженье и алчбе 
Наш сонм с чредой Начал [1332]небесных мчится, 
Которым ты сказал, в земной судьбе: 

 _37_«Вы, чьей заботой третья твердь кружится»; [1333] 
Мы так полны любви, что для тебя 
Нам будет сладко и остановиться». 

 _40_Мои глаза доверили себя 
Глазам владычицы и, их ответом 
Сомнение и робость истребя, 

 _43_Вновь утолились этим щедрым светом, 
И я: «Скажи мне, кто вы», — произнес, 
Замкнув большое чувство в слове этом. 

 _46_Как в мощи и в объеме он возрос 
От радости, — чья сила умножала 
Былую радость, — слыша мой вопрос! 

 _49_И, став таким, он мне сказал: «Я мало 
Жил в дельном мире; [1334]будь мой век продлен, 
То многих бы грядущих зол не стало. 

 _52_Я от тебя весельем утаен, 
В лучах его сиянья незаметный, 
Как червячок средь шелковых пелен. 

 _55_Меня любил ты, с нежностью не тщетной: 
Будь я в том мире, ты бы увидал 
Не только лишь листву любви ответной. 

 _58_Тот левый берег, где свой быстрый вал 
Проносит, смешанная с Соргой, Рона, 
Господства моего в грядущем ждал; [1335] 

 _61_Ждал рог авзонский, где стоят Катона, 
Гаэта, Бари, замкнуты в предел 
От Верде к Тронто до морского лона. [1336] 

 _64_И на челе моем уже блестел 
Венец земли, где льется ток Дуная, [1337] 
Когда в немецких долах отшумел; 

 _67_Прекрасная Тринакрия, — вдоль края, 
Где от Пахина уперся в Пелор 
Залив, под Эвром стонущий, мгляная 

 _70_Не от Тифея, а от серных гор, [1338]— 
Ждала бы государей, мной рожденных 
От Карла и Рудольфа, до сих пор, 

 _73_Когда бы произвол, для угнетенных 
Мучительный, Палермо не увлек 
Вскричать: «Бей, бей!» — восстав на беззаконных. [1339] 

 _76_И если бы мой брат предвидеть мог, 
Он с каталонской жадной нищетою 
Расстался бы, чтоб избежать тревог; [1340] 

 _79_Ему пора бы, к своему покою, 
Иль хоть другим, его груженый струг 
Не загружать поклажею двойною: 

 _82_Раз он, сын щедрого, на щедрость туг, 
Ему хоть слуг иметь бы надлежало, 
Которые не жадны класть в сундук». 

 _85_«То ликованье, что во мне взыграло 
От слов твоих, о господин мой, там, 
Где всяких благ скончанье и начало, 

 _88_Ты видишь, верю, как я вижу сам; 
Оно мне тем милей; и тем дороже, 
Что зримо вникшим в божество глазам. 

 _91_Ты дал мне радость, дай мне ясность тоже; 
Я тем смущен, услышав отзыв твой, 
Что сладкое зерно столь горьким всхоже». [1341] 

 _94_Так я; и он: «Вняв истине одной, 
К тому, чем вызвано твое сомненье, 
Ты станешь грудью, как стоишь спиной. 

 _97_Тот, кто приводит в счастье и вращенье 
Мир, где ты всходишь, в недрах этих тел 
Преображает в силу провиденье. 

 _100_Не только бытие предусмотрел 
Для всех природ всесовершенный Разум, 
Но вместе с ним и лучший их удел. 

 _103_И этот лук, [1342]стреляя раз за разом, 
Бьет точно, как предвидено стрельцом, 
И как бы направляем метким глазом. 

 _106_Будь иначе, твердь на пути твоем 
Такие действия произвела бы, 
Что был бы вместо творчества — разгром; 

 _109_А это означало бы, что слабы 
Умы, вращающие сонм светил, 
И тот, чья мудрость их питать должна бы. 

 _112_Ты хочешь, чтоб я ближе разъяснил?» 
И я: «Не надо. Мыслить безрассудно, 
Что б нужный труд природу утомил». 

 _115_И он опять: «Скажи, мир жил бы скудно, 
Не будь согражданином человек?» 
«Да, — молвил я, — что доказать нетрудно». 

 _118_«А им он был бы, если б не прибег 
Для разных дел к многоразличью званий? 
Нет, если правду ваш мудрец [1343]изрек». 

 _121_И, в выводах дойдя до этой грани, 
Он заключил: «Отсюда — испокон 
Различны корни ваших содеяний: [1344] 

 _124_В одном родится Ксеркс, в другом — Солон, 
В ином — Мельхиседек, в ином — родитель 
Того, кто пал, на крыльях вознесен. [1345] 

 _127_Круговорот природы, впечатлитель 
Мирского воска, свой блюдет устав, 
Но он не поглядит, где чья обитель. [1346] 

 _130_Вот почему еще в зерне Исав 
Несходен с Яковом, [1347]отец Квирина 
Так низок, что у Марса больше прав. [1348] 

 _133_Рожденная природа заедино 
С рождающими шла бы их путем, 
Когда б не сила божьего почина. [1349] 

 _136_Теперь ты к истине стоишь лицом. 
Но чтоб ты знал, как мне с тобой отрадно, 
Хочу, чтоб вывод был тебе плащом. [1350] 

 _139_Природа, если к ней судьба нещадна, 
Всегда, как и любой другой посев 
На чуждой почве, смотрит неприглядно; 

 _142_И если б мир, основы обозрев, 
Внедренные природой, шел за нею, 
Он стал бы лучше, в людях преуспев. 

 _145_Вы тащите к церковному елею 
Такого, кто родился меч нести, [1351] 
А царство отдаете казнодею [1352]; 

 _148_И так ваш след сбивается с пути». 

 вернуться

1326

ПЕСНЬ ВОСЬМАЯ 
Третье небо — Венера. — Любвеобильные
1.  _В погибшем мире_— то есть в языческом.

 вернуться

1327

3.  _Киприда_— Венера. _В третьем эпицикле._ — Согласно учению Птолемея, планеты обращаются вокруг Земли не просто по круговой орбите, а вращаясь по некоему малому кругу, _эпициклу_, центр которого совершает круговое движение вокруг Земли, чем и объясняется их петлеобразный путь. Венера, как третья по удаленности от Земли планета, вращается в _третьем_эпицикле.

 вернуться

1328

9.  _Что на руки его брала Дидона._ — Чтобы внушить Дидоне (А., V, 61–62) любовь к Энею, Купидон принял вид его маленького сына Аскания и сел к ней на колени (Эн., I, 657–722).

 вернуться

1329

12.  _То вдогонку, то с чела_— сияя в небе то после захода солнца как вечерняя звезда, то перед его восходом как утренняя.

 вернуться

1330

19-21. _Так в этом свете…_ — В глубине светящейся планеты Данте видит _круженье других светил_. Это — души любвеобильных. Они движутся с _разной_скоростью, и поэт высказывает предположение, что она зависит от степени _вечного их зренья_, то есть доступного им созерцания бога.

 вернуться

1331

27.  _Где реют серафимы_— то есть в Эмпирее.

 вернуться

1332

35.  _Начала_— ангельский чин, управляющий третьей сферой (небом Венеры).

 вернуться

1333

37.  _«Вы, чьей заботой третья твердь кружится»_— начальный стих первой канцоны Дантова «Пира».

 вернуться

1334

49-50. _Я мало жил…_ — Это Карл Мартелл (1271–1295), старший сын Карла II Анжуйского. В 1294 г. он посетил Флоренцию, и Данте завязал с ним знакомство.

 вернуться

1335

58-60. _Тот левый берег_— то есть Прованс, принадлежавший анжуйскому дому.

 вернуться

1336

61-63. _Рог авзонский_— юг Авзонии (Италии), то есть Неаполитанское королевство. Реки _Верде_и _Тронто_образуют его северную границу.

 вернуться

1337

65.  _Венец земли, где льется ток Дуная._ — Карл Мартелл был коронован как венгерский король, но не царствовал.

 вернуться

1338

67-70. _Тринакрия_(греч. — трехвершинная) — Сицилия. От мыса Пахина (Пассаро) до мыса Пелора (Фаро), вдоль берега, открытого Эвру (восточному ветру), она — мгляная, не потому, что из Этны дышит Тифей (А., XXXI, 124), а потому, что недра Этны изобилуют серой.

 вернуться

1339

71-75. Сицилия _ждала бы_для себя _государей_в лице потомков Карла Мартелла (отцом которого был _Карл_II, а тестем — император _Рудольф_I), если бы _произвол_Карла I и его французов не вызвал в _Палермо_восстания (1282 г.), лишившего анжуйский дом власти над островом (см. прим. Ч., VII, 112–114).

 вернуться

1340

76-78. _И если бы мой брат предвидеть мог…_ — Если бы младший брат Карла Мартелла, Роберт (царствовавший в Неаполе, после смерти Карла II, с 1309 по 1343 г.), был предусмотрительнее, он не окружал бы себя нищими и жадными каталонцами, которые с его приходом к власти начнут притеснять население.

 вернуться

1341

93.  _Что сладкое зерно столь горьким всхоже_— то есть что от щедрого отца (Карла II) мог родиться жадный сын (Роберт).

 вернуться

1342

103.  _Этот лук_— то есть влияние светил («сила», упомянутая в ст. 99).

 вернуться

1343

120.  _Ваш мудрец_— Аристотель, доказывавший необходимость разделения труда для общественного благоустроения.

 вернуться

1344

123.  _Корни ваших содеяний_— то есть: «Ваши склонности и способности».

 вернуться

1345

124-126. _Ксеркс_(персидский царь V в. до н. э.) — тип воителя. _Солон_(афинский законодатель VI в. до н. э.) — тип государственного деятеля. _Мельхиседек_(библейский священнослужитель) — тип церковника. _Родитель того_— мифический Дедал (см. прим. А. XVII, 109–111) тип ученого-изобретателя и художника.

 вернуться

1346

127-129. Смысл: «Вращение светил, влияющее на человеческую природу, исполняет свое предназначение, не считаясь с происхождением человека».

 вернуться

1347

130-131. _Еще в зерне_— то есть еще во чреве матери — библейский _Исав_был не похож на своего брата-близнеца _Якова_.

 вернуться

1348

131-132. _Квирин_— то есть Ромул, первый римский царь. Он был сын безвестного отца, но молва считала его сыном Марса.

 вернуться

1349

133-135. Смысл: «Потомки были бы во всем похожи на предков, если бы не вмешательство небесного промысла».

 вернуться

1350

138.  _Хочу, чтоб вывод был тебе плащом_— «завершая приобретенное тобою знание, как плащ завершает одежду».

 вернуться

1351

146.  _Кто родился меч нести._ — Намек на второго сына Карла II, Людовика, для которого отец избрал церковную карьеру.

 вернуться

1352

147.  _Казнодею_— то есть проповеднику. Намек на третьего сына Карла II, Роберта (см. прим. 76–78), любившего писать проповеди.

ПЕСНЬ ДЕВЯТАЯ

 _1_Когда твой Карл, прекрасная Клеменца [1353], 
Мне пролил свет, он, вскрыв мне, как вражда 
Обманет некогда его младенца, [1354] 

 _4_Сказал: «Молчи, и пусть кружат года!» 
И я могу сказать лишь, что рыданья 
Ждут тех, кто пожелает вам вреда. 

 _7_И жизнь святого этого сиянья 
Опять вернулась к Солнцу, [1355]им полна, 
Как, в мере, им доступной, все созданья. 

 _10_Вы, чья душа греховна и темна, 
Как от него вас сердце отвратило, 
И голова к тщете обращена? 

 _13_И вот ко мне еще одно светило [1356] 
Приблизилось и, озарясь вовне, 
Являло волю сделать, что мне мило. 

 _16_Взор Беатриче, устремлен ко мне, 
В том, что она с просимым согласилась, 
Меня, как прежде, убедил вполне. 

 _19_«Дай, чтобы то, чего хочу, свершилось, 
Блаженный дух, — сказал я, — мне явив, 
Что мысль моя в тебе отобразилась». 

 _22_Свет, новый для меня, на мой призыв, 
Из недр своих, пред тем звучавших славой, 
Сказал, как тот, кто щедрым быть счастлив: 

 _25_«В Италии, растленной и лукавой, 
Есть область от Риальто до вершин, 
Нистекших Брентой и нистекших Пьявой; [1357] 

 _28_И там есть невысокий холм [1358]один, 
Откуда факел снизошел, грозою 
Кругом бушуя по лицу равнин. [1359] 

 _31_Единого он корня был со мною; 
Куниццой я звалась и здесь горю 
Как этой побежденная звездою. 

 _34_Но, в радости, себя я не корю 
Такой моей судьбой, хоть речи эти 
Я не для вашей черни говорю. 

 _37_Об этом драгоценном самоцвете, [1360] 
Всех ближе к нам, везде молва идет; 
И прежде чем умолкнуть ей на свете, 

 _40_Упятерится этот сотый год: [1361] 
Тех, чьи дела величьем пресловуты, 
Вторая жизнь [1362]вослед за первой ждет. 

 _43_В наш век о ней не думает замкнутый 
Меж Адиче и Тальяменто [1363]люд 
И, хоть избит, не тужит ни минуты. 

 _46_Но падуанцы вскорости нальют 
Другой воды в Виченцское болото, 
Затем что долг народы не блюдут. [1364] 

 _49_А там, где в Силе впал Каньян, есть кто-то, 
Владычащий с подъятой головой, 
Кому уже готовятся тенета. [1365] 

 _52_И Фельтро оросит еще слезой 
Грех мерзостного пастыря, столь черный, 
Что в Мальту [1366]не вступали за такой. 

 _55_Под кровь феррарцев нужен чан просторный, 
И взвешивая, сколько унций в ней, 
Устал бы, верно, весовщик упорный, 

 _58_Когда свой дар любезный иерей 
Преподнесет как честный враг крамолы; 
Но этим там не удивишь людей. [1367] 

 _61_Вверху есть зеркала (для вас — Престолы), 
Откуда блещет нам судящий бог; 
И эти наши истины глаголы». [1368] 

 _64_Она умолкла; и я видеть мог, 
Что мысль она к другому обратила, 
Затем что прежний круг ее увлек. 

 _67_Другая радость, [1369]чье величье было 
Мне ведомо, всплыла, озарена, 
Как лал, в который солнце луч вонзило. 

 _70_Вверху весельем яркость рождена, 
Как здесь — улыбка; а внизу мрачнеет 
Тем больше тень, чем больше мысль грустна. [1370] 

 _73_«Бог видит все, твое в нем зренье реет, — 
Я молвил, — дух блаженный, и ничья 
Мысль у тебя себя украсть не смеет. 

 _76_Так что ж твой голос, небо напоя 
Среди святых огней, [1371]чей хор кружится, 
В шести крылах обличия тая, 

 _79_Не даст моим желаньям утолиться? 
Я упредить вопрос твой был бы рад, 
Когда б, как ты в меня, в тебя мог влиться». 

 _82_«Крупнейший дол, где волны бег свой мчат, — 
Так отвечал он, — устремясь широко 
Из моря, землю взявшего в обхват, 

 _85_Меж розных берегов настоль глубоко 
Уходит к солнцу, что, где прежде был 
Край неба, там круг полдня видит око. [1372] 

 _88_Я на прибрежье между Эбро жил 
И Магрою, чей ток, уже у ската, 
От Генуи Тоскану отделил. [1373] 

 _91_Близки часы восхода и заката 
В Буджее и в отечестве моем, [1374] 
Согревшем кровью свой залив когда-то. [1375] 

 _94_Среди людей, кому я был знаком, 
Я звался Фолько; и как мной владело 
Вот это небо, так я властен в нем; 

 _97_Затем что не страстней была дочь Бела, 
Сихея и Креусу оскорбив, [1376] 
Чем я, пока пора не отлетела, 

 _100_Ни родопеянка, с которой лжив 
Был Демофонт, [1377]ни сам неодолимый 
Алкид [1378], Иолу в сердце заключив. 

 _103_Но здесь не скорбь, а радость обрели мы 
Не о грехе, который позабыт, 
А об Уме, чьей мыслью мы хранимы. 

 _106_Здесь видят то искусство, что творит 
С такой любовью, и глядят в Начало, 
Чья благость к высям дольный мир стремит. 

 _109_Но чтоб на все, что мысль твоя желала 
Знать в этой сфере, ты унес ответ, 
Последовать и дальше мне пристало. 

 _112_Ты хочешь знать, кто в этот блеск одет, 
Которого близ нас сверкает слава, 
Как солнечный в прозрачных водах свет. 

 _115_Так знай, что в нем покоится Раава [1379] 
И, с нашим сонмом соединена, 
Его увенчивает величаво. 

 _118_И в это небо, где заострена 
Тень мира вашего, [1380]из душ всех ране 
В Христовой славе принята она. 

 _121_Достойно, чтоб она среди сияний 
Одной из твердей знаменьем была 
Победы, добытой поднятьем дланей, [1381] 

 _124_Затем что Иисусу [1382]помогла 
Прославиться в Земле Обетованной, 
Мысль о которой папе не мила. [1383] 

 _127_Твоя отчизна, стебель окаянный 
Того, кто первый богом пренебрег [1384] 
И завистью наполнил мир пространный, 

 _130_Растит и множит проклятый цветок, [1385] 
Чьей прелестью с дороги овцы сбиты, 
А пастырь волком стал в короткий срок. 

 _133_С ним слово божье и отцы забыты, 
И отдан Декреталиям весь пыл, [1386] 
Заметный в том, чем их поля покрыты. [1387] 

 _136_Он папе мил и кардиналам мил; 
Их ум не озабочен Назаретом, 
Куда раскинул крылья Гавриил. [1388] 

 _139_Но Ватикан и чтимые всем светом 
Святыни Рима, где кладбище тех, 
Кто пал, Петровым следуя заветам, 

 _142_Избудут вскоре любодейный грех». [1389] 

 вернуться

1353

ПЕСНЬ ДЕВЯТАЯ 
Третье небо — Венера (окончание)
1.  _Клеменца_— дочь Карла Мартелла.

 вернуться

1354

3.  _Его младенца_— Карла Роберта, чьи права на неаполитанский престол узурпировал его дядя Роберт.

 вернуться

1355

8.  _Вернулась к Солнцу_— то есть погрузилась в созерцание божества.

 вернуться

1356

13.  _Еще одно светило_— Куницца да Романе (умерла ок. 1279 г.), сестра Эдзелино IV (см. прим. 29–30), прославившаяся своим распутством, а на старости лет обратившаяся к делам милосердия.

 вернуться

1357

26-27. _Есть область…_ — Это Тревизанская марка, расположенная между владениями Венеции, с ее главным островом _Риальто_, и горами с которых стекают реки _Брента и Пьява_(Пьяве).

 вернуться

1358

28.  _Невысокий холм_— холм и замок Романо.

 вернуться

1359

29-30. _Факел_— Эдзелино IV да Романо, падуанский тиран (А., XII, 110). Рассказывали, что его матери приснилось, будто она родила горящий факел, сжегший всю Тревизанскую марку.

 вернуться

1360

37.  _Об этом драгоценном самоцвете_— то есть о Фолько Марсельском (см. ст. 67 и прим.).

 вернуться

1361

40.  _Упятерится этот сотый год._ — То есть: «Пять раз (в смысле: много раз) наступит, как теперь (в 1300 г.), последний год столетия».

 вернуться

1362

42.  _Вторая жизнь_— то есть бессмертие славы.

 вернуться

1363

44.  _Меж Адиче и Тальяменто_— то есть в Тревизанской марке.

 вернуться

1364

46-48. Вероятный смысл: «За то, что _падуанцы_оказывали сопротивление Генриху VII, они вскоре наполнят своею кровью _болото_возле осажденной ими Виченцы, когда против них выступит Кангранде делла Скала (в 1314 г.)».

 вернуться

1365

49-51. _Где в Силе впал Каньян_— то есть в Тревизо, беспечно властвует Риццардо да Камино, которого убьют в 1312 г.

 вернуться

1366

54.  _Мальта_— папская тюрьма на Больсенском озере.

 вернуться

1367

53-60. _Грех мерзостного пастыря._ — Алессандро Новелло, епископ города _Фельтро_, выдал гвельфам доверившихся ему феррарских эмигрантов, которые и были казнены (в 1314 г.).

 вернуться

1368

61-63. _Престолы_— третий по старшинству ангельский чин. Куницца поясняет, что эти ангелы, пребывающие в Эмпирее, отражают, как зеркала, мысли бога, верховного судьи, и, читая в них эти мысли, блаженные души могут предсказывать будущее.

 вернуться

1369

67.  _Другая радость_— то есть другая ликующая душа. Это Фолько (Фолькет) Марсельский, провансальский трубадур, который, став епископом тулузским, выступил яростным гонителем альбигойцев (жестоко подавленное еретическое движение народных масс Южной Франции). Умер в 1231 г.

 вернуться

1370

70-71. _Вверху_— в Раю. _Здесь_— на земле. _Внизу_— в Аду.

 вернуться

1371

77-78. _Среди святых огней_— то есть среди серафимов, закрывающих себя шестью крыльями.

 вернуться

1372

82-87. _Крупнейший дол…_ — Смысл: «Средиземное море так далеко уходит к востоку ( _к солнцу_), что небесный круг, являвшийся в его западной части горизонтом ( _краем неба_), становится в восточной его части меридианом ( _кругом полдня_)». Средневековая география полагала, что Средиземное море простирается на 90 градусов долготы.

 вернуться

1373

88-90. Фолько жил в Марселе, лежащем посредине между устьями _Эбро_и _Магры_.

 вернуться

1374

91-92. Марсель и город _Буджея_(арабск. — Беджая) на африканском берегу лежат почти на одном меридиане.

 вернуться

1375

93.  _Согревшем кровью свой залив когда-то._ — Намек на морскую победу Децима Брута (см. прим. Ч., XVIII, 101–102).

 вернуться

1376

97-98. _Дочь Бела_— Дидона (А., V, 61–62; Р., VIII, 9), своей любовью к Энею оскорбившая память своего мужа _Сихея и Креусы_, жены Энея.

 вернуться

1377

100-101. _Родопеянка_— легендарная фракийская царевна Филлида, жившая возле Родопских гор, которая повесилась, когда ее жених, афинский царевич _Демофонт_, отлучился на родину и долго не возвращался.

 вернуться

1378

102.  _Алкид_— Геракл (см. прим. А., XII, 67–69).

 вернуться

1379

115.  _Раава_— по библейской легенде, иерихонская блудница Раав, которая укрыла разведчиков Иисуса Навина и этим помогла ему взять Иерихон.

 вернуться

1380

118-119. _Где заострена тень мира вашего._ — В средние века считали, что острие земной тени упирается в небо Венеры.

 вернуться

1381

123.  _Победы, добытой поднятьем дланей_— то есть молитвой.

 вернуться

1382

124.  _Иисусу_— то есть Иисусу Навину (см. прим. 115).

 вернуться

1383

126.  _Папе не мила._ — Папа Бонифаций VIII не помышляет об отвоевании Палестины у мусульман.

 вернуться

1384

128.  _Того, кто первый богом пренебрег_— то есть дьявола.

 вернуться

1385

130.  _Проклятый цветок_— то есть флорин (см. прим. А., XXX, 74).

 вернуться

1386

134.  _И отдан Декреталиям весь пыл._ — Усердно изучаются только папские декреталии, то есть постановления, регулирующие каноническое право, из которых духовенство старается извлечь возможно больше выгод.

 вернуться

1387

135.  _Чем их поля покрыты._ — Два толкования: 1) следами часто перелистывавших пальцев; 2) обильными примечаниями.

 вернуться

1388

137-138. _Их ум не озабочен Назаретом_— то есть тем, что Палестина во власти мусульман. В Назарет, по евангельской легенде, архангел _Гавриил_прилетел возвестить деве Марии, что она родит Христа.

 вернуться

1389

142.  _Избудут вскоре любодейный грех_— то есть будут вскоре избавлены от власти дурных пап, забывающих, что они «супруги церкви», и отдающих свое сердце корыстолюбию.

ПЕСНЬ ДЕСЯТАЯ

 _1_Взирая на божественного Сына, 
Дыша Любовью вечной, как и тот, 
Невыразимая Первопричина 

 _4_Все, что в пространстве и в уме течет, 
Так стройно создала, что наслажденье 
Невольно каждый, созерцая, пьет. 

 _7_Так устреми со мной, читатель, зренье 
К высоким дугам до узла того, 
Где то и это встретилось движенье; [1390] 

 _10_И полюбуйся там на мастерство 
Художника, который, им плененный, 
Очей не отрывает от него. 

 _13_Взгляни, как там отходит круг наклонный, [1391] 
Где движутся планеты и струят 
Свой дар земле на зов ее исконный: 

 _16_Когда бы не был этот путь покат, 
Погибло бы небесных сил немало 
И чуть не все, чем дельный мир богат; [1392] 

 _19_А если б их стезя положе стала 
Иль круче, то премногого опять 
Внизу бы и вверху недоставало. 

 _22_Итак, читатель, не спеши вставать, 
Продумай то, чего я здесь касался, 
И восхитишься, не успев устать. 

 _25_Тебе я подал, чтоб ты сам питался, 
Затем что полностью владеет мной 
Предмет, который описать я взялся. 

 _28_Первослуга природы, [1393]мир земной 
Запечатлевший силою небесной 
И мерящий лучами час дневной, — 

 _31_С узлом вышепомянутым совместный, 
По тем извоям совершал свой ход, 
Где он все раньше льет нам свет чудесный. [1394] 

 _34_И я был с ним, [1395]но самый этот взлет 
Заметил лишь, как всякий замечает, 
Что мысль пришла, когда она придет. 

 _37_Так быстро Беатриче восхищает 
От блага к лучшему, что ей вослед 
Стремленье времени не поспевает. 

 _40_Каким сияньем каждый был одет 
Там, в недрах солнца, посещенных нами, 
Раз отличает их не цвет, а свет! 

 _43_Умом, искусством, нужными словами 
Я беден, чтоб наглядный дать рассказ. 
Пусть верят мне и жаждут видеть сами. 

 _46_А что воображенье низко в нас 
Для тех высот, дивиться вряд ли надо, 
Затем что солнце есть предел для глаз. [1396] 

 _49_Таков был блеск четвертого отряда 
Семьи Отца, являющего ей 
То, как он дышит и рождает чадо. [1397] 

 _52_И Беатриче мне: «Благоговей 
Пред Солнцем ангелов, [1398]до недр плотского 
Тебя вознесшим милостью своей!» 

 _55_Ничья душа не ведала такого 
Святого рвенья и отдать свой пыл 
Создателю так не была готова, 

 _58_Как я, внимая, это ощутил; 
И так моя любовь им поглощалась, 
Что я о Беатриче позабыл. 

 _61_Она, без гнева, только, улыбалась, 
Но так сверкала радость глаз святых, 
Что целостная мысль моя распалась. [1399] 

 _64_Я был средь блесков мощных и живых, [1400] 
Обвивших нас венцом, и песнь их слаще 
Еще была, чем светел облик их; 

 _67_Так дочь Латоны [1401]иногда блестящий 
Наденет пояс, и, огнем сквозя, 
Он светится во мгле, его держащей. 

 _70_В дворце небес, где шла моя стезя, 
Есть много столь прекрасных самоцветов, 
Что их из царства унести нельзя; 

 _73_Таким вот было пенье этих светов; 
И кто туда подняться не крылат, 
Тот от немого должен ждать ответов. 

 _76_Когда певучих солнц горящий ряд, 
Нас, неподвижных, обогнув трикраты, 
Как звезды, к остьям близкие, кружат, 

 _79_Остановился, как среди баллаты [1402], 
Умолкнув, станет женщин череда 
И ждет, чтоб отзвучал запев начатый, 

 _82_В одном из них послышалось [1403]: «Когда 
Луч милости, который возжигает 
Неложную любовь, чтоб ей всегда 

 _85_Расти с ним вместе, так в тебе сверкает, 
Что вверх тебя ведет по ступеням, 
С которых сшедший — вновь на них — ступает, 

 _88_Тот, кто твоим бы отказал устам 
В своем вине, не больше бы свободен 
Был, чем поток, не льющийся к морям. 

 _91_Ты хочешь знать, какими благороден 
Цветами наш венок, сплетенный тут 
Вкруг той, кем ты введен в чертог господень. 

 _94_Я был одним из агнцев, что идут 
За Домиником на пути богатом, [1404] 
Где все, кто не собьется, тук найдут. [1405] 

 _97_Тот, справа, был мне пестуном и братом; 
Альбертом из Колоньи [1406]он звался, 
А я звался Фомою Аквинатом. 

 _100_Чтоб наша вязь тебе предстала вся, 
Внимай, венец блаженный озирая 
И взор вослед моим словам неся. 

 _103_Вот этот пламень льет, не угасая, 
Улыбка Грациана, кем стоят 
И тот, и этот суд, к отраде Рая. [1407] 

 _106_Другой, чьи рядом с ним лучи горят, 
Был тем Петром, который, как однажды 
Вдовица, храму подарил свой клад. [1408] 

 _109_Тот, пятый блеск, прекраснее, чем каждый 
Из нас, любовью вдохновлен такой, 
Что мир о нем услышать полон жажды. 

 _112_В нем — мощный ум, столь дивный глубиной, 
Что, если истина — не заблужденье, 
Такой мудрец не восставал второй. [1409] 

 _115_За ним ты видишь светоча горенье, 
Который, во плоти, провидеть мог 
Природу ангелов и их служенье. [1410] 

 _118_Соседний с ним счастливый огонек — 
Заступник христианских лет, который 
И Августину некогда помог. [1411] 

 _121_Теперь, вращая мысленные взоры 
От света к свету вслед моим хвалам, 
Ты, чтоб узнать восьмого, ждешь опоры. 

 _124_Узрев все благо, радуется там 
Безгрешный дух, который лживость мира 
Являет внявшему его словам. 

 _127_Плоть, из которой он был изгнан, сиро 
Лежит в Чельдоро [1412]; сам же он из мук 
И заточенья принят в царство мира. [1413] 

 _130_За ним пылают, продолжая круг, 
Исидор, Беда и Рикард с ним рядом, 
Нечеловек в превысшей из наук. [1414] 

 _133_Тот, вслед за кем ко мне вернешься взглядом, 
Был ясный дух, который смерти ждал, 
Отравленный раздумий горьким ядом: 

 _136_То вечный свет Сигера, что читал 
В Соломенном проулке в оны лета 
И неугодным правдам поучал». [1415] 

 _139_И как часы [1416]зовут нас в час рассвета, 
Когда невеста божья, [1417]встав, поет 
Песнь утра жениху и ждет привета, 

 _142_И зубчик гонит зубчик и ведет, 
И нежный звон «тинь-тинь» — такой блаженный, 
Что дух наш полн любви, как спелый плод, — 

 _145_Так предо мною хоровод священный 
Вновь двинулся, и каждый голос в лад 
Звучал другим, такой неизреченный, 

 _148_Как может быть лишь в вечности услад. 

 вернуться

1390

ПЕСНЬ ДЕСЯТАЯ 
Четвертое небо — Солнце. — Мудрецы. — Первый хоровод
7-9. Смысл: «Подыми взгляд к небесным сферам и останови его в точке пересечения экватора и зодиака, _где то и это встретилось движенье_, то есть суточное движение светил с востока на запад и годичное движение планет с запада на восток».

 вернуться

1391

13.  _Круг наклонный_— то есть зодиак.

 вернуться

1392

16-18. Смысл: «Если бы плоскость зодиака совпадала с плоскостью экватора, то _погибло бы небесных сил немало_, потому что влияние планет (включая Солнце) охватывало бы на земле только узкий пояс, и погибло бы _чуть не все, чем дольный мир богат_, в экваториальной зоне — от зноя, в умеренных — от однообразия времен года, в приполярных — от холода».

 вернуться

1393

28.  _Первослуга природы_— то есть Солнце.

 вернуться

1394

31-33. _С узлом вышепомянутым совместный…_(см. ст. 8). — Находясь в данное время года, то есть вскоре после весеннего равноденствия, в области пересечения экватора и зодиакального пояса, Солнце приближалось к тропику Рака, движась (как объяснял Птолемей) винтообразно ( _по извоям_), и с каждым днем _все раньше_наступал его восход.

 вернуться

1395

34.  _И я был с ним._ — То есть: «Я уже вступил в Солнце».

 вернуться

1396

48.  _Солнце есть предел для глаз._ — То есть мы не можем себе представить ничего более яркого, чем солнце.

 вернуться

1397

49-51. _Такое был блеск… семьи Отца._ — То есть такими лучезарными были в четвертой небесной сфере души святых, которым бог-отец являет таинство исхождения бога-духа и рождения бога-сына.

 вернуться

1398

53.  _Пред Солнцем ангелов_— то есть перед богом. _Плотского_— то есть вещественного солнца.

 вернуться

1399

63.  _Целостная мысль моя распалась._ — Мысль Данте, всецело сосредоточенная на боге, обратилась также на окружающее.

 вернуться

1400

64.  _Я был средь блесков мощных и живых._ — В недрах Солнца поэту предстают души мудрецов-богословов и философов.

 вернуться

1401

67.  _Дочь Латоны_— то есть Диана, Луна (Ч., XX, 130–132).

 вернуться

1402

79.  _Баллата_— песнь, сопровождающая пляску.

 вернуться

1403

82.  _В одном из них послышалось…_ — Говорящий — Фома Аквинский, или Фома Аквинат (ст. 99), схоластический философ и богослов (1225–1274), учение которого послужило основой наиболее реакционных течений в католицизме.

 вернуться

1404

94-95. _Я был одним из агнцев_— то есть монахом-доминиканцем.

 вернуться

1405

96.  _Тук найдут_— то есть обретут внутреннее совершенство (ср. Р., XI, 25, 139).

 вернуться

1406

98.  _Альберт из Колоньи_(Кёльна) — Альберт фон Больштедт (1193–1280), немецкий богослов и философ, учитель Фомы Аквинского.

 вернуться

1407

104-105. _Грациан_— Франческо Грациано, монах-правовед XII в., автор так называемого «Decretum Gratiani», где приведены в согласование положения светского и церковного права, на что и указывают слова: «кем стоят и тот и этот суд».

 вернуться

1408

107-108. _Петр_— Петр Ломбардский, богослов XII в. В предисловии к своим «Сентенциям» он сравнивает себя с бедной евангельской вдовицей, пожертвовавшей храму свою лепту.

 вернуться

1409

109-114. _Тот, пятый блеск_— библейский царь Соломон. _Мир о нем услышать полон жажды_, не зная, спасен ли он или осужден за то, что в старости поклонялся идолам.

 вернуться

1410

115-117. _Светоч_— Дионисий Ареопагит (I в.), первый афинский епископ, которому в средние века приписывалось сочинение «О небесной иерархии».

 вернуться

1411

118-120. _Счастливый огонек_— Павел Орозий (IV–V вв.), автор сочинения по всемирной истории, где он выступает апологетом христианства.

 вернуться

1412

128.  _Чельдоро_— название церкви в Павии.

 вернуться

1413

125-129. _Безгрешный дух_— Боэций (V–VI вв.), римский философ-неоплатоник, ученый-писатель и государственный деятель. Заподозрив его в замыслах против остготского владычества, Теодорих заточил его в тюрьму, где он и умер от пыток. В тюрьме Боэций написал свой труд «Об утешении философией». В средние века его считали христианином.

 вернуться

1414

131-132. _Исидор Севильский_— испанский богослов и энциклопедист (умер в 636 г.). _Беда Достопочтенный_— английский богослов, историк и грамматик (ок. 673–735). _Рикард_— богослов-мистик XII в.

 вернуться

1415

133-138. _Сигер Брабантский_— философ XIII в., последователь Аверроэса, профессор Парижского университета, здания которого были расположены в _«Соломенном проулке»_(rue du Fouarre). Обвиненный в ереси, он обратился к папскому суду, для чего прибыл в Орвьето. Здесь он, по одной версии, был убит своим секретарем.

 вернуться

1416

139.  _И как часы…_ — Хоровод состоит из двенадцати мудрецов.

 вернуться

1417

140.  _Невеста божья_— то есть церковь.

ПЕСНЬ ОДИННАДЦАТАЯ

 _1_О смертных безрассудные усилья! 
Как скудоумен всякий силлогизм, 
Который пригнетает ваши крылья. [1418] 

 _4_Кто разбирал закон, кто — афоризм, [1419] 
Кто к степеням священства шел ревниво, 
Кто к власти чрез насилье иль софизм, 

 _7_Кого манил разбой, кого — нажива, 
Кто, в наслажденья тела погружен, 
Изнемогал, а кто дремал лениво, 

 _10_В то время как, от смуты отрешен, 
Я с Беатриче в небесах далече 
Такой великой славой был почтен. 

 _13_Как только каждый прокружил до встречи 
С той точкой круга, где он прежде был, 
Все утвердились, как в светильнях свечи. 

 _16_И светоч, что со мною говорил, [1420] 
Вновь подал голос из своей средины 
И, улыбаясь, ярче засветил: 

 _19_«Как мне сияет луч его единый, 
Так, вечным Светом очи напоя, 
Твоих раздумий вижу я причины. 

 _22_Ты ждешь, недоуменный, чтобы я 
Тебе раскрыл пространней, чем вначале, 
Дабы могла постичь их мысль твоя, 

 _25_Мои слова, что «Тук найдут», [1421]и дале, 
Где я сказал: «Не восставал второй»: [1422] 
Здесь надо, чтоб мы строго различали. 

 _28_Небесный промысл, правящий землей 
С премудростью, в которой всякий бренный 
Мутится взор, сраженный глубиной, 

 _31_Дабы на зов любимого священный 
Невеста жениха, который с ней 
В стенаньях кровью обручен блаженной, 

 _34_Уверенней спешила и верней, 
Как в этом, так и в том руководима, 
Определил ей в помощь двух вождей. [1423] 

 _37_Один пылал пыланьем серафима; 
В другом казалась мудрость так светла, 
Что он блистал сияньем херувима. [1424] 

 _40_Лишь одного прославлю я дела, [1425] 
Но чтит двоих речь об одном ведущий, 
Затем что цель их общею была. 

 _43_Промеж Тупино и водой, текущей 
С Убальдом облюбованных высот, 
Горы высокой сходит склон цветущий 

 _46_И на Перуджу зной и холод шлет 
В Ворота Солнца; а за ним, стеная, 
Ночера с Гвальдо терпят тяжкий гнет. [1426] 

 _49_На этом склоне, там, где он, ломая, 
Смягчает кручу, солнце в мир взошло, [1427] 
Как всходит это, в Ганге возникая; 

 _52_Чтоб это место имя обрело, 
«Ашези» [1428]— слишком мало бы сказало; 
Скажи «Восток», чтоб точно подошло. 

 _55_Оно, хотя еще недавно встало, 
Своей великой силой кое в чем 
Уже земле заметно помогало. 

 _58_Он юношей вступил в войну с отцом 
За женщину, [1429]не призванную к счастью: 
Ее, как смерть, впускать не любят в дом; 

 _61_И, перед должною духовной властью 
Et coram patre с нею обручась, [1430] 
Любил ее, что день, то с большей страстью. 

 _64_Она, супруга первого [1431]лишась, 
Тысячелетье с лишним, в доле темной, 
Вплоть до него любви не дождалась; 

 _67_Хоть ведали, что в хижине укромной, 
Где жил Амикл, не дрогнула она 
Пред тем, кого страшился мир огромный, [1432] 

 _70_И так была отважна и верна, 
Что, где Мария ждать внизу осталась, 
К Христу на крест взошла [1433]рыдать одна. 

 _73_Но, чтоб не скрытной речь моя казалась, 
Знай, что Франциском этот был жених 
И Нищетой невеста называлась. 

 _76_При виде счастья и согласья их, 
Любовь, умильный взгляд и удивленье 
Рождали много помыслов святых. 

 _79_Бернарда [1434]первым обуяло рвенье, 
И он, разутый, вслед спеша, был рад 
Столь дивное настичь упокоенье. 

 _82_О, дар обильный, о, безвестный клад! 
Эгидий бос, и бос Сильвестр, [1435]ступая 
Вслед жениху; так дева манит взгляд! 

 _85_Отец и пестун из родного края 
Уходит с нею, теми окружен, 
Чей стан уже стянула вервь простая; 

 _88_Вежд не потупив оттого, что он 
Сын Пьетро Бернардоне и по платью 
И по лицу к презреннейшим причтен, 

 _91_Он царственно все то, что движет братью, 
Раскрыл пред Иннокентием, и тот 
Устав скрепил им первою печатью. [1436] 

 _94_Когда разросся бедненький народ 
Вокруг того, чья жизнь столь знаменита. 
Что славу ей лишь небо воспоет, 

 _97_Дух повелел, чтоб вновь была повита 
Короной, из Гонориевых рук, 
Святая воля их архимандрита. [1437] 

 _100_Когда же он, томимый жаждой мук, 
Перед лицом надменного султана [1438] 
Христа восславил и Христовых слуг, 

 _103_Но увидал, что учит слишком рано 
Незрелых, и вернулся, чтоб во зле 
Не чахла италийская поляна, — 

 _106_На Тибр и Арно рознящей скале [1439] 
Приняв Христа последние печати, 
Он их носил два года на земле. [1440] 

 _109_Когда даритель столькой благодати 
Вознес того, кто захотел таким 
Смиренным быть, к им заслуженной плате, 

 _112_Он братьям, как наследникам своим, 
Возлюбленную поручил всецело, 
Хранить ей верность завещая им; 

 _115_Единственно из рук ее хотела 
Его душа в чертог свой отойти, 
Иного гроба не избрав для тела. [1441] 

 _118_Суди ж, каков был тот, [1442]кто с ним вести 
Достоин был вдвоем ладью Петрову [1443] 
Средь волн морских по верному пути! 

 _121_Он нашей братьи положил основу; [1444] 
И тот, как видишь, грузит добрый груз, 
Кто с ним идет, его послушный слову. 

 _124_Но у овец его явился вкус 
К другому корму, и для них надежней 
Отыскивать вразброд запретный кус. 

 _127_И чем ослушней и неосторожней 
Их стадо разбредется, кто куда, 
Тем у вернувшихся сосцы порожней. 

 _130_Есть и такие, что, боясь вреда, 
Теснятся к пастуху; но их так мало, 
Что холст для ряс в запасе есть всегда. 

 _133_И если внятно речь моя звучала 
И ты вослед ей со вниманьем шел 
И помнишь то, что я сказал сначала, 

 _136_Ты часть искомого теперь обрел; [1445] 
Ты видишь, как на щепки ствол сечется 
И почему я оговорку ввел: 

 _139_«Где тук найдут [1446]все те, кто не собьется». 

 вернуться

1418

ПЕСНЬ ОДИННАДЦАТАЯ 
Четвертое небо — Солнце (продолжение) — Первый хоровод
2-3. _Как скудоумен, всякий силлогизм._ — То есть: «Как ничтожны все те доводы, которые направляют человеческую волю к достижению низменных целей!»

 вернуться

1419

4.  _«Афоризмы»_— одно из медицинских сочинений Гиппократа.

 вернуться

1420

16.  _Светоч, что со мною говорил_— Фома Аквинский (Р., X, 82-138).

 вернуться

1421

25.  _Мои слова, что «Тук найдут»…_ — См. Р., X, 96 и прим.

 вернуться

1422

26.  _Где я сказал: «Не восставал второй»…_ — См. Р., X, 114.

 вернуться

1423

36.  _Двух вождей_— то есть Франциска Ассизского (научающего церковь «верности») и Доминика (внушающего ей «уверенность» в себе) (см. ст. 34).

 вернуться

1424

37-39. _Серафим_(еврейск.) — значит: пылающий. _Херувим_(еврейск.) — означает (по Фоме Аквинскому): полнота знания.

 вернуться

1425

40.  _Лишь одного прославлю я дела_— а именно Франциска Ассизского (1182–1226), основателя ордена «меньших братьев», или миноритов (францисканцев).

 вернуться

1426

43-48. Между речками _Тупино_и Кьяшо, текущей с _высот, облюбованных_монахом _Убальдом_, который в XII в. построил там свой скит, находится Ассизи, родной город Франциска. Он расположен на склоне _горы_Субазио, которая шлет то _зной_, то _холод_на город _Перуджу_, обращенный к ней своими восточными воротами ( _«Воротами Солнца»_). По ту сторону горы лежат города _Ночера и Гвальдо_. То, что они _«терпят тяжкий гнет»_, толковалось различно: 1) от холодных ветров; 2) от поборов неаполитанских королей; 3) от насилий, чинимых Перуджей.

 вернуться

1427

50.  _Солнце в мир взошло._ — То есть родился Франциск.

 вернуться

1428

53.  _Ашези_— старинное название города Ассизи.

 вернуться

1429

59.  _За женщину_— то есть за Нищету (ст. 75).

 вернуться

1430

61-62. По словам легенды, отец Франциска, богатый купец Пьетро Бернардоне (ст. 89), недовольный его щедростью, обратился к церковному суду. Перед епископом _et coram patre_(лат. — и перед отцом) Франциск отрекся от прав наследства и, сняв с себя одежду, вернул ее отцу. Это было его «обручением» с Нищетой.

 вернуться

1431

64.  _Супруга первого_— то есть Христа.

 вернуться

1432

67-69. _Амикл_— бедный рыбак в поэме Лукана «Фарсалия» (V, 515–531), не испугавшийся Цезаря, когда тот вошел к нему ночью в хижину.

 вернуться

1433

72.  _К Христу на крест взошла_— потому что Христос, согласно Евангелию, был распят нагим, как нищий.

 вернуться

1434

79.  _Бернард_— Бернардо ди Квинтавалле, богатый житель Ассизи, первый последователь Франциска.

 вернуться

1435

83.  _Эгидий и Сильвестр_— другие два ученика Франциска.

 вернуться

1436

93.  _Первою печатью._ — Папа Иннокентий III временно утвердил устав ордена миноритов (1210 г.).

 вернуться

1437

97-99. Папа _Гонорий_III окончательно утвердил устав ордена (1223 г.).

 вернуться

1438

101.  _Перед лицом надменного султана._ — В 1219 г. Франциск ездил на Восток, где безуспешно пытался обратить в христианство египетского султана.

 вернуться

1439

106.  _На Тибр и Арно рознящей скале_— то есть на горе Альверния.

 вернуться

1440

107-108. Франциск, по легенде, за _два года_до смерти, получил стигматы (пять ран, подобных ранам Христа).

 вернуться

1441

117.  _Иного гроба не избрав для тела_— чем объятия Нищеты. По преданию, Франциск, умирая, лег нагим на землю.

 вернуться

1442

118.  _Каков был тот_— то есть Доминик (ср. ст. 31–42).

 вернуться

1443

119.  _Ладья Петрова_— то есть церковь.

 вернуться

1444

121.  _Он нашей братьи положил основу._ — То есть основал доминиканский орден, к которому принадлежал и Фома Аквинский.

 вернуться

1445

136.  _Ты часть искомого теперь обрел…_ — См. ст. 22–26.

 вернуться

1446

139.  _«Где тук найдут…»_— См. Р., X, 96 и прим.

ПЕСНЬ ДВЕНАДЦАТАЯ

 _1_Едва последнее промолвил слово 
Благословенный пламенник, как вдруг 
Священный жернов [1447]закружился снова; 

 _4_И, прежде чем он сделал полный круг, 
Другой его замкнул, вовне сплетенный, 
Сливая с шагом шаг, со звуком звук, 

 _7_Звук столь певучих труб, [1448]что, с ним сравненный, 
Земных сирен и муз [1449]не ярче звон, 
Чем рядом с первым блеском — отраженный. 

 _10_Как средь прозрачных облачных пелен 
Над луком лук соцветный и сокружный [1450] 
Посланницей Юноны [1451]вознесен, 

 _13_И образован внутренним наружный, 
Похож на голос той, чье тело страсть, 
Как солнце — мглу, сожгла тоской недужной, [1452] 

 _16_И предрекать дается людям власть, — 
Согласно с божьим обещаньем Ною, [1453]— 
Что вновь на мир потопу не ниспасть, 

 _19_Так вечных роз гирляндою двойною 
Я окружен был с госпожой моей, 
И внешняя скликалась с основною. 

 _22_Когда же пляску и, совместно с ней, 
Торжественное пенье и пыланье 
Приветливых и радостных огней 

 _25_Остановило слитное желанье, 
Как у очей совместное всегда 
Бывает размыканье и смыканье, — 

 _28_В одном из новых пламеней тогда 
Раздался голос, [1454]взор мой понуждая 
Оборотиться, как иглу звезда, [1455] 

 _31_И начал так: «Любовь, во мне сияя, 
Мне речь внушает о другом вожде, [1456] 
Как о моем была здесь речь благая. 

 _34_Им подобает вместе быть везде, 
Чтоб нераздельно слава озаряла 
Обьединенных в боевом труде. 

 _37_Христова рать, хотя мечи достала 
Такой ценой, медлива и робка 
За стягом шла, и ратных было мало, 

 _40_Когда царящий вечные века, 
По милости, не в воздаянье чести, 
Смутившиеся выручил войска, 

 _43_Послав, как сказано, своей невесте 
Двух воинов, чье дело, чьи слова 
Рассеянный народ собрали вместе. 

 _46_В той стороне, откуда дерева 
Живит Зефир, отрадный для природы, [1457] 
Чтоб вновь Европу облекла листва, 

 _49_Близ берега, в который бьются воды, 
Где солнце, долго идя на закат, 
Порою покидает все народы, 

 _52_Есть Каларога [1458], благодатный град, 
Хранительным щитом обороненный, 
В котором лев принижен и подъят. [1459] 

 _55_И в нем родился этот друг влюбленный 
Христовой веры, поборатель зла, 
Благой к своим, с врагами непреклонный. 

 _58_Чуть создана, душа его была 
Полна столь мощных сил, что, им чревата, 
Пророчествовать мать его могла. 

 _61_Когда у струй, чье омовенье свято, [1460] 
Брак [1461]между ним и верой был свершен, 
Взаимным благом их даря богато, 

 _64_То восприемнице приснился сон, 
Какое чудное исполнить дело 
Он с верными своими вдохновлен. 

 _67_И, чтобы имя суть запечатлело, 
Отсюда [1462]мысль сошла его наречь 
Тому подвластным, чьим он был всецело. 

 _70_Он назван был Господним; [1463]строя речь, 
Сравню его с садовником Христовым, 
Который призван сад его беречь. 

 _73_Он был посланцем и слугой Христовым, 
И первый взор любви, что он возвел, 
Был к первым наставлениям Христовым. 

 _76_В младенчестве своем на жесткий пол 
Он, бодрствуя, ложился, молчаливый, 
Как бы твердя: «Я для того пришел». 

 _79_Вот чей отец воистину Счастливый! [1464] 
Вот чья воистину Иоанна мать, 
Когда истолкования правдивы! [1465] 

 _82_Не ради благ, манящих продолжать 
Нелегкий путь Остийца и Фаддея, [1466] 
Успел он много в малый срок познать, 

 _85_Но лишь о манне истинной радея; 
И обходил дозором вертоград, [1467] 
Чтоб он, в забросе, не зачах, седея; 

 _88_И у престола, [1468]что во много крат 
Когда-то к истым бедным был добрее, 
В чем выродок [1469]воссевший виноват, 

 _91_Не назначенья в должность поскорее, 
Не льготу — два иль три считать за шесть, 
Не decimas, quae sunt pauperum Dei, [1470] 

 _94_Он испросил; но право бой повесть 
С заблудшими за то зерно, чьих кринов 
Двенадцать чет пришли тебя оплесть. [1471] 

 _97_Потом, познанья вместе с волей двинув, 
Он выступил апостольским послом, 
Себя как мощный водопад низринув 

 _100_И потрясая на пути своем 
Дебрь лжеученья, [1472]там сильней бурливый, 
Где был сильней отпор, чинимый злом. 

 _103_И от него пошли ручьев разливы, 
Чьей влагою вселенский сад возрос, 
Где деревца поэтому так живы. 

 _106_Раз таково одно из двух колес [1473] 
Той колесницы, на которой билась 
Святая церковь средь усобных гроз, — 

 _109_Тебе, наверно, полностью открылась 
Вся мощь второго, [1474]чья святая цель 
Здесь до меня Фомой превозносилась. 

 _112_Но след, который резала досель 
Его окружность, брошен в дни упадка, 
И винный камень заменила цвель. 

 _115_Державшиеся прежде отпечатка 
Его шагов свернули до того, 
Что ставится на место пальцев пятка. 

 _118_И явит в скором времени жнитво, 
Как плох был труд, когда сорняк взрыдает, 
Что житница закрыта для него. [1475] 

 _121_Конечно, кто подряд перелистает 
Всю нашу книгу, встретит и листок, 
Гласящий: «Я таков, как подобает». 

 _124_Не в Акваспарте он возникнуть мог 
И не в Касале, где твердят открыто, 
Что слишком слаб устав иль слишком строг. [1476] 

 _127_Я жизнь Бонавентуры, минорита 
Из Баньореджо; [1477]мне мой труд был свят, 
И все, что слева, [1478]было мной забыто. 

 _130_Здесь Августин, и здесь Иллюминат, [1479] 
Из первых меж босыми бедняками, 
Которым бог, с их вервием, был рад. 

 _133_Гугон святого Виктора меж нами, [1480] 
И Петр Едок, и Петр Испанский тут, 
Что сквозь двенадцать книг горит лучами; [1481] 

 _136_Нафан — пророк, и тот, кого зовут 
Золотоустым, [1482]и Ансельм [1483]с Донатом, 
К начатку знаний приложившим труд; [1484] 

 _139_А там — Рабан [1485]; а здесь, в двунадесятом 
Огне сияет вещий Иоахим, 
Который был в Калабрии аббатом. [1486] 

 _142_То брат Фома, любовию палим, 
Завидовать такому паладину 
Подвиг меня хвалением своим; [1487] 

 _145_И эту вслед за мной подвиг дружину». 

 вернуться

1447

ПЕСНЬ ДВЕНАДЦАТАЯ 
Четвертое небо — Солнце (продолжение). — Второй хоровод
3.  _Священный жернов_— то есть хоровод двенадцати мудрецов.

 вернуться

1448

7.  _Певучих труб_— то есть сладостных голосов.

 вернуться

1449

8.  _Земных сирен и муз_— то есть земных певиц и поэтов.

 вернуться

1450

11.  _Над луком лук соцветный и сокружный._ — То есть над одной радугой другая, так же окрашенная и концентричная с нею.

 вернуться

1451

12.  _Посланница Юноны_— Ирида (см. прим. Ч., XXI, 50–51).

 вернуться

1452

13-15. Данте, следуя воззрениям своего времени, считал, что в явлении двойной радуги _наружная_радуга есть отражение _внутренней_, как бы ее отзвук, подобно речи Эха, которая, исчахнув от любви к Нарциссу, утратила _тело_, так что от нее остался только _голос_(Метам., III, 346–510).

 вернуться

1453

17.  _Согласно с божьим обещаньем Ною_— что больше не будет потопа, знамением чего служит радуга.

 вернуться

1454

29.  _Раздался голос_— францисканца Бонавентуры (ст. 127).

 вернуться

1455

30.  _Как иглу_компаса _понуждает оборотиться_Полярная _звезда_.

 вернуться

1456

32.  _О другом вожде_— то есть о Доминике (1170–1221), основателе ордена проповедников (доминиканцев).

 вернуться

1457

46-47. _В той стороне_— то есть в Испании, _Зефир_— западный ветер.

 вернуться

1458

52.  _Каларога_(Каларуэга) — город в Старой Кастилии.

 вернуться

1459

53-54. _Хранительным щитом_— то есть гербом Кастилии, где в четверочастном щите изображены два замка и два льва, причем в одной его половине _лев_расположен ниже замка ( _принижен_), а в другой — выше замка ( _подъят_).

 вернуться

1460

61.  _У струй, чье омовенье свято_— то есть у купели.

 вернуться

1461

62.  _Брак_— то есть обряд крещенья.

 вернуться

1462

68.  _Отсюда_— то есть с неба.

 вернуться

1463

70.  _Господним._ — Dominicus по-латыни означает — господень.

 вернуться

1464

79.  _Счастливый_— значение латинского имени Феликс.

 вернуться

1465

80-81. _Иоанна_— по-еврейски означает: угодная богу.

 вернуться

1466

83.  _Остиец_— то есть кардинал Энрико ди Суза, епископ остийский, канонист, комментатор Декреталий (умер в 1271 г.). _Фаддей_— Таддео д'Альдеротто, флорентиец, знаменитый врач (умер в 1295 г.); или же Таддео Пеполи, болонский юрист времен Данте.

 вернуться

1467

86.  _Вертоград_— церковь.

 вернуться

1468

88.  _У престола_— то есть у папского престола.

 вернуться

1469

90.  _Выродок_— папа Бонифаций VIII (см. прим. А., XIX, 52).

 вернуться

1470

93.  _Decimas, quae sunt pauperum Dei_— по-латыни: десятины, которые принадлежат нищим божиим. (Десятина — обязательный для всех налог в пользу церкви, в размере десятой доли дохода. Часть его должна была идти на оказание помощи бедным.)

 вернуться

1471

95-96. _За то зерно…_ — Двадцатью четырьмя цветками ( _кринами_), произросшими из _зерна_истинной веры, названы двадцать четыре мудреца, окружившие Данте двойным венком (ср. ст. 19).

 вернуться

1472

101.  _Дебрь лжеученья_— альбигойская ересь, против которой яростно боролся Доминик.

 вернуться

1473

106.  _Одно из двух колес_— Доминик.

 вернуться

1474

110.  _Вся мощь второго_(колеса) — то есть Франциска Ассизского.

 вернуться

1475

119-120. _Сорняк взрыдает…_ — Смысл: «Дурные францисканцы ( _сорняк_) _взрыдают_, увидев, что для них _закрыта житница_небесного царства».

 вернуться

1476

124-126. Из _Акваспарты_был родом Маттео д'Акваспарта, генерал францисканского ордена, внесший послабления в его _устав_(умер в 1302 г.). Из _Касале_был Убертино да Касале, глава «ревнителей», требовавший строжайшего устава (умер в 1338 г.).

 вернуться

1477

127-128. _Бонавентура из Баньореджо_— богослов, генерал ордена францисканцев (умер в 1274 г.).

 вернуться

1478

129.  _Все, что слева_— то есть мирские заботы.

 вернуться

1479

130.  _Августин и Иллюминат_— одни из первых последователей Франциска Ассизского.

 вернуться

1480

133.  _Гугон_— каноник монастыря _святого Виктора_в Париже, богослов XII в.

 вернуться

1481

134-135. _Петр Едок_— французский богослов XII в. _Петр Испанский_— врач и богослов, впоследствии папа Иоанн XXI (1276–1277), автор трактата по логике «Summula logicae», разделенного на _двенадцать книг_.

 вернуться

1482

136-137. _Тот, кого зовут Золотоустым_— константинопольский патриарх Иоанн Златоуст.

 вернуться

1483

137.  _Ансельм_— архиепископ кентерберийский, богослов XI в.

 вернуться

1484

137-138. _Элий Донат_— римский писатель IV в., автор латинской грамматики.

 вернуться

1485

139.  _Рабан Мавр_— богослов IX в., архиепископ майнцский.

 вернуться

1486

140-141. _Иоахим_— аббат монастыря во Флоре, в _Калабрии_, автор мистических сочинений (умер в 1202 г.). Хотя многие его положения были осуждены церковью, Данте помещает его в Рай, в круг мудрецов.

 вернуться

1487

142-144. _То брат Фома…_ — Смысл: «Доминиканец Фома Аквинский своим похвальным словом Франциску побудил меня, францисканца Бонавентуру, завидовать (благородной завистью, а потому — воздать хвалу) такому паладину, как Доминик». ( _Паладинами_назывались двенадцать рыцарей Карла Великого.)

ПЕСНЬ ТРИНАДЦАТАЯ

 _1_Пусть тот, кто хочет знать, что мне предстало, 
Вообразит (и образ, внемля мне, 
Пусть держит так, как бы скала держала) 

 _4_Пятнадцать звезд, [1488]горящих в вышине 
Таким огнем, что он нам блещет в очи, 
Любую мглу преодолев извне; 

 _7_Вообразит тот Воз, что дни и ночи 
На нашем небе вольно колесит 
И от круженья дышла — не короче; [1489] 

 _10_И устье рога пусть вообразит, 
Направленного от иглы устоя, 
Вокруг которой первый круг скользит; [1490] 

 _13_И что они, два знака в небе строя, 
Как тот, который, чуя смертный хлад, 
Сплела в былые годы дочь Миноя, 

 _16_Свои лучи друг в друге единят, 
И эти знаки, преданы вращенью, 
Идут — один вперед, другой назад, [1491]— 

 _19_И перед ним возникнет смутной тенью 
Созвездие, чей светлый хоровод 
Меня обвил своей двойною сенью, 

 _22_С которой все, что опыт нам несет, 
Так несравнимо, как теченье Кьяны [1492] 
С той сферою, что всех быстрей течет. 

 _25_Не Вакх там воспевался, не пеаны [1493], 
Но в божеской природе три лица 
И как она и смертная слияны. 

 _28_Умолкнув, оба замерли венца 
И устремили к нам свое сиянье, 
И вновь их счастью не было конца. 

 _31_В содружестве божеств прервал молчанье 
Тот свет, [1494]из чьих я слышал тайников 
О божьем нищем чудное сказанье, 

 _34_И молвил: «Раз один из двух снопов 
Смолочен, и зерно лежать осталось, 
Я и второй обмолотить готов. [1495] 

 _37_Ты думаешь, что в грудь, [1496]откуда бралось 
Ребро, чтоб вышла нежная щека, 
Чье нёбо миру дорого досталось, [1497] 

 _40_И в ту, [1498]которая на все века, 
Пронзенная, так много искупила, 
Что стала всякая вина легка, 

 _43_Весь свет, вместить который можно было 
Природе человеческой, влила 
Создавшая и ту и эту сила; 

 _46_И странной речь моя тебе была, 
Что равного не ведала второго 
Душа, [1499]чья благость в пятый блеск вошла. 

 _49_Вняв мой ответ, поймешь, что это слово 
С тем, что ты думал, точно совпадет, 
И средоточья в круге нет другого. [1500] 

 _52_Все, что умрет, и все, что не умрет, [1501]— 
Лишь отблеск Мысли, коей Всемогущий 
Своей Любовью бытие дает; [1502] 

 _55_Затем что животворный Свет, идущий 
От Светодавца и единый с ним, 
Как и с Любовью, третьей с ними сущей, 

 _58_Струит лучи, волением своим, 
На девять сущностей, [1503]как на зерцала, 
И вечно остается неделим; 

 _61_Оттуда сходит в низшие начала, 
Из круга в круг, и под конец творит 
Случайное и длящееся мало; 

 _64_Я под случайным мыслю всякий вид 
Созданий, все, что небосвод кружащий 
Чрез семя и без семени плодит. 

 _67_Их воск изменчив, наравне с творящей 
Его средой, [1504]и потому чекан 
Дает то смутный оттиск, то блестящий. 

 _70_Вот почему, при схожести семян, 
Бывает качество плодов неравно, 
И разный ум вам от рожденья дан. 

 _73_Когда бы воск был вытоплен исправно 
И натиск силы неба был прямой, 
То блеск печати выступал бы явно. 

 _76_Но естество его туманит мглой, 
Как если б мастер проявлял уменье, 
Но действовал дрожащею рукой. 

 _79_Когда ж Любовь, расположив Прозренье, 
Его печатью Силы нагнела, 
То возникает высшее свершенье. 

 _82_Так некогда земная персть могла 
Стать совершеннее, чем все живое; 
Так приснодева в чреве понесла. 

 _85_И в том ты прав, что естество земное 
Не ведало носителей таких 
И не изведает, как эти двое. 

 _88_И если бы на этом я затих: 
«Так чем его премудрость [1505]несравненна?» — 
Гласило бы начало слов твоих. 

 _91_Но чтоб открылось то, что сокровенно, 
Помысли, кем он был и чем влеком, 
Он, услыхав: «Проси!» [1506]— молил смиренно. 

 _94_Я выразил не темным языком, 
Что он был царь, о разуме неложном 
Просивший, чтобы истым быть царем; 

 _97_Не чтобы знать, в числе их непреложном, 
Всех движителей; [1507]можно ль заключить 
К necesse при necesse и возможном; [1508] 

 _100_И можно ль primum motum допустить; [1509] 
Иль треугольник в поле полукружья, 
Но не прямоугольный, начертить. 

 _103_Так вот и прежде речь клонил к тому ж я: 
Я в царственную мудрость направлял, 
Сказав про мудрость, острие оружья. 

 _106_И ты взглянув ясней на «восставал» [1510], 
Поймешь, что это значит — меж царями; 
Их — множество, а круг хороших мал. 

 _109_Вот, что моими сказано словами; 
Их смысл с твоим сужденьем совместим 
О праотце и о любимом нами. [1511] 

 _112_Да будет то свинцом к стопам твоим, 
Чтобы ты шел неспешно, как усталый, 
И к «да», и к «нет», когда к ним путь незрим; 

 _115_Затем что между шалых — самый шалый, 
Кто утверждать берется наобум 
Их отрицать с оглядкой слишком малой. 

 _118_Ведь очень часто торопливость дум 
На ложный путь заводит безрассудно; 
А там пристрастья связывают ум. 

 _121_И хуже, чем напрасно, ладит судно 
И не таким, как был, свершит возврат 
Тот рыбарь правды, чье уменье скудно. 

 _124_Примерами перед людьми стоят 
Брис, Парменид, Мелисс и остальные, [1512] 
Которые блуждали наугад, 

 _127_Савелий, Арий и глупцы иные, [1513] 
Что были как мечи для божьих книг 
И искривляли лица их прямые. 

 _130_Никто не думай, что он столь велик, 
Чтобы судить; никто не числи жита, 
Покуда колос в поле не поник. 

 _133_Я видел, как угрюмо и сердито 
Смотрел терновник, за зиму застыв, 
Но миг — и роза на ветвях раскрыта; 

 _136_Я видел, как, легок и горделив, 
Бежал корабль далекою путиной 
И погибал, уже входя в залив. 

 _139_Пусть донна Берта или сэр Мартино, [1514] 
Раз кто-то щедр, а кто-то любит красть, 
О них не судят с богом заедино; 

 _142_Тот может встать, а этот может пасть». 

 вернуться

1488

ПЕСНЬ ТРИНАДЦАТАЯ 
Четвертое небо — Солнце (продолжение)
4.  _Пятнадцать звезд_— то есть любые пятнадцать ярчайших звезд.

 вернуться

1489

7-9. _Воз_— то есть семизвездие Большой Медведицы, которое никогда не короче, потому что всегда видимо полностью.

 вернуться

1490

10-12. _Устье рога_— то есть две крайние звезды Малой Медведицы, напоминающей рог; острие его идет _от иглы устоя_(от оконечности небесной оси), вокруг которой вращается _первый круг_(Перводвигатель).

 вернуться

1491

13-18. _И что они_— то есть что эти двадцать четыре яркие звезды образуют в небе _два знака_, похожие на венец Ариадны, _дочери Миноя_(Миноса), преображенный в созвездие (Метам., VIII, 174–182), и что эти два концентрических венца вращаются в противоположных направлениях.

 вернуться

1492

23.  _Кьяна_— река в Тоскане, течение которой было во времена Данте очень медленным.

 вернуться

1493

25.  _Пеан_— гимн Аполлону.

 вернуться

1494

32.  _Тот свет_— то есть Фома Аквинский.

 вернуться

1495

34-36. _Раз один из двух снопов…_ — Смысл: «Раз одно из твоих недоумений (Р., XI, 25) устранено и в твоем уме осталась истина, я готов разъяснить и второе (Р., XI, 26). Я сказал о Соломоне (Р., X, 114): «Такой мудрец не восставал второй», и ты недоумеваешь: неужели он мудрее, чем Адам и Христос, сотворенные не природой, а непосредственно божеством?»

 вернуться

1496

37.  _Ты думаешь, что в грудь_— то есть в грудь Адама.

 вернуться

1497

38-39. _Нежная щека_— то есть щека Евы, _нёбо_которой, прельстившееся запретным плодом, обрекло людей на страдания.

 вернуться

1498

40.  _И в ту (грудь)_ — то есть в грудь Христа.

 вернуться

1499

48.  _Душа_— то есть душа Соломона, скрытая в _пятом блеске_среди двенадцати мудрецов первого хоровода (Р., X, 109).

 вернуться

1500

51.  _И средоточья в круге нет другого._ — То есть у нас с тобой одно мненье по этому вопросу, подобно тому как в круге возможен только один центр.

 вернуться

1501

52-81. Считая творение актом триединого божества, Данте показывает его как действие то бога-отца (ст. 52–54), то бога-сына (ст. 55–63), то бога-духа (ст. 79–81).

 вернуться

1502

53-54. _Мысль, Свет_(ст. 55), _Прозренье_(ст. 79) — бог-сын. _Всемогущий, Светодавец_(ст. 56), _Сила_(ст. 80) — бог-отец. _Любовь_— бог-дух.

 вернуться

1503

59.  _Девять сущностей_— то есть девять ангельских кругов.

 вернуться

1504

67-68. _Творящая его среда_— влияние небес.

 вернуться

1505

89.  _Его премудрость_— то есть премудрость Соломона.

 вернуться

1506

93.  _Услыхав: «Проси!»…_ — По библейской легенде, бог сказал Соломону: «Проси, что дать тебе», и тот испросил себе разумное сердце, чтобы судить народ.

 вернуться

1507

97-98. _В числе их непреложном, всех движителей_— то есть сколько имеется «движителей» небес (Р., II, 129 и прим.).

 вернуться

1508

98-99. _Можно ль заключить к necesse при necesse и возможном._ — То есть можно ли получить необходимое (necesse) заключение в силлогизме, где одна посылка — необходимое, а другая — возможное.

 вернуться

1509

100.  _Можно ль primum motum допустить._ — То есть вызвано ли мировое движение первоначальным толчком (primus motys).

 вернуться

1510

106.  _«Восставал»_— см. прим. 34–36.

 вернуться

1511

111.  _О праотце и о любимом нами_— то есть об Адаме и о Христе.

 вернуться

1512

125.  _Брис_(или Брисон), _Парменид, Мелисс_— древнегреческие философы.

 вернуться

1513

127.  _Савелий_(III в.) и _Арий_(IV в.) — ересиархи.

 вернуться

1514

139.  _Донна Берта или сэр Мартино_— то есть первый встречный.

ПЕСНЬ ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

 _1_В округлой чаше от каймы к средине 
Спешит вода иль изнутри к кайме, 
Смущенная извне иль в сердцевине. 

 _4_Мне этот образ вдруг мелькнул в уме, 
Когда умолкло славное светило 
И Беатриче тотчас вслед Фоме 

 _7_В таких словах начать благоволила, — 
Настолько совершенно к их речам 
Уподобленье это подходило: [1515] 

 _10_«Он хочет, хоть и не открылся вам 
Ни голосом, ни даже помышленьем, 
В одной из истин снизойти к корням. 

 _13_Скажите: свет, который стал цветеньем 
Природы вашей, будет ли всегда 
Вас окружать таким же излученьем? 

 _16_И если вечно будет, то, когда 
Вы станете опять очами зримы, [1516] 
Как зренью он не причинит вреда?» 

 _19_Как, налетевшей радостью стремимы, 
Те, кто крутится в пляске круговой, 
Поют звончей и вновь неутомимы, 

 _22_Так, при словах усердной просьбы той, 
Живей сказалась душ святых отрада 
Кружением и звуков красотой. 

 _25_Кто сетует, что смерть изведать надо, 
Чтоб в горних жить, — не знает, не вкусив, 
Как вечного дождя [1517]сладка прохлада. 

 _28_Единый, двое, трое, тот, кто жив 
И правит вечно, в трех и в двух единый, 
Все, беспредельный, в свой предел вместив, 

 _31_Трикраты был воспет святой дружиной 
Тех духов, и напев так нежен был, 
Что всем наградам мог бы стать вершиной. 

 _34_И вскоре, в самом дивном из светил 
Меньшого круга, [1518]голос благочестный, 
Как, верно, ангел деве говорил, 

 _37_Ответил так: «Доколе Рай небесный 
Длит праздник свой, любовь, что в нас живет, 
Лучится этой ризою чудесной. 

 _40_Ее свеченье пылу вслед идет, 
Пыл — зренью вслед, а зренье — до предела, 
Который милость сверх заслуг дает. 

 _43_Когда святое в новой славе тело 
Нас облечет, то наше существо 
Прекрасней станет, завершась всецело: 

 _46_Окрепнет свет, которым божество 
По благости своей нас одарило, 
Свет, нам дающий созерцать его; 

 _49_И зрения тогда окрепнет сила, 
Окрепнет пыл, берущий мощность в нем, 
Окрепнет луч, рождаемый от пыла. 

 _52_Но словно уголь, пышущий огнем, 
Господствует над ним своим накалом, 
Неодолим в сиянии своем, 

 _55_Так пламень, нас обвивший покрывалом, 
Слабее будет в зримости, чем плоть, 
Укрытая сейчас могильным валом. 

 _58_И этот свет не будет глаз колоть: 
Орудья тела будут в меру сильны 
Для всех услад, что нам пошлет господь». 

 _61_Казались оба хора так умильны, 
Стремясь «Аминь!» [1519]проговорить скорей, 
Что им был явно дорог прах могильный, — 

 _64_Быть может, и не свой, а матерей, 
Отцов и всех, любимых в мире этом 
И ставших вечной чередой огней. 

 _67_И вот кругом, сияя ровным светом, 
Забрезжил блеск над окаймлявшим нас, 
Подобный горизонту пред рассветом. 

 _70_И как на небе в предвечерний час 
Рождаются мерцанья, чуть блистая, 
Которым верит и не верит глаз, 

 _73_Я видел — новых бестелесных стая 
Окрест меня сквозит со всех сторон, 
Два прежних круга третьим окружая. 

 _76_О Духа пламень истинный! Как он 
Разросся вдруг, столь огнезарно ясно, 
Что взгляд мой не стерпел и был сражен! 

 _79_Но Беатриче так была прекрасна 
И радостна, что это воссоздать 
Мое воспоминание не властно. 

 _82_В ней силу я нашел глаза поднять 
И увидал, что вместе с ней мгновенно 
Я в высшую вознесся благодать. 

 _85_Что я поднялся, было несомненно, 
Затем что глубь звезды, [1520]раскалена, 
Смеялась рдяней, чем обыкновенно. 

 _88_Всем сердцем, речью, что во всех одна, 
Создателю свершил я всесожженье [1521] 
За то, что эта милость мне дана; 

 _91_Еще в груди не кончилось горенье 
Творимой жертвы, как уже я знал, 
Что господу угодно приношенье; 

 _94_Затем что сонм огней так ярко ал 
Предстал мне в двух лучах, что, созерцая: 
«О Гелиос, [1522]как дивно!» — я сказал. 

 _97_Как, меньшими и бо?льшими мерцая 
Огнями, Млечный Путь светло горит 
Меж остий мира, мудрецов смущая, 

 _100_Так в недрах Марса, звездами увит, 
Из двух лучей, слагался знак священный, 
Который в рубежах квадрантов скрыт. [1523] 

 _103_Здесь память победила разум бренный; 
Затем что этот крест сверкал Христом 
В красе, ни с чем на свете несравненной. 

 _106_Но взявший крест свой, чтоб идти с Христом, 
Легко простит мне упущенья речи, 
Узрев тот блеск, пылающий Христом. 

 _109_Сияньем озарив и ствол, и плечи, 
Стремились пламена, [1524]искрясь сильней 
При прохожденье мимо и при встрече. 

 _112_Так, впрямь и вкривь, то тише, то быстрей, 
Подобные изменчивому рою, 
Крупинки тел, короче и длинней, 

 _115_Плывут в луче, секущем полосою 
Иной раз мрак, который, хоронясь, 
Мы создаем искусною рукою. 

 _118_Как струны арф и скрипок, единясь, 
Звенят отрадным гудом неразымно 
Для тех, кому невнятна в звуках связь, 

 _121_Так в этих светах, блещущих взаимно, 
Песнь вдоль креста столь дивная текла, 
Что я пленился, хоть не понял гимна. 

 _124_Что в нем звучит высокая хвала, 
Я понял, слыша: «Для побед воскресни», 
Но речь невнятной разуму была. 

 _127_Я так влюбился в голос этой песни, 
И так он мной всецело овладел, 
Что я вовек не ведал уз чудесней. 

 _130_Мне скажут, что язык мой слишком смел 
И я принизил очи заревые, [1525] 
В которых всем мечтам моим предел; 

 _133_Но взвесивший, что в высоте живые 
Печати всех красот [1526]мощней царят, 
А там я к ним поздней воззрел впервые, [1527] 

 _136_Простит мне то, в чем я виниться рад, 
Чтоб быть прощенным, и воздаст мне верой; 
Святой восторг отсюда не изъят, [1528] 

 _139_Затем что он все чище с каждой сферой. 

 вернуться

1515

ПЕСНЬ ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ 
Четвертое небо — Солнце (окончание) — Пятое небо — Марс. — Воители за веру
9.  _Уподобленье это подходило_— потому что речь Фомы была направлена от _каймы_(из хоровода) к _средине_, а речь Беатриче — наоборот.

 вернуться

1516

16-17. _Когда вы станете опять очами зримы._ — То есть когда, согласно церковной догме, мертвые воскреснут и души воссоединятся с телами.

 вернуться

1517

27.  _Вечного дождя_— то есть небесной благодати, непрерывно нисходящей на души в Раю.

 вернуться

1518

34-35. _В самом дивном из светил меньшего круга_— то есть в пламени, окружающем Соломона (Р., X, 109–110).

 вернуться

1519

62.  _«Аминь»_— по-еврейски означает: «Да будет так».

 вернуться

1520

86.  _Глубь звезды._ — Это планета Марс, где поэту предстанут души воителей за веру.

 вернуться

1521

88-89. _Речью, что во всех одна… свершил я всесожженье_— то есть мысленно, без слов, вознес благодарность.

 вернуться

1522

96.  _Гелиос_— солнце. Так Данте иногда называет бога.

 вернуться

1523

102.  _Который в рубежах квадрантов скрыт._ — Грани соприкасающихся квадрантов (четвертей) круга образуют знак креста.

 вернуться

1524

110.  _Пламена_— то есть души воителей за веру (они же — _сонм огней_— ст. 94, и _звезды_, ст. 100).

 вернуться

1525

131.  _Очи заревые_— то есть глаза Беатриче.

 вернуться

1526

133-134. _Живые печати всех красот._ — Предлагались разные толкования: 1) небеса; 2) блаженные души; 3) глаза Беатриче.

 вернуться

1527

135.  _А там_— то есть на Марсе. _К ним_— то есть к глазам Беатриче. На Марсе Данте, поглощенный видением креста, еще ни разу не взглянул на нее.

 вернуться

1528

138.  _Святой восторг_от созерцания глаз Беатриче _не изъят_поэтом из его рассуждения, а подразумевается в нем.

ПЕСНЬ ПЯТНАДЦАТАЯ

 _1_Сочувственная воля, истекая 
Из праведной любви, как из дурной 
И ненасытной истекает злая, 

 _4_Прервала пенье лиры неземной, 
Святые струны замиряя властно, 
Настроенные вышнею рукой. 

 _7_Возможно ль о благом просить напрасно 
Те сущности, которые, чтоб дать 
Мне попросить, умолкли так согласно? 

 _10_По праву должен без конца страдать 
Тот, кто, прельщен любовью недостойной, 
Такой любви отринул благодать. 

 _13_Как в воздухе прозрачном ночи знойной 
Скользнет внезапный пламень иногда 
И заставляет дрогнуть взор спокойный, 

 _16_Как будто передвинулась звезда, 
Хоть там, где вспыхнул он, светил держава 
Цела, а сам он гаснет без следа, — 

 _19_Так от плеча, простершегося вправо, 
Скользнула вниз, вдоль по кресту нисшед, 
Одна из звезд, [1529]чья там блистает слава. 

 _22_И с ленты не сорвался самоцвет, 
А в полосе луча промчался, светел, 
Как блещущий за алебастром свет; 

 _25_Так дух Анхиза страстно сына встретил, 
В чем высшая нас уверяет муза, 
Когда его в Элисии заметил. [1530] 

 _28_«О sanguis meus, о superinfusa 
Gratia Dei, sicut tibi cui 
Bis unquam coeli ianua reclusa?» [1531] 

 _31_Так этот свет; внимательно к нему я 
Возвел глаза; потом возвел к моей 
Владычице, и здесь, и там ликуя: 

 _34_Столь радостен был блеск ее очей, 
Что мне казалось — благодати Рая 
Моим очам нельзя познать полней. 

 _37_А дух, мой слух и зренье услаждая, 
Продолжил речь, но смысл был так глубок, 
Что я ему внимал, не понимая. 

 _40_Он не нарочно мглой себя облек, 
А поневоле: взлет его суждений 
Для цели смертных слишком был высок. 

 _43_Когда же лук столь жарких изъявлений 
Был вновь ослаблен, так что речь во всем 
Сошла до нашей умственной мишени, 

 _46_То сразу же я различил потом: 
«Благословен в трех лицах совершенный, 
Столь милостивый в семени моем!» 

 _49_И дальше: «Голод [1532]давний и блаженный, 
Той книгою великой [1533]данный мне, 
Где белое и черное нетленны, 

 _52_Ты в этом, сын мой, утолил огне, 
Где говорю я, и да восхвалится 
Та, что тебя возносит к вышине! 

 _55_Ты веруешь, что мысль твоя стремится 
Ко мне из Первой [1534]так, как пять иль шесть 
Из единицы ведомой лучится; [1535] 

 _58_И ты вопрос не хочешь произнесть, 
Кто я, который больше, чем вся стая 
Счастливых духов, рад тебя обресть. 

 _61_Ты в этой вере прав: здесь обитая, 
Большой и малый в Зеркало [1536]глядят, 
Где видима заране мысль любая. 

 _64_Но чтоб любви, которой я объят, 
Бессонно зрящий, и всегда взволнован, 
Как сладкой жаждой, не было преград, 

 _67_Пусть голос твой, уверен, смел, нескован, 
Мне явит волю, явит мне вопрос, 
Которому ответ предуготован!» 

 _70_Тогда я к Беатриче взор вознес; 
Та, слыша мысль, улыбкой отвечала, 
И, окрыленный, мой порыв возрос. 

 _73_Я начал так: «Вы — те, кому предстало 
Всеравенство [1537]; меж чувством и умом 
Для вас неравновесия не стало; 

 _76_Затем что в Солнце, светом и теплом 
Вас озарившем и согревшем, оба [1538] 
Вне всех подобий в равенстве своем. 

 _79_Но мысль и воля [1539]в смертных жертвах гроба, 
Чему ясна причина вам одним, 
В своих крылах оперены особо; 

 _82_И я, как смертный, свыкшийся с таким 
Неравенством, творю благодаренье 
За отчий праздник сердцем лишь своим. [1540] 

 _85_Тебя молю я, в это украшенье 
Столь дивно вправленный топаз живой, 
По имени твоем уйми томленье». 

 _88_«Листва моя, возлюбленная мной 
Сквозь ожиданье, — так он, мне в угоду, 
Ответ свой начал, — я был корень твой». 

 _91_Потом сказал мне: «Тот, кто имя роду 
Дал твоему [1541]и кто сто с лишним лет 
Идет горой по первому обводу, [1542] 

 _94_Мне сыном был, а им рожден твой дед; [1543] 
И надо, чтоб делами довременно 
Ты снял с него томительный запрет. [1544] 

 _97_Флоренция, меж древних стен, [1545]бессменно 
Ей подающих время терц и нон, [1546] 
Жила спокойно, скромно и смиренно. 

 _100_Не знала ни цепочек, ни корон, 
Ни юбок с вышивкой, и поясочки 
Не затмевали тех, кто обряжен. 

 _103_Отцов, рождаясь, не страшили дочки, 
Затем что и приданое, и срок 
Не расходились дальше должной точки. 

 _106_Пустых домов назвать никто не мог; 
И не было еще Сарданапала, 
Дабы явить, чем может стать чертог. 

 _109_Еще не взнесся выше Монтемало 
Ваш Птичий Холм, который победил 
В подъеме и обгонит в час развала. [1547] 

 _112_На Беллинчоне Берти [1548]пояс был 
Ременный с костью; с зеркалом прощалась 
Его жена, не наведя белил. 

 _115_На Нерли и на Веккьо [1549]красовалась 
Простая кожа, без затей гола; 
Рука их жен кудели не гнушалась. 

 _118_Счастливицы! Всех верная ждала 
Гробница, [1550]ни единая на ложе 
Для Франции [1551]забыта не была. 

 _121_Одна над люлькой вторила все то же 
На языке, который молодым 
Отцам и матерям всего дороже. 

 _124_Другая, пряжу прядучи, родным 
И домочадцам речь вела часами 
Про славу Трои, Фьезоле и Рим. 

 _127_Казались бы Чангелла [1552]между нами 
Иль Сальтерелло [1553]чудом дивных стран, 
Как Квинций иль Корнелия — меж вами. [1554] 

 _130_Такой прекрасный, мирный быт граждан, 
В гражданственном живущих единенье, 
Такой приют отрадный был мне дан 

 _133_Марией, [1555]громко призванной в мученье; 
И, в древнем вашем храме восприят, 
Я Каччагвидой стал в святом крещенье. 

 _136_Моронто — брат мне, Элизео — брат; 
Супругу взял я из долины Падо; [1556] 
Отсюда прозвище ее внучат. [1557] 

 _139_Я следовал за кесарем Куррадо, [1558] 
И мне он пояс рыцарский надел, 
Затем что я служил ему, как надо. 

 _142_С ним вышел я, как мститель злобных дел, 
На тех, кто вашей вотчиной законной, 
В чем пастыри [1559]повинны, завладел. 

 _145_Там, племенем нечистым отрешенный, [1560] 
Покинул я навеки лживый мир, 
Где дух столь многих гибнет, загрязненный, 

 _148_И после мук вкушаю этот мир». 

 вернуться

1529

ПЕСНЬ ПЯТНАДЦАТАЯ 
Пятое небо — Марс (продолжение)
21.  _Одна из звезд._ — Это Каччагвида, прапрадед Данте, живший в XII в.

 вернуться

1530

25-27. Так дух Анхиза приветствовал Энея, посетившего Элисий, царство мертвых (Эн., VI, 679–694).

 вернуться

1531

28-30. _О sanguis meus… (лат.)._ — «О кровь моя, о свыше (или же: свыше меры) излитая милость божия, кому, как тебе, была когда-либо дважды открыта дверь неба?»

 вернуться

1532

49.  _Голод_— то есть «желание увидеть тебя».

 вернуться

1533

50.  _Той книгою великой_— то есть книгою предвечных решений божества.

 вернуться

1534

56.  _Из Первой_— то есть через посредство божества.

 вернуться

1535

56-57. _Как пять или шесть_— то есть как из знания _единицы_проистекает ( _лучится_) знание любого числа.

 вернуться

1536

62.  _Зеркало_— божество.

 вернуться

1537

74.  _Всеравенство_— то есть божество, все свойства которого равно бесконечны.

 вернуться

1538

76-77. _В Солнце_— то есть в боге. _Оба_— то есть чувство и ум.

 вернуться

1539

79.  _Воля_— то есть чувство.

 вернуться

1540

84.  _Сердцем лишь своим_— а не словами.

 вернуться

1541

91-92. _Тот, кто имя роду дал твоему_— сын Каччагвиды Альдигьеро, или Алигьеро, по имени которого его потомки стали называться Алигьери.

 вернуться

1542

93.  _Идет горой по первому обводу._ — То есть идет вокруг горы Чистилища по первому кругу, где искупают свой грех гордецы.

 вернуться

1543

94.  _Твой дед_— Беллинчоне, сын Алигьеро (см. прим. 91–92), отец Алигьеро II, отца Данте.

 вернуться

1544

95-96. _И надо, чтоб делами…_ — То есть: «Надо, чтобы ты добрыми делами сократил срок его пребывания в Чистилище».

 вернуться

1545

97.  _Меж древних стен_— внутри старой городской стены, построенной, по преданию, во времена Карла Великого. В XII в. город был окружен второй стеной, во времена Данте — третьей.

 вернуться

1546

98.  _Ей подающих время терц и нон._ — Колокол церкви «Бадия», в старом городе, точнее других отбивал время. _Терца_— девять часов утра; _нона_— полдень.

 вернуться

1547

109-111. _Еще не взнесся…_ — С горы _Монтемало_(Монтемарио) открывается вид на Рим, с _Птичьего Холма_(Уччеллатойо) — вид на Флоренцию. Смысл этих стихов: «Флоренция еще не превосходила Рим роскошью зданий; но настанет время, когда ее падение будет еще большим, чем падение Рима».

 вернуться

1548

112.  _Беллинчоне Берти деи Равиньяни_— знатный и влиятельный флорентиец XII в., отец Гвальдрады (А., XVI, 37 и прим.).

 вернуться

1549

115.  _Нерли_и _Веккьо_(Веккьетти) — знатные флорентийские роды. Здесь имеются в виду их старейшины.

 вернуться

1550

118-119. _Верная гробница_— в родном городе, а не в изгнании.

 вернуться

1551

120.  _Для Франции_— куда мужья теперь уезжают по делам.

 вернуться

1552

127.  _Чангелла_— флорентийка времен Данте, знатная вдова, отличавшаяся своим вызывающим поведением и легкостью нрава.

 вернуться

1553

128. Лано _Сальтерелло_— флорентиец, современник Данте, юрист и поэт, ведший роскошный образ жизни.

 вернуться

1554

129.  _Квинций_Цинциннат — см. прим. Р., VI, 46. _Корнелия_— мать Гракхов, образец добродетельной женщины (А., IV, 128).

 вернуться

1555

133.  _Марией_— то есть девой Марией, которую роженица призывает в муках (см. Ч., XX, 19–21).

 вернуться

1556

137.  _Из долины Подо_— то есть из долины По.

 вернуться

1557

138.  _Отсюда прозвище ее внучат._ — По словам Боккаччо, Каччагвида женился на девушке из рода феррарских Альдигьери, и одному из сыновей они дали имя Альдигьеро, отсюда и пошло фамильное имя его потомков, изменившееся потом в Алигьери (см. прим. 91–92).

 вернуться

1558

139.  _Куррадо_— германский король Конрад III, предпринявший в 1147 г. вместе с Людовиком VII Французским второй крестовый поход, к которому присоединились и некоторые флорентийцы.

 вернуться

1559

144.  _Пастыри_— то есть римские папы, не заботящиеся об отвоевании Палестины у неверных (А., XXVII, 85–90; Р., IX, 125–126, 137).

 вернуться

1560

145.  _Отрешенный_— от телесных пут.

ПЕСНЬ ШЕСТНАДЦАТАЯ

 _1_О скудная вельможность нашей крови! 
Тому, что гордость ты внушаешь нам 
Здесь, где упадок истинной любови, 

 _4_Вовек не удивлюсь; затем что там, 
Где суетою дух не озабочен, 
Я мыслю — в небе, горд был этим сам. 

 _7_Однако плащ твой быстро укорочен; 
И если, день за днем, не добавлять, 
Он ножницами времени подточен. 

 _10_На «вы», как в Риме стали величать, [1561] 
Хоть их привычка остается зыбкой, 
Повел я речь, заговорив опять; 

 _13_Что Беатриче, в стороне, улыбкой 
Отметила, как кашель у другой [1562] 
Был порожден Джиневриной ошибкой. 

 _16_Я начал так: «Вы — прародитель мой; 
Вы мне даете говорить вам смело; 
Вы дали мне стать больше, чем собой. 

 _19_Чрез столько устий радость овладела 
Моим умом, что он едва несет 
Ее в себе, счастливый до предела. 

 _22_Скажите мне, мой корень и оплот, 
Кто были ваши предки и который 
В рожденье ваше помечался год; 

 _25_Скажите, велика ль была в те поры 
Овчарня Иоаннова, [1563]и в ней 
Какие семьи привлекали взоры». 

 _28_Как уголь на ветру горит сильней, 
Так этот светоч вспыхнул блеском ясным, 
Внимая речи ласковой моей; 

 _31_И как для глаз он стал вдвойне прекрасным, 
Так он еще нежней заговорил, 
Но не наречьем нашим повсечасным: 

 _34_«С тех пор, как «Ave» ангел возвестил 
По день, как матерью, теперь святою, 
Я, плод ее, подарен свету был, 

 _37_Вот этот пламень, должной чередою, 
Пятьсот и пятьдесят и тридцать крат 
Зажегся вновь под Львиною пятою. [1564] 

 _40_Дома, где род наш жил спокон, стоят 
В том месте, где у вас из лета в лето 
В последний округ всадники спешат. [1565] 

 _43_О прадедах моих скажу лишь это; 
Откуда вышли и как звали их, 
Не подобает мне давать ответа. 

 _46_От Марса к Иоанну, [1566]счет таких, 
Которые могли служить в дружине, 
Был пятой долей нынешних живых. 

 _49_Но кровь, чей цвет от примеси Феггине, 
И Кампи, и Чертальдо помутнел, [1567] 
Была чиста в любом простолюдине. 

 _52_О, лучше бы ваш город их имел 
Соседями и приходился рядом 
С Галлуццо и Треспьяно ваш предел, [1568] 

 _55_Чем чтобы с вами жил пропахший смрадом 
Мужик из Агульоне [1569]иль иной 
Синьезец, [1570]взятку стерегущий взглядом! 

 _58_Будь кесарю не мачехой дурной 
Народ, забывший все, — что в мире свято, 
А доброй к сыну матерью родной, 

 _61_Из флорентийцев, что живут богато, 
Иной бы в Симифонти поспешил, [1571] 
Где дед его ходил с сумой когда-то. 

 _64_Досель бы графским Монтемурло [1572]слыл, 
Дом Черки оставался бы в Аконе, [1573] 
Род Буондельмонти бы на Греве [1574]жил. [1575] 

 _67_Смешение людей в едином лоне 
Бывало городам всего вредней, 
Как от излишней пищи плоть в уроне. 

 _70_Ослепший бык повалится скорей 
Слепого агнца; режет острой сталью 
Единый меч верней, чем пять мечей. 

 _73_Взглянув на Луни и на Урбисалью, [1576] 
Судьба которых также в свой черед 
И Кьюзи поразит, и Синигалью, [1577] 

 _76_Ты, слыша, как иной пресекся род, 
Мудреной в этом не найдешь загадки, 
Раз города, и те кончина ждет. 

 _79_Все ваше носит смертные зачатки, 
Как вы, — хотя они и не видны 
В ином, что длится, ибо жизни кратки. 

 _82_Как берега, вращаясь, твердь луны 
Скрывает и вскрывает неустанно, 
Так судьбы над Флоренцией властны. 

 _85_Поэтому звучать не может странно 
О знатных флорентийцах речь моя, 
Хоть память их во времени туманна. 

 _88_Филиппи, Уги, Гречи видел я, 
Орманни, Кателлини, Альберики — 
В их славе у порога забытья. 

 _91_И видел я, как древни и велики 
Дель Арка и Саннелла рядом с ним, 
Ардинги, Сольданьери и Бостики. [1578] 

 _94_Вблизи ворот, которые таким 
Нагружены предательством, что дале 
Корабль не может плавать невредим, [1579] 

 _97_В то время Равиньяни обитали, 
Чтоб жизнь потом и графу Гвидо дать, 
И тем, что имя Беллинчоне взяли. [1580] 

 _100_Умели Делла Пресса управлять; 
И уж не раз из Галигаев лучший 
Украсил позолотой рукоять. [1581] 

 _103_Уже высок был белий столб, [1582]могучи 
Фифанти, те, кто кадкой устыжен, [1583] 
Саккетти, Галли, Джуоки и Баруччи. 

 _106_Ствол, давший ветвь Кальфуччи, [1584]был силен; 
Род Арригуччи был средь привлеченных 
К правлению, род Сиции почтен. 

 _109_В каком величье видел я сраженных 
Своей гордыней! [1585]Как сиял для всех 
Блеск золотых шаров непосрамленных! [1586] 

 _112_Такими были праотцы и тех, 
Что всякий раз, как церковь опустеет, 
В капитуле жиреют всем на смех. [1587] 

 _115_Нахальный род, [1588]который свирепеет 
Вслед беглецу, а чуть ему поднесть 
Кулак или кошель, — ягненком блеет, 

 _118_Уже тогда все выше начал лезть; 
И огорчался Убертин Донато, [1589] 
Что с ними вздумал породниться тесть. 

 _121_Уже и Капонсакко на Меркато 
Сошел из Фьезоле; [1590]и процвели 
И Джуда меж граждан, и Инфангато. 

 _124_Невероятной истине внемли: 
Ворота в малый круг во время оно 
От Делла Пера имя повели. [1591] 

 _127_Кто носит герб великого барона, 
Чью честь и память, празднуя Фому, 
Народ оберегает от урона, 

 _130_Те рыцарством обязаны ему; 
Хоть ищет плотью от народной плоти 
Стать тот, кто этот щит замкнул в кайму. [1592] 

 _133_Я Импортуни знал и Гвальтеротти; 
И не прибавься к ним иной сосед, 
То Борго жил бы не в такой заботе. [1593] 

 _136_Дом, ставший корнем ваших горьких бед, 
Принесший вам погибель, в злобе правой, 
И разрушенье бестревожных лет, 

 _139_Со всеми сродными почтен был славой. 
О Буондельмонте, ты в недобрый час 
Брак с ним отверг, приняв совет лукавый! [1594] 

 _142_Тот был бы весел, кто скорбит сейчас, 
Низринь тебя в глубь Эмы [1595]всемогущий, 
Когда ты в город ехал в первый раз. 

 _145_Но ущербленный камень, мост блюдущий, [1596] 
Кровавой жертвы от Фьоренцы ждал, 
Когда кончался мир ее цветущий. 

 _148_При них и им подобных я видал 
Фьоренцу жившей столь благоуставно, 
Что всякий повод к плачу отпадал; 

 _151_При них народ господствовал так славно 
И мудро, что ни разу не была 
Лилея опрокинута стремглавно [1597] 

 _154_И от вражды не делалась ала». [1598] 

 вернуться

1561

ПЕСНЬ ШЕСТНАДЦАТАЯ 
Пятое небо — Марс (продолжение)
10.  _На «вы», как в Риме стали величать._ — Считалось, что обращение на «вы» впервые возникло в Риме применительно к Цезарю.

 вернуться

1562

14-15. _Как кашель у другой…_ — В романе о Ланчелоте (см. прим. А., V, 128) придворная дама многозначительно кашлянула, присутствуя при нежной беседе королевы _Джиневры_с Ланчелотом.

 вернуться

1563

26.  _Овчарня Иоаннова_— то есть Флоренция, патроном которой считался Иоанн Креститель.

 вернуться

1564

34-39. _С тех пор, как «Ave» ангел возвестил…_ — Флорентийское летосчисление велось от «воплощения Христова» (25 марта). От этой начальной даты по день рождения Каччагвиды Марс вступал в созвездие Льва 580 раз. Во времена Данте годовое обращение Марса считалось равным 686,94 дня. Следовательно, Каччагвида родился в 1091 г.

 вернуться

1565

41-42. _В том месте…_ — где на ежегодном состязании _всадники_вступают в последний из шести _округов_(Porta San Piero). Домами в этой старейшей части города владели исконные флорентийские роды.

 вернуться

1566

46.  _От Марса к Иоанну_— от статуи Марса (А., XIII, 143–150) до баптистерия св. Иоанна, то есть от южного конца города до северного.

 вернуться

1567

49-50. _Феггине_(Фильине), _Кампи и Чертальдо_— небольшие города неподалеку от Флоренции.

 вернуться

1568

54.  _Голлуццо и Треспьяно_— местечки под самой Флоренцией.

 вернуться

1569

56.  _Мужик из Агульоне (близ Флоренции)_ — Бальдо д'Агульоне, юрист, составитель амнистии 1311 г., в которую Данте не был включен (см. также прим. Ч., XII, 105).

 вернуться

1570

57.  _Синьезец_— Фацио деи Морубальдини из Синьи (местечко в окрестностях Флоренции), судья-взяточник.

 вернуться

1571

62.  _Иной бы в Симифонти поспешил_— по-видимому, Липпо Веллути, деятель партии Черных.

 вернуться

1572

64.  _Монтемурло_— замок, принадлежавший графам Гвиди.

 вернуться

1573

65.  _Черки, выходцы из Аконе_— см. прим. А., VI, 64–72.

 вернуться

1574

66.  _Буондельмонти_, после разрушения в XII в. флорентийцами их замка Монтебуони на реке _Греве_, поселились во Флоренции.

 вернуться

1575

58-66. Смысл: «Если бы духовенство не оспаривало императорских прав и этим не способствовало распрям, раздирающим Италию, то многие оставались бы жить на прежних местах, и Флоренция не страдала бы от пришельцев».

 вернуться

1576

73.  _Луни_(А., XX, 47) и _Урбисолья_— некогда цветущие города, во времена Данте лежавшие в развалинах.

 вернуться

1577

75.  _Кьюзи_и _Синиголья_пришли ко времени Данте в полный упадок.

 вернуться

1578

88-93. Перечисляемые в этих и в дальнейших стихах флорентийские роды ко времени Данте либо пресеклись, либо оскудели.

 вернуться

1579

94-96. _Вблизи ворот_Сан-Пьеро теперь обитают разбогатевшие Черки (ст. 65), которые в 1280 г. скупили дома и дворцы, некогда принадлежавшие роду Равиньяни (см. прим. 97–99), а затем графам Гвиди, и которые своим _предательством_приведут к гибели государственный _корабль_. Когда были провозглашены «Установления правосудия», они примкнули к народной партии, но в 1301 г. малодушно предали город Карлу Валуа (см. прим. Р., XVII, 48).

 вернуться

1580

97-99. _Равиньяни._ — Беллинчоне Берти деи Равиньяни (Р., XV, 112) выдал свою дочь Гвальдраду (А., XVI, 37) за графа Гвидо Старого, и внуком ее был _граф Гвидо_Гверра (А., XVI, 34–39). _Имя Беллинчоне_укоренилось в потомстве трех сестер Гвальдрады.

 вернуться

1581

102. Золотая _рукоять_меча была признаком рыцарского звания.

 вернуться

1582

103.  _Белий столб._ — В гербе рода Пильи была в червленом поле отвесная полоса («столб») бельего (беличьего) меха.

 вернуться

1583

104.  _Те, кто кадкой устыжен_— Кьярамонтези, опозоренные своим сородичем, Дуранте Кьярамонтези (см. прим. Ч., XII, 105).

 вернуться

1584

106.  _Ствол, давший ветвь Кальфуччи_— род Доната.

 вернуться

1585

109-110. _Сраженных своей гордыней_— Уберти.

 вернуться

1586

111.  _Золотые шары_были в гербе Ламберта.

 вернуться

1587

112-114. _Такими были праотцы_и теперешних Висдомини, и Тозинги, которые, когда пустует епископская кафедра, становятся ее блюстителями и живут вольготно.

 вернуться

1588

115.  _Нахальный род_— Адимари. Один из них, Боккаччо Адимари, завладел после изгнания Данте его имуществом и всеми силами противился применению к нему амнистии.

 вернуться

1589

119.  _Убертин Донато_, женатый на одной из дочерей Беллинчоне Берти деи Равиньяни, был недоволен тем, что его _тесть_выдает другую свою дочь за одного из Адимари.

 вернуться

1590

121-122. _Капонсакко._ — Капонсакки, знатные фьезоланцы, поселились во Флоренции возле _Меркато_Веккьо (Старого Рынка).

 вернуться

1591

125-126. Одни из _ворот_старого города (малый круг), Porta Peruzza, были названы по имени _Делла Пера_, теперь забытых.

 вернуться

1592

127-132. _Кто носит герб великого барона…_ — Гугон Великий, маркиз Тосканский (умер в 1001 г.), поминаемый в день _Фомы_, посвятил в рыцари некоторых флорентийцев, которые и приняли его герб с теми или другими отличиями. Герб Делла Белла отличен был золотой каймой. Один из Делла Белла, Джано, возглавил народное движение против магнатов и был вдохновителем «Установлений правосудия» 1293 г.

 вернуться

1593

133-135. _Импортуни и Гвальтеротти_жили в округе _Борго_Санти-Апостоли, где было бы спокойнее без новых поселенцев (Буондельмонти).

 вернуться

1594

136-141. _Дом, ставший корнем ваших горьких бед_— семья Амидеи. В 1215 г. Буондельмонте де'Буондельмонти, нарушив слово, данное девушке из рода Амидеи, женился на другой. Амидеи, их родичи и друзья решили отомстить. Наиболее решительный совет подал Моска деи Ламберта (А., XXVIII, 103–111), и Буондельмонте был убит близ Старого Моста, у статуи Марса (ст. 145). К этому убийству легенда приурочила раскол города на гвельфов и гибеллинов. Первых возглавили Буондельмонти, вторых — Уберти.

 вернуться

1595

143.  _Эма_— приток реки Греве (см. прим. 66).

 вернуться

1596

145.  _Ущербленный камень, мост блюдущий_— то есть обломок статуи Марса у вьезда на Старый Мост (см. прим. 136–141; А., XIII, 143–150).

 вернуться

1597

152-153. _Ни разу не была лилея опрокинута стремглавно._ — То есть враг ни разу не опрокидывал знамя Флоренции с геральдической лилией.

 вернуться

1598

154.  _И от вражды не делалась ала._ — Старинным гербом Флоренции была белая лилия в алом поле. Гвельфы заменили ее алой лилией в белом поле. Гибеллины пользовались прежним гербом.

ПЕСНЬ СЕМНАДЦАТАЯ

 _1_Как вопросить Климену [1599], слыша новость, 
Его встревожившую, поспешил 
Тот, кто в отцах родил к сынам суровость, [1600] 

 _4_Таков был я, и так я понят был 
И госпожой, и светочем священным, 
Который место для меня сменил. 

 _7_И Беатриче: «Пусть не будет пленным 
Огонь желанья; дай ему пылать, 
Отбив его чеканом сокровенным; 

 _10_Не потому, чтобы ты мог сказать 
Нам новое, а чтобы приучиться, 
Томясь по влаге, жажды не скрывать». 

 _13_«Мой ствол, чей взлет в такие выси мчится, 
Что, как для смертных истина ясна, 
Что в треугольник двум тупым не влиться, 

 _16_Так ты провидишь все, чему дана 
Возможность быть, взирая к Средоточью, 
В котором все совместны времена, — 

 _19_Когда Вергилий мне являл воочью 
Утес, где дух становится здоров, 
И мертвый мир, объятый вечной ночью, 

 _22_Немало я услышал тяжких слов 
О том, что в жизни для меня настанет, 
Хотя к ударам рока я готов; 

 _25_Поэтому мои желанья манит 
Узнать судьбу моих грядущих лет; 
Стрела, которой ждешь, ленивей ранит». 

 _28_Так я промолвил, вопрошая свет, 
Вещавший мне; так, повинуясь строго, 
Я Беатриче выполнил завет. 

 _31_Не притчами, в которых вязло много 
Глупцов, когда еще не пал, заклан, 
Грехи людей принявший агнец бога, [1601] 

 _34_Но ясной речью был ответ мне дан, 
Когда отец, пекущийся о чаде, 
Сказал, улыбкой скрыт и осиян: 

 _37_«Возможное, вмещаясь в той тетради, 
Где ваше начерталось вещество, 
Отражено сполна в предвечном взгляде, 

 _40_Не став необходимым оттого, 
Как и ладьи вниз по реке движенье 
От взгляда, отразившего его. 

 _43_Оттуда [1602]так, как в уши входит пенье 
Органных труб, все то, что предстоит 
Тебе во времени, мне входит в зренье. 

 _46_Как покидал Афины Ипполит, 
Злой мачехой гонимый в гневе яром, [1603] 
Так и тебе Флоренция велит. [1604] 

 _49_Того хотят, о том хлопочут с жаром 
И нужного достигнут без труда 
Там, где Христос вседневным стал товаром. [1605] 

 _52_Вину молва возложит, как всегда, 
На тех, кто пострадал; но злодеянья 
Изобличатся правдой в час суда. 

 _55_Ты бросишь все, к чему твои желанья 
Стремились нежно; эту язву нам 
Всего быстрей наносит лук изгнанья. 

 _58_Ты будешь знать, как горестен устам 
Чужой ломоть, как трудно на чужбине 
Сходить и восходить по ступеням. 

 _61_Но худшим гнетом для тебя отныне 
Общенье будет глупых и дурных, 
Поверженных с тобою в той долине. 

 _64_Безумство, злость, неблагодарность их 
Ты сам познаешь; [1606]но виски при этом 
Не у тебя зардеют, [1607]а у них. 

 _67_Об их скотстве объявят перед светом 
Поступки их; и будет честь тебе, 
Что ты остался сам себе клевретом. 

 _70_Твой первый дом в скитальческой судьбе 
Тебе создаст Ломбардец знаменитый, [1608] 
С орлом святым над лестницей в гербе. 

 _73_Тебя укроет сень такой защиты, 
Что будут просьба и ответ у вас 
В порядке необычном перевиты. 

 _76_С ним будет тот, [1609]кто принял в первый час 
Такую мощь от этого светила, [1610] 
Что блеском дел прославится не раз. 

 _79_Его толпа еще не отличила 
По юности, и небо вечный свод 
Вокруг него лишь девять лет кружило; 

 _82_Но раньше, чем Гасконец проведет 
Высокого Арриго, [1611]безразличье 
К богатствам и к невзгодам в нем сверкнет. 

 _85_Так громко щедрое его величье 
Прославится, что даже у врагов 
Оно развяжет их косноязычье. 

 _88_Отдайся смело под его покров; 
Через него судьба преобразится 
Для многих богачей и бедняков. 

 _91_В твоем уме о нем да впечатлится, 
Но ты молчи…» — и тут он мне открыл 
Невероятное для очевидца. 

 _94_Затем добавил: «Сын, я пояснил 
То, что тебе сказали; козни эти 
Круговорот недальний затаил. 

 _97_Но не завидуй тем, кто ставил сети: 
Давно отмщенной будет их вина, 
А ты, как прежде, будешь жить на свете». 

 _100_Когда я понял, что завершена 
Речь праведной души и что основа, 
Которую я подал, заткана, 

 _103_Я произнес, как тот, кто от другого 
Совета ждет, наставника ценя, 
В желаньях, в мыслях и в любви прямого: 

 _106_«Я вижу, мой отец, как на меня 
Несется время, чтоб я в прах свалился, 
Раз я пойду, себя не охраня. 

 _109_Пора, чтоб я вперед вооружился, 
Дабы, расставшись с краем, всех милей, 
Я и других чрез песни не лишился. 

 _112_В безмерно горьком мире, и, поздней, 
Вдоль круч, с которых я, из рощ услады, 
Взнесен очами госпожи моей, 

 _115_И в небе, от лампады до лампады, 
Я многое узнал, чего вкусить 
Не все, меня услышав, будут рады; 

 _118_А если с правдой побоюсь дружить, 
То средь людей, которые бы звали 
Наш век старинным, вряд ли буду жить». 

 _121_Свет, чьи лучи улыбку облекали 
Мной найденного клада, засверкал, 
Как отблеск солнца в золотом зерцале, 

 _124_И молвил так: «Кто совесть запятнал 
Своей или чужой постыдной славой, 
Тот слов твоих почувствует ужал. 

 _127_И все-таки, без всякой лжи лукавой, 
Все, что ты видел, объяви сполна, 
И пусть скребется, если кто лишавый! 

 _130_Пусть речь твоя покажется дурна 
На первый вкус и ляжет горьким гнетом, — 
Усвоясь, жизнь оздоровит она. 

 _133_Твой крик пройдет, как ветер по высотам, 
Клоня сильней большие дерева; 
И это будет для тебя почетом. 

 _136_Тебе явили в царстве торжества, 
И на горе, и в пропасти томленья 
Лишь души тех, о ком живет молва, — 

 _139_Затем что ум не чует утоленья 
И плохо верит, если перед ним 
Пример, чей корень скрыт во тьме забвенья, 

 _142_Иль если довод не воочью зрим». 

 вернуться

1599

ПЕСНЬ СЕМНАДЦАТАЯ 
Пятое небо — Марс (продолжение)
1.  _Климена_— мать Фаэтона, которую тот просил подтвердить ему, что он действительно сын Аполлона, когда молодой Эпаф, сын Юпитера, вздумал это отрицать (Метам., I, 748–775).

 вернуться

1600

3.  _Тот, кто в отцах родил к сынам суровость_— Фаэтон, после гибели которого отцы стали строже относиться к просьбам сыновей (см. прим. А., XVII, 106–108).

 вернуться

1601

31-33. _Не притчами_— то есть не иносказаниями оракула, вводившими в заблуждение язычников.

 вернуться

1602

43.  _Оттуда_— то есть от «предвечного взгляда» (ст. 39).

 вернуться

1603

46-47. _Ипполит_— в греческих сказаниях — сын Тезея, оклеветанный своей _мачехой_Федрой и вынужденный покинуть _Афины_.

 вернуться

1604

48.  _Так и тебе Флоренция велит._ — Стремясь подчинить себе Тоскану, папа Бонифаций VIII, действуя заодно с флорентийской партией Черных, отправил во Флоренцию Карла Валуа, якобы для примирения Черных и Белых. Тот вступил в город 1 ноября 1301 г., и Белые подверглись разгрому. Многие из них были присуждены к изгнанию, в том числе Данте (27 января 1302 г.). Вскоре (10 марта) последовал новый приговор, заочно присуждавший его к сожжению.

 вернуться

1605

51.  _Там, где Христос вседневным стал товаром_— то есть в Риме, где флорентийские Черные интриговали против Белых.

 вернуться

1606

61-65. _Но худшим гнетом…_ — Речь идет о размолвке Данте с Белыми, сотоварищами его по изгнанию.

 вернуться

1607

66.  _Зардеют_— то есть будут окровавлены. По-видимому, намек на неудачную попытку Белых и гибеллинов в июле 1304 г. силою вернуться в отечество, в которой Данте, к тому времени уже порвавший с ними, не участвовал.

 вернуться

1608

71.  _Ломбардец знаменитый_— Бартоломео делла Скала, синьор Вероны с 1301 г., умерший 7 марта 1304 г.

 вернуться

1609

76.  _С ним будет тот…_ — Кангранде делла Скала, младший брат Бартоломео, родившийся 9 марта 1291 г. и правивший Вероной с 1312 г. до своей смерти в 1329 г.

 вернуться

1610

77.  _От этого светила_— то есть от воинственной планеты Марс.

 вернуться

1611

82-83. _Гасконец_— папа Климент V (см. прим. А., XIX, 79–84), приветствовавший вступление _высокого Арриго_(Генриха VII; см. прим. Р., XXX, 137) в Италию, а затем начавший с ним борьбу (Р., XXX, 142–148 и прим.).

ПЕСНЬ ВОСЕМНАДЦАТАЯ

 _1_Замкнулось вновь блаженное зерцало 
В безмолвной думе, а моя жила 
Во мне и горечь сладостью смягчала; 

 _4_И женщина, что ввысь меня вела, 
Сказала: «Думай о другом; не я ли 
Вблизи того, кто оградит от зла?» 

 _7_Я взгляд возвел к той, чьи уста звучали 
Так ласково; как нежен был в тот миг 
Священный взор, — молчат мои скрижали. 

 _10_Бессилен здесь не только мой язык: 
Чтоб память совершила возвращенье 
В тот мир, ей высший нужен проводник. 

 _13_Одно могу сказать про то мгновенье, — 
Что я, взирая на нее, вкушал 
От всех иных страстей освобожденье, 

 _16_Пока на Беатриче упадал 
Луч Вечной Радости и, в ней сияя, 
Меня вторичным светом утолял. 

 _19_«Оборотись и слушай, — побеждая 
Меня улыбкой, молвила она. — 
В моих глазах — не вся отрада Рая». 

 _22_Как здесь в обличьях иногда видна 
Бывает сила чувства, столь большого, 
Что вся душа ему подчинена, 

 _25_Так я в пыланье светоча святого 
Познал, к нему глазами обращен, 
Что он еще сказать мне хочет слово. 

 _28_«На пятом из порогов, [1612]— начал он, — 
Ствола, который, черпля жизнь в вершине, 
Всегда — в плодах и листьем осенен, 

 _31_Ликуют духи, чьи в земной долине 
Столь громкой славой прогремели дни, 
Что муз обогащали бы доныне. 

 _34_И ты на плечи крестные взгляни: 
Кого я назову — в их мгле чудесной 
Мелькнут, как в туче быстрые огни». 

 _37_И видел я: зарница глубью крестной, 
Едва был назван Иисус [1613], прошла; 
И с действием казалась речь совместной. 

 _40_На имя Маккавея [1614]проплыла 
Другая, как бы коло огневое, — 
Бичом восторга взвитая юла. 

 _43_Великий Карл с Орландом, эти двое 
Мой взгляд умчали за собой вослед, 
Как сокола паренье боевое. 

 _46_Потом Гульельм и Реноард [1615]свой свет 
Перед моими пронесли глазами, 
Руберт Гвискар и герцог Готофред. [1616] 

 _49_Затем, смешавшись с прочими огнями, 
Дух, мне вещавший, дал постигнуть мне, 
Как в небе он искусен меж певцами. 

 _52_Я обернулся к правой стороне, 
Чтобы мой долг увидеть в Беатриче, 
В словах иль знаках явленный вовне; 

 _55_Столь чисто было глаз ее величье, 
Столь радостно, что блеском превзошло 
И прежние, и новое обличье. 

 _58_Как в том, что дух все более светло 
Ликует, совершив благое дело, 
Мы видим знак, что рвенье возросло, 

 _61_Так я постиг, что большего предела 
Совместно с небом огибаю круг, — 
Столь дивно Беатриче просветлела. 

 _64_И как меняют цвет почти что вдруг 
У белолицей женщины ланиты, 
Когда стыдливый с них сбежит испуг, 

 _67_Так хлынула во взор мой, к ней раскрытый, 
Шестой звезды благая белизна, 
Куда я погрузился, с нею слитый. 

 _70_Была планета Диева [1617]полна 
Искрящейся любовью, [1618]чьи частицы 
Являли взору наши письмена. 

 _73_И как, поднявшись над прибрежьем, птицы, 
Обрадованы корму, создают 
И круглые, и всякие станицы, 

 _76_Так стаи душ, что в тех огнях живут, 
Летая, пели и в своем движенье 
То D, то I, то L сплетали тут. 

 _79_Сперва они кружили в песнопенье; 
Затем, явив одну из букв очам, 
Молчали миг-другой в оцепененье. 

 _82_Ты, Пегасея [1619], что даришь умам 
Величие во времени далеком, 
А те — тобой — краям и городам, 

 _85_Пролей мне свет, чтоб, виденные оком, 
Я мог их начертанья воссоздать! 
Дай мощь твою коротким этим строкам! 

 _88_И гласных, и согласных семью пять 
Предстало мне; и зренье отмечало 
За частью часть, чтоб в целом сочетать. 

 _91_«DILIGITE JUSTITIAM», — сначала 
Глагол и имя шли в скрижали той; 
«QUI JUDICATIS TERRAM», [1620]— речь кончало. 

 _94_И в М последнего из слов их строй 
Пребыл недвижным, и Юпитер мнился 
Серебряным с насечкой золотой. 

 _97_И видел я, как новый сонм спустился 
К вершине М, на ней почить готов, 
И пел того, к чьей истине стремился. 

 _100_Вдруг, как удар промеж горящих дров 
Рождает вихрь искрящегося пыла, — 
Предмет гаданья для иных глупцов, — 

 _103_Так и оттуда стая светов взмыла 
И вверх к различным высотам всплыла, 
Как Солнце, их возжегшее, судило. 

 _106_Когда она недвижно замерла, — 
В той огненной насечке, ясно зримы, 
Возникли шея и глава орла. 

 _109_Так чертит мастер неруководимый; 
Он руководит, он дает простор 
Той силе, коей гнезда сотворимы. 

 _112_Блаженный сонм, который до сих пор 
В лилее М [1621]не ведал превращений, 
Слегка содвигшись, завершил узор. [1622] 

 _115_О чистый светоч! [1623]Свет каких камений, 
И скольких, мне явил, что правый суд 
Нисходит с неба, в чьей ты блещешь сени! 

 _118_Молю тот Разум, где исток берут 
Твой бег и мощь, взглянуть на клубы дыма, 
Которые твой ясный луч крадут, [1624] 

 _121_И вновь разгневаться неукротимо 
На то, что местом торга сделан храм, 
Из крови мук возникший нерушимо. 

 _124_О рать небес, представшая мне там, 
Молись за тех, кто бродит, обаянный 
Дурным примером, по кривым путям! 

 _127_В былом сражались, меч подъемля бранный; 
Теперь — отнять стараясь где-нибудь 
Хлеб, любящим Отцом всем людям данный. [1625] 

 _130_Но ты, строчащий, чтобы зачеркнуть, [1626] 
Знай: Петр и Павел, вертоград спасая, 
Тобой губимый, умерли, но суть. 

 _133_Ты, впрочем, скажешь: «У меня такая 
Любовь к тому, кто одиноко жил 
И пострадал, от плясок умирая, 

 _136_Что и Ловца и Павла я забыл». [1627] 

 вернуться

1612

ПЕСНЬ ВОСЕМНАДЦАТАЯ 
Пятое небо — Марс (окончание). — Шестое небо — Юпитер. — Справедливые
28.  _На пятом из порогов_— то есть на пятой ступени Рая.

 вернуться

1613

38.  _Иисус, сын Навина_— по библейской легенде — вождь еврейского народа, преемник Моисея, завоеватель Земли Обетованной.

 вернуться

1614

40.  _Иуда Маккавей_— освободитель еврейского народа от сирийского ига (II в. до н. э.).

 вернуться

1615

46.  _Гульельм_(Гильом), граф Оранский, и _Реноард_(Ренуар) — герои средневекового французского эпоса.

 вернуться

1616

48.  _Руберт Гвискар_— Робер Гискар (см. прим. А., XXVIII, 14). _Герцог Готофред_— Готфрид Бульонский, вождь первого крестового похода.

 вернуться

1617

70.  _Планета Диева_— Юпитер (Дий).

 вернуться

1618

71.  _Искрящейся любовью…_ — Отдельные искры, _частицы_любви — это пребывающие здесь души справедливых.

 вернуться

1619

82.  _Пегасея_— общее название муз, обитающих на Геликоне, где струятся Гиппокрена и Аганиппа, источники вдохновения, выбитые из горы копытами Пегаса.

 вернуться

1620

91-93. _Diligite justitiam qui judicatis terram_(лат.) — «Любите справедливость, судящие землю» (Библия).

 вернуться

1621

113.  _В лилее М_— Готическое М напоминает геральдическую лилию.

 вернуться

1622

114.  _Слегка содвигшись, завершил узор._ — После того как огни, слетевшие на вершину М, превратились в голову и шею геральдического орла, остальные огни, составлявшие средний ствол и крылья этой буквы, слегка сместившись, завершили узор, то есть придали всей фигуре облик имперского орла.

 вернуться

1623

115.  _О чистый светоч_— то есть планета Юпитер.

 вернуться

1624

119-120. _Клубы дыма_— это папская курия, которая не дает земле озариться лучом справедливости.

 вернуться

1625

128-129. _Теперь — отнять стараясь_— то есть: «Теперь папа ведет войну посредством интердиктов и отлучений, лишая христиан причастия ( _хлеба_, который _любящий Отец_, Христос, предназначил для всех)».

 вернуться

1626

130.  _Строчащий, чтобы зачеркнуть_— то есть папа Иоанн XXII (1316–1334), прославившийся своим корыстолюбием и беспрестанными отлучениями, которые затем отменял с выгодой для себя.

 вернуться

1627

133-136. _Ты, впрочем, скажешь_: «Я так люблю Иоанна Крестителя, который _одиноко жил_в пустыне и умер от _плясок_Саломеи, потребовавшей в награду его голову, то есть я так люблю золотые флорины с его изображением (см. прим. А., XXX, 74), _что я забыл и Ловца_(Петра), _и Павла_, которыми ты мне грозишь».

ПЕСНЬ ДЕВЯТНАДЦАТАЯ

 _1_Парил на крыльях, широко раскрытых, 
Прекрасный образ и в себе вмещал 
Веселье душ, в отрадном frui [1628]слитых. 

 _4_И каждая была как мелкий лал, 
В котором словно солнце отражалось, 
И жгучий луч в глаза мне ударял. 

 _7_И то, что мне изобразить осталось, 
Ни в звуках речи, ни в чертах чернил, 
Ни в снах мечты вовек не воплощалось. 

 _10_Я видел и внимал, как говорил 
Орлиный клюв, и «я» и «мой» звучало, 
Где смысл реченья «мы» и «наш» сулил. 

 _13_«За правосудье, — молвил он сначала, — 
И праведность я к славе вознесен, 
Для коей одного желанья мало. 

 _16_Я памятен среди земных племен, 
Но мой пример в народах извращенных, 
Хоть и хвалим, не ставится в закон». 

 _19_Так пышет в груде углей раскаленных 
Единый жар, как были здесь слиты 
В единый голос сонмы просветленных. 

 _22_И я тогда: «О вечные цветы 
Нетленной неги, чьи благоуханья 
Слились в одно, отрадны и чисты, 

 _25_Повейте мне, чтоб я не знал алканья, 
Которым я терзаюсь так давно, 
Не обретая на земле питанья! 

 _28_Хоть в небесах другой стране [1629]дано 
Служить зерцалом правосудью бога, 
Оно от вашей не заслонено. 

 _31_Вы знаете, как я вам внемлю строго, 
И знаете сомненье [1630], тайных мук 
Моей душе принесшее столь много». 

 _34_Как сокол, если снять с него клобук, 
Вращает голову, и бьет крылами, 
И горд собой, готовый взвиться вдруг, 

 _37_Так этот образ, сотканный хвалами 
Щедротам божьим, мне себя явил 
И песни пел, неведомые нами. 

 _40_Потом он начал: «Тот, кто очертил 
Окружность мира, где и сокровенный, 
И явный строй вещей распределил, 

 _43_Не мог запечатлеть во всей вселенной 
Свой разум так, чтобы ее предел 
Он не превысил в мере несравненной. 

 _46_Тот первый горделивец, кто владел 
Всем, что доступно созданному было, 
Не выждав озаренья, пал, незрел. [1631] 

 _49_И всякому, чья маломощней сила, 
То Благо охватить возбранено, 
Что, без границ, само себе — мерило. 

 _52_Зато и наше зренье, — а оно 
Лишь как единый из лучей причастно 
Уму, которым все озарено, — 

 _55_Не может быть само настолько властно, 
Чтобы его Исток во много раз 
Не видел дальше, чем рассудку ясно. 

 _58_И разум, данный каждому из вас, 
В смысл вечной справедливости вникая, 
Есть как бы в море устремленный глаз: 

 _61_Он видит дно, с прибрежия взирая, 
А над пучиной тщетно мечет взгляд; 
Меж тем дно есть, но застит глубь морская. 

 _64_Свет — только тот, который восприят 
От вечной Ясности; а все иное — 
Мрак, мгла телесная, телесный яд. 

 _67_Отныне правосудие живое 
Тебе раскрыл я и вопрос пресек, 
Не оставлявший мысль твою в покое. 

 _70_Ты говорил: «Родится человек 
Над брегом Инда; о Христе ни слова 
Он не слыхал и не читал вовек; 

 _73_Он был всегда, как ни судить сурово, 
В делах и в мыслях к правде обращен, 
Ни в жизни, ни в речах не делал злого. 

 _76_И умер он без веры, не крещен. 
И вот, он проклят; но чего же ради? 
Чем он виновен, что не верил он?» 

 _79_Кто ты, чтобы, в судейском сев наряде, 
За много сотен миль решать дела, 
Когда твой глаз не видит дальше пяди? 

 _82_Все те, чья мысль со мной бы вглубь пошла, 
Когда бы вас Писанье не смиряло, 
Сомненьям бы не ведали числа. 

 _85_О стадо смертных, мыслящее вяло! 
Благая воля изначала дней 
От благости своей не отступала. 

 _88_То — справедливо, что созвучно с ней; 
Не привлекаясь бренными благами, 
Она творит их из своих лучей». 

 _91_Как аист, накормив птенцов, кругами, 
Витая над гнездом, чертит простор, 
А выкормок следит за ним глазами, 

 _94_Так воспарял, — и так вздымал я взор, — 
Передо мною образ благодатный, 
Чьи крылья подвигал такой собор. 

 _97_Он пел, кружа, и молвил: «Как невнятны 
Тебе мои слова, так искони 
Пути господни смертным непонятны». 

 _100_Когда недвижны сделались огни 
Святого духа, все как знак чудесный, 
Принесший Риму честь в былые дни, [1632] 

 _103_Он начал вновь: «Сюда, в чертог небесный, 
Не восходил не веривший в Христа 
Ни ранее, ни позже казни крестной. 

 _106_Но много и таких зовет Христа, 
Кто в день возмездья будет меньше prope [1633] 
К нему, чем те, кто не знавал Христа. 

 _109_Они родят презренье в эфиопе, 
Когда кто здесь окажется, кто — там, 
Навек в богатом или в нищем скопе. [1634] 

 _112_Что скажут персы вашим королям, 
Когда листы раскроются для взора, 
Где полностью записан весь их срам? 

 _115_Там узрят, средь Альбертова позора, 
Как пражская земля разорена, 
О чем перо уже помянет скоро; [1635] 

 _118_Там узрят, как над Сеной жизнь скудна, 
С тех пор как стал поддельщиком металла 
Тот, кто умрет от шкуры кабана; [1636] 

 _121_Там узрят, как гордыня обуяла 
Шотландца с англичанином, [1637]как им 
В своих границах слишком тесно стало. 

 _124_Увидят, как верны грехам земным 
Испанец и богемец, [1638]без печали 
Мирящийся с бесславием своим; 

 _127_Увидят, что заслуги засчитали 
Хромцу ерусалимскому чрез I, 
А через М — обратное вписали; [1639] 

 _130_Увидят, как живет в скупой грязи 
Тот, кто над жгучим островом вельможен, [1640] 
Где для Анхиза был конец стези; [1641] 

 _133_И чтобы показать, как он ничтожен, 
О нем напишут с сокращеньем слов, 
Где многий смысл в немного строчек вложен. 

 _136_И обличатся в мерзости грехов 
И брат, и дядя, [1642]топчущие рьяно 
Честь прадедов и славу двух венцов. 

 _139_И не украсят царственного сана 
Норвежец, португалец или серб, 
Завистник веницейского чекана. [1643] 

 _142_Блаженна Венгрия, когда ущерб 
Свой возместит! [1644]И счастлива Наварра, 
Когда горами оградит свой герб! [1645] 

 _145_Ее остерегают от удара 
Стон Никосии, Фамагосты крик, 
Которых лютый зверь терзает яро, 

 _148_С другими неразлучный ни на миг». [1646] 

 вернуться

1628

ПЕСНЬ ДЕВЯТНАДЦАТАЯ 
Шестое небо — Юпитер (продолжение)
3.  _Frui_— латинский глагол: пользоваться, вкушать. Здесь — как существительное: вкушение.

 вернуться

1629

28.  _Другой стране_— см. Р., IX, 61–63 и прим.

 вернуться

1630

32.  _Сомненье_— см. ст. 70–78.

 вернуться

1631

46-48. _Тот первый горделивец_— то есть Люцифер.

 вернуться

1632

101-102. _Все как знак чудесный_— то есть по-прежнему сохраняя очертания орла.

 вернуться

1633

107.  _Prope_— латинское наречие: близко.

 вернуться

1634

111.  _Навек в богатом, или в нищем скопе_— то есть награжденные вечным блаженством или осужденные на вечную муку.

 вернуться

1635

115-117. _Альберт_— германский император Альбрехт (Ч., VI, 97), разоривший Чехию ( _пражскую землю_) в 1304 г.

 вернуться

1636

120.  _Тот, кто умрет от шкуры кабана_— французский король Филипп IV (с 1285 по 1314 г.), погибший на охоте (ср. Ч., VII, 109; XX, 92; XXXII, 151; XXXIII, 44).

 вернуться

1637

122.  _Шотландец_— шотландский король Роберт Брюс (с 1306 по 1329 г.). _Англичанин_— английские короли Эдуард I (с 1272 по 1307 г.) или Эдуард II (с 1307 по 1327 г.), ведшие беспощадную войну с Шотландией.

 вернуться

1638

125.  _Испанец_— Фердинанд IV Кастильский (с 1295 по 1312 г.). _Богемец_— Венцеслав (Вацлав) II Чешский (с 1278 по 1305 г.) (ср. Ч., VII, 102).

 вернуться

1639

127-129. _Хромец ерусалимский_— неаполитанский король Карл II Анжуйский, прозванный Хромым, носивший титул короля Иерусалимского. Его добродетели будут обозначены знаком I (единица), а пороки — знаком М (тысяча) (см. прим. Ч., XX, 79–80).

 вернуться

1640

131.  _Тот, кто над жгучим, островом вельможен_— сицилийский король Федериго II (с 1296 по 1337 г.) (ср. Ч., VII, 119; Р., XX, 63).

 вернуться

1641

132.  _Анхиз_— престарелый отец Энея, умерший, по рассказу Вергилия, в Сицилии, на пути из Трои в Италию (Эн., III, 707–714).

 вернуться

1642

137.  _Брат_Федериго II — арагонский король Яков II (с 1291 по 1327 г.) (ср. Ч., VII, 119–120). _Дядя_— балеарский король Яков (с 1262 по 1311 г.).

 вернуться

1643

140.  _Норвежец_— Хо?кон V Долгоногий (с 1299 по 1319 г.). _Португалец_— Диниш I Землепашец (с 1279 по 1325 г.). _Серб_— Стефан Урош II Милутин (с 1282 по 1321 г.), чеканивший низкопробную монету, похожую на венецианскую.

 вернуться

1644

142-143. _Блаженна Венгрия_— если возместит ущерб, нанесенный ей предшествующими королями.

 вернуться

1645

143-144. _Счастлива Наварра_— если оградится своими горами от Франции, которая грозит ее поглотить.

 вернуться

1646

145-148. Предостережением Наварре служит судьба _Никосии_и _Фамагосты_, городов Кипра, где царствует король-француз Генрих II Лузиньян, со львом в гербе ( _зверь_), _с другими неразлучный ни на миг_в своем злодействе.

ПЕСНЬ ДВАДЦАТАЯ

 _1_Как только тот, чьим блеском мир сияет, 
Покинет нами зримый небосклон, 
И ясный день повсюду угасает, 

 _4_Твердь, чьи высоты озарял лишь он, 
Вновь проступает в яркости мгновенной 
Несчетных светов, где один зажжен. [1647] 

 _7_Я вспомнил этот стройный чин вселенной, 
Чуть символ мира и его вождей 
Сомкнул, смолкая, клюв благословенный; 

 _10_Затем что весь собор живых огней, 
Лучистей вспыхнув, начал песнопенья, 
Утраченные памятью моей. 

 _13_О жар любви в улыбке озаренья, 
Как ты пылал в свирельном звоне их, 
Где лишь святые дышат помышленья! 

 _16_Когда в лучах камений дорогих, 
В шестое пламя [1648]вправленных глубоко, 
Звук ангельского пения затих, 

 _19_Я вдруг услышал словно шум потока, 
Который, светлый, падает с высот, 
Являя мощность своего истока. 

 _22_Как звук свое обличие берет 
У шейки цитры или как дыханью 
Отверстье дудки звонкость придает, 

 _25_Так, срока не давая ожиданью, 
Тот шум, вздымаясь вверх, пророкотал, 
Как полостью, орлиною гортанью. 

 _28_Там в голос превратясь, он зазвучал 
Из клюва, как слова, которых знойно 
Желало сердце, где я их вписал. 

 _31_«Та часть моя, что видит [1649]и спокойно 
Выносит солнце у орлов земли, — 
Сказал он, — взоров пристальных достойна. 

 _34_Среди огней, что образ мой сплели, 
Те, чьим сверканьем глаз мой благороден, 
Всех остальных во славе превзошли. 

 _37_Тот, посредине, что с зеницей сходен, 
Святого духа некогда воспел 
И нес, из веси в весь, ковчег господень. [1650] 

 _40_Теперь он знает, сколь благой удел 
Он выбрал, дух обрекши славословью, 
Затем что награжден по мере дел. 

 _43_Из тех пяти, что изогнулись бровью, 
Тот, что над клювом ближе помещен, 
По мертвом сыне скорбь утешил вдовью. 

 _46_Теперь он знает, сколь велик урон — 
Нейти с Христом, и негой несказанной, 
И участью обратной искушен. [1651] 

 _49_А тот, кто в этой дужке, мной названной, 
Вверх по изгибу продолжает ряд, 
Отсрочил смерть [1652]молитвой покаянной. 

 _52_Теперь он знает, что навеки свят 
Предвечный суд, хотя мольбы порою 
Сегодняшнее завтрашним творят. 

 _55_А тот, за ним, с законами и мною, 
Стремясь к добру, хоть это к злу вело, 
Стал греком, пастыря даря землею. [1653] 

 _58_Теперь он знает, как родивший зло 
Похвальным делом — принят в сонм счастливый, 
Хоть дело это гибель в мир внесло. 

 _61_Тот, дальше книзу, свет благочестивый 
Гульельмом был, [1654]чей край по нем скорбит, 
Скорбя, что Карл и Федериго живы. [1655] 

 _64_Теперь он знает то, как небо чтит 
Благих царей, и блеск его богатый 
Об этом ярко взору говорит. 

 _67_Кто бы поверил, дольной тьмой объятый, 
Что здесь священных светов торжество 
Рифей-троянец [1656]разделил как пятый? 

 _70_Теперь он знает многое, чего 
Вам не постигнуть в милости бездонной, 
Неисследимой даже для него». 

 _73_Как жаворонок, в воздух вознесенный, 
Песнь пропоет и замолчит опять, 
Последнею отрадой утоленный, [1657] 

 _76_Такою мне представилась печать 
Той изначальной воли, чьи веленья 
Всему, что стало, повелели стать. 

 _79_И хоть я был для моего сомненья 
Лишь как стекло, прикрывшее цвета, 
Оно не потерпело промедленья, 

 _82_Но: «Как же это?» — сквозь мои уста 
Толкнуло грузно всем своим напором; 
И вспыхнула сверканий красота. 

 _85_Тогда, еще светлей пылая взором, 
Ответил мне благословенный стяг, 
Чтоб разум мой не мучился раздором: 

 _88_«Хоть ты уверовал, что это так, 
Как я сказал, — твой ум не постигает; 
И ты, поверив, не рассеял мрак. 

 _91_Ты — словно тот, кто имя вещи знает, 
Но сущности ее не разберет, 
Пока другой помочь не пожелает. 

 _94_Regnum coelorum [1658]принужденья ждет 
Живой надежды и любви возжженной, 
Чтобы господней воли пал оплот. 

 _97_Она, — не как боец, бойцом сраженный, — 
Сама желает быть побеждена, 
И побеждает благость побежденной. 

 _100_Тебе в брови и первая странна, 
И пятая душа, и то, что в стане 
Бесплотных сил горят их пламена. 

 _103_Из тел они взошли как христиане, 
Не как язычники, в пронзенье ног [1659] 
Тот как в былое веря, тот — заране. 

 _106_Одна из Ада, где замкнут порог 
Раскаянью, в свой прах опять вступила; 
И тем воздал живой надежде бог, 

 _109_Живой надежде, где черпалась сила 
Мольбы к творцу — воззвать ее в свой час, 
Чтоб волю в ней подвигнуть можно было. 

 _112_Тот славный дух, о ком идет рассказ, 
На краткий срок в свое вернувшись тело, 
Уверовал в того, кто многих спас; 

 _115_И, веруя, зажегся столь всецело 
Огнем любви, что в новый смертный миг 
Был удостоен этого предела. [1660] 

 _118_Другой, по благодати, чей родник 
Бьет из таких глубин, что взор творенья 
До первых струй ни разу не проник, 

 _121_Направил к правде все свои стремленья; 
И бог, за светом свет, ему открыл 
Грядущую годину искупленья; 

 _124_И с той поры он в этой вере жил, 
И не терпел языческого смрада, 
И племя развращенное корил. [1661] 

 _127_Он крестник был трех жен господня сада, 
Идущих рядом с правым колесом, — 
Сверх десяти столетий до обряда. [1662] 

 _130_О предопределение, в каком 
Скрыт недре корень твой от глаз туманных, 
Не видящих причину целиком! 

 _133_Ваш суд есть слово судей самозванных, 
О смертные! И мы, хоть бога зрим, 
Еще не знаем сами всех избранных. 

 _136_Мы счастливы неведеньем своим; 
Всех наших благ превыше это благо 
Что то, что хочет бог, и мы хотим». 

 _139_Так милостью божественного стяга, 
Чтоб озарить мой близорукий взгляд, 
Мне подалась целительная влага. 

 _142_И как певцу искусный лирник в лад 
Бряцает на струнах и то, что спето, 
Звучит приятнее во много крат, 

 _145_Так, речи вторя, — ясно помню это, — 
Подобно двум мигающим очам, — 
Я видел, — оба благодатных света 

 _148_Мерцали огоньками в лад словам. 

 вернуться

1647

ПЕСНЬ ДВАДЦАТАЯ 
Шестое небо — Юпитер (окончание)
6.  _Несчетных светов, где один зажжен._ — Считалось, что звезды заимствуют свет от солнца (ср. Р., XXIII, 28–30).

 вернуться

1648

17.  _Шестое пламя_— планета Юпитер.

 вернуться

1649

31.  _Та часть моя, что видит_— то есть глаз. У орла виден только один глаз, потому что его голова обращена в сторону.

 вернуться

1650

38-39. _Святого духа некогда воспел_— библейский царь Давид, перенесший в Иерусалим _«ковчег_завета» (Ч., X, 55–69).

 вернуться

1651

45-48. _По мертвом сыне скорбь утешил вдовью_— император Траян (см. прим: Ч., X, 73–93, 75).

 вернуться

1652

51.  _Отсрочил смерть_— царь Езекия, в библейской легенде.

 вернуться

1653

55-57. _А тот, за ним_— римский император Константин, который перенес в Византию свою столицу, законы и императорского орла ( _«с законами и мною… стал греком»_), причем уступил (как полагали в средние века) Италию и Запад папе Сильвестру I, руководясь добрыми намерениями, приведшими ко злу (см. прим. А., XIX, 115–117).

 вернуться

1654

62.  _Гульельмом был_— Гульельмо II Добрый, король Сицилии и Апулии (с 1166 по 1189 г.).

 вернуться

1655

63.  _Скорбя, что Карл и Федериго живы._ — Владения Гульельмо II скорбят о том, что достались дурным королям: Апулия (Южная Италия) — Карлу II Анжуйскому (см. прим. Ч., XX, 79–80), а Сицилия — Федериго II (см. прим. Р., XIX, 131).

 вернуться

1656

69.  _Рифей-троянец_— упоминаемый Вергилием герой, павший при взятии Трои, «справедливейший и правдолюбивейший среди тевкров» (Эн., II, 426–427) (см. ст. 118–129 и прим.).

 вернуться

1657

75.  _Последнею отрадой утоленный_— то есть утоленный сладостью последних звуков своей песни.

 вернуться

1658

94.  _Regnum coelorum_(лат.) — царство небес.

 вернуться

1659

104.  _Пронзенье ног_— то есть распятие Христа.

 вернуться

1660

106-117. _Одна из Ада_— душа Траяна (см. ст. 45–48).

 вернуться

1661

118-126. _Другой_— то есть Рифей (см. ст. 69 и прим.). Повесть о том, что он верил в грядущего Христа, придумана самим Данте.

 вернуться

1662

127-129. _Он крестник был трех жен…_ — Смысл: «Рифей жил за тысячу с лишним лет до христианства, но крещение для него заменили вера, надежда и любовь, _идущие у правого колеса_мистической колесницы Земного Рая» (Ч., XXIX, 121–129 и прим.).

ПЕСНЬ ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

 _1_Уже моя властительница снова 
Мои глаза и дух мой призвала, 
И я отторгся от всего иного. 

 _4_Она, не улыбаясь, начала: 
«Ты от моей улыбки, как Семела [1663], 
Распался бы, распавшись, как зола. 

 _7_Моя краса, которая светлела 
На ступенях чертогов божества, 
Как видел ты, к пределу от предела, 

 _10_Когда б не умерялась, такова, 
Что, смертный, испытав ее сверканье, 
Ты рухнул бы, как под грозой листва. 

 _13_Мы на седьмое вознеслись сиянье, [1664] 
Которое сейчас под жгучим Львом [1665] 
С ним излучает слитное влиянье. 

 _16_Вослед глазам последовав умом, 
Преобрази их в зеркала видений, 
Встающих в этом зеркале большом». [1666] 

 _19_Кто ведал бы, как много упоений 
В лице блаженном почерпал мой взгляд, 
Когда был призван к смене впечатлений, 

 _22_Тот понял бы, как я свершить был рад 
Все то, что госпожа повелевала, 
Когда б он взвесил чаши двух услад. [1667] 

 _25_В глубинах мирокружного кристалла, [1668] 
Который как властитель [1669]наречен, 
Под чьей державой мертвым зло лежало, 

 _28_Всю словно золото, где луч зажжен, 
Я лестницу увидел восходящей 
Так высоко, что взор мой был сражен. 

 _31_И рать огней увидел нисходящей 
По ступеням, и мнилось — так светла 
Вся яркость славы, в небесах горящей. 

 _34_И как грачи, едва заря взошла, 
Обычай свой блюдя, гурьбой толкутся, 
Чтоб отогреть застывшие крыла, 

 _37_Потом летят, одни — чтоб не вернуться, 
Другие — чтоб вернуться поскорей, 
А третьи все над тем же местом вьются, 

 _40_Так поступал и этот блеск огней, 
К нам с высоты стремившийся согласно, — 
Столкнувшись на одной из ступеней. 

 _43_И к нам ближайший просиял так ясно, 
Что в мыслях я промолвил: «Этот знак 
Твоей любви понятен мне безгласно». 

 _46_Но мне внушавшая, когда и как 
Сказать и промолчать, тиха; желанье 
Я подавляю, и мой выбор благ. 

 _49_Она увидела мое молчанье, 
Его провидя в видящем с высот, 
И мне сказала: «Утоли алканье!» 

 _52_Я начал: «По заслугам я не тот, 
Чья речь достойна твоего ответа. 
Но, ради той, кто мне просить дает, 

 _55_О жизнь блаженная, ты, что одета 
Своею радостью, скажи, зачем 
Ты стала близ меня в сиянье света; 

 _58_И почему здесь в этой тверди нем 
Напев, который в нижних кругах Рая 
Звучит так сладко, несравним ни с чем». 

 _61_«Твой слух, как зренье, смертен, — отвечая, 
Он молвил. — Потому здесь не поют, 
Не улыбнулась путница святая. [1670] 

 _64_Я, снизошел, остановился тут, 
Чтоб радостным почтить тебя приветом 
Слов и лучей, в которых я замкнут. 

 _67_Не большая любовь сказалась в этом: 
Такой и большей пламенеют там, 
Вверху, [1671]как зримо по горящим светам; 

 _70_Но высшая любовь, внушая нам 
Служить тому, кто правит всей вселенной, 
Здесь назначает, как ты видишь сам». 

 _73_«Мне ясно, — я сказал, — о свет священный, 
Что вольною любовью побужден 
Ваш сонм идти за Волей сокровенной; 

 _76_Но есть одно, чем разум мой смущен: 
Зачем лишь ты средь стольких оказался 
К беседе этой предопределен». 

 _79_Еще последний слог мой не сказался, 
Когда, средину претворяя в ось, 
Огонь, как быстрый жернов, завращался, 

 _82_И из любви, в нем скрытой, раздалось: 
«Свет благодати на меня стремится, 
Меня облекший пронизав насквозь, 

 _85_И, с ним соединясь, мой взор острится, 
И сам я так взнесен, что мне видна 
Прасущность, из которой он струится. 

 _88_Так пламенная радость мне дана, 
И этой зоркости моей чудесной 
Воспламененность риз моих равна. 

 _91_Но ни светлейший дух в стране небесной, 
Ни самый вникший в бога серафим 
Не скажут тайны, и для них безвестной. 

 _94_Так глубоко ответ словам твоим 
Скрыт в пропасти предвечного решенья, 
Что взору сотворенному незрим. 

 _97_И ты, вернувшись в смертные селенья, 
Скажи об этом, ибо там спешат 
К ее краям тропою дерзновенья. 

 _100_Ум, здесь светящий, там укутан в чад; 
Суди, как на земле в нем сила бренна, 
Раз он бессилен, даже небом взят». 

 _103_Свои вопросы я пресек мгновенно, 
Стесняемый преградой этих слов, 
И лишь — кто он, [1672]спросил его смиренно. 

 _106_«Есть кряж меж италийских берегов, 
К твоей отчизне близкий и намного 
Взнесенный выше грохота громов; 

 _109_Он Катрию отводит в виде рога, 
Сходящего к стенам монастыря, 
Который служит почитанью бога». [1673] 

 _112_Так в третий раз он начал, говоря. 
«Там, — продолжал он мне, благоречивый, — 
Я так окреп, господень труд творя, 

 _115_Кто, добавляя к пище сок оливы, 
Легко сносил жары и холода, 
Духовным созерцанием счастливый. 

 _118_Скит этот небу приносил всегда 
Обильный плод; но истощился рано, 
И ныне близок день его стыда. 

 _121_В той киновии был я Пьер Дамьяно, 
И грешный Петр был у Адрийских вод, 
Где инокам — Мариин дом охрана. [1674] 

 _124_Когда был близок дней моих исход, 
Мне дали шляпу [1675]противу желанья, 
Ту, что от худа к худшему идет. 

 _127_Ходили Кифа и Сосуд Избранья [1676] 
Святого духа, каждый бос и худ, 
Питаясь здесь и там от подаянья. 

 _130_А нынешних святителей ведут 
Под локотки, да спереди вожатый, — 
Так тяжелы! — да сзади хвост несут. 

 _133_И конь и всадник мантией объяты, — 
Под той же шкурой целых два скота. 
Терпенье божье, скоро ль час расплаты!» 

 _136_При этом слове блески, больше ста, 
По ступеням, кружась, спускаться стали, 
И, что ни круг, росла их красота. 

 _139_Потом они умолкшего обстали 
И столь могучий испустили крик, 
Что здесь [1677]подобье сыщется едва ли. 

 _142_Слов я не понял; так был гром велик. 

 вернуться

1663

ПЕСНЬ ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ 
Седьмое небо — Сатурн. — Созерцатели
5.  _Семела_— см. прим. А., XXX, 1-12.

 вернуться

1664

13.  _Мы на седьмое вознеслись сиянье_— то есть на планету Сатурн, где поэту предстанут души тех, кто посвящал себя созерцанию бога.

 вернуться

1665

14.  _Под жгучим Львом._ — В марте-апреле 1300 г. Сатурн находился в созвездии Льва.

 вернуться

1666

18.  _В этом зеркале большом_— то есть в этой планете.

 вернуться

1667

24.  _Чаши двух услад_— то есть радость созерцать Беатриче и радость ей повиноваться, переведя взгляд на другое.

 вернуться

1668

25.  _В глубинах мирокружного кристалла_— то есть внутри Сатурна, движущегося вокруг Земли.

 вернуться

1669

26.  _Властитель_— Сатурн (Кронос), сын Урана и Геи, отец Зевса (Юпитера), бог-миродержец, при котором на земле был золотой век (А., XIV, 96).

 вернуться

1670

61-63. Смысл: « _Твой слух смертен_и не вынес бы нашего пения, как твое _зренье_не вынесло бы улыбки Беатриче».

 вернуться

1671

69.  _Вверху_— то есть на высших ступенях этой лестницы.

 вернуться

1672

105.  _Кто он_— Петр Дамиани, богослов XI в. (см. ст. 121).

 вернуться

1673

109-111. _Катрия_— возвышенность в центральной части Апеннин. На ее склоне расположен _монастырь_Фонте Авеллана.

 вернуться

1674

122-123. _Грешный Петр_— так называл себя Петр Дамиани ( _Пьер Дамьяно_), живший, по преданию, одно время _у Адрийских вод_, в монастыре Санта— _Мария_, близ Равенны.

 вернуться

1675

125.  _Шляпу_— кардинальскую. (В действительности лишь в середине XIII в. отличием кардинальского сана стала красная шляпа.)

 вернуться

1676

127.  _Кифа_(еврейск.: камень) — апостол Петр. _Сосуд Избранья_— апостол Павел (А., II, 28).

 вернуться

1677

141.  _Здесь_— то есть на земле.

ПЕСНЬ ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ

 _1_Объят смятеньем, я направил взоры 
К моей вожатой, как малыш спешит 
Всегда туда, где верной ждет опоры; 

 _4_Она, как мать, чей голос так звучит, 
Что мальчик, побледневший от волненья, 
Опять веселый обретает вид, 

 _7_Сказала мне: «Здесь горние селенья. 
Иль ты забыл, что свят в них каждый миг 
И все исходит от благого рвенья? 

 _10_Суди, как был бы искажен твой лик 
Моей улыбкой и поющим хором, 
Когда тебя так потрясает крик, 

 _13_Непонятый тобою, но в котором 
Предвозвещалось мщенье, чей приход 
Ты сам еще увидишь смертным взором. 

 _16_Небесный меч ни медленно сечет, 
Ни быстро, разве лишь в глазах иного, 
Кто с нетерпеньем иль со страхом ждет. 

 _19_Теперь ты должен обернуться снова; 
Немало душ, одну другой славней 
Увидишь ты, мое исполнив слово». 

 _22_Я оглянулся, повинуясь ей; 
И мне станица мелких сфер предстала, 
Украшенных взаимностью лучей. 

 _25_Я был как тот, кто притупляет жало 
Желания и заявить о нем 
Не смеет, чтоб оно не раздражало. 

 _28_Но подплыла всех налитей огнем 
И самая большая из жемчужин 
Унять меня в томлении моем. 

 _31_В ней я услышал [1678]: «Будь твой взор так дружен, 
Как мой, с любовью, жгущей нашу грудь, 
Вопрос твой был бы в слове обнаружен. 

 _34_Но я, чтоб не замедлен был твой путь 
К высокой цели, не таю ответа, 
Хоть ты уста боишься разомкнуть. 

 _37_Вершину над Касино [1679]в оны лета 
Толпами посещал в урочный час 
Обманутый народ, [1680]противник света. 

 _40_Я — тот, кто там поведал в первый раз, 
Как назывался миру ниспославший 
Ту истину, что так возносит нас; 

 _43_По милости, мне свыше воссиявшей, 
Я всю округу вырвал из тенет 
Нечистой веры, землю соблазнявшей. 

 _46_Все эти светы были, в свой черед, 
Мужи, чьи взоры созерцали бога, 
А дух рождал священный цвет и плод. 

 _49_Макарий здесь, здесь Ромоальд, [1681]здесь много 
Моих собратий, чей в монастырях 
Был замкнут шаг и сердце было строго». 

 _52_И я ему: «Приязнь, в твоих словах 
Мне явленная, и благоволенье, 
Мной видимое в ваших пламенах, 

 _55_Моей души раскрыли дерзновенье, 
Как розу раскрывает солнца зной, 
Когда всего сильней ее цветенье. 

 _58_И я прошу; и ты, отец, открой, 
Могу ли я пребыть в отрадной вере, 
Что я узрю воочью образ твой». 

 _61_И он мне: «Брат, свершится в высшей сфере [1682] 
Все то, чего душа твоя ждала; 
Там все, и я, блаженны в полной мере. 

 _64_Там свершена, всецела и зрела 
Надежда всех; там вечно пребывает 
Любая часть недвижной, как была. 

 _67_То — шар вне места, остий он не знает; 
И наша лестница, устремлена 
В его предел, от взора улетает. 

 _70_Пред патриархом Яковом она 
Дотуда от земли взнеслась когда-то, 
Когда предстала, ангелов полна. [1683] 

 _73_Теперь к ее ступеням не подъята 
Ничья стопа, и для сынов земли 
Писать устав мой — лишь бумаги трата. 

 _76_Те стены, где монастыри цвели, — 
Теперь вертепы; превратились рясы 
В дурной мукой набитые кули. 

 _79_Не так враждебна лихва без прикрасы 
Всевышнему, как в нынешние дни 
Столь милые монашеству запасы. 

 _82_Все, чем владеет церковь, — искони 
Наследье нищих, страждущих сугубо, 
А не родни [1684]иль якобы родни. 

 _85_Столь многое земному телу любо, 
Что раньше минет чистых дум пора, 
Чем первый желудь вырастет у дуба. 

 _88_Петр [1685]начинал без злата и сребра, 
А я — молитвой и постом упорным; 
Франциск смиреньем звал на путь добра. 

 _91_И ты, сравнив с почином благотворным 
Тот путь, каким преемники идут, 
Увидишь сам, что белый цвет стал черным. 

 _94_Хоть в том, как Иордан был разомкнут 
И вскрылось море, промысл объявился 
Чудесней, чем была бы помощь тут». 

 _97_Так он сказал и вновь соединился 
С собором, и собор слился тесней; 
Затем, как вихорь, разом кверху взвился. 

 _100_Моя владычица вдоль ступеней 
Меня взметнула легким мановеньем, 
Всесильным над природою моей; 

 _103_Ни вверх, ни вниз естественным движеньем 
Так быстро не спешат в земном краю, 
Чтобы с моим сравниться окрыленьем. 

 _106_Читатель, верь, — как то, что я таю 
Надежду вновь обресть усладу Рая, 
Которой ради, каясь, перси бью, — 

 _109_Ты не быстрей обжег бы, вынимая, 
Свой перст в огне, чем предо мной возник 
Знак, первый вслед Тельцу, [1686]меня вбирая. 

 _112_О пламенные звезды, о родник 
Высоких сил, который возлелеял 
Мой гений, будь он мал или велик! [1687] 

 _115_Всходил меж вас, меж вас к закату реял 
Отец всего, в чем смертна жизнь, когда 
Тосканский воздух на меня повеял; [1688] 

 _118_И мне, чудесно взятому туда, 
Где ходит свод небесный, вас кружащий, [1689] 
Быть в вашем царстве выпала чреда. 

 _121_К вам устремляю ныне вздох молящий, 
Дабы мой дух окреп во много крат 
И трудный шаг [1690]свершил, его манящий. 

 _124_«Так близок ты к последней из отрад, — 
Сказала Беатриче мне, — что строгий 
Быть должен у тебя и чистый взгляд. 

 _127_Пока ты не вступил в ее чертоги, 
Вниз посмотри, — какой обширный мир 
Я под твои уже повергла ноги; 

 _130_Чтоб уготовать в сердце светлый пир 
Победным толпам, [1691]что сюда несутся 
С веселием сквозь круговой эфир». 

 _133_Тогда я дал моим глазам вернуться 
Сквозь семь небес — и видел этот шар [1692] 
Столь жалким, что не мог не усмехнуться; 

 _136_И чем в душе он меньший будит жар, 
Тем лучше; и к другому обращенный 
Бесспорнейшую мудрость принял в дар. 

 _139_Я дочь Латоны [1693]видел озаренной 
Без тех теней, [1694]чье прежде естество 
Искал в среде густой и разреженной. 

 _142_Я вынес облик сына твоего, 
О Гиперион [1695]; и постиг круженье, 
О Майя и Диона, [1696]близ него. 

 _145_Я созерцал смягченное горенье 
Юпитера меж сыном и отцом; [1697] 
Мне уяснилось их перемещенье. 

 _148_И быстроту свою, и свой объем 
Все семеро представили мне сами, 
И как у всех — уединенный дом. 

 _151_С нетленными вращаясь Близнецами, 
Клочок, родящий в нас такой раздор, 
Я видел весь, с горами и реками. [1698] 

 _154_Потом опять взглянул в прекрасный взор. 

 вернуться

1678

ПЕСНЬ ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ 
Седьмое небо — Сатурн (окончание). — Вознесение в восьмое, звездное небо
31.  _В ней я услышал._ — Говорящий — Бенедикт Нурсийский (480–543), основатель монашеского ордена бенедиктинцев.

 вернуться

1679

37.  _Вершину над Касино_— то есть вершину горы Монте-Касино (Южная Италия), на склоне которой расположен город _Касино_(римский Касинум). Бенедикт разрушил стоявший там храм Аполлона и построил на этом месте главный монастырь своего ордена.

 вернуться

1680

39.  _Обманутый народ_— то есть язычники.

 вернуться

1681

49.  _Макарий_Александрийский — отшельник IV в. _Ромоальд_дельи Онести (умер в 1227 г.) — основатель монашеского ордена камальдолитов (камальдулов).

 вернуться

1682

61.  _В высшей сфере_— то есть в Эмпирее (Р., XXXII, 35).

 вернуться

1683

70-72. _Пред патриархом Яковом_— ссылка на библейскую легенду о лестнице, приснившейся Якову.

 вернуться

1684

84.  _А не родни_— то есть не родственников духовных лиц.

 вернуться

1685

88.  _Петр_— апостол, первый папа.

 вернуться

1686

111.  _Знак, первый вслед Тельцу._ — В зодиаке за Тельцом следует созвездие Близнецов (ст. 151), где и оказался Данте, вознесясь в восьмое небо (небо звезд).

 вернуться

1687

112-114. _О пламенные звезды…_ — Родившиеся под знаком Близнецов считались, по учению астрологов (см. прим. А., XV, 55), предрасположенными к «письменности, науке и знанию».

 вернуться

1688

116-117. _Отец всего, в чем смертна жизнь_— то есть солнце. Средневековая астрономия считала, что Солнце находится в созвездии Близнецов с 21 мая по 20 июня.

В примечании к первому стиху «Ада» Боккаччо приводит слова одного равеннского старожила, друга Данте, которому поэт незадолго до смерти (наступившей в Равенне 13 сентября 1321 г.) сказал, что в мае месяце ему исполнилось пятьдесят шесть лет. Из сопоставления этого свидетельства со стихами 112–117 можно заключить, что Данте родился в последнюю декаду мая 1265 г.

 вернуться

1689

119.  _Свод небесный, вас кружащий_— то есть восьмое небо.

 вернуться

1690

123.  _Трудный шаг_— то есть трудную задачу описания высших райских сфер.

 вернуться

1691

131.  _Победным толпам_— то есть душам торжествующих (см. Р., XXIII, 19–21)

 вернуться

1692

134.  _Этот шар_— то есть нашу Землю.

 вернуться

1693

139.  _Дочь Латоны_— Луна (Р., X, 67).

 вернуться

1694

140.  _Без тех теней_— то есть без лунных пятен (Р., II, 49-148). Теперь Данте видит обратную сторону Луны.

 вернуться

1695

143.  _Гиперион_— сын Урана и Геи, отец Гелиоса (солнца).

 вернуться

1696

144.  _Майя_— мать Меркурия. _Диона_— мать Венеры (Р., VIII, 1–7). Данте, обращаясь к ним, говорит, что _постиг круженье_их детей _близ_Солнца, вокруг Земли.

 вернуться

1697

145-146. _Смягченное горенье…_ — Умеренный _Юпитер_расположен между знойным _сыном_(Марсом) и холодным _отцом_(Сатурном).

 вернуться

1698

152-153. _Клочок_— то есть земную сушу. Данте видит ее всю, потому что находится над меридианом Иерусалима, расположенного, по его географии, посредине обитаемой суши (см. прим. Ч., II, 4–6).

ПЕСНЬ ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

 _1_Как птица, посреди листвы любимой, 
Ночь проведя в гнезде птенцов родных, 
Когда весь мир от нас укрыт, незримый, 

 _4_Чтобы увидеть милый облик их 
И корм найти, которым сыты детки, — 
А ей отраден тяжкий труд для них, — 

 _7_Час упреждая на открытой ветке, 
Ждет, чтобы солнцем озарилась мгла, 
И смотрит вдаль, чуть свет забрезжит редкий, — 

 _10_Так Беатриче, выпрямясь, ждала 
И к выси, под которой утомленный 
Шаг солнца медлит, [1699]очи возвела. 

 _13_Ее увидя страстно поглощенной, 
Я уподобился тому, кто ждет, 
До времени надеждой утоленный. 

 _16_Но только был недолог переход 
От ожиданья до того мгновенья, 
Как просветляться начал небосвод. 

 _19_И Беатриче мне: «Вот ополченья 
Христовой славы, вот где собран он, 
Весь плод небесного круговращенья!» 

 _22_Казался лик ее воспламенен, 
И так сиял восторг очей прекрасных, 
Что я пройти в безмолвье принужден. 

 _25_Как Тривия в час полнолуний ясных 
Красуется улыбкою своей 
Средь вечных нимф, на небе неугасных, [1700] 

 _28_Так, видел я, над тысячей огней 
Одно царило Солнце, [1701]в них сияя, 
Как наше — в горних светочах ночей. [1702] 

 _31_В живом свеченье Сущность световая, 
Сквозя, струила огнезарный дождь 
Таких лучей, что я не снес, взирая. 

 _34_О Беатриче, милый, нежный вождь! 
Она сказала мне: «Тебя сразила 
Ничем неотражаемая мощь; 

 _37_Затем что здесь — та Мудрость, здесь — та Сила, 
Которая, вослед векам тоски, 
Пути меж небом и землей открыла». 

 _40_Как пламень, ширясь, тучу рвет в куски, 
Когда ему в ее пределах тесно, 
И падает, природе вопреки, 

 _43_Так, этим пиршеством взращен чудесно, 
Мой дух прорвался из своей брони, 
И что с ним было, памяти безвестно. 

 _46_«Открой глаза и на меня взгляни! 
Им было столько явлено, что властны 
Мою улыбку выдержать они». 

 _49_Я был как тот, кто, пробудясь, неясный 
Припоминает образ, но, забыв, 
На память возлагает труд напрасный, — 

 _52_Когда я услыхал ее призыв, 
Такой пленительный, что на скрижали 
Минувшего он будет вечно жив. 

 _55_Хотя б мне в помощь все уста звучали, 
Которым млека сладкого родник 
Полимния и сестры [1703]изливали, 

 _58_Я тысячной бы доли не достиг, 
Священную улыбку воспевая, 
Которой воссиял священный лик; 

 _61_И потому в изображенье Рая 
Святая повесть скачет иногда, 
Как бы разрывы на пути встречая. 

 _64_Но столь велики тягости труда, 
И так для смертных плеч тяжка натуга, 
Что им подчас и дрогнуть — нет стыда. 

 _67_Морской простор не для худого струга — 
Тот, что отважным кораблем вспенен, 
Не для пловца, чья мысль полна испуга. [1704] 

 _70_«Зачем ты так в мое лицо влюблен, 
Что красотою сада неземного, 
В лучах Христа расцветшей, не прельщен? 

 _73_Там — роза [1705], где божественное Слово 
Прияло плоть; там веянье лилей, [1706] 
Чей запах звал искать пути благого». 

 _76_Так Беатриче; повинуясь ей, 
Я обратился сызнова к сраженью, 
Нелегкому для немощных очей. 

 _79_Как под лучом, который явлен зренью 
В разрыве туч, порой цветочный луг 
Сиял моим глазам, укрытым тенью, 

 _82_Так толпы светов я увидел вдруг, 
Залитые лучами огневыми, 
Не видя, чем так озарен их круг. 

 _85_О благостная мощь, светя над ними, 
Ты вознеслась, свой облик затеня, 
Чтоб я очами мог владеть моими. 

 _88_Весть о цветке, чье имя у меня 
И днем и ночью на устах, стремила 
Мой дух к лучам крупнейшего огня. 

 _91_Когда мое мне зренье отразило 
И яркость и объем звезды живой, 
Вверху царящей, как внизу царила, 

 _94_Спустился в небо светоч огневой [1707] 
И, обвиваясь как венок текучий, 
Замкнул ее в свой вихорь круговой. 

 _97_Сладчайшие из всех земных созвучий, 
Чья прелесть больше всех душе мила, 
Казались бы как треск раздранной тучи, 

 _100_В сравненье с этой лирой, чья хвала 
Венчала блеск прекрасного сапфира, 
Которым твердь светлейшая светла. 

 _103_«Я вьюсь, любовью чистых сил эфира, 
Вкруг радости, которую нам шлет 
Утроба, несшая надежду мира; 

 _106_И буду виться, госпожа высот, 
Пока не взыдешь к сыну и святые 
Не освятит просторы твой приход». 

 _109_Такой печатью звоны кольцевые 
Запечатлелись; и согласный зов 
Взлетел от всех огней, воззвав к Марии. 

 _112_Всех свитков мира царственный покров, [1708] 
Дыханьем божьим жарче оживляем 
И к богу ближе остальных кругов, 

 _115_Нас осенял своим исподним краем 
Так высоко, что был еще незрим 
И там, где я стоял, неразличаем; 

 _118_Я был бессилен зрением моим 
Последовать за пламенем венчанным, 
Вознесшимся за семенем своим. [1709] 

 _121_Как, утоленный молоком желанным, 
Младенец руки к матери стремит, 
С горячим чувством, внешне излиянным, 

 _124_Так каждый из огней был кверху взвит 
Вершиной, изъявляя ту отраду, 
Которую Мария им дарит. 

 _127_Они недвижно представали взгляду, 
«Regina coeli» [1710]воспевая так, 
Что я доныне чувствую усладу. 

 _130_О, до чего прекрасный собран злак 
Ларями этими, [1711]и как богато, 
И как посев их на земле был благ! 

 _133_Здесь радует сокровище, когда-то 
Стяжанное у Вавилонских вод 
В изгнанье слезном, где отверглось злато. [1712] 

 _136_Здесь древний сонм и новый сонм [1713]цветет, 
И празднует свой подвиг величавый, 
Под сыном бога и Марии, тот, 

 _139_Кто наделен ключами этой славы. [1714] 

 вернуться

1699

ПЕСНЬ ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ 
Восьмое, звездное небо. — Торжествующие
12.  _Шаг солнца медлит_— ср. Ч., XXXIII, 103–105.

 вернуться

1700

25-27. _Тривия_— Диана, Луна (охранительница распутий; лат. — trivium). Вечные нимфы — ее спутницы, звезды.

 вернуться

1701

29.  _Одно царило Солнце_— символизирующее Христа.

 вернуться

1702

30.  _Как наше — в горних светочах ночей._ — То есть как наше солнце озаряет светом небесные звезды (ср. Р., XX, 1–6).

 вернуться

1703

57.  _Полимния_(Полигимния) — муза лирической поэзии, и ее _сестры_— остальные музы.

 вернуться

1704

67-69. _Морской простор_— ср. Р., II, 1-15.

 вернуться

1705

73.  _Роза_— то есть дева Мария.

 вернуться

1706

74.  _Веянье лилей._ — Лилиями здесь названы апостолы.

 вернуться

1707

94.  _Светоч огневой_— архангел Гавриил.

 вернуться

1708

112.  _Всех свитков мира царственный покров_— то есть девятое небо, объемлющее все остальные небеса (см. прим. Р., I, 76–77).

 вернуться

1709

119-120. _За пламенем венчанным_— то есть за пламенем Марии, увенчанной огненным венцом Гавриила и вознесшейся в Эмпирей вслед за Христом.

 вернуться

1710

128.  _«Regina coeli»_(лат.) — «Царица неба» (пасхальный гимн).

 вернуться

1711

131.  _Ларями этими_— то есть душами праведных.

 вернуться

1712

133-135. _Здесь радует сокровище_— То есть здесь праведники наслаждаются духовным сокровищем, которое в горестной земной жизни, подобной _Вавилонскому_плену еврейского народа, они скопили, отвергая мирское богатство.

 вернуться

1713

136.  _Древний сонм и новый сонм_— то есть праведники Ветхого и Нового завета.

 вернуться

1714

139.  _Кто наделен ключами…_ — Подразумевается апостол Петр.

ПЕСНЬ ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

 _1_О сонм избранных к вечере великой 
Святого агнца, где утолено 
Алканье всех! Раз всеблагим владыкой 

 _4_Вот этому вкусить уже дано 
То, что с трапезы вашей упадает, 
Хоть время жизни им не свершено, — 

 _7_Помыслив, как безмерно он желает, 
Ему росы пролейте! Вас поит 
Родник, дарящий то, чего он чает». 

 _10_Так Беатриче; радостный синклит 
Стал вьющимися на осях кругами [1715] 
И, как кометы, пламенем повит. 

 _13_И как в часах колеса ходят сами, 
Но в первом — ход неразличим извне, 
А крайнее летит перед глазами, 

 _16_Так эти хороводы, движась не однообразно, медленно и скоро, 
Различность их богатств являли мне. 

 _19_И вот из драгоценнейшего хора 
Такой блаженный пламень [1716]воспарил, 
Что не осталось ярче в нем для взора; 

 _22_Вкруг Беатриче трижды он проплыл, 
И вспомнить о напеве, им пропетом, 
Воображенье не находит сил; 

 _25_Скакнув пером, я не пишу об этом; 
Для этих складок [1717]самые мечты, 
Не только речь, чрезмерно резки цветом. 

 _28_«Сестра моя святая, так чисты 
Твои мольбы, что с чередой блаженной 
Меня любовью разлучила ты». 

 _31_Остановясь, огонь благословенный, 
Направя к госпоже моей полет 
Дыханья, дал ответ вышереченный. 

 _34_И та: «О свет, в котором вечен тот, 
Кому господь от этого чертога 
Вручил ключи, принесши их с высот, 

 _37_Из уст твоих, насколько хочешь строго, 
Да будет он о вере вопрошен, 
Тебя по морю ведшей, волей бога. 

 _40_В любви, в надежде, в вере — прям ли он, 
Ты видишь сам, взирая величаво 
Туда, где всякий помысл отражен. 

 _43_Но так как граждан горняя держава 
Снискала верой, пусть он говорит, 
Чтобы, как должно, воздалась ей слава». 

 _46_Как бакалавр [1718], вооружась, молчит 
И ждет вопроса по тому предмету, 
Где он изложит, но не заключит, [1719] 

 _49_Так точно я, услыша просьбу эту, 
Вооружал всем знаньем разум мой 
Перед таким учителем к ответу. 

 _52_«Скажи, христианин, свой лик открой: 
В чем сущность веры?» Я возвел зеницы 
К огню, который веял предо мной; 

 _55_Потом, взглянув, увидел проводницы 
Поспешный знак — словесному ручью 
Излиться дать из мысленной криницы. 

 _58_«Раз мне дано, чтоб веру я мою 
Пред мощным первоборцем исповедал, 
Пусть мысль мою я внятно разовью! — 

 _61_Сказал я. — Как о вере нам поведал 
Твой брат, [1720]который с помощью твоей 
Идти путем неверным Риму не дал, 

 _64_Она — основа чаемых вещей 
И довод для того, что нам незримо; 
Такую сущность полагаю в ней». 

 _67_И он: «Ты мыслишь неопровержимо, 
Коль верно понял смысл, в каком она 
Им как основа и как довод мнима». 

 _70_И я на это молвил: «Глубина 
Вещей, мне явленных в небесной сфере, 
Для низменного мира столь темна, 

 _73_Что там их бытие — в единой вере, 
Дающей упованью прочно стать; 
Чрез то она — основа в полной мере. 

 _76_Нам подобает умозаключать 
Из веры там, где знание невластно; 
И доводом ее нельзя не звать». 

 _79_И я услышал: «Если б все так ясно 
Усваивали истину, познав, — 
Софисты ухищрялись бы напрасно». 

 _82_Горящая любовь, так продышав, 
Добавила: «Неуличим в изъяне 
Испытанной монеты вес и сплав; 

 _85_Но есть ли у тебя она в кармане?» 
И я: «Да, есть, блестяща и кругла. 
И я не усомнюсь в ее чекане». 

 _88_Опять, вещая, голос издала 
Глубь света: «Этот бисер, [1721]всех дороже, 
Рождающий все добрые дела, 

 _91_Где ты обрел?» Я молвил: «Дождь погожий 
Святого духа, щедро пролитой 
Равно по ветхой и по новой коже, [1722] 

 _94_Есть силлогизм, с такою остротой 
Меня приведший к правильным основам, 
Что мнится мне тупым любой иной». 

 _97_И я услышал: «В ветхом или в новом 
Сужденье — для рассудка твоего 
Что ты нашел, чтоб счесть их божьим словом?» 

 _100_Я молвил: «Доказательство того — 
Дела; [1723]для них железа не калило 
И молотом не било естество». 

 _103_Ответ гласил: «А в том, что это было, 
Порука где? Что доказательств ждет, 
То самое свидетельством служило». 

 _106_«Вселенной к христианству переход, — 
Сказал я, — без чудес, один, бесспорно, 
Все чудеса стократно превзойдет; 

 _109_Ты, нищ и худ, принес святые зерна, 
Чтобы взошли ростки благие там, 
Где вместо лоз теперь колючки терна». 

 _112_Когда я смолк, по огненным кругам 
Песнь «Бога хвалим» раздалась святая, 
И горний тот напев неведом нам. 

 _115_И этот князь, который, увлекая 
От ветви к ветви, чтобы испытать 
Меня в листве довел уже до края, 

 _118_Так речь свою продолжил: «Благодать, 
Любя твой ум, доныне отверзала 
Твои уста, как должно отверзать, 

 _121_И я одобрил то, что вверх всплывало. 
Но самой этой веры в чем предмет, 
И в чем она берет свое начало?» 

 _124_«Святой отец и дух, узревший свет, 
В который верил так, что в гроб спустился, 
Юнейших ног опережая след, [1724]— 

 _127_Я начал, — ты велишь, чтоб я открылся, 
В чем эта вера твердая моя 
И почему я в вере утвердился. 

 _130_Я отвечаю: в бога верю я, 
Что движет небеса, единый, вечный, 
Любовь и волю [1725], недвижим, дая. 

 _133_И в физике к той правде безупречной, 
И в метафизике приходим мы, 
И мне ее же с выси бесконечной 

 _136_Льют Моисей, пророки и псалмы, 
Евангелье и то, что вы [1726]сложили, 
Когда вам дух воспламенил умы. 

 _139_И верю в три лица, что вечно были, 
Чья сущность столь едина и тройна, 
Что «суть» и «есть» они равно вместили. 

 _142_Глубь тайны божьей, как она дана 
В моих словах, в мой разум пролитая, 
Евангельской печатью скреплена. 

 _145_И здесь — начало, искра здесь живая, 
Чье пламя разрослось, пыланьем став 
И, как звезда небес, во мне сверкая». 

 _148_Как господин, отрадной вести вняв, 
Слугу, когда тот смолк, за извещенье 
Душой благодарит, его обняв, 

 _151_Так, смолкшему воспев благословенье, 
Меня кругом до трех обвеял крат 
Апостольский огонь, чье вняв веленье 

 _154_Я говорил; так был он речи рад. 

 вернуться

1715

ПЕСНЬ ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ 
Восьмое, звездное небо (продолжение)
11.  _Стал вьющимися на осях кругами._ — Души торжествующих образовали множество кружащихся хороводов.

 вернуться

1716

20.  _Блаженный пламень_— апостол Петр.

 вернуться

1717

26.  _Для этих складок_— то есть для этих оттенков. Изображая складки, художник должен брать краски менее резкие, чем те, которыми изображена сама одежда.

 вернуться

1718

46.  _Бакалавр_— звание лица, окончившего университет, дававшее право на соискание докторской степени.

 вернуться

1719

48.  _Где он изложит, но не заключит._ — На университетских диспутах диссертант подтверждал доказательствами защищаемые положения, а заключение произносил председатель.

 вернуться

1720

62.  _Твой брат_— апостол Павел.

 вернуться

1721

89.  _Этот бисер_— то есть веру.

 вернуться

1722

93.  _По ветхой и по новой коже_— то есть по пергаментным листам Ветхого и Нового завета.

 вернуться

1723

101.  _Дела_— чудеса, о которых рассказывает Библия.

 вернуться

1724

126.  _Юнейших ног опережая след._ — По евангельской легенде, Петр сошел в пустую гробницу Христа, опередив Иоанна, пришедшего вместе с ним.

 вернуться

1725

132.  _Волю_— к вращению (см. прим. Р., I, 76–77).

 вернуться

1726

137.  _Вы_— то есть апостолы.

ПЕСНЬ ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ

 _1_Коль в некий день поэмою священной, 
Отмеченной и небом и землей, 
Так что я долго чах, в трудах согбенный, 

 _4_Смирится гнев, пресекший доступ мой 
К родной овчарне, [1727]где я спал ягненком, 
Немил волкам, смутившим в ней покой, — 

 _7_В ином руне, в ином величьи звонком 
Вернусь, поэт, и осенюсь венцом [1728] 
Там, где крещенье принимал ребенком; [1729] 

 _10_Затем что в веру, души пред Творцом 
Являющую, там я облачился 
И за нее благословлен Петром. [1730] 

 _13_И вот огонь, к нам движась, отделился 
От тех огней, откуда старшина [1731] 
Наместников Христовых появился; 

 _16_И Беатриче, радости полна: 
«Смотри! Смотри! Вот витязь, чьим заслугам 
Такая честь в Галисьи воздана!» [1732] 

 _19_Как если голубь сядет рядом с другом, 
И, нежностью взаимною делясь, 
Они воркуют и порхают кругом, 

 _22_Так, видел я, один высокий князь 
Встречал другого ласковым приветом 
И брашна горние хвалил, дивясь. 

 _25_Приветствия закончились на этом, 
И каждый coram me, [1733]недвижен, нем, 
Так пламенел, что взгляд сражен был светом. 

 _28_И Беатриче молвила затем 
С улыбкой: «Славный дух и возвеститель 
Того, как щедр небесный храм ко всем, [1734] 

 _31_Надеждой эту огласи обитель. 
Ведь ею ты бывал в людских глазах, 
Когда троих из вас почтил спаситель». [1735] 

 _34_«Вздыми чело, превозмоги свой страх; 
Из смертного предела вознесенный 
Здесь должен в наших созревать лучах». 

 _37_Так говорил душе моей смущенной 
Второй огонь; и я возвел к горам [1736] 
Взгляд, гнетом их чрезмерным преклоненный. 

 _40_«Раз наш властитель изволяет сам, 
Чтоб ты среди чертога потайного, 
Еще живой, предстал его князьям 

 _43_И, видев правду царства неземного, 
Надежду, что к благой любви ведет, 
В себе и в остальных упрочил снова, 

 _46_Поведай, что? — она, и как цветет 
В твоей душе, и как в нее вступила». 
Так молвил снова тот огонь высот. 

 _49_И та, что перья крыл моих стремила 
В их воспаренье до таких вершин, 
Меня в ответе так предупредила: 

 _52_«В воинствующей церкви ни один 
Надеждой не богаче, — как то зримо 
В пресветлом Солнце неземных дружин; 

 _55_За то увидеть свет Ерусалима [1737] 
Он из Египта [1738]этот путь свершил, 
Еще воинствуя неутомимо. 

 _58_Другие два вопроса (ты спросил 
Не чтоб узнать, а с тем, что он изложит, 
Как эту добродетель ты почтил) 

 _61_Ему оставлю я; на оба может 
Легко и не хвалясь ответить он; 
И божья милость пусть ему поможет». 

 _64_Как школьник, на уроке вопрошен, 
Свое желая обнаружить знанье, 
Рад отвечать про то, в чем искушен: 

 _67_«Надежда, — я сказал, — есть ожиданье 
Грядущей славы; ценность прежних дел 
И благодать — его обоснованье. 

 _70_От многих звезд я этот свет узрел; 
Но первый мне его пролил волною 
Тот, кто всех выше вышнего воспел. [1739] 

 _73_«Да уповают на тебя душою, — 
Он пел, — кто имя ведает твое!» 
И как не ведать, веруя со мною? 

 _76_Ты ею сердце оросил мое 
В твоем посланьи; полн росы блаженной, 
Я и других кроплю дождем ее». 

 _79_Пока я говорил, в груди нетленной 
Того пожара — колебался свет, 
Как вспышки молний, частый и мгновенный. 

 _82_«Любовь, которой я досель согрет, — 
Дохнул он, — к добродетели, [1740]до края 
Борьбы за пальму шедшей мне вослед, [1741] 

 _85_Велит мне вновь дохнуть тебе, взирая, 
Как ты ей рад, дабы ты мне сказал, 
Чего ты ожидаешь, уповая». 

 _88_«Я это понял, — так я отвечал, — 
Из Нового и Ветхого завета, 
Цель душ познав, тех, что господь избрал. 

 _91_В две ризы [1742]будет каждая одета 
В земле своей, — Исайя возвестил. 
А их земля — жизнь сладостная эта. 

 _94_Еще ясней, по мере наших сил, 
Твой брат, [1743]сказав про белые уборы, 
Нам откровенье это изложил», 

 _97_Когда я кончил, — огласив просторы, 
«Sperent in te» [1744]раздалось в вышине; 
На что, кружа, откликнулись все хоры. 

 _100_И так разросся свет в одном огне, [1745] 
Что, будь у Рака сходный перл, зимою 
Бывал бы месяц о едином дне. [1746] 

 _103_Как девушка встает, идет и, к рою 
Плясуний примыкая, воздает 
Честь новобрачной, не кичась собою, 

 _106_Так, видел я, вспылавший пламень тот 
Примкнул к двоим, которых, с нами рядом, 
Любви горящей мчал круговорот. 

 _109_Он слился с песнопением и ладом; 
Недвижна и безмолвна, госпожа 
Их, как невеста, озирала взглядом. 

 _112_«Он, с Пеликаном нашим возлежа, 
К его груди приник; [1747]и с выси крестной 
Приял великий долг, ему служа». 

 _115_Так Беатриче; взор ее чудесный 
Ее словами не был отвлечен 
От созерцанья красоты небесной. 

 _118_Как тот, чей взгляд с усильем устремлен, 
Чтоб видеть солнце затемненным частно, 
И он, взирая, зрения лишен, 

 _121_Таков был я пред вспыхнувшим столь ясно 
И услыхал: «Зачем слепишь ты взор, 
Чтоб видеть то, чего искать напрасно? [1748] 

 _124_Я телом — прах во прахе до тех пор, 
Пока число не завершится наше, 
Как требует предвечный приговор. 

 _127_В двух ризах здесь, [1749]и всех блаженных краше, 
Лишь два сиянья, взнесшиеся вдруг; 
И с этим ты вернешься в царство ваше». 

 _130_При этом слове огнезарный круг 
Затих, и с ним — рождавшийся в пречистом 
Смешенье трех дыханий нежный звук; 

 _133_Так, на шабаш иль в месте каменистом, 
Строй весел, только что взрезавших вал, 
Враз замирает, остановлен свистом. 

 _136_О, что за трепет душу мне объял, 
Когда я обернулся к Беатриче 
И ничего не видел, хоть стоял 

 _139_Вблизи нее и в мире всех величий! 

 вернуться

1727

ПЕСНЬ ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ 
Восьмое, звездное небо (продолжение)
5.  _К родной овчарне_— то есть к Флоренции.

 вернуться

1728

8.  _Осенюсь венцом_— увенчаюсь венцом (лавровым венком) поэта.

 вернуться

1729

9.  _Там, где крещенье принимал ребенком_— то есть в «прекрасном Сан-Джованни» (А., XIX, 17).

 вернуться

1730

12.  _Благословен Петром._ — См. Р., XXIV, 148–154.

 вернуться

1731

14-15. _Старшина_— то есть апостол Петр (Р., XXIV, 19–21).

 вернуться

1732

17-18. _Вот витязь_— апостол Яков, к гробнице которого в Сант-Яго де Компостела, в испанской провинции Галисье, стекались многочисленные паломники.

 вернуться

1733

26.  _Coram me_(лат.) — передо мною.

 вернуться

1734

30.  _Как щедр небесный храм ко всем._ — Беатриче имеет в виду «Послание» апостола Якова, где говорится о щедрости бога.

 вернуться

1735

32-33. _Ведь ею ты бывал…_ — По евангельской легенде, в трех случаях Христу сопутствовали только три апостола — Петр, Яков и Иоанн, в которых толкователи видели олицетворенными веру, надежду и любовь.

 вернуться

1736

38.  _К горам_— то есть к Петру и Якову.

 вернуться

1737

55.  _Свет Ерусалима_— то есть свет Рая, «Небесного Иерусалима».

 вернуться

1738

56.  _Из Египта_— то есть из страны земной неволи.

 вернуться

1739

72.  _Тот, кто всех выше вышнего воспел_— то есть царь Давид.

 вернуться

1740

83.  _К добродетели_— то есть к надежде.

 вернуться

1741

83-84. _До края борьбы за пальму_— то есть до мученической смерти.

 вернуться

1742

91.  _Две ризы_— то есть блаженство души и тела (после воскресения мертвых).

 вернуться

1743

95.  _Твой брат_— апостол Иоанн, говорящий в Апокалипсисе о блаженстве избранных, облеченных в белые одежды.

 вернуться

1744

98.  _«Sperent in te»_(лат.) — «Да уповают на тебя».

 вернуться

1745

100.  _В одном огне._ — Это апостол Иоанн.

 вернуться

1746

101-102. _Будь у Рака сходный перл…_ — С 21 декабря по 21 января при заходе солнца восходит созвездие Рака. А заходит оно при восходе солнца. Если бы в этом созвездии была звезда столь же яркая, как этот воссиявший огонь, то в течение месяца круглые сутки было бы светло, как днем.

 вернуться

1747

112-113. _Пеликан_— подразумевается Христос. (Существовало поверье, будто пеликан, раня себя клювом в грудь, воскрешает своею кровью умерших птенцов.) По евангельскому рассказу, на тайной вечере Иоанн «возлежал у груди Иисуса».

 вернуться

1748

123.  _Чтоб видеть то, чего искать напрасно._ — Существовала легенда, будто апостол Иоанн был живым взят на небо. Поэтому Данте всматривается в его сияние, пытаясь разглядеть тело, которое должно было бы частично затмевать силу света (ст. 118–119).

 вернуться

1749

127-128. _В двух ризах здесь…_ — Смысл: «В Раю обладают душою и телом только Христос и Мария, _два сиянья_, незадолго перед тем _взнесшиеся_в Эмпирей» (Р., XXIII, 85–87; 112–120).

ПЕСНЬ ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ

 _1_Пока я был смущен угасшим взором, 
Осиливший его костер лучей [1750] 
Повеял дуновением, в котором 

 _4_Послышалось: «Доколе свет очей, 
Затменный мной, к тебе не возвратится, 
Да возместит утрату звук речей. 

 _7_Итак, начни; скажи, куда стремится 
Твоя душа, [1751]и отстрани испуг: 
Взор у тебя не умер, а мутится. 

 _10_В очах у той, что ввысь из круга в круг 
Тебя стезею дивной возносила, 
Таится мощь Ананииных рук». [1752] 

 _13_«С терпеньем жду, — моим ответом было, — 
Целенья глаз, куда, как в недра врат, 
Она с огнем сжигающим вступила. 

 _16_Святое Благо неземных палат 
Есть альфа и омега книг, чьи строки 
Уста любви мне шепчут и гласят». [1753] 

 _19_И голос тот, которым я, безокий, 
Утешился в нежданной слепоте, 
Вновь налагая на меня уроки, 

 _22_Сказал: «Тебя на частом решете 
Проверю я. Какие побужденья 
Твой лук направили к такой мете?» [1754] 

 _25_И я: «Чрез философские ученья 
И через то, что свыше внушено, 
Я той любви приял напечатленья; 

 _28_Затем что благо, чуть оценено, 
Дает вспылать любви, тем боле властной, 
Чем больше в нем добра заключено. 

 _31_Поэтому к Прасути, столь прекрасной, 
Что все блага, которые не в ней, — 
Ее луча всего лишь свет неясный, 

 _34_Должна с любовью льнуть всего сильней 
Душа того, кто правду постигает, 
Проникшую мой довод до корней. 

 _37_Ту правду предо мною расстилает 
Мне показавший первую Любовь [1755] 
Всего, что вековечно пребывает; 

 _40_Правдивый голос расстилает вновь, 
Сам о себе сказавший Моисею: 
«Узреть всю славу дух твой приготовь»; [1756] 

 _43_И расстилаешь ты, когда твоею 
Высокой речью миру оглашен 
Смысл вышних тайн так громко, как ничьею». 

 _46_«Земным рассудком, — вновь повеял он, — 
И подтверждающими голосами [1757] 
Жарчайший пыл твой к богу обращен. 

 _49_Но и другими, может быть, ремнями 
К нему влеком ты. Сколькими, открой, 
Твоя любовь язвит тебя зубами?» 

 _52_Не утаился умысел святой 
Орла Христова, [1758]так что я заметил, 
Куда ответ он направляет мой. 

 _55_«Все те укусы, — я ему ответил, — 
Что нас стремят к владыке бытия, 
Крепят любовь, которой дух мой светел. 

 _58_Жизнь мирозданья, как и жизнь моя, 
Смерть, что он принял, жить мне завещая, 
Все, в чем надежда верящих, как я, 

 _61_И сказанная истина живая [1759]— 
Меня из волн дурной любви спасли, 
На берегу неложной утверждая. 

 _64_И все те листья, [1760]что в саду взросли 
У вечного садовника, люблю я, 
Поскольку к ним его дары сошли». 

 _67_Едва я смолк, раздался, торжествуя, 
Напев сладчайший в небе: «Свят, свят, свят!» 
И Беатриче вторила, ликуя. 

 _70_Как при колючем свете сон разъят 
Тем, что стремится зрительная сила 
На луч, пронзающий за платом плат, [1761] 

 _73_И зренье пробужденному немило, 
Настолько смутен он, вернувшись в быль, 
Пока сознанье ум не укрепило, — 

 _76_Так Беатриче с глаз моих всю пыль 
Прочь согнала очей своих лучами, 
Сиявшими на много тысяч миль; 

 _79_Я даже стал еще острей глазами; 
И вопросил, смущенный, про того, 
Кто как четвертый свет возник пред нами. 

 _82_И Беатриче мне: «В лучах его 
Душа, всех прежде созданная, [1762]славит 
Создателя и бога своего». 

 _85_Как сень ветвей, когда ее придавит 
Идущий ветер, никнет, тяжела, 
Потом, вознесшись, вновь листву расправит, — 

 _88_Таков был я, пока та речь текла, 
Дивясь; потом, отвагу вновь обретши 
В той жажде молвить, что мне душу жгла, 

 _91_Я начал: «Плод, единый, что, не цветши, 
Был создан зрелым, праотец людей, 
Дочь и сноху в любой жене нашедший, [1763] 

 _94_Внемли мольбе усерднейшей моей, 
Ответь! Вопрос ты ведаешь заране, 
И я молчу, чтоб внять тебе скорей». 

 _97_Когда зверек накрыт обрывком ткани, 
То, оболочку эту полоша, 
Он выдает всю явь своих желаний; 

 _100_И точно так же первая душа 
Свою мне радость сквозь лучи покрова 
Изобличала, благостью дыша. 

 _103_Потом дохнула: «В нем [1764]я и без слова 
Уверенней, чем ты уверен в том, 
Что несомненнее всего иного. 

 _106_Его я вижу в Зеркале святом, 
Которое, все отражая строго, 
Само не отражается ни в чем. 

 _109_Ты хочешь знать, давно ль я, волей бога, 
Вступил в высокий сад, где в должный миг 
Тебе открылась горняя дорога, [1765] 

 _112_Надолго ль он в глазах моих возник, 
И настоящую причину гнева, 
И мною изобретенный язык. 

 _115_Знай, сын мой: не вкушение от древа, 
А нарушенье воли божества 
Я искупал, и искупала Ева. 

 _118_Четыре тысячи и триста два 
Возврата солнца твердь меня манила 
Там, где Вергилий свыше внял слова; [1766] 

 _121_Оно же все попутные светила 
Повторно девятьсот и тридцать раз, 
Пока я жил на свете, посетило. [1767] 

 _124_Язык, который создал я, угас 
Задолго до немыслимого дела 
Тех, кто Немвродов исполнял приказ; [1768] 

 _127_Плоды ума зависимы всецело 
От склоннностей, а эти — от светил, 
И потому не длятся без предела. 

 _130_Естественно, чтоб смертный говорил; 
Но — так иль по-другому, это надо, 
Чтоб не природа, а он сам решил. 

 _133_Пока я не сошел к томленью Ада, 
«И» в дольном мире звался Всеблагой, 
В котором вечная моя отрада; 

 _136_Потом он звался «Эль»; и так любой 
Обычай смертных сам себя сменяет, 
Как и листва сменяется листвой. 

 _139_На той горе, что выше всех всплывает, 
Я пробыл и святым, и несвятым 
От утра и до часа, что вступает, 

 _142_Чуть солнце сменит четверть, за шестым». [1769] 

 вернуться

1750

ПЕСНЬ ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ 
Восьмое, звездное небо (продолжение)
2.  _Костер лучей_— облик апостола Иоанна.

 вернуться

1751

7-8. _Когда стремится твоя душа._ — То есть: «К чему направлена твоя любовь». Иоанн вопрошает поэта о любви, подобно тому как Петр и Яков — о вере и надежде.

 вернуться

1752

12.  _Таится мощь Ананииных рук._ — Смысл: «Беатриче своим взглядом возвратит поэту зрение, подобно тому как, по церковной легенде, Анания возложением рук исцелил апостола Павла от слепоты».

 вернуться

1753

16-18. _Святое Благо неземных палат…_ — Смысл: «Вся моя любовь направлена к богу».

 вернуться

1754

24.  _К такой мете_— то есть к богу.

 вернуться

1755

38-39. _Мне показавший первую Любовь…_ — Древнейшие комментаторы относят это определение к Аристотелю.

 вернуться

1756

40-42. _Правдивый голос_— то есть голос бога.

 вернуться

1757

47.  _Подтверждающими голосами_— то есть откровением, Священным писанием.

 вернуться

1758

53.  _Орла Христова._ — Орел — символ евангелиста Иоанна.

 вернуться

1759

61.  _И сказанная истина живая._ — См. ст. 16–18, 31–36.

 вернуться

1760

64.  _И все те листья_— то есть все создания.

 вернуться

1761

72.  _Пронзающий за платом плат_— то есть одну оболочку глазного яблока за другой.

 вернуться

1762

83.  _Душа, всех прежде созданная_— то есть Адам.

 вернуться

1763

93.  _Дочь и сноху_, ибо если Адам — отец всех людей, то всякая замужняя женщина — одновременно и его дочь, и жена его сына.

 вернуться

1764

103.  _В нем_— то есть «В твоем вопросе».

 вернуться

1765

110-111. _Вступил в высокий сад_— то есть в Земной Рай.

 вернуться

1766

118-120. Смысл: «Я пробыл в Лимбе 4302 года».

 вернуться

1767

121-123. Смысл: «Я жил на свете 930 лет».

 вернуться

1768

125-126. _Задолго до немыслимого дела_— то есть до попытки построить Вавилонскую башню (см. прим. А., XXXI, 46–81).

 вернуться

1769

139-142. _На той горе…_ — Смысл: «В Земном Раю я пробыл всего лишь семь часов — _от утра_до того (седьмого солнечного) часа, который _вступает… за шестым»_, что бывает, _чуть солнце сменит четверть_, то есть как только оно, в полдень, перейдет из первой четверти своего суточного пути во вторую.

ПЕСНЬ ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ

 _1_«Отцу, и сыну, и святому духу» — 
Повсюду — «слава!» — раздалось в Раю, 
И тот напев был упоеньем слуху. 

 _4_Взирая, я, казалось, взором пью 
Улыбку мирозданья, так что зримый 
И звучный хмель вливался в грудь мою. 

 _7_О, радость! О, восторг невыразимый! 
О, жизнь, где всё — любовь и всё — покой! 
О, верный клад, без алчности хранимый! 

 _10_Четыре светоча [1770]передо мной 
Пылали, и, мгновенье за мгновеньем, 
Представший первым [1771]силил пламень свой; 

 _13_И стал таким, каким пред нашим зреньем 
Юпитер был бы, если б Марс и он, 
Став птицами, сменились опереньем. [1772] 

 _16_Та власть, которой там распределен 
Черед и чин, благословенным светам 
Велела смолкнуть, и угас их звон, 

 _19_Когда я внял: «Что я меняюсь цветом, 
Не удивляйся; внемля мой глагол, 
Все переменят цвет в соборе этом. 

 _22_Тот, кто, как вор, воссел на мой престол, [1773] 
На мой престол, на мой престол, который 
Пуст перед сыном божиим, возвел 

 _25_На кладбище моем [1774]сплошные горы 
Кровавой грязи; сверженный с высот, [1775] 
Любуясь этим, утешает взоры». 

 _28_Тот цвет, которым солнечный восход 
Иль час заката облака объемлет, 
Внезапно охватил весь небосвод. 

 _31_И словно женщина, чья честь не дремлет 
И сердце стойко, чувствует испуг, 
Когда о чьем-либо проступке внемлет, 

 _34_Так Беатриче изменилась вдруг; 
Я думаю, что небо так затмилось, 
Когда Всесильный [1776]поникал средь мук. 

 _37_Меж тем все дальше речь его стремилась, 
И перемена в голосе была 
Не меньшая, чем в облике явилась. 

 _40_«Невеста божья не затем взросла 
Моею кровью, кровью Лина, Клета, 
Чтоб золото стяжалось без числа; 

 _43_И только чтоб стяжать блаженство это, 
Сикст, Пий, Каликст и праведный Урбан, [1777] 
Стеня, пролили кровь в былые лета. 

 _46_Не мы хотели, чтобы христиан 
Преемник наш пристрастною рукою 
Делил на правый и на левый стан; [1778] 

 _49_Ни чтоб ключи, полученные мною, 
Могли гербом на ратном стяге стать, 
Который на крещеных поднят к бою; 

 _52_Ни чтобы образ мой скреплял печать 
Для льготных грамот, покупных и лживых, 
Меня краснеть неволя и пылать! 

 _55_В одежде пастырей-волков грызливых 
На всех лугах мы видим средь ягнят. 
О божий суд, восстань на нечестивых! 

 _58_Гасконцы с каорсинцами [1779]хотят 
Пить нашу кровь; о доброе начало, [1780] 
В какой конечный впало ты разврат! 

 _61_Но промысел, чья помощь Рим спасала 
В великой Сципионовой борьбе, [1781] 
Спасет, я знаю, — и пора настала. 

 _64_И ты, мой сын, сойдя к земной судьбе 
Под смертным грузом, смелыми устами 
Скажи о том, что я сказал тебе!» 

 _67_Как дельный воздух мерзлыми парами 
Снежит к земле, едва лишь Козерог 
К светилу дня притронется рогами, [1782] 

 _70_Так здесь эфир себя в красу облек, 
Победные взвевая испаренья, 
Помедлившие с нами долгий срок. 

 _73_Мой взгляд следил все выше их движенья, 
Пока среда чрезмерной высоты 
Ему не преградила восхожденья. 

 _76_И госпожа, когда от той меты 
Я взор отвел, сказала: «Опуская 
Глаза, взгляни, куда пронесся ты!» 

 _79_И я увидел, что с тех пор, когда я 
Вниз посмотрел, над первой полосой 
Я от средины сдвинулся до края. [1783] 

 _82_Я видел там, за Гадесом [1784], шальной 
Улиссов путь; [1785]здесь — берег, на котором 
Европа стала ношей дорогой. [1786] 

 _85_Я тот клочок [1787]обвел бы шире взором, 
Но солнце в бездне упреждало нас 
На целый знак и больше, [1788]в беге скором. 

 _88_Влюбленный дух, который всякий час 
Стремился пламенно к своей богине, 
Как никогда ждал взора милых глаз; 

 _91_Все, чем природа или кисть доныне 
Пленяли взор, чтоб уловлять сердца, 
Иль в смертном теле, или на картине, 

 _94_Казалось бы ничтожным до конца 
Пред дивной радостью, что мне блеснула, 
Чуть я увидел свет ее лица; 

 _97_И мощь, которой мне в глаза пахнуло, 
Меня, рванув из Ледина гнезда, [1789] 
В быстрейшее из всех небес [1790]метнула. 

 _100_Так однородна вся его среда, 
Что я не ведал, где я оказался, 
Моей вожатой вознесен туда. 

 _103_И мне, чтоб я в догадках не терялся, 
Так радостно сказала госпожа, 
Как будто бог в ее лице смеялся: 

 _106_«Природа мира, все, что есть, кружа 
Вокруг ядра, которое почило, [1791] 
Идет отсюда, как от рубежа. 

 _109_И небо это божья мысль вместила, 
Где и любовь, чья власть его влечет, 
Берет свой пыл, и скрытая в нем сила. [1792] 

 _112_Свет и любовь объемлют этот свод, 
Как всякий низший кружит, им объятый; 
И те высоты их творец блюдет. [1793] 

 _115_Движенье здесь [1794]не мерят мерой взятой, 
Но все движенья меру в нем берут, 
Как десять — в половине или в пятой. [1795] 

 _118_Как время, в этот погрузясь сосуд 
Корнями, в остальных живет вершиной, 
Теперь понять тебе уже не в труд. [1796] 

 _121_О жадность! Не способен ни единый 
Из тех, кого ты держишь, поглотив, 
Поднять зеницы над твоей пучиной! 

 _124_Цвет доброй воли в смертном сердце жив; 
Но ливней беспрестанные потоки 
Родят уродцев из хороших слив. 

 _127_Одни младенцы слушают уроки 
Добра и веры, чтоб забыть вполне 
Их смысл скорей, чем опушатся щеки. 

 _130_Кто, лепеча, о постном помнил дне, 
Вкушает языком, возросшим в силе, 
Любую пищу при любой луне. [1797] 

 _133_Иной из тех, что, лепеча, любили 
И чтили мать, — владея речью, рад 
Ее увидеть поскорей в могиле. 

 _136_И так вот кожу белую чернят, 
Вняв обольщеньям дочери прекрасной 
Дарующего утро и закат. [1798] 

 _139_Размысли, и причина станет ясной: 
Ведь над землею власть упразднена, [1799] 
И род людской идет стезей опасной. 

 _142_Но раньше, чем январь возьмет весна 
Посредством сотой, [1800]вами небреженной, 
Так хлынет светом горняя страна, 

 _145_Что вихрь [1801], уже давно предвозвещенный, 
Носы туда, где кормы, повернет, 
Помчав суда дорогой неуклонной; 

 _148_И за цветком поспеет добрый плод». 

 вернуться

1770

ПЕСНЬ ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ 
Восьмое, звездное небо (окончание). — Вознесение в девятое небо
10.  _Четыре светоча_— то есть Петр, Яков, Иоанн и Адам.

 вернуться

1771

12.  _Представший первым_— то есть Петр.

 вернуться

1772

13-15. _И стал таким_— то есть стал багровым из серебристо-белого.

 вернуться

1773

22.  _Того, кто, как вор, воссел на мой престол_— недостойный папа Бонифаций VIII (1294–1303) (см. прим. А., XIX, 52).

 вернуться

1774

25.  _На кладбище моем_— то есть в Риме, где, по преданию, погребен апостол Петр.

 вернуться

1775

26.  _Сверженный с высот_— то есть Люцифер.

 вернуться

1776

36.  _Всесильный_— то есть распятый Христос.

 вернуться

1777

41-44. Петр приводит имена римских епископов первых веков христианства.

 вернуться

1778

48.  _Делил на правый и на левый стан_— то есть на угодных папскому престолу гвельфов и неугодных гибеллинов.

 вернуться

1779

58.  _Гасконцы и каорсинцы_— двое из ближайших преемников Бонифация VIII: Климент V, гасконец (см. прим. А., XIX, 79–84), и Иоанн XXII, из Каорсы (Кагор) (Р., XVIII, 130–136 и прим.), а также их ставленники.

 вернуться

1780

59.  _Пить нашу кровь_— то есть разорять церковь, созданную кровью мучеников. _Доброе начало_— то есть папская власть.

 вернуться

1781

62.  _В великой Сципионовой борьбе_— то есть в победоносной войне Сципиона Африканского против Ганнибала.

 вернуться

1782

68-69. _Едва лишь Козерог_— то есть в декабре.

 вернуться

1783

79-81. _И я увидел…_ — Смысл: «Данте увидел, что, с тех пор как он впервые взглянул на Землю с созвездия Близнецов (Р., XXII, 151–153), он успел обогнуть четверть земной окружности: проносясь _над первой полосой_, то есть над первым, ближайшим к экватору, климатическим поясом (которых, согласно древней географии, было семь), он _от средины_обитаемой суши, то есть от меридиана Иерусалима, _сдвинулся до края_, то есть до меридиана Гадеса». Сопоставление хронографических данных «Рая» (Р., 1,43–47; XXII, 151–153; XXVII, 79–87) позволяет предположить, что, по мысли Данте, его круговой полет от горы Чистилища до Эмпирея занял 24 часа.

 вернуться

1784

82.  _Гадес_— испанский город Кадис (лат. — Cades), как Марокко и Севилья, синоним крайнего запада у Данте.

 вернуться

1785

83.  _Улиссов путь._ — Улисс (Одиссей), миновав Геркулесовы столбы, выплыл в Океан и погиб в виду горы Чистилища (А., XXVI, 90-142).

 вернуться

1786

83-84. _Берег, на котором_— то есть Финикийское побережье, где Юпитер, в образе быка, похитил царевну _Европу_и, посадив ее себе на спину, отплыл с нею на Крит (Метам., II, 833–875).

 вернуться

1787

85.  _Тот клочок_— то есть земную сушу (ср. Р., XXII, 152).

 вернуться

1788

86-87. _Упреждало нас на целый знак и больше._ — Проносясь над меридианом Гадеса, Данте находился в созвездии Близнецов, а Солнце — в созвездии Овна (градусов на 45 западнее), отделенное от наблюдателя еще одним _знаком_зодиака — созвездием Тельца, так что значительная доля восточной части суши была погружена во мрак.

 вернуться

1789

98.  _Из Ледина гнезда_— то есть из созвездия Близнецов (Кастора и Поллукса), родившихся из яйца Леды, обольщенной лебедем — Юпитером.

 вернуться

1790

99.  _В быстрейшее из всех небес_— то есть девятое, кристальное небо, или Перводвигатель.

 вернуться

1791

107.  _Вокруг ядра, которое почило_— то есть вокруг неподвижного земного шара.

 вернуться

1792

109-111. _И небо это…_ — Смысл: «Девятое небо (Перводвигатель) окружено Эмпиреем, обиталищем божества, _божьей мысли_, в которой почерпают свою энергию ( _пыл_) вращающая Перводвигатель _любовь_(см. прим. Р., 1,76–77) и _скрытая в нем сила_влияний, источаемых им на ниже лежащие небеса» (Р., II, 112–123).

 вернуться

1793

112-114. _Свет и любовь_— то есть Эмпирей, которым управляет его творец, то есть бог.

 вернуться

1794

115.  _Здесь_— то есть в девятом небе.

 вернуться

1795

117.  _Как десять_— в половине или в пятой — то есть как число «10» измеряется числом «5» или числом «2».

 вернуться

1796

118-120. _Как время…_ — Смысл: «Незримые корни времени погружены в Перводвигатель, а его зримая листва, или _вершина_, расположена _в остальных_небесах и воплощена в движении светил».

 вернуться

1797

132.  _При любой луне_— то есть не считаясь с постами.

 вернуться

1798

136-138. _И так вот кожу белую чернят…_ — Смысл: «Так люди превращаются в животных ( _кожу белую чернят_), вняв обольщеньям волшебницы Цирцеи (А., XXVI, 91; Ч., XIV, 42), _прекрасной дочери_Гелиоса-Солнца ( _дарующего утро и закат_), то есть прельстясь земными благами». В оригинале эта терцина прочитывалась и понималась различно. Предлагаемый перевод также допускает другое прочтение и другое понимание, если слова _«вняв обольщеньям»_выделить в запятых как вводные. В таком случае смысл ее будет: «Так люди, вняв обольщеньям, чернят белую кожу прекрасной дочери солнца, то есть портят человеческую породу, дочь солнца — отца всего, в чем смертна жизнь» (Р., XXII, 116).

 вернуться

1799

140.  _Ведь над землею власть упразднена._ — Ни светская, ни духовная власть не выполняют своего назначения.

 вернуться

1800

142-143. _Но раньше, чем январь возьмет весна…_ — Год Юлианского календаря был длиннее солнечного года примерно на одну _сотую_долю дня и отставал от него за каждые сто двадцать восемь лет на один день, так что январь постепенно передвигался к весне. Беатриче хочет сказать, что перемена наступит скоро.

 вернуться

1801

145.  _Вихрь_— то есть грядущий избавитель человечества.

ПЕСНЬ ДВАДЦАТЬ ВОСЬМАЯ

 _1_Когда, скорбя о жизни современной 
Несчастных смертных, правду вскрыла мне 
Та, что мой дух возносит в рай блаженный, — 

 _4_То как, узрев в зеркальной глубине 
Огонь свечи, зажженной где-то рядом, 
Для глаз и дум негаданный вполне, 

 _7_И обратясь, чтобы проверить взглядом 
Согласованье правды и стекла, 
Мы видим слитность их, как песни с ладом, — 

 _10_Так и моя мне память сберегла, 
Что я так сделал, взоры погружая 
В глаза, где путы мне любовь сплела. 

 _13_И я, — невольно зренье обращая 
К тому, что можно видеть в сфере той, 
Ее от края оглянув до края, — 

 _16_Увидел Точку [1802], лившую такой 
Острейший свет, что вынести нет мочи 
Глазам, ожженным этой остротой. 

 _19_Звезда, чью малость еле видят очи, 
Казалась бы луной, соседя с ней, 
Как со звездой звезда в просторах ночи. 

 _22_Как невдали обвит кольцом лучей 
Небесный свет, его изобразивший, 
Когда несущий пар всего плотней, 

 _25_Так Точку обнял круг огня [1803], [1804]круживший 
Столь быстро, что одолевался им 
Быстрейший бег, [1805]вселенную обвивший. 

 _28_А этот опоясан был другим, 
Тот — третьим, третий в свой черед — четвертым, 
Четвертый — пятым, пятый, вновь, — шестым. 

 _31_Седьмой был вширь уже настоль простертым, 
Что никогда б его не охватил 
Гонец Юноны [1806]круговым развертом. 

 _34_Восьмой кружил в девятом; каждый плыл 
Тем более замедленно, чем дале 
По счету он от единицы был. 

 _37_Чем ближе к чистой Искре, тем пылали 
Они ясней, должно быть оттого, 
Что истину ее полней вбирали. 

 _40_При виде колебанья моего: 
«От этой Точки, — молвил мой вожатый, — 
Зависят небеса и естество. 

 _43_Всмотрись в тот круг, всех ближе к ней прижатый: 
Он потому так быстро устремлен, 
Что кружит, страстью пламенной объятый». 

 _46_И я в ответ: «Будь мир расположен, 
Как эти круговратные обводы, 
Предложенным я был бы утолен. 

 _49_Но в мире ощущаемой природы 
Чем выше над срединой [1807]взор воздет, 
Тем все божественнее небосводы. 

 _52_Поэтому мне надобен ответ 
Об этом дивном ангельском чертоге, 
Которому предел — любовь и свет: [1808] 

 _55_Зачем идут не по одной дороге 
Подобье и прообраз? [1809]Мысль вокруг 
Витает и нуждается в подмоге». 

 _58_«Что этот узел напряженью рук 
Не поддается, — ты не удивляйся: 
Он стал, никем не тронут, слишком туг». 

 _61_Так госпожа; и дальше: «Насыщайся 
Тем, что воспримешь из моих речей, 
И мыслию над этим изощряйся. 

 _64_Плотские своды [1810]— шире иль тесней, 
Смотря по большей или меньшей силе, 
Разлитой на пространстве их частей. 

 _67_По мере силы — мера изобилий; 
Обилье больше, где большой объем 
И нет частей, что б целому вредили. 

 _70_Наш свод, влекущий в вихре круговом 
Все мирозданье, согласован дружно 
С превысшим в знанье и в любви кольцом. [1811] 

 _73_И ты увидишь, — ибо мерить нужно 
Лишь силу, а не видимость того, 
Что здесь перед тобой стремится кружно, — 

 _76_Как в каждом небе дивное сродство 
Большого — с многим, с малым — небольшого 
Его связует с Разумом его». [1812] 

 _79_Как полушарье воздуха земного 
Яснеет вдруг, когда Борей дохнет 
Щекой, которая не так сурова, [1813] 

 _82_И, тая, растворяется налет 
Окрестной мглы, чтоб небо озарилось 
Неисчислимостью своих красот, — 

 _85_Таков был я, когда со мной делилась 
Своим ответом ясным госпожа 
И правда, как звезда в ночи, открылась. 

 _88_Чуть речь ее дошла до рубежа, 
То так железо, плавясь в мощном зное, 
Искрит, как кольца брызнули, кружа. 

 _91_И все те искры мчались в общем рое, 
И множились несметней их огни, 
Чем шахматное поле, множась вдвое. [1814] 

 _94_Я слышал, как хвалу поют они 
Недвижной Точке, вкруг нее стремимы 
Из века в век, как было искони. 

 _97_И видевшая разум мой томимый 
Сказала: «В первых двух кругах кружат, 
Объемля Серафимов, Херувимы. 

 _100_Покорны узам, [1815]бег они стремят, 
Уподобляясь Точке, сколько властны; 
А властны — сколько вознесен их взгляд. 

 _103_Ближайший к ним любви венец прекрасный 
Сплели Престолы [1816]божьего лица; 
На них закончен первый сонм трехчастный. 

 _106_Знай, что отрада каждого кольца — 
В том, сколько зренье в Истину вникает, 
Где разум утоляем до конца. 

 _109_Мы видим, что блаженство возникает 
От зрения, не от любви; она 
Лишь спутницей его сопровождает; 

 _112_А зренью мощь заслугами дана, 
Чьи корни — в милости и в доброй воле; 
Так лестница помалу пройдена. [1817] 

 _115_Три смежных сонма, зеленея в доле 
Вовеки нескончаемой весны, 
Где и ночной Овен [1818]не властен боле, 

 _118_«Осанною» всегда оглашены 
На три напева, что в тройной святыне 
Поют троеобразные чины. 

 _121_В иерархии этой — три богини: [1819] 
Сперва — Господства, дальше — Сил венец, 
А вслед за ними — Власти, в третьем чине. 

 _124_В восторгах предпоследних двух колец 
Начала и Архангелы витают; 
И Ангельская радость наконец. 

 _127_Все эти сонмы к высоте [1820]взирают 
И, книзу [1821]власть победную лия, 
Влекомы к богу, сами увлекают. 

 _130_И Дионисий [1822]в тайну бытия 
Их степеней так страстно погружался, 
Что назвал их и различил, как я. 

 _133_Григорий [1823]с ним потом не соглашался; 
Зато, чуть в небе он глаза раскрыл, 
Он сам же над собою посмеялся. 

 _136_И если столько тайных правд явил 
Пред миром смертный, чуда в том не много: 
Здесь их узревший [1824]— их ему внушил 

 _139_Средь прочих истин этого чертога». 

 вернуться

1802

ПЕСНЬ ДВАДЦАТЬ ВОСЬМАЯ 
Девятое, кристальное небо, или Перводвигатель — Ангелы
16.  _Точка_— невещественная, неизмеримая и неделимая, своеобразный символ божества.

 вернуться

1803

25.  _Круг огня._ — По мысли Данте, этот круг, как и остальные восемь, концентрически его объемлющие, состоит из ангелов, разделяемых на три «трехчастных сонма» (ст. 105).

 вернуться

1804

22-25. Ослепительную Точку _обнял круг огня_подобно тому, как луна или солнце (названные здесь _«небесным светом»_, то есть светилом) бывают окружены _кольцом лучей_, которые они _«изображают»_(то есть рисуют, создают) в густом тумане, как бы _несущем_это кольцо.

 вернуться

1805

27.  _Быстрейший бег_— то есть скорость Перводвигателя.

 вернуться

1806

33.  _Гонец Юноны_— Ирида, радуга (Р., XII, 12).

 вернуться

1807

50.  _Чем выше над срединой_— то есть чем дальше от Земли, расположенной в центре мира, по мысли Данте.

 вернуться

1808

54.  _Любовь и свет._ — Ср. Р., XXVII, 112.

 вернуться

1809

56.  _Подобье и прообраз._ — Данте недоумевает, почему _в мире ощущаемой природы_(ст. 49), которая есть _подобье_своего _прообраза_, мира сверхчувственного, небесные сферы тем _«божественнее»_(ст. 51) и тем быстрее, чем они отдаленнее от центра, а здесь, наоборот, круг, ближайший к Точке, — самый яркий и самый быстрый.

 вернуться

1810

64.  _Плотские своды_— то есть небесные сферы.

 вернуться

1811

70-72. Смысл: _«Наш свод_, то есть Перводвигатель, наиболее совершенная из небесных сфер, соответствует наименьшему из ангельских _колец, превысшему в знанье и в любви»_.

 вернуться

1812

73-78. Смысл: «Если принимать во внимание только _силу_, присущую небесным сферам и ангельским кругам, а не их величину ( _видимость_), то легко установить, что существует прямое соотношение между совершенством каждой небесной сферы и совершенством управляющего ею _Разума_, воплощенного в ее «движителях» (см. прим. Р., II, 129), и что _большому_объему небесной сферы соответствует _многое_содержание благотворной силы, а _небольшому — малое»_.

 вернуться

1813

80-81. _Борей_— северный ветер. _Щекой, которая не так сурова_— то есть, дуя правым углом рта, он навевает северо-западный ветер, проясняющий небо и более мягкий, чем северо-восточный.

 вернуться

1814

92-93. _И множились несметней_— то есть их было больше, чем: 2 64— 1 (= 18446744073709551615), — количество хлебных зерен, которое, по легенде, некий изобретатель шахмат попросил себе в награду у персидского царя.

 вернуться

1815

100.  _Покорны узам_— то есть узам любви, привязывающей ангелов к богу.

 вернуться

1816

104.  _Престолы_— см. Р., IX, 61–62.

 вернуться

1817

114.  _Так лестница помалу пройдена._ — Смысл: «Милость и добрая воля определяют степень заслуг; степень заслуг определяет полноту созерцания; полнота созерцания определяет полноту любви и блаженства» (ср. Р., XIV, 37–42).

 вернуться

1818

117.  _Ночной Овен_— то есть осень, когда по ночам видно созвездие Овна.

 вернуться

1819

121.  _Три богини_— то есть три ангельских чина.

 вернуться

1820

127.  _К высоте_— то есть к срединной Точке.

 вернуться

1821

128.  _Книзу_— то есть по направлению к периферии.

 вернуться

1822

130.  _Дионисий Ареопагит_— см. прим. Р., X, 115–117.

 вернуться

1823

133.  _Григорий_— то есть папа Григорий Великий (590–604), несколько иначе строивший иерархию ангелов.

 вернуться

1824

138.  _Здесь их узревший_— то есть наставник Дионисия, апостол Павел (см. прим. А., II, 28).

ПЕСНЬ ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ

 _1_Когда чету, рожденную Латоной, 
Здесь — знак Овна, там — знак Весов хранит, 
А горизонт связует общей зоной, 

 _4_То миг, когда их выровнял зенит, 
И миг, в который связь меж ними пала 
И каждый в новый небосвод спешит, 

 _7_Разлучены не дольше, чем молчала 
С улыбкой Беатриче, [1825]все туда 
Смотря, где Точка взор мой побеждала. [1826] 

 _10_Она промолвила: «Мне нет труда 
Тебе ответить, твой вопрос читая [1827] 
Там, [1828]где слились все «где» и все «когда». 

 _13_Не чтобы стать блаженней, — цель такая 
Немыслима, — но чтобы блеск лучей, 
Струимых ею, молвил «Есмь», блистая, — 

 _16_Вне времени, в предвечности своей, 
Предвечная любовь сама раскрылась, 
Безгранная, несчетностью любвей. 

 _19_Она и перед этим находилась 
Не в косном сне, затем что божество 
Ни «до», ни «после» над водой носилось. 

 _22_Врозь и совместно, суть и вещество 
В мир совершенства [1829]свой полет помчали, — 
С тройного лука три стрелы его. [1830] 

 _25_Как в янтаре, стекле или кристалле 
Сияет луч, причем его приход 
И заполненье целого совпали, 

 _28_Так и Творца троеобразный плод 
Излился, как внезапное сиянье, 
Где никакой неразличим черед. 

 _31_Одновременны были и созданье, 
И строй существ; над миром быть дано 
Вершиной тем, в ком — чистое деянье, 

 _34_А чистую возможность держит дно; 
В средине — связью навсегда нетленной 
С возможностью деянье сплетено. [1831] 

 _37_Хоть вам писал Иероним [1832]блаженный, 
Что ангелы за долгий ряд веков 
Сотворены до остальной вселенной, 

 _40_Но истину на множестве листов 
Писцы святого духа [1833]возвестили, 
Как ты поймешь, вникая в смысл их слов, 

 _43_И разум видит сам, поскольку в силе, 
Что движители вряд ли долго так 
Без подлинного совершенства были. [1834] 

 _46_Теперь ты знаешь, где, когда и как 
Сотворены любови их собора, [1835] 
И трех желаний жар в тебе иссяк. 

 _49_До двадцати не сосчитать так скоро, 
Как часть бесплотных духов привела 
В смятенье то, в чем для стихий опора. [1836] 

 _52_Другая часть, оставшись, начала 
Так страстно здесь кружиться, что начатый 
Круговорот прервать бы не могла. 

 _55_Причиною паденья был в проклятой 
Гордыне тот, кто пред тобой предстал, 
Всем гнетом мира отовсюду сжатый. [1837] 

 _58_Сонм, зримый здесь, смиренно признавал 
Себя возникшим в Благости бездонной, 
Чей свет ему познанье даровал. 

 _61_За это, по заслугам вознесенный 
Чрез озаряющую благодать, 
Он преисполнен воли непреклонной. 

 _64_И ты, не сомневаясь, должен знать, 
Что благодать нисходит по заслуге 
К любви, раскрытой, чтоб ее принять. 

 _67_Теперь ты сам об этом мудром круге, 
Раз мой урок тобою восприят, 
Немалое домыслишь на досуге. 

 _70_Но так как вам ученые твердят, 
Природу ангелов изображая, 
Что те, мол, мыслят, помнят и хотят, 

 _73_Скажу еще, чтобы тебе прямая 
Открылась правда, на земле у вас 
Двусмысленным ученьем повитая. 

 _76_Бесплотные, возрадовавшись раз 
Лицу Творца, пред кем без утаенья 
Раскрыто все, с него не сводят глаз; 

 _79_И так как им не пресекает зренья 
Ничто извне, они и не должны 
Припоминать отъятые виденья. [1838] 

 _82_У вас же и не спят, а видят сны, 
Кто веря, а кто нет — своим рассказам; 
В одном — и срама больше, и вины. [1839] 

 _85_Там, на земле, не направляют разум 
Одной тропой: настолько вас влекут 
Страсть к внешности и жажда жить показом. 

 _88_Все ж, это с меньшим гневом терпят тут, 
Чем если слово божье суесловью 
Приносят в жертву или вкривь берут. 

 _91_Не думают, какою куплен кровью 
Его посев и как тому, кто чтит 
Его смиренно, воздают любовью. [1840] 

 _94_Для славы, каждый что-то норовит 
Измыслить, чтобы выдумка блеснула 
С амвона, а Евангелье молчит. 

 _97_Иной гласит, что вспять луна шагнула 
В час мук Христовых и сплошную сень 
Меж солнцем и землею протянула, — 

 _100_И лжет, затем что сам затмился день: 
Как лег на иудеев сумрак чудный, 
Так индов и испанцев скрыла тень. 

 _103_Нет стольких Лапо во Фьоренце людной 
И стольких Биндо, [1841]сколько басен в год 
Иной наскажет пастырь безрассудный; 

 _106_И стадо глупых с пастбища бредет, 
Насытясь ветром; ни один не ведал, 
Какой тут вред, но это не спасет. 

 _109_Христос наказа первым верным не дал: 
«Идите, суесловьте!», но свое 
Ученье правды им он заповедал, 

 _112_И те, провозглашая лишь ее, 
Во имя веры подымали в схватке 
Евангелье, как щит и как копье. 

 _115_Теперь в церквах лишь на остроты падки 
Да на ужимки; если громок смех, 
То куколь пыжится, [1842]и все в порядке. 

 _118_А в нем сидит птенец, тайком от всех, 
Такой, что чернь, увидев, поняла бы, 
Какая власть ей отпускает грех; [1843] 

 _121_Все до того рассудком стали слабы, 
Что люди верят всякому вранью, 
И на любой посул толпа пришла бы. 

 _124_Так кормит плут Антоньеву свинью 
И разных прочих, кто грязней намного, 
Платя деньгу поддельную свою. [1844] 

 _127_Но это все — окольная дорога, 
И нам пора на прежний путь опять, 
Со временем сообразуясь строго. 

 _130_Так далеко восходит эта рать 
Своим числом, что смертной речи сила 
И смертный ум не могут не отстать. 

 _133_И в самом откровенье Даниила 
Число не обозначено точней: 
В его тьмах тем оно себя укрыло. [1845] 

 _136_Первоначальный Свет, разлитый в ней, 
Воспринят ею столь же разнородно, 
Сколь много сочетанных с ним огней. 

 _139_А так как от познанья производно 
Влечение, то искони времен 
Любовь горит и тлеет в ней несходно. 

 _142_Суди же, сколь пространно вознесен 
Предвечный, если столькие зерцала 
Себе он создал, где дробится он, 

 _145_Единый сам в себе, как изначала». 

 вернуться

1825

ПЕСНЬ ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ 
Девятое, кристальное небо, или Перводвигатель (окончание)
1-8. _Беатриче_замолкает на один миг, ровно на столько времени, сколько противостоят друг другу, на противоположных точках _горизонта_, в равном отдалении от _зенита, рожденные Латоной близнецы_, то есть Солнце (Аполлон), находящееся в созвездии _Овна_, и Луна (Диана), находящаяся в созвездии _Весов_, после чего каждый из них перейдет _в новый небосвод_, потому что Солнце скроется за горизонтом, а Луна взойдет.

 вернуться

1826

9.  _Где Точка взор мой побеждала_— См. Р., XXVIII, 16–18.

 вернуться

1827

11.  _Твой вопрос читая._ — Данте хочет знать, «где, когда и как» (ст. 46–47) сотворены ангелы.

 вернуться

1828

12.  _Там_— то есть в боге.

 вернуться

1829

23.  _В мир совершенства_— то есть сотворенный мир, где все было совершенно.

 вернуться

1830

22-24. Смысл: «Как с лука о трех тетивах слетают _три стрелы_, так созданное триединым божеством имеет троякий вид: это — либо _суть_(«forma» схоластической философии, то образующее начало, благодаря которому вещи становятся собою), либо _вещество_, либо соединение их (суть _совместно_с веществом)».

 вернуться

1831

31-36. Смысл: « _Одновременно_со вселенной был создан и _строй_(градация) всего сущего: на _вершине_мира — _те, в ком чистое деянье_(puro atto), или «суть», «forma» (ст. 22), то есть активные, бесплотные существа, ангелы: на дне — чистая возможность (pura potenza), или «вещество» (ст. 22), пассивная материя; _в средине_— нерасторжимые соединения _деянья и возможности_(сути и вещества, «формы» и материи), то есть небесные сферы».

 вернуться

1832

37.  _Иероним_— христианский святой, богослов (IV–V вв.).

 вернуться

1833

41.  _Писцы святого духа_— то есть авторы книг Ветхого и Нового завета.

 вернуться

1834

44-45. Смысл: « _Движители_, то есть ангелы, управляющие движением небесных сфер (Р., II, 129 и прим.), в чем и выражается их _подлинное совершенство_, были бы долгое время лишены этого совершенства, если бы созданы были задолго до небес».

 вернуться

1835

46-47. Смысл: _«Теперь ты знаешь, где, когда и как сотворены_ангелы: _где_— «над миром» (ст. 32), то есть в Эмпирее; _когда_— одновременно со вселенной (ст. 37–45); _как_— в виде «чистого деянья» (ст. 33)».

 вернуться

1836

50-51. Смысл: _«Часть бесплотных духов_, восставшая против бога и свергнутая с небес, _привела в смятенье то, в чем для стихий опора_, то есть Землю, в недра которой она была низринута».

 вернуться

1837

56-57. _Тот, кто пред тобой предстал_— то есть Люцифер.

 вернуться

1838

81.  _Отъятые виденья_— то есть забывшиеся представления.

 вернуться

1839

84.  _В одном — и срама больше и вины._ — То есть в том, что некоторые и сами не верят своим рассказам.

 вернуться

1840

93.  _Воздают любовью_— на небесах.

 вернуться

1841

103-104. _Лапо_и _Биндо_(уменьшительные от Якопо и Ильдебрандо) — распространеннейшие имена во Флоренции времен Данте.

 вернуться

1842

117.  _Куколь пыжится._ — То есть капюшон проповедника вздувается от самодовольства.

 вернуться

1843

118-120. _Птенец_— дьявол.

 вернуться

1844

124-126. _Так кормит плут Антоньеву свинью._ — У ног святого Антония изображалась свинья, символ побежденного им дьявола, и монахи антонианского ордена на собираемые подаяния откармливали монастырских свиней, которых суеверные люди очень почитали. Смысл слов Беатриче: «Церковники, _платя деньгу поддельную свою_, то есть торгуя индульгенциями, откармливают не только своих свиней, но и многих людей, которые _грязней намного_, чем свиньи: самих себя, своих любовниц и приятелей».

 вернуться

1845

133-135. _И в самом откровеньи Даниила…_ — Смысл: «Слова пророка Даниила о _«тьмах тем»_ангелов не означают какого-либо точного числа».

ПЕСНЬ ТРИДЦАТАЯ

 _1_Примерно за шесть тысяч миль пылает 
От нас далекий час шестой, и тень 
Почти что к плоскости земля склоняет, 

 _4_Когда небес, для нас глубинных, сень 
Становится такой, что луч напрасный 
Часть горних звезд на эту льет ступень; [1846] 

 _7_По мере приближения прекрасной 
Служанки солнца, [1847]меркнет глубина 
От славы к славе, [1848]вплоть до самой ясной. 

 _10_Так празднество, чьи вьются пламена, 
Объемля Точку, что меня сразила, 
Вмещаемым как будто вмещена, [1849] 

 _13_За мигом миг свой яркий свет гасило; 
Тогда любовь, как только он погас, 
Вновь к Беатриче взор мой обратила. 

 _16_Когда б весь прежний мой о ней рассказ 
Одна хвала, включив, запечатлела, 
Ее бы мало было в этот раз. 

 _19_Я красоту увидел, вне предела 
Не только смертных; лишь ее творец, 
Я думаю, постиг ее всецело. 

 _22_Здесь признаю, что я сражен вконец, 
Как не бывал сражен своей задачей, 
Трагед иль комик, [1850]ни один певец; 

 _25_Как слабый глаз от солнца, не иначе, 
Мысль, вспоминая, что за свет сиял 
В улыбке той, становится незрячей. 

 _28_С тех пор как я впервые увидал 
Ее лицо здесь на земле, всечасно 
За ней я в песнях следом поспевал; 

 _31_Но ныне я старался бы напрасно 
Достигнуть пеньем до ее красот, 
Как тот, чье мастерство уже не властно. 

 _34_Такая, что о ней да воспоет 
Труба звучней моей, не столь чудесной, 
Которая свой труд к концу ведет: 

 _37_«Из наибольшей области телесной, [1851]— 
Как бодрый вождь, она сказала вновь, — 
Мы вознеслись в чистейший свет небесный, [1852] 

 _40_Умопостижный свет, где все — любовь, 
Любовь к добру, дарящая отраду, 
Отраду слаще всех, пьянящих кровь. 

 _43_Здесь райских войск увидишь ты громаду, 
И ту, и эту рать; [1853]из них одна 
Такой, как в день суда, предстанет взгляду». 

 _46_Как вспышкой молнии поражена 
Способность зренья, так что и к предметам, 
Чей блеск сильней, бесчувственна она, — 

 _49_Так я был осиян ярчайшим светом, 
И он столь плотно обволок меня, 
Что все исчезло в озаренье этом. 

 _52_«Любовь, от века эту твердь храня, 
Вот так приветствует, в себя приемля, 
И так свечу готовит для огня». [1854] 

 _55_Еще словам коротким этим внемля, 
Я понял, что прилив каких-то сил 
Меня возносит, надо мной подъемля; 

 _58_Он новым зреньем взор мой озарил, 
Таким, что выдержать могло бы око, 
Какой бы яркий пламень ни светил. 

 _61_И свет предстал мне в образе потока, 
Струистый блеск, волшебною весной 
Вдоль берегов расцвеченный широко. 

 _64_Живые искры, взвившись над рекой, 
Садились на цветы, кругом порхая, 
Как яхонты в оправе золотой; 

 _67_И, словно хмель в их запахе впивая, 
Вновь погружались в глубь чудесных вод; 
И чуть одна нырнет, взлетит другая. 

 _70_«Порыв, который мысль твою влечет 
Постигнуть то, что пред тобой предстало, 
Мне тем милей, чем больше он растет. 

 _73_Но надо этих струй испить сначала, 
Чтоб столь великой жажды зной утих». [1855] 
Так солнце глаз моих, начав, сказало; 

 _76_И вновь: «Река, топазов огневых 
Взлет и паденье, смех травы блаженный — 
Лишь смутные предвестья правды их. [1856] 

 _79_Они не по себе несовершенны, 
А это твой же собственный порок, 
Затем что слабосилен взор твой бренный». 

 _82_Так к молоку не рвется сосунок 
Лицом, когда ему порой случится 
Проспать намного свой обычный срок, 

 _85_Как устремился я, спеша склониться, 
Чтоб глаз моих улучшить зеркала, 
К воде, дающей в лучшем утвердиться. 

 _88_Как только влаги этой испила 
Каемка век, [1857]река, — мне показалось, — 
Из протяженной сделалась кругла; 

 _91_И как лицо, которое скрывалось 
Личиною, — чуть ложный вид исчез, 
Становится иным, чем представлялось, 

 _94_Так превратились в больший пир чудес 
Цветы и огоньки, и я увидел 
Воочью оба воинства небес. [1858] 

 _97_О божий блеск, в чьей славе я увидел 
Всеистинной державы торжество, — 
Дай мне сказать, как я его увидел! 

 _100_Есть горний свет, в котором божество 
Является очам того творенья, 
Чей мир единый — созерцать его; 

 _103_Он образует круг, чьи измеренья 
Настоль огромны, что его обвод 
Обвода солнца шире без сравненья. 

 _106_Его обличье луч ему дает, 
Верх озаряя тверди первобежной, 
Чья жизнь и мощь начало в нем берет. [1859] 

 _109_И как глядится в воду холм прибрежный, 
Как будто чтоб увидеть свой наряд, 
Цветами убран и травою нежной, 

 _112_Так, окружая свет, над рядом ряд, — 
А их сверх тысячи, — в нем отразилось 
Все, к высотам обретшее возврат. 

 _115_Раз в нижний круг такое бы вместилось 
Светило, какова же ширина 
Всей этой розы, как она раскрылась? [1860] 

 _118_Взор не смущали глубь и вышина, 
И он вбирал весь этот праздник ясный 
В количестве и в качестве сполна. 

 _121_Там близь и даль давать и брать не властны: [1861] 
К тому, где бог сам и один царит, 
Природные законы непричастны. 

 _124_В желть вечной розы, [1862]чей цветок раскрыт 
И вширь, и ввысь и негой благовонной 
Песнь Солнцу вечно вешнему [1863]творит, 

 _127_Я был введен, — как тот, кто смолк, смущенный, — 
Моей владычицей, сказавшей: «Вот 
Сонм, в белые одежды облеченный! 

 _130_Взгляни, как мощно град наш вкруг идет! 
Взгляни, как переполнены ступени 
И сколь немногих он отныне ждет! [1864] 

 _133_А где, в отличье от других сидений, 
Лежит венец, твой привлекая глаз, 
Там, раньше, чем ты вступишь в эти сени, 

 _136_Воссядет дух державного средь вас 
Арриго [1865], что, Италию спасая, 
Придет на помощь в слишком ранний час. 

 _139_Так одуряет вас корысть слепая, 
Что вы — как новорожденный в беде, 
Который чахнет, мамку прочь толкая. 

 _142_В те дни увидят в божием суде 
Того, кто явный путь и сокровенный 
С ним поведет по-разному везде. 

 _145_Но не потерпит бог, чтоб сан священный 
Носил он долго; так что канет он 
Туда, где Симон волхв казнится, пленный; 

 _148_И будет вглубь Аланец оттеснен». [1866] 

 вернуться

1846

ПЕСНЬ ТРИДЦАТАЯ 
Эмпирей. — Лучезарная река. — Райская роза
1-6. Смысл: «Если _час шестой_, то есть полдень, _пылает от нас примерно за шесть тысяч миль_, что составляет немногим более четверти земной окружности (которую наука времен Данте считала равной 20400 милям), то для нас восход солнца наступит приблизительно через час. В это время _земля склоняет_свою _тень почти что к плоскости_(то есть ось конической земной тени, склоняясь, приближается к плоскости горизонта), _а небес, для нас глубинных, сень_(восьмое, звездное небо Птолемеевой системы, единственное видимое) _становится такой_бледной, что свет наименее ярких звезд уже не достигает _этой ступени_(то есть Земли)».

 вернуться

1847

8.  _Служанка солнца_— то есть утренняя заря.

 вернуться

1848

9.  _От славы к славе_— то есть от звезды к звезде.

 вернуться

1849

10-12. _Празднество_— см. Р., XXVIII; XXIX, 9.

 вернуться

1850

24.  _Трагед иль комик_— то есть автор трагедий или комедий, в средневековом значении этих терминов (см. прим. А., XVI, 128).

 вернуться

1851

37.  _Из наибольшей области телесной_— то есть из девятой небесной сферы (Перводвигателя), самого крупного из вещественных тел.

 вернуться

1852

39.  _В чистейший свет небесный_— то есть в Эмпирей, десятое, уже невещественное небо, лучезарную обитель бога, ангелов и блаженных душ.

 вернуться

1853

44.  _И ту, и эту рать_— то есть ангелов и блаженные души.

 вернуться

1854

54.  _И так свечу готовит для огня_— то есть как бы обжигая свечу предварительно, чтобы она ярче зажглась.

 вернуться

1855

73-74. _Но надо этих струй испить сначала_— то есть: «ты должен пристально всмотреться в эту сияющую реку, чтобы приготовиться к зрелищу, которое утолит твою _великую жажду_«постигнуть то, что пред тобой предстало» (ст. 71).

 вернуться

1856

78.  _Лишь смутные предвестья правды их._ — То, что сейчас представляется Данте как река, искры и цветы, вскоре окажется иным: река — кругообразным озером света, сердцевиной райской розы, ареной небесного амфитеатра; берега — его ступенями; цветы — блаженными душами, восседающими на них; искры — летающими ангелами (Р., XXXI, 4-18).

 вернуться

1857

88-89. _Как только влаги этой испила каемка век._ — То есть: «Как только я вгляделся в сияющую реку».

 вернуться

1858

96.  _Оба воинства небес._ — См. прим. 44.

 вернуться

1859

106-108. _Есть горний свет…_ — Смысл: «Эмпирей озарен невещественным _светом_, который позволяет _творениям_созерцать _божество_. Этот свет порождается _лучом_, который падает с высоты на вершину _тверди первобежной_(то есть девятого неба. Перводвигателя (см. прим. Р., I, 76–77) и сообщает ей _жизнь_(движение) и _мощь_(силу влиять на ниже лежащие небеса). _Озаряя_вершину Перводвигателя, _он образует круг_гораздо больший, чем окружность _солнца»_.

 вернуться

1860

112-117. Смысл: «Вокруг светоносного круга, превышающего окружность солнца, расположены, образуя свыше тысячи рядов, ступени амфитеатра, подобного раскрытой розе, и на них восседает в белых одеждах (ст. 129) _все, к высотам обретшее возврат_, то есть все те души, которые достигли райского блаженства».

 вернуться

1861

121.  _Там близь и даль давать и брать не властны_— Смысл: «В Эмпирее _близь_не увеличивает отчетливости видимых предметов, а _даль_не уменьшает ее».

 вернуться

1862

124.  _В желть вечной розы_— то есть в ее желтую сердцевину.

 вернуться

1863

126.  _Солнцу вечно вешнему_— то есть богу.

 вернуться

1864

132.  _И сколь немногих он отныне ждет._ — Эти слова, которыми Данте хочет указать на испорченность человечества, вместе с тем отражают средневековую веру в близость конца мира.

 вернуться

1865

137.  _Арриго_— германский император Генрих VII Люксембургский (род. ок. 1275 г.). Избранный в 1308 г., после смерти Альбрехта Габсбургского (см. прим. Ч., VI, 97), на императорский престол, он предпринял в 1310 г. поход в Италию, с которым Данте связывал свои политические надежды, видя в Генрихе обьединителя Италии и восстановителя всемирной монархии. В 1312 г. Генрих короновался в Риме императорской короной. Последовавшая затем осада Флоренции кончилась неудачей. В 1313 г., готовясь к походу против Роберта Неаполитанского (1309–1343), Генрих умер.

 вернуться

1866

142-148. _В те дни увидят в божием суде…_ — В дни Генриха VII римским папой будет коварный Климент V (см. прим. А., XIX, 79–84), который по отношению к императору поведет себя двулично, так что его _явный путь_будет непохож на _сокровенный_(Р., XVII, 82–83 и прим.). Но он переживет Генриха всего на восемь месяцев и _канет_вниз головой _туда, где казнится Симон-волхв_, в одну из круглых скважин третьего рва Злых Щелей (А., XIX, 79–84), оттеснив _вглубь Аланца_, то есть Бонифация VIII (см. прим. А., XIX, 52), уроженца Аланьи (Ананьи).

ПЕСНЬ ТРИДЦАТЬ ПЕРВАЯ

 _1_Как белой розой, чей венец раскрылся, 
Являлась мне святая рать высот, 
С которой агнец кровью обручился; 

 _4_А та, что, рея, [1867]видит и поет 
Лучи того, кто дух ее влюбляет 
И ей такою мощной быть дает, 

 _7_Как войско пчел, которое слетает 
К цветам и возвращается потом 
Туда, где труд их сладость обретает, 

 _10_Витала низко над большим цветком, 
Столь многолистным, и взлетала снова 
Туда, где их Любви всевечный дом. 

 _13_Их лица были из огня живого, 
Их крылья — золотые, а наряд 
Так бел, что снега не найти такого. 

 _16_Внутри цветка они за рядом ряд 
Дарили миром и отрадой пыла, 
Которые они на крыльях мчат. 

 _19_То, что меж высью и цветком парила 
Посереди такая густота, 
Ни зрению, ни блеску не вредило; 

 _22_Господня слава всюду разлита 
По степени достоинства вселенной, 
И от нее не может быть щита. 

 _25_Весь этот град, спокойный и блаженный, 
Полн древнею и новою толпой, [1868] 
Взирал, любя, к одной мете священной. 

 _28_Трехликий свет, ты, что одной звездой 
Им в очи блещешь, умиротворяя, 
Склони свой взор над нашею грозой! 

 _31_Раз варвары, пришедшие из края, 
Где с милым сыном в высях горних стран 
Кружит Гелика, [1869]день за днем сверкая, 

 _34_Увидев Рим и как он в блеск убран, 
Дивились, созерцая величавый 
Над миром вознесенный Латеран [1870], — 

 _37_То я, из тлена в свет небесной славы, 
В мир вечности из времени вступив, 
Из стен Фьоренцы в мудрый град и здравый, 

 _40_Какой смущенья испытал прилив! 
Душой меж ним и радостью раздвоен, 
Я был охотно глух и молчалив. 

 _43_И как паломник, сердцем успокоен, 
Осматривает свой обетный храм, 
Надеясь рассказать, как он устроен, — 

 _46_Так, в ярком свете дав блуждать очам, 
Я озирал ряды ступеней стройных, 
То в высоту, то вниз, то по кругам. 

 _49_Я видел много лиц, любви достойных, 
Украшенных улыбкой и лучом, 
И обликов почтенных и спокойных. 

 _52_Когда мой взор, все обошед кругом, 
Воспринял общее строенье Рая, 
Внимательней не медля ни на чем, 

 _55_Я обернулся, волей вновь пылая, 
И госпожу мою спросить желал 
О том, чего не постигал, взирая. 

 _58_Мне встретилось не то, что я искал; 
И некий старец [1871]в ризе белоснежной 
На месте Беатриче мне предстал. 

 _61_Дышали добротою безмятежной 
Взор и лицо, и он так ласков был, 
Как только может быть родитель нежный. 

 _64_Я тотчас: «Где она?» — его спросил; 
И он: «К тебе твоим я послан другом, 
Чтоб ты свое желанье завершил. 

 _67_Взглянув на третий ряд под верхним кругом, [1872] 
Ее увидишь ты, еще светлей, 
На троне, ей сужденном по заслугам». 

 _70_Я, не ответив, поднял взоры к ней, 
И мне она явилась осененной 
Венцом из отражаемых лучей. 

 _73_От области, громами оглашенной, 
Так отдален не будет смертный глаз, 
На дно морской пучины погруженный, 

 _76_Как я от Беатриче был в тот час; 
Но это мне не затмевало взгляда, 
И лик ее в сквозной среде не гас. 

 _79_«О госпожа, надежд моих ограда, 
Ты, чтобы помощь свыше мне подать, 
Оставившая след свой в глубях Ада, 

 _82_Во всем, что я был призван созерцать, 
Твоих щедрот и воли благородной 
Я признаю и мощь и благодать. 

 _85_Меня из рабства на простор свободный 
Они по всем дорогам провели, 
Где власть твоя могла быть путеводной. 

 _88_Хранить меня и впредь благоволи, 
Дабы мой дух, отныне без порока, 
Тебе угодным сбросил тлен земли!» 

 _91_Так я воззвал; с улыбкой, издалека, 
Она ко мне свой обратила взгляд; 
И вновь — к сиянью Вечного Истока. 

 _94_И старец: «Чтоб свершился без преград 
Твой путь, — на то и стал с тобой я рядом, 
Как мне и просьба и любовь велят, [1873]— 

 _97_Паря глазами, свыкнись с этим садом; 
Тогда и луч божественный смелей 
Воспримешь ты, к нему взлетая взглядом. 

 _100_Владычица небес, по ком я всей 
Горю душой, нам всячески поможет, 
Вняв мне, Бернарду, преданному ей». 

 _103_Как тот, кто из Кроации, быть может, 
Придя узреть нерукотворный лик, [1874] 
Старинной жаждой умиленье множит 

 _106_И думает, чуть он пред ним возник: 
«Так вот твое подобие какое, 
Христе Исусе, господи владык!» — 

 _109_Так я взирал на рвение святое 
Того, кто, окруженный миром зла, 
Жил, созерцая, в неземном покое. 

 _112_«Сын милости, как эта жизнь светла, 
Ты не постигнешь, если к горней сени, — 
Так начал он, — не вознесешь чела. 

 _115_Но если взор твой минет все ступени, 
Он в высоте, на троне, обретет 
Царицу [1875]этих верных ей владений». 

 _118_Я поднял взгляд; как утром небосвод 
В восточной части, озаренной ало, 
Светлей, чем в той, где солнце западет, 

 _121_Так, словно в гору движа из провала 
Глаза, я увидал, что часть каймы [1876] 
Все остальное светом побеждала. 

 _124_И как сильнее пламень там, где мы 
Ждем дышло, Фаэтону роковое, [1877] 
А в обе стороны — все больше тьмы, 

 _127_Так посредине пламя заревое 
Та орифламма [1878]мирная лила, 
А по краям уже не столь живое. 

 _130_И в той средине, распластав крыла, — 
Я видел, — сонмы ангелов сияли, 
И слава их различною была. 

 _133_Пока они так пели и играли, 
Им улыбалась Красота [1879], дая 
Отраду всем, чьи очи к ней взирали. 

 _136_Будь даже равномощна речь моя 
Воображенью, — как она прекрасна, 
И смутно молвить не дерзнул бы я. 

 _139_Бернард, когда он увидал, как властно 
Сковал мне взор его палящий пыл, [1880] 
Свои глаза к ней устремил так страстно, 

 _142_Что и мои сильней воспламенил. 

 вернуться

1867

ПЕСНЬ ТРИДЦАТЬ ПЕРВАЯ 
Эмпирей. — Райская роза (продолжение)
4.  _А та, что, рея_— то есть другая небесная рать, ангелы.

 вернуться

1868

26.  _Древнею и новою толпой_— то есть праведниками Ветхого и Нового завета.

 вернуться

1869

32-33. _Гелика_— созвездие Большой Медведицы, _с милым сыном_, то есть с созвездием Волопаса (см. прим. Ч., XXV, 131).

 вернуться

1870

36.  _Латеран_— один из округов Рима — в смысле: Рим. Латеранский дворец был резиденцией римских императоров, а затем — пап.

 вернуться

1871

59.  _Старец_— Бернард Клервоский (ок. 1091–1153), богослов — мистик, принимавший живое участие в политической жизни своего времени. Данте видел в нем тип «созерцателя» (см. ст. 110–111), и в Эмпирее он является таким же наставником поэта, какою в Земном Раю была деятельная Мательда.

 вернуться

1872

67.  _Взглянув на третий ряд под верхним кругом._ — Исполнив свою миссию путеводительницы, Беатриче вернулась на свое место в небесном амфитеатре (А., II, 101; Р., XXXII, 7–9).

 вернуться

1873

96.  _Как мне и просьба и любовь велят._ — _Просьба_исходит от Беатриче. _Любовь_— может быть понято как любовь Беатриче или же как любовь самого Бернарда.

 вернуться

1874

104.  _Нерукотворный лик_— образ на куске ткани, считавшийся подлинным отпечатком лица Христа и хранившийся в соборе св. Петра в Риме.

 вернуться

1875

117.  _Царицу_— то есть деву Марию.

 вернуться

1876

122.  _Часть каймы_— то есть часть верхнего ряда амфитеатра.

 вернуться

1877

125.  _Дышло, Фаэтону роковое_— то есть дышло солнечной колесницы (см. прим. А., XVII, 106–108).

 вернуться

1878

128.  _Орифламма_— алая боевая хоругвь французских королей. Здесь мирной орифламмой названа лучезарная часть верхнего ряда.

 вернуться

1879

134.  _Красота_— то есть дева Мария.

 вернуться

1880

140.  _Его палящий пыл_— то есть предмет его обожания.

ПЕСНЬ ТРИДЦАТЬ ВТОРАЯ

 _1_В свою отраду вникший созерцатель 
Повел святую речь, чтоб все сполна 
Мне пояснить, как мудрый толкователь: 

 _4_«Ту рану, что Марией сращена, 
И нанесла, и растравила ядом 
Прекрасная у ног ее жена. [1881] 

 _7_Под ней Рахиль ты обнаружишь взглядом, 
Глаза ступенью ниже опустив, 
И с ней, как видишь, Беатриче рядом. [1882] 

 _10_Вот Сарра, вот Ревекка, вот Юдифь, 
Вот та, чей правнук, [1883]обращаясь к богу, 
Пел «Miserere» [1884], скорбь греха вкусив. [1885] 

 _13_Так, от порога нисходя к порогу, 
Они идут, как я по лепесткам 
Цветок перебираю понемногу. 

 _16_И ниже, от седьмого круга к нам, 
Еврейки [1886]занимают цепь сидений, 
Расчесывая розу пополам. 

 _19_Согласно с тем, как вера поколений 
Взирала ко Христу, [1887]они — как вал, 
Разъемлющий священные ступени. 

 _22_Там, где цветок созрел и распластал 
Все листья, [1888]восседает сонм, который 
Пришествия Христова ожидал. 

 _25_Там, где пустые врублены просторы 
В строй полукружий, [1889]восседают те, 
Чьи на Христе пришедшем были взоры. 

 _28_Престол царицы в дивной высоте 
И все под ним престолы, как преграда, 
Их разделяют по прямой черте. 

 _31_Напротив — Иоанн, [1890]вершина ряда, 
Всегда святой, пустынник, после мук 
Два года пребывавший в недрах Ада; [1891] 

 _34_Раздел здесь вверен цепи божьих слуг, 
Франциску, Бенедикту, Августину 
И прочим, донизу, из круга в круг. [1892] 

 _37_Измерь же провидения пучину: 
Два взора веры обнимает сад, 
И каждый в нем заполнит половину. 

 _40_И знай, что ниже, чем проходит ряд, 
Весь склон по высоте делящий ровно, [1893] 
Не ради собственных заслуг сидят, 

 _43_А по чужим, хотя не безусловно; 
Здесь — души тех, кто взнесся к небесам, 
Не зная, что — похвально, что — греховно. 

 _46_Ты в этом убедиться можешь сам, 
К ним обратив прилежней слух и зренье, 
По лицам их и детским голосам. 

 _49_Но ты молчишь, тая недоуменье; 
Однако я расторгну узел пут, 
Которыми тебя теснит сомненье. 

 _52_Простор державы этой — не приют 
Случайному, как ни скорбей, ни жажды, 
Ни голода ты не увидишь тут; 

 _55_Затем что все, здесь зримое, однажды 
Установил незыблемый закон, 
И точно пригнан к пальцу перстень каждый. 

 _58_И всякий в этом множестве племен, 
Так рано поспешивших в мир нетленный, 
Не sine causa [1894]разно наделен. 

 _61_Царь, чья страна полна такой блаженной 
И сладостной любви, какой никак 
Не мог желать и самый дерзновенный, — 

 _64_Творя сознанья, радостей и благ, 
Распределяет милость самовластно; 
Мы можем только знать, что это так. 

 _67_И вам из книг священных это ясно, 
Где как пример даны два близнеца, 
Еще в утробе живших несогласно. [1895] 

 _70_Раз цвет волос у милости Творца 
Многообразен, с ним в соотношенье 
Должно быть и сияние венца. 

 _73_Поэтому на разном возвышенье 
Не за дела награда им дана: 
Все их различье — в первом озаренье. [1896] 

 _76_В первоначальнейшие времена 
Душа, еще невинная, бывала 
Родительскою верой спасена. 

 _79_Когда времен исполнилось начало, 
То мальчиков невинные крыла 
Обрезание силой наделяло. 

 _82_Когда же милость миру снизошла, 
То, не крестясь крещением Христовым, 
Невинность вверх подняться не могла. 

 _85_Теперь взгляни на ту, чей лик с Христовым 
Всего сходней; в ее заре твой взгляд 
Мощь обретет воззреть к лучам Христовым». 

 _88_И я увидел: дождь таких отрад 
Над нею изливала рать святая, 
Чьи сонмы в этой высоте парят, 

 _91_Что ни одно из откровений Рая 
Так дивно мне не восхищало взор, 
Подобье бога так полно являя. 

 _94_И дух любви, низведший этот хор, [1897] 
Воспев: «Ave, Maria, gratia plena!», [1898]— 
Свои крыла пред нею распростер. 

 _97_Все, что гласит святая кантилена, 
За ним воспев, еще светлей процвел 
Блаженный град, не ведающий тлена. 

 _100_«Святой отец, о ты, что снизошел 
Побыть со мной, покинув присужденный 
Тебе от века сладостный престол, 

 _103_Кто этот ангел, взором погруженный 
В глаза царицы, что слетел сюда, 
Любовью, как огнем, воспламененный?» 

 _106_Так, чтоб узнать, я вопросил тогда 
Того, чей лик Марией украшаем, 
Как солнцем предрассветная звезда. [1899] 

 _109_«Насколько дух иль ангел наделяем 
Красой и смелостью, он их вместил, — 
Мне был ответ. — Того и мы желаем; 

 _112_Ведь он был тот, кто с пальмой поспешил 
К владычице, когда наш груз телесный 
Господень сын понесть благоволил. 

 _115_Но предприми глазами путь, совместный 
С моею речью, обходя со мной 
Патрициев империи небесной. 

 _118_Те два, счастливей, чем любой иной, 
К Августе [1900]приближенные соседи, — 
Как бы два корня розы неземной. 

 _121_Левей — источник всех земных наследий, 
Тот праотец, чей дерзновенный вкус 
Оставил людям привкус горькой снеди; [1901] 

 _124_Правее — тот, кем утвержден союз 
Христовой церкви, старец, чьей охране 
Ключи от розы вверил Иисус. [1902] 

 _127_Тот, кто при жизни созерцал заране 
Дни тяжкие невесты, чей приход 
Гвоздями куплен и копьем страданий, — 

 _130_Сел рядом с ним; [1903]а рядом с первым — тот, 
Под чьим вожденьем жил, вкушая манну, 
Строптивый, черствый и пустой народ. [1904] 

 _133_Насупротив Петра ты видишь Анну [1905], 
Которая глядит в дочерний лик, 
Глаз не сводя, хоть и поет «Осанну»; 

 _136_А против старшины домовладык 
Сидит Лючия, что тебя спасала, 
Когда, свергаясь, ты челом поник. [1906] 

 _139_Но мчится время сна, [1907]и здесь пристало 
Поставить точку, как хороший швей, 
Кроящий скупо, если ткани мало; 

 _142_И к Пралюбви [1908]возденем взор очей, 
Дабы, взирая к ней, ты мог вонзиться, 
Насколько можно, в блеск ее лучей. 

 _145_Но чтобы ты, в надежде углубиться, 
Стремя крыла, не отдалился вспять, 
Нам надлежит о милости молиться, 

 _148_Взывая к той, кто милость может дать; 
А ты сопутствуй мне своей любовью, 
Чтоб от глагола сердцем не отстать». 

 _151_И, молвив, приступил к молитвословью. 

 вернуться

1881

ПЕСНЬ ТРИДЦАТЬ ВТОРАЯ 
Эмпирей. — Райская роза (продолжение)
4-6. _Ту рану…_ — Смысл: _«У ног_Марии (Р., XXXI, 115–117), во втором сверху ряду, сидит Ева ( _прекрасная жена_), которая _нанесла_человечеству _рану_первородного греха (нарушив запрет) и _растравила ее ядом_(соблазнив Адама). Рана эта _сращена Марией_, родившей искупителя».

 вернуться

1882

7-9. _Рахиль._ — Ниже Евы, то есть в третьем сверху ряду, сидит Рахиль (А., II, 101; Ч., XXVII, 104), а по правую руку от нее, в новозаветном полукружии (см. ст. 25–27 и прим. 25–26), — Беатриче.

 вернуться

1883

11.  _Та, чей правнук был царь Давид_— то есть библейская Руфь.

 вернуться

1884

12.  _«Miserere»_(лат.) — покаянный псалом: «Помилуй меня».

 вернуться

1885

10-12. _Вот Сарра…_ — Ниже Рахили сидят в нисходящем порядке ветхозаветные жены.

 вернуться

1886

17.  _Еврейки_— то есть праведные жены Ветхого завета.

 вернуться

1887

19-20. _Согласно с тем_— то есть: «Сообразно с делением праведников на ветхозаветных, веривших в грядущего Христа, и новозаветных, веривших в пришедшего Христа».

 вернуться

1888

22-23. _Там, где цветок созрел и распластал все листья_— то есть в левом от Марии полукружии, где заняты все места.

 вернуться

1889

25-26. _Там, где пустые врублены просторы_— то есть в правом от Марии полукружии, еще не сплошь заполненном (Р., XXX, 132).

 вернуться

1890

31.  _Напротив_Марии, по ту сторону арены, сидит _Иоанн_Креститель.

 вернуться

1891

33.  _В недрах Ада_— то есть в Лимбе (ср. А., IV, 52–63).

 вернуться

1892

34-36. Сидящие ниже Иоанна образуют с этой стороны амфитеатра такой же раздел, как еврейские жены — напротив.

 вернуться

1893

40-41. _Ниже, чем проходит ряд, весь склон по высоте делящий ровно_— то есть ниже среднего ряда амфитеатра.

 вернуться

1894

60.  _Sine causa_(лат.) — без причины.

 вернуться

1895

68-69. _Два близнеца_— библейские Исав и Яков. По библейской легенде, они еще в утробе матери бились за первородство, и бог, еще до их рождения, Якова возлюбил, а Исава возненавидел.

 вернуться

1896

75.  _В первом озаренье_— то есть в той первоначальной благодати, которою бог наделяет душу, создавая ее.

 вернуться

1897

94.  _Дух любви, низведший этот хор_— то есть архангел Гавриил.

 вернуться

1898

95.  _«Ave, Maria, gratia plena!»_(лат.) — «Радуйся, благодатная Мария!»

 вернуться

1899

107-108. _Того, чей лик Марией украшаем_— то есть Бернарда, лицо которого светилось красотой в лучах Марии.

 вернуться

1900

119.  _К Августе_— то есть к деве Марии. Бернард, говоря об империи небесной и ее патрициях (ст. 117), дает Марии этот титул римской императрицы.

 вернуться

1901

121-123. _Левей_Марии, первым в ветхозаветном полукружии, сидит Адам.

 вернуться

1902

124-126. _Правее_Марии, первым в новозаветном полукружии, сидит апостол Петр.

 вернуться

1903

127-130. _Тот, кто при жизни созерцал_— то есть апостол Иоанн, автор Апокалипсиса.

 вернуться

1904

130-132. _Рядом с первым_, то есть с Адамом, сидит Моисей.

 вернуться

1905

133.  _Анна_— мать девы Марии.

 вернуться

1906

136-138. Против старшины домовладык, то есть против Адама, сидит Лючия (см. А., II, 97-108; Ч., IX, 49–63), «просвещающая благодать».

 вернуться

1907

139.  _Но мчится время сна._ — Эти слова означают, по-видимому: «Но истекает время, положенное тебе для созерцания, словно во сне, небесных тайн».

 вернуться

1908

142.  _К Пралюбви_— то есть к богу.

ПЕСНЬ ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

 _1_Я дева мать, дочь своего же сына, 
Смиренней и возвышенней всего, 
Предъизбранная промыслом вершина, 

 _4_В тебе явилось наше естество 
Столь благородным, что его творящий 
Не пренебрег твореньем стать его. 

 _7_В твоей утробе стала вновь горящей 
Любовь, чьим жаром райский цвет возник, 
Раскрывшийся в тиши непреходящей. [1909] 

 _10_Здесь ты для нас — любви полдневный миг; [1910] 
А в дельном мире, смертных напояя, 
Ты — упования живой родник. 

 _13_Ты так властна, и мощь твоя такая, 
Что было бы стремить без крыл полет — 
Ждать милости, к тебе не прибегая. 

 _16_Не только тем, кто просит, подает 
Твоя забота помощь и спасенье, 
Но просьбы исполняет наперед. 

 _19_Ты — состраданье, ты — благоволенье, 
Ты — всяческая щедрость, ты одна — 
Всех совершенств душевных совмещенье! 

 _22_Он, человек, который ото дна 
Вселенной вплоть досюда, часть за частью, 
Селенья духов обозрел сполна, 

 _25_К тебе зовет о наделенье властью 
Столь мощною очей его земных, 
Чтоб их вознесть к Верховнейшему Счастью. 

 _28_И я, который ради глаз моих 
Так не молил о вспоможенье взгляду, 
Взношу мольбы, моля услышать их: 

 _31_Развей пред ним последнюю преграду 
Телесной мглы своей мольбой о нем 
И высшую раскрой ему Отраду. 

 _34_Еще, царица, властная во всем, 
Молю, чтоб он с пути благих исканий, 
Узрев столь много, не сошел потом. 

 _37_Смири в нем силу смертных порываний! 
Взгляни: вслед Беатриче весь собор, 
Со мной прося, сложил в молитве длани!» 

 _40_Возлюбленный и чтимый богом взор 
Нам показал, к молящему склоненный, 
Что милостивым будет приговор; 

 _43_Затем вознесся в Свет Неомраченный, 
Куда нельзя и думать, чтоб летел 
Вовеки взор чей-либо сотворенный. 

 _46_И я, уже предчувствуя предел 
Всех вожделений, поневоле, страстно 
Предельным ожиданьем пламенел. 

 _49_Бернард с улыбкой показал безгласно, 
Что он меня взглянуть наверх зовет; 
Но я уже так сделал самовластно. 

 _52_Мои глаза, с которых спал налет, 
Все глубже и все глубже уходили 
В высокий свет, который правда льет. 

 _55_И здесь мои прозренья упредили 
Глагол людей; здесь отступает он, 
А памяти не снесть таких обилий. 

 _58_Как человек, который видит сон 
И после сна хранит его волненье, 
А остального самый след сметен, 

 _61_Таков и я, во мне мое виденье 
Чуть теплится, но нега все жива 
И сердцу источает наслажденье; 

 _64_Так топит снег лучами синева; 
Так легкий ветер, листья взвив гурьбою, 
Рассеивал Сибиллины слова. [1911] 

 _67_О Вышний Свет, над мыслию земною 
Столь вознесенный, памяти моей. 
Верни хоть малость виденного мною 

 _70_И даруй мне такую мощь речей, 
Чтобы хоть искру славы заповедной 
Я сохранил для будущих людей! 

 _73_В моем уме ожив, как отсвет бледный, 
И сколько-то в стихах моих звуча, 
Понятней будет им твой блеск победный. 

 _76_Свет был так резок, зренья не мрача, 
Что, думаю, меня бы ослепило, 
Когда я взор отвел бы от луча. 

 _79_Меня, я помню, это окрылило, 
И я глядел, доколе в вышине 
Не вскрылась Нескончаемая Сила. 

 _82_О щедрый дар, подавший смелость мне 
Вонзиться взором в Свет Неизреченный 
И созерцанье утолить вполне! 

 _85_Я видел — в этой глуби сокровенной 
Любовь как в книгу некую сплела 
То, что разлистано по всей вселенной: 

 _88_Суть и случайность, связь их и дела, 
Все — слитое столь дивно для сознанья, 
Что речь моя как сумерки тускла. 

 _91_Я самое начало их слиянья, 
Должно быть, видел, ибо вновь познал, 
Так говоря, огромность ликованья. 

 _94_Единый миг мне большей бездной стал, 
Чем двадцать пять веков — затее смелой, 
Когда Нептун тень Арго увидал. [1912] 

 _97_Как разум мой взирал, оцепенелый, 
Восхищен, пристален и недвижим 
И созерцанием опламенелый. 

 _100_В том Свете дух становится таким, 
Что лишь к нему стремится неизменно, 
Не отвращаясь к зрелищам иным; 

 _103_Затем что все, что сердцу вожделенно, 
Все благо — в нем, и вне его лучей 
Порочно то, что в нем всесовершенно. 

 _106_Отныне будет речь моя скудней, — 
Хоть и немного помню я, — чем слово 
Младенца, льнущего к сосцам грудей, 

 _109_Не то, чтоб свыше одного простого 
Обличия тот Свет живой вмещал: 
Он все такой, как в каждый миг былого; 

 _112_Но потому, что взор во мне крепчал, 
Единый облик, так как я при этом 
Менялся сам, себя во мне менял. 

 _115_Я увидал, объят Высоким Светом 
И в ясную глубинность погружен, 
Три равноемких круга, разных цветом. 

 _118_Один другим, казалось, отражен, 
Как бы Ирида от Ириды встала; 
А третий — пламень, и от них рожден. [1913] 

 _121_О, если б слово мысль мою вмещало, — 
Хоть перед тем, что взор увидел мой, 
Мысль такова, что мало молвить: «Мало»! 

 _124_О Вечный Свет, который лишь собой 
Излит и постижим и, постигая, 
Постигнутый, лелеет образ свой! 

 _127_Круговорот, который, возникая, 
В тебе сиял, как отраженный свет, — 
Когда его я обозрел вдоль края, 

 _130_Внутри, окрашенные в тот же цвет, 
Явил мне как бы наши очертанья; 
И взор мой жадно был к нему воздет. [1914] 

 _133_Как геометр, напрягший все старанья, 
Чтобы измерить круг, [1915]схватить умом 
Искомого не может основанья, 

 _136_Таков был я при новом диве том: 
Хотел постичь, как сочетаны были 
Лицо и круг в слиянии своем; 

 _139_Но собственных мне было мало крылий; 
И тут в мой разум грянул блеск с высот, 
Неся свершенье всех его усилий. 

 _142_Здесь изнемог высокий духа взлет; 
Но страсть и волю мне уже стремила, 
Как если колесу дан ровный ход, 

 _145_Любовь, что движет солнце и светила [1916]. [1917] 

 вернуться

1909

ПЕСНЬ ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ 
Эмпирей. — Райская роза (окончание)
7-9. Смысл: «В утробе богоматери снова возгорелась любовь между богом и людьми, и благодаря жару этой любви возрос райский цвет, то есть рай населился праведниками».

 вернуться

1910

10.  _Любви полдневный миг_— то есть любовь в ее зените.

 вернуться

1911

65-66. _Сибиллины слова._ — По рассказу Вергилия, кумейская пророчица Сибилла писала свои пророчества на древесных _листьях_и раскладывала эти листья на полу в своей пещере. Когда вход отворялся, _ветер рассеивал_их, и нельзя было восстановить смысл _Сибиллиных слов_(Эн. III, 441–452).

 вернуться

1912

94-96. Смысл: «В ближайший же _миг_, последовавший за этим видением, оно в моей памяти забылось глубже, чем успел забыться в памяти людей за _двадцать пять веков_поход аргонавтов, когда _Нептун_с изумлением _увидал тень Арго_, первого корабля».

 вернуться

1913

115-120. Смысл: «Я увидел тайну триединого божества в образе _трех_равновеликих _кругов разных цветов. Один_из них (бог-сын) казался _отражением другого_(бога-отца), словно радуга (Ирида) рожденная радугой, а _третий_(бог-дух) казался _пламенем, рожденным_обоими этими кругами» (по католической догматике, святой дух исходит от отца и сына).

 вернуться

1914

127-132. Смысл: «Во втором из кругов, казавшемся отражением первого (и символизирующем бога-сына), я различил очертания человеческого лица ( _наши очертанья_)».

 вернуться

1915

134.  _Чтобы измерить круг_— то есть чтобы решить задачу квадратуры круга.

 вернуться

1916

145.  _Светила_— см. прим. А., XXXIV, 139.

 вернуться

1917

142-145. _Здесь изнемог высокий духа взлет…_ — Достигнув наивысшего духовного напряжения, Данте перестает что-либо видеть. Но после пережитого им озарения его _страсть и воля_(сердце и разум) в своем стремлении навсегда подчинены тому ритму, в котором божественная _Любовь движет_мироздание.

ПРИМЕЧАНИЯ

В 1292–1293 гг. Данте отобрал часть стихотворений, написанных им в период с 1283 по 1292 г., и, перемежая стихи прозой, создал необычное для своего времени произведение — «Новую Жизнь» («Vita Nuova»). Данте уже был признанным стихотворцем, но необычность этой повести о любви — не в новом слове в поэзии, которого он еще не сказал, не в смешанном жанре «книжицы» (в средневековой литературе опыты чередования стихотворных и прозаических текстов были известны и ранее), а в той лирической задушевности, в той искренности рассказа, которые придали сочинению молодого флорентийца необходимую плавность и органичность. Впервые «Vita Nuova» была издана в Риме в 1513 г. Наиболее известно второе издание (Сермарчелли), вышедшее в Венеции в 1576 г.

«Новая Жизнь» дает возможность проследить развитие ее автора как поэта. В первых стихотворениях книги чувствуется влияние на юного Данте провансальских лириков и их итальянских преемников — поэтов сицилийской школы. Язык их возвышенно условен, внешне изыскан, стиль нарочито сложен; идеал любви раненного Амуром поэта — в стремлении преданно служить прекрасной даме; основная тема — страдания влюбленного, которому предмет его воздыханий не отвечает взаимностью. Стихи, воспевающие Беатриче, знаменуют новый этап в поэзии Данте, теперь уже представителя «Нового сладостного стиля», поэтической школы, проповедующей возвышенную любовь к женщине — небесному созданию и отождествляющей такую любовь с благородством (понятие благородства поэты новой школы связывают не с происхождением, а с личными качествами человека).

Прозаический текст «Новой Жизни» распадается на собственно повествование и комментарий к стихам, изобилующим аллегориями.

Впервые на русский язык лирическую исповедь раннего Данте перевел А. Федоров (1895). Примечательна история второго перевода «Новой Жизни»: он был напечатан в 1918 г. в красноармейской типографии г. Самары. Следующий перевод, принадлежащий А. Эфросу, вышел первым изданием в 1934 г.

«Комедию» (Commedia) — венец своего творчества — Данте начал приблизительно в 1307 г. и закончил в 1321 г. Впервые в завершенном виде она вышла из-под пера переписчика в Болонье в 1322 г., уже после смерти поэта. В числе первых комментаторов «Комедии» были сыновья Данте Якопо и Пьетро. Эпитетом «божественная» (divina) поэма обязана Боккаччо, написавшему биографию Данте и прокомментировавшему семнадцать песен «Ада», но заглавие, под которым она дошла до нас, стало каноническим лишь начиная с венецианского издания 1555 г. (первое печатное издание «Комедии» восходит к 1472 г.).

Завершая «Новую Жизнь», Данте писал о своем намерении сказать о Беатриче «то, что никогда еще не говорилось ни об одной». Примерно четырнадцать лет спустя поэт приступил к созданию своего основного произведения, в котором вновь зазвучало дорогое ему имя.

Но за эти долгие годы судьба Данте резко изменилась, во многом изменив его самого и его отношение к миру. Изгнав из своих стен Данте, неблагодарная Флоренция приговорила к изгнанию и его детей, которым суждено было покинуть родной город, как только они достигнут четырнадцатилетнего возраста. Оскорбив сердце поэта, Флоренция оскорбила и его самолюбие. И тогда своими философскими и литературными сочинениями Данте решил снискать себе и, следовательно, Флоренции, чьим сыном он был, такую славу, в лучах которой он мог бы беспрепятственно вернуться на родину (в 1315 г. в «Письме флорентийскому другу» поэт писал о пути на родину, «приемлемом для славы и чести Данте»: «И если ни один из таких путей не ведет во Флоренцию, значит, во Флоренцию я не вернусь никогда!»). Под напором пережитого за первые пять лет изгнания Данте начал писать «Божественную Комедию» уже не как сочинение во славу Беатриче, а как поэму во славу Флоренции.

«Комедия» Данте — это произведение о нем самом и о его времени, которое Энгельс определил как «конец феодального средневековья, начало современной капиталистической эры». [1918]Путь автора поэмы от порога Ада до высот Эмпирея — это путь к внутреннему совершенству, путь к Правде, ступить на который он призывает всех. Многие современники осуждали Данте за то, что он написал свою поэму не на латыни. Но Данте хотел, чтобы «Комедия» стала достоянием не только ученых мужей (кстати, один из таких мужей, Маттео Ронто, перевел в XV в. «Комедию» на латинский язык), но и простых итальянцев, — вот почему он создал ее на народном языке (volgare).

Трудность «Комедии», ее многослойность, аллегоричность, насыщенность реалиями, историческими персонажами, именами «простых смертных» — современников Данте, содержащиеся в поэме сведения из самых различных областей средневекового знания, науки, обусловливают необходимость подробного комментария к ней. Над комментариями к дантовскому шедевру трудились многие поколения итальянских и иностранных ученых. Сложность их работы заключалась в нередких разночтениях первых манускриптов (автограф «Комедии» не сохранился). О трудностях, стоящих на пути ученого, свидетельствует замечательное исследование итальянского филолога Дж. Петрокки, сличившего около 700 манускриптов «Божественной Комедии» XIV в. и подготовившего в 1966 г. новое критическое издание поэмы Данте в четырех томах, первый том которого целиком занимает предисловие.

В России «последний поэт средневековья и вместе с тем первый поэт нового времени», [1919]как называл Данте Энгельс, известен около двухсот лет (впервые его имя упоминается в 1762 г. в статье С. Домашнего «О стихотворстве»). Опыт первого перевода «Комедии» на русский язык принадлежит перу современника А. С. Пушкина — П. А. Катенина. «Комедия» много раз переводилась и частями и целиком. Известны переводы Д. Д. Минаева, О. Н. Чюминой. Самым значительным из полных стихотворных переводов поэмы Данте, вышедших до революции, был перевод Д. Мина (1855; 1902–1906), получившего за него в 1907 г. Пушкинскую премию. Образец русских терцин дал А. С. Пушкин в двух подражаниях Данте. На этот образец и ориентировался лучший русский переводчик «Комедии» М. Лозинский («Ад» — 1939 г., «Чистилище» — 1944 г., «Рай» — 1945 г.), работа которого была отмечена в 1946 г. Государственной премией.

_Евгений Солонович_

 вернуться

1918

К. Маркс и Ф. Энгельс, Сочинения, изд. II, т. 22, стр. 382.

 вернуться

1919

К. Маркс и Ф. Энгельс, Сочинения, изд. II, т. 22, стр. 382.

_М. Лозинский_

Читайте больше книг на сайте онлайн-библиотеки mir-knigi.org