Автор : Туров Тимур
Название книги: Империя смерти
Читать на сайте: https://mir-knigi.org/author/turov-timur/imperiya-smerti

Тимур Туров

Империя смерти

Роман основан на реальных событиях. Имена героев и отдельные детали изменены. Любые совпадения имен и названий случайны.

Глава 1

Скорый поезд «Нижегородец» прибыл в Нижний Новгород точно по расписанию, в семь утра.

Состав с тяжким лязгом замер, открылись двери вагонов, и на платформу начали выбираться пассажиры. Зевая и поеживаясь, зашагали к выходам в город вернувшиеся из командировок нижегородцы, приехавшие по служебным делам москвичи, а также немногочисленные граждане, выбравшие середину ноября для путешествий по личной надобности.

Поток схлынул, расхватали клиентов оборотистые таксисты, и в центральном зале Московского вокзала стало свободнее. И тут через двери, ведущие на первую платформу, прошли трое мужчин в длинных, до пола, черных плащах.

Сержанту Кадаеву, возглавлявшему наряд вокзальной милиции, показалось, что у него троится в глазах.

Трое мужчин напоминали друг друга не только одеждой и черными «дипломатами» с застежками из светлого металла. Они были высоки, бледнокожи и настолько худы, что казались изможденными, и даже двигались одинаково – неспешно, плавно и в то же время неловко.

– Ну и гуси, – сказал сержант и покачал головой.

– Проверим? – вытянул тощую шею рядовой милиции Авдеев, пытавшийся, как обычно, избытком энтузиазма компенсировать недостаток разума.

– Ни в коем случае, – Кадаев вновь покачал головой и для убедительности предъявил здоровенный волосатый кулак. – Ты что, совсем ослеп? Эти гуси сами кого хочешь проверят, да и ощиплют.

Нюхом битого жизнью привокзального мента он уловил в троице с черными «дипломатами» нечто опасное, странное, до чего лучше не касаться, если не хочешь нажить проблем.

– Э, ну ладно, да… – Авдеев, узрев столь веский «аргумент», решил не настаивать.

Трое мужчин, провожаемые взглядами милиционеров, пересекли зал и вышли в город, на окутанную холодным туманом площадь Революции. Они проигнорировали стоянку такси, остановки наземного транспорта и спуск в метро и неспешно зашагали в сторону автостанции.

Но и там они не задержались, не сели ни в один из автобусов, идущих из Нижнего в область.

Вскоре обладатели темных плащей обнаружились на площади Ленина, рядом с памятником вождю мирового пролетариата, чуть позже – на Канавинском мосту. Что странно, мало кто из нижегородцев, ехавших в этот час через мост, обратил внимание на троих сильно похожих друг на друга мужчин, которые шагали в сторону «верхней» части города.

Нет, их замечали, но почему-то мгновенно забывали о странной компании.

Троица прошла мостом, Нижневолжской набережной и начала неспешный подъем к кремлю. За время, прошедшее с момента высадки из поезда, трое мужчин не обменялись ни единой фразой и вообще не произнесли ни одного звука.

В кремле они провели несколько часов. Серое холодное утро уже давно сменилось промозглым и тусклым днем, когда три высокие фигуры в темных плащах миновали ворота в Дмитровской башне и благополучно растворились в толпе, заполнявшей центральную площадь города.

Пешком они добрались до телевизионного центра на улице Белинского и непонятным образом проникли на его территорию. Никто из охранников или работников не заметил ничего странного, не подала голос сигнализация, а обладатели черных «дипломатов» двинулись по ведущей на телевышку лестнице.

Через пятнадцать минут они оказались немного ниже ее вершины, на небольшой круглой площадке, с которой виден весь Нижний.

Город окутывал серый туман, из низко ползущих туч то и дело начинал сеять мелкий дождь, а леденящий ветер напоминал, что до зимы осталось меньше двух недель. Но странную троицу такая погода ничуть не смущала.

Мужчины сняли плащи, и под ними обнаружились черные элегантные костюмы. Открыли «дипломаты» и принялись извлекать из них самые разные предметы: ножи, багровые лезвия которых напоминали застывшие языки пламени, стеклянные сосуды хитрой формы, заполненные светящимся желтым песком, небольшую горелку, пачку сургуча, металлический диск диаметром более полуметра, а также нечто похожее на яйцо из хрусталя.

Самый высокий из троих, с узкими глазами, повел рукой, и ветер, негромко свистевший над площадкой, стих. В неестественной тишине зазвучали слова, не принадлежавшие ни к одному из человеческих языков, шипящие и длинные, красивые и жуткие.

Второй, с шестью пальцами на левой руке, взял два красных ножа и принялся рисовать ими в воздухе. За кончиками лезвий потянулся след из темного мерцающего пламени, полетели фиолетовые искры.

Третий, узкоплечий и немного сутулый, принялся один за другим откупоривать сосуды с желтым песком. Соприкоснувшись с воздухом, тот засветился ярче, создавая впечатление, что стеклянные емкости заполнены расплавленным золотом.

Рисунок из темного огня повис в воздухе – вертикально стоящий круг, а внутри мешанина из пересекающихся линий и округлых символов, мало похожих на буквы. Вернувшийся на мгновение ветер заставил эту конструкцию колыхнуться, но не смог рассеять ее.

Ножи были отложены, трое встали в ряд, и каждый взял в руки сосуд со светящимся песком. Первый наклонил свой, и мерцающие частички заструились через изогнутое, перекрученное горлышко. Шафрановая струя устремилась в центр рисунка, и круг разорвали несколько синих вспышек.

Второй и третий сделали то же самое, и три струи слились в одну, толстую, как нога слона.

Проходя через рисунок, песок терял цвет и свечение, делался серым, поток его расширялся и уходил вверх, теряясь в тучах. А те потихоньку меняли окраску, становились все более мрачными, и волна затемнения ползла по небу от поднимающейся в центре Нижнего Новгорода телевышки.

Но изменение цвета туч было столь незначительным, что мало кто из горожан это заметил. Так же, как и сверкания на вершине вышки.

Сосуды из толстого стекла опустели, серый хвост песчаной струи растворился в облаках. Ненужные более емкости скрылись в «дипломате», в горелке запылало пламя, и потек расплавленный сургуч.

С помощью испещренного символами металлического диска громадная печать была поставлена прямо на висевший в воздухе рисунок. Она замерла, держась непонятно на чем, а затем с тихим звоном превратилась в белый пар, мгновенно истаявший в сыром воздухе.

После этого самый высокий из троих взял хрустальное «яйцо» и долго что-то шептал, касаясь его губами, точно рассказывал сказку птенцу, дремлющему в прозрачной глубине.

То же самое проделали второй и третий. Загоревшееся белым огнем «яйцо» скрылось в мешочке из темного бархата, а тот был спрятан в один из «дипломатов». Щелкнули замочки, и трое гостей Нижнего Новгорода принялись неспешно надевать плащи, не замечая дождя, что пошел к этому времени всерьез.

Когда они спустились с вышки и покинули территорию телецентра, дождь превратился в снег, причем снежинки, летевшие с низкого свинцового неба, были не белыми, а серыми, точно мышиная шкура.

Троица в темных плащах вернулась к кремлю и вновь провела там некоторое время. Повторив собственный маршрут в обратном направлении, очутилась в конце концов на Московском вокзале и покинула столицу Верхнего Поволжья на ближайшем транзитном поезде.

В этот раз трое мужчин в темных плащах не попались на глаза сержанту Кадаеву, и никто не обратил на них внимания.

Седьмое февраля, как и любой понедельник, выдался для Олега суматошным.

На работу приехал ровно в девять и как нырнул в пучину дел, так и не выныривал до самого обеда. Неотложные звонки, бумаги, которые необходимо подписать, счета на коммуналку и отчеты по продажам за прошлую неделю, заказы поставщикам на март и новый договор аренды…

Три магазина, торгующих компьютерами и всем, что с ними связано – бизнес не особенно большой, но хлопотный.

Не успел даже кофе попить.

Только глянув на часы и обнаружив, что время подходит к двум, Олег сказал себе: «Стоп!» После чего закрыл все «окна» на рабочем столе компьютера и потянулся так, что захрустели суставы.

– Любочка! – позвал он.

В кабинет заглянула секретарша – голубоглазая и изящная, словно Барби, в сером брючном костюме:

– Да, Олег Андреевич?

– Я схожу пообедаю. – Олег поднялся из кресла. – Буду через полчасика.

– Хорошо, Олег Андреевич. – Любочка на мгновение замялась: – Вам звонили из администрации Бугровского кладбища. Вы были заняты, и я соединять не стала…

– Ну и?

– Вчера же метель была… Они сказали, что несколько старых деревьев повалило. Повредило ограды и памятники у ряда захоронений, в том числе и у ваших…

На Бугровском кладбище были похоронены родители Олега.

Они сошли в могилу почти одновременно, с разницей в несколько месяцев, и случилось это четыре года назад, в девяносто шестом.

– Ерш твою меть… – сказал он. – Тогда обед подождет, сначала я на кладбище, и вернусь, соответственно, через час.

– Я поняла, Олег Андреевич, – и Любочка, представлявшая собой безупречный офисный механизм в облике красивой девушки, вышла из кабинета.

А Олег выругался повторно, на этот раз про себя, и открыл дверцу шкафа, на внутренней стороне которой висело зеркало. Из зеркала глянул темноглазый мужчина с правильными чертами лица, еле заметной проседью в русой шевелюре и вертикальной складкой между бровей.

Проведя пару раз расческой по волосам, Олег переобулся и накинул теплую кожаную куртку. Засунул сотовый телефон в барсетку и через приемную вышел на крутую и узкую лестницу.

Два марша вниз, и он на улице.

Офис фирмы «Комплайф», основателем и единоличным владельцем которой являлся Олег Андреевич Турнов, располагался в самом центре Нижнего Новгорода, на Черном пруду. Никакого пруда тут к настоящему моменту не было, его место занимали скверик со старыми деревьями, трамвайное кольцо и множество древних купеческих домов.

Вдохнув холодного воздуха с гнилостным сладковатым привкусом, Олег перебежал через трамвайные пути. Пиликнула сигнализация серебристой «Ауди-100», и он забрался в салон.

Через пять минут машина вывернула от обочины, а еще через двадцать Олег затормозил на улице Пушкина, рядом с главным входом на Бугровское кладбище.

Около ворот, заключенных в арку из красноватого камня, торговали букетиками и еще какой-то требухой всепогодные и морозостойкие бабушки. Над оградой торчали старые могучие липы и клены, и меж ветвей поднимались купола довольно большой церкви.

Олег купил два букета, прошел под аркой и с площадки перед церковью свернул налево, в паутину дорожек между захоронениями. Ощутил тот же гнилостный сладкий привкус в воздухе, что и на Черном пруду. Под подошвами хоть и теплых, но не особенно высоких ботинок захрустел снег.

– Вот ерунда, – пробормотал Олег, когда холодное крошево попало за голенище. – Надо было валенки захватить.

Вчера на Нижний обрушился настоящий буран, и справиться с его последствиями на кладбище еще не успели. Кое-какие дорожки поближе к главному входу расчистили, но до остальных у местных работников не дошли руки.

Но упавших деревьев или хотя бы сломанных ветвей пока видно не было…

Олег миновал могилу, украшенную настоящей глыбой черного камня, на котором золотом горело имя покойного. Свернул в узкий проход между захоронениями, чтобы срезать дорогу, и тут уловил донесшийся из-под земли раскатистый пронзительный скрип.

От него мороз пошел по коже, и неприятный холод возник в желудке.

Ветер не обрушился на кроны, ни единая снежинка не сдвинулась с места, но росшие на кладбище деревья закачались, затрясли ветвями, над могилами затанцевали, заходили туда-сюда темные вихри. У Олега закружилась голова, доносившийся из-за ограды городской шум отдалился, стал еле слышным, а сердце будто сжала ледяная лапа.

Рядом творили магию, причем магию сильную и недобрую.

Почти всю сознательную жизнь Олег прожил убежденным материалистом, в полной уверенности, что заклинания, летающие тарелки и прочая ересь – выдумки психически нездоровых людей. Но в прошлом июне он оказался в такой ситуации, что все эти убеждения разом рухнули, и Турнов вынужден был признать, что колдовство не только существует, а существует рядом с обычными людьми, на улицах современных мегаполисов.

Тогда он узнал, что мир населяют не только люди, но и представители еще одиннадцати рас, появившихся на Земле после катастрофы, которая двенадцать тысяч лет назад уничтожила их родные миры. Выяснил, что увидеть истинный облик чужаков людям мешает Пелена, научился смотреть сквозь нее и пользоваться собственными колдовскими способностями. Но при этом едва не погиб, чуть не сел в тюрьму по обвинению в двойном убийстве и потерял одного из лучших друзей.

Боль от потери не прошла до сих пор…

Тогда для самого Олега все закончилось благополучно. Враг, угрожавший не только ему, а целому городу, оказался повержен, синяки, ожоги и порезы поджили, а Турнов стал членом магического ордена «Золотая роза», одного из сильнейших в Нижнем Новгороде. Сделался частью того мира, что существует рядом с обыденным, но так же недоступен взглядам обычных людей, как дно океана.

– Что тут творится? – пробормотал Олег, включая магическое зрение.

Кладбище преобразилось.

Он увидел полупрозрачные, слабо мерцавшие коконы вокруг стволов – ауры погруженных в зимнюю спячку деревьев. Разглядел, что ближайший темный вихрь более похож на воронку, острием воткнутую в одну из могил, и что он пульсирует, то увеличиваясь, то уменьшаясь, и при этом постепенно наливается багрянцем.

Но понять, что это означает, Олег не успел.

Вихрь стал красным и большим, точно брюхо насытившегося комара, и стоявший на могиле крест с табличкой зашатался. Покосился набок, зашевелилось нечто под снегом, возникла ямка, и из нее высунулась рука – желтоватые, с темными лохмотьями гнилой плоти фаланги пальцев, длинные, черные от набившейся под них земли ногти.

Это настолько напоминало кадр из фильма ужасов, что Олегу на миг показалось, что он в кинозале. Страха он не испытал, лишь удивление и чувство того, что происходящее вокруг – нереально.

Вслед за первой рукой появилась вторая, крест вовсе упал, с лязгом ударившись об ограду, и из снега выдвинулся серый череп, облепленный клочьями седых волос. В залитых тьмой глазницах загорелись алые огни, а сточенные гнилые зубы громко клацнули.

Покойник неспешно, но уверенно вылезал из могилы.

Олег отступил на шаг, понял, что вспотел, несмотря на промозглый холод, а сердце бьется, как бешеное.

Да, он был магом, но развивал способности всего полгода и особым умением или опытом похвастаться не мог. Кроме того, некромантия относилась к самым сложным областям магии, специалистами в ней считались вовсе не люди, а представители малочисленного и скрытного народа слаш.

В июне Олегу довелось быть свидетелем «подъема» мертвеца, но тогда «подъем» случился после долгого ритуала и соответствующей подготовки.

Сейчас все происходило иначе…

Покойник выбрался из могилы, стали видны грязные изодранные остатки одежды, в которой его похоронили. Темно-пурпурный вихрь перестал пульсировать, сжался вокруг мертвеца, а затем исчез, но зато вокруг ходячего трупа появилось тусклое багровое мерцание.

Подобие ауры, той оболочки, что есть у любого живого существа.

Олег отступил еще на шаг и огляделся.

Надгробия шатались везде, где над могилами виднелись пульсирующие темные вихри. Земля вспучивалась, выпуская из своего чрева тех, кто сошел туда, как казалось, навечно.

Царапающий душу скрип плыл над кладбищем.

– Вот повезло, а? – пробормотал Олег, раздумывая, что ему делать.

Самый простой и очевидный выход – послушаться голоса разума и удрать. Понятно, что его знаний и умений не хватит даже на то, чтобы разобраться, что происходит, не говоря о том, чтобы встать на пути непонятно кем или чем поднятых мертвецов.

Но вырванные из вечного сна покойники наверняка двинутся прочь от раскопанных могил. И если их быстро не остановить, то они создадут немалые проблемы как для обычных людей, населяющих окрестности кладбища, так и для магов, обитающих в Нижнем Новгороде и заинтересованных в том, чтобы их существование оставалось тайной для большинства.

И так уж вышло, что ликвидировать угрозу в зародыше может только он, Олег Турнов, так вовремя оказавшийся на кладбище.

– Ну, ладно, сейчас я тебе… – пробурчал он.

«Не отступать и не сдаваться» – этому принципу Олег следовал с детских лет и никогда об этом не жалел.

Букеты, предназначенные для могил родителей, он аккуратно положил на снег. Вскинул руки и прибег к одному из несложных боевых заклинаний – «огням Архангела Михаила». Теплая волна пробежала от плеч к кистям, с ладоней сорвалось несколько шариков белесого огня.

Два ударили поднявшийся ближайший труп в глаза, остальные вонзились ему в распахнутый рот.

Покойник шатнулся, внутри у него глухо зарокотало, меж зубов полыхнуло оранжевое пламя. Но в следующий момент оно погасло, мертвец сделал первый неуверенный шаг.

Все ясно, огня он не боится, боли не чувствует… И что с ним делать?

Разорвать связь между гнилой оболочкой и тем подобием тела Силы, что дает ему возможность двигаться? Да, это наверняка поможет, вот только непонятно, как это сделать и какое заклинание тут подойдет.

Мертвец шагнул еще раз и подошел вплотную к оградке.

Понимая, что времени на размышления нет, Олег собрался и просто ударил всей имевшейся у него силой, надеясь добиться успеха грубым напором. Навалилась слабость, в глазах потемнело, руки и ноги похолодели, в ушах зарокотало, а на краю зрения засверкали голубые и белые вспышки.

Покойника отбросило, темно-красная мерцающая оболочка вокруг него разлетелась на куски, словно чашка, по которой врезали молотком. Алые огоньки в черных глазницах погасли, но тут же вспыхнули заново, а вокруг мертвого тела опять засияла аура.

– Вот ничего себе… – сказал Олег, глядя, как его противник вновь идет к оградке, на этот раз куда быстрее, и начинает перелезать через нее.

Не успел даже обратиться к источнику, чтобы восстановить силы, как ходячий труп оказался рядом. Протянул ручищи-грабли, норовя схватить человека за шею. Олег легко увернулся и от души врезал покойнику в челюсть.

Череп дернулся и загромыхал, но развалиться и не подумал, клацнули шейные позвонки. Турнов зашипел от боли и затряс ушибленной конечностью, на ободранных костяшках выступила кровь.

Саданул покойнику по ребрам и едва не вывихнул запястье, точно угодил по бетонной стене. Вновь вывернулся из «нежных» объятий мертвеца, причем тот цапнул когтями за рукав куртки.

Затрещала прочная кожа, отлетела прочь оторванная пуговица.

Олег отступил на несколько шагов, труп заковылял за ним, скалясь и покачивая черепом. Со стороны церкви донесся грохот рухнувшего надгробия, неподалеку от ограды кладбища появилась медленно бредущая фигура в саване, с длинными, чуть ли не по пояс волосами.

Олег отбежал от преследователя подальше и полез в барсетку за сотовым.

Принципы – штука хорошая, но с этой ситуацией ему в одиночку никак не справиться, а значит – нужно обратиться к более знающим и сильным соратникам по «Золотой розе».

Аристарх Сергеевич, отставной капитан войск ПВО и маг второго ряда, отозвался мгновенно:

– Да. Слушаю тебя.

– День добрый, у меня тут некоторые проблемы. – Олег отступил еще, пользуясь тем, что преследователь уступает ему в скорости. – Я на Бугровском кладбище, и за мной гонится труп…

Что удивительно, Аристарх Сергеевич не стал ничего уточнять, переспрашивать, даже ни разу не произнес свое любимое «интересненько». Он словно ждал этого звонка и заговорил сухо, по-деловому:

– Попытайся выбраться с кладбища как можно быстрее. В схватку с поднятыми мертвецами не вступай. Мы подъедем к главному входу через пятнадцать-двадцать минут. Все ясно?

– Да, – Олег разорвал соединение.

Труп двигался следом, как привязанный, и хотя настичь не мог, останавливаться не собирался. Его собратья, а их было не меньше дюжины, бесцельно бродили около собственных могил, иные даже не выбирались за пределы оградок. Короткий зимний день неспешно угасал, набирали силу сумерки, и сладковатая вонь разложения становилась все мощнее.

Уголок кладбища, где происходило это безобразие, оставался безлюдным.

Олег убрал телефон в барсетку, повернулся и обнаружил, что путь к отступлению отрезан. Глыба черного камня с золотыми буквами, мимо которой он недавно проходил, рухнула, и из-под нее выбрался некто скрюченный, маленький, с непропорционально длинными руками.

Мгновение замешательства, и Олегу вновь пришлось выворачиваться из цепких лап первого мертвеца.

Турнов пнул его по коленке и, не обращая внимания на боль в ушибленных пальцах, перемахнул через оградку ближайшей могилы. Затем еще раз проделал то же самое с другой стороны и торопливо зашагал по дорожке к главной аллее, чтобы по ней выбраться к церкви и к выходу с кладбища.

Покойник двинулся следом, неловко полез через забор из металлических прутьев.

Магия вернула ему подобие жизни, но возвратить подвижность и гибкость суставов не смогла.

До главной аллеи Олег добрался без проблем и тут обнаружил, что ему навстречу шагают шестеро крепких мужчин. В первый момент удивился – неужели они не видят ходячих мертвецов? – но затем пригляделся и понял, что у чужаков имеются выдающиеся клыки и необычайно густые волосы, какие нечасто встретишь у человека.

На Бугровское кладбище явились хозяева.

Нижний Новгород, как и любой крупный город, поделен между кланами магов, людей и нелюдей. Поделены даже не дома и земля, а источники, называемые также колодцами – элементы энергетического тела Земли, позволяющие чародеям «подзаряжаться», восполнять потери растраченной на заклинания силы.

Два источника, расположенных в районе улиц Артельной и Тимирязева, принадлежали группе магов из народа маах’керу. Прилегающие территории также считались их доменом, и, начав колдовать на кладбище, Олег, честно говоря, повел себя некорректно по отношению к его хозяевам.

Вот только прибыли они как-то слишком быстро…

– Их еще не хватало, – сказал он, разглядывая маах’керу, за умение менять облик прозванных оборотнями.

– Эй, ты, человек! – рявкнул старший из них, с начавшими седеть черными волосами и красным, словно обожженным лицом. – Мы поймали тебя на месте преступления, и лучше не сопротивляйся!

– Какое преступление? – спросил Олег, начиная злиться. – Вы что, ослепли? Мертвяки по кладбищу шастают, их надо обратно загонять! Я тут случайно оказался!

– Не заговаривай нам зубы! – Старший оскалился, и его молодые спутники дружно зарычали, обнажив острые белые клыки. – Ты поднял их из могил, а теперь пытаешься выгородить себя? Взять его!

Трое молодых маах’керу мягким шагом двинулись вперед, еще двое остались рядом с предводителем.

– Вы рехнулись?! – воскликнул Олег, оглядываясь и прикидывая шансы.

Разбираться, похоже, явился сам Милинович, глава клана, и пятеро его учеников. Справиться с ними при помощи магии не в силах Олега, да и в обычной драке оборотни – сильные соперники. Убежать от них сможет разве что действующий мастер спорта по легкой атлетике, да и бежать некуда – за спиной ходячие покойники.

Что остается? Тянуть время, ждать, когда на кладбище появится Аристарх Сергеевич…

– Послушайте! Это недоразумение! – сказал Олег спокойно и твердо, выставляя перед собой раскрытые ладони. – Вы должны были слышать обо мне! Я из «Золотой розы», и прозвище мое – Рыцарь!

Прозвище он получил от соратников-магов за абсолютное неумение лгать.

Проявилось это свойство характера с самого детства и стало причиной множества неприятностей, в том числе таких крупных, как развод с женой. Ложь – важный и нужный инструмент для человека, живущего среди других людей, и Олег немало страдал из-за того, что не может им пользоваться.

Где-то в возрасте десяти-двенадцати лет, осознав эту истину, он несколько раз пытался соврать и всякий раз немел, будучи не в силах произнести ни слова. Язык костенел, мысли путались, лицо заливало краской, а сердце начинало отчаянно колотиться.

Пришлось оставить эти попытки…

Еще Олег прекрасно чувствовал фальшь в чужих словах, в поведении и даже, как выяснилось прошлым летом, в заклинаниях.

– Рыцарь «Золотой розы»? – молодой оборотень, ближе других подошедший к человеку, остановился и оглянулся на старшего.

– Не верю я тебе! – помотал головой старший. – Да, я слышал о таком, но как докажешь, что ты – он?

– Я могу…

– Ничего ты не можешь! – прервал старший маах’керу. – Взять его!

Трое оборотней кинулись на человека, и тот, что спрашивал, оказался впереди всех. Олег качнулся в сторону, уходя с линии атаки, присел и толкнул его в бок, отбрасывая на соплеменников.

– Послушайте! – сказал он, изо всех сил борясь с желанием ринуться в драку, пустить в ход кулаки. – Повторяю, я здесь ни при чем! Чем тратить силы зря, лучше бы занялись мертвяками!

Совсем недалеко, судя по звуку, шаркал по дорожке так и не бросивший погони покойник.

– Мы сами решаем, что нам делать! – Старший совершенно по-звериному клацнул зубами. – Мы…

– Вы очень тихо отойдете в сторону и позволите нам забрать этого молодого человека! – Новый голос, прозвучавший из-за спин маах’керу, Олег недавно слышал в телефонной трубке.

Аристарх Сергеевич был в темно-зеленом пуховике и сине-белой лыжной шапочке. Руки он прятал в карманах. Невысокий и не особенно широкоплечий, он не выглядел опасным, но зато двое стоявших рядом с ним молодых парней держали пистолеты.

– Вы что… – В рычании старшего удивление смешалось со злостью. – Это же война!

– Пока нет, – сказал Аристарх Сергеевич очень спокойно. – Этот молодой человек не причастен к тому, что творится в ваших владениях, это я заявляю как маг второго ряда «Золотой розы». К колдовству он прибег вынужденно, защищаясь, и другого выхода у него не было.

– Ну, если так… – неохотно пробурчал старший, осознавший, похоже, что баланс сил несколько изменился. – Хотя верится, конечно, с трудом… и мне кажется, что «Золотая роза» ведет себя недружественно.

Аристарх Сергеевич кивнул:

– Возможно. Так что, мы забираем его?

– Забирайте. Но мы этого так не оставим. – Старший оборотень махнул рукой, и его молодые соплеменники неохотно освободили дорогу.

Олег вздохнул, расправил плечи и, стараясь не глядеть по сторонам, зашагал к своим. Заметил несколько неприязненных взглядов, краем уха уловил негромкую команду и невольно напрягся, ожидая удара в спину или иной подлости. Позади сверкнуло, он увидел собственную тень на белом снегу и услышал сухой стук, какой издают упавшие на асфальт кости.

Маах’керу переключили внимание на ретивых покойников.

– Пошли, – сказал Аристарх Сергеевич. – Здешние хозяева нашли себе развлечение, но лучше не мозолить им глаза. Да, очень неудачно, что ты очутился здесь именно в этот момент.

Олег пожал ему руку, кивнул молодым людям с пистолетами, сотрудникам охранного агентства «Аргус», фактически принадлежавшего «Золотой розе». Они кивнули в ответ, пропустили Олега и Аристарха Сергеевича мимо и пошли следом.

Не все в «Аргусе» являлись магами, но бойцов туда отбирали тщательно и учили жестко. Отбирали тех, кто был способен нормально воспринять тот факт, что мир не таков, каким его видят обычные люди, что магия – реальность и что в крупных городах достаточно жителей, не принадлежащих к человеческой расе. Учили не бояться чужаков, не страшиться колдовства, натаскивали противостоять ему, пользоваться любым оружием, и людским, и нелюдским.

Сотрудники «Аргуса», не обладающие чародейскими способностями, носили амулеты, позволявшие видеть сквозь Пелену.

– В неприятную историю ты попал, – сказал отставной капитан. – Сейчас поедем ко мне.

– Но у меня работа…

Олег глянул на часы – половина того часа, на который он «отпросился» у Любочки, прошла.

– О ней придется забыть. Ситуация настолько серьезна, что ты и представить себе не можешь. – Аристарх Сергеевич зябко передернул плечами, словно февральский холод забрался к нему под пуховик.

Они прошли мимо церкви, миновали арку. Олег обнаружил, что рядом с его «Ауди» пристроилась потрепанная синяя «шестерка», принадлежащая отставному капитану.

Аристарх Сергеевич повернулся к парням из «Аргуса»:

– Спасибо за помощь. Дальше мы сами. Ты, – он глянул на Олега и улыбнулся чуть насмешливо, – знаешь, куда ехать, так что постарайся не отстать.

Поездка заняла немного времени и окончилась около старинного кирпичного дома на Ошарской улице. Выбравшись из машин, двое магов поднялись на второй этаж и вошли в просторную прихожую.

– Иди на кухню, ставь чайник, – сказал Аристарх Сергеевич. – Я сейчас позвоню Ярославу, сообщу, чем все закончилось.

Ярослав, маг первого ряда, возглавлял «Золотую розу».

– Ладно.

Олег повесил куртку на вешалку, снял ботинки и прошлепал на крохотную кухоньку, где размещался стол со стульями, тумбочка с телевизором на ней и котел АГВ.

В квартире Аристарха Сергеевича он ориентировался хорошо с того самого дня, как прятался тут от магов тайной экстремистской организации «Черное солнце». Пока наливал воды в чайник, ставил его на плиту, разыскивал в навесном шкафчике гостевую кружку, черную, с серебристым барашком на боку, слышал, как в прихожей хозяин разговаривает по телефону.

Разговор оказался недолгим, и Аристарх Сергеевич прошел на кухню.

– Да, интересненько, – сказал он, усаживаясь. – Банка с кофе вон там, на верхней полке.

Чайник вскипел, на столе появилась ваза с конфетами «Белочка».

– Теперь перейдем к делу. – Аристарх Сергеевич задумчиво почесал в затылке. – После Нового года в городе начали твориться странные вещи. Во-первых, эпидемия гриппа…

Олег кивнул – про эту эпидемию ежедневно рассказывали по телевизору. Седобородые светила медицины с умным видом рассуждали о новой мутации вируса; чиновники рапортовали о закрытых школах и подвозе лекарств; шли слухи о том, что начнут бесплатно раздавать марлевые повязки. Число заболевших было очень велико.

В фирме самого Турнова несколько сотрудников находились на больничном, в том числе и главбух.

– На самом деле грипп имеет место, – Аристарх Сергеевич отхлебнул кофе, – но дело не только в нем. Большинство заболевших стали жертвами сильнейшего энергетического истощения. Вообще, это вещь обычная, время от времени может случиться с любым, особенно с магом. Странно то, что истощение одновременно постигло тысячи жителей Нижнего. Что могло вызвать такой эффект – совершенно непонятно.

Во-вторых, сегодняшний инцидент – не первый. Поднявшийся мертвец, правда, всего один, был обнаружен на кладбище «Марьина Роща» восьмого января. Затем произошло еще семь подобных случаев, и самый масштабный – неделю назад на кладбище в Аэродромном поселке.

– Ничего себе… – об этих фактах Олег слышал впервые.

– И даже хуже, чем ничего себе. По всем признакам мы имеем дело с некромантией, причем с некромантией высокого класса, а значит, тут, скорее всего, не обошлось без черной сферы, без слаш.

Обитатели мира магов, скрытого от непосвященных с помощью окутывающей всю Землю Пелены, по происхождению делились на двенадцать сфер. Каждая из них имела свой цвет. Например, люди – «коричневые», оборотни – «фиолетовые», а слаш, костлявые и нелюдимые существа, – «черные».

– Сам знаешь, что общаться с ними исключительно тяжело, – продолжил Аристарх Сергеевич, – но несколько попыток выяснить, что же происходит, были предприняты. И ни одна, насколько мне известно, не закончилась успешно. Слаш не пожелали разговаривать. Меж тем нам, «Золотой розе», вся эта ситуация может выйти боком, поскольку, в-третьих, – он сделал паузу, – сегодня наш маг не первый раз оказывается на кладбище в тот момент, когда там начался массовый «подъем» мертвецов.

Неделю назад Федор в Аэродромном поселке (Олег вспомнил усатого лысого мага второго ряда) оказался в такой же ситуации, как и ты сегодня. Тогда ему поверили на слово, что он ни при чем. Сегодня тебе, как ты сам видел – нет. Похоже, кто-то копает под нас…

– Так что, меня подставили?

Все встало на свои места: никаких деревьев вчерашняя метель не валила, и звонок из администрации кладбища был фальшивым; Олег приехал, чтобы посмотреть на могилы родителей; неведомый интриган спровоцировал «подъем» мертвецов и одновременно дал маах’керу знать, что творится в их владениях.

И те примчались, чтобы схватить виновника и разобраться с ним на месте.

– Да, именно так, – Аристарх Сергеевич улыбнулся, на этот раз – озабоченно. – Причем сделал это кто-то, обладающий немалыми возможностями в том, что касается поиска информации. Два случая за неделю, и в обоих замешана «Золотая роза». По городу поползут слухи, а ты сам знаешь, какое это страшное оружие. Если все остальные решат, что виновны в происходящем мы…

Перспектива вырисовывалась невеселая.

Бродящие по кладбищам мертвецы угрожали сохранению тайны мира «за Пеленой», а значит – всем, кто безбедно жил и процветал лишь благодаря этой тайне. Чтобы ликвидировать источник опасности, объединятся враждующие обычно кланы, и «Золотая роза» не выдержит противостояния со всеми сразу.

– Ерш твою меть, – сказал Олег. – Чего делать?

– Нужно как можно быстрее разобраться в ситуации, выяснить, что творится на самом деле, и донести эту информацию до всех. Членов «Золотой розы» вплоть до третьего ряда мы не посвящаем в то, что происходит, дабы не вызвать паники. Но тебе вот пришлось рассказать, – Аристарх Сергеевич развел руками. – Ты пей кофе, а то остынет…

– Надо на работу позвонить, – Олег потянулся к барсетке. – Сообщить, что задержался.

Любочка, услышав от шефа, что его еще некоторое время не будет, сказала: «Хорошо, Олег Андреевич», – но сделала это так, что стало ясно – она недовольна его отсутствием.

– Ярослав сейчас перезвонит, – сказал Аристарх Сергеевич, когда Турнов убрал трубку. – Скажет, что дальше делать.

Они успели прикончить по две кружки крепкого кофе, когда сотовый хозяина квартиры разразился громкой трелью.

– Да, я… – отставной капитан стал очень серьезным, и Олег понял, что на связь вышел глава «Золотой розы». – Вот как? Очень неудачно… Прямо сегодня? Ладно, мы попробуем. Диктуй адрес.

Он взял блокнот и ручку, что-то записал, после чего сказал: «Счастливо» – и убрал трубку от уха.

– Ну что? – спросил Олег.

– Клан Милиновича, которому ты отдавил хвост, настроен очень враждебно, и в первую очередь по отношению к тебе. Они не упустят случая устроить какую-нибудь пакость, и лучше на какое-то время убрать тебя с глаз долой. Поэтому сейчас мы с тобой отправимся на вокзал – брать билеты в Москву.

– В Москву? – удивился Олег. – Но есть десятки более приятных мест, чем наша столица.

Покидать Нижний, оставлять без присмотра бизнес не хотелось, но он понимал, что если Ярослав отдал такой приказ, то для этого имеются серьезные причины. Глава «Золотой розы» не был паникером и ничего не делал просто так, под влиянием только эмоций.

– Несомненно, – Аристарх Сергеевич ехидно улыбнулся. – Но в Москве мы будем не только прятать тебя от мести разозленных оборотней, мы еще посетим одного человека. Зовут его Сергей Нежданов, и он считается лучшим специалистом по обитателям черной сферы и по их магии. По крайней мере, за исключением самих слаш.

– А, вот как… – Олег несколько раз сжал и разжал кулаки. – Паспорт у меня с собой, деньги есть… Можно ехать.

– Тогда не будем терять времени. – Аристарх Сергеевич поднялся.

Они вышли из дома в сиреневые зимние сумерки и начавшийся снегопад. Олег запустил мотор, через несколько минут включил обогреватель, чтобы изгнать из салона промозглый холод. Не успел положить руки на руль, как телефон в барсетке запиликал.

На экранчике извлеченного на свет божий аппарата высветилось имя «Лена».

– Привет, – сказал Олег, прижав трубку к уху.

– Привет, дружок, – отозвалась Лена, и по голосу стало ясно, что она не в духе.

Они познакомились все в том же богатом на события июне, и через месяц она переехала к Олегу. Но идиллия продлилась недолго, до начала осени. Выяснилось, что жить с мужчиной, который не только сам не способен обманывать, а еще и чует вранье лучше, чем собака – мясо, сложно даже для женщины, владеющей магией.

Нельзя сказать, что они часто ссорились или совсем не понимали друг друга. Просто с каждым месяцем из отношений уходили те легкость и открытость, что были в них летом.

Олег видел, что Лена переживает, нервничал сам, но что делать – не знал.

– Куда ты пропал? – спросила она. – Я звоню на работу, а мне говорят, что тебя нет.

– Тут такое случилось, по телефону не расскажешь, – проговорил Олег, покосившись на отставного капитана. – Мы с Аристархом Сергеевичем сейчас поедем на вокзал, а вечером я отбываю в Москву.

– В Москву? И меня не предупредил? – Слова в речи Лены начали сливаться, и это означало, что она по-настоящему рассержена.

О том, что заставило ее злиться, Олег мог только догадываться. Его подруга была сильным магом, была художником, причем вовсе не от слова «худо». А еще она являлась натурой эмоциональной, и время от времени ее переживания, связанные с работой, превращались в настоящие бури.

– Я сам не знал, что поеду туда, еще пятнадцать минут назад.

– Да? Так я тебе и поверила! Приедешь – поговорим! – И, даже не попрощавшись, Лена оборвала связь.

Олег убрал сотовый обратно в барсетку.

– А я как раз хотел спросить, как у вас с Еленой дела, – сказал Аристарх Сергеевич. – Но вижу, что делать этого не стоит.

– Да уж, не стоит. Особого смысла в этом нет, – Олег криво ухмыльнулся и надавил на педаль газа.

Глава 2

Универмаг «Центральный» действительно находится в центральной части Нижнего Новгорода, на площади Революции, напротив Московского вокзала. Но внутри двух связанных между собой корпусов на самом деле расположен не один магазин, а многие десятки небольших, независимых друг от друга торговых точек. Продают тут все подряд – одежду, люстры и ковры, спортивные товары и бытовую химию, косметику и мебель.

Народу здесь полно в любой день недели, а не только по выходным.

Поэтому на невысокого мужичка, вошедшего в универмаг через одну из боковых дверей, никто не обратил внимания. Охранник скользнул по нему взглядом, отметил неряшливую, но вовсе не бедную одежду посетителя, его худобу, глубоко посаженные темные глаза.

В следующий момент охраннику, здоровенному детине, прошедшему Чечню и не боявшемуся ничего на свете, кроме тещи, стало очень страшно. Руки затряслись, на лбу выступил холодный пот, навалилось желание как можно быстрее оказаться подальше от этого жуткого места…

Темноглазый мужичок прошел к лестнице на второй этаж, и паника исчезла, растворилась без следа. Охранник нервно затоптался на месте, озираясь и пытаясь понять, что это такое было.

Темноглазый миновал дверь, зашагал мимо торговых павильонов, и волна ужаса покатилась за ним. Схватился за сердце благообразный старичок у прилавка с ремнями. Примерявшая туфли солидная дама издала полузадушенный стон, а стоявшая рядом с ней продавщица выронила картонную коробку.

Темноглазый ничего этого не замечал, он вообще не смотрел по сторонам, просто шел, глядя перед собой.

А потом остановился, точно уперся в невидимую преграду.

Через минуту на него наткнулись двое вывернувших из бокового прохода бритоголовых юнцов.

– Эй, дядя, ты чё тут встал? – прогнусавил один. – А ну, дорогу дай…

Голос его, поначалу наглый и уверенный, под конец не таких длинных фраз превратился в сипение. Второй юнец, смачно, с чавканьем жевавший жвачку, побледнел, и парочка дружно, точно по команде, рванула обратно в проход.

Прозвучал и стих топот тяжелых ботинок.

Темноглазый мужичок покачнулся и пошел дальше, медленно, будто нехотя, с трудом переставляя негнущиеся ноги. Сил у него хватило на то, чтобы дойти до широкого прохода, ведущего к главной лестнице. Тут он остановился повторно, издал булькающий горловой звук и упал.

С опаской наблюдавшая за странным мужчиной продавщица Клава из павильона женского белья немедленно взвизгнула.

– Ой, какой ужас! – застрекотала она. – Человеку плохо! Немедленно вызовите «Скорую»!

Клава считала себя женщиной жалостливой и заботливой, и в силу недостаточной глубины ума мало задумывалась над тем, что ее сострадание порой создавало больше проблем, чем холодное равнодушие.

Поднялся шум, начали выглядывать продавщицы из соседних павильонов. Прибежала администраторша, подтянулись любопытные покупатели, и вокруг упавшего собралась небольшая толпа.

– А что с ним такое-то? – спросила администраторша, дебелая женщина лет сорока с волосами цвета перекиси водорода. – Припадок какой? Чего «Скорой» говорить-то, чтобы они быстрее приехали?

Ее больше всего заботило, как бы не вышло каких неприятностей от начальства.

– Эпилепсия, – уверенно заявил потрепанный дядька из тех, которые всегда все знают и во всем разбираются.

Лежавший на полу мужчина вздрогнул, на мгновение открыл совершенно черные глаза, и толпу охватил страх. Все сделали шаг назад, продавщица Клава пискнула, а потрепанный дядька неожиданно громко икнул.

– Все… прочь… все… – прохрипел лежавший на полу, но тут глаза его закатились, изо рта и из носа полезла желтоватая пена.

– Чего это он бормочет-то? – спросила оправившаяся от ужаса администраторша.

– Бредит, – определил потрепанный дядька. – «Скорую» вызывайте, пусть увозят добра молодца.

Он опустился на корточки рядом с темноглазым, с любопытством заглянул ему в лицо.

Администраторша протолкалась сквозь толпу и утопала в сторону своего кабинета. Сама толпа начала понемногу редеть – продавцы, убедившись, что ничего особенно интересного не происходит, возвращались к прилавкам, покупатели вспоминали, что они явились сюда вовсе не за зрелищами.

Когда рядом с лежавшим на полу мужичком осталось несколько человек, он неожиданно ожил. Не открывая глаз, резко сел, ухватил потрепанного дядьку за руку, и тот почувствовал в длинных тонких пальцах мужичка неожиданную силу.

– Ой, встает! – воскликнула продавщица Клава.

– Ты чего? – спросил потрепанный.

Темноглазый и не подумал отвечать. Он наклонился, притянул потрепанного дядьку к себе и зубами вцепился ему в ладонь, прокусив кожу до крови. Пострадавший взвыл, постарался вырваться, но не смог. Только что лежавший пластом мужичок повис на нем, точно клещ на собаке.

– Сука… придурок долбаный… – захрипел потрепанный, с удивлением ощущая, как боль в ране стихает, и ей на смену приходит ощущение холодного мерзкого прикосновения. – Отпусти!

Темноглазый обмяк, будто у него закончились силы. Мешком свалился на пол и скорчился – неподвижный, бледный, с кровью на губах. Потрепанный дядька затряс рукой, на которой остались отпечатки зубов, а между ними – непонятно чем нанесенная ранка, глубокая и круглая, похожая на воронку.

На миг пострадавшему показалось, что в ней что-то шевелится – червячок цвета сырого мяса или даже лохматая гусеница размером с опарыша. Но в следующий момент ранка заполнилась кровью, и мелкая тварь, если она была на самом деле, пропала из виду.

– Ой, что с вами? Вам больно? – продавщица Клава обнаружила новый объект для проявления жалости.

– Ничего, и не такое терпели… – сказал потрепанный, чувствуя легкое головокружение. На самом деле боли почти не было, но какой мужчина упустит случай выставить себя героем? – Но надо же, каков молодец? Совсем с нарезки съехал, похоже. А все эта зима проклятая, я такой гнусной и не припомню. Тут и у здорового крыша поедет, не то что у больного.

Январь и февраль на самом деле выдались бессолнечными, не особо холодными, но сырыми. Небо над городом еще с ноября затянула пелена облаков, время от времени порождавшая мокрый снег, туман над Окой и Волгой висел постоянно, и даже небольшой мороз переносился с трудом.

– Да, погода ужасная! – подхватила Клава вечную тему. – Вчера – первый нормальный снегопад с декабря. У нас во дворе, вы знаете, сломало старое дерево. Я вот помню…

Грозивший стать бесконечным рассказ прервало возвращение администраторши.

– Сейчас будут, – сообщила она и заметила покусанную руку. – Что это с вами?

– Ерунда, – бодро ответил потрепанный дядька. – Он меня покусал. Врачам покажу на всякий случай.

«Скорая», что удивительно, и в самом деле приехала быстро. Не прошло и пяти минут, как на главной лестнице показался врач, полный, в очках и с бородкой, а за ним – медсестра, тощая брюнетка баскетбольного роста.

– Проходите, вот он… – затараторила администраторша. – Упал, потом пена изо рта у него шла, и еще мужчину укусил! Заберите его быстрее, пока он тут бациллами все не засыпал!

– Разберемся, – ответил врач и принялся за дело.

Лежавший без сознания темноглазый мужичок подвергся короткому осмотру, после чего доктор велел принести носилки. Пока ходили за ними и призывали на помощь двух охранников, врач обработал ранку на руке потрепанного дядьки и велел ему как можно быстрее привиться от бешенства.

«На всякий случай, – сказал он. – А то если заболеешь, поздно будет».

Носилки доставили, темноглазого осторожно уложили на них и понесли вниз по главной лестнице. Медсестра и врач утопали следом, и теперь уже все продавцы вернулись за прилавки.

Там, где только что царили гам и возбуждение, стало тихо и чуть ли не пусто.

Темноглазого мужичка без приключений донесли до белого микроавтобуса с красным крестом на боку. Загрузили внутрь, с клацаньем захлопнулась дверца. «Скорая» выехала на трассу и начала набирать скорость.

– Что с ним такое, Вадим Степанович? – спросила медсестра, глядя на укрытого простыней больного.

Он лежал неподвижно и, казалось, даже не дышал.

– Не совсем понятно, – отозвался врач. – Сердце бьется редко, температура низкая…

В этот момент больной сел, распахнул глаза.

– Вам нельзя двигаться, нельзя… нет… – врач осознал, что он не в силах говорить от дикого, непереносимого ужаса.

Медсестра прижалась к стенке машины, взгляд ее сделался безумным. Из кабины донеслась приглушенная брань водителя, «Скорая» завиляла.

Темноглазый мужичок поднялся, сбросил с себя простыню, одним движением открыл дверцу и выскочил наружу. Врач увидел, как он упал, перекатился, взметнулся на ноги как ни в чем не бывало и побежал к обочине, не обращая внимания на раздраженные гудки.

Страх исчез, вернулась способность дышать и говорить.

– О, Вадим Степанович… это как? – пролепетала медсестра.

– Не знаю, что и сказать, – ответил врач, совершенно автоматически задвигая дверцу. – Двадцать пять лет на «Скорой», а такого не видел…

Когда Олег на такси приехал к Московскому вокзалу, время подходило к одиннадцати вечера. Он выбрался из машины, прихватил из багажника спортивную сумку и пошел к дверям вокзала, оскальзываясь на обледеневшем асфальте, покрытом выпавшим только сегодня снегом. В памяти всплыли строки песни группы «Кино»: «Белый снег, серый лед на растрескавшейся земле. Одеялом лоскутным на ней город в дорожной петле…»

Аристарх Сергеевич ждал, как они и договаривались, в главном зале, под громадной люстрой.

– Вот и ты, – сказал он. – Чего такой мрачный?

– Вы точно хотите это знать? – спросил Олег. – А то ведь я все расскажу.

С работы он приехал сегодня в семь, и два часа заняло объяснение с Леной. Она заявила, что устала от его «чертовой правдивости» и собирается немедленно вернуться к родителям. Олег уговорил ее подождать и подумать хотя бы то время, что он будет в Москве.

– Действительно, я и забыл, – Аристарх Сергеевич виновато улыбнулся. – Извини.

Когда объявили посадку, они взяли вещи и зашагали к выходу на платформу. Дошли до своего вагона, тут проводница, высокая и румяная, в синем форменном пальто, проверила билеты, заглянула в паспорта и сказала:

– Проходите.

В вагоне было тепло, пахло свежим бельем и горячим кофе. Олег повесил куртку на вешалку, убрал сумку под свою нижнюю полку и уселся напротив Аристарха Сергеевича.

– Похоже, будем только вдвоем, – сказал тот, когда поезд тронулся и вокзал начал медленно уползать назад, в сырую тьму.

– Наверно, – безучастно сказал Олег.

Ему, откровенно говоря, в этот момент было все равно, сколько вокруг народу. Он согласился бы не то что на плацкартный, а и на общий вагон.

– Нет, так не годится! – отставной капитан нахмурился. – Мне нужен адекватный, бодрый спутник, на которого в случае чего можно положиться, а не придавленный депрессией обломок человека. Нужно как-то тебя отвлечь. Например, ты знаешь, откуда взялось выражение «дать на лапу», то есть всучить взятку?

– Нет, не знаю.

– Тогда слушай! – провозгласил Аристарх Сергеевич.

И Олег узнал, что в середине девятнадцатого века в Нижнем Новгороде дважды был полицмейстером выходец из польских дворян Павел Лаппа-Старженецкий, любитель тушить пожары и бить морды, покровитель театра и невероятный взяточник. Он так запомнился нижегородцам, что угодил в пословицу.

Аристарх Сергеевич говорил настолько горячо, с таким увлечением, что Олег вопреки желанию заслушался. Мерзкое настроение, одолевшее его после разговора с Леной, начало потихоньку рассеиваться.

Пришла проводница, забрала билеты и оставила два пакета с бельем.

– Гляжу, ты повеселел. Теперь можно и спать, – проговорил отставной капитан с ехидной улыбкой.

Пока застилали постели, миновали Дзержинск, и вскоре после этого Олег почувствовал болезненный укол в сердце. На мгновение стало холодно, руки и ноги заледенели. Потом это прошло, но осталось неприятное чувство – словно в теле образовалась пустота.

– А, это у тебя в первый раз, – Аристарх Сергеевич, судя по довольной физиономии, понял, что происходит с его спутником. – Ничего страшного, никто еще от этого не умирал.

– А что случилось?

– Мы удаляемся от Нижнего, и ты теряешь контакт с нашими источниками.

Любой активно действующий маг должен быть «настроен» как минимум на один колодец, чтобы иметь возможность в любой момент компенсировать затраты энергии. Олег был привязан ко всем четырем источникам, принадлежащим «Золотой розе», и обычно использовал тот из них, что находился ближе.

Он закрыл глаза и попытался вызвать из памяти картинку-ключ, позволяющую взять силу из колодца на Звездинке. Это получилось, под опущенными веками возникли пять сплетенных причудливым образом разноцветных колец. Но появлявшегося при «подзарядке» ощущения бегущей по телу волны тепла не возникло.

Олег один за другим попробовал остальные источники, и вновь ничего не добился.

– Некомфортно, – сказал он, пытаясь описать собственные ощущения. – Сам не представлял, насколько к ним привык… Словно вдруг остался без машины… Да, жить вроде можно, но уже не помнишь как.

– Вздумаешь колдовать – будь осторожнее, – посоветовал Аристарх Сергеевич. – А то откачивай еще тебя.

Маг, потративший слишком много сил и не имеющий возможности оперативно их пополнить, мог лишиться сознания, а в случае крайне сильного энергетического истощения – даже жизни.

– Постараюсь, – сказал Олег.

Он сходил в туалет. Вернувшись в купе, закрыл дверь и улегся на мягкую узкую полку. Некоторое время пролежал, глядя на пробегающие по потолку тени, порожденные фонарями на придорожных столбах, затем опустил веки и заснул.

Но сон не принес успокоения.

Олег стоял, по щиколотки погрузившись в серый мелкий песок, а над головой было такое же серое, истекающее жарой небо. На спине висел рюкзак, торс отягощал «лифчик», а на шее болтался «калаш».

Во все стороны, насколько хватало глаз, тянулись бесцветные мертвые холмы. На горизонте темнели горы, а впереди, в дюжине шагов, виднелся наполовину зарывшийся в песок остов вертолета: обугленная, с остатками пятнистой краски обшивка, переломанные лопасти, похожие на стрекозиные крылья, редуктор, провалившийся внутрь пустой, напоминавшей гроб кабины.

Олег знал, что там, в сбитой машине, не может быть никого, что пусты сиденья пилотов и кресло кормового пулеметчика. И все же ему чудился шорох, словно кто-то шевелился, пытался встать, хватаясь окровавленными пальцами, отталкиваясь от пола перерубленными ногами…

Олег попробовал оглядеться, понять, где он и как сюда попал, и тут картинка поплыла. Серое небо сморщилось, будто тряпка, уехали в сторону холмы, и на их месте обнаружился потолок купе. Шорох исчез, его сменил перестук вагонных колес и похрапывание Аристарха Сергеевича.

Олег лежал, весь в холодном поту, и сердце его билось куда чаще, чем обычно.

Афган, в котором провел два года, был в прошлом, но так и не отпустил рядового Турнова. От него остался не только шрам на правом боку, но и кошмары, являвшиеся с удивительной регулярностью.

Они мучили Олега не реже чем раз в два месяца, а иногда и чаще.

– Вот зараза, – прошептал он, понимая, что очень сильно хочет курить.

Трезвым Олег не испытывал тяги к сигаретам и дымил только выпивши. Поэтому с собой их не носил, а покупал в случае необходимости. Где добыть их сейчас, он просто не знал.

Поэтому закрыл глаза и постарался отвлечься… Вспомнил Андрюшку, сына, которому в конце лета будет десять лет… нужно придумать какой-то особенный подарок… бывшую жену, так и не вышедшую больше замуж… мысли перескочили на Лену, на сегодняшний разговор, он представил, что она и в самом деле уйдет, и ощутил в сердце настоящую боль.

С этой болью уснул вновь.

И увидел город в джунглях под голубым ясным небом, ряды домов с высокими коническими крышами из тростника, высящуюся над ними ступенчатую пирамиду с обелиском на вершине.

По широким улицам, вымощенным бревнами, ходили смуглые горбоносые люди с черными прямыми волосами. Те, кто победнее, носили только набедренные повязки, те, кто побогаче, имели накидки, украшенные птичьими перьями. На шеях у женщин сверкали нити разноцветных бус, прически они украшали свежими цветами, а маленьких детей таскали на перевязях.

Помимо людей, тут были и другие, кого Олег знал по Нижнему Новгороду: козлоногие сатра, дейвона с рожками и треугольными лицами, маленькие Часовщики с большими ушами и носами, и верог, красноглазые и надменные, зубастые и когтистые, словно кошки.

Они, судя по всему, являлись правителями города.

Верог, имеющих привычку пить человеческую кровь, носили в паланкинах, и они щеголяли в высоких роскошных головных уборах. Многие из «красных» имели при себе острые ножи из обсидиана – не оружие, а признак статуса.

На прочих чужаков люди смотрели без страха или подобострастия, общались с ними на равных. Носильщики таскали тюки и большие кувшины, бегали голопузые дети и собаки, торговцы расхваливали товары, над харчевнями поднимались столбы серого дыма.

Что странно – совсем не было лошадей и повозок, словно жители города не знали этих животных и не ведали колеса.

Олег только успел этому удивиться, как провалился во тьму безо всяких видений. А в следующее, как показалось, мгновение он открыл глаза и обнаружил, что поезд все так же мчится сквозь мрак, покачиваясь на рельсах, и требовательно пищит будильник в наручных часах.

– Что, уже утро? – сонно пробормотал со своего места Аристарх Сергеевич.

– Похоже на то, – Олег зевнул так, что едва не вывихнул челюсть, и сел на полке. – Пора вставать.

Через час поезд подкатил к Курскому вокзалу. Олег и Аристарх Сергеевич вышли на окутанный морозным туманом перрон и двинулись к ближайшему спуску в подземный переход.

– Нас должны встретить, – сказал Аристарх Сергеевич. – Ярослав звонил московским собратьям, они обещали прислать человека. Мы договорились в семь пятнадцать в большом зале рядом с эскалатором.

«Золотая роза», помимо Нижнего, имела отделения во Владимире, Москве и еще нескольких городах. Фактически все они действовали независимо, и объединяло их только название да обязательство приходить на помощь соратникам в случае крайней необходимости.

– Должны – значит, встретят. – Олег зевнул еще раз.

В подземном переходе влились в густую толпу, состоявшую не только из людей. Прошагал мимо высоченный элохим, пальто которого вздымалось уродливым горбом на спине. Пробежали двое Часовщиков, похожих, точно близнецы. Важно прокатил нагруженную чемоданами тележку сатра в одежде носильщика. Прошмыгнул то ли Наблюдатель, то ли просто лысый человек с очень светлыми глазами.

Когда они выбрались на подземный этаж вокзала, взгляд Олега притянула высокая статная женщина с рыжими волосами до пояса. Когда обернулась, стало видно, что ее очень большие глаза ярко блестят и плавно меняют цвет – от алого к оранжевому и дальше к желтому.

– Не смотри на нее так, – Аристарх Сергеевич подергал Олега за рукав. – Это не совсем прилично.

– Да, конечно, – он спохватился и отвел взгляд. – Кто это?

– Джинна, оранжевая сфера. У нас в Нижнем их нет, а в Москве живут. Мне довелось иметь с ними дело пару раз. Вспыльчивые бестии и очень обидчивые, что не по ним – тут же в драку.

Прошли несколько забегаловок, где предлагали растворимый кофе, чай из пакетиков и подозрительного качества снедь. Между двумя из них обнаружился крохотный магазинчик. Его полки были уставлены разнообразными бутылками.

Под основной вывеской «Вино. Пиво. Крепкие напитки» была вторая, меньшего размера «Кровь. Снадобья на ее основе», а продавец мог похвастаться худобой и алыми глазами.

– Вот вампирьё, совсем обнаглели, – буркнул Аристарх Сергеевич. – Раньше из-под полы торговали, а теперь в открытую. Скоро рядом с винными бутиками появятся кровавые… или кровные?

По эскалатору поднялись в большой зал вокзала. Не успели пройти нескольких шагов, как к ним подбежал молодой человек в алом шарфе, намотанном поверх воротника серого короткого пальто.

– Рад приветствовать в столице! – воскликнул он, протягивая руку. – Как доехали? Сейчас пойдем в «Шоколадницу», попьем кофе, а затем двинем на «Речной вокзал» к Нежданову.

Молодой человек, назвавшийся Юрием, был улыбчив, щеголеват и румян и, судя по ауре, как маг ничего особенного собой не представлял.

– А почему именно в «Шоколадницу»? – поинтересовался Олег.

– Нейтральная территория, – пояснил Юрий. – Самое спокойное и безопасное место.

Чтобы добраться до кофейни, пришлось выйти из вокзала, вновь спуститься под землю, а затем некоторое время идти вдоль Земляного зала. Пока шли, Юрий успел пересказать гостям все московские сплетни, касавшиеся мира «за Пеленой» – и про то, что Наблюдатели строят нечто странное на пересечении Кутузовского проспекта и Студенческой улицы, и про конфликт между оборотнями в Южном Бутове, и что кланы Ксенфов и Брегнов из зеленой сферы опять на грани войны, и что на западе столицы, в Крылатском, возник новый источник, и за него началась драка.

– Мы решили не лезть, – сказал он с таким видом, словно единолично принял это решение. – Чего зря силы расходовать? Пусть «красные» с «бесцветными» дерутся, а мы посмотрим.

Аристарх Сергеевич слушал с интересом, даже что-то уточнял, а вот на Олега болтовня проводника навевала скуку.

Беседа продолжилась в «Шоколаднице», когда они сделали заказ и Юрий попросил гостей рассказать, что творится в Нижнем Новгороде. Услышав про эпидемию энергетического истощения, удивленно покачал головой:

– У нас все в норме. Болеет народ, конечно, но не больше, чем обычно. Ага, а вот и наш заказ…

Олег без особого аппетита съел тарелку овсянки с кусочками фруктов, проглотил пару тостов с маслом и сыром. Порадовал его черный кофе, горячий, крепкий и ароматный.

– Ну что, пора ехать, – Юрий озабоченно посмотрел на часы. – Нежданов такой гусь – если к нему на пятнадцать минут опоздать, то все, может и не пустить. Очень много мнит о себе, говорят, что в Игроки метит. Только вряд ли у него чего получится, я вам скажу…

Всю дорогу между станциями метро «Курская» и «Речной вокзал» он болтал, не переставая. Но на то, слушают его или нет, особого внимания не обращал и участия в беседе не требовал, так что Олег успел даже немного подремать, сначала стоя, а затем, после «Аэропорта», и сидя.

– Так, – сказал Юрий, когда они выбрались на поверхность, и вытащил из кармана пальто карту Москвы. – Сам я у него ни разу не был, так что придется идти по компасу.

После недолгих поисков выяснилось, что специалист по черной сфере обитает в пятнадцатиэтажном доме, огромном, точно круизный лайнер. Юрий набрал на домофоне номер квартиры, динамик зашипел и породил красивый звучный баритон:

– Да?

– Это из «Золотой розы» пришли, – сказал проводник.

– Заходите, десятый этаж, – выдал баритон, после чего дверь с негромким гудением открылась.

– Мне там делать нечего, – проговорил Юрий, уставившись в землю. – Я тут вас подожду.

– Как знаешь, – Аристарх Сергеевич посмотрел на него с удивлением, и они вошли в подъезд вдвоем.

На неожиданно чистом, незагаженном лифте доехали до десятого этажа. На лестничной площадке их встретил Нежданов – необъятно толстый бородач, закутанный в бордовый халат.

– Прошу, коллеги, – сказал он со слащавой улыбкой.

Прихожая в квартире специалиста по слаш оказалась загроможденной досками темно-красного дерева, обитыми железом ящиками и холщовыми мешками. С трудом поворачиваясь среди этого хлама, гости сняли куртки и прошли в комнату, беспорядочно и нелепо обставленную.

Тут имелся диван таких размеров, что на нем поместился бы гиппопотам, пианино, втиснутое в угол так, что им нельзя было пользоваться, круглый стол, покрытый рыжей, в подпалинах скатертью. Полная окурков пепельница на нем распространяла запах никотина, пол был уставлен разной высоты стопками книг, а на стенах висели картины и гравюры.

На самой большой Олег увидел кладбище, разрытую могилу и гроб около нее, на следующей – платформу на ветвях дерева, на которой лежало завернутое в саван тело. На третьей обнаружил египетскую пирамиду и направляющуюся к ней погребальную процессию, после чего понял, что хозяин украсил жилище изображениями разных видов захоронения.

Похоже, он считал себя специалистом не только по слаш и черной сфере, а и по смерти вообще.

– Присаживайтесь, – сказал Нежданов и извлек откуда-то из-за стола два стула. Сам опустился в глубокое продавленное кресло, покрытое пыльной шкурой леопарда. – И рассказывайте. Ваш старший… э… Ярослав, кратко ввел меня в курс дела, но хотелось бы услышать подробности.

И он сверкнул плотоядной улыбкой из недр черной бороды.

– Началось все примерно с Нового года, – начал Аристарх Сергеевич, а Олег на мгновение включил магическое зрение, дабы определить, чего стоит специалист по слаш как колдун.

Хозяин квартиры не прятался, не закрывался от гостей. Аура, или иначе тело Силы Нежданова, была яркой, большой, но очень странной – как бы составленной из двух разновеликих частей: непомерно раздутой правой и жалкой, какой-то истощенной левой. Олег никогда ранее такого не видел и совершенно не представлял, что это означает.

Отставной капитан тем временем передал хозяину квартиры папку из черного пластика, и тот принялся перебирать спрятанные в ней фотографии и листы бумаги с записями.

– Чудесно, замечательно, – ворковал Нежданов с интонациями гурмана, дорвавшегося до редкостного блюда.

Олег разглядел, что на одной из фотографий запечатлен рухнувший надгробный памятник, а рядом с ним обгорелый искореженный труп, и у него мороз пошел по коже – не столько от увиденного, сколько от этих самых интонаций.

Они имели дело с законченным, полным безумцем.

Хотя какой нормальный будет заниматься черной сферой и ее жуткими уроженцами?

– Ну, вот и все, что мы знаем о ситуации, – сказал Аристарх Сергеевич в завершение.

– Этого вполне достаточно! – Глаза Нежданова гордо сверкнули, он залез в карман халата, вытащил оттуда зажигалку и пачку сигарет. – Картина представляется мне довольно ясной, – щелчок, язычок огня, и струйка сигаретного дыма поползла к желтому потолку. – Ведь вы, коллеги, знаете, что существа из черной сферы живут по сравнению с нами очень долго.

– Знаем, как же, – буркнул Олег.

О слаш, пришедших на Землю двенадцать тысяч лет назад вместе с остальными, известно было удивительно мало. Достоверными являлись сведения о том, что они почти поголовно обладают способностями к магии, имеют предрасположенность к некромантии, что их очень трудно убить. Причиной скудости знаний могло быть то, что «черные» отличались крайней необщительностью и даже от сородичей предпочитали держаться подальше. А представители других сфер чувствовали себя рядом с ними, мягко говоря, неуютно.

– Очень хорошо, – иронии Нежданов не заметил или сделал вид, что не заметил. – Но они, как и все живые существа, смертны и, следовательно, должны как-то продолжать свой род, должны размножаться. Размножение происходит волнами внутри каждой замкнутой популяции, причем одна волна отстоит от другой не менее чем на пятьдесят-сто лет.

– Удобно, – заметил Аристарх Сергеевич. – Сто лет не думаешь об отпрысках, а потом – трах-бабах…

– Вот именно – трах-бабах. – Нежданов затянулся в последний раз и раздавил окурок в пепельнице. – Слаш – гермафродиты, поэтому сородичи им для размножения не нужны. Но непонятно зачем и почему они внутри популяции начинают производить потомство почти одновременно. В этот период «черные» теряют возможность контролировать себя и свои магические способности в том числе, иногда частично, иногда полностью. Другими словами, их охватывает безумие.

– Вот в чем дело… – прошептал Олег, думая, что многое встает на место.

– Но это еще не все. – Нежданов покачал головой и посмотрел на гостей покровительственно. – У слаш имеется несколько способов вынашивания потомства, и один из них связан с использованием живых и разумных носителей, представителей других сфер, в том числе – и людей.

В данном случае, по всем признакам, слаш вашего города принялись активно размножаться, причем как раз тем способом, что я описал. Отсюда и их безумие, и буйства на кладбищах, и эпидемия «гриппа», которая на самом деле к гриппу не имеет никакого отношения. Попавший в тело человека эмбрион начинает развиваться, одновременно истощая своего «хозяина» и физически, и энергетически. Через довольно непродолжительное время тот погибает, и на свет из трупа появляется молодой слаш. Рождение фактически происходит в могиле, в смраде и тьме, – хозяин квартиры смаковал подробности, обсасывая их, точно куриные косточки, – и новорожденному предстоит самостоятельно выбраться на поверхность, пробить себе дорогу через дерево и землю…

– Так что, все тысячи заболевших носят в себе зародыш «черного»? – недоверчиво спросил Олег. – Но этого не может быть. Не могли слаш за столь короткий срок, – его передернуло, – осеменить такую прорву народа. И что произойдет, когда они все родятся? «Черных» в Нижнем сейчас всего несколько десятков, а теперь станет в сто раз больше? И как они уживутся?

– Вопросы справедливые, – признал Нежданов. – На первый взгляд все выглядит противоестественно, но только на первый. Слаш – как рыбы или лягушки, они должны рассеивать тысячи икринок, чтобы из них получились десятки отпрысков. Бóльшая часть зародышей гибнет в теле носителей, отравляя их и часто убивая, но без всякого толка.

Кроме того, сами эмбрионы способны к размножению, а точнее – к делению, словно амебы. И передача их от человека к человеку может происходить, скажем, при поцелуе или ином тесном телесном контакте.

Олег представил, как может выглядеть этот процесс, и ему стало противно. Аристарх Сергеевич покачал головой и выразительно откашлялся.

– Но даже это не объясняет того, что происходит в Нижнем, – хозяин квартиры дернул себя за бороду. – Масштабы и длительность волны размножения в вашем городе превосходят разумные пределы, и чем это вызвано, я не знаю. Если бы вы смогли поймать и привести ко мне охваченного лихорадкой размножения «черного», – глаза его загорелись алчным блеском, – то я бы выяснил все.

Олег подумал, что где-нибудь в ящике стола или в шкафу у этого толстяка наверняка хранится набор скальпелей, пил и прочих штуковин, которыми пользуются вивисекторы и патологоанатомы, и что слаш, угодившему в руки Нежданова, не поможет вся их хваленая живучесть.

– Привезти… – протянул Аристарх Сергеевич. – Боюсь, что это крайне сложно.

– Ну, так и проблема перед вами стоит непростая, – развел руками Нежданов. – Или я не прав?

Тут он угодил в точку: или «Золотая роза» разберется в том, что творится в Нижнем, или вынуждена будет отвечать за бродящих по городу мертвецов.

– В общем, правы, – сказал Аристарх Сергеевич. – Мы постараемся сделать все возможное, но обещать я, сами понимаете, ничего не могу. Поймать слаш непросто, а довезти до Москвы – еще сложнее. Хотелось бы узнать, нет ли каких способов прекратить волну размножения.

– Мне такие неизвестны, и сомневаюсь, что они вообще существуют. Как можно остановить идущего на нерест лосося или начавших вить гнезда птиц? Этот процесс закончится только сам собой, и никак иначе. Пока у меня нет конкретного объекта для изучения – разговаривать нам больше не о чем, – тут толстяк кивнул, умильно сложил губы трубочкой и протянул раскрытую ладонь.

Намек выглядел более чем понятно.

– Сколько? – спросил Аристарх Сергеевич.

– За простую консультацию ставка стандартная: тысяча. – Специалист по слаш недешево ценил свои услуги.

Отставной капитан кивнул и полез в карман брюк. Вытащил перетянутую резинкой пачку стодолларовых купюр, и принялся одну за другой отсчитывать бледно-зеленые бумажки.

– Держите, – сказал он. – Спасибо за помощь. Пошли, Олег.

Покинув комнату с картинами на стенах и пианино в углу, Олег испытал настоящее облегчение, а когда они вышли на лестничную площадку и лязгнула закрывшаяся дверь, не удержался – радостно вздохнул.

– Неприятный тип, – пробормотал он. – Не соврал ни разу, даже не попытался, но толку от него оказалось не так много.

– Почему? – Аристарх Сергеевич нажал кнопку вызова лифта. – Теперь мы знаем, что творится на наших кладбищах и кто в этом виноват. Осталось найти способ прекратить это безобразие и…

– …и отыскать того, кто подставил меня, – перебил его Олег. – А до этого Федора, и тем самым – «Золотую розу». Ведь не свихнувшиеся «черные» это сделали. Им сейчас явно не до того.

– Да, верно, верно.

Они вошли в лифт и поехали вниз. У подъезда обнаружили слегка замерзшего, но все такого же бодрого Юрия.

– А, вы живы, – сказал он. – Жуткий Нежданов вас не слопал?

– И даже не попытался, – ответил Аристарх Сергеевич. – Понял, что столь серьезные мужчины ему не по зубам. Я полагаю, что ты свой долг выполнил, и можешь быть свободен. Поезд у нас вечером, более чем через двенадцать часов, и мы как-нибудь найдем, чем себя занять.

– А, ну ладно… – на мгновение проводник растерялся. – Но до метро нам все равно по дороге.

Они прошагали длинным двором и вышли к Ленинградскому шоссе. Через прореху в облаках выглянуло солнце. Блики побежали по крышам несущихся автомобилей, заиграли на окнах домов, под яркими лучами заискрился даже серый городской снег.

Олег попытался вспомнить, когда последний раз видел светило вот так, а не как блеклое пятно за тучами. Вышло, что еще в прошлом году, в конце или даже в середине декабря, а то и осенью.

– Ты езжай, – сказал Аристарх Сергеевич, когда они миновали сквер и оказались у входа на станцию метро «Речной вокзал», – а мы задержимся ненадолго. Нужно один звоночек сделать.

– Хорошо, – Юрий, похоже, сообразил, что от него хотят избавиться. – До встречи.

И он исчез за стеклянной дверью.

– Я не хотел, чтобы он слышал наш разговор с Ярославом, – объяснил Аристарх Сергеевич, доставая сотовый телефон. – Ладно, старшие маги московского отделения «Золотой розы», от них таиться смысла нет. А уж этому юнцу точно незачем знать, что у нас творится.

С этим Олег был согласен.

Но попытка связаться с Ярославом закончилась безрезультатно – тот просто не взял трубку.

– Странно это, – пробормотал Аристарх Сергеевич, с подозрением разглядывая аппарат в своей руке. – Он должен ждать моего звонка. Но ничего, перезвонит. Что делать будем?

– Поступим, как все гости столицы, – сказал Олег. – Отправимся гулять по Москве.

Отставной капитан кивнул, и они зашагали к дверям метро.

Но Ярослав не перезвонил ни через час, когда они очутились на Красной площади, ни через три, когда зашли пообедать в чешскую пивную, расположенную неподалеку от станции метро «Тверская». Аристарх Сергеевич еще раз набрал номер мага первого ряда, но тот вновь не ответил. Отставной капитан ничего не сказал, но помрачнел, а Олег ощутил тревогу.

Глава 3

Улица Бекетова находится недалеко от центра Нижнего Новгорода, но современных домов на ней практически нет. Стоят рядами желтые коробки «народной стройки», высятся пятиэтажные «хрущевки», серые панельные или красно-бурые кирпичные.

Небольшой магазин «Все для джипов» располагался в одной из таких «хрущевок». Принадлежал он фирме «Аргус», одним из учредителей которой числился Ярослав Шишкин, глава нижегородского отделения «Золотой розы».

В магазине работали двое продавцов, администратор и охранник, и жизнь у них была не то чтобы интересная, но зато спокойная и размеренная. Во «Все для джипов» за покупками приезжали большей частью люди солидные, основательные, знающие себе цену. Откровенное «бычье», разбогатевшее в лихие времена начала девяностых, попадалось реже и реже. Популяция любителей золотых цепей и малиновых пиджаков уменьшалась, одни перекочевывали за решетку, другие – на кладбище.

Восьмого февраля, во вторник, магазин открылся в десять часов, а в десять тридцать охранник, сотрудник агентства «Аргус», вышел покурить. Помня о вчерашнем приказе перейти на «режим усиленного несения службы», он сначала внимательно огляделся и только затем полез за сигаретами.

Но, сунув руку в карман, замер – осознал, что взгляд зацепился за приткнувшийся у обочины черный «БМВ» с тонированными стеклами.

– Что за черт? – буркнул охранник, являвшийся магом пятого ряда «Золотой розы». – А ну-ка…

Он пригляделся к машине внимательнее и с помощью несложного заклинания попытался определить, кто в ней находится. Тонировка стекол будто выцвела, и охранник увидел четверых крепких лохматых молодых людей с острыми волчьими ушами, если говорить точно – то не людей, а оборотней.

– Вот черт… – повторно помянув рогатую нечисть, он торопливо вернулся в магазин и без стука заглянул в крохотный закуток, считавшийся кабинетом администратора. – Тревога, Петрович, звони, вызывай подмогу. Боюсь прослыть параноиком, но, похоже, по нашу душу явились. Если стрельба начнется – немедленно уходите через служебный.

Петрович был мужчиной тертым и начинал торговать автозапчастями еще в те времена, когда слово «стрелка» входило в бизнес-лексикон наравне с «биржей» и «приватизацией». О том, кому на самом деле принадлежит магазин, он не знал, но был в курсе, что у хозяев имеются враги, склонные к тому, чтобы решать противоречия силовыми методами.

Поэтому администратор не стал задавать лишних вопросов, а просто потянулся к трубке телефона.

А охранник поспешил обратно, на улицу, чтобы не упустить «БМВ» из виду.

Машина обнаружилась на том же месте, но вот только дверцы ее были открыты, и маах’керу выбирались наружу.

– Выходит, я не ошибся, – проворчал охранник, чувствуя возбуждение и азарт. Он расстегнул кобуру и вытащил из нее «ПМ», торопливо навернул на ствол глушитель. – Ну, сейчас им врежем!

Оружия у оборотней он не заметил – маах’керу презирают любые технические устройства. Но зато глянул на них магическим зрением и определил, что двое из четверых – маги, и, судя по тому, что тел Силы увидеть не смог, не самые слабые.

Шансы задержать противника до прибытия подкрепления были, хотя и не очень большие…

Оборотни заметили охранника, и на их лицах появились одинаковые зубастые ухмылки. И не думая таить собственные намерения, двое магов зашагали к магазину, а двое оставшихся у «БМВ» принялись стаскивать с себя одежду. Маах’керу собрались перекидываться в людном месте посреди бела дня, и это означало, что дело пошло всерьез.

– Вот черт! – охранник поднял пистолет. – Эй, мохнатые, еще шаг, и я буду стрелять!

Ответом стали две презрительные ухмылки.

Охранник нажал на спусковой крючок, пистолет в его руках дернулся, но пуля пошла выше, пролетела над головой одного из оборотней-колдунов. Тот пригнулся, выставил перед собой руку. С когтистых пальцев устремился поток голубоватого свечения, замерцали в нем белые звездочки.

Охранник почувствовал холодное дуновение, поспешно отскочил в сторону. Поток миновал то место, где он только что стоял, разбился о дверь магазина, расплескался бирюзовыми искрами. Дверь, а также стена вокруг нее покрылись белесыми разводами инея.

«Заморозка» – заклинание простое, но эффективное, и защиты против него нет.

Единственный вариант – уйти из полосы его действия. Если не успеешь этого сделать, то в течение нескольких секунд окоченеешь, потеряешь способность двигаться, а затем и сознание.

– Суки… – охранник выстрелил еще и на этот раз попал в плечо второму колдуну.

Тот остановился, скосил глаза на появившееся на куртке багровое пятно, но затем пошел дальше как ни в чем не бывало.

Чтобы убить оборотня стальной пулей, надо попасть ему в сердце или в голову, и желательно не один раз…

Двое оставшихся у машины разделись полностью, и тела их начали покрываться шерстью, у одного – черной, у другого – рыжей с серыми полосами. Черепа сплющились, коленки вывернулись назад, встопорщились усы, блеснули в пастях острые клыки, и два оскаленных леопарда, хлеща себя по бокам длинными хвостами, мягко побежали к человеку с пистолетом.

Глаза их горели жаждой крови.

Первый колдун атаковал повторно, используя обыкновенный «молот». Охранник легко отбил этот выпад и сам пустил в ход магию. Жест, пара слов, и с руки его сорвалось нечто похожее на призрачную летучую мышь. Спикировало на одного из леопардов, и тот покатился по асфальту, царапая морду, точно пытаясь соскрести с нее нечто невидимое.

«Муравьиный чих» – незаменимая вещь в том случае, если хочешь без особой затраты энергии вывести из строя противника.

Снять его легко, но только в том случае, если у тебя руки, а не лапы…

Но порадоваться успеху охранник не успел – колдуны-оборотни атаковали одновременно. Первое заклинание – нацеленный в голову «ветер перемен» – он отбил и испытал лишь легкое головокружение, а на второе отреагировать попросту не успел. «ПМ» вывернуло из руки, нечто тяжелое и горячее ударило в грудь, и его отбросило назад, прямо на кирпичную стену.

Преодолевая звон в башке и слабость, он сумел приподняться и увидел рядом оскаленную морду хищника. Черный леопард зарычал, прыгнул, раздался хруст и протяжное бульканье.

– Стоек оказался, – сказал тот из колдунов, что был ранен в плечо, и хищник ответил согласным рыком.

– Доблесть врага – не наша забота, – отрезал первый колдун. – У нас есть дело. Вперед.

Он толкнул дверь и вошел в магазин. За ним порог переступили второй колдун и черный маах’керу. Полосатый леопард перестал кататься по земле и последовал за сородичами.

Некоторое время изнутри раздавался лязг и грохот, затем потянуло дымом.

С Бекетова к магазину «Все для джипов» повернула серебристая «Витара», за ней показался зеленый микроавтобус «Фольксваген». Машины резко затормозили, захлопали дверцы, и наружу полезли люди.

Из «Витары» выскочил среднего роста крепыш с волосами ежиком и сутулый очкарик интеллигентного вида. Из «Фольксвагена», точно горошины из стручка, посыпались парни в камуфляже, тяжелых армейских ботинках, черных шапочках и бронежилетах.

– К штурму – готовься! – скомандовал подтянутый сероглазый мужчина лет сорока, вылезший из кабины микроавтобуса. – Служебный выход перекрыть, чтобы никто не ушел.

Но оборотни не стали ждать, когда их запрут в ловушке.

Лязгнула распахнувшаяся дверь, и черный леопард выскочил наружу. Прыгнул на ближайшего парня в камуфляже, повалил и начал трепать, словно тряпичную куклу. Раздался треск рвущейся ткани, кровь потекла на асфальт. Хлопнуло несколько пистолетных выстрелов, и зверь выгнулся в агонии, его отшвырнуло в сторону, задергались мощные лапы.

Но из магазина уже вылетел второй, а за ним – два мага.

Полыхнуло, грохнуло, раздалось длинное шипение, какое издает спущенный велосипедный баллон. Рассеялось облако дыма, и стало видно, что все маах’керу лежат на земле, тот, что был в обличье полосатого леопарда – еще жив, но покрыт десятками мелких ран, а вот лица двоих, что остались в человеческом облике, представляют собой кровавое месиво.

– Так-так, очень хорошо, – одобрительно сказал крепыш. – Отличная работа, Антон Григорьевич. Заклинание исполнено мастерски. Как говорится – одним махом троих побивахом.

Сутулый интеллигент поправил очки и криво улыбнулся.

– Артур, – обратился крепыш к подтянутому. – Внутри все осмотрите, пожарку вызывайте. Тела немедленно забрать, Николая отдельно, – он указал на мертвого охранника. – Раненого связать и одурманить. Он нам может пригодиться. И еще нужно немедленно…

Договорить крепыш, откликавшийся на имя Ярослав и возглавлявший нижегородское отделение «Золотой розы», не успел. Во внутреннем кармане его дорогого пиджака зазвонил мобильный.

Вытащив сотовый, Ярослав приложил его к уху и сказал: «Да?» Круглое лицо его стало мрачным, в голубых глазах появилась тревога, а левая рука непроизвольно сжалась в кулак. Разговор оказался недолгим, через несколько секунд глава «Золотой розы» убрал телефон на место.

– Что там? – спросил Антон Григорьевич.

– Атакован наш источник около ТЮЗа, и среди нападавших были волки. А это значит, что войну нам объявил не только клан Милиновича, но и сам Симентьев. Нужно немедленно поднимать всех, в том числе вассалов.

Командовавший бойцами в камуфляже Артур недовольно хмыкнул, а Антон Григорьевич дернул шеей.

Ночь в поезде «Москва – Нижний Новгород» Олег проспал без задних ног и не увидел никаких снов. Даже не заметил того момента, как вернулся контакт с источниками и исчезло гадостное ощущение, что внутри тела образовалась холодная пустота.

Спал крепко, несмотря на состоявшийся вечером, когда они с Аристархом Сергеевичем были уже на вокзале, разговор с Ярославом. Глава нижегородской «Золотой розы» сообщил, что оборотни из клана Милиновича, раздраженные случаем на Бугровском кладбище, начали-таки боевые действия, и что пролилась кровь.

Куда хуже оказалась новость, что на стороне врага очутился Бранко Ратов Жестокий, известный среди людей как Андрей Симентьев, один из крупнейших бизнесменов Нижнего и фактический глава племени Белозубов, одного из сильнейших в городах по Верхней Волге.

Тысячелетиями у оборотней правили женщины, и только такая сильная личность, как Бранко Жестокий, смогла пойти против освященного традициями порядка. Формально он стал лишь мужем хранительницы закона племени, а на самом деле подчинил себе общины Белозубов от Ярославля до Казани. Для этого ему пришлось одолеть яростное противодействие, ликвидировать кое-кого из недовольных и уцелеть после доброй полудюжины покушений.

Но Симентьев выжил, утвердил свою власть и стал непререкаемым авторитетом для маах’керу не только своего племени. Неудивительно, что посчитавший себя оскорбленным клан Милиновича обратился к нему за помощью.

Так что конфликт обещал стать куда более масштабным, чем хотелось бы.

Поезд прибыл с небольшим опозданием. Когда вышли на платформу, Олегу показалось, что он вновь очутился на кладбище – густой сладкий запах разложения ударил в нос с такой силой, что на мгновение перехватило дыхание. Пришлось едва ли не силой запихивать в себя мерзкий на вкус воздух, и только через несколько вдохов Турнов более-менее притерпелся.

– Плохи наши дела, – сказал побледневший Аристарх Сергеевич. – Мы в этом смраде живем, им дышим и его не чувствуем. Надо было вырваться в столицу, чтобы это заметить.

– Но чем это пахнет? – спросил Олег.

– Смертью. Наш город стал ее владением, ее царством…

Они прошли через вокзал и выбрались на площадь Революции, к ожидающим пассажиров таксистам. Один из них, невысокий, глазастый и ушастый, точно Чебурашка, чуть ли не загородил дорогу:

– Куда надо ехать, мужики? Дешево отвезу.

– На Сормовское кладбище, – ответил Аристарх Сергеевич, и лицо таксиста, представителя многочисленного народа Часовщиков, уроженцев желтой сферы, отразило изумление.

Нечасто люди прямо с вокзала отправляются на кладбище.

– Поехали, никаких проблем, – сказал Часовщик, наверняка разобравшийся, что перед ним не просто люди, а маги, способные видеть его скрытый за Пеленой истинный облик.

Пелена, воздействующая на каждого человека, искажала восприятие, мешала простым обывателям увидеть то, что рядом с ними обитают чужаки. И тем самым она позволяла уроженцам гостевых сфер жить более-менее спокойно, предупреждала ксенофобию среди «коричневого» большинства.

– Сколько возьмешь? – поинтересовался Олег, и Часовщик назвал цену, в самом деле оказавшуюся не очень высокой.

Они прошли к серой потрепанной «Волге», закинули вещи в багажник, а сами забрались в салон. Таксист включил радио «Шансон», доказав, что водители всех рас и национальностей одинаково чужды прекрасному; машина развернулась и покатила в объезд вокзала.

По дороге к Сормовскому кладбищу они дважды застревали в пробках – на виадуке к Московскому шоссе и в центре Сормово. Выглядело это странно, в утренние часы проблема обычно состояла в том, чтобы доехать из «нижней» части города в «верхнюю», а не наоборот.

«Волга» прокатила через небольшой мостик, и показался силуэт церкви, вонзающейся крестами в серое отвислое брюхо неба. Олегу вспомнилась та летняя ночь, когда он приехал сюда, чтобы первый раз в жизни увидеть слаш, и пережитый тогда страх.

– Прибыли, – сказал таксист, останавливая машину перед воротами кладбища. – Время платить, мужики.

– Держи деньги, – Аристарх Сергеевич полез в карман за бумажником. – Но если подождешь нас здесь, то получишь столько же за ожидание и несколько больше за обратную дорогу.

На Сормовское кладбище они поехали по приказу Ярослава, надеявшегося, что обитающий здесь «черный» пойдет на контакт.

– Хорошо, подожду, – Часовщик заулыбался. – Только вы не очень долго.

– Постараемся, – сказал Олег, и они выбрались из машины.

Поселившийся около Сормовского кладбища слаш работал церковным сторожем и обитал в небольшой пристройке за храмом Всех Святых.

В прошлый визит Олег испытал тревогу еще до того, как увидел само жилище «черного». В этот – не ощутил ничего, кроме легкого беспокойства, вплоть до того момента, как они добрались до деревянной, выкрашенной в коричневый цвет двери и постучали в нее.

Ответом была тишина.

– Похоже, хозяина нет дома, – с разочарованием заметил Аристарх Сергеевич. – Или спит?

Олег постучал еще раз, громче, но вновь никто не откликнулся.

– Попробуем поискать. – Отставной капитан глубоко вздохнул, аура вокруг его тела засветилась ярче, по ней побежали волны. Несколько жестов, пара слов, и излишек энергии, имеющийся у любого мага, принялся трансформироваться, пошло в ход то, что по традиции именуют заклинанием. – Самый простой вариант – зацепимся за его следы, их тут должно быть много.

Аристарха Сергеевича окутала зеленоватая дымка, сгустилась в светящийся шар размером с кулак, и тот устремился к двери. Через замочную скважину просочился в жилище слаш, но почти тут же вернулся, припал к земле и раскатился в мерцающую узкую дорожку.

Та вела мимо ворот кладбища и тянулась на юг по утоптанной тропке, идущей вдоль забора.

– Интересненько, – Аристарх Сергеевич потер подбородок. – Похоже, наш приятель бродит среди могил. Пойдем, Рыцарь.

Они шли по светящейся «дорожке», и та гасла под ногами, а оставшаяся часть становилась все более тусклой. Под подошвами поскрипывал снег, по сторонам от тропы возвышались настоящие сугробы.

Километра через полтора тропка свернула к ограде, и выяснилось, что там имеется на редкость аккуратный «пролом». Словно кусок металлического забора шириной метр вырезали автогеном и положили наземь. Тут мерцающая «дорожка»-указатель погасла окончательно, исчезла в снегу, и Аристарху Сергеевичу пришлось повторить заклинание.

Когда вступили на кладбище, по коже Олега пробежал мороз, и он почувствовал, что ему в спину кто-то смотрит, враждебно и пристально.

– Вот и слаш дает о себе знать, – сказал Аристарх Сергеевич, – значит, в правильном направлении идем.

Натоптанная тропа пропетляла немного среди кустов и вывела их на прямую аллею, по одну сторону которой находились захоронения, а по другую простиралась нетронутая пока территория. Вспорхнувшая с дерева ворона заставила Олега вздрогнуть. Посыпался с ветки снег, гнусавое карканье покатилось над кладбищем, и словно в ответ прозвучал донесшийся из-под земли скрип.

– Вот рыба ерш… – сказал Олег. – Я такое слышал, и совсем недавно.

Темные вихри поднялись из-под снега, точно выросшие с невероятной скоростью грибы, и оказалось их куда больше, чем позавчера. Выгибаясь и раскачиваясь, словно пьяные танцоры, они заплясали между деревьев, забегали туда-сюда, наливаясь злым ярким багрянцем.

– Быстрее! – Аристарх Сергеевич ускорил шаг. – Надо попробовать остановить его!

Они побежали, а кладбище забурлило, будто оказавшийся на огне котелок с густым варевом. Закачались надгробия, зашелестел потревоженный снег, хруст и чавканье возвестили, что ожившие мертвецы начали раздирать утробу земли, чтобы выбраться на поверхность.

Заходило ходуном надгробие из гранита и раскололось на куски. Расшвыривая их в стороны, выбрался на поверхность труп – недавний, еще не истлевший до конца: черное, гнилое мясо обрывками свисает с костей, во тьме за ребрами что-то шевелится, и с осмысленной злобой глядят заполненные алым огнем зенки.

Увидев живых, труп распахнул пасть, полную острых зубов, и попер к ним через глубокий сугроб.

– Этого еще не хватало! – Аристарх Сергеевич вскинул руку, и Олег мог только позавидовать, как быстро и ловко его более старший и опытный соратник бросил заклинание.

Покойник зашатался, его охватило блескучее сиреневое пламя, пряди обвились вокруг ног, залезли внутрь черепа, взвихрились над заросшей сивыми волосами макушкой. Еще несколько мгновений труп двигался, а затем осыпался наземь грудой бурого праха.

Одним ударом Аристарх Сергеевич разорвал связь между мертвым телом и тем, что давало ему подобие жизни, заставляло двигаться. Сделал то, на что сам Олег оказался неспособен позавчера. Но и далось это ему нелегко: отставной капитан побледнел, споткнулся на бегу и вынужден был остановиться, чтобы отдышаться и прийти в себя.

Олег тоже остановился и использовал этот момент, чтобы оглядеться.

Уже пять трупов, выбравшихся из-под земли, бродили между могил, и движения их были куда более уверенными, чем у мертвецов, поднявшихся на Бугровском кладбище. Двое оказавшихся поближе целеустремленно шагали к магам «Золотой розы», и им оставалось пройти не более полусотни метров.

Над снегом волнами плыл тяжелый запах тления, разрытой земли, сырых, заброшенных катакомб.

– Замучаемся всех укладывать, – сказал Олег. – Может быть, отвести им глаза?

– Это можно. Только помни, они не люди и видят по-иному… – Аристарх Сергеевич покачал головой. – Я не знаю, подействует ли на них обычный морок. Но попробуй, чего мы теряем?

Олег закрыл глаза, сосредоточился, заставил себя забыть о том, где он находится и что за опасность ему грозит. Приложил ладони ко рту и выдохнул в них, представляя, что изо рта струится опаловая дымка. Пальцы защекотало, и он раскинул руки, растягивая дымку подобно куску ткани. Несколько раз обернулся вокруг себя, словно закутываясь в покрывало, и поднял веки.

Два трупа так же шагали к людям, но теперь их взгляды были сосредоточены на Аристархе Сергеевиче.

– Надо же, сработало… – проговорил отставной капитан. – Теперь моя очередь.

Он повторил действия Олега, и тот увидел, как соратника с головы до пят окутала полупрозрачная кисея. Мертвецы, находившиеся в дюжине шагов, остановились и завертели головами. Один, закутанный в саван, разочарованно щелкнул челюстями и зашагал обратно. Второй, такой голый костяк, словно его обклевали вороны, развернулся и побрел в сторону ограды.

– Так куда лучше, – сказал Аристарх Сергеевич, и они пошли дальше.

Выбрались на пересечение двух аллей и увидели сцепившихся в драке мертвяков. Прошли мимо еще одного, маленького и скрюченного, баюкавшего на руках собственный череп, и от этого зрелища Олега передернуло.

Свернули на узкую дорожку, тянувшуюся в сумрак под кронами деревьев, и увидели впереди живых.

Двое людей стояли, крепко обнявшись. Один, повыше и помощнее, был в синем драповом пальто, валенках и малахае, руки его безвольно висели вдоль боков, а тело судорожно вздрагивало. Второй щеголял в джинсах и черной рубахе, и лишенная волос голова его мокро блестела.

Выглядело это так, словно парочка гомосексуалистов, неведомо как забредших на кладбище, застыла в страстном поцелуе.

– Вот и он… – Аристарх Сергеевич ускорил шаг, и Олег сообразил, что в черной рубахе – вовсе не человек, а слаш. Добавил ходу, чтобы не отстать. – Но что он делает, паразит?

Страх нахлынул холодной волной, отдался дрожью в руках и ногах, сделал льдом кровь в жилах. У Олега возникло стойкое ощущение, что он мчится навстречу неизбежной гибели, появилось желание развернуться и со всех ног рвануть обратно, подальше от этого жуткого места.

Отогнать его стоило больших усилий.

– Врешь, не возьмешь… – прошипел Олег, сжал кулаки и яростно скрипнул зубами.

Слаш оторвался от лица человека, которое он то ли лизал, то ли грыз, и глянул на магов «Золотой розы». Стали видны глубоко посаженные глаза цвета антрацита, полные ярости и безумия, и багровые потеки, покрывающие темную кожу подбородка, щек и скул.

– Остановись! Останови их! – прокричал Аристарх Сергеевич. – Ты можешь, я верю!

Слаш издал хриплый смех, больше похожий на курлыканье, и отшвырнул человека в сторону. Тот рухнул на четвереньки и замотал головой, на белый снег упало несколько капель крови.

А «черный» раскинул руки и, запрокинув голову к серому холодному небу, завыл.

Земля отозвалась на этот вой глухим гулом, закачали кронами деревья, зашумел ветер, стряхивая с ветвей снег. Слонявшиеся по кладбищу покойники остановились и дружно уставились на того, кто вырвал их из лап смерти. Олегу показалось, что сотни голосов зашептали ему прямо в уши, сотни злобных, шелестящих и неразборчивых голосов.

Перед глазами все закружилось, и он едва не упал. Ощутил, как рассеялось маскирующее заклинание.

– Остановись! – повторил Аристарх Сергеевич, но голос его прозвучал слабо и неуверенно.

Отставной капитан поднял руку, и в ладони его засиял, плюясь искрами, шар багрово-рыжего огня. Безумный слаш перестал выть, опустил взгляд на магов и отступил на шаг. Шепчущие голоса затихли, пропали, мир вокруг прекратил плясать бешеную тарантеллу.

Всем известно, что «черные» не любят двух вещей – яркого света и открытого пламени.

Аристарх Сергеевич бросил шар, точно снежок. «Черный» дернулся, хотя сфера из огня пролетела от него в нескольких шагах и с шипением разбилась о ствол березы, оставив на нем черную подпалину. А отставной капитан поспешно сотворил новый метательный снаряд.

– Прекрати! – сказал он. – Ты узнаешь меня? Ты помнишь, кто я?

Олег торопливо последовал примеру соратника, и в его ладони тоже запылал огонь.

– Помню ли я? – спросил слаш, и лицо его на мгновение стало почти нормальным. Но тут же исказилось, как маска из сырой еще глины, попавшая в сильные и неловкие руки. Изо рта «черного» полезла желтая пена, глаза закатились, и он с невероятной быстротой рванул прочь от дорожки, понесся через сугробы, погружаясь в них по середину бедра, а то и глубже.

Через мгновение слаш пропал среди могил и древесных стволов.

– Ушел… – Олег вздохнул с облегчением, и шар огня в его руке с шипением исчез. – Что, погонимся за ним?

– Боюсь, что без лыж погоня невозможна, – с тревогой сказал Аристарх Сергеевич. – Еще надо заняться этим бедолагой. Похоже, он только что стал носителем эмбриона слаш.

Облаченный в синее пальто и драный малахай человек силился встать, полные ужаса глаза блуждали из стороны в сторону. Похоже, он не понимал, где находится, и не видел ничего вокруг.

На небритой щеке его темнела небольшая, но глубокая ранка, и из нее продолжала сочиться кровь.

– И что мы с ним сделаем? – спросил Олег.

– Для начала успокоим и снабдим ложными воспоминаниями. Затем отвезем туда, где его можно будет хорошенько изучить и выяснить, получится ли удалить эмбрион из тела, не убив при этом носителя.

Аристарх Сергеевич деловито потер руки и направился к человеку в синем пальто, по виду – типичному представителю породы собирателей пустых бутылок.

– Так, братец, а ну-ка, посмотрим, что с тобой. Не бойся, я не сделаю тебе больно.

Отставной капитан разговаривал мягко, ласково, словно с испуганным животным.

Услышав голос, жертва слаш вздрогнула и попыталась вскочить, но едва не упала. Заскулила жалобно, как побитая собачонка, и из опухших красных глаз покатились крупные слезы.

– Не надо меня… я больше не буду… – голос у обладателя синего пальто оказался тонкий и противный, – грех у мертвых забирать… больше не буду… вот Христом-богом клянусь, отпустите меня только… ой, как страшно… не надо…

– Только бы не обделался. – Аристарх Сергеевич положил объятые розовым пламенем руки на макушку жертве слаш, и та замерла, бессмысленно глядя перед собой и редко-редко моргая.

Олег обратил внимание на то, что бродившие по кладбищу мертвецы после бегства «черного» куда-то сгинули. Заинтересовавшись, пошел по дорожке обратно, к ближайшей разоренной могиле. Подобравшись к оградке, увидел яму в снегу, черную землю на ее дне, а рядом с покосившимся крестом – труп, неподвижный и безгласный, как ему и положено.

Земная жизнь ушла из тела, оставив гниющую плоть.

Олег покачал головой и вернулся туда, где Аристарх Сергеевич накачивал башку жертвы слаш ложными воспоминаниями.

– Ну что? – не отрываясь от дела, спросил отставной капитан.

– Лежат, не шевелятся. Ладно хоть с этим разбираться не придется.

Аристарх Сергеевич кивнул и убрал руки. Дядька в синем пальто растерянно моргнул, и взгляд его стал живым, осмысленным, в нем появились чувства – страх, тревога, смущение.

– Вы уж простите, Христа ради… больно уж деньги нужны. Цветочки мертвым все равно без надобности… – забормотал он, поднимаясь с колен. Поднял руку, потрогал ранку на щеке и с удивлением уставился на кровь на собственных пальцах. – Крепко вы меня ударили, но за дело, понимаю.

Перед магами «Золотой розы» был кладбищенский вор, убогий и жалкий.

– Вину сможешь искупить, если пойдешь с нами и отработаешь, – жестко сказал Аристарх Сергеевич. – Как тебя зовут?

– Василием кличут.

– Вот и хорошо, Вася, двигай за нами. Не бойся, не обидим.

Жертва слаш склонила голову в драном малахае, вздохнула тяжко-претяжко, но возражать не посмела. Они выбрались на большую аллею и зашагали в ту сторону, где начиналась тропка, ведущая к проходу в заборе: двое магов по бокам и понурый Василий в центре.

До пересечения двух аллей осталось меньше десятка шагов, и тут Олега слегка замутило. Засосало под ложечкой, запершило в горле, закололо в сердце. Возник тот дискомфорт, что появлялся, когда Турнов имел дело с ложью, и позволял безошибочно отличить ее от правды.

– Стой! – воскликнул Олег, сам не до конца понимая, что вызвало это ощущение. – Тут что-то не так!

Под березой с раздвоенным стволом, что росла у самого перекрестка, задрожал воздух. Словно заколыхалась невидимая паутина, отошла в сторону, и из-за нее шагнули двое невысоких, похожих друг на друга мужчин в лыжных шапках, пуховиках и «дутых» сапогах.

Тот, что повыше, держал жезл, похожий на витой рог, горевший желтым огнем. Второй, поплотнее, с кривой ухмылкой, мог похвастаться чуть ли не дюжиной разноцветных перстней на пухлых пальцах. А еще у них была сероватая кожа и отсутствовал зрачок в глазу.

Перед магами «Золотой розы» стояли двое Наблюдателей, существ бесцветной сферы. И наверняка они принадлежали к ордену Белых Вихрей, в чьих владениях лежало Сормовское кладбище.

Что привело Наблюдателей сюда – можно было не спрашивать.

– Какая замечательная встреча, – сказал Наблюдатель с жезлом. – А мы-то гадали, кто поднял такую бучу. И надо же – слухи подтвердились, «Золотая роза» балуется некромантией. А это кто с вами? Тот, кого вы хотели зарезать, принести в жертву, но не успели?

Василий вытаращил глаза и распахнул рот.

– Дело обстоит не совсем так… – Аристарх Сергеевич говорил осторожно, тщательно подбирая слова. – Не мы подняли мертвецов из могил. Виной всему слаш, точнее – охватившее их безумие, и мы готовы предоставить сему доказательства. Одним из них может стать этот бедолага. Он…

– Лапшу будете вешать на уши сородичам! Нас не обманешь! – прервал отставного капитана Наблюдатель с перстнями. – Вы застигнуты на месте преступления и должны проследовать за нами! Вас ждет дознание и суд ордена. Я уверен, он будет справедливым.

«Бесцветные» не обманывали, они в самом деле считали, что некромантией только что занимались маги «Золотой розы».

– А если мы откажемся пойти с вами? – спросил Олег, чувствуя нарастающее раздражение.

Усталость от поездки, горечь, оставшаяся после разговора с Леной, несправедливое обвинение, второе за три дня – все это смешалось в душе и породило обыкновенную злость.

– Мы поведем вас силой, – более высокий Наблюдатель улыбнулся, и жезл в его руках засиял ярче.

– Стоп-стоп! – поспешно вмешался Аристарх Сергеевич. – Перед лицом общей опасности мы должны объединиться. Вражда приведет лишь к тому, что мы ослабеем, и тогда не сможем…

Наблюдатель с перстнями, похоже, решил, что ему опять вешают лапшу на уши. Он начал поднимать руку, и тут Олег не удержался. Он шагнул вперед и ударил, без помощи магии – просто кулаком. Попал удачно, прямо в подбородок, запястье дернуло болью, «бесцветный» отлетел на несколько шагов, запнулся и шлепнулся задницей в сугроб.

– Подонки! – второй Наблюдатель повел жезлом, янтарное свечение стало ослепляющим.

– Нет! Не надо! – В голосе Аристарха Сергеевича прорезалось отчаяние.

Заорал перепуганный Василий.

Олег прикрыл глаза ладонью, прищурился, чтобы увидеть в желтом огне силуэт второго врага и врезать ему как следует. Щекой ощутил холодное дуновение, услышал мягкий шорох.

Свет погас, стал виден Наблюдатель, пытавшийся стряхнуть с жезла ком липкой серовато-черной «грязи», и Аристарх Сергеевич со вскинутой рукой. Это он, судя по всему, вывел из строя боевой амулет противника.

– Бегом! – рявкнул отставной капитан, как рычал в свое время на солдат, и Олег стартовал так, как не стартовал в те времена, когда занимался легкой атлетикой. Тут же притормозил, понимая, что такими темпами оставит соратника далеко позади. Мимо, размахивая руками и задирая колени, пронесся Василий, за ним, тяжело дыша, протопал Аристарх Сергеевич.

Шестьдесят лет – не лучший возраст для пробежек…

Сбитый наземь Наблюдатель привстал, махнул рукой. В воздухе развернулась сеть из серебристых нитей, мерцающая, живая – «кокон Артемиды», самонаводящееся ловчее заклинание. Если его не остановить, оно наберет скорость, настигнет беглецов и лишит их возможности двигаться.

Олег встретил сеть потоком воздуха, разорвавшим ее на куски. Пошатнулся от слабости, но своего добился – «кокон Артемиды» потерял силу и начал понемногу рассеиваться.

Но тут жезл в руках другого Наблюдателя засиял вновь, породил желтый луч.

– Получи! – в этом крике «бесцветного» прозвучало торжество.

Единственное, что Олег успел сделать, – это отклонить удар, отвести его немного в сторону. Из-за спины раздался полный боли крик, и Турнов обернулся, похолодев – неужели задело Аристарха Сергеевича?

Но отставной капитан был цел, стоял рядом с одной из разоренных могил. А вот Василий, незадачливый кладбищенский вор, столкнувшийся со слаш, а затем с магами «Золотой розы», медленно падал в снег, и на спине его в синем пальто темнела дыра размером с кулак.

Понимая, что второй раз он такую атаку не отобьет, Олег побежал, петляя на ходу. Нагнал Аристарха Сергеевича, и они свернули с аллеи на вьющуюся среди захоронений дорожку.

Выпущенный из жезла луч прошел мимо, поразил одно из деревьев, и оно с треском сломалось. Донеслись и затихли за спиной полные разочарования вопли Наблюдателей.

– Вот садят… – проговорил Аристарх Сергеевич. – А я совсем истощился.

Олег тоже потратил много сил, остался лишь тот резерв, использование которого грозит магу неприятными последствиями. Ноги и руки начали неметь, холод проник под теплую куртку, а в мышцах возникла ломота.

Попытался на бегу установить контакт с одним из источников «Золотой розы», и это получилось. Теплая волна пошла по телу, но медленно и неохотно, точно вылил на себя ведро разогретого подсолнечного масла.

Чем дальше маг находится от колодца, тем больше времени требует «подзарядка». В нескольких шагах от него она займет мгновения, на дистанции десяток километров – не меньше часа.

– Одного боюсь – как бы наш таксист не удрал, – сказал Олег, когда они выбрались к проходу в ограде. – А то мы такую иллюминацию устроили, что ее и от церкви было видно.

Аристарх Сергеевич ничего не сказал, только слабо улыбнулся.

Но когда они вышли на площадку перед воротами кладбища, серая «Волга» оказалась на месте, и Часовщик обнаружился на водительском сиденье.

– Где вы пропадали, мужики? – нервно заговорил он, едва пассажиры оказались в салоне. – И что там такое было? Я не маг, но всякие неприятности нюхом чую. А тут от них просто смердит…

Олег прервал монолог таксиста, сунув ему под нос пятисотенную купюру.

– Гони! – велел он.

– Куда? – спросил Наблюдатель, схватив деньги.

– Куда угодно, лишь бы подальше отсюда!

Олег оглянулся, за воротами кладбища увидел бегущих со всех ног Наблюдателей. Но серая «Волга» рыкнула мотором, рванула с места так, что мокрый снег полетел из-под колес, и яростно махавшие руками «бесцветные» начали удаляться. Осталась позади церковь, таксист вписался в поворот, и они помчались вдоль покрытого льдом длинного пруда.

– Кажется, вырвались, – еле слышно сказал Аристарх Сергеевич, откидываясь на спинку сиденья.

– Ой, чую, будут у меня неприятности, – вновь заныл таксист.

– Ты всегда можешь сказать, что мы тебя заставили, – сказал Олег.

– Могу. – Часовщик уныло вздохнул. – Да только кто этому поверит?

Серая «Волга» свернула на мост, миновала АЗС, притормозила перед поворотом, и тут на лобовом стекле точно расцвел огненный цветок. Олег услышал тонкий крик водителя, бешеный скрип тормозов, уловил глухой удар, а затем все звуки исчезли, оставив бархатную, плотную тишину.

Глава 4

Сергей Жарков, репортер газеты «Нижегородский городовой», был не просто «акулой пера», а настоящим «кархародоном ноутбука» и «касаткой диктофона». Он извлекал факты, скрытые под толстым одеялом тайны, мастерски раздувал слона из дистрофичной мухи, писал хлестко, быстро и остро и никогда не имел проблем с такой вещью, как совесть.

Ввиду отсутствия совести.

Сам Сергей считал себя честным журналистом, что доносит до людей правду и тем самым выполняет свой долг. А то, что фигуранты его статей после появления этих самых статей оказывались по уши в неприятностях, было малозначительной подробностью, не стоящей упоминания.

Ну и, само собой, его интересовали гонорары, желательно – с большим числом нулей после первой цифры.

Жаркова знали в коридорах власти и среди бомжей, ошивающихся рядом с Московским вокзалом, его одинаково ненавидели в милиции и городском Департаменте здравоохранения. Он имел осведомителей везде, где только можно, и даже там, где вроде бы нельзя.

Было предпринято несколько попыток вразумить Сергея, набить ему морду, подать в суд. Но все они закончились одинаково – из каждой он сделал новый «материал» и заработал на ней деньги.

К тридцати двум годам он обзавелся репутацией, большой и вонючей, точно издохший неделю назад Кинг-Конг, неплохой квартирой в центре города и объемистым счетом в банке.

Новый, двухтысячный, год начался для Жаркова не очень удачно. Он сумел сделать репортаж с грандиозной попойки на даче одного из вице-губернаторов, но читатели, измученные праздниками и прилагающимся к ним похмельем, отреагировали на публикацию вяло.

А кое-кто даже и погордился: вице-губернатор-то, оказывается, мужик, ага…

Попытался раздуть сенсацию из охватившей Нижний Новгород эпидемии гриппа, но не сумел. А вдобавок первую неделю последнего зимнего месяца провел дома, отчаянно сражаясь с простудой.

К восьмому февраля болезнь была побеждена, и, встав утром, Сергей ощутил только легкий зуд в носу. Все прочие «радости», такие как боль в горле, слабость, кашель, – сгинули без следа.

А еще через пятнадцать минут, когда Жаркову позвонил один из информаторов в милиции, репортер «Нижегородского городового» забыл о простуде. Услышав, что около магазина «Все для джипов», что на Бекетова, случилась перестрелка, Сергей поспешно оделся, схватил «рабочую» сумку и выскочил из квартиры.

Вскоре его белый «Фиат Пунто» выруливал со двора.

По дороге просочился через стальные переплетения двух автомобильных пробок – на Канавинском мосту и на площади Лядова. Остановившись у обочины напротив магазина, выскочил из салона и облегченно вздохнул.

Около двери, над которой висела сине-желтая вывеска «Все для джипов», стояла красная пожарная машина, чуть в стороне виднелся милицейский «уазик» и серебристая «Судзуки Витара».

– Ну что, работаем? – сказал Жарков сам себе, ощущая в глубине души приятный, будоражащий зуд.

Не прошел и пяти шагов, как дорогу преградил выступивший из-за «уазика» сержант милиции, низкорослый и плечистый, с брезгливым выражением на бледном лице.

– Закрыто, – бросил он. – Или не видишь?

– Пресса, газета «Нижегородский городовой». – Сергей вытащил журналистское удостоверение и, не давая стражу закона опомниться, превратил его из противника в собеседника. – Ведь вы согласны, что жители нашего города имеют право знать правду о том, что тут произошло?

Бледное лицо сержанта отразило колебание, но он был вынужден согласиться:

– Да.

– Тогда дайте мне делать мою работу, – Жарков лучезарно улыбнулся, – а я пообещаю, что не буду мешать вам делать свою.

Но тут из «уазика» выбрался человек в штатском, назвавшийся капитаном Угловым, и переговоры пришлось вести уже с ним. Сергей быстро добился разрешения побывать в магазине и сделать фотографии, но когда перешел к сути дела, то произошло нечто странное.

Капитан, только что спокойный и уверенный в себе, начал сбиваться, путаться, бормотать нечто невразумительное, вроде: «Ничего тут не было на самом деле. Ложная тревога».

– Но ведь вы зачем-то приехали сюда? – Жарков в отчаянии воззвал к чувству долга стража закона.

– Да, но это ложный вызов, ничего не произошло… – забормотал капитан, точно автомат, и видно было, что он не обманывает, что сам верит в то, что говорит, но верит словно не до конца.

– А кто это такой, на «Витаре»? – поинтересовался Сергей, глядя на севшего в серебристую «Судзуки» крепкого дядьку лет сорока, по виду – типичного «братка». – Хозяин магазина?

– Да, вроде он. Как же его фамилия?.. – Капитан озадаченно почесал лоб. – Вот надо же, забыл.

– Спасибо за помощь, очень вам благодарен.

Жарков выключил диктофон и двинулся к «Витаре», но та резво взяла с места, так что журналист увидел только промелькнувший за стеклом профиль.

– Вот шустрый какой… Ладно, порасспросим пожарных, может, они что скажут.

Но и тут Сергея ждало разочарование. Доблестные рыцари шланга и приставных лестниц бормотали одно и то же – мелочь, неприятности с проводкой, потушили в один момент без труда. Но копоть на их костюмах, касках и рукавицах говорила об обратном, а вид у собеседников Жаркова был усталый.

Он успел опросить двоих до того, как пожарные загрузились в машину и уехали.

Вздохнув, Сергей убрал диктофон в сумку и вытащил дорогой цифровой фотоаппарат. Сфотографировал вход в магазин и удивленно нахмурился, обнаружив на двери и на стене около нее разводы инея.

Откуда они могли взяться?

Подойдя к стене вплотную, он заметил на кирпичах еще кое-что интересное – брызги некоей жидкости, подозрительно похожей на кровь. Ковырнул одну пальцем, и бурая чешуйка легко отслоилась. В этот момент под ногой что-то хрустнуло, и нагнувшийся Жарков подобрал гильзу от патрона калибром девять миллиметров.

Так, выходит, что перестрелка все же была, и Углов врал…

Или самому капитану капитально промыли мозги…

– Что вам тут нужно? – сердитый окрик прозвучал в тот момент, когда Сергей, присев на корточки, разглядывал темные пятна на асфальте.

Жарков поднял голову и обнаружил, что на него смотрит вышедший из магазина усатый и лысый мужик с глазами навыкате.

– Пресса, – сказал Сергей. – Вы работаете во «Все для джипов»? Не желаете дать комментарий?

– Не желаю. Уходите. Вам тут нечего делать…

Усач замахал руками, а Сергей про себя усмехнулся.

Он «раскалывал» и не таких, заставлял говорить людей, считающих всех на свете журналюг подлыми тварями, добывал сведения у того, кто ненавидел лично его самого. Он знал, как общаться с теми, кто настроен враждебно, и по капле, по щепоточке вытягивать из них нужную информацию.

Через пять минут беседы лысый усач, так и не назвавший своего имени, готов был «писать кипятком», зато Жарков по фразам собеседника смог узнать довольно много: что во «Все для джипов» произошло в самом деле что-то чрезвычайное, что жертвы были, причем не одна, и что владельцы магазина сумели скрыть это от милиции.

– Ну, раз вы не пускаете меня внутрь, то я ухожу, – сказал Сергей. – Всего вам наилучшего.

Оставив усача пыхать гневом, он пошел к машине.

Сев в водительское кресло, достал сотовый и набрал номер одного из коллег, знающего все о нижегородском бизнесе. Разговор с ним, в отличие от предыдущих, оказался информативным. Жарков узнал, что магазином «Все для джипов» владеет фирма «Аргос», а на серебристой «Витаре» ездит один из ее учредителей, Ярослав Шишкин, прошлым летом едва не погибший в автомобильной катастрофе.

– Все понял, спасибо, – сказал Сергей и разорвал соединение. – Ну что, господин Шишкин, придется выяснить, кто вы есть и чем занимаетесь.

Он всеми фибрами души журналиста, творца сенсаций чуял, что здесь скрыта не просто тайна, а нечто, способное превратиться в серию публикаций и большой, серьезный гонорар.

Город в джунглях под теплыми лучами южного солнца был таким же, каким Олег увидел его впервые.

Так же гордо высилась ступенчатая пирамида с обелиском на вершине, ходили по улицам люди и нелюди, звенели украшения женщин, надрывали глотки торговцы. Но на лицах, что в прошлый раз отражали лишь покой и довольство, можно было заметить тревогу и страх.

От дома к дому ходили выбритые наголо мужчины. На боку у каждого висела объемистая сумка из сушеной травы, на лбу выделялась отметка – треугольник из черных точек, а на правой руке виднелся медный браслет, украшенный бледно-зеленым камушком.

Когда двое обладателей блестящих лысин вынесли на улицу старую женщину, уложили на носилки и принялись окуривать дымом от горевших пучков какой-то травы, Олег сообразил, что это лекари и что в город с пирамидой пришел мор. И затронул он не только людей – вот завыли сатра, оплакивая собрата, вот двинулась по улицам похоронная процессия, и впереди, на носилках, закрытый тканью цвета крови, лежал бледный и тощий верог.

Стало ясно, почему у горожан такие мрачные лица и почему вершину пирамиды окутывает серый дым.

Наверняка там приносят жертвы, вымаливая у богов прекращения жуткой напасти.

Олег ощутил резкий запах дыма так, словно горело рядом, в нескольких шагах. Попытался оглянуться, вздрогнул и, точно птенец из гнезда, вывалился из видения в реальность.

Дыма хватало и тут, густого, темного, с тем едким привкусом, что дает понять – обугливается нечто покрытое краской. Зверски болело все тело, но в особенности затылок и колени, и еще полоса от правого плеча до левого бока, где ощущалось несильное нажатие.

Мысли в одурманенной башке задвигались с трудом, и в первый момент Олег решил, что он в Афгане, внутри подбитого БМП, и что нужно вылезать из «десанта», пока все не рвануло к чертям или не прилетел еще один подарочек от проклятых «духов». Зашарил вокруг себя, понял, что полоса от плеча к бедру – ремень безопасности, и сообразил, что в десантном отделении не бывает мягких кресел.

Дым душил, заползал в горло, в голове мутилось все сильнее.

Дрожащими руками сумел расстегнуть ремень, нащупал справа дверцу и вывалился из салона «Волги» на сырой асфальт. Холодный, пахнущий бензином ветер ударил в лицо, прояснил мысли.

– Выбрался? – прозвучавший сверху голос принадлежал Аристарху Сергеевичу, и это означало, что отставной капитан жив, не получил серьезных травм и сумел покинуть подбитую машину.

– Выбрался. – Олег оттолкнулся от шершавого асфальта, поднимая тяжелое, налитое болью тело и одновременно пытаясь привести в порядок мысли. – Кто это нас?.. И чем?

– Наблюдатели. Успели в последний момент привязку наложить и по ней навели какую-то пакость… – Аристарх Сергеевич сплюнул на снег, и слюна его оказалась розовой.

На лбу у него виднелась ссадина, темно-зеленый пуховик на плече был разорван, из разрыва торчали белые и серые перышки.

– Машина… бензобак взорвется, – Олег оглянулся на такси.

– Если до сих пор не рванула, то и дальше ничего с ней не будет.

Серая «Волга» выглядела так, словно на нее рухнул метеорит. Закопченное лобовое стекло покрывали трещины, а там, где раньше располагался мотор, темнела заполненная дымом яма. В ее глубине искрило, потрескивало, но взрываться вроде бы не собиралось. Дыму был полон и салон, в сером мареве угадывались очертания уткнувшегося лбом в руль Часовщика.

Какое заклинание применили «бесцветные», Олег не знал, но понимал, что им сильно повезло. Угоди оно в салон, от магов «Золотой розы» остались бы куски окровавленного мяса.

– Таксист наш готов, я проверял, – сказал Аристарх Сергеевич. – Надо взять из вещей все ценное и уходить. Наблюдатели скоро будут здесь, и весь вопрос в том – насколько скоро.

– Да. – Чувствуя себя роботом с давно заржавевшими сочленениями, Олег проковылял к багажнику и поднял крышку. Выволок чемоданчик отставного капитана, вытащил свою сумку. – Паспорт надо забрать, без остального можно обойтись.

Они зашагали прочь от окутанной дымом машины, по обочине, мимо гаражей, туда, где возвышались жилые дома. Ветер донес от АЗС чей-то крик, но ни Олег, ни Аристарх Сергеевич не стали оборачиваться, чтобы проверить, кто кричал и чего хотел.

Свернули за гаражи, разбитая «Волга» пропала из виду, и отставной капитан вытащил из кармана сотовый.

– Надо вызвать машину и сообщить нашим, что происходит, – сказал он, прикладывая аппарат к уху. – Да, я… У нас тут форс-мажор. Нужна срочная эвакуация… Откуда? Район улицы Гаугеля или ближе к центру Сормово. Кто поедет – пусть звонит, сориентируем. Что? Наблюдатели, из Белых Вихрей. Так что нам не помешает и прикрытие. Ладно, понял…

– Что сказали? – спросил Олег.

– Машину обещали, а вот прикрытия не будет. Ждут атаки на источники, даже вассалов подняли.

Маги-вассалы, или, иначе, арендаторы имелись у любого крупного объединения чародеев. Формально они не считались членами «Золотой розы», но за определенную плату пользовались энергией из ее источников, а в случае серьезной опасности выступали под ее «знаменами».

На ходу Олегу стало легче, боль ослабела, а голова прояснилась.

С улицы они свернули в проход между домами, миновали детский сад, и тут Аристарх Сергеевич остановился.

– Ух, погоди, не могу больше, задохнулся, – проговорил он. – Дай мне пару минут.

– «Бесцветные» наверняка зацепились за наши следы. – Олег оглянулся, но не заметил никого, кроме женщины с синей коляской.

– Я знаю, да…

Визг тормозов ударил по ушам, и во двор с улицы вывернул черный джип. Распахнулись дверцы, и из них полезли сосредоточенные деловитые мужчины с пылающими белым и синим огнем жезлами в руках.

– Вот и они, – сказал Олег, с дрожью осознавая, что энергии у него сейчас хватит лишь на то, чтобы сотворить простенький морок или один раз ударить «огнями Архангела Михаила».

А против пяти вооруженных боевыми амулетами магов этого маловато.

«Бесцветные» видели, в каком состоянии находятся беглецы, и поэтому не торопились. Они шагали к людям неспешно, выстроившись цепочкой, и жезлы мерцали, словно елочные лампочки.

Женщина с коляской исчезла, точно провалилась сквозь землю.

Олег ждал, когда враги подойдут поближе, чтобы атаковать с максимально короткой дистанции, а затем пустить в ход кулаки, проверить, насколько хозяева Сормовского кладбища хороши в рукопашной. Краем глаза видел, что сгорбившийся, тяжело дышащий Аристарх Сергеевич глядит в землю, но губы его шевелятся, готовясь произнести заклинание.

– Недалеко вы ушли, – сказал тот, что шел в середине, высокий, с брюшком, заметным даже под теплым длинным плащом. – Был ли смысл так суетиться? Проще было сдаться сразу, тогда вы могли надеяться на снисхождение.

– Снисхождение и «бесцветные»? – усмехнулся Олег. – Эти вещи очень плохо сочетаются.

Заметил кивок Аристарха Сергеевича и резко выбросил руку. С ладони сорвались четыре шарика из прозрачного огня. Три угодили в поднятый для защиты жезл, один врезался в землю и разлетелся на искры. Два луча прошли через место, где только что стоял Олег, но поразили лишь воздух.

А он сам с наслаждением врезал брюхастому Наблюдателю в челюсть.

Тот пискнул, больше от удивления, чем от боли, и упал назад. Олег пнул следующего «бесцветного» в пах, так что тот согнулся и завыл. Прыгнул к третьему, легко ушел от неумелого тычка и ударил сам – раз, второй, жестоко, во всю силу, чтобы вывести противника из строя.

Схватил выпавший из руки врага жезл и едва не заорал от боли – тот оказался горячим, словно головешка. Развернулся к оставшимся на ногах Наблюдателям и обнаружил, что один стоит, как статуя, и даже не моргает, а второй силится двинуться, кривит лицо, напрягает мускулы, но не может, словно его по рукам и ногам сковали невидимые путы.

Аристарх Сергеевич тоже времени даром не терял.

Несколько шагов, два удара, и на асфальте оказалось пять лишившихся сознания Наблюдателей.

– Брось эту штуковину, – сказал отставной капитан, брезгливо сморщившийся при виде трофейного жезла. – Вряд ли она станет подчиняться тебе, да и фонит так, что за километр видно.

Олег разжал ладонь, и амулет брякнулся оземь.

– Идем дальше? – спросил он.

– Идем, – кивнул Аристарх Сергеевич. – Минут десять у нас есть, а там, глядишь, и машина за нами придет…

Но они успели одолеть метров двести, не больше. Почти до конца прошли длинную, выстроенную уступом «хрущевку», когда Олег услышал полный злобы и торжества крик: «Вот они!» Оглянувшись, увидел, что из-за угла дома вывернули те двое Наблюдателей, что были на кладбище: повыше – с жезлом и пониже – с перстнями на пальцах.

– Догнали, проклятые, – сказал Аристарх Сергеевич, – и теперь я не знаю, что делать. Убежать сил нет, сражаться – тоже. В тот раз нам повезло – застали врасплох, да и драться кулаками «бесцветные» не привыкли, все на магию полагаются. Сейчас обездвижат издалека, и только затем подойдут.

– Все равно будем сопротивляться, ерш твою меть! – прорычал Олег, сжимая кулаки.

Сам чувствовал себя слабым, точно после болезни, болели костяшки пальцев, сбитые о морды Наблюдателей. Внутри царила холодная пустота, признак того, что магической силы не осталось вовсе. Но при одной мысли о том, чтобы безропотно сдаться, выкинуть белый флаг, его передергивало, охватывало чувство протеста, сильнейшее отвращение к самому себе.

Вслед за двумя «бесцветными» показались те пятеро, что приехали на черном джипе. Олег ухмыльнулся, заметив, что двое из них ковыляют, один трясет головой, будто пытаясь избавиться от поселившегося в ней гула, а предводитель «светит» фонарем на физиономии.

– Ну что… – Аристарх Сергеевич осекся, когда в спины магам «Золотой розы» ударила волна теплого воздуха. Оранжевые блики упали на снег, крошечные огоньки вспыхнули в глазах разом остановившихся Наблюдателей.

Лицо их предводителя перекосилось от злости.

– И что это у нас тут творится? – сказал кто-то голосом скрипучим, точно старая дверь, а потом раздался звук, похожий одновременно на рычание и на карканье. Заметалось между домов эхо.

Высокий мужчина в сером ватнике и валенках вышел из-за спины Олега и остановился. Здоровенный черный попугай на его плече захлопал крыльями, и по ним побежали белые огоньки.

– Зачем тебе это надо? – спросил предводитель Наблюдателей. – Они виновны и достойны наказания!

Хозяин попугая покачал головой, рыжей, как пламя костра, и небрежно махнул рукой. Каждого из «бесцветных» окутало облако серого тумана, прошитого зелеными, красными и белыми нитями, и все семеро застыли, бессмысленно глядя перед собой и редко-редко моргая.

«Яйцо Брахмы» было наложено мастерски и с немыслимой скоростью. Ближайший час, а то и больше, Наблюдатели проведут в плену сильнейшей иллюзии, наслаждаясь победой над врагами и исполнением прочих желаний.

Рыжий поцокал языком и повернулся к магам «Золотой розы». Стало видно его лицо, блестящее, точно лакированное, острая бородка, безумные глаза и широкая редкозубая улыбка. Птица на плече вновь замахала крыльями и вздыбила хохолок из прозрачных перьев.

– Граф… – сказал Аристарх Сергеевич. – Действительно, зачем тебе это надо?

Граф был Игроком, представителем немногочисленной категории магов, умеющих обходиться без колодцев. Источником силы для каждого их них служил «помощник», или «союзник» – существо, вызванное из другого измерения, совершенно чуждое всем двенадцати сферам. Выглядеть оно могло как угодно и в данном случае имело облик «попугая».

Один глаз у «птицы» был черным, будто его вымазали тушью, второй напоминал изумруд и бешено вертелся в глазнице.

Невероятно могущественные, не скованные никакими ограничениями, Игроки были непредсказуемы, точно стихийное бедствие, и порой причиняли такие же разрушения. Их мало интересовала власть, вообще земные дела, и они крайне редко вмешивались в дела обычных магов.

– Зачем-зачем… – проворчал Граф, и улыбка его погасла. – Нет бы «спасибо» сказать.

– Спасибо! – поспешно среагировал Олег.

Как и во время предыдущих встреч с Игроком, его одолело чувство, что представшая им картинка – обман, фальшь. Рыжий безумец с птицей на плече – обертка, в которой спрятано нечто чужеродное, слишком жуткое, чтобы показывать его человеческим глазам.

– Вот так куда лучше. – Граф захихикал, сотрясаясь всем телом, а «попугай» выплюнул язык белого пламени. – На вопросы отвечать не буду. Одно скажу: Девять Неизвестных были бы очень недовольны. Ладно, недосуг мне с вами язык чесать. Пользуйтесь, пока эти хлопцы мультики смотрят, – он махнул рукой в сторону Наблюдателей и исчез в облаке разноцветных искр.

Прозвучало и стихло раскатистое «каррр».

И тут же, точно дождавшись нужного момента, затрезвонил телефон в кармане Аристарха Сергеевича. Отставной капитан выхватил трубку, будто шашку из ножен, приложил к уху:

– Да. На проспекте Кораблестроителей? Отлично. Жди, сейчас будем. Как дойдем, я позвоню. – Он повернулся к Олегу: – Пошли, за нами приехали.

Они оставили семерку застывших столбами Наблюдателей позади, миновали двор, где произошла схватка. Через десять минут выбрались на широкий проспект, а еще через пять у обочины притормозила зеленая «копейка».

– Забирайтесь! – бросил распахнувший дверцу крепкий парень с носом картошкой и длинными светлыми волосами.

Бухнувшись на заднее сиденье, Олег вздохнул с облегчением. Понятно, что враг достанет их и здесь, что поразить заклинанием «копейку» так же несложно, как и «Волгу». Но для этого нужно ее сначала отыскать, а сделать это будет непросто.

Водитель вдавил педаль газа в пол, и они помчались на север, в сторону невидимой отсюда Волги.

– Степан, – сказал светловолосый, глядя в зеркальце заднего вида. – Вы как, целы?

Олег назвался, а в ответ на вопрос лишь махнул рукой – все и так было ясно.

– Ты лучше скажи, что за дела там творятся, – вмешался севший рядом с водителем Аристарх Сергеевич. – Мы из Нижнего позавчера уехали, вернулись сегодня утром, и поэтому ничего не знаем. Что, и правда война?

– Похоже на то, – отозвался Степан, один из бойцов охранного агентства «Аргус» и маг того же пятого ряда, что и Олег. – Наших всех «в ружье» подняли, готовность номер один объявили. Вчера магазин на Бекетова разгромили и подожгли, счастье, что вовремя пожарных вызвали. У нас два трупа, Колька и Серега, и у оборотней – четыре. Но вы об этом знаете.

– Не с такими подробностями, – сказал Олег. – Да, кстати, Лене надо позвонить…

Вчера он, согласно договоренности, не набирал ее номер, хотя и хотел. Терпел, сдерживался. В глубине души ждал, что она позвонит сама, скажет, что это была глупая вспышка эмоций, что она соскучилась.

Не дождался.

Но дозвониться до Лены не получилось – бесстрастный голос сообщил, что абонент находится вне зоны действия сети. Не успел Олег как-то прокомментировать это, как подал голос сотовый Аристарха Сергеевича.

– Ярослав, – сообщил отставной капитан. – Да? Все в порядке, ушли… Граф помог…

Потом Аристарх Сергеевич замолчал, некоторое время слушал и напоследок несколько раз повторил: «Все ясно». Убрав трубку, прокашлялся, повернулся к Олегу и с иронической улыбкой сказал:

– Сегодня нас ждет еще одна встреча с Наблюдателями. Только на этот раз с орденом Желтого Ока.

Никто не знал, что на самом деле представляют собой ордена «бесцветных» – разные народы одной расы, просто конкурирующие объединения магов или же организации, составленные из последователей отличающихся друг от друга религий. Ясно было только одно – иногда ордена действуют вместе, но регулярно занимаются тем, что суют друг другу палки в колеса, а порой и воюют между собой.

Если ты стал врагом одного из орденов, это не означает, что в другом тебе откажут в помощи.

– Я вне себя от счастья, – буркнул Олег.

– Сейчас мы поедем в «Зеркальную пирамиду».

Это имя носила главная резиденция ордена Желтого Ока в Нижнем Новгороде. Целиком спрятанная за Пеленой, она располагалась на огороженном забором пустыре рядом с площадью Свободы.

– И что мы будем там делать?

– Ярослав купил у Желтого Ока информацию обо всех нижегородских слаш, – ответил Аристарх Сергеевич. – Полное досье. Где живут, чем занимаются, параметры ауры, магические умения. Деньги переведены, но само досье нужно забрать. Обладая этими данными, мы легко отыщем любого «черного», ну а там – как получится. Либо поговорим, если он окажется в здравом рассудке, либо попытаемся взять его в плен.

– А что, этим заняться больше некому? – После схваток сегодняшнего утра Олег чувствовал себя как выжатый лимон. Меньше всего хотелось еще раз вступить в противоборство с кем-нибудь из слаш, а пределом мечтаний являлись горячая ванна и кровать со свежим бельем.

– Судя по словам Ярослава – некому. Остальные – на боевом посту. Именно поэтому нас прямо с поезда отправили на кладбище. – Аристарх Сергеевич развел руками. – Что поделать, война. Степан, вези нас на площадь Свободы. Дорогу знаешь?

– Шутите? – отозвался светловолосый.

– Да, кстати… – Олег потер лоб, вспоминая, что зацепило его в словах Графа. – Что Игрок имел в виду, упоминая Девятерых Неизвестных? Кто это такие?

– Легенда эта известна и среди обычных людей, – голос отставного капитана звучал так, словно ему не хотелось говорить, – и упоминаются в ней девять магов, что странствуют по свету, притворяясь простыми смертными, но на самом деле хранят тайные знания. У каждого из них есть книга заклинаний и магическое кольцо, дающее власть над легионами духов. Один из девяти умеет возводить и разрушать города, другому ведомы все болезни, третий знает тайны кладов и рудных жил, ну и так далее. Когда один из них устает от жизни, он находит достойного, обучает его, посвящает, после чего умирает.

Нечасто, раз в столетие, собираются они вместе, чтобы поговорить о судьбах мира и решить, каким ему быть дальше. Девятеро определяют судьбы стран и народов, могут спровоцировать войну или мор, если считают, что это пойдет во благо всему человечеству.

Ну, а на самом деле…

Дальше Олег и настороживший ухо Степан узнали, что среди тех, кто живет «за Пеленой», ходит свой вариант легенды. Услышали о том, что якобы в глубокой древности, более пяти тысяч лет назад, девять Игроков сошлись вместе и образовали тайный орден, само название которого неизвестно.

Никто не ведает, для чего они сделали это, какие цели поставили перед собой. Ясно только, что порой Девятеро, прикрываясь личинами, действуя через посредников и помощников, вольных или невольных, вмешиваются в дела магов двенадцати сфер. Рушат то, что кажется им лишним и ненужным, и, наоборот, оберегают вещи, кажущиеся им полезными.

Но чаще всего они действуют незаметно, так, чтобы никто о них и не вспомнил.

– Чтобы девять Игроков договорились между собой? – сказал Олег, когда Аристарх Сергеевич замолчал. – Я видел только одного, но кажется мне, и два между собой общего языка не найдут…

– Как лебедь, рак и щука, – Степан помотал головой. – Но сказка занятная.

– Вот именно, что сказка, – Аристарх Сергеевич зевнул и прикрыл рот ладонью. – А в сказке и заяц запоет. Хотя есть сильные маги, считающие, что Девять Неизвестных существуют на самом деле.

Олег глянул в окно и обнаружил, что они уже неподалеку от центра Сормово. Закрыл глаза, откинулся на сиденье и расслабился, давая телу отдыхать, а энергии из источника, расположенного на Звездинке – потихоньку затекать в истощенную ауру.

Установленное еще на кладбище «подключение» работало исправно.

К моменту, когда «копейка» выбралась на площадь Ленина и справа открылась Ока, а за ней – панорама откоса, Олег почувствовал себя свежим и бодрым. Проснулся голод, организм напомнил о том, что последний раз его кормили вчера вечером, еще в столице.

Олег повторно набрал номер Лены, но результат оказался тот же – «абонент находится вне зоны действия сети».

Переехали реку, оставили позади Речной вокзал, и по Зеленскому съезду мимо кремля поднялись в «верхнюю» часть города. Через пять минут оказались на площади Свободы, и Степан притормозил на остановке.

– Вы идите, – сказал он. – Я припаркуюсь где-нибудь рядом. Как понадоблюсь – звоните.

Двое магов выбрались из машины, и «копейка», выпустив из выхлопной трубы клуб сизого дыма, покатила дальше.

– Вот оно, логово «бесцветных», – сказал Аристарх Сергеевич, разглядывая пирамиду из тонированного стекла и металла, чья вершина, увенчанная золотым шаром, находилась на высоте метров пятнадцати.

– А вот тот ларек, что мне сейчас так нужен, – взгляд Олега притянул коммерческий киоск, называемый обычно «комком», где торговали пивом и всякой снедью. – Умру с голода, если не съем чего-нибудь.

Купил большую упаковку чипсов и подозрительного вида хот-дог, торчавшая из коего сосиска напоминала высунутый язык. И хрустящие хлопья, при изготовлении которых не пострадала ни одна картофелина, и «горячую собаку» проглотил в один момент, пока маги «Золотой розы» переходили улицу и шагали к калитке в сером металлическом заборе.

Глазам тех, кто не умеет видеть через Пелену, доступен только этот забор да огороженный им пустырь: засыпанные снегом бугры, торчащие из сугробов черные плети полыни.

Аристарх Сергеевич постучал в калитку, и та распахнулась.

– Вас ждут, следуйте за мной, – сказал молодой Наблюдатель, и темные глаза без зрачков блеснули.

Он развернулся, открылся лишенный волос затылок и татуировка на нем – гневно моргающий желтый глаз. Двигаясь за провожатым, маги «Золотой розы» поднялись на крыльцо, под массивный козырек на двух столбах из серого камня, и прошли через широкие двери из тонированного стекла.

Вестибюль, куда они попали, мог принадлежать крупному банку или иной богатой конторе: отполированный пол, мягкий, приглушенный свет; дюжина деревьев в кадках, образующая настоящий садик; и маленький водопадик, с журчанием рушащийся с метровой скалы.

Сдержанная, не бьющая в глаза роскошь.

Двери лифта разошлись бесшумно, открылись его зеркальные внутренности. Тяжесть ускорения навалилась на плечи, цифра «один» в крохотном окошечке превратилась в «два», а затем в «три», и гостей вывели в очень широкий светлый коридор.

Контраст с тем, что они видели внизу, оказался разительным, и Олег невольно хмыкнул.

Бледно-желтые стены коридора покрывала резьба – сплетающиеся стволы, ветви, листья. На зеркальном полу через равные промежутки стояли массивные тумбы из черного камня, и над каждой пылал лепесток синего огня. Запах цветов был столь силен, что наводил на мысли о том, что поблизости спрятана клумба.

– Прошу сюда, – сказал проводник, останавливаясь у участка стены, на первый взгляд ничем не отличавшегося от прочих.

Узкая бледная ладонь легла на развилку искусно вырезанного клена, и на желтой поверхности обозначилась черная щель. Превратилась в очертания двери, и та с шорохом провалилась внутрь.

Молодой Наблюдатель отступил в сторону и сделал приглашающий жест.

– Благодарю, – Аристарх Сергеевич первым шагнул в открывшуюся дверь, Олег двинулся следом.

Кабинет, куда они попали, был невелик и после коридора выглядел даже скучно – голые стены, жалюзи на единственном окне, стол в виде буквы «Т». В кресле позади ее верхней перекладины сидел Наблюдатель в темно-синем костюме, двое его сородичей, одетых в серое, расположились на стульях по бокам от нее.

Людям, похоже, предназначались еще два стула по разные стороны от ножки.

– Проходите, садитесь. Рад видеть, что вы… прибыли вовремя, – медленно проговорил «бесцветный» в синем, морща лоб, и Олег мгновенно ощутил в его словах ложь.

Что угодно испытывал этот тип, но никак не радость.

– И мы рады видеть, что нас встречают столь достойные персоны, – отозвался Аристарх Сергеевич и отодвинул один из стульев.

Судя по гостеприимно открытым аурам, все трое Наблюдателей и в самом деле являлись очень сильными магами. Притягивал взгляд тот, что в синем костюме – широкоплечий, с выступающими надбровными дугами над темными глазами и шишками на голом сером черепе.

Садясь, Олег обратил внимание на его лежащие на столе руки – тяжелые, мощные кисти с короткими толстыми пальцами.

– Недостойных нет… в нашем ордене, – опять же с легкой заминкой сказал обладатель синего костюма, и стало ясно, что это просто особенность речи. – Меня зовут Борис, и я взял на себя ответственность за… эту сделку и за то, что информация, переданная вам, достоверна на девяносто процентов.

Вот тут обладатель синего костюма не соврал – и насчет имени, и относительно собственного статуса.

– Почему на девяносто? – спросил Аристарх Сергеевич.

– С момента внесения последних… правок прошел год, – сказал Борис. – Поэтому вероятны не отмеченные нами… изменения. Их может и не быть, но мы… должны учитывать такую возможность.

– Хорошо, – кивнул отставной капитан. – И где же информация?

– Сейчас ее доставят. – Борис поднял руку и щелкнул пальцами.

Дверь в коридор открылась, и вошел молодой Наблюдатель с черной пластиковой папкой в руке. Отвесил поклон сородичам, затем гостям, положил папку на стол и удалился.

– Забирайте… – Борис протянул руку, осторожно погладил наклеенное на папке изображение желтого глаза. – Здесь все «черные», живущие в Нижнем и в области.

– Спасибо, – Аристарх Сергеевич взял папку, поднялся. – Да, кстати, а не догадываются ли уважаемые собеседники, что именно творится сейчас со слаш нашего города? Или, может быть, знают точно? И имеют сведения, как это остановить?

Наблюдатели в сером переглянулись, их бесстрастные лица дрогнули, в глазах появилось беспокойство. Борис кашлянул, выдержал паузу, а затем равнодушно проговорил:

– Нет.

И в этом единственном слове оказалось столько лжи, что ее хватило бы на целую речь кандидата в депутаты. Олег вздрогнул, стало мерзко, словно обнаружил кучу мусора в собственной квартире. Захотелось поскорее выбраться из пирамиды с ее цветочными ароматами и «бесцветными» хозяевами.

– Хорошо, мы будем иметь это в виду, – Аристарх Сергеевич улыбнулся, вежливо и холодно. – Всего хорошего.

Олег нашел силы только кивнуть.

– До встречи, – процедил в спины людям Борис, и это прозвучало как угроза.

В коридоре их встретил тот же молодой Наблюдатель, проводил до лифта, а затем вниз, через вестибюль к выходу и по дорожке до забора. Когда за спиной Олега с клацаньем закрылась калитка, он не сдержался, выругался, помянув ершову бабушку.

– Что такое? – спросил Аристарх Сергеевич.

– Они нам врали. Тот рукастый – точно… Насчет того, что не знают о слаш. Что-то тут нечисто.

– До сих пор ты ни разу не ошибался, – отставной капитан задумчиво почесал подбородок. – Твой дар чувствовать ложь работает, как швейцарские часы. Я склонен полагать, что и тут ты прав… Но в любом случае, мы не можем ничего проверить и ничего сделать. Ведь то, что Борис говорил насчет достоверности переданной нам информации, – он встряхнул папкой, – правда?

– Да, скорее всего.

– А большего нам на данный момент и не нужно. Давай выясним, где Степан, – и Аристарх Сергеевич полез за сотовым.

«Копейку» и ее блондинистого водителя они нашли в переулке рядом с фабрикой одежды «Весна». Увидев соратников, Степан выкинул в окно недокуренную сигарету и спросил:

– Ну, куда дальше?

– Сейчас разберемся, – ответил Аристарх Сергеевич, забираясь в машину. – Поглядим, что у нас и где.

Внутри папки обнаружились обычные листы писчей бумаги, на каждом сверху – герб ордена Желтого Ока и печатный штамп «Информация для внешнего пользования», снабженный залихватской подписью. Под «шапкой» располагались сведения о жителях Нижнего Новгорода и области, принадлежащих к черной сфере.

Всего о сорока семи гражданах.

Вроде бы немного – капля в море, но если представить, что все дружно сойдут с ума и начнут разбрасываться заклинаниями из арсенала некромантов, то мурашки побегут не только по коже, но и по внутренностям.

– Вот и наш приятель из Сормово, – проговорил Аристарх Сергеевич, взяв верхний листок. – Почти пятьсот лет, надо же… хотя данные недостоверны… но зато его магическую силу они оценили верно. Мы сегодня в этом убедились, – он улыбнулся, и улыбка вышла невеселой, – и едва остались живы.

Олег протянул руку и цапнул второй лист, пробежал глазами: Торсверн, отпрыск Храстена, дата рождения – конец восемнадцатого века; параметры тела Силы… объем, любимые заклинания; знаменательные события, в которых участвовал; ага, адрес… улица Шекспира… это где-то в нижней части, а где точно, и не вспомнить сразу, но в любом случае – далеко.

Не годится. Следующий.

По просьбе Аристарха Сергеевича Степан достал из бардачка карту города, разложил ее на коленях. Вскоре стало ясно, что слаш предпочитают селиться на окраинах, где поменьше людей и представителей других сфер, да еще и в частном секторе, чтобы пореже видеть соседей.

– Нижнепрудный переулок, – прочитал Олег на пятом по счету листке. – Где-то я это видел, и кажется, недалеко.

Пришлось обращаться к легенде карты, и вскоре стало ясно, что ехать до означенного переулка не больше десяти минут, поскольку располагается он в районе оврага, через который улица Ванеева перебирается с помощью моста.

– Двинулись, – скомандовал Аристарх Сергеевич, убирая листки в папку.

Глава 5

«Макдоналдс», что на площади Горького, помнил еще те времена, когда гамбургеры и кока-кола в бумажных стаканчиках выглядели экзотикой и к его дверям стояли длинные очереди. Сейчас дела у заведения под красно-желтой вывеской тоже шли неплохо, и народу в бывшем книжном магазине всегда было навалом, особенно по выходным.

Но девятого февраля посетителей в «Макдоналдсе» почти не было – будний день, середина зимы. И поэтому мало кто видел, как на стоянке перед кафе одновременно остановились две машины – «Форд Таурус» черного цвета и бежевый «Порше Кайенн».

Из первого вылез широкоплечий бородач в длинном черном плаще. Умеющий видеть через Пелену житель Нижнего узнал бы в нем сатра Аристеаса, старейшину клана Фоон.

За ним последовали двое крепких парней.

Из второй машины выбрался высокий и мощный мужчина в кожаном пиджаке, блеснули его хищные глаза, сверкнули острые клыки. Андрей Симентьев, фактический глава племени Белозубов, тоже прихватил с собой двоих телохранителей, могучих, как цирковые борцы.

Они встретились у входа в «Макдоналдс» – сатра и маах’керу, «зеленый» и «фиолетовый».

– Вы вовремя, уважаемый, – заметил Аристеас.

– Точность – вежливость тех, кто обладает властью, – Симентьев улыбнулся уголком рта.

Только знающий о давней взаимной неприязни оборотней и сатра мог оценить проявленную обоими сдержанность.

В кафе вошли одновременно, воспользовавшись наличием двух дверей, и двинулись к лестнице на второй этаж. Два телохранителя – по одному от каждой стороны – взбежали по ней первыми, и сверху донеслись возмущенные голоса.

Но стихли они очень быстро, и когда Аристеас с Симентьевым прошли в один из малых залов, тот оказался пуст, а два стола – сдвинуты вместе и очищены от подносов и прочего мусора.

– Э… господа, чем могу вам помочь? – сунулся было к гостям явившийся на шум администратор.

– Тем, что быстро исчезнешь и не будешь мешать, – сказал Симентьев и бросил одному из своих: – Дай ему долларов двести, что ли, и пусть проследит за тем, чтобы нас никто не побеспокоил.

Побледневшего администратора увели, а сатра и маах’керу уселись напротив и некоторое время сверлили друг друга взглядами.

– Как причудливо течет жизнь, – первым нарушил молчание старейшина клана Фоон. – Чуть более полугода назад наши парни громили твою «Азию», а сейчас мы сидим за одним столом и собираемся заключить союз.

– Ты бы еще вспомнил, как десять лет назад мы грохнули твоего предшественника, – лицо оборотня пересекла кривая усмешка. – Как говорят у нас – кто старое помянет, тому зуб вон.

– Вам легко такое говорить, – сатра покачал головой. – У вас выбитые зубы отрастают заново. Но я согласен – не время ворошить старые обиды. Пора наносить новые. Тем, кто мешает нам обоим. Итак, «Золотая роза», непомерно усилившаяся в последнее время. Что ты предлагаешь?

Симентьев положил на столешницу тяжелые, поросшие пегими волосками кулаки, и начал рассказывать.

– Союз, вот как? – Аристеас хмыкнул, потер двумя пальцами переносицу. – Вы вступили с ними в войну и хотите, чтобы мы вас поддержали. А бесчинства на кладбищах – их рук дело?

– Похоже на то, – глаза Симентьева горели, и казалось, он готов ринуться через стол, вцепиться собеседнику в горло. – Эти уроды с желтеньким цветком на гербе возгордились после того, что сделали летом, а сейчас, похоже, собираются захватить весь город, используя для этого некромантию. Готовят новое оружие, и на кого они обрушат его в первую очередь, как ты думаешь?

В июне в Нижнем обнаружили и уничтожили ячейку давно, казалось бы, разгромленного тайного ордена «Черное солнце». И сделано это было в первую очередь силами «Золотой розы».

– Да, наш домен зажат между их владениями, – признал Аристеас. – Но ты правильно сказал: они сильны. Даже если мы объединимся и нападем вместе, то это не гарантирует успеха.

Симентьев заворчал, точно большой и недовольный хищник.

– Верно, – процедил он. – Но у нас будет еще один союзник. Сегодня утром в районе Сормовского кладбища маги «Золотой розы» имели конфликт с орденом Белых Вихрей. Орден, насколько я понимаю, готов начать боевые действия и будет рад присоединиться к нам.

– Верные ли это сведения? – было видно, что сатра колеблется, что ему очень хочется поверить в слова маах’керу, но природная осторожность не дает сделать это так легко.

– Я никогда не говорю того, в чем сам не уверен, – Симентьев вскинул подбородок. – Или ты не доверяешь моему слову?

Оборотни-телохранители одновременно издали короткое ворчание, их коллеги-сатра напряглись. В малом зале на втором этаже «Макдоналдса» возникла та тишина, что широко открывает двери буре.

– Почему? Доверяю, – ответил Аристеас спокойно, даже равнодушно. – Но даже тебя можно ввести в заблуждение. Или ты обладаешь даром отличать правду от вымысла?

Симентьев выдохнул, и четверо телохранителей разом расслабились.

– Нет, не обладаю, – проворчал фактический глава племени Белозубов. – Но это не имеет отношения к нашему разговору. Я описал тебе наше положение и предложил союз. Ты должен ответить «да» или «нет», причем сделать это прямо сейчас. Нет времени на то, чтобы ждать и обдумывать.

Аристеас вновь потер переносицу двумя пальцами, дернул себя за бороду, темную, с обильной проседью.

– Ладно, я согласен, – эти три слова он выдавил из себя. – Вы уже сражались с ними, знаете пределы их сил, поэтому я готов выслушать то, что ты предложишь. Нужно связаться с Белыми Вихрями, а затем атаковать, это ясно. Но как и куда? Что конкретно мы будем делать?

– Это решим, – в оскале Симентьева полыхнуло торжество, он деловито потер руки. – Слушай…

Они разговаривали еще пятнадцать минут, а затем встали из-за стола и пожали друг другу руки. Вокруг бородатого сатра и могучего оборотня заплясал, закружился многоцветный вихрь, доступный только глазам мага – знак того, что заключенный союз освящен силой двух источников.

Ударился в потолок, расплескался зелеными, синими и желтыми искрами, после чего исчез.

Ни Симентьев, ни Аристеас чародеями не были, но маги «зеленых» и «фиолетовых» следили за переговорами. Они откликнулись на призыв без задержки, скрепили сделку «подписью».

– Начало положено, – сказал маах’керу. – Осталось сделать дело.

И они пошли обратно к лестнице и по ней вниз, где угодливый администратор поспешно снял с перил цепочку с табличкой «Закрыто на корпоративное обслуживание». Когда выбрались на улицу, под серое холодное небо, Симентьев поежился, пробормотал негромко:

– Надоела эта хмарь… Хоть бы солнце вылезло, – и, повернувшись к Аристеасу, добавил: – Ну что, удачи, союзник.

– И тебе, уважаемый, – отозвался тот, и они зашагали каждый к своей машине.

Отыскать жилище слаш оказалось непросто.

Зеленая «копейка» свернула с Ванеева, едва переехав мост, и принялась петлять по узким грязным улочкам частного сектора, похожим друг на друга, точно щенята из одного помета. Переваливаясь на неровностях, спустились в овраг, посреди которого бежал ручеек, кое-где прикрытый серыми льдинами, и тут Олег углядел на одном из домов табличку с надписью «пер. Нижнепрудный, 6».

– Нам нужен двенадцатый, – сказал Аристарх Сергеевич, сверяясь с картой. – Это туда, похоже.

– Нет, вы как хотите, а я в ту сторону не поеду, – заявил Степан. – Там если когда и был асфальт, то давно под землю провалился. Застряну – что будем делать? Трактор вызывать? Попробуйте пешком…

Выше по склону начиналась нормальная застройка, и там добротные частные дома стояли тесно, забор к забору. Виднелись металлические и черепичные крыши, торчали ветки плодовых деревьев. Здесь же, на дне оврага, под линией электропередачи, чья опора поднималась на обочине, строений было немного, и каждое стояло само по себе, отдельно от прочих.

Нижнепрудный переулок представлял собой колею, неровную линию, соединяющую дюжину старых домишек. Подслеповато блестели крохотные оконца, гнилыми казались черные стены, из сугробов выглядывали остатки покосившихся заборов.

– Мы попробуем, – сказал Аристарх Сергеевич. – А ты гляди по сторонам. Пошли.

Выбравшись из машины, Олег почувствовал сильный запах сырой земли, напомнивший о кладбище. Невольно поежился, подумав, что и тут из-под снега могут полезть мертвецы.

– И ты ощутил? – отставной капитан покачал головой. – Это отголоски сумасшествия того, кого мы ищем. Представляешь, что будет, если припадок безумия постигнет всех слаш одновременно? Тогда поднимутся не только те кладбища, на которых хоронят сейчас, а и старые, давно забытые. Вскроются могилы под гостиницей «Москва», встанут те, кто спит вечным сном под тем торговым центром, что строят сейчас на Белинке. Как его? «Этажи», кажется… И тогда в Нижнем Новгороде будет не царство, а настоящая империя смерти.

– Умеете вы успокоить, – сказал Олег.

Они пошли по обочине, захлюпал под ногами сырой, перемешанный с грязью снег. Заорали, увидев людей, вороны, рассевшиеся на старой вербе, несколько черных птиц поднялись в воздух.

Двое магов миновали дом восемь, затем десятый и увидели двенадцатый, более похожий на сарай.

Осевший, завалившийся набок, он казался покинутым, и только протоптанная к крыльцу тропинка говорила о том, что здесь кто-то живет. Калитка в дощатом заборе, что выглядел новым и добротным, была закрыта, а за ней стояла конура, достаточно вместительная, чтобы внутри убрался волкодав.

В ней что-то возилось и глухо взрыкивало, позвякивая цепью.

– Звуковой морок, – Аристарх Сергеевич понимающе улыбнулся. – Шумит, пугает, да только не кусает, но зато кормить не надо. Но вот что странно, я не чувствую страха, и это плохо – хозяина нет дома?

– Может, привыкли? – Олег тоже не испытывал ничего похожего на то, что пережил на Сормовском кладбище. – Сколько мы этого страха натерпелись за сегодня? Хватит, пожалуй.

– Посмотрим.

Отставной капитан толкнул калитку, затем просунул палец в щель и поддел щеколду. Та крутнулась на гвоздике, калитка со скрипом открылась, и в конуре завозилось сильнее, зарычало и загавкало.

Иллюзия того, что на непрошеных гостей сейчас бросится огромный злой пес, была полной.

Проходя мимо конуры, Олег нагнулся и заглянул внутрь, но не увидел ничего, кроме темноты, будто собачье обиталище было до самой крыши забито углем. Аристарх Сергеевич тем временем поднялся на крыльцо и принялся стучать в неожиданно мощную металлическую дверь с глазком.

На стук никто не отозвался, только громче закаркали вороны.

– Никого? – спросил Олег. – Может быть, заклинанием пощупать?

– Не стоит. Это невежливо.

Аристарх Сергеевич потянул за ручку – и дверь неожиданно легко распахнулась.

Открылась темная прихожая, огромный платяной шкаф, грязный половик на дощатом полу. Зеркало на стене напротив входа отразило отставного капитана, и за его плечом Олег увидел самого себя – мрачного, растерянного и такого усталого, словно не спал несколько ночей подряд.

Собственное отражение ему не понравилось.

Аристарх Сергеевич принюхался.

– Мне кажется или пахнет горелым?

Честно говоря, он выразился очень дипломатично. Из дома просто разило паленым, причем не гарью и не сажей, не дымом из очага, а чем-то вроде обуглившейся изоляции или жженого волоса.

– Эй, хозяин! Есть кто тут? – отставной капитан немного поколебался. – Ладно, заглянем.

И он переступил через порог.

Олег шагал следом за соратником, морщился от мерзкого запаха и был готов к тому, что придется метнуть заклинание на звук, на движение. До боли в пальцах хотелось ощутить в них тяжесть «калаша», услышать за спиной дыхание товарищей, готовых прикрыть, подставить плечо.

Эх, все это осталось в афганском прошлом…

Они прошли сени, Аристарх Сергеевич толкнул дверь сбоку от зеркала, на этот раз обычную, деревянную, и замер.

– Вот и он, – сказал отставной капитан, и голос его прозвучал странно.

На полу сразу за дверью лежал труп. Раскинутые в стороны руки казались тонкими, словно ветви ивы, уродливыми буграми вспухали суставы. Смотрели в потолок выпученные глаза, и матово поблескивала кожа, черная, словно крышка рояля.

Обитатель дома номер двенадцать по Нижнепрудному переулку был мертв, и тело его покрывала короста ожогов.

– Вот откуда разит, – сказал Олег, стараясь дышать ртом.

– И вот почему не было страшно. Некому пугать. – Аристарх Сергеевич сделал два шага вперед и присел на корточки. – Интересненько. Посмотрим, что случилось с этим «черным».

Лишенный одежды слаш куда меньше походил на человека. Торс его был гладким, без выступающих мускулов, и более всего напоминал слегка приплющенную трубу, обтянутую кожей. На ногах не имелось пальцев, отчего ступни смахивали на ласты, а в паху торчал пучок то ли толстых волос, то ли тонких щупалец.

Аристарх Сергеевич поводил рукой над трупом, затем прошептал что-то, и по коже мертвого слаш побежали зеленые искры.

– Попробуем выяснить, отчего он умер, – проговорил отставной капитан, щурясь так, будто смотрел на яркий свет. – Есть подозрение, что этот красавец прикончил сам себя. Но, с другой стороны, возможно, не одни мы такие умные, и кто-то понял, в чем причина безобразий на кладбищах. И решил устранить ее самым прямым способом – перебить «черных».

– Но кто? – спросил Олег. – Справиться даже с одним слаш непросто.

– Если бы я знал. Так, погоди…

Искры перестали бегать и воспарили над телом. Образовали шар сантиметров тридцати в диаметре, похожий на рой светляков. В нем замерцали смутные образы, появилось лицо, слишком размытое, чтобы можно было разглядеть детали. Затем шар мигнул и погас.

– Неудачно получилось, – в голосе Аристарха Сергеевича послышалось разочарование. – Поисковое заклинание не показало ничего. Ну что же, можно попробовать еще раз, только в другой тональности. Надо решить, понизить или повысить…

С улицы донесся требовательный автомобильный гудок.

– Степан сигналит? – Олег вышел в прихожую, приоткрыл дверь и выглянул наружу.

Зеленая «копейка» была на месте, а дрожание вокруг машины давало понять, что на нее наложен простейший отвод глаз, действующий только на тех, кто лишен магических способностей. Но зато неподалеку от автомобиля Степана стоял бело-синий «уазик», и от него к дому номер двенадцать брели трое мужчин в серых форменных куртках, штанах и фуражках.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Читайте больше книг на сайте онлайн-библиотеки mir-knigi.org