Автор : Беллоу Ирен Название книги: Свет твоих глаз Читать на сайте: https://mir-knigi.org/author/bellou-iren/128940-svet-tvoih-glaz Ирен Беллоу Свет твоих глаз 1 Как всегда во время ланча, все места в «Касабланке» были заняты, и приходилось отбивать атаки тех самонадеянных гостей, которые в силу беспечности или каких-то других причин не побеспокоились зарезервировать столик заранее и теперь столкнулись с необходимостью стоять в очереди. Впрочем, даже клиенты, предусмотрительно позвонившие в ресторан заранее, нередко простаивали по полчаса, прежде чем перед ними открывалась заветная дверь. Однако хозяин «Касабланки», похоже, не очень переживал, слыша упреки раздосадованных посетителей. Если уж на то пошло, то ореол труднодоступности только способствовал росту популярности ресторана, а именно это и входило в планы Рона Фримена. Тем не менее два года назад, когда «Касабланка» стала собирать очереди у своих дверей и Рон понял, что дождался-таки успеха, он стал подумывать о расширении. Ларри Крейг, владелец отеля «Ройял», быстро сообразив, что на гребне успеха ресторана можно поднять и престиж всего комплекса, согласился с его предложением и даже порекомендовал модного архитектора. В конце концов Рон предпочел не рисковать своим детищем и решил оставить все в первозданном виде. Отказавшись от идеи расширения «Касабланки», Рон открыл два новых ресторана – один в Челси, другой на Бонд-стрит – и, как вскоре выяснилось, не прогадал. Оба заведения уверенно набирали обороты и уже давали солидную прибыль. Но «Каса», как любовно называли первое творение Рона его друзья, все равно была чем-то особенным, и почти все уик-энды он проводил там, где осталась частичка его сердца. Вспоминая, как все начиналось, Рон и сам удивлялся своей удаче. Шесть лет назад он вложил все, что имел, в новое, казавшееся кое-кому бесперспективным дело. Он влез в долги. Зато теперь, после тревог, бессонных ночей и накатывавшего порой отчаяния, его бизнес процветал. Неплохо для парня, чьи детские годы прошли в рабочем предместье Ливерпуля. Жаль, родители не дожили, чтобы увидеть все это своими глазами, но Рон знал, что они гордились бы сыном. Успехом он был обязан именно им. Это мать убедила отца открыть небольшое кафе, когда Рону не исполнилось еще и семи. Он рос на кухне, помогая ей и крутясь под ногами, но уже тогда заметил, как тянутся люди к уюту, вкусной пище, негромкой музыке и возможности пообщаться. В последних классах школы Рон приходил в родительское заведение с друзьями и всегда чувствовал себя комфортно. Ему не потребовалось много времени, чтобы понять – он хочет создать нечто подобное. Пусть это будет место, куда горожане станут приходить после учебы или работы. Где они смогут повеселиться, немного выпить, потанцевать и отдохнуть. Рон начал с того, что поступил в университет, где взялся за изучение бизнеса. Деньги на учебу надо было зарабатывать, и он мыл посуду, подметал полы, разносил заказы. В его планы входило открытие небольшого ресторанчика в Рединге, городе, не избалованном уютными заведениями. Однако в одночасье все изменилось. Родители отправились в Кардифф к родственникам и попали в аварию. Они погибли, а Рон лишился всего, в том числе и дома. Но даже отчаяние не убило мечту. Бросив университет и чувствуя себя никому не нужным, он уехал в Лондон, чтобы доказать всем, и прежде всего столь несправедливо обошедшейся с ним Судьбе, что несчастье не сломало его и не перечеркнуло его планы. И Рон не только добился своего, он сделал гораздо больше. За какой-то десяток лет он стал богатым, известным в своей области бизнесменом, влиятельным гражданином. Сегодня по привычке, ставшей традицией, Рон прохаживался между столиками, пожимая руки и здороваясь с адвокатами и брокерами, составлявшими большую часть постоянной дневной клиентуры. Выслушивая жалобу знакомого судьи, Рон заметил делавшего ему знаки репортера Питера Гриншоу, внесшего немалый вклад в успех «Касы». Извинившись перед судьей, Рон двинулся к столику, за которым расположился Гриншоу. – Вот уж не ожидал увидеть тебя сегодня, Пит. Вчера мы весь день провели вместе, и я подумал, что ты по горло сыт моим обществом. Каким ветром? Глядя на Гриншоу в строгом темно-синем костюме, с аккуратно причесанными волосами, в которых уже поблескивала седина, сторонний наблюдатель и не догадался бы, что перед ним прожженный газетчик, умеющий добыть нужный материал и уладить любую проблему. – Как я могу устать от того, кто оплачивает мой ланч? – Питер указал на свободный стул, и Рон с легкой гримасой сел. – Вообще-то все дело в Ребекке. Она снова попросила меня замолвить за нее словечко. Ребекка Синклер работала одно время в той же газете, что и Питер. Потом она ушла на телевидение и, покрутившись в отделе новостей, заполучила в свое распоряжение утреннее ток-шоу. Очевидно, заполнить эфир было совсем уж нечем, если ей понадобился хозяин ресторана. Рон покачал головой, раздраженный тем, что приходится возвращаться к уже решенному, казалось бы, вопросу. – Полностью с тобой согласен. Просто хотел убедиться, что ты как следует обдумал ее предложение, прежде чем его отвергнуть. – Я все обдумал, – твердо сказал Рон. – Уверен? – Перестань, Пит. Уж кто-кто, а ты прекрасно знаешь, как я отношусь к появлению на телевидении. Гриншоу учился когда-то с отцом Рона, так что мужчины действительно знали друг друга очень хорошо. – Реклама, сынок, двигатель прогресса. И не в твоих интересах наживать себе врагов на телевидении. – Дело не в этом. – Рон покачал головой. – Я всегда рекламировал «Касу» по-своему. Пока что мой план срабатывал, и причин меняться в чем-то я не вижу. – В рекламе Рон делал упор на кухню и на атмосферу загадочности, окружавшую «Касабланку». Здесь не устраивалось пышных банкетов, сюда не приглашалось телевидение. Никаких шоу, никакой трескотни и мишуры, ничего такого, что могло бы повредить устоявшейся репутации, развеять ту ауру, над созданием которой пришлось столь упорно работать. Все открытые им рестораны имели успех, и Рон не намеревался отступать от своих принципов, помня слова отца о том, что, если вещь не сломана, не надо ее чинить. Питер хмыкнул и занялся салатом. Его привычка не доводить разговор до конца бесила Рона. Вот и сейчас он не сомневался, что старый лис замолчал намеренно, рассчитывая дать ему возможность еще раз поразмыслить над предложением. Одним из вредных побочных эффектов успеха Рона Фримена был его статус полузнаменитости, что неизбежно привлекало к нему таких, как Ребекка. Но, хотя пресса и расписывала хозяина «Касабланки» как одного из самых влиятельных в своей сфере людей, он не собирался поощрять такую чушь. Поэтому, когда Ребекка предложила отснять часть ее ток-шоу на кухне – да еще привлечь к этому шеф-повара Виктора Прескотта! – Рон решительно и твердо произнес «нет». Репортер покончил с салатом, но по-прежнему хранил молчание. И лишь когда официант убрал пустую тарелку, Гриншоу поднял голову и посмотрел Рону в глаза. – Ладно, – проворчал Рон. За долгие годы знакомства с Питером он понял, что от того невозможно избавиться, пока все не будет выслушано. – Выкладывай, с чем пришел. – У тебя расширится клиентура. – Я доволен той, которая есть сейчас. – Тогда просто окажи любезность Ребекке. Рон пригладил волосы, стараясь понять, что это значит. – Извини? Питер лишь покачал головой и, надорвав пакетик с сахаром, высыпал его в кофе. – Вот что, сынок, по-моему, тебе следует подумать об этой девочке, – сказал Гриншоу, делая знак официанту. – Особенно с учетом того, как вы расстались. Раздражение на какое-то время отступило перед злостью, но Рон заставил себя сдержаться. – Во-первых, мы с ней не встречались. Пообедали пару раз, и только. Это не то, что называют отношениями. – По правде говоря, они не только обедали, но и переспали. Однако оба знали, что продолжения не последует. – А если бы и встречались, я все равно не меняю взглядов в угоду кому бы то ни было. Ни тебе. Ни Ребекке. И никак иначе. – Если ты уверен… К столику подошел официант. – Я уверен, – сказал Рон. – Тебе бы это не помешало. В следующую субботу исполняется ровно шесть лет с того дня, как ты открыл «Касу». Не юбилей, конечно, но все же… – Гриншоу повернулся к официанту и начал обсуждать десерт. Рон нахмурился. Он отлично знал, что в следующую субботу у «Касабланки» день рождения. Каждый год при приближении этой даты ему приходилось проходить через ад. Ад воспоминаний о Клэр Уинслоу. Одно неосторожное слово – шлюзы откроются и поток этих воспоминаний подхватит его как щепку и унесет на шесть лет назад, чтобы выбросить потом на пустынный берег одиночества. Шесть лет назад все складывалось как нельзя лучше: открытие первого ресторана, присутствие женщины, которую он любил и которая, как ему казалось, любила его. Но все вышло иначе. Он оказался дураком. Кретином, который стоял в этом самом зале с обручальным кольцом в кармане и был уверен, что его мечты – это и ее мечты. Через два дня она улетела в Голливуд с другим мужчиной. Годы прошли, а память все еще хранила тот день. Как последний идиот, Рон ждал, пока они поженятся, чтобы заняться с ней любовью. Но, очевидно, рыцарское поведение не вызывало восторга у Клэр, и довольно скоро до Рона докатились слухи, а потом он увидел и фотографии в газетах. Она и Рик О’Нил – эта тема пользовалась успехом и освещалась во всех деталях. Такой поворот событий совершенно выбил Рона из колеи. Но, к счастью, ненадолго. И все же больше всего его раздражало то, что даже по прошествии шести лет Клэр до сих пор имела над ним какую-то власть. Эта женщина словно влезла ему под кожу. – Пожалуй, обойдусь без десерта, – со вздохом сообщил Питер. – А ты? Решил что-нибудь? Я имею в виду программу Ребекки. – Я тоже решил. Обойдусь. – Рон встал из-за стола, кивнул Питеру и направился на кухню, чтобы немного расслабиться и привести мысли в порядок. Привычные запахи и звуки, наполнявшие кухню, успокоили Рона и даже подняли настроение. Он подошел к Виктору, шеф-повару. – Узнаю взгляд, – заметил тот. – Он всегда появляется у тебя за неделю до очередной годовщины открытия «Касы». – Думаю, я это заслужил, – усмехнулся Рон. – Что заслужил? Право похныкать? – Виктор поднял голову, на секунду оторвавшись от соуса, приготовлением которого всегда занимался лично. – Шесть лет назад женщина, которую я любил, отвергла предложение выйти за меня замуж и сообщила, что уезжает в Голливуд. Еще через год она связалась с каким-то проходимцем, которого сочла своим героем. Вот почему я полагаю, что вправе раз в год предаться меланхолии, – тихо произнес он. Конечно, до серьезного разговора о браке дело не доходило, хотя упорство, с которым Рон отказывался от физической близости до свадьбы, означало, что пару раз эта тема все же поднималась. Боже, как же часто ему хотелось уступить желанию и овладеть Клэр! Но… он считал ее особенной. Не похожей на других женщин. Единственной. Он хотел – пусть кому-то это покажется глупостью или предрассудком – сначала надеть ей на палец кольцо, а уж потом разделить с ней постель. Сказать, что Рон был потрясен, когда Клэр бросила его, – значит не сказать ничего. Он стал сомневаться в себе и даже утратил самоконтроль, которым всегда гордился. Это отразилось на бизнесе и привело к ряду ошибок, которые существенно сказались на доходах. После этого Рон твердо сказал себе, что больше такой слабости не допустит. Виктор по-прежнему смотрел на него с грустным выражением на обычно веселом лице. – Что? – чуть раздраженно спросил Рон. – Надо двигаться дальше. Рон прислонился к стене, подыскивая ответ, но ничего стоящего в голову не приходило. Разумеется, Виктор прав, но советы давать легче, чем воплощать их на практике. Но как, черт возьми, в такой ситуации двигаться дальше?! – Дело в том… – начал он и умолк, сожалея, что открыл рот. – В чем? – Ни в чем. Виктор направился к кладовой, взглядом пригласив Рона следовать за ним. – Выкладывай, – сказал он, когда они оказались одни. – Что случилось? – Да я и сам не знаю. Просто… понимаешь, когда я думаю о ней, даже сейчас, через столько лет, то начинаю злиться. Но при этом начинаю спрашивать себя, что же я сделал не так. – Повторяю – тебе надо двигаться дальше. – Знаю. – Рон махнул рукой. – Но речь не о ней. Я говорю о себе, о своей жизни. – Клэр оставила ему неприятное наследство – неуверенность в себе, и это не давало ему покоя. – Имея дело с женщиной, никогда не задавай себе таких вопросов. Сомнения – путь к могиле. Во всяком случае, к психическому расстройству. Рон усмехнулся. – Вот как? Что ж, возможно, ты и прав. – А что касается того, как двигаться дальше… – Виктор достал из кармана сложенный листок и сделал серьезное лицо. – У меня есть на примете один потрясающий повар… Ты бы попробовал ее кремы! – Ее? – Рон ухмыльнулся. – Перестань, Виктор! – А что? Надо же как-то присматривать за тобой. По-моему, тебе необходимо почаще ходить на свидания. – Мне? Да ведь это ты не встречался ни с одной женщиной после Хелен. А у меня их было столько, что и пальцев не хватит. – Во-первых, – сказал Виктор, когда они вышли из кладовой, – мы говорим не обо мне. Во-вторых, твои встречи с женщинами нельзя назвать свиданиями. Это какие-то… – он щелкнул пальцами, подыскивая нужное слово, – контакты. Сексуальные салки. – Они вошли в комнату для отдыха, и Виктор, налив себе кофе, уселся в кресло у изящного столика. Бывший боксер, успевший добиться немалых успехов на ринге, он казался инородным телом в небольшом, уютно обставленном помещении. Если бы не проблемы с коленом, кто знает, чем бы занимался Виктор сейчас. – Пытался ли ты понять этих женщин? – Мне не слишком приятно сидеть здесь и отвечать на вопросы разыгрывающего из себя психоаналитика шеф-повара, когда в зале еще полно клиентов. – Значит, тебе это неприятно? – Виктор поднес к губам чашку и покачал головой. – А вот я не могу работать, пока ты невесть что делаешь из своей жизни. – Ценю твою озабоченность. Но у меня все в порядке. Я не прячусь в темный угол, чтобы проливать там слезы по Клэр. Я вообще почти не думаю о ней… Виктор хмыкнул. – …если не считать одной недели в году. И я встречаюсь с женщинами. – Это несерьезно. – А ты? Твои отношения серьезны? – Речь не… – Не о тебе. Знаю. Слышал. Но, может, стоит поговорить и о тебе? – Я расстался с Хелен всего год назад, – возразил Виктор. – И у меня не так уж много свободного времени. – Туше. Виктор вздохнул и побарабанил пальцами по столу. – Ладно. Твоя взяла. Но ответь мне только на один вопрос. – Он посмотрел Рону в глаза и, дождавшись, когда тот кивнет, спросил: – Ты в порядке? – Конечно, – сказал Рон. – У меня все отлично. – Он не был уверен, так это или нет. Ребекка Синклер не любила проигрывать. Тем более что ее поражение уже не было тайной для окружающих. Она сидела перед зеркалом и молча выслушивала причитания продюсера. Крутившаяся рядом веснушчатая девица накладывала Ребекке грим и ловила каждое слово. Ну разве это не великолепно? Сейчас Ребекка уйдет, а девчонка помчится к телефону – и скоро весь Лондон будет знать, что ведущая ток-шоу вдрызг разругалась с продюсером, так как не смогла договориться с хозяином популярного ресторана Роном Фрименом о съемках в его заведении. Самым унизительным в этом поражении было то, что Ребекка действительно встречалась с Роном прошлым летом и тем не менее он не пожелал оказать ей небольшую услугу. Она закрыла глаза и прижала палец к виску. Слезы не раз помогали ей в прошлом, но сейчас были ни к чему. – Ты вообще слышала хоть что-то из того, что я сказал?! Раздраженный голос продюсера вторгся в ее мысли, и Ребекка подняла голову – из зеркала на нее смотрели двое: она сама и взбешенный Арчи Маккормик. – Мне ни к чему выслушивать твои упреки и претензии, дорогой. Я все поняла еще двадцать минут назад, когда ты только открыл рот. Гримерша вздрогнула, и кисточка, которой она наносила пудру, ткнулась в глаз Ребекки. – Черт! – взвизгнула теледива. – Убирайся! Живо! Девица поспешно отступила, боязливо посматривая на Арчи. – И если скажешь кому-то хоть слово, считай, что тебя здесь нет. Понятно? – Понятно, мисс Синклер. Девица кивнула и исчезла за дверью, а Ребекка вздохнула и повернулась к Арчи. Продюсер ухмыльнулся. – Тебе не откажешь в умении работать с людьми. – Хватит нести чушь! Я сегодня в плохом настроении, и ты у меня в черном списке. – Так почему он отказал? – допытывался Арчи. – Откуда мне, черт возьми, знать?! – Ребекка не собиралась признаваться Арчи, насколько сильно отказ Рона ударил по ее самолюбию. – Может, он идиот? – Вряд ли. Парень поднялся на пустом месте. Шесть лет назад о нем не знал никто, а сейчас его ресторан – одно из самых популярных заведений в Лондоне. Уже одно это предполагает наличие здравого смысла, если не ума. – Чего ты от меня хочешь? Я сделала все, что могла. Он не проявил интереса. Точка. Пошли дальше. Мир не сошелся клином на «Касабланке». – Вот как? – А почему ты зациклился на Роне Фримене? В чем дело? Или я чего-то не знаю? Арчи покачал головой. – Я не зациклился. Я намерен сделать о нем передачу. Вот уже несколько лет его ресторан славится отличной кухней, но до сих пор никому не удавалось вырвать у него согласие на съемки внутри заведения. Мы занимаемся тем, что даем людям то, чего они хотят. Нам надо думать о рейтинге. Есть рейтинг – есть работа, в том числе и для тебя, крошка. – Продюсер выразительно похлопал себя по карману. – Послушай, Арчи, интервью интересно только тогда, когда о человеке есть что рассказать. Или когда он может что-то рассказать. Фримен скучен, как посудомоечная машина. – Ребекка знала, что лжет – Рон вовсе не скучен, особенно в постели. Но сейчас ей было не до благородства и прямоты. – А может, тебе просто не хочется возвращаться на поле твоего личного Ватерлоо? – вкрадчиво предположил Арчи. Этот чертов Маккормик умеет задеть за живое – слишком уж хорошо он знает Ребекку. – Не смеши меня. Мы встречались пару раз, но потом я его списала, – солгала она. – Поверь, он меня совсем не интересует. – Так почему ты не можешь сделать о нем передачу? – Потому что он неинтересен. За ним нет никакой истории. – Ты уверена? Ей не хотелось признавать это, но, возможно, Арчи в чем-то прав. Что, если Рон скрывает что-то? Какую-то тайну? Тогда его упорное нежелание пускать в «Касабланку» прессу и телевидение становится понятным. Что ж, было бы неплохо покопаться в его грязном белье и предложить зрителям парочку пикантных фактов. – Или… может, это он списал тебя? Счел неинтересной… – Перестань, – процедила сквозь зубы Ребекка и, встретившись в зеркале со взглядом Арчи, ослепительно улыбнулась. – Тебе нужна грязь? Хочешь подмочить репутацию этому выскочке? Что ж, грязи я тебе накопаю. 2 Офис «Проспект филмз», расположенный на двадцатом этаже здания неподалеку от Центрального парка, оказался вовсе не таким роскошным, как предполагала Клэр. В небольшой приемной едва хватило места для деревянного письменного стола, за которым восседала старающаяся удержать ускользающую молодость блондинка, да для нескольких разнокалиберных кресел, переживших, наверное, не одно поколение посетителей. Одну стену закрывал гобелен с каким-то восточным орнаментом, на другой висели два зеркала четкой геометрической формы. На полу лежал толстый ковер, стоивший, должно быть, кучу денег. В общем, комната производила смешанное впечатление. Клэр вздохнула. Она пришла сюда не для того, чтобы критиковать вкус Патрика Хаммера, а чтобы постараться получить работу. Дела у Хаммера, насколько ей было известно, шли хорошо, а интерьер приемной… не ей об этом судить. Закрыв за собой стеклянную дверь и стараясь держаться уверенно, она подошла к столу, дождалась, пока блондинка положит трубку, и лишь тогда, мягко улыбнувшись, сказала: – Я Клэр Уинслоу. Мне назначено на четыре часа. Блондинка кивком указала на потертое кресло и перенесла внимание на свои ногти. Клэр взглянула на часы. Ровно четыре. – Мистер Хаммер… – Он сейчас занят, – не поднимая головы, сообщила блондинка и достала из ящика стола пилочку для ногтей. – Садитесь и ждите. Отлично. Клэр направилась к креслу, успев взглянуть на себя в зеркало. Короткая стрижка, которую она носила уже пару месяцев, не только не отнимала много времени, но и придавала ей деловой вид. Костюм выглядел неплохо, правда только на расстоянии: при более внимательном осмотре любой заметил бы, что материал явно не из дорогих. Туфли были хороши… год назад. Да, тогда она еще могла позволить себе покупать лучшее. И все же в целом Клэр осталась довольна собой – пусть неброско и без претензий, но зато профессионально. Не так уж безнадежно, учитывая обстоятельства. Ей было неприятно заниматься поисками работы, но больше всего бесило то, что она похожа на человека, ищущего работу. В последний момент Клэр едва не потратила оставшиеся деньги на обновление гардероба, но здравый смысл все же победил. На протяжении почти года ей приходилось довольствоваться случайными заработками, и покупка новой одежды послала бы в нокаут ее финансы. Тем более что жизнь в Нью-Йорке дорожала месяц от месяца. Накануне, получив от своего лучшего друга Винсента известие о том, что он устроил для нее собеседование с Патриком Хаммером, Клэр в первую очередь прошлась по магазинам. За годы работы в индустрии развлечений она твердо усвоила: человек, выглядящий так, будто ему нужна работа, вряд ли получит ее. Новая блузка из натурального шелка, кожаная сумочка от Гуччи и шарфик от Армани придали ей уверенности. Клэр опустилась в кресло, достала из сумочки ежедневник и постаралась изобразить человека, чье время слишком драгоценно, чтобы тратить его на ожидание в приемной. К сожалению, ей не было известно, какую именно вакансию хочет заполнить Патрик Хаммер. Винсент не сообщил никаких подробностей, а лишь оставил записку на холодильнике. Они жили в одной квартире, но виделись нечасто – вот и теперь Винсент пробовался на небольшую роль в каком-то бродвейском мюзикле, так что Клэр не удалось поговорить с ним до собеседования. Она посмотрела на секретаршу, не проявлявшую ни малейшего интереса к посетительнице. Прошло уже полчаса, и раздражение Клэр потихоньку нарастало. Понимая, что дальнейшее бездействие еще больше принизит ее в глазах скучающей блондинки, Клэр поднялась и решительно направилась к столу. Секретарша подняла голову, но промолчала. – Я жду уже полчаса, – стараясь быть вежливой, сказала Клэр. – У меня есть и другие дела, поэтому… – Никаких проблем. – Отлично. Спасибо. Блондинка со вздохом взяла ручку. – На какое время вы хотели бы перенести встречу с мистером Хаммером? – Хм… – Клэр изобразила задумчивость. – Мне нужно уточнить свой рабочий график. Это… Секретарша многозначительно вскинула бровь, и Клэр поняла, что разыгранная ею сцена ее не убедила. Что же делать? Сохранить гордость и самоуважение и уйти или упасть на колени и униженно выпрашивать милости? – Ну? – Блондинка нетерпеливо постучала ручкой по столу. – Сейчас. – Клэр поспешно перелистала чистые страницы ежедневника. Она перенесет интервью на завтра. Это, конечно, означает потерю времени, но зато ей удастся не поступиться самоуважением. – Как насчет завтра? – Не пойдет. – Блондинка решительно покачала головой и сверилась с лежавшим на столе календарем. – Могу записать вас на следующий вторник. Вот так. Похоже, гордость придется отодвинуть. Пора взяться за дело с другого конца. – Э-э-э… послушайте… – Мисс Уинслоу? Клэр вздрогнула и обернулась к тяжелой двери, за которой находился кабинет Хаммера. – Входите-входите. – Патрик Хаммер шагнул ей навстречу, добродушно улыбнулся и пожал протянутую Клэр руку. – Извините, что заставил вас ждать. Весь день звоню в Голливуд. Похоже, они там еще не проснулись. Клэр вежливо улыбнулась, хотя на языке у нее уже вертелось язвительное замечание. – Итак, Винс говорит, что вы именно тот человек, что мне нужен. – Он вернулся к столу, указав гостье на стул напротив. – Из его рассказа я понял, что у вас имеется немалый опыт. – Верно, – подтвердила Клэр, гадая, что наговорил о ней Винсент. Кем он представил ее этому типу с добродушным лицом отошедшего от дел фермера и с холодными серыми глазами воротилы с Уолл-стрит? Клэр знала Винсента почти пять лет, с тех пор как он снялся в скромной роли в фильме Рика О’Нила. Она тогда исполняла обязанности ассистента продюсера. Веселый, жизнерадостный Винсент обладал прекрасным чувством юмора, что в немалой степени помогло им обоим пережить не самые лучшие времена. К тому дню, когда съемки закончились, они уже стали друзьями и даже сняли одну квартиру на двоих. Только Винсент знал, чем занималась Клэр все эти годы. Разумеется, она никогда не сообщала родителям, насколько плохи ее дела. Ей приходилось делать буквально все: читать сценарии, оформлять декорации, улаживать проблемы с актерами. Что-то нравилось, что-то нет, но выбора не было. Шесть лет назад, приехав в Голливуд, Клэр рисовала себе другие картины будущего, думала, что будет снимать высокобюджетные фильмы и греться в лучах славы. И вот теперь она в Нью-Йорке с кучей неоплаченных счетов, практически без работы и без перспектив. Какой же из аспектов ее многогранной деятельности привлек внимание Хаммера? Хаммер откинулся на спинку кресла, протестующе скрипнувшего под тяжестью в сто десять – или около того – килограмм, и спросил: – Что вам известно о работе? Клэр пожала плечами. – Только то, что вы собираетесь снимать музыкальный фильм с участием нескольких звезд и у вас есть вакансии на ключевые места. – Клэр знала, что «Проспект филмз» делает серьезные вещи, и известие о музыкальном фильме ее удивило. – Это так, но не совсем. Я делаю картину об Англии с участием людей, которые прославили ее. Это будут настоящие звезды: Род Стюарт, Том Джонс и главное – «Битлз»! – Он торжествующе посмотрел на Клэр, ожидая ее реакции. – Но они уже не выступают вместе, – удивленно заметила она. – В том-то и дело! Я все устроил – они соберутся и даже исполнят новую песню. Представляете?! – Хаммер возбужденно потер руки. – Времени на подготовку немного – четыре месяца. – О! Но что вы предлагаете мне? В последнем проекте я работала ассистентом продюсера и… – Вы работали у Рика О’Нила, не так ли? – перебил ее Хаммер. – Э-э-э… да. Он кивнул, но ничего не сказал. Клэр не в первый раз почувствовала, как в ней поднимается волна злости. Разве можно было представить, что сотрудничество с О’Нилом ляжет пятном на ее репутацию? Но, черт побери, в чем же ее вина?! Шесть лет назад, уезжая из Лондона в Голливуд наивной девчонкой, Клэр не сомневалась, что эта работа принесет ей известность, выведет на дорогу к славе и богатству. Она думала, что он восхищен ее талантом, поверила в его чувства. Как оказалось, чувства материя изменчивая и О’Нил, заманивший молоденькую англичанку в Штаты, преследовал свои цели. И вот теперь, по прошествии шести лет, Клэр приходилось расплачиваться за собственную глупость. Иногда она просто бесилась оттого, что вся ее карьера пошла насмарку из-за этого павлина О’Нила, погубившего свою жизнь и оказавшегося обычным проходимцем. Одна из крупнейших голливудских студий вложила кучу денег в очередной проект О’Нила, обещавший стать настоящим блокбастером. К моменту начала съемок О’Нил успел растратить немалую сумму и потребовал от студии очередного финансового вливания. Когда его попросили дать отчет в расходовании средств, он предъявил такую чушь, что инвесторы только схватились за головы. Разразился грандиозный скандал. Проект поспешно прикрыли, компания О’Нила обанкротилась, а сам он исчез в неизвестном направлении. Клэр очень быстро почувствовала, как изменилось к ней отношение. Конечно, она не пострадала непосредственно, так как была непричастна к растрате, но ее имя ассоциировалось с именем О’Нила, и это перечеркнуло все надежды. Позднее ей стало известно о проблемах ее бывшего кумира с наркотиками, о его многочисленных связях с женщинами, но поезд уже ушел. Хаммер все еще смотрел на нее с хорошо знакомым Клэр недоверием. Она не раз замечала это выражение на лицах тех, кто решал ее судьбу, и понимала: от этого не уйти. – Я работала у О’Нила. И я знаю свое дело. После него я работала и на другие компании. – Она перечислила их, но не стала упоминать, что проекты были малобюджетными. – Уже после приезда в Нью-Йорк мне довелось поработать на телевидении. В общем, за несколько лет в кинобизнесе у меня накопился немалый опыт. – Клэр сжала пальцы в кулак. Опыт… Да она могла бы написать книгу о своих мытарствах! И о своей мечте: заработать денег, вернуться в Голливуд и снять собственный фильм. Эта мечта давала ей силы. – Я умею работать, что бы вы… – У меня для вас особое поручение. Вы ведь англичанка, да? Мне нужно, чтобы вы нашли места для съемок. Не те, которые известны всем, а нечто новое, современное. Предложение застало ее врасплох. Конечно, Клэр знала, как это делается, но сама этим не занималась. – Не уверена, что… Хаммер не дал ей договорить. – Если мне понравится ваша работа, возьму вас ассистентом продюсера. Клэр ответила не сразу. Ассистент продюсера отвечает за съемочный процесс, на него ложится вся рутина. Неплохая работа, но ее амбициям не соответствует. Другое дело заниматься чем-то более крупным – работать со сценаристами и режиссерами, связывать все в единое целое, заниматься финансовым обеспечением. Это было Клэр интересно. Однако, если Хаммер готов торговаться, ей, возможно, удастся добиться чего-то более значительного. – Меня не интересует должность ассистента, – сказала Клэр, понимая, что начинает рискованную игру. Он внимательно посмотрел на нее и нахмурился. – Похоже, вы меня не поняли. Вы не получите ничего, пока не подберете места для съемок. И только после успешного выполнения задания… Интересно, почему он так за меня уцепился? – гадала Клэр. – Почему именно я? Хаммер пожал плечами. – Винс уверил меня, что вы тот человек, который мне нужен. А я доверяю его мнению. – Но я… – Клэр посмотрела на Хаммера. Что же задумал Винс? Неспроста же он предложил ее кандидатуру. – Вы жили в Лондоне. Вы знаете город. – Лондон? Я уже шесть лет не живу в Англии. Выражение лица Хаммера изменилось. Он смотрел на нее холодно, настороженно, словно недоумевая, что делает здесь эта женщина. Клэр поняла, что допустила ошибку. Ей не следовало вести себя столь опрометчиво. Винс подготовил для нее почву, a она проявила непростительную несдержанность. В конце концов, Лондон действительно ее родной город. Проклятье! – Съемки должны пройти в нескольких местах. Список уже подготовлен. Я хотел, чтобы вы познакомились со сценарием, съездили в Англию, нашли то, что нужно, и обо всем договорились, но если вы не знаете даже Лондона, то… – Почему же, отлично знаю. Прожила там до двадцати лет. Хаммер с сомнением покачал головой. – Мне нужен человек, который знает город таким, каков он сейчас. – Я знаю, – твердо повторила Клэр. – Я бываю там каждый год. – Откровенная ложь, но, возможно, Хаммер не схватит ее за руку. К черту! Ей нужна работа, и Лондон ничем не хуже любого другого места на земле. Зато у нее появится шанс проявить себя. Хаммер кивнул, потом молча достал сигару из ящичка, стоявшего на столе, обрезал конец и, не спрашивая разрешения у гостьи, закурил. – Буду с вами откровенен. У меня хорошие связи в Англии. – Он ткнул в нее сигарой. – Найти подходящие для съемок места не проблема. Но есть места, куда трудно проникнуть. Мне нужен человек, который помог бы открыть одну дверь. Клэр чувствовала, что сейчас все решится. Но что же все-таки рассказал Хаммеру Винс? Какое место в Лондоне привлекло внимание магната? Какую дверь она должна открыть? – Вы можете пояснить, что имеете в виду? – Конечно. Все места для съемок согласованы с нашими звездами. Например, Том Джонс выступит на стадионе в Манчестере. – Он затянулся и выпустил дым чуть ли не в лицо Клэр. – Остался один пункт, по которому договоренности еще нет. Это основной пункт. Как вы понимаете, успех нашего фильма зависит от участия в нем «Битлз». Одного их появления будет достаточно, чтобы привлечь инвесторов и зрителей. Предварительная договоренность с ними уже достигнута, но есть одна проблема, в решении которой я полагаюсь на вас. Клэр снова промолчала, решив не проявлять любопытства. – Видите ли, сейчас в Англии живет только Маккартни, и остальные предложили ему выбрать место для съемок. Он определился с выбором довольно быстро. Сказал, что был недавно в одном симпатичном ресторане. – Хаммер сделал паузу. – Вам знакомо заведение «Касабланка»? По словам Винсента, вы знаете хозяина. Если сможете договориться о съемках в «Касабланке», считайте, что получили работу. Клэр почувствовала, как по спине скатилась холодная капелька пота. – «Касабланка»? – хрипло переспросила она. – Вы хотите получить разрешение на съемки в этом ресторане? Хаммер кивнул и снова откинулся на спинку кресла. – Вот именно. Винсент сказал, что вы знаете его владельца, Роналда Фривея. Это правда? – Фримена, – машинально поправила Клэр. – Да… знаю. Хаммер усмехнулся и положил сигару в пепельницу. – Отлично. Итак, вы уладите проблему с Фрименом? Дальнейшие перспективы зависят от вас. Клэр молчала, зная, что шансы получить согласие Рона ничтожно малы. С какой стати он захочет помогать ей? Но выбора у нее нет. Если ничего не получится, Хаммер поставит на ней крест и все придется начинать сначала. Но, с другой стороны, если она сумеет убедить Рона помочь ей, то через год будет прочно стоять на ногах и сделает шаг к мечте. – Мисс Уинслоу? Я могу получить ответ уже сегодня? Она подняла голову и улыбнулась. – Извините. Я обдумывала возможные варианты. У меня есть кое-какие предложения, но сначала… – Так вы согласны? – снова оборвал ее он. – При одном условии. – Вы ставите мне условия? – вскинул он брови. Чувствуя, что у нее дрожат руки, Клэр что было сил стиснула сумочку. – Если я справлюсь с вашим поручением, мистер Хаммер, вы сделаете меня продюсером. Не ассистентом, а продюсером. Таково мое условие. Единственное. Он уставился на нее, словно оценивал заново. – Я хочу вернуть то, что потеряла, мистер Хаммер. Потеряла не по своей вине, а из-за Рика О’Нила. – Голос дрогнул, и Клэр опустила глаза, уверенная, что сейчас Хаммер выгонит ее из кабинета. Он хмыкнул, заворочался в кресле, жалобно заскрипевшем новой кожей, и Клэр подняла голову. – О’Нил обошелся так не только с вами, мисс Уинслоу. Но большинство из тех, кто побывал в его постели, получили то, что заслужили. Я многим рискую, если приму ваше условие. – Я не считаю, что получила по заслугам, мистер Хаммер. Мне не в чем себя упрекнуть. Он потер подбородок, пошевелил губами и, вероятно приняв решение, твердо посмотрел Клэр в глаза. – Мисс Уинслоу? Клэр заставила себя встретить его взгляд. – Да? – Считайте, что мы договорились. Не разочаруйте меня. – Даже не верится, что я на это согласилась. Должно быть, совсем рехнулась. У меня ничего не выйдет. И о чем я только думала? – Клэр швырнула в чемодан платье и сердито посмотрела на Винса. – И если уж на то пошло, о чем думал ты? Винсент, похоже, не разделял ее опасений. – Я думал, тебе нужна работа. Кстати, на твоем месте я бы сложил одежду поаккуратнее. Мой опыт подсказывает, что так помещается больше. – К черту одежду! Меня беспокоит эта работа. – Клэр села на кровать, потом откинулась на подушку и уставилась в потолок. – Кошмар! Если Рон и захочет кому-то помочь, то мне в последнюю очередь. – Парень будет готов на все, чтобы помочь тебе. Ты же была его единственной любовью. Клэр вздохнула, прекрасно понимая, как жестоко поступила с Роном шесть лет назад, как оскорбила его чувства. – В том-то и дело, что была. – К глазам подступили слезы, но Клэр все же ухитрилась улыбнуться. – Пить хочется. Ты не сходишь за содовой? Винсент кивнул, вероятно догадавшись, что ей нужна не содовая, а возможность побыть одной, и ушел в кухню. Клэр перевернулась на живот и уткнулась лицом в подушку. Какую же громадную ошибку она совершила, связавшись с О’Нилом! И зачем вообще было уезжать из Лондона, где все так хорошо складывалось? Она была наивной девчонкой. Работать с великим О’Нилом! За это можно продать душу дьяволу! И действительно ее имя значилось в титрах двух картин, вышедших в первые два года после переезда в Штаты. Как Клэр гордилась этим! Какие лелеяла надежды! А потом все стало рассыпаться в пыль… Ощутив вкус успеха, Клэр с головой погрузилась в работу, отдавая ей всю свою энергию и время. Она знала, что о личной жизни нечего и думать, тем более что личная жизнь осталась за океаном. Мечта заслонила все остальное, в том числе и Рона. Сожалела ли она о принятом шесть лет назад решении? Нет. Ни тогда, ни сейчас. А вот о его последствиях сожалела всегда. Она причинила Рону боль и даже не извинилась перед ним. После разрыва с Роном О’Нил сказал Клэр, что ее жертвы не напрасны, что когда-нибудь она обязательно станет великолепным продюсером, что ее ждет слава. Гнусный, мерзкий, лживый ублюдок! Как она могла поверить его пустым обещаниям и не увидеть, что он хочет только одного: затащить ее в постель? Что ж, ему это удалось. Конечно, Рон обо всем узнал – газеты описывали очередной роман известного продюсера в деталях. Клэр знала, что, переспав с О’Нилом, нанесла Рону еще одно оскорбление. И ненавидела себя за это. Когда студия закрылась и О’Нил скрылся, Клэр осталась совсем одна. Всем было наплевать на ее знания и опыт, а клеймо сотрудничества с проходимцем отпугивало даже прожженных циников. Ей пришлось довольствоваться случайными заработками в малобюджетных проектах. От воспоминаний ее отвлек Винсент, явившийся из кухни с бутылкой содовой и стаканом. Придвинув к кровати стул, он опустился на него и протянул ей стакан. – Ну, полегчало? – Какой ты внимательный! – Знаю. Это дар. – Все о’кей. – Она села, отпила содовой и пожала плечами. – Просто не хочется еще раз проходить через унижение. – Если ты считаешь, что у тебя нет шанса добиться успеха, то зачем согласилась? – Потому что я дура. – Она спрыгнула с кровати и снова принялась укладывать вещи, но уже через пару минут посмотрела в глаза Винсенту. – Ладно. Ты победил. Я согласилась потому, что это наилучший вариант из всех, которые возможны. – Вот и лови шанс. – Ты просто хочешь отправить меня в Лондон, чтобы получить в свое распоряжение всю квартиру. – Тоже верно, – рассмеялся Винсент. В шутке Клэр была доля истины. В их с Винсом квартире была только одна спальня. Каждый месяц кто-то один выигрывал ее по жребию, другой же довольствовался раскладушкой в гостиной. – Эй, что с тобой? – обеспокоенно спросил Винсент. Клэр тряхнула головой, только теперь заметив, что в раздумье прикусила губу. – Ничего. Немного нервничаю. Представляю, с каким удовольствием Рон укажет мне на дверь, да еще и посмеется! Винсент положил руку на плечо Клэр. – Судя по твоим рассказам, Рон не из тех, кто мнит себя Фемидой. – Может, он не был таким шесть лет назад, но сейчас положение иное. Роналд Фримен большая шишка. – И кстати, чертовски привлекательная, – с усмешкой добавил Винсент. – Не твой тип. – А жаль. – Ха-ха. – Клэр глубоко вздохнула, защелкнула замки на чемодане и стащила его с кровати. – Пожелай мне удачи. Улетаю, чтобы пасть на колени перед бывшим дружком. – Удачи тебе. – Спасибо, – без тени улыбки поблагодарила Клэр. – Именно это мне и понадобится. 3 Через два часа, сидя в кресле «боинга», взявшего курс на далекую Англию, Клэр закрыла глаза. Завтра она увидит Рона Фримена. Увидит впервые после шестилетней разлуки. Каков он теперь? Как встретит ее? Согласится ли помочь? А может, рассмеется ей в лицо и выставит за дверь? Шесть лет… Как много случилось с ней за эти годы! Но до сих пор Клэр отчетливо помнила тот вечер в только что открывшейся «Касабланке». Вечер, переменивший ее жизнь… – Помяни мое слово, – сказал бармен, протирая бокал, – через пять лет к «Касабланке» будет стоять очередь. Клэр сидела на высоком табурете, прислонясь спиной к сияющей барной стойке и отыскивая взглядом Рона, но, услышав реплику, обернулась. Майкл смешивал «мартини» для какой-то рыжеволосой красотки, с любопытством всматривавшейся в толпу и, похоже, успевшей пропустить не один коктейль. – Серьезно. Этот парень знает, чего хочет, и всегда достигает цели. А ведь он в Лондоне совсем недавно. Нет, помяни мое слово… Клэр невольно улыбнулась. Она встречалась с Роном почти год и не сомневалась, что Майкл верно оценивает способности босса. Тем не менее соблазн подшутить был слишком велик. – Майкл, что ты говоришь! – Клэр покачала головой. – Пять лет? Ты несправедлив. Какой пессимизм! Думаю, Рону хватит и трех лет. – Он же не ты, – сухо отозвался Майкл. – Это ведь у тебя первый «Оскар» запланирован уже на следующий месяц. Клэр рассмеялась. Все знали о ее желании сделать карьеру в кинобизнесе, но, похоже, мало кто воспринимал ее амбиции всерьез. – Учитывая, что мы не в Лос-Анджелесе, а в Лондоне, меня вполне устроит и следующий год. Майкл усмехнулся. – Кто из нас пессимист? Клэр скорчила ему гримасу и постучала о стойку пустым стаканом, отвлекая Майкла от рыжеволосой. Ей нравились все, кого Рон привлек к работе в «Касабланке». Он разбирался в людях и умел расположить их к себе. Сегодня открытие, и, судя по всему, все должно пройти как по маслу. В зале собралось немало гостей, среди которых мелькали довольно известные особы. Музыка, смех, вспышки фотокамер и чудный аромат блюд создавали атмосферу праздника. Полчаса назад к ним подходил один известный репортер, лично поздравивший Рона Фримена с ошеломительным успехом. Да, именно талант, напор и обаяние привлекли Клэр к Рону. Его амбиции не уступали ее собственным, и это позволяло Клэр сделать вывод о родстве их душ. Клэр отпила вина и вдруг поймала себя на том, что так хорошо ей давно не было. Удивительно! А впрочем, что удивительного, если рядом Рон. Он очаровал ее сразу же, едва они познакомились, и впервые за всю свою не столь уж долгую жизнь Клэр почувствовала, что могла бы связать себя с Роном более прочными узами. Конечно, спешить не стоит. В реальном мире подлинное значение имеет только успех, и в отношениях с мужчинами Клэр руководствовалась тем же прагматизмом, что и в выборе колледжа. Она всегда достигала поставленных целей. Этому научила ее жизнь. Мать Клэр, служившая в престижной юридической конторе в Лидсе, отказалась от карьеры, когда познакомилась с будущим отцом своих детей и, уступив его просьбам, переехала в Ипсуич. Они прожили пятнадцать лет, когда Джером Уинслоу ушел из семьи и уехал в Австралию, оставив жену с двумя дочерьми. Подкошенная предательством, состарившаяся в сорок лет мать Клэр уже не нашла в себе сил начать с чистого листа и осталась в Ипсуиче, проклиная мужа и судьбу. А все потому, что пожертвовала карьерой ради мужчины. У сестры Клэр, Барбары, жизнь сложилась не намного лучше. Выйдя замуж за неплохого в общем-то парня, она обрекла себя на прозябание в провинциальном городишке, где ее Том имел скобяной магазинчик. Вместо того чтобы путешествовать по свету и делать фоторепортажи из разных экзотических мест для модных журналов, о чем она мечтала, Барбара работала в универмаге, фотографируя посетителей и их детишек, корчивших физиономии перед камерой. Может быть, Барбара была счастлива – так она, по крайней мере, утверждала, – но Клэр не собиралась следовать примеру сестры. Составив детальный план, она твердо шла от одного пункта к другому, веря в свои силы и не упуская из виду конечную цель. И вот на этом пути ей повстречался Рон, человек, ради которого Клэр могла бы отказаться от многого. Найти такого – редкая удача. Каждый день, проведенный вместе, делал их хоть чуточку, но ближе. Клэр, привыкшую считать себя одиночкой, это одновременно и пугало, и приятно волновало. Рону шел двадцать седьмой год, и он был на четыре года старше Клэр. Он сразу привлекал к себе внимание. Ясные голубые глаза смотрели прямо в лицо собеседнику, твердое рукопожатие внушало уважение. Элегантный и красивый, он тем не менее был не из тех, кто чурается тяжелой работы. Вот он наконец появился в зале. Его слегка приталенный серый костюм в едва заметную полоску не был претенциозным, но и не выглядел случайным, а в сочетании с бледно-голубой рубашкой и темно-синим галстуком придавал Рону достоинства и в то же время демократичности. Не сводя глаз с Клэр, он легко прошел через толпу и, притронувшись теплой ладонью к ее обнаженной спине, наклонился и поцеловал в щеку. – Я уже говорил, что ты прекрасно выглядишь? – Его мягкий шепот щекотал ухо. – Мм… подожди. Ты называл меня восхитительной, обворожительной, удивительной… Нет, прекрасной не называл. Рон обнял ее за плечи и коснулся губами шеи. – Ты прекрасна. – Ты просто обольститель. – Клэр усмехнулась. – Верно, – согласился он, опускаясь на соседний табурет. – Но я честный обольститель. – Он сделал знак Майклу, и тот подал ему стакан минеральной воды с лимоном. Мужчины заговорили о чем-то своем, а Клэр, глядя на них, думала, как изменилась ее жизнь после переезда в Лондон. Дома, в Ипсуиче, она шокировала всех, когда заявила, что поедет в столицу учиться на режиссера. Конечно, для матери решение дочери не стало таким уж большим сюрпризом – Клэр всегда увлекалась фотографией и играла в школьном театре, – но все же столь крутой поворот в жизни семнадцатилетней Клэр доставил миссис Уинслоу немало беспокойства. Что ж, теперь родные гордились ею. После трех лет обучения Клэр была включена в группу, допущенную к выпускной программе. Долгие часы занятий, соперничества, безжалостные профессора… Боже, как ей все это нравилось! Если бы не встреча с Роном, в ее жизни не было бы ничего, кроме занятий. Они познакомились на какой-то вечеринке и с тех пор почти не расставались. У них было много общего. Ресторан значил для Рона то же, что для Клэр кино. В свободное время она обычно садилась за один из свободных столиков в «Касе» и читала какой-нибудь сценарий, пока Рон уточнял детали со строителями или отделочниками. Им было хорошо вместе, и Клэр нравилось это ощущение. Отношения с Роном заметно отличались от тех, которые складывались у нее с прежними приятелями. И в первую очередь тем, что он не хотел секса до брака. Клэр не могла поверить, что привлекательный, сексуальный мужчина в двадцать шесть лет остается девственником. Но она никогда не спрашивала Рона об этом напрямую, даже приняла его правила. Конечно, Рон очень нравился ей, но ничто, даже мысль о браке с ним, не могла заслонить главную цель Клэр – сделать карьеру в кинобизнесе. И если это означало сохранение между ними некоторой дистанции, то так тому и быть. Она сделала еще глоток вина. Рон как раз закончил разговор с Майклом и, повернувшись, убрал с ее щеки выбившуюся из-за уха прядь. Простой жест, но у Рона он получился интимным, и Клэр покраснела. – Ну как, держишься? Еще не устала? – Ни капельки. – Ты же не спала уже несколько дней. Уверена, что совсем не устала? Пока Рон занимался подготовкой к открытию ресторана, Клэр снимала последние сцены своего выпускного фильма. Всем пришлось нелегко – и актерам-любителям, и оператору, и осветителям, – но все же они справились. Конечно, это была обычная студенческая работа, однако для Клэр картина стала гигантским шагом к главной цели ее жизни – съемкам настоящего фильма, о котором заговорили бы все. – Держусь на адреналине. Моя картина, твой ресторан. У меня столько энергии, что некуда девать. – Рад слышать. – Рон на миг отвернулся, чтобы помахать рукой кому-то из знакомых, а когда снова посмотрел на Клэр, его голубые глаза потемнели от страсти. – Надеюсь, у тебя останутся силы, когда все это закончится. – Он вложил в ее руку ключ с номерком. – Отель предоставил в мое распоряжение пентхаус. Если устанешь, отправляйся туда, а я поднимусь позже. Она кивнула и подставила щеку для поцелуя. От него пахло шампанским, и Клэр задрожала, почувствовав его настойчивость. Рону удавалось то, что не получалось ни у кого – его ласки заставляли Клэр забывать обо всем на свете, и она знала, что если подпустит Рона еще ближе, то окончательно лишится способности видеть мир в реальном свете. Нельзя отрицать – в этом было что-то приятное и ободряющее, но… власть Рона над ней пугала Клэр. Он отстранился и провел пальцем по ее подбородку. – Все в порядке? – Конечно. – Клэр тряхнула головой, избавляясь от странного оцепенения, охватывавшего ее каждый раз, когда его ласки становились чуть требовательнее. – Мне надо идти, хозяин не должен забывать о гостях. – Рон предложил ей руку. – Составишь компанию? – Иди. А я посижу здесь. Сегодня твой день. Он кивнул. – Хорошо. Увидимся позже. Стоило ему отойти, как толпа поглотила его. Да, Майкл прав. Лет через пять Рон Фримен станет знаменитостью и к его ресторану будет выстраиваться очередь. Клэр повернулась к бару, сделала еще глоток вина и покачала головой. – Что-то не так? Она увидела озабоченное лицо Майкла и только тогда поняла, что хмурится. – Нет. Все в порядке. Немного устала. – Откровенно говоря, не все было в порядке. Рон твердо стоял на ногах, и дорога к успеху лежала перед ним, а вот она до сих пор не нашла приличной работы, хотя выпуск уже не за горами. Конечно, предложений хватало, но в основном они сводились к участию в малобюджетных проектах и в составе команды. Много работы, незавидные заработки, неясные перспективы. Неплохо для начала, но Клэр поставила перед собой цель – к тридцати годам стать продюсером на одной из крупных студий, – и ее не устраивало долгое карабканье по лестнице. К сожалению, пока что ничего достойного ее амбиций не подворачивалось. Впрочем, поддаваться унынию в столь радостный для Рона день было бы предательством, и Клэр решительно повернулась к залу. Она попыталась найти виновника торжества, но вместо этого наткнулась взглядом на человека, при виде которого едва сдержала возглас изумления: Рик О’Нил, недавно перебравшийся в Америку знаменитый продюсер, шел прямо к ней. – Мисс Уинслоу… – О’Нил опустился на соседний табурет и кивком показал бармену на свой пустой стакан. Пока Майкл повторял заказ, Клэр во все глаза смотрела на знаменитость, вспомнившую ее имя. – Рад снова видеть вас. Она облизнула пересохшие губы. – Спасибо, сэр. То есть… я тоже рада вас видеть. – Клэр до боли стиснула пальцы, пытаясь избавиться от дурацкого волнения. – Удивительно, что вы меня помните. О’Нил вел у них семинар, и Клэр была всего лишь одной из двухсот студентов, переполнявших аудиторию. В такой обстановке шансов обратить на себя внимание не было никаких. – Конечно, помню. – О’Нил поблагодарил Майкла и поднял стакан. – За успешное окончание учебы. За дальнейшие успехи. – Они чокнулись, и он, выпив, задумчиво посмотрел на Клэр. – Я прочел ваш сценарий. – «Без приглашения»? О’Нил кивнул, а у нее похолодело в груди. Интересно, что он думает о ее сценарии? Она написала его более года назад, когда был объявлен обязательный для всех конкурс. Неужели… – Я один из спонсоров этой программы, – пояснил О’Нил, заметив ее вопросительный взгляд. – У вас есть талант, чувство ритма. Хорошая работа. Клэр слабо улыбнулась и, ощутив легкое головокружение, ухватилась рукой за стойку. – Мне очень приятно слышать такое мнение… – промямлила она, поражаясь, что еще способна говорить. – Только призовые места достались другим. – В ее голосе прозвучала нотка давней обиды, за что она тут же мысленно дала себе хорошего пинка. Он рассмеялся. – Да, стипендию вы не выиграли. – О’Нил наклонился, чтобы взять салфетку. – Но, возможно, выиграли кое-что другое. Например, работу. Зал закружился перед глазами Клэр. – Извините? – Я разговаривал о вас с профессорами, следящими за вашей работой. У меня есть вакансия. Я готов предложить ее вам, если, конечно, вы не против. – Работа? – тупо повторила Клэр. – Вы предлагаете мне работать у вас? О’Нил лениво улыбнулся, как человек, привыкший к поклонению и восхищению. – Да. У меня. Со мной. Если вы считаете, что сможете заниматься настоящим делом. Сможет ли она? Разумеется! Работа, которую Клэр хотела больше всего на свете, свалилась прямо в руки. – Но только вам придется перебраться в Лос-Анджелес. Клэр моргнула. – Конечно. – Она изо всех сил старалась скрыть смятение. Как же глупо не осознать с самого начала, что предложение О’Нила связано с переездом. Разумеется, центр мирового кинематографа там, в Голливуде. Что связывает ее с Англией, с Лондоном? Да, конечно, кое-что связывает. Но какое это имеет значение! Суть дела проста – работа с О’Нилом, жизнь в Голливуде. Кто бы отказался от такого подарка судьбы? О’Нил молча наблюдал за Клэр, не торопя, но и не предлагая взять время на размышление. Люди вроде О’Нила привыкли к тому, что все остальные хватаются за их предложения без раздумий, без колебаний. Если я хочу получить работу, поняла Клэр, я должна сказать ему об этом до того, как он уйдет. Надо цепляться за предоставленный шанс. Но есть еще Рон. К глазам подступили слезы, и Клэр моргнула, ругая себя за неуместную эмоциональность. Она всегда руководствовалась здравым смыслом, когда дело касалось карьеры, но нельзя отрицать и того, что они с Роном очень сблизились и отъезд станет для них обоих тяжелым ударом. И все же… неужели все годы тяжелого и упорного труда пойдут насмарку? Неужели теперь, когда у нее появилась возможность стать полноправным игроком на голливудской сцене, она уступит чувствам? Мечта стучится в дверь, нужно лишь повернуть ключ и впустить ее. А Рон… Рон поймет. Ведь он и сам только сегодня сделал первый большой шаг к реализации собственных амбиций. Они ведь даже не помолвлены. Клэр не давала ему никаких обещаний. И речь не идет о полном разрыве. Добившись успеха, она вернется к нему. Предложение необходимо принимать. – Клэр? – Голос О’Нила напомнил ей, что он не может ждать. – Вас заинтересовало мое предложение? Настоящее дело. Крупные проекты. Бесценный опыт. Ошеломительные знакомства. Нет, я просто не имею права отказаться от всего, о чем так долго мечтала, рассудила Клэр. Это моя жизнь. Она вздохнула и посмотрела в глаза Рику О’Нилу, человеку, способному изменить ее судьбу. – Несомненно. – Клэр протянула ему руку. – И я вас не подведу. 4 – Надеюсь, вам у нас понравится, мисс Уинслоу. Спасибо за то, что выбрали наш отель. Клэр устало кивнула улыбающемуся портье и взяла протянутый им ключ. Ей все еще не верилось, что Хаммер, расщедрившись, распорядился зарезервировать для нее номер именно в отеле «Ройял корт». – Ваш багаж уже забрал коридорный, – сказал портье. – Вон он, у лифта. Клэр еще раз поблагодарила его и, подавив зевок, направилась к кабине. Войдя в кабину, она вручила коридорному ключ и пригладила волосы. Зеркала в лифте не оказалось, но она не сомневалась, что на голове у нее творится черт знает что. Впрочем, сейчас это не главное. Предыдущую ночь Клэр почти не спала и сейчас валилась с ног от усталости. Ей хотелось только одного: поскорее добраться до номера, завалиться на кровать и как следует выспаться, забыв на несколько часов обо всех проблемах, тревогах и сомнениях. Сначала сон, а уж потом Рон Фримен. Вообше-то самая большая проблема заключалась не в том, чтобы убедить Рона помочь ей. Клэр боялась другого: своей и его реакции при первой после шестилетнего перерыва встрече. Шесть лет назад, сообщив Рону о своем отъезде в Калифорнию и о предложении О’Нила, Клэр и понятия не имела, что именно в тот вечер он собирался сделать ей предложение. Ей сказали об этом Виктор и Майкл, когда на следующий день она зашла попрощаться. Виктор, всегда дружелюбный и веселый, держался холодно и отчужденно, и Клэр стоило больших усилий выведать у него, в чем дело. Узнав о планах Рона, Клэр, хоть у нее все и похолодело внутри, менять принятое решение не стала. Пусть Рон откладывал секс до свадьбы, но ее-то никакие обещания не связывали. В конце концов, она была с ним откровенна. Брак не входил в ее планы. Ни тогда, ни теперь. Шесть лет назад все внимание было сосредоточено на карьере. Никакие отношения с мужчинами не могли отвлечь Клэр от поставленной цели. Возможно, когда-нибудь она выйдет замуж и обзаведется семьей, но не сейчас. А тогда, после переезда в Голливуд, об этом не могло быть и речи. Нельзя сказать, что решение далось ей легко. Да, они так и не переспали, но его прикосновения, поцелуи, близость сводили ее с ума, будоражили каждую клеточку ее тела, отзывавшегося на ласки, как отзываются струны скрипки, когда до них дотрагивается смычок. Ни один мужчина не возбуждал Клэр так, как Рон. Она хотела заниматься с Роном любовью долгими, бесконечными ночами, хотела ощущать тепло и силу его объятий, хотела, но боролась с этим желанием, загоняя страсть в самый дальний уголок сознания, пряча ее под замок, накладывая на нее табу. Пусть это покажется странным, но старомодное упрямство Рона спасло Клэр. Кто знает, что произошло бы, допусти он слабость и позволь им обоим отдаться желанию. Наверное, она забыла бы о благоразумии, о карьере, обо всем на свете и сгорела бы, как мотылек в пламени свечи. Лифт остановился, и три пассажира вышли в коридор. Клэр поежилась – что, если близость Рона подействует на нее так же, как и раньше? Что, если он сохранил власть над ней? Чем он ответит ей? Злостью и оскорблением? – Едем дальше, мисс. – Коридорный задвинул в угол тележку с чемоданами, нажал на кнопку, и кабина медленно поползла вверх. Клэр почувствовала тошноту, верный признак наступающей клаустрофобии. Вздохнув, она повернулась к стеклянной двери, за которой проплывали коридоры, киоски, кафе. Жизнь шла своим чередом. Она уже хотела закрыть глаза, когда ее взгляд поймал знакомое движение. Кабина проползла выше, а Клэр все еще смотрела через стекло, пытаясь разобраться, что привлекло ее внимание, вернее кто. Мужчина в белой рубашке и в брюках цвета хаки. Широкоплечий. Густые каштановые волосы. Он повернулся, и Клэр показалось… Неужели? Она знала эти плечи, твердый подбородок смуглого лица, знала силу и нежность этих рук. Рон? А почему бы и нет? – Извините, вы не могли бы опуститься на два этажа ниже? Там мой знакомый… кажется. Мне необходимо убедиться, что это он. – Клэр умоляюще посмотрела на коридорного. Тот неуверенно пожал плечами. – Ну… ладно. Кабина остановилась и неохотно двинулась вниз. – Здесь… остановите. Клэр отступила от двери, чтобы не попасться на глаза Рону. Конечно, это был он. Рон стоял возле пальмы, разговаривая с какой-то женщиной, похоже служащей отеля. Клэр не видела его лица, но ее тело узнало его, отозвавшись полузабытой дрожью, тревожной и восхитительной. Словно почувствовав на себе ее взгляд, Рон медленно повернул голову и посмотрел прямо на Клэр. Она вздрогнула и непроизвольно отшатнулась, наткнувшись на стену кабины. – Вам плохо, мисс? – Что? – Клэр опустила глаза, зная, что ей уже не хватит смелости снова встретиться с взглядом Рона. – Да… то есть нет. Все в порядке. Извините. Давайте поедем. Спасибо. Коридорный пожал плечами. – Как скажете. – Он снова нажал на кнопку. – Сейчас будем на месте. Номер у вас отличный. Отдохнете, выспитесь. Клэр рассеянно кивнула и вцепилась в металлический поручень. Видел ли ее Рон? А если видел, то узнал ли? Изменилась ли она за шесть лет? Рон, кажется, остался тем же… Однако одно она знала теперь наверняка: его магическая сила осталась при нем. Рону хватило одного взгляда, чтобы едва не превратить ее в зомби, в существо, подвластное его воле. С того времени, как взгляд Рона наткнулся на женщину за стеклянной дверью кабины лифта, прошло десять часов. И все эти десять часов он повторял одно и то же заклинание, убеждая себя в том, что видел не Клэр. Это была другая женщина. Женщина, которую он принял за Клэр. Наваждение мешало сосредоточиться. Призрак, рожденный, несомненно, игрой воображения, отвлекал от дел. После завтрака Рон ушел из отеля и объехал свои клубы и рестораны, раскиданные по всему Лондону: «Голубой лед», «Бархат», «Озон»… Он разговаривал с менеджерами, отвечал на вопросы, давал советы, благодарил за поздравления, что-то ел и пил, но при этом неотступно думал о ней, о гостье из прошлого. К полуночи Рон вернулся в «Ройял» и сразу прошел в ресторан. Пройдя через зал, он опустился на табурет у бара, ослабил галстук и постарался сосредоточиться. Мысли упорно возвращались к женщине в лифте. В том, как она смотрела на него, как держалась, как отступила, поймав его взгляд, было что-то знакомое. И не просто знакомое, а… Рон развернулся к залу. Шесть лет назад здесь все только начиналось. В том, как он отреагировал на женщину в лифте, нет ничего удивительного. Ровно шесть лет назад Клэр ушла от него. Ушла, испортив праздник открытия его первого детища. Ушла, не дав ему шанса объясниться. Ушла, оставив его с уже купленным обручальным кольцом. Такое трудно забыть. И трудно простить. Любому будут мерещиться призраки. Вот именно, призраки. Клэр – призрак. Ее нужно забыть и двигаться дальше. Игры мне ни к чему, сказал себе Рон, когда его внимание привлек метрдотель Симон, подававший какие-то знаки. Рядом с Симоном стояла женщина, лица которой не было видно из-за тени, отбрасываемой колонной. Зная осторожность Симона, Рон предположил, что незнакомка то ли какая-нибудь знаменитость, то ли журналистка, пишущая о ресторанах. Вздохнув, Рон поднялся с табурета и двинулся к колоннам. Подойдя ближе, он узнал женщину, но пути к достойному отступлению уже были отрезаны и Рону ничего не оставалось, как собрать в кулак мужество и приготовиться к нелегкому разговору. Ребекка Синклер просияла лучезарной, телевизионной улыбкой. – Рон! – Она протянула руку. – Как приятно с тобой встретиться! – Ребекка. – Рон вздохнул, зная, что его ждет, и пожал протянутую руку. – Какой сюрприз! – Полагаю, приятный? – Ребекка приблизила к нему лицо, и Рон почувствовал запах виски. Наверное, успела угоститься своим любимым «Чивас ригал». – Мне необходимо поговорить с тобой. Хочу попросить об одолжении. В конце концов, мы же… – Ребекка… Она подняла руку, не давая ему закончить. – Черт бы тебя побрал, Ронни! Ты можешь выкроить для меня всего пять минут? Я, конечно, знаю, сколь ценно твое время… Его едва не передернуло от того, что Ребекка обратилась к нему как к близкому другу, но обстановка не позволяла дать ей отповедь. Рон кивнул. – Пять минут. – Уже не заботясь о том, как это выглядит со стороны, Рон взял Ребекку за локоть, провел на кухню и, лишь оказавшись за дверью, остановился и повернул гостью лицом к себе. Конечно, не самое лучшее место для беседы, но здесь, по крайней мере, на них не пялятся клиенты. Виктор, колдовавший у плиты, поднял голову и с любопытством взглянул на босса, но тут же занялся своим делом. Остальные, если что-то и заметили, то не подали виду. – Что тебе нужно? – напрямик спросил Рон. Ребекка вздрогнула и обиженно надула губы. – Ронни, ты меня удивляешь. Я всего лишь хочу поговорить с тобой, а ты ведешь себя так грубо, так… – она замешкалась, подбирая слово, – так неделикатно. – Я не груб, – сердито возразил Рон, понимая, что не прав. – Просто не вижу смысла повторять то, что уже сказал Питеру. Мне ни к чему твое ток-шоу. Это не мой стиль, и тебе это известно. То ли ему показалось, то ли в улыбке Ребекки действительно промелькнуло что-то злобное? – Я хочу, чтобы ты передумал. – Ничего личного, Ребекка, – сказал он, стараясь быть по возможности вежливее. Она подалась к нему и лукаво опустила ресницы. Зная все ее повадки, Рон приготовился к отражению фланговой атаки. – Нет, Ронни, это личное, – промурлыкала Ребекка, надвигаясь на него грудью. – Ошибаешься. – Он перевел дыхание. – Послушай, тебе отлично известно, что я не выступаю в ток-шоу. – Сделай это для меня, – прошептала она, обнимая его за шею и глядя прямо в глаза. – Ты ведь меня бросил, помнишь? Не кажется ли тебе, что за тобой небольшой должок? Рон замер. Проклятье! Когда-то ему действительно нравилась эта женщина, нравилась настолько, что он даже встречался с ней. Но сейчас, когда она откровенно разыгрывала перед ним сцену обольщения, ему стало противно. Есть женщины, готовые на все ради достижения своих целей, однако с ним эти фокусы не пройдут. Конец ознакомительного фрагмента. Текст предоставлен ООО «ЛитРес». Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес. Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом. Читайте больше книг на сайте онлайн-библиотеки mir-knigi.org